# Подмосковные прогулки

Алексей Алексеевич Ярцев

«Подмосковные прогулки», как отмечал сам автор, являлись «первым систематическим описанием подмосковных местностей, разработанных в своде, насколько возможно, всех данных, собранных в литературе, архивах и на местах». Признавая, что его скромный труд, предназначенный для печатания в газете, далек от совершенства, А.А. Ярцев в то же время считал, что он принесет свою пользу до той поры, когда, может быть, «появится чье-нибудь обширное исследование, обнимающее те же цели и задачи».

## Прогулка первая.

Дорогомилово, Поклонная гора, Кутузовская изба, Покровское – Фили, Кунцево, Крылатское.

Для первой прогулки мы изберем местности за Дорогомиловскою заставой по такому маршруту: Дорогомилово, Дорогомиловское кладбище, Поклонная гора, Кутузовская изба, Покровское-на-Филях, Фили, Кунцево (чайная роща и парк), Крылатское, Проклятое место на Кунцеве, станция «Кунцево»

…К Дорогомиловскому (Бородинскому) мосту ведет от церкви Смоленской Божией Матери долгий спуск, прорезанный в высоком берегу Москвы – реки. В старинные времена именно этот берег назывался Дорогомиловским, говорят, за свою живописность (дорогое – милое). Особенно красива правая сторона, если смотреть с Дорогомиловского моста. Именно этот уголок с возвышающейся над рекой церковью Благовещения (пресвятой Богородицы) что на Бережках, послужил темой для картины художника (Н.В.) Неврева.

За Дорогомиловским мостом, долблющимся под десятками экипажей и пешеходов, начинается теперешнее Дорогомилово. Расположенные в этом районе фабрики, большой проезд по главной улице со Смоленского шоссе, суетливое движение мелкого люда делают Дорогомилово одною из оживлённейших окраин столицы.

Население этой пригородной части состоит главным образом из трудового люда: фабричных рабочих, мастеровых, извозчиков, огородников, так называемых мастерков, ведущих самостоятельно маленькие фабрички, и т.п. Уличное движение особенно заметно в праздники, когда отдыхающий простой народ стремится в имеющиеся здесь в изобилии трактиры. За заставой (начинается) район огородников, обрабатывающих расположенные с левой стороны от большой дороги огороды. Большая Старая Смоленская дорога ( так называемый Можай) уклоняется тотчас за заставою влево. Чтобы не быть окутанными целыми облаками дорожной пыли, пешеходу нужно свернуть после слободы вправо, за вал. Прямая полевая тропинка ведет к виднеющемуся в полуверстве Дорогомиловскому кладбищу.

. Почти в самом конце аллеи направо обращает на себя внимание памятник, поставленный (в 1849 г.) над общею могилой бородинских героев. Очень скромный, обитый железом пирамидальный монумент, увенчанный крестом, имеет следующие надписи: с одной стороны – Сей памятник воздвигнут над общею могилой трехсот воинов – страдальцев, раненых в Бородинской битве и умерших на пути в Москву; с другой стороны – Вечная память, мученики – страдальцы, христолюбивные воины за Веру, Царя и Отечество живот свой положившие. На общей могиле совершается в день Бородинского сражения (26 августа старого стиля) панихида.

Выйдя влево с Дорогомиловского кладбища и обогнув ограду Еврейского кладбища, занявшего место бывших здесь боен, вы выступаете снова на большую дорогу и направляйтесь к обрисовывающейся на расстоянии версты возвышенности. Эта возвышенность – Поклонная гора, с которой открывается такой прекрасный вид на Москву! Мы не будем подробно описывать этот вид, много раз описанный и приводивший в восхищение и русских, и иноземцев. Когда вы стоите на вершине Поклонной горы и озираете белокаменными громадами зданий, построенных на живописно разбросанных холмах, вы испытываете совершенно особое чувство. Вы не cводите глаз от поразительно величественной картины, а в воображении вашем рисуется образы из прошлого этого старого города, сплотившего вокруг себя огромное государство. Вы чувствуете, что этот город с его историей – родной вам, что вы – единица из той народной массы, которая создала его, что в вас одни мысли с нею, одни чувства к родной земле. Десятки прочитанных книг по истории города не дадут такого живого впечатления, как вид на Москву с Поклонной горы.

Один из исследователей нашей старины, И.Е.Забелин, так объясняет название Поклонной горы[1]. «С ее высоты, – говорит он, – исстари русский народ привык воздавать поклон Матушке – Москве, как при встрече – восхитительный по красоте и обширности вид на древнюю столицу, так и при прощании, когда здесь же в последний раз он обозревал красоту родного города».

…Спустившись с Поклонной горы и повернув по дороге влево, вы направляетесь к Кутузовской избе, одиноко стоящей среди обширного поля. Она представляет собой очень просторную горницу, около стен установленную скамьями. По левой стороне, недалеко от переднего угла, над скамьей надпись, что здесь сидел князь Кутузов. Против входной двери стоят бюсты Государя Императора, Государыни Императрицы и князя Кутузова. По стенам развешаны портреты августейших особ, митрополитов, генералов, бывших во времена Отечественной войны, виды сражений, карикатуры на французов, портрет Наполеона и проч. На столе лежат альбомы, стоят портреты Кутузова и находится опись всем собранным в избе вещами, могущая служить для посетителей каталогом. Прямо против входа висит картина (А.Д.) Кившенко (1879 г.), изображающая военный совет в Филях. Вся обстановка избы производит отрадное впечатление, как оригинальный памятник исторического события.

Дорога от Кутузовской избы к Покровскому идет налево по открытому полю. Почти при самом начале пути на берегу Москвы-реки рядом с полотном Смоленской железной дороги раскинулась красильная фабрика г. Кузмичева на земле, принадлежавшей прежде деревне Филям. Тотчас за фабрикой – железнодорожный переезд около моста через Москву-реку. За переездом потянулись веселые рощицы… За ними зеленеют роскошные луговины по берегам речки Фильки, направо видно село Шелепиха.

Церковь во имя Покрова Пресвятые Богородицы построена в 1693 г. для детей Петра Великого Львом Кирилловичем Нарышкиным, который владел Филями. Церковь двуэтажная, причем верхний этаж совершенно отделен от нижнего.В иконостасе находятся старинные образа, а в ризнице особенно замечательно полотнище собственноручной работы царицы Натальи Кирилловны. Петр Великий, как рассказывает предание, часто посещал эту церковь. Во время французкого года неприятельские войска обратили храм в конюшню и склады. Драгоценные вещи были заранее скрыты в церковной стене и поэтому избежали истребления.

Покровское, расположенное влево от церкви, – прекрасное дачное место на берегу Москвы-реки, окруженное лесом, и привлекает много дачников, главным образом из тех, которым не требуется постоянного сообщения с городом. Близость Кунцева увеличивает сумму дачных удовольствий. В Кунцево модно пройти отсюда прямо большою аллеей, которая, как предполагают, была прорублена для Екатерины II, посетившей и Покровское, и Кунцево.

За лесом налево на голом месте сидит дачная деревушка Фили. Дач в ней много – и в крестьянских избах, и в нарочно выстроенных домах, землю под которые крестьяне отдают в аренду. Дачи тут есть очень недорогие – рублей в тридцать – сорок, есть и по две и по три сотни.

За Филями начинается березовый лесок, в котором выстроен небольшой балаганчик. При входе в рощу вывешены правила, определяющие таксу и предписывающие общее благочиние. Такса здесь невысока. Самовар, например, без чая и сахара стоит 25 коп. Продажа спиртных напитков и водки безусловно запрещена. В рощице разбросано около десятка столиков, которых в праздничные дни не хватает для нахлынувшей из города и дач публики, особенно, если приезжают воспитанники какого-нибудь учебного заведения.

Кунцево и чайная роща, в частности, усердно посещаются москвичами и дают хороший доход.

Исторические сведения о Кунцеве встречаются первый раз в 1454 г., когда старейший из бояр великого князя Василия Дмитриевича и сына его Василия Темного отдал эту местность, носившую иное название, вместе с другими поместьями и угодьями на помин души святому митрополиту Ионе к Успенскому собору. Переходя несколько раз из рук в руки, кунцевская местность к началу ХV11 столетия считалась уже старинною вотчиной бояр Мстиславских. Резиденцией вотчины было село Хвали (Фили) на Москве-реке – нынешнее Покровское ведомство, а с воцарением Алексея Михайловича было продано его тестю – боярину Илье Даниловичу Мстиславскому.

Боярин выстроил себе здесь дом со всяким дворовым строением, вероятно, на том же месте, где и теперь. И стех пор Кунцево стало называться сельцом. Царь приезжал иногда в Кунцево, представлявшее чрезвычайно удобное место для охоты. С прекращением рода Мстиславских с 1689 г. Кунцево сделалось патрирашею вотчиной, и уже из этого владения поступило посредством промена дяде Петра 1 – Льву Кирилловичу Нарышкину. Роду Нарышкиных Кунцево с прилегающими к нему местностями принадлежало до 1865 г., т.е. 175 лет, когда, наконец, было продано теперешнему владельцу К.Т. Солдатенкову, а еще раньше небольшая часть г. Солодовникову. Такова внешняя история Кунцева.

Царственные особы дарили не раз Кунцево своим вниманием. В 1763 г. Кунцево посетила Екатерина 11, в 1818 г.Фридрих-Вильгельм 111 (король прусский, отец императрицы Александры Федоровны) останавливался здесь при переезде в Москву, благодарил Александра 1 за спасение своего государства. Эти слова написаны на обелиске, поставленном перед домом в память приезда короля. Около этого памятника поставлен монумент из первого сибирского мрамора, привезенного в Петербург. 26 мая 1861 г. Кунцево удостоили своим посещением в бозе почившие император Александр 111 и императрица Мария Александровна. (Они)долго любовались видами и кушали чай на открытом воздухе.

Из именитых людей в Кунцеве жил историограф Н.М.Карамзин. Романисты поселяли здесь своих героев. Проклятое место дало название роману (М.И.) Воскресенского, а тургеневская Елена из «Накануне» жила в Кунцеве на даче…

Дач здесь около двадцати. Они доступны только людям состоятельным. Дом владельца, постройку которого относят ко второй половине ХVIII столетия, двухэтажный, с высоким бельведером, стоит на каменном основании над рекой, на вершине кручи. Против заднего фасада дома – церковь (Иконы Божьей матери «Знамение»), очень простая по архитектуре и не представляющая ничего особенного замечательного. Построена (она) в 1744 г., но после этого возобновлялась.

К Москве-реке можно спуститься и с левой, и с правой стороны дома. С правой стороны хорошо разделанная дорожка ведет на лужок перед домом на уступе кручи. Здесь поставлена статуя Похищение Прозерпины, увы! изуродованная любопытными путешественниками по кунцевским палестинам. Это – обычная чернота нашей публики делать глупые и неприличные надписи и отшибать руки и носы статуй. вероятно. потому же и Святой колодезь, к которому ведет тропинка с левой стороны дома, находится в очень небрежном состоянии.

От кунцевского Святого колодезя береговою дорожкой мы направились к Крылатскому. Теплый летний вечер сменил жаркий день. Прибрежный лес закрывал догоравшие лучи солнца, от реки веяло прохладой, а родники, струившиеся из лесной чащи, манила своею чистою, прозрачною водой. Умыться в одном из таких родников – настоящее наслаждение. С полверсты надо идти этим путем, а затем тропинка через небольшое ущелье выводит на обрывистый берег реки, лишенный всякой растительности. Это уже земля села Крылатского.

История села ведет к давней старине. В 1423 г. оно принадлежало великому князю Василию Дмитриевичу, а прежде было за каким-то татаром, оставившим свое имя в названии существующей и теперь неподалеку от Крылатского (на берегу Москвы-реки) деревни Татаровой.

Крылатское тянется длинною линией по берегу Москвы-реки, которая здесь в половодье бурлит немилосердно: рвет берега, затопляет луга и образует целые острова и песчаные мели. Здесь как раз переверт, а на перевертах извилистая Москва-река страшно капризна. Зато на переверты же приходятся и самые красивые места ее берегов. Так и в Крылатском. За плоскою равниной, ограниченною размытыми берегами (на которых раскинулось село), возвышаются гористые холмы, на одном из которых стоит сельская церковь. Вид от церкви (Рождества пресвятой Богородицы) села Крылатского замечателен своею чарующею прелестью Тогда как вид на Москву открывающийся с Поклонной горы поражает своею величественностью, панорама, которую едва охватывает взор стоящего на крылатском берегу, привлекает своею чудною перспективой, своим разнообразием и поэтическим колоритом, охватывающим всю необозримую картину. Прямо из-под ваших ног по крутому сначало и переходящему постепенно в плоскость скату убегает деревня, делая поворот в плоской своей части. За крутобережьем, к которому подошел конец деревни, змейкой вьется речная лента, обрамленная с другой стороны наносными песками, оттеняющими яркую зелень наливных лугов. За лугами – опять светлая полоса сделавшей поворот реки, а затем – муравчатый берег и кунцевские кручи. Густозеленный лес соседних кунцевских возвышенностей с белыми пятнами барских домов окаймляет горизонт, а за лесом как бы стеной выступает узорчатая изгородь московских златоверхий церквей и каменных громад, обрамляя чудесную десятиверстную панораму.

Войдите в ограду церкви. Тут вас очаруют разбросанные кругом овраги с кустарником и перелесками. В глубине одного оврага вы увидите часовню, выстроенную над колодцем на месте явления иконы Руденской Божией матери.

Вид с крылатских высот очарователен. Но многие ли москвичи бывали там?

Обратный путь опять идет по берегу до первой тропинки в кунцевском лесу, которая ведет к Проклятому месту. Проклятое место – это предание о чем-то. Было ли здесь городище, было ли здесь татарское кладбище или что другое? Огромный, переживший несколько веков дуб и камни дают воображению, ищущему чего-нибудь ужасного, много пищи.

Отсюда можно идти снова парком, верхнею его частью, и не доходя чайной рощи повернуть по аллее направо. Аллея приводит к пруду, влево от которого лепится (между Фили и Кунцево) дачная деревенька Мазиловао. На пруду есть лодки, отдающиеся для катания за плату. Поезда Смоленской (железной) дороги отходят со станции «Кунцево» немного раньше 9, 9 1/2, 10 1/2 и 11 часов вечера. Дорога к (вокзалу) ведет мимо пруда и потом налево мимо дач, называемых Новым Кунцевым.

Быстро летит поезд, еще быстрее сменяют друг друга воспоминания о пережитом дне, о целой веренице разнообразных впечатлений. Вы так заняты своими мыслями, что не замечаете даже, что поезд идет через мост на Москве-реке, про который в публике всегда идет самый недобрый разговор о его безопасности. Через двадцать минут (вы) в Москве, но и здесь в вашем воображении долго и неотступно стоят роскошные картины природы, в ваших мыслях мелькают отрывочные факты исторических воспоминаний. Вы освежились и теплом и душой, и с обновленными силами принимайтесь назавтра за свой обычный труд.


А. А. Ярцев

## Подмосковные прогулки. Подольск.

За Царицыным. – Прошлое Подольска. – Уездный город Никитск. – Подольск при графе Закревском. – Подольск теперь. «Подольская Швейцария». – Парк. – Виды с берега Пахры.

Предисловие

Автором публикуемого очерка из книги «Подмосковные прогулки» – Подольск, является Алексей Алексеевич Ярцев (1858 – 1907), в молодые годы актер, а впоследствии известный историк русского театра, критик, библиограф и краевед.

Уроженец города Зарайска Рязанской губернии, он в 1880-е годы был актером украинской труппы М.Л. Кропивницкого, но вскоре оставил сцену.

В 1888 году в Москве вышла в свет первая брошюра А.А. Ярцева «М.С. Щепкин в русской литературе», положившая начало его деятельности историка русского театра и кри А.А. Ярцев тика. В последующие годы, вплоть до 1900 года, он опубликовал ряд монографий о выдающихся деятелях русской сцены актерах, драматургах, композиторах, таких как Ф.Г. Волков, М.С. Щепкин, П.С. Каратыгин, князь А.А. Шаховской и другие (См. статью Н.Л. Суслович в журнале «Мир библиографии», 1998, № 5, с. 55 61 и БСЭ, т. 49, 1957, с. 658). Некоторые биографические очерки А.А. Ярцева выходили в серии изданий Ф. Павленкова «Жизнь замечательных людей».

Одновременно он печатал очерки на разные темы и, прежде всего, по истории театра и о событиях современной ему театральной жизни Москвы и провинции на страницах таких изданий как «Артист», «Ежегодник императорских театров», «Исторический вестник», «Русский архив», «Русский курьер», «Русское обозрение», «Русское слово», «Киевская старина».

А.А. Ярцев стоял у истоков библиографии русского театра. Он был первым управляющим Театрально-статистическим бюро при Российском театральном обществе, на основе которого в 1896 году была создана библиотека этого общества (ныне научная библиотека Союза театральных деятелей). Персоналия библиографического отдела этой библиотеки одна из самых богатых.

Какое значение Алексей Алексеевич придавал этой стороне своей деятельности, свидетельствуют его публикации о библиографии и библиографах России в журналах «Русское обозрение», «Театральная библиотека». В фонде А.А. Ярцева в отделе рукописей Государственного центрального театрального музея им. А.А. Бахрушина хранится свыше 30 дел, касающихся театральной библиографии.

С 1888 по 1905 год Алексей Алексеевич сотрудничал в газете «Московские ведомости», где также увидели свет его публикации на разные темы, в том числе посвященные истории театра и событиям театральной жизни конца XIX начала XX вв. Но, наряду с этим, он на протяжении 14 лет (с 1891 по 1905 год) на страницах весенне-летних номеров этой газеты публиковал очерки краеведческого характера под рубрикой «Подмосковные прогулки». Всего под этой рубрикой был опубликован материал 28 прогулок по достопримечательностям Подмосковья, включавших прежде всего, старинные усадьбы, а также города, монастыри, пустыни, музеи. Как правило, текст каждой из прогулок (все они были пронумерованы) печатался в нескольких номерах газеты.

В тексте первой прогулки, посвященной Дорогомилову и его окрестностям («Московские ведомости», № 139 от 22 мая 1891 года, с. 4-6) А.А. Ярцев писал, обращаясь к читателям: «Природа имеет могучую силу убеждать без слов, действуя своим непосредственным влиянием лучше самых длинных рассуждений на наши мысли и чувства. Поэтому нет надобности долго говорить о том, какое значение имеют загородные прогулки Москва с ее замечательно живописными окрестностями, отмеченными, независимо от природных красот, и множеством исторических воспоминаний, Москва с ее окрестностями сокровище для загородных прогулок любовь к родине поддерживается именно знакомством с ее природой и ее историей, с условиями ее жизни».

«Подмосковные прогулки», как отмечал сам автор, являлись «первым систематическим описанием подмосковных местностей, разработанных в своде, насколько возможно, всех данных, собранных в литературе, архивах и на местах» («Московские ведомости», № 127 от 9 мая 1904 г., с. 3).

Признавая, что его скромный труд, предназначенный для печатания в газете, далек от совершенства, А.А. Ярцев в то же время считал, что он принесет свою пользу до той поры, когда, может быть, «появится чье-нибудь обширное исследование, обнимающее те же цели и задачи» («Московские ведомости», № 127 от 9 мая 1904 г., с.3). Со времени написания этих строк прошло ровно 100 лет, но такого труда не появилось и до сих пор.

Среди городов, старинных усадеб и других достопримечательностей Московской губернии, описанных автором в «Подмосковных прогулках», свое место нашли Подольск и две усадьбы Подольского уезда в его нынешних границах Ивановское и Дубровицы. Материал о них был напечатан в четырех майских номерах (118, 126, 134 и 147) «Московских ведомостей» за 1894 год. Это была тринадцатая по счету подмосковная прогулка, подготовленная А.А. Ярцевым. Что касается третьей усадьбы, то посвященный ей очерк под названием «Остафьевский музей князя П.А. Вяземского», был напечатан в той же газете годом ранее, вне указанной рубрики («Московские ведомости», 1893, № 357, с. 4). Все три усадьбы, как и Подольск, Алексей Алексеевич посетил летом 1892 года.

В данной публикации читателям предлагается о Подольске. В этом очерке А.А. Ярцев в увлекательной форме повествует об уездном городе Подольске, его истории и картинах, открывающихся перед взором путешественника с высокого берега Пахры, разлившейся «широкою полосой в своем изгибе». Так же увлекательны рассказы о живописных окрестностях Подольска усадьбах Ивановское, Дубровицы, Остафьево. Каждая из них имела в ту пору и сохраняет до наших дней свой неповторимый облик, свое очарование.

Усадьбы Ивановское и Дубровицы связаны с именами известных государственных деятелей: А.А. Закревского, Б.А. Голицына, М.А. Дмитриева-Мамонова. Усадьба Остафьево, ставшая музеем в 1899 году (через 7 лет после ее посещения А.А. Ярцевым), своей славой обязана жившим и гостившим здесь выдающимся деятелям отечественной культуры историку Н.М. Карамзину, поэтам П.А. Вяземскому и А.С. Пушкину. Об одних более подробно, о других более кратко А.А. Ярцев рассказывает, используя опубликованные и архивные материалы, изучение которых предшествовало посещению им выбранной для прогулки замечательной местности, которую он называет «Подольской Швейцарией».

Хочется надеяться, что предпринятое издание очерка А.А. Ярцева через 100 лет после его первого опубликования, заинтересует читателей, неравнодушных к старине, послужит одним из источников изучения истории родного края для учащихся школ города Подольска и Подольского района и явится подспорьем при проведении экскурсий по старинным усадьбам «Подольской Швейцарии».


Л.М. Карнишина,

заместитель директора по научной работе Государственного музея-усадьбы «Остафьево»-«Русский Парнас»

* * *

Подольск, Ивановское, Дубровицы и их окрестности – чудесный уголок «Московской Швейцарии».

В некоторых отношениях «Подольская Швейцария» превосходит даже и «Звенигородскую Швейцарию». Но многим ли москвичам знакома эта живописная местность и замечательный памятник древнего зодчества – Дубровицкая церковь? Для большинства пределом путешествия по Московско-Курской железной дороге служит Царицыно, – правда, красивое местечко, связанное с историческими воспоминаниями, но слишком уже пропитанное духом и нравами подгородного увеселительного места. Заглянуть дальше излюбленного Царицына это целый подвиг, на который решаются немногие. Но кто совершит этот приятный подвиг и проедет от Царицына еще 20 верст до Подольска, тот не раскается и увезет оттуда в Москву самые лучшие впечатления и долго не забудет «Подольской Швейцарии» и необыкновенного дубровицкого храма.

За Царицыным придорожные картины совершенно меняются: начинается веселый пейзаж, рощицы, перелески, ягодные садики, точно плантации, тянущиеся около дорожного полотна. Между Царицыным и Подольском одна станция Бутово, окруженная лесом, с уютною и чистенькою полянкой перед вокзалом. Недалеко от Бутова, влево Екатерининская пустынь и село Суханово, имение светлейшего князя Волконского. Вправо известное Остафьево, поместье князя П.А. Вяземского, где когда-то у гостеприимного хозяина-писателя бывали светила русской литературы и где теперь, в наглухо закрытых ставнями залах нижнего этажа барского дома, находится целый музей исторических и редких предметов, целая галерея замечательных картин, архив, библиотека и другие следы жизни покойного князя, много пережившего и перевидевшего.

Перед самым Подольском высокий мост через реку Пахру, на одной стороне которой, у самого моста, на огромной береговой круче, высится цементный завод, живописно раскинувшийся со всеми своими постройками, крытыми серовато-белою пылью. Это место красиво, но помимо обычного заводского оживления, оно мертво, как мертв и бездушен камень, наполнивший собою здешные земные недра.

Поезд стал, наконец, на подольской станции, от которой до города версты полторы. Ехать по тряской мостовой среди облаков пыли, конечно, не стоит. Спросите дорогу в городской парк и отправляйтесь туда, а я пока расскажу о Подольске кое-что из его истории.

Немного больше ста лет назад Подольск или, как его тогда называли, Подол, был селом, составлявшим вотчину Даниловского монастыря. Как теперь город, так и тогда село было расположено по реке Пахре, по высокому берегу и по низменному, по долу, и принадлежало сначала к Серпуховскому уезду. Но 5 октября 1781 года, при московском генерал-губернаторе Еропкине, Подол был удостоен прав и преимуществ города «к доставлению жителям ближайшего суда и расправы и к споспешествованию их блага». При открытии города ему был дан герб, в нижней части которого изображены два каменотесные молотка. Это указывало на главное занятие жителей Подола и других селений на берегу реки Пахры добывание и обделывание белого камня, неистощимые залежи которого находились в берегах Пахры. Здесь кстати сказать, что в тот же день, как открыт был город Подольск, верстах в 20 от него, ниже по течению Пахры, был учрежден из двух сел, существующих и теперь, Шестова и Колычева, тоже уездный город Московской губернии, Никитск. Селения эти, говорят, некогда принадлежали боярину Никите Романову, и по его-то имени Екатерина Великая и назвала город Никитском. В гербе этого города были изображены три камня. Город Никитск существовал всего лет 15 и в 1796 году снова превращен в селение.

Подольск был счастливее Никитска и благополучно пользуется правами и преимуществами города до сих пор и, конечно, значительно вырос за сто лет. При учреждении города в нем было всего 856 человек жителей, а теперь, по календарным сведениям, до 10 тысяч человек. Впрочем, вряд ли все 10 тысяч живут в этом маленьком на вид городке; большинство, вероятно, только к нему приписаны и проживают в других местах. Приток населения, по-видимому, усилился в последнее время, потому что лет 50 тому назад в Подольске не числилось и 2 тысяч жителей.

Церковь при открытии была одна во имя Воскресения Христова, существующая и теперь, как кладбищенская. Затем был выстроен и большой собор во имя Cв. Троицы. Собор заложен в 1819 г. и освящен в 1825 г. Был когда-то в Подольске и путевой деревянный дворец Екатерины II, но он давно уже исчез с лица земли.

Самою достопамятною эпохой в общественной жизни Подольска было время генерал губернаторства в Москве графа А.А. Закревского, у которого близ Подольска было имение, село Ивановское. При нем Подольск обогатился многими каменными постройками и украсился парком около Воскресенской церкви, на высоком берегу Пахры. В парке устраивались праздники, разные увеселения и танцевальные вечера, на которые собирались горожане, съезжались окрестные помещики, а из Москвы для желающих погулять в Подольске устроено было сообщение на линейках. Тогда весело жилось Подольску. Теперь и парк запущен, и развлечений никаких нет, кроме гулянья и балаганов, устраивающихся в неделю после Троицына дня в том же парке. В глубине парка раскинулись десятка два дач в самых благоприятных условиях красивой и сухой местности, на берегу реки. Самый городок представляет две большие улицы, на которых сосредоточиваются трактиры и вся торговля, и несколько боковых. Две улицы вымощены, но, несмотря на обилие камня, вымощены они очень скупо: как будто жители и приезжие долгое время отбрасывались от подольских собак камнями и нашвыряли этих камней столько, что получилось подобие мостовой с ямами, рытвинами и огромными плешинами. Если вам придется быть в Подольске в субботу, вечером, то остерегитесь выходить на две главные улицы. В этот, единственный в неделе день, Подольск прихорашивается: главные улицы подметаются после бывающего по субботам базара и усердию метельщиков нет границ, а пешему и конному нет прохода и проезда от серых туч накопившейся за неделю пыли.

Пока я передавал исторические и со временные сведения о Подольске, вы добрались уже до парка. Сам по себе он ничем особенным не отличается, но виды с его береговой окраины или еще лучше от кладбищенской церкви, а то и с самой колокольни, прекрасные. Отсюда вид сравнительно с другими подмосковными местностями, особенно хорош, потому что в него, как частичка, входит и «Городок», придающий всей картине большое оживление. Берег Пахры в этом месте чрезвычайно крут и обрывист. У подножия его весело извивается неширокая, но светлая, глубокая и быстрая речка. Другой ее берег, низменный, представляет собою заречную часть Подольска, повидимому, более бедную, чем на этой стороне.

По самому берегу тянется луговая полоска, за нею ряд домиков и между ними, отделившись от общего порядка, две типичные, похожие на малорусские, хатки, обмазанные белою глиной, с соломенными кровлями, приветливо глядящие на свет Божий своими маленькими окошечками.

И они вносят свою прелесть в общий вид, вместе с прибрежными ветлами, отбрасывающими тень своими светло-зелеными шапками. Между домами и по задворкам проходят и копошатся люди, занятые мелочами своей повседневной жизни. Вы их видите, как на ладони, и при некоторой доле фантазии легко создаете себе и картину их внутренней несложной жизни

Все остальное пространство до горизонта, прямо и направо, заняло огромное взгорье с зелеными полями, пашнями, с широкою песчаною полосой большой дороги, подымающейся в гору, с бархатно зеленою прорезью овражка и с каменною церковью на самом горизонте. Налево по эту сторону Пахры теснится по скату к реке город, с своими белокаменными постройками, оттеняемыми зеленью садов. За ним опять поля и леса, и все вместе, насколько охватит глаз, очень красиво.

По пути из парка в город остановитесь у моста через Пахру и взгляните назад на парк, край которого лепится на высоком обрывистом берегу, на церковь, увенчавшую огромный зеленый надбережный холм, на зеркальную поверхность реки, разлившуюся широкою полосой в своем изгибе.

# Примечания

1

В своей монографии «Кунцево и древний Сетунский стан. Исторические воспоминания» (М.: К.Т. Солдатенков, 1873), откуда мы берем и некоторые исторические сведения о местностях первой прогулки (примеч. автора).