# Хомоград

Антон Алексеевич Воробьев

Пускаясь в путешествие по закоулкам чужого сознания, Николай не подозревал, где в конечном итоге окажется…

Мраморный бюст Юлия Цезаря отлично вписался в обстановку зала. Подставка в виде белой колонны возвышалась возле стены, на которой были выбиты древнеримские максимы. Широкие окна заливали просторное помещение приглушенным дневным светом, смягчая суровые черты лица и твердый взгляд великого полководца.

– Давно хотел себе Цезаря в коллекцию, – с довольной улыбкой признался Николай. – Спасибо, Лёха.

– Да не за что, – отозвался полноватый мужчина лет сорока. – Ты на него, кстати, похож чем-то.

– Ну если только носом, – усмехнулся хозяин дома.

– Это точная копия того бюста, который в Ватикане находится. Заказывал через знакомого из нашего посольства в Италии.

– Идем, отметим, – похлопал друга по плечу Николай. – У меня где-то было красное тосканское.

– В тему, хе! – радостно отозвался Алексей.

Столовая была выдержана в том же строгом стиле: мозаичный каменный пол, дубовые шкафчики, мраморная столешница. Хозяин коттеджа ловко выудил бутылку вина из решетчатой полки и разлил по бокалам.

– Как супруга, детки? – вежливо поинтересовался гость.

– Нормально, – кивнул Николай. – Оксана очередной магазин открыла, бизнес растет. Младшие в седьмой класс перешли, старший на третьем курсе в Бауманке. Сегодня в аквапарк поехали. У тебя как дела, как славный МИД живет-поживает?

– Да как… – озабоченно нахмурился Алексей. – Вот, готовлюсь к переговорам с нашими заокеанскими партнерами.

– Сильно загрузили? – сочувствующе взглянул на друга хозяин дома.

– К нагрузке-то привык. Она всегда большая. Ответственный момент для карьеры, – со значением посмотрел в ответ гость. – Могут повысить, а могут и того… наоборот. От результатов переговоров зависит. А наши уважаемые партнеры сейчас не очень расположены к компромиссам.

– Да, карьера в госорганах – вещь такая, – неопределенно покивал Николай. – Ненадежная. Свое дело – куда лучше.

– Кому что, – не стал спорить Алексей. – Если бы ты принял мое предложение – которое, кстати говоря, ещё в силе – твоя карьера была бы железобетонной по надежности.

– Не моё, – мотнул головой хозяин коттеджа. – Не люблю, когда надо мной начальник.

– Уже бы министром иностранных дел стал, с твоим-то талантом к переговорам, – с легким укором сказал гость. – А я бы за тобой как за каменной стеной был.

– Не хочу.

– Злой ты, не жалеешь меня, – проворчал Алексей. – Ладно, Колян, хоть советом помоги. Что мне с этими проклятыми партнерами сделать, чтобы хоть что-нибудь с них стрясти?

– Важное дело?

– Очень! – всколыхнулись от волнения щеки гостя.

– Хм. Посоветовать… Мне надо встретиться лицом к лицу с ними.

– Прямо обязательно? Постороннего человека за стол не пустят, тебя даже я не смогу провести. Секретность, у тебя допуска нет, сам понимаешь.

– За стол и не надо, – усмехнулся Николай. – Мне только руку пожать, в глаза посмотреть. Секундную встречу сможешь устроить?

– Это я, пожалуй, смогу, – подумав, кивнул Алексей.


Борт номер один вырулил к ковровой дорожке и подставил дверь под трап. Президент США Джером Винкерс зевнул, потянулся всем своим мощным телом, пригладил седую шевелюру и прошелся туда-сюда по просторному салону, чтобы размять ноги после долгого перелета. Потом накинул пиджак, потряс за плечо задремавшего в комфортном кресле госсекретаря:

– Выходим, Боб.

– Что, уже? Где мой кофе? – спросонья Роберт Коэн немного потерялся в чинах.

– Да, неплохая мысль, – согласился президент. – И мне сделай. Коммуняки подождут.

– Они уже давно не коммуняки, сэр, – машинально поправил Роберт главу государства.

– А почему? – назидательно поднял палец Джером Винкерс. – Потому что коммуняк мы порвали. И этих порвем, верно, парни?

В ответ со стороны дипломатической делегации прозвучал нестройный, но одобрительный гул.

– Вот она, моя команда мечты! – довольно потер руки президент. – Пьем кофе – и в бой.

Через десять минут Джером Винкерс появился на трапе, приветливо помахал встречающим и под звуки оркестра спустился вниз. Во время обмена рукопожатиями с русскими чиновниками он обратил внимание на мужчину средних лет с проницательным взглядом карих глаз. Когда ладонь президента США коснулась руки этого – как он полагал – сотрудника МИДа, Винкерс испытал довольно странное ощущение…


Николай поднял голову и прочитал надпись на огромном билборде: «Welcome to Winkers City». Впереди высились небоскребы. Широкое шоссе, на котором он стоял, вливалось прямо в улицы делового центра. Собственно, кроме центра ничего и не было: город начинался сразу с блестящих многоэтажек, без окраин и спальных районов.

Небоскребы имели довольно своеобразные формы: некоторые смахивали на огромные пончики, другие походили на гигантские статуи в золотых одеждах, третьи напоминали известный мужской орган. Пожалуй, самое странное в блестящих строениях было то, что они стояли и не падали – многие здания тянулись ввысь под невообразимыми углами, при этом у них был узкий фундамент и они расширялись кверху.

Николай поправил красную кепку на голове и направился в город. Ему предстояло кое-кого там найти.

Улицы делового центра кипели жизнью. Люди сновали из здания в здание, по дорогам ездили автомобили и автобусы, над магазинами сверкали огнями вывески, на больших экранах транслировались новости и реклама.

Однако, если приглядеться, то можно было заметить, что жители ведут себя странновато. Многие люди изображали бурную деятельность, не совершая при этом осмысленных поступков. Они постоянно поглядывали на жителей, яркие фигуры которых излучали молочно-белый свет. Словно фанаты за рок-звёздами, рядовые горожане следовали повсюду за сияющими людьми, роились вокруг них пестрой толпой и время от времени устраивали что-то похожее на киношные сцены, в которых яркие жители были главными героями. У каждого светящегося человека была своя команда сопровождающих, и членов одной команды можно было с легкостью отличить от членов другой по стилю в одежде – иногда довольно экстравагантному – и манерам поведения.

Николай шел по тротуару, рассматривая здания и жителей города. Скользнул взглядом по пожилому джентльмену в бордовом халате, окруженному полуобнаженными моделями, заметил на перекрестке человека в синем трико и красном плаще, дающего интервью многочисленным журналистам.

Возле входа в салун, из которого доносились выстрелы и улюлюканье, Николай зацепился за что-то ногой и растянулся на дорожной плитке. Из подворотни раздался заливистый детский смех. Чертыхнувшись, временный сотрудник МИДа поднялся на ноги и обернулся.

– Вот ты грохнулся, ха-ха! – надрывался пацан лет десяти в салатовой рубахе и зеленых штанах.

В руках ребенок держал веревку, другой конец которой был привязан к пожарной колонке у проезжей части. Как и все жители города, он разговаривал на английском, но Николай неплохо знал язык, так что проблем с общением не возникло.

– Ты кто, малец? – отряхнув джинсы, поинтересовался гость Винкерс-сити.

– «Ты кто, малец?» – передразнил его мальчуган низким голосом. – Ха-ха, вот ты дебил!

Николай пригляделся к ребенку. Кожа и глаза пацана источали тусклый свет – еле различимый в тени подворотни, – а черты лица отдаленно напоминали внешность президента США.

– Так ты – пелагус, – сообразил Николай. – А где твои нарраты?

– Как ты меня назвал?! – возмущенно вскрикнул пацан. – Сам ты такой! Готовься к смерти, грязный дядька!

Мальчуган выхватил из-за пояса короткий меч и бросился на Николая, но тот ловко увернулся, заломил тонкую детскую кисть и забрал выпавшее оружие.

– Отдай! – захныкал тут же пацан в зеленом костюме. – Это мой меч! Мой!

– Отдам, если поможешь мне найти одного горожанина, – пообещал Николай.

– Какого? Твоего знакомого?

– Нет. Кого именно – не знаю. Но он такой же пелагус, как и ты.

– Вот чего ты опять обзываешься?! Не буду я тебе помогать! А ну вернул мне мой меч, дылда! – запрыгал вокруг мужчины пацан, пытаясь достать до клинка, который Николай поднял над головой.

– Есть среди местных жителей щедрый и покладистый человек? – спокойно спросил временный сотрудник МИДа. – Такой, знаешь, который любит помогать другим.

– Как Супермен что ли?

Николай обернулся и бросил взгляд на мужчину в трико и плаще. Пресс-конференция на перекрестке всё ещё продолжалась.

– Нет, он не подойдет, – покачал головой гость Винкерс-сити. – Мне нужен пелагус, не зацикленный на своей персоне. Дружелюбный, готовый последнюю рубаху отдать, если попросят.

– Ха! – криво усмехнулся мальчуган. – Да, есть тут у нас один лузер. Я ему всегда тумаков отвешиваю, если он попадается.

– Отлично, – обрадовался Николай. – Проведи меня к нему.

– А ты меч мне точно отдашь? – с сомнением посмотрел на мужчину пацан. – Поклянись своей могилой.

– Я ведь ещё не умер, – возразил Николай.

– Сечёшь, – похвалил ребенок в зеленом костюме. – А зачем тебе этот неудачник?

– У меня к нему дело, – неопределенно ответил мужчина. – Ну что, идем?

– О, а давай как будто ты меня в плен взял, – оживился мальчуган. – О господин, – прохрипел он слабым голосом, – не пытайте меня! Я готов указать вам путь, – на запястьях пацана невесть откуда появились кандалы, от которых к поясу Николая тянулась железная цепь.

– Ну указывай, – поддержал игру тот.

Ребенок, спотыкаясь и понурив голову, поплелся вперед, мимо салуна и молчаливых индейцев. Николай последовал за ним.

– Кстати, где твои нарраты? – спросил он мальчика.

– О господин, – послышался в ответ сиплый детский голос, – я не разумею вашего наречия.

– Ты же типа Питер Пэн, верно? Рядом с тобой должны быть Венди и фея, как её там, – пояснил Николай. – И капитан Крюк с крокодилом. И остальные. Это всё – твои нарраты, персонажи твоей истории. Ты чего один-то ходишь, без них?

– Все, кого я знал, сгинули во тьме веков, – глухо отозвался «пленник».

– Видимо, давно ты не правил этим городом, – пробормотал Николай.

Малец в зеленом костюме бросил на него острый взгляд.

– У меня ещё есть шансы вернуть себе былую славу, господин, – прохрипел Питер Пэн. – Мое время придет. Умоляю, не хороните меня заживо на городском кладбище!

– Я тут никого не смогу похоронить, – заверил его Николай. – Даже если очень захочу.

Они миновали несколько кварталов, забитых топ-моделями в нижнем белье, пересекли парк со статуями, изображавшими Джерома Винкерса в величественных позах, прошли через роскошный ресторан, в котором агент 007 с лицом президента США флиртовал с красоткой в вечернем платье, и оказались перед городской ратушей.

Главное здание города походило на вашингтонский Капитолий – хотя оно было не самым высоким, от его белых стен и колонн веяло властолюбием и некоторой надменностью. Пристройки по бокам выдавались вперед, на прилегающую площадь, подобно мощным львиным лапам, центральный вход широким зевом открывался над бородой из ступеней. Золотой купол ратуши венчала скульптура, изображавшая Джерома Винкерса в деловом костюме, а по окружности на фризе тянулась повторяющаяся гравировка: птичка и адрес аккаунта в твиттере. Из многочисленных окон сочился молочно-белый свет.

– Куда дальше? – насмотревшись на здание, спросил Николай.

– О господин, – просипел пацан, – мы пришли.

Он поднял дрожащую руку и указал на темные лохмотья, сваленные в кучу на одной из скамеек. Николай подошел к ним и обнаружил, что под тряпьем спит ребенок лет пяти. У малыша было чумазое лицо и сальные волосы, и чтобы разглядеть под слоем грязи черты будущего президента требовалось изрядное воображение. Кожа ребенка не светилась, поэтому Николай усомнился, что перед ним пелагус.

– Эй, – осторожно тронул он хрупкое плечо, – проснись.

Малыш открыл глаза и тут же испуганно отпрянул, вжавшись в спинку скамьи.

– Что вам нужно, мистер? – пролепетал он.

Николай наклонился над ребенком и всмотрелся в его лицо. На дне больших синих глаз мерцали искры белого света.

– Не бойся, – улыбнулся гость Винкерс-сити. – Я – друг.

– Правда? – просветлело лицо малыша.

– Конечно, – кивнул Николай.

– Как я тебе рад! – ухватился за его руку ребенок.

Временный сотрудник МИДа потрепал немытые волосы.

– Как тебя зовут? – спросил он.

– Я… не помню, – смутился мальчик.

– Не страшно, – подбодрил его Николай. – Я буду звать тебя Джерри. Я сейчас расскажу одну историю, Джерри, а ты послушай, хорошо?

– Хорошо, – с готовностью согласился ребенок, не отпуская руку новообретенного друга.

– А заодно и остальные пусть послушают, – пробормотал Николай, доставая из кармана смартфон. – Что тут у нас в качестве СМИ? А, вот, президентский твиттер подойдет.

Он подписался на аккаунт Винкерса и под последним сообщением «Под моим руководством мы добились потрясающих успехов! Просто невероятных!» начал писать комментарий, зачитывая его вслух:

– Когда-то давно жил-был мальчик по имени Джерри. Он был сыном богатого торговца и ни в чем не знал нужды. Целыми днями он играл со своими друзьями и псом по кличке Фрэнки. Они носились по улицам городка, купались в реке, лазали по окрестным горам и бродили по лесу.

– Ха, похоже, этот Джерри – парень не промах! – заметил Питер.

– Однажды, во время игры в ковбоев и индейцев, они встретили нищего. Тот был очень голодным и попросил у детей денег на еду. Один ребенок сказал, что нищий – обманщик, и не дал ему ничего. Другой кинул в худые и грязные руки одну монетку, самую мелкую из тех, что у него были. Третий отсчитал и отдал бродяге десятую часть от своих карманных денег, как было заведено по местным обычаям. А Джерри достал кошель и протянул нищему все свои наличные.

В этом месте истории глаза пятилетнего малыша, и без того большие, расширились, он сильнее сжал руку Николая. Временный сотрудник МИДа улыбнулся и продолжил:

– Другие дети стали отговаривать его от неразумного поступка. «Это же твой подарок на день рождения! – сказали они. – Нищий и так выживет, он привык к бедности. Оставь себе хотя бы половину!» Но Джерри всё равно отдал все свои монеты. Сочувствие к бродяге переполняло его, он просто не мог поступить иначе.

– Ну и простак же этот Джерри! – фыркнул пацан в зеленом.

– Вечером дети вернулись в городок, и там обнаружили, что на дом торговца – отца Джерри – напали бандиты. Разбойники сожгли лавку и забрали все ценное, в одночасье богатая семья обеднела.

Родители попросили Джерри, чтобы он на подаренные деньги купил еды, а когда узнали, что он всё отдал нищему бродяге, очень рассердились. «Немедленно догони его и отбери назад деньги!» – велел отец. Но Джерри отказался. «Твоим родным нечего есть, а тебя больше волнует какой-то нищий?!» – в гневе вскричал торговец. «Если бы у меня сейчас были деньги, я с радостью отдал бы тебе их все, – ответил мальчик. – Но я не жалею, что помог бродяге, и не стану отнимать свой подарок». «Негодный щенок! – взъярился отец. – Ты мне больше не сын! Убирайся из моего дома!»

Мать пыталась успокоить мужа, но тот был неумолим. Друзья мальчика были согласны с его отцом в том, что надо заботиться прежде всего о своих родных, и не поддержали Джерри. Только верный пес Фрэнки остался вместе с ним.

Мальчику пришлось покинуть дом. Он отправился скитаться по дорогам страны в компании с дворнягой. Теперь уже он просил милостыню и ночевал где придется.

Через некоторое время Джерри добрался до большого города за рекой и уселся там на центральной улице, чтобы просить подаяние. Один из прохожих дал мальчику кусок хлеба. Джерри обрадовался, что сможет поесть – целых два дня у него не было во рту ни крошки, – но увидел голодный взгляд Фрэнки и отдал псу весь кусок. «Ты невероятно щедр, мальчик, – сказал прохожий. – Не зря я обратил на тебя внимание». Джерри пригляделся к нему и узнал того нищего, которому когда-то отдал свои деньги. Только теперь этот человек был богато одет и окружен слугами. «Идем со мной, – протянул руку тот. – Я давно искал такого бескорыстного человека, как ты».

Бывший бродяга оказался правителем этой страны. Он привел Джерри во дворец, возвышавшийся в центре города, и объявил его своим наследником. А ещё подарил волшебное сокровище. У этого сокровища было удивительное свойство: чем больше им делились, тем больше его становилось. И Джерри целыми днями раздавал его всем, кто приходил ко двору.

Когда, через много лет, правитель умер от старости, Джерри занял его место на троне. И стал добрым и щедрым королем, которого все любили.

Николай убрал смартфон и посмотрел на восхищенное лицо малыша.

– Ну как, понравилась тебе история? – спросил он.

– Ещё бы! – воскликнул ребенок.

Николай покивал своим мыслям. Пелагусы с легкостью увлекались сказками, особенно теми, которые были созвучны их собственным историям. Они готовы были поверить во что угодно – в бесконечные патроны и волшебные сокровища – если удавалось захватить их внимание. Впрочем, самое большое заблуждение пелагусов состояло в том, что они считали себя отдельными личностями, в то время как на самом деле все они были просто масками единого сознания.

– Идем со мной, – Николай потянул за руку малыша.

Тот кузнечиком вскочил со скамейки и запрыгал вокруг с радостными «Эгей!» и «Йо-хоу!»

– Ну ты выдал, Джерри! – одобрительно похлопал его по плечу Питер, окончательно выйдя из роли «пленного». – В короли пробился! Уважуха.

Николай направился прямиком к ратуше, и двое пацанов последовали за ним.

Внутри здания на стенах висели информационные экраны, на которых эксперты и ведущие новостей живо обсуждали стремительный карьерный взлет Джерри. Звезды из рекламы наперебой рассказывали о пользе альтруизма для кожи лица и нервной системы, а на огромном экране в центральном холле крутился трейлер фильма «Король Джерри. Восхождение».

У входа в заполненный до отказа Зал Собраний их встретил мэр города – высокий седовласый мужчина в деловом костюме. От него исходило интенсивное сияние.

– Добро пожаловать, Джерри, – пожал он маленькую ладошку пятилетнего мальчика. – Для меня честь познакомиться с тобой!

Под аплодисменты собравшихся пелагусов и нарратов – от владельца «Плейбоя» до Аль Капоне и от подобострастных чиновников до суровых индейцев – мэр провел пацана к высокому кожаному креслу, усадил его там и надел ему на шею золотую цепь с гербом города. Кресло и цепь светились ярким белым светом, и когда Джерри прикоснулся к ним, свет начал проникать в его тело. Жители Винкерс-сити окружили нового мэра, спеша выразить свое почтение.

– Эй, дядька, – напомнил о себе Питер, пнув зеленым ботинком ногу Николая. – Меч мой гони.

– Слушай, а притащи мне длинную лестницу, – попросил временный сотрудник МИДа.

– Вот ты задолбал! – воскликнул пацан, но все-таки сходил за лестницей.

Николай установил её возле входа в ратушу, залез наверх, достал из кармана молоток и долото и высек на карнизе большими английскими буквами «Король Джерри Щедрый».

– Надеюсь, хотя бы на пару дней хватит, – пробормотал он, любуясь снизу результатом своей работы. – Эй, Питер! Держи свой клинок.


На часах Николая секундная стрелка переместилась на одно деление. Он приветливо улыбнулся президенту США, у которого был слегка потерянный вид, и повернулся, чтобы пожать руку следующему члену американской делегации.


– А теперь к международной повестке. Вчера в Москве состоялись переговоры на высшем уровне между руководством России и Соединенных Штатов Америки. Наш корреспондент Наталья Ладогина побывала на пресс-конференции, состоявшейся по окончании переговоров. Добрый день, Наталья!

– Добрый день, Александр!

– Говорят, переговоры были успешными?

– «Успешными» – не то слово! Обе стороны заявляют о настоящем прорыве по всем ключевым вопросам повестки. Вот несколько цитат из заявлений лидеров стран.

Президент России:

– Мы рады видеть конструктивную позицию наших уважаемых партнеров. Признаться, мы много лет ждали, когда наши заокеанские коллеги придут к выводу о том, что для достижения долгосрочных результатов необходимо учитывать интересы всех договаривающихся сторон. И вот наконец это случилось. Достигнутый прорыв позволит обеспечить глобальную безопасность на десятилетия вперед.

Президент США:

– Я очень доволен переговорами! Очень! Я уверен, что мы продолжим сотрудничать, и наши замечательные страны от этого только выиграют. Мы вместе добьемся великих результатов!


Протокол заседания группы генерала Эммерсона, кабинет 347, штаб-квартира ЦРУ, Лэнгли. Совершенно секретно, особой важности. Часть 3.

Профессор Генри Лоренц:

– Гм. Мы полагаем, что это было какое-то оружие русских. Некое электромагнитное воздействие на мозг.

Генерал Адам Эммерсон:

– Некое? То есть, вы не знаете какое именно?

Профессор Генри Лоренц:

– Нет, не знаем. Пока всё, что мы можем сказать по этому инциденту – предположения.

Генерал Скотт Саммерс:

– А у нас есть подобные прототипы?

Профессор Рональд Крук:

– Разработки ведутся, но до результатов далеко. В этой области русские нас обскакали.

Генерал Адам Эммерсон:

– Очень плохо, профессор. В общем, так. Хватит уже все это пережевывать. Генерал Саммерс, я поручаю вашему отделу выяснить, как русским удалось воздействовать на сознание президента, госсекретаря и остальных дипломатов. Нашей стране навязали невыгодный договор, и мы этого так не оставим. Делай что хочешь, Скотт – пляши с бубном, штурмуй Кремль, пей водку с их президентом – но добудь мне информацию.

Генерал Скотт Саммерс:

– Сделаем.

Генерал Адам Эммерсон:

– Винкерс вскоре отзовет подпись под договором, только найдет подходящий повод. Русские неслабо его разозлили.

Профессор Генри Лоренц:

– С их стороны это был не самый умный ход. Технология явно ещё сырая, эффекта хватило всего на неделю. Я бы на их месте тренировался на менее заметных целях.

Генерал Адам Эммерсон:

– Что ж, они дали маху. Наша задача – выяснить, что за оборудование они использовали и, по возможности, добыть образец.


Михаил Лепехин сидел в студенческой столовой Ташкентского технического университета и ел плов. За окнами стояла июньская жара, кондиционеры с трудом охлаждали просторное помещение. Народу в столовой было мало, как раз сейчас у большинства групп шли занятия.

– Добрый день, – услышал парень незнакомый женский голос. – Вы – Михаил?

Он оторвал взгляд от тарелки и посмотрел на даму, которая уселась напротив: около тридцати лет, одета в дизайнерские шмотки, фигура стройная, а лицо красиво настолько, что модные журналы должны были драться за право разместить её фото на обложке.

– Да, – смущенно опустил глаза Михаил. – А вы кто?

– О, супер. Я по объявлению, – заявила женщина. – Марина, – протянула она изящную руку.

Жест для местных девушек был довольно необычный, поэтому Михаил решил, что она приезжая. Осторожно пожав ладонь, он постарался придать себе уверенный вид.

– Вообще, я по объявлению только дома принимаю, – заметил парень.

– Правда? – надула чувственные губки дама. – Может, сделаете исключение?

– Ладно, – сдался Михаил без боя.

Твердый взгляд черных женских глаз будоражил его воображение.

– Что у вас? – спросил парень. – Муж загулял? С подругой поругались? Соперницу надо приструнить?

– Что за глупости, – скорчила милую рожицу Марина. – Нет, Миша – можно вас Мишей называть? – у меня серьезное дело. Но я должна убедиться, что вы мне подходите, – она подперла голову рукой и изучающе посмотрела на Михаила.

– Пф, – фыркнул тот. – Опять что-то кому-то доказывать? Не, мне уже надоело, – вернулся он к плову. – Если вы не верите в мои силы, чего тогда пришли?

– Ну Ми-иша, – просительно протянула Марина. – Я же не «кто-то»! Ну покажите, что умеете, что вам стоит!

– Ладно, – буркнул парень, отложив вилку. – Что вас убедит?

– О, супер! – обрадовалась дама. – Давайте… м-м… давайте во-он ту девушку в синем платке – пусть она подойдет к нам и расскажет свой самый большой секрет.

Михаил нашел глазами студентку, на которую указала Марина, и сделал привычное усилие воли. Девушка вздрогнула, обернулась и, прихватив зачем-то поднос с тарелками, подошла к их столику.

– Я… я… должна, – запинаясь, проговорила студентка, – я должна крупную сумму Рашиду.

– О, впечатляет! – одобрительно покивала Марина.

Михаил сделал жест рукой, отпуская девушку. Та испуганно посмотрела на него и быстрым шагом вышла из столовой.

– Она ничего не вспомнит о том, что тут было, – заявил студент.

– Миша, а как вы это делаете? – с любопытным видом подалась вперед женщина. – Какой-то врожденный дар?

– Типа того, – кивнул парень. – Я – маг.

– А я думала, вы – экстрасенс, – улыбнулась Марина.

Михаил с трудом оторвал взгляд от её губ и заставил себя сосредоточиться на деле.

– Ну так что, вы убедились? – спросил он. – Готовы изложить свой вопрос? Кстати, беру дорого.

– Оплата достойная, Миша, не беспокойтесь, – заверила женщина. – Хотите обучаться в Америке? Могу устроить в любой университет. Потом и гражданство получите. Плюс – приличная ежемесячная стипендия на все время обучения. Материальных проблем не будет, обещаю.

– И что вы за это хотите? – насторожился Михаил.

Предложение и впрямь было очень щедрым.

– Хочу, чтобы вы не зарывали свой талант в землю, Миша, – положила свою ладонь на его руку Марина. – С таким даром – и работа по объявлениям? Серьезно? Вы можете гораздо больше.

– Что именно надо делать? – уточнил парень.

– Работайте на меня, – предложила женщина. – Скучно не будет, обещаю, – улыбнулась она.

– Что за работа, хоть?

– Согласны? – выдавила из студента кивок Марина. – Супер! О, работа разная. Придется немного поездить, ну так это даже здорово, верно?

– Я в Самарканд ездил, – решил произвести впечатление на женщину Михаил.

– Значит, опыт есть, – подмигнула та. – А теперь поедете в Москву. Там надо будет кое-что разузнать. Есть несколько человек – они в основном дипломаты. Их надо будет расспросить по одному вопросу. Я вам потом смартфон дам, Миша, там будет вся информация…


Из переписки в крипто-мессенджере.

Марина: «Как успехи, Миша? Не забывайте писать мне каждый день, а то я по вам начинаю скучать :-)»

Михаил: «Поговорил пока только с одним дипломатом. Он ничего не знает :-( К ним довольно трудно подобраться. Я тоже по вам скучаю :-)»

Марина: «Попробуйте использовать этого МИДовца, пусть он сведет вас с другими. Жду ваших сообщений об успехах )»

Михаил: «Опросил пятнадцать человек. Один из них, Алексей Гербер, сказал, что вносил незначительные изменения в протокол встречи. Он просил своего друга помочь ему и тот посоветовал выдвигать на переговорах самые смелые требования. Это пока всё, что нашел»

Марина: «Не густо :-( Продолжайте работать с оставшимися. Я вскоре пришлю ещё список, это технический персонал, обслуживавший переговоры. На всякий случай опросите и этого друга Гербера. Жду результатов )»

Михаил: «По-моему, я нашел, что вы искали. Это товарищ Гербера, Николай Жердин. Он рассказал, что изменил мотивацию американских дипломатов. У него есть определенные способности, но они работают только при личном контакте»

Марина: «Супер!!! *обнимашки* *поцелуйчики* Миша, вы лучший! Теперь уговорите Жердина выехать из страны, желательно в Евросоюз. Он мне нужен :-)»

Михаил: «Он же так себе колдун, на расстоянии ничего не может сделать. Зачем он вам?»

Марина: «Ничего, мы найдем ему применение ) Жду вас обоих в Париже, визы получите в посольстве Франции. До встречи )»


Михаил зашел в туалет ресторана вслед за Жердиным. Друг Гербера ужинал в «Палаццо» вместе с семьей, кажется, они отмечали успешно сданную сессию старшего сына. Михаил подошел к раковине и вымыл руки. Потом посмотрел в зеркало. Он не собирался делить Марину ни с кем. Сосредоточившись на затылке Жердина, студент отдал мысленный приказ.


Последние несколько дней выдались странными. Николай не мог отделаться от чувства, что на него постоянно кто-то смотрит, недобро и пристально. Иногда ему мерещилось, будто сзади стоит незнакомец и шепчет на ухо: «Я знаю». Нервное напряжение сказывалось на работе, Жердин наорал на подчиненного за небольшую оплошность, хотя никогда раньше так не делал. Ему не удавалось выспаться – сны, если и приходили, оставляли после себя тяжелое ощущение грозящей опасности. А потом, в «Палаццо», на Николая накатила звериная ярость.

Словно бешеный волк, окруженный охотничьими псами, он без рассуждений кидался на всё, что движется. В кровавой пелене, застлавшей его разум, мелькали лица жены и детей, знакомых и случайных прохожих. Все они кричали, разевая свои рты, и Николай рычал на них в ответ. Так продолжалось, пока силы его не иссякли, и сознание не погасло, свернувшись в черную точку.

Кто-то ударил его. Изнутри. Удар высек искру, и та полетела вверх, увеличиваясь и превращаясь в круг молочно-белого света. Воспоминание из далекого детства мелькнуло пестрой лентой: он спустился в колодец, чтобы посмотреть днем на звезды, но всё, что увидел – яркий лоскут неба. Николай оперся на это воспоминание, оттолкнулся от него и начал медленное всплытие к белому свету.

Всё его тело болело – это было первое, что Жердин почувствовал, когда пришел в себя. Он осторожно открыл глаза. Сфокусировать взгляд получилось не сразу, но потом размытые пятна превратились в потолочный светильник и капельницу. Он повернул голову на бок и увидел пустую кровать и тумбочку возле окна.

«Больница, – понял Николай. – Интересно, что со мной случилось?»

Он попробовал ощупать свое тело, но с ужасом обнаружил, что не может двинуть ни рукой, ни ногой. Преодолевая боль, он приподнялся и скосил взгляд. На запястьях и лодыжках темнели широкие крепежные ремни.

«Дурка, что ли? – похолодело у Жердина внутри. – Вот это я попал!»

Он поискал глазами кнопку вызова персонала, но не нашел. Облизнув пересохшие губы, Николай позвал:

– Эй! Есть тут кто? Я очнулся!


Комната для встреч с посетителями была обставлена в спартанском стиле: несколько привинченных к полу столов, пластиковые стулья и фикус в кадке. Алексей Гербер с опаской рассматривал Николая, сидевшего напротив в больничной пижаме.

– Плохо выглядишь, – констатировал дипломат. – Помнишь, хотя бы, что натворил?

– Нет, – помассировал себе виски Николай.

Все его тело было покрыто ссадинами и синяками, в голове стоял туман от лекарств.

– Тебе сейчас с адвокатом надо общаться, а не со мной, – заметил Алексей.

– Ну так… что я там отчебучил? – спросил Жердин. – Лена трубку не берет, дети – тоже…

– Лена в реанимации, – вздохнул животом Алексей. – Детки – у бабушки, тещи твоей.

– Они…

– В порядке, Лена их закрыла собой.

– Ещё кто-нибудь пострадал? – тихим голосом спросил Николай.

– Ты что, правда не помнишь? – вскинул брови дипломат. – Ну, мой друг, по словам следователя, на тебе – причинение тяжких телесных пятерым людям, и молись, чтобы не убийство, потому что один – в коме. Плюс – двенадцать заявлений по мелочи – вред здоровью и имуществу. Ты носился с ножом по всему ресторану, охрана тебя еле скрутила. В общем… если признают, что ты был невменяем, то отправят на принудительное лечение. Иначе – как минимум несколько лет реального срока. Следствие пока идет, но долгим оно не будет – есть целая толпа свидетелей и записи камер. Такие дела, – подвел он итог.

– Ясно, – пробормотал Жердин. Он с силой потер свой лоб, пытаясь пробиться сквозь отупляющую ватную пелену. – Слушай, можешь… У тебя есть контакты в ФСБ? Можешь свести меня с кем-нибудь?

– Связи есть, – шевельнулись щеки Алексея. – Но я не думаю, что ФСБ в твоей ситуации поможет.

– Всё равно, устрой встречу.

– Что ж, ладно, – с сомнением посмотрел на друга дипломат. – Но не гарантирую, что мой контакт захочет помогать.

– Как, ты думаешь, я заполучил телефон, чтобы тебе позвонить? – криво усмехнулся Николай. – Я умею уговаривать.

– Что есть – то есть, – согласился Алексей. – Только зачем тебе безопасники?

– Хочу найти одного человека.

– Кого?

– Пока не знаю.


Два месяца спустя Николай вышел из психдиспансера. За это время его посетило несколько офицеров ФСБ, включая директора службы. Безопасники составили досье на всех, с кем Жердин общался после визита американского президента – благо, Москва была опутана плотной сетью видеонаблюдения – и обнаружили, что некий студент, кроме контакта с Николаем, успел побеседовать и с двадцатью дипломатами. И что никто из них не помнил не только содержание разговора, но и сам факт того, что разговор вообще был.

Следствие по делу Жердина приостановили. Николай убедил полицейских, что не представляет угрозы и его можно выпустить под подписку о невыезде.

С пухлой папкой в руках, на которой было написано «Михаил Вячеславович Лепехин», Николай сел в такси. Больше всего на свете он сейчас хотел поехать в больницу к жене, но вместо этого отправился в гостиницу. Этот студент был очень опасен, Николай чувствовал нутром, что пока он не разберется с ним, лучше держаться подальше от людей, которые ему дороги. По просьбе Жердина безопасники не приближались к гостю из Ташкента, ограничившись наблюдением.


Михаил, наверное, в сотый раз за день проверил свой смартфон. Новых сообщений от Марины не было. «Я расстроена, Миша ( Я ждала, что ты справишься. Мне нужен этот человек», – гласила последняя запись, месячной давности.

– А, да подавись ты своим Жердиным! – бросил смартфон на диван Михаил.

Потом подобрал гаджет и написал: «Завтра попробую вытащить его из психушки».

В дверь съемной квартиры позвонили. Выглянув в глазок, парень увидел курьера в надвинутой на глаза кепке с логотипом пиццерии.

– Давно пора, – проворчал Михаил, открывая замок.

Когда он протянул курьеру деньги, их руки на миг соприкоснулись.


Город длинным языком тянулся вниз по долине. С трех сторон его окружали заснеженные вершины, по центру каменные кварталы разрезала мелкая речка. Невысокие дома в стиле европейского средневековья террасами поднимались к белым склонам гор. В верхней части долины над городом высился дворец правителя – замок готических форм.

Николай шагал по набережной, украшенной причудливыми фонарями, и разглядывал прохожих. Мимо гарцевали закованные в латы рыцари, носились мелкие феи, с достоинством вышагивали одетые в длинные балахоны маги и нагло прокладывали себе дорогу вооруженные до зубов самураи. Выбрав дружелюбного на вид пелагуса – тощего паренька в школьной форме, у которого на руках сидел кот в овальной черной маске, – Жердин обратился к нему:

– Привет! Не поможешь мне найти кое-кого?

Паренек открыл рот, чтобы ответить, но тут раздался громкий звук трубы, и на мост через речку верхом на коне въехал глашатай.

– Граждане славного Микаэльграда! – прокричал он, срывая голос. – Нам грозит великая опасность! Чужак проник в наш город и жаждет околдовать разум достопочтенных жителей! Не слушайте его сладкие речи! Схватите негодяя!

Прохожие встревоженно переглянулись и принялись с подозрением осматривать подворотни и забегаловки. Впрочем, долго им искать не пришлось – тощий школьник вытянул руку и указал прямо на Николая:

– Вот он.

Решив, что с поисками подходящего пелагуса можно повременить, Жердин взял с места в карьер.

Он мчался по кривым узким улицам, уворачиваясь от стрел и огненных шаров. Сзади раздавались крики и топот преследователей. Время от времени на Николая падала огромная тень, и тогда он прыгал в ближайший переулок, чтобы укрыться от драконьего пламени.

Погоня разрасталась, к ней присоединялись всё новые и новые участники. В конце концов дорогу Жердину преградил ещё один пелагус – бородатый воин с покрытым татуировками лицом. Он с такой силой выкрикнул боевой клич, что Николая опрокинуло потоком воздуха. Подоспевшие жители навалились на чужака, связали его и потащили к замку правителя.

Глава города их уже ждал.

Это был молодой человек с волосами соломенного цвета и лицом Михаила, облаченный в просторную мантию поверх шелковой рубахи. На его груди сияло ожерелье из золотых пластин. В руках правитель Микаэльграда держал бокал вина.

Во дворе замка, перед главным входом в здание, Жердина поставили на колени. Его голову задрали вверх, к шее поднесли меч. По малейшему сигналу стражник готов был перерезать Николаю горло.

– Не такой уж ты и прыткий, чужак, – снисходительно заметил глава города. – В Микаэльграде нашлись маги получше тебя. Здесь твои странствия подойдут к концу – весьма неславному.

Жердин никогда не был в подобной ситуации. Ещё ни разу пелагусы и нарраты не гонялись за ним всей толпой и не собирались – по-настоящему, а не отыгрывая свои роли – лишать жизни. Он понятия не имел, что случится в реальном мире, если его сейчас казнят – и выяснять это не хотелось. Николай услышал, как молодой правитель подошел к нему – вероятно, чтобы заглянуть в глаза пленника, – и безумная идея возникла в его голове. Не раздумывая, он вырвал свою руку из захвата зазевавшегося стражника и коснулся ноги градоначальника.


Дворец был огромным. Жердин бродил по его залам и коридорам, спускался в подвалы и поднимался на смотровые площадки. Слуги и волшебные существа провожали его подозрительными взглядами, но никаких враждебных действий не предпринимали.

В одном из громадных залов Николай увидел пелагуса – титана ростом примерно пятнадцать метров. Тот сидел, развалившись, на исполинском мраморном троне, окруженный фавнами и наядами, которые плясали вокруг него. Лицо титана имело черты Михаила Лепехина, но, по сравнению с правителем Микаэльграда, эти черты были более грубыми.

– Мое почтение, – обратился к нему Жердин. – Можно вас кое о чем спросить?

– Слава великому Магусу! – скандировала толпа танцующих.

Исполин довольно улыбнулся. Вопрос Николая он проигнорировал. Всё внимание титана было направлено на собственных нарратов.

– Ну и ладно, – буркнул Жердин и отправился дальше.

Похоже, местные пелагусы не очень сообразительны, решил он. Даже жители Микаэльграда отличались большим умом.

Внутренний мир молодого желтоволосого правителя ограничивался только одним зданием – дворцом. Из окон и галерей открывался вид на горный пейзаж, но других строений и, тем более, городов не наблюдалось.

В одном из крытых переходов между башнями на плечо Николая опустилась рука. Вздрогнув от неожиданности, он повернулся и встретился взглядом с выцветшими глазами глубокого старика.

– Вы блуждаете во тьме, юноша, – заявил тот надтреснутым голосом.

Жердин заметил молочно-белое свечение в седых волосах старца.

– Как вас зовут? – спросил Николай.

– Я – Мимир, – с гордостью ответил пелагус. – Хранитель волшебной воды мудрости.

– Что ж, лучше я, пожалуй, не найду, – пробормотал себе под нос Жердин.

Он покосился на черного ворона, который сидел на поперечной балке и с интересом наблюдал за разговором. Если птица – представитель местных СМИ, история разнесется по дворцу довольно быстро.

– О мудрый Мимир, – обратился к старику Николай, – позвольте рассказать вам одно предание…


Жердин налил вина в бокал Михаила. Студент с интересом разглядывал коллекцию скульптур в просторном зале коттеджа.

– Безопасники подтвердили твой рассказ, – сообщил Николай гостю. – Марина работает на американскую разведку, специализируется на людях с особыми способностями.

– Что будем делать? – поинтересовался Михаил. – Они теперь от нас вряд ли отстанут.

Жердин бросил взгляд на мраморную стену с выбитыми максимами. «Бедствия – повод для доблести», – гласила надпись над бюстом Цезаря.

– ФСБ предлагает программу защиты, – сказал он. – Для всех родственников, с переездом и заменой личных данных. Но это не по мне. Я привык сам решать, что мне делать.

– Есть другой вариант? – оживился студент.

– Есть, – кивнул Николай. – Прятаться не будем. Безопасность нам и нашим близким – гарантирована. Надо только хорошенько поработать с отечественными элитами.

– Не вопрос, – с готовностью подобрался Михаил. – С кого начнем?

– Для начала – поговорим с президентом.


– Избирательная кампания в самом разгаре. Кто одержит верх? Кто будет определять судьбу нашей страны следующие шесть лет? Наш корреспондент Наталья Ладогина с результатами последних опросов граждан. Вам слово, Наталья.

– Спасибо, Игорь! Ну что ж, похоже, что интриги на предстоящих выборах у нас не будет. По всем данным, полученным как провластными, так и оппозиционными центрами изучения общественного мнения, лидирует кандидат от правящей партии Жердин. По прогнозам экспертов, он одержит убедительную победу в первом туре, набрав шестьдесят-семьдесят процентов голосов. Похоже, история бизнесмена и мецената, добившегося успеха благодаря таланту к переговорам, впечатлила избирателей. Традиционно распределились второе и третье места…


Андреевский зал Большого Кремлёвского дворца сиял бело-золотистым убранством. Церемония инаугурации подходила к концу. Под аплодисменты собравшихся золотая цепь со знаком президента России опустилась на шею нового владельца.

– Поздравляю вас, Николай Александрович, со вступлением в должность, – пожал руку Жердина бывший глава государства.

Возможно, это вспышки фотокамер отсвечивали на отполированных звеньях яркими сполохами, но Николаю показалось, что золотая цепь лучится собственным светом. Который белым потоком вливался в нового правителя.


В оформлении обложки использованы изображения с сайта https://pixabay.com/ по лицензии CC0.