Владимир Колганов
Серый квадрат: от Березовского до Навального

Пролог

28 марта 1991 года, как раз в тот день, когда на съезде народных депутатов РСФСР заявили, что в город введены войска, мы шли колонной с Нового Арбата, где начиналось шествие, в сторону площади Маяковского, шли по середине Садового кольца, оттесняя к обочинам автомашины. Встречные таксисты приветствовали нас так, что в ушах звенело, а мы отвечали им, поднимая руки со сжатыми кулаками, и были чрезвычайно этим горды. Так вот, в этой колонне я что-то не приметил ни Фридмана, ни Потанина, ни Березовского. Возможно, они сидели в тех автомашинах, что тихо, не сигналя, проезжали мимо. Сидели, развалясь на мягких сиденьях, и, глядя на нас, смеялись от души.

Должен признаться, что либеральные идеи были мне близки ещё с конца 80-х годов. Впрочем, тогда я плохо понимал, что это такое. Но через пару лет после прихода к власти Ельцина стали появляться сомнения. Да, несомненно, Егор Гайдар и его соратники были квалифицированными экономистами, однако для проведения реформ этого было явно недостаточно – надо знать свою страну и свой народ, надо быть опытным политиком. Увы, среди либералов такого человека не нашлось.

Однако либеральная идея не умерла даже под ударами шоковой терапии, которая породила ненависть к реформаторам у значительной части населения. Идею и лозунги либерализма подхватили люди, по тем или иным причинам разругавшиеся с властью – бывшие министры, советники и политологи. Люди во власти считали, что с либеральными реформами не следует спешить, поставив во главу угла не пожелания представителей крупного бизнеса и их обслуги, а интересы большинства народа. Но что могли противопоставить власти её непримиримые противники? Только требования немедленного предоставления всех и всяческих свобод, что должно было стать, по их мнению, гарантией будущего процветания России в соответствии со стандартами, принятыми в цивилизованных странах. Аналогичные претензии к власти выдвигали и левые радикалы, считавшие, что либерализация политической жизни позволит им прийти к власти и начать построение социализма и подлинной демократии в отдельно взятой стране.

Но возникает вопрос: зачем писать о тех, кто так и не сумел добиться поддержки своих идей со стороны значительной части жителей России? Какой смысл доказывать несостоятельность политиков, которые проиграли почти все выборы за последние пятнадцать лет? Однако хотелось бы понять, почему не прижились в России либеральные идеи и принципы западной демократии. Кто виноват?

Глава 1. Обиженные и оскорблённые

Типичным представителем «обиженных» является экс-премьер Михаил Касьянов. Главный переговорщик с зарубежными кредиторами в 90-х, затем председатель правительства, он внезапно, как раз накануне президентских выборов 2004 года, оказался за пределами того избранного круга, который в прежние времена принято было называть партноменклатурой. Ну как было не обидеться? Говорят, что одной из причин отставки стали его высказывания в защиту Ходорковского. И в этом есть определённая логика – не мог Касьянов обмануть надежд своих друзей в Европе и США.

Но вот прошло десять лет борьбы за «восстановление в правах», то есть за место на политическом Олимпе. Казалось бы, инженер-дорожник и экономист наряду с опытом партийного строительства должен был приобрести за это время кое-какие знания, которые бы соответствовали заявленным амбициям. Что ж, почитаем интервью «Новой газете» в декабре 2014 года:

«Мы как партия РПР-ПАРНАС пытаемся людям говорить о тех ценностях, по которым мы должны жить, – это верховенство прав человека, это свобода прессы, это независимый суд, это свободные справедливые выборы и много-много чего другого».

Право говорить у экс-премьера никто не отбирал. Вот только многим надоело это слушать. Касьянов, видимо, не читал Бердяева, который вполне доходчиво показал, что наши обязанности гораздо «глубже прав», а потому не стоило бы говорить о «верховенстве». Или Касьянов сам себе философ? Столь же наивен тезис о независимости суда – можно подумать, что судей нам присылают в порядке оказания безвозмездной помощи с другой планеты. А уж мечта о «справедливых выборах» – это просто курам на смех! Достаточно задать себе вопрос: спонсорам двух крупнейших партий, участвующих в выборах президента США, нужна победа или справедливость? Ответ предельно очевиден. Вот потому и тратят миллиарды долларов на то, чтобы добиться поддержки избирателей.

Понятно, что главный обидчик для Касьянова – это Путин. Обида требует выхода. В том же интервью Касьянов по-своему интерпретирует рост популярности президента Путина:

«Он понял, что симпатий среднего класса, образованных людей в крупных городах он никогда уже не получит. И он просто махнул на них рукой и дальше консолидирует уже ту часть общества, которая его поддерживает. <…> Часть населения, которая поддерживает власть, или нарочито закрывает глаза на происходящие беззакония, или не понимает, что происходит».

Видимо, экс-премьер уверен, что большинство населения России – это полные невежды. Букварь ему в руки – пусть займётся делом, просвещает! Я бы посоветовал начать с начальных классов сельской школы – там есть проблемы с преподавательским составом. Однако с такими взглядами нечего делать в большой политике, которая делается для людей, а не для удовлетворения собственных амбиций.

Естественно, что в декабре 2014 года нельзя было обойти вниманием события на Украине, трагедию мирных жителей Донбасса. Однако экс-премьер зациклился на Крыме:

«Это незаконно, несправедливо и так не делается. Несправедливо не с точки зрения некой исторической памяти, причем насаждённой искусственным образом, а несправедливо с точки зрения международного права сегодняшнего дня. Сегодня не может быть передела территорий, мы не можем отдавать Калининград, мы не можем отдавать Карелию, мы не можем отдавать Сахалин, мы не можем отдавать Курилы».

Вот уж удивил Касьянов! А заодно решил Россию части её суверенитета. Напомню, что в результате демаркации российско-китайской государственной границы в 2005 году Китай получил ряд территорий общей площадью 337 квадратных километров. Допустим, такие уступки были сделаны вопреки возражениям Касьянова. Но не в этом дело. Никто не спорит, что международное право надо уважать. А вот на мнение жителей Крыма, что же – наплевать с высокой башни? Экс-премьер предлагает лишить их права проживания на родной земле, оставив одно право – эмигрировать:

«Кто хотел вернуться, пусть возвращается в Россию, но без Крыма. Потому что проживающие там русскоговорящие люди не имели права на самоопределение. Проживающие там украинские люди не имеют права на самоопределение. Это право не дано нациям, которые уже самоопределились».

На самом деле, не было никакого самоопределения крымчан – за них всё решил Хрущёв, а затем их судьбой распорядились товарищи из Беловежской пущи. Да и вообще, очень странная позиция у экс-премьера – она в корне противоречит принципу толерантности, который столь популярен в нынешней Европе. Смотрите, ведь практически любой гражданин Германии или Франции имеет полное право изменить свой пол, причём не один раз в ту или иную сторону. И в то же время нации, по мнению Касьянова – это что-то вроде крепостных крестьян, навечно приписанных к своему хозяину. А ведь так красиво говорил когда-то о свободе!

Надо сказать, что в своих откровениях Касьянов нередко противоречит сам себе. В «Новой газете» он утверждает, что в Крыму «русскоговорящие люди не имели права на самоопределение», однако в том же декабре говорит на Радио Свободы нечто противоположное:

«Нет там русскоговорящих людей, которые имели бы право на референдум по Крыму. Русскоговорящие люди или русские, если говорить по уставу ООН, уже определилось давно – Российское государство, Российская империя, Советский Союз, сегодня Российская Федерация».

Если верить Касьянову, то мой приятель, живущий в Гренобле, давно перестал быть русским – с тех пор, как получил французское гражданство. Лишились своего отечества и миллионы русских эмигрантов, которых судьба закинула в дальние края. На мой взгляд, это уже попахивает не дальтонизмом, а глупостью, поскольку ни одному здравомыслящему человеку подобная мысль ещё не приходила в голову.

Впрочем, нечто похожее сообщила своим читателям журналист Юлия Латынина. По её мнению, единственный коренной народ Крыма – это крымские татары. Видимо, им следует отдать эту благодатную землю, а «русские захватчики» пусть отправляются домой. Увы, здесь та же патология или, как минимум, лукавство. Если уж отдавать кому-то Крым, то прежде нужно покопаться в истории этого полуострова. Оказывается, что древнейшим народом, населявшим Крым, были тавры. На смену им пришли скифы и те, кого условно называют киммерийцами. Но если следы этих народов не представляется возможным найти, даже имея высшее образование, то уж про колонизацию Крыма греками Латынина должна была бы знать. Дальше снова смена власти – римляне, гунны и хазары, сменяя друг друга, захватывали эту землю. И только в XIII веке Крым стал часть Золотой Орды, оккупировавшей полуостров. Так что по справедливости Крым следовало бы для начала предложить грекам, а уж затем отдавать его татарам. Но вот проблема – что ни народ, все оказываются «оккупантами». И как же эту землю между ними поделить? А может быть, не стоит переписывать историю? Последним народом, заселившим Крым, стали русские – это было в XVIII веке. На этом следует поставить точку, не умаляя прав других народов, до сих пор населяющих эту территорию.

Однако вернёмся к интервью Касьянова «Новой газете». Не обошлось в нём и без обсуждения санкций Запада против России:

«Я эти санкции поддерживаю. Я на Западе говорю, что это правильные санкции, их отменять не надо. <…> Нынешние санкции не направлены против граждан, они направлены против финансовых инструментов, находящихся в руках Путина. Даже нефтяные компании – это тоже финансовые инструменты в его руках».

Признаюсь, подобные «аргументы» скучно опровергать. Даже домохозяйки понимают, что санкции против бюджетообразующих компаний, против крупных банков – это удар по нашим кошелькам. Уменьшение налоговых поступлений и снижение инвестиций в экономику скажутся на жизненном уровне не только нынешнего поколения – человек, закончивший Высшие экономические курсы при Госплане СССР вроде бы должен это понимать. Но нет, обида застилает глаза, а проблемы тех жителей России, которые поддерживают Путина, его нисколько не волнуют.

Складывается впечатление, что все идеологические и экономические новации Касьянова сводятся к отрицанию того, на чём настаивает Путин. Вот Путин возражает против расширения НАТО, а Касьянов заявляет:

«НАТО – наши друзья. В этом вся безопасность и заключается».

Вполне допускаю, что НАТО состоит с Касьяновым в дружеских или каких-то иных деликатных отношениях. Однако не надо путать собственную безопасность с интересами жителей России, которых последние инициативы НАТО нисколько не устраивают.

Вот Путин едет в Китай и договаривается о строительстве газопровода. Экс-премьер тут же возражает:

«Это очень невыгодная вещь. <…> Для того чтобы противостоять Западу и показать, как он могуч, он платит нашими деньгами, нашими ресурсами, чтобы сохранять внешний имидж, что ему якобы плевать на этот Запад. Мы, и будущие поколения в том числе, оплачиваем сегодня эти амбиции».

Удивительно, но Касьянову даже не приходит в голову, что будущим поколениям, вероятно, уже не понадобятся ни нефть, ни газ – будут внедрены иные способы получения энергии. Однако экономику надо развивать сейчас, и основным источником инвестиций в её развитие являются доходы от продажи энергоносителей. Россия стремится завоёвывать новые рынки сбыта нефти и газа на западе, на востоке и на юге, а для этого приходится делать некоторые уступки потребителям.

Странно слышать такие заявления от экс-премьера – то ли он закрывает глаза на очевидное, то ли не в состоянии понять. Вряд ли можно рассчитывать на поддержку образованных людей, если на протяжении десятка лет демонстрировать свою интеллектуальную беспомощность.

Вторым по степени обиды на действующую власть следовало бы назвать Бориса Ефимовича Немцова, вице-премьера в конце 90-х годов. Однако допустимо ли в чём-то упрекать политика, совсем недавно ставшего жертвой жестокого убийства? Даже возникла мысль, что и книгу эту незачем писать, поскольку без упоминания имени Немцова нет смысла рассуждать о неудачах или успехах оппозиции в последние пятнадцать лет. Но вот послушал некоторых соратников покойного политика и понял, что его идеи настолько прочно застряли в головах, что поневоле придётся обратиться к анализу первоисточника.

Попробуем оценить мировоззрение Немцова, исследуя содержание его книги «Исповедь бунтаря», написанной в 2007 году:

«Я никогда не поддерживал Путина. Считаю, что если человек пошел сознательно на службу в КГБ СССР, который с гордостью подчеркивал, что продолжает дело НКВД, ВЧК, карательных организаций против собственного народа, то относиться к такому человеку без подозрения нельзя. У чекистов сформировано очень специфическое мировоззрение, замешанное на ненависти к любой оппозиции, на неприятии критики в свой адрес, на несовместимости с открытостью и публичностью».

Если следовать подобной логике, тогда и Борис Ефимович мог бы попасть под подозрение. Возьмём для примера деятельность его тёзки Бориса Березовского в 90-х годах и после эмиграции из России. Никто не станет отрицать, что на счету экс-олигарха немало тёмных дел в бизнесе, да и в политике. Судя по тому, что писали в прессе, не намного лучше репутация у Абрамовича, Фридмана, Вексельберга, Дерипаски, Прохорова и других «героев 90-х». Создание миллиардных состояний за счёт обнищания населения – в народе это называют грабежом. Известно и то, что многие из этих людей по национальности евреи. Не следует ли сделать вывод, что относиться к евреям без подозрения нельзя? А вдруг опять надуют? Тогда и Борису Ефимовичу следовало бы предъявить претензии – национальность покойного политика известна. Но всё это как бы между прочим – только для того, чтобы опровергнуть сомнительное утверждение Немцова о мировоззрении выходцев из КГБ.

Причиной столь негативного отношения Немцова и его соратников к людям из КГБ стало пресловутое Пятое управление, занимавшееся борьбой с идеологическими диверсиями. Однако нельзя забывать и о борьбе чекистов с реальными врагами на территории СССР и за границей, благодаря чему мы могли жить спокойно, не опасаясь за свою судьбу.

Делать грандиозные обобщения и необоснованные выводы на основе очевидных фактов – это вошло в привычку противников действующей власти. Вот что написал в своей книге Борис Ефимович:

«Есть три грандиозных "достижения" Путина, за которые страна его ещё вспомнит недобрым словом. Первое: при Путине неслыханным образом расцвела коррупция на всех уровнях государственного управления».

Вместо комментария приведу слова Немцова из той же книги:

«Ноу-хау Березовского и состояло в том, что везде надо ставить своих людей. Если он сажает человека на то или иное место, то и воровать этот "сиделец с портфелем" будет не только в свой карман, но и в карман олигарха. Вот в чём, собственно, "гениальность" Бориса Абрамовича».

Как известно, в 90-е не разменивались по мелочам – благодаря «полезным связям» и принадлежности к «ельцинской семье» забирали по дешёвке заводы и пароходы, рудники и нефтепромыслы. Понятно, что такие услуги оказывались не безвозмездно. Неужели Борис Ефимович не понимал, что семена нынешней коррупции были посеяны именно в те годы? Когда простой чиновник видит, как богатеют бездари и жулики, он задаёт себе вполне естественный вопрос: «А чем я хуже?» И пошло-поехало…

Следующее обвинение Немцова в адрес власти:

«Невероятно разрослась и укрепилась бюрократия, за годы путинского правления численность бюрократов выросла на 500 тысяч человек».

Ну что же здесь невероятного? Существование огромной армии чиновников ничуть не противоречит принципу, который я не раз слышал от либералов: «государство должно служить людям, а не наоборот». Увеличение численности этой обслуги призвано создать дополнительные удобства для граждан. Это как в дорогом отеле – чем выше его класс, тем больше количество горничных, поваров, охранников и коридорных. Плохо, если получается не так, но тут уже претензия не к численности, а к качеству подготовки обслуживающего персонала.

И наконец, третье обвинение:

«Полное уничтожение свободы слова в политически значимых СМИ и расцвет лживого, пропагандистского телевидения».

Думаю, что не стоит напоминать о том, как Сергей Доренко «топил» Немцова в 1998 году. Столь же памятен и прозвучавший через год монолог того же журналиста по поводу тазобедренного сустава Примакова. Хотелось бы, но не могу забыть и то, как издевались над Ельциным в программе «Куклы» на гусинском НТВ. К счастью, при Путине такая мерзость на телевидении невозможна. Что же касается пропаганды, то этим никого не удивишь. Достаточно почитать, что пишут западные СМИ о России в связи с событиями на Украине – ничем не подкреплённые обвинения и домыслы. Неужто для них свобода слова оказывается важнее истины?

Есть в книге Немцова и более обстоятельные размышления о свободе:

«Казалось бы, очень легко объяснить людям связь между свободой и хорошей жизнью. В качестве доказательства надо всего лишь посмотреть на то, что происходит в мире, и убедиться: где свобода – там люди живут хорошо, а в странах, где её нет, – мрак. Но парадокс в том, что эту простую истину большинству объяснить невозможно».

Кое в чём Борис Ефимович был, несомненно, прав: чтобы втолковать людям эту «простую истину», придётся объяснить, почему свобода 90-х одним подарила миллиардные состояния, другим дала относительный достаток, в то время как большинство людей влачило жалкое существование. В пользу преимуществ такой свободы не было аргументов ни у Немцова, ни у Фридмана, ни у Ксении Собчак. Всё, что они могли привести в качестве «доказательств», это ссылки на успехи западных стран:

«Кремлевские забывают, что нет ни одной успешной страны, где бы не были реализованы базовые идеалы демократии. <…> Везде присутствует разделение властей, общественный контроль над правительством, независимость суда, свобода слова и политическая конкуренция».

Какое отношение все эти замечательные слова имеют к насущным чаяниям большинства людей? Человек озабочен тем, как обеспечить достойное существование семье, а ему твердят про свободу слова и политическую конкуренцию. Неужели этого достаточно, чтобы повысить производительность труда, улучшить качество продукции российских предприятий и завоевать новые рынки сбыта за границей? Значительная часть экономики находится в частных руках, а нам говорят о необходимости контроля над правительством.

Вот против чего невозможно возразить – это свобода предпринимательской деятельности. Многим памятны времена, когда частная инициатива уничтожалась стараниями бдительных чиновников. Благодаря инициативе талантливых и энергичных людей многие страны добились значительных успехов в развитии экономики. Особенно впечатляют достижения США в послевоенные годы. Однако при чём тут свобода слова, независимый суд и политическая конкуренция? Достаточно вспомнить многочисленные проявления расовой сегрегации и решения Комиссии по расследованию антиамериканской деятельности в 50-х годах прошлого столетия. Так что не надо телегу ставить впереди лошади! Все перечисленные признаки демократического государства приобрели реальный смысл уже после того, как США заняли лидирующее положение в мировой экономике. Тогда и пришла пора подумать об имидже государства.

А между тем, в последние годы по мере роста материального достатка жителей европейских стран и США появляется возможность предоставления всё новых, самых неожиданных свобод. Продажа марихуаны, разрешение однополых браков, легализация проституции – ещё полвека назад об этом и подумать было страшно! Но вот вопрос: можно ли это считать достижением западной цивилизации?

По мнению Немцова, главное зло нынешней России стало следствием отсутствия свободы:

«Главная причина коррупции – усиление роли государства в экономике. <…> Усиление роли государства в экономике, с одной стороны, снижает конкурентоспособность страны, поскольку чиновник эффективно управлять не может. С другой стороны, государственный капитализм ведёт к гигантскому воровству: в легализованном виде – через зарплаты членов совета директоров государственных и окологосударственных монополий, либо, в криминальном варианте – через «откаты» и разные формы взяток за госзаказы».

Почему чиновник не может эффективно управлять, Немцов так и не успел нам объяснить. Видимо, причина в том, что любой человек глупеет на глазах, стоит ему сесть за свой рабочий стол в солидном учреждении – ну кому захочется шевелить извилинами ради процветания населения страны? То ли дело, когда работаешь только на себя! Если так рассуждать, тогда и впрямь придётся усомниться в возможности существования любого государства.

Не раз приходилось слышать и такой аргумент в пользу сокращения роли государства в экономике: чиновник ворует, поскольку он всего лишь наёмный работник, а частный предприниматель не станет воровать у самого себя. Подобные слова писали, словно под копирку, не вдумываясь в смысл. Только после судебного процесса над Ходорковским и Лебедевым сторонники «минимального государства» немного поутихли, поскольку наконец-то поняли, что частный бизнес открывает широчайшие возможности для воровства – от примитивного обмана покупателей до двойной бухгалтерии и других способов «ухода от налогов».

Увы, пока алчность остаётся единственным стимулом развития экономики, коррупция будет процветать. Всё, что можно сделать, это хоть как-то ограничить её проявления. Скажем, вместо «взятки» и «отката» ввести понятия «представительские расходы» и «расходы на консультации», как принято на Западе. А почему бы нет? Вот говорят, что марихуана помогает при мигрени и воспалении кишечника – так почему бы не признать официально, что взятка способствует росту прибыли?

Может возникнуть вопрос, почему проблема коррупции столь актуальна для развивающихся государств и вроде бы не столь злободневна в США и странах Западной Европы. Ответ на него дал политолог Джордж Монбио, статью которого в марте 2015 года опубликовала британская газета Guardian:

«Многие бедные страны разъедает тот вид коррупции, который предусматривает дачу взяток чиновникам. Однако проблемы, беспокоящие нас, имеют более глубокие корни. Когда система уже принадлежит элитам, взятки не нужны – это лишнее».

Как известно, приватизировать государство или хотя бы минимизировать его влияние на частный бизнес не удалось, несмотря на отчаянные усилия либералов, занимавших высокие посты в правительстве. После сокрушительного поражения СПС на выборах 2003 года пришлось Борису Ефимовичу переосмыслить тактику борьбы за власть и сделать соответствующие выводы:

«Либеральная идея может лечь в основу дальнейшей политики, но она не может быть в основе публичной риторики. <…> Почему мы не объединились в 2003 году и не можем договориться сейчас? В обществе нет социального заказа на демократию и демократов».

Надо признать, что это было вполне разумное решение – впредь публично не разглашать свою стратегию и реальную программу, дабы не отпугнуть остатки избирателей. Видимо, именно тогда возникла мысль сосредоточить все умственные силы «правых» на критике власти, обвинив Кремль в том, что он потворствует коррупции. Несомненным преимуществом такого метода является то, что подобные обвинения невозможно опровергнуть. Коррупция в России есть, а власть, по определению, за всё в ответе.

Однако помимо неверно выбранной «публичной риторики» была ещё одна причина поражения либералов на выборах последних лет:

«Личные амбиции оказались сильнее здравого смысла, и нам всем пришлось жестоко поплатиться за собственную гордыню. Хватало и технологических ошибок. Достаточно вспомнить письма счастья, разосланные миллионам избирателей, или наш предвыборный ролик: счастливые лидеры партии куда-то летят на красивом частном самолете».

Увы, «правые» сделали ставку на людей, добившихся успеха, даже не догадываясь, что таких в России меньшинство. Вроде бы в руководстве СПС были неглупые люди, но как могли так просчитаться? "Белые воротнички", часть творческой интеллигенции и студенчества – вот и весь электорат. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять – только в крупных городах можно рассчитывать на поддержку избирателей.

Однако зачем винить в поражении себя, если есть аргумент для оправдания:

«На самом деле проблема России – это россияне. <…> Российский народ, по большому счету, разделен на две неравные группы. Одна часть – это потомки крепостных, люди с рабским самосознанием. Их очень много и у них есть лидер – В.В. Путин. Другая часть (меньшая) россиян рождена свободными, гордыми и независимыми. Лидера у них нет, но он им и не нужен».

«Холопы», «быдло» – сколько уже раз приходилось это слышать! Можно подумать, что Немцов и Хакамада – из дворян. Особенно поражала осведомлённость Бориса Ефимовича о том, кто кем становится, стоит оторвать его от пуповины – тут недостаточно быть радиофизиком, тут требуется основательная подготовка в области физиологии. Хотя, возможно, я не прав – это в том случае, если Немцов оценивал возможности соотечественников с учётом их национальности или родословной.

Эстафету покойного политика подхватил один из основателей «Машины времени». В беседе с белорусским журналистом в марте 2015 года Андрей Макаревич уточнил, что причины неприятия русским народом европейских ценностей вызваны не влиянием крепостного рабства – они гораздо глубже:

«Кочевники привыкли гадить, ведь они не сидят на местах – они завтра едут дальше. Так чего заботиться о чистоте. Подозреваю, что у русских это осталось со времен татарского ига. У вас тоже история непростая, тут то Польша была, то Белоруссия, но все же это Европа».

Защитник ценностей цивилизации, видимо, забыл, что иудеи – тоже потомки кочевых народов. Вот уж чего от популярного певца не ожидал – своими словами он поставил под сомнение менталитет и достижения всего еврейского народа, к которому принадлежит и сам.

Слава богу, такие мысли не приходили в голову Немцову – использованные им аналогии не имели отношения ни к татарскому игу, ни к блужданию Моисея по пустыням Северной Африки и Синайского полуострова. Вот отрывок из интервью Бориса Ефимовича латвийскому интернет-порталу Delfi в середине мая 2014 года:

«Косово никуда не присоединили. По Косову было решение Совбеза ООН, это решение поддержал сам гражданин Путин. Дальше – косовский конфликт был связан с этнической войной. В Крыму этого не было. Поэтому пример Косово – это наглая подтасовка».

Поскольку ни политик, ни журналисты Delfi оказались не способны самостоятельно разобраться с информацией, придётся кое-что напомнить. В июне 1999 года Совет безопасности ООН определил шаги по урегулированию косовского кризиса, подчеркнув при этом территориальную целостность Югославии, а в октябре 2005 года высказался за начало переговоров о статусе Косово. Естественно, что такие решения Россия не могла не поддержать. Но в октябре 2008 года парламент Косово в одностороннем порядке объявил о независимости – замечу, что на этот счёт не было никакого решения Совбеза. И только через два года Международный суд ООН признал законность решения властей Косово о провозглашении независимости от Сербии. Согласно вердикту суда, это решение не противоречит нормам международного права, поскольку декларации о независимости не запрещены. Существенно, что этнические корни конфликта тут оказались явно ни при чём.

Так что «соврамши» экс-министр, причём похоже, что не в первый раз. Классическим примером «подтасовки» является такой пассаж Немцова из того же интервью:

«Путин, кстати, в основном с православными воюет, вы не заметили? С грузинами, украинцами. У меня в голове не укладывается, но он воюет с православными соседями по факту. Следующие – белорусы, получается».

«В основном» – это несколько дней принуждения к миру в Грузии и недоказанное присутствие регулярных подразделений российских войск в Донбассе. А долгие годы войны с бандитами, с арабскими наёмниками в Чечне и Дагестане – это вроде бы не в счёт.

Ладно, допустим, что Борис Ефимович в событиях, происходивших на Северном Кавказе, совсем не разбирался. Но неужели не способен был понять, какими соображениями руководствовался Путин, поддерживая восставшее население Донбасса? Из интервью Немцова в сентябре 2014 года на Радио Свобода:

«Почему воюет, кстати, тоже более-менее понятно. <…> Все действия, которые он совершает как внутри страны, так и за пределами, направлены для реализации важнейшей цели его – это удержание власти любой ценой».

Весьма глубокомысленное утверждение, сразу и не поймёшь, в чём суть. Неужто Украина угрожает власти Путина? Словно догадавшись о моих сомнениях, Борис Ефимович поясняет:

«Успех Украины на европейском пути – это, конечно, катастрофа для Путина и это шанс для свободной России повторить украинский путь».

Нет уж, позвольте, нам этого не надо! Ни демократии по-украински, ни её нынешних экономических успехов! Любой человек, хотя бы в какой-то мере владеющей информацией и способный к аналитике, вынужден будет признать, что Украина как самостоятельное государство за двадцать лет так и не состоялось. В политике – невнятность, в парламенте – потасовки, в экономике – власть олигархов, а между востоком и западом страны – противоречия, которые невозможно устранить.

Уровень аргументации Немцова наглядно демонстрируют его высказывания в ноябре 2014 года на «Эхе Москвы». Здесь снова и опять о Путине:

«Он рассуждает про короля Саудовской Аравии Абдуллу и Обаму, которые могли сговориться и обрушить цены на нефть. Это вообще конспирология и глупость».

Ненависть экс-министра к нынешнему президенту не требует особых доказательств. Столь же очевидна была его любовь к американским властям. Поэтому Немцов напрочь отвергал возможность сговора американцев с саудитами. Но тут самое прискорбное в том, что Борис Ефимович походя поставил под сомнение аналитические способности Егора Тимуровича Гайдара, своего покойного соратника. Как же он мог решиться на такое! Вот не могу поверить, что ни книг, ни статей Гайдара экс-министр не читал. Возможно, память подвела. Что ж, снова приходится напомнить.

Для начала вернёмся в 1986 год, когда падение цены на нефть нанесло сильнейший удар по экономике Советского Союза. Вот что об этом времени писал Гайдар в книге «Гибель империи», опубликованной в 2006 году:

«Р. Пайпс был автором направленной американским властям в начале 1980-х годов записки, суть которой – рекомендации использовать зависимость советской экономики от конъюнктуры нефтяных цен для дестабилизации коммунистического режима. У. Кейси, назначенный президентом США Р. Рейганом директором ЦРУ, имел опыт работы, связанной с анализом и использованием экономических слабостей противника. <…> В ноябре 1982 г. президент Р. Рейган подписал директиву о национальной безопасности <…>, в которой была поставлена задача нанести ущерб советской экономике».

Однако какое отношение престарелый советолог Ричард Пайпс имеет к падению цены на нефть в 2014 году? Читаем его интервью вскоре после введения США и Европой первых санкций против России:

«Они очень слабые, это санкции против отдельных людей. На месте президента Обамы я бы угрожал прекращением покупки российской нефти и газа со стороны Европы. США, Скандинавия могли бы поставлять Европе энергоносители, континент не полностью зависит от российских поставок».

Не знаю, прислушался ли Обама к совету Пайпса, но идея использования «нефтяного оружия» в то время буквально витала в воздухе.

В марте 2014 года британская газета Guardian опубликовала статью своего экономического обозревателя Ларри Эллиота. Вот что написал «заклятый друг» России:

«Если Запад действительно хочет навредить Путину, ему следует ввести против России нефтяное эмбарго аналогичное тому, которое он использовал против Ирана. <…> Но не всё так просто. <…> Запад должен найти такой способ, чтобы навредить Путину, не навредив себе. <…> Надо убедить Саудовскую Аравию взять на себя всю грязную работу».

Понятно, что признание в организации нефтяного сговора Обаме ни к чему – есть опасность испортить отношения с американскими нефтедобытчиками, к тому же эти действия никак не сочетаются с принципами либеральной экономики. Столь же понятна роль Немцова и его соратников в этом деле – стоило им признать хотя бы малейшую вероятность существования сговора, как тут же им закрыли бы въезд на территорию США. Приходится сохранять лояльность заокеанским друзьям во всех своих оценках политики России. Вот и в интервью на новостном портале «Медуза» в ноябре 2014 года политик заявил:

«Путин выбрал Китай как единственный центр силы. Я абсолютно убеждён в том, что "Партия китайского выбора" – абсолютный тупик для России».

А теперь посмотрим, что говорил Збигнев Бжезинский в одном из интервью в мае 2012 года:

«России сегодня нужно опасаться не НАТО, а Китая. Я не призываю смотреть на Китай как на противника. <…> Если Китай всё же станет противником, то это станет огромным ударом по мировой стабильности и, в первую очередь, ударом по стабильности России».

Через два года, в сентябре 2014 года, Бжезинский стращает уже не Россию, а Китай:

«Русские утверждают, что Китай их поддерживает, но я думаю, что дело обстоит иначе. Китайцы боятся, что авантюристская позиция Путина может стать очень серьезной угрозой для мировой экономики. Для них это будет означать катастрофу».

Опасения Бжезинского и примкнувшего к нему Немцова по поводу сближения России и Китая понятны. Причина заключается в том, что Китай имеет самую мощную в мире экономику, если оценивать её по ВВП, а Россия обладает значительным потенциалом развития, в частности, благодаря запасам полезных ископаемых. Есть и ещё одна причина. Согласно рейтингу журнала Forbes, Владимир Путин по итогам 2013 года был признан самым влиятельным политиком в мире, а вслед за ним второе место занял китайский лидер Си Цзиньпин, и только третье – президент США Барак Обама.

Особое раздражение Немцова вызывал высокий рейтинг Путина. Вот и в интервью Радио Свобода в ноябре 2014 года он не смог удержаться от стенаний:

«Я к рейтингу Путина вернусь. Если бы стал расстреливать людей или вешать на столбах, наверное, его рейтинг тоже бы вырос».

Смысл этого пассажа не в том, что Немцов допустил возможность проявления невиданной жестокости со стороны президента Путина – это не более чем выражение эмоций, обиды, вызванной всенародной поддержкой политики президента вопреки прогнозам, сделанным за полтора года до этого. Тогда Немцов в эфире телеканала «Дождь» утверждал, что рейтинг Путина, составлявший 57%, очень скоро опустится до нуля. Конечно, обидно, что рейтинг самого Немцова не превышал 1% – так было, например, перед президентскими выборами 2008 года. А в марте 2014 года он занял третье место в списке «самых наскучивших политиков», уступив только Жириновскому и Зюганову. Однако в приведённом откровении Немцова нашла отражение не только обида непопулярного политика – куда прискорбнее, что в нескольких словах Немцов выразил своё отношение к большинству населения России. Если народ готов поддержать кровавые репрессии против врагов России, чего же ещё от этого народа можно ожидать?

Помимо личности самого Путина, не меньшую ненависть Немцов испытывал и к его окружению. Тут есть чем возмущаться – финансовые возможности и влияние руководителей крупнейших корпораций экс-министру могут только сниться. Вот отрывок из выступления Немцова на «Эхе Москвы»:

«Я могу вам сказать, как ярославский депутат, что когда публикую ежедневную зарплату Сечина, Якунина, Миллера и всей этой братвы, народ, включая членов партии "Единой России", падает в обморок от ужаса».

К счастью, падения в обморок я избежал, поскольку вовремя вспомнил строки из стихов Галича. И тут же их слегка переиначил:

Кремлёвская, – говорю, – беспредельщина

Известна всему свету!

Как мать, – говорю, – и как женщина

Требую их к ответу!

Увы, доказательств, подтверждающих очередное обвинение, экс-министр представить так и не смог. Поэтому досталось журналистам Forbes, которые приняли за истину очередную подтасовку. Позднее эстафету неудачливого разоблачителя подхватил Навальный, но также без особого успеха.

Если же говорить по делу, то я вполне допускаю, что главу «Роснефти» Сечина можно в чём-то упрекнуть. Однако руководителей транснациональных корпораций у нас в стране раз, два и обчёлся. К тому же в мире приняты особые критерии оценки деятельности менеджеров такого уровня. Хорошо ли это или плохо, не берусь судить. И всё же, высокие зарплаты Сечина, Миллера и Якунина не повод для того, чтобы браться за вилы или падать в обморок от ужаса.

Увы, в нашей экономике действуют правила, которые не мы придумали. Приходится приспосабливаться к экономическим реалиям окружающего мира. Иначе снова придётся отгораживаться железным занавесом, снижать зарплаты Сечиным и Миллерам, а в качестве компенсации предоставлять казённый ЗИС, госдачу и продуктовые спецпайки по пятницам. При этом рядовые граждане будут отовариваться картошкой и пшеном в ближайшем продмаге по талонам. Что стало бы в этом случае с Немцовым, не берусь судить.

В отличие от Касьянова и Немцова, Владимир Рыжков не был государственным чиновником. Казалось бы, обиды на власть в принципе не могло быть. Но вот представьте – лидер парламентской фракции партии «Наш дом – Россия» после выборов в декабре 1999 года оказывается в положении военачальника без войска. Увы, партия потерпела поражение на выборах, тем самым был поставлен жирный крест на карьере честолюбивого политика. Обидно – не то слово! Пришлось создавать собственную партию. Проблема заключалась в том, что если создавать ещё один «Дом», поддерживающий политику Кремля, на лидерство бессмысленно рассчитывать – эту нишу прочно заняла партия «Единство». Единственный разумный вариант – уход в оппозицию в надежде консолидировать под своим руководством все правые силы. После того, как в 2007 году Рыжков потерял мандат депутата Госдумы, было множество попыток слияния с другими партиями, однако надежды не сбылись. Теперь бывший депутат – частый гость на «Эхе Москвы», а до недавних пор завсегдатай ток-шоу и автор Вестника Московской школы политических исследований. Вот образец философской мысли, характерный для Владимира Рыжкова:

«Российский средний класс – главная социальная опора и одновременно главная угроза существующему в России политическому режиму. <…> Если доходы и доступ к благам будут сокращаться, средний класс перестанет поддерживать власть».

Честно говоря, я бы очень удивился, если бы средний класс в Германии или США стал голосовать на выборах за правящую партию в условиях, когда уровень его жизни неуклонно уменьшается. Неужели политик считает, что тамошние чиновники и предприниматели настолько идеологически подкованы, что готовы поддерживать власть вопреки своим насущным интересам? К тому же в России ситуация несколько иная – достойного противника у правящей партии пока что нет, а требование коренного слома режима неприемлемо для деловых людей, поскольку успешное развитие бизнеса возможно только в стабильной обстановке.

Тут следует иметь в виду, что приведённая цитата взята из текста, написанного Рыжковым в конце 2014 года, когда в сердцах противников политики Кремля затеплилась надежда, что экономические неурядицы, вызванные западными санкциями и падением цены на нефть, приведут к росту протестных настроений, к массовым выступлениям против правительства. Видимо, Рыжков даже в кошмарном сне не мог предположить, что люди в состоянии разобраться в причинах нынешнего кризиса и сделать выводы, результатом которых станет возмущение антироссийской политикой европейских стран и США.

Допустим, что бывший депутат, анализируя возможные последствия экономического кризиса, оказался в плену собственных иллюзий – такое бывает, когда чего-то очень хочется, хотя никаких объективных предпосылок для этого нет. Известно, что самообман нередко помогает сохранить психологическую устойчивость, предохраняет от душевных кризисов, чреватых скверными последствиями для здоровья. Однако нельзя же постоянно врать, должны быть позитивные итоги интеллектуальной деятельности. И вот читаю текст Рыжкова в том же Вестнике за 2012 год:

«Огромная исследовательская и просветительская работа, проделанная за последние годы российскими интеллектуалами, помогла обществу сформировать новую повестку дня для страны – сначала для оппозиции, затем для миллионов граждан, а потом и для самого правящего режима. Под давлением интеллектуального сообщества, оппозиции и широких кругов граждан власти вынуждены были заговорить на новом для себя языке. Они ввели в политический дискурс понятия модернизации страны, открытости, подотчетности, борьбы с коррупцией и строительства современных эффективных государственных институтов».

Не верю своим глазам! Двадцать пять лет непосильного труда, а в результате – сомнительное достижение, заключающееся в том, что власть будто бы заговорила на новом языке, что будто бы возникли новые понятия, используемые при анализе политических реалий. На самом деле, все эти приятные для слуха слова никогда никуда не исчезали – представители власти не раз говорили, что надо совершенствовать систему управления государством, что надо бороться с коррупцией, а президент и министры периодически информировали население и депутатов Госдумы о своих действиях и ближайших планах. Единственным достижением упомянутого Рыжковым «интеллектуального сообщества» в то президентское четырёхлетие стало введение в обиход понятия «модернизация страны». Как разъясняли тогда теоретики-новаторы, под словом модернизация подразумевается «изменение в соответствии с требованиями современности – приспособление к современным взглядам, идеям, потребностям». К каким именно взглядам и идеям надо приспосабливаться – видимо, это каждый человек решает для себя сам, в соответствии с собственными предпочтениями и привязанностями.

На мой не слишком просвещённый взгляд, модернизация страны – это абсурд. Все действия власти должны быть направлены на улучшение жизни людей, на совершение системы управления государством, на развитие технологической базы экономики, причём в независимости от того, в какой степени те или иные решения обладают новизной либо соответствуют рекомендациям зарубежных доброхотов. Стремление же непременно соответствовать требованиям современной моды – это на любителя. Если обратиться к житейской прозе, то надо признать, что регулярная «модернизация» собственного быта, включая интерьер квартиры, одежду, кухонную утварь, мебель и автомобиль, потребует немалых средств. Кому-то это в кайф, а большинство людей живёт, даже не задумываясь о том, в какой степени их жизнь соответствует «требованиям современности».

Если на ток-шоу высказывания Рыжкова достаточно корректны, иногда даже обоснованы, то среди друзей-единомышленников он не стесняется в выражениях, хотя и обходится без мата. В декабре 2014 года на Радио Свобода бывший депутат и бывший лидер партии осерчал… нет, не на Путина, а на медведя:

«Я как сибиряк дам справку, что такое медведь. Совершенно бесполезное животное, охотиться на него бессмысленно, потому что его шкура практически даром никому не нужна, мясо у него несъедобное, и пользы от него никакой. Он только пакостит, он ворошит муравейники, он раскурочивает пасеки. Совершенно бессмысленное вонючее и при этом довольно опасное животное».

Надо полагать, что разочаровавшись в профессии историка и потерпев ряд обидных неудач в политике, Рыжков решил своё взять в зоологии, используя эту науку для сатирического выпада против партии «Единая Россия» – её символом, как известно, является медведь. Вполне допускаю, что кому-то его слова окажутся по нраву. Но вот беда – мы снова сталкиваемся с недоучкой. Если бы Рыжков внимательно слушал школьного учителя, он бы узнал, что в природе всё имеет смысл, в отличие от высказываний некоторых политиков. Как утверждают зоологи, предназначение бурых медведей состоит в том, чтобы регулировать популяцию копытных животных – иными словами, способствовать сохранению вида путём отлова нежизнеспособных особей. Но это про зверей. Если же воспользоваться такой аналогией для характеристики партии, то одна из функций «Единой России» состоит в том, чтобы препятствовать проникновению в политику невежд и дилетантов, которые оказались не в состоянии усвоить даже то, чему их учили в школе.

Не сложилась карьера во власти и у Андрея Илларионова. В течение пяти лет дипломированный экономист, кандидат наук вынужден был оставаться всего лишь советником президента Путина, тратя силы на бессмысленные споры с дилетантами вроде автодорожника Касьянова – такая перспектива способна отбить охоту продолжать служение Отечеству и действующей власти. Илларионов не смог усмирить свою обиду, ушёл в отставку, найдя пристанище уже не в Кремле, а в Вашингтоне. Видимо, там более внимательно слушают его советы.

С тех пор бывший советник стал ярым противником российской власти, критикуя практически все решения президента Путина и правительства России. Однако, несмотря на обиду, на вполне понятную предвзятость в своих суждениях, опытный экономист должен реально оценивать ситуацию в том, что касается экономики и бизнеса. Но вот читаю его интервью на Радио Свобода накануне наступления нового, 2015 года:

«Что касается экономической ситуации, как я уже сказал, мне кажется, ожидание экономического кризиса, переполнившее страницы российских газет и заполнившее соответствующие комментарии в западных средствах массовой информации, с моей точки зрения не имеет достаточного основания. Никакого экономического кризиса в настоящее время нет. <…> По первым данным мы видим, что промышленность стала расти, причем достаточно быстро, в последние дни наблюдается оживление. Если это оживление будет продолжаться, если оно не будет уничтожено решениями Центрального банка и российского правительства, то следующий год будет годом не кризиса, а годом экономического роста».

Честно говоря, никак не ожидал столь оптимистического прогноза от самого ярого противника действующей власти. Казалось бы, самое время поблагодарить за то, что обнадёжил, в трудную минуту хотя бы словом поддержал. Впрочем, не исключено, что Илларионов хочет убедить нас в благотворном влиянии на экономику России санкций, к которым прибегли Европа и США. И тем не менее, приятно, что представление Илларионова о политической ситуации в России ничуть не противоречит мнению большинства людей и разумных аналитиков:

«Политического кризиса, переворота, свержения нынешней власти пока не видно, политическая оппозиция слаба, а лиц, которые готовы совершить переворот в самом Кремле, пока не видно».

Всё это так. Неудачные попытки объединения правых сил, конфуз с Координационным советом оппозиции и уменьшение числа участников протестных маршей – всё это подтверждает сделанный Илларионовым печальный вывод. Но вот как он оценивает основную причину неудач несистемной оппозиции в попытке занять хоть сколько-нибудь значимое место в политике:

«То, что происходит в России в последние годы и может быть десятилетия, – это постоянные поиски какого-то вождя, будет ли этот вождь Навальный, Ходорковский, кто-то ещё. Вместо одного вождя, который находится в Кремле, у нас идёт постоянный поиск какого-то другого вождя».

С одной стороны Илларионов прав, поскольку претендентов на роль лидера правой оппозиции хоть отбавляй, но вот беда – ни один из них не в состоянии привлечь на свою сторону всех, кому по душе либеральные идеи. Каждый из претендентов ведёт свою политику, рассчитывая, что именно он способен сплотить большинство недовольных действующей властью. Ходорковский выступает против санкций, которые бьют по карману жителей России, однако такая позиция не приемлема для тех, кто надеется, что ухудшение экономического положения простых людей заставит их выступить против политики правительства. Можно рассуждать о перспективах Навального в качестве лидера, способного повести за собой весьма значительный электорат, но что поделаешь – одних не устраивает его национализм, другие считают, что он не в состоянии выразить чаяния наиболее образованной части населения, интеллигенции. Я уж не говорю о Явлинском, для которого личные амбиции превыше всего, поэтому раз за разом он отвергал все предложения по объединению «правых» сил, если ему не будет гарантировано место лидера. Когда-то его не устраивало сотрудничество с Чубайсом, совсем недавно он критиковал организаторов Антикризисного марша в лице Немцова и Навального, ну а Каспарова и вовсе не воспринимает в качестве политика, о чём и заявил на Радио Свобода в декабре 2014 года:

«Те, кто называют себя оппозицией, допускают очень много ошибок существенных. Что касается Гарри Кимовича, он является политическим дальтоником, он думает, что он разбирается в политике. Он человек гениальный, он гениальный шахматист, он чемпион мира по шахматам, но только по шахматам, а не по всему на свете. Поэтому есть оппозиция, нет оппозиции, с моей точки зрения, Гарри Кимович в этом не разбирается, он в этом ничего не понимает».

По сути, Явлинский прав – попытки Каспарова создать мощную оппозицию Кремлю, объединившись с националистами и левыми радикалами, были заранее обречены на неудачу. Шума много, но именно этот странный альянс отпугнул умеренных либералов, которые не хотели иметь ничего общего с политическими маргиналами. Ошибочность ставки на сближение идеологически несовместимых политических сил подтвердил и опыт Координационного совета оппозиции, который распался из-за внутренних разногласий между левыми и правыми. Понятно, что такая тактика была выбрана не от хорошей жизни – все оппозиционные партии малочисленны, а тут появлялась возможность хотя бы проводить многотысячные акции протеста. Увы, рано или поздно идеологические противоречия перерастают в конфронтацию, ну а затем наступает неизбежное разочарование. И так до следующей, столь же бессмысленной инициативы совместить несовместимое.

Впрочем, кое-какой смысл есть даже в безнадежных попытках противостоять режиму. И Немцов, и Каспаров, и Лимонов благодаря этому оставались на гребне политической волны. Немцову и Каспарову это обеспечивало благосклонность западных политиков, которые смутно представляли ситуацию в России, что не мешало им поддерживать авторитет российских оппозиционеров. Ну для Лимонова политическая активность стала средством привлечения к своему творчеству внимания читающей публики в России и за рубежом, что тоже дорогого стоит, если нет других возможностей.

В отличие от политических недоучек, Григорий Явлинский имеет солидное образование и опыт. Дипломированный экономист, автор знаменитой программы «500 дней» недолгое время был вице-премьером при Горбачёве. Увы, его программе не суждено было стать основой для реформ в России, а её создателю – обрести желанное премьерство. Не сбылись эти надежды и с приходом Ельцина – первый президент России отдал предпочтение Гайдару и его команде реформаторов. Пришлось Явлинскому выбрать иной путь для участия в управлении страной – на свет появилась избирательный блок «Яблоко», позже преобразованный в политическую партию. В лучшие годы «Яблоко» было четвёртой по численности фракцией Госдумы, а её лидер занял третье и четвёртое места на президентских выборах 1996 и 2000 года. Однако накануне парламентских выборов 2003 года случился скандал. Дмитрий Рогозин в эфире программы «Свобода слова» Савика Шустера обвинил правые партии в том, что их финансовым спонсором был Ходорковский. Если учесть, что против олигарха были выдвинуты официальные обвинения в мошенничестве, то положение «правых» выглядело безнадёжным. Так и случилось – ни Явлинский, ни другие представители правых сил, участвовавшие в программе, не нашли аргументов, чтобы оправдаться. Как результат, поражение на выборах в Госдуму и безрадостные политические перспективы – через несколько лет Явлинский фактически ушёл в отставку.

Видимо, годы политической борьбы сказались на здоровье, поэтому возвращение Григория Алексеевича в большую политику можно квалифицировать как неудачную попытку второй раз войти в одну и ту же реку. Однако обиженный и недооценённый, он остаётся одним из немногих квалифицированных политиков среди либеральной оппозиции. Вот строки из его объяснения причин неучастия «Яблока» в Антикризисном марше – эти слова были произнесены в конце февраля 2015 года в эфире Радио Свобода:

«Почему провалился протест 2011-12 года? Куда он делся? Почему? А вот потому. Потому что он был организован точно по этой же самой схеме. Это способ погасить протест, его перенаправить совсем в другую сторону. Так было сделано в 2011-12 году. Тогда основная тема была кандидат в президенты, кого выбрать новым президентом, а это заменили другой темой – честные выборы и всякие другие разговоры ни о чём. <…> Говорили: нам политики не нужны, нам нужен не политический протест, мы будем с белыми шариками гулять по бульварам, мы будем оккупировать Абай, мы будем сидеть там, пить чай, кофе и петь песни под гитару. Было прекрасно, только бессмысленно».

Понятно, что основная тема для Явлинского – стать лидером оппозиции, а там, если повезёт, и президентом. Похоже, что эта несбыточная мечта вытеснила из его головы все другие мысли. Желание быть первым заставило отвергнуть проекты объединения оппозиционных сил – ни одного лидера, кроме самого себя, Явлинский не воспринимал серьёзно. Но вот в чём заключаются претензии к организаторам Антикризисного марша:

«Этот марш, который организовывают, он ничего не показывает, ничего не говорит, вообще ни о чём. В любой стране мира вы можете провести марш, чтобы цены были ниже, чтобы пенсия начиналась в 30 лет, чтобы женщины были моложе, а мужчины здоровее, за это можно провести марш в любой стране мира, и многие люди выйдут на такой марш – это марш такого типа».

На самом деле, в действиях организаторов марша есть определённое лукавство. Естественно, что люди недовольны экономическим кризисом, поэтому есть крохотная, весьма наивная надежда, что даже старушки, далёкие от политики, выйдут на улицу, протестуя против кризиса. Позиция Явлинского, казалось бы, куда реальнее – он предлагал провести марш против войны. Ну кто из россиян такую идею не поддержит? Но вот беда, большинство людей виновниками кровавой бойни на территории Донбасса считают тех, кто правит в Киеве, кто начал карательную операцию вместо того, чтобы сесть за стол переговоров с лидерами тамошних «сепаратистов». Только в кошмарном сне можно представить себе, что люди выйдут на марш рука об руку вместе с теми, кто поддерживает действия киевских властей, расстреливающих из «градов», «смерчей» и гаубиц ни в чём не повинных мирных жителей.

Покончив с анализом логических построений бывших руководителей правительства, в качестве «лирического отступления» расскажу об обидах чиновника не столь высокого ранга, но так же причастного к политике.

Итак, позвольте представить – Александр Сытин, бывший сотрудник Российского института стратегических исследований, когда-то входившего в Службу внешней разведки РФ, а затем переформированного в структуру, которая обслуживает президентскую администрацию. В начале января 2015 года в интернете появилась статья Сытина, в которой он подверг критике отношение властей к аналитикам, которые призваны «не только следить за текущими событиями, анализировать их, обрабатывать разнородную и зачастую противоречивую информацию, но и доносить её до власть имущих [так написано в оригинале] и принимающих решения людей». Смысл этого взволнованного обращения сконцентрирован в следующей фразе:

«Страна, которая отказывается кормить своих политических аналитиков, рано или поздно будет вынуждена кормить чужих».

С аналитикой в России дело обстоит и в самом деле не очень хорошо. Кстати, не лучше, чем на Западе – достаточно почитать, как резко изменились взгляды Бжезинского и Киссинджера после неудач в Ираке. Увы, советы аналитика Сытина ничуть не лучше – к примеру, следуя его рекомендации, нужно было дать большую свободу манёвра Януковичу, тому самому лицемеру, который брал деньги у России, а смотрел на Запад.

В остальном, это исповедь крайне обозлённого человека. Нам сообщили, что у директора – больные почки и не менее болезненное увлечение православной некрофилией. Начальница – примитивное хамло, хохлушка, истеричка, дочь спившегося офицера. Судя по всему, эти нехорошие люди внушали вредные мысли президенту, а между делом зарубили Сытину карьеру. Но вот зачем кричать о своей обиде на весь свет? Скажем, Борис Немцов крик израненной души доверил только телефону, когда в декабре 2011 года оценивал перспективы митинга на Болотной площади:

«Лимонов – тварь, ему чем хуже, тем лучше. <…> Илья Пономарёв – провокатор…»

Пожалуй, этими обрывками я и ограничусь – не столько потому, что не вполне доверяю «прослушке» от LifeNews, но по причине обилия в этих разговорах нецензурной лексики.

Но мы немного отвлеклись. Вполне допускаю, что кому-то интересно подслушивать не предназначенные для публики откровения политика, но я предпочитаю продолжить тему о невысоком уровне российской аналитики. В качестве подтверждения сошлюсь на странный тезис, который вычитал в конце декабря 2015 года на сайте «Эха Москвы». Автор – ещё один «из бывших». Когда-то Глеба Павловского считали «главным политологом Кремля» – это было и при Ельцине, и при Путине. Надо признать, что он вполне успешно защищал интересы действующей власти на телеканале НТВ. А вот теперь как заурядный графоман вынужден довольствоваться интернетом. Знающие люди говорят, что политолога сгубил ошибочный прогноз – он сделал ставку на победу в президентских выборах 2012 года Дмитрия Медведева, тем и подписал себе приговор.

Итак, отрывок из того, что опубликовано на «Эхе»:

«Условие существования нации – это общение граждан с их политическими институтами, с властями. Они должны находиться в постоянном общении, ругаться, конфликтовать: больше доверия – меньше доверия. Если его нет, то, собственно говоря, распадается это необходимое для нации единство, и подрывается суверенитет».

На мой непрофессиональный взгляд, единство нации должно быть основано на доверии к власти, которое для большинства людей логически почти никак не обосновано. Вот просто нравится президент или министр, чувствуешь, что на него можно положиться. В какой-то мере об этом судишь по его делам, по тому, насколько убеждает тебя то, что он говорит. Однако единство не может быть основано на выяснении отношений, как это происходит где-нибудь на коммунальной кухне. Если власть постоянно общается с гражданами, конфликтует, ругается с нами – кто тогда будет управлять страной?

Впрочем, для желающих поскандалить теперь есть многочисленные политические ток-шоу. Немало их посмотрел и всякий раз к своему огорчению убеждался, что это совсем не то место, где может появиться на свет интересная идея. Особенно удручает, что для плодотворного спора как представители оппозиции, так и некоторые защитники действующей власти совсем не подготовлены.

Примером крайне неудачной «мозговой атаки» может служить и текст ещё одного аналитика эпохи Ельцина, занимавшего пост внештатного помощника президента. Надо признать, что Григорий Сатаров внёс немалый вклад в победу Ельцина на выборах 1996 года – ему приписывают авторство информационной провокации о том, что КПРФ готовит сценарий «нелегитимного перехвата власти» на случай, если проиграет выборы. Что неудивительно – сработало! Народ, напуганный перспективой возвращения к власти коммунистов, в едином порыве проголосовал за Ельцина.

Прошло много лет после отставки, и вдруг экс-аналитик сам себе решил задать вопрос и сам же на него ответил. Вполне допускаю, что Сатаров попытался вернуться к созданию некой «общенациональной российской идеи» – как утверждают, его неспособность своевременно решить эту грандиозную задачу и стала причиной для отставки. Текст, обнародованный им в 2006 году, называется – «Что делать?» Вот несколько отрывков:

«России нужна революция. Но это не должна быть привычная революция власти, сводящаяся к тому, что одну элитную группу сменяет другая под модными на данный момент лозунгами. Нет. Нужна революция граждан. Это совершенно другая революция. Она не сопровождается столкновениями противоборствующих сторон. При ней не происходит смены одних граждан другими. Это попросту невозможно. При такой революции кардинально меняются сами граждане (точнее – их постоянно существующая потенциально активная часть). Меняются их базовые установки, стратегии поведения, формы активности, способы взаимодействия с себе подобными».

Похоже, экс-помощник президента Ельцина не в силах разобраться в том, что сам понаписал. Понятно, что Сатарову и его соратникам хочется хоть какой-то революции, однако реально ничего подобного им самим не потянуть, поэтому приходится надеяться на революцию неких граждан. Но вот беда – желающих кардинальных потрясений в нынешней России кот наплакал, никто не хочет рисковать своей свободой и имуществом. Что делать? Вот и приходит в голову «гениальное решение» – хорошо бы самих граждан поменять. Я бы ещё понял желание поменять народ – это проще простого. Оформить загранпаспорт, собрать пожитки, а дальше – прямиком в страдающую под гнётом местных феодалов Африку. Там граждан, жаждущих перемен и готовых ради этого на всё, не счесть! А тут, к сожалению, приходится иметь дело с населением России, которое предпочитает тишь да гладь.

Насколько я понял Сатарова, единственная приемлемая для него основа, гарантирующая проведение коренных политических реформ – совершить революцию в отдельно взятом российском гражданине. Если это чисто физиологическое явление на почве несварения желудка, тут нет вопросов. Однако возможно ли совершить революцию, к примеру, в психологии или в интеллекте, то есть ликвидировать разруху в головах? В иных обстоятельствах я бы сказал, что это может потянуть на «Нобелевку» – учёные мужи много лет твердят про эволюцию человеческого индивида, а тут предлагается прямой путь, можно сказать, столбовая дорога от захудалого интеллигентика до супермена. Даже Борменталь, не говоря уже о профессоре Преображенском, будет в результате посрамлён! Особенно привлекает обещанное изменение «способов взаимодействия с себе подобными». Уж так надоели все эти бессмысленные разговоры, убогие тексты, которыми заполнен интернет. Согласен, нужно что-то кардинально новое. Я бы, например, не возражал против телепатии…

И всё же хотелось бы понять – как этого достигнуть, то есть, каким образом можно совершить революцию внутри себя? Вот и экс-помощник этого не знает:

«Вопрос в том, какая энергия нужна в данный момент, как её извлечь, организовать и направить в нужное русло».

Надеюсь, нам поможет ещё одна цитата из опуса Сатарова:

«Выстраиваемые властью редуты катастрофически снижают шансы на её легитимную смену. Всё это усугубляет раздвоение личности несчастных критиков власти. Чем дальше, тем сильнее стремление сменить режим; чем дальше, тем труднее это сделать легитимными средствами; и чем дальше, тем больше страх потрясений, связанных с переменами».

А что если это и есть тот самый способ, появления которого я так долго ждал, на что перестал уже надеяться? Представьте себе, что под гнётом власти раздвоится личность, затем продукт раздвоения будет поделен ещё раз – и так до тех пор, пока «несчастный критик власти» не заполнит всеми этими двойняшками не только Болотную площадь и проспект Сахарова, но и бескрайние просторы нашей Родины. А что – это вариант!

На самом деле, последствия такого многократного деления сугубо виртуальны, так что заполнения реального пространства не стоит ожидать. Но даже диагноз вялотекущей шизофрении или расстройства идентичности вряд ли сможет ускорить революцию в сознании Сатарова. Единственное, что успокаивает – с того времени, как он увлёкся этой многообещающей идеей, минуло уже много лет. Кто знает, а вдруг удалось что-то такое, что даже не снилось профессору Преображенскому?

В том же 2006 году, когда Сатаров озаботился гражданской революцией, в «Новой газете» появилась статья Юрия Николаевича Афанасьева, одного из самых ярких представителей демократического движения в конце 80-х и в начале 90-х годов. Вот к каким выводам пришёл историк, размышляя о том, что случилось с Россией в прошлом веке:

«Столетиями пребывая в состоянии угнетения и духовного рабства, оно однажды (если не углубляться дальше ХХ в.) взбунтовалось, и в 1917 г. одних угнетателей сменили другие. Эти другие измывались над населением пуще прежних и уничтожали его десятками миллионов. Потом, в самом конце того же века, оно снова не то пробудилось, не то возбудилось. В результате – кратковременная, даже молниеносная по историческим меркам вспышка надежды и не вектор даже, а скорее намёк, некий абрис движения к свободе. А потом – олигархи, коррупция, вертикаль, диктатура закона. <…> И снова тишина. Благодаря лавине нефтедолларов это население, как и подобает рождённым в неволе, свыкшимся с ней, опять погрузилось в состояние молчаливой покорности».

Читаю и не верю своим глазам. Неужели Юрий Николаевич призывал снова бунтовать? Впрочем, для человека, обиженного властью, не сумевшего полностью реализовать себя в политике, такой призыв был бы вполне логичен. А вдруг всё переменится и снова можно будет взойти на высокую трибуну и обличать, и обвинять «агрессивно-послушное большинство» во всех бедах, свалившихся на Россию?

Увы, со времён работы в журнале «Коммунист» Юрий Николаевич так и оставался всего лишь агитатором. В его статьях и интервью, кроме призывов, ничего невозможно отыскать – исключение составляют работы о совершенствовании образования в России. Рыночная экономика, демократия, различные свободы – кто только об этом не говорит! Однако негативные последствия шоковой либеральной терапии 90-х налицо – гигантский разрыв в доходах бедных и богатых, коррупция, падение нравов и постепенная деградация культуры. Можно ли в этой ситуации убедить народ в преимуществах либерального пути? Допустимо ли обвинять во всём нынешнюю власть и умалчивать о том, что эти недуги свалились на Россию стараниями демократов первой волны и экономистов-либералов?

Вот написал это и схватился за голову. Что же я наделал! Какое право имею обвинять человека, ушедшего из жизни пять лет назад? Он же не может мне ответить. Но тут на глаза попалось заявление, сделанное Афанасьевым в 2007 году на «Радио Свобода»:

«Самый большой миф этой эпохи остался и который живёт, мне кажется, до сих пор – это миф о том, что в это время, в начале 90-х годов в России восторжествовала демократия. <…> Этот распил национального достояния в частную собственность – это было за кулисами. А мы выполняли роль этих самых кулис – те, которые, я имею в виду, зовутся демократами».

Никак не ожидал! Просто восхищён! Жаль только, что это весьма красноречивое признание изрядно запоздало. К тому же посыпать пеплом голову – малопочтенное занятие. Какой смысл махать кулаками после драки? Но вот через три года Афанасьев, по существу, повторяет по сути то же самое:

«Перестройка – это эпоха иллюзий и заблуждений. <…> Сейчас многие критики власти продолжают сеяние иллюзий, они насаждают великий обман в головах и сознании людей».

Возможно, так оно и есть. Одному из самых яростных критиков действующей власти, конечно же, было понятнее намерения оппозиции. Однако обидно, что активный участник демократического движения и мой кумир конца 80-х и начала 90-х годов так и не сумел разобраться в тогдашней ситуации, не предупредил, не предостерёг. Что тут поделаешь, возможности человека ограничены даже в познании самого себя, а уж понять, какие мысли таились в головах инициаторов политических и экономических реформ – такое оказалось не под силу даже профессиональному историку.

Теперь же, через полтора десятка лет приходится разбираться самому, и вот какие возникают подозрения. А что если столь популярная ныне демократия придумана именно для того, чтобы выполнять роль ширмы, или кулис, за которыми творятся неблаговидные дела? Речь здесь идёт об обогащение одних за счёт других, о диктатуре финансовых воротил, о защите их капиталов и собственности, о том, чтобы держать в повиновении простых людей. Когда-то для этой цели огнём и мечом насаждали христианство, однако в XX веке влияние религии стало ослабевать, и вот на свет появился новый способ управления людьми – так называемая демократия.

В принципе, против власти народа никто не станет возражать, но дело в том, что разные люди понимают эту власть по-своему. Столь популярная ныне представительная демократия в определённых условиях может превратиться в диктатуру – это вполне законно, если народ захочет иметь такую власть. В качестве примера можно указать на действия капитана океанского лайнера – во время дальнего плавания он исполняет функции прокурора и судьи, и никому не приходит в голову оспорить эти полномочия.

А что если всё дело не в форме правления, а в тех людях, что властвуют над нами. Можно представить себе умного и честного диктатора, а уж лицемерных правителей, получивших власть по воле большинства народа – таких хоть пруд пруди в странах, признанных образцом парламентской демократии. Как политический строй ни называй, для большинства граждан всё едино – им нужна приличная работа, чтобы прокормить семью.

Если демократия призвана воодушевить широкие массы трудящихся смутной надеждой на справедливое устройство общества, то либеральные идеи предназначены в основном для лиц, так или иначе причастных к высшему образованию. Свобода слова, неприкосновенность частной собственности, отсутствие ограничений для занятия предпринимательством – это способны оценить только те граждане, которые научились складно говорить и уже имеют или получат в ближайшей перспективе кое-какой капитал. Но вот беда – люди, воспринявшие либеральные идеи, по-разному понимают роль власти в государстве. Есть даже такие – о, ужас! – которые поддерживают власть. Именно этим был озабочен Юрий Николаевич в 2011 году:

«Они <…> считают, что без власти ничего реального сделать нельзя. Это простительный стереотип поведения бедных людей, которым для того, чтобы даже просто жить, необходима <…> неизбежная и неизбывная при этом умственная кабала, лишающая важного опыта открытия собственных картин понимания. У них просто не было возможности удовлетворять свои внутренние потребности и главную среди них – потребность понимать, и вести себя сообразно со своим пониманием. Достаточно вспомнить, что булгаковскому Мастеру потребовалось социальное чудо – крупный лотерейный выигрыш, – чтобы он смог погрузиться полностью в мир своих дум».

Как ни печально, Юрий Николаевич прав. Примеров «умственной кабалы» я встречал немало, но чаще всего эта кабала сводилась к унылому пересказу статей из оппозиционной прессы. Видимо, привычка к изучению передовиц неискоренима до сих пор – раньше истину черпали на страницах «Правды», теперь же для создания «собственной картины понимания» чаще используют «Новую газету».

Причину ограниченного распространения в России популярных на Западе идей Афанасьев пытался объяснить особенностями менталитета:

«Подчиненное, рабское поведение в отношении внешних обстоятельств – норма в Русской Системе. Поведение же свободного человека, подвергающего всегда и всё сомнению и вырабатывающего для любой ситуации своё продуманное видение "правильного" (или, что то же самое, "добра") и понимание его отличия от того, к чему подталкивают внешние обстоятельства, – здесь скорее аномалия и встречается редко. Уступая давлению внешней необходимости, такие люди делают это сознательно – по крайней мере, понимая, что подобная их несвобода – это их выбор, их подчинение тирании внешнего мира. Некоторые из них годами и десятилетиями ищут возможность иного, свободного поведения, именно что по капле выдавливая из себя раба обстоятельств».

Вот я представил себе человека, стоящего у пешеходного перехода через улицу. Перед ним – нескончаемый поток автомашин. Горит красный знак на светофоре. Что делает «свободный человек»? Сначала сомневается – красный ли это знак или, может быть, зелёный? Затем, постепенно выдавив из себя раба, он наконец-то вырабатывает своё собственное «продуманное видение», бросается наперерез потоку и обретает желанную свободу. Правда, всего на несколько секунд, поскольку после этого оказывается под колёсами автомобиля. Но это уже частности, которые не всякому историку дано понять. Поэтому и приходится сетовать на «агрессивно-послушное большинство», которое не пожелало уступить ему дорогу.

Однако рассуждения историка об «умственной кабале» далеко не всем дано понять. Наиболее актуальная проблема наших дней, последствия которой ощущает каждый гражданин России – это коррупция. С этим явлением можно столкнуться и в кабинете чиновника, и в «независимом» суде, и даже в магазине, где могут подсунуть недоброкачественный продукт, попавший на прилавок при содействии продажных сотрудников таможни. Лидеры оппозиции обвиняют власть в том, что она способствует распространению коррупции. Вот как Афанасьев интерпретирует ту поддержку, которую Путин вроде бы оказывает своим ближайшим друзьям-бизнесменам:

«Логика простая: "чужие" украдут – пропадёт, "свои" своруют – нам же останется».

В этой короткой фразе содержится и ответ на обвинение. Дело в том, что власть в России, как и в любой другой стране, нуждается в поддержке финансово-промышленной элиты. «Чужой» элите, оседлавшей экономику в лихие 90-е, веры нет, так пусть национальное богатство перейдёт в руки той элиты, которая лояльна власти. Похоже, что в нынешней ситуации это наиболее логичный путь построения государства с современной экономикой. Альтернатива этому пути – национализация экономики и все те «радости», которые мы имели в застойные брежневские времена. Единственное, что сейчас смущает – забвение принципа социальной справедливости. Так ли это? В какой-то мере – да. Но это вынужденная мера, имеющая аналог в нашем прошлом – та самая «новая экономическая политика», которая позволила государству преодолеть разруху и хоть как-то накормить народ. Придёт время, и понемногу нынешние преференции финансово-промышленной элите сойдут на нет – надеюсь, обойдётся без обид и без репрессий.

Но Афанасьев продолжает в этом интервью обличать власть, утверждая, что «кризис России – это в значительной степени кризис политической элиты». И уточняет:

«Я как историк хорошо знаю, из чего сегодня состоит сознание большинства русских людей, включая элиту. Это опилки <…> даже хуже – настоящие "тараканы в голове"».

Наличие тараканов историк объясняет фальсификацией истории России с давних пор до наших дней. Не стану углубляться в эту тему, однако попытки по-своему толковать некие события могут происходить в любой стране и в любые времена. Особенно много любителей переписать историю «под себя» развелось на Западе – речь об искажении роли Советского Союза в разгроме гитлеровской Германии. Но если так, ситуация становится совершенно безнадёжной – кругом опилки, даже тараканы и ни одной настоящей мозговой извилины.

На самом деле, всё не так. Скажем, Афанасьев утверждает, что десятки миллионов человек погибли в сталинских лагерях. Кто-то назовёт это ложным утверждением, поскольку жертв гораздо меньше, однако суть не в этом. После пика репрессий в конце 30-х годов прошло меньше двух десятков лет, и многое стало известно – об этом рассказал Хрущёв на XX съезде КПСС. Будем надеяться, что когда-нибудь разберёмся в событиях конца 80-х и начала 90-х годов. В какой-то степени этому помогло и признание Афанасьева роли демократов первой волны, ставших невольными пособниками разграбления России. Однако этого признания мало, хотелось бы услышать хоть крохотный намёк на то, что нужно делать для того, чтобы обеспечить процветание страны. Ещё в 2005 году у Афанасьева возник вопрос:

«Почему такая большая страна с таким народом, с таким богатым и сложным опытом, с такой историей так живёт? <…> Надо что-то делать. А что?»

Увы, ни тогда, ни в последующие годы Юрий Николаевич так и не смог ничего нам предложить, кроме сетований на рабское сознание русского народа и умственную кабалу.

Пожалуй, самым обиженным из «бывших» стал Михаил Борисович Ходорковский. Недавний олигарх, отсидев тюремный срок, не смог простить унижения и вот, вопреки обещанию не заниматься впредь политикой, снова стал произносить обличительные речи. Впрочем, оговорюсь, что унижение здесь, возможно, ни при чём, а дело в том, что просто делать больше нечего.

Второго декабря 2014 года Ходорковский выступил на заседании комитета Европарламента по международным делам. Вот наиболее содержательный отрывок из его доклада:

«Цель существования оппозиции в России сейчас состоит не в том, чтобы прийти к власти, – такая цель пока неосуществима, – а в том, чтобы служить сдерживающим фактором для реакционных сил, подталкивающих Кремль к глобальному противостоянию. <…> Сегодня оппозиция в России сражается не только за Россию, но и за всю Европу. Именно поэтому её усилия заслуживают серьёзной поддержки».

Сражение за Европу – это впечатляет! Причём для русских это уже не в первый раз. Когда-то спасли несчастную Европу от Бонапарта, потом ценою колоссальных жертв – от Гитлера. Теперь вот снова экс-олигарх готов пожертвовать, но только не собой, а теми противниками «ненавистного режима», которые ещё не покинули пределов матушки России. Проблема состоит ещё и в том, что выступления оппозиции против политики Кремля, в защиту киевских властей не могут никого сдержать. Напротив, неуклюжие попытки защитить «демократию» на Украине и обвинить российские власти в агрессивных намерениях вызывают подозрения о существовании «пятой колонны», действующей по наущению госдепа США. А в результате сторонники «глобального противостояния» и силового ответа на действия Запада получают дополнительные аргументы в споре со своими оппонентами во власти.

Прошло чуть больше месяца, и снова Ходорковский попытался разбудить Европу – на этот раз на Вильнюсском форуме интеллектуалов:

«Европа должна задуматься над тем, как подавить экспансию коррупционных и реваншистских сил в России, не способствуя сплочению вокруг них нации/ <…> Европа должна показать, что наглое, беспредельное и незаконное обогащение является единственной целью этих людей, что под прикрытием разговоров о величии России на самом деле они грабят свою страну, разрушают её международный авторитет, лишая будущие поколения российских граждан перспективы».

Вот уж Ходорковский удивил! Начать-то надо было бы с себя, с собственного «героического» прошлого, и рассказать подробно обо всём – с 1989 по 2003 год. Могла бы получиться занимательная лекция. Но вот в чём закавыка – оказывается, что не было тогда ни беспредельного, ни незаконного обогащения. Была всего-навсего игра. Вот что Ходорковский писал в письме Людмиле Улицкой ещё в июне 2009 года:

«Я пользовался любой дыркой в законодательстве и всегда лично рассказывал членам Правительства, какой дыркой в их законах и как я буду пользоваться или уже пользуюсь».

Не знаю, как в те времена оплачивалась работа депутатов – поштучно за каждую дыру или сразу оптом, за весь закон, принятый Госдумой. Но сути дела это не меняет. Как ни крути, намерения экс-олигарха очевидны – вернуться в Россию и забрать всё, что отобрали. А в качестве компенсации за многолетнее прозябание на нарах ещё взять кое-что.

Глава 2. Профессия – революционный карьерист

Есть категория борцов с режимом, о которых сразу и не скажешь, чем вызваны их действия. В лихие 90-е годы они не сумели приобрести ни заводов, ни газет, ни пароходов, ни солидной должности в правительстве. А коли так, то вроде бы никто из них ничего не потерял в последние годы – терять-то было нечего. С другой стороны, если бы на свет появились лет на десять раньше, тогда открылись бы самые заманчивые перспективы. Отсюда и обида – чем мы хуже Ходорковского? По этой причине в душе возникает некий дискомфорт – куда смотрели родители и почему вовремя не подсуетились?

Пожалуй, самая яркая личность среди тех, кто опоздал к раздаче в 90-х – Сергей Удальцов. Трудно анализировать психологию человека, с которым не знаком, приходится ссылаться не мнение человека, который с ним общался. Вот какие мысли высказала Ксения Собчак в интервью Newtimes.ru в 2012 году:

«Я поняла про него, что всё то, что в нём есть сейчас, – и я верю, что это всё искренне – но это тоже результат травмы, это бунт против семьи. Мы стали говорить про какие-то исторические факты, у него хорошее образование, он реально образованный человек. Он вполне буржуазен с точки зрения своего детства. И именно это привело его – абсолютно искренне – ровно к таким полярным взглядам».

Психологическая травма и бунт против семьи – похоже, что так оно и есть, однако это суждение ничем не мотивировано. Попробуем исходить из фактов. Представьте себе: отец – историк и дипломат, работавший в аппарате ЦК КПСС, в АПН и в МИДе, а дед – член партии большевиков с 1905 года, первый ректор прославленного МГИМО, кузницы кадров советских дипломатов и журналистов-международников. Да при таких предках невыносимо оказаться серой мышью, протирающей штаны в каком-то затрапезном офисе! Увы, выпускнику академии водного транспорта ничего хорошего в этой жизни не светило – на календаре был уже 1999 год, и время «большого хапка», увы, подошло к концу. В прежние времена был стандартный путь для энергичного и амбициозного потомка представителей партноменклатуры – из лидеров комсомольской ячейки института в райком, партком, обком, а далее можно было рассчитывать на тёплое местечко где-нибудь повыше. Видимо, выбор был невелик, поэтому и примкнул Удальцов к коммунистам Виктора Ампилова, затем сошёлся с «КПСС» Олега Шеина. И только через несколько лет блуждания по карликовым партиям понял, что все главные места в президиумах уже заняты. Поэтому и появился на свет в 2008 году «Левый фронт».

Но вот на дворе уже 2012 год, политическая деятельность Удальцова в самом разгаре. Однако у Ксении Собчак возникают подозрения – об этом она пишет в своём блоге на сайте «Эха Москвы»:

«Глядя на Удальцова, понимаю: если возьмёт власть, я могу рассчитывать только, что, перед тем как убьют, хотя бы изнасилуют».

Думаю, что Ксения разглядела главное качество в натуре Удальцова – злость. Злость, которая первоначально была вызвана отсутствием возможности сделать карьеру, достойную отпрыска высокопоставленных родителей, со временем трансформировалась в ненависть против тех, кто занял предназначенное ему место. Что ж, можно только восхититься проницательностью Ксении Собчак, сделанной в столь образной и нестандартной форме. Особенно впечатляют такие слова в устах дочери известного политического деятеля, которая тоже могла бы осерчать на весь мир за то, что лишена возможности реализовать свои честолюбивые намерения. К счастью, в этом случае обошлось без злости и без упрёков в намерении изнасиловать своих противников.

«Потенциальный насильник» ответил на выдвинутое против него обвинение спустя полгода, в интервью «Новой газете»:

«Обижаться на какие-то высказывания Ксении Собчак – это довольно глупо, она <…> в идейном плане мой оппонент, она либеральный консерватор. <…> Я бы искренне считал, что в нынешней ситуации, когда мы все в одной лодке, надо избегать таких заявлений оценочных, кто кому нравится, кто кому не нравится, кто кого изнасилует, кто кого расстреляет. Я не давал никогда повода никому, в том числе и Ксении Собчак, считать, что я её изнасилую или расстреляю, у неё нет для этого никаких предпосылок».

Угроза сексуального насилия, к счастью, миновала. Однако возможность насильственных действий со стороны левых радикалов в более приличной форме я не стал бы с ходу отвергать. События последних лет показали, что иных средств воздействия на своих противников в арсенале радикалов нет и не предвидится.

Теперь самое время перейти к анализу политических взглядов Удальцова. Даже несмотря на то, что он фактически сошёл с политической арены, у него могут быть последователи:

«Партия власти и её сателлиты заигрывают с левыми идеями давно, потому что эти идеи в России очень популярны. Но именно заигрывают. Природа путинского правления далека от социализма».

Понятно, что Удальцов был всего лишь попутчиком для убеждённых либералов, однако на первом этапе борьбы их требования и цели совпадали, ну а потом каждый пойдёт своим путём. Как же Удальцов представлял реализацию своих идей?

«Если бы президент взял реальный курс на "левый поворот", я бы поддержал обеими руками. Но для этого ему надо в первую очередь ограничить финансовые аппетиты своих многочисленных друзей, которые за эти годы привыкли жить в роскоши. Провести ревизию бандитской приватизации 90-х, ввести прогрессивное налогообложение, создать органы народного контроля, поддержать развитие независимых профсоюзов, серьёзно ужесточить ответственность за коррупционные преступления, а также совершить ещё целый ряд действий. А главное – начать переход от идеологии наживы и накопительства, которая доминирует в стране, к идеологии справедливости и созидания».

Честно говоря, эту тему уже надоело обсуждать. Национализация как путеводная идея большинству населения страны, конечно же, приятна. Вот только последствия могут оказаться сокрушительными. Увы, Россия вынуждена в той или иной мере жить по тем правилам, которые приняты в подлунном мире. Тот «левый поворот», который предлагает Удальцов – это путь к развалу экономики страны, поскольку неизбежен разрыв экономических связей и возрождение «железного занавеса». А в перспективе – длительный «застой», затем восторженно встретим очередную «перестройку», ужаснёмся ещё более уродливой приватизации и успокоимся, когда вдоволь наедимся колбасы.

Слабая, но сытая, богатая сырьевыми ресурсами, но склонная к послушанию Россия – это голубая мечта для тех, кто мечтает об установлении некоего мирового порядка при безусловном лидерстве самой могущественной супердержавы, США. Маловероятно, что Удальцов является слепым исполнителем воли тамошних политиков. Даже обсуждение проблем финансирования протестного движения с Гиви Таргамадзе доказывает только то, что для Удальцова цель оправдывает средства, не более того. Причину его радикальной «левизны» следует искать в области психологии – амбиции, вождизм, желание доказать своё превосходство над другими людьми, которым повезло в лихие 90-е. Однако насколько реально такое превосходство хотя бы в аналитике?

Выше я уже писал, что поддержка «друзей-бизнесменов», которую непримиримая оппозиция ставит в вину Путину – это вынужденная мера. В большинстве развитых стран власть опирается на финансово-промышленные круги – без такой поддержки не обходятся ни Обама, ни Меркель, ни Олланд. Проблема России в том, что финансово-промышленная элита, возникшая в начале 90-х, действовала исключительно в личных интересах – примером может служить «семибанкирщина», которая обеспечила победу Ельцина на выборах 1996 года в обмен на значительные привилегии в бизнесе. Увы, в нынешних условиях альтернативы такой финансовой опоре нет – приходится играть по правилам, принятым почти во всём мире и создавать лояльную власти элиту даже вопреки социальной справедливости. Что касается прогрессивной шкалы налогообложения, то об этом можно рассуждать только после того, как станет невыгодным вывоз из страны капитала, никак не раньше. Только построив мощную экономику, можно перейти к воплощению мечты о социальной справедливости.

Не думаю, что во всём этом так уж трудно разобраться – было бы желание. Но стоит Удальцову согласиться с тем, что он не прав, как рухнут все его амбициозные мечты. Тогда придётся посы́пать голову пеплом и признать, что не оправдал, что не сумел, и удовольствоваться должностью вахтёра в Водной академии.

Илья Пономарёв старше Удальцова на два года, однако к основной раздаче тоже опоздал. И это несмотря на то, что уже в шестнадцать лет стал гендиректором собственной мини-компании – естественно не без помощи отца, который тоже увлекался бизнесом. В двадцать лет Илья – исполнительный директор российско-американского СП, а через год – директор по развитию бизнеса в странах СНГ всемирно известной компании Schlumberger. Говорят, что его услуги аналитика ценились очень высоко – 2000 долларов в час! Примерно так же оплачивалось деятельность Пономарёва в интересах Сколково. В двадцать три года – он уже вице-президент по развитию информационных технологий в ЮКОСе… Словом, человек не бедный, хотя миллиардером стать не удалось, что, конечно же, обидно.

Судя по всему, работа на капиталистов не принесла полного удовлетворения ни в моральном, ни в материальном плане. Поэтому и ударился в политику – КПРФ, «Левый фронт», «Справедливая Россия»… Однако места в президиуме для него так и не нашлось. Пришлось удовольствоваться креслом в Государственной Думе.

Но вот наступил 2012 год. Активизация левой и правой оппозиции вылилась в идею создания Координационного совета оппозиции. И вдруг совсем не бедный человек отказывается заплатить десять тысяч рублей за право баллотироваться в члены создаваемого КС. Ксению Собчак такое решение почему-то удивило:

«Илья Пономарев далек от аскетичного образа жизни. О том, как надо всех "повесить за ноги" (это, видимо, является неизбежной частью социальной справедливости), он рассказывал мне в интервью в новенькой дорогой "Ауди". Единственный раз встречу активист Илья назначил мне в модном новиковском ресторанчике "Аист", пожурив меня за робкое предложение поговорить в более демократичной "Академии". Ну и, к слову, будучи депутатом Госдумы, он получает из бюджета ежемесячно 150 тысяч рублей, плюс имеет многомилионный доход от какого-то бизнеса. Но ему-то можно, он ведь "левый" и "буржуев" на митингах критикует. Такие вот «левые» всегда считают, что для них правила особые. В общем, платить за участие в выборах наравне со всеми Пономарёв не захотел. И я в итоге ре-шила заплатить за него. Отправила на счет избиркома эти самые 10 тысяч».

Скорее всего, причина отказа заплатить вовсе не в скупости Пономарёва. Просто он к такому отношению не привык. Если в состав Координационного совета оппозиции готов войти известный политический деятель, депутат Госдумы, аналитик всемирного масштаба, не должен он никого просить, не должен никому платить – это к нему должны обратиться с просьбой почтить собрание оппозиционеров своим присутствием. И правда, допустимо ли участвовать в выборах наравне со светской львицей Ксенией Собчак и журналистом Быковым?

Однако обратимся к отрывку из того самого интервью, которое происходило в «Ауди»:

Пономарёв: Наша задача – взять власть. Прогнать, повесить за ноги, чтобы другим было неповадно грабить страну.

Собчак: Ребят! Ну вы обалдели. Я точно не подписываюсь кого-то вешать за ноги и брать власть.

Пономарёв: А зачем ты в этом участвуешь?

Замечу, что депутат тут же уточнил – подвешивать он собирается только «фигурально». Но как же так? К примеру, Путин собирался «мочить в сортире» – тоже фигурально. Однако сказано это было о бандитах, которые терроризировали мирных жителей. Здесь же речь идёт о чиновниках и бизнесменах, вину которых пока что никто не доказал. Претензии Пономарёва к ним понятны – ни места в президиуме не желают уступить, ни поделиться тем, что уже награбили. Конечно, злость и зависть вряд ли помогут что-то в нашей жизни изменить, но думаю, что Пономарёву этого не надо – хватило бы денег и власти одному ему.

Вот заново перечитал характеристику, которую Ксения Собчак дала Пономарёву, и тут очень кстати припомнились слова «семёновца» фон Лампе, одного из организаторов Российского Общевоинского Союза, сказанные о сослуживце по Семёновскому полку, будущем красном маршале:

«Тухачевский был типичный карьерист революционного времени».

Стоит в этой фразе изменить фамилию, и в моём представлении об Илье Пономарёве всё станет на свои места.

Судя по всему, аналогичную карьеру предпочёл и другой выходец из вполне обеспеченной семьи – Илья Яшин. Довольно точную характеристику неудачливому реформатору партии «Яблоко» дал депутат Европарламента от Латвии: «Когда у него заканчиваются аргументы, начинаются оскорбления».

Однако попробуем найти рациональное зерно в его словах. Даже если не обнаружим аргументов, есть возможность оценить аналитические способности политика:

«Мы хотим поменять систему таким образом, чтобы была гарантирована политическая конкуренция, была гарантирована сменяемость власти, и была гарантирована подконтрольность этой самой власти, бюрократии, правоохранительных органов гражданскому обществу».

Результаты конкуренции нам известны – достаточно посмотреть на рейтинги политиков. Что касается сменяемости власти, то она нужна лишь тем, кто рвётся к власти, а простым людям на это наплевать. Ну а гражданское общество – на мой взгляд, это фантом. Бессмысленно говорить об этом, когда общество расколото – есть правые, левые, патриоты, либералы, оголтелые националисты…

Ещё большие сомнения вызывает требование «подконтрольности». На самом деле, людям нужны честные чиновники во властных органах, а не возможность осуществлять контроль над ними – у большинства нет ни желания, ни опыта, ни времени, чтобы кого-то контролировать. Доверить эту функцию кому-то? А где гарантия, что избранные нами контролёры окажутся честнее назначенных чиновников?

Ещё одно откровение из тех, что принято изрекать стоя на трибуне:

«Арбитром в споре между политиками должны быть граждане. Они должны определять…»

Как это так? Представьте себе, идёт судебная тяжба, например, между хозяйствующими субъектами. Спорят юристы, выступают эксперты. А приговор выносят собравшиеся в зале зрители на основе своего волеизъявления. Абсурд! Столь же бессмысленно участие граждан в анализе предлагаемых политиками реформ – этим должны заниматься профессиональные экономисты и юристы. Задача граждан – высказать доверие политику или указать ему на дверь. Мол, придёшь в следующий раз, когда лучше подготовишься. Граждане вправе критиковать или одобрять, однако им не по силам выступать в роли квалифицированного арбитра.

А вот отрывок из интервью Яшина в сентябре 2010 года:

Вопрос: Будет ли сегодняшняя попытка создания демократической коалиции отличаться от многочисленных предыдущих?

Яшин: Я <…> не хочу делать громких публичных заявлений о её радужных перспективах. Потому что это 217-я попытка объединить демократов, и нет никакой гарантии, что она увенчается успехом. <…> Все понимают, что если мы снова все разругаемся, то над нами будут смеяться.

Что ж, профессиональному политику виднее. У меня же вызывает если не смех, то недоумение чуть ли не каждое откровение Ильи Яшина. Вот характерный отрывок из его интервью на Радио Свобода в начале марта 2015 года:

«Вся логика развития политического конфликта внутри нашей страны чревата гражданской войной, если называть вещи своими именами. Всё по большому счету идёт к масштабной гражданской конфронтации. Власть делает всё для того, чтобы разделить общество на своих и чужих, на врагов России и сторонников президента».

Видимо, Яшин запамятовал, что около 90% россиян в то время поддерживали политику президента Путина. В такой ситуации наивно рассуждать о масштабной конфронтации, а тем более о гражданской войне. Если, не дай бог, случится, исход заранее предрешён, даже если на помощь оппозиции придут наследники Антанты. В любом случае, ответственный политик не должен выдавать желаемое за действительное – самообман такого рода способен только навредить здоровью. Конечно, люди недовольны высоким уровнем коррупции и ростом цен, однако вряд ли найдётся разумный человек, который поверит, что с приходом к власти Яшина всё сразу изменится к лучшему, как по мановению волшебной палочки.

Глава 3. А денег нет!

В политике за последнее время было много самых разных передряг, однако объединения либеральной оппозиции мы не дождались. Казалось бы, если верить Яшину, всё, что нам остаётся, – это продолжать смеяться. Но вот, кажется, забрезжило. Если толком ничего не получилось ни у «бывших», ни у тех, кто опоздал к раздаче – возможно, повезёт выходцу из подмосковного военного городка?

Для начала приведу фрагмент из интервью, которое в начале 2011 года Алексей Навальный дал Ксении Собчак и Ксении Соколовой:

Соколова: Расскажите, как вам пришла идея бороться с режимом в качестве одинокого ковбоя? Откуда взялась идея «тыканья палкой» в жирные банки и корпорации? <…> Как вы пришли к своему методу борьбы? <…>

Навальный: Я торговал на бирже, всегда внимательно за этим следил. На каком-то этапе я часть своих личных сбережений инвестировал в компании, потому что я понимаю: по всем признакам даже Транснефть – государственный монополист, конкурентов у них нет, должны развиваться и приносить мне, как акционеру, кучу денег. А ничего же нет! Денег нет! При этом каждый день в газетах читаем: на одной полосе читаем, что из компании украли миллиард, на второй полосе читаем, как те, кто украл, в Куршевеле славно покатались на лыжах и купили пятнадцать шале…

Не стану спорить. Когда в кармане денег нет, а кто-то присваивает миллиарды, тогда в душе закипает праведный гнев, и возникает желание отомстить своим обидчикам. Ведь от того же миллиарда наверняка хотя бы пять рублей были предназначены тебе – это без учёта дивидендов, которые полагается выплачивать по акциям.

На самом деле, сознание того, что тебя ограбили, вполне может стать стимулом к борьбе – борьбе за благополучие своей семьи. Увы, не каждому удаётся преуспеть в полукриминальном бизнесе, поэтому всё, что остаётся, – это встать в позу обличителя. А что – очень может быть! Если каждый прогоревший коммерсант засучит рукава и выйдет на тернистый путь борьбы с коррупцией, можно будет сформировать целую армию из неудачников! Увы, проблема в том, что очень трудно найти предпринимателя, который не замаран в лихие 90-е. Поэтому вполне логичным было бы решение начать с себя, однако инстинкт самосохранения этому препятствует, и замечательная идея усыхает на корню.

И всё же есть смысл рискнуть. Даже если не удастся экспроприировать экспроприаторов, даже если никто не пригласит покататься на лыжах в Куршевеле – можно хотя бы отмстить счастливчикам! Тем более что политика в некоторых случаях – это тоже бизнес, поскольку серьёзное дело немыслимо без спонсоров.

Тут самое время привести фрагмент из интервью совладельца «Альфа-Групп» Михаила Фридмана, которое он дал в апреле 2012 года всё той же Ксении Собчак, на этот раз, увы, без Соколовой:

Собчак: Михаил Маратович, такой вопрос. Вообще, вас что-нибудь в сегодняшней России не устраивает? Что-то не нравится?

Фридман: Мне много что не нравится. Я не думаю, что буду очень оригинальным. Мне не нравится, что у нас высокий уровень коррупции. <…>

Собчак: Даже по этим пунктам вы совпадаете со многими оппозиционными лидерами. Например, с Навальным, с Немцовым. Может, начать финансировать этих людей?

Фридман: Я не совпадаю с ними, видимо, по методам борьбы с этим…

Вот никогда бы не подумал, что миллиардеры тоже борются с коррупцией. Очень любопытно было бы узнать, какой именно метод взят на вооружение. То ли просто взяток не давать, то ли платить чиновникам мечеными деньгами под контролем оперативников из МВД? Жаль, что Михаил Маратович не рассказал – видимо, не имеет права раскрывать служебные секреты.

Собчак: Я просто поняла, что в этом вы солидарны с оппозицией, и что, может быть, стоит поддерживать людей <…>, того же Навального или Немцова…

Фридман: Начнём с того, что я не поддерживаю в политике вообще никого, так сказать, спонсированием. Власть в нашей поддержке не нуждается и, собственно говоря, это нормально. А оппозицию я не собираюсь финансировать по той причине, что я считаю <…> для бизнеса неправильно в наших условиях активное, такое деятельное участие в политике.

Странно читать такие речи. Боюсь представить себе, что могло случиться, если бы американский бизнес не поддержал на выборах Обаму! Неужто нынешняя Россия такая «ненормальная» страна, что власть в ней опирается на народ, а не на финансово-промышленную элиту. Я, в общем-то, не против, но вот не могу поверить, что наше государство за последние пятнадцать лет ушло так далеко вперёд по пути к реальной демократии. Чем же тогда недовольна оппозиция?

Похоже, Ксению не тревожат подобные вопросы – куда важнее вскрыть каналы политической коррупции, тем самым оказав поддержку оппонентам власти:

Собчак: Понятно, но всё-таки одна из претензий, которая уже всплыла в публичной плоскости – это то, что всё-таки вы не сохранили нейтралитет. <…> Владимир Ашурков, <…> человек, которого вы уволили, якобы, по звонку из Кремля из-за того, что он финансировал Навального.

Фридман: Нет, там была совершенно не такая ситуация. Ситуация была в том, что у нас работал, так сказать, сотрудник <…>. Мы с ним поговорили о том, что <…> вовлечение в такую активную политическую жизнь в наших российских условиях <…> для бизнеса не совсем приемлемо. <…> Никогда не занимался политикой и не планирую ей заниматься. <…> Я ему сказал: "Володь, я тебя прошу <…>, если будет такая ситуация, что эта политическая деятельность станет заметно влиять на твою работу, то я хочу, чтоб ты понимал, что тебе нужно будет выбрать между работой в бизнесе и политической деятельностью".

По-прежнему не понимаю, как можно противостоять коррупции, не оказывая финансовой поддержки борцам за чистоту рядов российских чиновников и бизнесменов. Другое дело, если цель борьбы Навального и Ашуркова состоит в дискредитации представителей власти и лояльных ей предпринимателей. Допустим, что Фридмана эта власть устраивает, тогда незачем поддерживать оппозицию, и эту тему можно закрывать.

Однако есть и другая версия событий. Вот что сообщили нам «Известия» в январе 2014 года:

«Выступая на заседании федерального совета партии "Яблоко", Сергей Митрохин назвал оппозиционера и бывшего соратника по партии Алексея Навального "олигархическим проектом". "Известиям" политик объяснил, почему сделал такое заявление.

Вопрос: Вы заявили, что Навальный – олигархический проект. Кто его спонсор?

Митрохин: Есть так называемые недовольные олигархи, которых Владимир Путин отстранил от власти. <…> Известно, что Навальный связан с "Альфа-групп" Михаила Фридмана. Вот его один из высших менеджеров Владимир Ашурков является консультантом Навального. <…> Судя по тому, что говорит Навальный и по его программе, он существо, сформированное олигархической системой, которая была в 90-е годы. <…> Он говорит о борьбе с коррупцией, но об этом говорят все, и президент в том числе, а предложений о том, как искоренить главную причину коррупции, у него нет. <…> Такие люди, как Навальный, борются за то, чтобы сменить лица и сменить декорации, а суть останется та же. <…> Стиль поведения избран такой, что расследуются дела только против конкретных лиц, а не против коррупции в целом. <…> Для меня очевиден тот факт, что его политическим ассистентом и главным консультантом является высший менеджер "Альфа-групп". <…> Если приставлен смотрящий от финансовой структуры к политику, то очевидно, что финансовая структура не просто даёт деньги, но и контролирует, как работает человек».

Кое-какая логика в этих словах есть. Навальный ни слова плохого не сказал про Фридмана, хотя вряд ли можно сделать миллиардное состояние за короткий срок, действую исключительно в рамках, дозволенных законом. Однако упрекать Навального в том, что он не борется против «коррупции в целом» – это уже перебор! Ну что поделаешь, если не способен человек разобраться в причинах столь широкого распространения этого явления в стране? Но даже если кто-нибудь поможет, проанализировав то, что творилось в 90-х, тогда – о, ужас! – придётся поставить под сомнения логику действий либералов-реформаторов первой волны, припомнив откровения Афанасьева о том, что они служили ширмой для тех, кто грабил нашу страну. Потенциальный электорат Навального никому и никогда такого кощунства не позволит. Нельзя поднимать руку на святое! Других же реальных причин распространения коррупции в России нет, поэтому и приходится обвинять власть, которая будто бы этому потворствует.

Гораздо интереснее понять, насколько справедливо утверждение Митрохина об участии «Альфа-Групп» в финансировании деятельности непримиримого борца и обличителя. В тех же «Известиях» приведены фрагменты из переписки Ашуркова с Навальным в интернете, датированной 2010 и 2011 годами:

«Лёш, привет. Вроде нашёл первого богатого крота. <…> Сегодня встречался с Фридманом, и упомянул, что помогаю тебе, и спросил его мнения, что мне надо иметь в виду, чтобы моя деятельность не повредила нашей группе. <…> В ответ на мою реплику, что Навальный мне кажется наиболее адекватным оппозиционным деятелем в настоящий момент, он сказал, что всем сейчас так кажется. <…> Мне сказал, что могу делать всё, что хочу. <…> Готов встречаться, про финансовую помощь я, понятно, не спрашивал, но полагаю, она возможна».

Конечно, из этих слов нельзя сделать вывод о финансовой поддержке деятельности Навального со стороны «Альфа-Групп». Но возникает вопрос, кому же из них верить – Фридману или Ашуркову? То ли Ашурков действовал самостоятельно, то ли с ведома Михаила Фридмана…

Но всё это малосущественные детали для нашего повествования. Единственное, что ясно в этом деле – цель оправдывает средства. Цель понятна, однако в политической борьбе надо иметь не только финансовые возможности – надо иметь свой электорат, необходима поддержка избирателей. Но вот беда – слишком уж разборчивы те люди, прежде всего интеллигенция, которые при определённых условиях могли бы поддержать оппозицию в лице Навального.

Вот что записала несколько лет назад в своём Живом журнале Марина Пустильник, главный редактор ИноСми с марта 2009 по февраль 2012 года – это, по сути, ответ на предложение Ашуркова поддержать Навального:

«Мой совет начинающим политикам: хотите, чтобы вас поддержали такие циники и страусы как я? <…> Покажите мне план, который я смогу понять и который покажется мне выполнимым. <…> Дайте мне конструктива. Не когда-нибудь потом, когда объединенная оппозиция всех победит и придёт к власти, а сейчас».

Вполне разумный ответ. Всегда есть маргиналы, которые мечтают свергнуть очередной ненавистный им режим, получить в свои руки власть, не задумываясь о том, что нужно большинству народа. Язык не поворачивается назвать интеллигенцией таких борцов за светлое завтра, за процветание России. Но если интеллигенция не поддержит, если Марина Пустильник задаёт неудобные вопросы, на кого тогда рассчитывать?

Навальный пишет Ашуркову:

«Это неверная целевая группа. Эта Марина, или как там её зовут, типичная "образованщина", которая уверена, что вокруг неё все должны бегать. Мнением таких людей можно пренебречь, потому что они <…> всё равно за нас проголосуют <…>, если не за нас, то вообще на выборы не пойдут. И вообще это ошибка – вязаться с людьми, которые ставят вопрос: а ну-ка убедите-ка меня».

Как известно, альтернативой убеждению является насилие. Неужто Навальный хочет объединить протестный электорат методами диктатуры, ультиматумов и шантажа? Но нет, оказывается всё не так. По мнению Навального, интеллигенция проголосует за него, потому что ей просто некуда деваться.

Увы, не всякий политик обладает даром убеждения, поэтому основная надежда Навального на тех, кого не надо убеждать, кого не надо уговаривать – для них единственным аргументом в дискуссии является «ненависть к режиму». Ашурков, вероятно, лучше понимает чаяния и возможности интеллигенции, поэтому он не согласен с лидером:

«Такая целевая группа (умных и образованных, но разочаровавшихся в демдвижении) весьма велика. <…> Нам их поддержка <…> нужна. Нам безусловно надо найти такие слова, чтобы их убедить и завоевать. И я буду их искать. В частности, сейчас составлю список конкретных шагов, которые быстро улучшат нашу жизнь. Пришлю тебе до вечера».

Как ни печально, список конкретных шагов по улучшению жизни остался неизвестен. Скорее всего, новой программе «500 дней» уже не бывать. Причина в том, что сторонникам Навального такая программа даром не нужна. По мнению Ашуркова, его «аудитория во многом состоит из среднего класса, белых воротничков, менеджеров, в том числе высокопоставленных». Но их желания предельно очевидны: «Хотим, чтобы нам было хорошо! А остальное, в том числе интересы большинства населения России – это всё пустые хлопоты».

Ксения Собчак пока не является топ-менеджером. Видимо, поэтому и хотела разобраться в том, кто такой Навальный. Это желание в октябре 2012 года привело её в Лондон, в гости к известному в прошлом диссиденту Владимиру Буковскому. Конкретнее, разговор зашёл о том, вписывается ли Навальный в политический ландшафт Европы:

Собчак: А Навальный вписывается?

Буковский: Нет. Навальный, конечно, не западный политик.

Собчак: А что вы про него вообще думаете?

Буковский: Трудно сказать. Я должен вам признаться, его не люблю с самого начала. Меня настораживает, что у него глаза холодные и расчетливые. Он словно бы всё время считает. Человек говорит: "Не забудем, не простим!" Эмоции совершенно шекспировские, а глаза холодные и расчетливые. Вот говорил Станиславский: "Не верю!"

Казалось бы, нет ничего особенного в том, что Навальный подсчитывает деньги, которые перетекают из карманов бизнесменов в карманы прожорливых чиновников. У каждого политика свой путь во власть – если нет иного способа, приходится заниматься денежным вопросом. Вот москвичей в 30-х годах испортил, по словам Булгакова, квартирный вопрос, однако время идёт, и теперь, если москвич не имеет полумиллиона долларов, такой вопрос ни у кого не возникает. Поэтому столь актуален пристальный интерес к чужим доходам.

От денежного вопроса плавно перейдём к рейтингам политиков. Рейтинг Навального на выборах Координационного совета оппозиции зашкаливал, прочие рейтинги ему не интересны, однако бывают случаи, когда приходится их обсуждать – понятно, что без удовольствия. Вот и в программе «Сбитый фокус» на радиостанции «Эхо Москвы» в октябре 2014 года Навальному пришлось подыскивать какое-то объяснение снижению поддержки со стороны своего потенциального электората – это притом, что рейтинг Путина растёт:

«Мы видим большое разочарование, демотивацию значительной части того, что принято называть протестным движением. Их почему-то пугает, смущают все пресловутые 84%, поддержка и так далее. Лично меня это совсем не смущает, потому что я понимаю это – сегодня 84%, а завтра и 4-х не будет процентов, как это мы наблюдали, в том числе в недавней истории России».

Припоминается прогноз Немцова, высказанный года годом ранее – тогда он предрекал падение рейтинга президента Путина с 57% аж до нуля! Очень похоже, что и Навальному этого «завтра» не дождаться. Однако, скорее всего, такая перспектива его не смущает. Если есть кое-какая поддержка, в том числе и финансовая, можно ещё долго оставаться на плаву, возглавляя протестное движение. И в самом деле, ни рейтинг Путина, ни пессимизм других оппонентов власти Навального не смущают:

«Конечно, я бы предпочёл, если бы по улицам Москвы ходили стотысячные или полумиллионные митинги. Они не ходят. Но это не означает, что лично я должен бросить то, чем я занимаюсь и быть разочарованным».

Хочется верить, что Навальный, и вправду, никому не должен ничего. Хотелось бы надеяться, что даже спонсоры не станут предъявлять претензии по поводу неэффективно истраченных им средств. Но все эти жертвы способна оправдать великая цель. Эта цель – эффективная форма управления страной, которая приведёт Россию к процветанию. Как же предполагал добиться этого Навальный?

«Очень важна реально децентрализация – это важнейшее положение моей программы, программы Партии прогресса о том, что власть нужно отдать туда, где люди живут – в города в первую очередь. Я как раз считаю, что не губернаторам, этим жуликам власть нужно отдавать, а мэрам городов. <…> Для Навального хорошая система – при которой власть принадлежит мэрам городов, которые избираются прямым голосованием, когда люди самостоятельно решают все проблемы местного значения, начиная от участкового и заканчивая тем, как у них устроена школа, какой будет учебник и на каком языке кого учить – это всё должны выбирать люди на местах».

Товарищ Сталин тоже, как известно, любил говорить о себе в третьем лице. Простим начинающего политику желание хоть в чём-то походить на всемогущего генералиссимуса. Но правильно ли я понял? Вместо того чтобы работать на своём рабочем месте, граждане будут штудировать школьные учебники, разрабатывать план модернизации учебного процесса и изучать личные дела сотрудников отделения полиции. Страна будет увлечена дискуссией по поводу ширины тротуаров, платы за проезд, расписания движения автобусов и местоположения лужаек для выгула кошек и собак. А дворники и слесаря из жилконтор с утра до вечера будут спорить о приемлемой цене на водку. Легко представить себе, к чему приведёт такая демократия. Я-то по своей наивности предполагал, что избранные или назначенные кем-то мэры и члены муниципальных советов возьмут всё это на себя.

Оригинальную точку зрения высказал оппозиционный политолог Глеб Павловский. Вот отрывок из программы «Особое мнение», состоявшейся в конце декабря 2014 года:

«Понимаете, есть, однако, неопознанные политические объекты в нашей ситуации, которые иногда вносят возмущение. Вот Навальный, например. Ведь Навальный удивителен чем, если вдуматься? В период, когда он был предсказуем и понятен, в какую-то партию входил, <…> он вообще никому не был интересен. Никто о нём не слышал <…>. Навальный, <…> он взлетает, а потом падает. Взлетает и падает. И набирает он ресурс себе не когда взлетает, а когда падает. Вот что удивительно».

Что тут странного? Мучеников в России любят. Особенно, если пострадал по вине проклятых олигархов – когда-то изрядно потратился на покупку акций, а дивидендов злыдни не дают. Однако падение падению рознь. Вот Ельцин вроде бы упал с моста, однако широкую поддержку получил совсем по другой причине – народ устал от КПСС. Сейчас особой усталости не наблюдается, так что хоть падай, хоть вставай и снова падай, от этого мало что изменится.

Несколько иное мнение высказал на своём сайте в августе 2013 года Эдуард Лимонов:

«Пресс-секретарь героя буржуазии Анна Ведута возгласила: "Несколько человек, – это граждане Ашурков, Ляскин, Бескоровайный, Янкаускас внесли свои деньги наличными через отделения Сбербанка <…>, они по миллиону долларов внесли <…>." По моему мнению, деньги дал кто-то вроде Альфа-Групп, а потом, получатели, отслюнявив, отсчитали по миллиону, и пошли Ляскин с Янкаускасом в Сбербанк переводить <…>. Из-за того, что страна устала от Путина, чекиста и ставленника олигархов, вовсе не следует, что нужно поддерживать ставленника олигархов, пусть не чекиста, но отпетого мошенника, Навального».

Склонность Лимонова к литературному и политическому эпатажу всем известна, поэтому не стоит придавать особого значения его словам. Приходится с сожалением признать, что популярность оппозиционных политиков основана не на позитивной программе, а на разоблачениях. Правда, Навальный обвиняет избирательно, ну а Лимонов обличает всех подряд – и власть, и олигархов, и своих конкурентов в литературе и в политике. Однако здесь интереснее другое – с чего бы все так навалились на Навального? Допустим, получает кое-какие деньги от олигарха, но ведь такое не впервой – в декабре 2003 года «правые» проиграли выборы в значительной степени из-за того, что не смогли опровергнуть обвинения в том, что их финансировал олигарх, к тому времени оказавшийся в Лефортовском СИЗО. Допустим, что Навальный – националист, пусть даже участвовал в «Русском марше», чем вызвал резкое неприятие со стороны не столь радикально настроенной общественности. Могу даже допустить, что Навальный недостаточно интеллигентен для того, чтобы консолидировать вокруг себя писателей, учёных и прочих обладателей творческих профессий. Но это же не причина для того, чтобы высказывать подозрения о его работе на Моссад, ЦРУ или Следственный комитет РФ. И уж совсем удивительно, если подобные разоблачительные утверждения слышишь из уст активного участника протестного движения, интеллигента, ботаника по образованию, а не какого-то там отщепенца-маргинала.

Вот что заявил Павел Лобков во время дискуссии на телеканале «Дождь» в ноябре 2013 года:

«Вообще, роль Навального, известного разоблачителя, в последнее время дискутируется, что не может один человек так много нарыть, как говорят. Что наверняка его использует одна спецслужба против другой, поскольку не секрет, что бульдоги под ковром не перестали грызть друг друга и что, наблюдая движение ковра, Алексей Анатольевич часто делает свои выводы, которые, в общем и целом, работают на борьбу против коррупции, но в то же время и на чьи-то частные интересы также».

Надо признать, что кое-какая логика здесь есть. В условиях, когда заводы и пароходы стали частной собственностью, тот самый частный интерес разрастается до столь впечатляющих размеров, что без политической поддержки ему никак не обойтись. А что он может предложить взамен? Да только соответствующий денежный эквивалент, желательно в западной валюте. Поэтому и появляются на свет различные «правые партии» и некоммерческие организации, занимающиеся политикой. Поэтому Удальцову предлагает деньги Таргамадзе, а при обыске у Ксении Собчак обнаружили разложенные по конвертам деньги, которые, как можно предположить, были получены её тогдашним сожителем Ильёй Яшиным от спонсоров. Поэтому и Навальный был бы круглым дураком, если бы отказался от поддержки «Альфа-Групп».

Пришла пора от подозрений перейти к анализу тех «конкретных шагов», о которых шла речь в переписке Ашуркова и Навального. Ашурков теперь далеко, а вот Навальный в конце января 2015 года заявил о подготовке «Антикризисного марша». На мой взгляд, звучит нелепо – антикризисные меры правительства я ещё могу понять, но как с помощью марша можно побороть кризис. Неужели США и их «подельники» под влиянием этой акции повысят цены на нефть и снимут санкции против России? Может быть, наши олигархи, напуганные протестным маршем, станут изымать капиталы из зарубежных банков и вкладывать их в долгосрочные проекты – в совершенствование технологий и модернизацию промышленности?

Однако Навальный настаивал на своём и вместо «шагов» выдвигал требования. Попробуем их разобрать по пунктам:

«Безусловный допуск оппозиционных партий и кандидатов к участию в выборах. Обеспечение честных выборов, формирование новых составов избирательных комиссий всеми участниками выборов».

Что такое честные выборы, слышу уже не в первый раз, но так и не пойму, с чем это «кушанье» едят? Кто даст гарантии «честности» – господь бог или президент Соединённых Штатов? Ещё более загадочным выглядит «безусловный допуск». Это всего лишь означает, что в перспективе избирательный бюллетень может превратиться в толстенный талмуд с перечнем желающих поруководить страной. Нам такое надо?

Читаем дальше:

«Общеизвестные крупнейшие коррупционеры от Ротенбергов и Тимченко до Сечина, Сердюкова и Якунина должны быть переданы правосудию. Требуем принятия законодательства против незаконного обогащения чиновников».

Это что-то новое в юриспруденции, когда доказательством виновности является «общеизвестность». Ну а законодательство против нарушений закона – это просто перл! Уже не в первый раз замечаю, что дипломированный юрист Алексей Навальный не в ладах с элементарной логикой.

Ещё одно впечатляющее требование:

«Прекратить пропагандистскую истерию в СМИ и отменить цензуру. В качестве первого шага – предоставить оппозиции один час эфирного времени в неделю на одном из центральных каналов.

Вообще-то, требование прекратить «пропагандистскую истерию» – это же явное свидетельство намерения оппозиции ввести цензуру. Тогда придётся запретить пропаганду не только в телеэфире, но и в интернете, и на митингах. Да и вообще, как можно закрывать рот людям, даже если у них якобы истерика? Сначала требуется выслушать мнение докторов.

Вот новое категорическое требование:

«России нужна судебная реформа, обеспечивающая настоящую независимость судов».

Похоже, просто независимости уже недостаточно – требуется что-то подлинное, настоящее. Да кто же будет возражать! Однако давно хотел кого-нибудь спросить – вот эта независимость, она должна быть от кого? Если от министерства финансов, которое платит судье зарплату, тогда судьи такого наворотят с голодухи! Ну разве что отправить их на необитаемый остров, организовать там подсобное хозяйство для обеспечения нормального питания. Оттуда судьи будут сообщать нам о своих «настоящих независимых» решениях. Вот только вряд ли кого-то из юристов такая перспектива увлечёт.

Далее – весьма актуальное требование, но только если бы речь шла о многострадальной Украине:

«Система управления каждым городом и деревней из Кремля показала свою несостоятельность. Стране необходима децентрализация власти».

Против того, чтобы отключить «кремлёвские вертушки» в деревнях и хуторах не стану возражать. Вот только не совсем понятно, чем инициаторов этого марша не устраивает нынешняя федерализация. Ещё помельче территорию России поделить? Или превратить отдельные регионы в удельные княжества с кое-какими элементами «настоящей» демократии?

Социально-экономические требования организаторов Антикризисного марша не стану комментировать, поскольку и без того сложилось убеждение, что все эти требования писал двоечник, засидевшийся где-то в пятом классе средней школы. Мне могут возразить, что марш не состоялся, поэтому не имело вовсе никакого смысла анализировать все эти нелепые и малообоснованные требования. Однако, рукописи, как известно, не горят, поэтому вполне закономерно возникает желание оценить степень «разрухи в головах» организаторов несостоявшегося марша.

Повторюсь: эта глава была написана лет пять назад, но с тех пор кое-что изменилось. Во-первых, Навальный получил реальный срок по делу о преступлениях в сфере экономики, а во-вторых, случилось отравление. Чуть не забыл, ему удалось найти «дачу Медведева» в Плёсе и «Дворец Путина» в Геленджике.

Что касается уголовных дел по экономическим преступлениям, то их даже не стоит обсуждать. Там царит полная неразбериха – одних сажают на длительный срок, а других прощают. Вот и Навального, по сути, прощали несколько раз – пожурят, да и отпустят на условный срок, авось, исправится. Возникает подозрение, что где-то на Старой площади или в Кремле был у Навального влиятельный защитник, который нашёптывал президенту на ухо: «Нельзя сажать, а то возбудится оппозиция, да и Запад не простит». Но Запад уже накидал России столько санкций, что одной больше – нам уже без разницы. А вот теперь то ли этого «защитника» отправили в отставку, то ли история с «Дворцом Путина» повлияла, но кое-кому надоело Навального прощать.

Впрочем, история с «дворцом» оказалась фейком – нет ни роскошных интерьеров, продемонстрированных в фильме ФБК, ни доказательств того, что это здание принадлежит или принадлежало Путину. Вот что написал по этому поводу Сергей Марков в своём блоге на сайте «Эха Москвы»:

«Какова же реальность? Думаю, что этот дворец группа богатых людей, которые ещё и лично хорошо знакомы с Путиным, решили примерно в 2005 году вскладчину построить для него, – когда он уйдёт в отставку с поста президента. Но Путин отказался принимать от них такой подарок».

Вот и с «дачей Медведева» примерно то же самое – ну отдыхает он там, принимает гостей, и что такого? В конце концов, благотворительный фонд «Дар» имеет право творить благо для кого угодно. Короче говоря, не подкопаешься.

Теперь об отравлении – напомню, что дело было в самолёте, и вот что сказал Навальный об обстоятельствах этого полёта в одном из интервью уже после выздоровления:

«А потом… Это просто сложно описать, потому что это невозможно ни с чем сравнить. Фосфорорганические соединения атакуют вашу нервную систему, как DDoS-атака на компьютер – это перегрузка, которая вас ломает. Вы больше не можете концентрироваться. Чувствую: что-то не так, у меня холодный пот. Я прошу у Киры рядом со мной носовой платок. Тогда я ей говорю: "Поговори со мной! Мне нужно услышать голос, со мной что-то странное". Она смотрит на меня, как на сумасшедшего и начинает говорить».

Затем Навальный идёт в туалет, и там ему становится совсем плохо:

«Я не понимаю, что со мной происходит. У меня самое главное впечатление было: боли нет, но вы знаете, что умираете прямо сейчас. Не болит вообще ничего. Я выхожу из туалета, поворачиваюсь к стюарду и вместо того, чтобы попросить помощи, говорю к своему удивлению: "Меня отравили. Я умираю". А потом я лег на пол перед ним, чтобы умереть».

Воистину шекспировские страсти! Однако у Гамлета были кое-какие основания утверждать, что свершилось преступление – об отравлении отца поведал Призрак:

Когда я спал в саду,

Как то обычно делал пополудни,

Мой мирный час твой дядя подстерег

С проклятым соком белены в сосудце

И тихо мне в преддверия ушей

Влил прокажающий настой, чье свойство

Так глубоко враждебно нашей крови.

Ну а Лаэрт перед самой смертью признал, что нанёс рану Гамлету отравленным клинком:

Оно здесь, Гамлет. Гамлет, ты убит;

Нет зелья в мире, чтоб тебя спасти…

Но вот чем-то похожая сцена: Навальный выходит из туалета и, уже падая на пол, кричит: «Меня отравили!» Какие у него основания для такого утверждения? Конечно, в его тогдашнем состоянии всякое в голову могло прийти, но более логично было бы сказать: «Я, наверно, отравился!» Представьте, поскользнулся человек на арбузной корке, разбил в кровь голову, и, теряя сознание, собрав последние силы, кричит: «Это всё подстроили!» С чего бы это? А уж когда о действии «фосфорорганических соединений» на собственный организм рассказывает дилетант, это и вовсе несерьёзно. Да и кто их видел, эти компоненты пресловутого «Новичка»? Эксперты из лаборатории министерства обороны ФРГ? Тут всё сводится к проблеме веры. Ну почему я должен этим экспертам доверять? Есть разум, а есть вера, и, вообще говоря, они нигде не пересекаются. Обычно вера служит обоснованием «самоочевидных» аксиом – увы, человеческий разум ограничен, поэтому и приходится в ряде случаев полагаться на этот «аргумент». Но к уголовному делу веру никак не подошьёшь.

Глава 4. Наследники по прямой

Анализируя биографии наиболее рьяных противников «ненавистного режима», я с удивлением обнаружил среди них немалое количество потомков убеждённых сторонников советской власти. Скажем, среди участников форума Сергея Пархоменко на сайте радиостанции «Эхо Москвы» были внук чекиста, внук красного комиссара, сын офицера ГРУ, а дед всем известного «бунтовщика» Сергея Удальцова вступил в партию большевиков ещё в самом начале прошлого столетия. Конечно, для окончательных выводов этой информации явно недостаточно, поэтому приходит в голову и такое объяснение «оппозиционного порыва» – намерение искупить вину дедов и отцов.

Есть и другой источник враждебного отношения к действующей власти – стойкая наследственность. Ярким примером наследования оппозиционных взглядов можно считать братьев Дзядко. Их дед Феликс Светов когда-то выступал в защиту Даниэля, Синявского и Солженицына, за что был исключён из Союза писателей СССР и отправлен в ссылку. Там же оказалась и бабушка, Зоя Крахмальникова – поводом для репрессий стали распространявшиеся в самиздате её статьи, посвящённые трагической судьбе православных священников при советской власти. Мать братьев, Зоя Светова, занималась правозащитной деятельностью, а позже выступала против «вторжения российских войск» в Донбасс. Отец, Виктор Дзядко, активно участвовал в диссидентском движении, подписывал письма в защиту арестованных, участвовал в работе Солженицынского фонда помощи политзаключённым.

Вот какую характеристику дала трём братьям журналистка Анна Немцова на страницах американского журнала The Daily Beast:

«Тимофей, занимающийся деловой журналистикой и работающий в одной из немногих оставшихся в России независимых газет, считает разоблачение коррупции в верхах намного более эффективной формой оппозиционной деятельности, способной сильнее, чем митинги, влиять на деформированную российскую политическую систему. <…> Другие два брата остаются горячими сторонниками распространения революции на улицы. Филиппа, старшего, также беспокоят неонационалисты. Он считает, что либералам не следует вступать в союзы с радикалами. Младший брат, 25-летний Тихон, наиболее горячий и пылкий из всех троих… Тихон – убежденный сторонник лидера оппозиции и борца с коррупцией Алексея Навального. О протестах Тихон говорит с гневом и жаром».

Судя по всему, братья пытались сокрушить действующую власть, нанося удары одновременно на нескольких фронтах. Надо признать, что у них есть такие возможности, которые даже не снились их родителям, участникам диссидентского движения 70-х и 80-х годов прошлого столетия. К счастью, упомянутые удары ограничены лишь сферой журналистики и митинговой риторикой.

Филипп Дзядко в «Новой газете» следующим образом описывал задачи оппозиционного движения:

«Нынешнюю политическую систему нельзя срыть в одночасье или взорвать, как храм Христа Спасителя, её нужно медленно демонтировать на понятных для всех прозрачных условиях. Необходимо некоторое количество символических вещей, таких как вынос Ленина из мавзолея. Необходимы независимые суды над коррупционерами, освобождение политических заключенных, пересмотр старых судебных приговоров. И главное: культура должна стоять в центре государства».

Тут много общих слов, ничем не подкреплённых заявлений. Но против последней фразы трудно возразить – культуре должна принадлежать решающая роль в повышении нравственности граждан. Я бы только приветствовал желание талантливых журналистов всю свою энергию использовать для достижения этой благородной цели. Проблема в том, что эта работа займёт не одно десятилетие, а молодым реформаторам результаты нужны уже сейчас. Однако ставить нынешнюю культуру, находящуюся в процессе деградации, «в центр государства» – это, мягко говоря, абсурдно и даже, на мой взгляд, граничит с преступлением. Когда в России появятся писатели уровня Трифонова, Платонова, Олеши и Булгакова, режиссёры, по своему таланту сравнимые с Эйзенштейном и Товстоноговым – тогда и можно будет говорить о главенстве культуры в нашей жизни.

Сомнение в искренности журналиста, в его способности разобраться в том, что происходит в государстве, возникло у меня после того, как я прочитал его интервью журналу The New Times, руководимого Евгенией Альбац. По мнению Филиппа Дзядко, журналисты, освещающие политические события, делятся на оппозиционных и прокремлёвских. Третьего просто не дано. Причём право называться честным принадлежит только тем журналистам, которые поддерживают оппозицию:

«Когда реальность ненормальна, чтобы о ней рассказать адекватным языком, ты занимаешь ту или иную позицию. Я бы очень хотел, чтобы мы жили по понятным всем правилам. Например, что журналист, занимающийся политической работой в том или ином виде, не может при этом заниматься журналистской работой. Но это в нынешних условиях совершенно невозможно, поскольку в нынешнем контексте, если ты делаешь свою работу честно, то ты, так или иначе, начинаешь восприниматься как оппозиционный журналист».

Такие суждения более пристали недоучившимся юнцам, не ведающим никаких сомнений, или же людям до предела озлобленным, которые признают только две краски – чёрную и белую. В первые годы советской власти был популярен лозунг: кто не с нами, тот против нас? Неужто Филипп Дзядко готов взять на вооружение фразеологию и принципы большевиков? Если подобных взглядов придерживается старший брат, тогда и от остальных не приходится ждать ничего хорошего.

Посмотрим, какие мысли высказывал самый младший, Тихон, в беседе на интернет-портале Ура.ру:

«"Дождь" не повёл никого на Болотную. В равной степени "Дождь" не повёл всех на Поклонную и на стадион "Лужники", когда там 23 февраля перед выборами 2012 года выступал Владимир Путин. Но и первое, и второе мы освещали в эфире. Происходят события – мы про них рассказываем. Разница заключается в том, что, в отличие от основной массы российских СМИ, такие люди, как Алексей Навальный, появляются у нас в эфире не только в качестве фигурантов уголовных дел. В этот момент некоторые люди ошибочно говорят: ага, значит, вы их поддерживаете. Но в такой логике можно сказать, что мы поддерживаем депутата Франца Клинцевича, который у нас является частым комментатором или депутата Мосгордумы Ивана Новицкого. Но это не соответствует действительности – мы рассказываем новости».

Снимаю шляпу! Похоже, что не всё ещё потеряно – есть среди братьев честные, здравомыслящие люди! Но вот читаю там же:

«Телеканал и сайт Life News имеют огромные ресурсы, кучу бабла, огромные корсеть и технические возможности. Однако я, может быть, к стыду своему, не знаю ни одного журналиста Life News. На две недели я запомнил двух журналистов, которых посадили в подвал и потом, к счастью, отпустили. Но они – функции. Я не вижу в них искренности, надрыва».

Что же это получается? Выходит так, что функция журналистов «Дождя» сообщать новости – это достойное занятия для журналиста. А точно такая же работа на другом телеканале лишает людей права называться четными журналистами – они всего лишь функции? Нельзя же отказывать человеку в праве иметь собственное мнение, если оно не нравится Тихону Дзядко – тогда журналистика превратится в банальный агитпроп.

Ещё один вопрос: как понимать упрёк в отсутствии «искренности, надрыва»? Ни на одном зарубежном и российском телеканале я не замечал «надрыва» в рассказе о текущих новостях. Даже когда журналисты сообщают о трагедии, а это в последние месяцы происходило едва ли не ежедневно, они вынуждены сдерживать себя – таковы правила их работы. Что же касается искренности, то в глазах журналистов, рассказывающих о новостях на «Дожде», я нередко видел искреннюю неприязнь к действующей власти, которую они даже не пытались скрыть, комментируя события. Однако ничего подобного не замечал ни на CNN, ни на BBC.

Если принять во внимание наследственность, идеологические взгляды братьев Дзядко вроде бы не могут удивить. Но вот узнаю, что их прадед, Григорий Фридлянд, был членом революционной еврейской национал-сионистской организации «Поайлей Цион» (Рабочие Сиона), затем окончил Институт красной профессуры, был одним из основателей Общества историков-марксистов. И возникает предположение, что влияние наследственности по линии деда и отца было значительно усилено желанием искупить «вину» своего прадеда, красного профессора. Боюсь, что такую «гремучую смесь» не удастся нейтрализовать ни логикой, ни фактами.

Глава 5. Политика с примесью гламура

В отличие от других персонажей этой книги Ксения Собчак не занимала должностей в правительстве, ей не пристало жаловать на то, что не удалась карьера, или на то, что не хватает денег на красивую жизнь, да и наследственность у неё вполне благополучная. Отец был одним из соратников президента Ельцина, а мать – членом Совета Федерации. И вот пытаюсь разобраться, почему Ксения Собчак занималась политикой – то ли следовала заветам своего отца, убеждённого демократа, то ли причина её политической активности только в психологии.

Читаем отрывок из воспоминаний, написанных в 2011 году:

«Молодость у меня была бурная, протестная. Папа ласково называл меня в шутку "моя домашняя Чечня". Родители были вечно заняты – и вся моя энергия юношества уходила на то, чтобы найти более изысканный способ удрать от бесконечных тёток, нянек и охранников туда, в такую манящую взрослую жизнь».

Теперь понятно – няньки виноваты! Как принято говорить в физике, количество степеней свободы юной Ксении было крайне ограничено. А дух противоречия заставлял совершать поступки, которые не красят дочь уважаемых родителей.

Но вот девица повзрослела, а в декабре 2011 года Ксения оказалась среди участников митинга протеста:

«То, что произошло в декабре на Болотной площади, мой друг очень метко назвал "норковая революция". Феномен этого митинга (многие, как и я, посетили подобное собрание первый раз в жизни) состоит не в том, что там были патентованные противники режима, вечно кричащие Немцов, Пархоменко и другие призраки девяностых, по старинке, а главное, старыми методами тревожащие власть. К ним решительно присоединился креативный класс, богема, бизнесмены. <…> Отчего за несколько недель люди, которых я знаю много лет и которых раньше не то что на митинг, а вообще на любое общественно пригодное мероприятие было не вытянуть, вдруг в не очень хорошую погоду присоединились к толпе незнакомых и, будем честны, не одинаково приятных людей? Что за переворот сознания случился в головах богатых и знаменитых?»

Ничуть не сомневаюсь, что Ксения искренне хотела бы понять. Но вот беда, даже в самой себе ей не всегда удавалось разобраться. Что уж говорить о чужом сознании? Приходится использовать опыт, накопленный человечеством за долгие столетия. Спасением от неразрешимых проблем, бесконечно возникающих вопросов и беспокойных мыслей стало для Ксении увлечение Востоком:

«Я много лет занимаюсь йогой. <…> Йога – целая философия жизни вокруг спины. <…> Считается, что всё вытяжение вперед и наклоны к ногам – это асаны, работающие с нашими воспоминаниями о прошлом. <…> А вот всё, что связано с прогибами назад, все асаны, заставляющие выгибаться дугой, – это умение смотреть в будущее».

Могу только позавидовать людям, которым нет нужды напрягать свой ум – достаточно определённым образом выгнуть спину, и сразу наступает полная ясность с тем, что было, и с тем, что ещё предстоит. Осталось выяснить, какая часть тела помогает разобраться в том, что происходит в настоящем. Есть подозрение, что этот орган у некоторых особей располагается чуть пониже спины.

Судя по всему, занятия йогой так и не прояснили ситуацию. Зачем «норковые шубы» вышли на Болотную? Словно бы нет более приличных мест. Попробую Ксении помочь, напомнив несколько фраз из обращения Игоря Юргенса и Евгения Гонтмахера, которое было опубликовано в конце июля 2011 года:

«Мы настаиваем на том, чтобы именно Дмитрий Медведев взял на себя политическую ответственность за судьбу страны в качестве её президента в 2012-2018 гг. <…> Дмитрию Медведеву надо решиться и перейти свой личный Рубикон, обратившись напрямую к обществу с призывом совместно взяться за нелегкое дело вытаскивания страны из того болота, в которое мы все вместе попали. Для того чтобы этот призыв не остался без ответа, нужно срочно взяться за строительство механизмов партнерства власти и общества. Здесь очень к месту и децентрализация государства, и обеспечение реальной свободы СМИ <…> и многое другое, что выявится в равноправном и нелицеприятном диалоге Дмитрия Медведева с обществом».

По сути, это крик души. Надежда на объединение оппозиции тает с каждым днём, а день президентских выборов неуклонно приближается. Если не удастся выдвинуть кандидата из своих рядов, то на худой конец и слабый президент устроит. И вот тогда сбудется давнее желание – чтобы здесь всё было в точности, как там! Эта мечта и привела на митинг «норковые шубы».

Казалось бы, всё просто, и нечего зря спину выгибать. Увы, Ксения продолжала сомневаться:

«Но ведь всех этих людей – модных, веселых, красивых и при шубах – породил именно путинский гламур. На них он мог бы опираться и дальше. Но не захотел. Почему? Отчего власть упорно бежит от своих союзников? Отчего её глаза не приоткрылись после манифестации на Болотной? Для меня это главная загадка текущего политического момента».

Ну что ж, попробую доступно разъяснить причины упомянутого «бегства». Дело в том, что строить сильное государство, опираясь на тех, кто думает только о себе – это в нынешних условиях полная бессмыслица. Богатые Штаты и благополучная Европа – неудачный пример для подражания. России предстоит пройти ещё очень долгий путь развития. И политические союзники Путина на этом пути – вовсе не те, кто вышел на Болотную. И не с ними Путин разговаривает. Ксения это признаёт:

«Он уже один раз сделал выбор в пользу народа малообразованного и малоимущего и разговаривает всегда именно с этой аудиторией».

Что удивительного в том, что глава государства опирается на поддержку малоимущего большинства? Казалось бы, опора на богатых более логична – как же без них строить развитую экономику? Но вот беда – для бизнесмена главная цель состоит в увеличении прибыли. Если будет предоставлена такая возможность, он поддержит власть, а если случится экономический кризис, вполне вероятен полный разворот – бегство капиталов за границу и сокращение инвестиций в экономику. Ну можно ли всерьёз рассчитывать на таких людей? Конечно, большинство потенциальных обитателей Болотной не владеет ни заводами, ни пароходами, однако благосостояние многих из них напрямую связано с частным бизнесом, зависит от него.

К этому следует добавить, что нувориши и интеллигенция в немалой степени виновны в том, что большинство россиян – «малообразованное и малоимущее». Но почему так? Чтобы понять, обратимся к интервью Ксении Собчак для интернет-портала «Сноб»:

«С Сергеем Галицким нас объединяет хотя бы то, что мы оба не любим словосочетание социальная ответственность бизнеса. Мне кажется, что неприкосновенность созидательных усилий человека куда важнее для общества, чем любая благотворительность. И если у российской журналистики может быть какая-то социальная ответственность, то она состоит в том, чтобы рассказывать о таких людях, как Галицкий, который с нуля построил крупнейшую в России сеть магазинов. О тех, кто ежедневно демонстрирует личным примером, что такое настоящий бизнес-подход к окружающей действительности».

Неприкосновенность созидательных усилий – это впечатляет! Гораздо больше, чем неприкосновенность частной жизни и неприкосновенность личности дипломата или народного избранника. Есть ещё неприкосновенность собственности, но только до решения суда. На самом деле это довольно странное словосочетание, да и вся фраза про неприкосновенность и благотворительность принадлежит Алисе Зиновьевне Розенбаум, более известной под псевдонимом Айн Рэнд. Вот фрагмент из её книги под названием «Источник»:

«Я заявляю, что неприкосновенность созидательных усилий человека намного важнее всякой благотворительности. Те из вас, кому это непонятно, губят мир».

Что характерно, главный персонаж этой книги – эгоист. Рэнд-Розенбаум прямо заявляла: «Главной целью этой книги является защита эгоизма в его настоящем смысле». В эгоизме автор книги видит ни много ни мало источник прогресса человечества.

Вообще-то, читать подобные романы – довольно скучное занятие. Рискну предложить следующую мысль, которая могла стать отправной точкой при написании этой книги. Так вот, если каждый человек не будет думать об общественной пользе, это позволит ему полностью реализовать свои желания, и в результате возникнет общество счастливых, обеспеченных людей. Но возникает вопрос: если у меня есть желание разбогатеть за счёт своего соседа, а у него всё с точностью до наоборот – будем ли мы оба счастливы?

Впрочем, мысль о «разумном эгоизме» не нова – об этом в романе «Что делать?» писал Николай Чернышевский. Поэтому оставим в покое и Розенбаум, и эгоизм, и Андрея Илларионова с Юлией Латыниной, которые тоже является поклонниками Айн Рэнд – тут всё предельно ясно. На мой взгляд, куда более интересные мысли возникали у английского философа XIX века Джона Стюарта Милля:

«Нельзя быть великим мыслителем, не признавая, что твой первый долг – идти за своим интеллектом, куда бы он ни привёл».

Ксения Собчак предпочитала «идти за интеллектом», заимствуя мысли – например, у Алисы Розенбаум. Ну что поделаешь, если очень нравится? Но вот несколько её собственных умозаключений о владельце сети магазинов «Магнит» Сергее Галицком:

«Он красивый и высокий. Он приходит на интервью в идеальном костюме, на пять минут раньше назначенного времени. <…> Мои симпатии получают новый импульс, когда я замечаю, какие у него красивые носки…»

Тут – без комментариев.

Итак, с грехом пополам разобрались в мотивах Ксении, которые побудили её выйти на Болотную. Но здесь не так всё просто, поскольку есть у неё сомнения в мотивах лидеров протестного движения:

«Кто из них вообще знает, что делать с огромной страной, и имеет чёткую понятную и разделяемую большинством программу действий? Из оппозиционных лидеров самый внятный это Навальный, но и он затормозил на «все воруют». <…> Но после «все воруют» должна быть следующая мысль, которой, на сегодняшний момент, нет. Что делать? Конкретно? Свободные выборы. Я согласна, но кого мы будем выбирать? <…> Кто эти люди? <…> Навальный и Яшин многоликим Янусом будут представлять всю систему? <…> Печаль моя после митинга связана с тем, что я поняла – к критике готовы многие, а к реальной работе и профессиональной государственной деятельности – единицы. <…> Это уже ответственность, а говорить и критиковать – это красиво и главное без обязательств».

Вроде бы можно с чем-то согласиться. Однако припомним, что было накануне падения прежнего режима. Лидеры демократического движения красиво говорили с трибун, а к реальной работе оказались по большей части не готовы. Поэтому власть захватили члены «ельцинской семьи» и будущие олигархи. Кто будет руководить страной, если победят Навальные и Яшины? Возможно, «Альфа-Групп». А может быть Ходорковский с Невзлиным – но только после того, как экспроприируют «Роснефть». Ксении Собчак это без разницы, а вот простому токарю из Перми такой поворот очень не понравится. И даже Ксения в свою веру его не обратит:

«Токаря из Перми я очень уважаю и труд его ценю, но у нас разный уровень желаний в силу разницы образования и уровня жизни. У таких как я – желание наличия свободных СМИ и честных судов, у токаря – желание, чтоб зарплату повысили и пенсионный возраст не переносили. И те, и те желания можно удовлетворить в справедливом честном государстве. Но токарю это сейчас не объяснишь».

Если в прежних текстах всё было довольно искренне, то здесь явно Ксения лукавит. Можно подумать, что собственный заработок её совершенно не волнует, ну нисколечко! Но вот зачем ей «честные суды» и «свободные СМИ», если не будет возможности получать доход, в немалой степени с помощью своей фамилии? Откуда такая уверенность, что её и впредь будут приглашать для развлечения публики на «корпоративах», вести салонные разговоры на «Дожде»? На мой взгляд, в справедливом государстве будут выказывать уважение не отпрыскам прославленных деятелей искусства и политиков, а тем, кто заслужил это своим талантом и умом. Впрочем, трудолюбия Ксении Анатольевне не занимать.

В принципе, я бы совсем не возражал, если бы все люди стали умными и честными. Тогда не придётся требовать независимых судов – они просто станут не нужны. Тогда не услышишь пламенных призывов к свободе, поскольку все люди, наконец, поймут, что свобода – это всего лишь собственное ощущение. Куда важнее наша ответственность перед собой, перед людьми… Однако не уверен, что Ксении Собчак всё это можно объяснить. Не помогут даже дебаты на «свободных СМИ»:

«Как у журналиста, конечно же, моя мечта когда-нибудь увидеть настоящие дебаты, например, Путин – Навальный. Или хотя бы Рогозин, которого я приглашала на программу, и Навальный. <…> Этого, увы, нет. Поэтому либо оппозицию дозировано начинают приглашать на федеральные каналы, где всегда есть свой ручной Кургинян и Соловьев, либо дискуссия получается остро-оппозиционной просто потому, что представители власти трусят приходить. Начиная со следующего выпуска Госдеп-2, я буду публиковать списки отказавшихся и причины отказа. Я не понимаю, почему с моим поколением, с теми людьми, за голоса которых якобы идет борьба, власть отказывается вести диалог».

Увы, мне приходилось слышать подобные диалоги на телеканалах «Дождь» и РБК, а в последнее время на ТВЦ, Россия-1 и других федеральных каналах. Со стороны оппозиции – это чаще всего монологи с бездоказательными обвинениями либо вопли вместо аргументов. Видимо, в мозг въелась привычка к выступлениям на митингах – там всё гораздо проще, не надо излишне напрягать извилины. Пожалуй, самые содержательные споры были когда-то на «Дожде», в программе Тихона Дзядко. Когда пятеро журналистов с пристрастием допрашивают какого-то известного деятеля, лояльно относящегося к власти – это очень интересно! Особенно впечатляло, когда один побеждал пятерых за явным преимуществом.

Но в чём же причина? Почему оппозиция проигрывает в очном споре? Так уж сложилось, что умные люди давно уже устроились в науке, в госаппарате или в бизнесе. Это не считая тех, кто давно живёт и работает за пределами России. А на Болотную приходят люди в чём-то неустроенные, неудачливые. Проблема в том, что можно иметь норковую шубу, но потерять высокооплачиваемую работу после очередного мирового кризиса. Впрочем, это не относится к Ашуркову, который, как легко догадаться, ринулся в политику по указанию начальства. Немало в оппозиции и тех, для кого инакомыслие – это возможность хоть как-то реализовать себя в этой жизни, выделиться из толпы. Однако не всякому суждено добраться до трибуны.

У Ксении иная точка зрения – на Болотной собирается элита. Об этом она сообщила в интервью изданию The New Times в январе 2012 года:

«Проблема в том, что интеллектуальную элиту он [Путин] потерял. Прослойка, которая и формирует общественное мнение, издаёт журналы, газеты, создаёт интеллектуальный фон…»

Вполне допускаю, что какую-то часть «прослойки» Путин потерял – потери в трудном деле неизбежны. Только причём здесь интеллект? Речь тут идёт о людях достаточно высокой культуры, получивших хорошее образование и, в основном, работающих в гуманитарной сфере. Поэтому они, как правильно отметила Ксения, способны создавать некий фон. Однако новых идей у них нет, да и набившими уже оскомину лозунгами они не в состоянии распорядиться. К счастью, Ксения это понимает:

«Сегодняшняя задача всех людей, которые не согласны жить по принципу серого сита, – коммуницировать с властью, давать идеи, предлагать разумные вещи. Потому что даже если сегодня Владимир Владимирович сядет за стол переговоров с людьми, которые представляют оппозицию, даже не оппозицию, а интеллектуальную элиту – Акунин, Парфёнов, Шевчук, Быков, – он скажет: "Хорошо, ваши предложения, что делать, кого назначать, где взять этих людей?"»

Увы, Ксения не могла или не желала понять, что причина отсутствия новых, конструктивных идей – отсутствие в рядах оппозиции той самой интеллектуальной элиты. Хорошее образование и умение складно говорить отнюдь не гарантируют способность генерировать идеи, которые отличались бы от того, что написано в учебниках. В этом мы убедились на примере либералов-реформаторов первой волны, о большинстве которых все уже забыли. Причина же конфликта власти с «создателями фона» заключается в несовпадении насущных интересов. Я был несказанно удивлён, когда прочитал столь откровенное признание Ксении:

«Период первоначального накопления капитала прошел, и достаточно успешно. У кого-то более, у кого-то менее успешно. Но в целом, этот этап мы прошли. А сейчас, соответственно, этап, когда люди встали и готовы реально бороться за свои гражданские права. <…> Ты просто понимаешь, что по-другому поступить не можешь».

Прекрасно сказано! Всё именно так, дорогая Ксения. Вы прошли первый этап, накопили капитал – съездив в Пермь, заработали «первые 30 тысяч евро», ну и так далее… А теперь вдруг показалось мало прав. Не знаю, увлечение йогой помогло или что-нибудь иное, однако вы поняли, что нападение – лучший способ защиты накопленного капитала! А то ведь какой-нибудь токарь из Перми или домработница, «которая у меня [у Ксении] десять лет, она как член семьи» – о, ужас! – может всё в одночасье отобрать, поскольку у неё своё представление о справедливости.

Не знаю, завидует ли Ксении домработница. На мой взгляд, успешной бизнес-леди и тусовщице завидовать могут только неудачники. Вот и сосед по Болотной, некто Виктор Шендерович, известный насмешками над Ельциным в программе «Куклы» в 90-е, не смог скрыть своей досады – было это ещё в феврале 2012 года:

«Она стала раздражителем масс – и зримым проклятьем демократии. <…> Ибо если демократия – это не академик Сахаров с голодовкой за права человека, а девица Собчак с чёрными бриллиантами от Умара Джабраилова, то вот вам ваши три процента рейтинга, и сидите тихо! Нынешнее место Ксении в первой десятке русского «звёздного» «Форбса» – тоже, как вы понимаете, не следствие какого-либо дара, как у Овечкина или Шараповой <…>, а лишь конвертация фамильного статуса. И золотое место для именного ресторана на Тверском бульваре получено, надо полагать, не в результате тендера; если тут была конкуренция, то очень особенного свойства – конкуренция среди своих, классово близких, лично знакомых, допущенных к ресурсам».

Кто знает – возможно, Шендерович хотя бы в этом оказался прав.

Глава 6. Не ведая сомнений

Среди соратников Ксении Собчак было немало людей, не ведающих сомнений, убеждённых в собственной правоте даже вопреки логике и здравому смыслу.

В середине января 2012 года газета «Ведомости» опубликовала статью «Оппозиция как бизнес-проект», автором которой является «исполнительный директор Фонда борьбы с коррупцией» Владимир Ашурков. Особенно впечатляет содержание последнего раздела статьи, названного весьма многообещающе – «Отдача, не виданная в бизнесе»:

«Можно предположить, что на сегодняшний момент финансовая поддержка внесистемной оппозиции не превышает $10-15 млн. Если <…> она увеличится до $30-50 млн, что не является чрезмерными суммами в масштабе накопленных российских капиталов, оппозиция перейдет в новое качество, сможет гораздо сильнее влиять на власть по различным направлениям. <…> Если смотреть на такой коллективный проект по поддержке оппозиционного движения как на инвестицию сроком в пять лет, то при условных общих инвестициях размером $200-300 млн совокупный эффект для предпринимательского и управленческого слоя составит десятки миллиардов и принесёт доходность, которой в бизнес-проектах не добиться. <…> Эта игра стоит свеч».

В принципе, в этих словах нет ничего такого, что способно потрясти моё воображение. «Пилить» тем или иным способом создаваемый бюджет скоро научатся все от мала до велика. Игра, конечно, стоит свеч – если не удастся повлиять на власть, можно хотя бы попользоваться упомянутыми инвестициями.

Прокомментировал статью и Андрей Пионтковский. Его текст под названием «Оппозиция как бизнес-проект Михаила Фридмана» появился на сайте «Эха Москвы» 19 декабря, через неделю после публикации статьи Ашуркова. Для начала один из самых оголтелых критиков политики Кремля повторил свои обвинения в адрес действующей власти:

«В течение золотого десятилетия 1998-2008, как с триумфом сообщает нам автор, "подавляющее большинство российских компаний преуспевали, появилось много новых активных игроков на рынке, были созданы сотни миллиардов долларов добавленной стоимости – как с точки зрения текущих доходов, так и с точки зрения капитализации компаний". А почему же эти сотни миллиардов долларов не воплотились в возрожденную инфраструктуру, наукоёмкие производства, процветающие системы здравоохранения и образования, а, наоборот, приблизили нас к национальной смерти русского народа?»

Пожалуй, до «национальной смерти» ещё очень далеко, однако возмущение автора статьи понятно. Все разговоры о модернизации, совершенствовании технологий и импортозамещении вязнут в демагогической болтовне, цель которой состоит в защите интересов частных собственников, которые не желают инвестировать в долгосрочные проекты. Причину упомянутого безобразия Пионтковский видит в единении власти с бизнесом, что, на мой взгляд, в какой-то степени естественно – власть не может существовать без поддержки финансово-промышленной элиты. По мнению Пионтковского, кто-то из членов Координационного совета оппозиции это понимает, кто-то придерживается иной точки зрения:

«"Республиканцев" и "лоялистов" в КС разделяют не тактические споры о наилучших методах достижения одинаково понимаемых ими целей, а принципиально разные стратегические установки. "Республиканцы" считают, что демонтаж уродливой политической и экономической системы властесобственности, созданной в ельцинские годы, <…> является задачей национального спасения. "Лоялисты" полагают, что в России построена в целом приемлемая рыночная экономика, принесшая её капитанам сотни миллиардов долларов добавочной стоимости, а для её дальнейшего успешного развития необходимо <…> вернуть на самые вершины власти ведущих сислибов [системных либералов] или их назначенцев».

Можно ещё долго дискутировать о том, нужно ли систему разрушать или достаточно сменить тех, кто её олицетворяет. Ясно одно: оппозиция тоже должна на кого-то опираться. Как раз о намерении либералов найти подобную опору идёт речь в этой статье:

«22-25 декабря на одном из горнолыжных курортов недалеко от Мюнхена глубоко уязвленный сделкой Роснефть-BP Михаил Фридман проведёт встречу с группой олигархов и близких им политиков. Ожидаются и некоторые члены КС. Эдакий ремейк Давоса-1996, благословившего Б. Ельцина на второй президентский срок. Будут обсуждаться кандидатуры Другого Парня и вопросы финансирования несистемной оппозиции».

Через два дня в блоге Пионтковского на «Эхе Москвы» появилось дополнение:

«В последние сутки многочисленные читатели "Эха", представляясь корреспондентами различных отечественных и зарубежных СМИ, задают мне вопросы о месте встрече, изменить которое нельзя. По уточненным данным сходка олигархов Мюнхен-2012 происходит в альпийской гостинице, принадлежащей известному бессеребреннику-приватизатору Альфреду Коху».

Казалось бы, нет в этом ничего особенного – подобные встречи в наши времена не редкость. Понятно и то, что они проходят за закрытыми дверями, вдали от любопытных глаз. Но почему-то Пионтковский счёл нужным об этом рассказать. Тут есть своя логика – не всё же власть обвинять в том, что она плетёт тайные интриги против оппозиции. Однако Борис Немцов расценил это сообщение как явное предательство. Вот отрывок из его письма Андрею Илларионову, отправленного 31 декабря 2012 года:

«Речь идёт о двух публикациях Пионтковского на Эхе 19 и 21 декабря. В первой… подчеркивается, что члены КС собираются под Мюнхеном решать с представителями российского бизнеса вопросы финансирования. Это донос на членов КС и бизнесменов. 19 декабря я сказал Каспарову, что кроме меня никто из политиков ехать в Мюнхен не собирается, что текст подлый и является стукачеством. Я попросил его прекратить писать доносы. Он пообещал поговорить с Пионтковским. <…> После этого появляется ещё одна публикация на Эхе Пионтковского на ту же тему. <…> И Каспаров, и Пионтковский знали к тому моменту, что должен ехать только я, они знали, что будут решаться важные вопросы финансирования, и тем не менее продолжали подличать».

На мой взгляд, обвинение в доносительстве никак не сочетается со свободой слова. Да и зачем скрывать то, что компетентным органам наверняка известно? Вполне естественным было бы признание факта встречи и темы обсуждения, иначе всё это смахивает на подготовку заговора с целью свержения действующей власти. Увы, горький опыт прошлого либералов ничему не научил – причины проигрыша на выборах 2003 года в Государственную Думу благополучно забыли и снова попытались склонить крупный бизнес к финансированию оппозиции. Но одно дело, когда об этом заявляют публично – мол, так и так, надеемся на поддержку бывших олигархов, и совсем другое, когда втайне от общественности плетут свои интриги. Кто после этого поверит в искренность слов о необходимости контроля граждан за тем, что происходит в государстве? В который уже раз повторяю авторам таких призывов – начните с самих себя, раскройте все свои тайные контакты, чтобы они стали достоянием общественности.

В тот же день Пионтковский пишет отповедь Немцову:

«Используемая Вами хамская лексика снимает с меня все ограничения относительно Вашей персоны. В своей статье 19 декабря я открыто и публично выступил против проекта подлецов – фридманов, чубайсов, кохов, волошиных по приватизации протестного движения и подчинению его своей цели – продвижению другого своего парня на роль Наследника-2. <…> Я принципиально против финансирования оппозиции этими людьми. Вы как дисциплинированный член СПС были с ними в 99-м <…>. Вы снова с теми же людьми <…>. Это Ваш собственный выбор, убийственный для Вашего политического будущего».

На самом деле, вопрос о политическом будущем бывшего вице-премьера был давно закрыт – в России он мог рассчитывать лишь на поддержку давних поклонниц своих многочисленных талантов, которые так и не суждено было реализовать. Но тут вот что непонятно: если оппозиция не должна деньги брать у Фридмана и ему подобных, тогда откуда же их взять? Увы, Пионтковский ничего предложить не может, ну а Немцов настаивает на своём:

«Андрей Андреевич признал, что писал донос сознательно, поскольку считает, что финансирование оппозиции перечисленными им российскими бизнесменами неправильно <…>. Я считаю, что финансирование из российских источников правильное дело. Это не Госдеп и не Гиви Таргамадзе».

Если речь идёт о правильном деле, если госдеп тут ни при чём, тогда какие основания скрывать? И вообще, довольно странно это – пора готовиться к встрече Нового года, а наши оппоненты всё никак не могут успокоиться. Вот снова Пионтковский пытается опровергнуть утверждения Немцова:

«У Вас очень плохо с головкой, Борис Ефимович. Мне не надо ни в чём… "признаваться". Перечитайте название моей статьи: "Оппозиция как бизнес-проект Фридмана". В ней предельно ясно выражено моё отношение к финансированию оппозиции "перечисленными российскими бизнесменами"».

Добропорядочные граждане уже рассаживаются за праздничным столом, а в интернете продолжают выяснять, кто прав, кто виноват. Каспаров пишет гневное письмо Немцову:

«19 декабря ты категорически отрицал, что встреча в немецких Альпах имеет какое-либо отношение к вопросам финансирования и даже утверждал, что о появлении там Фридмана тебе стало известно буквально день назад. <…> 28 декабря тон разговора резко изменился – уже в мой адрес были высказаны прямые обвинения в попытках сорвать стратегический план по финансированию оппозиции. Поменялась и твоя версия: теперь оказалось, что мы с Пионтковским заранее знали, что у тебя должна была состояться эта встреча с Фридманом и другими неназваными олигархами, на которой планировалась решать вопросы финансирования РПР-Парнас, Солидарности и КС. <…> В последний раз призываю всех затормозить перед обрывом – обвинения в доносительстве и подлости могут завести нас очень далеко».

На самом деле, не так уж далеко. Прошло чуть меньше года и Координационного совета оппозиции не стало. Что же касается проблемы финансирования оппозиции, то согласно мнению «беглого» журналиста Олега Кашина, высказанному в статье на Deutsche Welle в марте 2015 года, она так и осталась не решённой:

«Лишившись Немцова, оппозиция в России будет вынуждена заново учиться искать деньги в России и связи на Западе – если, конечно, у неё на это вообще останется время до того, как она будет полностью разгромлена».

Вообще-то учиться никогда не поздно. Но я бы посоветовал сначала найти достойных лидеров, затем разработать программу будущих реформ, не ограничиваясь при этом набившими оскомину бесконечно повторяемыми лозунгами, и только после этого искать богатых спонсоров, искренне заинтересованных в процветании России и не замаранных тёмными делами в 90-х. Тогда ни у кого не найдётся повода для написания доносов.

Признаюсь, что лично мне по большому счёту всё равно – стал Пионтковский стукачом или только собирается. Это мало что добавляет к портрету ниспровергателя и обличителя. Гораздо интереснее обсудить его претензии не к Фридману или Немцову, а к российским реформаторам. Но если в споре о финансировании оппозиции Пионтковский довольно убедителен, то здесь только общие слова, лишённые конкретики. Вот отрывок из статьи в журнале «Континент» за 2011 год:

«Вина российских реформаторов вовсе не в том, что двадцать лет назад они кому-то не тем и как-то не так раздали собственность. В начальной точке траектории это было почти неизбежно (коммунистическая номенклатура уже сама её разобрала напрямую или через своих назначенцев) и, в конце концов, даже не так уж существенно. Беда в том, что они так и не создали и даже не попытались создать базовые инструменты конкурентной рыночной экономики и прежде всего цивилизованный институт частной собственности, отделённой от административного ресурса власти».

Для начала попробуем отделить мух от котлет. Лоббирование интересов бизнеса ни в Госдуме РФ, ни в Конгрессе США никто не в состоянии прекратить, а ведь этот «законотворческий ресурс» ничуть не слабее административного. Точно так же для большей части взрослого населения планеты вполне привычна та поддержка, которую финансовые воротилы оказывают кандидатам в народные избранники. Что же Пионтковский собрался отменять? Возможно, речь идёт о незаконных преференциях для бизнеса в обмен на взятки и откаты. Однако борьба с коррупцией будет продолжаться, пока существует частное предпринимательство. Скорее всего, критик недоволен особым отношением власти к тем компаниям, налоговые отчисления которых формируют основную часть российского бюджета. Но было бы непростительно, если бы власть в нынешних условиях действовала иначе.

Похоже, что Пионтковский даже не догадывается, что финансово-промышленная элита в любой цивилизованной стране хотела бы подчинить себе власть, хотя бы на период до следующих парламентских или президентских выборов. Только безнадёжный идеалист или человек, ничего не понимающий в политике, может мечтать о полном отделении крупного бизнеса от власти. Другое дело, что эта нерушимая связь не должна принимать отвратительные формы, как было во времена «ельцинской семьи» и продолжается теперь на Украине.

И вот складывается впечатление, что критик критикует ради критики, ради того, чтобы его услышали – просто потому, что не в состоянии молчать. Увы, даже выпускник мехмата не избежал этого соблазна. Стоит Пионтковскому открыть рот, как тут же у него пропадает способность логически мыслить и аргументировать собственные заявления. Главное – обвинять и обличать! Что характерно, кроме общих деклараций, не может предложить ничего конкретного.

Следствием интеллектуальной немощи становится ненависть к тем людям, в том числе и к либералам, которые считают своим долгом поддерживать нынешнюю власть. Вот что пишет Пионтковский:

«Последняя (де)генерация русской интеллигенции превратилась в капо правящего режима. Но, как известно, нет такой подлости, которую постсоветский интеллигент не смог бы для себя идеологически оправдать и обосновать. Мало ему на державный кол смачно сесть, надо ведь ещё и либеральную рыбку съесть на десерт для душевного равновесия. Такой либеральной рыбкой для либеральных капо стали ритуально повторяемые ими утверждения о реформаторской в целом природе сложившегося в России за последние два десятилетия режима».

Есть нечто общее в том, что Пионтковский и его соратники пишут о России, и в том, как реагирует Запад на события в Донбассе. И тем, и другим на людей, по сути, наплевать. Требованием соблюдать нерушимость границ в Европе, как и призывами к проведению «подлинных реформ» в России не накормить своих сограждан, не обеспечить их право на достойную жизнь. В этом коренное различие между реальным состраданием и его имитацией ради достижения личных интересов.

Не избежал увлечения политической риторикой и Дмитрий Быков, в недавнем прошлом популярный журналист и сочинитель. Как известно, он занял второе по числу голосов место на выборах в КСО. Вот как Быков понимал сущность нового для себя занятия:

«Политика – это школа, это воспитание в человеке каких-то важных свойств моральных, социальных. <…> Политика – это свойство отвлечь человека от мысли, что он смертен. Это опыт высшей художественной, политической деятельности, всё, что нас превращает в людей, заставляет нас отойти от животных».

Честно говоря, я бы постеснялся лезть в политику, не разобравшись, что это такое. То ли школа, то ли опыт, то ли свойство… Такое впечатление, что Быкову лень было покопаться в словарях и вот нанизывает нелепицу на нелепицу. Можно ли было от такого члена Координационного совета оппозиции ожидать продуманных решений? Это всё та же имитация деятельности ради того, чтобы оставаться на плаву, сохраняя при этом надежду на получение ещё одной литературной премии от восторженных соратников.

Если политику Быков воспринимал как школу или опыт, не говоря уже о свойстве, то либерализм в мае 2013 года удостоился ещё более невнятного определения:

«Понимаете, вот, слово "либерализм" в России – оно всегда псевдоним. Тогда [в 90-е годы] либерализмом назывались совсем другие вещи. Сегодня либерализм – это псевдоним гуманности, действительно, свободы слова, демократических выборов и так далее. Тогда либерализм, к сожалению, означал достаточно устойчивые мотивы, презрение к труду любому, культ меньшинства при презрении к большинству, достаточно критичное отношение к родине, святую веру в то, что государством руководит менеджер нанятый и вообще культ менеджмента, культ бизнеса при полном отсутствии каких-то социальных перспектив. И я тогда очень много ругал русский либерализм и многие до сих пор мне не могут этого простить. Но не надо забывать, что либерализм в России – это такой стабильный псевдоним всего самого отвратительного для власти».

Такое впечатление, что смысл меняется, а слово упорно не желает уходить – в лучшем случае пытается спрятаться за псевдонимом. Чем Быкову не угодил именно русский либерализм, это оставим за пределами нашего исследования. Здесь же обсудим ощущения.

Либерализм, свобода… Когда слишком часто повторяют такие чудесные слова, невольно возникает мысль, что вот ещё чуть-чуть и все печали нас минуют. Это как после произнесения волшебного заклинания «халва, халва, халва…», когда надеешься почувствовать нечто приятное на языке. Однако проходит время, сменяются десятилетия, и снова вместо свободы возникает некий «псевдоним». И только тогда понимаешь, что свобода – это ощущение, а ощущения, как правило, весьма индивидуальны.

От темы мимикрирующего либерализма обратимся к более значительной проблеме – проблеме выбора. В 2009 году до выборов было ещё далеко, но вот с какой-то стати Дмитрия Львовича эта тема взволновала:

«Всенародная поддержка режима – в процентном выражении – возможна всего в двух случаях: либо население зомбировано и запугано, а в стране осуществляются масштабные репрессии, либо ему по-настоящему положить на власть, и голосует оно, вообще не думая. Первый вариант – с этим, думаю, согласятся даже заклятые враги «кровавого режима» – у нас всё-таки отсутствует».

По-моему, Быков опять всё перепутал. Малая часть людей, воодушевлённых обещаниями о глобальном процветании и ожидающих обильной жрачки, готова пойти на все тяжкие без каких-либо раздумий, лишь бы свергнуть режим, препятствующий осуществлению их желаний. Другая же часть, гораздо большая по численности, в отличие от первых думает – но думает в основном о своих собственных делах. И голосует для того, чтобы пресечь приход к власти любителей нажираться на халяву. Речь о залоговых аукционах и прочих достижениях глашатаев свободы, которые нам известны с 90-х. Так что исход выборов в нынешнее время определяется как бы от противного – кто позовёт обратно в лихие 90-е, тому в итоге не светит абсолютно ничего. Ну разве что несколько процентов голосов в среднем по России, да и то при условии, если «правые» найдут в себе силы объединиться в одну партию.

Какие же мысли приходили в голову Дмитрию Львовичу чуть позже, когда до очередных выборов оставался год? Прежде всего, он отвергал идею радикальной конфронтации с властью, которой придерживались протестанты, собиравшиеся на Триумфальной площади. Взамен он предлагал некую альтернативу:

«Там очень много хороших людей, но зачем люди туда ходят, я не понимаю. Само противостояние это мне кажется неактуальным. Революция в России, если начнётся, не дай Бог, начнётся не оттуда. <…> Идея конфронтации с властью в России в принципе непродуктивна. <…> Не нужно восставать, нужно выстраивать альтернативу, чтобы власть в один прекрасный момент увидела, что под ней нет страны, что она ничем не управляет, кроме Кремля и Рублёвки. <…> И оставить им Кремль и Рублёвку, а самим жить, как будто их нет. <…> Я абсолютно уверен, что 90% страны давно уже так живёт».

Смешно это читать сегодня, когда большинство жителей России одобряет политику Кремля. Однако попробуем разобраться в том, что сообщил нам Быков. Допустим, власть ничем не будет управлять. Кто в этом случае будет платить пенсии, индексировать зарплату для бюджетников? Кому будут подчиняться полиция и армия? И самое главное – куда будут перечислять налоги частные предприниматели? В Международный валютный фонд или в собственный карман?

Ещё одна оригинальная мысль Дмитрию Львовичу так понравилась, что он повторяет её чуть ли ни в каждом интервью. Слышал бы её Алексей Навальный, наверное, свалился бы под стул от такого подлого удара. Тут, понимаешь ли, ночей не спишь, всё ищешь зарубежные счета и собственность злодеев-коррупционеров, а этот Быков, даже глазом не моргнув, объявляет их заблудшими, несчастными овечками, которые вынуждены брать взятки всего лишь из каких-то гуманных соображений – чтобы сограждане окончательно не перессорились между собой. Ну, в самом деле, как ещё можно объяснить такой вот тезис Быкова, озвученный им в августе 2010 года на «Эхе Москвы»:

«Коррупция – это попытка наладить человеческие отношения взамен бесчеловечного закона».

Коррупция, как всем известно, есть. И даже на глазах у нас махровым цветом расцветает. То есть, казалось бы, в отношениях между людьми давно уже должен быть идеальнейший порядок, если верить Быкову. Однако все ожидания оказываются напрасными, поскольку «человеческие отношения» возможны лишь внутри материально обеспеченных элит – в цивилизованной Европе, в развитых Соединённых Штатах, возможно, в арабских эмиратах или где-то в Средней Азии, ну и конечно на Рублёвке и ещё в нескольких районах Москвы и Подмосковья. Если продолжить эту мысль Быкова, то следует предположить, что у большинства народа просто не хватает средств на взятки, поэтому возникает кутерьма на Триумфальной площади и на Болотной. Похоже, Дмитрий Львович это и имел в виду:

«Раздел всё-таки, как это ни печально, проходит между народом и элитами. Именно отсюда яркая антиэлитная направленность всего, что сейчас происходит. Мы не пустим власти в свою лодку. Мы считаем, что они тушат пожары отдельно, а мы отдельно. <…> Вот этот раскол не по идеологическим, а по имущественным и статусным показателям, он сегодня очень важен».

О лодочке поговорим потом, теперь же хотелось бы понять, кто же способен, по мнению Быкова, привести Россию к процветанию. И вот оказывается, что это целый букет людей самых различных убеждений: националисты, технократы-утописты, альтруисты… Странно, но в этих сплочённых рядах в 2010 году почему-то не нашлось места либералам. Уж если объединять всех недовольных, без либералов никак не обойтись.

Только через год, в преддверии выборов, Быков разъясняет нам причину такой дискриминации по отношению к либералам, рассматривая возможные кандидатуры на пост премьер-министра, в частности, шансы Михаила Прохорова и Алексея Кудрина:

«Премьером может стать <…> кто угодно, но человек либеральной репутации. Другое дело, что эта либерализация приведет отнюдь не к раскрепощению прессы или раскрепощению выборов, а к тому, что будет жёсткое квазилиберальное наступление на льготы, на последние остатки социалки, на пенсионный возраст, о котором сегодня уже говорят. То есть это будет <…> научная система выжимания пота в сочетании с научной системой зажимания рта».

Вот даже как! Совсем не ожидал подобного от Кудрина. Тут альтруизмом даже и не пахнет – одно лишь квазинаучное закручивание гаек. Не дай бог, талоны на продовольствие надумает ввести. В общем, ужасны сами по себе эти либералы и очень страшная получается картина, если страна окажется под их медвежьей или волчьей лапой – настолько страшная, что попросту не верится.

От либерального «сатрапа» Кудрина плавно перейдём к Навальному, который Быкову гораздо симпатичнее, если верить его словам, произнесённым в мае 2011 года:

«Если за ним кто-то и стоит, то за ним стоят люди очень талантливые. <…> Я уверен, что Навальный – это прекрасный русский проект. И более того, почти уверен, что это проект самого Навального. <…> Мне кажется, что Навальный – это ещё не единственная возможная альтернатива. А для того, чтобы появилось несколько таких фигур и между ними началась нормальная дискуссия и конкурентная борьба, достаточно крошечного послабления, которое давно уже носится в воздухе, и мы немедленно получим ожившую, увлеченную, очень умную страну».

Что носится, то есть носилось в воздухе, признаюсь, так и не почувствовал, разве что гарь от горящих торфяников где-то в Подмосковье. Могу только предположить, что уже в 2011 году Быков предвидел и создание Координационного совета оппозиции, и лидерство в нём Навального. Вот только не смог предугадать, что получится в итоге.

Но прежде, чем воплощать в жизнь директивы КСО, надо было изыскать возможности для продуктивного воздействия на массы. Ничуть не сомневаюсь, что в ток-шоу или в теледебатах Быков любого сумеет переубедить или, на худой конец, переговорить – все разом откажутся от своих претензий на власть и станут под знамёна партии Быкова-политика. Проблема в том, как получить доступ к микрофону – это фрагмент из интервью Быкова на «Эхе Москвы» в июле 2011 года:

«Вот в другой какой-нибудь среде, когда действительно что-нибудь изменится в парламенте, когда партия перестанет создаваться сверху по кремлёвскому или иному запросу, тогда мы о чём-то сможем поговорить. Но пока давайте хотя бы дадим равный доступ оппозиционным силам на равные федеральные каналы. Вот после этого у нас будет парламент. А пока, к сожалению, у нас есть кукольный театр».

Казалось, почему бы нет? То есть, почему бы не предоставить равный доступ партиям? Но вот представьте себе ситуацию: властвующая партия одна, а оппозиционных – двести двадцать две. И все в один голос обличают эту власть. Что нам тогда предложит телевидение, даже не хочу предполагать – это уже будет не театр, а бродячий цирк. Нам это надо? На мой взгляд, единственный критерий для определения доступа к эфиру – это реальная численность партий, претендующих на власть. Если в какой-нибудь Партии Пильзенского Пива всего-то восемьсот человек, а у КПРФ, к примеру, больше в двести раз, тогда напрашивается вполне логичный вывод: целый час придётся снова Зюганова терпеть, ну а любителям пива достаточно будет двадцати секунд. И ни секундой, ни мгновением больше!

Конечно же, без участия Зюганова в телеэфире никак не обойтись, однако возникает вопрос: надо ли предоставлять трибуну политическим фигурам прошлого, уже доказавшим свою несостоятельность? Вот мнение Дмитрия Быкова, озвученное в январе 2010 года на «Эхе Москвы»:

«Борис Немцов, конечно, хороший человек. Но Борис Немцов, я уверен, наделал во власти много ошибок. Много вынужденных ошибок. Это касается и Чубайса, это касается и Ельцина. Но вектор того, что делали эти люди, все-таки, он сводился к тому, чтобы Россия была страной мыслящей».

Да кто же против мыслящей России? Вопрос в другом: какие в головах людей доминировали мысли. Весьма популярная мысль «побольше заработать» никого не удивит, но вот каким способом – это уже гораздо интереснее. Сорняки, давшие всходы в 80-е годы, в 90-е настолько разрослись, что вырубать их теперь совершенно бесполезно. Корни в землю глубоко ушли – копать не перекопать, не выкопать. Остался один способ – выращивать такие растения, которые способны заглушить сорняки, не дать им размножаться, а в перспективе вся эта сорнячная братия засохнет на корню. В какой-то степени и Быков склоняется к этой мысли в своём интервью на «Эхе Москвы» в июне 2011 года:

«Момент захвата власти в 90-е годы, или в момент "большого хапка", как это иногда называется, по своим особенностям технологическим не так уж сильно отличался от большевистского захвата власти».

Не берусь судить о технологии, но в октябре 1917 года большевики воспользовались слабостью тогдашней власти, ну а в России 90-х власть сама потворствовала этому «хапку». Даже не потворствовала, а посчитала святой обязанностью разбазарить государственную собственность, только бы не допустить возврата к прежнему режиму. Мысль конечно благородная, вот только в результате вместо одурачивания под знаменем КПСС мы получили то же самое под знаменем ельцинского триколора. Это если отвлечься от появившейся в магазинах колбасы.

Подобный вывод не противоречит мнению Быкова о «героях» 90-х, озвученному в декабре 2006 года:

«Да, я очень не люблю Михаила Ходорковского, я абсолютно уверен, что в стране, которую этот человек хотел построить, мне не было бы места. Я уверен, что это такой же циник, как и многие его ученики, ныне во власти преуспевающие».

Опять же не берусь судить – ученики ли это, ставленники, коллеги по комитету комсомола или просто жулики, что, в общем, не существенно. Важен сам факт презрения к человеку, который обогатился в то время, когда Дмитрий Быков, да и многие другие жители России едва ли не перебивались с хлеба на воду. За это нужно «благодарить» и Немцова, и Чубайса. Так что негодование Быкова понятно, хотя со временем оно претерпело некоторые весьма неожиданные изменения, но об этом речь будет впереди.

Теперь обсудим очень актуальную проблему – речь о свободе слова. Вот фрагмент из интервью Быкова на «Эхе Москвы» в декабре 2009 года:

«Россия – из моих наблюдений – это такая страна, что если ей что-то не нужно, оно здесь не приживается. Неорганичные для неё вещи имеют здесь вид весьма жалкий. Например, российский парламентаризм. <…> Парламентаризм не очень нужен. Наверное, не очень нужны нарочитые какие-то инновационные формы, когда ищут-ищут инновацию, только чтобы показать её народу. <…> А свобода слова нужна, потому что она цветёт в России пышным цветом. Все разговоры, что её нет, не стоят ломаного гроша. Мы с вами сидим, разговариваем. И в блогах народ пишет, что хочет».

Пожалуй, сравнивать свободу самовыражения в интернете с возможностями выступления на радио или на телевидении я бы не стал – это понятия несопоставимого масштаба. Ну вот представьте, сидят два журналиста в студии программы «Особое мнение» весьма популярной радиостанции «Эхо Москвы» и мирно беседуют о том о сём, доставляя ни с чем не сравнимое удовольствие своим радиослушателям. А ведь всего лишь года за три до декабря 2009 года, когда происходит этот разговор, Быкову удалось прорваться в эфир «Эха» только благодаря премии «Большая книга», которую он получил за книгу о Борисе Пастернаке. Так может быть, свобода слова предназначена лишь для лауреатов?

От свободы слова, которой, на мой взгляд, как не было, так и нет, – причём не только здесь, но и за океаном – вполне логично перейти к проблеме запрета на профессию, которая в декабре 2012 года стала предметом обсуждения на «Эхе Москвы»:

«Хотя, я вообще, враг охоты на ведьм, некоторая люстрация в стране необходима. Люди, которые занимали крупнейшие, идеологические запретительные посты. Люди, которые занимались гноблением откровенным, неугодных обвиняемых, в судах. Люди, которые занимались прямой ложью на телевидении. Мне кажется, эти люди должны быть попросту лишены права принимать эти должности в будущем. Люстрация – это неизбежное будущее для России».

Я бы ещё добавил к этому списку тех, кто хотя бы раз в жизни кому-нибудь соврал. Если, по мнению Быкова, у нас свобода слова и в этом все равны, какая разница, где сказал неправду – на радио, на телевидении или просто в разговоре за бутылкой пива? Соврал – изволь-ка отвечать! Следует также включить в перечень претендентов на люстрацию всех, кто сморозил чушь в эфире, кто когда-то нагрубил жене, кто не уступил место старику в трамвае. За всё надо беспощадно штрафовать или иным образом наказывать – кого-то отлучать пожизненно от телевидения, кому-то запретить иметь жену, а прочим под страхом уголовного преследования не разрешать пользоваться трамваем – пусть себе ездят на такси!

Теперь позвольте привести два фрагмента из сказанного Быковым в радиоэфире: один датирован июнем 2012 года, а другой – ноябрём следующего года. В обоих случаях речь идёт о диалоге с властью. Читаем первый фрагмент:

«Я не верю в возможность диалога с нынешней российской властью. Она свой диалог ведёт, ведёт его в формате обысков, прямых преследований, разнообразных унижений и клевет, подозрений в связях с Западом и так далее. Ну, хотите вести диалог в таком режиме? Ну, поговорим в таком. Но мне кажется, что фаза диалога миновала – сейчас нужно другое. Я против всяческих противостояний, в том числе и силовых. Сейчас время создания альтернатив».

А вот фрагмент второй – повторю, что это было всего лишь через полтора года:

«Если ты политик, ты должен разговаривать с властью. <…> Господа критики <…>, если бы вы были чуть активнее, наверное, мы жили бы уже в других условиях и в другой стране. Потому что сходить на встречу с писателями и потом писать язвительные комментарии в блогах – это, простите, поведение довольно крысиное: ты уж либо не ходи, либо если ты сходил, не смей отзываться издевательски о тех людях, которые там поставили серьезные вопросы. <…> У нас люди предпочитают критиковать всех, кто что-то делает, но сами не предлагают никакой абсолютно альтернативы».

То ли ходи, то ли не ходи. То ли разговаривай, то ли молчи. Кстати, сам Быков не раз предлагал попросту не замечать действующую власть, игнорировать её – это его оригинальная альтернатива. Так нужно ли говорить с властью или категорически нельзя? Вот не могу поверить, что Быков тут слукавил, подстраиваясь под ситуацию и следуя такому своеобразному критерию нравственности суждения, как политическая целесообразность. Теряюсь в догадках, но объяснения не нахожу.

Пора бы разобраться в том, почему Дмитрий Львович ударился в политику. Не вызывает сомнений, что оппозиционность Быкова благотворно сказалась на рейтингах продаж его произведений, но здесь попробуем покопаться в психологии. Первым ударом по самолюбию талантливого журналиста стало его отлучение от телевидения. Вот фрагмент его интервью, датированный январём 2013 года:

– Дмитрий Львович, раньше вы активно выступали на телевидении, по центральным каналам. Ваше теперешнее отсутствие на ТВ – это следствие запрета в связи с вашей политической деятельностью?

– Мои программы – "Хорошо, Бы" и "Времечко" – давно закрыты. Как эксперт я появляюсь на "Рен-ТВ" и – реже – на "Культуре". С остальными каналами я и сам не могу сотрудничать – на приглашения НТВ давно отвечаю словами "Вы будете гореть в аду". Они даже и не обижаются.

Надо бы ещё добавить, что исчезла с экранов телевизоров «Картина маслом», которую Быков вёл на Пятом, питерском, телеканале. Не видно Быкова и на многочисленных ток-шоу. Могу предположить, что на центральные телеканалы его давно перестали приглашать, но Дмитрий Львович делает вид, что сам отказывается. Пусть будет так – это дела не меняет, ситуация и впрямь грозит материальной катастрофой. Года три назад, в мае 2011 года, Быков жаловался на жизнь, даже не догадываясь, что дальше будет только хуже:

«Не знаю как вам, но мне значительно труднее стало жить и работать за последние годы. Ну, просто и денег меньше, и все дорожает, и меньше возможностей для работы, и скучнее просто, тошнотворней, нет перспективы».

Когда проблемы обостряются, кто-то может дойти и до истерики, другой готов свести даже счёты с жизнью. Всё это печально, однако я мог бы в какой-то степени огорчение Быкова понять. Потому что, и в самом деле, нужна человеку перспектива. А то ведь сначала премии вручают, чуть ли не носят на руках – и что? Вот предложили бы должность министра культуры или, на худой конец, руководителя Первого канала, тогда было бы гораздо веселей.

Но как же он докатился до увлечения политикой? Вроде бы стимула работать нет, а вот сотрудничать в Координационном совете оппозиции почему-то захотелось. Тут наблюдается что-то похожее на плавное перетекание одной профессии в другую – не вполне востребованный Быков-журналист уступает место Быкову-политику. Так ли это? В феврале 2012 года Быков сам всё популярно объяснил, анализируя не вполне адекватные поступки Михаила Прохорова, который тоже попытался реализовать себя аналогичным образом:

«Вы понимаете, какая штука: у человека можно всё отнять – убеждения, выборы, политические права, но он почему-то очень нервно реагирует, когда у него начинают отнимать деньги. <…> Почему-то отъём денег человека очень быстро и радикально политизирует».

Видимо, на телевидении неплохо платят, если Дмитрий Львович так политизировался после того, как его оттуда попросили. Впрочем, всё могло быть с точностью до наоборот – выгнали уже после того, как полез в политику. Но почему Быков такого исхода не предвидел, и это при его необузданной фантазии, так ярко проявившейся в многочисленных романах? Объяснение, похоже, в том, что Быков вынужден поступать, как тот же депутат. Если избиратели попросят, тут что угодно сделаешь, только бы остаться в Думе. Ну вот и Быков следует наказам собственных читателей. Сам виноват – не нужно было так много премий получать, теперь уж точно не отвяжутся.

Однако очень хотелось бы понять, даже сделав скидку на политическую «недозрелость» Быкова – что это был за класс, на который он рассчитывал в своей борьбе? Ну может быть, не класс – пусть будет лишь ячейка общества. В конце концов, каждый в своей жизни старается опираться на семью. Ульянов-Ленин в качестве опоры выбрал самый обездоленный класс, которому некуда было отступать, и провозгласил диктатуру пролетариата. А Быков в сентябре 2010 года вроде бы надеялся на интеллигенцию:

«Интеллигенция – это не то, чтобы самые умные, не то, чтобы занятые интеллектуальными какими-то вещами. Это люди, дающие моральную санкцию на то или иное поведение народу или власти. Ну вот, есть такая прослойка, которой народ по умолчанию доверил выдачу моральной санкции. Вообще, понятие моральной санкции в России – оно очень значимо. Вот, скажем, у Столыпина во время реформ этого понятия не было, и он остался вешателем. А у Ленина почему-то было. Потому что Ленин был воплощением многолетних чаяний той же самой интеллигенции, и плоть от плоти её».

Не слышал, чтобы народ что-то интеллигенции доверил, тем более по умолчанию. Может быть, состоялся референдум, а я его почему-то прозевал? Но вот чего я никак не предполагал, так это того, что Ленин был «воплощением многолетних чаяний»… Думаю, десятки тысяч представителей интеллигенции, погибших в гражданскую войну и вынужденных эмигрировать из России, просто перевернулись бы в гробу, услышав слова Быкова. Вот уж сказал Дмитрий Львович, так сказал! Очень похоже, что перепутал или какой-то текст вверх ногами прочитал. Не знаю, текст не видел, а потому сошлюсь на диссертацию по теме «Революционное творчество интеллигенции Петрограда и Временное Правительство: март-июнь 1917 г.»:

«Интеллигенция была одним из катализаторов революционного процесса в России, а создание Временного правительства явилось воплощением её многолетних чаяний».

Ну так и быть, с воплощением замнём. Пришла пора заняться лодкой, что было ранее обещано. Итак май 2012 года – Быков в гостях у радиостанции «Эхо Москвы»:

«Я думаю, что лодку нужно раскачивать ровно до того момента, когда народ точно также возьмет власть в свои руки и продемонстрирует всем, какой блистательной, а не серой может быть наша страна. <…> Раскачивать лодку нужно ровно до тех пор, пока мы вернем страну себе. Мы – себе, а не каким-то, простите меня, бездарным и трусливым типам».

Читаем далее:

«Все эти разговоры о раскачивании страны очень смешны и странны. Просто люди перестали видеть абсолютно очевидные вещи. Кто раскачивает страну? Те, кто выходят на улицы и бульвары погулять с цветными ленточками?».

И вот ещё, теперь уже и про лодочку, и про переворот:

«Я постоянно получаю всяческие вопросы насчет того, что же мы будем делать, если раскачаем лодку, случится переворот, куда мы побежим. Значит, ещё раз говорю, раскачиваем лодку не мы и переворота хотим не мы».

Все эти три фрагмента взяты из одного разговора в эфире передачи «Особое мнение». Всё это сказано одним человеком, Дмитрием Львовичем Быковым, но впечатление такое, что их там было трое – один Быков раскачивал страну, другой попытался какую-то лодку раскачать, а третий сопротивлялся всему этому.

Попробую слова Быкова анализировать всерьёз – посмотрим, что из этого получится. Итак, раскачивать лодку должна вроде бы оппозиция – это вполне логично, поскольку идёт борьба за власть. Если же верить третьему из Быковых, то власть сама раскачивает лодку, взяв на себя роль этой самой оппозиции. И возникает вопрос: то ли оппозиция столь немощна, то ли Быков снова чего-нибудь напутал.

Если не вполне понятно, что делать с этой самой лодочкой, то ситуация с революционным классом в сентябре 2013 года была ещё более запутанной:

«В России как раз элита – самая лучшая кузница для революционного класса… Почему-то только у элиты и только у людей с деньгами и возможностями в России сильно развитое, даже, может быть, иногда до болезненности чувство собственного достоинства. <…> Мы ждём элитную революцию».

Итак, пролетариат был провозглашён Лениным революционным классом, поскольку ему нечего было терять. Теперь же всё наоборот, так считает Быков: элите есть, что терять, именно поэтому она наиболее революционна. Следуя этой логике, самым-самым революционным классом следует признать класс миллиардеров, поскольку в России миллионы малоимущих о том только и мечтают, как бы толстосумов «раскулачить» и всё не по закону нажитое богатство отдать в руки государства. Вот никогда бы не подумал, что Быков станет защищать интересы олигархов.

Теперь завершающий аккорд нашего исследования о том, как Дмитрий Львович в августе 2012 года представлял себе перспективы революции:

«Почему, собственно, большевики были партией нового типа? Потому что это партия, в которой парламентская деятельность не так важна, а важно вовлечь как можно больше низов, чтобы они могли внятно формулировать свои требования. Это партия, которая активизирует тогда рабочий класс, сегодня – сегодняшний пролетариат (это офисный класс или, может быть, это класс бюджетный)».

Итак, по мнению Быкова, сегодняшний пролетариат – это офисный класс, как ещё его называют, «офисный планктон». Никого не хочу обидеть – ни банковских клерков, ни менеджеров торгово-посреднических фирм. Только удивляюсь изменчивости взглядов Быкова, ещё недавно делавшего ставку на творческих работников. Бог в помощь строителю партии «белых воротничков».

В 1990 году, когда о Быкове ещё никто не слышал, в редакции «Независимой газеты» появился новый журналист – Сергей Пархоменко. Помнится, к киоску у здания «Известий» выстраивалась очередь, чтобы купить газету и прочитать его статьи, бичующие недостатки и призывающие к установлению подлинной демократии в России. С тех пор прошло немало лет, в течение которых журналист продолжал бороться с врагами демократии за светлое будущее своего отечества – примером может служить операция «Диссернет», призванная доказать, что нехорошие люди из числа государственных чиновников заимствуют у других людей не только мысли, но и целые страницы текста. Снимаю шляпу перед безвестными подвижниками, которые растрачивают собственные силы на такую ерунду. На самом деле, бездумное повторение одних и тех же лозунгов, ничем не аргументированных обвинений власти во всех смертных грехах – это куда опаснее для общества, чем диссертационный плагиат.

Несмотря на увлечения, которые не делают чести серьёзному журналисту-аналитику, хотелось надеяться, что события на Украине он будет оценивать честно, непредвзято. Но вот читаю его интервью на Радио Свобода в сентябре 2014 года, в котором речь идёт о каком-то празднике в Одессе:

«Городской праздник, собирается 50 тысяч человек, перед ними выступает губернатор Одесской области, мэр города Одессы, президент этого Дня города, разного рода официальные лица. <…> Они не произносят ни одного украинского слова, все они говорят только по-русски. <…> Вся официальная часть праздника и вообще всё общение на этом празднике в этом чрезвычайно украинском городе, где притесняют русское население и куда немедленно должны по идее войти русские войска для того, чтобы спасти русское население и, наконец, создать русскому населению возможность, давно у него отнятую, говорить по-русски. Так вот, почему-то всё общение на этом празднике происходит по-русски. Вся эта история про гонения, притеснение, уничтожение и лишение и все такого прочего существует в этом удивительном выдуманном мире российского телевидения».

В отличие от мира телевидения, мир Пархоменко вполне реален – точно так же реален кастрированный мужик, о беде которого не принято распространяться. Вот и одесскую историю Пархоменко рассказывает так, словно бы не хочет оскорбить чувства киевских властей, прежде всего, депутатов новоизбранной Верховной Рады. И правда, одно дело – сообщить о том, что одесситы предпочитают говорить по-русски, но совсем другое – признать, что в любом госучреждении всё делопроизводство ведётся на украинском языке. В итоге русскоговорящий одессит вынужден ломать голову, пытаясь понять содержание какой-то справки или решения суда и рискуя при этом неправильно интерпретировать какие-то важные слова, от которых зависит его благополучие. Впрочем, на судьбу простого одессита журналисту, похоже, наплевать. Куда важнее для него ещё раз обвинить российскую власть в том, что она лжёт своему народу. Особенно огорчает то, что здесь налицо примитивный плагиат – достаточно сравнить то, что пишут на украинских сайтах, в «Новой газете» или говорят в эфире «Эха». Кто у кого списал, не берусь судить – жаль времени на такое разбирательство. Однако желание чиновника обманным путём получить учёную степень мне представляется детской шалостью в сравнении с беспардонным враньём когда-то популярного журналиста.

Ещё один пример «непредвзятого» расследования – это поиск причин гибели малайзийского «Боинга» на Украине в июле 2014 года. Здесь всё предельно просто. Берём фотографию, сделанную неизвестно где. Ссылаясь на заверения её автора, утверждаем, что съёмка сделана на территории, подконтрольной ополченцам, вблизи города Торез. Затем анализируем пейзаж и по инверсионному следу ракеты, запущенной в 15 километрах от места съёмки, определяем точку в голой степи, где располагалась пусковая установка. При этом постараемся забыть о том, что в донецкой степи есть множество похожих пейзажей, а потому фотоснимки, сделанные у поверхности земли, нельзя однозначно связывать со спутниковыми снимками, которые можно отыскать на сайтах Гугла в интернете.

Должен признаться, что в юности я увлекался фантастикой Рея Бредбери, Айзека Азимова и Станислава Лема, однако в их произведениях всё было вполне логично обосновано. Вне зависимости от того, «а был ли мальчик», то есть пресловутый «Бук» на территории вблизи Донецка, фантазии Пархоменко вызывают огорчение, как будто предназначены они для малых детей или закоренелых недоумков, с восторгом воспринимающих любые обвинения в адрес «ненавистной» власти, будь то в России или в ДНР.

Помимо Пархоменко, на «Эхе Москвы» есть ещё один «фантаст». Видимо, одной сатирой в наше время трудно прокормиться. С сожалением вынужден признать, что в тех случаях, когда речь не идёт о бриллиантах и ресторанах, – эту тему мы обсудили в главе о Ксении Собчак – логические построения Виктора Шендеровича не впечатляют.

Вот он пытается противопоставить интересы власти и жителей России – это фрагмент его откровений на «Эхе Москвы» в январе 2015 года:

«Есть интересы России, и есть интересы российской администрации. На сегодняшний день эти интересы противоположные, прямо противоположные; не под углом, как бывает в разных странах, а под 180 градусов. Это прямо противоположные интересы!»

Не знаю, под каким углом Шендерович рассматривал Россию прежде, чем сделать такое заявление. Ещё более удивительно, как ему удалось отождествить себя и своих соратников с Россией. Чтобы прийти к такому выводу, явно недостаточно одного угла – их количество нужно помножить на четыре. Ну а самому расположиться в центре этого квадрата и упорно медитировать. Иного объяснения не нахожу. Но вот читаю продолжение:

«Есть элита <…>, некоторое количество образованных людей, которые точно знают, которые очень были бы рады, если бы что-то случилось и изменилась бы политика, чьи материальные интересы задеваются, чьи жизненные интересы задеваются, чьи жизненные интересы, кто вынужден эмигрировать, терять бизнес и так далее, чья жизнь перекрашивается. <…> Причем в собственной администрации этих несчастных полно».

А вот теперь всё встало на свои места – есть интересы России, то есть интересы большинства россиян, а есть некоторое количество людей, – как утверждает Шендерович, несчастные есть и в администрации Кремля – чьи интересы задеваются, поскольку не совпадают с чаяниями большинства жителей России.

Вот он пытается опровергнуть утверждения, согласно которым действия России в Крыму и Донбассе вызваны желанием защитить русских от угрозы насилия со стороны радикальных украинских националистов – это отрывок из монолога, произнесённого в феврале 2015 года всё на том же «Эхе»:

«Если бы кого-то интересовала защита русского населения, если Путина интересовала, то у него были возможности в течение этих 15 лет. До какой степени Путина интересует судьба русских в ближнем зарубежье, мы знаем по Туркменистану, где 400 тысяч русских были отданы в рабство Туркменбаши. <…> Поэтому мы знаем, какие приоритеты у Путина, и какое место в этих приоритетах занимают русские. Да никакого, пропади пропадом!».

Жаль, что Шендерович не пояснил, какие возможности он имел в виду. Неужели Путин отверг его рекомендацию немедленно оккупировать Туркменистан и Латвию? Тогда возмущение сатирика можно было бы понять и оправдать. В противном случае Шендеровичу не следовало бы сотрясать воздух и напрасно засорять эфир – гораздо проще рассуждать о том, что невозможно было сделать, чем признать хотя бы в чём-то правоту российской власти!

Честно говоря, я благодарен Путину за то, что он не прислушался ни к советам малоизвестного сатирика, ни к так называемым свободным СМИ вроде «Новой газеты», «Эха Москвы» и телеканала «Дождь». Понятно, что у Шендеровича иное мнение:

«Есть свободные СМИ, чтобы они говорили не ему, а они говорили народу. А он… должен быть заинтересован в том, чтобы знать это, чтобы успевать ловить народные желания и говорить: "Я это сделаю лучше, чем вон тот… Выберите меня!". Он должен соревноваться за мой голос. <…> Если ему будет интересно, чтобы выжить на этом руководящем посту, и будет интересно знать правду о проблемах, потому что он должен будет эти проблемы решать, а если не решит, то его погонят. Вот так работает на Западе, проклятом бездуховном «пиндосском» Западе, так это работает».

Действительно, на Западе реализован тот самый алгоритм прихода власти, который по нраву Шендеровичу. Сначала нужно заручиться поддержкой финансово-промышленной элиты, собрать в один мешок многомиллионные «пожертвования» спонсоров, а уж затем все силы использовать на то, чтобы доказать – другие кандидаты ничего не стоят. В те времена, когда Шендерович был в фаворе на НТВ, немало грязи было вылито на телеэкран – побасенки о тазобедренном суставе Примакова, о происках коммунистов, намеревавшихся возродить советский строй. Такой же чёрный пиар нередко используют политики на Западе, соревнуясь за голоса электората. Конечно, «ловить народные желания» необходимо, но только не стоит тратить свои силы на то, чтобы пытаться любыми способами доказать преимущества перед конкурентом. Есть люди, которые не первый год в политике, свою способность работать для народа они доказали – им и карты в руки. А есть обиженные, вечно недовольные, отлучённые от власти любители бесконечно повторять одни и те же сказки о либеральном процветании – даже простому обывателю понятно, что у них свой шкурный интерес. Так что не надо ничего доказывать. И не надо никаких дебатов, на чём настаивает Шендерович. Всё и без них, и без него предельно ясно!

Коль скоро речь зашла об «Эхе», нельзя обойти вниманием и Матвея Ганапольского. Вот образец творчества популярного российско-украинского журналиста, озвученный им на конференции, посвящённой роли российской интеллигенции. Это случилось в Киеве 17 сентября 2014 года:

«Я далёк от физиогномических идей Ламброзо, но хочу призвать российскую интеллигенцию: хватит призывать хищников стать вегетарианцами. Хватит наставлять 87% процентов "хомо-халявикус" по модели "#крымнаш", оборотиться в "хомо-сапиенс" (человек разумный), именно разумный, пытающий понять, что будет не только "сегодня", но и "завтра". Для этих 87% нет понятия "завтра", есть только сегодня, когда можно что-то урвать. И не следует тут пенять на закрытость границ, плохого Путина или плохую образованность. У современного хомо-советикус дочь в Гарварде, квартира в Майями, неплохой бизнес в Москве, но полный тот самый #крымнаш головного мозга, причём, не только про Крым, но и всё прочее, что можно украсть, отобрать или аннексировать. Причём, чем друг ближе и роднее, тем приятней у него отобрать – он же друг!»

Итак, Ганапольский утверждает, что у 87% взрослых жителей России дети учатся в Гарварде, а квартира куплена в Майями. Возможно, он ненароком перепутал страну – мы ещё не достигли такого уровня развития, как популярный журналист, поэтому детей посылаем в Физтех, в Бауманку или в МГУ. Однако теряюсь в догадках – может, и впрямь кто-нибудь расщедрился и подарил мне малогабаритную квартирку на берегу Атлантического океана?

Теперь попробуем разобраться с тем, как Ганапольский понимает актуальные задачи, которые стоят перед интеллигенцией:

«Что же должна делать интеллигенция России? Главное – это понять, что в нынешней модели она в России, кроме собственной странички фэйсбука и пары единомышленников, никому не нужна. И это надолго, потому что такова модель российского общества».

Вот тут журналист абсолютно прав! Та интеллигенция, к которой, видимо, он причисляет себя сам, России и в самом деле не нужна. Нужны образованные, нравственно безупречные интеллектуалы, которые не бьют себя в грудь кулаком и не кричат на каждом углу «интеллигенцию зажимают», а спокойно работают, увеличивая благосостояние России и своей семьи. Однако, если власть в чём-либо ошиблась – тогда подсказывают ей, как следует устранять недостатки или как можно побыстрее выйти из экономического кризиса.

Впрочем, у Ганапольского есть свой рецепт, на первый взгляд не связанный с предполагаемым диагнозом – тут он пытается продолжить дело Григория Сатарова, который так и не смог найти ответ на поставленный перед самим собой вопрос:

«Как известно, главный русский вопрос – а что делать? Отвечаю всем российским интеллигентам – ребята, займитесь собой. Напишите книгу, пост в фэйсбуке, женщины пускай, наконец, сделают ногти. Езжайте в турпоездку, собирайте клуб бардов, но… навсегда забудьте этот дурацкий вопрос: что делать с народом? Ничего не надо с ним делать, берегитесь, чтобы он с вами чего-то не сделал, вспомните уроки истории, их ещё никто не отменял».

И тут согласен с Ганапольским – такой вопрос может задать себе только полный идиот. А умный поглядит вокруг и поймёт, что он не какой-то придуманный им же самим интеллигент, а всего лишь часть своего народа, что называется, плоть от плоти его. В противном случае надо срочно паковать чемоданы и бежать в Шереметьево или на Киевский вокзал!

Однако и тут журналист имеет собственное мнение – видимо, никто его не ждёт и просто некуда бежать:

«Владимир Ильич Ленин, который писал письмо Алексею Максимовичу Горькому про интеллигенцию, которая говно, начертал в другой своей работе пророческие слова: для того, чтобы объединиться – вначале нужно размежеваться. Пророческие слова! <…> Вы хотите, чтобы я тратил свои оставшиеся годы на тех, кто сделан из другого теста? Да никогда! Потому что главное качество интеллигентного человека – это интеллигентно отойти в сторону».

Вот прочитал Ганапольского и наконец-то понял, почему Ленин «начертал пророческие слова». Если интеллигенция способна всего лишь отойти в сторону, когда народ в ней так нуждается, то грош такой интеллигенции цена!

Там же, в эфире «Эха Москвы», где подрабатывает Ганапольский, частенько можно слышать голос Евгении Альбац, главного редактора The New Times. Не удивительно, что после трагедии, последовавшей после опубликования карикатур в парижском журнале «Шарли Эбдо», Альбац заговорила о свободе слова:

«Свобода слова, свобода выражения – это то, за что Европа положила миллионы жизней. На протяжении веков. Это те ценности, за которые Европа боролась. И Европа не может, не должна и ни в коем случае, что бы это произошло отказываться от этих ценностей. Для Франции это ценность. И это может кому-то нравиться, не нравиться, кто-то может называть карикатуры пошлыми, кто-то может рассуждать в категориях морали по поводу этих карикатур. Это всё не имеет ни к чему никакого отношения. Свобода слова священна. <…> И Европа она такая, какая она есть и потому так многим из наших сограждан нравится ездить в Европу именно потому, что она эти ценности отстаивала и отстояла».

Вообще-то, поездки в Европу не имеют никакого отношения к свободе слова – в Париже, Риме и Мадриде есть много памятников европейской культуры и других мест, которые привлекают гораздо больше, чем редакции сатирических журналов. Ещё более странно утверждение, что миллионы европейцев погибли в схватке за свободу слова. На мой взгляд, это умаляет ценность принесённой ими жертвы, поскольку боролись они за право самим определять свою судьбу, против насилия над личностью, за справедливое устройство общества. А слово – это лишь одно из многих средств, которые помогают добиться желаемого результата, не более того.

Речь о священной свободе слова была произнесена в январе, а уже через месяц разговор зашёл о памперсах и о политике:

«Я журналист, поэтому я лозунгов не придумываю, в политических партиях не участвую, никогда не состояла. И ни в одной партии никогда состоять не буду. Но я считаю абсолютно необходимым, чтобы власть увидела, что тех, кто не согласен с нынешней внутренней и внешней политикой России, нас много. <…>.. И что, наконец, россияне не дети малые в памперсах, что у них есть способность, разум для того, чтобы выбирать себе президентов, депутатов и так далее».

Готов снять шляпу перед Евгенией Альбац за то, что не придумывает лозунгов – тех, что ежедневно слышим, нам вполне достаточно. Спасибо журналистке и за то, что признала наличие разума у россиян, а то, что ни день, читаю в откровениях либералов про «быдло» и «холопов». Могу согласиться и с тем, что несогласных с политикой Кремля довольно много. Жаль только, что не осмелилась Альбац признать, что это множество в процентном отношении составляет меньшинство – если верить социологическим опросам, не более 10-15%. И что с того, что власть увидит и услышит? Допустим, видела она несколько десятков тысяч человек во время митингов на проспекте Сахарова. Допустим, слышала, что говорили там с трибуны. Видела и то, что на Болотной через несколько месяцев митингующих было уже меньше. Если даже учесть тех, кто предпочёл более полезные занятия прогулкам по бульварам и по площадям, то всё равно, в памперсах или без них, таких людей оказывается слишком мало, чтобы диктовать свои условию всему народу. И пора бы с этим положением смириться.

Помимо «Эха Москвы», ещё одним многоголосым рупором либеральной оппозиции является «Новая газета». Посмотрим, насколько она преуспела в критике «ненавистного режима». В номере от 30 марта 2015 года, как принято ещё с советских времён, передовица посвящена самой актуальной теме – грядущим выборам 2016 и 2018 годов. Название статьи Андрея Липского многообещающее: «Изоляция – не беда, а стратегия. Старт большого политического сезона 2016 – 2018 объявлен публично».

Прежде всего, автор пытается понять причины вмешательства России в события на Украине:

«Для начала отбросим очевидно пропагандистские версии. Типа <…>"надо было защищать русскоязычных от фашистской хунты" <…>.»

На этом можно было бы поставить точку, поскольку предельно ясно, что заместителю главного редактора «Новой газеты» на интересы крымчан и жителей Донбасса наплевать. Потомки победителей, освободивших Европу от фашизма, никогда не смирятся с тем, что на Украине захватили власть оголтелые националисты в союзе с неонацистами и «бандеровцами».

Однако допустим, что нет никакой фашистской хунты. Но кто тогда обстреливал Донецк из «градов» и «смерчей»? Кто пытался уморить голодом жителей Донбасса? Кто нарушал соглашение о перемирии, продолжая варварские обстрелы городов? Если бы год назад в результате госпереворота к власти в Киеве пришли серьёзные политики, они бы сели за стол переговоров с представителями жителей юго-востока, голосовавшими за Януковича и не признавшими новую киевскую власть. А вместо этого была предпринята карательная операция.

Но вот оказывается, что всё не так – вместо того, чтобы прийти на помощь жителям Крыма и Донбасса, России надо было подумать о себе, о том, чтобы не рассердить своих западных партнёров. Липский пишет:

«Практически на всех направлениях своих отношений с внешним миром Россия потерпела поражение, её интересам (как страны, конечно) был нанесён ущерб. Безопасность страны ухудшилась, Запад и его организации консолидировались, НАТО с усилившимся американским лидерством окрепло и дисциплинировалось, Украину мы надолго, если не навсегда, потеряли».

Кто спорит, экономике России действиями стран Запада нанесён ущерб. Но если рассуждать подобным образом, тогда не стоило Советскому Союзу освобождать Европу от фашизма, дабы не растрачивать «попусту» ресурсы и сохранить людей. Пора бы сказать Липскому (как редактору, конечно), чтобы заканчивал свой примитивный агитпроп. Увы, именно таких текстов ждут от него читатели. «Запад консолидировался… НАТО окрепло…» – какие чудные новости можно прочитать в газете! Правда, безопасность страны постоянно укрепляется, и никто нам войной не угрожает – однако это частности, которые не интересны ни Липскому, ни его читателям.

От частностей Липский переходит к общему, предлагая своё объяснение обрушившимся на страну невзгодам:

«Это не результат козней Запада или кого-то ещё извне, а следствие стратегической ошибки при оценке ситуации на Украине, а также места и возможностей России в мировом порядке. Россия этот порядок нарушает – остальные защищаются».

Припомнились строки из книги «World Order» бывшего госсекретаря Генри Киссинджера, который занимал этот пост в правительствах Никсона и Форда:

«Каждая крупная цивилизация пыталась выработать концепцию мирового порядка в соответствии с собственными представлениями. <…> Явление "демократии", получившее развитие вместе с капитализмом, поставило на повестку дня вопрос о необходимости нового мироустройства, которое было бы создано при лидирующей роли Запада. <…> Между тем новая экономическая, социальная и политическая среда показывает, что единственным страной, способной создать новый порядок, являются США».

Теперь понятно, какому богу молятся Липский и ему подобные, оправдывая мировой порядок, при котором в разных странах мира совершаются антиконституционные перевороты при поддержке «мирового лидера». А может быть, прав Липский, и США на Украине и в Ираке всего лишь «защищаются» – то есть стоят на страже своих национальных интересов?

Если у Обамы есть собственные интересы, тогда наверняка они есть и у Путина – тут Липскому не откажешь в логике:

«Уже тогда, на ранних стадиях украинского кризиса, закралась мысль: а не является ли вся эта геополитическая мишура <…> о вставании с колен и восстановлении российского влияния в мире – лишь прикрытием чего-то более существенного для правящей в России политической команды?»

Весьма интригующий пассаж! Возможно, речь идёт о намерении аннексировать Прибалтику или перекрыть Ормузский пролив, чтобы лишить Европу доступа к арабской нефти? Но нет, совсем не так. По мысли Липского, события на Украине – это всего лишь подготовка к парламентским и президентским выборам в России.

Если следовать логическим умозаключениям редактора, тогда следует предположить, что и Майдан, и свержение Януковича – всё это было инспирировано Кремлём с единственной целью: вмешаться в события, «аннексировать» Крым и тем обеспечить себе победу на грядущих выборах. Липский пытается объяснить такую замысловатую стратегию боязнью Путина проиграть выборы, однако и тут редактор выдаёт желаемое за действительное. О какой угрозе действующей власти со стороны непримиримой оппозиции можно говорить, если рейтинг Путина ещё до событий на Украине был достаточно высок, а влияние оппозиции ограничивалось Болотной площадью, не превышая в среднем по стране нескольких процентов? Увы, ни аргументы «Новой», ни логические построения её авторов не впечатляют, что, несомненно, кого-то огорчает в преддверии грядущих выборов.

Есть ещё один персонаж среди озлобленных критиков политики Кремля – это экс-политтехнолог Станислав Белковский. Особенности его своеобразной логики рассмотрим на примере того, как Белковский оценивал роль Координационного совета оппозиции:

«Цель нового оппозиционного органа, как мне представляется, – никакая не революция. Это просто слово такое красивое, что язык сам тянется (или поворачивается, у кого как) его лишний раз произнести. <…> Цель – принуждение Кремля (Путина) к реформам. Механизм достижения цели – переговорный процесс, для которого нужен единый оппозиционный субъект».

Вообще-то переговоры ведут на равных, а принуждение и вовсе может быть исключительно с позиции силы. Стоило ли копья ломать ради проведения нескольких митингов и маршей, которые никак нельзя признать элементом принуждения. На самом деле, речь может идти лишь о том, чтобы заявить о своём существовании, а то ведь народ стал забывать о том, что в России есть либералы и демократы помимо Жириновского.

А вот как Станислав Белковский в ноябре 2012 года разъяснял посетителям интернет-портала «Сноб» смысл деятельности Алексея Навального:

«Навальному часто пеняют, что у него нет программы и в ходе предвыборных дебатов на «Дожде» он часто уходил от принципиальных вопросов. А только так и может нынче быть. Потому что, лишь находясь над идеологической схваткой, он способен сохранить свою эксклюзивную роль модератора оппозиции. Стоит углубиться в некую программную деталь – сразу какая-нибудь часть Координационного совета оппозиции взбунтуется и отвалится, и легитимность всей затеи уменьшится. Отсутствие программы – тоже прекрасная программа. Навальный должен, как червонец, быть любезен всем, он, мне кажется, этого и добивается».

В ноябре 2013 года там же, не «Снобе», Белковский уточняет характеристику Навального, заодно опуская его электорат до уровня неразумного, шаловливого ребёнка:

«Сила Алексея Навального в том, что он – взрослый среди детей. Сторонники главной оппозиционной звезды – психологически сущие дети. Неважно при том, о ком идет речь, – офисном планктоне, футбольных фанатах или университетских профессорах. Ребёнок живет прекрасными иллюзиями. Он верит в чудо и хочет его. <…> Детям не нужна скучная демократия – им требуется веселый вождь, массовик-затейник, переполненный подарками Дед Мороз. Эту нишу и занимает Навальный. Его путешествие к власти – крестовый поход детей. При том сам он мыследействует совершенно по-взрослому. У него-то младенческих иллюзий нет. Потому он и может так грамотно управлять детьми со всеми их комплексами/эмоциями».

Вряд ли Дмитрия Быкова и Ксению Собчак устроило бы подобное сравнение в ту пору, когда они входили в состав КСО. Вера в чудеса свойственна не только детям. Самообман нередко становится основным источником душевного спокойствия. Однако экс-политтехнолог даже здесь не прав.

В конце 80-х была вера в Ельцина. Многие его воспринимали как таран, который в состоянии разрушить прогнившую систему. Особенность тогдашней ситуации заключалась в том, что потенциальный лидер действовал под влиянием настоящих демократов. Юрий Афанасьев, Анатолий Собчак, Гавриил Попов, Галина Старовойтова – всем памятны эти имена. Но даже при большом желании сподвижников Навального невозможно вообразить стоящими рядом с этими людьми. Ни Яшина с Пономарёвым, ни Дмитрия Быкова не могу представить в роли соратников тех демократов, которые пытались реформировать страну в начале 90-х. Увы, оппозиция обмельчала, есть явные признаки вырождения. Теперь все научились произносить красивые слова, однако за лесом слов прячется умственная немощь.

Глава 7. Поэтом можешь ты не быть

Единственная надежда на возрождение авторитета либеральной оппозиции связана с участием в её рядах интеллектуальной элиты, к которой, прежде всего, следует отнести гуманитариев. Креативные способности Дмитрия Быкова мы уже подробно обсудили, однако в рядах противников власти есть и другие сочинители. Одним из них является автор эпопеи о Фандорине, завоевавшем сердца огромного числа любителей развлекательного чтива.

Вот небольшой отрывок из интервью Бориса Акунина французскому RFI в январе 2012 года:

«Теперь гражданское общество уже проснулось, оно обратно уже не уснёт. Процесс этот будет постепенным, долгим. Президентские выборы и президентская кампания, через которые нам сейчас предстоит пройти, это не конец, это этап на пути становления гражданского общества и, собственно говоря, лишь ещё больше ускорят процесс его формирования. <…> Владимир Путин ещё не созрел для серьезного разговора, он до сих пор витает в мире иллюзий».

Кто до сих пор витает в мире иллюзий – в этом нетрудно разобраться, даже без ссылки на приведённое выше мнение Белковского. Начнём, пожалуй, с «гражданского общества» – насколько я могу понять, тут идёт речь о реализации запросов граждан. В принципе, это дело государства, а граждане должны иметь возможность высказать свои претензии. Здесь существуют немалые возможности – можно обратиться в муниципалитеты, в департаменты, в министерства, в прокуратуру, в суд, наконец, к своему депутату и даже в администрацию главы государства. Проблема в том, что гражданину не всегда по силам достучаться до властей предержащих, поэтому вполне логично объединение по интересам. И вот возникают общества для защиты прав потребителей, пешеходов, автомобилистов и тому подобное. Даже появление общества защитников Химкинского леса вполне оправданно, поскольку в самом названии ясно сформулирована цель. Но вот кого собирается защищать «гражданское общество», этого я не в состоянии понять. Возможно, собирается защищать граждан от государства, организуя массовые протесты по любому поводу?

Однако снова об иллюзиях Акунина:

«Всё это произойдет в течение 2012 года. Общее протестное движение начнёт делиться по интересам и взглядам. Образуется мощная партия или блок партий и движений центра – такая "партия среднего класса", которая выступает за демократию. Будет обязательно левое крыло, причем не то, которое сейчас представляет парламентская КПРФ, а будут новые левые. Там будут социалисты, будут коммунисты. И, конечно же, образуется правое крыло, где будут националисты. То есть, восстановится такая нормальная, естественная геометрия политической жизни».

Про геометрию не берусь судить – у каждого человека своё представление о политике. Даже деление по интересам не вызывает ни малейших возражений – автомобилисты, пешеходы… Впрочем, об этом я уже писал. А вот деление по взглядам вызывает у меня сомнения, поскольку фактически всё произошло наоборот – в протестном движении 2011-2013 годов была попытка объединить самые разные, уже сформировавшиеся направления в политике. Судя по всему, возобладала точка зрения, что власть надо брать не умением, но исключительно числом! Что из этого получилось, хорошо известно. Наглядный пример – если собрать в одной аудитории автомобилистов и пешеходов, есть риск, что они друг друга перебьют.

В чём же состоял интерес самого Акунина?

«Эта система плоха тем, что она изживает из своей среды всех эффективных и талантливых людей, там остаются одни посредственности, которые ничего, даже никакую пакость не могут как следует планировать. Вы посмотрите: всё, что они сейчас делают, оборачивается против них самих. <…> Главной силой, разрушающей систему власти, является правящая партия Единая Россия. Что бы они ни сделали, всё выходит им боком. Они вопиюще неэффективны и бездарны. Уверяю вас, что Алексей Навальный гораздо умнее, чем они».

Последнее утверждение оставлю на совести Акунина. Меня же больше волнует проблема «изживания» талантливых людей. Если взять за основу близкую мне тему литературы, то Быкову, Акунину, Улицкой, да и полузабытому ныне Иличевскому вряд ли пристало жаловаться на судьбу. Даже Акунин может быть доволен, хотя занимается не творчеством, а ремеслом, согласно его собственному признанию. Стараниями своих соратников эти литераторы обласканы премиями, регулярно излагали свои мысли в СМИ, получали приличные доходы за книги, изданные в России или за границей. Чего ещё им надо? И уж совсем непонятно, чем Единая Россия им досадила? Если верить Акунину, ЕР разрушает систему власти, то есть делает за оппозицию её работу – именно слом нынешней системы стал основной целью действий непримиримой оппозиции. Надо бы в ножки поклониться ЕР, а тут, куда ни посмотри, сплошные обвинения!

Итак, партия власти Акунину не нравится, отсюда следует вполне логичный вывод – виноваты избиратели. Этот вывод был озвучен в интервью литовскому изданию Delfi в августе 2012 года:

«Путин всё равно уже не надеется на поддержку передовой части общества и ищет популярности у самых косных, неразвитых слоев. А этой части населения мракобесие, увы, нравится».

Социологические опросы, проведённые в 2015 году, показали, что надежды Путина сбылись – его поддерживает около 90% населения. Только причём тут мракобесие? Здесь возникает ещё один вопрос: каким образом сам Акунин способствовал развитию презираемого им населения? Неужто развлекательное чтиво может что-то в этом деле изменить? Даже если какой-нибудь заурядный слесарь из Перми найдёт в себе силы заняться изучением истории российского государства, он наверняка предпочтёт взять в руки том Карамзина и не станет тратить время на творение Акунина.

Попробуем подвести промежуточный итог: правящая партия разрушает действующую систему власти, а недоразвитые избиратели, к тому же поражённые микробом мракобесия, ей в этом помогают. Если поверить в это, станет очень страшно – пора упаковывать вещи и… Впрочем, и об этом я уже писал.

Но вот выясняется, что ещё не всё потеряно. Об этом Акунин рассказал в интервью Собчак и Соколовой в ноябре 2012 года на «Снобе»:

«За последние двадцать лет Россия изменилась невероятным образом в социальном смысле. Образовалось сословие, которого здесь никогда не было, средний класс. Этот средний класс в больших городах стал многочисленным, а в Москве, вероятно, составляет уже большинство населения. Для среднего класса естественная форма государственного устройства – это демократия. Просто потому, что она лучше защищает его интересы».

Вроде бы вполне логично – средний класс борется за то, что его устраивает. Проблема в том, способна ли демократия защитить интересы большинства, которому должна принадлежать власть, если основываться на определении реальной демократии. У представителя среднего класса есть деньги, есть хорошо оплачиваемая работа, шикарная квартира, машина, загородный дом. Понятно, что всё это надо защищать. Однако какие интересы рядового гражданина способна защитить эта демократия? На его малогабаритную квартиру никто не покушается. Машину его никто не украдёт, поскольку её нет. Увы, демократию нельзя даже не намазать на хлеб, если кушать хочется. Вывод напрашивается сам собой: демократия может существовать только в развитом, процветающем обществе. Бедным людям всё равно – что царь, что всенародно избранный президент, было бы кому пожаловаться.

Надо признать, что в наше время такое понятие, как демократия, стало очень популярным – это некая мантра вроде свободы слова, независимого суда и либеральной экономики. Однако боюсь, что никто не способен дать чёткое определение этому понятию. Одни утверждают, что демократия – это процедуры. Другие считают, что это некий процесс. Третьи говорят об открытом обществе или обществе равных возможностей для всех. А кое-кто утверждает, что это диктатура большинства. Когда же напоминаешь о дословном переводе – демократия это власть народа, – в ответ слышишь рассуждения о представительной демократии. Мол, народ осуществляет власть через своих представителей, избираемых голосованием. Если принять во внимание, что помимо прямой и представительной демократии есть ещё либеральная, суверенная и парламентская, то остаётся только развести руками – что же в каждом конкретном случае использования этого понятия имеется в виду?

На самом деле, подлинно демократической власти нигде в мире нет – ни прямой, ни представительной, ни суверенной. На нынешнем этапе развития рода человеческого это просто невозможно, поскольку большинство людей не разбирается ни в политике, ни в юриспруденции, ни в экономике. Могу предположить, что лишь немногие читали конституцию своей страны, не говоря уже о содержании законов. Причина в том, что даже если есть желание и требуемый уровень интеллекта, людям просто некогда во всё это вникать – ежедневные заботы о хлебе насущном, о здоровье, о семье не оставляют возможности для того, чтобы разобраться в тонкостях происходящих в мире и в стране процессов. Поэтому приходится, исходя из своих взглядов, желаний и возможностей, выбирать тех, кто нам больше по душе, тех, кому вроде бы можно доверять. То есть реализуется не власть народа, а власть неких доверенных лиц, о которых я бы не рискнул сказать, что все они представляют наши интересы. Это не представительная демократия, это – власть на доверии.

Косвенное подтверждение этим мыслям находим в интервью Акунина:

«Понятно, почему демократия не получилась двадцать лет назад <…>. Потому что тогда не было среднего класса. У демократии не было базы в стране, которая только что испытала мощный стресс. Большинство людей было озабочено проблемами выживания. Сейчас средний класс проблему выживания решил. У этих людей есть силы, время, чтобы расширить круг своих интересов. Кроме того, когда человеку не хватает элементарных, базовых вещей, нет крыши над головой, невозможно обеспечить семью, ему совершенно нет дела до чувства собственного достоинства».

Здесь ключевые слова – «средний класс проблему выживания решил». То есть вроде бы можно наплевать на тех, кто не дотягивает до среднего класса. Пора насильственно внедрять демократические принципы, невзирая на то, что большинство еле выживает, и не задумываясь о том, выживет ли это большинство при демократии. Можно наплевать на то, что людям эти принципы неинтересны, непонятны, не нужны.

Спорит с Акуниным и Владимир Искин, шеф-редактор немецкого издания EXRUS.eu:

«Смотрел и слушал сегодня собеседование этих очень образованных людей на канале "Дождь" и почти в голос подсказывал телевизору, как надо бы Акунину ответить на каверзную и весьма распространенную ловушку, озвученную Ксенией: "Ведь при Путине люди стали жить лучше – значит, всё делается правильно?" Да, на этот демагогический прием попадаются очень многие полемисты в современном медиапространстве. <…> Поплыл в этом месте и даже такой интеллектуальный гигант, как Борис Акунин. Началось неубедительно-расплывчатое про свободу, про ощущение рабства и т.д. и т.п.»

Увы, среди противников «ненавистного режима» не хватает ярких полемистов, которые могли бы на равных спорить со своими оппонентами. На мой взгляд, так просто жуткий дефицит! Но тут гораздо интереснее, как шеф-редактор ответил бы Ксении Собчак?

«Если отвечать убедительно и однозначно, то ответ такой: народ в среднем живет чуть-чуть богаче, чем в 90-х, но в разы беднее, чем он мог бы жить, если бы страной управляли умные и честные люди. А ещё лучше – не люди, а законы, принятые такими, как Акунин и Собчак. Но это возможно исключительно в условиях демократии, честных выборов и регулярной сменяемости власти».

Есть такая поговорка: если бы да кабы, да во рту росли грибы… Увы, даже Искин способен лишь на что-то «неубедительно-расплывчатое». Во-первых, законы сами по себе не способны управлять – в реальности управляют люди, руководствуясь законами. А во-вторых, современная наука ещё не способна определить – желательно, в материнской утробе – кто будет честным, а кто умным. Столь же очевидно, что ум и честность не определяются голосованием или же популярностью в определённой, скажем, в либеральной среде. Не думаю, что ум и честность смог бы гарантировать сам Господь Бог – хотя бы потому, что под влиянием обстоятельств изменяется даже человеческая природа. Вот так и в нашем случае – сегодня некто бьёт себя в грудь кулаком, уверяя, что он самый честный, самый умный, недаром же из последних сил борется с коррупцией. Но попадёт во власть – и через год человека не узнать. Всё потому что соблазнов слишком много, да и власть окажется не по плечу. А после выборов на смену ему придёт другой – очень может быть, что ничуть не лучше. Отсюда следует вполне естественный и несомненный вывод: «поплыл» Акунин потому что нечем было крыть. Ни ему, ни Искину, ни кому-нибудь другому.

Борис Акунин надеялся на средний класс, а вот Людмила Улицкая, похоже, утратила всякую надежду. Какой ещё там класс, если всего-то осталась тонкая прослойка? Об этом шла речь в интервью «Радио Свобода» в январе 2015 года:

«Режим, при котором мы все сегодня существуем, очень мягок по отношению к своим противникам. Противников-то не очень много, и я думаю, что хватило бы всего на один железнодорожный эшелон».

На мой взгляд, более уместен был бы намёк на «философский пароход», причём без всякого насилия, исключительно по доброй воле. Наиболее сообразительные сторонники «подлинных реформ» уже поняли, что их попытки изменить страну «под себя», вопреки желаниям большинства населения страны, не принесут желанного успеха. Поэтому вроде бы пора заканчивать бессмысленное словоблудие. Но что же делать, если очень хочется, если сдержать себя не в силах?

Вот и Людмила Евгеньевна продолжает разговор, начатый ещё в давние, «застойные» времена. Это отрывки из эссе под названием Mein Land krankt («Моя страна больна»), написанного для журнала Spiegel:

«Я не занимаюсь политикой, но говорю то, что я думаю, в тех случаях, когда меня спрашивают. Именно по этой причине меня определили в "пятую колонну", обвиняют в том, что я ненавижу свою страну, и оправдываться мне глупо и неплодотворно. Во мне нет никакой ненависти – есть стыд и бессилие».

Видимо, речь идёт об интеллектуальной немощи, поскольку иные формы бессилия тут как бы ни при чём – нелепо было бы намекать на возраст. С одной стороны, думать никто и никому не в силах запретить. Однако проблема в том, насколько эти мысли достойны того, чтобы их озвучивать:

«Чем выше уровень демократии, тем большая гарантия контроля общества над государством. В наше время, когда возник мощный механизм управления народными толпами с помощью тотальных средств массовой информации, государство стремится взять под контроль или присвоить себе все СМИ. Именно это произошло в нашей стране. В этом и есть главная опасность демократии – в условиях авторитарного режима она легко становится "управляемой"».

Позволю себе прервать этот обличительный монолог Улицкой. На мой взгляд, далеко не все российские СМИ подходят под определение «тотальные», если иметь в виду их подчинение властным структурам государства. Представим себе, что некий бизнесмен управляет толпой с помощью принадлежащий ему прессы, а одурманенные этой пропагандой люди выдвигают требования государству, ссылаясь на свои права. Но ведь это же проявление той самой «управляемой демократии», которую Людмила Евгеньевна считает принадлежностью авторитарного режима.

Ещё один отрывок из того же текста:

«Восторг и воодушевление, которое испытали даже выдающиеся интеллектуалы Европы после начала Первой мировой войны, говорят только о том, что даже самый развитой интеллект проигрывает мощи природной агрессии, заложенной в человеке-животном, легко попадает в сети национализма, особой исключительности своего народа».

Здесь можно было бы припомнить и речи Гитлера, и высказывания Порошенко о необходимости «украинизации» Донбасса, и слова Бжезинского и Киссинджера о том, что США должны быть «мировым лидером», поскольку только им позволено наставлять на путь истинный «дикарей» в Афганистане, Ливии, Ираке. Не думаю, что интеллект Улицкой способен проиграть в споре с некоторыми из упомянутых лиц. Но дело в том, что их агрессия и национализм воспринимаются Людмилой Евгеньевной как благо. Так что причин для её возмущения их действиями нет – впрочем, это не относится к Адольфу Гитлеру.

А вот ещё одно откровение от Людмилы Евгеньевны Улицкой:

«В недавнем фильме "Фауст" великого режиссёра Сокурова человеку поставлен новый диагноз, которого Гёте не знал: зло, живущее в глубинах человеческой души, превосходит всё, что христианское богословие приписывало Дьяволу».

Странное утверждение. Как можно сравнивать мистику с реальностью? В реальности человек существует благодаря инстинктам. Инстинкты самосохранения и продления рода могут завести человека в такую «бесовщину», что никакому Воланду не снилось. Сдерживающим фактором может быть только нравственное начало в человеке. Именно повышение уровня нравственности – главное предназначение искусства. В 60-80-е годы в России вышло в свет немало книг, которые способствовали просветлению в душах и в умах. Увы, ни фильмы «великого» Сокурова, ни детективные истории Акунина, ни весьма специфические размышления переводчика Штайна, ни многословная «ЖД» Быкова, ни даже его утверждения о том, что современную Россию построили евреи – ничто не способно нам помочь, всё это оказалось без толку. Нам не поможет даже речь президента Австрии Хайнца Фишера, на которого ссылается Улицкая:

«Политика и культура как партнёры в многолетнем браке: ссорятся, конфликтуют, но существовать друг без друга не могут; это очень важно, чтобы художники сохраняли критическое отношение к действительности».

На самом деле политика и культура вовсе не партнёры и не противники. Критиковать политику государства имеет право каждый гражданин – было бы только что сказать. Но в нашем привычном понимании культуру олицетворяют те, кто «дорвался до микрофона». Да пусть говорят, лично я не возражаю. Но почему музыкант или сочинитель детективов могут наставлять на путь истинный политиков? Неужели талант певца гарантирует его обладателю заодно и талант интеллектуала, аналитика? Не лучше ли будет, если музыкант будет душу просветлять, а не соваться в то, в чём он ничего не понимает? То же можно сказать и о писателях. Но здесь есть более существенный момент: каждый гражданин имеет право высказать собственную точку зрения, однако точка зрения без аргументов ничего не стоит.

Людмила Евгеньевна имеет свой взгляд на взаимоотношения культуры и политики:

«Все те великие достижения русской культуры (которые были действительно великие) шли вопреки правительственным установкам».

Пытаюсь представить себе, какие установки может дать нынешняя власть представителям культуры. Вот не могу поверить, что министр Мединский регулярно устраивал секретные совещания с писателями, музыкантами и директорами оперных театров. И учинял разнос тем, кто искажает линию правительства. И насылал налоговиков, санэпидемстанцию и пожарную инспекцию в те издательства и прочие организации, которые игнорируют рекомендации Минкульта.

Можно привести множество примеров за последние полтора столетия, когда создавались весьма достойные творения, однако их авторы вовсе не догадывались, что творят кому-то «вопреки». И люди ими восхищались не потому, что некто весьма образованный и осведомлённый нашептал им на ушко, будто художник состоит в оппозиции к режиму. Культура предназначена для людей, а не для тех, кто присвоил себе право оценивать чужие творческие достижения. В этом разница двух подходов.

Однако Людмила Евгеньевна настаивает на своём:

«Все носители этой культуры всегда были преследуемы государством, начиная от Толстого и Достоевского, ну, может быть, в меньшей степени, скажем, это относится к Чехову. Весь русский авангард был создан вопреки государственным настроениям. Все культурные достижения, которые сегодня рассматриваются как достижения России, они происходили вопреки государственной логике».

Надо ли так понимать, что «Война и мир» Льва Толстого опровергала общепринятое мнение о войне 1812 года, а «Анна Каренина» воспринималась обществом как язвительная сатира на царского сановника? Неужели Фёдор Достоевский оказался на каторге за то, что ещё в юности задумал свой всемирно известный шедевр, роман «Идиот»? Или Юрий Трифонов в московских повестях зашифровал критику режима? Я уж не говорю о «Тихом Доне» Михаила Шолохова – создание этого романа завистники неоднократно и безуспешно пытались приписать противникам советской власти от белого офицера до писателя Платонова.

По мнению Улицкой, во всём виновато КГБ:

«Сегодняшняя власть – это власть, которая родилась из системы КГБ. <…> Потому что государство, целиком выплывшее из системы госбезопасности, продолжает нести в себе все качества этой структуры. Это структура, которая жаждет подчинить себе человека целиком и полностью. И надо сказать, что чем дальше, тем больше это чувствуется. И та культура телевизионная, которая обрушивается на нас с таким шумом, она, на самом деле, конечно, полное произведение этой самой секретной полиции, которая жаждет овладеть душой человека».

Похоже на типичные признаки мании преследования. Даже школьникам известно, что Россия Путина родилась из России Ельцина, выплыла из системы, созданной его окружением. Но, слава богу, теперь плывёт без Березовского и иже с ним. Нынешнее телевидение мне тоже не по душе, однако даже спьяну в голову не придёт такая мысль, будто создатели юмористических передач и мелодраматических сериалов, которые в прайм-тайм нескончаемым потоком идут на телеэкранах, сидят на одном из этажей известного здания на Лубянской площади.

Людмила Евгеньевна пытается защитить культуру от ненавистного ей государства:

«Конечно, оно враг культуры. <…> Когда государство перестает обеспечивать нужды общества, оно заходит в тупик. <…> В любом случае, государство, которое перестаёт слышать запросы общества, обречено».

На самом деле, обречена «интеллигенция», которая думает только о своих нуждах и не знает, даже не хочет знать, что интересно большинству людей. Как можно ставить знак равенства между запросами общества и желаниями тоненькой прослойки? Ну вот представьте себе, некий работяга, отстояв смену у станка, пришёл вечером домой с намерением отдохнуть. А ему предлагают фильм а-ля Сокуров о том, насколько трудна его работа, как он на этой работе устаёт, и какой трагический конец нас ожидает, если власть будет принадлежать выходцам из КГБ. Да он последними словами будет крыть подобных просветителей!

С «запросами общества» вроде бы разобрались. Но возникает вопрос: стоило ли забивать себе голову подобными проблемами? Если прислушаться к словам Улицкой, сказанным в 2013 году, придётся сделать вывод, что общество такого внимания не заслужило:

«Неотения – способность недоразвившейся личинки к размножению – наблюдается в природе у некоторых видов насекомых и земно-водных. <…> В этом смысле современное общество кажется мне личиночным – оно ориентируется на всякого рода потребление: лучшей еды, лучших путешествий, одежды, гостиниц, секса. На этом пути невозможно достичь конечного результата. Где-то впереди мерещится что-то ещё более вкусное или неопробованное».

Тут налицо явные признаки ещё одной распространённой мании – мании величия. Где-то там ползают едва различимые козявки, а сверху на их бессмысленную суету взирает Творец, Писатель, Мастер. Ему уже не нужны ни секс, ни вкусная еда, даже путешествия в Париж ему до невозможности обрыдли. Он жаждет только поучать, ну а святая обязанность личиночного общества взволнованно ему внимать. И в чём-то он, то есть Творец, безусловно, прав – но только при условии, что речь идёт о дамах в норковых пальто с Болотной площади, которых упоминала Ксения Собчак.

Возможно, кто-то подумал, что я намерен опровергнуть всё, что пытается внушить своим читателям Улицкая. Но нет, это совсем не так. Вот слова, с которыми я не могу не согласиться:

«Нет ничего менее плодотворного и более разрушительного для собственной души, чем ненависть. Мне кажется, что я с этим чувством с годами стала лучше справляться».

Что ж, лучше поздно, чем никогда. Надеюсь, что дипломированному биологу известно, что злость, а именно непреходящая злость необратимо разрушает нервные клетки, особенно в солидном возрасте. Я, например, давно уже взял на вооружение иронию, чего и Людмиле Евгеньевне желаю, если это ей под силу.

Однако Улицкая по-прежнему вполне серьёзна, особенно если речь ведёт об интеллигенции:

«Единомыслие власти и народа (хотела сказать полное, но это не так) выражается сегодня в цифрах – 82%. Интеллигенция не обязана быть единомыслящей, на то она и интеллигенция, чтобы думать самостоятельно и разнообразно. Но у меня никакого разочарования – я знаю, что принадлежу к меньшинству. Я к этому привыкла».

В поддержке Путина большинством народа я не сомневаюсь, несмотря на то, что думаю самостоятельно. И даже «разнообразие мышления» не вызывает возражений, если иметь в виду способность мыслить образами, что характерно для писателей и для художников. Но если 2х2 = 4, тут мы пожизненно обречены на прискорбное единомыслие, и никуда от этого не деться. То же справедливо и по отношению к чаяниям крымчан и жителей Донбасса – именно поэтому у Путина такой высокий рейтинг. Так неужели большинство населения России составляют недоумки, и только незначительное меньшинство, такие как Улицкая, придерживается мнения, будто дважды два равно пяти?

Вернёмся на несколько лет назад, когда Людмила Евгеньевна озаботилась проблемами интеллигенции как прослойки. Тут, видимо, сказалось влияние «вождя народов» Сталина, который утверждал:

«Интеллигенция никогда не была и не может быть классом, – она была и остаётся прослойкой, рекрутирующей своих членов среди всех классов общества».

Судя по всему, Людмила Евгеньевна с этим мнением не вполне согласна – хотя и пользуется изредка большевистским термином «прослойка», однако представляет интеллигенцию как некий орден:

«Революция в России была началом конца интеллигенции, этого рыцарского ордена людей, у которых были общие родовые черты: хорошее образование, альтруистические установки, религия личной порядочности. <…> В советское время она существовала уже как тайный орден, как масоны, но, в отличие от масонов, она не была никак организована. И в принципе не может быть организована. В сегодняшнем обществе интеллигенции как прослойки не существует, но встречаются отдельно взятые интеллигентные люди, и они всегда заметные на общем фоне. Более того, они, именно как члены тайного ордена, мгновенно узнают друг друга».

Тут очень кстати припомнился отрывок из книги американского советолога Ричарда Пайпса:

«Большевистская партия была явлением уникальным. Созданная как группа конспираторов со специальной целью захвата власти, совершения революции сверху сначала в России, а потом и во всех странах мира, она была совершенно недемократична как по идеологии, так и по методам действия. Ставшая прототипом для всех последующих организаций тоталитарного толка, она напоминала скорее тайный орден, нежели партию в общепринятом смысле этого слова».

Мне кажется, что эти терминологические совпадения не случайны. А что если и в самом деле превратить интеллигентскую прослойку в тайный орден по примеру революционеров-большевиков? Тогда появится хотя бы слабая надежда на избавление от «ненавистного режима». Но есть отличие: в той революции сделали ставку на пролетариат, а здесь придётся рассчитывать на дам в норковых пальто, на «белых воротничков», которых в нашей стране расплодилось множество. Ну почему бы не попытаться, если очень хочется?

И всё же не понятно, откуда взялась та ненависть, с которой Людмила Евгеньевна справляется с таким трудом. Как пишет британская газета Guardian, «в 1960-е тогдашние советские власти уволили её с работы генетика, и обвинили в диссидентской деятельности». Там же приведены слова Улицкой, которые вроде бы должны что-то объяснить:

«Я совершенно ошибочно полагала, что учёные свободнее. Конечно, со временем все эти иллюзии были разрушены».

Если имеется в виду, что учёный-генетик в своей профессии не подвержен влиянию идеологии, то с этим можно согласиться с поправкой на то, что речь идёт о конце 60-х годов, а не о том времени, когда торжествовал Трофим Лысенко. По этой причине я сам когда-то предпочёл стать физиком. Однако Людмила Евгеньевна имела в виду нечто большое – возможность нарушать закон, участвуя, например, в распространении политического самиздата. Тут либо детская наивность, либо лицемерие.

А вот как экс-генетик, превратившийся в писателя, понимала причины особенности своей нынешней профессии:

«Отвлечённо, теоретически и в самом общем виде, писатель, вообще говоря, ничего не должен. Он творец. <…> Легенда о том, что "поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан" – это легенда вчерашнего дня. Писатель и поэт имеют право писать, о чём угодно. Но сегодняшняя реальность вынуждает тебя окунаться в эту общественную бурную жизнь. Для меня та общественная работа, которой я занимаюсь, не мною выбрана. Я оказалась в вынужденном положении. Я не могу не отвечать на вопросы, когда мне их задают».

Отвлечённо и даже теоретически я бы не рискнул опровергать слова Некрасова. На это способны лишь люди без гражданства. Сомнительно и утверждение Улицкой, будто писатель может писать о чём угодно. Тут вспоминаются творения Виктора Ерофеева и Владимира Сорокина – некто весьма удачно обозвал их «певцами порнографии». На мой взгляд, писать можно всё, что хочешь, но надо ли публиковать?

Вот любопытно, испытывали упомянутые авторы отвращение, когда добивались популярности таким путём? Вполне это допускаю – иначе подобную мерзость невозможно написать. Напротив, Улицкая испытывает отвращение не к тому, что пишет, а к политике:

«Политика вызывает во мне глубокое отвращение. <…> Нельзя, чтобы страной правили люди такого культурного уровня».

Эти слова сказаны в мае 2014 года и посвящены оценке решения российских властей о присоединении к нашему государству Крыма. На мой взгляд, принятое в марте решение защитить крымчан от угроз со стороны организаторов киевского Майдана вполне соответствует самому высокому уровню культуры. А вот когда человек, которому любая политика отвратительна, пытается оценивать действия политиков – это вызывает у меня недоумение. Могу предположить – у него проблемы с логикой, что совершенно несовместимо с высоким уровнем культуры.

И вот возникает подозрение, что причины ненависти и отвращения следует искать в особенностях психики, а вовсе не в своеобразии мыслительных способностей. В качестве подтверждения приведу отрывок из интервью Улицкой журналу «Собеседник»:

«Не люблю советскую власть, особенно сталинский её период, не люблю всякую власть. Это у меня физиологическое – волосы стригу сама, в парикмахерскую не хожу».

Тут ничего уж не поделаешь…

Однако, отвлечёмся от физиологии – куда приятнее поразмышлять о литературе. Речь пойдёт о романе «Даниэль Штайн, переводчик», опубликованном в 2007 году. Вот небольшой отрывок:

«Июнь, 2006 г. Из письма Людмилы Улицкой Елене Костюкович:

Даниэль всю жизнь шел к одной простой мысли – веруйте как хотите, это ваше личное дело, но заповеди соблюдайте, ведите себя достойно. <…> Весь урок сводится к тому, что совершенно не имеет значения, во что ты веруешь, а значение имеет только твоё личное поведение. Тоже мне, великая мудрость. Но Даниэль положил мне это прямо в сердце».

Если экстраполировать религиозное верование на обычную жизнь, то процитированные слова – это классический пример то ли конформизма, то ли лицемерия. Если бы речь шла, скажем, о соблюдении заповедей Христа, тогда нет никаких вопросов – думай, что хочешь, но не убий, не укради. А здесь получается так, что можно ненавидеть власть, но вести себя достойно. И в чём же выражается достойное поведение: в неучастии или в молчании? Уместно ли говорить при этом о достоинстве? Вынужденное смирение перед лицом несокрушимой силы не может быть основой для самоуважения. Только если неверие так или иначе проявит себя, тогда появится повод порассуждать о собственном достоинстве. Но тут возможны варианты – кухонные протесты, эмиграция в США или в Европу…

Однако можно стать эмигрантом, даже не выезжая из страны. В феврале 2015 года на сайте New Times появился текст с крайне удручающим название – «Время невежд». Смысл его сводится к тому, как автору не повезло с народом – не образован, не воспитан, обладает множеством пороков. В беседе на «Эхе Москвы» на следующий день после публикации автор дополняет список обвинений: «52% нашего замечательного народа считает, что Сталин положительная личность, 25% <…> вообще считают, что надо пороть людей».

Не знаю, кто требовал введения публичной порки, однако невежд, действительно, хватает. Есть немало людей, которые сами не ведают, что творят. Впрочем, составители толковых словарей упорно утверждают, будто невежда – это необразованный, несведущий человек. Тут можно усмотреть некий парадокс.

Представьте, что человек получил прекрасное образование – окончил филологический факультет МГУ, аспирантуру Института мировой литературы, в 1975 году защитил диссертацию о Достоевском, стал членом Союза писателей СССР, а в 1979 году за участие в самиздатовском альманахе «Метрополь» был из Союза исключён. Тогда-то всё и началось.

Вот несколько коротких фраз из творений Виктора Ерофеева – «Жизнь с идиотом» (1980), «Энциклопедия русской души» (1999), «Пять рек жизни» (1998):

«Он стоял передо мной, размазывая руками семенную жидкость по рыжей груди…»

«Сесиль трахалась всем телом… Засунь мне руку! Глубже!..»

«Ботинки, полные блевотины – это и была моя Волга…»

Поначалу предположил, что автор дерзает написать своеобразное продолжение «Зависти» Юрия Олеши – нечто, замешанное на физиологии, психиатрии и разнообразных экскрементах. Иначе ждёт незавидная перспектива – крохотные тиражи книг и полунищее существование. Подумалось: ну, если так, тогда плыви! Тем более что можно плыть в компании с Владимиром Сорокиным.

Но вот в январе 2014 года в эфире программы «Дилетанты» на телеканале «Дождь» изобретатель «семенной жидкости» заявил, что Ленинград нужно было сдать гитлеровским войскам «во имя возможности спасения людей». Позвольте, но какую же судьбу сын дипломата уготовил питерским евреям – газовую камеру? И непонятно, почему нужно было сдать только Ленинград – неужто в других осаждённых советских городах жили только нелюди, которые спасения не заслужили?

Ещё более удивительно то, что в тексте этой же программы на «Дожде» нахожу слова Ерофеева о том, что Гитлер «решил уничтожать и русское население тоже». Но в чём же тогда смысл сдачи Ленинграда? Если припомнить восторженное отношение дипломированного филолога к русским эмигрантам первой волны, тогда его желания становятся понятны: сначала истребить советский народ, а после этого освободившуюся территорию заселить потомками дворянской знати.

Так и не решаюсь дать точное определение откровениям создателя нетленных романов о блевотине – то ли это глупость, то ли провокация, то ли примитивнейший пиар. Казалось бы, дело прошлое, но вот снова на страницах интернета раздаётся громкий плач:

«2014-й стал годом-рентгеном, буквально на глазах произошло открытие души российского обывателя. Оказалось, что подавляющая часть населения исповедует абсолютно антизападные, антидемократические и антилиберальные ценности. И телепропаганда тут ни при чем, речь идет об очень архаических российских понятиях. <…> После перестройки и распада СССР никто не принимал во внимание сознание 85 процентов россиян, не разделявших европейские ценности. Это большая ошибка либералов и демократов, пришедших во власть после 1991 года. Егор Гайдар, Анатолий Чубайс, мой друг Борис Немцов занимались реформированием, которое 85 процентов российских граждан не понимало. Я, правда, не понимаю, как можно в XXI веке не приветствовать нормальные человеческие ценности, а именно: личность важнее государства; государство должно служить людям, а не наоборот».

Жаль, что писатель так и не научился чётко выражать свои мысли и внятно их аргументировать. Такое впечатление, будто повторяет чужие слова, не понимая сути. Что ж, придётся ему в этом помочь. А для начала напомню слова Николая Бердяева из книги «Философия неравенства», написанной в 1918 году. Итак, отрывок из «Письма седьмого. О либерализме»:

«В осуществлении прав человека самое важное не собственные правовые притязания, а уважение к правам другого, почитание в каждом человеческого образа, т. е. обязанности человека к человеку. <…> Обязанности человека глубже прав человека, они и обосновывают права человека. Право вытекает из обязанности. Если все будут очень сильно сознавать права и очень слабо сознавать обязанности, то права никем не будут уважаться и не будут реализованы».

Философ, несомненно, прав. Смогу ли я рассчитывать на реализацию своих прав, если буду пренебрегать своими обязанностями по отношениям к другим гражданам России? Неуважение к ним вызовет ответную реакцию, и тогда можно только посочувствовать той «личности», о которой так печётся Ерофеев.

Но причём тут государство? По мнению Ерофеева, государство служит людям – мы ему платим налоги, а оно обязано нас обслуживать. Примерно то же имеет место во взаимоотношениях хозяина и преданного ему слуги. Однако в государстве всё не так. Если продолжить эту аналогию, мы получим множество хозяев, то есть личностей, и всего лишь одного слугу, то есть государство. Честно говоря, я бы такому слуге не позавидовал, даже если он обладает самыми широкими возможностями.

Попробуем подойти с другой стороны. Понятно, что государство должно следить за исполнением тех законов, в которых сформулированы права и обязанности граждан. Если личность важнее государства, это означает, что каждый гражданин может пренебрегать своими обязанностями по собственному усмотрению – что-то ему подходит, а что-то категорически не нравится. Но тогда и государство может наплевать на права такой личности – пусть сама себя охраняет от преступников и покупает услуги по рыночной цене, без всякой скидки. В принципе, такой вариант вполне реализуем – если иметь солидный счёт в банке. Однако большинство жителей России лишены такой возможности.

И всё же, что важнее – личность или государство? Допустим, что личность перестала платить налоги. Для государства это не проблема – есть же другие граждане, которым подобная мысль даже не приходит в голову. Если же государство перестанет обслуживать личность, тогда беда – придётся ей подыскивать себе нового слугу. Но вряд ли кто-нибудь захочет обслуживать строптивого клиента. Так что можно сколько угодно заявлять о своих правах, воображая себя чуть ли не пупом всей Земли, но пренебрежение своими обязанностями по отношению к другим гражданам и к государству чревато самыми прискорбными последствиями.

Скептическое, порой неуважительное отношение к людям стало естественной реакцией некоторых тружеников пера на события последних лет. Понятно, что признание собственного бессилия, неспособности что-то изменить может привести к непоправимо исходу. Гораздо проще заявить, что виноват во всём народ, невежественный, послушный и доверчивый. Вслед за Ерофеевым к такому выводу пришёл и Михаил Веллер. Вот что он сказал в интервью на «Эхе Москвы» в декабре 2014 года, пытаясь как-то объяснить поддержку большинством народа политики, проводимой Путиным:

«Социум любой устроен так, что не менее 80% должны придерживаться не просто консервативных взглядов, должны придерживаться одного единого взгляда, которого придерживается большинство и одновременно, которого придерживаются лидеры, иначе это общество рассыплется. Вот эти 80% могут менять свои взгляды с поразительной скоростью на диаметрально противоположные, потому что собственных взглядов у них нет, их взгляды всегда заёмные, их мысли всегда наведены тем, что было пропагандой, начиная от первобытной стаи и кончая пропагандой сейчас. К сожалению или к счастью, она не может быть устроена иначе».

Попытка объяснить высокий рейтинг Путина не удалась. Особенно сомнительно утверждение, будто у подавляющего большинства россиян нет собственных взглядов. Видимо, доказательством следует считать подозрительное единодушие более чем 80% процентов населения России. Следуя такой логике, придётся сделать вывод, что 70% населения Германии, поддерживающие политику Меркель в отношении России, напрочь лишены собственного мнения и, уподобившись первобытной стае, верят своему лидеру вопреки здравому смыслу и элементарной логике. В общем, беда с этим социумом! И что прикажете делать, если он «не может быть устроен иначе»?

Ещё более трагические мысли приходят в голову, если проанализировать высказывания представителей непримиримой оппозиции по поводу событий на Украине и политики Кремля. О, ужас! Все словно бы дудят в одну дуду, копируя друг дружку едва ли не дословно. Неужто и они вынуждены свои взгляды где-то занимать, причём наверняка не безвозмездно?

В этой кошмарной ситуации единственная надежда Веллера – это бунт. Поскольку народ вроде бы отравлен пропагандой, приходится рассчитывать на бунт финансово-промышленной элиты. Об этом шла речь в феврале 2015 года на «Эхе Москвы»:

«Мы сейчас на этой развилке, и в этой развилке, конечно, самым вероятным вариантом является дворцовый переворот – об этом говорит всё большее количество людей, эта мысль все больше укореняется. <…> Я думаю, что ребята, которые сейчас теряют большие деньги, – большие деньги – это сотни миллионов и миллиардов долларов в год, – которые ради этого много лет только и трудились, думают о том, что на фиг им нужна эта Украина? Они всё равно живут в Лондоне, Ницце, Майями, поэтому нужно всё нормализовать. Я думаю, что любой из этих ребят сейчас для себя, боясь обсуждать это с товарищами, в основном, конечно, продумывают этот вариант. Иначе и быть не может».

Пожалуй, Веллер в чём-то прав. Если по поводу «устройства» социума он явно промахнулся, то его суждение о том, что финансово-промышленные воротилы огорчены потерей денег – эту глубокую мысль я готов всецело поддержать, даже не прибегая к помощи Карла Маркса и других классиков марксизма-ленинизма. Тут вопрос в другом: стоит ли нынешним денежным тузам идти на сомнительную авантюру, рискуя потерять свою собственность в России? Полагаю, что пример Михаила Ходорковского заставил многих поумерить пыл – ведь рано или поздно на Украине всё вернётся на круги своя, поскольку любой конфликт может быть улажен, требуется только время и терпение. Тем более что и Путин не так прост – как утверждают, поддерживает в бизнесе своих друзей, не говоря уже о том, что в его окружение входит немало бывших коллег по КГБ. С ними подобные игры не проходят, да и 80% социума не поддержат смены лидера.

Впрочем, если верить Веллеру, социум не безнадёжен. Даже вконец отравленный, невежественный народ способен на подвиг с голодухи. И правда, экономическое положение стараниями США и их союзников ухудшилось, рубль обесценивается, цены растут – тут самое время взбунтоваться. Вроде бы именно такой итог подсказывает нам недавняя история:

«Советский Союз рухнул оттого, что кончилась еда. Ну вот как-то так. К тому были и субъективные предпосылки, но она кончилась».

На самом деле тут совсем не как-то и не так. Веллер не понимает или лицемерит. С едой действительно были проблемы, однако СССР рухнул стараниями Горбачёва, который пытался неумело реформировать режим. И в августе 91-го люди вышли на улицу не из-за голодухи – они выступили против дворцового переворота, который попытался организовать ГКЧП. Что же касается субъективных предпосылок, связанных с продуктами питания, то вполне логично предположить, что их дефицит в крупных городах был вызван теми, кто рассчитывал на бунт, на развал Советского Союза и реформирование России по западному образцу, надеясь в этом случае легализовать накопленные капиталы. Так оно и случилось, но кто знает, что было бы, не случись ГКЧП?

Однако вернёмся из февраля 2015 года на несколько месяцев назад. Тогда посетители Выставочного комплекса Государственного исторического музея получили возможность послушать лекцию-спектакль на тему «Сепаратизм: прошлое и будущее». Одним из участников этого необычного мероприятия был Михаил Веллер. Суть его выступления сводилась к следующему утверждению:

«Там, где ты ничего не можешь создать, ты должен разваливать».

Если поверить Веллеру, сепаратизм возникает в том государстве, которое пытается «выделиться любым образом», например, на Британских островах, в Шотландии. Не вижу смысла спорить – действительно, если нет желания выделиться, зачем же отделяться? Правда, обвинения в адрес шотландцев, которые будто бы не могут ничего создать и потому, видимо, скучая без дела, начинают всё разваливать – такие слова не кажутся мне достойными того, чтобы произнести их в стенах Исторического музея.

Но вот откуда взялся этот странный тезис? В поисках ответа проштудировал труды Михаила Веллера и, наконец, нашёл:

«Мир освоен и заселён, всё налажено и окультурено, поставлено на поток и приспособлено к зарабатыванию денег: чего интересного-то? Скука и отвращение завладели поколением. <…> Им надо было что-то делать! Изменять, создавать, задвигать своё собственное! А делать было по большому счету и нечего. А где ты ничего не можешь утверждать – ты должен отрицать. Где ты ничего не можешь создать – ты должен разрушить. Но ты должен явить себя, своё "я", свою волю и значимость. Вот ребята и выступили».

Спешу предупредить возмущение шотландцев – приведённые слова не имеют отношения к национальным особенностям славного и трудолюбивого народа. Эту фразу я обнаружил в многостраничном опусе с многозначительным названием «Всё о жизни», а предназначены они лишь для того, чтобы объяснить появление американских хиппи в начале 60-х годов прошлого столетия.

Мало сказать, что после прочтения этого отрывка я был крайне удивлён. Ведь самый известный лозунг хиппи гласил: «Make love, not war!» (Занимайтесь любовью, а не войной!). Хиппи верили, что человек должен быть свободным, что достичь свободы можно, только изменив состояние души. Причём же тут неспособность что-нибудь создать? Или же, по мнению Веллера, созидание возможно лишь в материальной сфере? Кстати, и «сепаратизм» шотландцев тоже основан на стремлении к свободе, а вовсе не вызван их мнимой бездарностью или желанием что-то разрушать.

Перефразируя лозунг хиппи, я бы посоветовал некоторым писателям: занимайтесь литературным творчеством, а не политической вознёй! Впрочем, похоже, что Веллер следует другому лозунгу: если интеллигент не способен создать ничего толкового, всё, что остаётся – это разваливать и разрушать.

Иной точки зрения придерживается писатель и журналист Андрей Максимов – он видит смысл жизни интеллигентного человека в созидания. Этот тезис он озвучил в 2007 году:

«Интеллигент – это человек, создающий духовные ценности. Не борющийся за них, а созидающий. Вот, например, Михаил Булгаков или Андрей Платонов не боролись, а просто созидали».

Довольно странное утверждение, если только Максимов, используя понятие «борьба», не имел в виду нечто вроде участия в торгах на аукционе Sothеby's. На мой взгляд, созидание – один из способов борьбы, по крайней мере, для писателя. У каждого борца за светлое будущее – свои методы и средства. У пролетариата, как мы знаем из истории, – булыжник. У парламентариев – законотворчество. У непримиримой оппозиции – митинги и прочие акции протеста. А у писателя – стол, бумага, ручка, а в последние десятилетия их заменил компьютер. Если политик борется за власть, которая позволит ему воплотить в жизнь мечты о более совершенном общественном устройстве, то у писателя другая задача – способствовать повышению нравственности, воспитанию умного и честного человека.

Что же касается интеллигенции, то ещё в советские времена мне приходилось слышать такое определение: интеллигент – это человек, способный оценить культурные ценности. То есть одни будут их создавать, а другие выступят в роли популяризатора и оценщика, что мы нередко наблюдаем в нашей жизни. Тут самое время припомнить отрывок из статьи в парижской газете – в начале 30-х годов её написал русский эмигрант, сын адмирала Макарова. Согласно его мнению, есть две интеллигенции:

«Под словом "интеллигенция" мы, русские, обычно подразумеваем два понятия: 1) интеллигенция в широком смысле, т.е. умственно-культурный слой, занимающий передовые посты каждого народа, его интеллектуальная верхушка – и 2) специфически-русское понимание этого слова, распространявшееся обычно на всех граждан, в той или иной степени а) прикосновенных к высшему образованию и б) вместе с тем оппозиционно по отношению к правительству настроенных. <…> Но если взять слово "интеллигенция" во втором, чисто русском смысле – к сожалению, придется признать, что за редчайшими исключениями, она действительно была оторвана от народа – и, вследствие сего, непригодна для руководства им – как культурного, так и политического».

За 80 лет мало что изменилось. К примеру, среди российских учёных есть подлинные интеллигенты, которые совершают фундаментальные открытия и разрабатывают новые технологии. Но есть и другие люди, причастные к науке, их основная цель – публикация статей, защита диссертации и продвижение по карьерной лестнице.

Примерно то же у писателей. Кто-то пишет развлекательное чтиво, которое приносит ему вполне приличный гонорар. Кто-то раз в два года производит по 700-страничному роману, рассчитывая на получение литературной премии – среди членов жюри всегда найдётся немало ценителей-оценщиков, которые разделяют его политические взгляды. Но в этой борьбе за кусок вкусного пирога нередко забывают о главном предназначении писателя, о чём я написал чуть выше. Такой забывчивости есть объяснение – гораздо проще обвинять в невежестве народ, чем признаваться в своём умственном бессилии.

Глава 8. Смерть неудачника

Сколько бы лет ни прошло со дня смерти Бориса Березовского, о нём будут вспоминать. С этим именем связана целая эпоха, которая, к счастью, завершилась. Однако нас интересуют не конкретные дела БАБа, а приписываемые ему качества интеллектуала-аналитика – не зря же Березовского называли «серым кардиналом» при Борисе Ельцине.

Для начала приведу несколько отрывков из заявлений Березовского, сделанных уже после его отъезда из России.

Июль 2001 года:

«К концу года в России будет новый президент. И это будет не Путин. Я уверен, что Путин очень быстро катится к своему концу. Осенью что-то произойдёт».

Февраль 2002 года:

«Я убеждён, что он не дотянет до 2004 года – конца своего президентского срока, так как он утратил поддержку со стороны элиты».

Ноябрь 2003 года:

«Всё, что делает Путин, заранее обречено. Я уверен, что Путин не будет переизбран на второй срок».

Как видим, ни одно из предсказаний Бориса Абрамовича относительно судьбы президента Путина так и не сбылось. Умный человек на этом мог бы успокоиться, признать свои ошибки. Однако людям типа Березовского такие соображения не подходят, сомнения в собственной правоте им ни к чему. И вот в апреле 2007 года Березовский заявил в интервью британской газете Guardian о подготовке революции в России:

«Для свержения этого режима необходимо применить силу. Невозможно изменить этот режим демократическими методами. Без силы, давления никакие перемены невозможны. <…> Нет никаких шансов, что режим изменится путем демократических выборов. Если одна часть политической элиты не согласна с другой частью политической элиты, то это единственный способ для смены режима в России. Я пытаюсь этому способствовать».

Если всё дело только в расхождении во взглядах представителей политической элиты, из этой ситуации есть разумный выход: переговоры с целью поиска решения, которое было бы в интересах большинства населения страны и соответствовало бы в какой-то мере интересам меньшинства, разумеется, если большинство не возражает. Был такой прецедент в 1993 году, когда интеллектуалы, представители различных политических кругов собрались все вместе и разработали принципы, положенные в основу ныне действующей Конституции России. Увы, со временем оказалось, что нет единства в понимании методов реализации этих принципов. Кому-то не терпится обрести столь желанную свободу, кому-то кажется, что ущемили его законные права, а деятели вроде Березовского не представляли, как можно претворять такую замечательную Конституцию в жизнь без их присутствия на вершине власти.

Прошло ещё несколько лет, надежды снова не сбылись. И вот в июле 2011 года Березовский согласился дать интервью двум Ксениям – Собчак и Соколовой:

«Я никогда не лгу. <…> Правду, Ксения, говорить легко и приятно. Правда – это простота. Если бы я врал, не думаю, что мы бы с вами здесь сейчас говорили. Вся мощь Российского государства была направлена на то, чтобы меня посадить, убить, но им не удалось меня дискредитировать по той причине, что я всегда говорил правду».

Что касается «всей мощи государства», то Борис Абрамович по своему обыкновению слегка приврал. Можно подумать, что государству больше делать нечего, как гоняться за неудачливым политиком. Хотя с другой стороны, Березовский мог навредить, так и не получив в итоге ни малейшей выгоды.

Однако довольно о грустном, о том, что не сбылось. Попробуем понять, почему у Березовского почти ничего не получилось:

«Я не скрываю, что у меня есть талант убеждать. Это, безусловно, не манипуляция. Почему я только в крайней ситуации сам шёл во власть? Потому что я не люблю власть принципиально, потому что власть предполагает не только убеждение, не просто давление, а манипуляцию».

Так ли это? Может быть, Борис Абрамович был прав – он всего лишь жертва печальных обстоятельств? Чтобы разобраться в этом, вернёмся в 2006 год, когда стараниями Александра Хинштейна в «Московском комсомольце» были опубликованы расшифровки аудиозаписей «прослушки», осуществлённой фирмой «Атолл» по заказу Березовского. Тогда, в начале 1996 года, беседуя накануне президентских выборов с Романом Абрамовичем, Борис Березовский не скрывал своего восторга:

«Ты знаешь, на самом деле, мне ситуация всё больше и больше начинает нравиться… Ну никогда ведь в такой наглой и явной форме евреи о себе не заявляли. Никогда! Вот так вот, без всяких запятых. Это медицинский факт!»

Страна с огромным трудом пытается преодолеть последствия шоковых экономических реформ, большинство жителей России живёт впроголодь, зарплату выплачивают с задержкой в несколько месяцев, а Березовскому, видите ли, ситуация очень нравится. Скорее всего, не он один испытывал подобные эмоции – достаточно вспомнить пресловутую «семибанкирщину», которая обеспечила победу Ельцина на президентских выборах в том самом году. Олигархи, приватизировавшие страну, вертели президентом, как хотели, – ну как может такое положение не нравиться?

Однако что же это за медицинский факт? Имеет ли он отношение к давлению или манипуляциям? Напомню ещё один отрывок из «прослушки», где Березовский делится с советником президента Валентином Юмашевым впечатлениями от первой встречи с Ельциным:

«Валь, ты знаешь, я хочу тебе сказать, я ещё раз убедился, он офигительный. Его никак нельзя потерять. Более того, не просто нельзя потерять, а вот и вместе можно решить совсем кардинальные проблемы, то, что мы вообще не могли подступиться даже».

Могу предположить, что «решать проблемы» вместе с человеком, который основательно подорвал своё здоровье, нелегко – за исключением того случая, когда он просто не мешает, позволяя своему окружению делать всё, что в голову взбредёт, ничуть не задумываясь об интересах жителей России.

Однако манипуляциями с Ельциным действия БАБа не исчерпывались. В его делах активно участвовала пресса. Вот отрывок из разговора с Александром Невзоровым, популярным в то время журналистом:

Березовский: Мне нужна точечная кампания, рассчитанная на три дня, по товарищу, которого мы с тобой обсуждали.

Невзоров: Почему на три дня?

Березовский: Это другой вопрос. <…> Формат и задачи определены. Мы их не можем изменить…

Здесь речь идёт о кампании против генерала Лебедя, на которого вначале была сделана ставка, а затем строптивый генерал стал Березовскому мешать в его манипуляциях.

Вернёмся к интервью 2007 года – здесь тоже речь идёт о журналистах:

Соколова: Вы – автор практики масштабных подкупов журналистов в России. До вас этого не было. Журналистика – это один из примеров. Вы завели много гнусностей, которые повсеместно практикуются сейчас в России. <…>

Березовский: Да, мы тогда изнасиловали журналистов. Вы правы. Я думаю об этом до сих пор и так и не решил, правы ли мы были. Но в тот момент нужно было взять на себя ответственность…

Ответственность за насилие над журналистами? Судя по высказываниям Невзорова о событиях на Украине, насилие принесло свои плоды – «незаконнорожденные дети Березовского» расползлись по СМИ, по интернету и предстоит ещё долго выгребать оттуда последствия их жизнедеятельности. Увы, успех Березовского в изнасиловании российских журналистов несомненен. Тут всё решали деньги и административный ресурс, а вовсе не интеллектуальные способности «серого кардинала». Точно так же не нужно было иметь семь пядей во лбу, что подчинить своему влиянию Бориса Ельцина. А вот «решить кардинальные проблемы» вместе с Путиным Борису Абрамовичу не удалось:

«Я сказал ему: "Володя, мне ничего не надо, я хочу только одного: иметь возможность высказывать свою точку зрения тебе напрямую как можно скорее". <…> Я действительно приходил и объяснял свою позицию. И последний раз я высказывался по поводу четырёх указов, когда выяснилось, что губернаторов теперь можно увольнять, только если на них заведено уголовное дело. Я категорически против этого возражал. И я пришёл, он со мной не согласился».

Тему увольнения губернаторов оставим для другого раза, они здесь ни при чём. Однако в этом деле ясно проявилось желание БАБа создать некую властную вертикаль, успешно функционирующую при непременном условии, что ему уготовано место где-нибудь вблизи её вершины. Понятно, что Березовский, «не любивший власть принципиально», собирался властвовать с помощью марионетки-президента. Если с Путиным не получилось, почему бы не добиться цели с Рыбкиным?

Собчак: Могу напомнить один наш разговор. Мы сидели здесь, в Лондоне. <…> И вы стали говорить примерно так: "Подождите два месяца, я пока не могу ничего сказать, но в России произойдёт событие, которое полностью перевернёт ситуацию. Через два месяца вы проснётесь в другом государстве". <…> Через два месяца <…> появляется кандидат в президенты Рыбкин <…>. Он исчез потом на Украине с какими-то проститутками, совершенно абсурдная история. Согласитесь, тогда вы искренне верили, что это перевернёт Россию, и вы заблуждались.

Березовский: Это история, которая не сложилась до конца. Может, я не учёл человеческий фактор. <…>

Собчак: Я хотела спросить – какой у вас был мотив? Вы не хотели быть первым – не хотели быть министром, президентом. При этом вы не хотели быть тихим олигархом, жить так, как сейчас живет ваш протеже Абрамович. Какой же был ваш мотив, если не манипулирование и самоощущение супервлиятельного серого кардинала, который решает любые вопросы?

Ответ Березовского был весьма невразумителен. То ли сказалась привычка врать, то ли возникло опасение, что продолжение спора с двумя симпатичными дамами поставит под сомнение его авторитет интеллектуала. Скорее всего, ответ надо искать в области морали. Вот что писал Егор Тимурович Гайдар миллиардеру Соросу в 2006 году:

«Когда я читаю в западной прессе слова о моральных соображениях, которые ограничивают поведение этого персонажа, они мне кажутся не слишком серьёзными… На мой взгляд, полезно отметить, что Борис Березовский яркий, умный, талантливый человек, однако одновременно и безжалостный, а мораль для него просто не существует. <…> Когда речь идет о Б. Березовском, о соображениях морали стоит забыть».

Слова об уме и талантах Березовского оставлю на совести Гайдара, поскольку успехи БАБа в деле разграбления богатств страны не могут быть свидетельством большого ума. Тут основная заслуга принадлежала Ельцину и его ближайшему окружению. Ну а мораль олигарха – это и вовсе понятие абсурдное, это нет смысла обсуждать. То же самое можно было бы сказать и о морали Сороса, нажившего миллиарды на спекуляциях не без участия неких облечённых властью лиц, предоставлявших ему инсайдерскую информацию.

Тут самое время перейти к анализу того, как соотносятся между собой интеллект с элитой. Вновь предоставлю слово Березовскому:

«В России есть то, что называют элитой – правда, понятие "интеллект" не совсем соответствует этому слову. <…> По моей оценке, российская элита – две-пять тысяч человек. Я называю элитой тех, кто принимает решения и участвует в принятии решений. <…> И есть супер¬элита, которая влияет на решения Путина. Если мы говорим о них, это пятьдесят человек. Они могут сказать своё слово, их услышат».

Элита, суперэлита… Скорее всего, Березовский считал себя «супер-супер». На самом деле, интеллект Березовского никак не соответствовал тем задачам, которые он ставил перед собой. Отсюда все неудачи Бориса Абрамовича в большой политике. Если речь шла о том, чтобы задарма получить кусок государственного пирога, то здесь он преуспел, на это ума Березовского вполне хватало – в лихие 90-е благодаря «полезным связям» разбогатела масса бездарей и недоумков. Да и в последующие годы нечто подобное случалось.

И вот уже на дворе весна 2013 года – загадочная смерть поставила крест на планах Березовского тем или иным способом повлиять на ситуацию в России. Не скажу, что после его кончины стало поспокойнее, поскольку Координационный совет оппозиции прекратил своё существование всего лишь из-за внутренних разборок. И судя по всему, нет никаких оснований считать событие 19 октября следствием того, что случилось в марте недалеко от Лондона.

Однако есть и другая точка зрения. На следующий день после того, как Березовского нашли повешенным, с сенсационным разоблачением выступил Андрей Пионтковский:

«Березовский последние шесть лет выполняет роль ценнейшего агента Путина за рубежом, пытаясь "возглавить" любую оппозицию путинскому режиму и тем самым автоматически её дискредитировать».

Не перестаю удивляться интеллекту одного из представителей «непримиримых». Досадно, что ни одно из своих ценнейших откровений он не способен подтвердить ссылкой на проверенные факты. Если бы в оценке роли экс-олигарха он был прав, тогда следовало бы пропеть осанну и Путину, и ФСБ – надо же, смогли приручить даже такого упёртого оппозиционера, как Березовский, что же тогда говорить об остальных. Кстати, члены распущенного Координационного совета оппозиции упрекали Пионтковского в развале этой организации по заказу из Кремля. Но это уже что-то запредельное – кругом агенты Путина! Так даже к самому себе начнёшь приглядываться. А вдруг и меня в это дело вовлекли?

Если причины смерти Березовского до сих пор покрыты мраком, то в обстоятельствах распада Координационного совета оппозиции не так уж трудно разобраться. Напомню, что среди инициаторов его создания были Ксения Собчак, Дмитрий Быков, Людмила Улицкая и Филипп Дзядко. Начнём с анализа текста заявления, опубликованного в сентябре 2012 года:

«Альтернативой конфронтации мы считаем масштабную политическую реформу, которая гарантирует России свободную политическую конкуренцию, реальную сменяемость власти и верховенство закона, а значит – подлинное народовластие».

Вот уж никак не думал, что это и есть народовластие. Причём тут верховенство закона? Рабовладение в Древнем Риме и в американских штатах ничуть не противоречило закону, а преследование евреев осуществлялось в полном соответствии с законодательством гитлеровской Германии. Причём тут сменяемость власти? Может оказаться, что большинству населения это ни к чему, поскольку нынешняя власть его вполне устраивает. Зачем токарю из Перми, о котором писала Ксения Собчак, политическая конкуренция? Он не настолько глуп, как полагают некоторые, и понимает, что нужна борьба идей, а не борьба за власть. Если же нет идей, нечего в политику соваться. Скорее всего, после предложенной «политической реформы» в России будет властвовать «куршавельская элита» и многочисленный персонал её обслуги, включая владельцев автосалонов, магазинов, ресторанов, а также менеджеров различного калибра, журналистов, музыкантов, театральных режиссёров и обласканных критиками литераторов. Неужели это и есть весь наш народ?

Увы, даже приведённый отрывок заявления свидетельствует о том, что люди взялись за дело, которое им не по плечу. Мышление лозунгами – не эквивалентная замена интеллекту.

21 декабря 2012 года стали известны победители выборов КСО по общегражданскому списку. Нет ничего удивительного, что большинство голосов набрал Навальный – самый энергичный, самый горластый и непримиримый. Однако второе место Быкова и четвёртое место Ксении Собчак наводят на мысль, что «норковые шубы» и «белые воротнички», митинговавшие на Болотной площади и голосовавшие за Собчак и Быкова, не разбираются в предмете. К их услугам Рыжков, Касьянов и Немцов, можно выбирать между Каспаровым и Лимоновым, а они голосуют за писателя и начинающую журналистку.

По сути, кончина Координационного совета оппозиции была заранее предрешена, поскольку попытка совместить несовместимое, скрестив ярого националиста с либералом, неизбежно вела к внутренним конфликтам. Однако в ноябре 2012 года ещё можно было обманывать себя. Вот что говорил тогда Дмитрий Быков:

«Слухи о расколе в Координационном совете оппозиции стали возникать ещё до того, как его выбрали, так что неудивительно их бурное нарастание в канун годовщины декабрьских митингов. Насколько могу понять я, никакого раскола в КСО пока не наблюдается. Есть полемика, и это нормально. Мы несколько отвыкли от общественной дискуссии, она кажется нам концом света».

На самом деле, идеологическим противникам не о чем спорить. Здесь тот самый случай, когда «золотой середины» нет, а консенсус принципиально невозможен. Иначе кому-то из оппонентов придётся признать ошибочность принципов, которые он отстаивает. В марте следующего года уже бессмысленно было обманывать себя и своих сторонников:

«Всем, кому не безразлична судьба российской оппозиции, совершенно очевидно, что в Координационном совете назрела необходимость серьёзнейших, коренных реформ. Скандалы, которые сотрясают российский КСО, уже никого не удивляют. За последние несколько месяцев сразу несколько оппозиционеров заявили о своём уходе из коллегиального органа».

Понятно, что Быков имел в виду лишь организационные реформы, а вовсе не изменение идеологических принципов, которых придерживались члены КСО. Если бы среди них были ответственные политики и интеллектуалы, они должны были прислушаться к словам Владимира Буковского, сказанным ещё в январе 2013 года:

«Я считаю, что Координационный Совет – большая ошибка оппозиции. Это абсолютно бессмысленная трата времени и сил. Организация из сорока пяти человек не способна работать и принимать решения. Даже если каждому члену КС предоставить по пять минут на выступление, на это уйдёт порядка четырех часов. Никто никогда не создаёт организации, где должны приниматься решения, более чем из десяти или пятнадцати человек. Более того, КС пошёл по пути широкого представительства разных политических течений, а это приведёт к ещё бóльшим разногласиям. Ко всему прочему, власть постарается его расколоть. Внутри КС ясно просматриваются две силы – либеральная и консервативная. Сделав поблажки одной и усилив давление на другую, их можно настроить друг против друга. При такой разношёрстной организации, как нынешний КС, власти это будет сделать нетрудно».

В одном Буковский был не прав – причиной развала стали не происки власти, а непрекращающиеся внутренние разборки и по принципиальным вопросам, и по пустякам.

Довольно жёсткую оценку деятельности КС дал Сергей Удальцов, анализируя причины его распада в феврале 2014 года:

«Уже после одного-двух заседаний мне стало понятно: многие члены КС, как ни странно это прозвучит, не заинтересованы в эффективной работе. Членов КС можно было условно разделить на три группы: случайные люди (те, кто вообще не очень понимал, зачем избирался в КС), саботажники (те, кто шёл в КС, чтобы сознательно тормозить его работу и гасить протестную активность) и реальные оппозиционеры (те, кто хотел, чтобы работа реально способствовала развитию протестного движения). В итоге последние оказались в меньшинстве».

Кого Удальцов заклеймил как саботажников, мне выяснить не удалось, однако кое-какие предположения можно сделать после изучения переписки членов Координационного совета. Но прежде стоит обратить внимание на то, как оценивал возможности подобного объединения оппозиционных сил Владимир Ашурков, ближайший соратник Алексея Навального. Вот что он писал будущему лидеру КС в 2010 году:

«А вообще я считаю для тебя сейчас главное 1) команда 2) финансирование 3) не вступать в политические коалиции».

Можно предположить, что именно Навальный и Ашурков приложили руку к развалу КС. Их цель была проста – добиться повышения авторитета Навального среди активных оппозиционеров и сочувствующих, что подтвердил его высокий рейтинг на выборах в совет, а после этого КС как таковой им стал не нужен. Лидерство Навального уже никто не смел оспаривать, а тратить силы на бессмысленные споры ни к чему.

18 сентября 2013 в Живом журнале Илларионова появляется запись следующего содержания:

«Невозможно избавиться от ощущения, что решительность и срочность, с которыми В. Ашурков предлагает ликвидировать КС, а А. Навальный поддерживает это предложение, вызваны намерением выполнить очередной пункт контракта как по участию в спецоперации режима "Конкуренция без сменяемости власти в т.н. выборах московского мэра" 8 сентября, так и по обеспечению возможного (желательного) решения Кировского суда по апелляции А. Навального 9 октября».

Была ли в этом случае какая-то спецоперация, не берусь судить. На мой взгляд, всё гораздо проще – как я уже писал, благодаря посту неформального лидера КС Навальный упрочил свой авторитет. Что же касается выборов или судебных дел, то было бы наивно полагать, что выход Навального из КС мог улучшить имидж ярого оппозиционера в глазах избирателей и судебной власти. Однако обвинения, выдвинутые Илларионовым, нанесли удар по репутации Навального и потому их нужно было срочно опровергнуть.

На следующий день Ашурков направляет письмо членам Координационного совета:

«Мой коллега по Координационному совету Андрей Илларионов написал вот такой опус [приводится ссылка], в котором цитирует письмо, разосланное мной членам Координационного совета. Я в политике не так давно, поэтому мне все ещё диковато, что люди ничтоже сумняшеся выкладывают в публичное пространство чужие письма без разрешения автора, но я постепенно привыкаю. На всякий случай <…> решил здесь привести оригинальный текст своего письма полностью».

Полный текст можно прочитать на сайте Илларионова, а здесь ограничимся теми отрывками, которые стали основанием для «разоблачительной» записи в его Живом журнале:

«Я считал бы оптимальным, чтобы предстоящее заседание стало для КС последним. Готов продолжить сотрудничество с большинством членов КС в других проектах. <…> В бюджете КС накоплен излишек в размере около 320 тыс. руб. <…> Нам надо будет решать, что делать с данным остатком. Мне приходят в голову следующие варианты: возврат членам КС пропорционально сданным взносам; пожертвование остатка в одну из правозащитных организаций, например, РосУзник; передача средств инициативной группе, которая будет заниматься организацией выборов в новый состав КС».

Как видим, Илларионов оказался прав, по крайней мере, когда писал о намерении Ашуркова ликвидировать КСО (или КС – как кому понравится). С другой стороны, в этом нет ничего крамольного – желающие могут разойтись, чтобы затем опять объединиться, возможно, следую рекомендациям Буковского. Однако проблема сохранения единства оппозиции отошла на второй план, когда в бюджете распадающегося КСО обнаружился излишек. Если кого-то интересует моё мнение, то я бы предложил на эти деньги устроить пышные поминки, а там, глядишь, после десятой рюмки могли найти решение, которое устроило бы всех. Увы, многие великие дела не удались – причиной стала скаредность людей. Вот так и здесь – два месяца судили и рядили, как распорядиться означенным излишком. Наконец, 27 ноября Ашурков сообщает соратникам итоги поисков решения проблемы:

«В переписке проявилось два подхода к использованию средств КС – передача адвокатам и резервирование для финансирование следующих выборов в КС. <…> Предложение: "Передать средства КС в размере 377394 руб. на оплату адвокатов заключенных по Болотному делу <…> поддерживают [далее – список из десяти фамилий членов КС] <…>. Предложение "Зарезервировать средства КС для организации выборов нового состава совета <…>" поддерживают [далее – список из семи фамилий, в том числе Илларионов и Ашурков]».

Ну что поделаешь, если большинство озабочено судьбой арестованных соратников, а не проблемой сохранения КСО? Защита – дело трудное и требует оплаты, так что решение следует признать вполне оправданным. Однако Илларионов снова возмущён – буквально в тот же день он выражает свой протест в письме Ашуркову:

«Вы исказили суть происходившего обмена мнениями и точно – мою позицию. Я не поддерживал предложение, какое Вы назвали вторым. Напоминаю Вам, что средства КС должны использоваться, прежде всего, на выполнение его целей».

Поскольку с упомянутыми целями не всё ясно, то через час Илларионов пишет новое письмо, призванное окончательно разоблачить происки Ашуркова:

«Члены КС вносили свои взносы на осуществление уставной деятельности КС. В которую в первую очередь входит избрание КС второго созыва. Поддержка адвокатов в первоочередные цели КС не входит».

На мой взгляд, и тут Илларионов выразился не совсем понятно – если поддержка адвокатов всё же «входит», хотя и не стоит на первом месте в списке целей Координационного совета, тогда допустимо ли препятствовать осуществлению благого дела?

В тот же день Каспаров направляет письмо членам КС, в котором предрекает трагический конец в том случае, если средства пойдут на оплату адвокатов:

«Лишение КС всех средств, по сути, означает закрытие всего проекта по причине отсутствия какой-либо материальной базы для проведения выборов второго созыва».

И вот уже наступил декабрь, а склока продолжается – Илларионов пишет в своём Живом журнале:

«На страницах этого ЖЖ уже освещалась кампания по уничтожению КС, развёрнутая прежде всего Группой Навального и Группой Граждан. Можно понять С. Пархоменко и Т. Лазареву, возражающих против использования средств, оставшихся от их взносов, на цели, с которыми они не согласны. Тогда равным образом следует понять позиции и А. Долгих, А. Илларионова, Г. Каспарова, К. Крылова, В. Тора, возражающих против использования их взносов на цели, с которыми не согласны они».

Прежде, чем продолжить, хочу отдать должное талантливому экономисту – Илларионов всё подсчитал до последнего рубля. Особенно впечатляет название одного из его писем своим соратникам: «Прекращение членства в КС Т. Лазаревой и возврат ей разницы из бюджета КС». А вот отрывок из этого письма:

«Сумма всех положительных разниц составляет 304129 руб.

Сумма всех отрицательных разниц составляет 77548 руб.

Общий баланс, посчитанный двумя разными способами, совпал – 230836 руб.»

Такая рачительность и скрупулёзность восхищают! Особо отмечу, что расчёт выполнен двумя способами, что исключает возможность подтасовки. Однако на месте Илларионова я бы заверил результат у солидного нотариуса – тогда все возражения можно было бы переадресовать ему. Но вот смотрю на эти цифры и не пойму, зачем весь этот сыр-бор. Среди членов КСО было немало людей довольно обеспеченных. К примеру, ежемесячный доход того же Илларионова, Ксении Собчак, Немцова, Быкова или же Каспарова наверняка сравним с остатком на счёте КСО. Так почему бы им не скинуться на адвокатов, а выше упомянутую сумму использовать для выборов нового состава Координационного совета? Неужели прав был Удальцов и в КС заправляли саботажники? Я-то думал, что совет распался из-за непримиримых идеологических противоречий, а тут оказывается, что не поделили десять тысяч долларов. И возникает вопрос: можно ли доверить этим людям страну, если они не готовы пожертвовать даже крохотную часть своих доходов на благое дело?

Эпилог

В январе 2015 года в Вильнюсе было организовано серьёзное мероприятие под впечатляющим названием – Форум интеллектуалов. Среди приглашённых был музыкальный критик Артемий Троицкий. Можно предположить, что среди оппозиционных политиков подлинных интеллектуалов не нашлось, поэтому и привлекли к дискуссии рок-журналиста. Вот его впечатления от форума:

«У меня на основании всего увиденного и услышанного возникло совершенно чёткое ощущение того, что западное сообщество, представленное отнюдь не последними людьми, в общем, решило на эту Россию просто махнуть рукой».

Честно говорю – до слёз обидно! Даже попытки Ходорковского воззвать к совести западных интеллектуалов не возымели никакого действия. То ли ума присутствующим не хватило, то ли докладчик был недостаточно красноречив. У Троицкого есть собственное мнение о политологах, не пожелавших глубоко вникать в существо проблемы:

«Мне это слегка напоминает притчу о человеке, который ищет ночью потерянные ключи под уличным фонарем – не потому, что они обязательно там, а потому, что под фонарем светлее».

Думаю, что Артемий Кивович не прав. Если фонарь зажгли сторонники заокеанской демократии, нельзя так пренебрежительно об этом отзываться. В конце концов, возможности тамошних интеллектуалов отнюдь не беспредельны – это вынуждены с огромным сожалением признавать британские и французские журналисты, когда называют Путина мастером большой политики. Достаточно припомнить принуждение к миру Грузии в 2008 году, дело Сноудена и бескровное присоединение Крыма. Скорее всего, причина неудач западных интеллектуалов в том, что искать надо было под другим фонарём.

После такого вывода уже не удивляет мнение Троицкого о результатах мозговой атаки, предпринятой на форуме:

«На то, что режим Путина сможет как-то "самореформироваться", надежды тоже нет. О революционных и насильственных сценариях эксперты предпочитали не распространяться – то ли из деликатности, то ли от безнадежности».

Готов согласиться, что надеяться, похоже, не на кого – Березовский лежит в сырой могиле, Ходорковский устроился в Швейцарии, а Каспаров проживает в США. Даже Артемий Троицкий от греха подальше перебрался в Таллин. Отчаянный борец с коррупцией Ашурков добился статуса политического беженца в Британии – порадуемся за него! Там же где-то пропал и депутат Илья Пономарёв. Ну о ком ещё тут можно говорить, если Навального всё время по судам таскают? Немцова с нами уже нет, речи экс-премьера Касьянова отнюдь не впечатляют, а Илья Яшин явно не тянет на роль харизматического лидера. Так кто же остаётся – гламурная Ксения Собчак и велеречивый Дмитрий Быков?

Надо признать, что причины краха либеральной идеи в России совсем не в том, что против либералов развернулась кампания репрессий. Увы, среди лидеров оппозиции не нашлось подлинных интеллектуалов, которые смогли бы противостоять тем, кто умом и сердцем поддерживает власть. Следует учесть и то, что для многих из персонажей этой книги либеральные идеи стали лишь средством достижения политических или корыстных целей. Причина их непопулярности в том, что презрение к русскому народу невозможно закамуфлировать красивыми лозунгами, но ничего другого в арсенале противников действующей власти не нашлось. Конечно, недовольство масштабами распространения коррупции ещё долго будет выводить людей на улицы, но это вовсе не значит, что они во всём готовы поддержать «глашатаев свободы» – рано или поздно разберутся, кто есть кто.