# Путь письма. Иероглифы на водной глади

Георгий Алексеевич Серов

Бывали ли вы когда-нибудь на празднике каллиграфии на водной глади, что проводится раз в восемнадцать лет в деревушке Шёдо, расположенной на берегу озера Сякку? Если нет, то, я думаю, репортаж с места этого примечательного события не оставит вас равнодушными.

Деревенька наша, расположенная на берегу небольшого озерца Сякку и носящая название Сёдо, ничем практически не примечательна. Буддийский и синтоистский храмы да несколько улочек, по которым ещё недавно изредка проезжали, поднимая столбы пыли, крестьянские телеги.

Чем прославлена наша деревня, так это тем, что один раз в восемнадцать лет в ней проводится праздник каллиграфии на воде. Да, вы не ослышались – каллиграфии, то есть написания иероглифов на водной глади озера. Мастера водной каллиграфии со всей Японии, после длительного и упорного оттачивания своего мастерства, съезжаются к озеру, дабы продемонстрировать перед восторженной публикой свои таланты как в искусстве каллиграфии, так и в искусстве стихосложения.

Выступления на празднике проводятся в двух категориях: мастерстве написания сложных иероглифов кандзи (наследство доставшееся нам от Китая), а также командного написания хокку или танка на водной глади озера. Разумеется, речь не может идти в написании стихотворений сложным иероглифическим письмом – стихи пишутся хираганой или относительно простыми иероглифами кандзи[1].

Недоуменный читатель может спросить, как вообще можно писать иероглифы на воде и, даже если представить себе возможность такого написания иероглифов, каким образом можно продемонстрировать владение искусством стихосложения?

Для того, чтобы ответить на вопрос читателя, нужно посвятить его в процесс обучения сложному искусству написания иероглифов на воде.

Ученик, приходя к наставнику, вначале, примерно в течение двух лет, тренируется понимать природу воды и всецело погружаться в её мысли, что приводит к полному единению с этой стихией.

Затем, в зависимости от того, какой инструмент ученик выбирает для написания иероглифов на воде – меч, бамбуковую или металлическую палочку либо же стебель тростника, – ещё год он посвящает погружению в элемент дерева или металла, не забывая при этом о погружении в стихию воды.

После небольшого испытания, позволяющего понять, имеет ли ученик способности к занятию каллиграфией на воде, наставник либо даёт ученику отставку, либо поручает ему написать на водной глади первый иероглиф – «единица», который обозначается .

Это, пожалуй, наиболее сложный этап в обучении, поскольку ученик должен выработать привычку начертания на воде иероглифов, причём такое написание не должно быть ни слишком поверхностным, ни слишком глубоким, ни порождать волн или брызг, появление которых способно свести на нет все усилия по начертанию письмен на поверхности воды.

Этап может длиться как несколько месяцев, так и несколько десятилетий – только мастер определяет готовность ученика к переходу на очередной этап обучения.

На следующем этапе ученик тренируется рисовать на воде «двойку», которая обозначается иероглифом , затем идёт этап обучения написанию «тройки» . Повторюсь, что каждый из этапов, в зависимости от способностей ученика, может длиться от нескольких месяцев до нескольких десятилетий.

Некоторые из учеников усваивают методику написания числового ряда от одного до десяти за считанные дни, иные же, переживая своих наставников на несколько десятилетий и, будучи уже глубокими стариками, с трудом приобретают навыки написания иероглифа .

После освоения искусства написания простейших иероглифов ученики делятся на две группы: одна группа продолжает обучение написанию всё более и более усложняющихся иероглифов (таких учеников называют в шутку «телепатами». В дальнейшем я разъясню, почему), другая группа обучается навыкам синхронного написания стихотворных форм хокку и танка вместе со своими товарищами (таких учеников называют «поэтами»).

Лично я разделение на «телепатов» и «поэтов» считаю весьма и весьма условным, поскольку написание одного-единственного иероглифа может представлять собой яркий образчик поэтической формы и, что вполне вероятно, даже её вершину.

Поясню, почему учеников-одиночек шутливо называют «телепатами». Всё достаточно просто – не искушённому, обычному наблюдателю на празднике водной каллиграфии вряд ли возможно заметить и по достоинству оценить красоту иероглифов «кандзи», мгновенно исчезающих вслед за написанием.

Только представьте себе, с какой скоростью нужно двигать по водной глади бамбуковой палочкой (а именно её, обычно, выбирают каллиграфы-одиночки – меч слишком неповоротлив для написания кандзи) для того, чтобы написать, например, иероглиф «широко раскинувшиеся облака» -


,

или «многословность» -


[2]

.

Таким образом, основным умением мастера водной каллиграфии является способность внушить почтенной публике, присутствующей на празднике, красоту иероглифа, начертываемого на водной глади. Разумеется, ему не следует забывать демонстрировать свои навыки и мастерам каллиграфии, которые в полном объёме способны оценить его мастерство начертания иероглифов и разоблачить, в случае чего, искусного обманщика.

Вторая группа мастеров написания иероглифов, как уже говорилось ранее, всегда работает в группе со своими сподвижниками.

Так, на празднике каллиграфии, проводимом в нашей деревне, над гладью воды, в порядке, определяемом предполагаемой к написанию стихотворной формой, устанавливаются небольшие деревянные площадки, на которых расставляются мастера каллиграфии.

По команде «начинайте» мастерá синхронно пишут каждый свой иероглиф хираганы или кандзи, из которых на водной глади складываются хокку или танка, жизнь которых длится не более нескольких мгновений.

На прошедшем не столь давно в нашей деревне празднике каллиграфии на воде были представлены мастера из Осаки и Окинавы, Тоямы и Токио, Миядзаки и Канагавы.

Блестяще выступили мастера каллиграфии из префектуры Мияги, начертавшие на водной глади своими бамбуковыми палочками длиной в 3 сяку творение Сэмимару:


[3]

Следует отметить также выступление ронина – мастера каллиграфии, который в своё время не смог уберечь от смерти своего хозяина. Орудуя катаной, он искусно написал на водной глади иероглифы – «сэппуку»[4]. По его словам, совершенством в написании этих двух достаточно сложных иероглифов, он обязан мысли о самоубийстве, которая неотступно преследует его уже на протяжении трёх десятилетий, минувших с момента гибели его хозяина от рук наёмных убийц.

Всех, если можно так выразится, заткнула за пояс кимоно юная Мисико, прибывшая на праздник из внутренних пределов Хоккайдо, которая тончайшей швейной иглой, длиной своей не достигающей и двух суней, на выгнутой поверхности капли воды писала изящные и достаточно сложные иероглифы кандзи: ветер , океан , лес и некоторые другие.

Я, конечно же, неправильно выразился, сказав, что девушка заткнула всех за пояс, ибо дух соперничества во всём, в том числе и в искусстве, свойствен исключительно варварам с Запада, глаза которых формой своей напоминают нам блюдца.

Праздник каллиграфии на воде не является соревнованием – единственной наградой мастерам каллиграфии служат хлопки публики (зачастую лишь одной ладонью) да лёгкое дуновенье ветерка с Востока – оттуда, где находится Тайхейо – Великий океан.

Окончание праздника каллиграфии было ознаменовано фееричной медитацией всех участников, посвящённой размышлению на тему написания на водной глади древнего стихотворения из «Манъёсю» тридцатью самураями, держащими в руках длинные мечи – одати:


[5]

В абсолютной тишине, прерываемой лишь на мгновения лёгким звуком падения лепестков сакуры на траву да шелестом листвы, неслышно пришли и удалились, рассекая лучи клонившегося к закату солнца, тени тридцати героев, сражавшихся плечом к плечу с Миямото Мусаши и доблестно погибших в битве при Сэкигахаре.

На этом праздник, как представляется, был завершён. Сейчас все мы с нетерпением ждём истечения очередных восемнадцати лет, отсчитываемых с последнего хлопка ладони последнего посетителя праздника, до следующего праздника каллиграфии на воде, который, при определённом настрое ваших мыслей, сможете посетить и вы. К сожалению, до настоящего времени не утихают ожесточённые споры о том, прозвучал ли такой хлопок или же нам только предстоит услышать его.

***

До автора сих строк доходили также слухи и о мастерах написания иероглифов на языках пламени. Якобы и обучение иероглифике на языках пламени напоминает таковое у мастеров написания иероглифов на воде, но проходит оно гораздо быстрее, ибо на языках пламени не рождаются волны от написания иероглифических форм. Они тоже проводят праздники каллиграфии, но, в отличие от праздников каллиграфии на воде, таковые происходят лишь один раз в двадцать семь лет.

Однако же мастера написания иероглифов на воде несколько свысока посматривают на своих «огненных» единомышленников. Уж им-то понятно, что никаких иероглифов на языках пламени увидеть невозможно!

Хотя, насколько мне известно, мастера каллиграфии на языках пламени придерживаются точно такого же мнения о мастерах водной каллиграфии. Им, якобы, точно известно, что последние – просто ловкие мистификаторы. Абсолютно такого же о своих единомышленниках-конкурентах и мастера каллиграфии на воде.

В то же время по другим слухам мастера огненной и водной каллиграфии никогда не встречались между собой, да и о существовании как тех, так и других, судя по всему, никому не известно.

# Примечания

1

Китаканой при написании стихотворных форм на празднике не пользуются, поскольку таковая в последнее время используется для записи чуждых нашему языку слов, а праздник каллиграфии на воде – это, прежде всего, фестиваль японского письма и слова.

2

Следует заметить, что никто в последние несколько сотен лет не решается писать данные иероглифы. Лишь ходят легенды о некоем буддийском монахе из Осаки, который мастерски рисовал и «многословность», и «широко раскинувшиеся облака», и «идущий дракон» -


,

и даже, о, Будда Амида! – «сэй» – не переводящийся ни на один из известных языков, в том числе и на японский, иероглиф, состоящий из четырёх иероглифов «интерес» -


.

3

Эти и те, уходящие и возвращающиеся сразу же после ухода (ведая о том иль нет) к заставе на «Холме Встреч»[1] или, если переводить безо всякой романтической ерунды: Так вот она Застава встреч! Кто уезжает или приезжает, Знакомец или незнакомец, Всех встретишь здесь. (Перевод Черевко Е.Н.). Застава встреч – застава Осака – контрольный пост на горе Осака между нынешними Сига и Киото.

1 (имеется в виду место прихода в этот мир и ухода из него)

4

Используемое в письменной и официальной речи наименование самоубийства, совершаемого либо по приговору, либо добровольно (в тех случаях, когда затронута честь самурая). Термин «харакири» используется, в основном, в устной речи.

5

Я знаю, что жизнь полна скорби и невыносима, хотя я не могу сбежать от неё, ведь я же не птица.

Антология Манъёсю.