Название книги:

Альманах «Российский колокол». Спецвыпуск «Никто не забыт, ничто не забыто»

Автор:
Альманах
Альманах «Российский колокол». Спецвыпуск «Никто не забыт, ничто не забыто»

000

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

© Интернациональный Союз писателей, 2021

Предисловие

Идут года. Сменяются поколения.

Всё больше времени отделяет нас от Великой Отечественной войны. Всё меньше остается свидетелей тех событий. И именно сейчас особенно важно как можно бережнее отнестись к памяти о прошлом, сохранить её для новых поколений, чтобы они сознавали весь ужас войны и всё величие подвига.

«Никто не забыт, ничто не забыто» – это слова Ольги Берггольц, поэтессы, ставшей голосом блокадного Ленинграда. И они не только о тех, кто рисковал собой, сражаясь с врагом и спасая товарищей. Они и о тружениках тыла, которым было не легче, а подчас и тяжелее, чем на фронте. О тех, кто стал жертвами безжалостного врага, но остался людьми. Обо всех, кто не дожил до Победы, о неизбывном горе их близких.

Ведь война – это жестокая трагедия в судьбе человека и человечества. Она несёт кровь и боль, страх и страдания, оставляя раны на теле и в памяти. Если же память потускнеет, может произойти самое страшное – повторение войны. И это – ещё одна важная причина, почему нельзя забывать о тех, кто отдал жизнь, чтобы жили их потомки, чтобы не оказались напрасными подвиги.

Альманах «Никто не забыт, ничто не забыто» – это в первую очередь именно память о прошлом. Многие из произведений, составивших эту книгу, что называется, основаны на реальных событиях, написаны по следам рассказов людей, видевших и переживших войну, стали результатом тщательной поисковой работы, наконец воплотили воспоминания авторов, сохраняя их для будущего.

Но сохранить информацию еще недостаточно – её нужно не только зафиксировать умом, но и ощутить душой и сердцем. Это трудно, а иногда и больно, и всё же необходимо – сначала прочувствовать, а затем высказать глубокое уважение перед героизмом или боль от трагедии войны. И если читатель сам ощутит хотя бы отголосок тех же эмоций – важнейшая задача выполнена.

Современная поэзия

Фаддей Альхов

«День за днём слетаются стихи, как птицы, на страницы черновиков моих и оставляют на них своеобразные зарубки, запечатлевая душевные и сердечные порывы, своеобразные отклики на события стремительно убегающей жизни, привнося поэзию в обыденность…» (слова автора).

Сын участника Великой Отечественной войны, Альфред Фадеевич Хобер – заслуженный ветеран труда Марийского машиностроительного завода, заслуженный энергетик Республики Марий Эл, член Интернационального Союза писателей. Литературным трудом занимается с 2002 года.

Издательствами г. Йошкар-Олы «Сельские вести» и «Стринг» изданы книги: «Вереница», «Они любили Родину свою», «Радость, опечаленная грустью», «Звёзды падают ввысь», «А гражданином быть обязан» и другие. В московском издательстве «У Никитских ворот» получила путёвку в жизнь книга «Мелодии времён». А в издательстве Интернационального Союза писателей вышла книга стихотворений «Вековые жизни кольца» (март 2018 года). Крепнет творческая связь с альманахом «Российский колокол». Под эгидой Московской организации Союза писателей России и Интернационального Союза писателей на его страницах появляются регулярные подборки стихов Альфреда Хобера. Деловая связь с издательством «Стринг» в Йошкар-Оле подкреплена выпуском в 2018 году книг «Мир живёт, как на вулкане» и «Майолика», в 2019-м – книг «Тропою жизни» и «Ритмы Радости», а в 2020-м – книг «День за днём – о коронавирусе» и «Великого Отечества война».

Творческая жизнь продолжается…

ТАМ, ЗА РЕКОЙ, – АФГАН
Цикл стихов

ОТ ЧАРИКАРА ДО КАБУЛА
 
От Чарикара до Кабула —
Пять суток странной той войны…
Ночь южная дрожит от гула,
И вой лишает тишины.
То «духи» выли, как шакалы,
Их жуткий вой по нервам бил,
И раздражал солдат бывалых,
И новобранцев леденил.
Оскал чужих гор остро-резкий,
В расщелинах коварный враг —
Не пощадит солдат советских
В засаде спрятанный кишлак.
15
И лишний раз с брони спуститься
Желанья нет – ночь страхом бьёт.
Там, в темноте, душман таится,
Его не дремлет пулемёт.
В ночь огрызнутся бэтээры —
Свинец ответный полетит,
И медленно, как через шхеры,
Ползёт броня, скользя, гремит.
Разведдозорная машина
Неловко вздыбилась, и вдруг
Перевернулась вмиг махина,
Погиб под ней надёжный друг.
И дыбом волосы, и слёзы
От той нелепости шальной —
Кровавые метаморфозы,
Преподнесённые войной.
Колонна встала. Вдоль обочин
Дороги узкой, метров в пять,
Успели мины, словно кочки,
Душманы замаскировать.
Не развернуться бэтээрам,
Попали в жаркий переплёт.
Манёвром вынужденно смелым
Колонна двинулась в обход.
Вновь в неизвестность угодила:
Ущелье грозно с двух сторон —
И пушки горные нас били,
В ответ – огонь! – и враг сметён…
 
 
И лица чёрные от гари,
И тот кошмарный бой ночной,
Когда мы шли от Чарикара,
По жизни тянется за мной…
 

1 января 2009 г.

НА ДНО УЩЕЛЬЯ НОЧЬ УПАЛА
 
Дремали снежные вершины,
Как аксакалы в полдень жаркий,
И благодатные долины,
И за дувалами овчарки.
В объятья сонного покоя
Ночь кишлаки все заключала,
И полумесяц над горою
Волна воздушная качала.
В ущелье ночка опустилась,
И темнота по склонам горным
Во все расщелины струилась,
Ложилась под кусты покорно.
Обманной ночью непроглядной
Не спят воинственные «духи»:
Бои – внезапны, из засады,
И неожиданны, как муки.
Ударят пушки, пулемёты,
Хитро расставленные мины
Взорвутся, сея смерть пехоте
И нанося урон машинам.
Ужалив, словно скорпионы,
В ночи растают, растворятся
Душманы по скалистым склонам,
Чтоб завтра снова повстречаться —
Из-за угла,
Из-за забора,
Лишь в темноте, в столь жуткий час.
Война закончилась укором:
«Зачем в Афган послали нас?».
 

19 января 2009 г.

ТРЁХТЫСЯЧНИК
 
К исходу ночь с горы катилась.
Над гребнем каменным рассвет
Едва вставал, лучи роились,
О камни острые дробились,
В расщелины бросая свет.
Но, прежде чем остатки ночи —
Клочки лохматой темноты
Исчезнут прочь, броня грохочет
И, скорость сбавив, вдаль стрекочет,
Гремит над бездной, у черты.
Приём с хитринкою приме́ним,
Душманов надо быть хитрей,
С брони разведка, словно тени,
Сползла и – через пять мгновений —
Вся залегла среди камней.
Ушла колонна, громыхая,
Но целый час лежит отряд,
«Подъём!» команду ожидая.
Ждёт командир, соображая,
Когда ему поднять солдат.
И вот без шума, встав цепочкой,
Десантный подогнав рюкзак,
Используя остатки ночи,
Бойцы шагают тихо, молча,
Свой выверяя каждый шаг.
И, осторожно так ступая,
Тропой невидимой средь скал,
Колючки бурые сшибая,
Идёт отряд, цель приближая,
Пока не прозвучит «Привал!».
Привал короткий перед боем,
Затёкшим мышцам отдых дать
И, камень чувствуя спиною,
Блаженно отходя душою,
Глядеться в неба благодать.
А после боя – вниз спускаться
С трёхтысячника. Спуск трудней
Намного, чем на пик подняться.
По полной всем досталось, братцы,
Среди неласковых камней…
 
 
Трёхтысячник! Твоя вершина,
И восхождение, и спуск
Остались в памяти доныне:
Я о тебе поведал сыну,
И внук потом узнает пусть!
 

1 февраля 2009 г.

ПО ГОРНЫМ СКЛОНАМ
 
По горным склонам крут подъём.
За капитаном мы идём:
За шагом шаг, за шагом шаг —
На ту вершину.
Нам предстоит жестокий бой,
Поникнет кто-то головой,
И лишь потом, и лишь потом —
Сойдём в долину.
Погибших примет вертолёт,
Слеза прощанья упадёт
С усталых глаз, из глаз солдат,
И, как по склону,
Скользнёт небритою щекой,
А в сердце боль кольнёт иглой.
Но автомат, калаш родной,
Сожмут ладони.
А через день опять приказ
На горный склон выводит нас —
Прикрыть ребят, что ночь не спят,
Спешат в долину.
Колонна наша мирный груз
Везёт в кишлак Чари-Навруз.
И вьётся дым из-под колёс
По серпантину.
 

2 февраля 2009 г.

НА ВЕРШИНЕ БОЙ ВЕДЁМ
 
На вершину Гиндукуша,
На трёхтысячник крутой,
Мы взбираемся послушно.
Приказал комбат: «За мной!
Камни скользки и ослизлы,
Осторожно всем шагать!»
Рюкзаки, как скалы, виснут,
Надо лезть и не зевать.
Лямки режут гимнастёрки,
Плечи стонут, но несут.
Мимо скал, через пригорки
На вершину наш маршрут.
Гимнастёрки липнут к спинам,
Гулко кровь стучит в висках.
Лезем, лезем на вершину,
Перекур на трёх ветрах.
Отдохнём, сто грамм из фляжки,
Маскируясь, «духов» ждём.
 
 
Упреждающий – всё ж страшный —
На вершине бой ведём.
 

3 февраля 2009 г.

Ольга Березина-Луганская

Ольга Николаевна Березина-Луганская пишет стихи и прозу со школьных лет. В молодости работала библиотекарем.

В суровые 90-е, оставшись вдовой с маленьким ребёнком, была вынуждена уйти из библиотеки в поисках финансового благополучия. Сменила несколько видов трудовой деятельности. Сейчас работает в системе книгоиздания.

 

Живёт автор в городе Луганске (прежде – Украина, с 2014 г. – непризнанная Луганская Народная Республика).

В 2014–2015 годах прошла вместе с родным краем через обстрелы и блокаду, о чём тоже рассказывает в своих произведениях.

Публиковалась в СМИ, принимала участие в восьми коллективных сборниках. Является автором поэтической книги «Для сражений у Земли нет сил…».

ГОРЯЧИЕ ТОЧКИ

Воинам-интернационалистам

посвящается


 
По бескрайним дорогам военным,
Проливая горячую кровь,
Вы свой подвиг души ежедневный
Совершали без выспренних слов.
Сквозь дожди, и ветра, и туманы,
Под огнём из осколочных мин,
Невзирая на жуткие раны,
На причёски из ранних седин,
 
 
Вы шагали уверенным шагом —
Эта поступь пугала врагов.
Под российским отеческим флагом
Вы спасали людей вновь и вновь.
За товарища жизнь отдавая
И страну защищая собой,
Проходили по самому краю,
Продолжая последний свой бой.
 
 
И Россия вовек не забудет
Всех героев далёких боёв,
Время горькое порванных судеб,
Юных жизней разбитый остов.
Тот, кто выжил, военное пламя
Навсегда в своём сердце хранит.
А для тех, кто сегодня не с нами,
Вечной Памяти песня звучит.
 

МАТЕРИНСКОЕ СЕРДЦЕ

 
Дом панельный многоэтажный
Сладко так в воскресенье спит.
Но кому-то сон снится страшный,
И душа, задрожав, кричит…
 
 
Это мать всё грустит о сыне.
Ей привиделось в жутком сне:
В почерневшей сухой пустыне,
В беспощадной чужой войне
 
 
Бой такой – даже меркнет солнце!
Вражьи пули сбивают с ног,
И с душманами остаётся
Он один, дорогой сынок…
 
 
Бьют осколки в мундир и каску…
Поднимая себя с колен,
Достаёт он «лимонок» связку,
Чтоб врагу не попасться в плен…
 
 
И ломаются День и Вечность,
На осколки дробится сон.
Сердце падает в бесконечность
По спирали былых времён…
 
 
Материнское сердце рвётся
В лабиринты из жарких стран,
И душевная боль зовётся
Горьким словом «Афганистан»…
 
 
Тенью памяти стон прольётся,
Наплывая со всех сторон.
Сердце матери в ком сожмётся,
Она выйдет на свой балкон
 
 
И, тихонько шепча молитву,
Долго будет на юг смотреть,
Всё пытаясь забыть ту битву,
Свой кошмар, где огонь и смерть.
 
 
…На окраину в ночь ворвётся
Предрассветное пенье птиц.
Расплывутся седые звёзды
Сквозь хрустальный туман ресниц.
 
 
«Что с тобою, мой мальчик милый? —
Бьёт набатом тоска в крови… —
Я готова отдать все силы,
Только ты, я прошу, живи!
 
 
…Я готова отдать все силы,
Только ты, я прошу, ЖИВИ!»
 

УЗНИКИ ФАШИЗМА

 
Мы – тени концлагеря, прах из печи.
В войну нас терзали враги-палачи,
Пытали, стреляли, кололи и били,
Но душу людскую у нас не сломили.
 
 
Травили собаками наших детей,
Сжигали живыми седых матерей,
Забыть заставляли свои имена…
Но всё же звенела протеста струна!
 
 
Не станет машиной живой человек,
Стремленье к свободе не гаснет вовек,
Стремление к свету и к искренней дружбе,
К той жизни, где смерти бояться не нужно.
 
 
К той жизни, где можно смеяться, любить
И вновь Человеком себя ощутить.
…И мы восставали, воскреснув из праха,
И, душу свою очищая от страха,
 
 
Своими руками в покрове ночей
Пытались казнить мы своих палачей,
Бежали из плена, собою рискуя,
Лишь только бы в Жизнь возвратиться большую…
 
 
Здесь каждый по лезвию бритвы ходил,
Но другу на помощь в несчастье спешил.
…Ах, как же немного мы сделать могли!
Глоточек баланды больному несли.
 
 
Но даже за это жестоко карали —
Водой ледяной на снегу обливали…
Здесь мало кто выжил… Но те, кто был тут,
Дым жутких печей навсегда проклянут!
 
 
Сюда привозили вагоны людей:
Седых, молодых, матерей и детей, —
Обманом вели в крематорий большой…
И долго висел смрадный дым над землёй…
 
 
Ещё не очистился воздух от дыма,
А печи людьми заполняли другими…
Такое вовек никому не забыть!
Фашистам их зверства никак не простить!
 
 
…Но снова сегодня в коричневой мгле
Нацисты идут по славянской земле,
Игрушкой считая невинную жизнь…
Опомнитесь, люди! Убейте фашизм!
 

НАЧАЛО ВОЙНЫ

 
Дети играли в войну.
Гул захлестнул тишину.
Дружно вопит детский сад:
«Глянь, самолёты летят!
 
 
Эй, самолёт, самолёт,
Нас забери-ка в полёт,
В небе хотим мы летать,
Тоже пилотами стать!..»
 
 
Ах, небеса, красота!
Звёздная манит мечта…
…Только теперь с высоты
Скалятся с крыльев кресты!
 
 
Мир так порою жесток!
Сети расставил злой рок.
С гиком гашетку нажав,
Лётчик бьёт по малышам!
 
 
В пекле фашистских идей
Таяли крики детей.
Непонимание, страх
Стыли в наивных глазах…
 
 
Кровью рыдает закат,
Стонет пустой детский сад…
Эхо больной тишины
Было началом войны.
 

ПОСЛЕДНИЙ МИГ ЖИЗНИ

Посвящается юным героям организации

«Молодая гвардия», действовавшим

в годы фашистской оккупации

на территории Луганской области


 
Ожиданье расстрела…
Душу клочьями рвёт тишина…
Пред тобой – грязно-белая,
Пощерблённая дробью стена…
Так испуганно, громко
В юном теле пульсирует кровь.
Жизнь – как ниточка тонкая,
Как мгновенье на стыке веков…
 
 
Предзакатное солнце
Греет кожу… Так хочется жить!
Сердце в страхе забьётся…
Но нельзя этим гадам служить!
Пусть тебя и не станет —
Лучше ЭТО, чем вечный позор!
И уже не пугает
Бессердечный врага приговор.
 
 
«Мама, мамочка, милая!» —
Бессловесно твой голос кричал.
Но, собрав свои силы,
Повернёшься лицом к палачам.
В ожидании жутком
Кровь не стынет в тебе, а кипит.
Не тяните, ублюдки!
И без пули нутро всё горит…
 
 
«Солнце, бледное солнце!
Забери мою душу с собой!
Пусть она разольётся
Ярким светом над нашей землёй!»
…Выстрел громом взорвётся…
Больно жалит стальная пчела!
Людям пусть остаётся
Всё, что делала ты, чем жила!..
 
* * *
 
Стекала в лужу алая вода…
Вселенная исчезла без следа…
В глухую бездну падала звезда…
Но память не померкнет никогда!
 

ПРИМЕЧАНИЕ: В 1942–1943 гг. молодёжная организация «Молодая гвардия» (около ста человек) самоотверженно боролась с фашистами.

В январе 1943 г. по доносу предателя Почепцова большинство членов этой подпольной организации были арестованы.

После нечеловеческих пыток 71 человека сбросили в шурф неработающей шахты № 5 на окраине Краснодона.

О. Кошевого, Л. Шевцову и ещё трёх членов «Молодой гвардии» расстреляли в феврале 1943 г. в городе Ровеньки Луганской области.

Большей части погибших навсегда осталось по 18 лет…

Игорь Борисов

Игорь Иванович Борисов родился в 1950 году. Творческий псевдоним – Дед Пахом. Пишет с подросткового возраста. Имеет несколько творческих сайтов, самый любимый из них – «Костёр на снегу», а также печатает произведения на сайтах: «Стихи и проза России», «Стихи. ру», «Парнас». В произведениях отразились вся его богатая биография, любовь к Родине, Северу и, конечно, к единственной женщине – супруге. Она для него так и осталась любовницей, невестой, женой и главной Музой жизни.

«Блиндаж, коптилка на столе…»

 
Блиндаж, коптилка на столе,
Есть карандаш и лист бумаги.
Как написать, что есть во мне,
Когда до смерти за полшага?
Тут завтра снова бог войны
В атаку вышвырнет всю роту,
А за спиною – мать и ты.
Прости за страшную работу.
Нам в штыковую не впервой
И прогрызать врага траншеи,
Но ты всю ночь была со мной
Здесь, за столом, и мы сумеем.
Всё восстановим, как вернусь,
Отстроим Родину и хаты.
Ах, как нам хочется порой
Быть мужиком, а не солдатом:
Коса легла чтоб на траву
И ты с грабля́ми рядом пела,
Прижать к груди тебя в стогу,
Где мы рассветы разглядели…
 
 
…Давно рассыпался блиндаж,
Покрыта ржавчиной коптилка,
А я всё слышу голос ваш
До боли в сердце и в затылке…
 

«Давайте спишемся, ребята…»

 
Давайте спишемся, ребята,
Чтоб снова встретиться, кто цел,
По стопке примем за солдата,
Смотря в глаза, а не в прицел.
 
 
Я свой стакан налью по кромку.
Давай, ребята, за отцов
Родной земли, Святой и громкой,
За наших славных храбрецов!
 
 
Ракеты пусть летят во благо,
Напалм не жжёт людей сады,
Поэт восславит на бумаге
Любовь, как след от доброты.
 
 
Пускай любовь над миром правит
И возрождается семья,
Чтоб, как и мы, свой след оставить.
Давайте спишемся, друзья!
 

«Ночь. В небе полная луна…»

 
Ночь. В небе полная луна,
Пятно из света.
Огонь горящего костра,
Моя планета.
 
 
Там души кружатся друзей,
Вращаясь дымкой,
И мне становится теплей,
Сольюсь с картинкой.
 
 
Во мне появятся слова,
Как солнца лучик.
Я соглашаюсь, ты права:
Мне стало лучше…
 

КОГДА УХОДИТ СТАРЫЙ ДРУГ

 
Когда уходит старый друг,
Мы много лет переживаем.
Кем заполнять души досуг?
И по ночам его встречаем.
 
 
Мы приукрасим все черты,
А что-то скомканное – спрячем,
О чём лишь знали только мы
Во всех дорожных неудачах.
 
 
Мы повторяем для себя:
«Незаменимых не бывает!»
Друг поправляет: «Не любя!» —
И сам меня не отпускает…
 

ПРОШЛОЕ И СНЫ

 
Прошлое не ищет ответ,
Просто по ночам крадёт сны,
Где и передаст свой привет
Посреди глухой тишины…
 
 
Прошлое не пишет письма,
Сердце иногда лишь кольнёт,
Слишком далеко та тропа,
А потом отпустит – пройдёт…
 
 
Прошлому уже всё равно:
Ничего не сменишь в судьбе —
Веткой постучится в окно
Да ещё грустит о тебе…
 

ПАМЯТИ ОТЦА

 
Пожелтевший за время листок,
Согнут был он письмом, в уголок.
Прикоснусь, пробежит словно ток —
Это всё, что осталось, браток,
От войны, от ушедших друзей
Разведроты пехотной моей.
Только сердце придавит сильней
За махорочной горечью дней.
Рядом снимок: да вот же друзья,
В нём военная юность моя,
Это роты моей полный цвет,
Где ушедших пока ещё нет.
В этот день наливаю в стакан
Фронтовые свои сто грамм,
Сверху хлеба кусок положу.
И простите, что плача сижу…
 

КОГДА-НИБУДЬ

 
Я когда-то взлечу с журавлями
В ту же стаю, где души друзей, —
Поплывут под моими крылами
Перекрёстки исхоженных дней.
 
 
В них отвечу за каждое дело,
За неверно поставленный шаг,
Там, где сердце уже отболело,
Среди жизненных наших атак.
 
 
И уже над собой без насмешки
Допою я над вами куплет
И под мерные взмахи неспешно
Полечу в свой последний рассвет…
 

ДРУГУ МАРКУ

 
Такая выдалась весна,
Опять смеются небеса,
А наши души на пути своём
За краем.
Кому-то вздохи под луной,
Кому не хочется домой,
И только мы вдвоём с тобой
Опять теряем.
 
 
Волнует ветер седину,
А я всё так же не пойму:
Да есть ли свыше тот,
Кто это позволяет?
Ему, конечно, всё равно,
Что по ночам гляжу в окно:
Он далеко, он ничего
Не понимает.
 
 
Такая выдалась весна,
И где-то первая гроза,
И снова в лужице
Купается синица.
Я открываю молча дверь,
Устав от грусти и потерь,
И только в сердце у меня
Стальная спица…
 

ВСЁ ЖДЁТ

 
Она не ходит на дорогу,
Чтобы ушедшего встречать,
Глядит в окно и очень много
Вдруг начинает вспоминать…
 
 
Как он входил,
Дымком пропахший,
Снимал с плеча пустой рюкзак
И становился настоящим,
Губами сняв печали знак.
Как нежно руки обнимали
Её взволнованную грудь,
И дни для счастья наступали,
Грусть отправляя в долгий путь…
 
 
Она не ходит по привычке,
Лишь год сменяется на год,
Всё раскрываются кавычки,
Когда разбился вертолёт…
 

ИМЕНА

 
Затеряется имя в бурлящей Сети
Или просто ему возвращаться не хочется —
Так ложатся на сердце сплошные дожди,
Возвращая тебя к одиночеству.
 
 
Это было вчера или позавчера —
Мне казалось уже, что века пролетели:
Улыбался мой друг у лесного костра,
Ах, какие мы песни с ним пели.
 
 
И уже в настоящем из прошлого нить,
Снова гонит в дорогу, где сердце щемит,
Где уходят друзья, оставляя нас жить,
Добежать, дописать, никого не забыть…
 

БУДЕТ ВСЁ!

 
Будут девочки стараться
Кукол разных наряжать,
А мальчишки – часто драться
Да из дома убегать.
 
 
Будут девушки влюбляться,
Ошибаться, долго ждать,
Ну а юноши – пытаться
За страну свою стоять.
 
 
Будут мамы умиляться,
В школу деток собирать,
Беспокоиться за танцы,
Мужиков по вахтам ждать.
 
 
Будут бабушки и внуки,
Будет светел каждый час,
Будут новые науки,
Будет всё – не будет нас…
 

ШТОРМ

 
На море шторм, и борется фрегат
За жизнь свою под всеми парусами,
Звенит струной натянутый канат,
Да буря всё хохочет словом amen!
Но я не верю, что пришёл конец,
Я выдержу, могу, хочу и должен.
Команда моя – спайка из сердец,
Кому давно плевать на эти волны.
Ну наконец! Я вижу или пьян?
Там ласковые волны океана
И солнце… Боже мой, обман!
Здесь вспоротое сердце урагана!
Но, направляем твёрдою рукой,
Свой вызов вновь швыряю океану,
Мне всё равно, чем кончится наш бой,
Я никогда в пути не отступаю!
 

Анна Гайдамак

Анна Александровна Гайдамак – филолог, поэт, публицист, краевед, исследователь творческого наследия писателя Н. П. Смирнова, автор многочисленных литературно-научных статей, член ИСП.

 

Публикации в СМИ, коллективных сборниках и альманахах: «Откровение», «Глагол» (Франция), «Метаморфозы» (Беларусь), «Охотничьи просторы» (Москва). Автор и составитель коллективных поэтических сборников: «Здесь с Волгой шепчутся берёзы», «Весенняя радуга», «В незакатном свете», «Поклон Плёсу», ежегодном сборнике «Голоса» (на международном конкурсе в Германии этот сборник получил специальный диплом). Автор предисловий к книгам Н. П. Смирнова: «Золотой Плёс», «Отчий дом», «Поклон Плёсу», «Солнце неспящих» и шести сборников собственных сочинений. Лауреат многочисленных международных и всероссийских литературно-поэтических конкурсов, участник литературной конференции «РосКон-2019», финалист конкурса премии им. В. Г. Белинского, полуфиналист премии «Рыцарь фантастики и детской литературы».

Российским союзом писателей награждена юбилейной медалью «Александр Пушкин – 220 лет» за вклад в развитие русской литературы.

Живёт в Плёсе.

Бесплатный фрагмент закончился. Хотите читать дальше?

Издательство:
ИП Березина Г.Н.
Поделиться: