От автора

Честно признаться, я не хотела писать продолжение этой истории. Мне хотелось, чтобы финал остался загадкой, чтобы каждый вариант завершения данного сюжета имел право на своё существование. Но ведь в жизни всё приходит к логическому завершению. Завершается что-то плохое или что-то хорошее, происходит подведение итогов, или по-научному – вывод, ответ. Как не назови, но это есть, иначе, всё предыдущее не имеет значения. Поэтому я решилась закончить то, что начала ещё давно. В нашей жизни и так много вопросов, на которые мы не знаем ответов. Пусть хоть между строк будет написано то, что мы ищем в течение всей нашей жизни…..

Итак, мы продолжаем…..

Предисловие

– Сказать, что я нервничаю, это, значит, ничего не сказать. Я просто не могу взять в руки микрофон, руки совершенно меня не слушаются. Хотя это бывает часто, особенно с кисточкой в руках. Да, руки сами делают всё то, что сегодня вы сможете увидеть на моей первой выставке в этом замечательном городе, в городе, где искусство есть везде. И не мне, недавней жительнице этого города, вам это рассказывать. Я раньше собирала свои картины под определенной тематикой. И открывала выставки под одной темой. Сегодня – нет, сегодня – всё будет по-другому, иначе. Нужно ведь менять свои стереотипы. Я поменяла один раз их: я приехала сюда, я изменила своё местожительство, я изменила свою жизнь, я изменила себя, и, значит, изменилось виденье тем для моего искусства. А если быть точнее, я просто перестала искать темы, я просто перестала всё собирать в одно. Сегодня я решила написать эту картину, а завтра я напишу совершенно другое, и я не буду разные жанры своего искусства распределять по темам и выставкам. Нет. В жизни же такого нет?! Значит, и у меня не будет. Когда вы посмотрите все мои картины, вы поймете, что здесь есть всё. Да, всё. Всё, что актуально для нас, для нашей жизни, а может и наоборот то, что для вас не важно, а для него важно, и для неё тоже. В общем, я представляю вам свои работы, в которых нет заданной темы, которые просто представляют вам вашу жизнь, а может, и мою, или жизнь вашего друга, или вашего соседа. Это неважно. Важно то, что историям, которые написаны на этих картинах, есть место в нашей жизни, значит, им есть место и в моей выставке. Ведь моя выставка про то, как ты это не назовёшь, как ты это не представишь, всё равно, это будет – Жизнь!

После обрушившегося на меня шквала аплодисментов, я осталась некоторое время незамеченной. Всё своё внимание любители живописи и искусства переключили на мои картины, на мою жизнь. Не побоюсь этого слова, ведь это так и есть. Картины – это моя жизнь, на картинах – вся моя жизнь.

Журналисты мельком просмотрели все мои картины и сразу же стали задавать мне свои вопросы. Кто-то задавал вопросы обычные, кто-то интересные, кто-то задевающие или даже оскорбляющие. Но мне было всё равно, я была настолько спокойна и довольна собой, мне казалось, что уже ничто и никто не сможет выбить меня из данного равновесия. И не потому, что я была уверена в том, что все мои картины найдут места в сердцах моих посетителей, нет, а потому, что мне было так всё равно, что скажут о них другие. Конечно, мне хотелось, чтобы они понравились поклонникам моего творчества и не только. Но я не пыталась найти одобрения моих работ у других людей, я просто сделала то, что захотела. Осудят меня или похвалят, по большему счёту, мне было всё равно. Это как в жизни, ты живешь так, как хочешь ты, а не так, как скажут тебе другие. Бывают и исключения, кто-то действительно так и живет, но я живу так, как хочу я. Недавно, но стала так жить. Жизнь моя, и в ответе я за неё сама.

После того, как я сумела достойно ответить на все вопросы журналистов, мне захотелось немного отдохнуть от всей суеты. Выставка несколько дней будет открыта для свободного посещения, поэтому не было смысла весь день находиться на ней.

Как только я стала собираться, чтобы уйти, я увидела в углу зала мужчину. Мужчину, который пристально смотрел на меня, который что-то ждал от меня, который поменял мою жизнь, который не хотел выпускать меня из своей.

Я посмотрела ему в глаза и отвела свой взгляд, сделав вид, что занята…. Я незаметно удалилась из зала….

Кто это был, я расскажу вам, но позже. Для начала мне надо рассказать вам всё то, что случилось со мной до того, как я оказалась здесь…..

Глава 1. Переходный возраст

После того, как я получила письмо от мужчины, который перевернул всю мою жизнь с ног на голову, я была счастлива. Но счастье моё длилось недолго. Всё потому, что сознание не давало мне покоя, оно никак не хотело дать волю моим чувствам. Каждый раз, как только я садилась за стол, чтобы написать ответ Андрею, мне становилась не по себе, и голос разума отчётливо говорил мне фразы, которые просто в один миг переубеждали меня поменять моё недавнее решение – написать положительный ответ Андрею, написать то, чего я хотела всей душой и сердцем.

Но писала я другое, затем рвала письмо и писала новое, затем снова рвала и снова писала новое. В итоге у меня скопилось несколько писем, но не одно из них я так и не смогла отправить получателю.

Каждый новый день, без преувеличения, начинался с мысли, что я должна отправить ответ, должна, но заканчивался каждый день тем, что я так и не решалась этого сделать.

Я помнила о письме каждую минуту, но обманывала сама себя тем, что я забываю про него. Интересная штука – забывать про вещь, помня про неё. И такое бывает в нашей жизни.

Домой я возвращалась поздно, так как работы в новой мастерской было достаточно. Тем более мне необходимо было закончить несколько работ, чтобы выполнить все условия принятия меня в союз художников Санкт-Петербурга. Выставка шла одна за другой, поэтому времени было очень мало, приходилось выжимать из себя всё то, что осталось. А вдохновение равнялось нулю, потому что сложностей в жизни было много, а эндорфинов не хватало.

Аня тоже была постоянно в делах и учебе, ведь она была в выпускном классе. Тем более у нее начались подготовительные курсы для поступления в институт.

У меня были поводы, чтобы отложить отправку письма Андрею, значит, я могла ещё дать себе время, чтобы подумать – правильное ли я приняла решение, или нет.

Я знала, что я просто боюсь отправить ответ Андрею, трушу, если быть точнее, но не подумала о том, что Андрей даже не догадывается об этом.

Я тянула время, я откладывала всё на потом. И потом случилось, но не так, как должно было случиться.

Незаметно для меня прошёл год нашей жизни с Аней в Питере. Витя приезжал к нам постоянно. Он радостно проводил время с Аней, он помогал ей подготовиться к вступительным экзаменам, он пытался наладить отношения со мной.

Я и тут не знала какой, а точнее, как дать ответ Вите. Я также откладывала всё на потом. Здесь была явная причина, как считала тогда я – Ане нужна помощь папы, поэтому я не должна мешать их общению.

Хотя причём тут наши отношения с Витей?! Я до сих пор не могу понять. Но в тот момент я делала так, значит, так должно было быть.

Я сама того не понимая, пыталась «усидеть на двух стульях», но так не бывает. Один стул в какой-то момент, но сломается. А вот какой?! Тот, который тебе нужен, или тот от которого ты всё равно мечтаешь избавиться?! Это вопрос всегда останется открытым. Так же, как и вопрос о том, правильный ли ты сделал выбор?!

Незаметно пролетел ещё год, а я так и не ответила Андрею. Аня поступила в институт, я работала в союзе художников. Всё вроде так, как и планировалось, но не совсем…..

Я запуталась в своей личной жизни, Аня, как оказалось, в своей….

Мы ещё обе были в переходном возрасте…. Мы обе ещё его не прошли….

Глава 2. Значимое событие

Помимо изменений в моей жизни, изменения касались и жизни окружающих меня людей.

Иногда всё в голове переворачивается из-за того, что в ней мы храним информацию не только о своей жизни, но и о жизни близких нам людей. Моим близким человеком, человеком, которому я рассказывала свои самые сокровенные секреты, оставалась моя подруга – Маша. Да, теперь мы виделись очень редко, но это не мешало нам оставаться самыми близкими людьми. Все наши телефонные разговоры, все наши переписки в чате, все наши встречи, которые стали ещё более ценными, так как были редкими – всё это только ещё больше сблизило нас, только ещё больше показало нам, как важна та самая связь, которая возникла между нами ещё несколько лет назад. С этим человеком я всегда остаюсь сама собой, с ней мне не надо притворяться, ей, я думаю, тоже.

За это время Маша ничуть не изменилась, она всегда жила чувствами, разум очень редко вмешивался в её личную жизнь. Честно говоря, я завидую таким людям, людям, которые, в первую очередь, живут только эмоциями. Да, они много ошибаются, да, они очень часто страдают, но зато они живут так, как им хочется в данную минуту, они каждый раз испытывают те чувства, которых нам постоянно не хватает в нашей жизни, лишь из-за того, что с возрастом мы сначала думаем, а потом делаем. А раньше мы делали, потом думали, и я не знаю, честно говоря, что лучше. Иногда мы сами всё стараемся усложнить, иногда мы сами придумываем преграды своему же счастью. Только когда такие люди, как Маша, начинают страдать, ведь это, прошу заметить, случаются так же часто, как и счастье в их жизни, наш разум говорит нам: « Вот, я же говорил, что так будет. Поэтому ты правильно поступила, послушав меня, а Маша – нет, вот, поэтому она сейчас и плачет». Ты успокаиваешься и думаешь, что действительно, лучше довериться разуму.

Итак, вернусь к Маше. Что случилось с Машей за эти два года. Её служебный роман с молоденьким интерном не остался без финала. Причём финал вышел очень даже положительный.

Маша не воспринимала этот роман всерьёз и долго не знакомила своего нового избранника со своими членами семьи – со своими детьми. Она очень боялась совершить свою первую ошибку, когда сразу же познакомила Валю с детьми. Дети к нему привязались, а вот Маша с ним не осталась. Ещё один психологический стресс для детской психики. После этого Маша стала беречь чувства своих детей и не знакомить их со своими мужчинами. Хотя следующего мужчину ей со временем, но пришлось познакомить со своими детьми.

Маша также долго не могла наладить отношения со своими бывшим мужем – Стасом. Он никак не хотел принимать тот факт, что больше не сможет иметь запасной аэродром – в виде Машки. Несколько его попыток прошли бесполезно, поэтому он пропал на некоторое время из жизни Маши и жизни детей. Это очень расстраивало Машу, ведь она понимала, что если она вычеркнула из жизни Стаса, то дети не могу его вычеркнуть по одной простой причине, что он их папа. Детям не объяснишь, что папа – не такой уже и хороший человек, да и стоит ли это вообще делать?!

В итоге Маша долго залечивала раны своим детям, ведь Стас в очередной раз подтвердил свою сущность – сущность чересчур уже эгоистичного человека. Все мы эгоисты – но не все чересчур. Я не хочу делать Стаса отрицательным героем данной истории, но он просто такой, такой по жизни, причём дальше страдать будет именно он. Ведь, как ни крути, в какой- то момент мы вспоминаем про то, что у нас есть дети. Только захотят ли дети вспомнить про тебя, вот это уже будет вопросом.

В любом случае это уже не эта история. Вернусь к приятному моменту, моменту, о котором мечтает каждая девушка. О чём интересно мечтает каждая девушка?! Наверное, о предложении руки и сердца.

Да, именно так, бурный, но служебный роман, всё-таки привёл Машу к финалу со счастливым концом.

Хотя это ли счастье?! Сейчас в меня могут «кинуть камнем» все молодые девушки, которые считают, что брак никоим образом не меняет отношения между людьми, которые по-настоящему любят.

Возможно, это и так, возможно, не брак, а время, другие обстоятельства портят те ощущения, которые возникают в начале любых отношений.

Но если люди любят друг друга, зачем нужен этот штамп в паспорте?!

Никогда не думала, что задумаюсь на тему – зачем нужен брак?! Зачем мы регистрируем наши отношения?! Кто может дать ответ на этот вопрос?!

Мы любим друг друга, мы хотим провести всю оставшуюся жизнь с одним человеком, и бла-бла-бла. Хорошо, но почему нельзя провести всю оставшуюся жизнь с человеком, которого ты любишь, но без этого штампа в паспорте.

Ведь круче понимания того, что человек с тобой рядом не из-за того, что у него перед тобой обязательства, а просто потому, что он хочет быть только с тобой. И это его желание, и ни что другое им не может двигать, так как никаких других обстоятельств между вами больше нет.

Человек свободен в своих действиях, и именно в этой свободе он выбирает тебя, он хочет быть именно с тобой, разве не это прекрасная развязка ваших отношений, разве нет?!

«А где гарантии, что человек не уйдет от вас?!» – спросите вы.

Ну да, брак – это гарантия вашего спокойствия, гарантия того, что человек будет с вами, ведь он обязан это делать. От этого появляются любовники и любовницы. Когда просто в свободном мире человек вынужден обманывать себя и близкого себе человека. А ведь всё могло быть по-другому.

И рождение детей тоже не повод регистрации брака. Человек может признать своего ребенка и без штампа в паспорте, и со штампом в паспорте – человек может отказаться от своего ребенка. Именно, пишу человек, потому что не хочу делать определение по полу. Ведь и мужчина, и женщина может отказаться от своего ребенка.

Я сама была в браке и до сих пор официально в нём состою. От этого ещё противнее, противнее от самой себя. Я не хочу больше никакой свадьбы, я не хочу больше регистраций отношений, я не хочу больше никакого этого пафоса. Пусть это прозвучит очень громко, но это так.

Но для Маши первый опыт, оказался не опыт. Она снова захотела почувствовать себя невестой, снова одеть белое платье.

И тут никого осуждения, иначе отступлю от своих слов, ведь я за то, что каждый в праве сам выбирать.

Маша долго не хотела знакомить Мишу, так зовут её нового избранника, со своими детьми. Но всё-таки этот день настал, и она познакомила Мишу с Лёлей и Петей. Петя не стал принимать Мишу, так как Миша ненамного старше его, да и вообще, после неудачного приёма Вали, дети стали показывать свои «иголки», что совсем неудивительно. Но в какой-то момент напряжение между детьми и Мишей перестало существовать. Либо Маша сумела решить эту проблему, либо просто Пете стало всё равно, ведь он стал студентом, его захлестнули его личные проблемы, ну а Лёля просто захотела внимания и ласки, пусть не от родного папы, ну хотя бы от мужчины, который хорошо относится к её маме и к ней. Мы – женщины, нам, как ни крути, нужны рядом мужчины. Как ни зависимо и ни свободно мы бы жили.

Без мужчин чего-то, но не хватает…..

Когда в семье Марии всё наладилось, они решили с Мишей закрепить свои отношения, той самой, синей печатью. Бах, и вы муж и жена.

Когда мне Маша сообщила это радостное известие, я порадовалась за неё, но на её девичник так и не смогла попасть. Пропустить свадьбу подруги я не могла. Поэтому я понимала, что отправлюсь в свой родной город, отправляюсь туда, куда давно тянет моё сердце, и откуда давно бежит мой разум…..

Глава 3. Возвращение в Эдем

Вот и наступил тот самый день, когда я снова села в самолёт, в голове сразу же возникли воспоминания того дня, когда я улетала из своего родного города в неизвестность с мыслями, что больше не вернусь. Я постоянно искала отговорки и причины, чтобы не ездить в свой родной город, в этот раз мне не удалось этого сделать, поэтому мне пришлось лететь. Аня со мной не полетела, так как у неё началась летняя сессия. Она у меня уже взрослая совершеннолетняя дочь, которую можно, а иногда даже и нужно, оставить одну.

Воспоминание – что это?! Что это за ощущение, которое происходит внутри нас, которое заставляет по-другому смотреть на реальность, которое постоянно нас возвращает в прошлое?!

Воспоминание возвращает нас в лучшие моменты нашей жизни, от этого мы нарушаем правила, что в прошлое вернуться нельзя. На самом деле можно, только всё это происходит без тактильных ощущений, будто ты снова всё чувствуешь, но только на подсознательном уровне.

От некоторых воспоминаний снова по твоему телу «бегут» мурашки, а от других снова по твоему лице текут слёзы. Некоторые хочешь повторять снова и снова, а некоторые мечтаешь вычеркнуть из своей жизни, но они всё равно живут в твоей голове, в твоих мыслях, периодически возвращая тебя в печальную реальность нашей жизни.

Вот сейчас я испытала это чувство, чувство, когда по мне «бегут» мурашки, и одновременно текут слёзы.

Сама того нехотя, но через пару минут полёта в свою прошлую, но счастливую жизнь, я уснула.

Проснулась я уже от слов стюардессы о том, что необходимо пристегнуть ремни безопасности, так как наш самолет готовится к приземлению.

Руки произвольно выполнила все те действия, которые необходимо было осуществить, чтобы выполнить поручения стюардессы, а мысли уже были там, там, куда было страшно и в тоже время так желанно возвращаться.

Когда я вышла из-за самолета, воспоминания о прощании с Андреем снова возникли в моей голове. Андрей стоял передо мной, и его глаза не хотели меня отпускать. Я так соскучилась по его взгляду.

В зоне ожидания вещей я вспомнила тот неловкий момент, когда Витя приехал встретить меня, и нам пришлось с Андреем разыграть сцену, будто мы незнакомы. Но глаза, наши глаза не могли играть. Если бы Витя видел в тот момент наши с Андреем глаза, то он сразу бы всё понял. Но он ничего не видел или не хотел видеть.

Я так соскучилась по Андрею, что ничего не хочу думать и вспоминать про Витю.

Вызвав такси, я решила сделать небольшой круг, прежде чем ехать в гостиницу.

Да, я решила снять номер в гостинице, мне не хотелось ехать к Вите домой. Или к нам домой, в любом случае мне туда не хотелось.

Я просила Машу не говорить Вите, что я приезжаю на её свадьбу. Маша пригласила Витю на свадьбу тоже, но про меня ничего конкретного она не сказала. Я тоже сделала вид, что не решила: приеду я или нет. Если бы Витя знал, что я приезжаю, то он встретил бы меня, а мне было это ненужно. Мне хотелось побыть одной, а точнее мне хотелось побыть наедине с воспоминаниями, касаемых меня и Андрея. Витя был бы лишний, он снова был бы третий лишний……

Первым маршрутом моих воспоминаний стал велотрек, место, где мы познакомились. Наша встреча до сих пор вызывает на моём лице улыбку, потому что в тот момент Андрей мне показался немного неприятным человеком, но первое впечатление часто бывает обманчивым.

После я отправилась в кафе «Горница». В этом месте я отпустила такси, так как мне захотелось немного посидеть здесь и перекусить. За столько лет моего отсутствия в этом городе, меню этого кафе даже не изменилось. Я заказала себе всё тоже самое, что и в тот раз, и стала вспоминать.

Как сейчас я помнила взгляд Андрея, у него был взгляд человека, который изучает понравившуюся ему вещь, пусть сравню себя с вещью, но в эту встречу это именно так и выглядело. Ему хотелось узнать меня больше, узнать, что во мне могло его так зацепить, почему его тянуло ко мне.

Я помню себя, как маленького ребенка, который понимает, что понравившаяся ему игрушка уже имеет своего хозяина. Да, я именно про тот момент, когда я узнаю, что Андрей женат и что у него есть две дочки.

Но больше всего в тот день меня зацепило то, что Андрей прекрасно говорил на французском языке. На моём любимом французском языке. Я сразу поняла, что это всё не просто так, не просто так…….

После вкусного обеда я продолжала свой маршрут воспоминаний….

Следующее место, где я по-настоящему была счастливой – это моя мастерская и квартира, которую мы снимали с Андреем недалеко от мастерской.

Приехав в свою мастерскую, сердце бешено застучало, когда я стала вспоминать тот момент, когда Андрей не хотел отпускать мою руку.

Мастерская была заперта на замок, Витя её не продавал, он ждал и надеялся, что я снова вернусь в родной город и снова начну творить здесь.

Мне очень захотелось зайти в свою мастерскую, поэтому я решила, что в свои каникулы я всё-таки встречусь с Витей. Хотя бы для того, чтобы зайти в то место, которое раскрывало меня как творческую личность, как художницу. Откуда начинался мой творческий путь.

Моя мастерская никак не ассоциировалась у меня с воспоминаниями о Насте. Нет, это я не хотела вспоминать…. И чтобы мысли не стали нагло мешать мне, я решила не находиться рядом с мастерской и отправиться туда, где нет и не может быть воспоминаний о Насте или о ком то ещё, кроме нас с Андреем.

Я села на лавочку около дома, где я чувствовала себя самой счастливой и, закрыв глаза, я снова ощущала на себе и на своем теле тепло рук Андрея, его дыхание и вкус его губ.

Я никогда не могла подумать, что самые счастливые моменты моей жизни будут происходить со мной не в молодости, а в 40 лет. Что именно в 40 лет я стану счастливой, я стану любимой, и я стану любить…..

Ветер очень нежно щекотал моими же волосами мне лицо, в воздухе царила атмосфера сказочности, а солнышко пригревало меня своими лучами так сильно, что я просто таила, как шоколадное мороженное….

Почему шоколадное, потому что не хочу быть простым мороженным, хочется быть особенным, с загадочным вкусом и с необыкновенной начинкой, которую не узнаешь, пока не попробуешь, ведь за шоколадом ты никогда не увидишь, что там внутри. Остается только гадать.

Мне не хотелось, чтобы эти мгновения прекращались. Вот она, прекрасная сторона воспоминаний.

Я бы так и сидела, вспоминая лучшие моменты моей жизни, если бы не телефонный звонок от Маши, который снова вернул меня в реальность.

– Привет, ты прилетела?! Всё в порядке?! – говорила радостная Маша.

– Привет, да, я уже здесь, сейчас поеду в гостиницу, а потом к тебе, хорошо?!

– Я так соскучилась, давай скорее, – говорила моя Машка, по которой я сама очень – очень соскучилась.

– Уже лечу.

Ещё немного я посмотрела на окна квартиры, которая хранила наши с Андреем тайны, и, подмигнув окну, который будто тоже был рад встречи со мной, я отправилась в гостиницу, чтобы принять душ и отправиться на встречу к родному человеку, к Маше.

Глава 4. Невеста

– Привет, – не успев договорить, Маша набросилась на меня.

Мы несколько минут простояли в обнимку, я почувствовала запах своего родного человечка.

Все люди имеют свой запах, запах, который не сравнится ни с кем.

От близких людей всегда исходит самый лучший, самый сладкий и в тоже время самый будоражащий запах.

– Как же я соскучилась, – повторяла Маша и смотрела мне в глаза.

– Я тоже, Маш, ты такая красивая, – любовалась я своей подругой.

Маша действительно очень изменилась. Любовь всегда делает нас лучше и краше, а взаимная и тем более.

У Маши всегда были зеленые глаза, а сейчас они стали изумрудными, они блестели и сияли, как изумруд, от них исходило столько света, столько красоты было вокруг них.

Маша постриглась, сделав себе небольшое каре, её волосы переливались светом, а её улыбка всё также освещала всех и всё вокруг.

Солнышко. Маша была и оставалась солнышком, которое светится всегда, которое видит в людях всё только хорошее, которое само заставляет всех людей, которые находятся рядом с ним, светится каким-то особенным светом.

Я не могла налюбоваться Машей, какая же она красивая. И чего только Стасу не хватало, но это уже другая история.

– Здравствуйте, тётя Рита, – произнёс недовольный Петька.

– Петя, привет, – обняла я своего крестника. – Петя, я тебе ничего не покупала, решила подарить деньги, всё-таки ты сейчас ходишь с друзьями в клубы, с девушками в кино.

– Спасибо, – сразу же заулыбался Петька, ведь я попала в самую точку.

Петя считал себя уже взрослым, поэтому ему было не до нас. Я смотрела на него и видела в нём свою Аньку. Они были так похожи. Никакие проблемы, кроме как личные, их не волновали. Это просто надо пережить. Петя стал копией Стаса, такими же красивыми чертами лица он обладал, и в тоже время такими же холодными.

«Яблоня от яблони недалеко подает», – подумала я и сразу увидела копию Маши – солнечную девочку Лёлю.

– Здравствуйте, – подбежала ко мне Лёля.

– Здравствуй, моя красавица, – обняла меня девочка, от которой так же, как и от Маши, исходило тепло.

Лёле я тоже передала подарки.

– Ну, всё, пойдем пить чай, – произнесла Маша, которая жаждала общения со мной.

– Мам, я гулять, – произнёс Петя, собираясь на улицу.

– Петя, только недолго, завтра важный день.

– Ладно, – неохотно произнёс Петя. – До завтра, тётя Рита.

– Пока, Петя.

– Лёля, иди, посмотри телевизор, нам надо с тётей Ритой поболтать, – Маша раздала всем свои указания, и наконец-то обратило своё внимание на меня.

– Хорошо, мама, – крикнула Лёля из комнаты.

– Ну как?! Как ты?! – никак не могла нарадоваться моему приезду Машка. Это было взаимно.

– Ой, да, я даже не знаю с чего начать, да, ты итак всё знаешь, мы постоянно по телефону с тобой болтаем.

– Это по телефону, а это так, – наливала чай Маша.

– А где Миша?!

– Теперь завтра увидишь, он тебя не дождался. И вообще, он сегодня будет ночевать у себя. И, кстати, алкоголь не предлагаю, завтра я должна выглядеть просто супер.

– Ты всегда выглядишь супер.

– Хватит меня смущать, – улыбалась Маша.

– Как он сделал тебе предложение?!

– Я сама не знаю, как он решился. Но он решился. Мы были на работе, дежурили в одну смену, и он подошёл ко мне и сказал, что всё это не может больше так продолжаться, всё зашло в тупик. «Ну, всё, – подумала я в тот момент, всё слишком хорошо, чтобы стать реальностью». Мы зашли в кабинет, на моём столе лежала стопка карточек пациентов, которые я не успела разобрать за день. Миша зашёл следом за мной, взял карточку со стола и ушёл. Я стояла и не понимала, что происходит. Но идти за ним не хотела, я разозлилась и стала злостно разбирать все папки, когда я взяла одну папку со стола, из неё вылетело кольцо. Я не поняла, что происходит, и в этот момент Миша позвонил и спросил меня о том, разобрала ли я свой хаос на столе, я ответила, что да. А он спросил: «Значит, ты согласна?!». Я, естественно, заплакала, а он залетел в кабинет. Ну и всё закончилось чересчур романтично.

Мы засмеялись, и я снова увидела изумрудный блеск в глазах Маши.

– Стас не появлялся в жизни детей?!

– Появлялся, точнее его родители забирали как-то Лёлю, Петя не поехал. Он очень зол на него, я боюсь, что он обозлится, что это станет психологической травмой для него, он будет видеть в людях только плохое. А так нельзя.

– Он похож на Стаса, – заметила я.

– Копия, характер такой же.

– Ну ладно, Петька умный мальчик, я думаю, справится, влюбится и забудет обо всем. Главное, чтобы девчонка хорошая попалась.

– Это точно. Как Анюта?! Что её не взяла с собой.

– Так сессия же. Да и нам стоит отдохнуть друг от друга. У нас тоже сейчас тяжелый период. Опять не слушается, как Петька. Взрослая, всё сама. Мне кажется, что у неё кто-то появился. Я хочу узнать, кто. Но она всё тщательно скрывает.

– Это на неё похоже, как и на тебя, – заулыбалась Машка. – Как на личном?!

– Никак, я всё…

– Я звала его через Валю на свадьбу, – не удержалась Машка и проболталась мне о своём коварном плане.

– Зачем?! А если бы и Витя согласился?!

– Ну, я сначала Андрея позвала, он отказался, тогда я Витю.

– Маша, ты всегда толкаешь меня на какие-то авантюры.

– Так интереснее, а что если ты не можешь без меня ни на что решиться.

– Значит, он отказался?!

– Да. Я не знаю, как он живет, не видела его, но Валя говорит, что он не развёлся….

– Неудивительно, – сердце бешено застучало, а в горле образовался комок разочарования. Разочарования того, что ты всё ещё думаешь о человеке, а он о тебе, как оказалось, нет.

– Ну, я точно не знаю, может, – Маша уже пожалела, что рассказала мне всё.

– Всё хорошо, всё хорошо. У тебя завтра свадьба, поэтому не о чем грустить, – улыбнулась я, но как-то неискренне.

– А Витя?! Как с ним?!

– Он надеется, но я не хочу быть с ним, не хочу снова заходить туда, откуда таким трудом выбралась. Из-за этого Аня тоже злится на меня, ведь она очень хочет, чтобы мама с папой были вместе.

Маша обняла меня, и я почувствовала тепло близкого мне человека. В этот момент я вспомнила о том, что меня ждали родители на ужин.

– Машуль, тебе надо ложиться спать, а мне надо заехать к родителям.

– Платье посмотришь?!

– А что, если мне не понравится, поедешь сдавать?! – засмеялась я.

– Хватит шутить, пойдем.

Маша со своей солнечной улыбкой озарила свою комнату, но ещё больше засветилась комната, когда Маша достала платье молочного цвета с кружевным верхом на декольте. Я уверена, что Маша в нём будет самой красивой невестой.

– Оно восхитительное.

– Правда?!

– Конечно, ты будешь самой красивой невестой.

– Перестань, – засмущалась Машка.

– Нет, это правда. Ты очень, очень красивая, Машка.

Для меня Маша была действительно очень красивой, так как она сияла изнутри, всегда сияла и продолжает сиять. И кем бы ни был этот Миша, я не позволю ему сделать больно Маше. Хватит Стаса.

– Передай Мише, что я теперь за ним буду следить, – показала я пальцами на свои глаза.

Маша засмеялась и улыбнулась мне:

– Я люблю тебя, моя подруга.

– И я, – произнесла я, обнимая свою единственную подругу. А мне больше и не надо.

Глава 5. 23 кв.м.

Не успели мы обменяться словами о любви к нашей женской дружбе, как в дверь кто-то позвонил.

– Петька снова забыл ключи, – произнесла, недовольная беспечностью своего сына, Маша и направилась к двери, бормоча себе под нос фразы, показывающие её недовольство.

Я, улыбаясь, так как соскучилась по Машиным привычкам, поплелась следом за ней.

Когда Маша открыла дверь, мне захотелось повторить все те фразы, которые несколько секунд назад говорила Маша.

На пороге стоял Стас……

«Почему он никак не может отпустить её», – подумала я.

– Ты зачем пришёл?! – спокойно стала разговаривать Маша со своим, уже бывшим, мужем.

– Привет, Рит, – обратился сначала Стас ко мне, чтобы дать мне понять, что я должна оставить их наедине.

Но я не собиралась этого делать, я не хотела, чтобы Маша снова совершила ошибку, поэтому я сделала вид, что не поняла этого намека, и осталась, как говорится, третьей лишней.

– Что ты хотел?! – продолжала Маша.

– Я, – замялся Стас и снова посмотрел на меня. В этот момент я отвела в сторону свой взгляд. Поняв, что никто, а точнее я, не оставит их с Машей наедине, Стас продолжил. – Маш, ты точно решила, что у нас больше нет шансов?!

– У нас есть шанс, – начала Маша, вызвав на моём лице удивление, на которое сразу же обратил внимание Стас. – Но этот шанс, – продолжала Маша, – касается только тебя и наших общих детей. Они любят тебя, Стас, и очень скучают, с Петей тебе просто необходимо наладить контакт, иначе потом будет поздно, как со мной, – последнюю фразу Маша произнесла шёпотом.

Стас покачал головой, снова посмотрел на меня, уже ожидая, что я заступлюсь за него, но, увы, нет.

– Я понимаю. Я принёс подарки Лёле и Петьке, и вот тебе, возвращаю, – Стас передал Маше его обручальное кольцо. – Я думаю, что больше ты не будешь его ловить. – Стас процитировал мою картину и, отдав подарки и кольцо Маше, произнёс. – Я на каникулах заберу Лёлю с Петей, не говори, что я приходил.

Когда Стас ушёл, у Маши потекли слёзы. Она держала в руках кольцо Стаса и плакала. Я подошла и обняла её. Через несколько минут Маша вспомнила про Лёлю:

– Удивительно, что Лёля не вышла.

Мы зашли в комнату к Лёле и увидели, как девочка спит под звуки телевизора. Она просто ничего не слышала. Наверное, это и к лучшему.

– Маш, мне тоже пора. Давай, до завтра. Прими ванну и успокойся.

– Хорошо, – немного успокоившись, произнесла Маша, провожая меня.

По дороге к родителям внутри меня образовался комок переживания или, правильнее сказать, волнения. Мысли было тяжело собрать, чтобы сосредоточиться на чём-то важном для меня, всё было очень расплывчато.

Я даже стала уважать Стаса за то, что он смог отпустить Машу, как бы ему этого не хотелось, он смог решиться, смог поставить точку. А я никак не могу решиться.

«Что же это со мной такое?! – слёзы наворачивались на глаза. – Почему я никак не могу поставить точку с Витей, чего я жду?! Что мне надо сделать с собой, чтобы решиться на это. Ведь я ломаю себе жизнь, ломаю жизнь ему».

– Мы приехали, – обратился ко мне таксист и возвратил меня в реальность.

– Да, сейчас, – произнесла я, вытирая слёзы и протягивая таксисту деньги за оплату проезда.

– Не стоит он этого?! – обратился неожиданно ко мне водитель такси.

– А чём вы?!

– Не стоит ваших слез, тот из-за кого вы плачете.

Я улыбнулась и произнесла:

– Возможно, я плачу из-за того, что я его не стою.

– Тем более, не надо думать о других, в первую очередь, надо подумать о себе. Не подумайте, что я эгоист или пытаюсь к вам «подкатить», нет, просто считаю, что в нашей жизни не стоит думать о ком-то потому, что никто этого не оценит. Жизненный опыт.

– Спасибо за совет.

– Девушка, возьмите сдачу.

– Нет, спасибо, не надо, это за совет.

– Спасибо, но советы я раздаю бесплатно, – засмеялся водитель такси и оставил меня наедине со своими мыслями.

В воздухе пахло свободой, да, пахло свободой. Мне так понравился этот запах.

«Чем пахнет свобода?! Она пахнет сладостью, она пахнет свежестью, дерзостью, легкостью, беззаботностью и счастьем, маленьким счастьем, счастьем чувствовать себя непривязанной ни к кому и ни к чему. Как мало времени в нашей жизни мы ощущаем эту самую свободу?! Она так бесценна, но мы сами стараемся её отдать, забрать её у себя, также пытаемся сами».

Я посмотрела на окно квартиры, в которой проживали мои родители, выдохнув немного свободы, затем снова её вдохнув, я отправилась домой.

– Дочка, здравствуй, – обнял меня папа, который очень сильно по мне соскучился. Это было взаимно.

Через пару секунд подошла мама, которая, как ни странно, сначала обняла меня, а только потом стала поучать меня.

– На улице вечерами холодно, а ты так легко оделась?!

– Мама, всё хорошо, я же на такси приехала.

– Всё, заходи, ужин уже остыл, тебя не дождешься, всё с Машей сплетничали.

– Есть такое, – говорила я, заходя в зал, откуда доносился вкусный запах ужина, который мама специально приготовила для меня.

Когда я зашла в зал, то поняла, что вкусный ужин был приготовлен не только для меня, можно сказать, что совсем не для меня.

Родители действительно устроили мне «сюрприз». Этого я не ожидала от них, это точно.

В зале стоял Витя. К встрече с ним я была не готова, но развернуться и уйти, было бы крайне неуважительным поступком, причём по отношению ко всем. Поэтому я улыбнулась и произнесла:

– Витя, как я рада, – потянулась я обнять своего мужа.

– Мы подумали, что вам нужно встретиться и поговорить, – внесла своё слово мама, ведь без неё здесь точно не обошлось. Я была уверена, что пригласить Витю, была именно её идея.

Витя был очень рад меня видеть, и ему было совершенно всё равно, что в этот момент чувствую я.

Возможно, таксист был прав: все люди думают о себе. Витя тоже не исключение, прощает он мне всё только потому, что любит меня и хочет быть со мной. С другой женщиной он бы вёл себя по-другому.

Вечер получился, как ни странно, очень душевным. Мы болтали не о чём, вспоминали разные моменты, которые вызывали на лице улыбку и радость. Вспомнили тот день, когда я первый раз познакомила родителей с Витей, как познакомились с его мамой, которая до сих пор не может найти общий язык со мной и с моими родителями. Но этот момент мы пытались опустить.

– Дочка, ты у нас останешься?! – под конец вечера спросил папа.

– Нет, пап, я у Маши останусь, – соврала я потому, что сказать, что остановилась в гостинице, не могла. Это бы обидело и родителей, и Витю тоже. – Мне надо ей помочь завтра рано с утра.

– Хорошо.

– Я провожу тебя, – быстро поймал свой шанс Витя.

В этот момент мама поймала мой взгляд и ясно мне дала понять, что отказать мне Вите нельзя.

Я согласилась, и мне пришлось ехать вместе с Витей.

– Рит, может, заедем в одно место?!

– Куда?! – этого я и боялась больше всего.

– Поедем, тебе точно понравится, – загадочно продолжал Витя.

Мне ничего не оставалось, кроме как согласиться. Но и интерес охватил меня также.

Через несколько минут нашего путешествия, причём всю дорогу мы говорили только об Ане, я поняла, что мы приближаемся к моей мастерской.

– Витя, ты точно знаешь меня больше, чем я себя, – радостно произнесла я, так как уже мечтала о том, чтобы зайди в то место, в котором я всегда чувствовала себя свободной.

Картины всегда дарили мне чувство свободы, ведь я всегда творила так, как хотела, рисовала то, что считаю нужным, что важно именно для меня, что описывает именно мою жизнь.

Сердце «замирало и уходило в пятки», когда Витя открывал дверь в мастерскую. Скрип от замка никогда ещё не был таким прекрасным, так радовал он мой слух.

Когда мы зашли в мастерскую, мы стали сразу чихать. Огромное количество пыли было в том месте, где уже давно никто не появлялся.

– Мой диван, – сразу же я бросила взгляд на место, в котором всегда было мне уютно отдыхать и проводить свободное от творчества время.

Несколько картин, которые я ещё не успела закончить, стояли и ожидали своего часа.

– Мне надо их закончить, – произнесла я, проводя руками по картинам, снимая с них огромный слой пыли.

Закрыв глаза, я вспоминала все те моменты, которые последнее время моей жизни в этом городе заставляли меня творить, с какой страстью и с какими чувствами я рисовала здесь. Какой я была здесь счастливой и в тоже время несчастной. Весь спектр эмоций я ощущала в этой комнате – с размером 23 кв.м. 23 кв.м. – вот идея для написания следующей своей картины, посвященной этой мастерской.

Не успела я открыть глаза, как Витя поцеловал меня. Мне был приятен поцелуй от него, но не более этого.

В голове смешались все мысли, но последнее, что вспомнилось мне это то, как Стас отдавал обручальное кольцо Маше. Я сразу поняла, что я должна сделать, причём сделать это надо было прямо сейчас, именно здесь.

– Витя, я за всё тебе благодарна, – начала я, сразу же после нашего поцелуя.

– О чём ты?! – перебивал меня Витя, так как понимал, что это начало конца.

– Я хочу, чтобы ты был любим, ты так этого заслуживаешь. Я не твоя судьба, да, я мама твоего ребенка, но не более чем. Тебе было хорошо со мной, мне тоже, но и с другой тебе будет не хуже, а может быть даже и лучше. Мне очень хочется отдать тебе свое обручальное кольцо, но не могу, так как забыла его в Питере.

– Я, – снова попытался остановить меня Витя.

– Витя, это давно нужно было сделать, я не хочу тебя удерживать, это неправильно с моей стороны. Я за всё тебе благодарна, ты родной и близкий мне человек, но, пожалуйста, прошу тебя, отпусти меня. Это должен сделать ты.

Я смотрела в его глаза и не могла найти в них поддержки.

– Я сделаю так, как ты хочешь.

– Спасибо, Витя, можешь мне отдать ключи от мастерской?!

– Да, конечно, это твоя мастерская, забирай, – Витя взял мою руку, открыл мою ладонь и положил в неё ключи от мастерской, отдав вместе с ними и ключи от моего сердца.

– Ты точно…

– Да, я точно уверена, Витя.

– Пока, – произнёс Витя и оставил меня одну.

Витя оставил меня одну здесь и в моей жизни тоже, и я снова почувствовала вкус свободы.

Мне захотелось рисовать, но краска, которая была в мастерской, а точнее остатки от неё, уже все высохли.

Я присела на свой диван и почувствовала усталость, буквально несколько минут и я бы уснула. Этого я себе позволить не могла, ведь завтра был ответственный день – свадьба подруги, на которую я никак не могла опоздать.

Я посмотрела на свои 23 кв.м. счастья и не только, выключила свет и вышла на улицу.

Пока я закрывала мастерскую, я вспомнила, как когда-то отпустила здесь Андрея, также сегодня отпустил меня здесь Витя.

Глава 6. Примета

«Ещё пять минут, и встану. Что?! Сколько уже времени?!» – закричала я, когда увидела, как стрелки часов показывали без пятнадцати девять. Я обещала Маше, что буду у неё в десять часов.

– Алло, – сомневаясь в моей пунктуальности, позвонила Маша, чтобы на всякий случай проверить: еду я к ней или нет. – Уже выезжаю, жду такси, а что?! – нагло врала я, бегая по комнате и собирая свои вещи, которые хотела ещё погладить вчера, но всё, как всегда, оставила на утро. – Хорошо, я куплю тебе булавки, ты только не нервничай и успокойся, – последние слова были адресованы не только Маше, в первую очередь, я адресовала их самой себе.

Как только Маша положила трубку, я выдохнула, закрыла глаза и, отсчитав несколько секунд, быстро отправилась в душ. После душа я уже чувствовала себя гораздо лучше, поэтому я сразу погладила своё черное бархатное платье.

Да, знаю я, что чёрный цвет не совсем цвет свадьбы, но мне идут исключительно чёрные платья, к тому же оно было не совсем черным, скорее всего, это был цвет серого графита.

Когда я нанесла на своё лицо немного тонального крема, лицо сразу освежилось и не выглядело таким помятым, каким оно было, когда я только проснулась.

Тушь и помада вовсе творят чудеса, добавляя яркости и эффекта твоему лицу.

Немного завив кончики своих волос, без пятнадцати десять я уже села в такси.

«Успела», – радостно подумала я, но вспомнив про булавки и цветы, поняла, что точно опоздаю.

– Вы не могли бы остановиться у этого цветочного магазина и подождать меня десять минут?! – обратилась я к водителю такси.

– Любой каприз за ваши деньги.

Когда я получила положительный ответ, я мигом отправилась в магазин, где выбрала очень нежный букет из разнообразных белых цветов.

– Скажите, пожалуйста, – обратилась я к вежливому продавцу-консультанту, – у вас нет случайно булавки?!

– Сейчас посмотрю, – мило улыбнулся мне продавец-консультант и достал из-под прилавка булавку.

– Вы даже не представляете, как вы меня выручили, – поблагодарила я своего спасителя и побежала обратно к водителю.

В пятнадцать минут одиннадцатого я уже поднималась к Маше.

«Пятнадцать минут не принято считать за опоздание», – оправдывала я сама себя.

– Здравствуйте, тётя Рита – открыла мне красивая Лёля, которая была одета в белоснежное платье.

– Привет, моя маленькая принцесса.

– Мама ждёт вас в комнате и очень нервничает, – встретил меня Петя, который выглядел сегодня как настоящий джентльмен.

Моё сердце стучало, я очень нервничала перед тем, как зайти в комнату к Маше. А когда я зашла, я потеряла дар речи. Маша стояла в свадебном платье, и вся комната наполнялась светом, но свет исходил не от платья, свет исходил от Маши. Она так светилась счастьем, что это свет окутывал всех, кто находился рядом с ней.

Мне не хотелось плакать, но слёзы, слёзы счастья и радости за близкого мне человека всё-таки застали меня врасплох.

– Не плачь, а то я сама сейчас расплачусь, – попросила меня Маша, увидев слёзы на моих глазах.

– Ты самая-самая красивая невеста. Я понимаю, что это банальные слова, и эти слова говорят всем невестам, но ты красива душой, и это – правда, таких людей, как ты, просто не бывает. Чистая и светлая, как это платье.

– Так всё, хватит, – уже сама начинала плакать Маша.

– Держи, этот светлый букет тебе, – протянула я Маше букет, – ах, да, а булавка тебе зачем?!

– Приколи под платье, чтобы никто не сглазил.

– Маша, ты всё еще в это веришь?! – не думала я, что моя подруга такая суеверная.

– Нет, не верю, но с ней спокойнее.

– Как скажешь, – улыбнулась я и стала прикалывать булавку под Машино платье. – Ай, – вскрикнула я, когда поранила свой палец булавкой.

– Что случилось?!

– Поранилась булавкой, ничего страшного.

– У тебя кровь есть?!

– Да, немного, пойду прижгу.

– Всё, теперь на нашей свадьбе будет драка.

– Маша, с чего ты это взяла?!

– Примета.

– Маша, перестань, никакой драки не будет, вот увидишь.

– Мама, мама, там приехал дядя Миша.

– Уже?! А сколько времени?!

– Успокойся, ты прекрасно выглядишь.

Через несколько минут в квартиру к Маше зашёл Миша. Как же мне хотелось на него посмотреть.

Миша был невысокого роста, стройный, фигура у него была подтянутой. У него были темные волосы, которые немного завивались на кончиках, немного остренький нос, карие и большие глаза, и очень-очень милая улыбка. Он светился улыбкой, они были похожи с Машей именно улыбками, да, они оба светились изнутри.

Миша принёс два букета: одни маленький букетик он подарил Лёле, а другой был предназначен для его будущей жены.

Когда Миша увидел Машу, он покраснел, улыбка у него пропала, он находился в таком смятенном состоянии, что я не поняла, что с ним происходит. Но увидев его глаза, я поняла, что он просто не может поверить в то, что такая прекрасная девушка, как Маша, выбрала его и сегодня станет его законной женой.

Маша тоже нервничала, это было понятно по кончику её губ. Когда она нервничает, она постоянно шевелит губами, это привычку я знаю за ней с детства. Когда в школе она не подготовилась к предмету, а учитель выбирал, кого спросить, Маша опускала свою голову вниз и начинала шевелить своими губами, почему-то именно кончики шевелись у неё больше всего. Все мы остаемся детьми, даже в сорок лет.

– Ура, мама-невеста, – крикнула Лёля, тем самым развеселив всех и сняв со всех, а главное, с жениха и невесты, напряжение.

Миша сразу улыбнулся и протянул Маше букет, Маша тоже перестала шевелить кончиками губ и успокоилась.

После того, как все поняли, для чего мы тут собрались, мы нашей маленькой, но веселой компанией отправились в ЗАГС.

По дороге в ЗАГС Маша выпила немного шампанского и повеселела.

На церемонии бракосочетания я сразу же вспомнила свою свадьбу. Мне казалось, что в этот день я была самая счастливая, ведь меня окружали друзья, рядом со мной находился любимый человек, это была сказка. Сейчас я понимаю, что это было не так. Да, я любила Витю и сейчас люблю, но люблю я его, как родного и близкого мне человека. А свадьба в том возрасте была просто игрушкой, просто необходимостью, просто шаблоном.

Вся наша жизнь выстроена по шаблону: садик, школа, институт, работа, свадьба, семья, ребенок, внуки. И если всё у тебя в жизни так, значит, ты – счастливый человек, значит, всё у тебя правильно. Конечно же, это неплохо, это так и должно быть, но не у всех и не всегда получается всё так, как расписано, и это не повод думать, что ты – несчастливый человек или что ты неудачник, нет, просто ты можешь получить своё счастье в других вещах или не сейчас, а позже. Я, не поверите, но я так счастлива сейчас, что не имею какие-либо обязательства перед кем-то или даже перед самой собой, я перестала следовать этим правилам. Я не хочу больше следовать всем этим правилам, я не хочу.

Пока я находилась в своих мыслях, я чуть не пропустила заветную минуту, когда молодожены обмениваются кольцами и становятся супругами.

– Ура, – крикнула я и стала открывать бутылку шампанского.

После ЗАГСА мы сразу же поехали в ресторан, где нас ожидали родители невесты и жениха с небольшим количеством гостей.

Когда мы приехали к ресторану, среди гостей я увидела Витю, и это меня очень расстроило, мне не хотелось видеть его после всего случившегося. Пришлось нацепить на себя «маску» вежливости и радости от встречи с ним.

Я думала, что Витя захочет со мной поговорить, но это оказалось не так. Витя отдыхал и даже не пытался ко мне подойти. Сначала меня это успокоило, но потом ещё больше стало тревожить. Витя перебрал с алкоголем, и мне не хотелось наблюдать за ним, так как вёл он себя крайне вызывающе.

Но Маша с Мишей ничего этого не видели, они были в своём празднике, и ничто, а точнее никто, не мог им помешать.

Меня это успокоило, и я снова отпустила ситуацию с Витей.

Когда я вышла на улицу, чтобы подышать свежим воздухом, я столкнулась с Валентином.

– Маргарита?! Как дела?! Как Санкт-Петербург?!

– Валентин, никак не можем с вами в ресторане поговорить, вы за другим столиком. У вас прекрасная супруга. У меня всё хорошо. Вы как тут?!

– Спасибо, да, мне с супругой повезло. Теперь и Маша нашла своё счастье, я очень рад за неё.

– Я тоже, – улыбнулась я.

– С работой у нас тоже всё хорошо. Андрей Александрович – замечательный человек и очень талантливый руководитель.

В голове стало все переворачиваться, когда я услышала имя: Андрей Александрович. Мне сразу стало нехорошо, нехорошо от того, что я не могу его увидеть, мне будто не хватало воздуха. Валентин продолжал мне что-то рассказывать, я ловила из его уст только две фразы: Андрей Александрович.

– Где он сейчас?! – неожиданно для себя произнесла я это вслух.

– Андрей Александрович?! Дома, наверное, сегодня же выходной.

– Да, конечно, да, – быстро я «взяла себя в руки» и решила на этом прекратить наш разговор.

Повернувшись в сторону ресторана, чтобы зайти вовнутрь, я увидела Витю, который стоял и с презрением смотрел на меня.

– Витя, дай мне пройти, ты перебрал с алкоголем, может, тебе стоит поехать домой?!

– Это уже не твоё дело, – очень грубо ответил мне Витя и, отойдя от двери, освободил мне проход.

Праздник продолжался, всё было в очень дружной атмосфере.

– Маша, вот видишь, никто не подрался, твои приметы – это полная ерунда.

– Да, ты права. Я такая счастлива, – обняла меня Машка.

– Вы очень похожи с Мишей, – сказала я Маше, что заметила сегодня при знакомстве с Мишей.

– Правда?!

– Дурочка моя, я тебе никогда не вру, – обняла я подругу.

Через некоторое время я снова вышла на улицу и снова увидела там Валентина, который разговаривал с кем-то по телефону.

Меня что-то подталкивало подойти к нему и вырвать из его рук телефон.

Я подошла ближе и услышала в трубке голос Андрея. Мне снова стало плохо, голова резко закружилась, и в голове вспомнились слова Андрея: « Я ни о чём не жалею!».

Я выхватила телефон из рук Валентина, который был ошарашен моим поступком, но ничего не сказал.

– Андрей, здравствуй, не хочу я спрашивать, как твои дела, через час в том месте, где последний раз были вместе, если помнишь, приедешь, нет, значит.… Значит, забыл, значит, уже неважно. Буду ждать пятнадцать минут. Пока.

Я резко положила трубку и передала телефон Валентину, который только успел открыть рот, а его уже надо было закрывать.

Я зашла снова в ресторан, чтобы попрощаться с молодожёнами и отправиться в мастерскую.

Витя наблюдал за мной, и как только я вышла из ресторана, чтобы сесть в такси, он подбежал ко мне и произнёс:

– Позволь, я провожу тебя, с тобой доеду.

– Хорошо, – я понимала, что Витя очень пьян и может устроить скандал у Маши на свадьбе, я очень этого не хотела, поэтому и согласилась поехать с ним.

Всю нашу дорогу Витя молчал, я очень была этому рада.

– Тебя завезти домой?!

– А ты куда?!

– Я в мастерскую, мне нужно побыть одной, есть задумки.

– Нет, давай сначала тебя, хорошо?!

– Как удобно, – согласилась я.

У мастерской я попрощалась с Витей и, выйдя из такси, я почувствовала облегчение, так как обошлось без выяснения отношений.

Я зашла в мастерскую с ожиданием того, что скоро приедет Андрей или, возможно, он не приедет. Но мне не хотелось думать плохо, интуиция говорило мне одно: «Он обязательно приедет».

И вдруг я услышала шаги, и дверь открылась. Я стояла спиной, сердце с каждым шагом Андрея замирало, считая каждый его шаг. Я наконец-то решилась повернуться, чтобы увидеть его, увидеть любимые черты лица, но повернувшись, я увидела Витю.

– Витя?! Что ты здесь делаешь?!

– Не меня ждала, да?! Ты всё свою жизнь ждала не меня, а я навязался, всю жизнь тебе сломал, да?! А ты все эти два года давала мне надежду, не отпускала меня, чего ты добивалась?!

– Витя, я виновата перед тобой, но прошу тебя, давай не сегодня, не сейчас, ты пьян.

– Да, я пьян, да, я перестал быть мягким и покладистым, тебе же нравятся другие.

Я отходила от Вити потому, что чувствовала, что Витя был не в себе.

А Витя приближался и приближался ко мне, его стеклянные глаза были наполнены злостью, я первый раз видела его таким.

– Витя, я прошу тебя….

Не успела я договорить, как Витя набросился на меня и стал срывать с меня платье.

– Витя, – крикнула я.

– Замолчи, я – твой муж, это твоя обязанность – быть со мной, а не с ним.

– Я не хочу, – сквозь слёзы шептала я потому, что кричать не было сил. Мне хотелось кричать, но получалось только шептать.

– А я хочу, всю жизнь я делал всё так, как хочешь ты, наверное, зря.

Слёзы градом текли по моим щекам, Витины руки напоминали раскалённый металл, который каждый раз, как только касался моего тела, оставлял на нём ожоги.

Витя отвернул меня от себя, я посмотрела на часы, которые висели на стене и показывали время пятнадцать минут восьмого, я понимала, что Андрей уже не придет, ведь я сказала, что буду ждать его только пятнадцать минут. Я закрыла глаза, морально готовясь к тому, что Витя сейчас изнасилует меня, но в этот самый момент, как бывает в кино, зашёл Андрей, который ничего не подозревал, который видно специально ждал эти пятнадцать минут, чтобы заставить меня понервничать, даже не представляя того, как я нервничаю.

Вывести Андрея можно очень быстро, поэтому, когда Андрей увидел всю картину, его глаза наполнились яростью и он сразу же набросился на Витю, оттолкнув его от меня.

– Выйди отсюда, – крикнул мне Андрей.

Я сразу выбежала, чтобы позвать кого-то на помощь, я понимала, что они могут убить друг друга.

Хорошо, что таксист, который привёз сюда Андрея ещё не уехал, я подбежала к машине и, увидев довольно крепкого водителя, обрадовалась и слезно попросила его о помощи.

Когда мы забежали в мастерскую, Андрей был весь в крови, Витя тоже, они лежали на полу и по очереди били друг друга по лицу, вместе с ними на полу перекатывались все банки с засохшей краской, которые только были у меня в мастерской.

Их глаза были просто налиты кровью, на это было страшно смотреть. Они ненавидели друг друга так, что это просто не передать словами. Всё мое тело покрылось мурашками.

Водитель подошёл сзади к Андрею, так как он был сверху, и попытался его оттянуть назад, с первого раза у него это не получилось, так как Витя сильно держал Андрея за майку и не хотел отпускать. Вторая попытка водителя также не увенчалась успехом.

Надо было срочно что-то предпринять. Тогда я подошла к стеллажу, где стояли банки с красками, и крикнула:

– Разойдитесь, – после предупреждения я повалила этот стеллаж на пол, где лежали Андрей с Витей.

Они сразу же отпустили друг друга и разбежались в разные стороны.

– Витя, уйди отсюда, – кричала я так, что моя голова стала разрываться на мелкие кусочки. – Уйди! Уйди! – мой ор стал просто истерический.

Витя встал и, посмотрев озлобленно на Андрея, который сам испугался моей реакции, ушёл, резко хлопнув дверью, за ним последовал и водитель, который был просто ошарашен происходящим.

По моим ногам стала течь красная краска, которая, как оказалось, не вся засохла. Она очень символично растекалась по полу, перемешиваясь с кровью мужчин, которые несколько минут назад лежали на этом полу.

Машина примета оказалось верной, неслучайно я уколола свой палец булавкой, драка действительно произошла. Хотя эта драка была запоздалой, она должна была произойти ещё раньше, ещё раньше.

Я посмотрела на свои ноги, которые были все в краске, затем я посмотрела на Андрея, мне так хотелось разглядеть его черты лица, но из-за крови, которая, как краска по полу, стекала по его лицу, я не могла увидеть все любимые черты. Как только я посмотрела на Андрея, Андрей подошёл ко мне и поцеловал, мои губы тряслись от страха того, что сейчас произошло, и от счастья, что меня целует тот, кого я безумно люблю, и поцелуя которого я так долго ждала.

Не прошло и несколько минут, а мы с Андреем стали растекаться на этом полу, вместе с той краской, которая не высохла, как и наши чувства.

Моё тело всё горело, и в тоже время дрожало, Андрей тоже испытывал целый спектр эмоций, которые можно только испытать в нашей жизни.

Злость, ярость, любовь, страх потери, желание, чувства – всё это перемешалось внутри нас и составляло разноцветную гамму. Краски, начиная от красной и заканчивая синей и желтой, перемешивались на полу, точнее мы их смешивали между собой своими телами.

Страх того, что я могла несколько минут назад одновременно потерять любимого мужчину и отца своего ребенка, никак не отпускал меня, я дрожала и никак не могла прийти в себя.

После того, как с жадностью, просто дикой жадностью, мы наконец-то насытились друг другом, Андрей спросил меня:

– Почему ты не ответила мне?!

– Я каждый день собиралась написать ответ, я правда хотела, но …

– Теперь уже поздно всё это обсуждать, уже поздно…

– Почему?! Ничего не поздно, Андрей, я люблю тебя и любила.

– Есть вещи, которые я просто не могу поменять.

– Не можешь или не хочешь?! Это разные вещи.

– Я сказал, что не могу.

– Андрей, о чём ты?!

– Не сейчас, прости, мне надо идти. Когда ты уезжаешь?!

– Это уже не имеет значения.

–Хорошо, я пойду, – Андрей чмокнул меня в щёку и ушёл.

Его поцелуй оставил ожог на моей щеке, слёзы снова потекли по моему лицу, и я снова осталась одна.

Когда я поняла, что не вся краска засохла и не вся она вытекла на пол, я стала рисовать, слёзы текли и текли, я никак не могла остановить их. Я кричала, я орала, но я не прекращала рисовать, я рисовала и рисовала…..

Я никак не могла остановить свои руки, которые рисовали сами по себя, совершенно не слушая меня и моих криков.

Глава 7. Сюжет из рекламы

Я уснула на своём старом диване, в своей любимой, но теперь уже и ненавистной, мастерской.

Проснулась я от жуткой головной боли, вчерашняя истерика дала о себе знать.

Голова просто разрывалась, но больше всего она стала разрываться от мыслей: « Как привезти в порядок свою мастерскую?!».

Недолго думая, я принялась за уборку мастерской, сначала меня это жутко раздражало, после мне становилось всё равно, но, а потом мне и вовсе стал нравиться мой досуг, ведь когда человек работает, он на время, но перестает думать о своих проблемах.

Когда мастерская пришла в должный вид, а моё платье наоборот, я решила вызвать себе такси, чтобы наконец-то добраться до гостиницы.

Приехав в гостиницу, снимая с себя платье, я почувствовала на нём запах Андреевской туалетной воды, мне не захотелось расставаться с этим запахом, но помимо этого запаха на платье были следы крови, этого я уже видеть не могла, поэтому платье нашло себе место в мусорном ведре.

Приняв наконец-то душ, я стала собирать свои вещи, мой самолет должен быть только завтра, но мне не хотелось и минуты оставаться в этом городе, мне хотелось уехать, раствориться, пусть даже сбежать, лишь бы не видеть все эти улицы и скверы – всё, что могло напоминать мне о нём, а точнее о них. Ни о Вите, ни об Андрее – ни о ком из них, я не хотела слышать.

Позвонив родителям и сказав, что просто перепутала рейс, и уже уезжаю сегодня, я быстро отправилась в аэропорт, чтобы поменять свой билет.

– Маша, привет, как дела?! Я вас не разбудила?! – решила я предупредить подругу, что уезжаю раньше времени.

– Нет, что ты?! Всё хорошо. Как ты?! Приедешь вечером к нам?!

– Маш, прости, но я сейчас уже улетаю, я тебе потом всё объясню.

– Как?! Почему?! Что случилось?!

– Всё потом, хорошо?!

– Ты его видела, да?!

– Да, но это уже не имеет никого значения. Пока, целую, – быстро я прекратила этот разговор, так как не хотела снова вспоминать об Андрее.

Аню я специально не стала предупреждать, что прилечу раньше, мне хотелось застать её врасплох, чтобы проверить, как она себя ведет без меня. Последнее время она меня совершенно не слушается: пропадает ночами, и ведет себя очень развязано. Может, я просто накручиваю, может быть, но лучше всё это проверить.

В аэропорту я быстро и без всяких проблем поменяла свой билет, и уже через несколько часов я оказалась на борту самолета. В этот раз я с радостью улетала из родного города, это было не так как в первый раз. В первый раз всегда всё сложнее.

Я очень устала из-за того, что не спала всю ночь, что убиралась всё утро, и от того, что подвергла себя такому потрясению, которое произошло со мной накануне. Из-за всего этого я уснула и проспала весь полет.

Незаметно для себя я прилетала в Питер и отправилась домой.

Прилетала я в пять часов утра, и уже в шесть часов я была дома. Моя проверка удалась. Как из сюжета банальной рекламы, я приехала домой, но там я никого не застала.

«Аня не ночевала дома», – сразу же я поняла данный факт, так рано она никуда не смогла бы уйти.

Воспользовавшись тем, что Ани не было дома, я решила проверить её вещи.

«Возможно, это всё и неправильно, но данное правило не касается родителей», – оправдав себя, я стала проверять все Анины вещи.

Из шкафа, где лежали вещи Ани, выпал драгоценный браслет.

«Это очень дорогая вещь», – сразу я сделала правильный вывод, так как разбиралась в дорогих украшениях.

Сразу за браслетом я обнаружила, ничуть не дешевле браслета, драгоценные сережки.

«Откуда у Ани эти вещи?!», – обеспокоенно подумала я.

В джинсах я обнаружила записку со следующим содержанием:

«Я не могу смотреть на тебя во время пары, я не могу сосредоточиться, мысли только о тебе и о твоем теле, как же я тебя хочу, причём постоянно…..»

«Что?!» – мои руки стали трястись, я понимала, что Аня уже не девочка, этот факт просто разрывал меня изнутри.

Я сразу включила ноутбук и попыталась зайти на страничку в социальных сетях к Ане, чтобы найти этого, не знаю даже, как правильно сформулировать его название, этого мужчинку по имени: «Хочу».

Но у меня не удалось этого сделать, так как Аня вышла из всех своих социальных страничек, а её паролей я, к моему сожалению и Аниной радости, не знала.

Всё, что я нашла, я сразу же положила на стол и стала ожидать Аню, чтобы провезти с ней серьезный разговор.

Аня не заставила себя долго ждать, в течение получаса Аня появилась дома.

– Мама?! Ты приехала?! – растерянно сказала Аня, которая явно не была готова к моему приезду.

– Да, раньше получилось, а ты где была?!

– Мам, да я осталась у Веры ночевать, мы просто долго готовились к лабораторной, я и решила, что мне мотаться, тебя всё равно нет.

– А что у нас не делали?! Квартира свободная.

– Не знаю, что-то не подумала, мам, я устала, пойду спать.

– Не спеши, я хотела с тобой поговорить, – приступила я к тому, к чему уже давно хотела приступить.

– О чём, мама?! – медленно подходила ко мне Аня, от которой явно пахло алкоголем.

– Откуда это у тебя?! – показала я на драгоценности.

– Где ты их взяла?! Ты что копалась в моих вещах?!

– Ответь сначала на мои вопросы, а потом уже я буду отвечать на твои, – спокойно, как могла, держалась я.

– Мам, я всё тебе объясню, это не моё.

– Эта записка тоже не твоя?! – стала я терять контроль над собой, так как не могла терпеть вранья.

– Как ты могла?! – разозлено стала кричать Аня.

– Могла, я – твоя мама.

– Папа никогда бы так не поступил, я не хочу с тобой разговаривать, – попыталась Аня уйти от разговора со мной.

– Ах, да, папа у тебя самый лучший, уже и забыла об этом, – говорила я с явной иронией.

– Вы не помирились?!

– Нет, и никогда не помиримся, я не хочу знать твоего папу.

– А я не хочу знать тебя, – сказала, как отрезала, Аня.

– Мне всё равно, что ты хочешь или не хочешь. Ты – моя дочь и живешь со мной, поэтому ты должна мне ответить, что это за записка?!

– Мне уже не шестнадцать, я могу уже и сама жить, сегодня же соберу вещи и уйду.

– Сначала ответь, а потом можешь идти на все четыре стороны.

– Хорошо, я отвечу, если ты мне тоже ответишь честно на вопрос?! Почему вы не помирились с папой, он так рассчитывал на твою поездку, он всё спланировал, почему?! – сквозь слёзы говорила Аня, которая очень сильно любила папу, наверное, сильнее, чем меня, и которая просто мечтала, чтобы мы снова были вместе с Витей.

В тот момент у меня была огромная обида на всех, поэтому я совершенно не следила за своими словами.

– Потому что я не люблю твоего отца, и никогда не любила, довольна?!

– Довольна, – Аня снова захотела уйти.

– Записка, откуда записка?! От кого?! Отвечай.

– Правда за правду, да, мама?!

– Да.

– Эта записка от моего преподавателя, подарки тоже от него. И ещё, если хочешь знать, я беременна от него. И да, он женат. Довольна?!

– Что ты такое говоришь?! – просто ошарашенная от слов Ани отвечала я.

– А ты думала только тебе можно спать с женатыми мужчинами, нет, твоя дочь по твоим стопам пошла, – с ехидной усмешкой ответила Аня.

В этот момент моя рука сама поднялась и отвесила Ане пощечину.

От обиды и боли Аня расплакалась и выбежала из дома.

Я села на пол и стала проклинать себя. Я прекрасно понимала, что во всем том, что сейчас происходило с моей дочерью, виновата только я одна, только я.

Мне хотелось убежать, но куда?! Куда?! Куда?!

Глава 8. К нему

Мне сразу же захотелось позвонить Маше, мне просто необходим был совет. Ближе к вечеру я успокоилась и пришла в себя. Аня так и не вернулась домой.

– Маш, привет, как вы?!

– Ой, всё хорошо, мы сегодня улетаем отдыхать, ты как?! Как добралась?! – счастливо отвечала Маша, и мне сразу расхотелось грузить её своими проблемами.

– Всё в порядке, я просто хотела сказать, что добралась хорошо, напиши, как прилетите в отель, ок?!

– Да, конечно, целую.

Оставшись одна наедине со своей проблемой, Вите я совершенно не хотела звонить, я решила позвонить Вере – подруге Ани и всё у неё узнать.

– Вера, здравствуй, это мама Ани, я хотела узнать Аня не у тебя?!

– Здравствуйте, да, она у меня, она уснула. Вы не переживайте, всё в порядке.

– Вера, а ты можешь мне сказать имена ваших преподавателей, Аня сильно отстаёт по некоторым предметам, я хотела с ними поговорить, но она мне ничего не хочет рассказывать, думает, что сама справится, я не хочу, чтобы её отчислили, – стала я обманным способом выманивать информацию у Веры.

– Да, хорошо, по высшей математике – Иванова А.И., по журналистике, – стала мне перечислять Вера всех их преподавателей.

– Спасибо большое. Пусть Аня завтра едет домой, пожалуйста, отправь её, хорошо?!

– Да, я постараюсь.

– Спасибо большое.

Как только я попрощалась с Верой, я сразу же зашла на сайт их института и стала искать по фамилиям преподавателей Ани, благо мужчин всего было трое. Двое годились в дедушки Ане, и вряд ли могли претендовать на роль отца её будущего ребенка. А вот один, был явный претендент. Молодой, в возрасте сорока лет, с очень наглым выражением лица, его черты лица так и выдавали его натуру.

– Юрий Евгеньевич Бажёнов, – произнесла я вслух эти уже ненавистные мне инициалы и запомнила их.

Вечером я попыталась уснуть, но так и не могла. В руках я держала телефон и пыталась позвонить Андрею, мне так не хватало его поддержки.

Всё-таки желание взяло надо мной верх, и я позвонила ему:

– Да, – ответил до боли знакомый голос.

– Я просто, – не знала я, о чём дальше говорить с человеком, с которым хотела прожить всю свою оставшуюся жизнь.

– Я уже здесь, куда мне приехать?!

– Где?! Здесь?!

– В Питере, не могу я без тебя.

– Давай в кафе, я тебе скину адрес, – я не хотела, чтобы он приезжал домой, я боялась, что Аня вздумает вернуться.

– Давай.

Я быстро кинула адрес кафе, которое было недалеко от моего дома, и, как сумасшедшая, побежала туда.

Через полчаса я уже стояла у кафе и смотрела вдаль, я не хотела пропустить силуэт любимого мужчины.

Через пару мгновений Андрей появился на повороте, забыв о своей гордости, я бросилась к нему, Андрей последовал моему примеру.

Через секунду я уже была в объятьях мужчины, который был для меня самый лучший.

– J'ai perdu tout le temps que j'ai passé sans amour! (Я потерял всё то время, которое я провел без любви!)

Андрей повторил ту фразу, которую произнёс мне на первом нашем свидании, если можно это назвать свиданием.

Снова, как раньше, растворяясь друг в друге, мы отправились в кафе. Мы не отпускали руки друг друга, даже когда делали заказ, даже когда пили кофе, и даже когда нам было просто необходимо их отпустить, мы всё равно их не отпускали.

Я снова была в переходном возрасте, я снова забыла обо всём, и я снова поддалась эмоциям и чувствам.

«Как же надоело жить одним разумом», – как ни странно, даже моя совесть согласилась со мной, чтобы было в новинку для меня.

– Куда поедем?! – спросил наконец-то меня Андрей, который, как и я, пожирал меня глазами.

– Мне всё равно, я хочу быть с тобой.

– Я думал, что ты ещё не улетела, поехал в аэропорт, хотел тебя там перехватить, но Валентин потом сказал, что ты поменяла билет, тогда я взял билет и прилетел сам.

– Я очень рада, что ты это сделал, мне так тебя не хватало, а сегодня больше всего.

– Что-то случилось?!

– Да, но давай об этом потом, только не сейчас, не сейчас, не порть мне моё время, я и так долго его ждала.

Андрей улыбнулся, и я последовала ему примеру.

– Нам так не хочется вас отвлекать, – подошёл к нам официант, который, как и все остальные сотрудники кафе, наблюдал за нами, как за картиной из романтического фильма, – но мы закрываемся через пятнадцать минут.

– Спасибо, мы не будем вас задерживать, – произнёс Андрей и стал расплачиваться за наш счёт.

Мы вышли на улицу, в воздухе царил аромат ветра, который был перемешан с ароматом туалетной воды Андрея и с ароматом нашего счастья, это просто неповторимый аромат.

Мне не хотелось, чтобы этот вечер заканчивался.

– Сейчас я даже не могу представить, как я без тебя жил всё это время. Как?! В голове не укладывается, – Андрей сильно сжал мою ладонь, боясь, что я снова куда-то исчезну.

– Я не хочу о грустном, тем более мне самой было все это время далеко не лучше, чем тебе.

Андрей обнял меня и я, уткнувшись в его пиджак, снова ощутила себя молодой и беззаботной девчонкой, которая чувствует себя абсолютно счастливой и по-другому никак.

Что значит абсолютно счастливой?! Это значит, что ты не можешь даже подвергнуть сомнению факт своего счастья, не то, чтобы подумать о том, что ты можешь быть несчастной. Это чувство обычно случается именно в переходном возрасте, когда ты не знаешь, какие сюрпризы готовит тебе судьба в дальнейшем, когда ты живешь здесь и сейчас, когда ты любишь так, что и представить другой любви не можешь. Ты не можешь врать, ты можешь быть либо абсолютно счастливой, либо абсолютно несчастной, пятьдесят на пятьдесят у тебя в этом возрасте не пройдет, ты не будешь взвешивать все за и против, ища при этом хоть маленький кусочек счастья. Нет, или счастлива, или нет.

Вот в этот момент я себя почувствовала именно абсолютно счастливой. Я уже забыла это ощущение. Ради такого ощущения стоит пережить многие трудности в жизни. Просто ради одного такого мгновения, просто ради мгновения.

– Почему ты молчишь?!

– Не знаю, мне не хочется ни о чём говорить, хочется просто наслаждаться тишиной. Ведь тишина – это так прекрасно.

– С этим не поспоришь, но ты замерзла, уже холодает, давай что-нибудь придумаем.

– Да, давай. Но ко мне нельзя, может в любой момент прийти Аня, мы с ней немного повздорили, я тебе позже расскажу.

– Хорошо, поехали тогда в гостиницу, мне всё равно надо где-то остановиться.

– Поехали, здесь есть недалеко отель.

Поймав машину, мы поехали по ночному Питеру, а я всё также, уткнувшись в пиджак Андрея, ощущала абсолютное счастье.

Зайдя в номер, я не успела повернуться к Андрею, как Андрей с жадностью схватил меня будто, если он возьмет меня не так сильно, я ускользну из его рук. Я соскучилась по Андрею и по таким его замашкам.

Я стала с жадностью снимать с него одежду и ощущать себя уже просто нагло счастливой. Наглость здесь не была лишней.

Мы глотали друг друга, просто не пережевывая, огромными кусками, без остановки. Мы могли бы подавиться от своей жадности, но нет, не сегодня, не в этот раз.

Внутри меня снова был пожар, который я никак не могла потушить, Андрей тоже. Он только ещё сильнее его разжигал.

Мне было то жарко, то слишком холодно, что мурашки пробегали по всему моему телу, то мне хотелось расплакаться, то засмеяться, я никак не могла проконтролировать свои эмоции.

Лишь с Андреем за один только вечер я могла испытать всё то, что не с кем другим я не могла бы испытать и за всю жизнь. Я уверена была, что Андрей испытывает такие же чувства и по отношению ко мне.

После того, когда мы снова успокоили своё тело и свои чувства, дав им немного запаса, мы спокойно лежали и получали удовольствие от этого спокойствия.

– Я думал, что забуду запах твоих волос, но нет, помню, – Андрей теребил мои волосы, а я просто лежала рядом с ним.

Через несколько минут тишины, Андрей спросил, это был бы не Андрей, если бы он этого не спросил:

– Почему ты мне сразу не ответила?!

– Андрей, зачем ты снова начинаешь эту тему?!

– Это важно, из-за этого всё могло бы быть по-другому.

– Что?! Мы всё равно вместе, не начинай.

– Нет, Рита, мы не вместе, у меня возникли проблемы, о которых ты должна знать.

– Какие?!

– Я очень тебя люблю и хочу быть только с тобой, но сейчас я не могу оставить Настю, она просто в сложной ситуации.

Вот, он – тот самый момент, момент, когда абсолютное счастье переходит в абсолютное несчастье.

– И что дальше?! – уже встав с кровати, я продолжала этот неприятный мне разговор.

– Настя беременна, я не могу её сейчас оставить, она не переживет второго раза, что её бросают, это всё так сложно, но потом я буду ей помогать, и с этим ребенком тоже.

Всё, как в тумане, я уже не слышала последних фраз Андрея, слова о беременности Насти заставили меня сразу вспомнить ситуацию с Аней. Аня тоже ждёт ребенка от человека, которому ни ребенок, ни она, никто не нужен, который изменяет своей жене, который использует мою дочь.

«И Андрей, Нет, нет, нет, но почему?!».

– Мне срочно надо домой, сейчас Аня вернется уже, дай мне подумать про это всё, – спокойно сказала я.

– Рита, подожди, я не всё объяснил, мне просто надо сказать, что это временно, это все временно.

– Я всё понимаю, Андрей, – лживо улыбнулась я.

– Правда, дашь мне немного времени, и я всё тебе и Насте объясню.

– Конечно, только мне сейчас надо домой. Завтра увидимся?!

– Я завтра уже улетаю рано утром, я думал ты останешься со мной.

– Я же говорила у Ани проблемы, не могу её сейчас оставить одну.

– Ты, правда, не обижаешься, – не верил моей реакции Андрей.

– Нет, что ты, я дам тебе время, тем более я сама оттягивала этот момент.

– Я поеду с тобой, провожу тебя.

– Не надо, Андрей, от этого ещё тяжелее.

Я обняла Андрея и поцеловала, но этот поцелуй был самый неискренний и самый ужасный, какой только был у меня в этой жизни.

– Я не хочу тебя отпускать, Рита, я…

– Всё, мне пора, позвони завтра.

Я быстро выбежала из номера и, запрыгнув в лифт, я елё сдержала поток своих слез, я так не хотела плакать, я так хотела их остановить. Но они продолжали и продолжали стекать по моему лицу.

Приехав домой, мне хотелось встать под душ и смыть с себя все поцелуи, все прикосновения Андрей, я не хотела, чтобы хоть что-то оставалось на мне. Но его запах, его запах никак не хотел покидать моё тело. От этого было ещё больнее, ещё больнее. Мне хотелось заплакать, но, похоже, слёз у меня уже не осталось, нечем было плакать. От этого было ещё тяжелее, всё внутри меня сжималось, было трудно дышать. Хотелось, чтобы хоть кто-нибудь обнял тебя и просто, молча, пожалел. Но я была одна, совершенно одна. В своем одиночестве виновата была только я, и от этого было паршивее всего.

Глава 9. Бархатный халат

Всю ночь я не могла нормально уснуть, я ворочалась из стороны в сторону, мне снился Андрей и этот мерзкий преподаватель Ани, которого я успела разглядеть на фото.

Рано утром я отправилась к Лёше, чтобы он помог мне найти контакты этого «замечательного» человека, который в мои сорок лет захотел сделать из меня бабушку. А точнее мне нужны были контакты его жены. Я не хотела оставлять это всё просто так. Нет, это касается моей дочери, ему это всё с рук не сойдет. С собой я также взяла все те украшения, которые нашла в Аниных вещах.

– Привет, Рита, как дела?! Как Витя?!

– Привет, Лёш, – рада была я тому, что Лёша согласился со мной встретиться сразу, как только я его об этом попросила. – У нас всё хорошо, Витя тоже хорошо. Как твои?!

– Всё просто замечательно. У тебя что-то случилось?! Проблемы с сессией?!

– Ну, можно и так сказать, с одним преподавателем. Никак не хочет Ане поставить предмет, мне бы с ним лично встретиться и поговорить. Не найдешь его контакты?!

– Давай, постараюсь, кто это?!

– Бажёнов Юрий Евгеньевич, – мне показалось, что когда я произносила инициалы этого преподавателя, моё лицо немного скривилось.

– А, Юрий Евгеньевич, у меня есть его контакты, давай я с ним поговорю, если хочешь.

– Нет, нет, Лёша, зачем тебя напрягать, мы и так у тебя в долгу. Я сама, мне просто сказали, что он не отвечает на звонки, я бы его встретила у его дома, чтобы ему уже не отвертеться от меня, – иронично засмеялась я.

– Ну да, правильно, – засмеялся Лёша, не понимая в чём дело. – Сейчас посмотрим, посмотрим, – листал свою записную книжку Лёша, повторяя вслух, – Бажёнов, Бажёнов.

В этот момент мне хотелось закрыть свои уши затычками, лишь бы не слышать эту фамилию, как же она была мне противна.

– А вот, нашёл, – обрадовался Лёша, что смог мне помочь, а я обрадовалась ещё больше.

– Да?! – как тигрица, увидевшая свою жертву, произнесла я.

– Вот его адрес, вот его телефон, держи, а супругу его зовут Людмила Олеговна, её тоже у меня есть телефон.

– Если можно, давай мне всё.

– Да, пожалуйста.

– Лёша, ты просто палочка-выручалочка.

– Не стоит, – засмущался Лёша.

– Спасибо, буду должна, своим привет, пока.

Быстро попрощалась я, так как поскорее хотела воспользоваться полученной информацией.

Когда я вышла на улицу, мои руки стали трястись, тело покрылось дрожью, а голос, как казалось мне, вовсе пропал. Мне было так обидно за свою дочь, мне казалось, что при встрече с Бажёновым, я не смогу за себя ручаться. Мне нужно было время, чтобы успокоиться и прийти в себя. Я прошлась по пустынной улице, как думала я, хотя вокруг меня было огромное количество людей, но я никого не видела и никого не слышала. Я была далеко, так далеко, что не заметила, как столкнулась с человеком, которого, даже после нашего столкновения, я не видела, хотя смотрела в него в упор.

– Девушка, девушка, с вами всё в порядке?! – почему-то очень заботливо обратился ко мне мужчина, которого через некоторое время я стала видеть, но всё равно очень мутно.

– Всё нормально, – еле слышно ответила я и потеряла сознание.

Что происходило со мной дальше, я узнала лишь позже, когда проснулась в чужом доме, в незнакомом для меня месте. У меня совсем не было сил, так как я со вчерашнего дня ничего не ела и была подвержена сильному стрессу из-за всего того, что случилось со мной за последние дни. Я ещё ни разу в жизни не падала в обморок, но когда-то это всё-таки должно было со мной случиться. Вот и случилось.

Я лежала на кровати в огромной и просторной комнате, светлой комнате. Там была светлая мебель, светлые занавески, которые были очень легкими и воздушными. В углу была гардеробная, которая была слегка приоткрыта, и оттуда можно было разглядеть исключительно мужские вещи. Я стала припоминать последние несколько часов своей жизни и вспомнила, как столкнулась с мужчиной, лицо которого я так и не смогла разглядеть и запомнить.

Вспомнив про мужчину, мне сразу стало страшно, я приподняла одеялку и поняла, что переживать было незачем, так как я была в своей одежде, на мне только не было обуви.

Рядом с кроватью, на тумбочке лежала моя сумка, я еле-еле достала её, и, посмотрев на свой телефон, на котором не было ни одного пропущенного вызова, я с ужасом поняла, что без сознания я находилась практически сутки.

«Господи, какой кошмар», – подумала я и попыталась встать, но этого сделать у меня не получилось, сил совсем не было.

Когда я всё-таки встала, я столкнула с тумбочки лампочку и разбила её, после этого я услышала звук шагов, и кто-то нерешительно зашёл ко мне.

– Здрав… Добрый день, я вам помогу, – увидев, как я неуверенно стою на ногах, бросился ко мне незнакомый мужчина.

Мужчина, от которого исходил приятный запах, чем-то напоминая запах Андрея, или мне уже просто мерещился везде запах Андрея, придерживал меня и помогал мне держаться на ногах.

– Вам необходимо покушать, я вызывал вчера врачей, они осмотрели вас и сказали, что у вас голодный обморок, скорее всего. Но вы так спали, что мне не хотелось вас будить. Я сейчас вас покормлю.

– Что вы?! Спасибо большое за всё, но я не могу так наглеть, мне ужасно неловко и стыдно за всё, что случилось с нами, то есть я имела в виду со мной и с вами по раздельности, ну, вы понимаете.

– Да, что вы, мне совсем нетрудно помочь человеку, тем более в жизни может произойти всё что угодно, я видел ваш потерянный взгляд.

– Да, но я всё-таки пойду, спасибо вам за всё огромное, – я хотела направиться к выходу, но снова изнутри получила толчок, сил не было совсем, мои ноги снова подкосились.

– Нет, нет, я вас просто так не отпущу, сначала накормлю и потом отвезу, и передам в надежные руки. Вы одна?!

– Одна, – с грустью ответила я, вспомнив про Андрея, но потом поправила себя, – ну, то есть – нет, я с дочкой живу.

– Хорошо, значит, передам вас вашей дочки.

«Знать бы только, где она», – подумала я, но не стала этого произносить вслух, так как мне было неудобно за всё то, что случилось со мной и этим незнакомым мне мужчиной.

– Вам нужно покушать и обязательно выпить кофе.

– Спасибо, хорошо.

Сначала очень неловко и скромно стала я кушать всё, что мне приготовил незнакомец, но потом во мне проснулся жуткий аппетит, и я быстро смела всё, что было на столе: и яичницу, и сырники, и пару бутербродов с сыром и колбасой.

После того, как я поела, у меня заурчала в желудке, этот звук услышали я и незнакомец.

Мы рассмеялись вслух.

– Вы уже смеётесь, это хорошо.

– Спасибо, спасибо вам огромное за помощь. Мне, правда, очень неудобно.

– Что вы, пожалуйста, только не думайте, что вы меня как-то напрягли, совершенно это не так.

Я наконец-то смогла разглядеть своего идеального незнакомца.

Прилагательное – идеальный, я неслучайно подобрала. Во-первых, он чуткий и неравнодушный, раз помог незнакомой ему женщине, во-вторых, у него очень аккуратно дома, и он вкусно готовит, в-третьих, он очень воспитанный и грамотный, и наконец, последнее – он очень хорош собой. Мужчина был среднего роста, с хорошей фигурой, где все гармонично подходило, с глубокими и добрыми карими глазами, а также с очень большой и доброй улыбкой. И тепло, тепло исходило от него. Мне было рядом с ним так уютно и спокойно, с кем-то я уже испытывала такие ощущения. Да, он действительно чем-то напоминал мне моего мужа, тем более по возрасту видно было, что они были одногодки.

– Спасибо ещё раз, но я поеду, у меня много дел.

– Я вас отвезу, куда вам надо?!

– Мне так перед вами неудобно.

Мужчина посмотрел на меня своими добрыми глазами, и мне снова стало спокойно и хорошо на душе.

– Как вас зовут?! – наконец-то вспомнила я о приличии.

– Ах, простите, я забыл представиться, – смущённо ответил незнакомец. – Григорий, – протянул мне руку мой спаситель и улыбнулся своей доброй улыбкой.

– А я – Маргарита, но можно просто – Рита, – также протянула я свою руку.

Когда мы наконец-то познакомились, мы направились к выходу, Григорий решил отвезти меня домой. Мне было так спокойно рядом с ним, что мне захотелось довезти своё дело до конца. Я понимала, что мне понадобится поддержка, а больше, как от Григория, больше не от кого мне её сейчас получить. И я решила воспользоваться моментом.

– Григорий, у вас сейчас, на ближайший час, есть дела?!

– Нет, вроде нет, – неуверенно ответил Григорий, который просто не ожидал услышать от меня такого вопроса.

– Простите меня за наглость, но мне просто не к кому сейчас обратиться, отвезите меня, пожалуйста, в одно место и подождите меня. Мне нужно поговорить с одним человеком, но боюсь, что после этого разговора мне просто понадобится чья-то помощь. Но в этом городе мне больше не к кому обратиться.

– Я вас понял, диктуйте адрес, куда едем.

Мой голос немного дрогнул, и я продиктовала адрес, который мне ещё вчера отдал Лёша.

Приехав на пункт назначения, я посмотрела на часы и поняла, что сам Бажёнов сейчас на парах, значит, его супруга должна быть дома одна.

Мне хотелось поговорить почему-то именно с ней.

«Мне не привыкать разговаривать с супругами мужчин, которые стали любовниками нашей семьи», – с небольшой иронией подумала я и собралась выходить из машины.

– Всё будет хорошо, – дотронулся до моей руки своей теплой и большой рукой Григорий.

Он будто зарядил меня своим спокойствием и своей теплотой. Мне так не хватало такой поддержки именно сейчас.

Я крепко сжала руку Григория и уже с полной уверенностью отправилась к супруге Баженова.

Поднявшись на третий этаж высотки, и постучав без какого-то промедления в дверь, где живет человек, который просто решил разрушить жизнь моей дочери, я с нетерпением стала ожидать, когда эта ненавистная мне дверь откроется.

Через несколько минут дверь открыла женщина, которая явно было не рада гостям, тем более таким как я.

Людмила Олеговна, как сказал мне Лёша, была чуть старше меня, но выглядела намного взрослее. Непонятный фиолетовый цвет волос, мне казалось, что такого цвета красок больше не продают в нашей стране, это пережитки прошлого, короткая стрижка, на волосах огромный ободок ярко-фиолетового цвета, большой бархатный халат, который ещё больше полнил эту женщину, когда она, сама по себе, была далеко не маленьких размеров. Очень суровый взгляд, морщинки на лбу из-за того, что она постоянно хмурила брови.

Открыв мне дверь, Людмила Олеговна сурово ответила:

– Мне не надо ничего предлагать, – и попыталась сразу же закрыть дверь перед моим лицом.

Та уверенность, которой меня зарядил Григорий, дала мне возможность не испугаться и дать отпор этой даме в бархатном халате. Я задержала её дверь ногой, тем самым не дав её захлопнуть перед моим носом.

Людмила Олеговна снова нахмурила свои брови и произнесла:

– Что вам надо?!

– Ваш супруг – Бажёнов Юрий Евгеньевич?!

Её молчание я стала воспринимать, как знак согласия, и продолжила:

– Ваш супруг пользуется своим профессиональным положением и соблазняет молодых девушек – студентов, я не знаю, что он им обещает или точнее, чем угрожает, но дошло это до того, что одна из студенток ждёт от него ребенка. Возможно, вам всё это слышать неприятно, но вы должны знать с каким мужчиной вы живете, я считаю, что… – не успела я договорить, как Людмила Олеговна перебила меня.

– Женщина, вы знаете, сколько в моей жизни было таких как вы?! Вы что думаете, что я поверю в эти сказки, мой супруг – отличный преподаватель, кандидат наук, и если он вашей дочери или сестре не поставил экзамен и зачёт, то не надо прибегать к таким методам.

– Послушайте, Людмила Олеговна, – Людмила Олеговна ещё более смутила свой лоб, так как удивилась, что я знаю её имя и отчество, – я вам говорю, что это не шутки, вам надо подумать над тем, с кем вы живете. Я это так не оставлю, он не будет работать в институте, преподавать студентам предметы, он не будет так себя везти, ему не позволено так обращаться с молодыми девочками.

– Пошла вон. А то я сама вызову сейчас полицию, – стала бешено кричать Людмила Олеговна и со всей силой закрывать дверь, я уже не могла ей противостоять.

После того, как Людмила Олеговна закрыла дверь, я продолжила свою речь, так как не успела её закончить.

– Мне вас жалко, вы прожили всю свою жизнь с человеком, который не знает, что такое любовь, уважение. Если он так себя ведет сейчас, значит, раньше было тоже самое, и если к вам уже приходили с такими же историями, значит, дело не в студентах, дело в вашем муже. Вы ещё молоды, подумайте, стоит ли вам продолжать свою жизнь с таким человеком. Вы укутались в ваш бархатный халат и считаете, что это закроет вас от всех проблем, что если вы не знаете правду, а точнее не хотите её знать, решит все проблемы, вы в коконе, который не спасает вас, он медленно вас убивает, причём изнутри, с вашей души.

Только я захотела уйти, как Людмила Олеговна открыла дверь, схватила меня за плечи и стала трясти, и кричать:

– Я его вам не отдам, слышите, не отдам, воспитывайте своих детей сами, и это ребенка, ещё нерожденного, тоже – сами. Он мой самый лучший, самый лучший.

Я резко убрала руки Людмилы Олеговны от себя и тихо произнесла в ответ на её истерику:

– Вы подходите друг другу, совет вам да любовь. Не переживайте, никому ваш муж не нужен. И да, возьмите вот это, нам ничего не надо от вашего мужа и вашей семьи, – протянула я Людмиле Олеговне браслет и сережки, которые её муж подарил моей дочери.

– Откуда они у вас?! – произнесла еле слышно Людмила Олеговна.

Я даже и подумать не могла, что Бажёнов не купил эти украшения, а просто их взял у свой жены. Как же это противно. Но говорить мне уже было нечего этой женщине. Надеюсь, что хоть что-то до неё дойдет. Но, похоже, не в этой жизни, так как Людмила Олеговна, взяв свои вещи, произнесла:

– Всё равно, это ложь. Юрий никогда не опустится до всего то, что вы про него сейчас сказали.

Я развернулась, так как мне было противно и стыдно за эту женщину, как будто за всех женщин во всем мире.

Людмила Олеговна стояла на одном месте, держа в руках свои украшения, и продолжала повторять:

– Не отдам, никому его не отдам.

Это был тяжелый случай, но на душе легче не стало, ведь проблему со своей дочерью я так и не решила.

Когда я села в машину к Григорию, я, молча, обняла его и заплакала, а он, молча, гладил меня по голове. Мне казалось, что он такой родной мне человек, такой близкий.

Глава 10. Разоблачение

– Спасибо вам за помощь, простите за то, что позволила себе слабость и заплакала перед вами, правда, спасибо вам, за то, что вы оказались, как говорится, в нужном месте и в нужное время, – благодарила я своего идеального незнакомца, когда Григорий привёз меня к моему дому.

– Маргарита, давайте на «ты»?!

– Хорошо, спасибо тебе.

– Я очень рад, не подумай, не тому, что тебе понадобилась помощь, и ты попала в тяжелую ситуацию, а потому что, не смотря на то, чтобы с тобой не произошло, это познакомила нас. Рита, я недавно переехал в этот город, у меня никого тут нет, и первое время хотелось просто «выть» от одиночества, но я справился, погрузился полностью в работу. Ты «упала на меня», как подарок судьбы, правда, поэтому ты нисколько меня не напрягла, я рад помочь тебе, хоть чем-то. Рит, извини, что я так сразу и так откровенно, но мне хотелось бы продолжить наше знакомство, дружить, мне очень одиноко, мне хотелось бы иметь человека, с которым можно просто поговорить, ты как на это смотришь?!

– Положительно, вот запиши мой номер, если будет грустно – звони, тем более я теперь у тебя в долгу, – улыбнулась я и продиктовала свой телефон идеальному незнакомцу.

Когда Григорий уехал, на моём лице расплылась улыбка, но вспомнив про Аню, мне сразу стало плохо.

Я думала, что на этом сюрпризы закончатся, но оказалось, что нет. Когда я вернулась домой, меня ожидал ещё один «подарок» судьбы.

– Привет, – произнёс смущенно Витя, когда я зашла домой.

– Зачем ты приехал?! – в этот момент я не хотела его видеть, я не могла отойти после последней встречи с ним.

– Мне звонила Аня, она сказала, что вы поругались, и она живет у подруги.

– Да, ничего страшного, хотя знаешь…. – не успела я договорить, как Витя застал меня врасплох своим следующим поступком.

Витя встал на колени и, опустив свою голову вниз, стал просить у меня прощение:

– Рита, я прошу тебя, прости меня, я не знаю, что на меня нашло, хотя знаю – я так люблю тебя, я так надеялся на то, что мы помиримся. Я думал, что всё идет к этому, я сам во всем виноват, сам решил, что мы снова вместе. Я ненавижу его, и давно хотел его избить, но не хотел тебя обижать таким мерзким и жалким поступком, прости, я больше не буду лезть в твою личную жизнь.

Слёзы просто градом потекли из моих глаз, я также упала на колени и обняла Витю.

– Витя, это ты меня прости. Я не должна была тебе портить жизнь. Я ужасно поступила с тобой, и я сама виновата, что никак не могла отпустить тебя, я сама не могла определиться с выбором, я не понимала, как причиняю тебе боль, я не думала о других, только о себе, поэтому это ты меня прости за всё.

Мы несколько минут простояли в обнимку, я чувствовала облегчение от понимания того, что Витя простил меня, а Витя чувствовал облегчение от того, что смог меня отпустить и простить.

– Рита, я люблю тебя, и всегда буду любить, но я хочу начать другую жизнь, я хочу отпустить тебя, отпустить с любовью. Я решил развестись, давай подпишем документы и начнём жизнь друг без друга, не порча отношения между собой, ведь у нас есть Аня, она не должна страдать от наших выяснений и ощущать это всё на себе.

– Да, ты прав.

– Рита, я встретил женщину, точнее не встретил, я давно её знал, мы вместе работаем, я никогда её не воспринимал, как женщину, коллега и всё. Но последнее время я посмотрел на неё по-другому, я почувствовал тепло и заботу от другого человека. Мне так этого давно не хватало, я решил, что я тоже хочу, чтобы меня любили, чтобы обо мне заботились. Я не воспринимал женщин, как женщин, после того, как встретил тебя. Но потом, что-то переключило меня, я почувствовал, что я могу, могу представить себя рядом с другой женщиной, не с тобой. Я хочу начать всё с чистого листа, с правды, поэтому всё тебе говорю и поэтому хочу официально поставить между нами «точку».

Когда Витя мне всё это говорил, внутри меня боролось два чувства. Одно чувство: чувство радости за своего близкого человека, другое: чувство собственности, оно просто поглощало меня, в моей голове не укладывалось то, что Витя нашёл мне замену. Я понимала, что я его не люблю, но никак не могла понять то, что он меня не будет любить, что его руки будут обнимать другую женщину, и заботиться он будет о другой, не обо мне. Это чувство разъедало меня изнутри, но я понимала, что никак не должна дать слабину и показать это Вите, иначе, я всё испорчу.

– Рита, я подумал, что Ане об этом пока не стоит знать, но я с ней уже поговорил, она, кстати, ушла в магазин, скоро придёт. Я ей объяснил, что ты ни в чем не виновата, она просто очень сильно была обижена на тебя.

– Да, я знаю, нам надо решить ещё одну проблему, – стала я подходить к главной теме.

– Что случилось, что-то с Аней?!

– Да, Витя, Аня сказала мне, что она беременна от своего преподавателя….

– Господи, какой кошмар, этого не может быть, – схватился за голову Витя.

– Витя, я думаю, что надо…

– Ты считаешь?! Мы не испортим нашей дочери жизнь?!

– А если она родит, этим она не испортит себе жизнь?! Я не знаю, я совсем ничего не знаю….

– Я думаю, что с Аней надо поговорить, надо всё выяснить, и взять себя в руки, прежде всего, – пытался сам себя успокоить Витя.

В этот момент, в самый нужный момент, зашла главная героиня нашего разговора, пришла Аня.

– Аня, как ты всё это объяснишь?! – сразу начал Витя, у которого тряслись руки и губы.

– Что, папа?!

– Я всё ему рассказала, – стала я прояснять ситуацию.

– А, понятно. Мам, прости, но я была очень зла на тебя, я всё это придумала, никого ребенка я не жду, это правда.

– Что?! – произнесли мы в один голос с Витей.

– Как?! Я же ходила….

– Куда ты ходила?! – обратили на меня свои взгляды муж, точнее бывший муж, и дочка.

– Ну, к супруге этого преподавателя, я же не могла всё это оставить, я ей всего наговорила, а ты пошутила?! Что теперь будет?! – с ужасом представила я семейные разборки Бажёновых. – А украшения?! Она узнала свои украшения?! – продолжала я не понимать, что происходит, и где, на самом деле, правда.

– Правильно сделала, что всё отдала ему,– злобно ответила Аня.

– Почему?! Ты всё-таки имеешь с ним отношения, – немного шепотом спросила я, было стыдно даже вслух такое произносить.

– Нет, мама и папа, я не имею с этим противным мужчиной никаких отношений, но Вера….

– Что?! Вера?! Какая Вера?! – продолжал уже Витя, который просто запутался во всей этой истории.

– Вера – моя подруга и одногруппница, она беременна от Бажёнова, и она сейчас в ужасном положении, я просто рассказала тебе её историю. И все эти украшения она отдала мне на хранение, чтобы её родители их не увидели у неё.

– Аня, – не смогла я сдержать слёз облегчения за свою дочь и слёзы обиды за бедную подругу Ани – Веру, которой сейчас очень тяжело, а её родителям, я уже это испытала на себе, ещё хуже.

Мы расплакалась с Аней, Витя, молча, подошёл к нам и обнял нас.

– Хорошо, что всё разрешилось, – произнёс Витя, который всегда был маяком в нашей семье, светом, который освещал нам путь и указывал верный выход.

«Как мне без него», – на секунду подумала я, но сразу же прогнала эти эгоистичные мысли от себя.

Вечером, когда Витя уснул, мы с Аней ещё несколько минут просидели в обнимку и разболтались:

– Аня, а где ты пропадала, когда я приехала раньше времени из нашего города?!

– Мама, я же говорила, я была у Веры.

– Не ври, где ты была и с кем?!

– Мам, ты не будешь…

– Я не буду ругаться, скажи мне, где ты была и с кем.

– Мам, я была с одним парнем, мы учимся вместе, он очень хороший, правда.

– У вас с ним уже что-то было?! – после всех записок, которые я нашла у Ани в вещах, я понимала, что это записки всё-таки Ани, и даже если у неё нет отношений с Бажёновым, значит, есть с кем-то ещё. Мне надо было это знать, я должна была контролировать ситуацию. Мне не хотелось, чтобы Аня оказалась на месте своей подруги – Веры. Поэтому надо было во всем разобраться.

– Мама, о чём ты?! – засмущалась Аня.

– Ты понимаешь, о чём я?!

– Мам?!

– Можешь, не отвечать, я знаю, что – да. Просто надо быть очень аккуратной, Вера тоже не хотела такой ситуации.

– Я знаю, мам, но у нас все серьёзно, я люблю его.

– А он?!

– И он.

– Это самое главное, ложись спать, – обняла я свою дочку и погладила её по голове, как раньше, как в детстве.

Аня сразу уснула. Я смотрела на неё и понимала, что дороже и ближе её у меня никого нет и быть не может.

Глава 11. Последний и первый поцелуй

На следующий день, когда Аня ушла в институт, а мы с Витей снова остались одни, Витя долго не решался, но всё-таки, за час до своего отъезда домой, смог достать бумаги на развод, которые он ещё вчера привёз, и попросил меня подписать их.

– Рита, я уже оформил все необходимые документы, вся наша квартира, твоя машина – всё это остается у вас с Аней, я не претендую на это.

– Спасибо, Витя, я в тебе не сомневалась, – улыбнулась я.

– Мастерская и оплата аренды этой квартиры – всё это так же, как и раньше, останется за мной. Я буду переводить тебе деньги за содержание Ани, я всегда к твоим услугам, ты не думай, что….

– Витя, перестань, я ничего такого даже подумать о тебе не могу. Где мне надо оставить свой автограф?! – перешла я сразу к делу.

– Вот здесь, под фамилией, – указал мне пальцем Витя место, которое «разведет между нами мосты».

– Я оставлю твою фамилию, ты не против?! Просто я уже ….

– Нет, мне ещё больше приятнее от этого, – перебил меня Витя.

– Спасибо, мне тоже.

Я взяла ручку быстро, чтобы решительно и незамедлительно поставить подпись. Но сама рука не хотела, по-видимому, этого делать, мне стало немного неудобно, ведь я не хотела показывать Вите свою сомнение, чтобы он не стал снова тешить себя надеждами, но не могла.

Руки стали немного влажными, из-за этого ручка упала на пол, я резко бросилась за ней, Витя сделал тоже самое, мы столкнулись лбами, и, посмотрев друг на друга такими же глазами, какими посмотрели друг на друга при нашей первой встречи, мы поцеловались.

Это был наш последний поцелуй…. Поцелуй, который воплотил в себе всю обиду и всю любовь ко мне со стороны Вити, и всю благодарность, всё уважение, всё тепло и заботу, которую я испытывала к Вите. Наверное, это был самый лучший поцелуй, какой только был между нами с Витей. Самый лучший, один из миллионов наших поцелуев, самый лучший. Самый честный, самый желанный и самый запоминающийся. Мне даже не хотелось его останавливать, но Витя это сделал за меня.

– Прости, я… – стал оправдываться Витя.

– Я тоже этого хотела, спасибо тебе за всё, Витя – ты самый лучший, самый, и это непросто слова. Никогда и ни в чём не вини себя, я прошу тебя, не теряй меня, ты мне нужен, очень.

– Не буду, – улыбнулся Витя, а я в этот момент решительно поставила точку между нами в качестве жены и мужа, и огромную запятую в качестве близких и родных людей, которые всегда поддержат друг друга в трудную минуту.

Минута смятения и неловкости пробежала между нами, ведь теперь мы были в новом статусе друг для друга.

И я не знала – мне от этого хорошо или наоборот плохо. Смутное чувство охватывало меня.

– Мне пора уезжать в аэропорт, чтобы скорее добраться до дома. На работу уже завтра, сама знаешь, график у меня плотный.

– Да, да, конечно, я провожу тебя. Ты позавтракал?!

– Да, я выпил кофе, мне достаточно, – мило улыбнулся Витя и направился к выходу, я за ним.

– Счастливого пути, как в прямом, так и в переносном смысле этого слова, – мне не хотелось отпускать Витю.

– Да, спасибо, тебе тоже, – Витя наклонился ко мне, чтобы снова поцеловать, но вспомнив про то, что последний поцелуй уже у нас был, он просто чмокнул меня в щёку и поспешил выйти на свой новый путь, на путь, в котором я уже не составлю ему компанию как верная попутчица.

«А была ли я когда-нибудь верной попутчицей?! Вот это – хороший вопрос», – иронично подумала я и отправилась готовить себе завтрак.

После плотного завтрака я отправилась на свою работу, на которой уже давно не появлялась. Мою жизнь за последнее время охватило огромное количество красок, которые мне просто необходимо было выплеснуть на холст.

У меня было столько идей, столько фантазий, мне хотелось творить, творить.

Но как только я оказалось в своей маленькой комнате, которую я арендовала в союзе художников, и в которой последнее время я творила искусство, если можно было это назвать искусством, желание рисовать сразу пропало. Это было связано с тем, что мне надо было нарисовать картины с определенной тематикой, а мне хотелось рисовать то, что я чувствую, чем я живу.

Я целый час простояла около белого листа бумаги, я несколько раз замахивалась рукой, чтобы сделать хоть какой-то штрих, чтобы хоть что-то начать рисовать. Но я не могла, у меня ничего не получалось, последний раз я рисовала с такой жадностью, руки сами тянулись к холсту, но это было в моей мастерской, после встречи с Андреем. А сейчас, сейчас – ничего. Эта маленькая комната, в которой мне негде развернуться, не давала мне воплотить свои идеи в реальность, она будто сковывала меня. А может дело не в комнате, может дело во мне….

Мучительные попытки, хоть что-то нарисовать, закончились тем, что я в истерике разорвала белый лист бумаги и стала плакать, мне было ужасно плохо и больно. Мне было одиноко. Мне было так одиноко, что хотелось кричать, чтобы все-все услышали об этом, чтобы хоть кто-то пришёл и обнял меня. Обнял так сильно, что мне захотелось снова дышать. Чтобы хоть кто-то шепнул мне на ухо:

– Не бойся, я с тобой.

В этот момент, я не знаю случайность это или шутка судьбы, но у меня раздался телефон. Незнакомый номер высвечивался на экране смартфона:

– Алло.

– Рита, здравствуй, это Григорий, помнишь, мы познакомились при необычных обстоятельствах, – неидеально начал наш разговор мой идеальный незнакомец.

– Да, я помню, конечно, помню, – вытирая слёзы, произнесла я.

– Завтра выходной, и я подумал, а что если нам вечером посмотреть какой-нибудь хороший фильм, может быть французский?!

– Почему французский?! – сразу спросила я, думая про себя, что с некоторых пор я просто стала ненавидеть этот язык.

– Это просто пример, ну как ты на это смотришь?! Я приготовлю вкусный ужин.

– Хорошо, давай, я сейчас нахожусь на работе, заедешь за мной?!

– Конечно, присылай адрес.

– Союз художников….

– Ты – художник?! – перебил меня удивленный Григорий.

– Есть немного,– скромно ответила я.

– Ты ещё больше-больше мне нравишься как интересный собеседник.

– Спасибо.

– Скоро буду, жди.

Я немного привела себя в порядок и набрала Ане, чтобы узнать, когда она приедет домой:

– Аня, привет, как дела?!

– Мама, привет, у меня всё хорошо, я немного задержусь, ладно?!

– Хорошо, только недолго и будь аккуратна.

– Да-да, мам, я всё помню.

Я немного выдохнула и стала выходить на улицу, где меня уже ожидал мой идеальный незнакомец.

– Ещё немного, и ужин будет готов, – говорил Гриша, когда творил что-то вкусное у себя на кухне.

– Я уже чувствую этот вкусный запах, и я жутко проголодалась.

– Потерпи ещё немного.

– Гриша, расскажи о себе.

– Что ты хочешь узнать?!

– Да просто, как ты тут оказался, почему один?!

– Я человек, который полностью погружён в работу, я никогда не пытался завязать с девушками серьёзные отношения. Была одна девушка, ещё в институте, которая мне нравилась, и с которой я хотел построить семью, если можно это так назвать. Но у нас не сошлись характеры. Потом мне предложили работу в Питере, я не сразу, но согласился. Я такой человек, у которого всё по одному, знаешь, верный друг – но один, отличная работа – и она одна, надежная семья – но тут и так понятно, что семья всегда одна. И если девушка, то, значит, жена и, значит, одна. Но так как не получилось со своей первой любовью, я решил поменять местожительство. И здесь, как видишь, не обзавёлся ещё семьей, да что там семьей, даже друзьями не обзавёлся. Не люблю шумные компании, не люблю всего этого, я, возможно, скучный человек, но такой, какой есть.

– Какая-то прямо антиреклама.

– Может быть, просто мне хочется с тобой быть откровенным. А, да, работаю я в сфере информационных технологий, а попросту системным администратором.

– Значит, теория о том, что все компьютерные гении сходят с ума в одиночку, действительно правда?!

– Отчасти это так. А ты, что ты расскажешь о себе, почему ты живешь одна с дочкой?!

– Я была замужем, муж у меня просто превосходный человек, да, самый лучший, но я творческая личность – художник, который живёт эмоциями, от них и творю. Знаю французский язык, так как училась на преподавателя иностранных языков. Но с недавних пор просто ненавижу французскую речь, неудачный опыт. Переехала с дочерей в Питер, чтобы она поступила в институт своей мечты, а я продвинула себя в профессиональной сфере художников. Вот, в общем-то, и вся моя история. И кстати, подруга у меня тоже одна.

– Выпьем за это, – протянул мне стакан красного вина Григорий.

– После вина ещё больше захотелось есть, – намекала я Григорию о том, что уже пора угощать меня своим кулинарным шедевром.

– Прошу к столу.

– Ммм, как всё вкусно выглядит. Мммм, это просто превосходно, – уплетала я запеченную утку в сливочном соусе.

– Всё-таки мужчины лучше готовят, – иронизировал Григорий.

– Не скажи, ты ещё не пробовал, как готовлю я.

– У меня ещё всё впереди, – очень хитро улыбнулся Гриша.

А я продолжала уплетать его действительно вкусное творение.

После ужина мы сели смотреть фильм, но не французский, а наш русский.

В какой-то момент Гриша опустил на меня свой взгляд, и мне сразу захотелось, чтобы он меня обнял и поцеловал. Мне не хотелось чувствовать себя одинокой.

– Гриш, по-дружески прошу, поцелуй меня, – неожиданно для себя попросила я.

Гриша ничего не ответил, он просто поцеловал меня. Я не помню, какой это был поцелуй, мне казалось, что меня целует не Гриша, а другой человек. Я не помню свои ощущения, я не поняла, какой вкус его губ, я не поняла, где я нахожусь и с кем. От этого я сразу пришла в себя и остановила наш первый поцелуй с Гришей.

– Прости, я не хотела, то есть давай оставим всё на уровне дружбы, просто у меня в голове такой хаос и вообще…

– Не надо, я всё понимаю, не объясняй, – перебил меня Гриша, которого совсем не смутило моё странное поведение.

– Вызови мне такси, мне пора домой, Аня уже, наверное, вернулась.

– Да, конечно.

Гриша вызвал мне такси, и я быстро убежала от него, но поехала я не домой, я поехала в союз художников. Мне хотелось рисовать. Мои руки снова с жадностью взяли кисточки, сразу кисточки, и начали рисовать. Я была в забытье, но что-то снова разбудило во мне творчество, что-то снова вдохнуло в меня жизнь. Но что?!

Глава 12. Знакомство с родителями

Следующий день снова бросил меня в омут новых проблем, которые приходят в нашу жизнь только с появлением детей. Я никак и подумать не могла, что случится это так скоро, сейчас.

– Мам, сегодня вечером надо приготовить необычный ужин, – как-то загадочно попросила меня Аня.

– Что случилось?! У нас будут гости?!

– Да, к нам придет Костя, он хочет с тобой познакомиться и доказать тебе, что он серьёзно ко мне относится, чтобы ты не переживала.

– Даже так?! Хорошо, поможешь мне с ужином?! – первое, что пришло мне в голову.

– Да, конечно, мам.

Я только недавно готовила свою дочку в садик, смеялась над её симпатиями к мальчикам, а теперь я должна готовиться к встрече с моим, возможно, зятем?! Какое сегодня число?! Какой год?! Нет, какой век?! Хочется заплакать от того, что время так быстро летит и так быстро забирает у нас наших детей. Я даже не думала, что это так быстро произойдет, мы только что пережили переходный возраст, а теперь ещё это?! Или мы ещё не пережили переходный возраст?! Я – точно нет, точно нет.

– Мам, что будем готовить?!

– А что любит Костя?! И вообще, ты мне даже ещё не рассказала, как вы начали дружить?! Я же должна знать что-то о человеке, с котором сегодня буду сидеть за одним столом, и с котором встречается моя единственная дочь, – иронизировала я.

– Мама, ну что ты всё усложняешь.

– Я жду.

– Как ни банально, но познакомились мы в институте. Сначала мне он жутко не нравился, точнее даже раздражал только из-за того, что он нравился всем. Потом я просто поняла, что это ревность с моей стороны, что меня раздражает то, что он всем нравится, а самое главное, что он также нравится мне. Нет, он не пытался уделить мне внимание или как-то расположить к себе. Скорее наоборот, я пыталась расположить его к себе, мне хотелось, чтобы он влюбился в меня. В итоге он стал встречаться с моей одногруппницей. Я сильно расстроилась, но потом решила, что не надо принимать это близко к сердцу, стала просто не обращать на них внимания. Тем более у Веры закрутился роман с нашим преподавателем, и я полностью погрузилась в их историю. Не знаю почему, но Костя подумал, что это у меня роман с Бажёновым, не у Веры. Я просто иногда была курьером их общения, чтобы на них не падало подозрения. И вот в один вечер, когда мы все собрались у нашего одногруппника дома, Костя выпил и стал мне читать мораль, говоря, что не ожидал от меня такого, что я свяжусь с взрослым и женатым мужиком. Этот разговор услышала Вера и расплакалась, я побежала её успокаивать. И тут-то Костя понял, у кого и с кем роман. Когда я пошла провожать Веру домой, Костя поплёлся с нами, он постоянно извинялся перед Верой. Когда мы проводили Веру и остались с ним вдвоем, я спросила у него, почему перед Верой он извинялся, а мне стал читать нотации. Он ответил, что просто напросто ему не всё равно на меня, и я ему нравлюсь. Мы поцеловались, мам, прости, а на другой день Костя порвал свои отношения и стал свободным. Мы общались, проводили постоянно время вместе, мы не вступали ни в какие отношения, нам просто было хорошо рядом, хорошо вдвоем. Нам не нужен этот статус. Мы любим друг друга, а остальное неважно. Когда Костя узнал, что мы с тобой поругались, он сразу хотел прийти и всё тебе объяснить. Но я сначала была против, ведь я наврала про беременность. А теперь, почему бы и нет?!

– Замечательно, значит, Костя и, значит, любовь?!

– Значит, так, значит, мама.

– Хорошо, посмотрим сегодня на твоего Костю.

Ближе к обеду к нам пришёл наш долгожданный гость. Мои руки немного тряслись, но я была просто обязана погасить в себе любое смятение, не говоря уже о волнении и страхе.

На порог нашей одинокой женской квартиры зашёл молодой парень с коробкой конфет и с букетом чайных роз.

Высокий брюнет с огромными карими глазами, с очень милой улыбкой и с таким ещё наивным детским выражением лица, смотрел на меня, как ему казалось серьёзным взглядом.

– Добрый день – Костя, это вам, – протянул мне приятный молодой человек букет чайных роз и коробку конфет.

– Спасибо, Маргарита Разумовская, ой, простите, рабочая привычка.

– Маргарита Петровна, – вставила свои две копейки моя любимая дочка. – Пойдемте к столу, что стоим у входа.

Когда все наконец-то уселись, сказать-то было нечего. Я в голове обрисовывала силуэт пары Ани и Кости, и думала, насколько они гармонично смотрятся друг с другом.

– Костя, вы откуда родом?! – наконец-то я пришла в себя.

– Я из Санкт-Петербурга, я тут и родился.

– Замечательно, красивый у тебя родной город.

– Да, но уже банален, привыкаешь ко всему быстро, и уже не так видишь всю красоту, как обычно это бывает первый раз.

– Согласна, а родители у тебя, чем занимаются?! – продолжала я свой маленький допрос.

– Мама с папой вместе работают, папа преподаватель в нашем институте, заведующий нашей кафедрой, а мама работает в канцелярии при институте, проще говоря, секретарем.

– У тебя очень хорошая семья, – теперь я поняла, почему Косте так не понравилось, когда он узнал о «романе» Ани с преподавателем. Хорошо, что это роман не у неё.

– Аня мне говорила, что вы тоже преподаватель по образованию?! – стал немного посмелее и Костя.

– Да, преподаватель французского языка, – ответила я и подумала, что с некоторых пор просто ненавижу этот язык. – Но никогда им не работала, я – художник.

– Я знаю, мне Аня показывала некоторые ваши работы, это очень интересно.

– А самое интересное то, – наконец-то вмешалась в разговор и Аня, которая сразу разбавила его и внесла яркие краски, – что я никогда не умела хорошо рисовать.

Мы все засмеялись, и стало как-то по-семейному тепло и уютно.

– Маргарита Петровна, – обратился ко мне Костя.

– Да, я внимательно слушаю.

– Я хотел вам сказать, чтобы вы не ругали Аню и не переживали, если она поздно приходит домой. Я всегда рядом с ней и никому не дам её в обиду.

– Спасибо, Костя. Но я всё равно буду переживать за Аню, ведь она моя дочка. Позже ты это поймешь, когда у тебя будут свои дети. Но в любом случае спасибо за то, что ты пришёл и познакомился со мной. Я немного, но успокоилась.

Мы снова засмеялись и стали болтать обо всём подряд. Я смотрела на то, как Аня с Костей общаются, как у них горят глаза, когда они смотрят друг на друга, как Аня мило дёргает своей ногой ногу Кости под столом, когда тот, что-то говорит не в тему. Ещё недавно Аня ненавидела всех парней и не хотела ни с кем иметь дело, вспоминая о своей первой любви и о своем первой предательстве с его стороны. Я знала, что эта боль забывается, она забывается новым знакомством, новым чувством и новой любовью. Теперь я знала, что и моя дочь это знает, я была уверена, что её переходный возраст был закончен.

Я была счастлива за свою дочку, и моё счастье было абсолютным.

Глава 13. Бумеранг

Я была счастлива за свою дочь, за то, что она встретила настоящего мужчину, что всё в её жизни идёт так, как надо, но всё равно мне было неспокойно. Мне было неспокойно за её подругу. Я побывала на месте родителей Веры и поняла, как это страшно, как это больно.

Оставить всё, как есть, только потому, что это случилось не с моей дочкой, я не могла.

Я просто обязана была решить эту проблему, по-крайней мере, сделать всё, что бы это не прошло безнаказанно.

Не мне было решать: оставит Вера себе ребенка или нет. Но что человек, который причастен к этому, должен за это ответить, это я знала точно. После того, как я узнала, что родители Кости работают в институте, я поняла, что это просто подарок судьбы. Что с помощью их можно будет восстановить справедливость и вернуть Бажёнову его бумеранг, в этом я не сомневалась.

– Аня, что там у Веры?! Как она?!

– Мама, она ужасно. После того, как ты приходила к его жене, Бажёнов стал Веру игнорировать, «заваливать» по предметам, которые он у нас ведёт, и грозить ей тем, что если она сама не заберёт документы с института, он сделает всё для того, чтобы её отчислили.

– А ребёнок?! Она оставит его?!

– Мама, нет, скорее всего, нет, но пока она не решилась на это. Хотя времени у неё осталось очень мало. Только ничего не говори её родителям, мама, – испуганно попросила меня Аня.

– Нет, я не буду этого делать, это её жизнь. Но я хочу восстановить справедливость, и то, что она ещё не сделала аборт, нам может помочь.

– Мама, что ты задумала?! – загадочно улыбнулась Аня.

– А ты разве не хочешь, чтобы Бажёнов ответил за свои дела и за то, что он уходит от ответственности, оставив молодую девочку одну в таком положении?!

– Мама, да я его всем сердцем ненавижу, конечно же, я этого хочу. Но как?! Нам же никто не поверит.

– Вам – нет, но есть тот, кому поверят и кого послушают.

– О ком ты?! Ааааа, – догадалась Аня.

– Да, о них, о них.

– Но я не знаю, как об этом попросить Костю.

– Я пока тоже не знаю, но времени у нас мало, а действовать уже точно пора.

– Мама, надо ещё поговорить с Верой, не будет ли она против этого?!

– Конечно, поговори, но я думаю, что она будет только – «за».

После того, как Аня поговорила с Верой, которая, как я и думала, согласилась на нашу маленькую месть и решилась с нами сотрудничать, нам оставалось только довезти дело до конца. У Веры было только одно условие, чтобы её родители не были к этому причастны и об этом ничего не узнали.

Нам необходимо было привлечь третье лицо в наш «спектакль». И этим лицом должен был стать – Гриша, мой идеальный незнакомец.

Так как уже некоторое время Бажёнов избегал встречи и личного контакта с Верой, нам необходимо было действовать без её помощи.

Надо было как-то выманить Бажёнова на личную встречу, но как было это сделать, мы сразу не могли придумать. Пока Вера не рассказала нам про небольшую командировку Бажёнова, ещё в том году, на повышение квалификации. Этим мы и решили воспользоваться.

Такой человек, как Юрий Евгеньевич, не мог упустить такой случай и не воспользоваться моментом, когда он далеко от дома и свободен.

Поэтому, скорее всего, с кем-нибудь, да и познакомился, ведь «квалификацию» повышать надо. Это просто необходимо для «профессионального» роста, роста в сфере соблазнения девушек. По всем признакам Бажёнов только в этом и преуспевал, особенно последнее время.

Я и должна была стать его новой «ступенькой» к повышению. У Бажёнова было несколько телефонов. Один – его личный, так сказать для повышения «квалификации», второй – для семьи и работы. Один телефон Бажёнов хранил у себя в автомобиле, глубоко в бардачке, всегда с беззвучным режимом. А второй всегда был рядом с ним и, конечно же, на нём не было ни паролей и ничего такого, что могло бы вызвать сомнения у его слишком доверяющей ему жены.

Идеальный мужчина, идеальный во всём, кроме как, своей внутренней сущности и своей души. Такой гниленькой, но всё-таки души.

Так вот, номер своего «скрытого» телефона знали только его приближённые, Вера его знала. Вера уже давно было поставлена в черный список контактов, поэтому она никогда не могла дозвониться до Бажёнова, так на минуточку, отца её будущего ребенка, если ребенок останется. Но это решать только ей, только Вере.

Но мой номер телефона не был в черном списке, поэтому я смело могла звонить своему «коллеге» по работе.

– Добрый день, Юрий Евгеньевич, – расплывалась я своей приторно-натянутой улыбкой на той стороне провода.

– Здравствуйте, – в недоумении ответил Бажёнов, ведь номер у него не определился.

– Юрий Евгеньевич, вы мне ваш номер оставили в случае, если я приеду в Питер, помните конференцию прошлого года? Вы так удачно выступили с вашим докладом. Елена Петровна…… – сделала я некоторую паузу, чтобы Бажёнов и действительно вспомнил какую-то там Елену Петровну.

– Да-да, что-то припоминаю, но только вот ваш номер почему-то не сохранил, – стал выкручиваться Бажёнов.

– Очень жалко, а я приехала в Питер. Думала, что смогу на вас положиться.

– Да, сможете, конечно, сможете. Я сейчас на парах, после смогу вам провести экскурсию по нашему городу.

– Правда?! Это было бы просто замечательно, спасибо вам, Юрий Евгеньевич, – лицемерно благодарила я.

Далее по плану шло дело за Костей, который должен был привезти своего папу в номер гостиницы, где я должна была встретиться с Бажёновым.

Вечером я снова набрала Бажёнову с испуганным голосом.

– Юрий Евгеньевич, я остановилась в гостинице «Питеръ», собиралась уже выходить, но у меня застрял ключ в замке, я никак не могу его вынуть, мне просто необходима ваша помощь. Вы извините меня за такую наглость.

– Да, что вы, я скоро буду. Не переживайте, – довольный собой произнёс Бажёнов и отправился к нам.

– Мой номер – 375, очень жду, – хитро произнесла я и стала ожидать Бажёнова.

Буквально через полчаса Бажёнов был на месте, когда он постучал в дверь, я крикнула ему:

– Проходите, проходите, я сейчас выйду из ванной комнаты.

– Хорошо, я вас жду, Елена Петровна, – радостно ответил Бажёнов.

Я находилась в ванной комнате вместе с Костей и его отцом. Хорошая встреча для знакомства. Но по-другому у нас не могло бы и быть. Костин отец был очень приятной внешности, и с Костей они были очень похожи. Ему было некомфортно находиться в этом положении, но и отказать он нам не мог.

Через пару минут к Бажёнову вышла не я в перламутровом халате, как он этого ожидал и представлял, а наш новый актёр – Гриша.

– Здравствуйте, вы не ошиблись номером, – произнёс Баженов, когда увидел Гришу.

– Нет, я как раз сюда, – стал закрывать на ключ номер Гриша.

У Бажёнова округлились глаза: «Дверь работает, эта ловушка!».

– Юрий Евгеньевич, имя – Вера, вам ничего не говорит?!

– Нет, ничего не говорит, – понял, что его обманули, Бажёнов сразу стал в позу.

– А мне вот говорит, это моя сестра, которая всё мне рассказала и доказала, что она беременна от вас.

В этот момент округлились глаза у отца Кости.

– Это полная ложь, у девочки просто хорошая фантазия, она влюбилась в своего преподавателя и придумала себе всего. Я вас уверяю.

– Нет, а я вас уверяю в другом. Во-первых, я это просто так не оставлю. В руках я держу флешку, на которой записаны все ваши звонки и разговоры с Верой, я могу сейчас вам её включить для подтверждения своих слов. Во-вторых, есть документы, подтверждающие беременность Веры. В-третьих…..

– Это ложь и клевета, я подам на вас в суд, – стал уже нервно кричать Бажёнов.

А Костин отец стал расстёгивать на себе галстук.

– В-третьих, – спокойно продолжал Гриша, мой идеальный незнакомец, – Вера в ближайшее время сможет установить отцовство плода, это я вам, как врач, говорю.

– Что вам надо?!

– Я пойду выше, у меня много знакомых, – стал перечислять Гриша коллег Бажёнова, которых нам назвал Костин отец, и которые в недавнее время стали родителями. – Все эти люди, а точнее их супруги, рожали у меня, я всех их лично знаю, со всеми имею контакт, я добьюсь того, чтобы об этом узнали все.

– Если вы пришли со мной на разговор, то что вы от меня хотите?! – уже сел на кровать Бажёнов, который понимал, что другого выхода, как заплатить, у него нет.

– Я постараюсь отговорить Веру не рожать и покинуть институт, где вы преподаёте, но для этого необходима огромная сумма денег, как вы понимаете.

– Сколько?! Сразу предупреждаю вас, мне нужно будет время для сбора денег. И мне нужны гарантии.

– Какие гарантии?! – спокойно продолжал Гриша.

В этот момент уже не мог спокойно сидеть Костин отец, который после слов про гарантии, сразу же вышел из душной ванной комнаты и стал кричать на Бажёнова:

– Бажёнов?! Как ты мог?! Я не хочу видеть тебя в числе своих преподавателей, на своей кафедре, да и в институте тоже, тебе надо будет по-хорошему уйти, если не хочешь, чтобы всему этому я дал огласку. И всё, что необходимо этой бедной девочке, всё оплати, ты слышишь меня?!

– Я прошу вас, – начал мямлить Бажёнов.

– Молчи, лучше молчи, – махнул рукой Костин отец и вышел из гостиничного номера.

– Кто вы?! – обратился Бажёнов к Грише.

– Ваша совесть, – ответил Гриша, и вызвал своим ответом мой смех.

Гриша сразу стал выводить Бажёнова из номера, чтобы тот не увидел меня и Костю.

Баженов шёл с опущенной головой и ничего не произносил, но как только он вышел в коридор, он стал кричать:

– Меня убивают, помогите, помогите, этот человек меня шантажирует, вызовите полицию.

– Вам что мало цирка в вашей жизни, – произнёс Гриша и закрыл за ним дверь.

Костя посмотрел на меня и очень иронично улыбнулся, я подставила ему руку, и он дал мне «пять», в этот момент зашёл Гриша и произнёс:

– Надеюсь, я не слишком переигрывал?!

Мы засмеялись все в один голос.

Глава 14. Дружба

После всего случившегося Бажёнов написал заявление по собственному желанию и решил взять себе небольшой отпуск, и пока всё не уляжется, не устраиваться на новое место работы. Своей благоверной спутнице, то есть жене, он, скорее всего, сказал, что не может больше работать в месте, где его не ценят и не уважают, где все ему завидуют, от этого создают разные слухи о нём – такого всем необходимого и никем незаменимого кандидата наук. Не сомневаюсь, что его жена не только поверила ему, ещё, скорее всего, и написала в Министерство образования и науки несколько жалобных и анонимных заявлений, которые никто и рассматривать не стал.

Но это мои предположения, не знаю, как и что они решили, главное, что это станет ему уроком, и в следующий раз он подумает, прежде чем начнёт соблазнять молоденьких студенток, пророча им шикарное будущее рядом с ним.

Вера всё-таки решила сделать аборт, на это ей была необходима небольшая сумма денег, которую она взять у родителей не могла. Я пришла ей на помощь и одолжила необходимую сумму денег. Я не знаю: правильно ли я поступила в этом случае или нет. Но сердце было не на месте.

Когда Аня пришла домой после больницы, она сопровождала Веру, чтобы не оставлять её одной, с моего сердца почему-то сразу «упал камень».

– Мама, из-за всех переживаний и стрессов у Веры не развивается плод, замороженная беременность, поэтому ей так и так необходимо делать аборт.

– Правда?! – сквозь слёзы произнесла я, мне от чистого сердца не хотелось, чтобы такая ответственность падала на молодую девушку, чтобы, не дай Бог, она жалела о своём поступке всю свою жизнь или наоборот.

– Да, врач сказал, что сейчас всё пройдет безболезненно, срок небольшой, но плод по всем показателем уже не развивается около двух недель, шансов уже никаких.

– Как Вера?!

– Она расстроилась сначала, потом обрадовалась, что всё решилось именно так.

– Это действительно важно. Аня…. – взволнованно произнесла я.

– Да, мам?!

– Будь осторожна, я прошу тебя, береги себя, думай всегда о себе, в первую очередь, о себе. В этом мире вряд ли кто-то, кроме тебя, позаботится о тебе ещё.

– Хорошо, а как же ты, мам?!

– Я тоже невечная.

– Мама, ну, не начинай, пожалуйста, – обняла меня Аня. – Вера сказала, что мне безумно повезло с тобой, и она права.

– Это приятно слышать.

– Мне тоже, хоть ты и бываешь жуткой занудой.

– Так, я этого не слышала, – засмеялись мы с Аней.

Когда Аня отправилась на прогулку с Костей, мне захотелось небольшого праздника, поэтому я набрала своему новому другу.

– Гриша, привет, как на счёт прогулки по ночному Питеру?!

– С большим удовольствием.

Вечерний Питер так красив, всё переливается огнями, все старинные постройки внушают почему-то в тебе какое-то чувство величия и статности. Ты чувствуешь себя очень важным лишь потому, что прогуливаешься по этому городу, лично сам можешь прикоснуться ко всему этому величию, можешь стать частью этого прекрасного города.

Я недавно живу в Питере, но даже сейчас он мне кажется таким родным, и в тоже время каким-то далёким. Далёким лишь потому, что тот, кто тебе близок и дорог, не рядом с тобой. Ты не можешь с ним случайно встретиться, ты не можешь случайно от кого-то услышать о нём какие-то новости, ты не можешь специально искать встречи с ним. Всего этого ты не можешь сделать лишь потому, что этот человек не живет с тобой в одном городе, он далеко, далеко.

– Ты где-то летаешь?! Ты не со мной?! – вернул меня в реальность голос Гриши.

– Нет, – улыбнулась я и чуточку обманула Гришу. – Я просто любуюсь красотами этого незабываемого города.

– Что есть, то есть. Как ты тут оказалась?! Почему решила переехать?!

– Я приехала ради дочери, её карьеры, а точнее и своей тоже. Питер – культурная столица нашей Родины, здесь всё живёт творчеством, а я творческий человек, мне необходимо столкнуться с этим творчеством, прикоснуться к нему, понять его. Только, когда ты здесь живёшь, ты можешь всё это испытать на себе. С мужем мы разошлись мирно, к нему нет у меня никаких претензий, это у него ко мне, скорее всего. И знаешь, понятие: не сошлись характерами, бывает иногда место быть.

– Да перестань, не бывает.

– Сам мне так сказал про свою девушку.

– Сказал, но это не так.

– А в чём же дело?!

– Она просто никогда меня не любила, проводила время со мной, а потом, когда встретила свою мечту, ушла от меня, вот и всё.

– Ха-ха-ха, как это знакомо мне.

– А чём ты?! Он тоже от тебя ушёл.

– Может быть, может быть.

– Ну ладно, не хочешь, не рассказывай.

– Я просто думаю, что это совсем неважно. Правда, давай не будем портить вечер воспоминаниями и говорить о ком-то ещё, кроме, как не о нас.

– О нас?! Мне это нравится, – заулыбался Гриша.

– Ты понял, что я имела в виду, – быстро отказалась я от своих слов.

– Тогда вашу ручку, мадмуазель.

Гриша заставил меня рассмеяться и, взяв его под руку, мы отправились гулять по Питеру и наслаждаться прекрасными видами этого города, уже вдвоём. Мы болтали о всякой ерунде, и это было замечательно. Я не о чём не думала, это помогло мне расслабиться и забыть обо всём, что тревожило меня последнее время.

Я смеялась так, как уже не смеялась несколько лет. Гриша делал меня беззаботной и счастливой. Мне, правда, с ним было хорошо, удивительно, но хорошо и легко. Мне казалось, что я его знаю тысячу лет, и мне не надо притворяться.

Гриша не давил на меня и ничего от меня не требовал, я так устала от того, что всем от меня что-то надо. Никто не мог оставить меня в покое и просто наслаждаться тем, что я рядом, и всё. Просто рядом. Грише было хорошо от того, что я рядом, он не давил на меня, он давал мне мою свободу, мы были вместе, но душой и телом я оставалась одна. Наверное, вот в этом и есть вся прелесть дружбы между мужчиной и женщиной. Когда людям просто хорошо вместе, и всё. Ничего другого и не надо.

– Вот ещё одна история, – продолжал Гриша.

А я смотрела на него и радовалась, что познакомилась с таким прекрасным человеком, который может отдавать, а не забирать.

Глава 15. Творческий путь

После того, как жизнь стала налаживаться, и в моей жизни наконец-то восстановилась справедливость, я стала понимать, что с моим творческим ростом что-то не так. Я не могла творить и получать от своего искусства удовлетворение только потому, что рисовать я должна была по определенной тематике и по определенным мотивам, которые мне диктовал союз художников.

Я понимала, что сейчас зависима от работы, так как нужно содержать Аню, с супругом я развелась. Витя хорошо нам помогал, но я не хотела надеяться на него и продолжать грузить его своими проблемами, я должна была их решать сама, и опираться я должна была только сама на себя.

Но я была так скована в своём творчестве, так сжата. У меня было огромное количество идей, сюжетов для моей выставки, но я ничего этого не могла воплотить в жизнь.

Мне не хватало воздуха, мне нечем было дышать в этих условиях. Я вспоминала себя и понимала, что такие же ощущения я испытывала, когда находилась в браке с Витей, а душой и телом была с Андреем.

Также и сейчас – руки рисовали то, что надо, а душа и сердце хотело нарисовать совершенно другое. Картины не имели души, они ничем не могли цеплять. Я сама не хотела на них смотреть, не говоря уже про других людей.

Это не могло долго продолжаться. Мне надо было решиться, решиться на свободу, иначе своему творчеству я должна была бы сказать: «Прощай!». Но этого я никак не могла допустить.

Да, я могу остаться одна, без мужчин, но не без моих картин, не без красок и кисточек, не без белого полотна, не без моего воздуха.

Да, без моих картин – мне просто нечем будет дышать.

И вот в какой-то момент я просто поняла, что так дальше не может продолжаться. Я решила снова дышать полной грудью, я решила снять себя эти невидимые оковы и уйти из союза художников.

– Вы в своём уме, простите, – недовольно спрашивала меня Марина Владимировна, которая ещё пару лет назад оформляла меня в состав художников. – Сюда так тяжело попасть, вам так повезло, вас взяли сюда без участия в выставках, дали шанс. И вы сейчас хотите просто так взять и уйти?! Куда, боюсь спросить?! Что вас ждёт впереди?! Вы понимаете, что вы и ваши картины никому не нужны. Вы никогда не сможете открыть свою выставку, это в своём городе могли, здесь – нет. Здесь другой уровень, деточка. Вы, вроде, взрослая женщина, а рассуждаете и ведёте себя, как капризный ребенок.

– Я за всё вам благодарна, за весь опыт, который приобрела, работая с вами, но это не моё. Я не могу писать картины по определенной тематике, я хочу писать то, что у меня на душе, что я чувствую в данную минуту, и чем я живу в данную секунду. Настоящая жизнь, настоящие чувства и эмоции – вот, что есть в моих картинах. А это всё пустое, это всё неживое, это всё без души.

– Да вы посмотрите, какая очередь выстраивается к нам. Кто мы и кто вы, – стала повышать голос Марина Владимировна.

– Я не претендую на ваш уровень, я просто хочу рисовать и творить так, как хочу именно я.

– Да, куда катится мир, – произнесла очень пренебрежительно Марина Владимировна. – Подпишу ваше заявление, сможете получить расчёт, отрабатывать вас не буду просить. Но учтите – второй раз мы вас не возьмём.

– Спасибо. Я больше и не хочу.

– Это вы сейчас так думаете, а потом поймёте, что никому ваши картины не нужны, и таких, как вы, вон – целый ряд на улицах стоит. Вспомните, прибежите, но боюсь, что будет уже поздно.

– Хорошо, я вас услышала, – решительно ответила я. Моё мнение уже никто и ничто поменять не мог.

Взяв свои небольшие пожитки, я вызвала себе такси и отправилась в свою новую мастерскую, где могла свободно дышать и творить.

Да, моя новая мастерская – это наша небольшая квартира с Аней. Конечно же, у меня не было денег, чтобы снимать мастерскую.

Но в глубине души мне было так легко и свободно, я точно знала, что поступила правильно, что мой творческий путь находится ещё только в середине, что мне есть куда двигаться и куда расти.

Приехав домой и, расположив все свои вещи у открытого окна, я впустила в наш дом запах красок и запах свободы. Это просто невероятное сочетание моего счастья.

Не прошло и минуты, как я стала рисовать – руки не останавливались, в голове было столько сюжетов и идей, что даже усталость никак не давала о себе знать. Я творила до полной ночи, пока не вернулась Аня и не уговорила меня лечь поспать и отдохнуть.

У Ани начались летние каникулы, и она решила некоторое время провести в гостях у папы. Я была рада такому решению и с удовольствием проводила свою дочку в аэропорт, где на другой точке нашей планеты её встретил Витя и обещал ей устроить незабываемые каникулы.

А у меня начиналось время творческих перемен. Я вставала рано утром и рисовала, я могла не спать всю ночь, всю ночь творить, потом могла отсыпаться весь день. Меня ничего не тревожило, я жила в своём внутреннем мире, в мире своего творчества. В мире, где всё было так, как хотела я. Ведь сюжет своих картин придумывала я сама, и никто мне не указывал, как и где надо рисовать. Художники – это люди, которые должны быть свободны в своих действиях, это я точно знаю, это испытала на себе.

Мне хотелось создать свою выставку, но для этого мне необходимо было закончить несколько картин. В родном городе я уже попросила Витю продать мою машину и мою мастерскую, чтобы была возможность арендовать зал и сделать хоть какую, но рекламу моей выставки.

Так бы я и жила до возвращения Ани в своём творческом хаусе. Хаус был у меня дома, и это мягко сказано. Я практически не убиралась и толком не готовила. Вся полностью я была погружена в свои картины, в свои работы, в свою мечту.

Если бы не мой друг Гриша, который придумал за меня, как я проведу эти выходные. Я не могла ему отказать, ведь была у него в долгу, за все те услуги, которые он сделал для меня.

Глава 16. Дождь

Гриша сказал мне собрать небольшую дорожную сумку и сказал, что мы отправимся в удивительное место, но не сказал куда.

Мне пришлось просто доверяться ему, ведь друзьям надо доверять.

Когда мы оказались в аэропорту и стали проходить регистрацию, я поняла, что мы летим в Париж.

«О, нет», – подумала я, но сказала:

– О, да.

– Ты мне говорила, что с какого-то времени ты разлюбила французский язык, я хочу, чтобы ты снова в него влюбилась, а также провела мне экскурсию по всем знаменитым местам этого города.

Обратного пути у меня уже не было, я сразу отпустила все мысли, которые возвращали меня в последнее моё путешествие в Париж, и решила, что это всё к лучшему.

В самолете меня немного стала трясти от всех воспоминаний, которые сразу нахлынули на меня при мысли о Париже. Но я стала отгонять всё это прочь. На меня смотрел довольный Гриша, и мне хотелось соответствовать ему.

– Ты рада?! Ты была в Париже?!

– Я рада, была, но это было давно.

– Хорошо, значит, будем вместе его изучать и открывать для себя.

– Будем вместе, – немного натянуто улыбнулась я и, посмотрев в иллюминатор, закрыла глаза. Через несколько мгновений, как мне показалось, мы уже приземлялись в Париже.

Оставалось собрать себя в пазл, иначе моё состояние и не назовёшь.

– Сейчас в гостиницу, а потом сразу пойдем смотреть Эйфелеву башню, ты не против?! – радостно ко мне обратился Гриша.

– Нет, конечно, я только «за».

Расположившись в гостинице, Гриша, как полагается друзьям, забронировал нам разные номера, за это я ему снова очень благодарна, приняв душ и немного отдохнув с дороги, мы отправились на экскурсию.

Эйфелева башня.…… Описывать вам её во второй раз уже не буду, да и нет у меня таких эмоций, какие были при моём первом посещении Парижа.

Первый раз я замечала только одни плюсы, сейчас же я стала обращать внимание на минусы. Около башни было огромное количество туристов, ничем было просто дышать, не то, чтобы любоваться красотами данного сооружения. Башня потеряла свой былой вид, было видно, что она нуждается во многих местах в реконструкции, да и вид с башни был уже совсем не такой, как в тот раз. И неудивительно, что через час нашей экскурсии начался дождь, который спугнул огромное количество людей. Париж уже не был ярким и красивым городом, он за несколько минут стал тёмным и унылым. Париж плакал, вместе с ним плакала и моя душа, находясь в городе любви без любви.

Дождь очень сильно стал расходиться, и мы с Гришей побежали в ближайшее кафе.

В тот момент, когда мы бежали, мне почему-то захотелось остановиться и постоять под дождём, мне казалось, что мне станет легче. Гриша тянул меня за руку, а я, отпустив его руку, встала и, подняв голову наверх, на это тёмное Парижское небо, загадала желание. И пусть я знала, что это желание не сбудется, я сама не дам ему сбыться, но я просто его загадала, так хотело моё сердце в данный момент, и так желала моя душа в эту самую секунду.

– Пойдем скорее, ты вся мокрая, заболеешь, – тянул меня Гриша.

Забежав в кафе, я увидела, как многие люди были расстроены из-за того, что дождь спугнул их прогулки по Парижу, а я наоборот, была счастлива, ведь дождь в Париже подарил мне мечту.

– Давай пей горячий чай, ты вся дрожишь, – заботился обо мне Гриша.

– Гриша, дождь невероятный, скажи, скажи?! – донимала его я.

– Скажу, но всё-таки он не входил в мои планы, у нас так мало времени, чтобы всё увидеть.

– Мне нужен листок и карандаш, пожалуйста, скорее, прошу тебя, – я просто жаждала всё нарисовать, всё, всё. Такой Париж, такой Париж ещё не видели мои картины.

– Гриша обратился к администратору кафе, но тот долго не мог его понять.

Тогда вмешалась я, и на своём ненавистном французском языке дала понять официанту, что Гриша несколько минут назад просил у него. Официант меня сразу понял, заулыбался, дал мне чистый лист бумаги и карандаши. Да, только в Париже, даже в кафе есть весь такой арсенал. Город художников, что ещё сказать.

Я села за наш столик с Гришей и стала кидать наброски на лист бумаги, эти наброски перейдут в мою картину в дальнейшем.

Гриша, молча, наблюдал за мной, но не проронил ни слова, за это ему огромное спасибо, за то, что дал сосредоточиться.

После того, как я закончила творить, Гриша посмотрел в окно и произнёс:

– Дождь практически закончился, может быть, пойдём, погуляем?!

– Конечно, – довольная собой и сложившейся ситуацией, согласилась я на предложение Гриши.

– Ты, наверное, хочешь посмотреть на Мулен Руж?!

– Да, хотелось бы.

Теперь я взяла за руку Гришу, и мы отправились смотреть на знаменитое здание в Париже.

– Интересная постройка, – говорил Гриша, рассматривая старинное здание публичного дома.

– Хочешь посетить, там до сих пор идут представления?! – предложила я, вспомнив, что Андрей хотел этого в прошлый мой приезд в Париж.

– Да нет, нет желания, – на удивление Гриша мне отказал.

– Хорошо, пойдём дальше, – немного расстроенная ответила я, так как почему-то самой уже захотелось посетить Мулен Руж.

Мы снова прошлись по узким улочкам Монмартра, увидели лавочку, на которой снимали фильм «Амели», посмотрели на скульптуру, которая называется "Человек, проходящий сквозь стену", я вспомнила, как рисовала её. Она уже была изучена мной и моим профессиональным взглядом.

Всё было, как тогда, всё так, всё, но ощущения не те, далеко не те.

Я успокаивала себе тем, что может быть это просто из-за того, что первый раз всегда завораживает, поэтому и ощущения другие, запоминающиеся, второй раз уже просто не удивляет, и дело далёко не в том, что в этот раз со мной Гриша, а в тот раз был Андрей.

– На сегодня всё, уже поздно, да и холодно стало после дождя, – обратился ко мне Гриша.

– Да, ты прав, поедем в гостиницу, закажем в номер еду и посмотрим какой-нибудь фильм, можно и французский.

– Договорились.

Всю обратную дорогу я почему-то молчала, Гриша тоже. Я не знаю почему, но мне было нерадостно. Кто-то подумает: «Совсем уже! Находится в Париже, с прекрасным молодым человеком, и всё ей не так. Совсем что ли обнаглела?!».

Я и сама это понимала, что судьба даёт мне шанс, даёт мне возможность не быть одной, начать всё с чистого листа, не страдать и не быть одинокой. Но мне всё не так, и что ещё мне только надо?!

Когда мы приехали в гостиницу и поужинали, моё молчание продолжалось. Гриша понял, что я была не в настроении, и как всегда не стал от меня требовать внимания и общения. Он просто предложил лечь пораньше спать, чтобы завтра рано утром отправиться на экскурсию, ведь уже вечером у нас был самолет обратно в Питер. Он, как всегда, всё понял и ушёл к себе в номер.

Мне было так неудобно перед ним, но я не могла натягивать на себя маску счастья и любви.

Я попыталась уснуть, но так и не смогла. Передо мной стоял Андрей и Настя, его беременная жена. Мне стало не по себе от этих мыслей и от этих представлений, что меня резко бросило в жар. Моё тело горело, мне было очень плохо.

Мне снова понадобилась помощь моего спасителя. Гриша сразу же сходил в аптеку и дал мне выпить жаропонижающее средство, всю ночь он провёл рядом со мной. Всю ночь я бредила и была не в себе. Наша завтрашняя экскурсия явно отменялась. Мне было неудобно перед Гришей за то, что с самого первого нашего с ним знакомства я доставляю ему одни неприятности.

Ближе к утру таблетки подействовали, и я уснула. Проснулась я уже ближе к обеду. Гриша принёс мне куриный бульон и, как маленькую девочку, кормил из ложечки. Он постоянно трогал мне лоб и держал меня за руку.

– Ты простудилась из-за дождя, я же говорил тебе не стой под дождём.

– Ты прав, как всегда, – соглашалась я с Гришей.

– Ты всю ночь не спал, поспи, мне уже лучше.

– Нет, я не оставлю тебя одну, посплю в самолете.

– Прости, что испортила все выходные.

– Перестань, ты ни в чём не виновата.

– Нет, я почему-то перед всеми виновата, перед собой в том числе.

– О чём ты?!

– Всё хорошо, это так, философские мысли вслух. Я ещё немного посплю, сил нет совсем.

– Конечно, ложись, отдыхай.

Гриша нежно укрыл меня одеялом и расположился рядом с моей кроватью на кресле.

Я уснула сладким сном, температура и жар уже спали, поэтому тело набиралось сил во сне. Мне снилось огромное поле, усеянное разными цветами, у цветов был неестественно яркий цвет, будто на них кто-то пролил краску, и каких на этом поле только не было цветов, всё это было как на картине. Это действительно могла бы быть хорошая картина. Во сне я смотрела на эту картину, и мне было так хорошо, будто моё желание исполнилось, будто всё стало на свои места. Потом в мой сон стал пробираться силуэт мужчины, но я никак не могла понять чей это силуэт, только когда почувствовала, как чья-то тёплая рука меня стала трясти по плечу, я поняла, что меня будет Гриша:

– Рита, пора вставать, нам надо ехать в аэропорт.

– Да, да, – стала я просыпаться от своего теплого сна, хотя так не хотелось возвращаться в эту серую реальность.

Когда мы вышли из нашего отеля, в Париже продолжала стоять дождливая погода, Париж не был готов в эти выходные встречать гостей. Как бывает у нас, когда просто хочется побыть одной дома, полежать под одеялом, посмотреть какой-нибудь душевный фильм и просто поплакать. Так и в этот раз – Париж хотел побыть один и поплакать, а мы всё никак не могли ему этого позволить.

В этот раз Париж для меня открылся совершенно с другой стороны. Я никогда и подумать не могла, что в этом городе можно грустить и плакать. Мне казалось, что здесь всегда царит атмосфера счастья и любви. Но, как оказалось, дело не в месте, дело в человеке, который рядом с тобой.

Мы быстро добрались до аэропорта и, ожидая свой рейс, стали разговаривать:

– Рит, я хотел тебе сказать всё это в романтичной обстановке, но так, как ты заболела, и у меня не получилось этого сделать вчера вечером, я решил, пока мы ещё в Париже и у нас есть уйма времени, чтобы поговорить обо всем, сделать это сейчас. Я хочу тебе признаться, что я испытываю к тебе чувства, и они не совсем дружеские. Ты мне очень нравишься, и я понимаю, что у тебя сейчас тяжелый период, ты переживаешь развод с мужем, ты даже в бреду повторяла его имя, но я хочу тебе пообещать, что сделаю всё, чтобы ты была счастливой. Я терпеливый, я умею ждать, просто дай мне шанс.

– Гриша, я за всё тебе благодарна, но ты действительно….

– Я, действительно, – перебил меня Гриша, – хочу этого, дай мне шанс, что ты теряешь.

– Хорошо, я дам тебе шанс, Гриша, ты заслуживаешь его, как никто другой.

– Правда?!

– Да, – улыбнулась я.

– Я счастлив, – Гриша поцеловал меня в губы, я ответила ему взаимностью, но я снова не поняла этот поцелуй, я не распробовала вкус его губ, я не поняла себя, я не поняла, что я чувствую к Грише.

Гриша весь наш полёт и дорогу в такси держал меня за руку и смотрел на меня влюбленными глазами.

Когда я приехала домой, я подумала, что поступила правильно, ведь я не смогу быть с Андреем, я не позволю ему оставить Настю одну в таком положении, Витю я отпустила и осталась одна, почему бы не дать шанс человеку, который мне помогает во всём и является моей поддержкой и опорой?!

Глава 17. Лицензионная версия

– Привет, Аня, как твои дела?! Как отдыхаешь в родном городе?!

– Мама, привет, всё хорошо.

– У тебя не очень радостный голос, всё в порядке?! – не понимала я, почему Анна такая невесёлая.

– Я очень соскучилась по тебе и Косте.

– А, понятно, но скоро приедешь, – немного успокоилась я.

– Мам, ещё…

– Что ещё?! – перебила я Аню.

– Папа познакомил меня с женщиной, с которой они вместе работают и дружат. Мне она не понравилась, мама, я не хочу, чтобы папа с ней общался.

Вот она проблема при разводе мужчины и женщины, если в этой семье есть ребенок. Запомните: при вашем разводе, в первую очередь, всегда страдают дети. Как бы вы их не любили, как бы вы не пытались сохранить всё, как прежде, но этого не будет. Но это не повод не разводиться, нет, просто будьте готовы, если вы на это решились, что будет сложно с детьми, им просто нужна ваша помощь. Какие бы хорошие не были ваши новые половинки, они никогда не смогут найти место в сердцах ваших детей, и тем более заменить маму или папу. Даже если внешне вы этого не замечаете. Но к этому надо быть готовым, и с детьми надо разговаривать, их надо понимать и слышать.

– Аня, папа теперь свободный человек, мы не хотели тебе говорить, но мы развелись. Аня, ты уже взрослая девушка, пойми, мы любим тебя больше всего на свете, и папа, и я. Но мы не можем быть вместе, мы такие же родные и близкие друг другу люди, но нет у нас таких чувств, как, например, у вас сейчас с Костей. Ты скоро будешь строить свою семью, а мы не сможем жить вместе с папой, поэтому нам лучше, если мы будем жить по отдельности и строить свои семьи вдали друг от друга. Я знаю, что никто не хочет, чтобы так было, и представляю, как тебе неприятно принимать эту женщину, и всё в этом роде. Но такая жизнь. Ты просто представь, что тебе сейчас пришлось бы жить не с Костей, а вот с твоей первой любовью – Максимом, который тебя предал?!

– Нет, я не хочу с ним жить, он же мне изменил, он мне врал, я не хочу. Я люблю Костю.

– Видишь, а как твоему папе жить со мной?! Я тоже предала его, и это – правда.

– Мама, но папа любит тебя и готов простить.

– Хорошо, но ты ещё ответила, что любишь Костю, поэтому не хочешь жить с Максимом.

– Да, я люблю Костю, но папа любит тебя.

– А я, Аня, а я?!

– А ты?!

– Я не люблю папу, понимаешь, что я хочу тебе сказать.

– Понимаю, – с грустью, но с некоторым пониманием ответила Аня.

– Спасибо, если тебе там тяжело находиться, скажи папе, и он отправит тебя в Питер. Но я думаю, что ты ради папы должна побыть с ним, он очень по тебе скучает и всё делает ради тебя.

– Хорошо, мам, я останусь.

– Я рада, что ты поняла меня. Целую. Папе привет.

– Хорошо.

– Аня, – хитро спросила я.

– Да?!

– Она внешне лучше меня, только честно?! – моё женское самолюбие дало о себе знать.

– Нет, мама, ты лучше её внешне и вообще, это правда.

– Спасибо, – довольная ответила я. Даже если Аня меня обманула, я всё равно рада услышать именно такой ответ, другого я и не ждала.

В Париже мне снился сон про картину, поэтому я знала, чем занять себя в ближайшие дни. Творчество нагло ворвалось в мою жизнь, и я этим умело пользовалась.

Вечером Гриша предложил поужинать у него и посмотреть какой-нибудь фильм.

Я с радостью согласилась, ведь мне надо было начинать новую жизнь. Жизнь, где не будет места предательства и обмана, где всё будет с чистого листа.

– Замечательно, ты так вкусно готовишь, – радовалась я, что Гриша превосходно владеет кулинарией.

– Ты мне тоже обещала приготовить ужин, помнишь?!

– У тебя ещё есть на это время.

– Согласен, у нас его просто безграничное количество.

Когда мы смотрели фильм, я понимала, что Гриша не хочет просто смотреть фильм, он был полностью сосредоточен на мне.

Когда фильм закончился, Гриша стал меня целовать, и я просто поддалась ему.

Его поцелуи покрывали моё тело, но я никак не могла понять, что я испытываю в эти моменты. Я никак не могла понять, что за ощущения внутри меня, когда я нахожусь рядом с Гришей. Что я хочу от него, и зачем мне всё это?!

И ещё немного, и мы бы стали с Гришей уже точно больше, чем просто друзья. И ещё мгновение, и всё.

– Подожди, пожалуйста, – еле слышно произнесла я.

– Что такое?! Всё будет хорошо, – не хотел останавливаться Гриша.

– Я, я, – не давал мне сказать слова Гриша, которые постоянно меня целовал. – Гриша, Гриша, подожди, – тихо останавливала я его.

– Нет, не хочу.

– Нет, – уже громко крикнула я. – Нет, – потом повторила чуть слышно.

Гриша остановился и просто сел рядом со мной.

– Гриша, мне кажется, что я ещё не готова.

– Хорошо, давай не будем с этим спешить.

– Нет, я про нас.

– О чём ты?!

– Я не готова к отношениям. Я, ты – замечательный, Гриша, очень, я поняла, какое я чувство к тебе испытываю – это чувство благодарности и не более, прости.

– Ты всё ещё любишь своего мужа, да?!

– Витя тут не причём, просто я…

– Какой Витя?! Андрей, твоего мужа зовут Андрей?! Ты в бреду постоянно повторяла его имя.

– Андрей?! Я повторяла имя – Андрей?!

– Да, кто это?!

– Гриша, я – плохая, тебе не стоило было со мной заводить отношения. Моего мужа зовут Витя, он замечательный человек, вы с ним даже чем-то похожи. Но в бреду я повторяла имя своего любовника, хоть и бывшего, но любовника. Я изменяла своему мужу, потом ушла от него, и ушла от любовника, точнее так получилось. Я не буду никогда с ним, но и с другим не хочу, может, просто не пришло время, я не знаю, но не хочу тебя обнадёживать, как обнадёживала своего мужа. Нет, сейчас я его отпустила, и он нашёл свою судьбу, и ты сможешь. Ты сможешь быть счастливым, я уже вряд ли.

– Если ты одна, почему ты не хочешь попробовать?!

– Есть лицензионная версия, Гриш, а есть её замена. Вроде всё тоже самое, только вот лицензионная версия она одна такая, непонятно почему, но она все равно лучше, всегда лучше. Понимаешь, о чём я?!

– Понимаю, – с грустью произнёс Гриша.

– Я вызову такси и поеду домой, не провожай меня. Если тебе понадобится помощь, ты всегда можешь обратиться ко мне, я помогу, чем смогу. И знаешь, нашу дружбу никто не отменял, хорошо?! – я, как могла, пыталась разрядить обстановку, но понимала, что всё это зря, поэтому просто уехала, чтобы оставить Гришу одного, чтобы он, как следует, обматерил меня, и ему стало легче. Хоть кому-то, но стало легче.

Глава 18. Вкус одиночества

Теперь, когда я точно стала свободной и никому ничем не обязанной, причём это касалось не только личной жизни, но и моего творчества, я стала творить. Мои картины одна за другой радовали мои глаза, и мне с нетерпением хотелось, чтобы их могли увидеть и другие. Для этого мне просто необходимо было организовать выставку, назло всем моим «доброжелателям».

Я уже давно просила Витю выставить на продажу мою мастерскую и мою машину. Витя мне говорил, что они не продаются. Я понимала, что он просто не хочет лишать меня этих вещей. Он предложил мне взять деньги у него, но я отказалась.

И вот в один прекрасный день Витя позвонил мне и сообщил радостную новость, что на мастерскую и машину нашлись покупатели. Я несколько раз переспросила его, что это не обман, Витя подтвердил, что нет.

До какой степени я была удивлена, что с цены за продаваемое имущество пришлось скинуть всего ничего, и вся сумма, которая была мне необходима для аренды выставки, для того, чтобы было можно нанять некоторое количество людей для её организации, была у меня в кармане.

Я стала искать подходящее место для проведения моей долгожданной выставки, я стала подбирать рекламу, я стала планировать всё сама. Мне так это всё нравилось. Вот он, долгожданный вкус одиночества, творческого одиночества.

Несколько дней ушло на то, чтобы найти подходящий зал. Ещё несколько дней для того, чтобы дать рекламу во многие журналы, газеты и даже на баннеры, заплатить немного нашему неподкупному СМИ и взять на работу несколько людей, которые будут помогать мне на самой выставке и ещё некоторое время, когда мои картины будут доступны для продажи.

Я не думала о том, что ждёт меня после выставки, нет, я просто хотела, чтобы эта выставка состоялась. Мне так это было важно. Первая моя выставка в культурной столице нашего города. Это просто моя мечта, которая вот-вот и сбудется.

Анюта весь этот путь была со мной, она во всём мне помогала и стала моей правой рукой. Для меня было это очень важно. Очень важно, когда тебя поддерживают родные и близкие тебе люди.

Маша тоже постоянно мне звонила и требовала от Ани, чтобы та через прямой эфир показала ей всю мою выставку, ей хотелось, пусть и через интернет, но присутствовать рядом со мной в важный для меня день.

Гриша пропал после всего того, что с нами произошло. Я рада была, что отпустила его сразу, но всё-таки переживала за него, как он там, надеюсь, что он справился с этой маленькой неприятностью в его жизни. Я очень на это надеюсь, ведь он замечательный человек, жалко только, что моё сердце не смогло этого понять до конца, как и случилось с Витей.

Но не всё в жизни идёт по плану, не всегда всё получается с первого раза, об этом и будут говорить все мои картины, вся моя выставка будет основываться на этой теории, на теории жизни, на правде жизни.

И моя выставка уже случится завтра. Невероятное ощущение происходит внутри меня от этой мысли. Я чувствую, я снова чувствую абсолютное счастье. Именно абсолютное, и только сейчас.

И вот день абсолютного счастья настал……

Нервничала, как некогда, Аня пыталась меня подбодрить, но наоборот делала только хуже. Мне просто надо было побыть одной, выдохнуть и взять себя в «руки».

Я теребила в руках листочек бумаги, на которой у меня был записан текст моей речи, теребила так, что от него ничего не осталось, мне пришлось уже полагаться только на саму себя.

Мы приехали на выставку за два часа до её открытия, точнее приехала я, Аня должна была приехать позже. Я попросила её приехать позже, так как мне надо было побыть одной. Все картины были уже расставлены по своим местам, но мне почему-то не нравилось их расположение, мне хотелось всё поменять, но я понимала, что это уже невозможно, что просто нужно оставить всё, как есть.

Через некоторое время стали собираться работники СМИ, которые хотели взять у меня интервью перед выставкой, но я сказала сразу, что все вопросы после открытия. Я не хотела ничего «сглазить», не хотела ничего говорить заранее.

Спустя некоторое время стали приходить люди, да, люди стали приходить. Когда я увидела, что зал немного стал наполняться, моё сердце билось спокойнее, я немного становилась уверенней и счастливее.

Оставались считанные минуты до начала моей выставки. Один, два, три – всё, началось.

Свет прожекторов был направлен на меня и ослеплял мне глаза, камеры заставляли меня снова нервничать, а огромное количество незнакомых глаз, просто не давало мне возможность найти родные глаза.

Я не могла начать свою речь, хотя все от меня этого ждали, я никак не могла…….

Эпилог

Когда я увидела наконец-то Аню, которая забежала в зал, увидела её глаза, то сразу же успокоилась. Раньше в детстве она искала мои глаза, а теперь я ищу её.

Аня махала мне каким-то письмом, я не могла понять, о чём это она, но мне было всё равно, теперь я точно могла начать открытие своей выставки.

– Сказать, что я нервничаю, это, значит, ничего не сказать. Я просто не могу взять в руки микрофон, руки совершенно меня не слушаются. Хотя это бывает часто, особенно с кисточкой в руках. Да, руки сами делают всё то, что сегодня вы сможете увидеть на моей первой выставке в этом замечательном городе, в городе, где искусство есть везде. И не мне, недавней жительнице этого города, вам это рассказывать. Я раньше собирала свои картины под определенной тематикой. И открывала выставки под одной темой. Сегодня – нет, сегодня – всё будет по-другому, иначе. Нужно ведь менять свои стереотипы. Я поменяла один раз их: я приехала сюда, я изменила своё местожительство, я изменила свою жизнь, я изменила себя, и, значит, изменилось виденье тем для моего искусства. А если быть точнее, я просто перестала искать темы, я просто перестала всё собирать в одно. Сегодня я решила написать эту картину, а завтра я напишу совершенно другое, и я не буду разные жанры своего искусства распределять по темам и выставкам. Нет. В жизни же такого нет?! Значит, и у меня не будет. Когда вы посмотрите все мои картины, вы поймете, что здесь есть всё. Да, всё. Всё, что актуально для нас, для нашей жизни, а может и наоборот то, что для вас не важно, а для него важно и для неё тоже. В общем, я представляю вам свои работы, в которых нет заданной темы, которые просто представляют вам вашу жизнь, а может, и мою, или жизнь вашего друга, или вашего соседа. Это неважно. Важно то, что историям, которые написаны на этих картинах, есть место в нашей жизни, значит, им есть место и в моей выставке. Ведь моя выставка про то, как ты это не назовёшь, как ты это не представишь, всё равно, это будет – Жизнь!

После обрушившегося на меня шквала аплодисментов, я осталась некоторое время незамеченной. Всё своё внимание любители живописи и искусства переключили на мои картины, на мою жизнь. Не побоюсь этого слова, ведь это так и есть. Картины – это моя жизнь, на картинах – вся моя жизнь.

Журналисты мельком просмотрели все мои картины и сразу же стали задавать мне свои вопросы. Кто-то задавал вопросы обычные, кто-то интересные, кто-то задевающие или даже оскорбляющие. Но мне было всё равно, я была настолько спокойна и довольна собой, мне казалось, что уже ничто и никто не сможет выбить меня из данного равновесия. И не потому, что я была уверена в том, что все мои картины найдут места в сердцах моих посетителей, нет, а потому, что мне было так всё равно, что скажут о них другие. Конечно, мне хотелось, чтобы они понравились поклонникам моего творчества и не только. Но я не пыталась найти одобрения моих работ у других людей, я просто сделала то, что захотела. Осудят меня или похвалят, по большему счёту, мне было всё равно. Это как в жизни, ты живешь так, как хочешь ты, а не так, как скажут тебе другие. Бывают и исключения, кто-то действительно так и живёт, как хотят от него другие, но я живу так, как хочу я. Недавно, но стала так жить. Жизнь моя, и в ответе я за неё сама.

После того, как я сумела достойно ответить на все вопросы журналистов, мне захотелось немного отдохнуть от всей суеты. Выставка несколько дней будет открыта для свободного посещения, поэтому не было смысла весь день находиться на ней.

Как только я стала собираться, чтобы уйти, я увидела в углу зала мужчину. Мужчину, который пристально смотрел на меня, который что-то ждал от меня, который поменял мою жизнь, который не хотел выпускать меня из своей.

Я посмотрела ему в глаза и отвела свой взгляд, сделав вид, что занята…. Я незаметно удалилась из зала….

Когда я вышла из зала и направилась в свою небольшую комнату, где могла побыть одна и отдохнуть от всех, слёзы просто стали градом идти по моему лицу.

«Зачем он пришёл?! Зачем?!».

– Мама, – забежала радостная Аня, – я хотела сказать, что всё прошло просто замечательно, ты – большая умничка. Но можно задать тебе один вопрос?! – загадочно продолжала Аня.

– Что за вопрос?!

– Ты в подготовке к выставке обо всём забыла, даже забыла об оплате нашей коммуналки.

– Да, может быть, но …

– Ты когда последний раз проверяла почту?!

– Я не помню, – в растерянности отвечала я.

– Вот, держи, тут несколько платёжек и письмо.

– Письмо?!

– Да, письмо, прочитай его скорее уже, мама, – загадочно отвечала Аня.

Когда я взяла в руки письмо, я поняла, что это был его обратный адрес. Я быстро развернула конверт и с жадностью стала читать всё то, что там было написано:

«Рита, я должен был сразу тебе всё объяснить, но не успел, не смог, не захотел, подбирай любые выражения, но сейчас пришло время сказать тебе правду. И если я ещё не опоздал, я буду счастлив. Если твои чувства не остыли, как и мои, я буду рядом. Рита, как только ты уехала в Питер, я долго не мог понять, для чего всё это?! Почему и зачем нужны такие сложности в нашей жизни. Я то злился на тебя, то безумно скучал и любил, но я точно знал одно, что не могу без тебя. Я не мог больше продолжать обман, жить без чувств, я ушёл от Насти, мы официально развелись, я оставил ей и детям всё. Начал всё с нуля. Сразу же я написал тебе письмо и ждал ответа. Я каждый день смотрел почту, я каждый день ждал ответа от тебя, его не было. Но я всё равно не пытался вернуться к Насте, нет. Я виделся с ней и с детьми, конечно же. Настя познакомилась с мужчиной, и у них завязался роман, она забеременела от него, я не знаю, что у них там произошло, но они поругались, и он уехал. Он оставил Настю одну, она попросила помощи у меня, ей больше не к кому идти. Ты не отвечала, я подумал, что ты решила остаться с мужем, поэтому я снова стал жить с Настей, но никак муж с женой, а как близкие люди, я не мог её оставить в таком положении. И тут приезжаешь ты, в этот самый момент. Я был зол на тебя и на всё, что произошло с нами. Но когда ты уехала, я понял, как мне плохо без тебя, снова понял и поехал за тобой. Я хотел тебе объяснить, что просто пока не могу бросить Настю, но ребенок не мой. Но ты не дала, ты убежала, я подумал, что может это и к лучшему. Я не мог Настю оставить, правда, не мог. Настя видела, как я страдаю, думаю постоянно о тебе, поняла всё это и оставила меня сама, ушла с детьми жить одна, я помогал им, постоянно с ними виделся, переживал за неё, она мне близкий человек, тем более я чувствовал свою вину перед ней. Но в скором времени я узнал, что она помирилась с отцом её будущего ребенка, и всё у них хорошо. Я хотел своих детей оставить себе, но Настя просила оставить их с ней, но я могу их брать, когда захочу. Я очень их люблю, ты понимаешь меня. Я решил жить ради детей, окунулся снова в работу, она всегда меня спасает. И вот, на моё удивление, Аня нашла меня, она пришла ко мне на работу. Она начала свой рассказ с того, что я ей не нравлюсь и никогда не нравился, но она очень тебя любит, и уверена, что на её месте ты бы поступила точно также. Она сказала мне, что с Витей вы развелись, что у него новая жизнь, что ты одна, и что ты ещё любишь меня, хотя и не говоришь об этом никому. Про выставку и про продажу мастерской с машиной я тоже узнал от Ани. Я хотел выкупить твою мастерскую и твою машину, но Витя мне этого не позволил. Я точно не знаю, кто купил твою мастерскую и машину, но мне почему-то кажется, что Витя их не продал, такой он человек, да, даже я теперь знаю, какой он человек. Аня сказала мне про выставку, и я решил, что обязан приехать. Но до нашей встречи я решил отправить тебе это письмо, вдруг ты снова не захочешь меня видеть и не выслушаешь меня. Я свободный человек, если только тебя не смущает наличие у меня двух дочек. Старшая, по-моему, скоро создаст свою семью, ты меня понимаешь, у тебя Аня в таком же возрасте. Да, что я несу, разве так делают предложение?! Может быть…..»

Дальше я даже не стала читать, я смахнула со своего лица слёзы, повернулась к Ане и произнесла:

– Ну, Аня, – улыбнулась я своей дочке.

– Мама, что ты улыбаешься, беги быстрее, он вышел из выставки.

– Да?!

– Быстрее, мама, быстрее.

В каком-то забытье я бросилась в зал, где проходила выставка, я провела по всем присутствующим взглядом, но не найдя нужного мне человека, я побежала на улицу.

Как только я выбежала из выставки, я остановилась. Остановилась я от того, что не знала в какую сторону мне бежать. В фильмах главная героиня, почему – то всегда знает: в какую сторону стоит повернуть, чтобы догнать главного героя, наверное, интуиция. Вспомнив про интуицию, я повернула налево. Да, именно налево, ведь левая сторона в прямом и переносном смысле привела меня к Андрею, значит, сейчас надо снова ей довериться. Я не ошиблась. Я увидела на другой стороне дороги Андрея. Между нами был перекрёсток трех дорог, где третья уже точно была лишняя. Не успев пробежать на зеленый свет светофора, я попала на красный свет. Секунды казались вечностью, в эти секунды я вспомнила всё: как мы познакомились с Андреем на велотреке, как я ждала первого звонка от него, наше первое свидание, если можно было назвать его свиданием. И было ли у нас вообще свидание?! Первый поцелуй, поездка в Сочи, секс на борту самолёта, секс, где только не приходилось, горечь расставаний, последний поцелуй – всё это сразу же пробежало у меня в голове. Не успел загореться красный свет для машин, а я уже рванула на другую сторону. Две машины с разных сторон надеялись успеть прокатить на жёлтый, но я им помешала. Из-за этого они резко остановились и стали кричать мне вслед:

– Тебе что жить надоело?!

– Куда прёшь, овца, – услышала я даже женский голос.

Я остановилась и засмеялась, представив на месте данных водителей всех тех, кто мешал нам быть вместе с Андреем: И Витю, и Настю, и Гришу, и всех – всех остальных.

– Не получится, не получится у вас остановить меня, – сквозь смех прокричала я им, и побежала дальше на зеленый свет. Именно зеленый свет горел для меня в этот момент, в этот момент моей жизни.

Водители покрутили вокруг своей головы пальцем, мол, что с сумасшедшей взять?! А я и вправду была сумасшедшей, сумасшедшей и влюблённой.

– Андрей, Андрей, – стала я кричать, так как уже выбилась из сил догонять его. Андрей медленно остановился и нерешительно стал поворачиваться ко мне, не веря, что я его окликнула.

– Андрей, я только сейчас всё прочитала, только сейчас. Прости, что усомнилась в тебе, – запыхавшись, продолжала я.

– Я уже потерял всякую надежду.

– Я люблю тебя.

– Я тоже.

– Андрей, я люблю тебя ни по-французски, ни по-английски, ни как-то там ещё. Я люблю тебя по-русски. Это значит, раз и навсегда.

Андрей посмотрел на меня, и я снова утонула в его глазах, в этот момент он спас меня своим поцелуем. Андрей взял и поцеловал меня. И это был ни французский, ни испанский, это был наш русский поцелуй. Это значило, что он тоже любит меня. Причём, также по-нашему.

Мы стояли на перекрёстке дорог, мы стояли и целовались, целовались так, что ни один прохожий не мог пройти мимо нас, не улыбнувшись.

На этом мой переходный возраст закончился, я нашла свою дорогу, я выбрала свой путь.

И это был далеко не последний наш поцелуй, далеко не последний.