От автора

Я всегда любила читать книги, смотреть фильмы, спектакли, где описывается наша реальная жизнь. Где описываются и показываются моменты нашей жизни, где знакомишься с историями, которые похожи на твои, где знакомишься с героями, которые похожи на тебя.

И сейчас я пишу книги о людях, об обычных людях, как вы и я. В книгах я описываю истории, которые произошли, или могут произойти с каждым из нас. В моих книгах, возможно, вы сможете найти ответ на вопрос, который вас волнует, возможно, вы найдете там себя, возможно, вам станет понятно то, чего раньше вы не могли понять в своей жизни.

Я хочу, чтобы после прочтения моих книг, вы смогли найти ответ, пусть даже на самый минимальный вопрос, но вопрос, вашей жизни. Может, истории моих героев смогут помочь вам выйти из сложной ситуации, сделают вашу жизнь, хоть немного, но проще.

А вообще, всё, что нам понятно, с кем нам легко и просто, всё это и становится в нашей жизни близким для нас. Я очень надеюсь, что мои книги станут близкими помощниками в вашей жизни.

С любовью, Екатерина Гаврилина!

Глава 1. Журналистика

Этот год один из самых удачных в моей жизни. В этом году я стала высококвалифицированным специалистом в области журналистики. Окончив институт и попрощавшись со своей любимой кафедрой, я отправилась в «свободное плавание».

Я любила учиться в институте, так как мне было интересно изучать все основные узы своей будущей профессии. Тем более преподаватели у нас были очень интересные и разносторонние личности. Они всегда находили подход к нашему молодому поколению, быстро перестраивались на наши интересы и могли до каждого студента донести нужную информацию.

На моей первой лекции преподаватель спросил нас:

– Кем вы хотите стать?!

Все стали отвечать:

– Журналистом.

– Президентом, – кто-то решил подшутить.

– Телеведущей.

И всё в этом роде.

– И всё?! – загадочно спросил преподаватель. – Я почему-то думал, что каждый из вас мечтает стать, в первую очередь, личностью.

– А мы уже личности, – стали отвечать уверенные в себе студенты.

– Докажите, – продолжил преподаватель. – Выскажите мне вашу точку зрения по поводу, допустим, сегодняшней погоды.

– Сегодня тепло, – стали все отвечать.

– Я с этим не согласен, мне холодно. Почему вы считаете, что сегодня тепло?! Докажите мне это, я должен пусть не согласиться, но хотя бы в чём-то принять вашу позицию.

– Ну, что вы не чувствуете?! Ведь жарко в кофте, греет солнышко, все ходят в футболках, – стали все отвечать, но никто не смог сформировать полностью свою точку зрения.

– Нет, ничего конкретного не услышал, никакой позиции не принял. Значит, передо мной сидит группа студентов, которые мечтают о прекрасных профессиях, когда сами ещё не стали личностями. Приступим тогда к основной теме сегодняшней лекции.

– Подождите, – один из студентов, который считал себя одним из самых умных, решил подискутировать с преподавателем. – Тогда докажите вы, что сегодня холодно?!

– Я не собираюсь вам доказывать то, что мне сегодня холодно. Я имею точку зрения на сегодняшнюю погоду свою, если моя точка зрения отличается от вашей, это ещё не значит, что она неправильная. Как и не значит то, что ваша точка зрения ошибочная. Просто личность и отличается тем, что она не будет никому ничего доказывать и не станет подвергать сомнению свою точку зрения. Личности, по большому счёту, всё равно, что думают по тому или иному поводу другие люди.

Нам было нечего сказать, но все мы получили урок на всю свою оставшуюся жизнь. И, как показалось нам, мы сразу стали личностями.

На последнем курсе я сама стала задавать много вопросов нашим преподавателям, готовилась к своей будущей работе. На одной из лекции я спросила преподавателя:

– Как найти себя?!

Преподаватель улыбнулся и ответил:

– Я нашёл себя в вас, мои студенты. Я понял, кто я такой, и как мне нужно строить свою жизнь, когда устроился на работу в наш институт, на нашу кафедру, и когда стал вести лекции, когда стал общаться с вами и когда стал понимать, что мне надо для полного счастья и для реализации себя. Поэтому в чём и когда вы найдете себя, Полина, я не знаю, но очень надеюсь, что вы придёте ко мне и расскажите об этом. А теперь запишем тему нашей лекции.

Так и остался этот вопрос для меня открытым и по сей день, но я стремилась найти ответ на него.

Больше всего я любила практические занятия, на которых, не буду скромничать, я всегда была на первых позициях. Мне пророчили прекрасное будущее многие преподаватели нашей кафедры. Да и сама я представляла себя известной журналисткой, которая пишет не только важные статьи в журналах и газетах, но и которая пишет различные книги с биографией выдающихся людей нашей страны. С выходом впоследствии и такой же книги обо мне – известном журналисте, который посвятил всю свою жизнь своей профессии.

Уже в голове прорисовывались заголовки и афиши с моими статьями и книгами.

В этот год, после окончания института, покончив свои отношения с веселой и беззаботной студенческой жизнью, я также покончила отношения и со своей свободой. Да, я вышла замуж за своего любимого мужчину, с которым мы вместе с начала моего поступления в институт.

Вадим старше меня на год, познакомились мы с ним на нашей кафедре, во время пересдачи экзамена. Нет, я не пересдавала, я всегда училась отлично, пересдавал Вадим, причём во время экзамена нашей группы. Вопрос ему достался лёгкий, но он долго сидел и думал над ним. Мне стало его жалко, вообще его слегка лохматая причёска и немного кривоватая улыбка показались мне такими милыми, что он вызвал на моём лице умиление, и мне захотелось ему помочь.

С моей помощью Вадим пересдал экзамен и ожидал меня возле института на скамейках.

Когда я вышла из корпуса, он немного стеснительно, но всё также мило, поблагодарил меня за помощь и предложил прогуляться с ним.

Я охотно согласилась. Своей непосредственностью Вадим и покорил моё сердце. И вот, на протяжении всего нашего обучения мы были вместе с Вадимом везде.

Когда Вадим окончил институт и получил свой диплом, он мне сделал предложение. Но со свадьбой мы решили немного подождать, я хотела не отвлекаться на подготовку к свадьбе и достойно окончить высшее заведение.

И когда я его окончила, мы наконец-то расписались с Вадимом.

После института Вадим устроился на работу к своему папе. Папа Вадима был собственником, пусть небольшого, но всё-таки своего, печатного издательства. Папа Вадима выпускал на протяжении нескольких лет журнал, который пользовался в нашем городе популярностью.

Поэтому Вадим сразу стал выпускающим редактором. А такой профессии можно только мечтать. Но Вадим и не мечтал об этом, так как знал, что всё это у него будет. Что мечтать о том, что всё равно получишь рано или поздно.

Мечтаем мы всегда о том, что считаем вне досягаемости от себя и от своих возможностей.

Как говорили мне мои родители, я ещё с детства увлекалась журналистикой. Мне нравилось всех гостей нашего дома расспрашивать обо всём, да ещё и в подробностях. Я брала у мамы расчёску, которая имела круглую форму и напоминала микрофон, и с умным лицом задавала всем, как мне казалось, каверзные вопросы. Взрослые отвечали мне с серьёзным видом, какой только могли сделать, ведь все хотели подыграть мне и развеселить мой досуг. Иногда для полного образа я ещё надевала мамин пиджак, его рукава постоянно свисали вниз, я их поправляла, из-за этого я ещё больше вызывала смех у взрослых. Но меня это не останавливало, я знала, что моя мечта обязательно сбудется. Я шла к ней маленькими шажочками, но ключевое слово здесь – шла. И вот, я уже практически у цели, столько шагов мне пришлось пройти, чтобы хоть на метр приблизиться к своей, ещё детской, мечте. И целой жизни мало для любимого дела.

Вернёмся снова в настоящее время, а то что-то я увлеклась своими детскими воспоминаниями. Всегда вспоминаешь детство с улыбкой, ведь там всегда тепло.

Так вот, мне тоже, конечно же, предложили место работы в данной фирме. Но я не сразу согласилась на это. Мне казалось, что такой первоклассный специалист, который выигрывал многие студенческие конкурсы и премии, без всякой помощи найдёт себе достойную работу, пусть даже и без опыта.

Но я глубоко ошибалась. Когда при очередном своём собеседовании я махала всеми своими грамотами и благодарностями перед директором издательства и начальником отдела кадров, на меня смотрели так, будто я немая, и меня ни то, что не понимают, меня просто не слышат или не хотят услышать.

В эти моменты, моменты моего собственного разочарования, Вадим пытался меня поддержать и всяческими способами поднимал мне настроение. Особенно мы любили ездить с ним в одно уютное кафе, где кушали различные сладости и болтали обо всём.

После всех своих неудачных попыток я решила согласиться на предложение папы Вадима и встать в штат их печатного издательства.

«Главное, не место работы, главное, как ты сможешь себя проявить в нём», – успокаивала я себя мыслями, что как только выйду на работу, сразу начну писать лучшие статьи, и обо мне ещё услышат все издательства, которые отказались со мной сотрудничать.

Меня взяли на работу непосредственно по моей специальности – журналист.

Первый свой рабочий день я ожидала, как праздника. Я пришла на работу, заняла своё рабочее место и ждала утреннее собрание, на котором мне скажут, о чём должна быть написана моя первая статья.

«Первая статья – это очень важно, это как первое впечатление», – думала я и настраивалась серьёзно подойти к заданию.

После утренней «летучки» темы для своих статей получили все, получили все, кроме меня.

Я думала, что просто меня ещё не включили в штат, и главный редактор не рассчитывал на меня.

Но прошла неделя, ничего не изменилось. Я просто ходила на работу и просто сидела на своём рабочем месте. Даже Вадим постоянно был чем-то занят.

Однажды ко мне подошёл главный редактор, и я почувствовала свою важность.

«Наконец-то обо мне вспомнили», – с гордостью подумала я и сделала серьёзный вид.

– Полина?!

– Да.

– Замечательно, вот и познакомились с тобой, – протянул мне руку наш главный редактор.

– Полин, у меня к тебе несколько заданий. Освоилась у нас?!

– Да, всё хорошо. Я вас слушаю.

– Я тебе сейчас на почту скину макет нашего нового выпуска, пожалуйста, откорректируй в нём заголовки, чтобы они были выделены и отредактированы, ок?!

– Да, конечно, – расстроено ответила я.

– Просто наш технический дизайнер озадачен оформлением следующего макета журнала, поэтому ему не до этих мелочей. Спасибо, – иронично улыбнулся мне главный редактор.

«Конечно, эти мелочи можно поручать только мне», – разозлившись, подумала я, но деваться было некуда.

Лучше так, чем никак, коротать своё время.

На одной «летучке» я, неожиданно для всех, скорректировала речь главного редактора. Нет, я не влезла с поучающими заметками, я просто предложила несколько вариантов для нового номера, причём сильно отличающихся от предыдущих идей.

Ольга Михайловна, так звали нашего главного редактора, посмотрела на меня, но ничего не ответила. После «летучки» она подошла ко мне и сказала, что мои идеи неплохие.

Мне это понравилось, и я стала надеяться, что моё дело сдвинулось с «мертвой» точки.

Но нет, снова про меня все забыли. Мои надежды рушились, и руки, в буквальном смысле этого слова, опускались.

Вадим стал замечать моё унылое настроение, но ничего не говорил. Я ждала, что, может быть, он как-нибудь мне поможет, что-нибудь придумает. Но и тут я не дождалась помощи.

Открыто я не жаловалась Вадиму, потому что мне было стыдно.

Но спустя месяц такой «важной» работы, я просто не выдержала и разревелась дома, высказав всё то, что накопилось за время своей работы в издательстве папы Вадима.

Вадим, конечно, меня успокоил и пообещал, что скоро всё наладится, и он поможет мне в этом.

С нетерпением я стала ожидать изменений на своём новом, можно сказать, первом месте работы.

И они случились.

Ко мне подошёл сам Вадим и произнёс:

– Сейчас очень популярен ЗОЖ (Здоровый Образ Жизни). Сама знаешь, что даже те, кто далёк от спорта, пытается к нему приобщиться. Поэтому людям интересны статьи про спорт и, конечно же, про спортсменов. Про тех людей, с которых можно и нужно брать пример. Поэтому сходи на интервью к кому-нибудь спортсмену. Вот, выбери сама. Здесь несколько спортсменов, которые знамениты в нашем городе и не только, и которые достигли высоких результатов в спорте.

– Спасибо, Вадим, – расплываясь в улыбке, ответила я. Но в мыслях я просто мечтала запрыгнуть на Вадима и поцеловать его.

– Не за что, – так же смущенно, как и раньше, ответил Вадим и отправился на своё рабочее место.

На листке А4, который мне протянул Вадим, были написаны ФИО (Фамилии Имена Отчества) нескольких спортсменов. Я сразу же «вбила» их в интернет и почитала немного про каждого их них.

Остановившись на одной спортсменке, которая занимается фигурным катанием, я уже собралась идти к Вадиму, чтобы озвучить свой выбор. С детства мне нравилось фигурное катание.

Но, продолжая листать интернет, я наткнулась на одну спортсменку из списка, который принёс мне Вадим.

Это была не очень приятная статья. Статья про скандальный уход из спорта выдающейся легкоатлетки нашей страны – Ульяны Державиной.

Меня заинтересовала эта статья, и мне захотелось взять интервью именно у этой спортсменки.

– Вот, у неё хочу взять интервью, – показала я свой выбор Вадиму.

– Хорошо, свяжемся с ней, договоримся, и сообщу тебе тогда всё.

Весь свой оставшийся рабочий день я посвятила формированию нужных и интересных вопросов, которые мне хотелось бы задать данной личности.

Я прочитала весь интернет «от корки до корки», где что-то могло быть написано или рассказано о ней.

Я волновалась из-за того, что Вадим не подходил ко мне в течение всего рабочего дня.

«А вдруг она откажется?!» – мне уже не хотелось брать интервью у кого-то ещё. Только у неё. Меня как будто толкнуло что-то изнутри, что она будет интересна не только читателям, но и мне самой.

К концу рабочего дня Вадим подошёл ко мне и сказал:

– Поехали домой?!

– И?!

– Что «и»?! – не понимая, что я от него хочу, ответил Вадим.

– Интервью когда?!

– А, завтра. Договорились на завтра с ней, так что завтра можешь ехать сразу к ней. Хорошо, что напомнила, тебе надо ещё выдать диктофон.

– Я об этом весь день помнила и ждала тебя.

– Я что-то закрутился, – сделал вид Вадим, что был слишком занят на работе. – Не знаю, что ты её выбрала, она уже нигде не выступает.

– Ну и что, бывших спортсменов не бывает. Всё, пойдём за диктофоном.

– Пойдём, – зевая, ответил Вадим.

Глава 2. Первое интервью

Всю ночь я не могла уснуть, всю ночь я ворочалась из стороны в сторону, всю ночь мне снились все мои вопросы, которые я успела набросать на работе. Мне казалось, что я их выучила наизусть.

Под утро я проснулась и стала писать новые вопросы. Я очень переживала, ведь это моё первое интервью, от которого зависит успех всей статьи, которую я напишу.

«Это не то, не то», – зачёркивала я все вопросы и начинала писать новые.

Незаметно для себя, на кухонном столе со всеми своими листками с перечёркнутыми вопросами, я уснула.

– Нет, так не пойдёт, – разбудил меня голос Вадима.

Вадим помог мне дойти до кровати и уложил спать. Я быстро вырубилась и проснулась уже от своего будильника. Вадим уехал на работу, а меня ожидала важная встреча моей жизни.

Выпив только чашку кофе, есть я не могла, ничего не лезло в рот, я отправилась на встречу, которая решала всю мою профессиональную судьбу.

«Судьбоносная встреча», – подумала я и улыбнулась.

Добравшись до нужного мне адреса, поднявшись на нужный мне этаж, я остановилась напротив нужной мне двери.

Выдохнув и проговорив про себя все те слова, которые я заготовила для знакомства с первым участником моего интервью, я позвонила в заветную дверь и стала ожидать хозяйку квартиры.

Пока я ожидала хозяйку, прошло несколько минут, в своей голове я уже представила Ульяну. Мне казалось, что сейчас мне откроет дверь девушка в обтягивающих легинсах, в спортивной майке – борцовке, с забранными наверх волосами, прекрасной улыбкой.

Когда открылась дверь, все мои представления рухнули. Мне открыла дверь девушка, которая небрежно забрала свои каштановые волосы в хвост, на её лице не было никакой улыбки, а скорее наоборот. Но больше всего меня удивило то, в чём была одета Ульяна.

Ульяна была одета в белую длинную и широкую футболку, на которой было написано черными буквами: «Идите все на….».

Я немного растерялась, но Ульяна, молча, махнула мне рукой, чтобы я зашла. Когда Ульяна повернулась ко мне спиной, я увидела продолжение передней надписи футболки: «СТАДИОН».

Я зашла в холл квартиры и только хотела закрыть за собой дверь, как дверь сама резко захлопнулась от сквозняка. Мне стало ещё больше неудобнее, так как раздался громкий звук, и моё лицо залилось пурпурной краской, а голос пропал. Весь список, заученных мной вопросов, я быстро забыла, и фразы, которые я хотела произнести для личного знакомства, также вылетели из моей головы.

– Я в комнате, у вас не более часа, – крикнула мне моя собеседница и вернула меня в реальность.

Я сразу же пришла в себя и, сняв свои балетки, отправилась прямо по коридору, в комнату, откуда доносился голос Ульяны.

Зайдя в комнату, я увидела настежь открытое окно, светлые занавески гуляли по всей площади комнаты. На стенах были развешены грамоты, как плакаты, по всему периметру. На маленьком круглом столике, в углу комнаты стояли кубки разных размеров, а над столом висели медали, такого количества медалей я никогда ещё не видела в своей жизни. Они были все разные и так переливались на солнце, что мне хотелось рассмотреть каждую. Они будто манили меня своим светом, они будто звали меня посмотреть на каждую из них. Ведь они все настолько разные, что разбегаются глаза. Каждая из них сама по себе уникальна, у каждой своя история, и каждая доставалась спортсменке нелегким трудом.

Рядом со столом, на полу огромной стопкой лежали различные спортивные журналы. Там была коллекция нескольких лет, это точно.

Ульяна сидела на кресле, которое располагалось лицом к открытому окну, и вдыхала свежий воздух. Ульяна была высокой, стройной и подтянутой девушкой с карими глазами и очень милой улыбкой, которой она практически не улыбалась.

Мы были с ней даже чем-то похожи: у меня тоже были тёмные волосы, карие глаза и такая же милая улыбка, конечно же, отличались мы фигурами. Я не обладала такими красивыми и спортивными формами. Поэтому мне хотелось натянуть свою футболку прямо до колен, чтобы спрятать свой живот и свои бока.

Она вела себя так, будто я не присутствовала в её квартире, она совсем меня не замечала.

Мне хотелось рассмотреть комнату Ульяны больше, но надо было как-то начинать разговор, тем более времени у меня оставалось мало. Я достала из сумки свой диктофон и начала своё первое интервью.

– Меня зовут Полина, я представляю…

– Я знаю, какой журнал вы представляете, мне звонили ваши коллеги, присаживайтесь, – перебила меня Ульяна и подвинула мне стул напротив её кресла.

– Я вас не разбудила?! – робко начала я, усаживаясь на предлагаемый мне стул.

– Меня?! Нет, я встаю рано, чтобы сделать пробежку и разминку.

– Это придаёт вам бодрости духа и поднимает настроение на весь ваш день?!

– Хм, – Ульяна не ответила мне на мой вопрос, но её ухмылкой было понятно, что он слишком глупый, чтобы отвечать на него. – Запоминаете?!

– Простите?! – не поняла я вопроса.

– Вы держите в руках диктофон, но его не включаете?!

– Ах, да, сейчас, – чуть не забыла я включить свой диктофон.

– Вы часто в неделю занимаетесь спортом?! – также робко продолжала я.

– Каждый день, если есть возможность.

– Вам это необходимо для …

– Для тонуса мышц, иначе ноги болят, они привыкли к нагрузкам, – снова перебила меня Ульяна.

– Вы посещаете стадион каждый день?!

– Нет, бегать можно не только по стадиону или манежу. Я бегаю рядом с прудом, который находится в пятистах метрах от моего дома. Бег по пересечёнке – самый полезный и самый интересный.

– Хорошо, – продолжила я, так как немного не поняла про какую пересечёнку идёт речь, но вида не подала. – А вы с детства мечтали заниматься спортом?!

– Ненавидела с детства спорт.

– Но я читала, что ваш папа – тренер волейбольной женской команды, и раньше сам занимался волейболом.

– Вот поэтому я и ненавидела с детства спорт.

У Ульяны были краткие ответы, из-за чего мне тяжело было найти с ней общий язык, понять, что можно у неё спрашивать, а что не стоит.

– Почему вы завязали со спортом так резко и так скандально?! – нагло спросила я, потому что уже не знала, что спрашивать.

– Однако удивляете, – немного улыбнулась Ульяна, – у меня не было другого выхода. Знаете, говорят, что выход есть всегда, в тот момент я не видела второго варианта, пришлось воспользоваться первым – самым простым и самым сложным.

– Тогда вы заявили, что больше в вашей жизни не будет места для спорта, но продолжаете работать преподавателем физической культуры в колледже и, как сказали ранее, бегать каждый день?! – давила я.

– А я ничем, кроме как спортом, не могу больше зарабатывать денег.

– Вы жалеете о том, что всё так вышло в вашей спортивной карьере, ведь вам пророчили блестящее спортивное будущее?!

– Нет, не жалею, всё, что могла, всего достигла. Знаете, если откровенно, самое лучше время в спорте тогда, когда ты только начинаешь с ним знакомиться, когда ты только начинаешь испытывать свой организм на прочность, когда ты только открываешь свои возможности, а после уже всё банально и неинтересно.

– А с вашим тренером у вас наладились отношения?!

– Да, мне очень повезло с тренером. У меня прекрасные с ним отношения, несмотря на то, что я совершала много ошибок.

– Как ваша папа отреагировал на то, что вы выбрали шиповки вместо волейбольного мяча?!

– Хм, классный вопрос. Сначала болезненно, а потом он просто понял меня, ведь он тоже спортсмен. Спортсмены легко понимают друг друга и тяжело понимают других.

– Значит, с папой у вас тоже отличные отношения?!

– У меня самый лучший папа и самый лучший тренер. Мне повезло.

– А на личную жизнь вам времени не хватило, спорт забрал у вас всё время?!

– Нет, спорт ничего у меня не забирал, он мне всё только давал, а умела я это принимать или нет, это уже моя проблема, никак не спорта.

Ульяна обрубила наш разговор на последнем вопросе и, посмотрев на часы, явно дала мне понять, что это всё.

– Я не успела задать вам вопросы о ваших победах и поражениях на соревнованиях и про то, что вы можете посоветовать людям, которые хотят приобщиться к спорту?!

– Про соревнования всё можете найти в интернете, там выложены мои лучшие результаты, на сайте министерства культуры и спорта. А людям, я вот так скажу: «Надо было раньше начинать».

– Но?!

– Шучу, лучше поздно, чем никогда. Главное, не забывать про постепенность и про закономерность. Постепенно начинать, чтобы поправлять своё здоровье, а не губить. И чтобы был результат – повторять и не бросать.

– Спасибо вам большое за то, что нашли время на беседу со мной. Мне было интересно.

– Давайте без заминки. Ок?!

– Я…

– До свидания.

Проводила меня Ульяна до двери и немного наигранно улыбнулась.

Я долго не могла прийти в себя, так как это моё первое интервью, также мне показалось, что судьба у Ульяны очень интересная. Мне захотелось узнать о ней чуть больше.

«Ведь эта биография смогла бы стать неплохим сюжетом для моей первой книги», – немного неожиданно для себя подумала я, но эта мысль не отпускала меня весь оставшийся день.

– Как всё прошло?! – радостно спросил меня Вадим, когда приехал домой с работы.

– Всё хорошо, вот уже написала статью.

– Не очень-то много получилось, – произнёс Вадим, когда просмотрел глазами мои наброски.

– Ульяна – закрытый человек, но её хочется разгадать.

– Я тебе говорил, что не того спортсмена ты выбрала для своего первого интервью. У неё всё погасло, весь азарт.

– Нет, она подходящий для меня человек, – загадочно ответила я.

– Ты что так улыбаешься?!

– Вадим, ты знаешь, я мало о чём тебя прошу, но сделаю исключение. Можно, мне попробовать написать книгу об этой спортсменке?! Можно, я буду приходить на работу к обеду, чтобы утром успевать прийти к ней и записывать историю её жизни?!

– Я не против, но не знаю, как папа на это отреагирует, он всё-таки платит тебе зарплату.

– Ты же знаешь, что я сижу в издательстве и ничего толком не делаю. А выбрать шрифт для заголовков я смогу и после обеда.

– Хорошо, давай попробуем. Я скажу, что отправляю тебя по своим делам.

– Спасибо, спасибо, спасибо, – набросилась я на Вадима со своими поцелуями благодарности.

– Ну, всё, всё, хорошо, – засмущался Вадим. – Она интервью тебе толком не дала, а ты хочешь, чтобы она тебе рассказала свою биографию, слабо в это верится?!

– Ты во мне сомневаешься?!

– Нет, – засмеялся Вадим.

А я набросилась на Вадима, ведь мы были пока ещё молодожёнами. Людьми, которых ещё не успел захватить быт и финансовые проблемы, людьми, которые ещё жили чувствами и не пытались их скрывать.

Глава 3. Знакомство с другой стороны

На следующее утро я встала рано, чтобы отправиться к тому самому пруду, от которого начинает свою пробежку главная героиня моей будущей книги, моего бестселлера.

На месте я была в шесть часов утра. Я не знала точного времени, когда начинает свою пробежку Ульяна, но знала, что это рано утром. А пропустить мне её совсем не хотелось. Вставать завтра в такое же время не хотелось ещё больше.

И действительно, около семи часов утра Ульяна вышла на пробежку. Мне показалось, что она бежала расслабленно и небыстро, поэтому я сразу пристроилась рядом с ней и стала «заваливать» её своими вопросами:

– Добрый день, отличная погодка для пробежки?! Я вот тоже решила побегать вместе с вами, прийти, так сказать, в форму. Вы не против моей компании?!

Ульяна продолжала бежать, не обращая внимания на меня, а я продолжала приставать к ней со своими глупыми вопросами:

– Мне бы очень хотелось написать книгу. Я мечтаю стать автором биографических книг, романов. После интервью с вами я поняла, что мне просто необходимо написать книгу про вас.

После этого Ульяна посмотрела на меня своим надменным взглядом, но на её лице не дрогнул ни один мускул.

– Я обещаю вам, что прежде, чем отдать книгу в публикацию, я дам прочитать её вам, и только после того, как вы дадите своё согласие, она выйдет на книжные прилавки. Всем героям мы дадим другие имена, это естественно. При желании можно сохранить в секрете, о ком написана книга.

– Руки, – произнесла Ульяна, когда посмотрела на меня.

– Что руки?! Это значит, по рукам?! Вы согласны?!

– Руки у вас опущены, так нельзя бегать. Долго не пробежите со мной.

– Да что вы?! У меня ещё много сил. Так что на счёт книги?! – уже задыхаясь и замедляясь, спрашивала я.

– Если у вас такая же техника написания, как и техника бега, я, пожалуй, откажусь, – немного с ироничной улыбкой произнесла Ульяна и убежала от меня.

Я не могла бежать дальше: мои ноги стали «ватными», они ныли от усталости, дыхание постоянно сбивалось, мне необходимо было сесть, а лучше лечь.

Я свалилась на мягкую травку и почувствовала такое облегчение, что захотелось снова жить.

Ульяна продолжала бегать, а я продолжала ожидать её, в надежде, что она всё-таки даст мне положительный ответ.

Через полчаса Ульяна остановилась, бросив свой взгляд на свои спортивные наручные часы, отойдя в сторону, она стала разминаться.

– Вы не передумали?! – продолжала я доставать Ульяну своими вопросами.

– Надо бегать на передней части стопы, а не шлёпать полной ногой, это и раздражает своим звуком, и утяжеляет ваш бег.

Я стала смотреть сразу на свои ноги и стопы, совершенно не понимая, о чём идет речь.

– Мне нужна ваша помощь, расскажите мне вашу историю. Я сама каждый день буду приходить к вам, записывать ваш рассказ на диктофон, а потом у себя всё редактировать. Час – два вашего времени в день, всего-то.

– Сколько вы весите?!

– Что, простите?!

– Я говорю, какой у вас вес?!

– 62, но это сейчас, раньше я весила 60, – немного смущенно ответила я.

– Рост не больше 165 см., верно?!

– Всё верно.

– Вам надо похудеть и прийти в форму.

– Да, я знаю, просто совершенно нет времени на себя, да и потом….

– Я каждый день бегаю здесь по утрам, в семь часов. Вы можете приходить, бегать со мной и включать ваш диктофон, по дороге я буду рассказывать вам свою жизнь, вам ничего говорить не надо будет, а то будете сбивать своё дыхание, – иронично улыбнулась Ульяна, закидывая свою ногу на близстоящее дерево.

Почему-то в улыбке Ульяны всегда присутствовала какая-то ирония.

– А вы?! Тогда вы будете сбивать дыхание и не сможете долго бежать?! – надеялась я на то, что она всё-таки передумает и поменяет своё глупое желание о беге вместе со мной. Я этого не перенесу.

– Ха-ха-ха, – засмеялась мне в лицо Уля и продолжила, – завтра в семь. Кроссовки лучше брать на приподнятой подошве, ваши кеды не подойдут.

Ульяна стала наклоняться к своим коленям, а мне хотелось плюнуть на всё это, развернуться и уйти, но, увидев краем глаза какие всё-таки красивые и спортивные ноги у Ульяны, мне захотелось попробовать и поддаться на данную авантюру. После ног Ульяны мне уже не хотелось смотреть на свои ноги.

Я согласилась и отправилась в спортивный магазин, чтобы прикупить удобную одежду и кроссовки для моей новой задачи на ближайший месяц.

«Так и знала, что не будет с этой девушкой всё так просто. Но обратного пути нет», – подумала я про себя, выбирая кроссовки для бега.

– Ты бегать?! Не смеши меня, – очень неприятно посмеивался надо мной Вадим.

– А почему и нет?! Что я не смогу просто побегать, я же не собираюсь выступать на соревнованиях, просто приведу себя в форму?!

– Ты со спортом никогда не дружила, даже справки «липовые» делала, чтобы не посещать физкультуру в институте.

– Вадим, мне не нравится твой скептиз по отношению ко мне и моей идеи. Если я решилась на это, значит, у меня всё получится.

– Всё, извини, просто я же знаю, как ты любишь вкусно поесть, а свои лишние килограммы не очень– то и легко тащить вместе с собой по дорожке.

– Всё получится, – уверенно проговорила я и вместо ужина выпила стакан кефира.

Всю ночь я не могла уснуть, мой желудок постоянно напоминал мне о себе. Нет, конечно, я вовсе не любитель есть на ночь или даже ночью, но просто с непривычки от того, что ужина, можно сказать, и не было, мой желудок стал немного противостоять смене привычного образа жизни. Пришлось его немного обмануть, выпив стакан простой воды, я попыталась уснуть.

Утром я еле-еле подняла себя с кровати, сделав себе лёгкий завтрак, я отправилась к месту своей новой временной работы.

Мои ноги и руки немного волновались, если это можно так назвать, я явно ощущала мандраж и волнение по всему своему телу. Видно мой мозг сообщил телу о том, что сейчас нужно будет поработать, причём не так, как раньше.

Но я уверенно отправлялась туда, где, возможно, должна была быть положена история моей новой жизни, совершенно другой, но очень желанной.

Глава 4. Написание книги. Часть первая. Юность

Я пришла на место нашей «отправной» точки первая. Через пять минут подошла и Ульяна.

– Привет, давай сразу на «ты», а то мне придётся тебе всю свою жизнь рассказывать, как-то неловко делиться сокровенным с человеком, которого называешь на «вы», когда вы с ним одного возраста. Итак, готова?! – немного с ироничной улыбкой произнесла моя напарница. Мне пора уже привыкнуть к тому, что Ульяна всегда улыбается с иронией.

– Да, всё хорошо.

– Начнём вместе, через десять минут я тебя отпущу, сама дальше побегу.

– Но это очень мало?! Ты мало, что успеешь мне рассказать, – немного расстроено произнесла я, ведь, значит, придётся приходить бегать чаще, чем я рассчитывала. Мне хотелось быстрее завязать с этим спортивным опытом.

– Нет, постепенность – первый принцип для начинающего спортсмена. Ты завтра и после десяти минут не встанешь.

– Хорошо, – согласилась я и приготовилась выслушивать рассказ Ули или, точнее сказать, приготовилась пыхтеть, а диктофон будет записывать, и выслушивать вместо меня.

Мы начали нашу пробежку, и вначале мне показалось, что ничего сложного нет. Даже как-то приятно ветерок обдувал мои волосы.

Уля начала свой рассказ, я включила диктофон. Через несколько метров пробежки в таком быстром темпе, я стала понимать, что мне становится нехорошо. Я не понимала, о чём говорила Уля, до меня доносились лишь обрывки фраз. В моей голове формировались только одни мысли: «Когда уже закончатся эти десять минут».

– Остальное завтра, – произнесла Уля, посмотрев на часы.

Я не слышала её, я продолжала бежать.

– Всё, всё, – остановила меня Уля и побежала дальше.

Я еле-еле доползла до травы и свалилась на неё. Моё тело всё горело, я слышала своё дыхание, которое никак не могло прийти в норму, и ощущала на руке быстро стучащийся пульс.

Через пару минут я стала приходить в себя и, открыв глаза, я увидела сине-голубое небо, я почувствовала себя такой счастливой.

Помахав рукой Уле, которая продолжала свою пробежку, я отправилась домой, чтобы привезти себя в порядок и поехать на свою основную работу.

На работе мои ноги уже дали о себе знать, мышцы на ногах не позволяли мне спокойно и плавно передвигаться, мне казалось, что они нагружены чем-то тяжелым.

Но внутреннее удовлетворение собой меня успокаивало.

Вечером я наконец-то включила свой диктофон и стала слушать всё то, что мне рассказывала Уля во время нашей первой пробежки.

Моё дыхание было фоном к голосу Ули. Это очень сильно рассмешило меня. Уля рассказывала всё плавно и спокойно, у неё даже не дрожал голос, казалось, что она не бежит рядом со мной, а спокойно идёт.

Прослушав сегодняшние записи, я сразу стала делать наброски в свой ноутбук.

Мне хотелось всё это запечатлеть на бумаге, пусть и на электронном носителе.

«С детства я ненавидела утро. Я знала, что наступит утро, и мне надо будет вставать раньше будильника, чтобы сделать с папой зарядку. Я вечно ныла маме о том, что мне совершенно не хочется заниматься спортом, что я совсем не спортивная, что я совсем не похожа на папу. Мама всегда улыбалась мне и говорила:

– Дорогая, ты же знаешь папу, он всегда мечтал сделать из тебя великую спортсменку. Он не может понять того, что кому-то в его семье может быть не интересен спорт. Спорт – это дело, которому наш папа посвятил всю свою жизнь. Он даже не может допустить сам факт, что тебе это неинтересно.

– Мама, но мне нравилось заниматься танцами, почему мне всё это запретили?!

Раньше я действительно занималась танцами потому, что на волейбол меня записывать было рано. И папа был не против, ведь лишняя растяжка, как он говорил, никогда не помешает. И потом я же девушка, я должна уметь управлять своим телом. Но это не может быть смыслом жизни, как утверждал мой папа.

Поэтому моя танцевальная карьера быстро завершилась, так и не успев толком начаться.

А вот спортивная только начиналась. Я училась в одиннадцатом классе, папа работал преподавателем физической культуры в институте и, конечно же, тренировал женскую сборную команду по волейболу. Папа был лучший тренер, как и спортсмен. Раньше папа был капитаном команды по волейболу. Мастером спорта он остаётся и по сей день. Все свои медали и грамоты папа очень бережно хранил и всегда показывал их нам с мамой, чтобы мы помнили о том, кто наш папа. В детстве я рассматривала все эти медали с удовольствием и на папин вопрос, хочу ли я такие же, я всегда отвечала: «Да, хочу».

Вот теперь и расплачиваюсь за свои детские шалости.

После школы я ездила в институт, чтобы попасть на тренировку сборной команды.

Как же я ненавидела всех девчонок, которые играли в волейбол у папы в команде. Какие они все были противные, высокомерные и страшные.

Нет, конечно, не в плане внешности, много было симпатичных девушек, в плане их «подачи», когда они играли в волейбол и бросались на мяч, на их лица было, действительно, страшно смотреть.

Они постоянно друг друга обсуждали в раздевалке, за спиной говорили гадости и завидовали той, которая отличилась сегодня на игре или на тренировке. Хотя они были командой, они должны были быть друг за друга. Если ты упустила мяч, ты виновата в том, что проиграла вся команда, ты ещё долго должна всем объяснять, что, в принципе, ты ни при чём, что такое бывает. Они ненавидели друг друга, если кто-то играл сегодня, а кто-то сидел на скамейке запасных. Мне, если быть откровенной, тоже это не нравилось. Не нравилось, что кто-то решал за тебя: играешь ты сегодня или нет. Мне хотелось так, чтобы всё зависело только от меня. Я не понимала, что такое возможно, после пойму, что в легкой атлетике это так.

Никто со мной не общался, все считали, что я здесь по блату. Так оно и было, в общем-то, но папу все очень уважали, поэтому ему ничего не могли высказать. Попасть в сборную команду было очень престижно и очень тяжело. Многие мечтали об этом, а я занимала чьё-то место, даже на скамейке запасных.

Я не дружила с мячом, я не дружила с сеткой, и вообще, метание у меня всегда было на «три». Я не любила мяч только за то, что он ужасно больно оставлял следы на моих руках после каждого сильного удара. Моё тело было в постоянных синяках, на руки смотреть было страшно. А на руки и тело девчонок, которые давно тренировались, и вообще. Мне не нравились их фигуры, не знаю, не нравились, и всё. Они выглядели не женственно, как мне казалось в тот момент, а слишком грубо. Сейчас во многом я пересмотрела свои взгляды и на этот вид спорта, но раньше нет. Наверное, просто то, что тебе навязывают, всегда будет вызывать у тебя негативные эмоции.

Во время тренировок папа всегда уделял мне больше всех внимания, что явно раздражало остальных.

Когда девчонки играли в игру, я всегда была на «подай-принеси» мячик. Как я ненавидела этот мячик, кто бы только знал.

Институт мой уже был определён, конечно же, папа меня устроил не только в сборную команду, но и в институт, который содержал эту сборную.

Летом мы всегда отправлялись на спортивные сборы, которые проходили в летнем лагере от института.

Там тренировались не только волейбольные команды, там тренировались спортсмены и других видов спорта: лёгкая атлетика, бокс, баскетбол, лыжники и многое другое.

Раньше мне не нравилось проводить время в этом лагере, так как приходилось терпеть по две тренировки в день. А песок, песок везде: на всём твоём теле, в твоих волосах, на лице, во рту. Летом на улице тренировки проходили на песке, это было ужасно. Ужасно не только по твоим ощущениям, а также ужасно и для твоих волос. Песок было просто невозможно смыть, тем более волосы у меня всегда были далеко не короткие. Как вспомню, до сих пор дрожь берёт.

Но не в этот год, когда я окончила школу, и можно сказать, что была уже студенткой данного института. В этот год было всё по-другому».

Сегодня я уснула как убитая, у меня не было никаких мыслей, тело тоже устало и мечтало отдохнуть.

Такая усталость мне даже понравилась. Я и не думала, что обычный бег может вызвать какие-то приступы счастья и своего собственного удовлетворения.

На следующее утро я не сказать, что «летела» на встречу с Улей, но явно с удовольствием на неё шла. Ведь теперь меня не тяготело от одной мысли: «Бегать с утра», наоборот, она звучала в моей голове как-то особенно, по-другому. Вслушайтесь: «Бегать с утра!», ведь уже по-другому даже читается эта фраза.

Мне не пришлось долго ждать Улю, так как она пришла практически вместе со мной. Мы, молча, поздоровались, махнув друг другу головой, и принялись бежать. Я включила свой диктофон, чтобы он вместо меня запоминал всё то, что рассказывает Уля, а сама приготовилась слушать своё постоянно сбивающееся дыхание.

Сегодня мне немного, не буду хвастаться, но бежать было легче, поэтому на минуту я продлила свою пробежку.

А после неё я просто села на траву, были силы ещё сидеть, а не падать сразу, как вчера.

– Ну как ты?!

– Уже лучше, – ответила я Уле, которая добежала свою пробежку и стала разминаться.

– Я тоже хочу разминать свои мышцы. С чего лучше начать?!

– Я всегда начинаю с головы и потом опускаюсь по всему телу: плечи, руки, туловище, ноги, коленки и стопы.

– Очень интересно. Как все эти части тела разминать?!

– Да обыкновенно, – улыбаясь, произнесла Уля и стала мне показывать всё на своём примере.

Уля покрутила в разные стороны головой, затем плечами, потом размяла каждую руку, крутя ими вперёд и назад, затем стала делать повороты туловищем в левую и правую сторону, она крутила туловищем так, будто на ней был обруч. Затем Уля стала выполнять наклоны к каждой ноге, причём ноги были все выпрямлены в коленях, но это ей не мешало наклоняться к каждой ноге впритык лицом, что говорило о хорошей пластичности Ули. Затем она сделала круговые движения коленями обеими ногами сразу, покрутила ноги на стопе, наклонившись к двум ногам одновременно, выпрямилась и произнесла:

– Этого на сегодня достаточно.

– Хорошо, до завтра, – радостно ответила я.

– А, нет, завтра выходной. У меня планы.

– Ок, – немного расстроено сказала я, так как уже настроилась на пробежку.

После своей утренней «работы» я отправилась на свою основную, где меня ждал сюрприз.

– Привет, как твои дела?! – подошёл ко мне довольный Вадим.

– Всё хорошо, – также довольно ответила я.

– А у меня для тебя хорошая новость, твою статью прочитали, и она понравилась нашим редакторам, поэтому я тебя отправляю на новое твоё интервью, заметь, уже второе, – немного иронизировал Вадим.

– Не может быть?! – я не могла поверить своему счастью.

– Всё может, на этот раз начинающий музыкант. Вот, вся информация о нём, подготовься, почитай.

– А когда интервью?!

– Завтра вечером.

«Замечательно, значит, есть время послушать рассказ Ули и подготовить вопросы для нового моего собеседника», – радостно подумала я и потёрла свои ладошки.

На работе я стала искать всю информацию о своём новом собеседнике, о Светлом, такое было прозвище у музыканта, а звали его Сёма Светлячков.

«Бывает же такое», – смеялась про себя я, подбирая вопросы о начинающем музыканте.

Сёма только начинал свою карьеру и был популярен в нашем городе, но недавно его позвали в продюсерскую группу в Москву, поэтому сейчас многие хотят пообщаться с ним, чтобы не упустить интервью, возможно, с будущей «звездой» экрана. Наш журнал, конечно же, не был исключением. Меня только волновал вопрос: «Почему я?!». Неужели им действительно так понравилась моя статья с Улей, или это Вадим старается за меня. Но на этот вопрос я не знала ответ, да и не хотелось выяснять, надо было пользоваться улыбкой судьбы, пока она мне улыбается.

Вечером после ужина я оставила Вадима одного, сама отправилась слушать рассказ Ули и дополнять свою главу «Юность» новыми данными, ведь она у меня была ещё не окончена.

«Для меня всё в этом лагере было обыденностью, я ездила туда несколько лет подряд. Я, честно признаюсь, ненавидела его, но деваться было некуда.

В этот год было много абитуриентов, в том числе и я, которые поступали в институт, параллельно являясь спортсменами.

Одного парня я увидела в этом лагере впервые. Обычно там редко менялись лица, ведь уже школьниками спортсмены ездили сюда вместе со своими тренерами, которые в будущем готовили их к сборной команде вуза. Спортсмены выступали за институт, числясь при этом студентами данного института. Почему числясь?! Да потому, что студенты из-за постоянных тренировок и сборов по несколько раз в году, помимо соревнований, практически не имеют возможности учиться, хотя бывают и исключения, но очень редко.

Так вот, вернусь к этому парню, из-за которого мне несколько раз заехали мячом по лицу, так как во время нашей игры в волейбол, я отвлекалась на него, когда он занимался на брусьях.

Нет, он не был волейболистом, он был легкоатлетом. С такой прекрасной фигурой и, конечно же, с такими прекрасными глазами сразу я не могла разглядеть цвет его глаз, но всё равно они были для меня прекрасными.

Он был очень спокойный, как мне казалось, на его лице «читалась» уверенность в себе, причём большими буквами. Уверенность не «кричала» о себе, она просто была написана, кому надо, тот сможет её прочитать. Наши парни, волейболисты, были всегда, как на мине, эмоции переполняли их, мне не нравилось это. Мне казалось, что они не могут даже спокойно разговаривать. Папа тоже всегда срывался. Хотя позже я пойму, что дело не в виде спорта, которым ты занимаешься, нет, конечно же, нет. Дело в тебе, если ты спортсмен и со стажем, ты просто не можешь быть спокойным, твоя нервная система давно пошатана.

И этот парень только внешне был спокойным, и то пока я не узнала его ближе, но это потом.

Пока он оставался для меня идеалом во всех пониманиях. Может, мне просто хотелось, чтобы он таким был.

На дискотеке он никого не приглашал, некоторые девушки сами его приглашали, проявляя инициативу первыми. Танцуя с ними, он показывал всем своим видом, что ему это неинтересно. Либо ему ничуть не интересна девушка, либо ему далеко не интересно всё это. Я не могла понять.

Когда он выполнял свои тренировки, причём тренировался он один, его тренера не было в лагере, сам по плану, как мне потом рассказал папа, когда я спросила у него про этого спортсмена, я удивлялась тому, как добросовестно и честно он выполняет каждую свою тренировку.

Если бы папы не было в лагере, который по совместительству ещё и мой тренер, ноги бы моей не было на волейбольной площадке.

Меня поражало это. Либо такой ответственный человек, либо, может, это такой вид спорта, которым хочется заниматься самой.

Мне очень было интересно найти ответ на этот вопрос. Меня заинтересовал уже не только этот парень, меня уже стало интересовать всё то, что он делал на тренировках. Мне хотелось делать тоже самое, мне хотелось бегать.

Сначала я себя убеждала в том, что мне просто понравился этот парень, возможно и так, но и бегать мне хотелось не меньше, чем с ним познакомиться.

Однажды я всё-таки заговорила с ним. Я наблюдала за ним и видела, что два раза в неделю он убегает на кросс за пределы лагеря. Одним из таких дней был днём нашего выходного в волейболе, поэтому я решилась пробежаться за ним.

Папа не был против моей пробежки, он только обрадовался тому, что я чем-то увлеклась, тем более это не станет помехой в волейболе.

Как только этот парень, кстати, звали его Матвей, выбежал на кросс, я сразу же побежала следом за ним.

Поначалу мне бежать было очень легко, конечно же, я бежала далеко позади него, но то, что он бежал впереди меня, грело мне душу и придавало мне сил бежать за ним.

Спустя несколько минут моей пробежки моё дыхание стало сбиваться, мне казалось, что это какой-то кошмар, но ноги не сбрасывали темп. Раньше я думала, что тяжелее волейбола ничего не может быть, а здесь просто бег, просто бежишь, а уже всё, уже не могу.

Матвей заметил меня и стал ускоряться, мне хотелось всё бросить и пойти пешком обратно в лагерь, но то, что он постоянно оборачивался на меня, меня так зацепило, что я не хотела сдаваться и бежала дальше за ним. Через несколько минут он пропал с моего поля зрения, я оглянулась, но Матвея нигде не было, я завернула на опушку, остановилась и стала слушать свой пульс, через некоторое время я стала приходить в себя и пульс тоже.

Как только я пришла в себя, я увидела Матвея, который возвращался ко мне с другой стороны.

Видно он тоже потерял меня и пытался найти. Это мне понравилось, я даже слегка улыбнулась.

Матвей остановился и стал разминаться. Я тоже стала разминаться рядом с ним.

Он продолжал молчать, я тоже продолжала молчать. Затем Матвей стал делать какие-то прыжки, я не понимала, что он делает тогда, как сейчас я знаю, что он делал СБУ (Специально Беговые Упражнения).

Как-то коряво, но я всё равно стала повторять за ним. На одном упражнение – прыжки в шаге, Матвей не выдержал и засмеялся, так как я очень неправильно и смешно делала это упражнение.

– Извини, но это выглядит комично, – наконец-то Матвей что-то мне сказал.

– Как умею, я тоже не знаю, как ты играешь в волейбол, – решила сумничать я. Хотя сама не умела в него играть.

– Матвей, – протянул мне руку Матвей.

– Уля, – произнесла чуть слышно я, дотронувшись до слегка влажной руки Матвея и утонув в его бледно-зелёных глазах.

Матвей улыбнулся, и ямочки на его щеках мне сразу сказали: «Ну всё, ты влипла».

Это было действительно так, я сразу же влюбилась в его улыбку, мне хотелось на неё смотреть и смотреть.

– Почему ты решила пробежаться сегодня?! – продолжил наш разговор Матвей.

– Мне захотелось понять, что тебя заставляет тренироваться одного, без тренера?!

– А кому это надо?!

– Что надо?!

– Тренировки, результат.

«В моём случае явно моему папе», – подумала я, но промолчала вслух.

– Нам это надо, поэтому я в ответе сам за себя, – ответил на свой же вопрос Матвей.

– Ну да, – улыбнулась я.

– Обратно сможешь побежать?! – спросил меня Матвей.

– Вряд ли, но можно попробовать, – неуверенно ответила я.

– Лучше не стоит, завтра не встанешь. Давай я буду бежать не очень быстро впереди тебя, не выпуская тебя из вида, ок?!

– Хорошо.

Матвей побежал вперёд, а я шла сзади него. Матвей постоянно оборачивался ко мне и улыбался так мило, что мне хотелось бежать рядом с ним, лишь бы смотреть на его улыбку.

Так Матвей довёл меня до лагеря и, помахав друг другу рукой, мы разошлись в разные корпуса.

Дискотеки я ждала сегодня, так как никогда ещё не ждала.

На дискотеке я сидела на одной лавочке, Матвей на другой. Я смотрела на Матвея, Матвей смотрел на меня. Как только начинался медленный танец, и я, и он отворачивались, но всё-таки мельком смотрели друг на друга. Матвея пробовали пригласить другие девушки, но он не пошёл. Он не пошёл танцевать с другими, но и ко мне так и не подошёл. Что сделала и я. Но я девушка, я не могу позволить себе первой сделать шаг, хотя почему и нет?! Но не тогда, не в тот момент.

На следующий день я, действительно, не могла встать, ноги ужасно болели, а впереди меня ждали тренировки с волейбольным мячом и песок, песок, песок.

Всю тренировку я была вялой, что не понравилось, естественно, моему тренеру. После тренировки меня ждал серьёзный разговор с тренером, не с папой.

– Я всё время уделяю тебе, забывая про многих других спортсменов, а ты вместо того, чтобы выкладываться на тренировке, все свои силы тратишь на какие-то пробежки, не пойми с кем. Зачем тебе это надо?! Неужели ты не хочешь чего-то добиться в спорте?! Неужели все мои старания и мой пример для тебя – всё это зря?!

– Папа, если совсем откровенно, но не нравится мне играть в волейбол, не люблю я этот мяч, всех этих девчонок, которые постоянно обсуждают друг друга за спиной и лицемерно улыбаются друг другу, когда кто-то что-то сделал для команды, для её победы. Всё это не по мне, мне нравится спорт, особенно сейчас. Но я понимаю, что мне нужен такой вид спорта, где всё будет зависеть от меня, в первую очередь. Я не хотела тебя обижать, так как знаю, как важен для тебя спорт, конечно же, волейбол. Но это не моё, прости меня. Прости, что не смогла оправдать всех твоих надежд и ожиданий.

Папа, молча, ушёл и вечером, когда мы все стали собираться на тренировку, он произнёс:

– Державина освобождается от всех тренировок. Можешь просто отдыхать, ведь ты же в оздоровительном лагере.

Я ничего не стала отвечать, обидно было, но проситься на тренировку я не хотела. Зачем опять начинать весь этот обман, зачем опять строить свою жизнь на том, чтобы угодить кому-то, пусть даже и самому близкому тебе человеку. Жизнь-то твоя, не его.

Вся волейбольная команда выдохнула, каждая спортсменка старалась выделиться, чтобы папа оценил их старания, ведь теперь он снова обращает внимание на них на всех, теперь нет его дочки, которой он уделял больше всех своего спортивного внимания.

Я снова решила сделать пробежку, на этот раз мне бежалось намного легче, дыхание не сбивалось так часто, как в первый раз, ноги послушно брали тот темп, который я задавала удобный для себя.

После пробежки я почувствовала себя счастливой: «Вот они, маленькие моменты моего счастья».

На дискотеку я не пошла, не хотелось мне снова ловить взглядом Матвея и ожидать от него каких-то действий.

Весь вечер я планировала свою следующую тренировку, тренировку в новом для себя виде спорта – легкой атлетике.

Но планировать было очень трудно, интернет не был так развит, как сейчас, поэтому информацию взять было неоткуда.

Я вспоминала те тренировки, которые делал Матвей, когда я томно любовалась им. Но, кроме него самого, я не могла ничего вспомнить.

Тогда я решила снова начать утреннюю тренировку с пробежки, а потом, если что, посмотреть на то, что будут делать другие легкоатлеты, которые тренировались здесь с тренером.

Утром я не пошла на тренировку по волейболу, а отправилась бегать кросс.

После тренировки я приняла душ и решила понаблюдать за тренировкой других спортсменов, делая небольшие пометки у себя в блокноте.

Это заметил мой папа, который рядом тренировал мою волейбольную команду, точнее уже не мою.

Во время тихого часа, когда все отдыхали, папа подошёл ко мне и предложил погулять по лагерю.

– Тебя действительно заинтересовала лёгкая атлетика?!

– Да.

– Я просто думал, что тебе понравился тот парень – легкоатлет, и ты из-за него решила всё бросить.

– Это не совсем так, пап.

– Хорошо, если ты заинтересовалась данным видом спорта, я не буду против. Приедем в город, я поговорю со своим знакомым тренером, который является лучшим в нашем городе, и не только тренером по легкой атлетике.

– Спасибо, папа, – я обняла папу и наконец-то получила взаимное объятие.

Оставшиеся дни в лагере, которых оставалось не так и много, я тренировалась с другими легкоатлетами. Мне всё давалось очень сложно, но мне всё очень нравилось.

Матвей наблюдал за мной, но так и не сделал первого шага, чтобы вновь заговорить со мной. Я тоже не хотела быть первой.

Немного обдумав всё, я поняла, что Матвей был просто моей путёвкой в мир вечно-бегущей картинки, в мир бега».

Дописывая последние строчки, я просто засыпала на ходу, мне срочно нужно было добраться до постели и лечь спать, ведь завтра меня ожидало новое интервью.

Глава 5. Светлый

На следующий день всё своё рабочее время я посвятила составлению вопросов для Сёмы Светлого, и к концу рабочего дня я отправилась к нему на встречу.

Мы договорились встретиться в ночном клубе, где Сёма должен был дать прощальный концерт и уже после отправиться покорять столицу.

Сёма согласился выделить несколько минут для общения с представителем нашего журнала, то есть со мной, до начала концерта.

Пройдя по тёмному служебному коридору, где «стоял» запах спиртных напитков и табачного дыма, я обнаружила, так сказать, гримёрную комнату Сёмы, постучав несколько раз, я зашла туда.

В небольшой душной комнате, в которой также «стоял» запах табака, я увидела спящего Сёму.

Сёма лежал на маленьком кожаном диване и спал сном младенца. Мне даже не хотелось его будить, так сладко он спал.

Напротив кожаного дивана висело небольшое зеркало, которое было заклеено различными афишами, из-за чего было сложно увидеть там своё отражение. На маленькой призеркальной тумбочке стояло огромное количество посуды: чашки, фужеры, рюмки, причём все пустые, классика – пепельница, переполненная окурками.

Я тихонько села на маленький стул, который располагался рядом с зеркалом, и стала ожидать, когда проснётся «моя звезда».

Светлый не хотел просыпаться, видно удалась репетиция его концерта.

Тогда мне пришлось немного пошевелить его за плечо, на что Светлый резко схватил меня и оттолкнул назад, но свои глаза он так и не открыл. Я повалилась на стул, который не выдержал меня, и стал вместе со мной падать на призеркальную тумбочку, с которой повалилась, в свою очередь, вся посуда. Резкий грохот и шум битого стекла заставили проснуться моего собеседника.

– Да что вы делаете?! – крикнула я, когда оказалась на полу в окружении битого стекла.

– Простите, я не слышал, как вы зашли, – стал оправдываться Сёма, подходя ко мне, чтобы помочь мне встать.

Наконец-то я снова стала стоять на своих ногах, но моя радость продлилась недолго. Оказалось, что в каком-то фужере оставалось немного алкоголя, который вылился на пол, из-за чего я поскользнулась, упав на пол и потащив за собой Сёму, который задел своей рукой эту злосчастную тумбочку, и вся пепельница, переполненная до краёв, свалилась на нас.

Когда я увидела Сёму в окурках и пепле, мне стало так смешно, что я не выдержала и рассмеялась.

Сёма последовал моему примеру, и через минуту мы громко хохотали сами над собой.

Кто-то услышал наш смех и, зайдя без стука в гримёрную комнату, увидел нас, лежащих на полу, понял это не так, как надо. Парень смущенно произнёс:

– Извините, – и закрыл за собой дверь.

Это тоже заставило нас посмеяться. После некоторого расслабления настала минута смятения, из-за которой нам просто необходимо было встать с пола.

– Простите меня, я такой неуклюжий.

– Нет, я сама виновата во всём, – так же неловко, как Сёма, отвечала я.

– Немного времени осталось до концерта, может, начнём?! – произнёс Сёма, когда увидел на часах, который сейчас час.

– Да, конечно, – согласилась я и, расположившись на стуле, стала доставать листочек со своими вопросами.

В этот момент я смогла рассмотреть Сёму. Сёма был высокого роста, стройного телосложения, если можно так выразиться про тело мужчины. Его ноги были немного кривоватыми, но явно это не выражалось, только когда Сёма стоял прямо, на лице была небольшая борода, которая ему шла, придавая ему немного брутальности, серые глаза, каштановые волосы, короткая стрижка и милая, слегка нагловатая, улыбка.

– Скажите, Сёма, когда вы решили, что станете певцом?! Вы об этом мечтали?! Или кто-то из ваших родственников направлял вас?! – задала свои вопросы я, включив диктофон на этот раз, не забыв про него. Всё приходит с опытом.

– Ок, меня направляла мама, когда отдала меня в музыкальную школу по классу – фортепиано, но я не думаю, что это стало моим направлением в настоящем, ведь сейчас я пою музыку далёкую от тех классических произведений, которые играл в музыкальной школе.

– Вы давно сами пишете песни?!

– Нет, я бросил музыкалку и перестал увлекаться музыкой. Я снова открыл свой творческий талант только тогда, когда поступил в институт. Мы готовились к студенческой весне, и я набросал пару строк для нашей финальной песни. Из-за того, что мало кто смог это спеть, а точнее прочитать, я сам спел свою первую песню, и многим понравилось моё творчество. После я попал к ребятам в КВН и стал им писать песни, в основном шуточные. Затем мы выиграли студенческую весну, несколько раз ездили выступать в другой город. Я уже занялся своим творчеством всерьёз, написал несколько песен, мои ребята играли музыку, у нас сформировалась небольшая группа. Мы стали давать концерты в клубах, как стал популярен интернет, выкладывали наши номера в сеть. И вот на днях наша песня заинтересовала одну продюсерскую группу, и нас пригласили поработать по контракту.

– Всю вашу группу?!

– Да, всю нашу группу.

– Я – Светлый, а группа у нас – Светлая.

– Легко запомнить.

– Да, – произнес Сёма и стал курить сигарету. – Не против?! – вспомнив про моё присутствие, обратился ко мне Сёма.

Я, молча, покачала головой, что нет, и продолжала задавать вопросы:

– Не боитесь, что теперь вы не сможете петь песни, которые хотите, подписав контракт, ваша жизнь может измениться?!

– Да нет, я ничего не теряю. Здесь мы популярны, а в столице – нет. Почему бы не попробовать?!

– Какой у вас репертуар?!

– Альтернативный рэп. Слышали о таком?!

– Честно, нет.

– Такую музыку вы слушаете постоянно, просто не знаете точного её названия. Это музыка, в которой, помимо рэпа, мы можем услышать и другие стили: фанк, джаз, рок, поп-рок и другие.

– Это не совсем хип – хоп культура?!

– Нет, это всё намного мягче и мелодичнее. Настоящий рэп слушать всегда тяжеловато, а в сочетании с тем же джазом, это уже многим придётся по душе.

– Можете что-то зачитать или спеть мне прямо сейчас?!

Сёма посмотрел на меня своими загадочными глазами и произнёс:

– Когда свалился на тебя, тогда понял сразу я, в моём сердце было место, это место для тебя…..

Меня засмущали строки Сёмы, но и порадовали одновременно.

Время пролетело незаметно, и за Сёмой вернулся снова тот парень, который застал нас несколько минут назад врасплох.

– Сём, я извиняюсь, но…

– Я понял, уже иду, – быстро ответил Сёма и обратился ко мне. – Наш гитарист. Останетесь на концерт?!

– Если только на чуть-чуть.

– Ок. Рад знакомству, а, кстати, как?! Можно на «ты»?! Как тебя зовут?!

– Полина, можно просто Поля.

Сёма улыбнулся мне, быстро натянул на свою голову кепку и выбежал в зал, где его ожидали поклонники.

Я, не торопясь, прошла в зрительный зал, послушав несколько песен Сёмы, отправилась домой.

Мне очень, очень хотелось обнять Вадима. Что-то так соскучилась по нему.

По дороге домой я вспоминала Сёму, от него действительно исходил какой-то свет, приятный свет. С ним было легко общаться и приятно находиться рядом.

Приехав домой, я увидела, как Вадим валяется на диване с огромной пиццей.

– Как интервью?! Кстати, будешь?!

– Всё хорошо, завтра на работе напишу.

Я посмотрела на Вадима, на этот жирный кусок пиццы, который он уплетал, и мне сразу захотелось свалиться рядом с ним и последовать его примеру. Но, вспомнив, что меня ожидала завтра тренировка и бег уже на целых двенадцать минут, мне перехотелось делать то, на что минуту назад уже настроилась.

«Тащить все свои килограммы завтра придётся мне, а пропустить тренировку не в моих интересах – мне хочется дописать книгу, да и самой стало интересно узнать, что же будет дальше», – подумала я и вежливо отказала Вадиму:

– Нет, спасибо, я лучше пойду спать.

Выпив стакан воды, чтобы желудок не беспокоил меня ночью, я легла спать. Перед сном я вспомнила всю комичную ситуацию, которая произошла сегодня со мной и Сёмой, и улыбнулась.

Глава 6. Часть вторая. Лёгкая атлетика

Прошёл целый месяц нашего общения с Улей и наших постоянных пробежек.

Я чувствовала, как моё тело приходило в спортивную форму, конечно, не сказать, что я кардинально поменялась, но улучшения присутствовали. Иногда мне даже хотелось носить короткие юбки, чтобы показать всем мои немного подкаченные ноги и икры.

Помимо физического развития я развивалась и духовно, так как продолжала писать свою книгу.

За этот период Уля многое смогла мне рассказать, этим я непременно поделюсь и с вами, мой читатель.

«Когда мы приехали в город, папа, как и обещал, сразу договорился по поводу меня с моим новым тренером. Когда я пришла на первую тренировку, я сразу почувствовала какую-то теплоту от человека, который впоследствии действительно станет мне родным. Мы сразу нашли общий язык, я сразу стала понимать шутки, которыми шутил мой тренер. Тем более они всегда были безобидные. Тренер никогда не повышал голоса и никогда не заставлял что-то делать, но мог сказать так, что и без крика задевало тебя, и ты сразу понимал, что это надо только тебе, только тебе. Если ты будешь стараться и работать, в первую очередь, над собой, то сможешь достигнуть высшего результата. Если нет, то это никому не надо, никто насильно не сможет тебя заставить. Мои первые тренировки были кроссы, длительные кроссы. Как говорил мой тренер: «Если ты полюбишь кроссы, то сможешь много достичь в спорте. Терпение и только терпение. Всё приходит постепенно». Так и приходилось мотать кроссы, так как скорости и выносливости у меня пока не было, но вырабатывать всё это надо, мы решили начать с выносливости. Тренировалась я в первую смену, так как в институте училась во вторую. Да, в институте я редко, но встречала Матвея. Не знаю что, но что-то дёргало меня внутри при встрече с ним. Мы не разговаривали, но я чувствовала его взгляд на себе, который иногда ловила, сразу спугнув Матвея и отвернув от себя.

Весь год я тренировалась без выступления на каких-либо важных соревнованиях. Тренер считал, что ещё рано. Все тренировки я старалась выполнять в полную силу, нигде не позволяла давать себе слабину. Скорость мы тоже мне выработали: штангой и постоянными прыжками. С выносливостью у меня не было проблем, со скоростью тоже. Но везде была, как говорится, золотая середина. Тренер понял, что стайер из меня никакой, не смогу я полностью проработать любую длинную дистанцию, начиная с самой маленькой – 800 метров, а вот спринтер мог ещё получиться. Но так как старт я всегда просыпала, очень вяло выходила из колодок, оставалась последняя дистанция в спринте – 400 метров. Самая сложная. Ведь на этой дистанции требуется скоростная выносливость. Всю дистанцию надо бежать в том темпе, в котором начал, то есть быстро всегда. Именно на неё я стала готовиться. Впереди меня ожидал первый важный старт на Чемпионате области. Не сказать, что это масштабные соревнования, нет, конечно, но для меня были очень важные, так как первые.

Настроиться на этот старт мне помог близкий мне человек – мой папа.

После того, как я стала тренироваться не у папы, у нас сразу наладились отношения. Папа относился ко мне никак к своей спортсменке, от которой он хочет добиться результата. Теперь он относился ко мне как к своей дочери, которую он поддерживает в её начинаниях и даёт советы. Видя, как я всю неделю до старта нервничаю, папа рассказал мне свою историю первого выхода на поле волейбольной игры.

– Как я волновался, когда выходил на первую, да можно сказать, и каждую свою игру. Сначала от неопытности, затем от ответственности за всю команду, когда я стал капитаном. Первый свой выход помню, как сейчас. Ладошки так потели, что я боялся упустить мяч из рук, мне казалось, что он просто выскользнет из моих рук, как только я его поймаю. Каждый твой выход на поле, на игру, это твой билет. Если ты будешь себя проявлять отлично каждую игру, то ты будешь в основной команде, нет – скамейка запасных. Нет ничего хуже – быть на скамейке запасных. Любой спортсмен это поймет. Первый раз я поддался чувствам волнения и проиграл сам себе. Мяч, действительно, не любит тех, кто его боится, и кто не уверен в себе, он будто живой, он будто всё это чувствует. После первого своего промаха я дал себе слово, что больше не позволю взять чувствам над собой вверх. Да, я волновался, но каждый раз я боролся со своим волнением до того, как выйду играть. Я «брал» себя в руки, я внушал себе, что всё в моих силах: «Почему другие могут, а я нет. Я тоже могу. Я ничем не хуже других, я лучше. Если я постараюсь, я смогу это доказать всем, в первую очередь, себе».

После того, как папа начал со мной делиться историями из своего спортивного прошлого, моё мнение к волейболу стало меняться, да и вообще к любому виду спорта. Нет плохого вида спорта, есть ты – который смог или не смог проявить себя в том или ином виде спорта. Всех спортсменов я стала уважать и чувствовать, что я могу и себя отнести к ним. Для меня это было очень важно и очень ценно.

Папа приучил меня смотреть классные фильмы, которые действительно описывали нашу жизнь. Мы слушали с ним настоящую музыку, живую музыку. Папа привёл во мне правильный вкус в культуре. Теперь мы были на одной «волне», мне так этого не хватало. Мама переживала, что я буду отставать по учёбе, но потом поняла, что ей не тягаться с двумя упрямыми спортсменами, потому уступила.

В этой жизни меня окружали двое настоящих мужчин, двое мужчин, которых я уважала и слова, которых всегда для меня были и есть авторитетные: мой папа и мой тренер. Я была рада, что это два разных человека. Так как понимала, что нельзя было всё это совместить в одном лице.

Я всегда говорила маме, что я ей немного завидую, ведь ей так повезло с папой. Папа всегда был и есть идеал настоящего мужчины для меня. Мама смеялась и отвечала, что мне ещё больше повезёт. Она не ошиблась, мне повезло, но повезло с тренером.

Столько комплиментов, сколько я слышала от своего тренера, я не слышала ни от одного мужчины в своей жизни, но, конечно, я не беру в расчёт папу.

Наверное, мне так повезло с папой и с тренером, чтобы повезти ещё так и со спутником жизни, было бы чересчур. Но, а личной жизни позже, сейчас снова о королеве спорта.

Можно подумать, что я поздно пришла в лёгкую атлетику, но это не так. Лёгкая атлетика – это спорт, в котором достигаются все основные результаты уже, так сказать, в осознанном возрасте. Поэтому всё было в самый раз. Тем более спорт присутствовал в моей жизни давно. Мы тоже и бегали, и прыгали на тренировках. Я была готова к испытаниям и физическим нагрузкам – это точно.

Итак, мой первый ответственный старт. Папа настроил меня, и я уже спокойная и практически уверенная в себе пришла на соревнования. Всё бы ничего, я спокойно сделала разминку, зарегистрировалась и готовилась к своему старту.

Когда я ожидала своего выхода на дорожку, я увидела Матвея, который также пришёл на соревнования. Мне стало жутко не по себе, мои ноги затряслись, я уже не могла сосредоточиться на старте. Я быстро постаралась «взять» себя в руки, закрыть глаза, представить, что никого и его, в том числе, на стадионе нет. Есть я и мой тренер, который просто, как обычно, засечёт время моей пробежки.

Но волнение всё равно взяло вверх, мне было страшно опозориться перед Матвеем.

И вот уже объявили мой забег, и я вышла на дорожку. Я посмотрела на своего тренера, мне необходимо было поймать его взгляд, и увидела стоящего с ним Матвея.

«Что он делает рядом с моим тренером?!» – мои мысли сбились, а стартёр произнёс:

– На старт.

Я встала на колодки, расположив руки около белой линии, только я выдохнула, как стартёр продолжил:

– Внимание.

И:

– Старт.

Я очень вяло вышла из колодок, тренер сразу крикнул мне:

– Быстрее.

Понимая, что, кроме тренера, на меня ещё смотрит Матвей, другие меня не интересовали, я стала стараться бежать, лишь бы быстрее добежать до финиша и спрятаться от всего этого позора.

Я стала догонять свою соперницу, перед поворотом на финишную прямую мои ноги уже не хотели меня слушать, они не хотели бежать, сил не было. В этот момент почему-то в голове провертелась моя первая пробежка за Матвеем, физически не было сил бежать, как и тогда.

Я собралась, и на последних 50 метров я всё-таки обогнала свою соперницу, и первая прибежала к финишу.

Мне надо было отдышаться и прийти в себя. Через некоторое время я услышала объявление результатов своего забега и была очень счастлива, так как пробежала я практически по первому взрослому разряду, первый раз и такой успех.

Когда я увидела, что тренер стоит один без Матвея, я подошла к нему.

– Молодец. Ты слышала своё время?!

– Да, всё хорошо?!

– Начала вяло, но потом включилась, для первого старта просто замечательно.

В этот момент к тренеру снова подошёл Матвей, мне хотелось уйти, но тренер взял меня под руку и произнёс:

– Уля, познакомься, это Матвей, он тоже у меня тренируется, только во вторую смену. Вы, кстати, учитесь в одном институте.

– Очень приятно, – ответила я.

– Видишь, Матвей, какая хорошая девочка у нас появилась и спортсменка, и комсомолка, и просто красавица, – продолжал шутить тренер, как он любил делать.

– Какой у неё результат?! – сразу спросил Матвей.

– 61.8, немного не хватило до первого. Но это только первый старт. Ты сам готов?! Как нога?!

Мне сразу захотелось раствориться, теперь я знала, что Матвей тренируется вместе со мной, а следующий год, так и вообще, в одну смену.

Честно говоря, я не понимала, радоваться этому или нет. Ведь я прекрасно знала, что это шанс, а может, даже и судьба, быть рядом с ним.

На этих соревнованиях Матвей тоже бежал 400 метров, я поняла, что он искал себя. У него неплохо получался короткий спринт, но и тут можно было попробовать.

Я посмотрела его старт и поняла, что Матвей очень спокойно и достойно отработал всю дистанцию. Мне до его спокойствия и мастерства ещё надо было тренироваться и тренироваться.

Летний сезон я закончила отлично, несколько стартов и я смогла выполнить первый разряд, и даже выше. Теперь осенью я могла также выступать на прикидке у легкоатлетов, чтобы претендовать на место в команде за сборную института, ездить на сборы и на соревнования.

Кроме летнего сезона и года усиленных тренировок, прошёл и первый учебный год в институте. Я старалась не пропускать пары и получать знания так же, как и спортивное мастерство.

В институте на меня все одногруппницы смотрели с явным непониманием. Все приходили нарядными в институт, самое лучшее время. А я со своими «авоськами», так как приходила на пары после тренировки сразу, в спортивных вещах и с очень интересной причёской: хвостиком на боку.

Они не понимали меня, не понимали: «Зачем мне всё это надо?!». Но только спортсмен может понять спортсмена. А после того, как у меня начались сборы, и я стала пропадать месяцами в институте, так вообще они смотрели на меня с явным негативом: «Не ходит, а числится всё равно».

Ещё лучше, что у меня было и освобождение от физической культуры, что тоже никому не нравилось.

Зато сейчас я наблюдаю, как все мои одногруппницы, которые явно не тяготили к спорту, стали полностью поклонниками ЗОЖ (Здорового Образа Жизни): правильное питание, тренировки в спортзале, даже бег по утрам. Нет, я не против, конечно, я только рада за них, что пришло понимание. Но я думаю, что это не совсем понимание, по крайней мере, не у всех, это просто новые условия моды и стиля жизни.

Следующий год мы стали тренироваться вместе с Матвеем, часто наши тренировки пересекались и мы бегали вместе. Но между нами было какое-то непонимание, я бы даже сказала негатив, я не понимала, почему это может быть».

Глава 7. Часть третья. Личная жизнь

Вечером, накануне нашей очередной спортивной встречи, мне позвонила Уля и сказала, что следующая наша тренировка будет на стадионе.

Помимо уроков физической культуры, Уля стала дополнительно проводить тренировки у пару талантливых подростков. Параллельно решила заняться и мной.

Тренировались мы утром, поэтому на стадионе было мало спортсменов. Это меня очень радовало. Я стеснялась появляться в своей физической форме среди тех людей, которые были действительно в спортивной форме.

Уля была в прекрасном настроении, ей шла роль тренера, она чувствовала себя на стадионе как дома. На Уле была кепка молочного цвета, белая футболка и такого же молочного цвета, как и кепка, шорты. На её шее висел секундомер, который, как ожерелье украшает женщину, украшал её. Очень квалифицировано и в тоже время просто, что даже я понимала, что она хочет получить от своих подопечных, объясняла всю тренировку Уля.

Когда спортсмены отправились на разминку, Уля обратилась ко мне:

– А ты что стоишь?! Давай тоже на разминку. У тебя сегодня такая же тренировка.

– Ты что серьёзно?! А как же продолжение твоей истории?! – стала выкручиваться я.

– Я уже всё записала, держи, – протянула мне Уля флешку.

Я не стала отпираться, а поплелась бегать по резине. Как же это было круто, так мягко и легко, ноги сами неслись по дорожке, они бежали сами собой.

После разминки я стала выполнять тренировку, которую на сегодня приготовил мой тренер.

Уля приготовила пару разных прыжков и пробежки.

Я думала, что я не доживу до конца этой тренировки, последнюю серию прыжков я делала на последнем дыхании. Уля сжалилась надо мной и разрешила мне на этом закончить тренировку, без пробежек. Я очень была благодарна ей за это.

После тренировки я отправилась на работу, чтобы выполнить новые поручения своего основного работодателя.

Я была не в лучшем внешнем виде, так как после такой тренировки на моём лице ещё долго оставались красные пятна. На голове была непонятно какая причёска, да и макияжа на лице практически не было.

– Привет, – попался мне навстречу Вадим, который был очень рад меня увидеть, даже в таком виде.

– Привет, – обрадовалась я Вадиму и потянулась к нему, чтобы поцеловать. Вадим меня резко остановил и произнёс:

– Не до этого сейчас. Тебя ждут в переговорной.

– Кто?!

–Давай, давай, иди, скорее только, а то уже полчаса тебя ждут, а на телефон ты не отвечаешь,– толкал меня Вадим в сторону переговорной.

Вадим просто запихал меня в кабинет, я даже не успела дух перевести. Когда я зашла в переговорную, то я увидела Сёму.

– Здравствуйте, – произнесла я, не ожидая его увидеть.

– Привет, мы же на «ты»?! Классная прическа, – подшутил надо мной Сёма.

Мне показалось, что моё лицо ещё больше стало красным. Я сразу стала распускать свой немного косой хвост и медленно приближаться к Сёме.

– Спасибо за статью, мне понравилась. У меня к тебе небольшое деловое предложение, можешь выручить?!

– Да, а какое?!

– Мне нужно написать типа резюме, но не совсем резюме. Как бы описать всё мое творчество, творчество нашей группы.

– А ты разве не уезжал в Москву?!

– Уезжал, я просто приехал по делам и заодно решил заскочить к тебе, попросить о помощи. Я уже завтра вечером уезжаю, выручишь?! Я заплачу.

– Хорошо, мне нужно будет отпроситься на работе, чтобы было время выслушать твои творческие достижения и записать их на бумаге презентабельно.

– А, я уже договорился, тебя отпустили.

– Даже так. А с кем ты договаривался?!

– Вот с тем парнем, который тебя сюда и затолкал.

«Замечательно, – подумала я, – Вадим меня даже не ревнует».

– Давай тогда через час в кафе «Лайм», знаешь такое?!

– Конечно, договорились. До встречи.

Сёма нагло мне улыбнулся и, поправив свой пиджак, направился к выходу. Да, как ни странно, Сёма был в сером пиджаке, джинсах, длинной белой футболке и черных кроссовках.

Как только Сёма вышел, я сразу отправилась к Вадиму:

– Я домой, ты же отпустил меня?!

– Конечно, договорись с ним о следующем интервью, когда он уже будет знаменитым не только у нас, – радостно потирал свои ладошки Вадим.

– Хорошо, – немного с язвой ответила я и отправилась домой, чтобы привезти себя в порядок.

Я быстро приняла душ, забрала свои каштановые волосы в пучок, чтобы не сушить голову, надела джинсы и рубашку пудрового цвета.

В кафе я приехала первая, заказала себе чай с лимоном и мятой и стала ожидать своего собеседника.

Прошло полчаса, а Сёмы всё не было. Меня стало это немного напрягать, прошло ещё полчаса, а он так и не пришёл.

«Всё, хватит с меня», – подумала я и, покрывшись снова красными пятнами, заказала счёт.

Когда я вышла на улицу, мне показалось, что все люди с укором и какой-то насмешкой смотрели на меня, из-за этого мне хотелось встать по середине улицы и сделать всем фигуру из одного пальца, но, конечно же, я сдержалась, ведь это дело было во мне, а не в других людях.

Вечером я пришла домой очень злая, я попросила Вадима меня не трогать и принялась слушать всё то, что мне рассказала Уля, записав это на флешку.

«Мы стали вместе с Матвеем тренироваться, ездить на соревнования и сборы. Большую часть своего времени я проводила с ним. Я привыкала к нему, мне он нравился, но его поведение меня просто раздражало и отворачивало от него.

Матвей ревностно относился к тому, что я достаточно за короткий срок стала достигать высокие результаты в спорте. Буквально за три года профессиональной подготовки я выполнила КМС (Кандидат в Мастера Спорта), выиграла много различных соревнований. В принципе, ещё где-то полгода, и я смогла бы выполнить МС (Мастер Спорта). Так как бежала уже рядом с этим званием. Но он тоже бежал по КМС и мог выполнить МС, я не понимала, в чём тогда дело.

Однажды, на каком-то сборе, мы собрались всеми спортсменами и решили немного выпить. Да-да, спортсмены тоже люди и любят расслабиться, и выпить.

Матвей перебрал с алкоголем и стал заигрывать со всеми спортсменками, мне это стало неприятно, и я решила незаметно для всех покинуть этот праздник.

Когда я уже зашла в лифт, чтобы подняться к себе на этаж, в свой номер, Матвей залетел туда и поцеловал меня.

Это было так желанно и так неожиданно, что я совершенно не поняла, что произошло.

После поцелуя мне хотелось его обнять, но Матвей оттолкнул меня и произнёс:

– Почему ты такая?! Такая идеальная. Идеальная во всём, просто не могу рядом с тобой находиться.

Я не успела даже ничего ответить, как Матвей нажал на кнопку в лифте, чтобы двери открылись, и вышел оттуда.

Всю ночь я не могла уснуть, так как не понимала, что этим хотел мне сказать Матвей.

После этого я решила поменять своё отношение к нему, стала мягче к нему относиться, но он этого не понял, стал ещё хуже себя вести.

Меня это в какой-то момент просто достало, и я решила, что не буду тратить своё время на него. Я стала встречаться с другими парнями, чаще всего спортсменами. Какой круг общения – такие и парни.

Сначала я все свои отношения с другими парнями скрывала, потом стала специально делать это всё открыто, чтобы тем самым доказать Матвею, что даже с такой идеальной, как я, можно встречаться.

В какой-то момент мне и это всё надоело. Все парни, с которыми я встречалась, быстро мне разочаровывали, или может, мне просто не хватало времени на них. В конечном итоге я оставалась одна. Одиночество меня в чём-то даже радовало, иногда хотелось побыть одной, собраться с мыслями, настроиться на отличный старт и всё в этом роде.

После городской эстафеты мы всей командой института всегда отправлялись в клуб, чтобы отметить нашу совместную победу. В этот год это не было исключением. Мы также отправились в клуб. Мы все танцевали, но в эту ночь Матвей смотрел на меня по-другому. Когда наступил медленный танец, Матвей, молча, подошёл ко мне и пригласил потанцевать. Я согласилась, мы ни о чём не говорили, просто танцевали. Даже когда началась быстрая музыка, мы не отпускали друг друга. После Матвей взял меня за руку и повёл на выход. Я пошла за ним, когда мы вышли из клуба, Матвей поцеловал меня и повёл к такси. Мы сели в такси и поехали в неизвестном для меня направлении.

После я поняла, что мы приехали в загородный клуб, где Матвей снял для нас домик.

Мы, молча, зашли в дом. Мне было немного волнительно, но в тоже время очень спокойно. Ведь рядом был человек, о котором я мечтала уже несколько лет. Он тогда привёл меня в этот прекрасный мир спорта, и он же приведёт меня сейчас к настоящему чувству любви.

Матвей посмотрел мне в глаза, своими зелёными глазами, в этот момент мне показалось, что они ярко-зелёные, и потянул за руку, за собой.

После мы оказались в том месте, где, в принципе, и должны были оказаться ещё несколько лет назад.

Несколько минут прелюдия оказались очень нежными и беспокойными, затем всё переросло в спорт, если можно это так назвать.

Мы конкурировали, мы были соперниками на этой дорожке, в этом забеге. То лидировала я, то он начинал меня обгонять. Никто никому не хотел уступать. Мы были настолько вовлечены в этот спортивный азарт, что казалось ещё немного, и от нас ничего не останется. Но мы выдержали этот забег, никто первым не сошёл с дистанции, не было ни победителя, ни проигравшего, мы вместе финишировали, от этого было так хорошо, что трудно передать словами.

Матвей чмокнул меня в щёчку и вышел на улицу, он сел на ступеньки и наблюдал за этой тихой и безмолвной природой, такой природой, которая возможна только в самое раннее утро. Когда вся природа ещё не проснулась до конца, но уже и не спит, она вот-вот проснётся, вот-вот разбудит всё живое, и вот-вот начнётся круговорот бесконечного дня.

Я вышла к нему и села рядом, мне хотелось его обнять, но я побоялась этого сделать. Мне не хотелось этого делать первой.

Соперничество не оставляло нас и в личных отношениях. Но я до сих пор не сошла с нашей дистанции, а он сошёл…..

После всего, что с нами произошло, мы не стали устраивать выяснения отношений, мы просто решили, что будем вместе, но об этом никому не стоит знать.

У нас были тайные отношения. Наш тренер, как мне казалось, догадывался обо всём, так как часто смотрел на нас и улыбался, но он не стал ничего допытывать у нас, ждал, когда мы сами всё ему расскажем.

Однажды на одном сборе, после очередной тренировки, тренер сказал нам сходить на море и снять усталость с ног. В общем, просто помочить ноги в прохладной и солёной воде. Сборы проходили ранней весной и на нашем курорте, поэтому купаться в море было рано, а вот закалять ноги самое то.

На набережной мы стали с Матвеем прогуливаться по песчаному морскому дну и болтать.

Матвей, как обычно, давал мне наставления. Он говорил мне, что под конец дистанции я забываю поднимать ноги, чтобы присутствовал принцип – «подъема по ступенькам», забываю про свои руки.

Я слушала его и кивала головой, мне не хотелось его останавливать, мне было так хорошо находиться рядом с ним и рядом с морем, да и сил после тренировки не было, чтобы спорить с ним и что-то доказывать.

Помимо ракушек и песчаного дна, как часто бывает, в песке оказались осколки от бутылок, я не заметила их и наткнулась на них ногой.

– Ай, – вскрикнула я.

– Что случилось?!

– На что-то наступила, – стала я поднимать ногу и увидела, как вся моя нога уже была в крови.

– Ты как всегда, – произнёс Матвей и взял меня на руки.

Матвей отнёс меня за летний столик для продажи мороженного, который сейчас, не в сезон, ещё не работал.

Положив меня на песок, Матвей пытался оторвать от своей борцовки кусок ткани, чтобы остановить мне кровь. Материал был эластичный и тяжело рвался. Тогда Матвей снял борцовку и перевязал мне ногу.

Его забота мне льстила, а его голый торс не оставлял в покое. Тогда я потянула к себе Матвея и стала его целовать.

На одном поцелуе дело не закончилось, если бы наш тренер не пришёл на пляж, чтобы показать нам ещё одно новое упражнение для снятия усталости с ног.

Нас он не заметил, как подумали мы, и через несколько минут ушёл. Мы посмеялись над ситуацией и отправились следом за ним в спортивный комплекс.

После этого случая наш тренер подтвердил свои подозрения по поводу нас, но не стал раскрывать нашу тайну.

Другие ничего не знали. Из-за этого возникало много скандалов, так как и я, и он ревновали друг друга.

Что только стоило мне пережить, когда ко мне подходила какая-нибудь девушка, естественно спортсменка, и просила меня познакомить её с Матвеем, или дать его номер.

Я мило улыбалась ей, а сама хотела её в этот момент разорвать.

Когда мы оставались вдвоём с Матвеем, мы устраивали друг другу сцены ревности, которые резко перетекали в постельные.

Для спортивной карьеры наши отношения не были помехой, наоборот, мы достигли высшего результата.

Я выполнила МС, в моём «кармане» практически был ЗМС (Заслуженный Мастер Спорта), оставалось только отобраться на Олимпиаду. Что я и сделала, но об этом в следующий раз».

После всего того, что мне рассказала Уля, я долго не могла уснуть, я представляла всё то, что услышала сегодня, мне было интересно понять, где сейчас этот Матвей, и почему они не вместе?! Но на все эти вопросы я смогла получить ответ только через пару дней. Через пару дней от сюрприза, который мне подготовила Уля в моей спортивной «карьере».

На другой день у меня был выходной, как на основной, так и на дополнительной работе. Я не могла понять, почёму Сёма не пришёл на встречу. У меня был его телефон, и я решила ему позвонить, узнать, что произошло.

Но на мои звонки мне никто не отвечал. Мне хотелось отпустить эту ситуацию, но что-то меня держало.

Я решила поехать в клуб, где Сёма вместе со своей группой давал концерт, и где я брала у него интервью. Приехав на место назначения, я стала мило беседовать с барменом, который, в принципе, должен знать всё о своих посетителях.

– Добрый день, я Полина, журналист газеты «О главном», у вас недавно выступала в клубе группа «Светлая», вы не могли бы мне дать номер телефона одного из их участника?! – быстро произнесла я и протянула маленькое вознаграждение бармену.

Бармен незаметно взял моё вознаграждение, налил мне коктейль и поставил его на салфетку, на которой было написано имя – Дрей и его телефон.

Сделав небольшой глоток коктейля, я взяла эту салфетку и, попрощавшись с барменом, вышла из клуба.

Набрав номер Дрея, я услышала звонки, и через два гудка Дрей взял трубку:

– Дрей, блин, какого …..?! Где Сёма?! Я не могу до него дозвониться, мы вчера с ним должны были увидеться, а он не отвечает на звонки.

– Да, он, вообще– то, дома, – немного растерявшись, произнёс Дрей.

– Его нет дома, быстро адрес, где он, иначе я приеду к тебе и устрою вам ваши ночные посиделки.

– Галетная 9 – 71. Я, просто….

Не дала я договорить Дрею и отправилась по данному адресу. Пока мне нереально везло.

Приехав на квартиру, где проживает Сёма или, может, просто временно снимает, я немного привела себя в порядок и позвонила в дверь.

К моему удивлению мне сразу открыл Сёма, который был в прекрасном самочувствии, и который был ошарашен тем, что увидел меня.

– Как это понимать?! – нагло начала я.

– Блин, прости, я вчера не успел, а позвонить не смог, закрутился.

– Да, зачем ты вообще меня искал?!

– Я же тебе говорил, чтобы ты написала мне типа резюме.

– Давай сейчас напишу.

– Я уже скоро уезжаю, не успеешь.

– Успею, давай все свои заслуги и заслуги твоей группы.

Сёма сразу стал показывать мне все его награды и рассказывать, что и где они выигрывали.

Он рассказывал всё очень воодушевленно, видно, как он дорожил каждой своей наградой.

Мне показалось, что у меня дежавю. Комната Сёмы мне напоминала комнату Ули, только вместе медалей на полках стояли различные маленькие статуэтки в виде гитары, микрофона, нот. Были развешены плакаты различных известных исполнителей, на полу лежала стопка исписанной бумаги, в которой были тексты либо выпущенных, либо ещё планирующих выпуска песен, открытое окно. Не знаю почему, но и у Сёмы было настежь открытое окно. Много виниловых пластинок, которые, как картины, были развешены на стенах, рядом с плакатами. Стопки музыкальных дисков, даже аудиокассеты – всё это находилось в комнате Сёмы. Просто музыкальный музей какой-то.

После я поняла, почему у Сёмы было настежь открыто окно, Сёма очень много курил. На подоконнике стояла не одна пепельница, которая была просто переполнена окурками. Уля просто любила вдыхать свежий воздух, а Сёма пытался выветрить никотиновый дым.

После небольшого осмотра комнаты Сёмы, я стала писать его резюме. Сёма стоял в углу и смотрел на меня, он нагло улыбался, что немного стесняло меня.

После Сёма взял листок бумаги, закурил сигарету и стал писать, писать. Писал много, много и зачёркивал, потом снова смотрел на меня, потом снова писал и снова смотрел. Пока он что-то писал у себя на листке, он выкурил несколько сигарет.

«В дыму создаются шедевры», – подумала я и протянула готовое резюме Сёме.

– Уже всё?! Так быстро?!

– Да, всё, можешь не благодарить,– произнесла я и направилась к выходу.

– Нет, подожди, сколько я тебе должен?!

– Давай так, как приедешь в Москву, немного раскрутишься, тогда пригласишь к себе на интервью, ок?!

– Договорились, – нагло улыбнулся Сёма и протянул мне руку.

Я таким же образом улыбнулась ему и тоже протянула руку.

Довольная собой я вышла из подъезда Сёмы и почему-то подняла голову на его окно. Сёма стоял, курил и смотрел мне вслед.

Мне это льстило, но не более того.

Глава 8. На старт

Я даже не могла и подумать, какой сюрприз мне подготовила Уля. Придя на тренировку, Уля выдала мне шиповки и сказала, что через несколько дней я буду выступать на соревнованиях.

– На следующей неделе будут проходить любительские соревнования, все желающие могут выступать. Я тебя уже заявила.

– Что?! – я была вне себя от злости.

– Это важно.

– Кому важно?! Мне неважно. Хорошо, я согласилась на пробежки вместе с тобой, но на такой позор я не подпишусь.

– Поля, тебе надо это сделать, иначе ты не сможешь описать в книге то, что дальше я буду тебе рассказывать. Ты должна это прочувствовать на себе.

– Но я не смогу.

– Ты всё сможешь. Тем более это любительский старт, ничего сверхъественного. Всего один раз, и потом можешь завязать со спортом навсегда, если захочешь.

Мне пришлось согласиться и на это, жалко было завершать то, на что уже потратила столько много сил. Может, Уля и права, не сможешь описать хорошо то, чего никогда не испытывал сам.

Дни ожидания соревнований были в моей жизни самыми длительными, волнительными и томительными. Меня утешала лишь мысль, что скоро это всё закончится. Благо, дистанция у меня была не очень большая, но и не очень лёгкая – 400 метров. Я и не понимала, что будет так сложно её пробежать. Я думала – круг, и всё. Но какой это круг, какая работа над своим телом и над собой.

Когда я рассказала всё Вадиму, он долго смеялся надо мной и даже не захотел прийти на соревнования, чтобы поддержать меня. Но я была этому рада, так как не хотела, чтобы он увидел мой позор. Да, я изначально уже настраивалась на провал.

И вот день соревнований наконец-то наступил. Я потихоньку размялась перед своим первым и последним стартом и стала ожидать свой забег. Рядом со мной стояли далеко не любители. Все девушки были подкаченного и стройного телосложения. Спорт присутствовал в их жизни уже давно и не столько времени, сколько он присутствовал в моей.

Я пыталась настроиться, я пыталась найти какие-то плюсы в этой своей затее, но не могла. Ноги тряслись, руки тоже, волнение охватывало всё мое тело, было страшно посмотреть на беговой круг.

И вот стартёр произнёс:

– На старт.

Все отправились на свои дорожки, кто-то стартовал с колодок, Уля мне разрешила стартовать так, ведь я так и не смогла понять принцип этого спортивного инвентаря.

– Внимание.

Я закрыла глаза и:

– Бах.

Стартёр выстрелил, и все побежали, я за всеми. Меня стали обгонять, из-за этого мне хотелось бросить всю эту идею и просто сойти с дистанции, но Уля мне всегда говорила:

– Не сходи с дистанции.

Я «взяла» себя в руки и побежала за всеми, я постаралась забыть о том, как мне плохо, я пыталась найти в себе силы, чтобы достойно добежать.

После последнего виража, когда уже был сход на финишную прямую, я собралась и выложилась на все физические возможности, какие только остались у меня. Я пришла не первая, но и не последняя. Это была моя маленькая победа. Победа над собой и над своими собственными страхами.

После пробежки я легла на траву и смотрела на голубое небо, мне было так хорошо, что трудно подобрать слов. Я испытывала полное удовлетворение.

Ко мне подошла Уля, легла рядом со мной, включила диктофон и стала мне рассказывать свою историю, историю своей победы.

««Один, два, три, четыре,……, десять», – я не успеваю считать, как бьётся мой пульс, а ведь я только встала на колодки, стартёр ещё даже не произнёс: «Внимание», что будет дальше, надо «взять» себя в руки, надо…

– Внимание…

Трясущимися ногами я поднимаюсь на колодках, со страхом, что руки могут зайти за белую линию. Одним глазом я успеваю увидеть свою соперницу, которая располагается с задней дорожки от меня и:

– Бабах, – стартёр сделал выстрел.

В этот момент мне показалось, что сердце «ушло в пятки», выстрел раздался внутри меня. Мои ноги медленно, очень медленно вышли из колодок, но услышав звон шиповок своей соперницы, я стала «разгонять» свои ноги, помогая им руками. Впереди меня красная дорожка и белые, белые полосы, через которые нельзя заступать, особенно это опасно, когда ты только начинаешь сходить с виража. Незаметно для себя я сбежала с виража, но впереди меня ожидал уже новый вираж, на который я быстро забежала и, не успев сбежать с него, почувствовала, как моя соперница пытается обойти меня на прямой.

«Ей нельзя это позволить, надо дотянуть до следующего виража, где она уже не станет меня обгонять. А там ещё немного и финиш», – формировались мысли в моей голове. Меня всегда удивлял тот факт, что даже в такой напряженный момент, момент, когда всё твоё тело сосредоточено на одном, мысли всё равно не перестают посещать тебя. Мысли всегда живут в нас, они никогда не дают нам забыть про их существование.

Крик, шум, гул, но ты ничего этого не слышишь. Ты слышишь только голос тренера, который говорит тебе время первого круга. В манеже, в отличие от стадиона, круг составляет 200 метров, поэтому бежать надо два круга. Когда начинаешь второй круг, ты забываешь о своей сопернице, в твоей голове рождается новая мысль: «Быстрее добежать». Ноги уже не хотят тебя слушать, они начинают «вставать», такое ощущение, что на них навесили гантели, и тебе стало тяжело их поднимать. Тут на помощь приходят руки, которыми ты машешь всё сильнее и сильнее, чтобы хотя бы они помогли тебе добраться до финиша. Финишная прямая, вот, всё, ты слышишь своё дыхание, а самое страшное, что ты начинаешь слышать дыхание своей соперницы, такое ощущение, что у неё остались силы, и она попытается сейчас тебя обогнать. Ты выбегаешь поближе ко второй дорожке, ты пытаешься ей помешать, ты видишь эту белую финишную линию, но она просто расплывается в твоих глазах. Ещё чуть-чуть, чуть-чуть, и всё. Успела, не обогнала, ты первая. Но это только в забеге, предстоит ещё узнать своё время, предстоит ещё узнать, сегодня ты приблизилась к своей цели или, наоборот, откинулась назад. Вот она, коварная дистанция – 400 метров, дистанция на скоростную выносливость. Дистанция, которую как бы ты не начал бежать, всё равно, говоря нашим языком, «поставит» тебя. Это значит, ноги не побегут, не будет сил поднять свои ноги, не будет сил двигаться вперед, к финишу, к цели.

Это был важный старт моей жизни, благодаря этому старту я отобралась на Олимпиаду, я попала в сборную команду России. Я попала в женскую сборную команду эстафеты 4 по 400 метров.

После этих соревнований я отправилась в Москву. Полгода я тренировалась и жила в другом городе. Рядом со мной не было ни моего тренера, ни Матвея. Родители тоже были далеко. Тренировалась я у временного тренера, который готовил нас на Олимпиаду, на этот важный старт. Мне нужна была новая отправная точка. С новым тренером я никак не могла найти общий язык, он совершенно меня не слышал, он никого не слышал, он видел в нас материал, а не людей. Материал, из которого он «лепит» то, что ему надо слепить, он плевал на нас и наше здоровье. Самое главное, что он и попал на это место не совсем честным образом. Ходили слухи, что он подставил другого тренера, который должен был готовить нашу команду к Олимпиаде. Уже после этого мне казалось, что с этим тренером ничего хорошего меня не ждёт, но я не хотела быть суеверной. В спорте это очень плохая привычка, хотя все спортсмены суеверные люди. Если в этих шиповках выполнил разряд, стараешься в них бежать каждый последующий старт, даже булавки от номера не меняешь, а уже про сам номер молчу. Но это заставляет нас верить в далеко не существующие обереги, а не в себя. Поэтому я сразу «отогнала» все плохие мысли и стала готовиться к соревнованиям. Хотя это было для меня нелегко.

Я плакала, я мечтала вернуться в родной город, к своим родным людям, но надо было потерпеть. Другого выхода не было, иначе я упустила бы свой шанс выступить на Олимпиаде и поднять свою карьеру до международного уровня. Мой тренер отправил меня туда. А его решения не подлежат обсуждению. Тем более это были временные изменения, что меня ожидало после Олимпиады, никто не знал.

После этого решающего старта мои мечты, как мне казалось тогда, начинают сбываться. Всё то, о чём я только могла мечтать.

А оказалось, что всё рухнуло в одночасье…..»

После всего того, что мне рассказала Уля, я понимала, что развязка её истории уже близка. Мне не хотелось заканчивать наше общение с ней, мне понравилась Уля. Я понимала, что это совершенно не тот человек, каким он кажется тебе при первой встрече. Она может быть замкнутой и закрытой, даже высокомерной, но пообщавшись с ней, ты понимаешь, что это очень глубокий и ранимый человек.

После соревнований, после моего маленького триумфа, я чувствовала радость от победы над своими страхами и над своей ленью, но в тот же момент, после рассказа Ули, я стала ощущать какую-то пустоту.

Когда я пришла домой, мне хотелось поговорить с Вадимом. Последнее время и я, и он очень отдалились друг от друга. Работа, новые знакомства, различные интересы, привычка, в конце концов, – всё это очень отдалило нас. А я скучала, я очень скучала по нему.

– Может, проведём этот вечер вместе?! – нежно обняла я Вадима и прошептала ему эти слова на ухо.

– Поличка, я так устал, давай на выходные что-нибудь придумаем, ок?! – также нежно отказал Вадим.

– Хорошо.

Я поцеловала Вадима и отправилась печатать новую главу книги, которую мне сегодня поведала Уля.

Когда я включила ноутбук, я увидела, что на мой мейл пришло сообщение. Это было сообщение от Сёмы.

В письме был музыкальный файл, когда я включила его, то услышала песню в исполнении Сёмы и его группы.

«Когда ты творила, творил и я.

Ты с очень томным взглядом смотрела на меня.

Ты думала о том, как лучше рассказать всё обо мне.

Ты думала об этом,

А я думал о тебе.

Ты мне так непонятна,

И в тоже время так близка.

Ты часто улыбаешься,

И от этого ты так светла.

А мне и нужен только этот свет.

Свети и дальше, такой, как ты, на свете

Больше нет».

Эти строки сразу запали мне в душу, мне было очень приятно слышать это о себе.

Но кроме чувства приятного, я больше ничего не испытывала.

Глава 9. Предательство

Следующую нашу встречу мы с Улей решили провести ни на стадионе, ни на пробежке, а дома у Ули.

Я понимала, что следующий этап в жизни Ули будет для неё очень важным и решающим. Возможно, и не очень счастливым, скорее всего, даже наоборот, но его уже не вычеркнешь из жизни, значит, и ему есть место в книге об Ульяне Державиной.

– Привет, – с улыбкой произнесла я, когда стояла на пороге квартиры Ули.

– Проходи, – ответила Уля и повернулась ко мне сразу спиной, как и в первый раз.

– Я испекла нам пирог к чаю, надеюсь, получился вкусный, – пыталась я разрядить обстановку.

Уля, молча, достала фужеры для вина, и налив мне и себе красного, стала рассказывать.

«Оставалось несколько недель до Олимпиады. Подготовка была серьёзной, это касалось не только тренировок, но и спортивного «питания». Если можно это так назвать. Да, раньше я пила различные витаминные комплексы и не только, но всё это было разрешено. Временный тренер, так я называла тренера, который готовил нас к Олимпиаде. Потому что даже язык не поворачивается назвать его тренером, не говоря уже о его имени и отчестве. Он всей нашей команде, которая должна была выступать на Олимпиаде в эстафете 4 по 400 метров, раздал медицинский препарат, который мы должны были пропить несколько дней, а потом прочистить наш организм с помощью капельницы.

Когда я спрашивала, что это за препарат, мне отвечали, что ничего серьёзного, просто дополнительный комплекс спортивного «питания».

Препарат находился в баночке от всех нам известных аминокислот. То есть я не знала его названия, девчонки, которые должны были бежать со мной, тоже. Я привыкла доверять в спорте людям, особенно тренеру, поэтому решила сосредоточиться и подготовиться к важным соревнованиям, мне было не до выяснения, что действительно находится в данной коробочке. Но я не могла не обсудить данный момент со своим тренером. Конечно же, описав, что находилось в данной коробочке, мне мой тренер запретил это пить. Предложив, это заменить другим препаратом. Я доверялась и стала пить то, что выписал мне мой тренер, а не временный тренер нашей команды.

В спорте, особенно в профессиональном, слухи очень быстро разлетаются. Временный тренер, узнав об этом, был очень мной недоволен. Мы с ним долго разбирались по этому поводу, вплоть до того, что он хотел найти мне замену. Но это было не в его возможностях, поэтому ему пришлось и дальше работать со мной.

У меня ещё давно была травма ноги, скорее не травма, а растяжение задней мышцы. Это частое явление у легкоатлетов, особенно у спринтеров.

Временный тренер об этом знал. На одной тренировке он дал мне совершенно другое задание, нежели другим девчонкам. Я не придала этому значение, а зря. Либо он знал, что после этой тренировки травма задней мышцы даст о себе знать, либо это рок судьбы, я не знаю. Но моё растяжение сразу напомнило о себе, а до соревнований оставалось чуть меньше двух недель.

Временный тренер выписал мне комплекс лечения и новый витаминный комплекс, убедив меня в том, что там ничего нет запрещённого.

Мне стало страшно, что накануне Олимпиады я могу вылететь из команды, ведь я к этому так долго шла. Поэтому я стала лечиться и пить всё то, что выписал мне временный тренер.

Лечение помогло, и я снова была в форме. Перед соревнованиями мы все должны были сделать капельницу.

Честно говоря, я так «забегалась» в последние дни подготовки к Олимпиаде, что забыла сделать капельницу. Вспомнив про это, я не стала придавать этому значение, ведь я не пила тех таблеток, после которых это надо было делать. Я была «чиста», как считала я.

Приехав на Олимпиаду, мы стали сдавать допинг-контроль. Мы все его сдали и отправились на подготовку к нашему старту.

Для меня это были первые соревнования такого уровня. Полный зал трибунов, огромное количество спортсменов из разных стран, огромное количество известных и великих людей. Мне казалось, что я просто попала в сказку. Так и было, я попала в сказку.

Когда мы пробежали нашу эстафету, на ней остановлюсь подробнее. Я бежала первый этап, в принципе самый легкий из всех этапов, меньше ответственности.

На этом огромном стадионе, который вмещал несколько тысяч людей, как только начался старт, не было слышно никого и ничего.

Просто тишина, я слышала своё дыхание, дыхание ближайшей спортсменки и стук своего сердца. Оно отчётливо стучало внутри меня.

В голове была одна мысль: «Быстро выбежать и добежать тоже быстро».

Закрыв глаза, я вспомнила все наставления, которые накануне дал мне мой родной тренер по телефону, выдохнув, я вспомнила тот воздушный поцелуй, который мне отправил по скайпу Матвей, и встала на колодки, так как стартёр уже дал свою команду.

Я очень переживала за свою травму, но, как оказалось, зря. Ноги меня не подвели, я не почувствовала боли или даже какого-то дискомфорта.

Дальше как во сне, потом звук выстрела, помню, как понеслась. Не помню боли в ногах, не помню усталости, которая обычно присутствовала, когда пробегаешь первые 300 метров. Я не помню, как оказалась на финишной прямой, мне так легко было бежать, так свободно, я передала палочку первая и чувствовала, что у меня ещё даже остались силы.

Не припомню я таких стартов на 400 метров.

Но в тот момент мне не хотелось думать об этом, я радовалась, что по итогам соревнований наша команда заняла третье место. Мы должны были получить бронзовые медали.

Мы держали флаг России в руках и со слезами на глазах радовались нашей победе.

После соревнований нас должна была ожидать приятная процедура. Процедура награждения Олимпийскими медалями под звуки нашего Гимна, Гимна нашей Родины. Да о таких медалях мечтает каждый спортсмен. Кстати, по ходу этой эстафеты я выполнила ЗМС.

В тот момент, когда ко мне подошёл временный тренер, который был просто вне себя от злости, я находилась на трибунах, я разбирала свои вещи и хотела позвонить своим родным и близким.

Он завёл меня в свою комнату и начал на меня кричать, почему так вышло, что меня поймали на допинг – контроле, почему я не сделала капельницу.

Я совершенно не понимала, о чём идёт речь, ведь я не принимала никакие запрещённые препараты, откуда может быть допинг.

Только когда тренер сборной стал кричать о том, что давно пора перестать быть наивной девочкой, я поняла, что в моё лечение он, обманным образом, включил и те таблетки, которые я отказалась сразу пить. Вот почему мне так легко бежалось на этих соревнованиях.

Дальше начались разборки, скандалы, разбирательства. Меня и девочек повторно водили на сдачу анализов, разговаривали различные люди: организаторы соревнований, психологии и другие тренера. Я всё отрицала, как мне сказали делать.

Естественно, об Олимпийских медалях можно было забыть.

Вернулись мы в гостиницу уже ближе к ночи, все уставшие и расстроенные.

Я сразу захотела позвонить Матвею, чтобы спросить его, как мне быть и что делать. Я была в полной растерянности.

Но я не успела этого осуществить, ко мне без стука влетел временный тренер и стал мне говорить, что дальше делать:

– Ты должна сказать, что этот препарат, который обнаружили у тебя в анализе, употребляла только ты. Другие девочки ничего не употребляли, дал тебе этот препарат твой тренер. Таким образом, ты снимешь все подозрения с меня. Ведь у других девочек ничего не обнаружено, а я постараюсь добиться самого маленького срока твоей дисквалификации и уладить эту ситуацию в спортивном комитете.

– Я не буду так говорить, да, я могу взять всю вину на себя, но на своего тренера я ничего не буду «валить», – я была в полном шоке от всего услышанного.

– Не тебе решать, что делать, ясно?! А мне, садись и пиши объяснительную записку, – нагло и зло продолжал временный тренер. – Тем более ты, действительно, заменила комплекс моих «витаминов» на те, которые выписал тебе твой тренер. Я не могу быть уверенным в том, что это были незапрещённые средства. Это я обязательно укажу в своей объяснительной.

– Как вам не стыдно, – мне хотелось плюнуть ему в лицо. – Я не буду ничего такого писать, это моё последнее слово, – таким же тоном ответила я, показав глазами на дверь. Если бы он ещё несколько минут остался в моей комнате, я бы уже не могла за себя ручаться.

В неожиданности от всего услышанного временный тренер ушёл, но продолжал материть меня под свой нос.

Мне так хотелось поговорить с Матвеем, но он не отвечал. Тогда я уснула, так как сил моих уже просто не оставалось.

Рано утром меня разбудил звонок от Матвея, только я бросилась к ноутбуку, чтобы ответить ему по скайпу, как ко мне, снова без стука, вошёл временный тренер.

– Уля, прости меня, я вчера погорячился, ты права, нельзя обвинять кого-то ещё, это неправильно. Я и девочки уже написали свои объяснительные, будем отвечать за это все вместе, вот почитай и распишись, вот здесь, – протянул мне объяснительные записки временный тренер.

Матвей продолжал звонить, мне так хотелось с ним поговорить, что я, не читая, подписала всё то, что принёс мне временный тренер нашей команды, и с нетерпением ждала, когда он уйдёт.

– Всё, ухожу, встречаемся через час у меня, – ехидно улыбнулся временный тренер и наконец-то вышел из моего номера.

А я быстро ответила Матвею:

– Привет, почему ты не брал трубку вчера?! Тут такое произошло, – сквозь слёзы стала я рассказывать всё то, что случилось со мной на этих соревнованиях.

Матвей, как мог, успокаивал меня и обещал, что когда я вернусь домой, мы всё решим и со всем разберёмся.

На следующей день мы улетели домой, я сразу взяла билеты в родной город, так как мне надо было срочно разобраться со всей ситуацией, в которой я оказалось просто пешкой.

Временный тренер сказал, что всё уладил, и что мне дали дискфал на два года. Девочкам и ему ничего нет.

Я была рада, что, кроме меня, никто не пострадал, я надеялась, что я смогу оправдать себя.

Но так думала я. Оказалось, что все те документы, которые я подписала, не читая, подтверждали невиновность к случившемуся временного тренера, но причастность ко всему этому моего родного тренера. Поэтому у него были огромные проблемы в спорткомитете, да и вообще, везде, вплоть до лишения всех основных его заслуг и наград.

Я сразу же пошла к нему, чтобы рассказать всё, как было, чтобы объяснить, что я здесь ни при чём.

Но он, естественно, не стал меня слушать, молча, покачал головой, показывая всем своим видом, что больше не хочет видеть меня и знать.

Это было огромным ударом по моему сердцу. Я отправилась к Матвею, чтобы он мог меня поддержать, выслушать и понять.

Но Матвей встретил меня очень холодно, он даже не дал мне высказаться и всё объяснить.

Матвей сразу спросил меня, когда увидел:

– Что для тебя спорт?!

– Ты же знаешь, это вся моя жизнь.

– Ты сама ответила на свой вопрос.

– Я не понимаю тебя.

– Если ты предала в спорте, значит, и в жизни предашь.

Он развернулся и ушёл от меня, я осталась совершенно одна.

На помощь мне пришёл папа, который сначала тоже был очень недоволен мной, и не хотел также слушать мои рассказы. Но ему пришлось, я его родная дочь, принимать меня надо такой, какая уже есть.

В те моменты одиночества, обиды, предательства, когда все отвернулись от меня, мой папа стал моей опорой и моей защитой. Я не знаю, как бы я пережила всё то, что свалилось на меня тогда, если бы не он. Я так благодарна ему за это и не перестану никогда благодарить за всё, что он сделал для меня в этой жизни.

После моего рассказа папа стал звонить всем своим знакомым в спорткомитет и не только. Сейчас стояла основная задача – оправдать имя моего тренера, который ни в чём не виноват.

В эти ужасные дни мне хотелось выбросить все свои спортивные вещи: кроссовки, шиповки, костюмы, и всё-всё, что мне могло напоминать о спорте.

Я перестала тренироваться, я стала нарушать свой привычный спортивный режим. Я стала ходить по клубам, я напивалась так сильно, что меня иногда даже приносили домой.

Папа очень переживал, он понимал, что сейчас мне может помочь только скорейший выход из всей этой ситуации, но он никак не мог ускорить процесс судебного разбирательства.

Однажды папа не выдержал и закатил мне такую взбучку, которая дала мне прийти в себя.

Когда я снова пришла пьяная домой и легла в свою кровать, папа облил меня холодной водой и заставил встать с кровати. Он надел на меня кроссовки и отправил бегать кросс.

Мне было после этого так плохо, весь день меня «полоскало», но это ещё не «привело» меня в себя. В следующий раз папа повторил тоже самое, в другой раз также.

И наконец-то бег снова вернул мне моё сознание, он снова вернул мне мой рассудок. Я поняла, что таким образом я ничего не смогу решить, я сделаю только хуже себе.

Я стала снова приходить в свою спортивную форму и активно заниматься решением своей проблемы.

Около года длилось всё разбирательство, но у меня было какое-то нехорошее предчувствие, я понимала, что я что-то могу не успеть. Мне так хотелось быстрее помириться с тренером, что я не стала дожидаться решения суда, я сама поехала в Москву, поговорить с супругой временного тренера, она видела меня несколько раз. Мне она показалась хорошим человеком, в отличие от её супруга. Я объяснила всё то, что хотела от неё получить. Единственное, она сказала, что может для меня сделать, это позвонить моему тренеру и рассказать всё, как было. Но нигде, конечно, больше она этого подтверждать не будет. А если я буду ссылаться на её слова, то она скажет, что я ей угрожала.

Я и не хотела этого делать, мы и так могли доказать невиновность моего тренера, но вот наладить с ним отношения я не могла сама, мне нужна была помощь со стороны.

Она сделала этот звонок, очень важный звонок в моей жизни. Мы помирились, он услышал меня, он понял меня. Мне было это очень важно.

Мы выиграли дело и доказали непричастность и невиновность моего тренера ко всей этой паршивой ситуации, мы оправдали его честное спортивное имя. К сожалению, доказать виновность временного тренера мы не смогли, но и это уже было неважно.

Хотя сейчас я понимаю, как это важно для спорта, в целом. Сейчас, когда идёт «война» с допинговыми средствами, когда у наших спортсменов забирают Олимпийские медали, когда их просто дисквалифицируют не за что и не допускают на соревнования. А ведь я уверенна, что многие спортсмены пострадали зря, как и я. Они могли и не знать, что употребляли что-то запрещённое, они тоже могли быть обманутыми.

Но и во всём обвинять тренеров не считаю нужным, не все такие тренера, не все…. Много настоящих и порядочных людей. Но в каждой семье есть и «уроды».

Я хотела, чтобы этой книгой ты рассказала всем о том, какие есть тренера, спортсмены, что нельзя всех «загребать» под одну гребёнку. И это не только в нашей стране, это в любой другой.

Самое главное, я хотела, чтобы ты рассказала о нём….

О человеке, которому я снова стала родной.… А он и не прекращал мне быть родным».

Уля выпила бокал вина и заплакала, затем вытерла слезы и продолжила:

– Моего тренера нет в живых. Если бы я не успела с ним помириться, я бы никогда себе этого не простила, я успела. Ведь я ни в чём не виновата, я бы никогда не предала и никогда не поступила так с ним. Он столько для меня сделал: научил меня верить в себя, не сдаваться при первых сложностях и бороться до конца, и никогда не сходить с дистанции, никогда, и это касается не только спорта, это касается жизни, в целом. Всё, что я достигла в спорте, всё благодаря нему, причём всё было честно с его стороны, он тренировал меня и работал надо мной, а не «пичкал» всем подряд. Я согласилась тебе рассказать всю свою историю только с целью того, чтобы ты описала в книге всё заслуги моего тренера, рассказала о нём, как о великом спортсмене, тренере и замечательном человеке. Я подготовила тебе всю информацию о нём, всего его достижения, медали и награды. Ты просто обязана включить это всё в свою книгу, – вытирая слезы, пояснила мне всё Уля.

– Но ты говорила, что вы общаетесь?! – я никак не могла подумать, что её тренера уже нет в живых.

– Для меня он был, есть и будет всегда. Я ради него стала преподавать физкультуру и стала тренером, чтобы передать всё то, что он смог передать мне, другим людям. Папа поддержал меня в этом, ведь когда-то он переживал такие же чувства по отношению к своему тренеру.

– Прости, – произнесла я и обняла Улю.

Уля немного успокоилась и ответила:

– Я осиротела в спорте, теперь до безумия я боюсь этого в жизни.

Мне нечего было сказать ей на эти слова. Все мы боимся потерять своих родных и близких, ведь рана от потерь никогда не заживает, она всегда напоминает нам о боли, боли вечной разлуки.

Теперь я поняла, почему Матвей не простил Улю, он так и не узнал, что она ни в чём не виновата. Ему просто было не от кого это узнать……

– И если сейчас ты меня спросишь, жалею ли я о чём-то. Я отвечу, что ни о чём я не жалею. По крайне мере, про спорт. Спорт – это самый правильный мой выбор, – продолжала Уля свою исповедь. – Знаешь, с самого детства меня преследовало чувство, что все делают многие вещи лучше меня. Что я всё делаю не так, может, хорошо, но не лучше, не лучше других. Это чувство не отпускало меня всю мою жизнь. Мне казалось, что это один из моих пороков, с которым мне непременно надо бороться.

Все, что мне дальше поведала Уля, стало отличным началом для книги о спорте и о жизни людей, которые связаны с ним.

«Сначала я пыталась побороть это чувство в себе, но потом поняла, что сравнивая себя с другими, я стремлюсь к некому идеалу, я стремлюсь стать лучше. Это чувство сильно мне помогало в моей жизни. Ты спросишь: «Почему?!». Ведь нельзя во всем и всегда быть лучше других?! Это так. Но в ритме своей жизни, который я выбрала для себя, это самая правильная позиция. Моим смыслом жизни стал спорт. Да, я решила связать свою жизнь со спортом. Я стремилась быть лучше там, где просто необходимо. Где ты, если не лучший, значит, никто. Где нет оправданий ни тебе, ни каким-то другим условиям проигрыша. Где ты либо лучший, либо просто никто. А быть никем в спорте, это даже хуже, чем быть никем в жизни. Тем более если твоя жизнь – это спорт. По крайней мере, в моём случае это так.

Спортсменка?! Здоровый образ жизни, скажешь ты. Да, когда ты просто бегаешь по утрам и делаешь зарядку для упругости задних ягодиц. А если ты настоящий спортсмен, ты можешь сразу забыть про своё здоровье и про свои интересы. Когда все гуляют и развлекаются, тебе нужно держать режим, ну а если и не держать, то помнить, что на следующий день тебе на тренировку, на которой тебе будет так тяжко, что уже не захочется повторять предыдущую весёлую ночь.

Каждый удачный старт, и ты поднимаешься на одну или даже на две ступеньки вверх, становишься чуть ближе к своей недосягаемой цели. Неудачный старт отбрасывает тебя назад, но прибавляет в тебе опыт, который поможет преодолеть эти ошибки в дальнейшем. Важно быть лучше, лучше, в первую очередь, себя.

И каждый раз, когда ты становишься лучше себя, ты чувствуешь некоторое удовлетворение и спокойствие, которое продлится недолго, до нового старта. В спорте я поборола свой порок – быть лучше других, он переквалифицировался в порок – быть лучше себя. С каждым разом всё больше и больше, всё быстрее и быстрее, всё выше и выше, всё сильнее и сильнее».

Дома я долго не могла уснуть, даже на предложение Вадима побыть вместе, я сказала:

– Нет.

Мне совсем ничего не хотелось, совсем. Все мои мысли были где-то далеко. А между тем, я дописывала свою книгу. Книгу историю о великом человеке, как оказалось, не совсем о Уле.

В голове сразу родилась аннотация к моей книге:

«Книга, в которой главная героиня далеко не главная. Книга, в которой ты слышишь дыхание и чувствуешь учащённый пульс. Книга, которая учит нас не сдаваться и бороться до конца. Не сходи с дистанции».

Глава 10. Внимание

Незаметно для меня прошли три месяца. Незаметно они прошли именно потому, что я всё своё свободное время посвящала написанию книги.

Когда книга была готова и отредактирована, я первым делом показала её Уле. Все имена в книге были заменены, кроме имени тренера Ульяны. Уля со слезами прочитала мою книгу и сказала, что я смогла описать всё так, как и было на самом деле.

– Ты смогла понять меня, ты смогла описать главные моменты моей жизни, всё то, что для меня важно, и всё то, чем я жила и живу, – произнесла Уля, когда мы с ней встретились после прочтения ей книги.

Довольная собой, после одобрения книги Улей, я отдала книгу Вадиму, чтобы он показал её редакторам нашего издательства.

Дни ожидания тянулись для меня бесконечно долго. И вот наступил момент, которого так долго я ждала.

– Внимание, – начал подшучивать надо мной Вадим, который знал, как я ждала оценки своей работы.

– Ну, хватит, что? Что они сказали?! – стала я запрыгивать на Вадима.

– Да круто, очень круто. Всем всё очень понравилось. Ты моя умничка, – Вадим поцеловал меня, не стесняясь наших коллег.

– Ты даже не представляешь, как ты меня сейчас осчастливил, – расплывалась я в улыбке.

– Даже больше чем, когда сделал тебе предложение?!

– Вадим, это другое, когда она выйдет в печать?!

– Давай сегодня сходим в ресторан?! Этот повод стоит отметить, не возражаешь?!

– Конечно, тем более мы давно не проводили время вместе.

– Я всё тебе там расскажу, тогда сегодня после работы сразу едем.

– Я не очень одета для ресторана, – ответила я, опустив взгляд на свои бежевые брюки и тёмный топ.

– Ты прекрасна, – произнёс Вадим и отправился на своё рабочее место.

А я всё равно до конца не могла поверить в то, что мои мечты начинаются сбываться. Рядом тот, кого люблю, занимаюсь тем делом, о котором всегда мечтала, ещё и познакомилась с замечательным человеком – Улей, с которым у нас завязались дружеские отношения.

«Я просто чересчур счастливая», – радостно подумала я и стала с нетерпением ожидать вечера.

Вечером мы отправились с Вадимом в ресторан, где сразу заказали бутылку шампанского.

Вечер был сказочно романтичным, давно у нас не было ничего такого с Вадимом. Я даже была рада, что какое-то время мы из-за работы отдалились друг от друга. Ведь теперь у нас снова проснулись чувства.

Мы танцевали весь вечер, Вадим был очень галантен, я уже не помню его таким со дня нашей свадьбы.

Под конец вечера я приступила снова с вопросами к Вадиму об издательстве моей книги:

– Так что на счёт выпуска книги?! Надо ведь ещё утвердить обложку и название придумать, у меня есть несколько набросков, можно это с редакторами обсудить.

– Поля, у меня для тебя сюрприз, – загадочно произнёс Вадим.

– Ещё?! Какой?!

– Макет твоей книжки.

– Уже оформили?! Но как?!

– Я решил это взять на себя, не понравится, всё поменяем, ок?!

– Конечно, спасибо, – не знала я, как отблагодарить Вадима за то, что он есть у меня.

– Смотри, – Вадим достал мне макет моей книги.

Я была так счастлива, что держу в руках своё творение, мои глаза светились от счастья. На обложке было изображено следующее: низкий старт с колодок, видны были только сами колодки и ноги спортсменки, длинная прямая дорожка, дорожка в бесконечность. Крупными буквами было написано название моей книги: «Внимание». Ведь спортсменка на обложке, как раз находилась в позиции: «Внимание».

Опустив глаза вниз, я хотела увидеть инициалы автора книги, то есть свои инициалы.

Но увидела там инициалы моего мужа.

– Вадим, – не понимала я, в чём дело.

– Да, любимая, тебе не нравится обложка?!

– Нет, мне всё нравится, но почему на обложке стоят твои инициалы, а не мои?!

– Любимая, ты же понимаешь, что на издательство книги и на выход её в печать надо немало денег. Папа всё оплачивает за свой счёт, ведь книги это не совсем профиль его издательства.

– Но можно указать, что книга выходит за счёт издательства твоего папы?!

– Конечно, можно. Но папа определил такие условия выхода книги, чтобы на обложке стояли мои инициалы. Но ведь это не главное, главное, какой успех нас всех ждёт, мы с тобой одно целое, – произнёс Вадим и потянул ко мне свою руку.

Я резко убрала свою руку от его руки.

– Вадим, это не ты, нет, я не могла так ошибиться в тебе. Как я была слепа, я ведь люблю тебя, а ты так поступаешь.

– Поля, я тоже люблю тебя.

– Когда любят, так не поступают. Я не буду устраивать тебе сцен, – спокойно произнесла я, вытирая слёзы со своей щеки. – Я отказываюсь от вашего с папой предложения, я сама напечатаю свою книгу, от работы в издательстве я тоже, пожалуй, откажусь, – докончила я свою речь и стала собираться домой.

– Хватит, перестань «топить горячку», завтра всё передумаешь, – крикнул мне вслед Вадим, даже не соизволив встать и пойти за мной.

Мне не хотелось возвращаться домой, но ещё больше не хотелось «грузить» кого-то своими проблемами.

Я весь вечер гуляла по ночному городу, удивительно для себя самой, но на душе было спокойствие, я не была раздражена или обижена.

Самое смешное, что я не злилась на Вадима, я не хотела делать его виноватым, я любила его.

«Но разве есть она, взаимная любовь?! Если и есть, то недолго. А что потом?! А потом наступает момент, когда либо любят тебя, и ты позволяешь себя любить, либо любишь ты того, кто позволяет тебе любить себя. И всё!? На этом прекрасные рассказы о долгой и вечной любви заканчиваются?! Или они и не начинались, или их и не было никогда?!» – с такими философскими мыслями я вернулась домой, Вадим уже спал.

Я посмотрела на него спящего, и в голове промелькнул момент нашего знакомства. Его слегка лохматая причёска и немного кривоватая улыбка были всегда самым прекрасным, что я видела в этой жизни.

Пока Вадим спал, я стала собирать свои вещи. Под утро я не выдержала и уснула, но на диване.

Когда я проснулась, Вадим уже уехал на работу, на столе лежала записка:

«Не глупи, приходи на работу, всё обсудим ещё раз и спокойно».

«Даже не одного намёка о том, что он любит меня, ничего. Сугубо деловые отношения», – подумала я, и на моём лице появилась такая же кривая улыбка, как и у Вадима, когда я первый раз его увидела.

Собравшись на работу, я позвонила родителям и попросила, чтобы они забрали мои вещи из нашей с Вадимом квартиры, ключ у них был, все объяснения потом, так сказала им я.

На работе я написала заявление об увольнении и отнесла их главному редактору нашего журнала.

Ольга Михайловна, молча, подписала моё заявление, а потом произнесла:

– Полина, я понимаю тебя. Обложку и название книги можешь оставить себе, это придумала я – сама, Вадим не имеет никого к этому отношения, а я дарю тебе это. Мне будет приятно видеть обложку твоей книги на книжных полках магазинов и знать, что это придумала я, – протянула редактор мне флешку, где находился файл с обложкой и документы на право пользоваться обложкой в своих целях.

– Спасибо, но вряд ли вы её увидите там, – грустно произнесла я, ведь теперь совершенно не знала, как выпустить свою книгу. – Если бы не Вадим, никто бы не дал мне возможности взять интервью, я бы не смогла раскрыться, и сейчас не смогу довести дело до конца.

– Вадим?! Это я отправила тебя на первое твоё интервью после того, как ты сделала несколько заметок во время одной из «летучек», просто мне надо было время, чтобы найти определенную тему для тебя. Я уверена, что всё у тебя получится.

«А я-то думала, что Вадим постарался, похоже, Вадим ничего не сделал для меня. Как же часто многие вещи выглядят совсем по-другому, чем они есть на самом деле. Или, может быть, мы хотим их так видеть?!».

Я улыбнулась и вышла из издательства с чувством легкости, как ни странно, и с уверенностью в себе.

«Почему из-за Вадима я не смогу издать свою книгу?! Я могу это сделать сама, я просто обязана это сделать. Даже ради того, что я обещала это Уле и для Ули это очень важно», – подумала я и отправилась к родителям.

Родители у меня были понимающие и не задавали мне лишних вопросов, Вадим им никогда не нравился, они считали его избалованным ребёнком, а не взрослым мужчиной. Только раньше их отношение к Вадиму никогда не могло повлиять на моё мнение о нём, как, в принципе, и сейчас. Сердце слепо, оно не выбирает разумом.

Основная задача, которая стояла передо мной, это найти спонсора для моей книги.

«Но, как и где?!» – я не знала ответа на данный вопрос.

И вдруг мою голову осенили мысли, посетить спорткомитет нашего города, который мог бы помочь мне в этом.

Конечно, в спорткомитете никто и слушать меня не стал. Когда я стала выходить из спорткомитета, ко мне подошёл молодой человек и передал листочек с номером телефона:

– Позвоните по этому номеру и расскажите о вашей ситуации.

Это был номер телефона Улиного папы, который был известным человеком и тренером в спорткомитете.

Когда я позвонила и рассказала обо всей ситуации, он попросил мне прислать ему эту книгу на мейл.

Через несколько дней он спросил у меня номер счёта и перевёл на него несколько тысяч рублей.

– Спасибо вам, всё, что вы написали очень важно для нас и для Ули.

Его голос дрожал, а я не могла сдержать слёз, когда слушала его слова благодарности. Папа Ули перевёл мне достаточно приличную сумму денег, но этого всё равно не хватило, чтобы вывести книгу даже в самый маленький тираж.

Мои родители, узнав о том, что я собираю денег, также помогли мне в этом. Для них было важно, чтобы их дочка осуществила свою мечту.

Некоторые свои сбережения, какие только могла, я тоже вложила в это дело.

Мне не хотелось обращаться за помощью к самой Уле, ведь я тогда должна была рассказать ей о том, как со мной поступил мой муж, но этого я не хотела делать. Я не хотела, чтобы Вадим «упал» ещё в чьих-то глазах. Тем более изначально она предлагала мне свою помощь, но я отказалась от неё.

Но выхода у меня не оставалось, мне надо было добрать ещё не большую, но всё-таки приличную часть денег.

Неожиданно для меня мне позвонил какой-то мужчина и предложил встретиться, он сказал, что может выступить спонсором издательства моей книги.

Я согласилась, это был последний шанс.

Придя в кафе, где мне была назначена встреча, я увидела за столиком, который располагался у окна, приятного мужчину.

Мужчина был спортивного телосложения, его светлые волосы переливались на солнце, а на его лице расплывалась улыбка с ямочками, когда к нему подошла официантка.

«Это был Матвей, – сразу поняла я, вспомнив описания его Улей. – Да, в такого мужчину нельзя не влюбиться», – подумала я и отправилась к нему, понимая чувства Ули.

– Добрый день, Полина, – приступила я к знакомству с человеком, о котором писала книгу.

– Матвей, – очень приятно улыбнулся мне Матвей.

В этот момент я ощутила чувство, будто смотришь кино после того, как прочитал книгу, по которому снимали этот фильм. Ты представлял героев так, а они выглядят вот так. Хотя Матвея я, в принципе, так себе и представляла.

На моём лице появилась улыбка, этим я засмущала Матвея, ведь я разглядывала его с ног до головы и не могла остановиться, мне было очень интересно посмотреть на человека, который стал героем моей книги.

– Вы написали книгу об Ульяне Державиной и ищите спонсора?!

– Совершенно верно.

– Я могу вам помочь, но при одном условии, Ульяна не должна знать о том, что я участвовал в этом.

Когда Матвей диктовал свои условия, он сразу изменился в лице, показались его сильные, но, в тоже время, тяжелые стороны характера.

– Хорошо, я согласна.

– Я рад, – снова посветлел и улыбнулся Матвей.

– Вы книгу хотите прочитать?!

– Хочу, – засмущался Матвей.

– Вам обязательно это надо сделать. Я пришлю вам её на почту, – мне хотелось, чтобы Матвей наконец-то узнал, что Уля ни в чём не виновата.

– У вас улыбка похожа с Улей, – заметил наше сходство Матвей, когда пристально посмотрел на меня.

– Немного есть.

– Мне пора, пришлите мне на телефон номер вашего счёта, я переведу вам деньги.

– Хорошо, а вы мне ваш мейл, я пришлю вам книгу. Рада сотрудничеству и знакомству.

– Я тоже, – протянул мне руку Матвей и ушёл.

А мне хотелось прыгать от счастья от того, что теперь моя книга выйдет в печать, чтобы мне этого не стоило.

Когда я собрала всю необходимую сумму и отправила свою книгу в печать, с дальнейшим её выходом на прилавки книжных магазинов, мне хотелось отпраздновать это событие. Конечно же, вместе с Улей.

Я приехала к Уле домой, мы взяли с ней вина, одеялку и залезли на крышу её дома, откуда открывался невероятный вид на наш город, на небо и, конечно же, звезды.

Мы пили вино и болтали о самом сокровенном для каждой из нас.

– Знаешь, не все истории заканчиваются счастливым концом. Это с детства нас приучали верить в сказки, говорили о том, что всегда добро побеждает зло, что всегда люди, которые любят друг друга, будут вместе. Но в жизни, к моему сожалению, всё не так прекрасно. Принц, который спасает тебя из заточения, оказывается не таким отважным, как казался с первого взгляда. Не всегда он будет бороться ради тебя с «драконом», не всегда будет совершать ради тебя подвиги, возможно, только и сделает это раз, чтобы покорить твоё сердце, а потом ему это и не придётся делать. В настоящее время, даже наоборот, чаще всего девушки добиваются мужчин потому, что сильной половине ничего уже не надо. А если ты добрый человек в жизни, значит, все просто напросто на тебе «ездят», все пользуются твоей добротой, если ты добрый человек, значит, всё будешь делать в своей жизни без корыстной цели, поэтому ничего в своей жизни и не приобретёшь. Я не знаю, почему так всё происходит?! Может, просто не надо с детства приучать нас к этим сказкам, не будет столько разочарований в жизни. Не будет столько разбитых ожиданий. Ты не думай, я не разочаровалась в жизни полностью, нет, есть многие моменты, которые ещё заставляют моё сердце быстрее биться. Но чаще всего я сразу вижу итог в любой стороне жизни, в любых моментах, – последовали откровения Ули, как часто бывает, после некоторого количества выпитого алкоголя.

– Может, вы всё-таки будете вместе?! – я понимала, что Уля думает о Матвее, она ещё не отпустила ситуацию, она ещё любит. В этом мы с ней похожи, я тоже не отпустила ситуацию с Вадимом, который даже не соизволил мне позвонить, когда я ушла из дома, с работы, да и из его жизни, в целом.

– Нет, он человек, который хочет всегда и во всем оставаться человеком чести, человеком, который не будет жертвовать своим честным именем даже ради своего счастья, даже ради своей любви. Я знаю его потому, что люблю.

«Он создал такое впечатление при нашей встрече», – подумала я, но не произнесла этого вслух.

– Может быть, если бы он не был таким, я бы и не полюбила его, поэтому не могу ни в чём его обвинить, – продолжала Уля. – Я принимаю его таким, какой он есть, и всегда принимала, и счастлива за него, счастлива за его семью.

Мы лежали на нашей махровой одеялке, смотрели на звезды, крыши жилых домов, антенны, которые тянулись вверх к звездам, как тянемся к звездам мы сами. Звезды светили нам вместе с уличными фонарями. Мне было так круто от этой уличной романтики, от того, что я нахожусь рядом с человеком, который близок мне по духу, который понимает меня, и которого хочу понять я. Я слегка потягивала красное вино из бутылки, Уля делала тоже самое после меня. Мы так с ней были похожи, мне хотелось ей рассказать о том, что я сама стала одинокой, и что Матвей её до сих пор любит, и что он также выделил деньги для продвижения моей книги. Но я испугалась Улиной реакции, испугалась, что смогу потерять близкого мне человека, не побоюсь этого слова – настоящего друга. Поэтому промолчала. Но позже я пойму, что зря это сделала. Что нельзя быть не полностью откровенным с человеком, который доверяет тебе всё, который просто как на ладони рассказывает тебе всю свою жизнь и судьбу. Но, как говорится, мы учимся именно на своих ошибках. Поэтому я и ошиблась в этом, слушая Улю и, молча, потягивая красное вино из бутылки.

Глава 11. Фальстарт

На следующий день, ближе к вечеру, мне позвонила Уля и срочно предложила встретиться. Я не понимала, что произошло, но голос у Ули дрожал.

Мы встретились с ней на нейтральной территории, в парке. На Уле просто не было «лица». Она избегала моего взгляда, и ей явно было неприятно моё присутствие.

Я не понимала, что могло произойти за один день, чтобы Уля так резко поменяла своё отношение ко мне. Ведь ещё вчера мы дружно и откровенно с ней болтали, а сегодня она даже не может и посмотреть на меня.

– У меня мало времени, давай присядем на эту лавочку, я быстро тебе всё расскажу, и забудем всё как страшный сон. Ты забудешь всё то, что я тебе рассказывала, я забуду всё то, о чём со мной делилась ты.

– Уля, я не понимаю, что случилось?!

– Ты правда не понимаешь?! Странно…. Хорошо, не хочешь говорить сама, начну я.

Уля выдохнула и стала наконец-то рассказывать мне то, что с ней произошло сегодня днём.

– Только не перебивай.

Я покачала головой и стала слушать Улин рассказ, для меня уже это вошло в привычку.

«Он пришёл сегодня ко мне в голубой рубашке, ему очень идёт этот цвет. Его волосы постоянно падали на его серо-зелёные глаза, и он постоянно поднимал их руками. Эта привычка преследует его всю жизнь, никто не может делать это так, как он. Я не видела его так близко уже несколько лет. Его запах не изменился, его ровное дыхание, но в тоже время такое переменчивое, снова заставило моё сердце биться в тысячу раз сильнее обычного. Его голос звучал из самого сердца, его взгляд пронзал насквозь, его руки хотелось взять в свои ладони, как раньше. Он ничего не сказал, он зашёл ко мне в квартиру и сразу же обнял меня. Мне казалось, что я сейчас просто разорвусь на мелкие кусочки, как же мне не хватало его объятий всё это время. Мы простояли в обнимку очень долго. Нам не хотелось отпускать друг друга, нам не хотелось снова расставаться. Я снова теребила его волосы, его мягкие и лёгкие волосы, и снова слышала его пульс. Нет, я его не слышала, я его чувствовала. После того, как мы простояли в обнимку, Матвей взял мои руки, которые уже были влажными от волнения, и сказал мне прямо в глаза:

– Я люблю тебя и всегда любил.

Я отвела в сторону голову, а он властно повернул её снова к себе, как он умеет это делать, и поцеловал меня. За всё то время, которое мы раньше были вместе, у нас не было ни разу такого поцелуя, как этот. Он был приторно-сладкий, в тоже время он был ужасно-горький, он был такой безвредный и в тоже время такой опасный, нежность переплеталась со страстью, желание с похотью, а чувства с разумом. Да, разум всё-таки «брал» верх надо мной, я понимала, что всё это необходимо остановить. У Матвея семья, я не хотела ломать ему жизнь. Даже если он этого хотел, я не хотела. Наверное, я просто знала его лучше, чем он сам себя.

Я остановила этот поцелуй и всё то, что нарастало с ним.

– Зачем ты пришёл?! – спокойно произнесла я, хотя сердце очень сильно стучало.

– Ты мне не рада?!

– Рада, я всегда тебе рада, как ни странно…. Просто хочу понять, почему сейчас, что поменялось в твоём отношении ко мне?!

– Ты же сама хотела, чтобы я прочитал книгу о тебе. Ты всё-таки смогла донести до меня всю информацию, ты дала мне понять, какой я был идиот, что ни выслушал тебя, что поверил ни тебе. Но это не означало, что я не любил тебя тогда и больше не люблю сейчас. Я все годы ненавидел себя за то, что пытался быть правильным и соблюдать эти правила чести. Но не сейчас, не сейчас.

Матвей закончил свой монолог, так как ответить я ему не успела. Он взял меня на руки и понёс в спальню, он стал жадно меня целовать и раздевать. В какой-то момент я хотела закрыть глаза и побыть счастливой, хоть в данную минуту, хоть в данную секунду. Но головой я понимала, что это неправильно, неправильно.

– Хватит, перестань, – стала я отталкивать Матвея от себя. – Не простишь себе это потом, не стоит. У тебя семья!

Я будто облила Матвея холодной водой, и он пришёл в себя. Он снова стал спокойным и уравновешенным.

– Ты хотела, чтобы я мучился после прочтения этой книги всю свою оставшуюся жизнь, винил во всем себя?! Ты этого хотел, да?!

– Я вообще не хотела, чтобы ты читал эту книгу. Как ты узнал о ней?! В книге совершенно другие имена, да она и не вышла ещё, ты не любитель чтения, как ты узнал?! Ты не должен был узнать, – я не понимала, как он узнал про книгу.

– Это неважно, скоро она выйдет, я, честно признаюсь, очень этому рад. Ты снова лучше меня, как и раньше. Даже сейчас поступила идеально, остановила меня. Я гонюсь за этим, а делать этого не могу, а ты можешь оставаться собой и быть лучше меня, других. Как?! Как?! Расскажи свой секрет.

– Тут нет никого секрета, я просто привыкла доводить любое дело до конца, не сходить с дистанции, чтобы мне этого не стоило.

– Ах, я сошёл….

– Да, с нашей дистанции ты сошёл, а другого забега не будет.

– Точно решила, – взял меня за руку Матвей. – Дрожишь от чего, посмотри, даже боишься взглянуть мне в глаза, а ставишь точку?!

Я, действительно, боялась посмотреть Матвею в глаза, но я смогла «взять» себя в руки.

– Точно, прощай, – произнесла я, посмотрев всё-таки Матвею в глаза и вытянув его руку из своей руки.

Матвей поцеловал меня, но я не стала забирать у него этот последний поцелуй, молча, он закрыл за собой дверь, как и тогда. Он снова сошёл с дистанции».

Когда Уля закончила свой рассказ, она не смогла сдержать слёз, она разревелась, я попыталась её успокоить и всё объяснить, но она не дала мне это сделать:

– Это ты отправила ему книгу?! Зачем?! Зачем, я же просила, не надо, я не хотела, чтобы он узнал правду. Пусть я буду плохой в этой истории, пусть я, а не он. Возможно, что он и когда-нибудь прочитал эту книгу, но не так, теперь он думает, что это я просила тебя отнести ему эту книгу.

– Я сама не знала, что так выйдет.

– Уходи, пожалуйста, уходи.

Мне так хотелось помочь Уле, обнять её и всё ей объяснить, но я понимала, что не сейчас, не сейчас.

На душе было так паршиво.

Но этого мне показалось мало, я решила добить себя окончательно. Я поехала к своему, ещё пока что, мужу.

Мне хотелось поговорить с Вадимом, я скучала, я очень скучала по нему.

Приехав к нам домой, я долго не решалась позвонить в дверь. Мою нерешимость прервал доставщик пиццы, который хотел доставить пиццу Вадиму. Я сама расплатилась за пиццу, и, взяв её у доставщика, я уже решительно стала звонить в дверь.

– Иду, – крикнул Вадим своим, до боли знакомым, голосом.

Вадим открыл дверь и обалдел, когда увидел меня.

– Не ожидал увидеть?!

– Честно говоря, нет. Ты что подрабатываешь доставщиком?! – грубо подшутил надо мной Вадим.

– Нет, просто решила сделать тебе сюрприз.

– Он получился, проходи.

Я снова очутилась в нашей квартире, и сразу повеяло каким-то чувством обиды, недосказанностью и непониманием.

– Как твои дела?! Будешь чай, кофе?! – стал гостеприимно мне предлагать Вадим.

– У меня всё хорошо, скоро выйдет моя книга, надеюсь, что она найдет своего читателя.

– Молодец, где нашла деньги?!

– Где нашла, их там уже нет.

– А как с работой?! Устроилась в какое-нибудь издательство?! – хотел зацепить меня Вадим.

– Ищу что-то более подходящее для себя, предложения есть, – врала я, так как с тех пор, как уволилась, я так и не смогла устроиться на работу.

– А что будем делать с нами?!

– О чём ты?!

– Нужно что-то решать: разводимся или нет?!

– А ты, что хочешь?! – немного дрогнул мой голос, так как эта тема волновала меня.

– Поля, я уже давно дал тебе понять, что я хочу, я не понимаю, что ты сейчас хочешь услышать?!

Моё сердце разорвалось, я стала понимать, что этот человек никогда меня не любил. Да, ему было со мной комфортно и хорошо, удобно, легко, но он не любил. Так не любят, нет, так не любят. Но я любила, от этого было тяжело. Тяжело сразу рассмотреть в человеке безразличие к тебе и к твоей жизни.

– Ты даже меня не ревновал никогда, ты никогда не боялся меня потерять, даже когда я ушла, ты ни разу мне не позвонил и не попытался меня вернуть. Самое обидное, что я этого не увидела сразу, что я увидела в тебе другое, то, что хотела видеть, чего никогда в тебе не было. Я понимаю, ты ни в чём не виноват, нельзя сердцу приказать любить, нет, конечно, нет. Но зачем тогда эти отношения, предложение руки и сердца, совместная жизнь, зачем?! Не появились у тебя чувства ко мне сразу, да и отпустил бы. Я бы пережила.

– А сейчас, что?!

– Что?!

– Не переживёшь?!

Мне даже нечего было ответить на эти мерзкие и грубые слова со стороны Вадима.

– Будь счастлив, – произнесла я и вышла из квартиры, в которой, как мне казалось, была самой счастливой, и в которой, я точно уверенна, была самой несчастной.

Я тихо и безмолвно шла по асфальту, таким же образом по моему лицу шли слёзы.

Я потеряла настоящего друга, я потеряла человека, которого люблю я. Оставалось ещё потерять того, кто любит меня.

За этим дело не стало.

Проплакав несколько дней в подушку, я бы и не решилась на смену этого занятия, если бы не услышала телефонный звонок с одного печатного издательства, куда я кидала своё резюме.

Меня пригласили на собеседование. Собеседование я прошла отлично, и меня взяли на испытательный срок, помимо меня взяли ещё двух девочек. За этот испытательный срок мы должны были проявить себя и написать самое лучшее интервью.

Я долго не могла придумать, у кого мне взять интервью, чтобы оно смогло всех зацепить.

Но на помощь мне пришло радио. Да-да, музыкальное радио, на котором я услышала песню, которая на этой неделе стала хитом. И эта песня была Сёмы. Та самая песня, которую он мне присылал на мейл. Только аранжировка была другой.

Я вспомнила наш уговор с Сёмей и стала звонить ему на его номер. Хотя я была уверенна, что он его сменил уже давно. Так и оказалось, он сменил номер, и я не смогла до него дозвониться.

Я стала искать то самое письмо, которое он мне присылал с этой песней. И найдя его, я написала ему на его мейл.

Через пару дней он мне ответил и прислал мне действующий номер телефона.

Не задумываясь, я сразу набрала ему.

– Привет, звезда, узнаёшь старых друзей?!

– Привет, привет, да, всё помню, как ты?!

– Хорошо, даже не буду спрашивать, как ты, знаю, что супер.

– Это точно, – улыбнулся Сёма на той стороне провода.

– Помнишь, наш уговор, как ты станешь известным, даёшь мне интервью?!

– Конечно, послезавтра у меня в клубе концерт, приезжай, послушаешь нашу музыку, потом и пообщаемся.

– Всё, договорились.

Объяснив на работе, что я еду в Москву, чтобы взять интервью у Светлого, мне не сразу поверили, но отпустить, отпустили.

– Фото с кумиром должно быть обязательно, – такими стали поручения моего будущего руководства.

Глава 12. Марш

Приехав в Москву, я почувствовала внутри себя какое-то облегчение. Да, мне стало легко в городе, в котором даже дышать тесно, не то, чтобы жить.

После поезда я сдала свою сумку в камеру хранения. Вещей у меня было мало, но мне не хотелось мотаться с ними. Хотелось, чтобы было всё налегке.

Первым делом я отправилась на Красную площадь. Да, все первым делом отправляются именно на площадь. Но, как ни странно, она не успевает надоедать. Каждый раз, как только я посещаю площадь, каждый раз она представляется в новом образе для меня. Но всегда в ней есть что-то массивное, что-то внушающее страх, и, конечно же, величие, огромное величие.

Бесчисленное количество туристов, которые уже стали постоянным атрибутом площади, ещё раз доказывают тебе, что этот памятник культуры никогда не перестанет удивлять.

Я и сама, турист. Как ни странно, но как только ты приезжаешь в Москву, ты чувствуешь себя каким-то чужим и потерянным. Хотя этот город – столица твоей Родины.

Как бы я не любила Москву и все прекрасные достопримечательности и места, которые есть в этом старинном городе, для меня всё равно этот город чужой. И не потому, что я здесь не родилась и не жила, нет, есть много городов, в которые приезжаешь и чувствуешь себя как в родном городе. Здесь всё твоё, всё родное, даже если ты видишь это первый раз в жизни. Но не Москва, этот город, сколько раз бы ты сюда не приезжал, сколько бы времени тут не жил, не становится родным, почему-то.

После прогулок по Красной площади, я решила прогуляться по Арбату. Эта улица хранит в себе много тайн, кажется, что каждый камень, каждый сантиметр этой дорожки, знает намного больше, чем мы можем даже себе представить.

Для меня эта улица остаётся загадкой, хотя мы много про неё знаем, но мне кажется, что на самом деле мы ничего о ней не знаем.

Столько известных людей гуляло по этой улице, с ними что-то происходило на этой улице. Они придумывали свои шедевры, они так же, как и ты, шли по этой дороге, они так же, как и ты, смотрели на эти постройки, которые сохранились по сей день, и они так же, как и ты, мечтали. Они мечтали, что станут известными, и о них сможет узнать весь мир.

Вот и я мечтала, что смогу стать известной писательницей. И когда-то кто-то поставит на Арбате мне маленький, но памятник, со словами: «Полина любила здесь гулять».

Такие позитивные мысли подняли мне настроение, и я улыбнулась. Я решила зайти в какое-нибудь кафе, которых достаточно много в этом городе и на любой вкус и достаток, чтобы перекусить.

Вот, что ещё очень интересно для этого города, огромный разброс: от очень дорогих мест и до очень дешёвых.

Каждый сможет в этом городе найти кафе на свой достаток. От этого город перекрашивается в разные краски: серые, характеризующие бедность и красные, характеризующие богатство.

А других тонов здесь нет. Нет желтых, зеленых, чтобы хоть как-то разбавить эту однотипность. Нет, всё четко – два цвета. Под один из которых ты попадёшь однозначно.

Выбрав свой цвет, наверное, вы уже догадались какой, я остановилась в маленьком кафе и заказала себе достаточно скромный обед.

Мои мысли и моё одиночество, хотя и приятное, прервал телефонный звонок от Сёмы.

– Привет, добралась?!

–Да, уже гуляю по Москве.

– А ты где остановилась?!

– Ещё нигде, сейчас присмотрю какой-нибудь хостел.

– Можешь, у меня остановиться, у меня много комнат в квартире.

– Может быть, посмотрим.

– Я бы тоже погулял по Москве, а то времени совершенно на это нет, может, вместе погуляем?!

– Давай, сейчас пришлю тебе адрес, где сможешь меня забрать.

Через час Сёма заехал за мной на кабриолете Mini синего цвета.

– Интересный выбор, – произнесла я, когда села в машину к Сёме.

– Девиз: «Не слейся с толпой». Взял в прокат покататься, и понравилось.

– Куда поедем?! – сказала я и посмотрела на Сёму.

Сёма изменился с последней нашей встречи. Повзрослел, волосы были аккуратно уложены, цвет лица просто сиял чистотой, как после косметического салона, глаза были ярко серого цвета, видно это были линзы. Даже машина пахла его дорогим парфюмом, этот запах был везде.

Мне было неловко находиться рядом с Сёмой, тем более я была после поезда. Мягко сказать, не в полной свежести.

Я даже стала комплексовать, находясь рядом с Сёмой. Хотя раньше я не страдала этой проблемой.

Мне надо было «взять» себя в руки. Это у меня получилось, как только Сёма посмотрел на меня и улыбнулся. Я почувствовала, что я ему нравлюсь и в таком виде, от него исходило тепло. Тогда я успокоилась и немного расслабилась.

– Я не знаю куда, ты же местный, выбирай маршрут сам. А, мне надо забрать мою сумку из камеры хранения.

Мы заехали за моими вещами и уже собирались погулять по Москве, как Сёме позвонили организаторы их концерта, и ему пришлось поехать сразу в клуб.

Сёма отвёз меня к себе домой, чтобы я смогла немного отдохнуть, привезти себя в порядок, а уже потом приехать к нему на выступление.

Огромная трёхкомнатная квартира, которую Сёма снимал, не совсем в центре Москвы, но практически, была прекрасна.

В ней было очень мало мебели, но вот интересного было много.

В одной комнате, которая была самой большой в квартире, располагалась кухня и гостиная. Огромный кухонный гарнитур с очень разной бытовой техникой, некоторые вещи, стыдно признаться, но я видела первый раз в своей жизни. Огромный стол, для приёма большого количества гостей, и плазма на всю стену с громадными колонками рядом.

В другой комнате была спальня. Тут даже описывать нечего: стеклянный потолок и кровать на весь пол. На кровати было огромное количество подушек и одеялок. Мне захотелось сразу плюхнуться на эту кровать, что я, собственно, и сделала. При этом я испытала настоящее блаженство.

И третья комната, что неудивительно, это была маленькая музыкальная студия, где ребята репетировали. Там было большое количество музыкальных инструментов, аппаратура, микрофон, колонки.

Я подошла к микрофону и, нажав на кнопочку, включила его, мне захотелось что-то спеть.

Получилось так громко, что мне стало не по себе от своего писклявого голоса.

«Нет, если петь, то только в душе», – подумала я и вспомнила про ванную.

Ванная комната была приличных размеров, мне казалось, если ты будешь там с кем-то вдвоем, ты не почувствуешь этого человека рядом.

Я сразу набрала себе ванну и плюхнулась в неё. Мне захотелось просто лежать и расслабляться, не думая ни о чём.

Когда наконец-то я смыла с себя запах постельного белья поезда, я посмотрела в зеркало и увидела там девушку, которая мне симпатизировала.

Мои мокрые волосы немного стали завиваться, и это мне очень шло, поэтому я решила сделать себе эффект мокрых волос.

Нанеся немного косметики на своё лицо, я смогла подчеркнуть свои карие и выразительные глаза. Обведя губы малиновым блеском, я сделала их ещё более пухлыми и объёмными.

Немного румян, и мои скулы стали более заметными. Достав из своей сумки кожаные штаны и белую водолазку, я посмотрела на себя в зеркало и поняла, что мои занятия спортом не прошли даром, попа немного округлилась и подкачалась, живот и бока были не так заметны.

А когда я обтянула свою пятую точку кожаными штанами, она смотрелась ещё аппетитнее.

Я одобрила свой образ и отправилась в ночной клуб, где должен был проходить концерт Светлого.

Рядом с клубом была огромная очередь, было много желающих попасть на этот концерт, поэтому мне пришлось долго простоять в ожидании.

Пройдя фейсконтроль, я наконец-то попала вовнутрь. Огромная толкучка была везде, совершенно разные люди, начиная от внешнего вида, заканчивая поведением. На меня все смотрели, как на девушку, сбежавшую с начала двухтысячных годов. Мне уже было не очень комфортно в своих кожаных штанах, и вообще, водолазка стала сдавливать мне шею, мне было душно находиться в этом пафосном месте.

Я заказала себе коктейль и немного успокоилась. Концерт задерживался, и вот, наконец-то Сёма и его группа вышли на сцену, вся толпа повалилась ближе к сцене, я осталась сидеть возле барной стойки.

«Мне и отсюда всё слышно», – подумала я, потягивая своё мохито.

Музыка так громко играла, что я плохо слышала, что пел Сёма, но некоторые обрывки фраз до меня всё-таки долетали.

В его песнях был текст обо всём: политике, молодежи, друзьях, алкоголе и прочих веществ, обо всём, кроме любви.

И вот я услышала аккорды мелодичной музыки, затем последовали слова Сёмы:

– Следующая песня, которую я сейчас исполню, посвящена одной девушке, которая находится в этом зале.

Я сразу покраснела, так как услышала ту самую песню, которая была прислана мне на мейл, и которая сейчас возглавляет многие хит-парады.

Все поклонники закричали, завизжали, Сёма стал петь, многие толкали меня плечом, когда продвигались ближе к сцене. Они и не могли подумать, что эта девушка, про которую сейчас говорил их кумир, сидит рядом с ними и попивает коктейль.

А мне было так приятно, так приятно, внутри меня образовался какой-то круг восхищения, восхищения самой собой.

«Бывает же такое», – думала я, слушая песню, которая грела мне не только душу, но и тело.

После концерта мы с Сёмой договорились встретиться на заднем дворе, куда не должны были попасть его поклонники. Об этом выходе знали только работники клуба.

Я спокойно ожидала Сёму у этого выхода. Когда Сёма вышел, мне хотелось его обнять и поблагодарить за песню, но я не успела этого сделать.

Из-за угла на нас накинулись все поклонники Сёмы, которые, каким-то образом, узнали о том, что Сёма будет выходить из клуба через эту дверь.

Сёма схватил меня за руку и произнёс:

– А теперь, бежим.

Мы побежали в другую сторону, поклонники за нами. Мы бежали изо всех сил, которые только могли у нас быть. Я не отставала от Сёмы.

Мне казалось, что эта гонка никогда не закончится, но мы смогли оторваться от поклонников, которые, видно, тоже устали бежать за нами.

– Где ты научилась так быстро бегать?! – запыхавшись, говорил Сёма, когда мы завернули в тёмный подъезд и наконец-то смогли окончательно оторваться от навязчивых поклонников.

– У меня был хороший тренер, я даже участвовала в соревнованиях, но об этом потом.

Сёма смотрел на меня, и мне хотелось утонуть в его серых глазах, в его томных и глубоких глазах. Но мы замялись, между нами пробежала небольшая пауза смятения, она прервалась предложением Сёмы:

– Вроде всё, оторвались, куда поедем?!

– Куда угодно, главное, остаться одним, без твоих фанатов!

– Ты не боишься остаться со мной наедине?!

– Мне надо взять интервью у тебя.

– Для этого пойдёшь на всё?!

– Что в твоём понимании: на всё?!

– На то, что нельзя замужней девушке?!

– Я уже незамужняя, – тихо произнесла я, увидев на своей руке кольцо, которое я не успела снять или не хотела снимать.

Я старалась всеми усилиями забыть Вадима, но каждый раз эта попытка заканчивалась промахом с моей стороны. Я не могла этого сделать окончательно, хотя и понимала, что с этим человеком я больше не буду вместе, но думать о нём, мне никто не мог запретить, даже я сама. Также я чётко понимала, что к Сёме я испытывала какое-то влечение, которое может помочь мне забыть человека, который не смог полюбить кого-то ещё, кроме себя самого.

– Тогда поедем ко мне, сейчас я наберу другу, он нас заберет отсюда незаметно.

После нашего небольшого приключения, мы приехали в квартиру к Сёме.

– Выпить хочешь?! – предложил мне Сёма горячительных напитков.

– Я хочу поговорить, поговорить. Интервью с тобой для меня очень важно, я смогу получить новое место работы.

– А что, с той уволилась?!

– Да, так вышло. Не хочу о себе, хочу о тебе.

– Ок, давай, спрашивай, всё расскажу, – произнёс Сёма, наливая мне и себе джин-тоник.

– Как изменилась твоя жизнь после переезда в Москву?!

– Сильно, мы с группой подписали контракт с одним продюсерским центром, они помогают нам пробиться в мир шоу-бизнеса, пускают наши треки на радио и музыкальные каналы, в общем, дают входной билет, а всё остальное мы делаем сами. Если наша музыка не «цепляет», нам говорят: «До свидания».

– Пока всё получается?!

– Да, как видишь, первая песня и сразу «зацепила», нам повезло. Не знаю, как дальше, но пока «плывём».

– Гонорар, слава, новый круг знакомств – всё это изменило тебя?!

– Солгу, что нет. Безусловно, ты теряешься в этом мире, мире славы и больших денег. Ты хочешь остаться таким же, как и был, но это невозможно. Обман, что не меняются люди, меняются, и меняются все.

– Хотел бы творить и ни от кого не зависеть?!

– Да, но в нашей стране это сделать тяжело, другие условия игры, а поменять их музыкантам пока нереально. Мы – пешки, нами ходят, а не мы.

– Так откровенно?!

– Ну, я надеюсь, ты «отфильтруешь» всё по стандарту, – улыбнулся Сёма, потягиваю свой джин.

– Слушай, я сегодня не увидела того парня – гитариста, который тогда зашёл к тебе в гримёрку и подумал, что застал нас врасплох, – засмеялась я, вспомнив ту ситуацию.

Сёма опустил голову вниз, на его лице не было не то, что улыбки, мне показалось, что на его глазах появились слёзы.

– А его большее нет, – неожиданно сказал Сёма и закурил сигарету.

– Что случилось?! – с моего лица также пропала улыбка.

– Передоз, – сказал Сёма и глотнул джин-тоник.

– Почему ты не помог ему, Сёма?! Я не думаю, что ты ничего не знал?!

– Знал, сначала я не воспринимал это всерьёз, он давно этим увлекался. А как сюда приехали, появились деньги, возможности, и он не смог остановиться. На моих глазах это всё произошло. Он не пришёл на репетицию и не отвечал на телефон, мы отправились к нему на квартиру, что я увидел там, тебе лучше не знать. Я пообещал себе, что если ещё кто-то в моей команде будет увлекаться этим, то он не будет со мной работать, и я тоже не притронусь к этой гадости. Я лучше буду бухать, курить сигареты, я по несколько пачек их скуриваю в день, но не это. Самое интересное, что это он придумал название нашей группы. Долго так думали, а он предложил банальность, и всё сошлось.

– Я понимаю, но нет слов, – я не знала, как поддержать Сёму.

Мне почему-то сразу вспомнился тот парень, сразу вспомнился его взгляд, мне показалось, что он снова зашёл к нам и снова засмущался от того, что зашёл не вовремя.

– Давай ещё свои вопросы задавай, – перевёл тему Сёма и снова закурил сигарету. Его руки немного тряслись, а глаза смотрели в никуда.

– Хорошо, когда новая песня?!

– Скоро, она уже готова, и мы её репетируем, осталось записать трек, и всё будет.

– Скучаешь по родному городу?!

– Нет, честно, нет, но по людям скучаю, по родным и близким скучаю. По тебе скучал….. – произнёс немного шепотом Сёма и подошёл ко мне.

Я чувствовала, как его сердце стучит быстро-быстро, он стал меня целовать. Я не хотела его останавливать, я продолжала эту игру, мне понравился вкус его губ, вкус джина, его губы меня охлаждали, и мне нравилось это.

После поцелуя Сёма немного укусил меня за нос и, взяв за руку, потянул меня в спальню.

Я пошла за ним, он стал медленно меня раздевать, я последовала его примеру.

Ещё немного, и мы смогли бы стать кем-то больше, чем просто друзья и знакомые.

Но я не смогла…..

Перед моими глазами стоял Вадим, этот мерзкий тип, но любимый, мой любимый.

– Не могу, прости, – произнесла чуть слышно я.

– Из-за него?!

– Да, он ещё мне муж.

– Он не стоит тебя.

– Ты его даже не знаешь, хотя это и так.

– Ты права, я его не знаю. Ок, но спать придётся вместе, больше у меня нет койко-мест. Не против?!

– Нет, конечно, прости….

– Проехали, – ответил Сёма и, отвернувшись от меня, уснул.

Я долго не могла уснуть, я смотрела в окно и плакала, плакала от того, что я слишком несчастна, чтобы любить того, кто любит меня.

Рано утром, пока Сёма ещё спал, я собрала свои вещи и отправилась на вокзал.

Мне не хотелось смотреть Сёме в глаза, точнее я бы не смогла этого сделать.

По дороге домой мне вспомнился момент, единственный «романтичный» момент в наших отношениях с Вадимом.

«– Куда мы едем?! – спрашивала я Вадима, не понимая, куда мы направляемся так поздно.

– Это секрет, – ответил загадочным голосом Вадим.

– На тебя это ничуть не похоже?! – ответила я, зная, как Вадим далёк от романтики и всего такого.

Через двадцать минут нашей загадочной поездки, Вадим закрыл мне глаза рукой, и мы вышли из машины.

Было неудобно идти, но внутри было какое-то не понятное, но, в тоже время, очень приятное ощущение. Ощущение чего-то очень важного.

– Всё, – произнёс Вадим и наконец-то открыл мне глаза.

Мы стояли на берегу нашей маленькой речки, и вся земля вокруг нас светилась маленькими огоньками. Вадим расставил маленькие свечки вокруг нас.

Мне казалось, что я нахожусь на небе среди тысячи звезд, тем более тёмное небо отражалось в воде и постоянно двигалось.

Я понимала, что Вадим всё это сделал непросто так. Он хотел сделать мне предложение. Мне хотелось сразу наброситься на Вадима, обнять его, поцеловать, а потом сказать: «Да».

Но я сдержала своё желание и стала ожидать продолжения такого неожиданного романтичного вечера.

– Посмотри, одна свечка светится ярче других, видишь?! – произнёс Вадим, сохраняя загадочность.

– Вижу, – быстро ответила я и также быстро отправилась к этой свечке.

Позади этой свечки я увидела маленькую красную коробочку, сердце сильно стучало, а на глазах наворачивались слёзы от счастья.

Я взяла эту коробочку в руки, и, не открывая её, повернулась к Вадиму и сделала всё то, что собиралась сделать пару минут назад.

Я обняла Вадима, поцеловала и произнесла заветное слово:

– Да!

– Что, да?! – удивленно ответил Вадим.

Я не поняла его ответа и сразу открыла коробочку. В коробочке находились маленькие серёжки с драгоценными камешками.

Мне хотелось провалиться сквозь землю, мне хотелось отмотать всё назад, мне хотелось убежать. Но я даже не смогла ничего произнести, как комок застрял у меня в горле. Я смотрела на Вадима, на его немного кривоватую улыбку, и мне становилось ещё хуже. Никогда мне не было так плохо и так паршиво. Другого слова и не подобрать.

– Тебе понравился сюрприз?! – произнёс спокойным голосом Вадим, будто и не заметил, как переменилось моё настроение.

– Да, всё хорошо, – ответила я, не подав виду.

Мы ещё немного посмотрели на всю эту романтику, но теперь мне хотелось, чтобы мы поскорее отсюда уехали, затушили свечи и сели в машину.

В машине Вадим повернулся ко мне и спросил:

– Раз уже ты сказала мне: «Да», может, действительно распишемся?! Как ты на это смотришь?! – сказал Вадим так, будто помог мне выйти из этого неловкого положения, пошёл мне навстречу.

– Я уже ответила на этот вопрос, – улыбнулась я и перевела всё в шутку.

Вот такое романтичное предложение было сделано Вадимом мне».

Спустя время я всегда старалась оправдать Вадима, будто он просто хотел сделать всё оригинально. Что это правда необычный и запоминающий вечер. Но теперь я понимаю, что даже тогда Вадим хотел меня поставить на «место», показать мне, что это я сделала предложение ему, что это он согласился на него, что ему пришлось жениться на мне, чтобы не обидеть меня.

Я так любила своё обручальное кольцо, я никогда его не снимала, мне нравилось оно, и, даже после всего случившегося, я не хотела с ним расставаться.

Но после последнего воспоминания по дороге домой, мне немедленно захотелось снять моё кольцо и попрощаться с ним навсегда.

Это было бы первым шагом, чтобы забыть Вадима и вычеркнуть его, хоть и постепенно, из своей жизни.

Да, это будет больно, но это будет правильно. Лучше резко всё обрубить, чем медленно себя мучить.

Приехав домой, выйдя на родной станции из поезда, я ещё раз посмотрела на своё обручальное кольцо, мне хотелось его запомнить, и мне хотелось его забыть.

Я вспомнила ещё один момент, когда Вадим одевал мне его на безымянный палец, я вспомнила его улыбку и его глаза.

Я всё это вспомнила и всё это сразу забыла. Я сняла это кольцо и выбросила под поезд, на рейсы железной дороги. Я больше не хотела иметь с этим человеком что-либо, хоть и любила.

Но я приказала себе – разлюбить его всеми силами, чтобы мне этого не стоило.

На моей новой работе всё прошло замечательно, моё интервью зацепило всех, и я получила долгожданное место в издательстве.

Помимо меня, взяли ещё одну девочку. Я сразу поняла, почему. Она понравилась нашему руководителю, и вид у неё был, мягко сказать, доступный, поэтому здесь и без интервью обошлось.

– Как ты добилась интервью с этой знаменитостью?! – грубо спрашивала она меня, так как было недовольна, что кроме неё, ещё кто-то прошёл этот кастинг. Ведь она переспала с руководителем, а я – нет.

– Боюсь тебе не понять, как, – также грубо отвечала я.

– Переспала, а строишь из себя саму невинность.

– Я хотя бы переспала со знаменитым человеком, с которым хотят переспать пусть не миллион, но полмиллиона точно. А ты с обычным офисным работником, пусть и руководителем, но временным. Боюсь, со всем штатом не получится переспать, чтобы хотя бы одно твоё интервью вышло в печать, – дерзко я «поставила» её на место. Но мне не хотелось строить из себя милую девушку, это никому не надо, в первую очередь, мне, точно.

Глава 13. Герой

Мои рабочие дни на новом месте мучительно тянулись, другого слова и не подобрать. Честно признаться, мне не нравился ни коллектив, ни мой непосредственный начальник. Аркадий Игоревич был человек не очень приятный, и это мягко сказано. На всех сотрудников, я имею в виду девушек, он смотрел животным взглядом, всё это выглядело омерзительно.

Но я держалась за это место работы, так как уже поняла, что устроиться в печатное издательство без связей практически невозможно.

Между этим моя книга выходила в печать, оставалось буквально несколько дней до её распространения во многие книжные прилавки, также во все электронные библиотеки.

Помимо этого я отправила свою книгу на конкурс начинающих писателей. Победитель данного конкурса получает самый важный приз – по его книге снимут художественный фильм.

Я не надеялась выиграть, но всё-таки мечтала об этом.

Ах, после приятной информации пойдёт не такая приятная. Так вот, на счёт моего руководителя, который, как надеялась я, не будет трогать меня, так как я не совсем в его вкусе. Но рано я утешала себя такими надеждами.

Когда наш журнал готовился к выпуску специального номера о знаменитых героях СССР, я решила взять интервью у ветерана ВОВ (Великой Отечественной Войны). Для меня все люди, которые участвовали в ВОВ, которые пережили это страшное время и смогли сохранить свою честь и своё достоинство, герои все. Даже если это не генералы или командиры полка.

Когда я попала в дом, где жила моя собеседница, мне показалось, что я очутилась в то самое, для многих любимое, время советского союза.

В комнате были деревянные окна с белыми и кружевными, а главное, короткими занавесками, на подоконнике стояли горшки с цветами.

Конечно же, деревянный пол, который даже исторически скрипел, как показалось мне.

В центре комнаты стоял огромный круглый стол. На столе лежали: скатерть, вышитая вручную, большой обеденный сервиз. Массивные деревянные стулья находились вокруг стола.

На стенах были поклеены лёгкие бумажные бежевые обои советского времени, на обоях был изображён небольшой узор. Рядом с окном располагался большой комод, на котором стояло круглое настольное, а главное, красивое зеркало, также висела салфетка, которая была вышита крючком, тонкий крой. Ещё на комоде располагалась шкатулка, которая была заполнена не украшениями, а медалями и орденами.

Когда я дотронулась до этих медалей, мне стало нехорошо, моё сердце сжалось от боли. Если медали и заслуги, которые находились у Ули и Сёмы в комнате, вызывали радость и улыбку на лице, то эти медали – скорбь. Ведь ты понимаешь, каким образом они достались. И никакие медали не заменят того, что пришлось пережить людям во время ВОВ. Медали всего мира не заменят боль утрат и страданий даже одного человека, прошедшего через ВОВ.

На другой стороне комнаты располагался буфетный шкаф с различной посудой.

В углу на маленькой тумбочке, которая также была укрыта вышитой салфеткой, располагался маленький телевизор. На телевизоре тоже была салфетка и маленькая вазочка с цветами.

Конечно, на встречу со своей собеседницей я пришла не с пустыми руками. Я наслышана о том, как тяжело сейчас многим пенсионерам, ветеранам ВОВ, в том числе.

Я купила огромное количество различных продуктов и красные гвоздики, ведь это обязательно. Ветеранам принято дарить именно красные гвоздики.

Так как эти цветы символизируют мужество и отвагу, а красный цвет символизирует огромное количество крови, которая была пролита во время ВОВ.

– Внучка, не надо было так тратиться. Спасибо, – поблагодарила меня Валентина Петровна.

Валентине Петровне шёл 96 год. Но для своего возраста она прекрасно выглядела.

Для встречи со мной она морально и физически готовилась несколько дней. Я провела у неё несколько часов, так как всё вспоминать и рассказывать, Валентине Петровне сразу было тяжело. Она останавливалась, плакала, не могла сдержать слёз, когда вспоминала и вновь представляла многие моменты жизни, которые ей пришлось пережить в то страшное время. Но даже за несколько часов, проведённых вместе, мне всё равно не хватило времени, чтобы больше её узнать, узнать о её жизни.

Её история, история её ВОВ запала мне в сердце и в душу, и сколько ещё таких историй существует по нашей огромной стране и не только. Пока ветераны ещё с нами, нужно непременно узнавать всё от них, ведь именно они подарили нам свободу, подарили это право – жить.

«Выпускной, как сейчас помню, – начала свой рассказ Валентина Петровна. – Я поздно пошла в школу, жили мы в деревне, поэтому до школы было далеко, но когда переехали в село, я отправилась учиться. Заканчивала я школу, когда мне уже было восемнадцать лет. Все мы ждали этого выпускного вечера, как особенный праздник. Ведь мы отправлялись в «свободное» плавание, мы становились взрослыми людьми. В свой выпускной вечер я была не одна, рядом со мной был мой возлюбленный – Васька. Все школьные годы мы были вместе, рядом, мечтали, как окончим школу, пожениться. Но нашим мечтам не суждено было сбыться. Все мы ждали рассвет, и он наступил, а вместе с ним и пришла война. Честно, я не помню, как всё началось, помню, как только кто-то крикнул:

– Война.

Все мы побежали в школу, где включили наш единственный радиоприёмник, который и передал нам это страшное известие.

Я понимала, что такое война, но я никак не могла уместить в своей голове, что это случилось с нами, что это не сон, что это правда.

«Как же Сталин мог допустить», – первые мысли, которые возникли у меня и у многих других советских людей, которые были уверенны, что с таким главнокомандующим нашей великой страны нам ничего не может угрожать.

На третий день, после этого страшного известия, отец собрался на фронт, вместе с ним и мой возлюбленный Вася.

Мы плакали с мамой, провожали их на верную гибель, но надеялись на чудо.

Остались мы в нашем селе с мамой и с моей младшей сестрёнкой. Тяжело было первое время, а главное, страшно. Страшно от того, что не знали, что нас ожидает. А того, что нас на самом деле ожидало, и предположить не могли.

Через два месяца после начала войны, после того, как фашистская армия с разгромом атаковала все битвы и вынуждала нашу армию отступать, в нашу семью пришло новое испытание. Маму вызвали на фронт медсестрой, я должна была остаться одна с маленькой сестричкой. Нашей Наденьке ещё и не было двух лет, как она будет без мамы. Мама плакала, тогда я решилась пойти вместо неё. С мамой мы были похожи. Я знала, что в этой спешке никто и не заметит, что я другой человек, что я младше возраста, который указан в маминой паспорте.

Мама сначала не хотела соглашаться, но после поняла, что так будет лучше для всех.

И вот я отправилась на фронт медсестрой. Что со мной творилось первые дни, не передать словами. Меня постоянно тошнило от вида такого количества крови. Потом я привыкла и пыталась не обращать на весь ужас, который был рядом со мной, внимание. Я отвлекала больных разговорами, и отвлекалась сама, когда выслушивала истории различных солдат, которые оставили свои семьи и своих родных. Они воевали, несмотря ни на что, за Родину, за Сталина.

Так и проходило моё время на войне: писала письма домой, получала ответ, от этого хотелось жить, зная, что родные живы, что меня ждут. А самое главное, я надеялась увидеть своего возлюбленного.

В один вечер к нам поступило несколько солдат с тяжелыми ранениями. Все они бредили. Я потихоньку стала обрабатывать всем солдатам раны. Пока не наткнулась на одного солдата. Всё его лицо было изуродовано, но даже это не остановило меня узнать в нём своего Ваську.

Милого и родного Ваську. Я набросилась на него, стала обнимать и целовать, но он никого не узнавал, он бредил. После этого я старалась, как можно больше времени проводить с ним, уделять ему больше всех внимания, я надеялась на его скорейшее выздоровление.

Так и произошло, спустя пару месяцев Вася наконец-то поправился и узнал меня.

Помню наш вечер на сеновале, помню, как утонула в его глазах и забыла обо всём, даже о том, что была война. Что опасно было вот так вот лежать, посередине поля. Но ради любимого я готова была на всё, но не на то, что предложил мне Вася:

– Любимая, ты готова пойти со мной?!

– Хоть на край света, но тебе ещё рано на бой, тебе немного надо прийти в себя.

– Нет, я не хочу больше сражаться, хватит вести эту войну, ведь мы хотели с тобой пожениться, завести семью, детей, ты помнишь?!

– Конечно, помню, но сейчас война, как же?! Надо воевать за нашу Родину, за Сталина.

– А кто тебе Сталин?! Кто сказал, что это твоя Родина?!

После слов Васи мне стало дурно, я отстранилась от него, но не ушла, продолжала слушать.

– Родина – это то место, где нам будет хорошо. Я знаю, как нам выжить и жить мирной жизнью, доверься мне, пойдем со мной.

«Васька – дезертир», – сразу поняла я и встала как вкопанная, так как не знала, как себя вести после всего услышанного.

– Ты что?! Испугалась?! – продолжал спокойно Вася. – Это же я – твоя любовь, – Вася стал приближаться ко мне.

– Не подходи, – крикнула я. Я сейчас убегу в лагерь и всем всё расскажу, чтобы из тебя выбили такие мысли, – стала говорить я Васе и пытаться отходить назад.

– Не скажешь, – уже злобно говорил Вася, понимая, что с ним я никуда не пойду, и что если я расскажу про него, то его убьют свои же.

Я испугалась и сразу побежала в сторону лагеря, Вася, недолго думая, побежал за мной, чтобы остановить меня.

«А как он мог меня остановить?! Только убить», – меня сразу осенили эти мысли. Я понимала, что с ним я не справлюсь, он слабый после ранения, но всё равно сильнее меня.

Под рукавом моей рубашки находился шприц с хлорэтилом, я всегда заранее его брала с собой, чтобы сразу обезболить человеку рану, когда он только поступал к нам.

Достав шприц из рукава, я остановилась и ждала Ваську. Через две секунды он набросился на меня, и пытался задушить.

Я пыталась выбраться из его рук, но не получалось, я еле-еле смогла дотянуться до его раны в груди и ударить по ней.

Васька заскулил от боли и отпустил мне шею. Он наклонился вниз, в это время, как назло, на меня напал кашель, так как я долго не могла дышать, Васька воспользовался моментом и ударил меня по лицу, но его удар не был сильным, и я смогла устоять на ногах, а вот ему стало плохо, так как он снова потревожил рану. В этот момент, когда Вася поднял на меня своё мерзкое, продажное лицо и пытался снова нанести удар, я воткнула ему шприц прямо в левый глаз.

Он закричал от боли и повалился на землю, а я принялась бежать в лагерь.

Когда я прибежала, все меня стали спрашивать о солдате, с которым мы вместе ушли, конечно, возникали вопросы и о моём лице с побоями.

Я любила Ваську, мне было его жалко даже после того, что он сделал со мной и с Родиной. Ведь я понимала, что его найдут и убьют, но и молчать я не могла, такое время, могли и меня в чём-то заподозрить.

Я, как могла, оттянула время, а потом всё рассказала про Ваську.

Его нашли, но не сразу, он успел убежать. Уже в другом лагере его поймали и убили за предательство Родине.

Было тяжело после всего случившегося на душе. Добило ещё известие мамы о том, что отец погиб на фронте.

Хотелось взвыть от боли и страха, который был вокруг нас, но надо было бороться, а то чем я буду лучше того же Васьки, который хотел убежать от этого всего к нашим врагам.

Продолжала сквозь боль работать и помогать больным на фронте. Несколько раз была ранена, несколько раз была в госпитале, но выжила. А главное, дожила до самого главного дня – до Победы нашей Советской Армией над фашистами.

Уже за год до победы от мамы не получала писем, понимала, что что-то случилось. Вернувшись в родное село, нашла свою сестрёнку у соседки, не узнала, как выросла. Они мне и поведали, что маму всё-таки забрали на фронт медсестрой.

Стали мы с Наденькой искать нашу маму и нашли, живую нашли. Она потеряла зрение, ослепла, столько плакала о нас. Но узнала, почувствовала нас. И стали мы вместе жить и как-то восстанавливаться после того страшного времени. Но всё было ради Родины, ради Сталина».

Я не могла сдержать слёз, когда слушала историю Валентины Петровны, которая, несмотря на огромную любовь к своему Ваське, отказалась от него ради Родины, ради нашей Родины.

«Смог бы пойти наш современный человек на такие подвиги?!» – это риторический вопрос, не сможем мы найти на него ответа в наше время.

– Спасибо вам огромное, Валентина Петровна, за ваш рассказ, скоро он выйдет в журнале, и я вам его принесу.

– Ой, спасибо, да разве я какая важная персона, чтобы обо мне статьи в газете писать.

– Валентина Петровна, вы – Герой, о вас не только надо писать статьи, таким, как вы, надо ставить памятник при жизни.

– Да все бы так поступили, так и поступали все.

– Не знаю, как все, но вы точно – Герой.

Валентина Петровна улыбнулась, и мне тоже захотелось улыбнуться ей в ответ.

После написания своей статьи про Героя ВОВ – Валентину Петровну, я сразу же отправилась в кабинет к своему руководителю Аркадию Игоревичу. Мне хотелось, чтобы эта статья, как можно быстрее попала в печать, чтобы Валентина Петровна смогла её прочитать и обрадоваться тому, что об её истории, о её подвиге узнают многие люди в нашей стране.

Тут-то и «показал» себя во всей своей красе Аркадий Игоревич.

– Замечательная статья, – произнёс он, перебирая свои усы. – Но не смогу я её опубликовать.

– Почему?!

– Это не формат нашего журнала.

– Как так?! Вы что не понимаете, что эта женщина заслужила не то, что статью, а больше, она вам подарила жизнь.

– Не надо так утрировать.

Наверное, предками Аркадия Игоревичи были такие же подлые люди, как Васька, из рассказа Валентины Петровны.

Я уже хотела развернуться и уйти, как Аркадий Игоревич подошёл ко мне и сказал:

– Поличка, надо идти на контакт с руководством.

Тут-то я и поняла, что ему надо от меня.

– Конечно, Аркадий Игоревич, – ответила я и подошла к двери, чтобы её закрыть на ключ.

– Молодец, быстро всё понимаешь, – обрадовался Аркадий Игоревич и стал расстёгивать свой ремень.

– Подождите, – произнесла я. – Я всё сделаю сама, только играем по моим правилам, – подошла я к своему руководителю и закрыла ему глаза своей рукой.

– Я в тебе не ошибся, – уже представил всё то, что его сейчас ожидает мой руководитель.

Только боюсь, его представления не совпадут с реальностью.

Я усадила Аркадия Игоревича на его кресло, сняла с него галстук.

– Ну, ты, шалунья, – завёлся мой руководитель.

Его галстуком я привязала его руку к подлокотнику кресла, вторую руку я привязала его же ремнём, медленно сняла его штаны, затем его нижнее белье. Аркадий Игоревич уже стал извиваться, на это было так омерзительно смотреть.

– Начинай, – не мог дождаться своего часа Аркадий Игоревич.

– Как скажите, – ответила я и снова закрыла его глаза рукой, отошла от него и стала его снимать на телефон.

– Ты где?! – произнёс Аркадий Игоревич, не открывая глаз, оказался послушным.

– Помашите ручкой, я здесь, – ответила я, не сдерживая смеха.

– Что ты делаешь?! – открыл глаза Аркадий Игоревич и стал пытаться встать с кресла, но его ноги я привязала, его же штанами, к ножкам стула.

– Снимаю, ах, да, забыла сделать селфи. Улыбочка.

– Да, я тебя!

– Это я вас, – без шуток начала я. – Сейчас я вас вывезу в коридор, покатаемся по всему издательству.

– Что ты хочешь?!

– Чтобы в ближайшем номере была напечатана моя статья, причём на первой странице, и сказано об этом было на обложке журнала огромными буквами, как сенсация. Иначе, весь этот компромат дойдёт до вышестоящего руководства журнала.

– Хорошо.

– Нет, звони главному редактору и отдавай приказ, не развяжу, пока не выйдет макет номера. Чем быстрее сделают, тем лучше для тебя, – резко я перешла на «ты».

Я набрала внутренний номер главного редактора и включила громкую связь, Аркадий Игоревич отдал все поручения ему и секретарю, чтобы она приготовила приказ подтверждения всех указаний выше.

Через несколько минут приказ был уже готов. Я сама забрала его у секретаря. После я развязала одну руку Аркадию Игоревичу, чтобы он подписал приказ. Вместе с приказом я собиралась выходить из кабинета руководителя, который поспешно развязывался, чтобы наброситься на меня.

В коридоре он меня поймал.

– Видео удали, – уже грубо разговаривал со мной Аркадий Игоревич.

– Вы уже оделись?! – громко продолжала я, чтобы нас услышали все коллеги.

– Я сказал: удали.

– Я удалю тогда, когда журнал выйдет в печать, а пока это моё оружие против вас. И да, я увольняюсь. Счастливо оставаться.

Журнал через пару дней вышел в печать, я, как и обещала, отнесла его Валентине Петровне. Она была очень рада и поставила его на свой комод, рядом со шкатулкой с медалями и орденами.

А я снова стала безработной.

Дома я записала в столбик три слова, которые явно характеризовали мой сегодняшний статус:

«Без любви!

Без друзей!

Безработная!».

Эти характеристики подняли мне настроение, куда же ещё хуже.

Но меня это не беспокоило, ведь моя книга вышла в «свет». Она сразу же получила колоссальный успех, многие книжные сети связывались со мной, чтобы заключить договор на право продажи моей книги. Ведь изначально я отправила маленький тираж в одно печатное издательство нашего города. Средств мы набрали впритык, поэтому я выбирала самое популярное и читаемое место. Ставка была сделана на электронные сервисы, где можно было публиковать свою книгу совершенно бесплатно, а там уже дело за тобой, как прорекламируешь, так и будет идти продажа. Конечно же, с условием, что твоя книга будет нравиться читателям. Я получила огромное количество отзывов, были и отрицательные, без этого никуда, но, в основном, положительные, рейтинг рос.

Я стала получать прибыль от продажи своей книги, было на что существовать. Потому что не получилось, сразу после увольнения, устроиться на новую работу. Работать кем-то, кроме журналиста, я не хотела. А мой бывший начальник всё-таки сумел испортить мне мою характеристику.

Но это неважно, важно, что статья про Героя ВОВ – Валентину Петровну вышла.

А работу я себе найду, если моя первая книга «пошла» вперёд, значит, выйдет и другая.

Призвание я своё правильно нашла, ещё тогда, когда выбрала себе кафедру и институт.

Единственное, в чём я ошиблась, так это в выборе своего супруга. Хотя здесь выбор делало моё сердце, поэтому все претензии к нему.

Муж мой «не подвёл» меня, он преподнёс мне подарок к выходу моей книги в «свет».

Меня ожидал такой «сюрприз» от моего мужа, с которым я ещё не успела развестись, а котором я даже не могла и «мечтать».

Когда книга вышла в тираж и стала раскупаться читателями, я хотела прийти к Уле и помириться с ней, но что-то меня остановило, и, как всегда, зря.

Я боялась, что она снова не захочет со мной разговаривать, но мне очень её не хватало, поэтому я взяла экземпляр своей книги и написала на ней:

«Все мы ошибаемся, но не ошибается лишь тот, кто стоит на месте. Я просто пыталась, чтобы, несмотря ни на что, книга смогла найти своего читателя. Я и не могла подумать о том, что ты не хотела, чтобы Матвей прочитал её. Мне наоборот хотелось, чтобы он открыл глаза, чтобы он понял, как он ошибся, ведь он тоже имеет право знать правду, как и ты. Да, я виновата в том, что сразу не рассказала тебе о том, как мой муж пытался присвоить права на мою книгу и по-другому не хотел её издавать. Я не обращалась за помощью к Матвею, он сам меня нашёл, и сам вызвался помочь, но он не хотел, чтобы ты об этом знала. Он уже предполагал, какая будет у тебя реакция.

Я растерялась и промолчала. Но это ничего не значит, ты мне дорога и важна. За такой короткий срок ты стала мне настоящим другом, которого у меня никогда не было.

Спасибо тебе за эту книгу, она вышла в печать и нравится многим читателям.

Тебе высылаю экземпляр со словами автора и с моим автографом. Хоть ты и не просила его, я всё равно его подарю тебе.

Шучу)))

А по правде, я соскучилась по нашим тренировкам и по тебе».

Я отправила по почте свою посылку и своё обращение к Уле и наделась, что получу ответ.

Однажды я получила два письма. Я обрадовалась, рассчитывала, что одно из них будет от Ули.

В одном письме было приглашение на подписание документов о разводе, которое Вадим мне прислал, так как уже подал заявление на развод.

В другом письме была повестка в суд, как ни странно, также от Вадима, который претендовал на авторские права моей книги.

Это меня удивило и очень расстроило. Я никак не могла понять, на что он может претендовать?!

От Ули ответа не было. Но теперь мне предстояло задуматься о другом: «Как отстоять свои авторские права на книгу».

Глава 14. Случайное «интервью»

После посещения Дворца бракосочетания, красиво звучит, но для другой цели, я решила прогуляться по городу и попробовать «собрать» свои мысли хоть в какое-то единое целое.

Развод меня всегда пугал, но я пришла к нему. Наверное, судьба даёт нам всегда испытание в том, чего мы так боимся, чего мы боимся больше всего. Учит нас, делает сильнее, готовит нас к жизни.

А почему?! Для чего?! Для чего в жизни столько сложностей, кто может найти ответ на этот вопрос?!

Почему, например, Петя и Оля не сразу встретились и поженились, почему они сначала должны были встретиться с Соней и Колей?! Для чего, чтобы стать счастливым, обязательно нужно сделать несчастным кого-то?! Чаще всего того, кто любит тебя.

У кого-то в жизни всё раз и получается, даже усилий никаких не надо прилагать. Везунчики, есть такие люди, вот всегда они выходят, как говорится, сухими из воды.

И другой человек, который работает, работает, стремится к чему-то, а его труд никем и не замечен, его талант не оценен.

Где справедливость?!

Или семья, в которой существует любовь, гармония, не может иметь детей, хотя эти люди очень этого хотят и смогли бы стать замечательными родителями, ими не становятся. А другая семья, которая не думает о детях, которая даже о своём здоровье не думает, рожает никому ненужных детей. Почему говорю никому ненужных детей?! Потому что, если ребенок не нужен своим родителям, он, по сути, не нужен никому. Очень мало добрых людей, которые могут усыновить детей и по-настоящему их полюбить.

И вот Вадим, который ещё с начала нашего знакомства пытался «выезжать» за счёт моих данных, стал моим мужем. Даже больше могу сказать, я его полюбила. Он «забрал» моё сердце, теперь решил и мой разум «заполучить» себе. Нет, слишком многого захотел, этого я не позволю.

Я уже стала догадываться, на что претендует Вадим. Я навела справки и узнала, что главный редактор, который работал в журнале отца Вадима, и который мне отдал обложку и название для книги, уже несколько месяцев не работает у них в издательстве. Уехала в другой город на повышение.

Вадим решил, скорее всего, потребовать у меня часть прав на обложку книги и название, так как не знает, что главный редактор подарил мне и официальные права на это.

Вот он удивится во время нашей встречи на суде.

Я немного успокоилась и стала просто гулять, всё также «летая» в своих мыслях.

– Полька, Полька, – окликнул меня знакомый мужской голос.

Я повернулась и увидела своего одногруппника, который часто прогуливал пары, и которому я часто давала списывать свои лекции.

– Толя?! Это ты?! – обрадовалась я, когда подошла ближе к нему и точно поняла, что это он.

– Он самый. Как ты?! Как дела?! Рад тебя встретить?!

– Я тоже, ой, да так, пойдёт, так сразу всё и не расскажешь.

– Ты не торопишься?! Может, по кофе выпьем, поболтаем?!

– Я с удовольствием, пошли.

Мы зашли в ближайшее кафе, взяли кофе и стали болтать.

– Как ты?! Как семейная жизнь?! – сразу завалила я вопросами о больном своего одногруппника.

Толя встречался ещё со школы с одной девочкой, и где-то на третьем курсе они расписались. У них уже родились две дочки. В общем, его настоящая семейная жизнь началась уже давно. Он давно повзрослел и часто прогуливал пары лишь потому, что уже работал. Так как семью содержать надо было. Я его всегда выручала и старалась «прикрывать» на сессии. Мы хорошо общались, он часто мне рассказывал про свою жену. Он всегда говорил, какая она красавица, и как он гордится тем, что она рядом с ним. Мне хотелось узнать: поменялось ли у него спустя время мнение о семейной жизни.

– Да, сейчас всё расскажу. Ты как?! Какая ты молодец, я слышал про книгу, правда, ещё не читал, времени совсем нет, но исправлюсь. Но твою статью про Героя ВОВ читал. Впечатлила, умничка. Никогда в тебе не сомневался, – начал хвалить меня Толя.

Я сразу покраснела, но потом вернулась к своему привычному цвету лица.

– Как дочки?!

– Ой, растут не по дням, а по часам. Иногда так устаёшь от работы, суеты, думаешь, были бы сейчас одни – на всё плюнули и поехали отдыхать. А потом смотришь на них, на то, как они улыбаются, как они тебя ждут и обнимают, уже понимаешь, что без них не жизнь. И знаешь, что не зря живешь, есть смыл, есть стремление, есть цель – к чёму надо идти, а самое главное, ради кого.

– Завидую тебе.

– А вы что не планируете детей?!

– Я развелась, вот только сегодня подписала документы на развод. В общем, Вадим оказался не тот Вадим, которого я видела в своих «розовых» очках.

– Да, ладно. Очень жалко. Мне всегда казалось, что у вас идеальная пара. Может, просто кризис?!

– Нет, там другое, не будем о грустном.

– Хорошо, а я вот тоже думал, что скоро разведусь. Но дала мне судьба знак, и я всё успел исправить.

– Да ты что?! Рассказывай, давай скорее, – мне уже хотелось взять у своего друга интервью, давно я его не брала ни у кого, соскучилась.

– С появлением детей всё в нашей жизни поменялось, как думал я. Варя стала раздраженной, постоянно на меня срывалась, ничего не успевала делать по дому, мне предъявлялись постоянные претензии. Она меня просто каждый день «пилила», я раньше не понимал значение этого слова, думал, что это так придумали мужчины, которые хотят вырваться из дома и погулять с друзьями. Ну знаешь, для повода. А на самом деле, нет. Сам с таким столкнулся. Я не любитель где-то гулять, но, честно признаюсь, старался специально задерживаться на работе, лишь бы не видеть свою жену и не слышать её. Пропала моя весёлая, беззаботная Варька.

– Извини, перебью, но не пробовал ты поговорить с ней?!

– Да, конечно, пробовал, но она не могла спокойно разговаривать, она постоянно была на нервах. Я её просто раздражал. Я уже думал уехать, у родителей пожить, но девочек было жалко оставлять. Дошло до того, что она даже перестала за собой следить. «Это вообще, не моя любимая», – думал я. Как подменили. Уже всё, хотел сбежать, чтобы только не возвращаться в этот кошмар. И вот однажды, ночью, когда все спали, я проснулся, чтобы попить воды, Вари не было в комнате, я подумал, может, тоже встала попить воды, но её не было на кухне. Я стал возвращаться в спальню и услышал, как кто-то плачет, тихо плачет в ванной комнате. Я подошёл поближе и стал слушать. Варя плакала тихо-тихо и говорила: «Я так устала, так устала. Не могу больше, не хочу, не буду». Я сначала подумал, опять бзик какой-то. Но ничего не сказал об этом Варе, что слышал её. После этого я решил понаблюдать за ней. И когда я стал более внимательным к ней, я понял, как я ошибался. И что это не моя жизнь превратилась в кошмар, а Варина, что это не я ни сплю по ночам, ни доедаю, ни досыпаю, ни отдыхаю, а Варя. И что не мне надо сбегать из дома, а ей. Мы все втроем «сидим» у неё на шее, и всё, где уже тут до себя. Действительно, Варя не успевала поесть сама, пока всех детей покормит, сделает домашние дела, помимо детей у неё ещё есть я, за которым, как за ребенком, надо ухаживать. Я поговорил с мамой, она мне, как психолог, которая сама через это прошла, дала много хороших советов. И я стал ими пользоваться, и Варя практически стала такой, как прежде. Я стал просто без повода делать Варе комплименты, даже не на счёт внешности, а на счёт повседневных вещей. Например, как сегодня вкусно было всё приготовлено, какие девочки у нас послушные и умные, что это из-за того, что она занимается ими, и они все в неё. Варя стала улыбаться и уже многие бытовые вещи мне прощала. В выходные я вставал раньше и готовил всем завтрак, потом брал детей и уезжал к родителям, чтобы Варя могла поспать, принять ванну, посмотреть любимый фильм или спокойно почитать книгу, в общем, просто отдохнуть. Отправлял её за покупками, в салон красоты, записал её вечером в бассейн, чтобы, когда я приду с работы, она могла всю свою негативную энергию направить в другое русло, и опять-таки отдохнуть от дома и от нас. Я пытался снова найти общие интересы: посмотреть вместе фильм, всем вместе погулять, вместе приготовить вкусный ужин. Я снова влюбился в Варю и снова заставил её полюбить меня. Теперь Варя по ночам спит, а не плачет в ванной комнате. Я счастлив от того, что счастлива она.

Я сидела и слушала Толю с огромным умилением: неужели такое бывает, неужели мужчины могут признать свои ошибки и не всегда обвиняют в них других. Может, это просто настоящая любовь?! Да, скорее всего, так и есть. Вадим просто никогда меня не любил. Рассказ Толи ещё раз меня в этом убедил. Мужчина, который переступил через свои принципы, смог сохранить семью и сделать свою жену счастливой, и это не просто слова, это поступки и действия.

– Толя, у меня нет слов. Ты….

– Нет, только не хвали меня, не хочу снова всё испортить своим превосходством, – засмеялся Толя, а я вместе с ним.

Мы ещё немного поболтали с Толей, вспомнили наши студенческие годы, посмеялись и разошлись.

Моё случайное «интервью» стало приятным завершением не очень хорошего дня.

Героями можно быть не только в спорте, в творчестве, на войне. Героями можно быть и в своей семейной жизни, это ничуть не хуже, чем где-то ещё. А может, даже и лучше, и важнее. Ведь это твоя семья, твоя жизнь, продолжение твоей жизни.

А на счёт Вадима и всей нашей истории, которая оказалась не со счастливым концом, у меня сформировалась однозначная и точная мысль, которая сложилась в эти строки:

«Научись отпускать....

Всё вернётся твоё.

Научись отпускать…

Когда сложно ещё.

Научись отпускать…

Когда трудно держать.

Научись отпускать…

Все обиды прощать.

Научись отпускать…

Станет легче терять.

Научись отпускать....

И свободой дышать».

Глава 15. Победа или поражение?!

Вот и наступил день, которого я сильно ждала и боялась. Я не нанимала никого адвоката, решила, что сама буду отстаивать свои интересы и права на авторство своей же книги.

Тем более я была уверенна в том, что Вадим хочет отсудить у меня право на обложку и название книги. На все эти вещи у меня было официальное разрешение. Поэтому я не волновалась за исход предстоящего дела.

В моей голове просто не укладывалось: «Как Вадим может забрать права на мою книгу?! Как он может, вообще, на неё претендовать?!» – вопросы о его совести я опущу, понятно, что её у него вовсе нет.

Мандраж всё равно «брал» верх над моим спокойным состоянием, и, когда я вошла в зал суда, мне стало совсем плохо.

Почему-то моя уверенность в победе сразу пропала, появилось неприятное предчувствие.

Я пыталась «отогнать» от себя все негативные мысли, так как всем нам известно, что мысли материальны.

Вадима ещё не было. Мне не хотелось его видеть, ещё больше мне не хотелось оправдываться перед ним и перед судом за свою книгу, как будто я действительно её украла у Вадима.

На нашем заседании никого, кроме меня, Вадима, судьи и секретаря, не должно было быть.

Это успокаивало меня, мне не хотелось выступать на публике. Хотя я не должна была этого бояться. По крайней мере, раньше меня это никогда не пугало.

Но сегодня было всё иначе. Как только Вадим зашёл в зал суда, со своей немного искривленной улыбкой, в моём горле сразу «застрял комок». Я не могла даже пошевелить губами, чтобы поздороваться с ним, поэтому я просто кивнула ему головой, будто этот человек для меня просто знакомый. Хотя можно ли назвать человека близким, если он, после стольких лет отношений, решает поступить с тобой так подло и мерзко?! Думаю, что нет. Поэтому такое и приветствие.

Теперь я смотрела на Вадима совершенно другими глазами, нежели раньше. Я наконец-то опустила свои «розовые очки», но ещё не совсем их сняла с себя.

Вадим уже не казался мне таким приятным мужчиной с искривленной улыбкой, которая придавала его застенчивому лицу немного шарма.

Теперь эта улыбка, наоборот, «подчёркивала» его «кривую» душу и его «чёрное» сердце, она как бы показывала, что даже по-настоящему чисто и светло Вадим не может улыбаться, даже улыбка у него немного кривая, потому что сам он весь «кривой», «кривой» изнутри.

Мне не хотелось смотреть в его сторону, что, в принципе, не делал и он. Вадим тоже был без адвоката, наверное, был слишком уверен в своей победе, или, наоборот, не надеялся победить, но подпортить мне репутацию пытался.

Судья не заставил нас долго ждать, и через пару минут наше заседание началось.

Судья была женщина, у которой были приятные черты лица, мне хотелось верить, что она поймёт меня, и правда восторжествует.

– Встать, суд идёт, – произнёс секретарь.

Судья зачитал заявление истца, то есть Вадима:

– Истец заявляет, что ответчик присвоил авторские права на книгу «Внимание» незаконно. Истец утверждает, что авторские права данной книги принадлежат исключительно ему. Истец – Пиняев Вадим Викторович, ответчик – Пиняева Полина Андреевна. Истец, объясните ваш иск в сторону ответчика. И ещё, истец, ответчик, вы предупреждаетесь об ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний.

Мы с Вадимом, молча, кивнули головой. Вадим встал со своего места и обратился к судье:

– Здравствуйте, вы совершенно верно зачитали моё заявление. Во-первых, название книги и её обложка принадлежит печатному издательству «О главном», где я являюсь непосредственно директором и собственником данной организации, поэтому имею все права на обложку и название книги. Когда создавался макет книги, ответчик работал в нашей организации, но потом он уволился, и, как получается, забрал без нашего разрешения макет книги, что является нарушением закона авторских прав.

Пока Вадим всё объяснял, я стала понимать, почему главный редактор журнала «О главном» больше там не работает. Отец всё своё дело передал Вадиму, теперь он решал, кто и как там будет работать. Так как главный редактор всегда был не доволен работой Вадима, он при первой же возможности сменил работу. Конечно, отец Вадима переоценил возможности своего сына. Я думаю, что в скором времени журнал «О главном» перестанет существовать.

– Ответчик, объясните данное заявление истца в ваш адрес, – обратился ко мне судья.

– Ваша честь, – начала я. – Истец полностью прав, действительно макет книги был разработан сотрудниками журнала «О главном», и я забрала этот макет себе. Но истец не прав только в одном, что я сделала это без разрешения журнала «О главном». В то время, когда я забрала макет книги, в журнале главным редактором работала – Петрова Ольга Михайловна, которая, по своему трудовому договору, имела право выдавать авторское разрешение на выпуск журнала, а также и на макет книги. Поэтому Петрова Ольга Михайловна выдала мне это разрешение на руки вместе с макетом книги. Вот, пожалуйста, – протянула я разрешение на макет книги секретарю, который в свою очередь передал его судье.

Вадим не ожидал такого поворота событий, было видно, что ему это не понравилось, но он всё равно чего-то ожидал ещё.

«Но чего?! Какие ещё он может предъявить ко мне претензии?!».

– Это действительно разрешение вашего печатного издательства?! – обратился судья к Вадиму, передав ему также разрешение для осмотра.

Вадим мельком пробежал глазами разрешение и произнёс:

– Да, всё верно.

– Хорошо, тогда какие ещё будут претензии в адрес ответчика, – продолжил судья, думая, что на этом дело закончится, как думала и я.

– Книга писалась биографично, то есть со слов человека, который описывал свою жизнь. Книга писалась со слов гражданки – Державиной Ульяны Александровны.

«И что?! Это всем известно, практически, в чём может быть проблема?!» – не понимала я, к чёму клонит Вадим.

– Во-первых, изначально Державина не хотела соглашаться на предложение, на тот момент моей ещё, супруги, я предложил Державиной небольшой гонорар за то, чтобы она поучаствовала в затее Ответчика. Во-вторых, у меня есть официальное заявление Державиной о том, что она не хочет, чтобы книга продолжала своё существование на коммерческом рынке. Заявление заверено нотариусом, – Вадим после своих слов посмотрел на меня, затем на судью.

– Сколько вы заплатили Державиной?! – продолжил судья.

– Немного, я предложил ей сто тысяч рублей.

– Мне кажется, что это приличная сумма для человека, который совсем недавно устроился на работу, я имею в виду вас, истец.

– Да, но мне помогли сбережения моих родителей.

Когда судья посмотрел заявление, секретарь передал его мне.

Я даже не хотела его читать, мои руки тряслись, и я понимала, что моя книга не сможет больше «жить».

На слова Вадима о том, что он заплатил Ульяне, я сразу вспомнила слова Сёмы, когда он мне сказал, что я плохо знаю своего мужа. Значит, когда Сёма обратился ко мне за помощью с резюме, это тоже был Вадим. Просто потом Сёма передумал, поэтому и не пришёл на встречу со мной в кафе, ему стало противно от этого. Он вернул деньги Вадиму. Но зачем это было Вадиму, зачем?! Явно не с тем, чтобы помочь мне. Да, конечно, с тем, чтобы все мои труды присвоить себе и своему журналу, пользоваться моим талантом, как раньше он пользовался, так и сейчас.

– Истец, по вашему ответу и заявлению Державиной книга не будет принадлежать никому, она просто будет запрещена законом для распространения, вы это понимаете?!

– Да, Ваша честь, я всё это понимаю.

– Хорошо, ответчик, вы будете это комментировать, – обратился судья ко мне.

– Нет, – ответила я и сразу села.

– Хорошо, суд удаляется для принятия решения.

Я опустила свою голову, помимо неё «опустилась» и моя душа, всё рухнуло в одночасье, всё. Лучше бы это и не начиналось никогда, чем так, как сейчас.

– Извините, можно войти, – запыхавшись, забежала в зал суда сама Ульяна.

– У нас заседание, вы, что не видите?! – грубо произнёс судья.

– Я по поводу этого дела, пожалуйста, выслушайте меня, я гражданка Державина.

– Истец уже передал нам ваше заявление, вот держу его в руках.

– Я передумала, – с неровным дыханием говорила Уля, что на неё вовсе не похоже.

Вадим покраснел и явно занервничал, всё шло не по его плану. Секретарь быстро проверил документы Ули и зафиксировал всё в своём протоколе. После этого судья предупредил Улю об ответственности за дачу ложных показаний и разрешил участвовать в процессе.

Уля подошла ко мне и стала всё объяснять судье:

– Я правда хотела, чтобы книга перестала существовать и была не доступна многим для чтения, но у меня просто были на это причины, я не знала правды. Сейчас, когда я знаю какой ценой, какими стараниями ответчика была достигнута печать этой книги, я забираю своё заявление назад. В присутствии вас – Ваша честь, все свои права, которые я только могу иметь на данную книгу, в плане того, что книга писалась по моей биографии, я официально отдаю автору этой книги – Пиняевой Полине Андреевне.

– Хорошо, а что будем делать со ста тысячами рублей, которые вам заплатил истец, в качестве гонорара за книгу?!

– Какие деньги?! – удивилась Ульяна. – Ах, да, истец мне предлагал деньги, я, правда, не знаю сколько, мы это не обсуждали. После того, как ответчик взял у меня интервью, в этот же день, вечером мне позвонил истец и попросил не отказываться в предложении ответчика о написании книги с моей биографией, сказал, что он готов мне заплатить, я ответила, что подумаю. Сначала я хотела отказаться. А когда на следующий день ко мне пришёл ответчик с данным предложением, я всё-таки согласилась на него, но никак не из-за денег. И когда мне снова позвонил истец, чтобы поблагодарить меня за моё согласие и снова предложил мне денег, я отказалась от них, и всё.

– Это правда, истец?! Гражданка Державина не брала у вас денег?!

Вадим покраснел, но сказал правду:

– Да, не брала.

– Зачем же вы сказали, что вы ей заплатили?! Это обман в зале суда. Я предупреждала вас, истец, об ответственности за дачу ложных показаний в суде, – разозлившись, произнёс судья.

Вадим промолчал, ему было нечего ответить. Он понимал, что уже никакой ответ не сможет оправдать его, не сможет поменять всю ситуацию в его сторону.

– Я вас услышала, – обратился судья к Уле. – Ваше заявление может быть аннулировано в зале суда вами, чтобы не было больше никаких претензий и вопросов к ответчику. Суд удаляется для принятия решения.

– Всем встать, – сказал секретарь.

Когда судья нас покинул на несколько минут, я сразу обратилась к Ульяне:

– Как ты здесь?!

– Я такая дура, я сама была в такой же ситуации, как и ты, когда меня никто не слышал и не хотел слышать, когда меня во всем обвинили, и когда от меня отвернулись близкие люди. Тогда я дала себе обещание, что сама так не поступлю никогда, пока не разберусь во всей ситуации окончательно. Но поступила так с тобой. В тот момент я так разозлилась на то, что ты обратилась за помощью к Матвею. Твоё письмо только сегодня ко мне пришло, я прочитала его и сразу поехала сюда. Твой бывший муж мне говорил, где будет проходить заседание, ведь он сначала просил меня приехать сюда, но я не хотела никуда ехать и тебя не хотела видеть, я очень была зла на тебя. Но как вовремя пришла твоя посылка, как вовремя.

Ульяна меня обняла, а я обняла её. В этот момент зашёл судья и зачитал:

– Авторские права на книгу, вместе с её обложкой и названием, официально принадлежат автору данной книги – Пиняевой Полине Андреевне, – судья ударил молоточком.

А моему счастью не было предела, Уля обнимала меня, а я её. В этот момент я даже не заметила, как тихо Вадим удалился из зала суда, тихо он удалился и из моей жизни тоже.

Далеко не финиш…

Прошло несколько месяцев после финиша моей истории. Хотя это далеко не финиш…. Что произошло с главными героями моей «книги», «книги» под названием «Жизнь», я попробую вам рассказать прямо сейчас.

С кого же мне начать?! Ах, да, наверное, следует начать с самой главной персоны моего рассказа, с моего бывшего супруга – с Вадима.

Вадим, Вадим, Вадим. Вадим попытался полностью поменять концепцию печатного издательства, соответственно, и журнала «О главном». И как вы понимаете, всё провалил. Рейтинг журнала упал, журнал перестал быть популярным в нашем городе. Так как старую концепцию журнала сразу же перехватили конкуренты и стали её развивать в своём журнале, они стали монополистами. Поэтому все прежние читатели журнала «О главном» перешли к его конкурентам. А новую аудиторию Вадим привлечь не смог. Его отец был сильно разозлён, ведь это было дело всей его жизни, поэтому Вадима сразу же сняли с поста директора и вернули ему прежнюю должность, если быть точнее, должность, где Вадим ничего не сможет решать, а просто будет сидеть и улыбаться. Что ему очень к лицу. Вадим вместо работы «крутил» романы, он раскрыл себя, как ловелас, хотя такого я раньше за ним не наблюдала. Может быть, я просто многого не видела и не знала о нём, или точнее сказать, не хотела видеть и знать. Впрочем, это его жизнь, и я уже далеко от него и от его жизни. Хотя не скрою, много бессонных ночей я провела после того, как поступил со мной Вадим. Я не могла «вычеркнуть» его из своего сердца так же быстро, как смогла его туда «впустить». Но время лечит, хоть и это не совсем так. Но, по крайней мере, время даёт тебе возможность увлечься чем-то другим, уйти от проблемы, чтобы сильно не задевать свою душевную рану.

Вот, плавно от Вадима мы сразу же перешли ко мне, хотя я хотела рассказать о себе в последнюю очередь.

Уля, Уля, Уля. Уля стала моей близкой подругой, мы часто встречались с ней, чтобы провести культурный досуг и не только. В общем, как у всех девчонок: или плакали вместе, или смеялись, или зажигали где-нибудь, или тренировались по пересечёнке. Теперь-то я знаю, что это такое.

На самом деле, я поняла, что бег многое даёт мне в жизнь, вообще спорт. Ведь ты становишься целеустремленным человеком, ты становишься сильным человеком, ты понимаешь, что нужно работать, чтобы чего-то достичь. Эти навыки помогают тебе не только в спорте, но и в нашей жизни. Ничего не делая, даже не делая ошибок, ты никогда не сможешь достичь того, о чём всегда мечтал.

Ульяна продолжила работать тренером, и у неё это отлично получается. Когда она проводит тренировку, её глаза «горят», я редко вижу её такой счастливой.

Я уверенна, что она сможет воспитать призёра Олимпийских игр, сможет в своих воспитанниках воплотить свою мечту, и, конечно же, продлит память своего Великого Тренера.

Что касается личной жизни Ули, она одна. Нет, у неё есть мужчины, но она пока не готова к серьёзным отношениям, или она просто их не хочет, очень сильно запал ей в сердце Матвей. Несколько раз, после того случая, они пересекались с ним, Уля говорила, что в эти моменты её сердце быстрее билось, а голос начинал дрожать. Ни с кем и никогда она не испытывала таких чувств, как с ним. Но самое главное, что он также любит Улю и также не может её забыть. Но они не вместе, может быть, так и должно быть. Если всё время между ними какие-то преграды, может, не судьба?! А может, и нет никаких преград, может, они сами их придумали себе?! Они могут просто быть вместе, несмотря ни на что, ведь, мне кажется, в этом ничего такого нет?!

Несколько месяцев назад Уля случайно встретила в баре пьяного Матвея. У них ничего не было, Уля просто помогла ему добраться до дома и уложила его спать. Он был один, сказал, что поругался с женой и переехал на время в съёмную квартиру. Уля несколько часов сидела рядом со спящим Матвеем и запоминала его черты лица. Она не знала, когда ещё сможет его увидеть так близко, когда ещё сможет услышать его дыхание, почувствовать его запах и ощутить тепло его рук. Она не знала, поэтому пользовалась моментом. Ей ничего не надо было, ей просто хотелось смотреть на него и запоминать его. Навсегда запечатлеть его таким у себя в сердце. Чтобы этот образ «всплывал» у неё в голове всегда, как только она подумает о нём. Она уже и забыла, когда последний раз так долго могла любоваться им и так долго могла находиться рядом с ним, настолько близко, что дыхание схватывает, что становится тяжело дышать, будто ты добегаешь 400 метров. Под утро Уля тихо ушла, чтобы Матвей не смог её увидеть, она не хотела давать ему шанс, она не хотела продолжения этой прекрасной ночи. Ведь, как известно, именно утро портит всё впечатление от предыдущей сказочной ночи. Она этого не хотела, поэтому она тихо ушла. Она ушла, но в его сердце она осталась.

Когда Уля мне всё это рассказывала, её глаза светились счастьем, я давно не видела её такой счастливой. Оказывается, и на расстоянии можно любить человека, и на расстоянии можно быть самыми близкими.

В любом случае, они не могут быть вместе, но и друг без друга им тоже тяжело. Либо они смогут друг друга отпустить и найдут каждый своё счастье, или судьба их снова сведёт, но это будет уже совсем другая история.

Сёма. Светлый. Светлый Сёма. Сразу после того, как всё раскрылось с моим супругом, я решила позвонить Сёме. Я понимала, что второго шанса у меня не будет, но мне хотелось наладить с ним отношения. Когда я ему позвонила, трубку снял женский голос:

– Добрый день, позовите, пожалуйста, к телефону хозяина, – вежливо начала я.

– А вы кто?! Что вам надо?! И как только вы телефон узнаёте, – говорила грубо девушка, которая думала, что я очередная поклонница.

– Я, девушка, сестра Сёмы, и мне срочно надо с ним поговорить, – стала врать я, мне не привыкать.

– Сестра?! Но вы сохранены у Сёмы, как цифра – один?! – в недоумении продолжала девушка.

– Вот именно, один – значит, первая в списке номеров.

– Сейчас, – уже по-другому заговорила девушка и стала будить Сёму. – Сёма, Сёма, твоя сестра звонит, – обращалась она к Сёме.

– Какая сестра?! У меня нет сестры?! – сонно отвечал Сёма.

– А как же цифра один?!

– Что?! – понял Сёма, кто звонит, и взял трубку. – И что тебе надо, сестра?! – с иронией обратился уже ко мне Сёма.

– Сёма, я такая дура.

– И?!

– Я понимаю, что у меня не будет второго шанса, но может, мы будем друзьями, мне так этого хочется.

– Да, второго шанса у тебя точно нет, вокруг меня столько девушек, что никому не хочется отказывать, но вот друзьями я согласен с тобой остаться. Может, когда-нибудь мне надоест вести разгульный образ жизни, и я захочу спокойной жизни, тогда это точно будешь ты, никто другой.

Сёма, как и всегда, смог поднять мне настроение, как всегда, он смог мне доказать, что я особенная в этой жизни, для него точно.

Вот так мы и стали снова общаться с Сёмой, и дружить. Он мне рассказывает различные истории из своей «бурной» жизни, а я всё «черпаю» для своего вдохновения, для написания своей новой книги.

Да, я стала писать новую книгу. После выхода первой я стала популярной писательницей, и сами издательства мне уже стали предлагать работу, а я выбирала, где буду творить. Конкурс я не выиграла, но это не главное, главное, что моя книга «нашла» своего читателя. И я не ошиблась, написав слово – читатель в единственном числе. Для меня важно, что эту книгу прочитал Матвей, что он понял, какая Ульяна действительно идеальная.

И вот, когда я выбрала новое место работы, в моей жизни случились перемены, точнее в личной жизни.

Меня отправили на моё очередное интервью. Я уже поняла, что в моей жизни всё решает интервью. Интервью ломает мою жизнь и сразу же строит новую.

В этот раз моим избранником стал ни мой собеседник, ни человек, который мне давал интервью, а человек, который снимал наш разговор на камеру.

В том издательстве, куда я устроилась на работу, существовал и свой канал, который вещал многие программы в телевизионной сетке.

Поэтому, да, я ещё стала и неплохой телеведущей. И вот, когда я брала своё интервью и первый раз пробовала себя в качестве ведущей, оператор, который работал в нашей организации, снимал, как мне показалось, только меня. Меня это сначала смущало, но потом мне это стало нравиться. Когда я брала интервью у красивых девушек, я всё равно ловила взгляд оператора на себе. Он был очень скромный и не сразу подошёл ко мне познакомиться, но всё-таки это случилось.

– Никита, вы часто смотрите на меня, может быть, я что-то делаю не так?! – решила я задать вопрос, который долго меня беспокоил, прямо в лоб.

– Полина, вы не должны работать телеведущей, – кратко ответил Никита и ушёл от меня и от продолжения разговора.

Я осталась стоять как вкопанная, я не понимала, почему он так считает. Я, не буду врать, хотела получить другой ответ.

– Я что работаю непрофессионально?! – стала я догонять своего оператора, я не хотела ему дать просто так уйти.

– Да, совершенно верно.

– Что?! – уже на повышенных тонах я стала обращаться к Никите. – Знаете, что….

Не успела я договорить свои слова, как Никита взял и поцеловал меня.

От неожиданности я растерялась, но этот поцелуй стал самым необычным в моей жизни, потому что он не был спланированным, он был спонтанным. Когда ты ничего не ждёшь, а это получаешь, это становится самым счастливым моментом в твоей жизни.

После поцелуя я посмотрела на Никиту, но ничего не смогла произнести.

– Я не могу на вас не смотреть, я не знаю, почему, но очень тянет к вам. Особенно, когда вы начинаете задавать ваши вопросы, и кончики ваших губ начинают расплываться по нижней части вашего лица, мне хочется подойти, собрать ваши губа в одно единое целое и сделать то, что я сделал несколько минут назад.

Самое оригинальное признание, которое я только слышала в своей жизни.

После этого я стала смущаться при каждой записи нашей программы, мне уже самой хотелось, чтобы Никита подошёл ко мне и собрал мои губы в единое целое.

После очередной программы я не выдержала и сама зашла в кабинет к Никите, чтобы ответить ему на его поцелуй.

Я, молча и неожиданно для него, поцеловала его. Мы не смогли сдержаться, страсть сразу охватила нас.

Это был самый сумасшедший поступок в моей жизни. Но я, ни капельки, о нём не жалею.

Наши спонтанные встречи продолжались около месяца, после чего Никита решил прервать нашу дикую, но такую страстную романтику, и пригласил меня на свидание.

Пообщавшись ближе с Никитой, я поняла, что это спокойный и рассудительный человек, на которого далеко не похожи все те действия, которые он делал со мной.

Да и сам Никита признался мне, что первый раз совершает такие поступки, и только со мной.

Мы стали встречаться. Мы просто стали дарить друг другу тепло и ласку, мы стали отдавать друг другу свою любовь, ничего не требуя взамен.

Я не хотела никаких «статусов», я не хотела никакого выяснения отношений, я не хотела ничего из целого списка шаблонов, которые мы постоянно употребляем в своей жизни, из-за которых мы убиваем все чувства.

Сейчас мы вместе, и мне хорошо. Что будет завтра, я не знаю, но, если что-то пойдет не так, я не буду удерживать человека рядом с собой, только потому, что мне уже пора иметь семью и рожать детей. Только потому, что так у всех, только потому, что меня могут осудить другие, только потому, что так принято в нашей стране и не только.

Я поняла одну простую вещь: надо всегда оставаться целостной личностью. Надо всегда знать, что ты – самостоятельный человек, который и физически, и морально сможет выжить один. Любовь – это, как некий, бонус, который ты получаешь, если заслужил. И если этот бонус с тобой, всё хорошо, если нет, то в этом тоже нет ничего плохого. Ты и один сможешь быть счастливым, и если повезёт, приобретёшь новый бонус. Человек появляется на свет один, он всё имеет при себе, мы – полноценные личности. Зачем убивать себя страданиями по какому-то определённому человеку и думать, что мы не сможем выжить без него. Я счастлива от того, что могу заниматься любимым делом, что могу себя развивать, стремиться к чему-то. И если сейчас со мной тот человек, от которого у меня мурашки, это здорово. Я рада, что он рядом. Но, если что-то пойдет у нас не так, за всё поблагодарю его и отпущу, пусть даже будет тяжело какое-то время, но я справлюсь. Я дальше смогу жить и радоваться жизни. И так может любой человек. Я даже больше скажу: нужно уметь вовремя отпускать мужчин и своих детей. Да-да, дети тоже имеют право быть свободными и самостоятельными личностями. Мы можем и на расстоянии радоваться за них и поддерживать их, когда им это будет необходимо. Мы все полноценные личности, мы все можем быть счастливыми. И наше счастье зависит от нас самих, не от кого-то ещё. И когда вы это поймете, вы сразу станете счастливыми.

И вот мы подошли ко второй части моей «книги», «книги» моей жизни, где я смогу дать ответ на вопрос:

– Как найти себя…

Уля нашла себя в спорте, Сёма в своей музыке и в своих песнях, Валентина Петровна нашла себя в преданной любви к своей Родине, Толя в своей семье. Даже Вадим нашёл себя, он нашёл себя в предательстве и лжи, да, не всегда люди находят своё призвание в хорошей и светлой стороне нашей жизни. Не может существовать мир без тёмной или светлой стороны, хотя кто знает, кто на какой стороне находится, не нам это судить.

Уля живёт, когда занимается спортом, Сёма дышит, когда пишет и поёт свои песни, я живу и дышу, когда оттачиваю своё мастерство, стуча пальцами по клавиатуру ноутбука, когда передо мной заполняется белый и чистый лист бумаги, когда на нём оживают люди, и когда они повествуют вам свою историю. Я не ошиблась, именно они, не я, повествуют вам всю свою жизнь. А я, как переводчик, стараюсь всё верно и просто передать вам.

Теперь и я точно знаю ответ на вопрос:

– Как найти себя?!

Я сдержала своё обещание и пришла в институт к своему преподавателю, которому и рассказала свой ответ.

– Я очень рада, что у вас всё хорошо, и у меня тоже, Алексей Станиславович, но пришла я для того, чтобы дать ответ на тот вопрос, который как-то на лекции задала вам.

– И какой же твой ответ, – ответил Алексей Станиславович, который помнил этот вопрос.

– Я нашла себя в других людях, да, я нашла себя в жизни других людей. Все истории, которые мне рассказывали люди, все эти истории ложились на чистый лист бумаги, все эти истории проживались лично мной, все эти истории оставляли неизгладимый отпечаток в моём сердце и в моей жизни. Все эти истории я смогла донести до своих читателей, причём для каждого по-своему, так как видит их сам человек, который читает в данную минуту либо моё интервью, либо мою книгу. Я поняла, в чём заключается моё счастье. Моё счастье – это передавать мысли известных и обычных людей на листы бумаги, я соткана из кусочков счастья других людей. Но я также храню в себе и тяжелые моменты жизни других людей. Нет, не я, а они меняют меня и меняют мою жизнь. Каждый раз по-новому, каждый раз сначала, каждый раз, как в первый раз.

– Полина, ты нашла себя. Ты – настоящий журналист! Ты – настоящий писатель………….

Сюжет книги является вымышленным.

За исключением, конечно же, ВОВ.

Война, которая произошла в исторические даты, которые знает каждый житель нашей страны, 1941 -1945гг. Война, которая навсегда оставит след в наших душах и сердцах. Всем Ветеранам ВОВ – Огромное Спасибо за нашу Свободу и за нашу Жизнь.

Герои книги являются вымышленными.

За исключением, папы Ульяны – прообраз моего папы. Прообраз человека, благодаря которому я появилась на свет, как в прямом, так и в переносном смысле этого слова.

За исключением, тренера Ульяны – Вечная и Светлая память Заслуженному тренеру РФ – Земскову Александру Михайловичу. Человек, который открыл мне прекрасный мир спорта и раскрыл меня, как спортсменку, как личность.