Название книги:

Валлия

Автор:
Василина Лебедева
Валлия

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

Глава 4
Валлия

«Что наша жизнь:

Не привыкнешь – подохнешь,

Не подохнешь – привыкнешь»

М. Жванецкий

Ужин для меня прошёл – никак. Максима не было. Алина сказала, что он срочно уехал по делам. Алекс, к моей большой радости, тоже отсутствовал. За столом сидели втроём, а общались Алина и эта Виола. Она кстати так ни разу и не заговорила со мной. Только Алина задала несколько вопросов, я скупо ответила и меня на протяжении ужина больше никто от еды не отвлекал.

Виола быстро завершила трапезу и, попрощавшись только с Алиной! ушла по «очень важным делам». Вот теперь я понимаю Алину – пренеприятнейшая личность. С её уходом даже как-то дышать стало легче.

Алина потащила меня на второй этаж в свою комнату, закрыла плотно двери и тихонько сообщила о наказе брата продумать для меня детали легенды. Всучив мне в руки блокнот, заставила записать все нюансы их родственных, а теперь по легенде и моих связей.

Удивила их фамилия – Аметриновы, я заинтересовалась её необычностью.

Алина прилегла на кровать и, подперев голову рукой, бросила на меня задумчивый взгляд. Спустя минуту ответила – «Аметрин, полудрагоценный камень фиолетового цвета, от тёмно-фиолетового, до очень светлого».

Я, честно говоря, связь сейчас улавливала плохо – бесконечный день и обилие информации давали о себе знать. Алина молчала, я же откинувшись в кресле, прикрыла глаза. Не дождавшись от меня вопросов, продолжила:

– Вот у тебя, например, фамилия Янтарская передалась от отца. Стоит только посмотреть в твои глаза и вопрос – почему, сразу отпадёт сам собой. Я Аметринова, волчица у меня чёрная, но кончики хвоста и ушей имеют своеобразную окраску, как цвет Аметрина.

– Какую? – не удержалась я.

– В лесу, среди деревьев, даже и не заметишь. А вот в свете солнечных лучей, они слегка отливают фиолетовым, – она откинулась на спину, заложив руки под голову, – Мы хоть с Максимом и похожи, но оттенки разные.

– Да-а?… И в чём же отличие? – Алинка усмехнулась. Поняв, что она меня подловила, смутилась и попыталась выкрутиться: – Какой у тебя цвет?

– У меня светленький, но как бы странно это не звучало, фиолетовый видится отчётливо. И-и-и … – замолчала. Вот чувствовала же чертовка моё любопытство к внешности волка её брата, но видимо ждала от меня вопроса. В комнате воцарилась тишина, а я так и не решилась задать вопрос, который хотела.

Задумалась – янтарь, аметрин. Максим упоминал какого-то Славку Ониксова – всё это полудрагоценные камни и фамилии соответствующие, а мама из стаи Серебряных – металл.

– Ты завтра что делать будешь?

Она вздрогнула и сонно посмотрела на меня:

– Слушай, а я задремала. Кошмар, сегодня день у меня насыщенный был.

Ага, её день даже в сравнение не идёт с моим.

– Что я буду делать завтра? А, мы завтра в забег.

– В забег?

Она потянулась:

– Ну да – несколько раз за лето молодёжь стаи собирается и бежит к центральному озеру, отдыхать. Кто как, я дня на три, четыре, некоторые на неделю. Ну, это не учитывая дороги – иногда день бежим и ночуем уже там. По-разному бывает. – Алина резко села, и её глазки заблестели азартом. – Слушай, а может, давай с нами? Познакомишься со всеми. Правда бегут оборотни в основном моего возраста, но с нами будет весело, – с ожиданием посмотрела на меня. А я поняла, что если бегут, значит, оборачиваются и скорей всего не только девушки, но и парни. Нет уж. Я пока на такой подвиг не готова.

– Ты извини, но нет, – увидела, как разочарованно опустились уголки её губ, продолжила: – Я же только сегодня приехала, даже толком не осмотрелась ещё. Никого не знаю. А тебе Максим не говорил, насколько он уехал?

Она отрицательно качнула головой и зевнула.

– Не-а, а что?

– Да мы должны были сегодня после ужина обсудить всё относительно моего пребывания здесь.

– М-м-м, понятно. Но думаю ненадолго – может дня три, не больше. Если надолго едет, он вещи берёт с собой. Но если хочешь – я позвоню, спрошу?

– Нет, – я покачала головой, – не стоит. Ладно, пойду я, тоже устала и спать хочу. Доброй ночи.

Утром проснулась рано, приняла душ, привела себя в порядок и выглянула в коридор. В доме стояла полнейшая тишина.

Вспомнила о великолепном газоне рядом с домом и пальцы ног даже пощипывать начали, настолько захотелось побродить по нему босиком. Вышла на улицу и, сняв туфли, ступила на мягкую, в утренней росе траву. Я даже не представляла, насколько простое действие может доставить, настолько большое удовольствие.

Взяв туфли в руки, пошла вокруг дома, а обойдя его, остановилась в восхищении – метров через пятьсот начинался лес. Высокие, могучие, как исполины деревья стояли, чуть покачивая верхушками.

Направилась в ту сторону, с наслаждением ступая по чуть влажной траве и блаженно улыбаясь как идиотка. Может именно потому, что погрузилась в свои чувства, созерцание леса и не заметила подбежавшую ко мне волчицу. Большая, изящная, черная – всё это уловила в последний момент, перед тем как та прыгнула на меня и опрокинула.

В первые мгновения затопил ужас и я чуть не заорала от страха, но волчица уже отскочила в сторону, прогнулась, припала на передние лапы и заскулила. Мгновенный взгляд на неё и узнавание:

– Алинка! Вот же чертовка! – я зашипела на неё, поднимаясь, – Ты меня напугала! – осмотрела себя, – и намочила!

Светло-фиолетовые кончики ушей, как будто подкрашенные. Она вскочила и стала прыгать и вертеться вокруг. Через минуту я уже смеялась над её выкрутасами, но вдруг, со стороны леса, послышался призывный вой. Я вздрогнула… и тут сбоку, очень близко, ещё один! Это уже Алинка ответила воем, второй раз напугав меня. Подбежала ко мне, сунулась под руку, я потрепала её пушистую холку и заглянула ей в глаза:

– Будь осторожна, ладно? – я как-то очень быстро почувствовала доверие к этой светлой девушке и сама удивилась своему чувству обеспокоенности за неё.

В глазах волчицы промелькнула хитринка, и волчья пасть оскалилась, хотелось думать в улыбке. Проводила её взглядом, наблюдая, как она скрылась в лесных зарослях.

Как бы мне хотелось сейчас обернуться и помчаться за ней! Бросив ещё один тоскливый взгляд, отвернулась и побрела обратно.

В доме повсюду сновали молодые девушки, весело переговариваясь, наводили порядок. Одна из них открыто, добродушно посмотрев на меня, поздоровалась и сказала, что меня ждут на кухне. Пройдя по коридору, если честно сориентировалась быстро – по запаху от которого текли слюнки, осторожно заглянула в просторную кухню, где за столом у окна сидели две девушки, две женщины на вид лет за 50 и пили чай, тихонько переговаривались посмеиваясь. Женщина, сидевшая ко мне спиной, уже в полный голос сказала: «А вот и наша гостья», – и все, обернувшись, посмотрели на меня с добродушными улыбками.

– Ну, здравствуй, здравствуй. И чего стоишь в дверях, проходи, садись с нами, если не брезгуешь, – дождалась, пока я усядусь, продолжила: – И кто такая будешь? Как зовут?

– Валлия, родственница Максимильяна и Алины. Вот, приехала погостить.

– Это хорошо, – продолжила та же женщина, – а я Мирослава, называй Мира, кухарка. Вот это, – кивнула на рядом сидящую женщину, – это…

– Ой, Мира, да ты хоть мне самой представиться дай, – женщина с усмешкой перебила кухарку. – Я Антонина, экономка, ну или, как сейчас модно говорить, управляющая. А вот эти две мышки – наши помощницы, – она кивнула на молоденьких девушек.

– Веста, – представилась одна.

– А мы уже знакомы, – сказала вторая. Она пытливо посмотрела на меня – вспомню или нет её имя.

– Да, с Аней мы уже познакомились, – ответила я, улыбнувшись, ведь именно она, вчера провожала меня до столовой. Девушка засияла, довольная тем, что я не забыла её имя.

– Ну и что ж ты завтрак пропустила? Где бегала? Проголодалась небось?

Мира уже ставила на стол тарелки с нарезанным сыром, мясом, булочками. Передо мной появилась тарелка с кашей.

Пока я ела, возобновился неспешный разговор. Прислушиваясь, поняла, что альфушку, как назвала Максимильяна Мира, сегодня не ждали, и Антонина решила провести генеральную уборку. То-то девушки шуршали по всему дому.

Я откровенно налопалась, как слоник, причём никто осуждающе или удивлённо на меня не смотрел, и было очень тепло и уютно в их компании. Минут через 20 девушки и Антонина встали, убрали за собой и ушли работать.

– Ну и чем заниматься будешь? – спросила Мира.

Ответила, что надо заняться личными вещами, до сих пор толком не распаковалась, так как не знала – надолго ли останусь здесь.

– Ну, хорошо, давай иди, занимайся своими делами. Если будет желание, заходи, до шести вечера буду здесь или в беседке позади дома.

Поблагодарив, я пошла распаковываться, хотя много времени это не заняло, вещей-то раз, два и обчёлся.

Через час уже вернулась на кухню. Мне торжественно вручили фартук и присоединили к процессу заготовок. Мира, пользуясь отсутствием жильцов, разошлась не на шутку.

Заготавливали мы разные виды теста, чистили овощи и фрукты, нарезали и фасовали мясо, лепили пельмени и вареники с разными начинками и всё это отправляли на заморозку. В общем, я даже не заметила: когда подошло время ужина, и от усталости валилась с ног.

С чувством выполненного трудового долга сели пить чай с ягодными и грибными пирогами.

После ужина девчонки помогли с уборкой и разбежались по домам. Остались только мы с Мирой. Вытирая тарелки и расставляя их на полке, тихо переговаривались, когда прозвонил её телефон. По мере разговора, лицо её мрачнело и только по возгласам: «Когда? Где? Как она?» – поняла, что что-то случилось.

– Что произошло?

– Доча, младшенькая, упала и что-то с ногой, сын уже в лазарет несёт, – лицо Миры омрачилось тревогой за ребёнка.

 

– Ну, так бегите быстрее, – ответила я тут же.

Мира спохватившись, быстро направилась на выход, но обернулась:

– А как же ты, Леюшка?

– А что я? Я ж не ребёнок, посуду дотру, расставлю всё и спать пойду, устала. Да вы не за меня переживайте, бегите скорее.

Она метнулась было ко мне, остановилась, пробормотав что-то, побежала на выход как была в фартуке. А я… я осталась одна.

Перетёрла чистую посуду, убрала всё по местам и, погасив свет, вышла с кухни. Только сделав несколько шагов по коридору в сторону своей комнаты, в ужасе остановилась – я действительно осталась одна! В чужом доме! На меня охотятся! И я одна!

Продышавшись, попыталась прийти в себя… Направилась в комнату – ну подумаешь одна? В Петрозаводске тоже жила одна. Только здесь – я в сердцевине стаи оборотней, а слух у них отличнейший, закричу, толпа сбежится. А там? Да хоть глотку бы надорвала и орала до посинения, никто бы из квартир и не высунулся. С такими мыслями зашла в комнату.

В ту ночь спала я крепко и, вопреки ожиданиям, ни разу не проснулась ни от шорохов, ни от каких-либо посторонних звуков.

А утром спустилась на кухню, где были только Аня с Вестой.

– Доброе утро, а где Мира, что-то серьёзное с дочерью?

Девушки поздоровались и сообщили, что Миры не будет, дочка её сломала ногу и руку в придачу. Полезла на дерево, упала неудачно, сейчас дома под присмотром мамы. А так как Масимильян ещё не вернулся, то Мира решилась взять отгул. У деток регенерация намного слабее, чем у взрослых оборотней, так что пару дней полежит. Мы же опять будем заготовками заниматься, Мира подробный список дел по телефону надиктовала. Весь день мы прокрутились на кухне, список был внушительный.

К вечеру, попрощавшись с девушками, уже спокойно везде погасила свет. Не спеша поплескалась в ванне. Спать ложиться не хотелось, и я бродила по коридору в ночнушке, с распущенными волосами, рассматривая картины.

У одной остановилась и настолько погрузилась в созерцание, что услышав рядом голос: «Мне тоже нравится эта картина», – подпрыгнула!

От страха взвизгнула, попятилась назад, запуталась в подоле длинной ночной рубашки и упала на попу. И только потом до меня дошло, что рядом с картиной стоит Максим. Облегчённо выпустив воздух, я стиснула зубы, чтобы не наорать на него. Он же застыв от моих действий, слегка оторопел, но через мгновение плавно приблизился и, обхватив за плечи, поднял с пола.

– Спасибо, – мой голос больше походил на шипение.

– Извини, что напугал,… честно говоря, не ожидал такой реакции с твоей стороны. Подожди, а где все? – Максим спросил, не отпуская меня. Одна рука держала за плечо, второй приобнял за талию.

Я пожала плечами:

– Ну, Алекса, насколько я знаю, ты куда-то отправил, Алина убежала к озеру, ну а Виола… не знаю, не интересовалась.

Он удивлённо посмотрел на меня, все ещё не отпуская.

– А в доме ещё кто-нибудь есть кроме тебя?

Я отрицательно покачала головой. Он, видимо в каком-то неосознанном жесте, привлёк меня к себе и проговорил:

– Твою ж! А я совершенно забыл, что Линка собирается в забег. И Алекс должен был вчера вернуться. Как-то вылетело из головы.

– Да ничего, – я поёрзала и попыталась освободиться, но он нахмурился и лишь крепче стиснул руку на талии. Я взглянула на него, но он смотрел в сторону, задумавшись.

– Максим! – позвала я и опять поёрзала.

В этот момент он словно опомнился, посмотрел на меня, удивился, наверное, сам себе, что меня прижимает и, убрав руки, отступил на шаг, затем ещё на шаг:

– Извини, – пробормотал он.

– Да ничего, – повторилась я. – Пойду, наверное?

Он кивнул, потом уже более осмысленно рассмотрел меня и засмеялся.

– Что? – не поняла я.

Максим покачал головой:

– Ничего, иди уж, пуританка, – всё ещё посмеиваясь, осмотрел меня.

А я… я, гордо задрав подбородок, направилась в свою комнату и уже там, пройдя в гардеробную, остановилась перед зеркалом.

Ничего выдающегося! Все выпуклости спрятаны под ночной рубашкой, весьма миленькой кстати – длинной, батистовой, белой в фиолетовый цветочек, под самое горло. Ткань не плотная и не тонкая, мягкая – спать очень удобно.

Осмотрев себя ещё раз, убедилась, что крестик спрятан за пазухой и заметить его он не мог. Пожала плечами: «Сам такой!» – пробурчала я и легла спать.

Глава 5
Валлия

«Ну что же, начнём экскурсию? – Иван Сусанин»

А.Лютый из серии книг «Рабин Гут»

Утро следующего дня было наполнено звуками. Кто-то о чём-то переговаривался, слышался женский смех, потянувшись, посмотрела на часы – половина девятого. Резво вскочила – через полчаса завтрак, а я ещё в постели.

Без двух минут девятого входила в столовую. За столом сидел только Алекс.

– О, ну хоть ты уже пришла. Доброе утро! – он встал, отодвинул соседний стул.

Слегка опешив от его любезности, произнесла:

– Доброе.

Алекс взял чайник и решил меня морально добить – стал наливать чай в мою чашку.

– Валлия, я хотел извиниться, – хорошо, что я не успела взять чашку в руки, наверняка бы уронила, – Макс сказал, что ты осталась в доме одна, а я должен был ещё вчера приехать, но …

В этот момент в столовую зашёл Максим, окинул нас взглядом, поприветствовал:

– Доброе утро, – за ним вплыла (по другому и не скажешь), пропавшая на двое суток Виола, кивнула Алексу, по прежнему не замечая меня.

Я, наклонившись в сторону Алекса, тихо, чтобы услышал только он, сказала: – «Ничего страшного не случилось, я девочка взрослая, справилась». Алекс повернулся на мгновение, улыбнулся, подмигнул и потянулся за булочкой.

Я молча пила чай, впрочем, обсуждаемые темы меня не касались. После завтрака Максим позвал в кабинет. В этот раз я уже в волнении, но без страха, садилась в предложенное кресло.

– Валлия я хотел бы…

– Можно просто Лия, – произнесла я, – Извини, что перебила.

– Лия, я хотел бы попросить тебя рассказать подробно о себе. Это не из праздного любопытства, дело в том, что тебе придётся какое-то время пожить здесь. Сколько – сказать не могу, всё будет зависеть, как быстро найдём артефакт. А может тебе понравится в стае, и ты сама примешь решение остаться.

– С чего начать? Я имею ввиду – что ты хотел бы узнать?

– Начни с детства. Я должен признаться, что некоторую информацию о тебе мне предоставили, это было необходимо, но сама понимаешь – это всего лишь перечисление дат и твоих географических перемещений. Добавлю лишь, что всё сказанное тобой, останется здесь же.

Что ж, то, что на меня будет некое досье – ожидала. Было бы интересно взглянуть на него. И я начала своё повествование:

– Родилась в стае Серебряных, мне было чуть больше четырёх лет, когда я с мамой покинула стаю.

– Причина?

– Не знаю, – пожала плечами, – мама мне об этом не рассказывала. Мы с ней очень часто переезжали, потому что прятались от отца.

– Поясни, – голос его был сух и бесцветен.

Я отвернулась и посмотрела сквозь закрытую стеклянную дверь, на деревья за террасой:

– Он издевался над мамой, – взглянула на Максима, наблюдая за его реакцией на сказанные мною слова, но он лишь спокойно на меня смотрел.

Отвернувшись, продолжила:

– Каждый приезд отца для меня был кошмаром. В детстве мама закрывала меня в комнате или на кухне, став постарше я убегала на улицу. Не важно, было лето или зима, я бродила под дождём или снегом, грелась в подъездах, но часов пять домой не возвращалась. Когда приходила, отца уже не было, а мама, она… Я не хочу это рассказывать.

– Поэтому вы часто переезжали?

Поморщившись, кивнула:

– Да, мама в срочном порядке собирала документы, вещи, и мы уезжали. Правда он всё равно находил нас, и всё повторялось сначала. Окончив школу, год прожила с мамой, работала продавцом. Потом мама сказала, что нам опять надо уезжать и оставаться опасно. Только в этот раз мы разделились. Она настояла на этом. Я уехала в Петрозаводск, мама не сказала куда. Она периодически звонила мне с разных номеров и один раз приехала на неделю. Больше я её не видела.

Сглотнула подступивший комок в горле и прикусила изнутри щёку, чтобы не расплакаться.

– Устроилась на работу в офис мебельной фирмы, но понимала, что надо учиться. Поступила в медицинский колледж сразу на два отделения: сестринское и лабораторного техника, перешла на заочное, осталась защита. Потом приехали Владислав и ещё какие-то оборотни, имён не помню и вот я здесь, – закончив, посмотрела на Максима – лицо сосредоточенное, ещё чуть-чуть и нахмурится.

– А почему не закончила училище?

Я отвела взгляд, уставилась в пол. Вот как ему сказать, что мама пересылала мне деньги, но небольшие суммы. Этих денег и моей мизерной зарплаты едва хватало на питание, одежду и учебу в заведении, где только, наверное, уборщица взяток не берёт. А уж на защиту я планировала, работая, собирать год. Пожав опять плечами, сказала как можно более нейтральным тоном:

– Собирала деньги. У нас же дипломы не только за знания дают.

– Лия, в прошлую нашу беседу, я просил вспомнить тебя хоть какие-нибудь детали о нахождении артефакта.

– Есть ли возможность взглянуть, как он выглядит? Может какая-нибудь фотография, рисунок?

Максим кивнул, встал и прошёл к одному из шкафов, достал с полки большой фотоальбом и, перелистав несколько страниц, передал мне. Со старинной фотографии на меня смотрела привлекательная женщина, и на груди у неё висел кулон на цепочке. Маленький камешек в оправе.

– Прости, но здесь плохо видно. Каких он размеров и что за камень?

– Камень – янтарь, с фалангу женского мизинца, в золотой оправе.

– А женщина, кто она?

– Твоя бабка. Если хочешь, можешь взять фотоальбом. Посмотришь, потом вернёшь.

– Нет уж, – я закрыла и протянула альбом обратно.

Максим медленно забрал его, потом пристально на меня посмотрел.

– Что? Осуждаешь? – не выдержала его взгляда.

– Нет, не осуждаю. Пытаюсь понять.

Отвернувшись, откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Он поставил фотоальбом на место и вернулся в кресло.

– Я клянусь, что увидела артефакт Янтарных только сейчас. Поклясться, что никогда не слышала о нём, не могу, так как может что-то упустила или забыла. Но честно, если вспомню хоть что-то, обязательно скажу.

– Что ж, – вздохнул он, – мы хотя бы поняли друг друга.

– Максим, я хотела бы чем-нибудь быть полезной, пока, – намеренно акцентировала слово, – буду жить здесь. Я занималась делопроизводством, продавцом могу работать, опять-таки хоть и неоконченное, но медицинское образование.

– Ты хочешь работать здесь? – он удивлённо приподнял брови.

– Да, если конечно есть такая возможность, – а про себя подумала, что уже чувствую себя содержанкой и чувство это весьма противное.

Максим побарабанил пальцами по столешнице, задумчиво посмотрел на меня и сказал:

– У меня сейчас немного свободного времени, пройдёмся к Марте – это наш лекарь и она также чувствует энергетические потоки оборотней. Так что с вероятностью девяносто процентов поможет определиться с работой в стае.

– Она у вас здесь, что-то вроде предсказателя-психолога, врача и отдела кадров? Всё в одном флаконе?

Он усмехнулся:

– Поверь, в том флаконе столько намешано, что иногда сам удивляюсь и даже побаиваюсь. Пошли, сама увидишь и поймёшь.

Спустя пять минут мы уже сворачивали от дома на боковую аллею, которую я даже не заметила, когда осматривала дом. Непродолжительное время шли молча, но когда показались дома, он вдруг остановился. Я по инерции сделала пару шагов и удивлённо обернулась:

– Что-то случилось?

– Валлия, я вынужден задать, возможно, личный для тебя вопрос, но хотел бы получить на него ответ, – Максим посмотрел мне прямо в глаза и мне стоило больших усилий не отвести взгляд, потому что чувствовала, что он пытается как-то воздействовать на меня, подавить. Минута… и что-то во взгляде его изменилось, он отвернулся, а я чуть не рухнула от того, что задрожали колени.

– Что ты хотел спросить, – голос всё-таки выдал меня хрипом. Максим тут же повернулся и сцепил наши взгляды, опять давление, но в этот раз у меня начала проявляться злость, стараясь не выдать свои чувства, спросила:

– Может, задашь уже всё-таки свой вопрос, альфа, а не будешь меня прижимать своей силой к земле? – он усмехнулся:

– Сначала я думал, что ты пьёшь отвар или настой. Я, честно говоря, мало разбираюсь в этих вещах, но теперь…Валлия ты носишь артефакт?

При этих словах я насторожилась:

– С чего ты взял?

– Для оборотня имеющего более чуткое обоняние это будет очевидно.

– Обоняние? Я не понимаю.

 

– Это скорей всего побочное действие твоего артефакта, но, если выразиться тактичнее…

– Скажи как есть, – я напряжённо на него посмотрела, – Пожалуйста.

Максим вздохнул, посмотрел в сторону, но тут же повернулся и, глядя в глаза произнёс:

– Лия от тебя исходит неприятный запах.

Я ошарашено на него посмотрела:

– В смысле? Я… от меня воняет?

– М-м-м… да. Повторюсь, изначально я думал, что это связано с приёмом какого-то лекарства, настойки или что там бывает у лекарей, но проверяя твою реакцию на воздействие моей силы убедился, что такой защитный эффект может дать только артефакт. Если ты будешь общаться с оборотнями, то необходимо решить данную проблему. Теперь ответь на вопрос – какая функция у артефакта?

С минуту стояла, отведя взгляд, и переваривала информацию. Она меня шокировала – услышать, что от тебя воняет, это было неприятно, хотя кого я обманываю? Это был кошмар! Не поворачивая головы, стыдно было ужасно, произнесла:

– Защита. Он каким-то образом то ли скрывает, то ли искажает мою ауру. Точнее сказать не могу.

– Сейчас на территории стаи ты в безопасности, здесь можешь не носить его.

Покачала головой, а взгляд поднять не смогла:

– Я пока не могу. Не знаю, как это объяснить, может просто не готова ещё. Нет ощущения безопасности что ли, – помолчав, спросила, – И что мне теперь нельзя будет здесь ни с кем общаться? Может, есть какая-нибудь работа, где не требуется общение?

– Давай всё-таки дойдём до Марты. Попробуем решить твою проблему, – развернувшись, он двинулся дальше, я же поплелась за ним следом.

Шли мимо одно и двухэтажных домов с низенькими заборчиками, которые не скрывали аккуратные дворики, а скорее разграничивали территорию.

– Лия, быстрее, у меня мало времени.

Вздохнув, ускорилась и, примериваясь к его шагу, поинтересовалась:

– Ты сказал, что воздействовал на меня силой, а как ты это делаешь?

Максим, заметив, что я уже фактически бегу, замедлился:

– Лия, такое никогда не спрашивают, уровень, сила и степень владения даром – это очень индивидуально и информация очень личного характера.

– Оу, извини – я не знала.

– Могу сказать, что воздействовал я не сильно, но для многих и этот поток было бы не просто выдержать. Честно говоря, мне любопытно взглянуть на твой артефакт, – заметив, что я нахмурилась, продолжил: – Но владение артефактом, это тоже личная информация, поэтому старайся о нём не рассказывать никому, а уж о свойствах тем более.

– А ты вынудил меня ответить тебе, получается ты нетактичный и наглый оборотень, – я насупилась.

– Да-а, я такой, – Максим довольно усмехнулся, – Но в данном случае, меня интересовало – есть ли угроза для кого-нибудь в стае. Всего лишь это. Мы пришли.

Он зашёл во дворик последнего на улице, одноэтажного домика. Не доходя до крыльца, крикнул, от чего я подскочила: «Марта!» – и отойдя, присел на скамейку, рядом с крыльцом.

– Сейчас выйдет, – сказал спокойно.

Я кивнула и стала под дерево напротив скамейки, присесть рядом с Максимом не решилась. Ожидание было не долгим. Через пару минут дверь дома резко распахнулась, явив нам нечто. Женщина, высокая женщина, была в гневе! Глаза сверкали, руки упёрты в бока! Но не это было самое главное для меня в её появлении, а то, что она была рыжая. Нет! Она была огненно-рыжая! Волосы крупными завитками торчали во все стороны, рыжие брови хмурились:

– Ну и чего ты горланишь? – воскликнула она, спускаясь и уже тише: – Нет чтоб позвонить: але Мартушка, ты дома? – дома, – так приду, чай будем пить, соскучился, нет же, орёт!

– Марта, ну извини, – со смехом прервал он её, – Я спешу, а нам нужна помощь, – и посмотрел на меня. Марта обернулась и проехалась по мне цепким взглядом.

– Знакомься, это Валлия, моя родственница.

– Ага, как же, – она махнула рукой в его сторону, – Кому другому можешь врать, но не мне. Прячешь?

– Да, – не стал он скрывать.

Марта отвела, наконец, от меня свой изучающий взгляд и повернулась к Максиму:

– Ну и чего сидишь, кого ждёшь? Дел полно, а он сидит тут. – Максим попытался что-то сказать, но она не дала, замахав на него руками.

Смотрелось со стороны очень забавно. Только мне не смешно, а страшновато оставаться наедине с этим огненным танком в платье.

– Иди, иди, я сама пообщаюсь с девочкой. И выясню что надо, и помогу, и подскажу, – с этими словами она буквально вытолкала Максима со двора, тот посмеиваясь, спросил:

– Ну, ты хоть позвонишь, когда закончишь пытать Лию?

Она злобно зыркнула на него:

– А ты мне не пугай девочку, это когда я кого пытала? – Максим лишь рассмеялся и со словами: «обязательно позвони», ушёл. Я же готова была дать дёру, пока от меня отвлеклись, но не успела.

– Ну, давай знакомиться! Марта, на «ты» и по имени, – её глаза смеялись, видимо выглядела я жалко.

– Валлия.

– Эгм, Лия, – она, прищурив глаз, ещё раз осмотрела меня с макушки до кончиков запыленных туфель-лодочек, – пойдем в дом, там и прохладненько и уютненько, давай, давай, – и, подхватив меня под локоток, придала ускорение.

В доме действительно было уютно. За небольшим коридором – большая просторная комната с диваном, креслами, картины на стенах, большой телевизор. Вроде мебели немного, но разные мелочи придают уют.

– Сейчас, постой-ка здесь, – оставила меня посреди комнаты и тут же принесла из другой комнаты неожиданно высокий стул с высокой спинкой, на которой был какой-то странный валик.

Поставив его около не зашторенного окна, указала на него: «Присаживайся». Я влезла на стул без вопросов – опасалась за своё здоровье, мало ли. Марта опять удалилась, открыв уже другую дверь. Приятно запахло травами, послышался звон стекла, ругань и, наконец, она с довольным видом подошла ко мне с рюмочкой, протянула её мне: «Пей». Настороженно принюхалась к содержимому – грамм пятьдесят зеленоватой жидкости с пряным запахом трав:

– Что это?

Марта, не переставая хитро улыбаться, повторила: «Пей». Опасливо покосилась на неё. Она же заметив, оскалилась ещё больше, и я, под её внимательным взглядом, выпила одним глотком содержимое рюмки.

Марта довольно на меня посмотрела и поставила посуду на столик у окна.

– Та-а-к, теперь ещё уберём эту гадость, – с этими словами она начала вытаскивать шпильки из моих волос. Я запротестовала, но она бросила на меня хмурый взгляд: – Вот ответь мне девонька, что за уродство ты на голове соорудила? Это ж каким извергом надо быть, чтоб такую красоту закручивать и прятать? – с этими словами она вытащила шпильки и волосы каскадом упали за спинку стула.

Обхватив мою голову, она неожиданно мягко уложила её на мягкий валик. Ага, теперь понятно для чего он.

– Нет, ну посмотри какая прелесть, – говорила она, пропуская пряди между пальцев, – А ты глаза закрой и посиди тихонечко, расслабься.

Я послушно закрыла глаза. Марта принялась расчёсывать волосы.

– Ну, что чувствуешь? – в её голосе была улыбка.

– Приятно… и расслабление, – помолчав немного, ответила я и чуть не начала мурлыкать, так как мне делали мягкий массаж головы, от которого я словно погрузилась в транс.

– Лиюшка, расскажи мне: где ты родилась, кто твои родители?

И что самое интересное, у меня не было желания что-то скрывать от неё, не было страха разоблачения. Страха как чувства вообще не было, была лишь твёрдая уверенность, что так нужно, она не предаст. Самым правильным будет – открыться этой женщине. Даже мысли не возникло, что я знакома с ней минут двадцать.

И я начала рассказывать: сухо, безэмоционально, словно читая на бумаге текст.

О себе, маме и отце, о нашей жизни в скитаниях и первом пробуждении волчицы, о том – где училась и работала. Временами я забывала, что хотела сказать, но наводящие вопросы напоминали и я продолжала.

Сколько я так просидела, не знаю. В какой-то момент поняла, что сижу в тишине. Открыла глаза и оглянулась.

Марта устало сидела в кресле. Заметив, что я на неё смотрю, подошла ко мне: «Ну, вставай». Поддержала меня когда я слегка покачнулась, встав на ноги.

– Пошли чаю попьём. Рядом Софьюшка живёт, так она хозяюшка знатная. Постоянно пироги её мальчишка приносит. – Марта, поддерживая меня, провела на кухню и усадила за стол. Поставила на плиту чайник, на стол поставила чашки и те самые пироги, печенья, конфеты достала.

Я машинально следила за ней, чувствуя, как странное помутнение потихоньку ослабевает. Очнувшись, уставилась в кружку с чаем. Поморгав, сделала глоток – вкусно. Вкусно и сладко. Подняла глаза, напротив сидит Марта – тоже обхватила руками чашку и смотрит в неё. Казалось, что из неё выкачали все силы: чётко проявилась паутинка морщинок вокруг глаз, носогубные складки стали глубже, спина сгорблена и даже её огненно-рыжие кудри уныло поникли и тяжело свесились. Марта измученно посмотрела на меня:


Издательство:
Василина Лебедева
Серии:
Двуликие
Книги этой серии:
Поделится: