# Кто ты?

Екатерина Александровна Азотова

Сторм Хилл – маленький дружелюбный город, каждый уголок которого пропитан запахом цветов и свежего кофе. На улицах всегда уютно и спокойно. Именно в этом до недавнего времени был убеждён Джексон Хэллиарк – подросток, который неожиданно открывает в себе необычные способности и погружается в новый мир, скрывающий множество тайн и опасностей. Родной город теперь не кажется таким безопасным, а за спиной уже ощущается холодное дыхание тех, кто хочет воспользоваться силами Джексона и обратить их в зло. Как же отличить, где ложь, а где правда, если под угрозой оказывается не только собственная жизнь, но и жизнь близких? И самое главное – как распознать кукловода и не стать марионеткой в его игре?

## Часть 1

Я вижу: Время не таит свирепость,


Столетий гордость превращает в прах


И рушит исподволь любую крепость,


И даже медь – у Времени в руках.


Я вижу, океан прожорлив: катит


На царство суши сонм взбешенных вод,


То океан, то суша подать платят,


И чередуются доход-расход.


Я вижу пышных королевств крушенье


И новых государств внезапный взлет,


Живет все в мире лишь одно мгновенье, —


Вот-вот и Время друга заберет.


Как счастье хрупко – жизнь полна угроз:


Неможно удержать невольных слез.

Уильям Шекспир

«Сонет 64»

Пролог

Вы верите в судьбу или чудо? Многие скажут нет…Жизнь -это всего лишь стечение обстоятельств, дело фортуны или же случая. Человек имеет выбор, он стоит в исходной точке и видит перед собой сотни дорог и возможностей. И каждая выбранная дорога имеет свой исход. Предрешён ли он? Я не знаю. Но я верю, что каждый поступок, каждая новая встреча – это не случайность. Судьба слепа, но не безжалостна, и казалось, когда ты просто стоишь на обрыве, опустив руки и приготовившись ощутить привкус полёта и принять поражение, судьба даёт новый неожиданный поворот, и дарит чудесное спасение. Это история моей жизни. Эта моя история спасения…

Новое утро и солнечные лучи, падающие мне прямо на глаза, заставили меня проснуться. Я зажмурился, мне пришлось сделать огромное усилие, чтобы, наконец, открыть глаза. Делаю глубокие вдохи и кроме мерзкого шума в голове и своего дыхания ничего не слышу. Интересно который сейчас час? Пытаюсь нащупать рукой на тумбочке будильник, но никакого будильника найти не могу. Я снова закрываю и открываю глаза, и какое-то время прихожу в себя, тупо уставившись в потолок. Приподнявшись на локтях, я безучастно осмотрел комнату, в которой находился. Светлые стены, две кровати, тумбочка, капельница, запахи каких-то лекарств смешались в воздухе. Как я сразу этого не почувствовал? Но что я тут делаю? Я не помню, как попал сюда.


На мгновение, забыв про головную боль, я вышел из палаты. Шаги получались неуверенными, а по телу шёл озноб. Узкий, слабо освещённый коридор, как в типичных фильмах ужаса. Не хватает только удара грома и молнии. Пройдя коридор, я зашёл в просторный зал, видимо это приёмная. Как ни странно, я не видел ни одного пациента. Так тихо, что даже стены начинают давить. Увидев дежурного врача, я направился к нему. У меня множество вопросов, которые мне необходимо задать, но я сдержал себя.

– Добрый вечер! – сказал я чуть слышно, но сказать громче мне просто не хватило бы сил.


Дежурный врач по-прежнему был занят своими делами, не обращая на меня никакого внимания. Я же не мог стать невидимым?

– Добрый вечер! – я предпринял попытку сказать чуть громче, и, наконец, врач отрывается от своих бумаг, окидывая меня пристальным взглядом, осматривая от головы до кончиков пальцев.

– Джексон? Ты что здесь делаешь? Почему ты не в постели?

–Я не знаю, что я здесь…

Договорить мне дали

–Тебе лучше не вставать. Как ты себя чувствуешь?

– Я..мм. Я не знаю, просто голова болит.

– Пойдём обратно в палату. Раз ты уже встаёшь, то видимо дело идёт на поправку. Я понимаю, ты слишком много пережил, но тебе нужно отдыхать. Вот возьми эти таблетки, тебе нужно выпить их, они помогут тебе успокоиться.

– Я не понимаю вас, – отрешённо сказал я, пока доктор пристально следила, чтобы я вернулся в постель.

На мгновение доктор наклонила голову, будто стараясь подобрать правильное выражение. В её глазах отразилось сочувствие, но она лишь мягко сказала:

– Тебе что-то ещё нужно?

– Нет, нет ничего, – я сидел на кровати, сжимая пальцами простынь.

Врач развернулась и стремительно направилась к выходу, только её рука коснулась дверной ручки, я решился спросить

– Доктор…– я опустил взгляд на бейджик, на халате доктора, – Доктор Холл, можно спросить?

– Да, конечно.

– Как долго я уже здесь?

Доктор Холл громко вдохнула, приподнимая подбородок и на несколько секунд охваченная сомнением:

– Дорогой, ты здесь уже неделю. Не забудь выпить таблетки.

Дверь захлопнулась, доктор Холл ушла, и я остался один, наедине со своими мыслями. Я сидел на кровати, упираясь ладонями в изножье. Мои глаза беспорядочно бегали по комнате, пока взгляд не остановился на маленькой коробочке с таблетками. Моя рука дрогнула, и таблетки в коробочке издали такой противный звук, от которого голова раскалывалась ещё больше. Я глубоко вздохнул, и почувствовал боль у ключиц, будто в меня медленно втыкали маленькие иголочки, а перед глазами, вспышкой, возникали мутные картинки из воспоминаний: крик, кровь, кинжал…Я зажмурил глаза, но картинки становились только чётче, пока все вспышки не застыли в одном образе девушки, до боли знакомом мне. Я сжимал её обмякшее тело в своих руках, чувствуя, как сквозь пальцы сочиться кровь. Её кровь…


Глава 1


Старый каштан

Цветущие каштаны, словно храмы


открытые, сияют вдоль реки.


Их красоту задуют ветерки


задорные, но в этот вечер – самый


весенний из весенних вечеров –


они чудесней всех твоих даров, незримый Зодчий!


«Каштаны» В.В.Набоков


Новое утро… я просыпаюсь от рассветных лучей, проникающих в комнату сквозь приоткрывшуюся штору. У меня ещё достаточно времени, чтобы полежать в тёплой кровати и подумать о планах на день. Вместо этого я выбираю холодный ободряющий душ, а после горячий ароматный кофе и тосты. Надеваю заранее подготовленную рубашку и чёрные джинсы, беру всё необходимое и вот я уже готов к новому дню. Спускаюсь на кухню, где вижу маму, уже во всю орудующую кухонным венчиком. Время за кофе и утренним разговором пролетает незаметно, и часы показывают, что пора уходить. Попрощавшись с мамой, которая неторопливо заканчивала свой завтрак, я вышел из дома…Хорошо было бы однажды начать своё утро именно так, но в реальности всё совершенно иначе…

На часах уже восемь тридцать, будильник разрывался, и, по всей видимости, не первый раз. Я как обычно опаздывал, и толком не успев открыть глаза, быстро умылся и наспех схватил первое, что попалось в шкафу.

– Джексон! Джексон Хэллиарк! Если ты не поторопишься, то опоздаешь и на второй урок!

Голос мамы слышен даже с первого этажа, она сегодня явно была не в духе, видимо опять проблемы на работе. Мама молча вошла в комнату. Она выглядела серьёзной и немного раздражённой, но взгляд становился мягче, по мере того, как её глаза скользили по мне с ног до головы, оценивая мой помятый вид.

– Ты снова вернулся поздно? – но предсказывая ответ, мама вздохнула и продолжила, – Я понимаю, ты хочешь помочь, но мы отлично справляемся, правда. Сконцентрируйся на учёбе, я не хочу, чтобы у тебя были проблемы.

– Всё хорошо, можешь не переживать подработка никак не влияет на успеваемость. Это занимает немного времени, – сказал я, оторвавшись от рюкзака.

Мама лишь вздохнула и посмотрела на маленькие часики на её запястье.

– Завтрак подгорел немного, совсем чуть-чуть. Я не лучший повар, перекуси лучше в школе.

– Ты всегда прекрасно готовишь, – улыбнулся я и закинул рюкзак на плечо.

Мама улыбнулась в ответ и посмотрела в мои глаза. Она выглядела совсем как юная девушка, когда начинала улыбаться. Её глаза глубокого зелёного цвета, как цвет хвойного леса, мне же достался цвет глаз моего отца – светло-карие. Мама говорит, что в лучах солнца мои глаза приобретают золотой оттенок. У нас редко бывают такие моменты, когда мы можем просто помолчать рядом, вообще мы редко остаёмся наедине. Мама работает не покладая рук после смерти отца. Папа умер, когда мне исполнилось двенадцать. Я часто вспоминаю его, он был самым лучшим другом. Никогда не забуду, как он водил меня на футбол. В детстве я мечтал стать звездой футбола, и папа как никто верил в меня. Всегда приходил на игры и сидел в первом ряду трибун. Он купил шапку болельщика, убеждая меня, что она счастливая.

Я никогда не забуду, как он смотрел на маму, они были безумно влюблены друг в друга. Смотря на них, я понимал, что любовь не подвластна времени. Каждое утро мама вставала пораньше, чтобы приготовить ему завтрак, правда он часто подгорал, но папа, будто не замечал этого. После завтрака папа целовал маме руку и перед тем как уйти они ещё долго смотрели друг другу в глаза. Мама долго приходила в себя после случившегося, ей до сих пор очень не хватает мужа, а мне – отца.

Сейчас многое изменилось и, часто, когда я вспоминаю какой счастливой улыбкой светилось лицо мамы, я сожалею, что не обладаю возможностью вернуться в прошлое. Я бы изменил один единственный день, который стал отсчётом новой жизни для нашей семьи. Удивительно как в один день судьба может разделить жизнь на «до» и «после».

– Увидимся вечером, дорогой.

– Хорошо – я соглашаюсь, хотя понимаю, что увидимся мы только следующим утром, – Я сегодня поздно вернусь, не жди меня и ложись спать.

– Опять работа?

– Нет, мне нужно появится на репетиции, скоро важное выступление, обещают даже неплохой гонорар.

– Что же мне с тобой делать? Хотела бы я быть лучшей матерью, – вздохнула мама.

– Лучшая у меня уже есть,– поцеловав маму в щёку, я в спешке выбежал из дома.

На завтрак времени совсем не было и мне оставалось лишь набрать номер лучшего друга Алана, который мог подкинуть меня до школы, если конечно он сам ещё не уехал.


К счастью, Алан не отличался пунктуальностью и только собирался выезжать. Он быстро примчался и, кажется, приобрёл новую машину.

– О, привет! Новая тачка? – спросил я, глядя на сияющее лицо друга, который, кажется, по этому поводу одел синюю рубашку в цвет машины.

– Ага, купил недавно, – приподнимая чёрные солнцезащитные очки, ответил друг и кивнул, чтобы я поторопился. Его голубые глаза казались светлее, чем обычно, а солнечные лучи, преломляющиеся сквозь лобовое стекло, добавляли его русым волосам рыжеватый оттенок, из-за чего лицо его выглядело ещё более сияющим.

– А где же предыдущая? Я думал вы с ней родственные души.

– Не все души бессмертны, – улыбнулся Алан, довольный своей шуткой. Я лишь хмыкнул и покачал головой, – Продал, потом немного добавил, и вот у меня новая. Знакомься это «Лара» – Алан давал машинам имена, словно они были чем-то одушевлённым, и относился к ним с огромным трепетом. Предыдущую машину называл просто «Малышкой».

– С чего вдруг такой скачок креативности?

– Потому что это не машина, это расхитительница моего сердца, – сказал Алан, с особой нежностью.

Я улыбнулся и молча посмотрел на друга, удивляясь его фантазии и крайней привязанности к машинам. И эта привязанность касалась любых близких ему материальных вещей, он видел в них какое-то спокойствие и умиротворение. С самого детства Алан был одним из тех людей, которые либо закрываются в себе и предпочитают остаться в полном одиночестве наедине со своим материальным миром или напротив безрассудно бросаются вниз головой с обрыва в поисках новых эмоций. «Из крайности в крайность» – девиз жизни Алана и за многие годы дружбы я точно убедился в этом.

– Слушай, так у «Лары» с твоей предыдущей «Малышкой» разница приличная. Ты где такие деньги взял? Только не говори, что с ланчей сэкономил.

Я знал семью Алана очень хорошо, у него обеспеченные родители и они бы с радостью подарили сыну новую машину. Но я также знал Алана, который на удивление знал цену деньгам и старался заработать их сам, несмотря на возможность продолжить бизнес отца. Правда по мнению Алана в вопросе зарабатывания денег все методы хороши.

– Где взял, там уже нет, – ответил Алан, пожав плечами, – У меня есть прибыльное местечко, но не бери в голову.

– У меня сейчас ситуация с деньгами напряжённая сам знаешь, может скажешь, что это за местечко?

– Да, только давай не сейчас, – поморщившись ответил Алан и сделал такой сосредоточенный вид, что стало понятно – дальнейшие расспросы бесполезны.

– Ладно, – кивнул я, отворачиваясь к окну, и всю остальную дорогу мы ехали молча.


– Вот мы и на месте, удачного тебе скучного дня в школе – с улыбкой пропел Алан.

– А ты идти не собираешься? В последнее время ты бьёшь мои рекорды, – спросил я, выходя из машины.

Друг посмотрел на меня с лёгким удивлением и усмешкой на лице:

– Нет, у меня сегодня есть дела поважнее, – сказал Алан и кинул мне мой рюкзак.

– Что ещё за дела? – Алан обычно не отчитывался мне куда идёт, но часто результаты его походов были не самыми радужными.

– Босс позвонил, сказал, что для меня есть работёнка. А прочие обстоятельства, это не твоё дело, – сказал Алан с таким видом, будто представлял, что в чёрных очках и лучах света выглядел как голливудский актёр, – Кстати, я сегодня могу поговорить с ним может на работу возьмёт, если тебя, конечно, наш график не смутит, – в последнее время всё больше какой-то напыщенности появлялось в поведении Алана, всё больше изменений происходило в нём: его жесты, его манера общения, даже мимика его лица менялись. И невозможно предсказать к чему ведут эти изменения, наверное, в этом одна из трудностей долгой дружбы – наблюдать, как неизбежно меняется человек сквозь годы и как расходятся ваши мировоззрения.

– Ты так и не сказал, что это за работа, – не отреагировав на резкость друга, сказал я.

– Пусть это пока тебя не волнует, главное прибыль приличная, на твоём месте я бы задумался, не всегда ведь барменом и официантом подрабатывать, – с каким-то равнодушным тоном и нечитабельным выражением лица произнёс Алан, но чуть подумав, уже мягче добавил, – Тем более я твой друг, Джей, я бы не стал советовать другу какую-то ерунду.

– Ладно, узнавай. Пришлось уйти с подработки вчера, так что мне сейчас любая работа сгодиться, особенно хорошо оплачиваемая.

– Вот и отлично. Я поехал. Пока, унылый школьник, – Алан махнул рукой, захлопнул дверцу машины и уехал, посигналив напоследок.


Второй урок, ну что ж я почти вовремя и тут фортуна мне улыбнулась я подошёл к перемене, и спокойно мог зайти в класс, не придумывая этих дурацких оправданий. За всю свою школьную жизнь, кажется, я выдумал столько историй, сколько не было всю историю существования нашей школы, да и других школ тоже. Хотя мне, кажется, в моём арсенале оправдания школьных опозданий найдётся ещё парочка правдоподобных причин.

Совершенно забыв о том, какой сейчас урок, я подумал, что доставать учебники просто нет смысла, и мой рюкзак с грохотом полетел на парту. Однако наушники всё же стоит достать. Потому что без них ещё четыре урока я не выдержу. Пока я рылся в рюкзаке я и не заметил, как ко мне подошла Мэган.

– Привет, Джей, – голос Мэган был настолько приятен и мелодичен, казалось, что он может скрасить самый ненастный день.

– Привет, Мэгги, – сказал я, и поцеловал подругу в щёчку.

Мэган сегодня была в особенно хорошем расположении духа, и по её сияющим глазам было видно, что ей уже не терпится поделиться со мной чем-то особенно интересным.

– День только начался, а ты уже пропустил всё самое интересное.

– О нет, ну же не томи, говори всё, что знаешь – сказал я, приправив сказанное сарказмом, и сопровождался он подпрыгиваниями и жестами характерными для сплетницы, для которой каждая новость подобна дозе для наркомана.


Мэган рассмеялась и легко стукнула ладонью мне в плечо. «Хоть кому-то должно быть весело» – подумал я.

– Я серьёзно, Джей, – не прекращая улыбаться, Мэгги продолжила изливать мне все новости, – математичка рассталась с парнем и рыдала нам весь урок. А всё из-за того, что он назвал её кота глупым, бесполезным животным. Ну так ещё бы кому бы понравилось, каждое утро находить в тапочках «сюрпризы». В школьной команде по футболу произошла драка, между Эштоном Куппером и Брайаном Максвелом, представляешь черлидершу не поделили, даже не помню как её зовут, по-моему, Сьюзен Бранвел. Устроили драку прямо в столовой на глазах у учителей и директора. Это не первое их предупреждение и теперь их двоих отчисляют, а Сьюзен вышла сухой из воды, правда из команды её исключили. И самая главная новость, что теперь в команду по футболу и черлиденгу нужны люди. Я сразу подумала, что мы с тобой должны попробовать туда попасть. Я уверенна, нас сразу же возьмут

– Новости конечно содержательные, но времени на футбол у меня точно не найдётся, на группу еле хватает, так что попробуй одна. Да и пройденная эта история…

Перед глазами, будто наяву промелькнули воспоминания: стадион, трибуны, голос отца.

– Ты ведь не можешь вечно избегать этих воспоминаний, теперь даже на игры не смотришь, – сказала Мэган, словно читая мои мысли.

– Я знаю, но пока футболу нет места в моей жизни.

– Когда-нибудь ты позволишь себе оглядываться в прошлое, Джексон, – Мэган взяла меня за руку, а потом, чуть отодвигая нижнюю губу, прям как ребёнок, проговорила, – Ты хоть пойдёшь со мной на этот кастинг?

– Конечно, я обещаю. А ты что волнуешься? – шутливо спросил я.

– С чего бы мне волноваться? – чуть обижено спросила Мэган, наверное, не ожидая ни капли сомнения с моей стороны на её счёт – Я знаю, что они меня возьмут.

– В этом я не сомневаюсь. А с чего вдруг любовь к черлидингу? Ты же их называла глупыми, напыщенными девчонками, не умеющими даже танец робота танцевать.

– Вот я подумала, что пора что-то менять в своей жизни, да и школе помочь не мешало. Уверена, что мой приход в команду может многое поменять, я знаю, как добиться более высоких и успешных результатов даже в масштабных соревнованиях. Пора покорять новые вершины, – Мэги подмигнула и села за парту впереди меня.

Мы знакомы с Мэган уже три года, за это время я смог узнать её достаточно хорошо. На первый взгляд она кажется самовлюблённой стервой, но, узнав её поближе, понимаешь, что ошибался и недооценивал эту девушку. Мэган искренняя девушка и в глубине души за всей напускной и притворной холодностью, скрывается очень ранимый человек. Она относится к той категории людей, которые своей уверенностью и стойкостью притягивают окружающих. Эта девушка определённо знает себе цену и может правильно подать себя в любом обществе. Меня всегда удивляло, как она с лёгкостью и достоинством может выйти из любой ситуации. Многие девушки нашей школы хотят попасть в число подруг Мэган, она для них является неким эталоном красоты и женственности. Есть, конечно, те, кто попросту завидуют, а их собственная неуверенность в себе, злоба и «изобретательность» часто доходит до полнейшего абсурда. На прошлой неделе Мила Окс выбрала очень подходящее для подножки место – столовую, где всегда собирается большая половина школы. Конечно, падение такой популярной девушки как Мэган вызвало бы мощную волну смеха и бурный поток шуток, у завидующих и ничего не смыслящих в юморе школьных «красавиц» а следом за ними и всех остальных. Но Мэган не из тех кто не чувствует земли под ногами, она умеет контролировать каждое свое движение так, что эта подножка не вывела её из колеи, а вот поднос в руках Мэган полетел прямо на, сидящую в ожидании казуса, Милу. Правда казус она хотела подстроить для Мэган, а получилось наоборот. В итоге Мэган вышла из столовой с очаровательной улыбкой и напоследок со словами «Осторожней надо быть с подножками» для Милы, которая сидела вся красная от собственной злости и при этом вся в макаронах и сладкой воде.

– Добрый день! – вошедший в класс Спенсер Саливер, учитель истории, отвлёк класс от разговоров и последних нашумевших сплетен, – Как вы помните у вас скоро выпускной класс и вам надо приложить максимум усилий в этом году, чтобы не завалить экзамены в следующем и поступить. А история вам, несомненно, пригодиться, так что прекратили разговоры и внимательно слушаем новую тему, – каждый урок он неизменно начинал с напоминания о том, что мы скоро станем выпускным классом, и какая ответственность будет лежать на наших плечах.

– И какая же польза от истории, мне интересно. Зачем нам знать то, что было когда-то давно, ещё и даты ненужные учить, не легче жить сегодняшним днём? – Пит Робертс, один из главных и незаменимых спортсменов школы, не смог воздержаться от комментария.

– А история, Робертс, нам нужна для того чтобы не совершать ошибок прошлого, без истории мы не сможем построить будущего. Ты не можешь назвать себя образованным человеком, если не знаешь истории своей страны

– Невозможно знать всю историю, или вы хотите сказать, что все даты и всех деятелей знаете? Да конечно нет, – значит, и вы не можете назвать себя образованным. Тем более дат много, а я один.

– Всех дат может я действительно не знаю, но в истории разбираюсь побольше твоего. А ты действительно голову не забивай, а то вдруг история лишит мира звезды футбола, забудешь ещё из-за этих дат как мяч в ворота пинать, – после этих слов в классе разразился смех.

–Эй, Джей, – шепнула мне Мэган – Джексон! – чуть громче, повторила она.

– А, да, что такое?

– Какой-то ты рассеянный, Джей, сегодня в семь часов, возьми – Мэган аккуратно передала мне свой телефон.

На экране телефона был яркий оранжевый плакат с золотым переливом. На плакате красовалась группа черлидерш, выстроившись в пирамиду. По обе стороны от пирамиды стояли крепкие, мускулистые парни, выполняя не простые поддержки с остальными девушками. Один парень, стоявший чуть ближе к пирамиде, держал на вытянутых руках черлидершу. Кончики пальцев её ног слегка касались головы, спина изогнута, подобно кошке, образуя плавную линию, руки были вытянуты в стороны и сжаты в кулаки. Каждая мышца черлидеров была напряжена, по фотографии было видно, что это далеко не первый дубль. Обработка фотографии не как не могла скрыть усталость их тела, однако лица каждого на плакате сияли блестящей улыбкой, не оставляя никакого сомнения в том, что эти люди вкладывают не только всю свою силу, но и душу. Я никогда не презирал черлидинг, как вид спорта, как это делает Алан и многие другие мои знакомые. Это, как и футбол: требуется невероятное количество попыток и усилий. Это ежедневные тренировки, где девушки и парни оставляют все свои силы, прикладывая неимоверные труды, чтобы добиться успеха, при этом ни один из черлидиров (нашей школы) не обходился без травм. Тем более, как говорит Мэган, около пятидесяти процентов всех спортивных травм приходится на черлидеров. И все же миллионы девчонок и парней во всем мире мечтают попасть в престижную школьную или университетскую команду. Хотя, как бы я ни понимал их труд и как бы уважительно не относился, попасть в группу черлидеров точно не хотел бы – это явно не предел мечтаний, моих так точно.

Я остановил взгляд, чтобы посмотреть внимательнее. Что-то в этой девушке казалось мне столь притягательным, я не мог понять, что именно. Всё в ней было прекрасно, но ни изящная фигура, с тонкой осиной талией, ни её грация с которой она выполняла поддержку, ни длинные светлые волосы, ни ошеломляющая улыбка не привлекали так сильно, как эти глаза. Да, точно, глаза! Всё дело было именно в них! Они, казалось, искрились живыми изумрудными огоньками, но в то же время такие бездонные и глубокие. Пересилив себя, я перевёл взгляд на пару, стоявшую по другую сторону пирамиды. Не менее мускулистый парень, стоявший на одном колене, двумя руками крепко сжимал ногу девушки, которая стояла на втором его колене. Вторая нога черлидерши была высоко поднята, одной рукой она овивала шею партнёра, другая рука сжата в кулак и отведена в сторону, на лице, как и на лицах остальных черлидеров сияла ослепительная улыбка. Чуть выше на плакате огромными белыми буквами полу-дугой простиралось «Black Panther» – название команды, которое также было написано на всех майках черлидеров. В нижнем углу плаката была указана дата и время проведения кастинга.

– Посмотри, как пафосно, – минуту спустя Мэган шёпотом продолжила, не обращая внимания на рассказ мистера Саливера – Хотя форма у них и вправду красивая. Как думаешь, мне пойдёт?

– Ты же знаешь, что пойдёт – сказал я, не отрываясь от плаката, а точнее от девушки с изумрудными глазами – А как зовут эту девушку? Я её раньше не видел.

– Я не знаю её, – сказала Мэган, присматриваясь к изображению, – Похоже, она новенькая.

– Новенькая, и уже в команде?

– Да, не могу не заметить, что на фотографии она отлично вышла, – обычно Мэган не любила хвалить внешность или фотографии других девушек, но если это происходило, то значит, девушка действительно прекрасна.

– Хэллиарк! Кларк! Наверное, ваша дискуссия важнее лекции? Не переживайте я буду говорить тише, – Спенсер никогда не был строгим преподавателем, поэтому его слова прозвучали не очень внушительно.

– Мы говорили о том, что сегодня будет кастинг в группу черлидеров, – без доли стеснения выдала Мэган.

– Если ваши знания в черлидинге так глубоки, мисс Кларк, то может быть вы нам что-нибудь по нашей новой теме расскажете, если вы конечно хоть что-то слушали?

Мэган равнодушно перевела взгляд на запись на доске: «Холодная война». И так же равнодушно ответила:

– Холодная война – это период конфронтации между двумя сверхдержавами – СССР и США. Такое понятие было использовано потому что обе страны не вели оружейной войны. Между странами поддерживались дипломатические отношения, но между тем постоянно велась борьба, во всех сферах и направлениях. Годы холодной войны – всё также равнодушно продолжала Мэган, в воцарившейся тишине, никто даже шорохом не хотел прерывать её ответ, – считаются с 1946 по 1991.

– Что ж должен признать вы приятно удивили меня, Мэган.

Мэган с присущим ей изяществом поправила вьющиеся локоны, как-бы не замечая похвалы Спенсера.

Урок истории пролетел незаметно, то ли это из-за того, что я пол урока рассматривал плакат и обсуждал вместе с Мэгги её предстоящий кастинг, то ли потому, что слишком много думал о словах Алана.


Аккуратный зелёный газон, небольшой деревянный столик и старый, но всё ещё не теряющий своей прелести, клён – наверное, именно это уютное местечко сразу будет всплывать в памяти, когда через много лет мои внуки попросят рассказать что-нибудь о школьной жизни. Тогда я расскажу им, как небольшая компания друзей беззаботно проводила здесь каждую перемену, желая замедлить время. Я рассажу им о том, сколько улыбок и смеха, ссор и примирений, сколько мечтаний и планов запечатлел этот небольшой, но примечательный уголок. Когда-то именно за этим маленьким столиком в голову Ната, совершенно удивительного человека в своей простоте и любви к музыке, пришла мысль создать группу. Тогда нас было только двое. Он тогда был так воодушевлён, удивительно решителен в своей идее, кажется, ничего больше кроме музыки его до сих пор не интересует. Пожалуй, именно с этого момента я бы и начал свой рассказ, с момента, когда музыка стала нашей необходимостью.

Но, а пока эту историю можно отложить в дальний ящик и не вспоминать о ней как минимум несколько десятков лет. Сейчас после окончания уроков мы с Мэган наконец сидели за тем самым столиком у старого клёна, наслаждаясь тёплой апрельской погодой, и неторопливо заканчивали свой ланч. Обычно Мэган придерживалась правильного питания, и поэтому на её подносе стоял морковный сок и овощной салат.

– Я уже и забыла, что ты можешь быть таким, – сделав маленький глоток сока, не отпуская стакан, сказала Мэган.

Я слегка нахмурил брови и вопросительно поднял взгляд на подругу:

– Каким?

– Неторопливым, ты никуда не торопишься, – улыбнулась Мэган, – Наконец мы можем просто посидеть и поговорить никуда не спеша.

Пару секунд я молча смотрел на Мэган, пока она вилкой мучила свой салат. Никто из нас не прерывал тишину, но и не превращал её в неловкость. На мгновение подруга затаила дыхание, так всегда случалось, когда она не решалась что-либо сказать или обдумывала какую-то мысль.

– Это так неправильно то, что я хочу сказать тебе, – не отрывая взгляд от листа салата, парусом свисавшего с вилки, почти пробормотала Мэган.

– Мэган, ты всегда можешь сказать мне всё, что ты думаешь. Тебя что-то беспокоит?

– Ты ведь знаешь, что я часто бываю безрассудной или эгоистичной, и ты всегда мирился с этой частью меня и принимал такой, какая я есть. Мне не нужно притворяться рядом с тобой и это то, за что я ценю нашу дружбу, – Мэган сделала паузу и, обдумывая следующие слова, опустила взгляд.

Сегодня у нас действительно впервые за долгий период есть время, чтобы просто сказать друг другу то, о чём давно не было возможности поговорить. И если Мэган нужно было время обдумать что-то, то я не собирался забирать у неё эту необходимость. Её салат всё ещё был почти цел, а стакан сока полон. Иногда она брала вилку в руки, но почти сразу откладывала её на место.

– Я понимаю твою необходимость в подработках, но это занимает так много твоего времени, и ты всё реже появляешься в школе…если бы ты знал как же я ненавижу эту необходимость, а ещё больше ненавижу то, что не знаю как помочь… Прости, в моей голове это звучало менее эгоистично, я беспокоюсь о тебе. Я просто хотела сказать, что в последнее время мне правда не хватает моего рассудительного друга.

Мэган облегчённо выдохнула и взяла в руки стакан сока.

– В желании быть рядом с близкими людьми нет ничего эгоистичного. Мне тоже не хватает моей безрассудной подруги, – я улыбнулся и слегка кивнул головой, – Знаешь, у меня вдруг появилось удивительное предчувствие, что скоро всё измениться.

– Я надеюсь в лучшую сторону? – поправляя за ухо выбившуюся прядь, спросила Мэган.

– Всё в наших силах, Мэгги. Стоит только пожелать, – я сделал плавный жест кистью, копируя какого-нибудь волшебника, свободной рукой поднимая жестяную банку с колой. Проведя ладонью над банкой и изображая очередной магический жест, я аккуратно протянул её Мэган, – Вашему вниманию магический шар восьмого поколения.

Мэган хихикнула, но тут же прервала смешок и приняла серьёзное аристократическое выражение, подыгрывая моему спектаклю. Девушка приосанилась, и приняла банку с таким торжественным видом, как будто в её руки передали Оскар.

– Извольте загадывать любые желания, мисс Кларк.

– Так уж всемогущ этот магический шар, что может исполнить любые желания? – спросила Мэган, вращая напиток, как будто в руках она держала не обычную банку, а изящный стакан с изысканным вином.

– Даже самые сокровенные, – подмигнул я.

– Что ж если вы ручаетесь, мистер Магический шар восьмого поколения, то ничего не остаётся, как только довериться вашему волшебному действу, – выдохнула Мэган с улыбкой и закрыла глаза, чуть приподнимая острый подбородок.

Я молча наблюдал за тем, как Мэган загадывает желание, её губы еле заметно что-то шептали, а лёгкий ветерок тревожил выбившиеся у лица прядки тёмных волос.

– Знаешь секрет моей магии? – я подсел немного ближе к подруге и шёпотом произнёс, продолжая спектакль.

– М? – Мэган не открывала глаз и немного поджала губы.

– Желание сбудется быстрее, если оно будет услышано магом, – всё ещё шёпотом говорил я.

– Знаешь, таких жуликов я ещё не встречала, – рассмеялась Мэгги, и я подхватил звонкий смех подруги.

Меня всегда удивляло как заразительно и непринуждённо может смеяться Мэган и как легко её рассмешить.

– Мэган! Джексон!

За нашими спинами внезапно раздался голос Джема. Плечи Мэган неожиданно вздрогнули, а банка, которую девушка расслабленно держала в руках, выскользнула из её пальцев. На платье Мэган быстро расползалось пятно от содержимого банки, а мышцы лица словно застыли в напряжении. Я сел на своё прежние место напротив Мэган и передал ей несколько салфеток.

– Мэган, прости, пожалуйста, я не ожидал что испугаю тебя, – пытаясь загладить свою вину, Джем протянул Мэган все салфетки, которые лежали на его подносе, и девушка взяла их, не глядя.

– Не испугал, – упрямо ответила Мэган, – Но в следующий раз не подкрадывайся так неожиданно, иначе придётся колокольчик тебе на шею повесить.

Джем, кажется, немного смутился и всё ещё продолжал стоять с подносом в руках.

– Бесполезно, это уже не исправить, – выдохнула Мэган, отбрасывая пропитавшуюся колой салфетку на стол.

– Что я могу сделать для тебя? – спросил Джем, присаживаясь на деревянную скамейку. Он поставил поднос на стол, но всё ещё придерживал его.

Джем выглядел немного уставшим, его чёрные волосы, обычно аккуратно уложенные, сейчас были спутаны, а чёлка, которую он старался убирать, падала на тёмные глаза.

– А что ты можешь сделать? – с напором, слегка раздражённо ответила Мэган, но поняла, что переборщила и прикусила нижнюю губу, – Это всего лишь платье, не будем делать из этого трагедию. Мне нравится твоя толстовка, этот цвет красиво сочетается с твоими глазами.

Джем удивился тому, как быстро Мэган перевела тему, и зачем-то посмотрел на рукава своей жёлтой толстовки.

– Спасибо, это моя любимая. Я знал, что найду вас здесь.

– Ты искал нас? – спросил я.

– Вообще я искал тебя, Джей. Я звонил, но ты не брал трубку.

Я вспомнил, что зачем-то закинул телефон в рюкзак и поспешил достать сотовый.

– Есть новости касательно репетиции, – продолжал Джем, – Лори договорилась о музыкальном классе, поэтому сегодня есть возможность провести репетицию раньше.

Джем стал третьим участником нашей группы. Нат так быстро заразил его своей идей, что тот без промедлений и лишних вопросов решил тут же присоединиться к нам. Наверное, из всех пятерых Джем и Нат были единственными, кто никогда не сомневался.

– Отлично, нам повезло иметь такого дипломата, – улыбнулся я, вспоминая о Лори.

Нат и Лори близнецы, внешне копия друг друга, но абсолютно разные по темпераменту. Если музыка это, то без чего Нат не может дышать, то сестра это, то ради чего он дышит.

– Мэган, будешь нашим зрителем? – с улыбкой спросил Джем.

– Конечно, только чуть позже я украду вашего гитариста, – ответила Мэган, чуть прищуривая глаза в этот момент было что-то лисье в её взгляде. Джем проследил за взглядом девушки и сказал, глядя на меня:

– В последнее время он так часто сбегает, что задолжал нам уже не один вечер в большой дружной компании.

– Что насчёт пойти в ресторанчик «У Наги»? – Мэган воодушевлённо подхватила идею Джема и чуть выдвинув нижнюю губу, сказала, – Мы так давно там не сидели все вместе.

– Да, хорошая идея, сегодня я весь ваш чтобы наверстать упущенное, – развёл я руками.

– Договорились, – сверкнула глазами Мэган, – Мне нужно переодеться, встретимся в музыкальном классе.

– Я хочу оставить кое-какие вещи, так что я подожду тебя Мэгс, – сказал я, вставая вслед за подругой.

Джем посмотрел на загоревшийся экран телефона и, не отрывая от него взгляд, сказал:

– Нат, Лори и Айзек уже в классе, настраивают инструменты.

– Отлично, скоро будем, – кинул я напоследок, и мы с Мэган направились к школе, оставляя позади старый клён и маленький деревянный столик.


Кажется, что на переменах школьные стены просто расходятся по швам, от такого количество людей и вечного гомона. Хоть коридоры школы были достаточно просторными, все ужасно толпились и куда-то бежали: кто-то в столовую, кто-то на улицу, чтобы посидеть на недавно остриженном зелёном газоне.

С тех пор, как Мэган сказала – «Я скоро буду» – прошло чуть больше пятнадцати минут. Моё терпение было на исходе. Сначала, я наблюдал за потоком куда-то бегущих школьников, сперва это было даже интересно: наблюдать за каждым проходящим, за его поведением, выражением лица, размышлять о чём же этот человек думает и куда торопится, особенно интересно наблюдать за людьми которых видишь впервые, но в школе все друг друга знают, так что интерес быстро угас. Потом лица проходящих просто смешались в один непрерывный поток так, что было трудно разглядеть кого-то отдельного. Одни силуэты мешались с другими как на видео в быстрой перемотке. Но вдруг я остановился, увидев в толпе две спокойно стоящие фигуры. Это директор школы Питэр Янг. Рядом с ним стоял мужчина лет сорока, они вели неторопливую беседу, но директор был явно чем-то взбудоражен и обеспокоен. «Нет, не может быть, я не замечал ничего необычного» – донёсся чей-то голос.

Обернувшись, я понял, что рядом никого нет. Странно, но я уверен, что это был голос директора Янга. «Я передам Ему, что вы продолжаете пристально следить за обстановкой» – словно стрелой пролетел незнакомый голос, до ужаса грубый с нехарактерной сорокалетнему мужчине медной хрипотой. Вдруг в глазах потемнело, чьи-то тёплые слегка влажные ладони накрыли мои веки.

– Мэган, если это не ты, то боюсь, что «Я скоро буду» это последнее, что ты успела сказать мне, прежде чем обозлённые и очень непримиримые в отношении опозданий ребята с группы, придушат твоего, надеюсь, хорошего друга, – скороговоркой проговорил я.

– Содержательный монолог, а ты времени зря не терял, Хэллиарк, – улыбнулась Мэган, обходя меня со спины. Сейчас я мог видеть сияющее лицо подруги, – Теперь я готова, посмотри на меня. Как тебе?

Мэган покрутилась, демонстрируя наряд. Её волосы, которые она успела завязать в высокий хвост, кружили в танце вместе с ней. Подруга переодела своё атласное бежевое платье на короткие легинсы и облегающую майку.

– М, я бы предпочёл не смотреть, – протянул я, наблюдая, как подруга хмурит брови.

– Что-то не так? – с сомнением спросила Мэган, оглядывая свой наряд.

– Да, потому что, девушка, Вы, чертовски ослепительна.

– Как примитивно, Джексон, – сквозь смех проговорила Мэган.

С Мэган всегда было легко смеяться и всё оборачивать в шутку, она была удивительна в своей способности смеяться.

«Вы знаете, ОН не отличается особой терпеливостью, обратите особое внимание» – на этот раз голос пронесся не отдалённо, каждое отдельное слово отчётливо прорезалось в моей голове. Я резко прервал смех и беспорядочно оглянулся, пока не сфокусировал взгляд на подруге.

– Мэган, ты слышала кого-нибудь только что? – указывая за спину, спросил я. Мэган поджала губы и привстала на носочки, чтобы оглядеться, потом лисьим взглядом посмотрела на меня:

– Кого-нибудь? Джей, тут целая школа, разумеется, кого-нибудь точно слышала.

– Сейчас, слышала? – акцентировал я, что заставило Мэган нахмуриться. Я обернулся и вновь посмотрел на разговаривающих мужчин, сейчас я ничего не слышал. Собеседник директора Янга сдержанно жестикулировал, в его движения читалась нескрываемая грация и уверенность.

Подруга покачала головой, и я отвлёкся от Янга и его собеседника. Мэган явно не одобрила моё рассеянное внимание и отрывисто ответила:

– Нет. Да что с тобой сегодня?

– Ничего, просто… ничего – взяв Мэги за руку, я решил, что лучше уже пойти на репетицию, – Пойдём уже.

Уходя, я посмотрел на компанию двух мужчин ещё раз, оба молчали, будто понимали друг друга без слов. Встряхнув головой, я отбросил дурные мысли. Мне просто почудилось.


Разговаривая и смеясь над чем-то своим, мы с Мэган вошли в залитый солнечным светом музыкальный класс. Лучи солнца напоминали световую арфу, казалось, что если дотронутся до них рукой, то по солнечным струнам разольётся самая прекрасная мелодия. Тишину класса прерывали отрывистые звуки гитары, которую бережно держал в своих руках Нат. Он сидел на полу, скрестив ноги, и даже не отрывал взгляда от тонких струн. Небольшая прядь рыжих волос, которые в солнечном свете выглядели огненными, падала ему на лоб, а губы невнятно шевелились. Лори и Джем стояли чуть дальше, у фортепьяно. Оба склонились над небольшим блокнотом, придумывая стихи. Джем указал пальцем в блокнот, чуть хмуря брови, и отрицательно кивнул головой. Айзек сидел за барабанной установкой, беззвучно отбивая ритм, понятный только ему самому.

Каждый был занят чем-то своим, поэтому ребята не сразу нас заметили.

– Отлично, теперь все в сборе, – Айзек первый увидел нас, он отложил барабанные палочки и размял пальцы.

Нат с улыбкой поднял голову, его пальцы замерли на струнах. Лори обернулась, чуть взмахнув своей густой, огненно-рыжей косой.

– Мэгги, отлично выглядишь, – с улыбкой сказала Лори. Она была единственной, с кем мы сегодня не успели увидеться. С лёгкой улыбкой девушка подошла к нам и обняла по очереди, – Не думала, что тебе нравиться спортивный стиль.

Джем чуть закусил нижнюю губу и посмотрел на Мэган, наверное, вспоминая недавний инцидент. Но Мэган не обратила на это внимания.

– Обычно так и есть, но сегодня особый случай, – Мэган вертикально подставила ладонь к губам и как-бы шёпотом сказала, – Решила попробовать себя в черлидинге.

– Мэгги, молодец, удачи тебе! – Лори ещё раз приобняла Мэган, потом отстранилась и с прежней улыбкой сказала, – Когда-то я так сильно мечтала пойти в старшую школу и стать частью черлидинга. Но сейчас это давно в прошлом.

– Ты никогда об этом не рассказывала, – Нат поднял зелёные глаза на сестру.

– Да, я решила, что не подхожу для черлидинга, поэтому пришлось поменять векторы, – всплёскивая руками, сказала Лори, – В итоге выбрала музыку, в музыке ведь не судят за внешность.

Я никогда не понимал, почему внешность была комплексом для Лори. Она конечно никогда не акцентировала на этом внимания, но часто как-то остро реагировала на комплименты и, казалось, не замечала своей привлекательности. Фигуру Лори тоже предпочитала скрывать за мешковатой одеждой, потому что она не соответствовала кем-то придуманным стандартам. Но разве стремление к стандарту, это не оскорбление своей собственной уникальности?

– Нет, – вдруг сказал Айзек, – Я нашу группу без тебя не представляю. Каждый в итоге должен найти своё место. А ты своё уже нашла.

– Ты прав, – направляясь к фортепьяно, сказала Лори, – Каждый из нас на своём месте. Давайте репетировать уже. У нас не так много времени.

– Мы с Лори написали новые стихи, – сказал Джем, показывая блокнот, – Попробуете подхватить мелодию, если мы напоём?

– Давайте сделаем это, – сказал я, опуская свой рюкзак.

Каждый из нас подошёл к своему инструменту. Я взял гитару и перекинул ремень через плечо, наблюдая, как Лори и Джем распределяют стихи. По кабинету разлился мелодичный голос Джема, тихий и очень гармоничный. Слова стихотворения обретали новую жизнь, это были действительно хорошие стихи, непохожие ни на что предыдущее. Лори и Джем пели о мечте, которая способна подарить крылья и о любви, которая способна вывести из темноты. Каждый из нас внимательно слушал. Мои пальцы легли на струны гитары, играя мелодию, дополняющую голоса Лори и Джема. Лицо Ната засияло, и он подхватил мелодию, добавляя новых красок. Совсем скоро присоединился Айзек, и музыка обрела полную гармонию.

– М, совсем неплохо, отличные стихи, – сказал я, оборачиваясь к ребятам, – Мы должны придерживаться этого направления, нужно поработать над музыкой.

– Мэган, а что ты думаешь? – спросил Джем.

– Замечательные стихи, непохожи на ваши прошлые работы, – подходя чуть ближе, ответила Мэган. Она взяла в руки блокнот и пробежала глазами по строкам, – Слова кажутся очень личными.

– Эта песня по большому счёту заслуга Джема, я лишь добавила пару строк, – сказала Лори, дотрагиваясь до плеча Джема.

– Похоже, у тебя была муза, – улыбнулась Мэган Джему, но он промолчал и тихо хмыкнул, принимая блокнот.

Репетиция продолжалась, каждый добавлял свои идеи, совершенствуя мелодию, и мы не заметили, как прошло отведённое нам время. Я ушёл раньше остальных, как и обещал Мэган.


На школьном стадионе оказалось гораздо больше людей, чем я мог бы себе представить. Недалеко от трибун, за столом сидели лидеры и тренер команды, на вид ей было лет тридцать. Все трое сидели в характерной для черлидеров форме: короткие красные с белой полосой шорты, и такого же цвета топ «Black Panther»

– Только посмотри на них, – шепнула мне Мэган – я и подумать не могла, что здесь будет столько народу.

– Не ты одна. Не переживай, я в тебя верю – я приобнял Мэги за плечи, продолжая осматривать стадион.

– Я знаю, – Мэгги улыбнулась, немного щурясь посмотрев мне в глаза. Лучи солнца, падающие прямо на её лицо, игриво переливались в тёмных волосах Мэган, придавая им золотой блеск, а глаза стали намного светлее, чем обычно.

– Девушки, все кто участвуют в сегодняшнем кастинге, просим пройти за Раймоном – тренер указала на стройного голубоглазого парня.

– Ладно, беги. Я буду болеть за тебя с трибун.

Мэгги кивнула мне, чуть поджав плечи, и развернулась к остальным участницам кастинга. Прежде чем окончательно уйти, подруга обернулась через плечо и помахала мне рукой.

Ещё раз оглянувшись, я убедился, что девушек довольно много, и конкуренция будет не малая. Я надеялся, что мероприятие не затянется надолго, ведь я должен успеть на встречу с Аланом.

Да уж поклонников у «Black Panther» действительно много как мне показалось. Особенно для такого маленького городка как Сторм Хилл. Наконец найдя удобное и, главное, свободное место, я смог увидеть всё происходящее на поле. Вот вышли первые пять девушек, у каждой был свой номер. Тренер громко называла им элементы движений, сначала индивидуально, потом с партнёрами. Из всего множества непонятных мне слов я смог разобраться лишь в нескольких. Несколько раз подряд тренер называла Лип, как я понял это прыжок в шпагат, Пируэт – вращение на одной ноге, ну и конечно сальто, сальто назад, двойное сальто. Смена движений происходила настолько быстро, что я просто прекратил свои попытки разобраться в их значении и просто наблюдал. Партнёрский стаунт, поп даун, тосс, неумолимо продолжала тренер. Мне было абсолютно не понятно почему отбор был таким жёстким и изнурительным. Было заметно, что девушки очень устали, трое уже сдались, остальные выполняли движения из последних сил. Темноволосая девушка, сидящая за столом, демонстративно закатила глаза, и что-то шепнула своей подруге. Выполняя очередную поддержку, одна из участниц не выдержала, её руки обмякли, она тяжело повалилась на партнёра и они вместе с грохотом упали на землю. Парень отряхнулся, подавая руку девушке, которая залилась краской и готова была зарыдать.


– Эрик, приведи свою партнёршу в чувства – без доли сожаления выпалила судья – или придётся дисквалифицировать её за неумением сдерживать эмоции и выполнять элементарные поддержки.

– Шарлотта! – строго обратилась к раздражённой девушке, тренер, – Не будь столь категорична, дай ей ещё один шанс.

– Действительно, это произошло по моей вине. Я не правильно подал руку, и Саманта оступилась, к тому же я и поймать не успел, – парень из команды, и по совместительству партнёр Саманты, поспешил заступиться за смущённую девушку, которая сейчас оказалась в центре внимания, – Извини, пожалуйста. Как ты? – учтиво обратился он к девушке.

– Всё в порядке, – смущённо ответила девушка, чуть прикрывая прядями волос вспыхнувший румянец.

– Тогда почему ты до сих пор в нашей команде!?– вспылила Шарлотта

– Шарлотта, прекрати! – тренер смирила её взглядом, – Продолжим, а то так и до завтрашнего утра не закончим.

«Нет этого мне точно не надо» подумал я. С каждой выходящей девушкой, требования черлидеров становились жёстче, и я не на шутку стал переживать за Мэган. Ведь уже пять из десяти девушек оступались, падали и уходили с площадки. И тут я вспомнил слова Мэги – «пятьдесят процентов всех травм приходиться на черлидинг»

Время шло, с каждым выходящим номером, я надеялся увидеть номер Мэги, но этого не происходило, будто её специально оставили напоследок, словно вишенку на торт. Бедняга, она должно быть так волнуется. Хотя, наблюдая за ней в подобных ситуациях, выводящих из зоны комфорта, может показаться, что эта девушка попросту не умеет переживать и всегда держится стойко.

И вот очередной поток поддержек, движений, очередные падения и слёзы. Девушки удаляются, не получив заветного места в команде. И, наконец, в следующей пятёрке появляется Мэги. Как я и предполагал, я не увидел на её лице ни доли смятения или переживаний. Она легко прошлась к назначенной точке, неся за собой гордую осанку. Встретившись с партнёром, Мэг пожала ему руку и представилась. Высокий, светловолосый парень широко улыбнулся ей в ответ, кажется, Мэган обаяла его с первого взгляда и конечно она не могла этого не заметить.


Боже, как не вовремя зазвонил телефон. Мне пришлось отвлечься от Мэги. Это был Алан, я поднял трубку:

– Да, говори быстро… Сейчас? Срочно?…Нельзя отложить? – немного поколебавшись и выругавшись, я ответил – Ты где?…Да, сейчас буду, жди.

Я взглянул на Мэгги, она упорно выполняла каждое движение, не забывая про улыбку, казалось, ей всё даётся легко. Вздохнув, я ещё раз посмотрел на сотовый, возможно я совершаю ошибку и ещё пожалею об этом…Но встреча была очень важна.

– Я в тебя верю – шёпотом произнёс я, надеясь, что мои слова донесутся до подруги…


…


Голос тренера становился быстрее и быстрее с каждой новой командой. Но до сих пор Мэган чувствовала, что блестяще справляется с каждым движением. Девушка чувствовала на себе восхищённые взгляды черлидеров. Всех кроме Шарлотты. Скрестив руки, непокорная судья сидела за столом, скорчив гримасу, она постоянно шептала что-то девушке слева и Мэган не могла не заметить. Но это только придавало сил. Стоит только попасть в команду, и она без сомнения утрёт нос этой высокомерной черлидирше. С партнёром ей действительно повезло, она почувствовала это ещё до того как пересекла линию стадиона, лишь издалека увидев его. Он приветливо махал Мэги, его добрая улыбка успокаивала и настраивала на положительный лад. Очередная поддержка и очередной успех. Мэган выполняла движения с кошачьей грацией, а партнёр с ловкостью настоящей пантеры подхватывал девушку. С необычайной лёгкостью он подбрасывал её вверх, так высоко, что девушка чувствовала себя птицей, парящей в воздухе. И вот она уже спрыгнула на землю, ощутив острую боль. «Моя лодыжка…» – будто чужой, несвойственный девушке голос, тихим эхом тянулся по всем клеточкам тела, принося неимоверную боль. И эта боль как будто в зеркале отразились в больших карих глазах Мэган.

– Что с тобой? – тихо спросил Дэвис. Его лицо полное тревоги склонилось над шеей девушки так, что она чувствовала горячее дыхание партнёра.

– Не переживай, – также тихо ответила Мэган.

– Девушка под номером 18 соберись, – настойчиво указала тренер.

«Девушка под номером 18?» – сердце Мэган билось так быстро, казалось, она не слышит собственных мыслей, но вспомнив свой номер «19», облегчённо выдохнула.

Девушка под номером 18 выполняла поддержки рядом с Мэган и её партнёром. Мэган знала её. Это Нэнси Вуд, они вместе ходили на английский. Краем глаза Мэган заметила, что Нэнси уже очень утомилась, она слышала сбитое дыхание девушки, и тренер тоже слышала. Почти теряя сознание, Нэнси тяжело упала на грудь своего партнёра. Придерживая её за талию, парень повёл девушку к трибунам, чтобы дать ей воды. Нэнси пыталась заспорить, но потом, всхлипывая, подчинилась и покинула площадку. Даже во время этого инцидента, тренер не прекращала быстрой смены команд. Она знала, что выбрала правильных партнёров для девушек, они смогут позаботиться о партнёршах. Тем более Нэнси достался Дэниэл, который славится репутацией настоящего джентльмена.

Для девушек, которые выступали последними, тренер подготовила куда больше заданий, чем для предыдущих, проверяя их на стойкость. Тело Мэган изнывало от боли. Каждый сантиметр тела, каждая мышца, словно горела от жуткой усталости. Но чувствуя, что где-то рядом Джей. Такой родной, он переживает за неё каждую минуту, становилось легче, открывалось второе дыхание. «Вот бы сейчас увидеть его взгляд, ощутить поддержку» – девушка подняла голову, пытаясь найти глазами друга. Но его не было. «Где же он? Он ведь не мог оставить меня в такой момент, вероятно, я просто его не вижу», – проносилось в мыслях девушки. Внезапно голова Мэган пошла кругом, руки обмякли, тело больше не подчинялось ей, лодыжка заныла ещё сильней. Она почувствовала, как теряет равновесие, ощутив на себе скользящий взгляд тренера, черлидеров и зрителей на трибунах.


### Глава 2

Договор

«Ни река, ни быстротечное время остановиться не могут»

Овидий

На улице уже смеркалось, вечернюю тишину разбавляли трели птиц. Это особая весенняя музыка, которой так не хватает в холодные зимние будни. Но сейчас весна и с каждым днём погода становилась всё приятнее. Ещё было далеко до горячего летнего зноя и лишь прохладный, но приятный ветерок и свежий воздух делали весенние вечера по-настоящему особенными. Именно вечером чувствовалась некая свобода.

– Привет, Джей, – хлопая меня по плечу, поздоровался Алан.

Я обернулся, оставляя все мысли позади.

– Привет, – всё внутри меня противилось этой встрече, как только я переступил черту школьного стадиона, то ли внутренне предчувствие, то ли самодовольный вид Алана вселяли в меня желание уйти прямо сейчас. Становилось прохладнее, я слегка поёжился и пожалел, что не прихватил с собой любимую кожаную куртку.

– Хорошая сегодня погода, – чуть покачиваясь на месте, сказал Алан.

– Хорошая, – коротко ответил я, ожидая, что друг скажет дальше.

– Как день? – с кривой улыбкой сыпал вопросами Алан. Он был так предсказуем в своих предисловиях.

– Алан, пожалуйста, давай ближе к делу, – устало ответил я, не понимая откуда взялась эта усталость.

– Как грубо. Я, между прочим, по делу, тебе помочь хотел.

– Я знаю, прости.

Мы оба замолчали, уставившись куда-то вдаль. Сегодня парк был на удивление пуст и только две наши фигуры стояли на узкой аллее в тени деревьев.

– Хорошо, давай сразу к делу, – медленно делая шаг вперёд по парковой аллее, очень тихо сказал Алан, – Говорил я с шефом, ему как раз нужен был человек. Предупреждаю, что график работы не устойчив.

– Что это значит? – следуя за Аланом, спросил я.

– Знаешь, плавающий я бы сказал, ты можешь и восемь утра понадобиться и в десять вечера. Непредсказуемость этой работы меня очень привлекает, – в глазах Алана сверкнули огоньки.

– Я не сомневаюсь – холодно отрезал я, посмотрев на Алана, – Так что надо делать?

Алан, наконец, понял моё расположение духа и со всей серьёзностью сказал:

– Твоё дело заниматься поставками товара в любое время дня и ночи.

– Какого товара? – вся эта идея казалась мне всё более и более сомнительной. Алан, видимо, и сам много не знает о своей работе.

– И не задавать лишних вопросов. Если шеф сочтёт нужным, сам расскажет, – в голосе друга звучало раздражение, – Всё законно, но, сначала, тебе надо встретиться с шефом.

– Допустим. Как это устроить? – спросил я, уставившись на Алана, но пока ничего не мог прочесть в его глазах.

– Я постараюсь это устроить. В любом случае вы должны поговорить с ним лично. И подписать соглашение, о полной секретности.

– Если всё законно, к чему все эти сложности? Не легче просто устроить собеседование, как в нормальных компаниях?

– Это всего формальность, – Алан немного смутился и взъерошил волосы. Его шаги немного ускорились, словно он пытался убежать от последующего вопроса или попросту не знал на него ответа. В какую же передрягу Алан втянул себя на этот раз?

– Ты называешь это простой формальностью? – всё моё тело было натянуто как струна, – Это всё звучит очень сомнительно, ты хоть понимаешь, Алан? Видимо я настолько отчаялся, что воспринял твоё предложение всерьёз, но сейчас вижу, что ты просто смеёшься надо мной.

– Я понимаю, как это звучит, но всё это лишь для того, чтобы убедиться в твоей серьёзной настроенности. Ничего незаконного им просто нужны ответственные люди. Я тоже подписал контракт, – на секунду Алан притих и остановился. Потом посмотрел куда-то перед собой и развёл руками, – И как видишь со мной всё в порядке. Доставил коробки с товаром и получил деньги.

Алан посмотрел на меня и раздражённо закатил глаза:

– Окей, если тебя смущает слово «товар», называй это просто «содержимое коробок» или «внутренности», «наполнение» как хочешь или как тебе фантазия позволяет.

– Неважно. Пусть так, но ты уже нарушил своё договор, не так ли? Ведь ты рассказал мне, – я заправил руки в карман джинс и чуть приподнял подбородок. Алан был немного выше меня, но это не доставило труда словить его взгляд. Он никогда не был хорош во лжи, и если он и мог придумать хорошую историю и даже подчинить себе голос, то глаза всегда выдавали его, вплоть до того, что меняли оттенок на светло-голубой.

– Перед тем как рассказать я поговорил с шефом, так что соглашение в силе, – сказал Алан и сосредоточено посмотрел куда-то в сторону. Он скользил глазами по кованым лавочкам мимо которых мы проходили, по аккуратно высаженным кустарникам и по извилистой, вымощенной гравием парковой дорожке. Алан наклонил голову и русые волосы, с которыми играл лёгкий весенний ветер, падали ему на лицо.

– А если я откажусь? – спросил я.

Алан отшатнулся. Я уверен, что в разговоре с шефом он упомянул лишь о парне, которому отчаянно нужны деньги и он не за что не откажется от заработка, и конечно же не будет задавать лишних вопросов, что только на руку этому шефу.

– Джексон! Зачем тогда морочить голову? – между бровями Алана появилась морщинка, его губы слегка приоткрылись, словно он пытался произнести слова, вместо которых появлялись лишь смятые звуки.

– Я сказал «если», – сдержанно ответил я, – Какой «товар» я должен поставлять?

Алан был в смятении, перед ответом он долго колебался. Затянувшаяся пауза уже начала раздражать.

– Я…Я сам не знаю. Меня не посвящали в такие подробности. Я просто выполняю свою работу и не задаю лишних вопросов. Но я уверен, что ничего не легального.

Я хмыкнул, всё это казалось нереальным, чтобы можно было поверить.

– И когда срок твоего договора истечёт?

– Через год, – тихо ответил Алан.

– Год? Зачем ты в это ввязался? – я непонимающе сверлил Алана глазами, на что он отмахнулся.

– Я не собираюсь оправдываться и не могу обернуть время вспять. Мне нужны были деньги, и я нашёл быстрый способ. И всё, что требуется просто отвозить товар и не задавать вопросов. Да за такие деньги, как нам платят, я готов возить всё что угодно, – Алан говорил быстро, но чётко, давая понять, что эта тема его самого уже очень напрягает. Друг посмотрел на меня, его голубые глаза, казалось, сейчас обернутся льдинками, – И если тебе действительно нужны деньги, то ты поступишь так же.

– Год… – я даже не заметил, как сказал это вслух.

– Необязательно, шеф сам решает, на какой срок нанимать тебя.

– Хорошо, я понял, – смотря вдаль на мерцающий свет фонаря, сухо ответил я.

– Что ты решил? – Алан был уверен, что я соглашусь, но голос его дрогнул, выдавая лёгкое волнение. Пытаясь выглядеть стойко, он не замечал, как перебирал пуговицы на рубашке, пересчитывая их, будто хотел удостовериться, что за время разговора не потерял ни одной. – Что мне сказать шефу?

– Ответ я скажу только после встречи с твоим шефом. Можешь так и передать, – ни сказав больше, ни слова, я быстро развернулся и стремительно вышел из затянувшегося сумерками парка.


Ночь уже спустилась на пустовавшую улицу, и только фонари, устало мигая, были моими неизменными спутниками. Я медленно шёл по тихим улицам Сторм Хилла, оставшись наедине с собственными мыслями, которые уже начинали водоворотом затягивать меня в дебри собственного сознания. Прошедшие события крутились в голове, не давая покоя ни на минуту: разговор с Аланом, контракт, какой-то товар, кастинг… Мэган. Мэги! Я остановился и, выругавшись, взглянул на часы. Время ещё не позднее, Мэган никогда не ложится спать так рано. Мне так нужно было поговорить с ней сейчас, убедиться, что всё в порядке. И сам того не ожидая, я сорвался с места и побежал.


Я бежал из-за всех сил и, наконец, остановившись у нужного дома, облегчённо вздохнул. В окне Мэган ярко горел ночной светильник, значит, она не спит. Я нащупал в кармане телефон и, переводя дыхание, набрал номер Мэган.

– Алло – послышался сонный, знакомый голос.

– Мэги…– было трудно говорить из-за пульсации в венах, моё тело ещё не отошло от вечерней пробежки, – Я тебя не разбудил?

– Нет, – голос Мэган звучал не так мягко как обычно.

– Выгляни в окно.

Кремовая шторка одернулась, и я увидел Мэган, в её любимой лиловой пижаме с фламинго.

– Хэллиарк, ты с ума сошёл? Ты время видел? – раздался возмущенный голос на другом конце провода. Я смотрел на силуэт подруги и не мог понять, как она может быть так близко и так недостижимо одновременно.

– Если я отвечу на первый вопрос, то не придётся отвечать на второй, – улыбнулся я, но даже в свете фонаря, Мэган не смогла бы этого заметить.

Вдруг шторка задёрнулась, силуэт Мэган исчез, а в телефоне послышались обрывистые гудки. Я навязчиво смотрел в окно Мэган, надеясь вновь её увидеть Но мои ожидания были напрасны. Набрав номер Мэги ещё раз, я услышал приятный голос подруги, но это был всего лишь автоответчик:

– Мэган, Мэган, прослушай это сообщение, мне правда очень…

Договорить я так и не успел. Дверь распахнулась, и на пороге, в свете фонарей показалась изящная фигура Мэган.


Мы прошли на крыльцо и сели на ступеньки. Порывистый ветер развивал волосы подруги, съёжившись, она ещё больше укуталась в мягкий, клетчатый плед.

– Тебе не холодно? – голос её дрогнул от ночной прохлады.

– Совсем нет. Ты замёрзла?

Я не чувствовал холода, тело ещё не остыло после бега. Мокрые волосы навязчиво падали на глаза. Промокшую от пота футболку обдувало ветром.

–Ты тяжело дышишь, – заметила Мэган, не ответив на мой вопрос и казалось, что ответила только для того чтобы поддержать разговор. Чуть поморщив нос, девушка добавила, – И к тому же неприятно пахнешь.

– Я думал это сексуально, – оттянув край футболки, сказал я.

– О нет, забудь об этом, абсолютно ни капли не сексуально, – демонстративно морщась, ответила подруга.

– Ладно, извини, в следующий раз буду пахнуть розами, – улыбнулся я. Некоторое время мы сидели молча, но пауза слишком затянулась.

Набрав в грудь больше воздуха, я посмотрел в глаза Мэган, которые в очертаниях ночи казались ещё темнее. – Извини…за то, что нарушил обещание…

– Джексон, я…

Я оборвал её фразу, сжав в руках её холодные ладони.

– Прости, Мэган, я ужасно себя чувствую после того как ушёл и оставил тебя и ещё хуже мне от того, когда я представляю, что чувствовала ты. Я нарушил обещание, и пойму, если ты оттолкнёшь меня. Я самый ужасный друг за всю историю человечества, – подвинувшись, я сжал руку Мэган сильней, и теперь мы сидели так близко, что ощущали тёплое дыхание друг друга, – Я не могу тебе сейчас всего рассказать, но поверь, пожалуйста, мне правда очень жаль.

Мэган опустила длинные ресницы, и едва слышно сказала:

– Хэллиарк, иногда мне хочется тебя прибить…

– Знаю, – я изобразил что-то похожее на улыбку, что вышло довольно неловко.

– Молчи уже, – вздохнула Мэган, направив взгляд к звёздам.

Я ничего не ответил, её прохладная ладонь всё ещё была в моей руке. На этот раз это не было неловким молчанием, просто в этот момент мы не нуждались в словах.

Послышалась знакомая мелодия сотового, и ладони Мэган выскользнули из моих. Поспешно отводя карие глаза в сторону, она отпрянула и закуталась в плед, который спустился с её плеч.

– Да…Джем. Чёрт, да я забыл, прости, мне снова пришлось «сбежать». Обещаю следующий завтрак, обед или ужин, что захотите, – в этот момент я смотрел на Мэган, одновременно обращаясь к обоим друзьям, – в ресторанчике «У Наги» за мой счёт. Отлично, договорились.

Закончив разговор, я повесил трубку и убрал телефон обратно в карман.

– Мне сегодня приходиться слишком много извиняться, – со вздохом сказал я, добавив непроизвольный смешок.

– Что ж, этот день явно предполагал быть другим, – Мэган прикусила нижнюю губу и посмотрела куда-то в сторону. Потом, опёрся головой на руку, обернулась ко мне и сказала, – Извинение в виде ужина звучит отлично.

– Спасибо, Мэгги.

Мэган молча смотрела на меня, но в её взгляде не было ни капли осуждения.

– Ты не расскажешь мне, почему ушёл?

– Я не предполагал, что мне придётся. Позвонил Алан, у него была важная новость для меня, которая я, надеялся, поможет ответить на некоторые вопросы, но в итоге всё стало только запутаннее.

Мэган понимающе кивнула, обняла себя руками, и устроившись поудобнее сказала:

– Я не стану допрашивать тебя, мы все люди и у каждого случаются непредвиденные обстоятельства, у каждого есть то, что ему трудно объяснить или сказать. Нельзя ждать от хорошего человека только благородных поступков, только потому, что ты считаешь его хорошим. Нельзя перекладывать на близких людей ответственность за свои ожидания. Так что я всё понимаю…Да я была расстроена, даже рассерженна, но потом я представила, что у тебя могло что-то случиться и это отодвинуло на самое последнее место все эти эмоции. И знаешь, стало даже хуже, потому что я начала волноваться. Но ты пришёл и теперь я спокойна, с тобой всё в порядке.

– И чем я заслужил такую мудрую подругу?

– Да пошёл ты, Хэллиарк, – засмеялась Мэган и легко толкнула меня в плечо, – Это всё твоя вина, ты научил меня быть такой. Раньше я бы просто захлопнула дверь перед твоим носом.

– Так значит, – улыбнулся я, и какое-то время мы ещё сидели вот так и просто смеялись ни о чём.

– Я ведь не спросил самого главного.

– Ты о чём? – кутаясь в плед, спросила Мэган. Сегодняшняя ночь становилась всё более ветреной, а облака на небе почти полностью скрывали сияние звёзд.

– Как о чём? Я о кастинге. Ты ведь теперь в команде и можешь принять мои поздравления.

– Не совсем… – Мэган не оставляла в покое свой клетчатый плед, уводя глаза куда-то вниз.

– Не может быть, – широкая улыбка в один миг озарившая моё лицо, теперь плавно исчезала.

– Всё ведь шло так хорошо – оборвав предложение на середине, я занервничал, увидев, как вздрогнула Мэган, нахмуривши брови, будто в этот момент её укололо тысячу мелких иголок одновременно. – Как ты себя чувствуешь? – я придерживал Мэган, переживая, что новая волна иголок нахлынет вновь.

– На кастинге, я неудачно приземлилась после поддержки и подвернула ногу. Ничего серьёзного, просто временами она побаливает, – объяснила Мэган, всё ещё хмурясь, машинально положив руку на ноющую лодыжку в надежде, что от прикосновения боль пройдёт.

– Мэгги, я должен был быть рядом, прости меня

– Я сказала это не для того, чтобы сейчас видеть жалостливое выражение лица. Ещё одно извинение и в тебя полетит что-нибудь тяжёлое, – Мэган невольно нахмурилась ещё сильней, но на этот раз не от боли.

– Ты замёрзла, к тому же ты сегодня очень устала тебе нужно отдохнуть и набраться сил, – голос предательски выдавал тревогу, – Давай я помогу тебе встать – я встал, протянув руку подруге.

Мэган встала, опираясь на мою руку, но пошатнулась, не в силах устоять на ногах. Я почувствовал, что Мэган теряет равновесие и резко подхватил её, взяв на руки.

– Ох, Леди, вы так пьяны, что на ногах не стоите, – пошутил я, стараясь отвлечь Мэган.

Казалось, Мэган действительно немного забыла о боли, засмеявшись, она обхватила мою шею, и лёгкий холод её пальцев дрожью прошёл по всему телу.

– Это всё ночь, я считала звёзды и у меня голова пошла кругом, – с тем же задорным смехом ответила Мэган.

Я был рад, что смог развеселить подругу, хоть как-то заставив забыть её о ноющей лодыжке.

– И всё-таки я не могу понять, как этот «профессионал – черлидер», как они сами себя называют, не смог поймать тебя, – спросил я и тут же прикусил язык.

– Вины Дэвиса в этом нет, – Мэган попыталась отвернуться, я понимал, что она чего-то не договаривает мне, но упорно это скрывает, – Я отвлеклась всего лишь на мгновение, не правильно подала руку в следствии неудачный прыжок и подвёрнутая нога. Поэтому виной всему, моя невнимательность.

«Невнимательность? – мысленно переспросил я, – Ну уж нет, в это я точно не поверю».

– К тому же, – продолжила подруга, – Дэвис отвёз меня домой и перебинтовал ногу, что было очень мило с его стороны, так что не надо попросту обвинять его.

Что-то в моём взгляде заставило Мэган прервать рассказ о её герое и замолчать. В этот момент мне захотелось встряхнуть Мэган так, чтобы все воспоминания о сегодняшнем дне улетучились в никуда, но переборов себя, я просто понёс подругу в дом, а она всё ещё овивала мою шею холодными пальцами, от которых по телу шла дрожь.


Открыв дверь, я зашёл в дом, где стояла полная тишина, и ни в одном окне не горел свет. «Видимо мама уже легла спать». Прислушавшись, я услышал тихие голоса в гостиной. Сквозь приоткрытую дверцу, я увидел, как мама, скрутившись калачиком, спит на маленьком диване, рядом тихо живёт своей жизнью телевизор, рассказывая очередную историю, а на журнальном столике слабо мерцает крохотный ночничок. У меня появилось непреодолимое желание подойти и крепко обнять маму. Я смотрел, не в силах отвести глаз. Она спала так сладко и казалась совсем юной. На цыпочках я тихонько вошёл в комнату, выключил телевизор и накрыл маму пледом, лежавшим на спинке дивана.

– Я разбудил тебя? – совсем шёпотом спросил я.

– Нет, – сладко подтягиваясь, ответила мама, – Я ждала тебя, но видимо задремала. Как день прошёл?

– Всё пошло не так как я ожидал, – улыбнулся я, – В любом случае надеюсь, что твой день прошёл лучше, чем мой.

– Не надейся, – мама ласково смотрела на меня, – Сегодня была запланированная проверка. Проверяли буквально всё, все документы, палаты, аптеку при больнице. А у нас недавно, какой-то мужчина выкупил почти весь перкоцет и морфин. Но этот вопрос их не заинтересовал.

– Эти таблетки просто так не купишь…

– Да, только по строгому указанию врача, так как они вызывают сильную зависимость.

– Странно.

– Более чем. Но проверка прошла, и теперь всё встанет на круги своя, – сказала мама, взъерошив мои волосы, – Как прошла репетиция?

– Всё прошло хорошо. Это ведь сильные обезболивающие? – я устроился на диване и, сложив руки в замок, задал вопрос.

Мама потянулась за пультом и выключила телевизор, она немного нахмурилась. Я вернулся к прошлой теме, но любопытство сейчас брало вверх.

– Ну да, – она села на диван, сложив ноги под себя, и стала собирать волосы в пучок.

– И он скупил почти всё… – продолжал рассуждать я. Мне всегда нравилось строить логические цепочки, скупать детективы в книжных магазинах и предугадывать их финал уже с середины, но сейчас я просто хотел отвлечь себя от сегодняшнего дня и неуместных предчувствий.

– Да, – сопровождая усталым вздохом ответ, мама облокотилась на спинку дивана и поправила плед, сползавший с её ног.

– В один день?

– Джексон, я чувствую себя как на допросе, – всплеснула руками мама. Да, всё так. Разве тебя должны волновать такие вопросы а, юный детектив?

– Значит он либо серьёзно болен, либо серьёзный наркоман, но и в том и в другом случае больница должна была быть поставлена в курс дела.

– Во всяком случае, не думаю, что он пациент нашей больницы.

– Но наша больница единственная в городе, – возразил я, – Может приезжий, но это ничего не объясняет.

– Знаешь что, Джексон? – хватая меня за руки, с воодушевлением спросила мама.

Я вопросительно поднял на неё взгляд, ожидая услышать как минимум гениальную мысль с тем энтузиазмом, с которым она сейчас смотрела на меня.

– Кажется, с выбором будущей профессии у тебя точно не будет проблем, – к моему разочарованию сказала мама, возвращаясь обратно на подушку.

– Но как можно объяснить тот факт, что фармацевт продала такое количество морфина и перкоцета. Возможно, что кто-то этому посодействовал?

Я сам не понимал почему продолжал разбираться в этом вопросе и превращать его в какой-то криминальный сюжет.

– Так, всё хватит строить из себя детектива, – устало отрезала мама, – Иди лучше спать. Пожалуй, стоило прятать все твои детективные книги.

– Не справедливое замечание, – приподняв бровь, сказал я, – С какой целью?

– Медицинской, – сказала мама, приподнимаясь на локтях, – Тогда у тебя не было бы бессонницы, а у меня головной боли.

Мама нежно поцеловала меня в макушку и, уже засыпая, прошептала:

– Спокойной ночи, дорогой.

– Спокойной ночи, – ответил я.

Мама уже успела уснуть, снова свернувшись калачиком и укутавшись в одеяло. Она снова напомнила мне маленькую девочку. Я осторожно поцеловал её, на этот раз не разбудив, и удалился в свою комнату.


Новый день означает не только смену густой ночной тени свежей утренней прохладой, но и новые неожиданные «повороты судьбы», если можно так выразиться. С этими мыслям я сидел в машине Алана, уставившись в окно, и даже очки не спасали от пляшущих солнечных зайчиков. До окончания учебного года и начала летних каникул остался всего месяц. И чем ближе к финалу, тем с каждым днём становится всё труднее. Тем более, что приближение лета непременно означает экзамены. А учитывая, что с учёбой у меня, мягко говоря , не клеится к вопросу о работе прибавляется ещё и вопрос о том как за пару недель исправить оценки, если весь год был занят первым.

– О чём задумался? – голос Алана ворвался в мои мысли.


Лениво переведя взгляд на друга, я приподнял очки и ответил:

– Думаю какой бургер сегодня взять в столовой.

– Хм..в этом я тебе не советчик, – с серьёзным видом ответил Алан, – Ты знаешь я предпочитаю что-то более восточное, суши например.

– Брось, мы ведь говорим о реальных вещах.

Алан не сдержал смех, но затем резко сменил тон.

– Я сегодня должен доставить товар, и скорее всего, встречусь с шефом, – теперь Алан выглядел действительно серьёзным, без какого-либо шуточного притворства, – Я передам ему твои слова, надеюсь, он назначит тебе встречу в скором времени. Ровный взгляд Алана был устремлён в лобовое окно, казалось, он просто смотрит в одну точку, забыв о том, что нужно следить за дорогой.

– Хорошо, я тебя понял, – холодным тоном с каким-то пугающим спокойствием ответил я.

Алан всё ещё смотрел прямо так что я понял разговор больше не получит развития, поспешно отвернувшись, я натянул очки и уставился в окно.

– Двойной с курицей, – голос Алана снова заставил меня забыть про окно.

– Что? – спросил я, отвлекаясь от плывущей магистрали.

– Возьми лучше двойной бургер с курицей, – с ухмылкой подмигнул Алан. Он обернулся в мою сторону и в лучах утреннего солнца стали заметны его маленькие веснушки.

– Ты путаешь школу с рестораном, но спасибо, что решил мою дилемму, – съязвил я, но Алан уже отвернулся, барабаня пальцами по рулю и насвистывая какую-то мелодию себе под нос.


Сегодняшний день уже отличался от остальных, хотя бы тем, что в первый раз за полгода я пришёл вовремя к первому уроку, не опоздав ни на минуту. Остановившись в коридоре, я заметил, как кто-то бежит ко мне, приветливо махая рукой. Когда незнакомец подбежал ближе, сквозь привычную толпу коридора, я смог узнать знакомую фигуру Джема в его любимой жёлтой толстовке.

– Привет, – лицо Джема сияло он, словно летел по коридору, сбивая окружающих с ног.

– Привет, Джем, да ты сегодня сияешь ярче, чем Сириус,– улыбнулся я, обмениваясь рукопожатиями с другом, который явно был в очень хорошем расположении духа. На самом деле я никогда не видел Джема в плохом настроении. Одно время мне казалось, что Джем Уильямс самый жизнерадостный человек которого я знаю. Вообще Джем стал для меня удивительным открытием, он тот редкий тип людей, которые «верят в лучшее и никогда не теряют надежды», всегда спокоен и правилен. Всё, что говорит Джем всегда, кажется, правильным. Его раскосые глаза всегда горели живым огоньком, в нём идеально сочеталась азиатская внешность отца и английские аристократические черты матери.

– Смотрю, уроки астрономии не прошли для тебя даром. А это значит, что нудный гундёж миссис Стоун не остался не замеченным и хоть кто-то её слушал, – Джем ответил с долей иронии, парадируя лекцию миссис Стоун. Должен признать, что парадировать других у Джема получалось очень даже забавно, и я не смог сдержать смешок, не заметив саму миссис Стоун, которая уже стояла за спиной друга.

– Мистер Уильямс! – миссис Стоун метнула на Джема взгляд, который был полон грозными молниями. Это прибавило ей лет и сделало похожей на ведьму из детских мультиков, резко прервав смех, я невольно представил её с метлой в руках, в которых сейчас она держала свои квадратные очки. Она ещё раз просканировала Джема, который стоял, закусив губу, пытаясь незаметно закрыть краем толстовки разрез на чёрных штанах. Я не мог сдержать смешок, даже под суровым взглядом миссис Стоун, – Я вижу, вы в хорошем расположении духа, надеюсь, я сумею это исправить, когда вы останетесь после уроков и не уйдёте до тех пор, пока не напишите все восемьдесят восемь созвездий на доске каллиграфическим почерком. И раз вы оба так любите астрономию, – миссис Стоун переметнула свои молнии в мою сторону, – Вы оба подготовите доклад на двадцать страниц о том какую роль астрономия играет в жизни человека.

– Но, миссис Стоун! – я попытался возразить, но очередная молния в глазах остановила меня.

– Вручную! – метнув последний закат молний на нас с Джемом, стоявших в полном недоумении. Миссис Стоун резко развернулась и ушла.

Проведя миссис Стоун равнодушным взглядом, Джем на выдохе произнёс:

– Что ж прекрасно, – затем повернулся ко мне и добавил,– Ии?

Не отошедший от недавней бури я в недоумении посмотрел на Джема.

– Что и?

– И ты не мог предупредить, – во взгляде Джема не было ни злости, ни обиды он лишь слегка приподнял бровь.

– Я и сам не заметил, как она подошла, ей надо колокольчики на шею повесить, а то, как привидение.

Джем подхватил мой смех, на всякий случай обернувшись, чтобы проверить не стоит ли на сей раз у него за спиной миссис Стоун.

– Да успокойся, нет её,– то, как Джем оборачивался назад, невозможно было не заметить.

Джем посмотрел на меня, слегка прищурив тёмные глаза в шутку начал говорить что-то о том, что я его и в первый раз не предупредил так, что на меня надежды мало и что если миссис Стоун заметит, то нам оба не поздоровиться.

– Миссис Стоун, вы что-то ещё хотели сказать? – оглядываясь из-за спины Джема, спросил я.

От неожиданности Джем резко подпрыгнул, и хотел сказать что-то вроде «миссис Стоун мы это не о вас» или «вы просто не то подумали», но обернувшись, понял, что никого у него за спиной нет.

Джем сузил глаза, переведя их в мою сторону, в этот момент я не выдержал, поток смеха волной покатился по коридору, подхватив за собой и Джема.

Первым остановив наш смеховой приступ, Джем положил руку мне на плечо и сказал:

– Я ведь так и не ответил тебе почему сегодня в таком прекрасном расположении духа.

Я стоял, облокотившись о стену, пока Джем что-то искал в своём шкафчике, иногда прерываясь, чтобы ответить мне. Сейчас была перемена и все то и дело снова куда-то спешили. Мой взгляд неторопливо перескакивал с одного человека на другого.

– Джем, за все годы нашей дружбы мне не приходилось видеть тебя в расстроенных чувствах, но сегодня у тебя какой-то особый день, – я был искренне рад за друга и за его лучезарное настроение.

Джем улыбнулся, и то сияние, исходящее от него не могло не заставить улыбнуться в ответ.

– Не только у меня, у всех нас.

Джем захлопнул свой шкафчик, взяв все необходимое, и мы пошли прямо по школьному коридору.

– Джем, ты говоришь загадками.

– У меня есть отличная новость для группы, мне не терпится с вами поделиться, – Джем набрал полную грудь воздуха, готовясь на радостях выпалить мне все новости, но я его остановил

– Не говори мне.

– Но почему? – казалось, друг был ошарашен и даже столкнулся с кем-то плечами.

– Не говори мне сейчас. Мы одно целое и я хочу узнать и разделить эту новость вместе с ребятами, так что это будет несправедливо по отношению к остальным, если я узнаю всё первым.

Джеймс промолчал, одобряюще кивнув.

– Кстати, Джем, ты не видел сегодня Мэган? – чуть замедляя шаг, спросил я.

– Нет. Ещё не видел.

– Ладно, тогда я пойду в класс, может она уже там, тем более что скоро звонок.

Джем согласился, и мы разошлись по классам.


Зайдя в класс, я сразу почувствовал привычную атмосферу, и до боли привычный гомон…до боли…до головной. Все разговоры превращались в одно не разборчивое жужжание. Не класс, а улей. Я оглянулся, стараясь взглядом найти свою подругу, но почти сразу понял, что Мэги нигде нет. Видимо из-за боли в ноге она не смогла прийти. На меня снова нахлынули вчерашние воспоминания, вчерашний разговор с Мэган, то как прохладный ветер играл с её волосами, то как она съёживалась от холода, пытаясь укутаться в тёплый плед, как не устояла на ногах, и я подхватил её на руки, ощутив запах волос и лёгкий холод пальцев.

– Привет, Джексон, – тонкий голосок оборвал мои воспоминания, заставив вернуться в реальность. Я даже не заметил, как ко мне подсела Мила.

– А где сегодня Кларк? – накручивая локон на палец, она вновь заговорила, не дождавшись ответа, – Или она струсила и решила остаться дома?

– О чём ты говоришь? – видимо Мила ждала от меня более яркой реакции и явно не верила в то, что я понятия не имел о чём идёт речь.

Сжав губы, Мила манерно закатила глаза, чуть цокнув.

– Не делай вид, что не знаешь, Хэллиарк! – её манера обращаться по фамилиям не могла не раздражать. Мэган тоже иногда имела привычку называть меня по фамилии, но всегда в уместных ситуациях.

Я поднял бровь, показывая своё полное не понимание, чем ещё больше выводил Милу из себя.

– Хватит строить из себя идиота, просто скажи, что защищаешь свою трусливую подругу, которая после позора на стадионе побоялась прийти, хотя ей дали второй шанс. Не понимаю только за что! – Мила всё ещё дёргала свой локон, на мгновенье мне показалось, что вот-вот и он отпадёт.

– Лучше называй позором свою зависть, потому что зависть это и есть твоя трусость.

– Да что ты в этом понимаешь? – хмыкнула Мила

– Ничего, – развёл руками я.

Мила насупилась и, слегка поколебавшись, ответила:

– Посмотрим, кто из нас будет в команде, Хэллиарк, – Мила многозначительно подмигнула, отбросив пряди волос лежащие на плечах, и прошла к своему столу


Урок философии прошёл намного быстрее, чем я мог предположить. Темой урока было пространство и время, мы так бурно обсуждали, что я и не заметил, как пролетел урок. Слова миссис Саливен теперь крутились в моей голове: «Ни река, ни быстротечное время остановиться не могут, – так говорил выдающийся римский поэт Овидий. И это действительно так; время – единственное, что не подвластно человеку». Откладывая дела на потом, люди часто полны уверенности, что у них ещё полно времени, что у них ещё вся жизнь. В очереди в столовой действительно есть когда подумать и я невольно задумался «А сколько времени осталось у меня?» Может быть, это мой последний день, а может меня ждёт ещё тысяча ярких незабываемых дней. Но отогнав мысли о своей судьбе, я всё-таки вернулся в своих мыслях о том насколько поразительно это явление. Время проходит так быстро в те часы, когда хочется остановить мгновенье и наоборот невыносимо тянется в минуты ожидания. Прям как на уроках астрономии у миссис Стоун. «Миссис Стоун, астрономия», я вспомнил о предстоящем наказании, отгоняя из памяти назойливый силуэт миссис Стоун и её взгляда исторгающего молнии. «Так хватит на сегодня астрономии, хватит философии» – мысленно останавливал я этот беспорядочный поток раздумий в своей голове.

«Я должна сделать всё, чтобы она опозорилась на глазах у всех» – где-то рядом послышался тихий голосок. Я оглянулся, но вокруг меня никто не говорил. Кто-то тихо перешёптывался в конце очереди, но это было слишком далеко, чтобы я мог услышать. Прозвучавший голос, был слегка похож на голос Милы, с которой мы так «любезно» разговаривали в классе, но она на моё удивление стояла одна, без своей привычной свиты, грустно дожидаясь своей очереди.

Может быть, мне снова чудится? Должно быть, я просто устал, и мне показалось. «Это не сойдёт тебе с рук, Мэган Кларк!» – с шипением, до скрежета в висках, прорезался в мои мысли чужой голос. Я снова обернулся и на этот раз мои глаза сами наткнулись на озабоченное лицо Милы, которая ощутила мой взгляд на себе. Вытянув вперёд губы, девушка поспешно отвернулась, будто прочла в моих глазах что-то, что заставило её смутиться. На мгновенье мне показалось, что мы с Милой каким-то образом мысленно ведём неприятный разговор и теперь глаза её беспомощно бегали по столовой, в попытках найти точку опоры. И она её нашла, её окликнул Дэвис и, забыв об очереди, Мила подошла к нему и они вместе вышли из забитой толпой столовой.

### Глава 3

За гранью

«Цель музыки – трогать сердца»

Иоганн Себастьян Бах

– Ну, что ж днём смеялись вы, а теперь посмеюсь я, – с язвительной улыбкой произнесла миссис Стоун, раздавая какие-то листочки.

– Контрольная? Но вы не предупреждали? – рассматривая переданный листок бумаги, спросил Джем.

– Это не контрольная, а дополнительное задание. Я даю вам двадцать минут и шанс улучшить своё положение. Так что помните мою доброту.

– Во веки веков не забудем, – пробормотал я.

– И даже не думайте, что получится списать, я буду здесь и поверьте не спущу с вас глаз, – не снимая улыбку с довольного лица, продолжал наш надзиратель, – А потом, Джеймс Уильямс, вас ждёт ваше персональное наказание, восемьдесят восемь созвездий, каллиграфическим почерком.

– Да, миссис Стоун, мой почерк вас удивит, – спокойно ответил Джем. Пульсирующая вена на лбу миссис Стоун выдавала её раздражение. Она не ожидала, такого умиротворённого спокойствия, казалось, она просто высасывала всю энергию и вместе с ней все нервы, наслаждаясь этим. Ещё большую эйфорию она испытывала, когда ей удавалось, довести какую-нибудь чувствительную ученицу до слёз.

Наконец взглянув на задания, я понял, что следующие двадцать минут проведу сложа руки. Каждое задание, будто- то содержало в себе иероглифы, скрывая обычный текст. Джем собрался с мыслями и уже что-то быстро писал. Миссис Стоун, как и обещала, сидела напротив и не сводила пронизывающего взгляда. Выругавшись про себя и посмотрев на часы, я понял, что осталось всего десять минут, а мой лист всё ещё оставался пустым.

– Миссис Стоун, – дверь кабинета открылась, послышался чей-то тихий голос, который показался мне знакомым. Миссис Стоун судорожно оторвала от нас своё внимание.

– Я занята, – резко отрезала она.

– Вас срочно вызывает директор Янг, – не отступая продолжал наш спаситель.

– Почему не подошёл лично? – проворчала миссис Стоун, но всё-таки проскрипела стулом и направилась к двери.

Всем своим видом выражая явное недовольство, миссис Стоун, что-то бормоча про себя, удалилась из класса и уже через мгновение в классе появилась Мэган, сверкая довольной улыбкой. На лице Джема была точно такая же сверкающая улыбка. Они обменялись взглядами. Было в этих взглядах что-то общее, что-то, о чём знали они, но не знал я.

– Лори рассказала мне, – отвечая на мой немой вопрос, Мэган обвела взглядом кабинет и остановилась на листочках с заданием, не отрывая глаз, продолжила, – Я поняла, что сами вы не выкрутитесь. Мы с Лори придумали план, передали его Джему. И вот я здесь.

– Думаю тебе уже пора, – твердо заявил я подруге, которая, кажется, не ожидала, что её будут прогонять.

– Что? – подойдя ближе ко мне, возмущённо переспросила Мэган, но не потому, что чего-то не услышала или не поняла, она, как и любая девушка, дала шанс изменить уже сказанное или хотя бы сменить тон. Однако, я даже не собирался что-то менять.

– Ты слышала. Миссис Стоун всё равно поймёт, что ты её просто выманила с кабинета и никому от этого легче не станет.

– Я так не думаю, – довольная улыбка снова украшала смуглое лицо Мэган, обрамлённое тяжёлыми локонами.

– Сейчас три часа дня, именно в это время директор Янг просматривает электронную почту, – вмешался Джем, – Удивительно, но этот человек живёт по чёткому расписанию, что пошло нам на руку. Мэган, отправила анонимное письмо, в котором упомянула о миссис Стоун.

Услышав это, я чуть не поперхнулся.

– И вы думаете, директор хоть на секунду поверит анонимной жалобе?

– Никто никому не жаловался, хотя изначально я так и хотела, – упрямо запротестовала Мэган, слегка обидевшись на мои поспешные выводы.

– Джексон, я бы не позволил, – перебил её Джем, – Миссис Стоун не самая приятная личность, но клеветы она точно не заслуживает.

– Тогда, что вы написали?

Мэган уже стояла у доски и списывала с листика название созвездий, вместо Джема, сославшись на то, что её почерк явно красивее. Нога Мэган всё ещё болела, я заметил это, когда она, прихрамывая, подошла к доске. Хотя подруга постаралась скрыть свою травму свободными черными брюками, не при каких обстоятельствах не изменяя любви к элегантности.

– Мы написали письмо с благодарностью. К счастью Питэр Янг вызывает учителей по малейшему поводу, а когда хвалят работников его школы, пусть даже анонимно для него это повод для гордости. А ты ведь знаешь, как наш директор не скуп на слова, так что миссис Стоун задержится надолго.

– Мы её так расхвалили, меня чуть не стошнило. Джем говорит, что любой человек не заслуживает клеветы, но и похвалы миссис Стоун явно не достойна, – чуть обернувшись, процедила Мэган.

– Не могу поверить, что эта ерунда сработает…

– Джей, нас уже как двадцать минут ждут, Лори звонила, – пояснил Джем.

– Идите, – кивнула в сторону двери подруга

– А… – указывая на доску, протянул рукой Джем.

– Я тут сама справлюсь.

– Представляю лицо миссис Стоун, когда она вернётся, и обнаружит, что нас нет, – произнёс я, – Эта авантюра явно не сойдёт нам с рук.

– О, она будет вне себя от ярости, – Джем состроил гневную гримасу, изобразив миссис Стоун и как-обычно вышло очень забавно, – Но ели серьёзно, думаю у нас будут проблемы.

– Ой, идите уже, – цокнула Мэган.

– Ладно, на месте разберёмся, сейчас главное репетиции и выступление, – посмотрев на меня, сказал Джем.

– Да, как всегда гениальный план, – ответил я, вспомнив про приближение экзаменов, и закрыл дверь кабинета.


«Это не сойдёт тебе с рук, Мэган Кларк» – словно заевшая пластинка крутилось в моей голове. Что только в последнее время мне не чудиться.

– Джей! Ты будешь играть или нет? – послышался вдруг резкий голос Айзека. Он уже сидел за барабанной установкой, возмущённо сжимая в руках барабанные палочки.

– Играть? – недоумённо переспросил я, даже не замечая, как пальцами перебираю струны своей гитары.

И вместе с Айзеком на меня сейчас смотрели все. Джем, стоявший чуть дальше от барабанной установки, его плечо туго обтягивал ремень гитары; Лори, кисти которой мягко лежали на клавишах синтезатора; Нат стоял возле Лори, опираясь на гитару.

– Зачем играть? Мы здесь вроде в обнимку с инструментами посидеть пришли…или я что-то путаю? – делая сконфуженный вид, проговорил Айзек.

Но все молчали и рассеянно посмотрели в разные стороны, уклоняясь от комментариев.

– Мало того, что вы опоздали, в преддверии выступления, когда каждая репетиция, каждая минута дорога! Так Джексон ещё и в облаках летает, – Айзек отмахнулся и кинул недовольный взгляд на нас с Джемом. Сейчас всё возмущение Айзека почему-то перенеслось на Джема, который ошарашенно смотрел на взбунтовавшегося барабанщика.

– Айзек! – не отрывая рук от клавиш, прикрикнула Лори.– Они ведь всё объяснили. Это выступление действительно важно. Важно для всех нас, но мы не должны забывать и об учёбе. Главное, что ребята успели всё написать и всё-таки пришли. Теперь надо взять себя в руки, собрать все свои силы и репетировать. Я уверена, у нас всё получится.

Лори просто незаменима, она всегда умела находить нужные слова. У неё врождённый дипломатический талант, плюс к её таланту игры на синтезаторе и прекрасному голосу. Она как наш маяк, который может погасить любой конфликт и направить на нужный путь.

Айзек всё ещё сжимал палочки, постепенно успокаиваясь. Мне не хотелось ничего отвечать, да и Джему тоже. Новый конфликт, это не лучшая перспектива сейчас, тем более зная вспыльчивый характер Айзека. Он как спичка мгновенно загорается и мгновенно потухает.

– Ладно, давайте репетировать. Музыкальный класс нам выделили всего на час, не так много времени, – не в силах вынести строгий взгляд Лори, Айзек опустил голову.

Пальцы нехотя начали перебирать струны гитары, за спиной послышался голос Лори. Он был прекрасен, но сегодня звучал без прежнего энтузиазма. Я играл привычную мелодию, и обводил глазами класс. Настоящая святыня музыки: всегда светло, просторно, здесь даже запах был особенный, такой сладкий и свежий. Иногда нам разрешали репетировать здесь, иногда мы арендовали небольшое помещение, больше похожее на заброшенный склад. Самым лучшим вариантом всегда оставалась звукозаписывающая студия в доме Айзека, но ею не всегда удавалось воспользоваться.

– Нет, ну так не годится, – прервав музыку, Джем отложил свою гитару.

– Ты чего? – спросил Нат.

– Это совсем не то, с таким настроением у нас ничего не получится.

– Что ты хочешь этим ска-сказать? – всё ещё не понимая, что происходит и начиная заметно нервничать, Нат скрестил руки на груди.

– Погоди, Нат, Джем прав. Похоже, сегодня мы все не в духе, – вдруг сказала Лори, устало пропуская рыжие пряди волос сквозь пальцы.

– И что, нам теперь всё забросить? – вспылил Айзек.

– Я не это хотел сказать, – сделав секундную паузу, Джем продолжил, – После того, что я скажу я уверен дела будут обстоять иначе и мы распалим настоящий огонь. Именно огонь, потому что мы будем выступать на одной сцене с «Оnly Fire» – разбивая на слоги произнёс Джем с победным криком, который мы все поддержали. Группа, имеющая мировую популярность и постоянные гастроли в нашем маленьком городке, это было невероятно. Мы все были фанатами «Only Fire», потому что нельзя было не восхищаться этими талантливыми людьми, которые поставили на кон всё, что имели ради музыки. Теперь все были взбудоражены, засыпая Джема вопросами.

– Вот это новость! – я первым пришёл в себя, раздавая всем «пять». Я знал, что Джем собирался сказать что-то хорошее, но не ожидал того, что новость будет настолько будоражащей.

– Не могу поверить «Оnly Fire» и мы на одной сцене. Это что-то! – Лори просто прыгала от счастья.

– Джем, когда ты узнал об этом? – обнимая Лори и Ната, спросил Айзек, который всё ещё не мог прийти в себя.

– Сегодня утром. Не мог дождаться, чтобы вам всё рассказать.

– Надеюсь нам удаться с ними позна-познакомится, – взволновано прижимая гитару, Нат закрыл глаза, словно уже представляет, как будет пожимать руки музыкантам и просить у них автографы.

– Теперь надо репетировать с удвоенной силой, чтобы быть с ними на ровне. Ну что поехали! – мои слова спустили ребят на землю, напомнив о репетиции.

– Да, да, – пролепетал Нат, всё ещё с закрытыми глазами протягивая губы к Айзеку, за что сражу же, получил по лбу и после чего последовал жалобный стон, – Ай!

– Эй ловелас, остынь! Размечтался, я тебе не Синди, – при упоминании Айзеком имени солистки группы, Нат грустно вздохнул, – Хотя, думаю, Синди треснула бы тебя куда сильнее.

Мы все засмеялись, а Нат с неловкой улыбкой потёр лоб.

После новости Джема у всех открылось второе дыхание, и сейчас музыка лилась сама по себе, а мы растворялись в ней. Мы играли в полную силу, кажется, не прилагая больших усилий. Нат легко держал гитару, чувствуя каждую струну, он закрыл глаза, танцуя в такт музыки. Волосы Лори падали на синтезатор, переплетаясь с кистями. Сейчас она особенно напоминала русалочку из сказки.

Руки Айзека, подчиняли себе барабанные палочки. Мы с Джемом стояли спина к спине, чувствуя, как музыка течёт по нашим жилам. Джем подпевал Лори и их голоса сливались воедино. Последний удар Айзека о тарелку и наступала очередь моей сольной партии. Я остался наедине с музыкой, рассказывая свою историю. Последние аккорды и музыка стихла. В воздухе повисла тишина, и раздались негромкие аплодисменты.

– Это потрясающе! Молодцы, ребята.

– Привет, Мэгги, – помахала рукой Лори, к ней присоединились Айзек и Нат.

– Привет, – улыбаясь, ответила Мэган, – Я успела закончить до прихода миссис Стоун, и решила к вам присоединиться. Надеюсь, вы не против?

– Конечно, нет, – ответил Джем.

И музыка снова танцевала в воздухе. Мы наслаждались и играли. Играли для нашего единственного слушателя. Для Мэган.


***

…Дождь хлыстал как из ведра и дворники на машине едва помогали увидеть дорогу. Алан крепко сжимал руль, из всех сил стараясь понять куда он заехал.

Очередное задание от шефа приходилось выполнять беспрекословно. Это как обычная математическая задачка. Ты доставляешь коробку из одного пункта в другой, при любых условиях. Вот только, что в этих коробках знает только один человек. Алана всегда терзало жуткое любопытство. Когда коробки уже не помещались в багажник и их приходилось ставить на заднее сидение, Алан то и дело смотрел на них в зеркало, будто пытаясь просканировать и узнать их содержимое. Так было всегда, но не сейчас. Сейчас Алан был озабочен жутким дождём так упорно преграждающего ему путь. Он внимательно осматривал местность, но что-то внезапно промелькнувшее прямо перед машиной, заставило крепкие руки Алана резко свернуть. Он быстро среагировал, но это не помогло ему справиться с управлением. Машина слишком быстро скользила по дороге, съезжая с пути. Ещё мгновение и машина, переворачиваясь, летела куда-то вниз. Сквозь жуткий грохот Алан чувствовал, как из него вытряхивают все органы, он оторвал руки от руля и закрыл ими голову. Переворачиваясь, машина скатывалась всё быстрее и быстрее. Всё перемешалось, дорога, дождь, лес, коробки, стоявшие на заднем сидении, теперь катились по машине. Голова Алана шла кругом. Он не успел опомниться, как резкий удар заставил его отключиться.


Час репетиции, которого было катастрофически мало для подготовки к такому масштабному событию, пролетел очень незаметно. Теперь мы снова все вместе сидели в нашем любимом ресторанчике на мягких оранжевых диванах.

– Это невероятно, – протянул Нат, разглядывая большие светлые окна и картины, больше напоминающие яркие концертные постеры.

– Мы были здесь сотню раз, ничего не изменилось, – следуя за взглядом брата, сказала Лори.

– Да нет, я о нашем бу-будущем выступлении с «Only Fire». Я до сих пор в восторге. Так надеюсь, что они оценят нашу музыку.

Нат сгибал и снова разгибал обратно одну и ту же салфетку, он всегда держал что-то в руках, когда был так взбудоражен. Мы все улыбнулись, а Лори с особой нежностью взглянула на брата. Он всегда был особенным и часто был несправедливо недооценён окружающими, но Нат был лучше, чем кто-либо кого я знаю.

– Ты шутишь? Ваша музыка может составить им неплохую конкуренцию, – сказала Мэган.

– Ты не можешь нас сравнивать, Мэгги. Будем откровенны, они действительно прошли сквозь пот и слёзы, чтобы играть ту музыку, которую они играют сейчас и покорять сердца тысячи фанатов, – осматривая нас всех, ответила Лори.

– Не знаю, я не их фанатка. Но мне очень нравится ваша музыка, поэтому продолжайте делать то, что заставляет ваше сердце биться быстрее, и взамен вы покорите сердца миллионов, – уверенно сказала Мэган, с кошачьей грацией поправляя волосы.

– Тогда пусть это будет тостом, – поднимая свою колу, сказал Джем и все одобрительно кивнули, – Пусть наша музыка не просто звучит, но затрагивает сердца и если хоть одного человека она оставит не равнодушным, то я буду знать, что мы всё делаем правильно.

Все завороженно слушали Джема, а потом потянулись друг к другу, протягивая свои напитки.

– Вы верите, что прошло уже четыре года? – поставив на место свой стакан, спросил Айзек.

– Вот мы и распознали пессимиста, – улыбнулась Лори, откладывая свой бургер, и указала на Айзека. Тот недоумённо уставился на девушку, чуть приподняв подбородок. Мэган поддержала Лори и весело хихикнула.

– Я понял, это заговор, – протянул Айзек и потряс указательным пальцем, глядя на девушек.

– Так размышляет пессимист, а для оптимиста прошло бы всего четыре года, – делая акцент на последних словах, ответила Лори.

– Отлично, слышал, что противоположности притягиваются, – пошутил Айзек и подмигнул, чем немного смутил Лори. Девушка отвела взгляд, но всё же улыбнулась с каким-то смешком.

– А ты ведь тогда ужасно не хотел присоединятся к нам и, кажется, совсем не соби-собирался, – неожиданно вспомнил Нат. Я перевёл взгляд на Айзека и заметил, как он буквально на секунду опустил взгляд, а мышцы его рук чуть напряглись, – Я рад, что всё сложилось таким образом и се-сегодня мы все вместе. Но всё-таки ты никогда не рассказывал почему в один миг так резко поменял ре-решение?

Айзек ответил не сразу и чуть нахмурился. Он начал отвечать медленно, делая паузы:

– Хоть мы и никогда не говорили об этом, но у каждого была явная личная причина прийти в группу, найти себя в музыке, наверное, именно это желание тогда объединило всех вас. У меня всё было наоборот, инструменты стали моими врагами, ноты просто ненавистны, – Айзек немного подумал, потом заметно изменив интонацию, продолжил, – Всё же благодаря вам я снова полюбил музыку и теперь не могу представить жизнь без барабанов. Но ты спрашивал почему я всё-таки изменил решение…дайте подумать. Да точно, в тот день я случайно услышал игру Джексона. Он был один в пустом музыкальном классе, среди инструментов. Его музыка была далека даже до отметки «нормально», но я почему-то остановился. Я обратил внимание на его стёртые пальцы, стёртые до запёкшейся крови. Я как сейчас помню его нахмуренный лоб…

Айзек издал смешок, приставляя палец к своему лбу. Я усмехнулся, я тоже помнил этот день, но в чуть более расплывчатых деталях.

– Он так упрямо не замечал своей ужасной игры и упорно практиковался.

– Поэтому ты решил присоединиться к группе, это стало твоей мотивацией? – с любопытством спросил Джем. Наверное, как творческий человек, имеющий тягу к прекрасному и возвышенному, Джем предпочёл бы поставить точку в истории именно на этом месте. Но наперёд зная ответ, я не сдержал смех и сделал жест рукой, чтобы Айзек продолжил говорить:

– Не сразу, – протянул Айзек и уступил мне рассказ.

– Тогда он подошёл ко мне, сказал что-то вроде «Брось гитару. Инструменты не созданы для пыток» и развернулся обратно, – подхватил я.

– Не могу поверить, что он правда сказал тебе это, – Лори удивлённо посмотрела на Айзека.

– Что было дальше? – спросила Мэган.

Мы с Айзеком переглянулись, словно возвращаясь в тот день.

– Моя ладонь уже сжимала дверную ручку, как я услышал слова Джексона «Хорошо, ты сорвал злость на мне. Тебе действительно стало легче?».

– Диалог у нас тогда конечно не задался, – мы сидели с Айзеком рядом, и я похлопал его по плечу.

– Да, но как бы наши отношения тогда не складывались, я всё равно пошёл за тобой. И я не ошибся.

Я понимал было ещё что-то, скрывающееся за этой историей, но Айзек перевёл тему, говоря о чём-то отвлечённом.

– Но можете ли вы поверить, что за все четыре года мы так и не придумали названия группе? – с улыбкой спросил я.

– Наверное, мы единственная безымянная группа на свете, – поддержала Лори.

– Тогда давайте это исправим! – сказал Джем.

– Что если «Пять» или «Пятеро»? – оживлённо спросила Лори, – Нас ведь пятеро и каждый из нас это неотъемлемая часть группы.

– Слишком коротко, – промычал Айзек и задумчиво облокотил голову на кулак.

– «Здесь и сейчас» – предложил Джем и тут же с улыбкой объяснил, – Живём здесь и сейчас и наслаждаемся музыкой, таков девиз.

– Слишком длинно, – ещё задумчивее протянул Айзек, -Название должно быть как вспышка, оно должно привлекать и при этом оставлять загадку.

– Тоже мне искатель «золотой середины», – сказала Лори, обращаясь к Айзеку.

Мэган молча наблюдала за нашими дебатами и спорами о названии для группы. Она предпочитала не вмешиваться и с любопытством ожидала к чему мы всё-таки придём.

– На самом деле я да-давно думал о нашем названии, – сказал Нат, когда все утихли. Он начинал заметно нервничать и старался не смотреть в глаза, – Наша группа никогда не сле-следовала шаблонам и не опиралась на стереотипы. Может быть мы не про-профессионалы, но мы чувствуем музыку и этого не отнимешь. Каждый раз, когда мы играем, я чувствую, будто отрываюсь от земли и все грани стираются. Это что-то большее, что-то, что мы раз-разделяем вместе. Поэтому я закрываю глаза и вижу красивые буквы: «За гранью».

– Нат, ты молодец! – сказал я, когда Нат выдохнул и закончил говорить, ожидая нашей реакции, – Это действительно нам очень подходит.

– За гранью, – медленно произнесла Лори, словно пробуя слова на вкус, – Мне нравится, кажется, что это название всегда было нашим. Айзек, не слишком коротко или может длинно?

Мы разом усмехнулись, наблюдая за реакцией Айзека, который закрыл глаза, как об этом говорил Нат.

– Я тоже вижу эти красивые буквы перед глазами. Никогда ещё ничего так чётко не представлял.

– Тогда, приятно познакомится, группа «За гранью», – как заключение сказал Джем, и мы ещё раз подняли наши стаканы.


– Вы сегодня здорово играли, – Мэган шла, прихрамывая, опираясь на мою руку, – Я думаю у вашей группы большое будущее, – щурясь от вечернего солнца, добавила она.

– Я рад, что ты так думаешь. Спасибо тебе, – сказал я, немного замедляя шаг.

– Я всего лишь сказала правду, – Мэган улыбнулась и пожала плечами.

– Нет, спасибо за то, что помогла нам с Джемом. Если бы не ты мы бы не успели на репетицию.

– Это пустяки, Джей, – Мэган отпустила мою руку, пытаясь наклониться, чтобы сорвать одуванчик. Заметив, как подруга закусила губу, я остановил её и сам сорвал цветок.

– Как твоя нога? – протягивая одуванчик Мэган, обеспокоено спросил я.

– Ещё болит, но уже лучше, – Мэган покрутила одуванчик в руках, но не спешила разрушать нежную и хрупкую красоту.

– Мэгги, Мила сказала, что тебе дали ещё шанс пройти в команду.

– Мила? С чего бы это? – Мэги на секунду остановилась и взглянула на меня лисьим взглядом.

– Она ко мне подходила. Ты ведь знаешь какой заносчивой она иногда бывает.

– Иногда? По-моему, это её постоянное состояние,– хмыкнула Мэган, а я не мог сдержать улыбки, –Да, я не успела тебе рассказать. Мне позвонил Дэвис и сказал, что будут повторные пробы.

– Дэвис? Почему не тренер команды?

– Не знаю. Почему ты так к нему категоричен? – спокойно спросила Мэган.

– Я не категоричен, просто я не знаком с ним.

– Могу устроить вам двоим свидание, – улыбнулась Мэган и искоса посмотрела на меня.

– Боюсь, он слишком хорош для меня, – хмыкнул я.

– Он хороший парень, может быть, стоит оставить его себе, – протянула Мэган, и чуть наклонив голову, поднесла ладонь к подбородку.

В ответ я молча покачал головой, запустив пальцы в волосы, а Мэган продолжала улыбаться. Она всё ещё держала в руках цветок, потом поднесла его к губам и через мгновение семена одуванчика разлетелись, словно маленькие белые парашютики.

– Всё-таки будь с ним аккуратнее, – мягко сказал я, наблюдая за тем, как ветер уносит эти пушистые пятнышки.

– Обещаю, – ответила Мэган, и улыбнулась, из-за чего на её лице проступили небольшие ямочки.

Мы шли по улочкам Сторм Хилла, давно покинув территорию школы. Несмотря на то, что улицы города были небольшими, они отличались особой ухоженностью и зелёными насаждениями. Вообще в Сторм Хилле было очень много цветов. Даже вдоль тропинки, вымощенной гравием, по которой мы сейчас шли, стояли красивые клумбы, а красные лепестки цветов в закатных лучах солнца приобретали необычно-насыщенный, какой-то мистический оттенок.

– Когда повторные пробы? – отвлекая подругу от мыслей и от красных кирпичных крыш, спросил я.

– Через два дня – не глядя на меня, ответила подруга.

– Но твоя лодыжка, ты не успеешь поправиться к этому времени.

– Джексон, всё в порядке, нога уже не так сильно болит. Я справлюсь, – ответила Мэган, не оставляя шансов на противоречия.

– Хорошо, – кивнул я, чуть останавливая подругу, – Просто, если что-то будет не так, если ты будешь чувствовать себя не так, дай мне знать.

Мэган кивнула, чуть прикрыв глаза. Некоторое время мы шли молча, вдыхая свежесть вечернего воздуха. Подойдя к крыльцу дома Мэган, мы остановились.

– Я не хочу домой, – вдруг сказала подруга, – Посмотри, как красиво.

Мэган подняла руку к небу, пытаясь дотронуться до облаков, поглощенных нежно-розовыми красками заката.

– Да, удивительно, – смотря ввысь за направлением руки Мэган, ответил я.

– Облака похожи на сахарные, – вдыхая полной грудью воздух вечернего ветра, заметила Мэган.

Сумерки всё сгущались и нежно-розовые тона менялись на более холодные, а мы сидели с Мэган на крыльце, наслаждаясь закатом, смеясь и обсуждая фигурки проплывающих облаков. От холода прошлой ночи не осталось следа, и сейчас лишь тёплый ветерок щекотал кожу.

***

Ветер всё сильнее обрывал ветви деревьев, ломая их и преклоняя к земле. Дождь окутал всё вокруг густой чёрной стеной, ни щадя, ни дороги, ни леса. Сегодня дорога пустовала, и это не удивительно всё смешалось в одну серую массу и лишь вдалеке, сквозь густую бушующую листву, мигая, пробивался свет. Это был свет фар от машины. Тяжёлым ударом, врезавшись в огромное дерево, машина перевернулась и застыла в таком положении. Ремень безопасности крепко держал тело Алана, руки безжизненно падали на разбитое окно. Пальцы рук нервно задёргались, говоря о том, что Алан медленно приходит в себя. Резко открыв глаза, он закашлялся и попытался осмотреться, но боль от недавнего падения сковывала каждое движение. Воздуха было ужасно мало, капли дождя, попадавшие сквозь разбитые окна, слепили глаза. Нащупав заклёпку, Алан попытался выдернуть ремень безопасности, но освободить себя не получилось. Приливавшая к голове кровь пульсировала всё сильнее и сильнее, казалось, Алан чувствовал, как она бежит по венам. Собравшись с силами, Алан предпринял ещё одну попытку. На этот раз ремень поддался и в одно мгновение Алан тяжело рухнул вниз. Поднявшись на ноги, он почувствовал головокружение, призывающее за собой тошноту. Алан потёр виски, оглянулся и, наконец, смог оценить произошедшую аварию. Огромная вмятина, оставшаяся от падения и удара машины, всё содержимое салона вываливалось на землю.

Что-то блеснувшее зелёным светом около перевёрнутой коробки, привлекло внимание юноши. Разгоравшееся любопытство перекрывало боль от падения. Алан наклонился, смахивая капли дождя с лица, но разглядеть что-то в этом мраке было невозможно. Он протянул руку и аккуратно достал маленький зеленый камушек. Это было нечто похожее на кулон или амулет. Точёный зелёный камень явно из драгоценных пород, был обрамлён золотым переплётом, изображавшим змею. «Ну и что в этом такого? Ради таких амулетов заключать контракт?» – хмыкнул Алан. На мгновение Алану показалось, что змея жадно открыла пасть, обнажив ядовитые клыки. В глазах задвоилось, всё превратилось в размазанные силуэты, потеряв равновесие, Алан уронил кулон и отшатнулся. «Сильно же мне прилетело» – прислоняя ладонь ко лбу, подумал Алан. Он подобрался ближе к коробке, приложив усилия, перевернул её и достал какую-то книгу. Книги заполняли всё содержимое коробки, от чего Алан пришёл бы в недоумение, если бы так не раскалывалась голова. Пару минут, он держал книгу в руках, уставившись на неё таким взглядом, будто до этого ничего подобного не видел. После длительной паузы Алан четырхнулся, но продолжал рассматривать книгу. Она была старинная в чёрном кожаном переплёте. Не отпуская книгу, Алан полез в бардачок машины за сотовым, но ловить сеть в такую погоду просто бесполезно. Сквозь шум дождя изредка доносились звуки проезжающих машин. «Значит дорога близко, может, удастся словить попутку?» – мысленно спросил Алан сам себя, в надежде получить ответ от высших сил. Подхватив амулет, Алан положил его во внутренний карман куртки. «Может хоть это получится спасти» – тяжело вздохнув Алан запрокинул голову вверх, чтобы посмотреть далеко в небо, но густая стена дождя не оставляла ни одного просвета, а небеса всё также безжалостно молчали.

Огромная площадь была заполнена толпой, и каждый человек занимал свою позицию, каждый знал своё место. Всё было рассчитано буквально до миллиметра, как идеальный пазл, состоящий из множества людей. Я не понимал где я оказался, но осознавал, что я единственный, кто может шевелиться и кто не принимает участия в этом пазле. Я медленно обходил людей один за другим, и готов был поклясться они не дышали, ни один из них. Будто живые манекены. И где же кукловод? Все они смотрели куда-то вдаль, их глаза были пусты подобно зеркалам. Я остановился и пристально всмотрелся в лицо стоящего передо мной человека. Я не мог разглядеть лица, будто смотрел через размывшуюся линзу, единственное, что я видел отчётливо – это глаза. Знакомые глаза, которые смотрели сквозь меня. Я протянул руку к лицу человека, но лёгкий смешок заставил меня обернуться. В центре площади, будто на пьедестале стояла высокая фигура, напоминавшая мужчину, за ним стоял молодой парень, он держал в руках огромную книгу и читал что-то похожее на заклинание. Мужчина смеялся и с каждым прочитанным парнем словом, смеялся громче и мрачнее. Один из стоявших людей чуть не сбил меня, резко подняв руку перед собой. Скоро каждый последовал его примеру. Все стоящие образовывали странную спираль, уходящую в бесконечность. И только сейчас я осознал, что невозможно понять сколько здесь людей, потому что у площади нет предела. Она бесконечна, ровно, как и количество людей. Все они бесконечно образовывали спираль. Руки людей были направлены к центру, будто каждый пытался дотронуться до мужчины. Он был идолом или властелином для них. Слова заклинания ускорялись, и парень сделал шаг вперёд. Я отчётливо увидел его лицо, и у меня перехватило дыхание. Этот парень был моей копией. Только его глаза были намного темней. Но это ведь я! Но как? Я кричал через толпу, но никто не обращал внимания. Смех мужчины сливался с громом, такой же ужасный и всепоглощающий. Он наслаждался происходящим, распростёр руки и заливался смехом. Ещё одно слово заклинания и каждый человек на площади сжал руку в кулак, из которого сочилась кровь. Кровь капала и медленно сочилась к пьедесталу. Кода кровь окружила пьедестал, заклинание закончилось. Книга тяжело упала к ногам моей точной копии, глаза закатились и через мгновение парень рухнул на землю, обагренную алой кровью. Секундную триумфальную тишину оборвал смех мужчины, и теперь он не мог остановиться. Я бежал к пьедесталу, толкая всех этих манекенов, мне хотелось перевернуть всё от ярости, а самое главное прекратить этот жуткий смех. Я бежал пока яркая вспышка не поглотила всё вокруг… и я услышал звонок. Обычный дверной звонок. «О Боже это просто сон» – ощущая холодный пот на спине, вздохнул я. Было уже два часа ночи, я точно никого не ждал в такое время, а мама сегодня работает в больнице в ночную смену. Быстро спустившись, я открыл дверь. На крыльце стоял Алан, весь промокший до нитки, руки покрывали свежие ссадины. Похоже, он снова влез в какую-то драку или ещё неизвестно куда… Я быстро завёл друга в дом, одновременно заваливая его вопросами.

– Я не хочу чай, – начал возражать Алан, когда я ставил чайник.

– Не спорь. Что с тобой случилось? Точнее сказать в какую передрягу ты опять влез?

Алан так часто куда-то попадал так, что мне не впервой было видеть его таким.

– На этот раз не в передрягу…, а в аварию,– сдавленным голосом произнёс Алан.

Я стоял спиной к другу. Наверное, заметив как всё моё тело буквально замерло, и каждая мышца напряглась, Алан решил без лишних вопросов, но коротко пояснить:

– Был сильный дождь и машина съехала с дороги.

– Я звоню в скорую, у тебя может быть сотрясение, – Алан остановил меня, положив руку на телефон.

– Со мной всё в порядке, только ссадины да царапины, смотри лучше на это, – Алан достал с куртки книгу и кулон.

Я был в недоумении и отмахнул рукой кулон, протягиваемый Аланом.

– Какой к чёрту кулон! Алан, ты в своём уме? – я обеими ладонями схватил пальцами голову друга, осматривая ссадины, – Хотя о чём я говорю, первое, что интересует человека после аварии, это какая-то стекляшка. Как вообще она у тебя оказалась?

– Я же говорю со мной всё в порядке, – проигнорировав мой вопрос, сказал Алан. Он оттолкнул меня и плюхнулся обратно на стул, облокачиваясь спиной о стену.

– Хорошо, – запуская пальцы в волосы, я спокойно выдохнул, чтобы собраться с мыслями, – Ты хоть позвонил родителям?

– Нет, – сделав глоток чая, сказал Алан, – Они сейчас в Европе, командировка.

Чтобы отвлечься, я взял в руки кулон, который поблескивал на барной стойке. Он показался мне довольно необычным.

– Похож на сапфир. Хотя я плохо разбираюсь в камнях, – сказал я.

– И вправду, я только сейчас заметил, – поправив слипшиеся волосы, согласился Алан.

– Так ладно, оставим это. Ты не ребёнок, Алан, ты должен понимать серьёзность последствий. Я звоню в скорую, – возвращаясь к телефону, я положил кулон на кухонный стол.

– Нет, Джексон! – Алан резко вскочил со стула, побежав за мной. Он буквально выхватил телефон из моих рук, – Мне пришлось добираться к тебе на попутке, мы проезжали мимо больницы. Со мной всё в порядке. Я цел, здоров, и всё ещё чертовски привлекателен, разве этого мало. Тем более, если ты позвонишь, это может доставить проблемы. Это мой выбор и я прошу поддержать его.

Сдавшись, я подошёл к столу. Я стоял, рассматривая кулон, Алан подошёл ко мне, заглядывая через плечо. Я ещё раз медленно выдохнул и прошёл к центру кухни, чтобы получить больше света.

– Посмотри сюда,– я указал на странный знак внутри камня.

– Похоже на круг.

– Странный такой круг. Больше похоже на замкнутую стрелку. А может это изображение символизирует змею, кусающую свой собственный хвост? Не зря же сам камень обрамлён змеёй.

– Ну, ты загнул, конечно,– покосившись на кулон, буркнул Алан. Похоже, это изображение так и осталось для него кругом. Хотя может это всё моё разыгравшееся воображение.

– В таком виде я тебя точно не отпущу так, что иди в душ, а я пока приготовлю тебе чистые вещи, почитаю что-нибудь про этот знак и сделаю тебе каких-нибудь бутербродов.

Я зачем-то ударил кулаком о свою ладонь и замер в таком положении затем, чуть подумав, спросил:

– Книга, кулон, это те самые товары совершенной секретности?

– Я не могу сказать, – в голосе Алана слышалось сомнение

– Да брось ты.

– Нет, правда, не могу. Я хочу сказать, но не могу…

Я не понимал, что имеет в виду Алан, но вид у него был крайне взволнованный.

– Алан, всё в порядке?

Молча кивнув в ответ, Алан поспешил в ванную.


Дверь открылась, и в комнату вошёл оживлённый Алан.

– С лёгким паром, – не отворачиваясь от ноутбука, сказал я.

– Ага,– с набитым от бутерброда ртом кивнул Алан. Ну что нашёл что-нибудь?

– Да. Этот знак – это руна. Руна связи кажется, очень древняя и могущественная, позволяющая связать свой разум с другим человеком. Оригинальных экземпляров рун, обладающих магическими свойствами, очень мало ими пользовались древние маги. Иногда они наносили руны на особые предметы, например оружие. Есть ещё руны для гадания, но это ничто по сравнению с рунами магии, – Алан скептически поднял бровь, показывая всё своё отношение к тому, что я сказал.

– Тебе это не о чём не говорит? – потерев глаза, которые начали болеть от света экрана, спросил я.

В знак ответа Алан молча покачал головой, не опуская бровь.

– Да и мне тоже, – признался я, отворачиваясь от монитора.

– Допустим с этим всё понятно, а что насчёт книги? – спросил Алан и с обнажённым торсом плюхнулся на кровать.

Я встал и подошёл к шкафу, доставая одну из своих футболок, и кинул её другу:

– Ты заметил, что книга нисколько не промокла, хотя твоя куртка мокрая насквозь?

– Хотел бы, но нет, – Алан принял футболку и поморщился, – У тебя в гардеробе, похоже, только два цвета: белый и чёрный. Косишь под крутого парня?

В ответ я только хмыкнул.

– Кажется ей не одна сотня лет, – сказал Алан, когда осторожно взял книгу.

– Похоже на то.

Руки Алана напряглись, брови нахмурились в попытке открыть книгу.

– Что такое? – недоверчиво взглянул я на сморщившееся лицо Алана.

– Она будто на замок закрыта, хотя не думаю, что она похожа на обычный девчачий блокнот.

– Дай сюда, – выхватив книгу, я быстро открыл её и начал листать взятые временем страницы.

– Как? – Алан разводил руками, будто я совершил что-то сверхъестественное на его глазах.

– Не придуривайся, Алан! Это всего лишь старинная книга, немногим отличающаяся от современных. Это латынь я не понимаю ни единого слова, – не отвлекаясь от книги, я водил пальцами по шероховатой странице.

– Я всё ещё не понимаю как ты её открыл, – склонившись над книгой, проговорил Алан. Он немного присел и рассматривал книгу со всех сторон.

– Попробуй ещё раз, может ты потерял все силы.

– Это не смешно, – только книга оказалась в руках Алана, как тут же захлопнулась, чуть не прищемив ему нос, – И ты говоришь лишь немногим отличающаяся от современных?

– Может ты ей не понравился? – я до последнего отрицал то, что книга сама может выбирать читателя , на что Алан лишь фыркнул.

– Это невозможно! – воскликнул Алан.

– Я бы не был так уверен, – с долей иронии ответил я.

– Я не об этом. Что это за книга такая, страницы которой впитывают влагу и к тому же которую невозможно открыть?

– Я знаю человека, который может открыть. Но кто же это? Ах, кажется я! – указывая на себя, улыбнулся я, – А ты просто дурачишься как ребёнок.

– Тебе совсем не интересно, почему так? – спросил Алан, уставившись на меня, опешим взглядом.

– Я не знаю, что с этой книгой, но я знаю точно то, что лучше отнести её туда, где ты взял, пока не вляпался ещё во что-то похуже, чем просто уличная драка.

Алан молча опустил голову.

– В любом случае мы не поймём ни слова, написанного в этой книге. Хотя, знаешь, иллюстрации наталкивают на мысль о том, что эта книга заклинаний. Старинных заклинаний.

– Ты прав, мы ничего не поймём. Поэтому будет лучше её вернуть,– Алан, будто смотрел сквозь меня.

Я не стал искать ответа. Резкая заинтересованность Алана в книге потухала, как затухает пламя, сейчас он думал о чём-то своём.

Алан развалился на кровати, уже засыпал после просмотра очередной серии нашего любимого ситкома.

– Эй, Алан, – шёпотом позвал я.

–У? – не открывая глаз, промычал Алан.

– Всё-таки куда ты ехал в такую погоду, да и так поздно? Алан?

Тихое сопение Алана говорило о том, что мой друг уже меня не слышит. Бросив взгляд на загадочную книгу в чёрном переплёте, я потушил свет.

### Глава 4

Чёрная книга

«Мы должны брать из прошлого огонь, а не пепел»

Жан Жорес

Огромная площадь. Толпа. Кровь, заклинание и…смех. Жуткий смех. Всё повторялось снова и снова как в ускоренной перемотке. Картинки кружились быстрее и быстрее, голова разрывалась и шла кругом, нехватка воздуха сдавливала виски. Резкий вдох и вот я уже в знакомом классе. Я, похоже, оказался в центре внимания, на моё тяжелое дыхание обернулись все присутствующие. Даже Айзек и Нат смотрели на меня как на сумасшедшего. Может скатиться под парту? Нет, это не самая лучшая идея.

Вошедший в класс мистер Янг, забрал всё внимание на себя, и я смог спокойно выдохнуть. Директор выглядел уставшим, глаза окружали тёмные круги, будто он не спал несколько ночей, а его чёрный атласный костюм ещё больше подчёркивал это. Рядом с директором скромно стояла девушка. Её длинные светлые локоны ниспадали по хрупким плечам. Зелёные кружева на платье девушки подчёркивали её яркие изумрудные глаза. Я сразу узнал новенькую. Такие глаза невозможно забыть. В жизни они ещё больше отливают изумрудом.

– Познакомьтесь это ваша новая ученица Эмилия Голденроуз, – прикованное внимание будущих одноклассников смущало девушку, от чего она опустила длинные чёрные ресницы, – Эмилия в городе недавно, постарайтесь быть гостеприимнее. В этот момент его взгляд символично упал на Милу или мне всего лишь показалось. Ещё раз осмотрев класс, директор улыбнулся Эмилии и поспешно вышел.

– Эмилия ты можешь занять любое свободное место. Но, может быть, прежде ты хочешь нам что-нибудь рассказать о себе?

Сжав губы Эмилия согласилась. Она заметно нервничала и старалась не показывать этого, но дрожь в голосе выдавала её волнение.

– Меня зовут Эмилия Голденроуз, но знакомые и друзья зовут меня просто Эмма. Мы с семьёй недавно переехали в этот город, но уже успели познакомиться с окрестностями и он кажется мне замечательным. Тем более это родной город родителей.

– Хорошо, Эмилия, надеемся тебе здесь понравиться. Может кто-нибудь из ребят захочет показать тебе город?

Парни класса тут же подняли руки, кто-то даже две, от чего ещё больше смутили Эмилию. На её щеках разгорелся лёгкий румянец.

– Хм, сколько рук. А сколько их останется, если я начну опрашивать домашнее задание? – руки потихоньку опускались и Спенсер расплылся в широкой улыбке, – Ну так я и знал.

Обернувшись к Эмилии, он указал рукой, чтобы она заняла любое свободное место.

– Отлично, значит, твоим партнёром по лабораторной работе будет Джексон Хэллиарк,– сказал Спенсер, увидев, что Эмма подсела ко мне.

– Что за лабораторная работа? – спросил я.

– В твоём случае, спасительная. Эта лабораторная работа будет решающей и очень повлияет на ваши результаты. Работать вы будете в парах, первую я уже назвал. Я даю вам возможность заработать хорошие баллы, потому что лабораторная работа будет вашим домашним заданием. После урока вы сами выберете тему, вытащив конверт. Подойдите к этому заданию максимально серьёзно. Напоминаю, в следующем году у вас выпускной.


Спенсер Саливер облокотился о стол, закатил рукава своей рубашки и обвёл класс взглядом. Учитель улыбнулся, обнажая ряд ровных зубов.

– Началось, – тихо сказал я себе под нос.

– Что началось? – недоумённо переспросила Эмилия.

– А? – я не ожидал, что кто-то меня услышит, – Напоминания про выпускной, – шёпотом пояснил я, – Сейчас он скажет «Вам надо приложить максимум усилий, чтобы хоть куда-нибудь поступить».

–…и поймите, вам надо приложить максимум усилий, чтобы хоть куда-нибудь поступить, – Спенсер Саливер говорил с серьёзным видом, хотя прекрасно понимал, что за год мы уже выучили его монолог наизусть, но видимо он этого и добивался. Я беззвучно дублировал губами сказанную фразу.

– Да ты экстрасенс или может быть телепат, – улыбнулась Эмилия, чуть приподнимая плечо.

– Не сложно выучить пару фраз, тем более, если слышишь их весь год на каждом уроке и в следующем году нам предстоит тоже самое.

– Не думаю, что это просто нотации, – посмотрев на меня, сказала Эмилия.

– А что же? – я перевёл взгляд на учителя, который потирал щетину, из-за которой многие ученицы старшей школы просто сходили с ума.

– Забота – каждый проявляет её по-разному. Он хороший человек и переживает за каждого из вас, а потому он ещё и хороший педагог, – такое заключение новенькой удивило меня, не потому, что она назвала Спенсера Саливера хорошим человеком, а потому, как она успела это понять только минут пятнадцать находясь в классе.

– Многие в нашем классе даже не задумываются о том какой он человек. Когда же ты успела это понять, Эмилия?

– Сразу же когда зашла в класс. Хочешь знать как? – шёпотом спросила Эмилия, стараясь не сильно перебивать Спенсера Саливера и не дождавшись моего ответа, продолжила, – Если хочешь узнать человека, посмотри в его глаза, они умеют говорить и не умеют лгать. А, да и ещё кое-что, – оторвавшись от страниц учебника, которые только что перелистывала Эмилия, она взглянула на меня своими изумрудными огоньками.

– Да? – я не мог отвести взгляд от девушки. Пляшущие огоньки завораживали своим танцем в зелёном омуте изумруда, переливаясь с лучиками солнца падающими на лицо Эмилии. Лучики задевали светлые локоны, придавая им богатый золотой оттенок.

– Зови меня просто Эмма,– девушка протянула руку и улыбнулась.

– Хорошо, – кивнул я, в ответ протянув и пожав руку, новой соседке по парте, – Эмма, а что бы ты сказала обо мне по глазам? – я не сильно верил в эти элементы психологии. Понять человека конечно можно, но, как правило, на это уходят годы. И эти годы уходят только на то, чтобы понять мотивы, узнать, что спрятано на поверхности его сознания, но суть человека, каков он на самом деле никто не поймёт, пока он сам не позволит. Практически невозможно узнать человека полностью. Но мне было любопытно мнение Эмилии.

Эмма долго смотрела мне в глаза, потом сказала.

– Я думаю, ты человек с добрым сердцем, но в глубине души ты в это не веришь и ещё не определился чего хочешь и кто ты такой.

– Это нормально, когда тебе шестнадцать лет. Так ведь?

– Конечно, – улыбнулась Эмилия, – Прости, у меня не всегда получается подбирать правильные слова, когда говорю о таких серьёзных вещах. Но знаешь, не смотря на то, какой перед тобой встанет выбор, помни о людях, которых ты любишь. Тем более я уверена, что у тебя много друзей.

Я наблюдал с удивлённой улыбкой, как девушка смущённо прячет взгляд в учебник и как проступает румянец на её щеках. Никогда не встречал человека, который был так проницателен к глазам.

– Про друзей ты тоже по глазам узнала?

– Нет, я видела тебя в компании за столиком у клёна, вы казались очень дружными, – тихо ответила Эмма, придерживая нужную страницу пальцем. Девушка хотела сказать что-то ещё, но твёрдый голос Спенсера её опередил.

– Джексон, что ты думаешь по этому поводу? – нависшая фигура Спенсера Саливера застала меня врасплох.

– Я…А знаете, полностью солидарен с вами, – почёсывая затылок, ответил я.

– Хм, да? Ну что ж рад, что ты прислушался к моему мнению, – всё моё выражение предательски выдавало удивление, но Спенсер этого не заметил, он уже повернулся спиной и возвращался к своему любимому столу, о который он так любил облокачиваться весь урок. Интересно, а в чём я с ним солидарен? А в прочем переспрашивать я точно не буду.

– Джексон, а выходи к доске у меня есть к тебе ещё пару вопросов, подискутируем, – облокотившись удобнее, заговорил Спенсер Саливер, играя золотой ручкой. «Похоже на этом моё везение закончилось» – подумал я и поплёлся к доске, стараясь не обращать внимания на хихикающих Айзека и Ната.


Свежий весенний ветер трепетал зелёную траву, и кружил её лёгкий аромат в воздухе. Газон занимал немалую территорию нашей школы и имел огромное значение, ведь это излюбленное место не только всех учеников, но и учителей, после столовой, конечно же. На переменах здесь всегда можно увидеть кого-то читающего книжку под огромным деревом, кого-то устроившего пикник веселой компанией, а кого-то просто лениво валяющимся как на пляже. У каждого в школе есть любимое местечко. У нас же это небольшой деревянный столик круглой формы, у старого каштана. Падающая тень от дерева, спасает в особенно жаркие дни, а когда каштан цветёт, то место приобретает какой-то романтичный оттенок.

– Я еле дожил до перемены,– устало промычал Айзек, лениво потягиваясь на газоне у нашего столика.

– А мне нравится история, вот у нас с Джемом была математика это и вправду ад – поправляя браслет на руке, сказала Лори.

– Тебе нравится не история, а Спенсер Саливер. Уверен, ты пялишься на него весь урок, – пошутил Нат, оторвавшись от своего бургера довольно улыбаясь от того, что выпал момент подшутить над сестрой.

Лори легонько пихнула его. Потом взяла кетчуп и быстро облила им бургер Ната, который он уже подносил ко рту.

– Ты же знаешь, что я ненавижу так, много кетчупа! – раздражёно прорычал Нат, тянувшись к салфеткам, при чём его совершено не волновало то, что он успел замазать кетчупом рубашку. Лори и Нат никогда не упустят момента посмеяться друг над другом, но при этом, кажется, они никогда не ссорятся. Сегодня Нат был в особенно расслабленном настроении.

– Знаю. Почему ты думаешь я это сделала? – заливаясь смехом, ответила Лори. Когда она улыбалась, было особенно видно их схожесть. Ямочки на щеках, веснушки и огненно-рыжие волосы это их характерная, яркая черта. Только у Ната волосы прямые, а у Лори кучерявые.

Мы с Джемом и Айзеком были в стороне от их семейных «разборок», но нам было забавно наблюдать за этими подтруниваниями. Когда волна смеха стихла, Лори оглянулась на пустовавший стул у нашего столика.

– Мэган сейчас бы кинула в вас обоих этим салатным листом, – взмахивая, свисавшем с вилки как парус на корабле, салатным листом, обратился я к Лори и Нату.

– Да, Мэган не хватает, – произнёс Джем, – Как её нога? Ей уже легче? Я не успел позвонить сегодня.

– Я собираюсь заскочить к ней сегодня, перед лабораторной. Вы как? – я окинул взглядом ребят и улыбнулся, Айзек развалился на газоне покрытым свежей весенней травой, потягиваясь и щурясь от солнца, как ленивый домашний кот; Нат обложил себя салфетками, пытаясь отчистить рубашку от кетчупа, а Лори и Джем, посмеиваясь, наблюдали за его старательными попытками.

– Не получится, мы сразу после занятий идём к нам, лабораторную делать, – сказала Лори, уворачиваясь от салфетки, которую кинул Нат при упоминании о лабораторной.

Айзек молча поднял руку вверх и помахал, не открывая глаз, в знак того, что он присоединился к компании Лори и Ната.

– О, ты всё-таки можешь шевелится. Я думала, ты уже уснул, – обращаясь к Айзеку, сказала Лори и сдула со лба мешающий локон.

– С вами уснёшь, – всё ещё не открывая глаз, ответил Айзек, купаясь в лучах весеннего солнца. Его голос звучал сейчас так мягко, словно плюш.

– Видимо сегодня репетицию придётся отложить, после того как я загляну к Мэган, мы с Эммой тоже договорились делать лабораторную, – я раскинул руками.

– А что если собраться чуть позже обычного? – складывая пальцы в замок и опираясь подбородком, спросил Айзек. Увидев наши заинтересованные лица, требующие объяснений, он закатил глаза и продолжил, – Ночью. Можем устроить репетицию у меня. Тогда мы с ребятами сразу пойдём ко мне, а ты к нам подойдёшь, Джей. Ну как все «за»?

Все единогласно подняли руки, принялись раздавать друг другу «пять» и стучать кулаками.

– Джей! Джексон! – в спешке окликнул меня чей-то обеспокоенный голос и все, словно по команде обернулись в сторону доносившегося звук. Мы увидели подбегающего Алана, к груди он прижимал свой рюкзак.

– Джей, надо поговорить. Срочно! – ни с кем не поздоровавшись, Алан схватил меня за запястье и утащил в сторону.

Свежие ссадины покрывали руки Алана. Тёмные волосы слиплись от пота, Алан был встревожен, а на скуле горел синяк.

– Мне надо уехать, – одной рукой Алан всё ещё крепко сжимал моё запястье, другой, как ценный клад, прижимал к груди портфель.

Я был обеспокоен поведением Алана тем, что он напрочь отказывается ехать в больницу тем, что не думает о своём будущем, пропуская школу накануне экзаменов тем, что связался с непонятными людьми и сейчас мои глаза беспорядочно осматривали друга.

– Зачем? – опешим голосом спросил я, зачем-то крепче цепляясь в его руку, словно он вот-вот мог убежать.

Алан сделал вид будто не услышал вопроса и полез в рюкзак, не сводя с меня глаз, затем достал массивную книгу,– Вот возьми, пусть она будет у тебя. Я всё равно её открыть не могу.

Я сразу узнал чёрный бархатный переплёт. Это та самая книга, которую вчера принёс Алан и по моей спине горошинками прокатились необъяснимые мурашки.

– Объясни, что случилось, я помогу тебе, слышишь,– мне хотелось трясти Алана, но я говорил медленно и размеренно. Алан будто смотрел сквозь меня.

– Джей, возьми книгу, – ничего не объясняя, Алан второпях всунул мне в руки книгу.

– Алан, что происходит? – я положил руку на плечо друга, но он лишь отмахнулся, – Не хочешь объяснять, хорошо я понимаю, но позволь поехать с тобой, – всё ещё медленно, подбирая каждое слово, говорил я.

– Нет! – крикнул Алан, словно его кипятком ошпарили. Я почувствовал, как нас сверлят взглядом ребята, оставшиеся у столика. Столь отчётливая реакция Алана вызвала интерес не только у ребят, но и у находившихся рядом учеников. Заметив это, я ближе подошёл к Алану, чуть наклоняя его к себе.

– Это ведь связанно с твоей «работой». И книга тоже? – я знал, что это так, и знал, что Алан не скажет правды.

– Как это может быть связанно? – взявши себя в руки, ответил Алан вопросом на вопрос, – Мне срочно надо в больницу, дядю навестить.

– Что случилось?

Алан немного замялся:

– В аварию попал, но всё обошлось. Это у нас видимо семейное, видишь, – Алан второпях огляделся,– Ехать надо сейчас, а книга в дороге будет лишним балластом, сам понимаешь, поэтому пусть пока у тебя побудет.

– Хорошо. Алан, просто знай, чтобы ни случилось, ты всегда можешь рассчитывать на меня, – я положил руку на плечо Алана, но тот как-то раздражённо смахнул её. Он даже не смотрел на меня, переминаясь с ноги на ногу.

– До города меня подкинут, так что всё будет нормально. Ещё попроси позвонить как доберусь, – с излишним сарказмом добавил Алан.

– Проблем не будет? – большим пальцем я указал назад на школу, Алан скривился.

– Нет, за это не переживай. Если что придумаешь что-нибудь подходящее почему меня нет. Договорились?

Я лишь молча вздохнул и кивнул. Потом нехотя убрал книгу в рюкзак и перед тем как Алан махнул рукой и развернулся прочь со школьного двора – я добавил:

– Ты знаешь, что всегда можешь обратиться ко мне.

Я смотрел другу вслед, уходил он более спокойным, но это не скрывало его напряжения. Даже со спины было видно, как тяжело подымаются его плечи, а ссадины вдали кажутся тёмными пятнами. Вот Алан скрылся за массивными школьными воротами. «Может вправду работа здесь не причём?» – подумал я, но всё внутри меня кричало обратное.


Мы с Джемом подошли к нашим шкафчикам, они были похожи и заметно отличались от остальных. Наши шкафчики не пестрили яркими картинками или фотографиями с крутого отдыха летом, которые как отдушина служат зимой в холодные будни. Мы не вздыхаем каждый раз, когда открываем дверцы и замечаем, какую-нибудь наклейку, вспоминая былые деньки, потому что попросту этих бумажек у нас нет. Да и не нужны они. Единственное, что служило отличием наших шкафчиков, это моя фотография с отцом, которая всегда лежала на своём неизменном месте, на нижней полке. Джем спустил с плеча портфель и выкладывал лишние учебники. Не отрываясь от портфеля и проверяя всё ли он выложил, свободной рукой Джем лихорадочно пытался нащупать самый необходимый атрибут – карандаши. Он находил умиротворение в гитаре и в рисунках, но так как гитару на урок не протащишь, то карандаши всегда должны быть при нём. Как говорит Джем: «Муза может настигнуть тебя врасплох и на природе около озера и на скучном уроке математики». При упоминании о математике Джем невольно морщил брови. И вот его рука нащупала нужную коробочку с уже почти источенными карандашами и на его лице появилась тёплая улыбка. Он быстро сунул их в портфель и принялся закрывать шкафчик.

– И всё-таки здорово было бы иметь свою студию, – сказал Джем, захлопывая дверцу.

Забыв про расстёгнутый портфель, свисающий с плеча, я тут же поддержал грёзы Джема.

– Знаешь, может быть однажды,– я похлопал друга по плечу. Джем одобрительно кивнул.

– Привет, ребята. К какому предмету готовитесь? – раздался за нашими спинами знакомый бархатный голос с лёгкой хрипотцой.

– Здравствуйте, мистер Саливер. Я – к философии, а Джей, – к литературе, вроде, – ответил Джем.

– Да так и есть спасибо, Джем,– вспомнив про урок, я обернулся к шкафчику и взял учебник с нижней полки.

Фотография с отцом, на которой лежал учебник, на мгновение вернула меня обратно в детство. В памяти всплыла воспоминания, отец впервые ведёт меня на стадион, чтобы записать в команду по футболу, я сиял от радости, сжимая папину ладонь, а другой рукой крепко прижимая новенький мяч. Огромная площадь, трибуны, фасад арены, который был украшен различными полотнами: от флагов множества стран, до изображения лучших команд мира. Всё это заставляло чувствовать себя невероятно маленьким, но невероятно быстрым и сильным. У меня захватило дух, словно от полёта на высоком аттракционе. Отец отпустил мою руку, присел на корточки и в один момент оказался на одном уровне со мной. «Джексон, я верю, что однажды ты отточишь свои навыки и достигнешь совершенства. Но прежде тебе придётся нелегко, ты встретишь уйму препятствий и сложностей, в какой-то момент ты захочешь опустить руки, и если этот момент настанет, помни, ты должен идти до конца несмотря ни на что, борись за то, что ты делаешь, только так ты сможешь найти свой путь. Я верю в тебя, сынок». Отец встал на ноги, его рука скользнула по моему плечу, подталкивая меня к команде. Я пошёл, не оборачиваясь, с тех пор мне ни разу не захотелось сдаться, с тех пор папины слова стали моим неизменным девизом, который я ношу в памяти по сей день: «Борись за то, что ты делаешь, только так ты сможешь найти свой путь». Воспоминания улетучились, словно лёгкий дымок, и я тут же положил учебник на место, накрыв фотографию.

– Джексон, зайди в мой кабинет, я хочу с тобой поговорить,– оптимистичный настрой Спенсера Саливера сменился серьёзным тоном, а его глаза устремились сквозь меня. Я догадался, что он смотрит на мой портфель. И что же его так заинтересовало?

– Я тогда пойду, всё необходимое я взял, увидимся! – сказал Джем, указывая на портфель, в который недавно сунул карандаши и направился в класс.


Кабинет истории был больше остальных классов и полностью был увешан разными картами, макетами и изображениями великих исторических деятелей. Огромный стол, занимающий почти всё пространство около доски, всегда был заставлен аккуратными стопками книг и был любимым местом Спенсера Саливера. Вот и сейчас войдя в класс, Спенсер первым делом облокотился на поверхность стола удобнее и начал разговор:

– Ты догадываешься зачем я тебя позвал? – он смотрел на меня в упор, ожидая быстрого ответа.

– Честно говоря, не особо, – сказал я, непонимающе смотря на историка.

– Что ты знаешь? – не отвлекаясь на звонок, продолжил историк.

– Что я знаю, о чём? – никогда в жизни я не чувствовал себя более глупее, чем сейчас.

– Мы должны брать из прошлого огонь, а не пепел, – игнорируя мой удивлённый вид, Спенсер спрыгнул с кафедры и направился к одному из плакатов кабинета, – Одно из моих любимых высказываний. Глубокий смысл не так ли?

Спенсер Саливер продолжал молча восхищаться красиво прочерченными линиями, составляющими его любимое высказывание на плакате. А я молча пытался понять, кто из нас выглядит большим идиотом.

– Бесспорно, но я всё ещё не понимаю о чём вы,– следуя примеру учителя, я обвёл глазами каждое слово, в надежде понять ход его мыслей.

– Мы должны брать из прошлого огонь, а не пепел,– как заколдованный повторил Спенсер и оторвавшись от красивых букв, повернулся лицом ко мне, – Мы должны брать огонь, а не тушить его. Я к тому, что многие факты прошлого остались проигнорированными, забытыми а то и вовсе превращёнными в сказку или легенду.

Спенсер протянул ко мне руку, но я инстинктивно оттолкнул его.

– У тебя расстегнут портфель, – сказал он, убирая руку в карман пиджака.

– Видимо, забыл, – я собрался закрыть молнию, но Спенсер остановил меня.

– В твоём портфеле лежит довольно ценная книга, я бы не оставлял её на виду. Можно посмотреть? Мне как историку крайне любопытно.

– Вы ведь её сразу заметили? – вынимая книгу, спросил я.

– Конечно, поэтому я удивлён твоей реакции.

– И поэтому вы меня позвали. Не понимаю, что особенного в этой книге, кроме её «возраста», – я остановился и сжал книгу, когда рука Спенсера дотронулась до неё.

– Ты даже не представляешь каков её возраст, – улыбнулся историк, бережно рассматривая бархатный переплёт и узоры, украшающие книгу, которые даже не выцвели за такое долгое время, – Этой книге нет цены, она часть прошлого, которое люди превратили в прах. Её особенность в том, что книгу невозможно открыть, если только ты не…– Спенсер кашлянул, видимо поняв, что взболтнул лишнего.

– Если только ты не… кто? – я скрестил руки на груди и почувствовал, как дрогнул мускул на лице.

– Если только ты не обладаешь особым даром, – было странно слышать от человека, которого ты считал самым обыкновенным учителем, нечто подобное, – Iuravit Grimoire – Заклятая книга или по-другому Чёрная книга. Название не сулит ничего хорошего, особенно если попадёт не в те руки. Это родоначальница всех магических заклятий и книг, она обладает невероятной силой, но о том в какую эпоху она появилось ничего не известно. Говорили книгу создал самый первый и самый могущественный маг, которого запомнило человечество. Он создал книгу подобную Фениксу, умирая она возрождалась, пока автор сам не уничтожил своё творение. Многие века про книгу ничего не слышали, а потом и вовсе отнесли к местным легендам, превращая все упоминания о ней в пепел… и вот эта книга оказалась у семнадцатилетнего школьника. Кто бы мог подумать.

Я молча слушал рассказ, и наблюдал как Спенсер Саливер упорно и внимательно рассматривает Чёрную книгу, казалось он не хочет упустить ни единой детали. Пальцы историка скользнули по изображению какого-то знака, похожего на тот, который был на кулоне. Он с любопытством проходил по каждому элементу, будто заново рисуя знак, не отрывая движений Спеснер спросил:

– Как у тебя появилась эта книга?

– Если я скажу, что взял в библиотеке вы всё равно мне не поверите?

Учитель заметно улыбнулся и протянул мне книгу.

– А ты всё равно не скажешь мне правду, – сказал Спенсер Саливер, и серьёзно добавил,– Я позвал предупредить тебя Джексон, я не знаю как и когда, эта книга оказалась у тебя, но с того самого дня на твоих плечах лежит огромная ноша. Это не вымысел, Чёрная книга действительно опасна, и людям было бы спокойнее, если бы её сила осталась лишь в легендах и редких воспоминаниях, но когда я увидел её у тебя в рюкзаке, я не поверил своим глазам. Спрячь её, ведь уничтожить не сможешь, потому что как только найдётся человек, который сможет открыть её страницы, найдутся те, кто захочет этим воспользоваться.

Я стоял, словно окаменевший, когда Спенсер Саливер быстрым движением положил книгу обратно в портфель и, удостоверившись, что плотно закрыл молнию, развернулся. Историк не дал даже шанса возразить ему, оставляя меня в полном недоумении. У дверной арки он обернулся через плечо и повторил:

– Будь осторожнее Джексон, и спрячь книгу как можно надёжнее,– вздохнув, он, как ни в чём не бывало, улыбнулся прежней улыбкой и добавил, – Теперь иди на урок, не хорошо опаздывать.

Я хотел спросить, что чёрт возьми только что произошло: что за ерунда про первого мага, про Чёрную книгу и про магию вообще, – но дверь уже захлопнулась. Не в силах оставаться в классе, я побежал на улицу. Коридор мне сейчас казался узкой тропинкой в горах, стены сдавливали виски, пол скользил под ногами, я чувствовал, как меня шатает и машинально облокотился рукой о стену. С этой точкой опоры я бежал по коридору, который с каждым шагом превращался в непроходимый, душный туннель…и вот он свет. Свет солнечных лучей доносился сквозь распахнутые двери, я стремительно вырвался сквозь них и сбежал со ступенек школьного порога. Я отчаянно глотал воздух, но не мог прийти в себя. Последние дни сводили меня с ума, бесконечные кошмары, чужие мысли в голове, книга, которую способен открыть только я, кулон странным образом оказавшийся у Алана…Алан. Это он принёс эти загадочные предметы, он должен хоть что-то знать. Взяв телефон, я решительно набрал друга, считая бесконечные гудки. Он не поднимал трубку и после нескольких попыток дозвонится к нему, гудки сменил автоответчик с низким голосом Алана.

Я ведь никогда не верил в существование особых «талантов» и никогда не хотел бы ими обладать. «Бред, однозначно бред какой-то» – роняя голову в ладони, подумал я. Школьный двор был пуст, но я всё равно решил отойти подальше, чтобы открыть книгу и найти хоть какие-то ответы. Наш маленький столик как раз подходил для уединённого местечка, подальше от посторонних глаз. В прошлый раз я быстро пролистнул содержимое книги, но сейчас неторопливо перебирал каждую крупицу. Сейчас я понимаю, что не заметил из чего сделаны страницы. Это что-то непохожее на бумагу, а больше напоминавшее кожу, эластичную и прочную. От мысли о том, что это, скорее всего человеческая кожа становилось не по себе и сводило желудок, но я не отрывал руки от текста Чёрной книги. Рядом с каждым текстом был знак и его название.

Сосредоточится было тяжело, незнакомый язык, нагнетающая обстановка и мысли о том, где сейчас Алан и как бы его прибить за то, что он вообще принёс эту книгу. Палец соскользнул вниз на знак, похожий на стрелу, которая образует круг. Неожиданно перед глазами возникла яркая вспышка, и я смотрел будто сквозь линзы, на которые попали капли воды. Сквозь ослепительный свет пробивалось мутное изображение, которое я уже видел: толпа, образующая спираль, кровь, себя читающего заклинание с Чёрной книги, заливающегося сквозь смех мужчину, черты лица, которого я разглядеть не мог. Казалось всё осталось неизменным, но всё-таки кое-что изменилось. Теперь я видел парня, который также стоял в толпе с вытянутым кулаком, из которого сочилась алая кровь. В отличие от всего остального лицо парня не было размытым, а напротив чётким, так что я сразу смог узнать в нём Алана. Взгляд Алана был пустым и равнодушным. «Алан! Алан!» – я кричал во весь голос, но нарастающий шум оглушал меня. Свет становился всё ярче, поглощая площадь и мои крики. «Алааан!» – последние ноты имени протяжным эхом прокатились по исчезающей площади, я успел заметить, как Алан обернулся, пока яркая вспышка снова вытолкнула меня, только теперь в реальность.

– Алан! Алан! – не ощутив реальности, я продолжал звать друга, зажмурив глаза.

– Джексон! С тобой всё в порядке? – чья-то холодная ладонь легла мне на плечо, я приоткрыл глаза и увидел Питера Янга.

– Да, всё в порядке, – я так громко захлопнул книгу, что директор вздрогнул, хотя выражение его лица оставалось невозмутимым.

– Читаешь? – с тем же выражением Питер Янг, посмотрел на книгу, которую я быстро спрятал в рюкзак. Ладони, которые он крепко прижал к карманам брюк, выдавали его напряжение.

– Не сделал домашнее задание, – соврал я.

– Я в школе, тоже частенько о нём забывал,– Питер Янг приложил палец к губам и, засмеявшись, добавил, – Только об этом никому.

Я молча кивнул и приставил ладонь к виску подобно солдату. Смех директора заставил меня улыбнуться, но потом он спросил:

– Мне показалось, что ты кого-то звал, кажется своего друга Алана. Кстати где он? Я его в последнее время не вижу. Он хорошо себя чувствует?

– Алан заболел, но скоро поправится,– решив пропустить первый вопрос директора, я быстро придумал универсальную ложь, и, кажется, она сработала.

– Что же не вовремя, ну передавай, чтобы быстрее поправлялся,– подтягивая очки, сказал Питер Янг.

– Обязательно. Я тогда пойду на урок, он ещё не закончился.

– Беги, беги. Если спросят почему опоздал, скажешь, что я тебя вызывал,– Питер Янг подмигнул мне, я показал знак «ок» в ответ и направился к школе.

Питер Янг высокий мужчина средних лет с безупречно чёрными волосами и добрыми карими глазами, всегда пользовался уважением не только со стороны педагогов, но и со стороны учеников. К нему часто обращаются за советом, он выручит и поддержит, к тому же у него хорошее чувство юмора. Но сейчас в поведении директора скрывалось какое-то напряжение, которое я ощущал во взгляде, сверлящем мне спину.

***

Автобус ехал мучительно медленно, но до конечной остановки оставалось совсем недолго. Обычно шеф даёт указания по телефону, а сегодняшняя встреча должна произойти лично. «Скорее всего, хотят уволить, но думаю легче сказать это по телефону» – крутилось в голове Алана. Музыка в наушниках сменяла одна другую, но он даже не слышал её из-за водоворота мыслей о предстоящей встречи. Развернув смятый клочок бумаги, Алан ещё раз прочитал адрес и удостоверился, что прибыл в правильно указанное место. Свернув за многоэтажное здание, на котором было написано «Ритуальные услуги», Алан торопливо зашёл в небольшой переулок. «Оптимистично» – кинув взгляд на здание, подумал парень. Теперь остаётся только ждать. Не смотря на то, что день был в самом разгаре, солнечный свет сюда почти не проникал. Зато ветер, который гонял по земле пустую пачку из под чипсов, нагнетал обстановку. Алан вздрогнул, когда услышал далёкий мужской голос.

– Алан! Рад тебя видеть, – по протяжности слов, которые эхом отдавались в пустом переулке, было понятно, что мужчина ещё не успел подойти близко.

– Добрый день, – сказал Алан, даже не успев обернутся на собеседника.

– Я слышал о том, что случилось и знаю, что ты нарушил контракт,– тёмный силуэт мужчины не скрывал его уверенности и ещё больше давил на Алана.

– Я узнал случайно, да и честно сказать ничего и не увидел, я просто попал в аварию, но я пойму, если вы хотите уволить меня…– Алан догадывался о чём его вызвали поговорить и думал, что морально готов. Он прокручивал эти слова у себя в голове несколько раз. И каждый раз они звучали убедительнее, чем вышло на самом деле.

Мужчина рассмеялся, но этот смех был скорее угрожающим, чем утешительным. Особенно в такой обстановке.

– Уволить? Обычно людей, которые нарушают договор не увольняют, нет, – мужчина сделал многозначительную паузу, поправляя манжет на пиджаке, но Алану совсем не хотелось знать продолжения, – Но это не твой случай.

– Что, что это значит? – парень чувствовал, как тяжёлый ком подходит к горлу.

Мужчина подошёл ближе и стали заметны черты его лица, сверкающие тёмные глаза, опасная ухмылка, заострённые уши и какой-то неестественно синий цвет кожи.

– У тебя есть то, что принадлежит нам, – ухмыльнулся мужчина, подходя ближе. В каждом его движении было что-то зловещее.

– Книга? Я не брал много, – неуверенно спросил Алан, – Я верну её.

– Кончено вернёшь, – мужчина обвёл глазами переулок и устремился на Алана, – У тебя есть кое-что ещё. Вернее сказать – кое-кто.

– Я не понимаю, – руки Алана безвольно опустились.

– Твой друг у него то, что нам нужно. Джексон Хэллиарк.

– Джексон… – машинально повторил Алан.

– Ты должен передать нам всё, что о нём знаешь, – голос собеседника становился всё грубее и увереннее.

– Но он мой друг, – через силу выдавил Алан, из-за подступившего кома.

– Иногда нужно чем-то жертвовать, если хочешь остаться наплаву. Мы действуем ради благородной цели, а цель оправдывает средства.

– Так говорят про войну, – набравшись сил, сказал Алан.

– Значит, готовься к войне. Я бы на твоём месте выбрал правильную сторону. Сторону победителя! – последние слова мужчина сказал с особой гордостью.

– Разве война, это благородно? – Алан никак не мог унять эту проклятую дрожь в голосе.

– Если ты действуешь ради мира – несомненно. Подумай один человек, против всего человечества.

– Но речь идёт о моём друге! Я не собираюсь жертвовать другом ради какой-то «благородной» войны! – сам того не ожидая вспылил Алан и его возглас эхом прокатился по переулку.

– О каких жертвах идёт речь? Никаких жертв, – голос мужчины оставался невозмутимо спокойным, – Он не пострадает.

– Как я могу верить вам на слово? – Алан снова вернулся в поникшее состояние.

– О, всё просто – у тебя нет выбора,– слова зловещего собеседника, звучали как приговор, не только для Алана и его друга, но и для всего мира.

– Я даже не знаю, что говорить.

– Говорить тебе не придётся. Шеф сам всё сделает.

– Шеф? Но я думал вы..

– Ох нет, ты встретишься с ним позже. Терпение, только терпение.

Последние что запомнил Алан, это силуэты мужчин, которые появились, казалось, из неоткуда и их самоуверенные ухмылки, точь-в-точь как у его собеседника. Одним движением они вкололи Алану какую-то жидкость, пока его тело не обмякло и не погрузилось в глубокий сон.

### Глава 5

Кто я?

Ты сегодня не властен над завтрашним днём,

Твои замысли завтра развеются сном!

Ты сегодня живи, если ты не безумен.

Ты – не вечен, как все в этом мире земном.

(Ты сегодня не властен над завтрашним днём)

Омар Хайам

– Так здорово, что вы зашли, а то я со скуки чуть с ума не сошла,– сказала Мэган, протягивая нам с Джемом кружки с чаем, – Печенье на столе, и скоро будет готов пирог.

– Спасибо, я смотрю тебе уже лучше, – улыбнулся я, принимая кружку, – Как ты себя чувствуешь?

Джем резко отдёрнул обожженные пальцы от кружки, и приложил их к губам, заставив Мэган улыбнуться.

– Аккуратнее горячо, – Мэган улыбнулась мягкой улыбкой, словно утешая маленького ребёнка, потом перевела взгляд на меня и ответила, – Мне действительно лучше, завтра уже вернусь к вам.

– Хорошая новость! – радостно воскликнул Джем, на пол пути к печенью.

– Да и ещё будет пару дней, чтобы подготовится к отборам, – локоны тёмной волной струились по плечам Мэган, и она легко откинула их назад, – А что у вас нового?

– Джей ещё не успел рассказать тебе о том, что в нашей школе новенькая? – воодушевлённо спросил Джем, отставляя кружку.

У нас маленький городок и в школу редко поступает кто-то новенький.

– Эмилия Голденроуз? – не смотря на то, что сахар в кружке Мэган давно растворился, она продолжала мешать чай ложечкой.

– Всё-таки опередил меня,– Джем задел моё плечо и потянулся за очередной печенюшкой.

– Нет, мне Дэвис сказал. И как она вам, признавайтесь? – взгляд Мэган был лукаво опущен на ладони, которыми она обнимала горячую кружку.

– Я сегодня её не видел, но, говорят, она произвела впечатление. Правда, Джей? Она же в твоём классе?

– Да, это правда. Думаю, вы бы подружились, – сказал я, но Мэган неоднозначно хмыкнула.

– Пока я видела её только на постере, но я бы сказала, что она единственная кто привлекает внимание.


– Что за постер? – любопытство заиграло внутри Джема, и Мэган протянула ему телефон с плакатом, где изображена Эмма.

– Она уже в команде? Ого! – восторженно протянул Джем.

– Нет, одна из участниц сломала ногу, на одной из репетиций и команде нужна была срочная замена на соревнования, и Дэвис попросил сестру о помощи.

– Сестру? Не знал, что они родственники, – сказал я.

– Их родители были в разводе и жили в разных городах, Дэвис жил здесь с мамой. Сейчас родители снова сошлись и приняли решение остаться в нашем городе. Правда замечательно? – Мэган совсем забыла о чае, но продолжала сжимать кружку. Не дождавшись ответа, девушка ускользнула на кухню.

– Как думаешь, Мэган согласится пойти с нами на репетицию? – оглянувшись, шёпотом спросил Джем.

– Мы собираемся достаточно поздно сегодня, – ответил я.

– Я знаю, но она ведь целый день не вставала с кровати из-за травмы, плюс ко всему скоро повторный кастинг хочется как-то поддержать её.

– Да ты, наверное, прав Мэган сейчас нужна поддержка.

– О чём секретничаем мальчишки? – с лёгкой грацией Мэган приземлила пирог на столик, и по гостиной протянулся ароматный карамельный шлейф. Джем носом втянул сладкий запах, подгоняя его руками.

– Ты гляди Мэги, от твоего пирога у Джема дар речи пропал,– на наш с Мэган смех, друг ответил сдержанной улыбкой.

– Мм ты потрясающе готовишь,– похвалил кулинарные таланты девушки Джем, от чего Мэган непривычно залилась краской.

– Ты ведь ещё даже не попробовал,– улыбнулась Мэги, от чего румянец на её щеках заиграл ещё больше.

– Я уже чувствую, что это безумно вкусно. Джей вот попробуй,– оторвавшись от пирога, друг обратился ко мне.

– Пожалуй, поверю на слово, я после того случая стал очень доверчив, – Мэган сразу поняла, о чём я говорю, а на лице Джема появилось нескрываемое любопытство.

– Ты про тот случай с греческим салатом? Перестань, я и не подозревала, что маслины испортились, – капризно оправдывалась Мэган.

– Мэгги, да там и не в маслинах дело, – сказал я и взял кусок пирога, а Мэги лишь цокнула, – Мэган у нас сегодня репетиция, примерно в полночь. Как ты смотришь на то, чтобы присоединиться к нам?

– В полночь? Как заманчиво, – Мэган положила ладонь на подлокотник маленького аккуратного диванчика.

– Репетиция у Айзека, мы с Эммой за тобой зайдём,– предложил я, окидывая светлую уютную гостиную взглядом. Пастельные тона, книжный шкаф цвета ольхи, маленький диванчик всегда мягкий и удобный, словно сделан из плюша, журнальный столик с которого Джем уже стащил какой-то журнал, – всё это составляло любимую комнату Мэган. Я тоже очень любил эту гостиную и уже выучил наизусть каждый уголок, но неотъемлемой её частью была картина. Всегда загадочное и волнующее море, переходящее в ураган. Спокойствие и тревога, все противоположные краски мира, гармонично сочетались в одной картине, и заставляли чувствовать непередаваемые ощущения. Когда ты зол, ты ощущаешь этот мощный грозный ураган, не замечая ничего остального, но когда ты спокоен, картина дарит умиротворение и уносит в самые тихие уголки души. Я не фанат искусства, но эту картину я не понимаю – я чувствую её, точно также как чувствует Мэган.

– Вы с Эммой? – переспросила Мэган.

– Да, лабораторная по истории, нас всех разбили по парам,– вмешался Джем, – Так может, я за Мэги зайду, мне ведь всё-таки ближе. Ты не против? – с этим вопрос Джем почему-то обратился ко мне, но Мэган не дала мне ответить.


– Абсолютно не против, – резко развернувшись, так что локоны тёмных волос подпрыгнули с плеч, подруга развернулась и унесла остатки пирога на кухню.


Особенно трудно сосредоточится и сфокусироваться на задании, когда в голове крутятся совсем другие мысли. Ещё тяжелее, когда эти мысли преследуют, словно делая тебя своим пленником. Разговор со Спенсером Саливером не выходил из головы, как бы я не старался отвлечься. Мысленно я отрицал каждое его слово и посылал всё к чёрту, но в то же время, я не мог перестать думать о Чёрной книге и странным образом чувствовал, даже ощущал её. Страшнее то, что мне постоянно хотелось открыть книгу, дотронутся до её страниц и одновременно мне не терпелось избавиться от неё или лучше уничтожить раз и навсегда. Пока я не нашёл подходящее место для её хранения, книга лежала в рюкзаке, и я не мог удержаться чтобы каждую секунду не взглянуть в её сторону, пропуская всё то, о чём говорит Эмма. Девушка сидела за столом, неторопливо занимаясь поисками нужной информации по нашей теме. Сквозь свои мысли, издалека я слышал, доносящийся шелест книг.

– Джексон, я, кажется, нашла! – восторженно крикнула Эмилия и, разворачивая корпусом стул, указала на одну из книг.

– Хорошо, а то у меня уже буквы плывут, – я отложил ноутбук в сторону, и потёр покрасневшие глаза, понимая, что за два часа мне так и не удалось сосредоточиться на теме.

– Ты выглядишь расстроенным, – вдруг заметила Эмилия.

– Я выгляжу уставшим, – слова прозвучали немного резче, чем я ожидал, и тут же прикусил губу, почувствовав во рту солоноватый вкус, – Извини, нет, всё в порядке.

– Это ты меня извини, не стоило мне вмешиваться, – мне показалось, что передо мной сидит маленький светлый ангелочек с изумрудными глазами, от чего чувство вины накатило ещё больше.

– У тебя так бывало, что в жизни происходит, что-то, чего ты не можешь объяснить, во что никогда не верила, и что всеми силами хотела бы остановить? – сам не ожидая того, спросил я девушку. Как будто мои мысли без спросу вырвались наружу. Но, кажется, Эмма нисколько не удивилась, что меня поразило ещё больше.

– Я понимаю о чём ты говоришь, эти чувства мне хорошо знакомы, – Эмма отошла от стола и аккуратно подсела ко мне на край кровати, – Каждый человек – это отдельный, уникальный мир, у кого-то очень хрупкий, у кого-то прочнее. Когда родители развелись, мой мир рухнул в один момент, и мне казалось, что я осталась одна. Я никогда не могла бы предсказать, что в моей семье такое произойдёт. К тому же, с братом у нас всегда были непростые отношения. Родители, конечно поддерживали, но мой мир оказался слишком хрупким, и я ничего не могла с этим поделать. И ничего не могла остановить, как бы ни старалась.

Я внимательно слушал девушку, вспоминая о своей семье. Эмма сделала паузу и посмотрела куда-то в сторону.

– Но знаешь, со временем всё становится на свои места. Жизнь удивительна в своей непредсказуемости, иногда путь, который кажется непреодолимым, оказывается самым верным, даже если сейчас ты в это не веришь.

– Тогда как же понять на каком ты пути и окажется ли он верным?

– Никто не может предсказать, может, завтра ты будешь думать уже о другом. Но, чтобы ни случилось, оставайся собой, у тебя добрые глаза, а значит добрая душа, – глубоко глядя мне в глаза, сказала Эмма. Было бы странно услышать подобное от кого-то другого, но только не от этой девушки. Почему? Пока для меня было загадкой, – Береги это в себе.

Я молча кивнул, сосредоточено стараясь понять, что же особенного было в этой девушке. Эмма тем временем, взяла открытую книгу по истории, которая лежала рядом со мной, и положила её к себе на колени. Я решил отогнать воспоминания прошлого и вернуться к лабораторной, тем более, времени осталось не так уж и много. Видимо эта идея пришла к нам с Эммой одновременно, мы столкнулись плечами и наши пальцы соприкоснулись. В этот момент, будто разряд тока пробежал от кончиков наших пальцев, прямо до мозга, поглощая свет. Короткие вспышки возникали в голове, яркими картинками. Такими яркими, что слепили глаза. Всё как в моих снах, сначала люди, словно марионетки тихо и спокойно ожидают приказа кукловода, потом жуткий смех, кровь, суматоха, картинки вращаются быстрее и быстрее, кружат голову, становятся размытыми, всё вокруг сливается, но остаётся на своих местах. Вспышка и ещё одна и вот площадь подхватило ураганом, из-за чего в ушах раздался сильный шум. Последняя вспышка и всё улетучилось. Когда картинки закончились, нас неизвестным порывом откинуло друг от друга. Голова шла кругом, воздуха казалось катастрофически мало.

– Ты тоже это почувствовал? – с трудом спросила Эмма, судорожно делая каждый вдох.

– Это же не может быть совпадением…– бормотал я, не поднимая глаз и тяжело дыша.

Эмма сжала губы и с сомнением заговорила:

– Если ты увидел ураган и площадь, и кровь – то может ли это быть совпадением? – Эмма смотрела на меня широко распахнутыми глазами, сжимая мягкую ткань своего свитера, но на удивление она вовсе не выглядела шокированной.

– Это не может быть правдой, мы просто устали…Давай передохнём. Знал бы Спенсер Саливер до чего доводят его лабораторные, – натягивая спокойную улыбку, я встал и хотел направиться к кухне, чтобы принести чай.

– Может быть, но… я видела ещё книгу. Ты держал её в руках…– тихо сказала Эмма. После этих слов ещё минуту мы сидели, молча уставившись друг на друга.

Я сразу понял о какой книге идёт речь, ведь тоже видел её. В моих ближайших планах было избавиться от неё и никогда о ней не вспоминать. Но с того момента, как Чёрная книга появилась в моей жизни она, казалось, преследует меня. Я не хотел верить своим чувствам и настойчиво отрицал то, что между мной и Эмилией возникло не просто общее видение – это общая нить, крепко связывающая нас и от этой связи никуда не деться. Я отрицательно покачал головой, отшатнулся и выставил ладонь, когда Эмилия подошла ближе. Мне бы хотелось перевести всё в шутку, вернуться на пять минут раньше, но я чувствовал, как от усталости сдавливает виски. Поэтому я лишь сделал шаг назад и после небольшой паузы, поглотившей слова Эмилии, тихо сказал:

– Как ты можешь верить в то, что говоришь, это же абсурдно, Эмма? Это всё подсознание, не стоит придавать этому такое значение.

– Да, тогда почему ты нервничаешь? – девушка стояла напротив меня, практически не двигаясь.

Я вздохнул и запрокинул голову. Не знаю, что было сильнее усталость или нежелание продолжать эту тему. Эмма неуверенно сделала шаг вперёд и чуть наклонив голову искала мой взгляд. Девушка слегка поёжилась и спрятала ладони в рукава молочного цвета свитера. Она заговорила первая, нарушая возникшее молчание. Её голос звучал тихо, украдкой, с какой-то осторожностью.

– Я знаю, что мы не так давно знакомы, и ты вправе не верить моим словам, но я не из тех людей, которые быстро могут начать доверять кому-либо. Со мной такого прежде не случалось, я почувствовала тебя, как только зашла в класс, а потом было ощущение, что кто-то повёл меня за твою парту. И то, что мы видели общее видение, – если хочешь, называй это мыслями или подсознанием, – только подтвердило мои догадки.

За окном стоял лёгкий ветер, который встревожил почти прозрачную ткань штор. Подобный шорох я слышал сейчас в своих мыслях, и чем ближе я подходил к книге, тем сильнее он становился. Необъяснимое внутреннее чувство, с которым я из-за всех сил пытался бороться, подсказывало, что Эмма говорит правду. Я молча расстегнул портфель, достал книгу, и протянул Эмме. Девушка вскрикнула, затем в комнате снова повисло молчание. Руки Эммы задрожали, она едва дышала, оба наших взгляда были устремлены на книгу. Я смотрел с ненавистью, а Эмма со страхом.

– Я слышала об этой книге…Не может быть! Но ты, ты тоже…?

– Что тоже? – напряжённо спросил я. Эмма смотрела в мои глаза, пытаясь прочесть в них что-то, и всё не решалась закончить своё предложение.

– Почему у тебя эта книга? – Эмма с опаской переводила взгляд то на меня, то на книгу, делая шаг назад.

– Она появилась у меня случайно.

– Эта книга не может появиться случайно. Её считали легендой…не может быть. Ты хоть знаешь, насколько она опасна?

Я молча стоял, сложа пальцы за шеей, и качал головой.

– Ты не знаешь…– тяжело выдохнула девушка, мы говорили как будто на разных языках, – Существует мир о котором ты пока не догадываешься, но он уже открывается тебе.

– Прекрати, Эмилия! Хватит!

– Это ведь не первое твоё видение? – будто не слыша, спросила Эмма.

– Когда ты спросила «Ты тоже…?», что ты имела в виду?

Девушка закусила губу и робко сделала шаг на встречу. Она смотрела на меня, словно проверяя, готов ли я услышать то, что она не решалась сказать.

– Маг, – коротко, но с мягкостью в голосе, произнесла девушка.

Маг… слово, эхом осевшее в моих мыслях, Эмма произнесла очень осторожно.

– Да пару раз я видел странные вещи, слышал то, чего слышать по человеческим меркам было бы не возможно, но быть магом в мои планы не входило, – слова девушки звучали слишком нереально, кто бы в это поверил?

– Ты ведь об этих изменениях говорил. Твоя жизнь меняется потому что ты не такой как все у тебя особенный дар. Прими его, – Эмма сглотнула, опустила чёрные ресницы, потом набрав полные лёгкие воздуха, тихо добавила, – как когда-то приняла я…


Девушка говорила серьёзно и с такой ясностью в глазах, что они были похожи на утреннюю поляну в рассветных лучах солнца.

– Давно ты узнала о своих способностях? – в мыслях крутилось столько вопросов, но ответы на них мне совсем не хотелось знать.

– С самого детства. У каждого мага, индивидуальные способности и уровень их силы, и проявляются они в разном возрасте. Одним магам силу дают ангелы – это светлая, чистая магия, а другие берут своё начало от демонов. Светлая магия взращивает добро, а тёмная сеет хаос.

– Неужели тёмные маги такие ужасные? – как-то отстранённо спросил я. Вспоминая совсем недавно сказанные девушкой слова «Никто не может предсказать, может завтра ты будешь думать уже о другом». Всё это казалось какой-то странной шуткой.

– Я никогда их не встречала. Говорят, в их жилах течёт кровь и сила демонов, рано или поздно она уничтожает всё человеческое, но я верю в исключения – поёжившись, Эмма продолжила,– Виллард Малаг был одним из первых и самых могущественных магов в истории. По легенде он разделил магию, на светлую и тёмную, и создал две ветви магов. Он первый кому удалось призвать не только демона, но и чистейшее существо – ангела. Вилард нашёл кровавый способ их убийства и одну ветвь наделил кровью ангелов, а другую кровью демонов. С тех пор началась новая эпоха и новая война между тёмными и светлыми силами, за могущество. Для своих потомков Виллард Малаг оставил мемуары в виде Чёрной и Белой книг. Обе невероятно опасны…

– …если попадут не в те руки, – закончил за Эмму я,– Но это всего лишь легенды, ведь так?

– Каждая легенда имеет долю правды. Раньше я и подумать не могла, что существуют общие видения.

– Эмма, разве это не сводит тебя с ума? – глядя прямо в изумрудные глаза девушки, спросил я.

Эмма недоумённо качнулась, и хоть она сидела на кровати, казалось, что вот-вот потеряет точку опоры и вместе с ней сознание.

– Что именно? – переспросила Эмма, в её глазах сверкнул огонёк.

– Все эти видения и чтение чужих мыслей, и ощущение постоянной головной боли из-за ночных кошмаров, – сказал я, и заметил, как девушка, задумавшись, насупила брови.

– Если честно, это моё первое спонтанное видение, прежде это требовало концентрации. Насколько мне известно, ни светлые, ни тёмные маги не умеют читать мысли. Мы лишь чувствуем,– прядь волос упала на светлое лицо Эмилии, но девушка не стала её убирать.

– Я думал, что схожу с ума, но раз и в магии такого нет, видимо я не ошибался.

– Я понимаю, всё, во что ты верил, меняется, но ты не один, – Эмма смотрела мне в глаза, и казалось, что девушка передаёт мне маленькие лучики света. Её улыбка была такой искренней и невинной, что мне не хотелось прерывать наше молчание, как вдруг Эмма резко распахнула ресницы и заметила, что-то в дальнем углу комнаты.

Словно на цыпочках Эмма легко и быстро подошла к торшеру на крючке которого, переливаясь, висел сапфировый кулон. Девушка подошла к окну и вытянула кулон на солнечном свете, затем сжала его в ладонях, глубоко вдохнула и что-то тихо прошептала.

– Как это может быть совпадением? – прошептала девушка, протягивая ладонь к кулону. Свет камня отражался в её зелёных глазах.

– Что? – спросил я, увидев, как Эмме понравился кулон.

– Наше знакомство, – не отрывая ладонь от камня, девушка обернулась в мою сторону.

«А существует ли что-то в этом мире случайно?» – подумал я, гладя как Эмма рассматривает камень, аккуратно разместив его на ладони.

– Странно, – спустя минуту произнесла Эмма, – Кулон пуст, словно из него выкачали всю энергию.

«Странно то, что он здесь делает, я определённо его здесь не оставлял» – подумал я про себя, но прежде чем озвучить, другая здравая мысль, пришедшая голову остановила меня. «Скорее всего, мама вернулась раньше с дежурства и затеяла очередную уборку»

Заметив моё молчание, Эмма продолжила:

– Это руна внутри камня. Это..

– Руна связи? – перебил я.

– Д-да- чуть поколебавшись ответила Эмма, – Как ты догадался?

– Природная смекалка, опыт чтения детективов…и Интернет, – напряжение на лице Эммы превратилось в мягкую улыбку.

– Руны вообще незаменимый атрибут магов. Они умножают силу, особенно если обрамлены в драгоценный камень и сложные заклинания без них не прочитаешь. Древнейшие, настоящие руны существуют лишь в одном экземпляре.

– Да ладно в одном! В просторах интернета, то и дело натыкаешься на всякие рекламы типа «Гадаю с помощью рун, дистанционно, только пришли денег» – на лице Эммы отразилось смущённое удивление.

– Так и пишут? – по распахнутым глазам, стало ясно, что мою шутку не оценили и восприняли всерьёз.

– Да нет, конечно.

– В любом случае это неважно. Гадания и магия в реальности отличаются. О настоящей магии знают единицы, остальные под обыденностью, своими хлопотами, просто не замечают другого мира. Маги действительно пользуются рунами, но теми, которые появились позже, которые в подарок оставили маги прошлых лет будущему поколению. Но даже эти руны своей мощью не сравнятся с рунами, которые создал первый маг. Они уникальны и неповторимы в своём роде и ни один маг, который держал в руках обычные руны, ни за что их не спутает. Это невероятно, как такие древние реликвии случайно попали к тебе. Многие маги ищут их веками.

– Веками? – удивлённо спросил я, уставившись в одну точку.

Эмма вернула прежнюю осторожность голосу:

– Прости, я сваливаю на тебя слишком много информации. Мы можем жить дольше обычных людей, но мы не бессмертны.

– Хорошо, – растягивая слова, пытаясь за это время переваривать всё услышанное, – Так, давай вернёмся к кулону. На что способна эта руна? Вернее была, – спросил я, слепо указывая в сторону кулона.

– Эта руна обладала силой внушения, манипуляции. С помощью неё можно, крутить человеком как марионеткой, это так ужасно, лишать человека воли, – «как марионеткой» эти слова вернули меня в ночные кошмары,– Причём если обычная руна позволяет внушать, только одному человеку, то первозданная не имеет границ. Ещё эта руна способна создать между людьми, что-то вроде физической связи. Как же так получилось, что руна лишена первоначальной энергии?

– Может быть со временем силы руны угасают? – я не был до конца уверен понимаю ли я то, что говорю и есть ли хоть малейшее здравое объяснение всему произошедшему за последнее время.

– Я чувствую какой-то магический шлейф, остатки энергии. Но как можно уничтожить древнейшую магию? Такое невозможно! – воскликнула Эмма и тут же прикусила губу.

– Ничто не вечно, – в руках Эммы сапфир ярче блеснул, освещённый солнцем, якобы выражая протест.

– Ничто, кроме магии, – серьёзно заключила Эмма, продолжая рассматривать кулон

– Ясно одно, энергию забрали ещё до того, как кулон появился у меня, – Эмме говорить, как я приобрел эти злосчастные предметы я не хотел, да и не было смысла. Алана допытывать тоже смысла не имеет, он не расколется, да и трубку в последнее время не берёт.

Эмма отошла от окна, в которое проникали яркие лучи весеннего солнца, и одной рукой облокотилась о стол, переводя взгляд с заклятой книги на сапфировый кулон. Позже она тихо спросила, зная, что не получит ответа:

– Но кому это и зачем? И главный вопрос насколько силён этот человек?

– Ты действительно хочешь знать ответы? – спросил я девушку, потому что сам абсолютно не был в этом уверен.

Эмма лишь пожала плечами, но её глаза всё с любопытством продолжали изучать кулон и книгу.

– Ладно, может я пожалею об этом, но…кажется, я знаю кто нам сможет помочь, – сказал я также тихо, склонив голову набок.

Я схватил кулон и книгу, кинул их в портфель, загрёб руку Эммы и, забыв про историю, мы побежали по маленьким улочкам города.


Мы шли по узким улочкам, проходя маленькие дворики с крошечными домами и ухоженными садиками, из-за чего на улице стоял душистый аромат цветов. Количество и размер домов увеличивался, а запах цветов потихоньку угасал, затем мы вышли на мощёную дорогу, которая вела к главной площади, свернули за кондитерскую и запах цветов сменился ароматным запахом выпечки и вот мы на месте. По дороге я рассказал Эмме о недавнем разговоре. Почти везде в помещении школы уже был погашен свет, но в одном кабинете свет неизменно работал до поздней ночи. Спенсер Саливер и вправду был в своём кабинете за рабочим столом, копошился в документах. Я постучал и в ответ мы услышали сонное «Да, да». Только сейчас я задумался о том, что это выглядит весьма странно, да и понятия не имел, что говорить, но слова нашлись сами собой. Мы переступили порог кабинета, и учитель оторвался от стопки бумаг:

– Джексон? Эмилия? У вас вопросы по лабораторной. Похвально, когда дети так тянутся к знаниям, – почёсывая щетину, протянул Спенсер.

– Мистер Саливер,– закрыв дверь вплотную, я начал говорить, – Мы к вам по делу.

– Надеюсь, это дело напрямую связано с Историей, Хэллиарк? Иначе не вижу смысла тратить своё время, – историк снова принялся листать скрепленные документы.

– Сегодня днём,– приоткрывая портфель и показывая его Спенсеру Саливеру, я тихо продолжил, – Вы рассказали мне про книгу, и мне показалось, вы сможете помочь ещё кое с чем.

Я протянул кулон, Спенсер принял его и вопросительно посмотрел на Эмилию.

– Эмилия не посторонняя, она тоже имеет…имеет к этому отношение.

– Ммм, я думал, ты вернёшься один, – протянул Спенсер, – С чего ты уверен, что я могу что-то знать об этом камне, кроме того, что он похож на сапфир?

Спенсер Саливер всё ещё был прикован к своим бумажкам и сначала я даже начал сомневаться в правильности своего решения.

– Я слышал, как вы рассказывали о книге, вы не казались посторонним человеком.

Спенсер поднял голову и поочерёдно окинул нас взглядом, складывалось ощущение, что он борется с какими-то сомнениями.

– И почему у меня такое ощущение, что вы двое принесёте мне хлопот, – скорее утверждая, сказал Спенсер и взял кулон из рук Эмилии.

Историк, наконец, встал в полный рост и вышел из-за стола. Его рубашка и штаны были слегка смяты, после долгого дня.

– Руна связи в сапфировом камне – сильнейшая комбинация, но чего-то в ней не хватает.

– Энергии, – сказала Эмма, впервые за всё время, которое мы находимся в кабинете истории и тут же осеклась, не было ли это слово лишним.

– А куда же она подевалась? – не глядя на нас, щурясь и растягивая слова, спросил Спенсер.

– Кулон появился у меня вместе с книгой, весьма неожиданно, поэтому поводу мы и пришли.

– Удивительно, похоже, эти вещи сами нашли именно тебя, Джекон.

Не знаю, как, но я знал, что Спенсеру доверять можно. Знала это и Эмма. Поэтому мы рассказали учителю обо всём, упуская детали. Рассказали об общем видении и наконец, о своих мыслях об этих загадочных вещах. Спенсер Саливер внимательно слушал и самое главное он не считал нас странными навыдумавшими сказок подростками, он всё понимал и сочувственно кивал. Однако, не смотря на такое расположение, правду о том, что Чёрная книга поддаётся моим рукам, я решил схоронить от всех. Выслушав, Спенсер решительно заговорил:

– Я понимаю вас, так как ни поймёт, ни один другой и мне вас жаль.

– Жаль? – недоумённо спросил я, переглядываясь с Эммой, в глазах которой читалось то же выражение.

– Да, ваши способности, это не просто дар – это ноша, относящая вас к другому миру. Я когда-то был близок к нему – учитель смотрел вдаль, словно вспоминая давно забытое прошлое. В прочем так оно и было, – Я был юн, совсем как вы, мне было шестнадцать, время, когда кажется, что все дороги открыты перед твоим лицом, время, когда ничего не заботит и Вселенная крутится вокруг тебя особенно, если сталкиваешься с настоящей магией! Мне казалось, что это делает меня особенным не таким как все, супергероем что-ли. Я играл заклинаниями, как игрушкой и они с лёгкостью поддавались мне, и использовал я их, когда хотел и где хотел. По секрету скажу, часто использовал магию внушения, особенно в школе, – Спенсер ухмыльнулся, и насмешливая улыбка заиграла на его уставшем лице, затем сделал предупреждающий знак и погрозил пальцем, – Только не вздумайте так делать. Тогда у меня был друг, лучший друг, н был несколько старше меня. Я доверил ему свой секрет, он единственный кто принял меня и по его просьбе я обучал элементарным заклятиям, которые под силу даже обыкновенным людям. Конечно, они не имеют никакой силы, и роли не играют. По крайней мере, я тогда так думал. Я обучал его заклинанием концентрации, душевному спокойствию. Но он всё время требовал большего вместо концентрации – силы, вместо душевного спокойствия – могущества, пока однажды не обратил всё то, чему я его обучал против меня самого. Всё изменилось куда в худшую сторону, когда он узнал легенду о первом маге. Он жаждал его могущества, он хотел превзойти его и ещё больше он возмущался тому, что магией обладал я, а он родился простым человеком. Он увлёкся тёмной магией, я бы даже сказал запрещённой магией, я никогда не мог бы подумать, что человек способен отнять силу у мага.

Спенсер замолчал, сжав в руках пустой кулон, так, что костяшки его грубых пальцев побелели, а мы застыли как поражённые.

– Ваш единственный друг забрал вашу магию? – словно не в силах поверить, что в мире существуют подлые и мелочные люди, которыми то и людьми назвать язык не повернётся, спросила Эмма.

– Тоже единственную, – девушка укоризненно кинула взгляд в мою сторону, а я легонько пожал плечами.

– Он пользовался силой демонов с Запрещённой Книги, и с помощью неё забрал все мои силы, и оставил меня умирать, после чего просто исчез. Забрать силы у мага почти равноценно тому, что на живую вытащить сердце у человека. Хотя принять эти силы равноценно обратному. Я выжил благодаря одной девушке, она нашла меня и помогла исцелиться. После чего я покинул этот город. Так что теперь я просто пустой сосуд, прям как и этот кулон,– печально отрезал Спенсер, бросив кулон на стол.

– Ну что вы мистер Саливер, вы не…Хотя, точно! Пустой, как кулон… – воскликнул я.

– Джексон! Ты что такое говоришь!? Мистер Силивер не слушайте его,– Эмма положила руку на плечо Спенсера Саливера, и сверлила меня свирепым взглядом.

– Да нет же. Просто я подумал, что если тот человек, точнее ваш друг забрал энергию у вас, так может кулон, это тоже его рук дело? Может он решил не останавливаться?

– Вряд ли такое возможно, – без сомнений отрезал Спенсер, – Последние двадцать пять лет я не слышал о нём, не думаю, что он решил вернуться в город. Маленький провинциальный городишка никогда его не привлекал, он всегда хотел большего, невероятного и грандиозного. Да и на Земле существуют и другие маги.

– Но вы ведь вернулись, – мягко сказала Эмма.

– Да, я пережил это, смирился. Все эти годы … тянуло меня, я не мог забыть родной город.

– Неважно, кто отнял энергию руны, самое главное, что замышляет этот человек, – вновь возвращая себе кулон, сказал я.

– Тогда как мы это узнаем? – глядя на нас, спросила Эмма.

– Мой вам совет, не лезьте не в своё дело. Держитесь подальше от сверхъестественного мира, – металлическим голосом произнёс историк, опёршись на стол, историк снова поднял кулон и зажал его в кулаке.

Спенсер Саливер протянул мне кулон, и стала заметна вмятина на руке, которую оставил камень, так сильно историк его сжимал, хотя лицо его не выдавало ничего кроме спокойствия и усталости от возни с документами. Тыльной стороной ладони он потёр глаза, выдохнул и снова принялся за бумаги, поставив точку в нашем разговоре.

### Глава 6

Ночные откровения

«Когда у человека есть семья, всё остальное приходит само собой»

Альберто Моравиа

Вымощенная каменной кладкой дорога неторопливо вела нас к дому Айзека. Я и не успел заметить, как пролетело время, а мы даже ни разу не отвлеклись на лабораторную с тех пор, как получили общее видение. Но сейчас мы шли вчетвером, по дороге мы зашли за Мэган, у которой уже был Джем, и нам с Эммой пришлось отложить наш разговор. Джем с Мэган хохотали без умолку, а Эмилия быстро нашла с ними общий язык. В своих раздумьях я пропустил суть разговора и вернулся только сейчас, когда Эмма спросила Мэган, о том правда ли она собирается в команду «Black Punter».

– Да, повторные пробы уже завтра, а тебе повезло, у тебя уже было место в команде, – ответила Мэган, опираясь на руку Джема.

– На самом деле это Дэвис, он попросил меня просто заменить флаера, – Мэган не стала уточнять, что обо всех этих подробностях уже давно в курсе, – Я не совсем уверенна, что чирлидинг это моё.

– Ты не плохо смотришься в их форме,– подмигнула Мэган.

– Мэган, постельный режим видимо пошёл тебе на пользу, – сказал я, заметив, как резво Мэган увеличила темп.

– А да, ты прав, – девушка улыбнулась, и что-то в её улыбке заставило меня напрячься, – Я так устала лежать в постели, мне кажется, я так сильно скучала по улочкам Сторм Хилла.

Мы вышли на главную площадь города, одновременно являвшейся и основной его достопримечательностью. Здесь бронзовым отливом переливались постаменты основателей Сторм Хилла, чьи фигуры ненавязчиво окружали неустанно бьющий фонтан. Днём запахи из цветочных и небольших сувенирных лавок, переплетаются с ароматом кондитерской, но все они уже давно были закрыты в такое позднее время, поэтому сейчас мы просто вдыхали свежий ночной воздух.

– А как насчёт твоих любимых пончиков из кофейни? Могу поспорить, за ними ты скучала не меньше, – улыбнулся я, указывая на кондитерскую.

– Всё бы отдала сейчас за них, – вдыхая ароматный и дразнящий запах, сказала Мэган и чуть выдвинула переднюю губу, – Теперь как порядочный друг ты должен мне пончики, но уже после кастинга.

В ответ я улыбнулся и кивнул.

– Хочешь, я пойду с тобой на кастинг? Могу заодно и с командой познакомить, – предложила Эмма.

– Вообще-то я думала со мной пойдёт Джэй, – хлопнув меня по плечу, уточнила Мэгги, – А с командой я уже знакома. Правда, Джексон?

– Да, кстати Джем говорил, что просто мечтает посмотреть на кастинг черлидеров, – я саркастично указал на Джема. Мэгги остановилась и развернулась, лучезарно посмотрев на нас.

– Да? Я говорил? – переспросил шокированный Джем, который по неизвестным мне причинам ненавидел кастинги.

– Да! – интенсивно закивал головой я, сдерживая смех.

– Это отлично, вот что вы все идёте со мной. Мне нужна группа поддержки.

– Девушка из группы поддержки, говорит, что ей нужна группа поддержки, интересно получается, – с наигранной задумчивостью произнёс Джем, но Мэган не обратила на это внимание.


– А давно вы играете в группе? – спросила Эмма, обращаясь к нам с Джемом.

– Мы организовали группу четыре года назад, нам тогда было по двенадцать-тринадцать лет, но сейчас самый её расцвет, – с неким удовольствием пропел Джем.

– Мы готовимся к важному концерту с большими артистами, – перевёл я с языка Джема слово «расцвет» и тот довольно улыбнулся, кивая в знак того, что я всё правильно сказал.

– Это будет не просто концерт, это будет выступление на одной сцене с «Only Fire»,– восторженно произнёс Джем.

– Эмма ты тоже обязательно должна прийти, – обратился я к девушке.

– Но я ведь ничего не понимаю в музыке, – посмотрела на меня девушка. В свете луны её белоснежные длинные волосы принимали оттенок холодной стали, а тени падающие на девушку оттачивали её безупречную фигуру, она и впрямь была похожа на ангела. А Мэган напротив казалось полной противоположностью – её каштановые локоны казались темней, и сливались с темнотой ночи, широкие карие глаза блестели из-под густых ресниц и высокие скулы оттенял свет фонарей, словно дьявольская красота, она манила, искушала и отупляла. Вообще в свете луны всё кажется и представляется по-особенному.

– И это даже лучше, ты сможешь по-настоящему наслаждаться, – сказал Джем.

– Кажется, мы пришли, – указывая на большой двухэтажный дом, сказала Мэги.

Мы подошли к двустворчатым воротам, украшенными металлическими розами. Цветы здесь повсюду. Мама Айзека обожает цветы, даже открыла цветочный магазин. Огромный цветочный сад начинается ещё за пределами дома, обрамляя тротуарную каменную плитку. Вдохнув сладкий цветочный запах, мы зашли внутрь двора.

Айзек с ребятами уже ждали нас. Они были немного удивлены, появлению Эмилии. Ещё спускаясь по лестнице в подвальное помещение, где находилась студия отца Айзека, я заметил, как он сидит на своём любимом лаймовом диване и что-то оживлённо рассказывает остальным. Нат в полулежащей позе развалился рядом, а Лори пила кофе и как всегда спорила с Айзеком. Заметив нас, они улыбнулись, Айзек помахал рукой, не меняя положения, а Лори отложила кофе, чтобы обнять Мэган и познакомиться с Эммой.

– Значит, ты и есть Эмилия, мне уже много о тебе рассказывали, – улыбнулась Лори, протягивая девушке ладонь, – Я тебя себе так и представляла. Приятно познакомится, рада, что ты решила присоединиться сегодня к нам.

Эмилия благодарно кивнула и пожала в ответ ладонь Лори и, кажется, удивилась неожиданному объятию.

– Лори, очень дружелюбная, – улыбнувшись, сказал я, когда Эмма отступила от девушки и нашла мой взгляд.

– Мне тоже очень приятно, – Эмма старалась быть приветливой, но всё ещё была сдержанной.

– Сегодня у нас на одного зрителя больше, – захлопал в ладоши Айзек, – Что ж поздравляю, наша зрительская аудитория составляет теперь аж два человека.


– Айзек, не прибедняйся, ты прекрасно знаешь, что это не так. Вас вся школа слушает. Или тебе надо больше? – лукаво спросила Мэган.

Вместо него ответила Лори, оставляя кружку с кофе:

– Дорогая, ты же знаешь, что ему и мировой славы не хватит.

– Знаете, от мировой я бы тоже не отказался. Но я говорю не о славе, а о принятии, – вмешался Джем и Айзек пихнул локтём сопящего Ната, который, видимо, уловил последние нотки нашего разговора, пробормотав что-то вроде «и я тоже».

– Вот видите! – победно воскликнул Айзек, от чего Нат окончательно пришёл в себя.

– Как тяжело, когда тебя постоянно окружают дети. А как дела с вашей лабораторной? – сдавшись, спросила Лори, направляясь к синтезатору. Не успели мы ответить, как послышались скучающие голоса Ната и Айзека, которые объявляли забастовку против домашней работы

– Ну, только забыли, об этом кошмаре!

– Скучноо, – протяжно запел Нат, в ответ услышал, как Лори демонстративно громко цокнула.

– Лабораторная, видимо, мало кого интересует, – ухмыльнулась Мэган.

– Видимо так, может быть, мы уже насладимся вашей репетицией? – присаживаясь на край второго дивана, который был предназначен для слушателей, предложила Эмилия, и Мэган охотно согласилась с этой идеей.

– Конечно, может вам принести содовой или сделать кофе, – неожиданная гостеприимность проснулась в Айзеке и мы застыли в удивлённом ступоре, особенно Лори, казалось, если бы она до сих пор пила кофе, то непременно им поперхнулась бы.

– Ого, это исторический момент,– пошутила она.

– Ой, да ладно вам! Умею я быть гостеприимный. Ну так что? – Айзек снова любезно обратился к девушкам.

– Мне ничего, – легонько улыбнулась Эмилия.

– А я бы не отказалась от кофе, – снимая кожаный жакет, сказала Мэган.

Получив кофе, Мэган поблагодарила Айзека, и мы наконец вернулись к репетиции. С тех пор как мы узнали, что выступаем с такой масштабной группой, каждый из нас выкладывался по полной, отдавая максимум сил и эмоций. Мы репетировали снова и снова, мы пропускали каждый звук через себя, сливаясь с инструментами. Лори взяла микрофон, и её мелодичный голос заполнил студию, гармонично переплетаясь с нашей музыкой.

– Это прекрасно, – восторженно сказала Эмма.

– Я знаю, – тихо ответила ей Мэги.


Репетиция длилась больше двух часов, и все мы заметно устали. Мы решили сделать небольшой перерыв и когда мы с Джемом вернулись с подносом горячего кофе, обнаружили Лори и Айзека сладко спящими на лаймовом диване. Лори свернулась в комочек и устроилась на плече Айзека, Нат даже сделал пару снимков, в надежде, что когда это увидит сама Лори, то придёт в бешенство. Время было позднее и Айзек ещё перед тем, как уснуть предложил нам всем остаться у него. Дом барабанщика был похож скорее на небольшой отель так, что комнаты он нашёл для всех.

Мне досталась гостевая комната, в ореховом тоне, аккуратная мебель гармонировала с обстановкой, дополняя атмосферу девятнадцатого века. Кровать благородного орехового цвета с тёмным коричневым балдахином, показалась мне одной из самых удобных кроватей. То ли я так устал, то ли так на самом деле и было. Но, не смотря на усталость, и то, что ноги меня почти не держали, глаза не закрывались и уснуть я так и не смог. Я всё думал о сказанном Спенсером Саливером, об его истории, рунах и видениях. «Зачем и как забрали магию из амулета?» – этот вопрос крутился в голове, не давая покоя. Я пытался мысленно нарисовать образ амулета, книги, рун, которые я запомнил, и нагнать хоть какое-нибудь видение. А вдруг получится? И хоть видение ко мне так и не явилось, из всех рун Чёрной книги чётко, в моих мыслях прорисовывалась только одна. Руна слежения, которую я успел запомнить с Чёрной книги. Мысли потихоньку стали складываться в сумасшедшие идеи. Нет, теперь я точно не усну. Не в силах дождаться утра, я тихо побрёл по коридору и остановился у дверей одной из комнат. Я аккуратно постучал и через пару минут, услышал шоркающие шаги, поток яркого света ослепил глаза, которые уже привыкли к темноте.

– Джексон? Почему ты не спишь? – слегка хриплым голосом спросила Эмма. Пряди волос выбивались из уже растрепавшегося пучка, а лёгкая пижама говорила о том, что девушка только что выбралась из кровати.

– Есть разговор, но всё таки-думаю он может подождать до завтра, – сказал я, заметив смущённый взгляд девушки. Вдохновлённо вылетая из комнаты, я совсем забыл о футболке и сейчас стоял перед Эммой полуобнажённый. Я почувствовал резкий холод, от чего напряглись мышцы.

– Извини, я спешил, – улыбнулся я.

– Ничего, проходи – Эмма пропустила меня, жестом указав на комнату, – Так о чём ты хотел поговорить?

– Я долго лежал, вспоминая каждую деталь разговора со Спенсером, пытался мысленно нарисовать то о, чём он рассказывал, хотел нащупать хоть что-то. Когда я представил, книгу, первого мага, руны, самого историка ничего не происходило, пока я не дошёл до амулета. Я вспомнил про него, ощутил его энергию. Вернее сказать, то, что от неё осталось, и передо мной возникла руна слежения. И тут до меня дошло, что если использовать эту руну, на остатках энергии, чтобы отыскать того, кто украл силу амулета. Скорее всего, это бред, но возможно только так мы найдём ответы, – Эмма внимательно слушала меня, и её сонные глаза наполнились энтузиазмом.

– Это очень хорошая идея. Но я говорила, что руны просто так не достать, только если использовать простые заклинания. Я и не думала, что ты уже изучил руны, – Эмма села на кресло у кровати, поджав под себя ноги.

– Было время, – я не знал, стоит ли вообще кому-нибудь знать о том, что я запросто могу открыть Чёрную книгу и поэтому я уже познакомился с древнейшими рунами.

– Вот бы знать какие секреты хранит Чёрная книга. Не понимаю зачем Виллард оставил своим потомкам книги если их невозможно открыть? – устало откинувшись на спинку кресла, спросила Эмма.

Я сел на пол, облокотившись на кресло и запрокинув голову.

– Сложный вопрос,– вздохнув, ответил я.

Мы сидели молча, каждый думал о своём. Я чувствовал, как рука Эммы слегка касается моих волос и неожиданно для себя решил, что она должна знать, ведь я могу ей доверять, но девушка заговорила первая, обрушив тишину:

– Я знаю одно поисковое заклинание, я часто использовала его, когда родители прятали от меня шоколад и конфеты, – слегка улыбнувшись, сказала Эмма, – Но не уверена, хватит ли силы этого заклинания, на поиск человека, которого мы даже никогда не видели.

– Стоит попытаться, – взглянув вверх, я поймал улыбку девушки,

– Почему ты так улыбаешься? – не отрывая взгляда, спросил я.

– Я рада, что ты, наконец, не считаешь меня сумасшедшей, – ответила Эмма и в её глазах заблестели изумрудные огоньки.

– О нет, ТЕБЯ нет, а вот НАС – да, – во взгляде Эмилии появилось любопытство, – Мы два сумасшедших человека.

– Зато теперь мы два не одиноких сумасшедший человека, – Эмилия провела рукой по волосам, и в этом жесте было столько нежности и лёгкости, что на мгновение показалось, что не всё так уж и сложно, стоит только оглянуться, и ты найдёшь луч солнца в кромешной тьме.

– Значит, решено, – будем сходить с ума вместе, сказал я и после недолгой паузы мы услышали стук в дверь.


– Ты кого-то ждёшь? – удивлённо спросил я.

– Нет, – ответила Эмма. Девушка встала с кресла оправила пижаму и открыла дверь. Раздался лёгкий скрип и на пороге появилась Мэган. Лёгкая ночнушка облегала её фигуру, а волосы были заплетены в слегка растрёпанную косу. Увидев меня в комнате в таком виде, подруга скрестила руки на груди и машинально подняла бровь.

– Мы…мы просто обсуждали лабораторную, – проследив за взглядом Мэги, ответила Эмма.

– Хорошо, пусть так. Я хотела поговорить с тобой насчёт команды и Дэвиса, но вижу, что я помешала, – Мэган собралась развернуться, но Эмма остановила её.

– Дэвис? Что ты хотела сказать? – взволновано спросила Эмма, не опуская руки Мэган.

Подруга улыбнулась и вновь посмотрела в мою сторону. Я уже успел встать и подойти к девушкам.

– Я уже собирался уходить. Можете секретничать, – приобняв Мэги за плечи, наигранным шёпотом сказал я. Рассмеявшись, Мэган ударила меня по животу и зашла в комнату. Дверь комнаты со скрипом закрылась, забирая за собой свет, освещавший коридор.

***

Плотно закрыв дверь и удостоверившись, что никого постороннего рядом нет, Эмма почти шёпотом спросила:

– О чём ты хотела поговорить?

– О Дэвисе, твоём брате, – напомнила Мэган, – Он рассказал о вашей истории, и я решила поговорить с тобой. Не волнуйся, я никому ничего не говорила.

– Только не говори, что это он попросил тебя поговорить со мной? – Эмма напряжённо посмотрела на Мэган из-под густых ресниц.

– Нет, ты что, но твой брат был уверен, что мы бы подружились. Прям как экстрасенс, – губы Мэган дрогнули в лёгкой улыбке, Эмма этого не заметила, она отвернулась к массивному окну и устремила взгляд в ночную тень.

– Это он умеет.., – мысли, словно вырвались наружу, но Мэган решила пропустить их и Эмма облегчённо вздохнула.

– Я слышала, что вы сейчас не общаетесь. Дэвис сказал, что вы поссорились, и в этом его вина. Я не знаю, что именно произошло, но знаю, что он сожалеет, – Мэган говорила спокойно, но тон её оставался холодным как эхо, издалека или Эмме так показалось, слишком уж ей не хотелось сейчас вспоминать о брате.

– Ты ведь совсем не знаешь моего брата. Он может быть очень убедителен, особенно в вопросах собственных интересов.

– Может быть ты права, – Мэган пожала плечами и продолжила говорить, – Но разве может ссора быть сильнее любви к близкому человеку?

– У нас с Дэвисом никогда не было тёплых отношений, он всё время будто сторонился меня.

– Да, но всё же он пригласил тебя в команду, а ты сразу же впустила меня, как только речь зашла о брате. Значит, пусть ваши отношения и запутанны, но вы нужны друг другу.

– Я не ожидала получить приглашение. Сначала я должна была заменить флаера его команды. Оставалось пару недель до моего перевода в школу, и брат предложил остаться в команде, сказал, что Мара ушла из команды, бросила их накануне соревнования. Конечно, я готова была остаться, Дэвис знал, как чирлидинг важен для меня и как мне было тяжело покидать свою прежнюю команду. Но черлидеры возненавидели меня, а я даже не понимала причин. Каждую тренировку они делали всё возможное, чтобы я падала во время поддержек, до тех пор пока не получила травму. Как выяснилось, они боролись за справедливость, считали, что Дэвис как капитан команды выгнал Мару из-за сестры. Они оказались правы, Дэвис постарался подставить не только её, но и меня.

Мэган молча наблюдала за девушкой, невольно сравнивая её с братом. Эмма и Дэвис были удивительно похожи внешне, но абсолютно разные в своём очаровании. Упрямый взгляд Дэвиса притягивал внимание, но вместе с тем, каждого кто попытается приблизиться к нему, он холоднокровно держал на расстоянии и Эмилия, девушку, которую Мэган совсем не знала, но с первых же секунд знакомства стало очевидно, почему Джем и Джексон были так ею очарованы. Она будто первый лучик утреннего солнца, нежная и по-детски наивная. «Наверное, если бы не, Джексон, то мы никогда даже и не заговорили» – пронеслась мысль в голове Мэган.

Но сейчас девушки стояли в одной комнате, друг напротив друга. Эмма говорила, аккуратно, но без фальши, подбирая слова, а Мэган понимала насколько противоположность брата и сестры заставляет их нуждаться друг в друге. Мэган терпеливо слушала, пока Эмма продолжала говорить:

– Это лишь малая часть нашей истории, я не понимаю, чем заслужила такую ненависть со стороны Дэвиса – Эмма обернулась, она обнимала себя руками, будто хотела защититься, – Извини, я не знаю почему я заставляю тебя слушать о таких пустяках.

– Неважно, что думают другие, если это ранит тебя, то это не пустяк и чем дольше ты будешь молчать, тем больнее будет становиться рана. Но на самом деле я здесь потому что тоже знаю каково это быть новенькой и какого это чувствовать, когда тебя ненавидят, – Мэган коснулась хрупкого плеча Эммы, заметив недоумённый взгляд девушки.

– Ты? Но ты ведь такая…,– Эмма так и не смогла подобрать слова и Мэги закончила вместо неё.

– Потрясающая? – В голосе Мэган послышалась горечь, скрываемая за ироничной ухмылкой, будто это слова имело для неё совершенное иное значение. Взглянув в глаза Эмилии, девушка продолжила с грустной улыбкой, – Да поверь, я знаю, когда на тебя обрушивается гнев школьных «красоток».

– Они ненавидят тебя потому что завидуют.

– В твоём случае всё тоже самое, черлидеры не переживали за Мару, они боялись того, что ты можешь затмить любого из них.

– Но это..

– Правда, – улыбнулась Мэги, – Ты права, возможно, я совсем не знаю Дэвиса и он поступил подло, но ты должна постараться простить его, потому что он твой брат. Он заботиться о тебе любыми способами.

– Ты так говоришь потому, что не знаешь какого это ощущать такое давление.

– Я так говорю потому что знаю какого это терять брата,– губы Эммы раскрылись в немом удивлении, она только и смогла прошептать:

– Мне жаль.

– Не надо. Он погиб в автокатастрофе пять лет назад. Я тогда осталась ночевать у подруги, и мы поссорились из-за пустяка уже и не помню,– голос Мэган дрожал, Эмма ощущала, как тяжело ей было говорить, но слёз на глазах девушки не было, – Я сгоряча сказала, что ухожу и набрала номер Найла, чтобы он приехал за мной. Он тогда был занят, но я кричала и говорила, что ненавижу его, что он бросает меня, когда мне так плохо. Потом всё утряслось с подругой мы помирились, буквально через полчаса. Забыв обо всём, мы легли спать, а на утро я узнала, что мой брат погиб. Найл бросил всё и поехал за сестрой, которая из-за своего эгоизма не думала, что творит. Я много не успела ему сказать, не успела извиниться. Но будь у меня шанс, я бы позвонила ему ещё раз, но не для того, чтобы накричать, а для того, чтобы сказать как сильно я его люблю, – Мэган дотронулась до цепочки в виде сердца заключённого в красный камень, и замолчала, опустив глаза вниз, – Это всё, что у меня осталось от брата.

– О Мэги, не вини себя. Ты была ребёнком, ты не знала, что так выйдет, – Эмма сочувственно смотрела на девушку, ощущая как спину пробирает холодный пот.

Стряхнув падающие на лицо пряди тёмных волос, Мэган посмотрела в глаза собеседницы, казалось, она пыталась заглянуть в потайные уголки души.

– Я рассказала тебе не для того, чтобы меня оправдывали. Я хочу, чтобы ты поняла, что семья это самое ценное, Дэвис твой брат и каким бы он ни был, ты не должна отворачиваться от него. Давай ему столько шансов сколько потребуется, не опоздай сказать, как он важен для тебя. Ведь ты никогда не узнаешь какой разговор, какое признание, какая ссора была последней.

Эмма крепко обняла девушку, чувствуя, как длинные волосы щекочут шею. Улыбнувшись напоследок, Мэган вышла, закрыв за собой дверь.

Эмма подошла к столу, стоявшему у окна, и взглянула на лужайку света, падающую прямо на телефон. Она взяла сотовый и пролистала набор контактов до буквы Д, пока не нашла знакомое имя. Пару минут в молчании, если бы зашёл кто-либо посторонний, то подумал бы, что это жалкая попытка гипноза телефона. Эмма смотрела на экран и в памяти всплывали отрывки с детства, разные моменты их жизни, хорошие и плохие. Затем девушка тихо положила телефон на стол в лужицу света, нашла пару листов бумаги и карандаш. Ей было легче выложить все свои мысли на бумаге, но вот станет ли она отправлять письмо, это ещё один важный вопрос, который ей предстоит решить.


– Наконец-то последний день и завтра выходной! – уже с коридора были слышны радостные песни Ната.

– Поздравляем, Хатико, ты дождался! – лучезарно улыбнулась Лори, воркуя над жареными оладьями, которые уже наполняли кухню приятным ароматом.

Айзек на цыпочках подобрался к Лори, и потянулся к миске с шоколадным кремом и тут же получил по рукам.

– Ай! Это же так вкусно, – облизывая шоколад с пальца, Айзек обиженно посмотрел на Лори. В ответ девушка кинула в него щепотку муки, осевшая белой пылью на волос барабанщика. Айзек стряхнул муку с густых волос прямо у лица Лори.

– Эй! А ты чего смеёшься? – порция муки досталась и Нату, когда Лори услышала его смешки. Теперь все в смехе кинулись к муке, хаотично кидая её друг в друга. Миска опрокинулась, и вся кухня была осыпана мукой как белым снегом. Мука, оладьи с шоколадным кремом, драки подушками, казалось бы, ничего особенного, но ведь именно такие домашние мелочи спустя долгое время будут согревать душу. Какими мы банальными они не казались.

– Что здесь у вас происходит,– удивлённо спросила Эмма, войдя в кухню, когда белый снаряд муки достался и ей. Как по команде мы обернулись на девушку, тяжело дыша, все белые, как будто поседели раньше времени. Смех прокатился по кухне, пока Лори не вернулась к плите и с довольным видом настоящего шеф повара, воскликнула:

– Завтрак подан!

Горячие оладьи наполнили ароматом кухню, а лёгкий пар, который кружился над ними, делал блюдо ещё аппетитнее.

–А вот и шоколадный крем,– добавила Лори.

Все сели к столу, и я сразу почувствовал как скрутило желудок в нетерпении получить свой завтрак.

– А где Мэган? – заметил Джем, который присоединился к нам позже всех, и был удивлен не меньше чем Эмма.

– Она, наверное, ещё спит, я пойду разбужу её, – сказал я, отодвигая тарелку и сразу услышал бунт желудка.

– Нет, сиди. Я сама схожу за Мэган. Мне надо поговорить с ней, – Эмма остановила меня рукой, отодвигая стул и готовясь уходить.

Я молча кивнул, в знак согласия. Все принялись за оладья, но, несмотря на бунтующий желудок, мне и кусок в горло не лез.

***

Отделившись от компании, Эмма вышла в коридор и робко постучала в дверь комнаты Мэган. Девушка чувствовала, что вчера они не всё друг другу сказали, и ей просто хотелось знать, что с Мэган всё в порядке. Хоть Мэги вчера и не подала виду, что что-то не так и будь Эмма обычным человеком, она бы поверила. Но так как чувствовать природу любого человека, это её сущность, девушка понимала, что Мэган не просто расстроена, она подавлена. «Конечно, тяжело вспоминать о гибели брата»,– отдёрнула себя Эмма, и за дверью послышался тихий, хриплый голос:

– Я сейчас присоединюсь.

– Мэг, это Эмма, мне надо поговорить с тобой.

– Сейчас не самое лучшее время, – голос звучал твёрже, но хрипотца не ушла.

– Мэган, пожалуйста, – Эмма отчаянно прижалась рукой к двери, будто пытаясь хоть что-то увидеть или почувствовать. Дверь приоткрылась и Мэган появилась на пороге. Помятый вид, растрёпанные волосы, лёгкая краснота в глазах, всё это было так не похоже на ту девушку, с которой Эмма познакомилась вчера.

– Я хотела сказать спасибо за вчерашний разговор, я не могла уснуть думала о твоём брате и о том, что ты мне сказала. Я написала письмо, но не могу сама передать его. Ты не могла бы…– Эмма протянула девушке белый конверт, и та выхватила его дрожащими руками.

– Да, да конечно. Я передам. Я тоже не спала вчера и тоже хочу сказать спасибо. А сейчас извини, мне надо собираться, мне надо всего пару минут, – Мэган говорила быстро и чётко, желая поскорее избавиться от собеседницы. Волосы падали ей на глаза, но Мэган не обращала на это внимания.

– Да я понимаю, – вздохнув Эмма ушла.

### Глава 7

7 авеню

Но меркнет день – настала ночь;

Пришла – и с мира рокового

Ткань благодатную покрова,

Сорвав, отбрасывает прочь…

И бездна нам обнажена

С своими страхами и мглами,

И нет преград меж ей и нами —

Вот отчего нам ночь страшна!

«День и ночь» Ф.И.Тютчев

– Так значит у тебя сегодня кастинг? – забрав свой поднос с салатом и апельсиновым соком, спросила Лори.

В ответ Мэган лишь кивнула, сегодня она взяла только свой любимый морковный сок.

– Фу, как ты пьёшь эту гадость? – поморщившись, спросил Джем, когда мы подошли к нашему столику и присоединились к ребятам.

– Отдай! – раздражённо вскрикнула Мэган.

– Что с тобой сегодня, Мэгс? – я встревожено посмотрел на подругу, та немного успокоившись, ответила, что всё в порядке для убедительности ослепительно улыбнувшись.

– Ну как вам сегодня спалось? – с видом гостеприимного хозяина окинул нас взглядом Айзек.

– Покруче чем в пятизвёздночном отеле, – Лори подкинула яблоко такого же красного цвета, как её кофта.

– Можешь снова остаться у меня, – услышав это Лори поперхнулась. Почувствовав недоумённые взгляды, Айзек потёр затылок, добавив, – Я имею в виду, сегодня снова у меня собираемся?

– Не думаю, что у меня сегодня получится, – я встретился взглядом с Эммой, вспомнив про нашу договорённость, она поняла меня и легонько сжала губы.

– Да и мы с Лори тоже не можем, – Нат указал в сторону сестры, – На выходных с семьёй уезжаем.

– Ну ладно, – Айзек расстроено опустил глаза, но буквально через минуту снова вернулся в своё привычное безмятежное настроение, и вернулся к своему огромный куску мяса, лежавшего у него на тарелке.

В этот момент я посмотрел на Мэган, хоть выглядела она прекрасно, но никакая косметика не мола скрыть усталость глаз. Она была не похожа на себя, какая-то отрешённая, в своих мыслях. Кожа чуть бледнее, чем обычно, на фоне которой волосы казались совсем тёмными. Я обратил внимание на её пальцы – они слегка дрожали. И в один миг стакан вылетел из её рук, разбившись о стол и выплеснувши всё содержимое. Эмма быстро взяла салфетку и начала вытирать платье и руки Мэган.

– Мэган, Мэгс, – я похлопал подругу по щекам, и она пришла в себя, – Как ты?

– Я в порядке, – ответила подруга, постепенно приходя в себя и поправляя кайму платья. Мэган опускала глаза, стараясь не соприкасаться со мной взглядом. Но я всё же дождался, пока подруга взглянет на меня.

– Это мы уже слышали, – глядя в глаза подруге сказал я и Мэган устало выдохнула. Шесть тревожных взглядов окружили подругу и сейчас девушка выглядела как зверёк загнанный в угол, что только раздражало её.

– Я переживаю по поводу кастинга, понимаете? – Мэган поправила платье, и смахнула слипшиеся от сока волосы. Эмма почему-то отвела взгляд, будто хотела что-то сказать, но не знала как и стоит ли.

– Мэган,– Джем с нежностью посмотрел на девушку взяв её руку ,– Тебе нечего переживать, ты справишься. А мы будем с тобой всё это время. Все поддержали речь Джема, подбадривая Мэган. Лори приобняла девушку за плечи и та слегка поёжилась. Я притянул Мэган к себе, поцеловал в макушку. Я даже не подразумевал, что моя подруга, которую я так хорошо знаю и, которая, казалось, везде и всегда чувствует себя как рыба в воде, способна так переживать. Мэган сильнее прижалась ко мне, и я погладил её по голове.


За нашими спинами послышался школьный звонок, но уроки уже закончились и сейчас мы просто могли провести время вместе за нашим любимым столиком. Не хватало только Алана, но записи наших имён, написанные вокруг края стола, всегда напоминали о нём. Мы оставили здесь свои имена четыре года назад, когда учились ещё в младшей школе. Нам казалось, что будет здорово иметь свой уютный уголок, который всегда будет связывать нас вместе. Я заметил, как Эмма обводит глазами надписи.

– Мэган! – кто-то окликнул девушку, и она отстранилась, оборачиваясь на крик.

– Это Дэвис, – от переживаний Мэган не осталось и следа, она снова приняла гордую осанку, усмирив дрожь в руках, – Ребята, спасибо вам, но мне пора.

– Но кастинг только через два часа, – Мэган собралась уходить, развернувшись к нам спиной, но я остановил её, ухватившись за руку.

– Нам с Дэвисом есть, что обсудить. Встретимся на кастинге. Хорошо?

– Мэгги, я хочу знать, всё ли в порядке?

– Конечно, Джей. Не переживай за меня, с такими друзьями я со всем справлюсь.

Я кивнул и в ответ, Мэган слегка сжала мою руку, будто извиняясь и благодаря одновременно. Её ладонь выскользнула из моей руки и подруга, не обернувшись, ушла в сторону высокого светловолосого парня.

Мэган подбежала к Дэвису, взяла его под руку и они ушли в школу. Я смотрел в след подруге и не мог понять, что меня так настораживает: её внезапное общение с этим парнем или то, как сильно она вцепилась в его предплечье. Я проследил за взглядом Джема, который тоже внимательно следил за этой парочкой, нахмурив брови. Похоже не у одного меня вопросы к черлидеру. Когда силуэт Мэган и Дэвиса скрылся за дверьми школы, я обернулся. Лори и Айзек о чём-то оживлённо беседовали, Нат завис в телефоне, иногда кидая им колкости, Джем карандашом готовил наброски для очередного рисунка. Джем всегда рисовал, когда хотел абстрагироваться, и это означало, что его сейчас лучше не трогать. Среди ребят я не заметил только Эммы. Она сидела отдельно от всех, сидя на газоне и облокачиваясь о каштан, отрешённо смотря вдаль. Я опустился на колени рядом с ней.

– Эмма, что-то случилось? Почему ты ушла? – спросил я, осторожно убирая падающие ей прямо в глаза светлые прядки волос.

Эмма набрала полную грудь воздуха и задержала дыхание, сдерживая наступающие слёзы.

– Это Дэвис. Мы не общаемся, да и никогда не были близки, но мне почему-то тяжело его видеть, – Эмма замолчала, опуская голову вниз.

Я аккуратно коснулся её лица, поднимая голову.

– Ты можешь мне доверять, – тихо сказал я.

Эмма кивнула, смахивая слёзы, всхлипнула и напомнила мне маленького невинного ребёнка с белокурыми кудряшками. Я слушал, не перебивая, когда девушка тихо рассказывала мне о их с братом детстве, и том как их отношения усложнились, кода родители развелись, особенно в момент, когда брат позвал её в команду, и о том, что случилось после. Отношение старшего брата причиняло девушке боль, и она не могла это скрыть. Эмма закрыла лицо руками из-за наступающих слёз.

– Эй, всё хорошо. Хочешь, мы уйдём отсюда? Я покажу тебе одно место, тебе понравится, – убирая руки девушки от лица, я посмотрел ей в глаза, она слегка улыбнулась и посмотрела на ребят, каждый был занят своим делом.

Я помог Эмме встать, и мы вышли со двора. Мы пришли довольно быстро, парк находился не далеко от школы. В это время парк пустовал, и мы шли, спокойно вдыхая, запах весеннего воздуха. Мы спустились по узкой аллее, проходя мимо маленьких лавочек. Вымощенная мелким камнем аллея, сменилась тропой. Огромное дерево лежало преградой посреди тропинки, я помог Эмме перебраться через него, потом мы спустились по крутому склону прямо к кристально чистому озеру и бурлящему вблизи каскаду водопада. Эмма поражённо оглядывалась, вдыхая чистый воздух.

– Я никогда не была здесь. Здесь так… – Эмма не могла подобрать слов и просто закрыла глаза, наслаждаясь природой.

– Я раньше часто приходил сюда, чтобы побыть в одиночестве. Знаешь, тут так спокойно. И что меня удивляет, здесь никогда нет ни единой души.

– Это место очень необычное, я чувствую здесь некую свободу. Даже воздух здесь кажется другим.

Мы сели на камни у озера, опустив ноги в воду. Мы сидели и молча слушали звуки плескающейся в озере рыбы, Эмма положила голову на моё плечо, и её белокурые волосы касались моих рук. Я вспомнил тот вечер на крыльце у Мэган, мы также сидели и смеялись, она смешно ёжилась и куталась в плед, тогда было всё проще. Не было ни магических книг, ни амулетов, ни этих чёртовых видений и странностей, а самое главное я мог нормально спать, не просыпаясь в холодном поту от очередного кошмара. Мне и раньше снились кошамры, но сейчас это происходило каждую ночь. Это было всего пару дней назад, когда я ещё не догадывался о том, кто я, когда я ещё не знал Эмму. «Ни река, ни быстротечное время остановиться не могут» – я не успел опомнится как всё перевернулось с ног на голову. Но сейчас, здесь так спокойно. Здесь с Эммой у подножья водопада, у кристальной воды.

– Я знаю, я ведь должна его ненавидеть, после всего что между нами произошло? – не поднимая головы спросила Эмма.

– Нет, ты не должна его ненавидеть. Он твой брат, даже после всего, что он натворил или натворит он будет оставаться твоим братом. Ты знаешь его лучше, чем кто-либо. Ты знаешь его плохие стороны, как знаешь и хорошие. И за это ты его любишь. Родные люди заслуживают тысячи шансов, – Я погладил девушку по голове, она подняла глаза и посмотрела прямо на меня.

На лице Эммы появилась лёгкая улыбка, её взгляд застыл на моём лице.

– Что такое? – улыбнувшись в ответ, спросил я.

– Да так, твои слова напомнили мне слова одного человека…Мэган, мы вчера разговаривали с ней и она сказала мне примерно тоже самое.

– Надо же.

– Как давно вы знакомы?

– С Мэган? – воспоминания о знакомстве с Мэган точно не были самыми приятными, но сейчас спустя столько лет вызывают улыбку. – Мы познакомились три года назад, когда они с мамой переехали в Сторм Хилл. Но знаешь, какое-то время мы определённо ненавидели друг друга.

– Правда? – удивлённо спросила Эмма, – Никогда бы не подумала, вы так хорошо понимаете друг друга. Когда я увидела вас вместе с ребятами за столиком, честно говоря, я подумала, что вы пара.

Эмма поджала одну ногу в колене и обняла её одной рукой. То как неловко девушка обнимала ногу и её лёгкий румянец заставили меня засмеяться.

– Мы с Мэган? Мы скорее, как брат и сестра друг другу. Мы никогда не думали о том, чтобы начать отношения.

Эмма кивнула и молча перевела взгляд на гладь озера. Её глаза следили за мелкой рябью воды.

– Ты думаешь, я смогу его простить? – спустя несколько минут молчания спросила Эмма, – Должна ли простить?

– Я думаю, ты уже простила.

Эмма сжала губы, а потом грустно улыбнулась, она всё ещё сомневалась.

– Иди сюда,– я обнял её, погладив по спине, Эмма улыбнулась и подвинулась ближе.

– Скоро кастинг Мэган. Она расстроиться если мы не придём, – отстранившись, сказала Эмма, когда достала сотовый и посмотрела на время.

– Я тебе больше скажу, она не будет расстроена, она просто нас убьёт, – Эмма рассмеялась и соглашаясь кивнула, – Вы быстро поладили с Мэган.

– Да, она хорошая, – улыбнулась Эмма, смотря на маленькие барашки на глади озера, – Хотя на первый взгляд она кажется такой…

– Холодной? – спросил я, тоже наблюдая за спокойствием озера.

– Нет, недостижимой, – я был немного удивлён и непонимающе посмотрел на Эмилию, – Её взгляд – испытывающий, будто сканирует и проверяет можно ли доверять человеку. Она сильная девушка и если честно сначала у меня были переживания, что я не понравлюсь ей.

– Ты прекрасный человек, Эмилия, ты не можешь не понравиться.

– Пообещай, что мы сюда ещё вернёмся, – вдруг останавливая меня, спросила Эмма, когда мы выходили с парка.

– Конечно, – я нагнулся ближе и прошептал на ухо, – Я обещаю.

Эмилия улыбнулась, поправляя выбившиеся прядки волос, и мы вышли с парка.


Как только мы появились на стадионе, Джем сразу же нас заметил. Он сказал что-то ребятам, указывая в нашу сторону, и позвал нас жестом. Мы сидели в первом ряду трибун, сегодня было намного меньше зрителей, чем на первом отборе. Я оглядел стадион, но не нашёл Мэган. Кастинг уже начался, капитан черлидеров поприветствовала девушек пламенной речью, пожелав удачи. Всё, как и в прошлый раз.

– Ты видел Мэги? – спросил я у Джема

– Нет. Я хотел поговорить с ней, но она всё время была с Дэвисом. Потом просто ушла с остальными девушками, – я нахмурил брови и Джем добавил, смотря на стадион, – Он мне тоже не нравится.

Я обернулся и столкнулся глазами с Эммой, она слышала слова Джема, и молча отвела взгляд. Джем вздохнул и сказал:

– Прости, Эмма.

Я почувствовал свою вину, не за то, что сказал Джем и не за то, что это услышала Эмма. Я чувствовал свою вину за то, что был согласен с этим. Дэвис брат Эммы и она любит его, но что-то в нём определённо отталкивало.

– Когда там, уже Мэган? – наше молчание перебил нетерпеливый голос Айзека, – И вообще другие школы тоже кастинги устраивают? Это же не мирового уровня важность.

– Надеюсь, что скоро,– тон Ната не сильно отличался от скучающего друга.

– Мне уже не терпится на неё посмотреть, – Лори облокотилась на плечо Айзека.

– Да ладно! Айзек скучает в окружении черлидершь. Кто ты и что ты сделал с нашим другом? – Джем указал на Айзека, подняв бровь.

Айзек отмахнулся. Его жест был настолько аккуратным и медленным, будто он боялся шевельнуться. Я заметил его быстрый взгляд на Лори, которая всё так же облокачивалась на плечо барабанщика.

– Тише, кажется Мэган сейчас идёт, – Я остановил ребят, раскинув руки. Лори и Нат достали наспех нарисованный плакат, смазанный красками кое в каких местах. Айзек склонил голову набок и попытался прочесть. Его губы немо шевелились, а выражение лица искажалось в недоумённую гримасу. Он молча уставился на Лори и Ната в немом вопросе. Лори опустила взгляд на плакат, имя Мэган было невозможно разобрать, и кажется там была неверная буква. Лори стукнула брата по плечу, отдавая ему плакат.

– Ай! Вре-времени было мало, я задумался и не заметил. И вообще это видение ху-художника! – с обидой произнёс Нат, потирая ушибленное плечо.

– Творчество конечно поощряется, но писать в имени другую букву даже художникам запрещено. Это я тебе как художник говорю,– пошутил Джем и все поддержали его смех, но плакат Нат не стал убирать, он держал его, слегка прижав к себе.

Когда на стадионе появилась Мэган, мы замолчали, и наше внимание было приковано к её выступлению. Мэган танцевала с Дэвисом, дополняя танец поддержками. Странно, но я не слышал команды тренера, и где все остальные участницы.

– В прошлый раз всё было по другому, – шепнул я на ухо Джему, будто мой голос мог прервать выступление.

– В этот раз участницы сами ставили себе номер. Это как второе испытание, – пояснил Джем, – Даже не удивлён, что она танцует с Дэвисом.

– Когда они успели поставить номер?

– Меня это тоже интересует. Я думал их последняя встреча была, на первом кастинге.

– Ошибаешься, это была их первая встреча.

Все заворожено смотрели на выступление Мэган: Лори с восхищением, Айзек просто любил, когда стройные девушки танцуют особенно в форме чирлидерш, Нат ещё слегка обиженный за критику его плаката, тоже не мог оторвать взгляда, Джем любовался танцем, но всё же оставался напряжён. И только во взгляде Эммы читалось некое подозрение. Она, кажется, смотрела в упор на Мэган, следила за каждым её движением, будто искала или ждала чего-то. Одновременно с этим в её глазах читалась грусть. По брату или её тревожит что-то ещё? Я оставил мысли и вернулся к танцу подруги. Рука Дэвиса крепко держала, тонкую талию Мэган, с каждой поддержкой поднимая её всё легче и легче. Мэган овивала руками его шею, одной ногой девушка обхватила партнёра за талию, другую вытянула в шпагат. Дэвис легко закружил её, а Мэган плавно вытянула руку, слегка отстранившись. Партнёры смотрели в глаза друг другу, и вот наступило время поддержек с черлидинга. Перед моими глазами всплывали картины, прошлой ночи на крыльце Мэган, как беспомощно она упала на мои руки. Я закрыл глаза и увидел, как они выполняют поддержки с Дэвисом. Командный голос тренера набирает обороты, всё быстрее и быстрее, ладони Мэган потеют, пульс ускоряется и нервы натянуты до предела. Поддержка и ещё одна и.. вот она падает, оступившись и больно ударившись ногой, а Дэвис ничего не делает, чтобы предотвратить падение, сверкая острой ухмылкой. Я резко открыл глаза, прогоняя эти образы. Поднимая взгляд, я наткнулся на Милу, которая сидела на трибунах и прямо уставилась на Мэган. Её глаза были полны злобы, а на лице играла ехидная улыбочка. Но Мэган делала поддержку за поддержкой. Танец закончился. Мэган и Дэвис застыли в одной позе. Дэвис держит девушку, слегка уводя её вниз. Рука Мэган замерла на щеке парня, другая обнимала за талию. Взрыв аплодисментов, заставил их отойти друг от друга, казалось, они только поняли, что танцуют на стадионе перед зрителями. Пусть их и не так много. Мэган была последней. Все конкурсантки, я даже и не думал, что в нашей школе так много девушек, толпились в ожидании последнего слова жюри. Дэниэл, был партнёром некоторых девушек на прошлом кастинге, а сейчас был членом жюри. Его строгий взгляд оттенял тёмные волосы. Рядом сидела Шарлотта, брезгливо окидывая присутствующих взглядом чёрных глаз. Время от времени девушка перешёптывалась с Дэниэлом, но тот оставался холодным к её фразам. Он молча писал что-то в свой бланк. Первой начала говорить тренер. Высокая, стройная женщина, с переливающимися на солнце каштановыми волосами строго держала осанку. Коротко подстриженные волосы подчёркивали правильные черты её лица. Без лишней суеты тренер объявляла результаты, мы замерли в напряжении, пока не назвали имя Мэган и её бал. Шарлотта сегодня была в более оптимистичном расположении духа. Когда ей предоставили слово, она молча, но с искренней улыбкой обняла Мэги – новую участницу команды. Дэниэл пожал руку, сухо пожелав удачи. Мы вскочили с трибун и бросились к подруге. Я обнял Мэги первый, покружив в воздухе, и аромат её сладких духов кружился вместе с нами.

– Поздравляем Мэги! – крикнули хором Лори, Нат, Айзек и Эмма, сжимая девушку в объятьях.

– Ты теперь в команде, и ты действительно этого заслуживаешь, – Джем подождал пока Мэган освободят от крепких дружеских объятий, чтобы спокойно поздравить подругу.

– Надо отпраздновать! Давайте сходим в ресторанчик. Мне наряжаться долго не надо, я уже готова, девчонки тоже отлично выглядят, – воодушевлённо сказала Лори.

– А как же мы? – Айзек встал в позу, демонстрируя себя в полной красоте.

– Мы обязательно отпразднуем, спасибо вам за всё ребята.

– Сейчас должно быть какое-то но,– Лори держала Мэги за руки, но её воодушевление стихало так же как ладони ослабляли хватку, и сейчас она еле касалась пальцев девушки.

Мэган вздохнула, опуская густые ресницы, темные локоны спадали на плечи, овивая тонкую шею.

– Но я не могу, мне скоро надо вернуться домой, мама попросила прийти сразу после кастинга.

–Тогда я тебя проведу, – Джем опередил меня, как только я открыл рот, но вмешиваться я уже не стал.

– Спасибо,– ответила Мэган .

С толпы черлидеров Дэвис весело подошёл к нам, бросив «Привет» ,он отвёл Мэги в сторону, что-то быстро сказал и вернулся обратно к команде.

Попрощавшись, Джем и Мэган ушли, Нат, Лори и Айзек решили пройтись до ближайшего магазина с комиксами, а мы с Эммой пошли домой, через парк с кристально чистым озером.


Уличные фонари ещё не освещали окрестности, но парк оставался так же красив. Он всегда был красив, в любой сезон. Именно этот парк был моим любим местом в городе, он был на много меньше Центрального парка, и с каждым шелестом листьев он нёс за собой спокойствие. Наверное, поэтому он был мне так близок. Парк нёс за собой некую загадку, хоть водопад находится совсем рядом, журчание его вод слышно только у берега озера.

– Мы можем остаться здесь? – Эмма остановила меня, взяла за руку и не дожидаясь ответа повела в сторону озера, – Теперь это стало и моим любим местом.

– Я думал, ты хотела попробовать заклинание поиска.

– Так и есть, – Эмма собрала волосы, положив их на плечи, скинула лёгкую накидку. На её тонкой шее висел кулон, падая в ямочку ключиц.

– Ты что весь день носила его с собой? Это опасно, сама ведь знаешь.

– Давай попробуем заклинание сейчас, – Эмма сняла амулет, положив его на ладони.

Эмма читала заклинание, амулет горел зелёным светом в её ладонях. Волосы развивались и закрывали ей глаза. Эмма начала быстрее говорить, струйка пота прокатилась по виску. Она сильно нахмурила брови и поднесла амулет к лицу, сжимая его так, что между пальцев сочился мерцающие лучики. Эмма задыхалась, но не останавливалась. Попятившись, девушка схватилась за виски, уронив кулон. Я придержал её за локти.

– Всё в порядке, дай, я попробую ещё раз, – я протянул Эмме амулет, хоть мне и не нравилась эта идея.

Эмма снова сжала камень, и порывистый ветер разнёсся по парку, колыша воду озера. В этот раз она произносила каждое слово ещё быстрее и амулет сжимала намного агрессивнее, пока из носа не пошла кровь. Я остановил её вырвав амулет.

– Хватит! Это забирает у тебя много сил.

– Но Джей, я должна попробовать ещё раз, – Эмма потянулась к амулету, но я отдёрнул руку, подняв её вверх.

Прекратив попытки, Эмма тихо сказала, покачав головой:

– Я не понимаю, почему у меня не получается, это ведь простое заклинание.

– Энергия руны почти иссякла, возможно, поэтому так тяжело наладить контакт или просто заклинанию не хватает мощности, а может оно просто испортилось?

– Да, тебе ещё так много предстоит выучить, – улыбнулась девушка.

Эмма вдохнула полной грудью, присела и коснулась ладонью чистой, прозрачной воды. Она наблюдала как вода играет, образуя круги. Я отвлёкся и не заметил, как в меня полетели брызги холодной воды. Эмма смеялась, прикрыв мокрой ладонью губы.

– Ты что творишь?– ответом послужила новая волна брызг. Стряхнув капли воды с волос, я подбежал к берегу и начал обрызгивать водой Эмму. Девушка побежала вдоль берега, смеясь и размахивая руками так, что брызги фонтаном поднимались вверх. Её волосы потяжелели от воды, и прилипали к мокрой шее. Я догнал Эмму и поднял её как лёгкое пёрышко, кружа в воде. Было холодно, но мы этого не ощущали. Моя футболка промокла насквозь и липла к телу, ноги Эммы путались в промокшей юбке платья. Мы смеялись во весь голос, я кружил Эмму, она обнимала меня за шею. Поскользнувшись, мы полетели на траву, такую мягкую, словно плюш. Свежий запах весенней травы, показался мне лучше любого парфюма. Я боялся не придавил я своим весом Эмму, но она всё ещё обнимала меня и мы не могли остановить смех. Мы успокоились и смех перешёл в тяжёлое дыхание. Я совсем не слышал холода, наоборот – жар который становился сильнее и сильнее. Я чувствовал, как дрожит тело Эммы, как напряглись её руки, чувствовал тёплое дыхание с приоткрытых губ. Сейчас мне хотелось только целовать её, и никогда не отпускать, забыв про весь остальной мир, про книги, амулеты, магов… Я никогда не мог подумать, что можно чувствовать такую связь с человеком, которого знаешь всего несколько дней. Эмма закрыла глаза, с мокрых ресниц, подобно молодой росе катились капли. Я поддался вперёд, опираясь на локти, и услышал знакомую мелодию. Звонил мой телефон. Эмма открыла глаза, резко убрав влажные ладони с моей шеи. Я быстро сел на траву, а Эмма встала, поправляя платье.

– Это Джем, я должен ответить.

Эмма, не взглянув на меня, отошла в сторону, смущённо смотря вдаль.

– Джем? – на другом конце провода звучал встревоженный голос друга. Он что-то неразборчиво кричал, задыхаясь от собственного крика, я впервые слышал от него такие крики. – Джем! Что случилось!?

– Джей, Джей я не знаю как это случилось, всё произошло так быстро. Мэган, она…,– Джем закашлялся, он почти срывал голос,– она пропала. Её забрали какие-то люди.

Голос Джема снизился, он снова кашлял, а потом замолчал. Короткие гудки и давящая тишина – всё, что сейчас осталось.

– Джем!! Где ты!? – я закричал так, что Эмма испугалась. Она подбежала ко мне и посмотрела таким же тревожным взглядом. Я не мог унять дрожь в руках, но с голосом всё же совладал.

Телефон завибрировал в моей дрожащей руке, и я увидел короткое смс от Джема: «7 авеню».

– Ничего, не волнуйся, – безучастно ответил я, стараясь выглядеть как можно спокойнее.

– Не пытайся меня обмануть, я чувствую твоё состояние. Я ведь маг – Эмма улыбнулась, но мне не удавалось выдавить из себя даже слабую ухмылочку. Эмма положила руку на мой подбородок, – Помнишь, что я тебе говорила? Ты не один Джексон. Ты можешь мне доверять.

– Мэган.. с ней случилось что-то…, – вдруг телефон коротко завибрировал, я бросил пустой взгляд на экран. Смс от Джема, – Мне надо идти.

– Что? Стой, я с тобой, – Эмма остановила меня схватив за рукав кожаной куртки.

Я отстранил её так же легко, как пару минут назад кружил над водой.

– Возьми, ты замёрзла. Я не могу провести тебя, но иди пожалуйста домой и оставайся там. Никуда не выходи, – я протянул девушке куртку и быстрым шагом ушёл, поцеловав Эмму в макушку, которая беспомощно прижимала к груди куртку.

### Глава 8

Часики тикают


Джем прислал короткое смс – «7 авеню». Улица, где находится больница, в которой работает мама. Город Сторм Хилл был небольшим и сейчас это играло мне на руку. Я вышел с парка на главную дорогу, такси поймать здесь не проблема. Я сжал амулет, последний раз взглянув на него, и закинул в карман. Через минут десять я был на месте. Аллея у больницы, единственное место, где могли проходить Джем и Мэган, потому что с этой аллеи начинался путь к её дому. Я набрал номер друга, но телефон был отключён.

– Джем! – мой крик эхом разливался по аллее.

Наконец я услышал ответ, Джем звал меня. Я побежал, лихорадочно оглядываясь, у большого дерева сидела фигура, тяжело облокачиваясь. Даже издалека я слышал тяжёлое дыхание человека. Это был Джем. Он сидел, поджав одну ногу, руками держался за голову, слегка покачиваясь. Я дотронулся до плеча друга, но он отмахнулся, продолжая судорожно сжимать виски.

– Джем, посмотри на меня.

Джем поднял голову, дрожащие руки были, словно приклеены, глаза смотрели в пустоту:

– Это я! Это я во всём виноват! Её бы не забрали, если я смог бы защитить Мэган. Но они были сильнее. Намного сильнее, – Джем повернул голову, к упавшему дереву, с его губ сочилась струйка свежей крови, – Разве может быть человек настолько силён?

Джем зарыл руки в волосы.

– Куда они забрали её?

– Я не знаю. Они просто испарились в воздухе. Или я просто отключился. Такого просто не может быть. Надо срочно в полицию, – Джем немного приходил в себя.

– Это всё сделали они? Кто эти люди?– я оглядел аллею, бордюр служивший оградой, был вырван с корнем, два дерева повалены как при сильном урагане. В голове пронеслись ужасные мысли «Что они сделали с Мэган?»

Джем сделал попытку подняться, но упал, схватившись за рёбра. Он согнулся, и помотал головой, его чёрные густые волосы слиплись и падали Джему на лоб, закрывая глаза.

– Джем! – я помог другу не упасть, поддержав за локти,– Мы обязательно найдём её!

– Как? Мы даже не знаем кто её похитил. И зачем это вообще кому-то надо? Мэган обронила вот это. Если с ней что-то случится…, – протянув цепочку в виде сердца, Джем снова опустил голову, закрыв лицо руками.

– Мэган мне тоже очень дорога, мы её не потеряем, а эти психи получат своё, – я сжал кулаки и даже представить не мог, что способен ощущать такую злость. Ненависть! В глазах Джема читалось тоже самое, тот же огонь ненависти, скрывающийся за чувством вины.

– Я могу помочь, – тихий женский голос раздался со спины.

– Эмма? Ты что здесь делаешь?! – я был одновременно и зол и удивлён, почувствовав как дёрнулась скула на моём лице.

– Помогать хорошим людям – моя природа. Ты знаешь это, Джексон. И я знаю как ей помочь, мы воспользуемся поисковым…,– Эмма подошла ближе, но я не дал закончить предложение.

– Детективом? – я был зол на Эмилию и на весь мир и растерян одновременно.

– Поисковым детективом? – поднял рассеченную бровь Джем, и тут же закашлялся, брызгая кровью.

– Да. Поисковым детективом,– подыграла мне Эмма,– У меня есть один знакомый детектив, он нам поможет.

– Ты уверенна? – с надеждой в голосе спросил Джем, – Я отдам все свои сбережения, за его услуги.

– После того, как мы проведём тебя в больницу, мы сразу же пойдём к детективу, – уверено сказала Эмма.

– Я не собираюсь, отсиживаться в больнице сложа руки!

– Хорошо. Если ты сам идти, то пойдёшь,– сказал я.

Джем сделал попытку, опираясь руками на ствол дерева, но волна боли сковала его движения и он поскользил вниз.

– Значит в больницу, – единогласно сказали мы с Эммой.

Я закинул руку друга на плечо, так чтобы он мог опереться всем весом. Джем издал приглушённый стон, позволяя отвести его в больницу.


– Куда ты идёшь? – голос Эмилии звучал издалека. Я шёл быстро, чтобы ни терять ни минуты.

– В полицейский участок. Куда ещё идут обычные люди, когда у них пропадают близкие?– ответил я, не оборачиваясь.

– Вот именно обычные, но мы с тобой…, – наконец догнав меня, Эмма резко развернула к себе. По её лицу бегали мурашки, от вечернего ветра, хоть и на ней была моя куртка, в которую она куталась как в плед. С её волос всё ещё стекали капли воды.

– Хватит, Эмма! – неожиданно для себя, мой голос прозвучал жёстко. Я отдёрнул девушку, схватив за плечи. Эмма отпустила мои руки и сейчас рукава куртки свисали, закрывая её ладони, – Хватит говорить о магии! Это не игрушки понимаешь? Мэган сейчас в опасности, мы не знаем, что с ней и кому понадобилось похищать её! Ты действительно думаешь, что нам есть когда тратить время на эту чушь?

Мои слова поглощал ветер и уносил ввысь, пропитывая ими кончики молодые листья тёмных деревьев и, наконец, поднимал в мрачное, ночное небо, окутанное тучами. Какое-то время, которое казалось мучительно долгим и катастрофически недостаточным одновременно, мы с Эммой просто смотрели друг на друга. Девушка тяжело дышала, но не решалась заговорить первой.

– Так вот что ты думаешь на самом деле? Все мои слова ты воспринимал как чушь? – обычно мягкий голос Эммы, превратился в сталь. Она разочарованно смотрела на меня, своими изумрудными глазами, не пытаясь высвободиться.

Ветер сильнее хлестал нас по лицу, раздувая листья деревьев. Волосы Эммы спутались и летели в моё лицо. Хоть я и был в простой белой футболке, я не чувствовал холода. Я чувствовал только злость.

– Сейчас, я знаю только то, что Мэган в опасности, и я должен ей помочь! Я не верю, что магия поможет в этом разобраться, хотя бы потому, что в этом замешаны люди, – я сильнее сжал плечи девушки, она ошарашено смотрела мне в глаза, сделав глубокий вдох, я скользнул рукой к её ладони,– Я обещал Джему.

Я повернулся, не опуская руки Эмилии, и повёл её подальше от аллеи, в сторону её дома, где она будет в безопасности. Эмма непослушно шла следом, но не пыталась вырвать ладонь.

– Куда ты меня ведёшь? – дрожащим голосом спросила девушка.

– Отведу тебя домой, и займусь поисками Мэган.

Эмма резко выхватила руку и остановилась, пронзая меня взглядом мокрых от слёз глаз.

– Ты сам видел на что способа магия, ты слышал Спенсера и я думала, ты верил мне! Ты говоришь, что хочешь помочь Мэган, но на самом деле ты бежишь от самого верного способа найти свою подругу, ты бежишь от самого себя потому что просто боишься попробовать! Не забывай, что я вижу не только твою внешность, – Эмма говорила без доли смущения, она твёрдо стояла, не обращая внимания на ветер, – не забывай, что я могу чувствовать твою душу. И хоть ты стараешься оставаться холоднокровным, я вижу тревогу, которая мешает принять тебе верное решение.

– С меня достаточно, – холодным, почти равнодушным тоном сказал я.

– Позволь помочь тебе! Позволь помочь Мэган! – из-за ветра голос Эммы казался охрипшим.

– Я не могу, – я убрал руку Эмилии с плеча, и девушка отошла, но не оборвала прямого взгляда.

– Но почему?

– Ты права, я боюсь. Не только опоздать, я боюсь втянуть тебя в это. Пообещай, что ты не станешь вмешиваться.

– Нет, я не могу этого обещать. Джексон нам стоит попробовать, если ты не пойдёшь со мной, я пойду одна.

Запустив пальцы в волосы, я выдохнул. Каждое слово давалось слишком нелегко. Наверное, ещё никогда я не чувствовал себя так отвратительно.

– Хорошо, но если не получится..

– У меня и правда есть знакомый детектив, – сказала Эмма- мой дядя, он обязательно поможет.

Я кивнул, не в силах больше говорить ни слова.


– Что ж и чем я могу помочь вам в поисках? – спросил Спенсер, после нашего рассказа.

– Заклинания поиска. Я знаю одно, но оно недостаточно сильно,– ответила Эмма,– Может быть, вы знаете?

– Да, но как вы собираетесь искать, не зная ничего о похищении? Может это вовсе не связанно с магией.

– Мы знаем достаточно, – твёрдо сказал я, скрестив руки на груди, – Люди, исчезающие посреди улицы, это же сплошь и рядом.


Я сам не понимал насколько верю в то, что говорю, потому что ещё пятнадцать минут назад идея о магии была мне противна, но сейчас мы стояли в кабинете Спенсера (который, кажется, живёт в своём кабинете) и лучший способ получить его помощь – это заставить поверить в то, что видел Джем.

– Вашего друга ранили, ему всякое могло почудиться, – Спенсер не менял бесстрастного выражения.

– Вы просто не хотите нам помочь. Я думала, вы сможете понять нас как никто! Вы ведь тоже знаете какого это терять близкого человека. Но оказалось, я ошиблась! Вам безразлично, не только на нашего друга, но и на вашу ученицу. Вы потеряли силы потому что ваш друг будучи человеком оказался сильнее. И теперь вы боитесь сделать шаг, вы прикрываетесь должностью учителя, нормальной жизнью. Но за этим скрывается ваша трусость, потому что у таких как мы не бывает нормальной жизни. Так, докажите самому себе, что вы не такой. Докажите мне, что сейчас ошибаюсь я.

Спенсер покачал головой.

– Эмилия, ты не понимаешь куда ввязываешься. Я живое доказательство того, как магия ломает жизнь.

– Мы должны хотя бы проверить наше предположение, – добавив мягкости голосу, сказала Эмма.

Спенсер по очереди обводил нас уставшим взглядом голубых глаз. Кажется, за этот год морщинок на его лице стало чуть больше, что придавало ему возраста.

– Кто эта девушка? – спросил я, и Спенсер удивлённо посмотрел на меня.

– Какая девушка?

– Та, что спасла вам жизнь? – уставшим голосом спросил я.

– Мы учились в одной школе, у нас была общая компания – Спенсер на ощупь пересчитывал пуговицы на рубашке. Кажется, он отвечал неожиданно даже для самого себя, – У неё завязались отношения с моим другом и в тот момент я почувствовал связь, думаю именно в тот момент я осознал кто я. Думаю, она почувствовала тоже самое, хоть мы и никогда не обсуждали этого.

– Эта девушка обладала такими же способностями как у вас? – спросил я.

– Да,– коротко ответил Спенсер. Друзья любили друг друга, но они были тогда так молоды и у каждого из них были свои тайны.

Спенсер запнулся, и отошёл к окну, повернувшись к нам спиной.

– Но, что случилось потом? – нетерпеливо спросила Эмма.

– Потом я стал обучать друга магии. Его жажда могущества погубила их отношения. Он страшно злился и выместил злость на мне.

Спенсер снова сделал паузу, подумав минуту, он сказал:

– Я помогу вам. Помогу найти вашу подругу, – историк прошёл к шкафу и достал книгу, сдув пыль он открыл её. Было что-то ещё кроме боли воспоминаний в его жестах, что-то похожее на наслаждение, как-бы парадоксально это ни звучало. Спенсер коснулся пыльных страниц, – Да, давненько я тебя не открывал.

Спенсер взял лист бумаги и выписал что-то на латыни, затем протянул его Эмилии.

– Есть какая-нибудь вещь, принадлежащая вашей подруге?

– Да, – я протянул цепочку Мэган, сердце, заключённое в красный камень.

– Возьми это,– обратился Спенсер к Эмме, – Сожми в ладонях, и представь Мэган, зацепись за то чувство или воспоминание, которое связывает тебя с ней, сконцентрируй все свои ощущения и ухватись за образ подруги, когда он появится.

Эмма сделала всё так, как сказал учитель, она заключила цепочку Мэган в ладонях, но на этот раз никакого света не исходило сквозь её пальцы.

– Теперь читай заклинание, медленно, не отпуская образ Мэган. Представь, как вас связывает нить, иди по этой нити, она приведёт тебя к подруге.

– Я вижу её, но не могу понять где она, слишком темно. Я..,– струйка крови потекла к губам Эммы, но она не останавливала заклинания, шёпотом проговаривая каждое слово. Спенсер с тревогой смотрел на девушку.

– Эмма! – крикнул я, но она не остановилась, её зубы стали красного цвета. Я подбежал к ней, Спенсер преградил мне путь рукой, но я оттолкнул его.

Я схватил её за руки, обхватив их своими ладонями. Эмма открыла глаза, я почувствовал что-то странное, будто наши силы удвоились. Заклинание не прекращалось и резкая вспышка, заставила меня закрыть глаза. Я увидел свет, яркий как будто от уличного фонаря, силуэт Мэган пробивался сквозь него. Её белое, длинное платье сливалось с бликами света. Она смеялась, и этот смех, словно звон, эхом раздавался в моей голове. Девушка бежала, протянув руку ко мне, подол платья шлейфом тянулся за ней. Мэган схватила меня за руку и побежала, я ничего не видел, кроме яркого света, слепящего глаза. Мы подбежали к крутому обрыву, свет сменился туманом. Словно проекция силуэт Мэган замигал и на белом платье проступили пятна крови, я в ужасе сделал шаг назад, приблизившись к обрыву. Мэган протянула руки, они были связаны тугой толстой верёвкой, покрытой алой кровью. Она резко повернула голову, и я заметил струйку крови, стекавшую с уголков её рта. Девушка молча поднялась на цыпочки и приблизилась ко мне. Её горячее дыхание дотрагивалось до моих губ. Я не мог даже пошевелиться. Медленно дотянувшись к моему уху, Мэган прошептала «Это всё твоя вина» и толкнула меня в пропасть.

– Джексон.., – тихий голос, помогал мне прийти в себя. Я очнулся и увидел женское лицо, обрамлённое светлыми волосами. Эмилия сидела нагнувшись, положив мою голову на колени.

– Я в порядке, – сказал я, приподнимаясь на локтях, чувствуя как горят запястья.

– Как такое возможно? Я и подозревать не мог, что ваша магия настолько сильна, – донесся до меня голос Спенсера, – Мне нужно выяснить, что это было. Я слышал о совместной магии, но чтобы она настолько лишала сил…Ещё одна пища для размышлений.

Спенсер задумчиво кивнул и подошёл к столу. Взяв бутылку воды, он налил немного в стакан.

– Что вы видели? – подавая мне стакан воды, спросил Спенсер. Выражение его лица было строгим, из-за чего выступили небольшие морщинки у голубых глаз.

– Мэган, она сидела в тёмной комнате, потом зашёл высокий мужчина, и Мэги обняла его. Это не было похоже на то, что её держат в плену или пытают. Мужчина передал ей какой-то свёрток и Мэган улыбнулась. Он поцеловал её в макушку и ушёл. Это всё, что я смогла увидеть.

– У тебя нет ощущения, что твои запястья, будто кипятком ошпарили? – спросил я, стараясь не поддавать виду, что увидел совсем другое.

– Нет, ничего такого. Я же говорю это не было похоже на пытки, – Эмилия пожала плечами и посмотрела на Спенсера, который задумчиво прижимал очки к губам.

– Ты видел что-то ещё? – обратился он ко мне.

– Нет, просто странное ощущение.

Спенсер задумчиво кивнул, затем принёс карту, старую как предыдущая книга.

– Вот ещё что, пока Эмилия читала заклинание, грудь Джексона заливалась зелёным пламенем, мне сначала казалось, что это эффект магии, но нет. Это ведь Руна связи на твоей шее верно?

– Да, я забрал его у Эммы потому что это слишком опасно.

– Кажется, энергия кулона не совсем угасла и возможно, мы сможем найти вашу подругу уже сегодня, – с деловитым видом, Спенсер раскрыл карту, и потянулся к подставке с ручками и карандашами, чтобы закрепить один угол карты. Эмма подала учителю, небольшой блокнот, чтобы закрепить второй угол. Разгладив карту, Спенсер серьёзно посмотрел на нас и протянул ладонь тыльной стороной, в знак, того, чтобы я передал ему кулон.

– Эмилия, возьми кулон, направь его вертикально карте, и повторяй за мной, а ты – Спенсер перевёл взгляд на меня, – возьми за руку Эмилию и сконцентрируйся на вашей силе, вам нужно превратить её в энергию. Когда Эмилия читала заклинание в первый раз, ты обеспокоился за неё, когда увидел кровь, именно эта эмоция помогла вам удвоить магию. Совместная магия подчиняется не многим, знайте это.

– Так, идея с детективом мне нравится пока больше, – выдохнув, сказал я и взял Эмилию за руку. Девушка бросила укоризненный взгляд и закрыла глаза.

Каждый раз видения начинались со вспышки, похожей на мгновенную молнию, и этот раз не был исключением. Но сейчас была лишь одна картинка, которая моментально исчезла вместе со вспышкой. Мы открыли глаза и с надеждой посмотрели на кулон. Все три взгляда были прикованы к кулону, который закрутился на месте, а потом стал биться о невидимые стены и вскоре просто раскололся на две половины. Осколки кулона беспорядочно упали на карту.

– Амулет, он просто рассыпался, – Эмма, проводя рукой по осколкам.

Спенсер поправил очки и нахмурился. Плохой знак. Я собрал части и положил в портфель.

– Хм, это очень странно. Такие амулеты нельзя уничтожить. Это под силу только самому сильному магу. Но самый могущественный маг в истории это..

– Вилард Малаг,– закончила за него Эмма,– Это ведь невозможно.

– Невозможно. Но тот, кто забрал магию с амулета, вероятно причастен к его разрушению, чтобы его силой уже никто, никогда не смог воспользоваться.

– А может быть такое, чтобы одно заклинание препятствовало или разрушало другое? – спросил я.

– Ты это к чему? – спросил Спенсер, перестав складывать карту и повернув корпус в мою сторону.

– К тому, что может быть, заклятие было вовсе не на кулоне. Когда амулет опустился, он забился, словно ему что-то препятствовало. Так может быть это заклинание, антипоиска или как там оно у вас называется, служит своеобразным блоком?

– Тогда это заклинание должно быть очень и очень мощным,– сказала Эмилия, в ужасе смотря на карту.

Спенсер кивнул и спустя момент, сказал:

– Разрушить магию такого амулета практически невозможно, а разрушить его через простое заклинание поиска… Так или иначе, этот маг поставил очень сильный блок, о котором возможно никто и не слышал,– развернувшись к столу, он добавил – А сейчас идите домой, готовьтесь к школе.

– Идите домой? – машинально повторил я,– Вы сами сказали, этот человек силён, и у него Мэган! Мы не можем так жертвовать временем.

– Что ты предлагаешь? – спокойным, ровным тоном спросил Спенсер.

– А что вы предлагаете? Просто ждать? Сидеть, сложа руки? Да вам просто плевать! – нервы сдавали, и мой голос переходил на крик.

– Я предлагаю ждать потому что это единственный вариант! – Спенсер резко встал со стула, ножки которого неприятно царапали кафельный пол. Он опирался обеими руками о край стола, – Ждать, сейчас единственный вариант. Когда, маг накладывает настолько мощные маскирующие чары, это означает лишь то, что найти его будет возможно только тогда, когда он сам это позволит.

– Я видел картину.

– Что? – непонимающе спросил Спенсер. Эмма, которая всё это время стояла в стороне, над картой, подняла белокурую голову.

– Когда мы искали Мэган, Эмма читала заклинание, я закрыл глаза и увидел вспышку, очередное видение. Это было мгновенно, картина, такая как в доме Мэган.

– Я ничего подобного не видела.

– Не думаю, что это видение было связано с Руной. Это видение Джексона. Ты уверен, что это было видение именно этой картины?

– Я не спутаю её ни с чем другим.

– Возможно это наша зацепка, но мы всё ещё не знаем, как это связано с похищением Мэган.

– По крайней мере, мы знаем, что Мэган жива,– напомнила Эмма, что чуть-чуть приободрило.

– Будем ждать, других вариантов у нас нет – сказал Спенсер, поправляя съехавшие очки.

– Хватит это повторять! Ждать пока её убьют, я не намерен – сказав это, я вышел с кабинета и пошёл по ночным улицам Сторм Хилла.


Холодные капли дождя, мешали идти, заливая глаза. Несмотря на то, что я вышел совсем недавно, моя чёрная футболка промокла до нитки. На улицах было совершенно темно без света фонарей. Звёздное небо застилали тучи, что помешает мне, когда я приду к аллее, где похитили Мэган. Неужели этого никто не видел? Ведь Мэган похитили недалеко от больницы. Из-за шума дождя и грома, я не сразу услышал мелодию телефона. Ткань джинсов стала плотнее, и я еле достал сотовый. «Джем» подумал я, но посмотрев на мокрый экран, увидел неопознанный номер. Выдохнув, я нажал на кнопку «принять»

– Джексон Хэллиарк,– голос прозвучал утвердительно, но понять женщина или мужчина было невозможно.

– Кто вы?

– Я тот, кто войдёт в историю и оставит на ней самый неизгладимый след. Я тот, кто изменит мир. И у меня есть кое-что очень дорогое твоему сердцу.

Тяжёлый ком подступил к горлу. Голос в телефоне продолжал говорить, но когда он упомянул имя подруги, стало невыносимо.

– Где Мэган? – я сжал кулаки, борясь с желанием швырнуть телефон подальше. Я поднёс динамик к губам, мой голос стал похож на рычание.

На том конце провода раздался противный смешок. От гнева мои руки затряслись ещё больше:

– Где моя подруга? Зачем она вам?

– Ты задаешь слишком много вопросов, мальчик. Твоя подруга в безопасности. Но надолго ли? – надменно сказал голос.

– Что она тебе сделала?! – и снова смешок.

– Она ничего, а вот ты..,– долгая пауза начала раздражать больше смешков, – Ты забрал то, что по праву принадлежит мне. Чёрная книга, мальчик мой. Верни её или твоя подруга станет ПЕРВОЙ жертвой, подаренной тобой, мне.

– Я найду её, слышишь! Чего бы мне это не стоило. И когда я сделаю это, я..

– Неужели убьёшь меня? – прервал меня голос.

– Не сомневайся!

– А что на счёт второй твоей девушки Эмилии Голденроуз? Ещё не определился или с двумя играть интереснее?

– Заткнись! – прокричал я

– Ладно, ладно. Ты ведь оставил, свою драгоценную, одну, в школе? Да, вот она сейчас стоит и мило беседует с этим историком. Переживает, но похоже она умна, уже догадалась куда ты пошёл. Но ещё не догадалась, что кто-то любуется её прекрасным личиком.

– Только попробуй её тронуть!

– Верни книгу! Часики тикают, Джексон Хэллиарк…,– короткие, раздражающие остались после мерзкого голоса.

### Глава 9

Нетлеющие узы

«Тайное, рано или поздно становится явным»

Сократ

Я не успел далеко отойти от школы, но дождь становился тяжёлым препятствием. Распахнув двери школы, я бежал по коридорам, оставляя мокрые следы, от капель, стекавших с моих волос, футболки, джинсов. Вбежав в класс, я огляделся, Эмма вскочила со стула и ошарашено смотрела на меня.

– Эмма..,– я бросился к девушке и обхватил её лицо ладонями. Не смотря на то, что сухого места на мне не осталось, Эмма не отстранилась, я обнял её за плечи и притянул к себе, девушка крепко обняла меня в ответ, – Мне звонил этот псих, который похитил Мэган, он говорил о книге.

Я говорил, борясь со сбитым дыханием. Школьный двор единственное место, которое сейчас освещалось фонарями, благодаря этому я смог заметить тень, промелькнувшую мимо окна. Тень застыла и в один момент направила чёрную руку в нашу сторону.

– Пригнись! – крикнул я Спенсеру, резко развернув Эмму, закрывая её собой.

В одно мгновение, стекло треснуло, дождём разлетевшись в разные стороны. Тень приближалась всё ближе, держа на ладони чёрный дым. Спенсер встал на её пути, но тень с лёгкостью отшвырнула его, и учитель всем телом ударился о стену, отлетев от неё на стол. Спенсер с трудом поднял голову, читая заклинание, его пальцы дрожали. Тень что-то прорычавши, поплыла к нему, засунув свою бесформенную руку Спенсеру в грудь. Он кричал, пока тень со смехом не отшвырнула его, но на этот раз он завис, словно прилип к стене, безжизненно опустив голову. Движения тени были бесшумными и очень быстрыми, как вдруг она нависла прямо над нами. В этот момент я вспомнил Мэган её ослепительную улыбку, то как в детстве мы сидели на крыльце и ели сладкую вату; Эмилию, в моей куртке, как смешно она в ней тонула, и как в первый раз её увидел, нет не в школе, а на плакате черлидеров; Алана, друга детства, который уехал в один миг; смеющихся Айзека, Ната и Лори, наши репетиции; я вспомнил Джема, как он рисует, как мы допоздна играли в плэйстэйшн, потом как он истекал кровью, на этой аллее; я вспомнил маму и отца.. Все воспоминания прокрутились одним кадром, всё перемешалось и какой-то горячий свет словно вырывался с моего сердца. Нет, я не дам себя сломать! Я машинально направил руку на тень и тот свет который так вырывался с моей груди, ломая рёбра, выбрался на свободу. Я встал, заслоняя собой Эмму, направляя свет на тень, я слышал её нечеловеческий крик. Свет исходил с моих рук и жёг глаза, заполняя весь класс, этот свет заглушил дождь и гром, бушующий за разбитым стеклом. Свет поглотил кабинет, а когда исчез, остался только порыв ветра. Я упал на колени, тяжело дыша. Подняв голову, я увидел взгляд Спенсера, но так и не смог его прочитать. Спенсер, который медленно приходил в себя, хрипло читал заклинание, добивая существо. С жутким воплем тень закричала «ВЕРНИ КНИГУ», сгорая в воздухе, а напоминанием о её присутствии стала небольшая горстка пепла.

Спенсер хромая, подошёл ко мне, помогая встать.

– Как ты? – спросил он.

– Что чёрт возьми это было? – ответил я вопросом на вопрос. Эмма с этим же немым вопросом и испуганным взглядом, подставила мне плечо, чтобы дать мне опору.

– Похоже на демона Ачери, – наклоняясь к пеплу, сказал Спенсер,– Нам повезло, Ачери одни из слабых демонов, обычно они появляются в образе маленькой девочки, но могут менять форму, как в нашем случае.

– Я не про это, вернее не только про это. Ваши силы, вы говорили, что ваш друг их забрал, но я видел, как сработало заклинание.

Спенсер Саливер, игнорируя, внимательно изучал остатки демона.

– Вы нас обманули? – спросила Эмма.

– Нет, я не врал. Мои силы действительно забрали, но только наполовину.

– Такое возможно? – Эмма стояла около меня, и всё ещё пыталась перевести дыхание. Её рука лежала на моей спине, крепко сжимая футболку, а я опирался на плечо девушки.

Спенсер встал, отряхивая с рук пепел, его каштановые, выгоревшие волосы, слиплись от крови, стекло очков треснуло. Историк отложил очки в сторону, сел на стул и запустил поцарапанные руки в волосы.

– Я обучал своего друга, но это не он забрал мои силы. Я не хотел говорить что мы..,– Спенсер сжал губы, ему требовалось приложить много усилий, чтобы продолжить,– Мы вызвали демона.

– Вы что сделали?! – Эмма инстинктивно сделала шаг вперёд.

– Мы вызвали демона. Идея принадлежала другу, после того как он прочитал о демонической магии. Я тогда был заносчивым подростком и не знал, что он планирует. Я вызвал не просто демона, а Астарота, высшего демона. Он один из падших ангелов, что последовали за Люцифером. Он один из самых приятных на вид демонов, однако, красоты в нём столько же, сколько и жестокости. Астарот может наделить человека властью. Друг, не просто так интересовался демонологией, он детально изучал её. Я ничего не подозревал и он смог на долю секунды сумел перехватить контроль над демоном. До сих пор не понимаю как ему это удалось. Он хотел таких же сил как у меня и Астарот, ухмыльнувшись, одним щелчком отдал ему мою магию. В миг я почувствовал, как земля уходит из под ног. Этого не передать, будто выворачивают наизнанку. Астарот с хохотом исчез, а друг наслаждался своими новыми силами. Он откинул меня на метров десять и ушёл, а дальше вы знаете.

– Но как тогда вы вернули силы? – охрипшим голосом спросил я.

– Не возвращал. Просто я был намного сильнее, чем предполагал и всю мою магию не удалось бы забрать ни одному демону. Давай поговорим о тебе, Джексон, – учитель обратился ко мне.

– Я не знаю как это произошло, так что здесь не о чем говорить.

– Ты практически убил демона, ты много не знаешь о своих силах, – Спенсер неотрывно смотрел мне в глаза, сосредоточено изучая каждую мышцу моего лица.

– А вы знаете? – скрестив руки, спросил я, уже не опираясь на Эмму.

Спенсер молча вздохнул и покачал головой. Всё происходило слишком стремительно, но сейчас совершенно не было времени переваривать всю информацию о магии, которая свалилась на меня и, которую я буквально несколько дней назад считал абсурдной.

– Всё-таки, что нужно было Ачеру? – спросила Эмма, глядя на кучку пепла.

– Ты, – коротко ответил я.

– Я? – удивлённо спросила девушка.

– Тот, кто звонил, угрожал тебе. Я должен вернуть эту чёртову книгу! – я машинально сжал кулаки, увидев это, Эмма взяла мою руку в ладони.

– Нет, не должен,– тихо сказала девушка, – Чёрная книга опасна, даже когда просто лежит в стороне, представь, что будет, если она попадёт не в те руки.

Ночные кошмары, где я на площади читаю заклинание Чёрной книги, под жуткий смех, всплыло в памяти.

– Эмилия права, Джексон, мы не можем просто так отдать книгу. Может, мы найдём способ её открыть? Может нам удастся найти ответы? – вмешался Спенсер, закатывая рукава и без того помятой рубашки, – Я поищу в своих старых книгах, надеюсь они дадут какие-то ответы.

– Спасибо за помощь, Спенсер Саливер. Нам с Эмилией лучше уйти, сейчас для неё дома безопасней, – сказал я и Спенсер молча кивнул, открывая дверь кабинета.

Когда Эмма вышла, Спенсер поймал меня за локоть и шёпотом сказал:

– Я соврал, я знаю кое-что о такой магии как у тебя. Возможно, даже очень хорошо знаю.

– Книги могут ошибаться, – также шёпотом ответил я.

– Я знаю потому что сам владел такой же…Вот почему Астарот не смог забрать мои силы полностью. Такая магия очень мощна, но также редка и опасна. Ты должен научится её контролировать. Пообещай, что если у тебя в следующий раз возникнут проблемы, а они возникнут, ты скажешь мне об этом.

– Обещаю, – твёрдо сказал я и вышел с кабинета с тяжёлым предчувствием и послевкусием слов Спенсера.


– Ты всё ещё думаешь, что обратится к детективу сейчас, это хорошая идея? – нетерпеливо спросила Эмма, после двадцати минут ожидания в холле офиса её дяди. Молодая девушка, сидевшая на ресепшене, деловито отправила нас на мягкий серый диван с журнальным столиком. Сказав, что мистр Прайс будет с минуту на минуту, девушка предложила нам кофе. Всё это время Эмма не могла найти себе места, перебирая пальцы рук, к кофе она так и не притронулась.

– Да, Спенсер ведь сказал, что того, кто похитил Мэгги, мы найдём, только в том случае, если этот псих сам захочет. Но так как этого случая мы можем ждать вечность, а вечности в запасе у нас нет, возможно, детектив справится быстрее. К тому же Джем будет спрашивать, я не хочу ему врать. Нам хотя бы найти место, где держат Мэган. Ты будешь свой кофе? – протягивая руку, к картонному стаканчику спросил я.

– Как ты можешь пить кофе в такой момент? – Эмма раздражено посмотрела на часы, которые показывали девятый час вечера.

– Я волнуюсь, – ответил я, небрежно скидывая ногу и откладывая журнал с историями о Шерлоке в сторону.

– Буду знать, что когда ты волнуешься, то спокойно сидишь и листаешь истории о Шерлоке.

– Необязательно о Шерлоке, – постарался улыбнуться я и отвёл взгляд. Я обвёл глазами приёмную, в которой мы сидели. Небольшая комната, минимум мебели и несколько сертификатов подтверждающих статус детектива. Мы ждали не так долго, но волнение начинало брать вверх, поэтому я внимательно изучал каждую деталь приёмной, чтобы отвлечься от вида вечернего города за окном до маленькой статуэтки в виде пирамиды на столе секретарши, – Эта девушка тебя не узнала, ты редко бываешь в офисе своего дяди?

– Это новая секретарша, мы ещё не успели познакомиться, – Эмма посмотрела в сторону девушки, та сидела, и что-то искала в компьютере, поправляя очки, на прозрачных стёклах которых отражался экран. Пальцы девушки стучали по клавиатуре, перебирая клавиши длинными розовыми ногтями. Сощурив глаза, она то и дело сжимала губы, накрашенные в тон ногтей. Я заметил её некую схожесть с Эммой, возможно, это из-за белокурых волос, собранных в тугой высокий хвост, который волной закручивался на конце. Только у Эммы волосы длинные, а у девушки – короткие, с пепельным отливом.

– Здравствуйте! Извините, задержался,– послышался мужской бархатный голос в дверях, – О, Эмилия, что ты здесь делаешь так поздно? Это твой друг?

– Да, это мой друг Джексон Хэллиарк,– ответила Эмма.

Мистэр Прайс выглядел не на много старше племянницы, но лёгкая щетина и строгий костюм, добавляли ему солидности. Детектив, с любовью обнял Эмму, потом подошёл ко мне и пожал руку.

– Всегда рад знакомству с друзьями моей любимой племянницы, я Эйден Прайс, – улыбнулся мужчина, приглашая нас в кабинет, – Я надеюсь, ты просто пришла меня навестить, и ничего такого криминального не произошло, – сказал Эйден, вешая пиджак на спинку стула и подмигивая племяннице.

– Я скучала по тебе, но кое-что действительно случилось, – ответила Эмма, нервно наматывая локон на пальцы.

– Нашу подругу Мэган Кларк похитили сегодня вечером, – вмешался я,– Я получил звонок от похитителя, но так и не смог понять его требования.

– Ты смог понять кто это был? – детектив уже вооружился автоматической ручкой.

– Нет, номер засекречен, голос был скрыт программой. Всё, что я смог понять, сквозь шум, это то, что Мэган ещё жива.

– Дай телефон, попробуем отследить звонок. Я оставлю его у себя, предупреждающе сказал Эйден.

Эмма тревожно посмотрела на меня, я сразу понял, что она хотела сказать. Нельзя отдавать телефон, на тот случай если снова позвонит этот ненормальный голос.

– Можно сделать это сегодня? – спросила Эмма, сверля глазами мой телефон.

– Даа, но тогда придётся сидеть всю ночь, – наливая с графина воды, сказал детектив.

Под умоляющий взгляд племянницы Эйден растаял.

– Насколько же важен вам этот телефон, если вы готовы провести здесь всю ночь?

– Нам важна Мэган, – твёрдо ответил я.

– Но где родители Мэган? – настороженно спросил Эйден.

– Они ещё не знают, – опуская уставшие глаза вниз, ответила Эмилия.

– Вы понимаете, что я должен поставить их в курс дела? – я заметил, как от серьёзного взгляда глубоких карих глаз Эйдена, по телу Эммы прошла дрожь. Не каждому дано владеть таким взглядом и не каждому дано его выдержать. Но в этом немом состязании карих и изумрудных глаз не было проигравших.

– Миссис Кларк сейчас одна, она уже потеряла мужа и сына. Я боюсь, она может не выдержать очередного удара, – вмешался я.

– Мы не можем молчать вечность, особенно если…

– Особенно если что? – прервала его Эмма. Эйден опустил веки, затем снова посмотрел на племянницу глубоким взглядом, оттягивая ответ.

– Я хочу сказать, готовьтесь ко всему, – сказав это, он вышел в холл с ручкой и блокнотом.

– Я пока позвоню маме Мэган, – отходя в сторону, сказал я.

– Что ты ей скажешь? – Эмма остановила меня, слегка дотронувшись до моего запястья, когда я направился к двери.

– Я не хочу врать, но и не могу сказать сейчас правды. Ты сама знаешь это, Эмилия. Скажу, что Мэган с командой уехала на сборы, соревнования или что-то в этом роде, – сказал я и отошёл, набирая номер.


Когда я закончил разговор, Эйден успел незаметно вернуться и они вместе с Эммой прошли в следующий кабинет. Девушка сидела у компьютера, синий свет экрана отражался на её лице. Эйден одной рукой облокотился на край стола, другой что-то указывал на монитор. Эмма стояла рядом, о чём-то рассказывая детективу. Я обернулся, позади меня висела огромная доска, с уликами, всяческими фото и вырезками из газет, все улики вели одна к другой дорожкой красной нити. Всё как в настоящих сериалах о крутых детективах. Только вот в реальности каждая нить заставляет цепенеть и не оставляет ничего кроме мизерной надежды на лучший исход.

– Джексон, это Мэриэн…,– сказал Эйден, когда я пошел к ним, – Она ас в сфере компьютеров, они почти её второй дом.

– Скорее даже первый, – Мэриэн кинула быстрый дружелюбный взгляд и вновь вернулась к монитору.

– Единственной зацепкой сейчас является твой телефон и мы должны извлечь из него максимум информации,– сейчас Эйден говорил не только со мной, он выпрямился, ослабляя галстук.

– Я попробую подключить данные твоего телефона к программе, которая расшифрует звонок, я настрою её на дальнейший поиск местоположения, но это займёт время, так как программа будет искать все возможные диапазоны.

– Что это за программа? – спросил я.

– Она уникальна, – не отрываясь от экрана, говорила Мэриэн, – Я никогда раньше таких не встречала, до тех пор, пока не пришла сюда. Тяжело поверить, что человеческий мозг способен придумать такое. Сначала я даже подумала, что это магия.

От этих слов, мои ноги стали ватными. Я на секунду опустил голову, собираясь с мыслями.

– А я пока пробью личность Мэган по базе данных, возможно у неё были враги, о которых вы не подозревали. Как давно ты знаешь Мэган? – Эйден обратился ко мне, когда мы отошли.

– Три года, но, кажется, что прошла целая вечность, – ответил я, зарывая пальцы в спутанные волосы.

– Ты знаешь, что девять лет назад её старший брат Найл подозревался в убийстве отчима?

– Нет, Мэган никогда об этом не рассказывала и я понимаю почему,– мы никогда не говорили о Найле, всё что я знал так это как сильно Мэги любила брата и как больно ей было вспоминать о нём. Я сомневаюсь, что подозрения о Найле были оправданы.

– Загадочная смерть отца, затем отчима и брата, – Эйден сощурил глаза подобно льву, скорее всего в голове он уже начал рисовать события жизни Мэган связывая их той нитью, которая змейкой тянулась по доске.

– Смерть отчима так и не расследовали до конца, в итоге списав на несчастный случай, но тело так и не нашли.

– Мэган говорила отчим утонул во время рыбалки, но она в это никогда не верила, а отец умер ещё до её рождения.

Я наклонился ближе к монитору компьютера, чтобы не пропустить никаких важных деталей, которые могли бы помочь. Детектив сосредоточено проводил глазами по каждой строчке так, что между его бровями пролегла небольшая морщинка.

– Я не верю, что смерть её отчима, это случайность. Он был профессиональный пловец и отличный рыбак. В протоколе предположительно указано, где течение унесло тело погибшего – восточный берег реки Слоу Ривер, – я напряжённо наблюдал, как быстро Эйден справляется с поиском, пролистывая протокол, фотографии, личные дела, каждого из семьи, всё это детектив делал практически одновременно,– Посмотри на эту фотографию. У восточного берега реки, отмершая водоросль, что означает существенную нехватку кислорода, а значит, опытному рыбаку там ловить нечего.

Эйден уже отошёл к столу со встроенным экраном. Лёгким касанием пальцев, детектив ввёл в поиск нужную информацию, и полное объёмное изображение тихо плывшей реки появилось, будто в реальности. Мне пришлось сдержать своё удивление о наличии такой магии современной технологии у простого детектива Сторм Хилла, максимум, на что я рассчитывал это обычный компьютер с хорошим процессором. Но эти вопросы ситуация заставляла отложить на второстепенный план.

– Течение реки очень медленное, для того чтобы далеко унести тело,– заметил я, когда детектив вращал изображение.

– Органы расследования просто не могли этого не заметить, а значит, дело замяли и очень резко.

– Эйден! Взгляни на фотографии, – я вернулся к компьютеру и позвал детектива. Две чёрно-белые тёмные фотографии с места преступления, на которых еле прослеживается мальчишеская фигура, за плакучей ивой. Эйден приблизил фотографии и внимательно их рассмотрел.

– Это Найл, – прервал я его размышления,– Мэги как-то показывала мне семейную фотографию, это точно он. Но ему ведь здесь лет двенадцать. Как его могли обвинять в убийстве?

– У Найла были сложные отношения с отчимом, и он был не простым подростком, возможно, это послужило поводом,– Эйден потёр лицо ладонями, – Официально, отчим Мэган умер третьего января. Найл погиб третьего числа и тело тоже не нашли. Про отца никакой информации.

– Может это число быть как-то связанно с похищением Мэган?

– Я не знаю, но если все смерти в семье Кларков связанны с третьим числом, но следуя этой теории, у нас есть четыре дня.

Какое-то время детектив, нахмурив брови, смотрел в монитор компьютера, после сделал несколько записей в блокнот. Я молча наблюдал как быстро на белом листе начинают отражаться мысли детектива.

– Джексон, почему вы решили обратиться именно ко мне? – после минутного молчания неожиданно спросил Эйден. Его золотистые волосы спутались, но он выглядел бодрым.

– Потому что Эмилия тебе доверяет. Она знала, что ты поможешь, что спасать человеческие жизни, для тебя больше чем работа – ты сам живёшь этим. Она ведь не ошиблась?

– Нет, ты прав, – коротко ответил детектив, его выражение лица было сдержано и сосредоточено, – Когда вы пришли и рассказали мне о Мэган, я не думал, что всё так серьёзно, потому что существуют неоднократные случаи, когда пропавшие родственники или друзья просто уходят жить к знакомым в обиженных чувствах. Как правило, это распространенно среди подростков. Но я согласился помочь, потому что тоже доверяю своей племяннице.

Эйден ласково посмотрел в сторону Эммы. Их с Мэриэн золотистые волосы отливали синим цветом. Детектив сильнее сжал ручку в своей ладони, готовясь снова что-то записывать, но потом оторвал взгляд от бумаги и продолжил говорить.

– Я знаю, Эмма младше меня всего на семь лет, но для меня она будет маленькой, белокурой девочкой, которую я всегда буду защищать, от любых невзгод, страданий и боли. Я вижу, как она переживает сейчас, когда её друг в беде. Но теперь причин помочь вам стало вдвое больше. Эта семья не должна больше испытать смерть.

– Спасибо,– тихо сказал я. – Они обе дороги мне, я сделаю всё, что за гранью моих сил, чтобы уберечь их.

Эйден молча кивнул и, развернув корпусом стул, вернулся к компьютеру.


Головная боль, кроме неё ничего не чувствую. Я крепко сжал виски, и зажмурил глаза. Я лежал на кровати, опёршись на её спинку. Я с трудом поднялся и осмотрелся. Спальня Мэган, но что я тут делаю, ничего не помню. Комната, казалось, сияла, я так давно здесь не был. Моя помятая футболка и джинсы видимо ничем не отличались от моих потрёпанных волос.

– Ничего не помнишь? – насмешливо спросил женский голос. Я обернулся и увидел Мэган, сидевшую у туалетного столика. Девушка сидела ко мне спиной и аккуратно расчесывала тёмную шелковистую прядь волос.

– Мэги? Что…что произошло? Ты цела? Я думал, тебя похитили, – я приподнялся на локтях и неотрывно смотрел на подругу.

– Дурачок, это всего лишь сон, – силуэт Мэган на мгновение размылся тусклыми бликами.

Она развернулась ко мне плечом, и хихикнула, продолжая расчёсывать прядь. Отложив расчёску, Мэги встала и быстро вышла с комнаты. Потом, словно поплыла вниз по лестнице, слегка касаясь перил, я побежал за ней. Мэган остановилась у картины, я тронул её за плечо, пытаясь развернуть к себе.

– Правда необычная картина? – улыбаясь, сказала Мэги.

– Я не понимаю, Мэги. Объясни мне, что с тобой. Я хочу помочь.

– Не ищи меня, – сказала Мэган, поправляя мои волосы, – Ты не сможешь меня найти.

– Но как мне помочь тебе? – я непонимающе смотрел на подругу, отчаянно ожидая ответа.

– У нас мало времени. Верни ему книгу. Я ведь знаю она у тебя. Правда?

– Мэгги.. – убирая её руку от моего лица, я опустил голову,– Книга не сможет тебя спасти.

– Нет, нет, Джексон! Только она и сможет,– дотронувшись до картины, Мэган продолжила,– Мама всегда называла эту картину особенной. Как думаешь почему?

Я промолчал, неодобрительно покачав головой, желая перевести тему, но Мэган, словно не заметила этого.

– Мама говорила, что отец называл картину связью, вратами миров. Это связь! – заметив мой взгляд Мэган раздражённо сказала, – Но ты не понимаешь. Нет, не понимаешь!

Мэган закрыла глаза и вздохнула, затем резко распахнула ресницы и в один миг её глаза стали чёрными, а небольшие венки вздулись и стали кровавыми. С уголков её губ струилась кровь, стекая по шее. В ключице образовалась небольшая лужица крови.

Моя подруга теперь не была похожей на девушку, которую я знал. Передо мной стоял монстр, который прорычал:

– Довольно разговоров! Верни книгу! Или вот что произойдёт! – вены у её глаз набухали всё больше и больше,– Вот, что от меня останется! И кто в этом будет виноват, Джексон?


Как только я открыл глаза, как ужаленный вскочил с дивана, и папка, которая была в моих руках, с грохотом упала под ноги. Я даже не помнил, что это за книга и как я очутился на диване. Эйден обернулся в мою сторону, и они вместе с Эммой, которая сидела рядом, подобрав ноги, уставились на меня в немом молчании. Часы показывали час ночи. Я потёр глаза у переносицы и поморщился.

– Не помню как я уснул, – хриплым голосом сказал я.

– Ничего, тебе нужно отдохнуть,– Эмма провела взглядом по моим взъерошенным волосам, качнувшись встала, освобождая ноги и подошла к шкафу со множеством других книг. Открыв стеклянную дверцу, она со вздохом положила книгу на отведённое место,– Здесь ничего нет.

– Программа так ничего и не нашла?

– Нет, но зато диапазон поиска уменьшился до нескольких городов. Ты нашёл что-то о смерти отчима Мэган?

– Нет, нет ничего не нашёл – поднимая папку одной рукой, сказал я,– Да и к тому же навряд ли здесь что-то об этом будет сказано.

– Смерть Джона Макковера тогда быстро облетела окрестности, а детектив, которая работала здесь до меня, была в тесной связи с полицией и не только нашего города. Она расследовала это дело, но видимо не совсем успешно ведь сразу же после того как дело закрыли, она уволилась. После ухода она оставила несколько своих заметок.

– И в этой газете ничего нет! – Эмма со стуком положила газету на столик около дивана.

– Эй, что здесь происходит? Я принесла кофе и вкусные круасаны с круглосуточной пекарни, – с улыбкой сказала Мэриэн, зашедшая в кабинет. Расстёгивая пальто одной рукой, второй она аккуратно держала картонную подставку с кофе, а на её запястье висел такой же картонный пакетик. Эйден помог девушке с пальто и поставил подставку с дымящимся кофе на стол.

Протягивая мне кофе, Мэриэн наклонила голову.

– Спасибо, но я не хочу,– сейчас желудок просто сводило при виде еды. Эмма тоже отказалась от угощений, что явно расстроило Мэриэн.

– Держи, все необходимые данные с телефона получены, – сказал Эйден, протягивая мне телефон.

– Мы, наверное, пойдём. Всё равно от нас сейчас никакого толку. Завтра продолжим, – Эмма бесшумно хлопнула ладони.

– Я подвезу вас, – Эйден уже потянулся к ключам, но Эмма его остановила.

– Не надо. Здесь ведь недалеко, тем более я буду с Джексоном и нам нужно кое-что обсудить.

– Хотя бы кофе возьмите, – протягивая два стаканчика, мелодично сказала Мэриэн.

Эмма улыбнулась и забрала кофе.

***

В комнате, которую выделили специально для Мэган, было темно. Сквозь закрытые шторы пробивался небольшой лучик света, девушка преломила его своей ладонью. Слегка склонив голову, она наблюдала, как луч переплетается с её тонкими пальцами и греет бледную кожу. Сейчас собственная кожа напоминала ей снег, такой же белый как длинная фланелевая ночнушка, слегка облегавшая её бёдра. Ладонь стала непослушной, и задрожала так, что лучик бешено прыгал с пальца на палец, как струна скрипки или гитары. С резким вдохом Мэган отдёрнула ладонь и села на край кровати, когда услышала стук. В комнату вошёл высокий, темноволосый мужчина. Немного раскосые глаза, обрамлённые густыми чёрными ресницами, острые скулы, пухлые губы, морщинки, слегка прорезавшиеся у бровей.

– Здесь слишком темно, ты совсем не видишь солнечного света, Мэган, – с неожиданной нежностью сказал мужчина, открывая шторы. Мэган зажмурилась от потока дневного света. Мужчина подошёл ближе, и Мэган немного съёжилась, когда он коснулся её подбородка,– Ты не должна бояться меня малышка – Мэган. Я принесу тебе поесть, твоё состояние беспокоит меня.

– Что с Джемом? – будто не слыша спросила девушка, вцепившись пальцами в шёлковый плед.

– С ним всё будет в порядке, он в больнице уже выздоравливает, я позаботился об этом.

Мэган заметила настороженный взгляд, который рассматривал её с ног до головы. Она и сама заметила свою бледность и красный обод около радужки глаз.

– Зачем я здесь? – девушка встала с кровати и больше не прятала взгляд, она решительно посмотрела в глаза собеседника.

– Ты нужна мне, Мэган. Каждый день я скучал по тебе, но всё что я делал было только ради тебя. Этот дом, это прекрасное место – это всё для тебя. Потерпи и скоро весь мир будет принадлежать нам.

– Но зачем ты столько лет прятался? Я думала ты мёртв..,– у горла стоял ком, но она не позволяла эмоциям вырваться наружу. Скрестив руки, чтобы унять дрожь, девушка продолжала слушать.

– Поверь, так надо было. Я пытался уберечь тебя, со мной ты была бы в опасности, – мужчина вздёрнул подбородок и провёл ладонью по грубой щетине, – Я знал и ждал того дня, когда увижу тебя.

Мэган увидела удивление в глазах мужчины, наверное, он ожидал, что она оттолкнёт его, когда он нежно провёл рукой по её волосам

– Я кое-что тебе принёс, – мужчина открыл ладони Мэги и вложил в них небольшой конверт. Он с нетерпением наблюдал, пока девушка открывала конверт, Мэган всё время чувствовала этот пристальный взгляд. Увидев фотографию, она зажала рот рукой, чтоб не закричать. Пальцы затряслись ещё больше, а слёзы было труднее сдерживать. Подняв взгляд полный боли, она направила его на мужчину, который лишь вздохнул, сказав:

– Он жив Мэги. Твой брат жив,– мужчина восторженно распростёр к Мэган и обнял обмякшее тело девушки. Но придя в себя, Мэган толкнула его в сторону. Она запустила пальцы в волосы и закричала.

– Нет! Ты врёшь! Найл сказал бы мне. Он не стал бы скрываться как ты, потому что он не трус и потому что…,– голос охрип, и слёзы сами покатились по щекам не давая сделать вдоха, девушка ощутила их солоноватый вкус на губах.

– Потому что он любил тебя? – нагло спросил мужчина,– Твой брат сбежал, он бросил тебя и твою мать.

– Он не бросал меня, он мёртв!– бросила в лицо собеседника Мэган, – Я убила его!

– Вы даже не видели его тела. Так ведь? А я знаю где он и что с ним.

– Но почему он это сделал? И чем он тогда лучше тебя? – посмотрев вверх, Мэган упорно останавливала слёзы. Мужчина уверенно подошёл и крепкими руками обнял Мэган, поглаживая спутанные волосы девушки.

– Я хочу всё вернуть. Вернуть тебя, Найла и Софию. И когда это случится, этот день будет славится как день воссоединения семьи Кларков. Я верну тебе брата. Я даю слово, на правах твоего отца.

Девушка чувствовала, как силы покидают её и веки становятся тяжелее. Она не могла сказать ни слова и крепче прижалась к груди отца, даже не заметив как так получилось. Когда Мэган уснула, отец мягко перенёс её в кровать, укрыв шёлковым одеялом, наблюдая за трепетом ресниц дочери.

### Глава 10

Аргус

«Будь и ты, сын мой новоиспечённый,

– всевидящим титаном планеты

и преклонят боги Крониды головы пред тобою.

Величаю тебя Аргус Кларк отныне и навеки!»

– Мне уже лучше, – после моего четвёртого вопроса о самочувствии друга, Джем постарался сделать как можно более убедительный тон, – Врачи не могут этого объяснить, но мои кости срослись буквально за ночь, они теперь грешат на рентген аппарат. Но лучше я себя не чувствую.

– Один день тебе не поможет, чтобы полностью восстановится, – как можно убедительнее, сказал я, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

– Это всё Мэган. Я всё думаю, как она. Прошёл целый день, а мы всё ещё не нашли зацепок.

– Прошла только ночь и мы ближе к разгадке, – я встал с больничного стула, снял рюкзак, и протянул другу, – Смотри. Или ты думал я с пустыми руками?

– Хм.. апельсины? – без энтузиазма Джем отложил рюкзак в строну.

Я быстро подхватил рюкзак, ловко его открыл и показал содержимое.

– Эх ты, подарками разбрасываешься. Ну я могу и забрать, раз не хочешь, – на лице Джема появилась уставшая улыбка, взяв блокнот он положил его себе на колени.

– Спасибо, а то ещё немного и я бы сошёл с ума, – сказал Джем, – Скоро меня выписывают, пойдём к детективу… как, ты говоришь, его зовут?

– Эйден.

– Пойдём вместе. Слышал что-нибудь от Алана?

– Нет, общался только с его автоответчиком, – мысли о том, что моим близким кто-то угрожает, сводили с ума, а в добавку ко всему, я всё ещё не мог забыть тот кошмар и безжизненное лицо Алана, – Знаешь, может и к лучшему, что он уехал именно сейчас.

– Возможно, ты и прав. Так что тут у нас, – Джем полез в рюкзак рассматривать краски, – Поможешь?

Джем указал на застёжку, которая не давала полностью открыть рюкзак. Молча кивнув, я дотронулся до застёжки, соприкоснувшись с рукой друга. В голове резко возникла вспышка…Я стоял у его кровати и наблюдал за ровным дыханием друга, потом наклонился и дотронулся к груди Джема. С моих рук, словно огонёк пробивался красный свет, который за одно мгновение поглотил нас с Джемом, вернув меня в реальность.

– Джей? – друг потряс меня за плечо. И почему эти видения сопровождаются головной болью и такой длиной паузой?

– Слушай, а сегодня ночью ты не видел ничего странного? – стараясь делать естественный вид, я продолжал бороться с застёжкой.

– Нет, – с подозрением ответил Джем, – А почему ты спрашиваешь?

– Да так ничего, забудь, – я развёл руками и обернулся знакомые смеющиеся голоса.

– Привет, а вот и мы, – сказал Айзек, указывая на их дружную компанию.

– Как ты? – заботливо спросила Лори, обнимая нас с Джемом.

– Спасибо. Уже лучше.

– А мы не одни, – указывая на связку апельсинов, радостно сказал Нат.

– Неудачная идея, – заметив ухмылку на лице Джема, сказал я.

– Я хотел принести тебе гитару, но меня не впустили, так что наслаждайся апельсинами, – прищёлкивая языком, Айзек, положил связку на тумбочку у кровати.

– Я так рада, что с тобой всё в порядке, когда мы встретили миссис Уильямс, она была вся на себя не похожа, – Лори взяла Джема за руку и присела рядом с ним.

– Да, мама здесь всю ночь просидела. Я еле как её заставил пойти домой и отдохнуть.

– Так, вот выпишут тебя из этой скучной палаты, и мы сразу пойдём в «У Наги». Тем более у нас аж два повода: твоё выздоровление, ну и конечно появление крутой черлидерши в наших рядах, – глаза Айзека сверкнули радостными золотыми искорками, в предвкушении нашего праздника.

– Да, только ведь у нас теперь две черлидерши. Так что у нас даже тройной праздник, – Джем старался искренне улыбаться, не вспоминая о Мэган при ребятах, которые ещё ничего не знают. Я видел, как трудно было другу, ведь испытывал тоже самое.

– Ты ждёшь кого-то ещё? – повернувшись к двери, спросил Айзек, услышав дробные стуки.

– Может Эмма? – предположил я, но когда на пороге появилась мужская нога в выглаженных чёрных брюках и туфлях, я отмёл своё предположение. Мужская фигура в больничном халате уверено протиснулась в палату и как по команде все, кроме нас с Джемом, выпалили:

– Мистер Саливер? – удивление было таким искренним и громким, что, скорее всего, разбудило бы пациентов в соседних палатах.

– Очень приятно, что вы так рады меня видеть, – неизменно спокойным тоном сказал Спенсер, – Здравствуй Джем. Вот пришёл навестить своего ученика и вижу все в сборе. Спешу сообщить всем, что Джем освобождается от домашней работы.

– Спенсер Саливер, ну вы ещё свою привычную речь о выпускном начните, – в голосе Лори не слышалось упрёка, но вся её поза говорила об обратном, по крайней мере, в шуточной манере.

– Хм, значит, зря репетировал, – наигранно подыграл Спенсер.

Ребята подхватили смех, и Айзек забросил ещё одну шутку, которую я уже не слышал. Когда завибрировал мой телефон, я вышел с палаты. Около просторного белого окна, у стены которого стоял автомат с кофе, был целый ряд мягких кресел, в одно из которых я пристроился.

***

Когда Мэган открыла глаза, за распростёртыми белыми шторами, окружёнными красными ламбрекенами, почти начинало смеркаться. Девушка на носочках встала, чтобы рассмотреть закатные краски поближе. Зябко обняв себя, Мэган не помнила сколько вот так простояла, любуясь ранним закатом. Она всё ещё не сменила белую ночнушку, сейчас в ней было особенно некомфортно. Мэган подошла к изящному письменному столу из белого дерева. Стол был украшен резными узорами. Настольная лампа и свёрток бумаги одиноко лежали на столе. Развернув край бумаги, Мэги ещё раз всмотрелась в родные черты брата. Она представила его образ, будто сейчас он стоит перед ней. Высокий, с широкой улыбкой, чёрной, вечно помятой шевелюрой и карими, как тёмный шоколад, глазами. Глаза брата были светлей её собственных, Мэган всегда завидовала огонькам солнца, игравших в глазах Найла. Ямочки на щеках, по которым сходили с ума многие девчонки, всегда умиляли Мэган. Девушка гладила фотографию, проводя пальцем по глазам, губам, по каждому изгибу лица Найла. Впервые за долгое время, она держала в руках изображение брата. Мэган вспомнились те дни, когда потеряв родного человека, она неделями не ела, не выходила с комнаты, ей даже трудно было смотреть в зеркало. Каждый раз она боялась увидеть черты брата в собственном лице. Дотронувшись до собственного лица, Мэган смело осмотрела себя в большом, в её рост, зеркале. Пальцы снова непослушно задрожали. Раздражённо смяв ночнушку, Мэган бросила её в мусорное ведро. В шкафу, как ни странно, оказалось полно одежды, видимо отец давно готовился к встрече. Вся одежда была кстати. Подобрав для себя узкие чёрные джинсы и обтягивающую майку на бретельках, Мэган нашла ещё и свой любимый кожаный пиджак, в котором была в тот вечер, когда трое омбалов накинулись на них с Джемом. Девушка прижала его к себе, нащупав что-то в небольшом кармашке. Дрожащими пальцами девушка нащупала белые овальной формы таблетки. Сглотнув ком, Мэган швырнула таблетки на стол и присела у туалетного столика, похлопав себя по щекам. Зеркало столика было подсвечено вставными лампами. Вся мебель комнаты гармонировала в светлых и красных тонах. На своё удивление девушка нашла даже пару атрибутов косметики. Опустив глаза, Мэган на мгновение почудилось, что вот-вот и в комнату зайдёт её брат. Стук в дверь, отвлёк её от мыслей, но в голове мельком пронеслось: «Найл?»

Девушка сидела в полуобороте, когда в комнату вошёл Дэвис. Юноша был также высок, подтянут и широкоплеч, как и Найл, но это было их единственное сходство. В остальном же Дэвис был похож на сестру, такие же изумрудные глаза, глянцевая кожа, только волосы у парня отличались холодным оттенком с русыми прядями. Эмма и Дэвис были невероятно красивы, Мэган всегда хотелось увидеть их родителей.

– Что ты здесь делаешь? – прекратив бесцеремонно любоваться юношей, спросила Мэган, устремив на Дэвиса чёрные глаза.

Конечно, Дэвис заметил, то как Мэган его рассматривала и не мог не улыбнутся. Он поймал взгляд девушки и ровным, бархатным голосом ответил.

– Я здесь ради тебя.

– Я не понимаю. Что происходит? Почему ты здесь? – твёрдо спросила Мэган, смотря на юношу.

– Нужно набраться немного терпения, – всё тем же ровным голосом ответил юноша, игнорируя вопросы.

– Когда я смогу уйти? – не меняя интонации, спросила девушка.

– Как ты себя чувствуешь? – голос Дэвиса помрачнел, а тон его говорил о том, что дальнейшие вопросы задавать бессмысленно. Но Мэган не из тех, кто любит подчиняться правилам и отмалчиваться.

– Ответь мне! – требовательный тон, кажется, только порадовал Дэвиса. На его лице появилась соблазнительная ухмылка. Ответа не последовало.

Мэган вздохнула полной грудью и устремила на Дэвиса долгий взгляд, она знала, как мучительно такой взгляд действовал на мужчин.

– Ответь, почему мой отец держит меня в этой комнате. И откуда вообще эта ужасная белая ночнушка?

Дэвис по-мальчишески улыбнулся, когда заметил белую фланелевую ткань, свисавшую с мусорного ведра.

– Всё остальное тебе очень даже к лицу, – юноша разглядывал девушку, немного склонив голову набок, – А в комнате тебя никто не держит. Этот дом полностью в твоём распоряжении. Все ответы на свои вопросы, а как оказалось в твоей прекрасной головке их много, ты получишь, но только наберись терпения.

Взгляд Дэвиса стал серьёзней, когда он наткнулся глазами на таблетки, разбросанные по столу.

– Что это?

– Зачем спрашиваешь? Сам ведь знаешь – Мэган язвительно улыбнулась, обнажая белоснежные зубы.

– Я вижу, что не конфетки. Я думал ты больше…, – закончить он не успел, девушка приложила указательный палец к его губам.

– Тсс, раз ты говоришь, что дом в моём распоряжении, я хочу прогуляться. Мне надоело сидеть взаперти.

Почти шёпотом сказала Мэган и выскользнула за дверь, оставляя её приоткрытой, чтобы Дэвис последовал за ней.


– Мы всё ещё стоим на месте. Меня это с ума сводит,– Эмма сделала небольшую паузу, чтобы сделать глоток кофе. Даже по телефону её голос выдавал усталость

– Мы разберёмся с этим, – выпустив пар, я наклонил голову к окну.

Погода стояла туманная, дождь собирался с минуты на минуту. Грустная погода. Совсем не для весны. В этот момент я поймал себя на мысли, раз я ещё могу размышлять о погоде, это значит, что пока не схожу с ума, ну может медленнее, чем казалось, – Я сейчас с ребятами в больнице.

– Как Джем? – на заднем фоне был слышен шорох бумаг и негромкое стучание клавиатуры.

– Хм, Джем чувствует себя намного лучше, врачи называют это чудесным выздоровлением, – я быстро перекинул телефон в другую руку.

– Здесь должно быть но…

– Но чудесного в его выздоровлении мало. Я переживаю, что здесь замешана магия, что кто-то следит за ним, – это прозвучало немного язвительнее, чем я ожидал – Я рад за Джема, но как бы ни было последствий.

– Главное, что с Джемом всё в порядке. Может быть, не стоит превращать всё в подозрения…

– Да-а, может быть не стоит, – машинально повторил я последнюю фразу. Но есть ли шанс, что именно это видение не связано с магией? Был ли это действительно я? Чёрт! Эти видения всегда оставляют за собой шлейф вопросов.

– Джей? Ты вообще меня слышал?

Сквозь мысли долетел до меня голос Эммы. Я встряхнул головой и запустил пальцы в волосы.

– Да, прости я здесь, – на другом конце провода послышался вздох.

Выдохнув, Эмма спокойно и медленно напомнила:

– Я почти не спала, работала с заклинанием, но в одиночку мне не справится. Мне нужна твоя помощь.

– Да, конечно. Я скоро буду, есть мысли, которыми нужно поделиться.

– Тогда встретимся у меня,– в повисшем на проводах молчании, казалось, я даже слышал, как Эмма преодолевает какое-то сомнение,– Давай поговорим о тебе, ты что-то мне не договариваешь? С Джемом точно всё хорошо?

– Да…только вот я могу быть причастен к его выздоровлению.

На другом конце провода послышалось удивлённое «Как?»

Мой голос стал твёрже и я продолжил:

– У меня было видение, когда мы с Джемом соприкоснулись руками. Короче, я видел себя этой ночью в палате, – вспоминая детали видения, говорил я, – Я стоял над его кроватью и читал какое-то заклинание. Я видел свет, исходящий с моих пальцев.

– Какого цвета был свет?

– Красный. Но какое это имеет значение?

– Это исцеляющие заклинания. Но ведь это невозможно. Ты был с нами,– сказала Эмма.

– Возможно, это случилось, когда мы с тобой разошлись. Я ничего не помню, с того момента как перешагнул порог дома.

– Джей..,– сочувственно протянула Эмма, её голос был похож на тёплое касание

«Ты ведь не навредил ему. Ты не навредил своему другу» – раздался тёплый голос Мэган в моей голове.


После того как в телефонной трубке прозвучали короткие, гудки ко мне в голову пришла безумная идея, но прежде предстоял долгий разговор с историком. Я заглянул в палату Джема, он полулежал на больничной кровати, облокачиваясь на подушки. Лори присела рядом с ним и что-то рассказывала. Спенсер обернулся, когда услышал своё имя. Через мгновение я взял его за локоть и отвёл в сторону.

– То есть ты предлагаешь мне довериться и цитирую «использовать какое-то заклятие на отвлечение внимания, чтобы проверить запись с видеосистемы»? – переспросил Спенсер, практически поперхнувшись собственными словами, когда я рассказал ему о видении и о своих дальнейших планах.

– Это единственный вариант проверить видение. Я уже не понимаю где заканчиваются сны и начинается реальность и не смогу успокоится пока не расставлю эти грани на свои места. Просто скажите мне заклинание и я справлюсь.

Спенсер стоял, приложив ладонь к подбородку. Ему явно не нравилась моя идея, какое-то время он с сомнением обдумывал услышанное.

– Ты ещё не умеешь контролировать свою магию, неизвестно какими могут быть последствия…Как знал, что тогда надо было уйти с работы пораньше. Теперь с тобой проблем не напасёшься, Джексон Хэллиарк, – и, махнув рукой, добавил, – Ладно, чувствую, дальше будет больше, пойдём.


– Я даже не знаю, как сейчас реагировать. Как твой учитель я должен предпринять меры, – не знаю, сдать полиции за проникновение в видеосистему государственной больницы, – но как любопытный человек я просто не могу стоять в стороне, – рука Спенсера лежала на дверной ручке, но он никак не мог решиться открыть её. Я скинул его руку и, открыв дверь, протолкнул историка в кабинет со всей видеосистемой, не встретив сопротивления.

– Так, Джексон Хэллиарк, я обязательно придумаю тебе наказание, – без намёка на серьёзность сказал Спенсер.

– Добро пожаловать в техническое сердце больницы Сторм Хилла,– пропустив слова историка, сказал я, – Сколько у нас есть времени?

– Минут семь, пока будет работать заклинание, – ответил Спенсер Саливер.

Я подошёл к пульту управления. Найти запись оказалось гораздо легче, чем я предполагал. Всё время поиска стояла гробовая тишина, я даже слышал сердцебиение Спенсера, который стоял, внимательно всматриваясь в монитор.

– Стой, – командный голос учителя нарушил тишину, протирая очки, он прокрутил ими, сказав,– Отмотай назад.

Запись очень быстро прокручивалась назад. Отмотав на минут тридцать, Спеснсер снова указал на один из мониторов

– Смотри. Он похож на тебя, – указательным пальцем Спенсер показал на молодого человека, в кожаной куртке и джинсах.

– Это и есть я,– прижав кулак к губам, я слегка сощурил глаза и смотрел на себя выходящего с больницы. Остановившись перед выходом, я осмотрелся и будто нарочно посмотрел в камеру.

– Увеличь камеру, которая рядом с палатой Джема, – вновь прокомандовал Спенсер. Он стоял рядом, тяжело дыша.

Запись лишь подтвердила моё видение. Отвернувшись от компьютера, я сжав губы, запустил пальцы в волосы. Рука Спенсера легла на моё плечо.

– Этому есть объяснение.

– Да, я этого даже не помню! – сказал я, ещё раз переведя взгляд на зависшее изображение.

– Что собираешься делать? – недоумённо спросил Спенсер, кода я резко развернулся и стал вводить что-то в компьютер.

– Я удалю запись.

– Джексон, остановись это заметят, – шёпотом сказал Спенсер. Он попытался оторвать меня от пульта управления, но я оттолкнул его

– А то, что с моих рук срывается огонь, не вызовет вопросов?– на удивление спокойно ответил я.

Спенсер неоднозначно сжал губы, дернув скулами. Он отвернулся, когда я нажал кнопку, чтобы вырезать запись и нервно кашлянул.

– Всё это как-то связано с тем типом. Я не мог просто сделать это и забыть. И что, если я навредил Джему?

– Это сделал кто-то другой, не ты, – Спенсер смотрел на удаляющуюся с монитора запись и качал головой.

– Да..,– сглотнув подошедший к горлу ком, протянул я, – Но моими руками.

Я опустил глаза на свои кисти, и сжал пальцы в кулаки.

– Эй, – отдёрнул меня Спенсер. Говорил он совсем тихо,– Кто-то идёт, пора делать ноги отсюда.

– Ещё немного. Осталось три процента.

Сердцебиение участилось, когда шаги стали чётче. Два процента…Я посмотрел на Спенсера, с его виска скатывалась капля нервного пота, когда дверная ручка задрожав повернулась и дверь с лёгким скрипом кто-то потянул на себя, пропустив луч света с коридора в кабинет.

– Мэдисон?! – поражённо воскликнул Спенсер, когда на пороге появился женский силуэт.

– Мама? – как остолбенелый спросил я.

– Мама? – машинально окинув нас глазами и примеряя нашу схожесть, повторил Спенсер.

– Спенсер? Джексон? Вы что здесь делаете?!

…

Небо потихоньку заливалось закатными красками, птичий гомон сливался с жужжанием насекомых. Но всё здесь, даже воздух казался искусственным. Мэган осматривала окрестности, которые только могла обвести взглядом. Огромный дом, больше напоминал дворец из сказок. Мансардные окна горели светом. На небольших мраморных подиумах, украшенных дробными узорами, расправив крылья, стояли две вороны. Глаза их блестели чёрным драгоценным камнем, только Мэган точно не поняла каким именно. Перламутровый блеск, казалось, наблюдал за каждым движением. Мэган слегка поёжилась, отчего Дэвис лишь ухмыльнулся. Юноша сделал шаг назад, и жестом пропустил Мэган в парковый лабиринт, последовав за девушкой.

– Почему вороны? Многие предпочитают соколов, – спросила Мэган, слегка замедлив шаг.

– Сокол, орёл, – птицы, славящиеся природной силой, зоркостью. Но одной силы порой недостаточно. А вороны, это другое дело, самые смышлёные птицы. Ты когда-нибудь наблюдала за ними? – Дэвис ловким движением подобрал пожухлый листик, играя с ним пальцами.

– Не доводилось. А как же сова-символ мудрости?

– Сова? – Дэвис демонстративно сжал кулак и раздался хруст раскрошившегося листика, – Совы всего лишь сказки для пятилетних детей. Вороны же наделены способностью мыслить аналитически, и живя стаями переманивают друг у друга опыт. Они способны учится. И этим вороны привлекают твоего отца. Потому что ум превышает физическую силу.

– По-моему физической силы моему отцу не занимать,– Мэган вспомнила мужчину, которого она недавно увидела и мужчину с фотографии которую показывала ей мама с самого детства. Он ничуть не изменился, только окреп и добавилось немного седины у висках, – Как ты успел так хорошо его узнать?

– А ты заметила глаза ворон. Этот чёрный блеск? – пропустив вопрос мимо ушей, продолжил Дэвис. Мэган понимала, что ей никто не собирается отвечать, но и ждать ответов она тоже не собиралась, – Это Гагат. Особый камень. Энергия этого камня помогает преодолевать препятствия и трезво оценивать ситуацию. Говорят, он обладает такими магическими свойствами. Думаешь бред?

Дэвис стряхнул руки от крошек листика и, остановившись, наблюдал за реакцией Мэган.

– Знаешь, я в это не верю. Существование чего-то сверхъестественного было бы крайне трудно не заметить любопытному человеческому глазу.

В глазах Дэвиса заиграли огоньки.

– Иногда, люди копают слишком глубоко, не замечая того что находится на поверхности. Ну, впрочем, это неважно, – присаживаясь на кованную скамейку, сказал Дэвис, когда они дошли до небольшого пруда.

– Луна всходит слишком быстро или это время так незаметно пробежало, – с лёгким женским кокетством заметила Мэган.

– Время здесь идёт по-иному.

– Здесь? – мягко спросила Мэган, но Дэвис осёкся.

– Я правда думаю, что тебе здесь не место.

– Дэвис! Ты можешь объяснить? Я не помню, как я оказалась в этом доме, не понимаю почему мне не дают ступить и шагу. Просыпаюсь в этой ужасной ночнушке, и тут объявляется мой папаша, который говорит о Найле. Я не знаю, что с мамой, Джемом и Джексоном и… – Мэган набрала в грудь больше воздуха, потому что говорила слишком быстро. Дэвис подвинулся быстро и зажал ладонью её рот. Глазами он успокаивал девушку.

– Я хочу помочь тебе, только пока не знаю как. Но я вытащу тебя, обещаю. Ты мне веришь? – Дэвис перешёл на шёпот, медленно опуская руку.

– Я поверю только тогда, когда мне всё расскажешь.

– Поверь, сейчас много знать для тебя опасно, а для меня опасно говорить.

– Чушь. Даже слышать об этом не хочу! – Мэган резко встала и склонилась над Дэвисом, упираясь ладонью ему в плечо, – С какой стати ты решил, что для меня опасно, а что нет? Я взрослая девочка и сама вправе нести ответственность за свою жизнь. И я найду выход с твоей помощью или без. Понял?

Мэган собралась уходить, но Дэвис остановил её, схватив за запястье.

– Тогда ты сперва объясни о таблетках на твоём туалетном столике, – взгляд юноши был мрачнее тучи, но Мэган это лишь рассмешило.

– Ты уже забыл чьими усилиями эти таблетки мне достались?

– Это перкоцет? – не дождавшись ответа, Дэвис продолжил. И откуда в нём эта мания игнорировать своего собеседника. Хотя Мэган любила делать точно также,– Я дал тебе пару таблеток, чтобы ты выступила.

– А потом ещё пару и ещё, мне пришлось добывать самой, потому что твоих не хватало, чтобы полностью притупить боль. И знаешь, кто пришёл на выручку? – Мэган расхохоталась, – Ни за что не поверишь! Питэр Янг!

– Что? Директор Янг? Но как, зачем?

– Как ты там сказал? – Мэган приложила пальцы к подбородку,– Слишком много знать опасно. Да и уже ни к чему, кастинг прошёл и теперь они мне больше не нужны.

– Хорошо, я надеюсь, – окинув взглядом луну, которая была странного красного цвета, юноша встал, подавая руку. Мэган недоверчиво посмотрела на своего спутника и вскинув точёный подбородок сказала:

– Ты не выполнил свою часть обещания.

– Я расскажу тебе завтра. Уже поздно тебе пора возвращаться в комнату.

– Жду до завтра. Если ты и дальше решишь отмалчиваться, то будешь сам объяснять папаше почему меня нет в комнате в «положенное время»,– проигнорировав жест юноши, Мэган, развернувшись, поспешила в комнату, цокая шпильками по каменной кладке.


Вернувшись в комнату, девушка выглянула в окно, обнаружив Дэвиса, с которым разговаривала с минуту назад, на той же скамейке у пруда. Он сидел, опустив голову в ладони. Казалось, он о чём-то серьёзно задумался. У Мэган закрались сомнения, о словах, сказанных ею ранее. Наверное, надо потренироваться над учтивостью. Выведать, вряд ли, что-то удастся, но и сбежать она не может. Ради Найла, она должна найти брата, если есть хоть малейшая надежда на то, что отец говорит правду. Взгляд чёрных глаз упал на пакетик с продолговатой таблеткой. Ударив затылком об оконную раму, девушка сильно сжала губы, почувствовав привкус крови. Но ей так хотелось забыться, уйти, убежать. Пальцы Мэган подбирались всё ближе и ближе к содержимому. Не выдержав девушка схватила таблетку, закинула её в рот и не запивая проглотила, зажав рот рукой. Упав на постели, Мэган хотелось рыдать, но слёзы никак не шли. Почувствовав как её веки тяжелеют, Мэган просто позволила себе провалиться в бездну.


Прежде чем мы вернулись в холл больницы Сторм Хилла, мама не сказала мне ни слова. Бросив в мою сторону многозначительный взгляд, они со Спенсером отошли в сторону. И с каких пор Спенсер Саливер стал для меня просто Спенсером? Хотя сейчас это не столь важно. Спенсер стоял, прикусив губу, мотая головой и изредка отдёргивая манжеты рубашки. Медные пряди напоминали мне мои собственные.

Мама крайне хорошо умела скрывать эмоции и понять была ли она просто расстроена или в адском гневе, было практически невозможно. На её лбу пульсировала вена, казалось, что оба испытывают чувство неловкости. Спенсер выровнялся и стал сдержанно жестикулировать руками. Интересно в Чёрной книге есть заклинание «острого слуха»? Надо полистать на досуге. Когда-то у меня получалось слышать на расстоянии. Я сделал глубокий вдох и попытался мылено нарисовать связывающую нить. «Зачем ты вернулся?»- пронеслось в моей голове. Отлично! Вроде получается. «Ты знаешь, я должен был…мой родной город…» - фразы обрывались, создавая помехи, да и разобрать женский и мужской голос в мыслях было куда трудней. «Я не знал, что Джексон твой сын…так давно» «Джексон похож на своего отца…» Резкий взгляд в мою сторону заставил меня заинтересоваться заклёпкой на кармане джинсов. Я поднял голову на звук приближающихся шагов по кафелю.

– Джексон Хэллиарк, откуда у тебя появился…

– Мэдисон! – окликнул один из врачей в больничной униформе.

– Откуда у тебя появился доступ, мы обсудим…– мама демонстративно подняла бэйджи, но снова услышала оклик.

– Мэдисон!

– В общем, ты меня понял, – вздыхая мама, развернулась на небольших каблуках и ушла, кинув на нас раздражённый взгляд.

– Итак, как давно вы знакомы? – складывая пальцы в замок, спросил я.

Спенсер нахмурился, и морщинки у глаз проступили сильнее.

– Мы учились в одной школе. В той, в которой теперь учишься ты.

– Хм, так эта ваша альма-матер, тогда неудивительно, почему вы так задерживаетесь после уроков.

– Можно и так сказать. Наши родители были хорошими друзьями, мы часто справляли Рождество вместе, – Спенсер поправил рубашку и прочистил горло. Странно я никогда не видел его в повседневной одежде вроде джинсов, даже сейчас он был при параде, – В общем, дело сделано. Кстати, думаю, тебе достанется. Твоя мама хоть и обладает сдержанностью, но это до поры до времени.

– Уж я то знаю, – фыркнул я.


Здание, в котором Эйден арендовал свой офис, выглядело довольно эффектно: многоэтажное, огромное количество застеклённых окон, стремящихся вверх, уличные фонари, скромно прорастающие из стен, – всё это отливало металлическим блеском. Такой стиль преобладал вплоть до кабинета детектива, где резкие, чёткие углы сменялись плавными формами лишёнными любой симметрии. Мне нравился такой контраст двух стилей.

Стены пропитались запахом кофе и бумаги. Как оказывается люди, склонны так быстро ко всему привыкать, этот запах уже казался неотъемлемым. И тут в голову пришла иная мысль. А могу ли я называть себя простым человеком? Или маги ничем не отличаются? А может можно всё обратить вспять? И вслед за ними ещё одна интересная мысль. Слегка приподняв левую кисть, я направил её в сторону дверной ручки. На этот раз мне не пришлось долго концентрироваться. С лёгким шумом в ушах, который всегда сопровождал меня при заклинаниях, дверь подчинилась. Казалось, я даже почувствовал порыв ветра, который мазнул по кончикам волос. Словно в замедленной съёмке Эйден, Эмма и Мэриэн обернулись в мою сторону, но мои магические трюки остались незамеченными. С невозмутимым видом я прошёл внутрь светлого кабинета.

– Всем привет. Соседняя кофейня была открыта, и я прихватил кофе. Это конечно не сравнится с тем кофе, что подают в «У Наги», но кофеин сейчас не помешает, – уже представив, как сладкий кофеин течёт по венам, я в нетерпении вдохнул его аромат

– Как же ты вовремя, Джексон Хэллиарк, – улыбнулась Мэриэн. Девушка сложила очки и подушечками пальцев провела под глазами, не испортив макияжа. Как и в прошлый раз, её волосы были собраны в высокий хвост.

– Мокачино со взбитыми сливками, – я протянул стаканчик Эмме. Она привстала и забрала напиток

– Если я правильно запомнил, то Эспрессо с корицей для Мэриэн,– я отдал стаканчик девушке, – а Американо без сахара для Эйдена.

– Хм, может нанять тебя в качестве секретаря? – сказал детектив, лениво протягиваясь за желанным стаканчиком.

– А-а – сделав жест указательным пальцем, я отвёл руку с кофе назад, – Не самая лучшая идея. К тому же Мэриэн тебя не простит.

Эйден перевёл взгляд на Мэриэн, которая стояла скрестив на груди руки. Оправдываясь в шуточной манере, Эйден отрицательно помахал головой.

– Шучу, ты лучшая секретарша в мире. Ты ведь приносишь ещё и круасаны, – после этих слов в Эйдена полетел карандаш, метко запущенный Мэриэн.

– Ауч,– наиграно сказал детектив, поднимая графитовый карандаш, мы с Эммой засмеялись, наблюдая за этой картиной.

Взяв, наконец, свой кофе, Мэриэн прошла к главной компьютерной системе, в соседнем кабинете вместе с детективом, а я присел рядом с Эммой. Мы сидели, поджав ноги, на махровом бежевом ковре, облокачиваясь о журнальный столик.

– Как ты? – спросил я, усаживаясь удобней.

– Я перелистала практически все книги, газеты, даже мемуары семьи Кларков…, – Эмма убрала карандаш, служивший закладкой одной из книг, и закрепила им волосы на затылке. Книга с грохотом закрылась.

– Мемуары Кларков? Такие есть? – оставляя свой кофе, удивлённо спросил я.

– Да, это как семейная реликвия, передающаяся из поколения в поколение, и каждое поколение вносит свою лепту. Последние записи ввёл Роберт Кларк, дедушка Мэган.

Я подошёл ближе и слегка наклонился, чтобы рассмотреть странный блокнот, испытанный временем, в руках Эмилии. По внешнему виду было трудно предположить сколько лет этой находке, серый переплёт почти стёрся так часто его открывали, а с уголка свисала тканевая закладка.

– Не думаю, что Мэган вообще слышала о блокноте. Всё это слишком странно. Но как ты нашла?

– Ты не поверишь, но это очень странно, я нашла их в городской библиотеке, – Эмма отложила пачку бумажных папок на журнальный стол.

– Не похоже на совпадение, мы определённо играем по чужим правилам. Та-ак, хорошо. Дай-ка взглянуть, – перебрав пальцами несколько стопок бумаг, Эмма достала толстый блокнот и с усилием передала его мне в руки.

– Слишком богатый жизненный опыт, чувствуется вес воспоминаний,– оценив тяжесть мемуара, я стал пролистывать страницы.

– Роберт вёл свой дневник вплоть до самой смерти, но упомянул своего сына лишь один раз, в день его рождения:

«Всевидящий титан, неустанный страж-хранитель, стоявший над звёздным мерцающим небом, верный Гере-титаниде. Многоглазый великан, отличающийся необычайной силой, Аргус Панопт. Будь и ты, сын мой новоиспечённый, всевидящим титаном планеты, да сделай так, чтоб Боги Крониды преклонили головы пред тобою. Величаю тебя Аргус Кларк отныне и навеки!»

Эмма прочитала вслух, скользя пальцем по странице.

– «…Будь и ты, сын мой новоиспечённый, всевидящим титаном планеты и преклонят боги Крониды головы пред тобою. Величаю тебя Аргус Кларк отныне и навеки!» – девушка прочла ещё раз, и подняла глаза полные вопросов, – Что бы это значило?

– Что-то уж очень это смахивает на помешательство.

– Не понимаю причём здесь мифология? – девушка пожала плечами, ещё раз взглянув аккуратные крючковатые буквы.

– Последняя запись «Никогда я ещё не чувствовал тебя так близко. Знаю, моё самое большое разочарование уже ведёт тебя за руку. Боюсь, я бессилен, но мне совершенно не страшно взглянуть в твои чёрные глаза. Аmodo et in aeternum, Argus..»– Эмма сделала паузу, прочитав последние строки, – Мм, я предполагаю, что это означает «С этого дня и навсегда, Аргус». Это последняя запись, больше никакого упоминания, об Аргусе или его детях.

– Аmodo – это навеки. «Отныне и навеки». Вернёмся немного назад, – я пролистал хрупкие страницы, и когда нашёл глаза сами нашли нужную строчку, – Тоже самое Роберт Кларк писал и в день рождения сына: «Аргус Кларк отныне и навеки!»

– Ох и не нравится мне всё это, – успокоившись остывавшим кофе, на выдохе сказала Эмма, – Этот Аргус получается отец Мэган? А знает ли она об этом семейном мемуаре?

– Я уверен, что нет. Мэган мало знала..,– я прикусил язык от того,что упомянул подругу в прошедшем времени, ведь она не может быть мертва,– мало знает о своём настоящем отце, не говоря уже о дедушке.

– Возможно, мы ошибаемся и блокнот не связан с семьёй Мэган, – подбирая ноги под себя и усаживаясь на мягком диване, сказала Эмма.

– Лучше бы так. Но не будем упускать из виду всех предположений. Хм, интересно мемуары ведут только мужчины семьи Кларков? И у всех, начиная с Марлоу Кларка, стоит только одна дата, без даты смерти, и почерк похож. Хотя у Стивена Кларка почерк мельче, но в остальном, детали букв их закругления..

– К чему ты клонишь?

– Да я и сам не знаю, – роняя голову в ладони, ответил я, – Может это родословная особенность такая? Не знаю..

– Ладно,– сказала Эмма, захлопывая дневник,– Нам это сейчас никак не поможет.

– Как ты думаешь, существуют вампиры, оборотни…ну в общем бессмертные? – я уже встал, чтобы положить мемуар, и книги на отведённое им место.

Эмма подошла ко мне и взяла пару книг. Сейчас, когда мы стояли, Эмма едва головой доставала мне до плеча

– Давай, я помогу, если ты разложишь книги не в том порядке, Эйден тебя просто съест,– девушка улыбнулась и, остановившись, задумчиво посмотрела на книгу в тёмно-синем переплёте,– О вампирах и оборотнях существует много легенд, но я ни разу не встречала им подтверждения.

– Хочешь сказать, не существует?

– Хочу сказать, что всё возможно. Ещё вчера ты и подумать не мог, что существует магия, – Эмма встала на носочки, чтобы дотянутся до верхней полки. Улыбнувшись, я забрал книгу с вытянутой руки девушки и определил на нужное место. Не заметив, я подвинулся и загородил телом Эмму.

– Не расслабляйся, сейчас принесу ещё, – девушка резко развернулась за новой порцией книг с журнального столика и мы оказались лицом к лицу. Лёгким касанием я дотронулся до щеки Эммы, убирая упавшую ресничку. Ресницы девушки робко дрогнули, как шторки, открывая изумруд глубоких глаз.

– Ну что тут у вас? – услышав голос Эйдена, Эмма отпрянула.

Эйден рассматривал нас с ног до головы, а Мэриэн кокетливо улыбалась.

– Ничего существенного мы не нашли, – смущённо кашлянув, сказала Эмма.

– Да, я вижу, – стараясь прятать улыбку, ответил Эйден.

Мэриэн тихонько захихикала.

– А всё-таки кое-что есть, – сказал я, подзывая всех посмотреть на газету в моих руках, – В статье о погибшем Джоне Макковере, говорится о его сводном брате…и на фотографии Питэр Янг.

– Похоже, он не должен был быть на этой фотографии, – заключил детектив.

…

В очередной раз Алан проснулся из-за жгучей боли в ноге. Железная цепь плотно овивала щиколотку, впиваясь шипами в кость. Каждый вдох давался с огромным усилием и ощущением ломающихся рёбер. Всё-таки авария не прошла бесследно. Первые дни, когда Алана буквально швырнули в камеру, он пытался кричать, срывая голос, пока окончательно не охрип. Пытался вырваться, набрасываясь на решётку, понимал, что бесполезно, но не мог принять эту беспомощноть. Костяшки были стёрты и похожи на кровавое месиво. Камера была холодной, с небольшим окном зарешётчатым металлическими прутьями. Окно было расположено почти под потолком. В углу рядом с подвешенной доской, служившей кроватью, стоял умывальник. У решёток камеры стояла ёмкость с жижей едкого цвета, от которой Алан сразу почувствовал приближающуюся тошноту. И его бы вырвало, если бы не тот факт, что он не ел с тех пор как оказался в камере. Плюс ко всему в воздух въелся запах чего-то гнилостного.

Сложив пальцы в замок, Алан уставился на ёмкость, похожую на миску, наверное, её содержимое служило некой пищей, но об этом юноша мог только догадываться. Алан не знал сколько часов он просидел вот так, уставясь в одну точку, но потом что-то взорвалось внутри него. Со всей оставшейся силы, Алан пнул по ёмкости свободной ногой. Миска отлетела, ударившись о решётки, а жижа растекалась по стене и попала на предплечье. Алан сдавлено закричал, почувствовав как попавшее вещество разъедает кожу. Ожог кровоточил, а резкая боль сменилась ноющей.

– Успокоился? – раздался мужской, хриплый голос из соседней камеры.

– Здесь кто-то есть?– Алан встал в стойку, насколько цепь и ожог ему это позволяли.

– Нет, ты один такой особенный, – довольный собственной шуткой, узник издал что-то похожее на смех, – Твои кряхтенья мешают мне сосредоточится.

– Ой, ну извините, меня тут приволокли в эту камеру, посадили на цепь, и обожгли какой-то кислотой И МНЕ ОЧЕНЬ ЖАЛЬ ЧТО Я МЕШАЮ ВАМ СОСРЕДОТОЧИТЬСЯ! – в последних словах Алана смешались злость и отчаяние.

– Не распускай нюни, это не кислота, а всего лишь кровь сидов, она имеет свойство пощипывать.

– Кого кровь? – Алан чуть не поперхнулся.

– Сиды, эльфы, фейри, называй как хочешь, – за стенкой послышалось звякание цепями.

– Так, понятно, здесь определённо сходят с ума. Хуже уже не куда, – Алан размышлял вслух, но казалось соседний узник его не слышал, – Хорошо, опустим этих как там.. эльфов и всех остальных. Зачем нас здесь держат?

– Ты в жизни тоже такой глупый или это заточение так на тебя действует? – Алан услышал хриплый смех, он сел на то, что служило кроватью, конечно к этому сооружению он не мог подобрать слов, – Конечно же чтобы убить. Кстати меня зовут Киан. А ты Алан Колдвелл, верно?

– Откуда вы знаете?– Алану уже не хватало сил даже удивляться.

– Здесь слухи быстро разлетаются и давай без этих формальностей называй меня просто Киан.

– Киан, кому это надо держать нас здесь?

– Аргус, – Киан сглотнул, но голос стал ещё более хриплым, – помешанный на экспериментах идиот, жаждущий власти. Он хочет создать новую расу и контролировать всю нежить.

– Напомни мне, почему я должен в это верить?– откинув затылок к стене, спросил Алан.

– Потому что у тебя нет выбора, – в голосе Каина не было и намёка на былой смех, и его голос Алан слышал чётко, будто собеседник стоял рядом.

### Глава 11

Марионетки

После того, как я нашёл сведения о том, что Питэр Янг сводный брат отчима Мэган, мы всю ночь пытались найти любую информацию подтверждающую этот факт, но не нашли ничего об усыновлении. Сейчас Эйден в кабинете нашего директора, а мы с Эммой нетерпеливо стоим у наших шкафчиков. С офиса мы сразу поехали в школу, поэтому возможности перекусить или переодеться у нас не было. Мэриэн конечно принесла круасаны и кофе, но ни я, ни Эмма к ним не притронулись.

– Мне так надоело ждать, – в который раз повторила Эмма. Её одежда была смята и волосы кое-где уже выбились с причёски, но от этого она выглядела ещё милее и немного младше своего возраста, – Так хочется обернуть время вспять.

– Я хочу этого вдвойне. Иди сюда, – я развернул девушку спиной к себе и аккуратно убрал белокурые волосы с шеи, чтобы застегнуть кулон.

– Что это? – непонимающе спросила Эмма, придерживая пальцами зелёный камень.

– Теперь это просто красивый кулон, – отстраняясь, от тёплой, мягкой кожи Эмилии, ответил я.

– Руна, я думала, она исчезла, – Эмма с улыбкой смотрела в мои глаза.

– Да, так и есть, но я потихоньку осваиваю магию и знаю пару законов химии и вот он как новенький. Теперь он не предоставляет угрозы, это просто красивый кулон и я подумал, что он должен быть у тебя. Мне он не очень подойдёт, – сказал я.

– Мне нравится, спасибо, – сапфировый цвет достойно оттенял изумрудные глаза девушки. Камень лёг в тонкую ключицу Эммы.

Я открыл свой шкафчик, чтобы взять кое-какие вещи и улыбка мгновенно исчезла с лица Эммы. Резко она закрыла дверцу и, понизив голос до шёпота, ошарашено спросила:

– Ты что держишь Чёрную книгу здесь? В школьном шкафчике?

– Нет, я точно помню как прятал её, – я был ошарашен не меньше Эммы.

– Так что же она ещё и телепортом обладает? – Эмма держалась на расстоянии от книги, будто перед ней была змея.

– Не знаю, но другого ответа у нас нет, – я быстро положил книгу в рюкзак и плотно закрыл его. И снова это повторялось, снова Чёрная книга в моём рюкзаке. Так рядом и так близко, но в этот раз книга не пугала, а наоборот я почувствовал облегчение. Я слышал её энергию и чем больше я брал Чёрную книгу в руки, тем крепче становилась эта энергия, превращаясь в некую связь, – С каждым часом я всё чаще задумываюсь, а не марионетки ли мы в этой игре…

***

Когда Эйден зашёл в кабинет директора, Питэр Янг учтиво встал, протянув ему руку. Всё-таки детектив пользовался уважением и хорошей репутацией.

– Детектив Прайс, чем обязан? – спросил директор.

Питэр Янг был невысокого роста мужчина, с чёрными, уже взятыми на висках сединой, волосами и с идеально выглаженным костюмом.

Эйден присел в кресло, напротив стола директора и наблюдал за каждым его движением.

– Мы расследуем дело погибшего Джона Макковера, отчима одной из ваших учениц и вашего сводного брата, – казалось, Питэр Янг был удивлён, последних слов он явно не ожидал услышать, – Вам известно что-нибудь о его смерти?

Эйден слегка поднял подбородок, он смотрел на директора сверху вниз, потому что тот был гораздо ниже. Детектив обладал нечеловеческим чутьём и не мог не заметить нотки смятения, появившиеся в чертах Питэра Янга.

– Джон…Сколько лет прошло…

– Девять,– твёрдо оборвал Эйден.

– Да, время так быстро летит, – директор откашлялся, заметно занервничал и полез ящик своего стола. Детектив терпеливо ждал, пока Питэр Янг перерывал содержимое ящика.

– Платки постоянно теряются, – сжав в ладони белый, шёлковый платок, сказал директор,– О чём это мы?..Ах да, Джон. Мы не были близки с ним. Всё, что я знаю, это то, что он утонул в реке Слоу Ривер.

– Джон Макковер, был превосходным пловцом

– Да, но, к сожалению, мастерство не всегда может спасти. Или вы намекаете на то, что моего брата могли убить?

– Это мы и пытаемся выяснить, но ничего не получится, если вы не будете со мной откровенны, – Эйден не сводил испытывающего взгляда с Питэра Янга.

Директор выдохнул и с горечью продолжил:

– Тело так и не нашли, сейчас тяжело предполагать.

Эйден отмечал про себя даже малейшие изменения в поведении директора, дыхание которого заметно замедлилось.

– У Джона были враги?

– Это было девять лет назад! К чему сейчас поднимать этот вопрос и бередить старые раны. Я сказал всё, что знаю. А сейчас, извините мне пора работать, – Питэр Янг раздражённо кашлянул, поднося платок ко рту.

Эйден схватил его за локоть, сощурив глаза, он с минуту смотрел на директора, потом подойдя немного ближе уверенно сказал:

– В ваших же интересах сказать мне правду, директор Янг. Если конечно не хотите попасть под руку закона или вы думаете, что сможете скрывать ваши грехи вечно, управляя школой? – Питэр Янг нервно сглотнул, а Эйден не спускал пристального взгляда – Вы смотрели как убивают вашу собственную жену, прячась под столом, прибрали к рукам её наследство и сбежали. Такие как вы живут в постоянных бегах, будучи уверенными, что останутся безнаказанными, но поверьте бежать вам некуда. Сейчас у вас есть выбор сказать мне правду и немного смыть кровь с ваших локтей или всю оставшуюся жизнь провести в колонии.

Эйден наблюдал, как съёживается каждая клеточка тела Питэра Янга и разжал его ладонь. Кинув взгляд на платок, на котором виднелись красные пятна, Эйден вскинул голову и продолжил:

– Так что вы выбираете: кнут или пряник. Хотя уж поверьте не в вашем положении выбирать, – Эйден ещё раз взглянул на следы крови на платке и сжал губы.

– Мне не долго осталось, и за это время мне не искупить вину перед Люси.

– Но вы всё ещё можете помочь Джону и его семье, – заключил детектив, на этот раз немного мягче.

– Найл, приёмный сын Джона. Я думаю, он его отравил,– Эйден моргнул, но не показал своего удивления, – Парень был сложным подростком и не в самых лучших отношениях с родителями. Единственный человек, которого он подпускал к себе это его сестра Мэган. Мы перестали общаться с тех пор, как Джон женился на Софии, она дурно на него влияла.

– Дурно?

– Запрещала нам видиться. Это правда, всё что я знаю, – в голосе Питэра Янга слышалось отчаяние, но Эйден всегда знал как различить фальшивые ноты.

– Я вам верю, – скрестив руки на груди, солгал детектив, его скулы дрогнули, – Последний вопрос: почему история вашего усыновления официально не подтверждена?

– В новой семье меня звали Тони Макковер, родители постарались сделать так, чтобы с прошлой жизнью меня ничего не связывало, ни нотариально, ни морально.

– Прошлая жизнь?

– Родительская сверхопека, боязнь конкуренции с биологическими родителями, уверяю, ничего более. Извините но мне правда надо работать.

Эйден молча кивнул и покинул кабинет.


Детектив молнией несся по коридору школы, он был явно не в духе. Я заметил, что его карие глаза отливают изумрудным оттенком и сейчас они с Эммой были невероятно похожи. Золотистые волосы Эйдена вздымались от быстрой размашистой походки. Он был, безусловно, красив, как и племянница и девушки школы то и дело кидали ему любопытные взгляды и улыбочки.

– Питэр Янг уверен, что Джона Макковера убил его приёмный сын, – сказал Эйден, когда мы уже выходили на крыльцо школы.

– Да он в своём уме? – вспылил я, – Найл брат Мэган, она любила его.

– Может быть, она просто не знала кого любит? – нерешительно предположила Эмма.

– Он определённо что-то скрывает, но сейчас он явно подтвердил, что эта смерть не случайность.

– В общем надо возвращаться в мой офис и вы двое будете мне нужны, – сказала детектив голосом не терпящим компромиссов.

– Джексон, Эмилия! – сквозь толпу школьников мы увидели знакомое лицо Джема. Он хорошо отыгрывал хорошее расположение духа, но тёмно-карие выдавали его беспокойство. За время последних событий Джем похудел и стал более задумчив.

– Привет, – Джем пожал мне руку, затем обнял Эмму и, наконец, заметил нашего третьего собеседника, – Я Джеймс Уильямс.

– Эйден Прайс, детектив Сторм Хилла и дядя Эмилии,– представился Эйден, – Твои друзья рассказывали о тебе. Рад, что тебе уже лучше.

– Спасибо, – учтиво сказал Джем,– Вы работаете над поисками Мэган, я правильно понимаю?

– Да, мы не прекращаем поисков. Мы надеялись, что здесь кто-то сможет предоставить нам полезную информацию.

– Джем, мы возвращаемся в офис, чтобы сопоставить некоторые факты, сказал я.

– Не будете против, если я присоединюсь?

Эйден напряжённо вздохнул и обвёл нас взглядом, я пожал плечами, сказав:

– Поверь, он всё равно присоединиться.

– Джексон прав, Мэган не последний человек для меня и её похищение это моя вина.

– Джем это не так, – мягко, с успокаивающими нотками, сказала Эмма.

– Так, на лишние разговоры времени сейчас нет. Поехали,– с неизменной уверенностью произнёс детектив, прежде чем мы сели в машину.

***

Мэган открыла глаза посреди ночи, ей снился сон, в котором она оказалась как Рапунцель заточена в башне. Ей снился отец, который говорил о том, что Найл жив, снился Дэвис, рассказывающий о воронах, потом снились нечеловеческие крики. Во сне не было ни мамы, ни Джексона, ни Джема. Окончательно открыв глаза, девушка осознала, что это был не сон и она действительно заточена в этой комнате, но никаких криков не было. Мэган почувствовала одиночество, от которого становилось жутко холодно. За окном простиралась лишь панорама леса, никаких тебе многоэтажных домов, ни огней города, ни даже одиноких фонарей как в Сторм Хилле. Мэган вспомнила слова отца, о предательстве Найла. Но она слишком хорошо знала брата, чтобы поверить в это. Мэган встрепенулась, когда услышала крик похожий на тот, что был во сне, или же это был крик, что разбудил её. Крик превратился в душераздирающий стон, будто с человека снимали кожу заживо. Звуки слышались отдалёно, как эхо, но не становились менее пугающими. Сглотнув подошедший к горлу ком, девушка приоткрыла дверь и на цыпочках вышла из комнаты. Она шла по коридору, еле дыша, навстречу доносящимся крикам. Свет в коридор практически не проникал, поэтому каждое движение давалось ещё труднее. Стены дома были сделаны словно из мрамора, кое-где были выступы, что делало дом похожим на скалу. Мэган встрепенулась, дом действительно не был похож ни на одно здание, которое ей доводилось видеть. Мэган не знала куда движется, её вели звуки, доносящиеся где-то снизу. Девушка спустилась вниз по лестнице, босыми ногами ощущая что-то отдалённо напоминающее песок. Дверь одной из многочисленных комнат была приоткрыта. Даже сквозь маленькую дверную щель разило запахом крови и лекарств. Мэган удалось разглядеть фигуру отца в чёрном деловом костюме и человека издающего эти ужасные крики. Глаза несчастного истекали кровью, его запястья были прикованы к ручкам стула. Крики стали ещё более отчаянными, когда к нему приблизился человек с зелёной кожей и ввёл какое-то вещество в вену. Режущие крики продолжались до тех пор, пока голова измученного человека безвольно не опустилась вниз.

– Он должен очнутся, мы на верном пути, – голос отца прозвучал коротко и безжалостно, – Ты не поверишь я шёл к этому долгих двадцать пять лет и ,наконец, чувствую, что скоро плоды моих экспериментов дадут грандиозный результат. Стоит лишь набраться терпения. Я надеюсь, ты помнишь, что поклялся мне в верности?

Наблюдая за кровавой картиной, происходящей за дверью, Мэган казалось, что вот-вот и она лишится сознания. Ей так хотелось верить, что этот человек говорит правду, ей так хотелось верить в сказку о счастливой семье, хотя в глубине души девушка понимала, что эта сказка останется лишь в её мечтах. У Мэган перехватило дыхание, когда она услышала знакомый голос. Дэвис. Он спокойно, даже равнодушно смотрел на обездвиженное тело:

– Конечно. Я готов поклясться ещё раз, только бы увидеть рассвет новой цивилизации, которая и станет плодами ваших экспериментов.

– Непременно. Не сомневайся, ты получишь вознаграждение, если сохранишь верность и если заставишь Мэган поверить моим словам. Она унаследовала характер матери также импульсивна, принципиальна, непоколебима и самое страшное умна. Не каждому мужчине дано справиться с таким нравом. Но я считаю, что не зря выбрал именно тебя.

– Будьте уверены.

«Нет, здесь больше нельзя оставаться», – после слов Дэвиса, сквозь стук в висках, пронеслась решительная мысль.


Как можно тише и быстрее, Мэган вернулась в свою комнату. Только сейчас она поняла, что вчера уснула так и не переодевшись, но времени что-то менять сейчас не было. Девушка быстро собрала волосы в тугой хвост на затылке и вышла на балкон. Мэган оценила высоту, от которой голова пошла кругом. Оглянувшись и удостоверившись, что поблизости никого нет, она сделала первый шаг на выступающий карниз. Голова шла кругом, Мэган цепко держалась за любые выступления. Дом был практически увит лианами и чем-то напоминающим плющ с цветами. Сердце бешено колотилось в груди, а ладошки начинали потеть. Мэган старалась контролировать дыхание и не смотреть вниз. Спрыгнув на мягкий газон, который был полон растительных скульптур, Мэган быстро сориентировалась. Вчера на прогулке с Дэвисом она внимательно осматривала не только окрестности дома, но и возможные пути бегства. Сейчас девушка пробегала сквозь скульптуры, мраморные фонтаны в форме ангела, а следующий напоминал лик демона. Мэган бежала в лабиринт, где могла остаться максимально незамеченной, до сих пор ей это удалось. Зрительная память не изменила девушке, и она оказалась около пруда с кованой скамейкой, где они вчера сидели и где Мэган нашла своё спасение. Как ей удалось понять это была единственная не ограждённая часть дома, вернее частично не ограждённая. Преградой становился лес. Уже светало, слишком быстро и надо принимать решение. Мэган набрала полную грудь воздуха, но это не помогло, свежести в этом воздухе не было абсолютно. Направившись в сторону леса, девушка надеялась, что найдёт дорогу, которая выведет её к городу, где она сможет найти участок полиции.

«Что? Снег?» Когда Мэган вбежала в лес, она не сразу поняла, что падающие хлопья, это настоящий снег, как в январе. Каждое дерево было усыпано снегом, лес был до жути прекрасен. Утренние лучи пробивались, сквозь голые ветви деревьев. Такая красота могла запросто ослепить кого угодно, но Мэган не прекращала бежать. Несмотря на падающий снег, и клубы пара, когда девушка выдыхала воздух, холод совсем не ощущался. Словно вся эта природная красота лишь бутафория. Мэган бежала, чувствуя, как быстро бьётся собственное сердце и как оно забилось ещё быстрее, когда девушка ощутила, как чьи-то крепкие руки сжимают её до боли и поднимают в воздух.


Когда мы только подходили к кабинету, выражение лица Эйдена приняло напряжённую гримасу. Меня также как и детектива что-то напрягало, что-то было совсем не так. Немного поколебавшись, Эйден распахнул дверь. Два омерзительных красных чудища вытянули острые когти, шипя, обнажив ряд акульих зубов, направлялись в сторону Мэриэн, которая замерла, не издавая ни звука. Детектив щёлкнул пальцами и книжный шкаф превратился в раздвижные двери, за которыми хранился целый арсенал оружия. Это был неожиданный поворот, мы с Джемом застыли на месте. Но не знаю, что было удивительнее арсенал Эйдена, или то, что Эмма совсем не была поражена этим.

– Эй! – громким, уверенным голосом крикнул Эйден. Монстры, топчась на месте копытами, топорно повернули бошки, которые были увенчаны красными оленьими рогами, с пасти свисал слизкий язык похожий на щупальца с присосками, длинный лоб, плечи и козлиные ноги были покрыты чешуёй. Ловко запущенный Эйденом, сюрикен попал прямо в цель. Монстр взвыл, но торчащая с глаза «звёздочка», сделала его только агрессивнее, он толкнул Мэриэн и направился в сторону детектива. Через секунду Эйден уже был вооружён мечом похожим на катану, он бросил племяннице меч с длинной рукоятью и изогнутым клинком. Рукоять меча была испещрена рунами. На лету поймав оружие, Эмма сделала выпад, рукоятью сбив с ног рычащего монстра. Одной рукой отбив нападение, второй – Эйден передал мне изощрённый клинок. Не пойми откуда появился третий монстр, которого отличали кожистые крылья. Обернувшись, я увидел, как его язык обмотался вокруг запястья Джема. Монстр подходил ближе, наклонившись зубастой пастью. Я схватился обеими ладонями за рукоять, заслонив собой Джема, приливавший адреналин управлял движениями и затмил любые другие чувства. Острие скользнуло по языку-шупальцу, разрубив его пополам. Со рта монстра раздался гортанный крик. Разбрызгивая зелёный фонтан крови и липкой тягучей слюны, он полоснул когтями. Мне удалось избежать удара, и когти монстра резанули воздух. Слюна забрызгала мой клинок так, что он стал выскальзывать с рук. Монстр повалил меня на пол, раскрыв пасть, и впился когтями мне в грудь. Дышать стало невыносимо тяжело, косым взглядом, я увидел Эйдена и Эмму, которые боролись плечо к плечу. Оружие девушки было почти её роста, но она умело отбивалась от безустанно нападающего монстра: двумя своими руками монстр попытался кольцом захватить хрупкое тело Эммы, но сделав выпад вниз, ей удалось подбить козлиные копыта. Монстр атаковал сверху, Эйден принял стойку лучника, опустил корпус, стремительно сократив дистанцию, и нанёс горизонтальный удар, прорубив рёбра. Монстр повалился вниз, полоснув детектива по плечу.

Когти чудища глубже вошли в грудь, я опустил веки, и картинка боя Эммы и Эйдена застыла перед глазами. Вспомнив демона в кабинете Спенсера, я вновь попытался нащупать тот огонь, который тогда так вырывался с груди. Я вцепился зубами в плечо чудища, борясь с тошнотой и болью. Снова чувствуя приливающую энергию, я направил её в жуткую морду, которая в мгновение вспыхнула. Монстр зарычал, издавая нечеловеческий крик, и сверху на него накинулся Джем, с клинком покрытым слизью. Он воткнул его в спину чудища и тот, растворившись красным пеплом в воздухе, исчез. Я обернулся: Эмма, поставив оружие вертикально вверх, одним пальцем зажала рисунок, изображающий руну, правую руку девушка вытянула, направив её на лежащего монстра. Когда девушка прошептала что-то, ладонь занялась огнём. В одну минуту чудище сгорело, исчезнув в никуда. Монстра, с которым сражался Эйден, уже не было. Детектив, зажав кровоточащее плечо, с ужасом уставился на меня. Подойдя ближе, он крикнул что-то вроде «Что ты наделал?». Но шум сдавливал виски. Эмма сидела, склонившись над Мэриэн, нащупав пульс, девушка облегчённо вздохнула. Со лба Эмилии скатывалась струйка собственной крови вперемешку с зелёной слизистой кровью монстров. Крик Джема донёсся, словно издалека. Первое, что я увидел нож приставленный к его горлу. Несмотря на это Джем не выронил клинок и сильнее сжал его рукоять. Рядом стоял парень лет семнадцати, его кожа светилась синим оттенком, уши заостренны, глаза словно бритвы. Я сделал шаг вперёд, но Эйден остановил меня, вытянув руку перед моей грудью. Синекожий крепко держал Джема, предупреждающе вскинув ладонь, свободной рукой он выписал что-то в воздухе. Появившаяся воронка засасывала воздух внутрь, а порыв ветра отбрасывал назад. Не отступая от Джема, парень прыгнул в воронку. «Джееем» – мой крик смешался с шумом и ветром. Воронка становилась меньше и не колеблясь я прыгнул вслед за другом. Эйден попытался удержать меня, но оступившись, полетел вместе со мной. Последнее, что я видел, прежде чем вихрь закружил меня в потоке, была Эмма и застывший ужас в изумрудных глазах. Белокурые волосы струились по хрупким и одновременно сильным плечам девушки, она сидела на коленях, рядом с ней лежал меч и неподвижное тело Мэриан.

## Часть 2

Ночною порой, когда все вы уснете,

В глухой стороне,

В полуночный час -

Мы на волю выходим, и песни заводим,

И пускаемся в пляс

.

Ночною порой, когда все вы уснете,

При свете звезды,

При свете луны -

На воле мы бродим, и песни заводим,

И танцуем – чьи-то – сны.

«Песня эльфов» Иоганн Гёте

(Перевод Б.Заходера)

### Глава 12

Добро пожаловать в Сид

Unio nomine in Medio Mundi

Полёт в воронке был сродни кружения в урагане с неописуемой скоростью, разве что только песка и пыли не было. Непонятно как мне удалось сгруппироваться и упасть на внутреннюю часть ладоней. Эйден приземлился мягко на две ноги, как будто такие полёты входят в его ежедневный план между ланчем и прогулкой на свежем воздухе. Джему повезло меньше, он упал всем телом и сейчас, постанывая, пытался подняться. Синекожий уже не держал Джема, он напыщенно стоял, подпирая плечом дерево, словно из эльфийской сказки и рассматривал свои на удивление человеческие ногти. Эйден прокрутил катану и принял стойку, направив острие прямо к горлу незнакомца. Реакцией стала лишь самодовольная ухмылка. Парень попытался брезгливо отодвинуть лезвие, но Эйден подошёл ближе, не сводя пристального взгляда. В этот момент я обратил внимание на друга. Джем уже поднялся на ноги, в отличие от меня. Я видел как друг пытался справится с координацией, его окровавленные руки, с которых к тому же стекали капли слизи, дрожали, а в глазах застыл немой ужас. Я боялся представить, что он сейчас чувствует. Монстры, магия, всё это нахлынуло на него так неожиданно. В один миг, ты сражаешься с неизвестными чудищами, о существовании которых ты даже не задумывался, а в следующий – чувствуешь холодную сталь у собственного горла. Джем не должен здесь быть, он не заслуживает такого. У меня было хоть немного времени привыкнуть, свыкнутся с тем, что теперь – хочу я этого или нет – жизнь изменится и вместе с этим осознать, что риск станет неизменной её частью.

– Говори, куда ты нас затащил! – громкий голос Эйдена, пробудил меня, не дал упасть в пропасть, он был похож на ледяную воду, но перед глазами словно стояла пелена. Детектив нажал острием ещё сильнее и по шее парня покатилась струйка крови, если это можно назвать кровью.

Синекожий втянул воздух сквозь зубы, щёлкнул пальцами и через секунду катану Эйдена увивали зелёные стебли.

– Ты буквально у меня в гостях. Неужели ты думаешь, что я позволю угрожать мне в собственном же доме? Опусти меч, «lupus»,– последнее слово парень произнёс с особым удовольствием, его слова звенели у меня в ушах. Я пытался оставаться в сознании, борясь с шумом в голове, чтобы слышать Эйдена и Синекожего. Что-то похожее на гортанное рычание смешалось с шумом крови. Эйден в ярости обнажил ряд белых зубов, послышался звон отлипающегося клинка от кожи, – Да так ведь намного приятнее разговаривать.

Я не помнил, что ответил Эйден и уже не видел Джема, единственное, что я чувствовал – как руки предательски опускаются не в силах больше сопротивляться боли, которую я испытывал каждой клеточкой тела. Прежде чем звенящий шум и кровь окончательно накрыли меня, лишая сознания, я успел услышать единственную не размытую фразу, гордо слетевшую с уст Синекожего как фанфары: «Добро пожаловать в Сид!»


Огонь, везде огонь и жар, испепеляющий всё тело. Мне, казалось, я был в аду. «Что с ним?» – словно рябь воды пробежал голос Джема. Монстр валит меня на землю, я кусаю его чешуйчатое плечо, горечь прожигает горло, острые когти вонзаются в грудь – я ощущал это снова и снова, беспрерывная агония. Невыносимо жарко, свет режет глаза, я видел размытые силуэты Джема и Эйдена, чувствовал, как тело содрогается в конвульсиях… и вдруг всё замерло.

Я снова оказался на берегу озера, слушал лёгкий шум водопада и пение птиц. Мы с Эммой сидели на свежей траве, я играл её белокурыми волосами. Шёлковые пряди, как вода, утекали сквозь пальцы. Девушка улыбнулась, она забавно щурилась от лучей солнца. Мы смеялись, потом она закрыла глаза и прильнула к моим губам. Поцелуй был сладким как мёд. Со звонким смехом к нам подбежала Мэган, она потянула Джема за руку и тот упал на траву, сразу же получив комментарий от Айзека, который вместе с Натом и Лори подбежал следом. Мы смеялись, а лучи солнца грели нашу кожу и, казалось, смеются вместе с нами.

Открыв глаза и проморгавшись, я жадно вдохнул полную грудь воздуха и сразу пожалел об этом. Боль была не такая как раньше, но теперь неприятно покалывала. Джем, вскочивший с чего-то, что напоминало стул, склонился надо мной, а Эйден весь мрачный стоял у плетённого розовыми цветами окна, не расставаясь с катаной. Я осмотрелся, мы были в какой-то хижине или лачуге, кругом листья и шипы. Детектив посмотрел на меня из-за плеча и начал говорить, когда заметил мои попытки сказать хоть слово.

– Кровь демона заразила твою кровь. Чем ты вообще думал, когда собрался его кусать?

– Так это был демон…, – вяло отозвался я и упал на подушки.

– Демоны Кхорна – умные и кровожадные. Не понимаю только, как они смогли прорваться сквозь печать, с момента Союза, это первое нападение демонов.

– Бог мой, что ещё за Союз? – осведомился я.

– Unio nomine in Medio Mundi,– когда сквозь лиственные шторы появилась фигура Синекожего, воцарилась тишина, он протянул мне какой-то отвар в чаше похожей на лопух, я подозрительно уставился на предложенный напиток, – Пей, если хочешь быстро встать на ноги – это отвар из лучших лечебных трав во всем Королевстве.

Эйден кротко кивнул и я поднёс отвар к губам. По телу пробежала охлаждающая волна, почувствовав, как что-то жжёт в области груди, я стянул футболку, на которой уже не было живого места. Кожа стягивалась, срасталась и заживала до тех пор, пока не остался заметный рубец. У Джема отвисла челюсть, а Эйден был совсем не удивлён. Синекожий протянул мне белую майку взамен моей футболки и куртки.

– Спасибо, – я чувствовал себя гораздо лучше и теперь мог нормально подняться.

– Итак, Unio nomine in Medio Mundi – Союз во имя Cреднего Мира.

– Среднего Мира? – не сдержавшись, переспросил я, на что Синекожий отреагировал весьма поражённо.

– Ты первый маг на моём веку, который абсолютно ничего не знает о собственной истории, а я прожил достаточно, всё таки природой наделён бесценным даром бессмертия, – Синекожий пожал плечами и хмыкнул, внешне он походил на семнадцать-восемнадцать лет, но сколько ему было на самом деле? – Средний мир – это мир людей, обычных, скучных и заурядных. Верхний мир – мир ангелов, а Нижний мир иными словами мир мёртвых. Много столетий назад мир был не таким радужным, каким ты привык его видеть. Это было настолько давно, что люди просто стёрли всё из памяти, превратив в легенды. Демоны провоцировали людей Среднего мира на войны, кровопролития, жестокость. Человеческие эмоции просто лакомство для высших демонов, а уж страх – вообще деликатес. Для оборотней, вампиров, и эльфов те времена были раздольем. Оборотни гуляли по Среднему миру в волчьем обличье; Вампиры осушали человеческое тело, вдоволь напившись крови; Эльфы забавлялись тем, что доводили людей до безумия. Единственные кто был всем недоволен – это маги, разумеется, только те, в чьих жилах текла кровь Ангела.

Синекожий сдержанно рассказывал историю прошлого, как заученную сказку, делая паузы, он поочерёдно смотрел на нас с Эйденом. Джема эльф, казалось, не замечал, он проскальзывал мимо него взглядом, словно тот был какой-то преградой посреди комнаты. Джем в свою очередь даже не пытался слушать, он отрешённо сидел на том же «стуле». Эйден напротив не спускал пренебрежительного взгляда с Синекожего, тот конечно же заметил и словно медитируя вдохнул полную грудь воздуха:

– Я как представитель эльфов не горжусь этой ужасной страницей в истории моего народа, но считаю, было неблагородно забывать и стирать это чёрное пятно из памяти. Не так ли Эйден? – эльф двусмысленно улыбнулся детективу.

– Продолжай, Алмэль,– фыркнул Эйден. Так значит, Синекожего зовут Алмэль? И когда они успели познакомиться, наверное, пока я был в отключке? Сейчас я заметил, что в Алмэле гораздо больше человеческих черт нежели мне казалось. Если бы не заострённые кончики ушей, лёгкая чешуя покрывающая плечи и запястья, и конечно же светло-синий цвет кожи, то Алмэль вполне смог сойти за обычного человека.

– Разумеется, сила Светлых Магов не шла в противовес с демонами и их предшественниками. Тем временем нежить убивала всё больше людей, лишая демонов долгожданной трапезы. Смести нежить с лица земли для демонов, вновь обрётших огромную силу, было, как щёлкнуть пальцами, несмотря на то, что каждый из них был своего рода чадом Высших. Эльфы, будучи самым древним и мудрым народом, первыми узнали про намерения демонов. Но присоединятся к Союзу, который к тому моменту создавали старейшины светлых магов, эльфы не собирались…

– Почему нет? – Джем, который с момента их внезапного «прибытия» в Королевство не проронил ни слова, вслух спросил сам себя.

Алмэль, кажется, не сразу понял, откуда доносится звук, но всё же ответил:

– Мой народ – один из древнейших и мудрейших народов из всех существующих. Мы благородны, чисты и полагаемся только на себя. Наши решения всегда взвешены и максимально правильны, и мы приняли условия Союза, но только не сразу. Королева долго обдумывала решение и искала пути спасения своего народа и лишь тогда, когда её Величество, осознала, что нет иных путей – мы приняли соглашение. Союз призывал всех представителей нежити вступить в войну против демонов и тёмных магов. Долгие годы войны закончились победой Союза и гибелью тысячей представителей нежити. В те годы земля была усыпана трупами. Конечно, победа далась огромными усилиями и бесчисленным количеством жертв. После победы Союз окончательно укрепился, старейшины отправили демонов в самые дальние измерения, прочно запечатав каждое, и щедро вознаградили Нижний мир. Вампирам подарили солнце, оборотням – контроль над превращениями, а эльфам – неуязвимость от металлов. Конечно, все дары действуют, пока хоть один представитель любой расы не нарушит соглашение. Сейчас союз под угрозой, печати ослабевают, грядёт новая война, – выражение лица Алмэля, прежде гордое и непоколебимое, сейчас помрачнело. Черты лица Алмэля смешали в себе краски ненависти и печали, – Королеву Сида похитили, каждый поданный собственной шкурой чувствует как её пытают. Мы ощущаем это физически и морально. Это невыносимо.

Алмэль остановился, на мгновение, закрыв глаза. Но перед моими глазами стояла картина эльфа с ножом у горла моего друга, поэтому я не чувствовал к этому существу ни капли сожаления.

– Он будет пытать Королеву до тех пор, пока она не отдаст Сид…

– Кто он? – из-за спины спросил Эйден.

– Аргус…


Аргус…

Мы с детективом встретились взглядами, из всех существующих имён никто из нас не ожидал услышать имя Аргуса Кларка – настоящего отца Мэган – хотя бы потому, что он умер ещё до рождения дочери. Позже Эйден прочёл мемуары, которые нашли мы с Эммой, поэтому я догадываюсь о чём он сейчас думал. Алмэль застыл, выжидая нашей реакции, но ни я, ни Эйден не выдавали своих эмоций. Не потому что не доверяли Синекожему – хотя это отчасти тоже – у нас просто не было сил. По крайне мере у меня точно.

– Как мы можем ему доверять после того, как этот эльф приставил нож к горлу Джема и затащил нас непонятно куда?– после моих слов Джем встрепенулся, а потом снова вернул отрешённое выражение лица.

Трудно переварить такое за каких-то пару часов. Руки Джема до сих пор были в засохшей слизи от клинка. Кстати а где клинок и…мой рюкзак? Я с ужасом вспомнил минуты разговора в школьном коридоре, как кидаю книгу в портфель и вешаю его за спину.

– Эльфы не лгут, – спокойно ответил Эйден, не расставаясь с катаной. За всё время разговора, он ещё ни разу не выпустил оружие из рук.

– Вообще то, это не совсем так, – натянуто ответил Алмэль,– Не все из нас не умеют лгать, но это сейчас не столь важно. И я не собирался телепортировать всех вас. Мне нужен был только Джексон. Я рассчитывал только на одного пассажира, а в итоге ещё двое. Вы хоть знаете каких усилий мне стоило открыть портал?

Алмэль обернулся к Джему, которого до этого не замечал и с нотками сожаления пропел:

– Приношу свои извинения за инцидент с ножом, но ситуация не терпела иных мер. Убийство не входило в мои планы, к тому же я отнюдь не лишён рассудка, чтобы нарушать договор. Открыв портал, я уже преступил черту Союза.

– Теперь открой его снова и верни нас обратно,– скомандовал Эйден.

– Ты меня слушаешь? Я же сказал, что не сумасшедший. К тому же мне нужна ваша помощь, а конкретно твоя,– указательным пальцем эльф ткнул в мою сторону, – Как я уже обмолвился, Королева похищена. Аргус устроился в её дворце, вместе с ним захватив многих подданных Королевы. Мы сейчас в Летнем лесу, Аргус пока сюда не суётся. Он сейчас занят созданием высшей расы преданных бойцов и поисками Чёрной книги. Я воспользовался преимуществом остаться незамеченным и первым нашёл то, что нужно Аргусу.

Эйден непонимающе уставился на Алмэля, который не сводил с меня ярко-голубых глаз. Я невольно оскалился, ведь теперь понимал, что эльф просто хочет сдать меня вместе с книгой Аргусу и ему это будет совсем не трудно сделать.

Алмэль напрягся и предостерегающе вскинул руки, заметив как Эйден освобождает катану из ножен.

– Вы не так поняли. Я ненавижу Аргуса, за то, какую боль он причиняет Королеве и понимаю, что никто из нашего народа и пальцем не поведёт, чтобы спасти её. Эльфы слишком боятся Аргуса. Он управляет парой десятков демонов, но этого недостаточно, чтобы установить контроль над всей нежитью.

– Контроль над нежитью? – переспросил детектив как будто хотел удостовериться не подвёл ли его слух.

– Мне немногое удалось, но больше знать и ненужно. Аргус работает над созданием новой расы, которая будет держать всех нас под контролем. Сид служит ему укрытием и некой лабораторией. Я слышал, он даже держит простых людей в темнице Сида, как крыс для своих экспериментов. Но Королеву он не смог бы просто запереть в темнице. Сид – Королевство, где всё подчиняется ей, – Алмэль снова посмотрел в мою сторону и с двусмысленной интонацией продолжил, протягивая каждое слово, – И если бы я мог связаться с Королевой, она подсказала бы как её спасти. Мы вернули бы Сид и покончили с Аргусом навсегда.

– Исключено! – выпалил Эйден, одним шагом он приблизился к эльфу и сжигал его глазами, но в этот раз катана была в ножнах, – Ты знаешь какой это риск для мага использовать здесь свою магию.

– Для слабых магов, – поправил Алмэль и добавил, с явным сожалением о том, что не умеет лгать, – оборотням и вампирам тоже опасно использовать свои силы. Но я предлагаю юноше сделку – он помогает мне спасти Королеву, а я помогаю найти его подругу.

– Как ты узнал про меня и про похищение?

– Королева передала мне сообщение, ей удалось поймать связь с моими мыслями…ненадолго, но она успела рассказать мне о тебе и о прекрасной как ночь, темноволосой девушке из Сторм Хилла. Я не лгу, я правда могу помочь тебе, если ты в свою очередь не откажешь в моей просьбе.

– Просьбе? – с горечью ухмыльнулся я.

– Джексон, – вновь вмешался Эйден, он повернулся всем корпусом и теперь я мог видеть детектива. Видимо он отказался от одежды предлагаемой эльфом, или же ему просто не предлагали. На рубашке Эйдена зияло тёмное пятно, от кровоточащего плеча, но сейчас детектив выглядел вполне здоровым. Наверное, это всё отвар,– Ты не должен этого делать. В лучшем случае ты потеряешь магию, в худшем- умрёшь.

– Что ж, тогда будем надеяться, что я не в хожу в категорию «для слабых магов».

– Джексон, это может оказаться ловушкой, – Эйден крепко сжал моё плечо. Детектив был силён, хотя, кажется, не прикладывал никаких усилий. Алмэль напряжённо стоял в стороне, он не препятствовал детективу, а молча ждал ответа. Джем тяжело дышал, словно не знал чью сторону выбрать: мою или Эйдена.

– Если бы на месте Мэган была Эмма, что бы сделал ты, – это был не вопрос, я встретил взгляд Эйдена. Он больше ничего не сказал, сжав зубы, он с усилием шагнул назад. Я перевёл глаза на Джема, тот тяжело втянул воздух. Эйден тоже стоял молча, не отрывая пристального взгляда. Я кивнул, сказав, – Я согласен на сделку.


Я ворочался на неудобной кровати, кажется наспех собранной из ветвей и листьев. Как бы я не лёг, в спину то и дело впивались мелкие, но острые сучья, а грудная клетка всё ещё ныла от недавней раны. После того, как я согласился помочь Алмэлю, он и словом не обмолвился о сделке. Сказал только то, что до рассвета нам всем не помешает отдохнуть и швырнул мне рюкзак. С книгой всё оказалось в порядке, и от части, это ещё одна причина моей бессонницы. Сила, притягивающая меня к чёрному бархатному переплёту с каждым днём становилась всё крепче. Осознав, что сна не увижу, я взял рюкзак и вышел из хижины, в надежде глотнуть свежего воздуха. Но как бы не там, воздух совсем не оживлял. В прочем вся остальная атмосфера Сида завораживала дух. Стояла поздняя ночь, но лунный свет довольно хорошо освещал лес и тонул в водах озера. Если бы эту красоту видел Джем, он непременно достал бы краски. Тёмно-синие, жёлтые и белые цвета гармонировали с рябью воды. Уместившись под ивой, между озером и хижиной, я позволил себе полюбоваться природой этого леса. Всё было здесь необычно и луна неестественно больших размеров, и воздух, и слишком зелёная трава, даже в падающие косы ивы, казалось, кто-то вплёл золотые нити. Рюкзак всё ещё лежал рядом, но я крепко сжимал его ладонью. Подтянув за ремень, я подвинул рюкзак ближе и немного приоткрыл молнию, чтобы взглянуть на Чёрную книгу. Едва мои пальцы коснулись переплёта, как небольшой разряд тока прокатился по всему телу. Я рефлекторно убрал руку и положил рюкзак на колени, когда услышал приближающиеся шаги.

– Тоже не спится? – это был Джем, он тихо подошёл к дереву, у которого сидел я и, облокотившись спиной, съехал вниз по стволу ивы. Отражая блики луны, цепочка Мэган блеснула на его шее.

В ответ я лишь молча кивнул. Пару минут мы сидели в молчании, в глазах Джема отражались блики озера, на которое он устремил взгляд.

– Как ты? – спросил я.

– Спина побаливает от колючек здешних кроватей, а в целом нормально. Мне досталось меньше чем тебе, – оглядывая меня, ответил Джем.

– Я не об этом. Как ты…– немного подумав, подбирая слова, я продолжил,– …Как ты с этим справляешься?

– Я хотел спросить это у тебя. Это ведь не я ринулся в бой с теми ужасными созданиями и не в мою грудь вонзились острые когти, и ты прыгнул в портал за мной… если бы не я, ты бы не оказался в этом ужасном лесу, тебе не пришлось бы жертвовать своей жизнью.

– Здесь очень даже красиво, – увидев слабую ухмылку на лице Джема, мне стало немного легче, – Джем, ты ведь слышал Алмэля, ему с самого начала нужна была Чёрная книга и мои силы. Кого и стоит обвинять в том, что мы здесь оказались, так это меня. Я ведь знал о том, что кто-то ищет Чёрную книгу и каждую минуту подвергал опасности тех, кто рядом. И тогда в больнице ты оказался по моей вине, и Мэган тоже похитили по моей вине. Я жалею, что на крыльце школы позволил тебе поехать в офис. Каждый на твоём месте убежал бы увидев такую картину, но не ты…, – с каждым словом говорить было всё труднее, вина как лавина подхватывала меня ,– Джем, ты спас мне жизнь, и даже отыскав Мэги и вернув вас домой, я не смогу отплатить тебе.

– Что ж, этого бы вполне хватило, – губы Джема растянулись в лёгкой улыбке, – Знаешь, я всё ещё не могу свыкнутся с мыслью, что существуют такие параллельные вселенные, и все эти истории могут быть правдивы: о демонах, вампирах, оборотнях…

– …магах, – закончил я за друга. Джем на секунду замолчал, напряжённо сглатывая подошедший к горлу ком, но услышав мой вырвавшийся смешок, друг расслаблено опустил плечи, – Всё в порядке, я понимаю, тебе нужно время.

– Каково это быть магом? – в голосе Джема звучало неожиданное любопытство.

– Незабываемо, – развёл руками я, не зная как и ответить, – Знаешь, я в статусе «мага» всего с неделю и сам пока не понял, что это значит. Не знаю на что способна моя магия, и пока не научился ею управлять.

– Хм, ты убил демона огнём, да ты прям как Гарри Поттер. Могу я тебя теперь так называть? – в шутку спросил Джем.

Я сделал вид, что обдумываю его предложение, потом дружески похлопал Джема по плечу:

– Давай остановимся на Джексоне.

В воздухе снова повисло молчание, каждый из нас наслаждался озером и луной, но вдруг Джем встрепенулся, вспомнив что-то важное.

– А Эйден и Эмма? Они орудовали мечом, словно профессиональные самураи.

Я вспомнил хрупкое тело Эммы и то, как уверенно она сжимала оружие, хоть оно и было немного больше её собственного роста, а взгляд Эйдена в руках которого была катана, такой же острый, как и лезвие его меча. Синхронность движений, сразу выдавала их родство, только Эмма не упоминала о своих способностях владения мечом. Не смотря на всё, я чувствовал облегчение от того, что девушка осталась в офисе, Спенсер обязательно позаботится о ней. Хотя теперь я был уверен, что Эмма и сама в силах за себя постоять. Внешность этой девушки очень обманчива: на первый взгляд она кажется хрупкой, словно хрусталь, но за этой нежностью скрывается настоящая сталь. И теперь сапфир, висевший на шее девушки и обладавший высокой твёрдостью, казался очень символичным. Я закрыл глаза и увидел, как Эмма склонилась над телом Мэриэн, в белокурых волосах обеих девушек появились алые пряди, а по лбу секретарши струилась кровь. Мэриэн…Вина с новой силой сковала всё внутри.

– Что с тобой? – голос Джема донёсся как сквозь толщу воды, вернув меня в реальность.

– Я в порядке. Ты спрашивал меня на счёт Эммы и Эйдена? – бессмысленно переспросил я, – Эмилия маг, как и я, а Эйден…Эйден просто детектив, как оказалось безупречно владеющий мечом.

– Это всё пока так сложно и не укладывается в голове, прости, – выдохнул Джем и достал с маленького кармана на рубашке клочок бумаги и почти сточенный карандаш. Я вопросительно посмотрел на друга в немом восхищении, даже в другом измерении он оставался собой. Скоро на клочке бумаги появился эскиз озера. Джем удовлетворённо посмотрел на получившийся рисунок и на чёрные от графита пальцы. Казалось, рисование это глоток свежего воздуха для Джема. В этом я всегда завидовал другу, он всегда мог найти успокоение в рисовании или в музыке. Вернув карандаш и рисунок в карман, Джем положил на ладонь маленький гладкий камень, поймавший сияние луны в своём чёрном блеске. Через секунду камень уже тонул в водах озера, – Посмотри, вода, словно поглотила камень, даже ряби не осталось.

– Здесь всё по-другому, – я успел перехватить руку Джема, как только он встал, – Эй, не надо, ты не знаешь, что там может быть.

Резкие раскаты грома, доносившиеся вдали, принесли с собой плохое предчувствие. Я сильнее сжал руку Джема.

– Джем, стой, – настороженно сказал я и встретил хмурый взгляд друга.

Одновременно мы посмотрели в сторону доносившегося грома. Небо даже ночью неестественно синего цвета, сейчас постепенно заливалось красной волной, захватывая кроны деревьев. Звуки становились ближе, красная волна всё ярче. Озеро покрылось дрожью, расколов отражение луны на мелкие кусочки. По моей руке, которая касалась земли, прокатились вибрации. Джем одним рывком помог мне встать и мы ринулись в хижину Алмэля. Я буквально накинулся на детектива, который спал, сжимая катану. Даже во сне его лицо сохраняло серьёзное выражение.

– Эйден! Просыпайся! Надо убираться отсюда! – детектив распахнул глаза и вскочил на ноги.


– Чёрт! Где этот поганнный эльф!? – прорычал Эйден, когда вернулся в хижину.

– Алмэля нигде нет! – запыхавшись, произнёс Джем.

– Ладно, на него нет времени, – раздражённо кинул детектив, протянув на этот раз клинок Джему. Встретив удивлённый взгляд, Эйден сам положил клинок и сжал его в кулаке Джема, – Нет выбора, Джексон не умеет его даже держать.

– Отлично, теперь я безоружный. Хотя я был неплох!

– Ты был отвратителен.

– Простите, что вмешиваюсь, но не могли бы выяснить это чуть позже? – с нахальной улыбкой на эльфийском лице на пороге появилась фигура Алмэля, облечённая в доспехи цвета листьев.

– Это ты подстроил?! – в одну минуту я припечатал эльфа к стене из прочных лиан, и выхватив клинок, прижал его к синей коже Алмэля. Эльф недоумённо открыл рот, но я сильнее нажал на клинок, – Я согласился на сделку! Какого чёрта происходит!?

– Джексон! Джексон! – я слышал голоса Джема и Эйдена, они что-то кричали мне, но ярость стучала в висках, и я продолжал придавливать клинок к горлу Алмэля.

– Это не я, это Аргус, – сдавленно произнёс эльф.

–Ты лжёшь! Говори, где Мэган, пока я не отрезал твой лживый язык! – чувство вины и безнадёжности превратилось в бурлящую злобу, от которой вскипали вены. Казалось, я был окружён обжигающей огненной стеной.

– Мэган удалось сбежать, она в Зимнем лесу…я помогу найти её… пока не слишком поздно…,– от нехватки воздуха Алмэль перешёл на шёпот и говорил прерывистыми фразами, неотрывно смотря мне прямо в глаза.

– Мэган? В Зимнем лесу? – слова эхом прокатились в мыслях, тяжело дыша, я медленно отвёл клинок, пока Джем не вытащил его из моих сжатых ладоней. Я отступил на шаг, и эльф смог сделать глубокий вдох.

В хижине повисло молчание, Эйден обеспокоено смотрел на меня, как тогда в офисе, когда я укусил демона; Джем забрал клинок из моих рук. Все тяжело дышали, пока в один миг, не потеряли равновесие от нового раската грома. Эйден что-то крикнул, но его слова потерялись в шуме ветра. Алмэль вскинул рукой, указывая куда-то вдаль. Мы бежали сквозь деревья, а по пятам за нами неслась волна красно-чёрного дыма.

– Это демоны! – сквозь разрывающий голову шум, пробился голос Алмэля, – Не оборачивайтесь!

Из дыма с карканьем стали вылетать демоны, похожие на огромных воронов, их крылья громко рассекали воздух. Один из демонов преградил путь Джему и тот, споткнувшись, упал на траву. Демон распростёр крылья и, блеснув чёрными глазами, устремился к Джему. Я побежал к нему, но кинжал друга уже вонзился в демона, пронзив насквозь чёрную плоть. Демон изогнулся, выпуская когти, но вслед за предыдущим ударом, на него нависла катана Эйдена, сверкнув металлическим блеском. Я рывком поднял Джема, и мы побежали вслед за Алмэлем, пока не услышали приглушённый стон детектива. Отбив атаку предыдущего демона, он не заметил появление нового ворона, который сейчас впивался когтями в спину Эйдена. Его тело изогнулось под когтями демона, а радужку глаз окутал яркий жёлтый свет. Алмэль связал демона с помощью волшебных лиан. Лицо эльфа было напряжено, он из-за всех сил пытался удержать хлопающие крылья ворона. Кровь сочилась из под когтей демона, по спине детектива, который согнувшись опускался на землю. Демон перехватил клювом, овивающие его воронье тело, лианы. Руки эльфа задрожали, он из-за всех сил пытался сильнее сковать существо, но крылья ворона уже были свободны. В этот момент я заметил катану, выпавшую из рук детектива. Упав на землю, я двумя руками схватил меч и с выпада разрубил демона. Вовремя подоспевший Алмэль с помощью лиан откинул тело ворона, извергающее чёрную, смолистую жидкость.

– Спасибо, ты вовремя, не хотелось бы ещё раз менять кофту, – сказал я эльфу.

– Значит, ты веришь, что я не хочу причинять вам вред? – сложно было что-то понять, сквозь омерзительные звуки карканья, но мне показалось, что я услышал надежду в голосе Алмэля. Но разбираться в догадках времени не было.

– Я этого не говорил, – бросил я, и поспешил к детективу.

Закинув руку Эйдена на своё плечо, я обхватил его за талию. Я чувствовал как судорожно сжимаются его мышцы, под пропитанной кровью рубашкой. Мы бежали, не успевая дышать, но красно-чёрная волна демонов неслась куда быстрее нас. Густые ветви, оцарапавшие всё лицо и тело, совсем не были препятствием на пути к спасению, по сравнению с тем массивным горным хребтом, в ловушке которого мы сейчас оказались. Бежать было некуда и осознание этого приходило под звуки нагнетающего карканья и учащённого дыхания. Эйден пошатываясь принял стойку, готовясь к неравному бою. Джем твёрдо схватил клинок, направив острие в сторону демонов. Я всё сильнее ощущал кипящую энергию Чёрной книги, у меня за спиной. Прошептав что-то, Алмэль приложил ладони к горному хребту. Камень под пальцами эльфа постепенно становился прозрачным, пока не образовался проход в рост Алмэля.

– Быстрее! Сейчас закроется! –крикнул эльф, сквозь ветер и карканья. Снова обхватив Эйдена, я побежал к проходу, за нами бежал Джем. Алмэль ждал нас и забежал последним, закрыв волшебные «двери».

…

Искусственная красота леса в один миг превратилась в смешанную картину, когда Мэган почувствовала, как её тело резким движением оторвали от земли и отшвырнули в дерево. Едва не потеряв сознание от боли, Мэган сквозь пелену увидела приближающегося к ней человека. Силуэт двоился в глазах, а тело, казалось, онемело. Мэган попыталась встать на ноги, опираясь на ствол дерева, но дрожащие руки лишь обрывали его кору. и тело девушки непослушно съехало вниз.

Стараясь не закрывать веки, девушка посмотрела прямо перед собой, теперь она смогла лучше увидеть приближающегося человека, если его можно было так назвать. Глаза и уши незнакомца были густо залиты кровью, изо рта торчали острые, как бритва клыки, по подбородку текла пена. Спиной Мэган ближе прижалась к дереву, словно в поисках защиты. Человек с оскаленным ртом навис прямо над ней. Обнажая клыки, он схватил девушку за плечи. Мэган затаив дыхание, смотрела в эти истекающие кровью глаза, из оставшихся сил она заставляла себя не отвернутЬся или не зажмуриться, как вдруг глаза монстра застыли в безумии. Пролетевший в паре сантиметров от головы девушки клинок, вонзился прямо в лоб незнакомцу. Сжимая оцарапанными ладонями снег и землю, Мэган пыталась сдерживать крик.

– Мэган? Мэган как ты? Ты в порядке? – из-за рассеивающейся темноты леса, девушка увидела Дэвиса. Подбежав ближе, одной ногой он оттолкнул мёртвое тело.

Сердце Мэган билось так громко, она с трудом различала, что говорит Дэвис, только истерично бегающими глазами улавливала его тревожно шевелящиеся губы. Продолжая сжимать землю, Мэган оставалась неподвижной, переваривая произошедшее и пытаясь справится с бурей эмоций кипящей внутри.

– Мэган, я так за тебя испугался, – не дожидаясь ответа, Дэвис со вздохом привлёк Мэган в объятья, что, казалось, вернуло её из оцепенения.

– Дэвис? Какого чёрта здесь происходит? – оттолкнув юношу, Мэган с трудом поднялась на ноги.

– Я ожидал другой реакции, – Дэвис выдохнул, тоже поднимаясь на ноги и отряхивая джинсы.

– Какой? Что я от радости брошусь тебе на шею?

– Нет, хотя бы скажешь: О привет Дэвис, спасибо, что спас мне жизнь, – от прошлой тревоги, которая совсем недавно читалась в глазах Дэвиса, не осталось и следа.

– Что ты вообще здесь делаешь? – выпалила Мэган.

Скулы Дэвиса дрогнули, мышцы его лица напряглись, Мэган видела, как он сжимает губы, и с вызовом посмотрела в его изумрудные глаза.

– Что я здесь делаю? – не понимающим голосом переспросил Дэвис, – Это ты что здесь делаешь: ночью, одна, посреди леса, когда я чётко сказал тебе сидеть в своей комнате!

Все эмоции, бушевавшие внутри Мэган, разом вырвались наружу; слишком многое произошло за последние несколько дней, слишком многое она пережила. Девушка больше не контролировала ни свой страх, ни злость, ни гнев. Вырвав торчащий клинок из мёртвого тела, Мэган направила его острием к Дэвису.

– Хватит! – крепко сжимая клинок, Мэган прожигала юношу взглядом, – Меня похитил собственный отец, появившийся из ниоткуда и решивший, что имеет право говорить о ценностях семьи и о моём брате. И сейчас ты – человек, который причастен к делишкам моего отца и похищению – собираешься читать мне морали и говорить, что я должна делать, а что нет?! Так вот если есть хоть малейшая вероятность, что слова моего сумасшедшего папаши о Найле правда, то я любым способом найду брата. Поэтому даже если ты хоть на секунду предполагаешь, что сможешь остановить меня, ты глубоко заблуждаешься. Уйди с пути, по хорошему.

Плотно сомкнув губы Дэвис подошёл вплотную к острию клинка, которое теперь упиралось в его грудь. Юноша отвечал на вызов девушки взглядом, который был не менее прожигающий.

– Или что?

– Я дважды повторять не стану, – ладонями Мэган продолжала крепко сжимать клинок, чувствуя, как к горлу подходит ком.

– Я здесь ради тебя! – выпалил Дэвис, что ещё больше разозлило девушку.

– Не делай вид, что тебе не плевать на меня! Ты такой же, как мой отец, раз за одно с ним!

Одним движением Дэвис выбил клинок из ладоней девушки и развернул к себе спиной. От неожиданности Мэган вскрикнула, и попыталась вырваться, но физическая сила явно была на стороне юноши.

– Мэггс, я действительно здесь ради тебя. Я хочу помочь тебе и Найлу, – Дэвис говорил шёпотом, наклонившись к уху девушки. Мэган замерла, ожидая возможности вырваться, но Дэвис не ослаблял хватки,– Твой отец знает, что ты сбежала, я смог добиться того, чтобы именно я нашёл тебя. Ты дала мне время до завтра. Я думал, ты доверяешь мне.

– Доверяю? С чего бы это?! – сквозь зубы процедила Мэган, – Я слышала твой разговор с отцом! Вы убили человека ради эксперимента! Ты поклялся ему в верности, ты поклялся заставить меня поверить! Вы не просто убийцы – вы садисты с маниакальной манией величия. Либо убей меня сразу, либо я вызову полицию, потому лучше я умру, чем стану частью вашего идиотского плана.

– Тсс, Мэггс, пожалуйста, послушай, мы должны вернуться обратно до рассвета. Ты не сможешь убежать отсюда, это не тот мир, который ты привыкла видеть. Здесь всё по-другому. Я дал клятву Аргусу, у меня не было выбора, – сделав вдох, Дэвис отступил девушку ,– Скажи, ты видела тех людей, которые напали на вас в парке? Ты видела их лица?

– Нет…Они были в капюшонах. Только они не были похожи на людей. Мне показалось их кожа была…, – Мэган покачала головой, смутно вспоминая тот вечер и не в силах поверить в собственные слова, -..была зелёной.

– Потому что это не люди, Мэган. Я знаю в это трудно поверить, но посмотри вокруг, – Дэвис развёл руками, его глаза были полны отчаяния, а на губах появилась горькая ухмылка. Поднимая с земли горстку снега, он ближе подошёл к Мэган,– Посмотри на этот снег, неестественно белый. Настолько белый, что им можно ослепить, в буквальном смысле. Снег здесь не прекращается и не тает даже в ладони – но поверь мне это мелочь по сравнению с тем, что здесь можно увидеть.

Мэган молча слушала, а её сердце не прекращало бешено стучать. Дэвис давно отпустил девушку и теперь ей приходилось делать куда больше усилий, чтобы не упасть. Мэган понимала, что она определённо не из трусливого сорта, но с самых первых минут пребывания в доме отца, её не покидало чувство тревоги и беспомощности.

– Существует другой мир, Мэган. Нижний мир – где обитают существа, которых обычные люди считают лишь легендами. Вампиры, оборотни, эльфы, маги – всё это правда, Мэган. Раньше существовал прочный Союз, созданный чтобы защитить обычных людей, но сейчас он на грани. Аргус хочет разрушить его.

– Что? О чём ты говоришь?

– Ему нужна власть, – коротко ответил Дэвис, – Та сила, которая у него есть сейчас, позволяет лишь вызывать и управлять мелкими демонами, но Аргусу этого недостаточно. Он хочет разрушить Союз, чтобы получить контроль над нежитью, но как всякому правителю ему нужна армия. Это результат эксперимента Аргуса, – Дэвис указал на мёртвое тело и продолжил говорить,– Но самое страшное, что он продолжает эксперименты и у него для этого есть сотни обычных людей, которые когда-то в надежде заработать денег подписали свой смертный контракт.

– Но ты просто стоял и наблюдал за тем, как Аргус мучает этих невинных людей? – Девушка продолжала настороженно смотреть на Дэвиса, его волосы казались ещё светлее на фоне снега, а глаза ещё изумруднее.

– Потому что я один из тех, кто хотел заработать. Мне не выбраться отсюда, Мэган. Но тебе я такой участи не позволю – Дэвис ответил коротко и незамедлительно. Всё время он так отчаянно пытался достучаться до Мэган, уберечь её от этого места. И как теперь она могла отрицать то, что было так очевидно? Как она могла верить в то, что отец действительно хочет воссоединить семью? И как теперь спасти того, кто обречён на смерть?

### Глава 13

Испытания сном

Во тьме ночей встаёт уродство сна


Многообразного, – кошмар без окончанья


«Пропасть» Шарль Бодлер

Я очнулся на площади…как в моих кошмарах. На возвышении стоял Он, мужчина с отвратительным и пугающим смехом. Только теперь я мог чётко видеть его – Аргус. Он стоял в ослепительно белом костюме, спиной к собравшимся людям. Как и в моих снах, лица у всех отрешённые. Словно марионетки, покорно наблюдающие за кукловодом. Дыхание оборвалось, когда среди толпы, выстроившейся в спираль, я увидел знакомое лицо. Лицо Алана. В его льдисто-голубых глазах застыла печаль. Способен ли он сейчас чувствовать хоть что-нибудь? Я перевёл взгляд и еле удержался на ногах: Эйден в окровавленной рубашке; Джем со слабо мерцающим красным камнем на груди, он так и не успел вернуть его Мэган; Выражение лица Мэган отличалось от других – сильная и непокорная, она одна смотрела не на возвышение, а куда-то вдаль; Эмилия – зелёный камешек упал в её ключицу, как в тот день, когда я подарил ей кулон; Даже Спенсер и…мама. Я не смог спасти её…я не смог спасти никого из них… Слёзы предательски проступали и жгли глаза. Я сдерживал крик, сдерживал боль, разъедающую меня изнутри. Я хотел сорваться, подбежать к людям, которых я люблю, заставить их очнуться…но я был будто в клетке.

– Джексон, ты очнулся, – раздался грубый голос за моей спиной. Мне потребовалось сделать усилие, чтобы развернуться, – Рад, наконец, познакомится с тобой, хоть и при таких обстоятельствах.

– Иди к чёрту! – сквозь зубы прошипел я.

– Где твои манеры, мальчик? – Аргус стоял на удалённом возвышении, но я отчётливо слышал каждое его слово, пропитанное желчью. Гордо подняв подбородок, с аристократичной осанкой, он наслаждался своим величием, он наслаждался болью людей, – Подайте ему книгу.

Утончённым движением Аргус передал Чёрную книгу юноше, который всё это время стоял рядом.

– Дэвис? – только и смог произнести я, когда мне всучили эту проклятую книгу. Дэвис лишь на мгновенье опустил глаза и твёрдой походкой вернулся к «хозяину», – Тебе нужен я? Хорошо, я здесь, но мои близкие тебе ведь ничего не должны, они тебе ничего не сделали. Отпусти их, и я прочитаю любое заклинание.

– Конечно, ты прочитаешь, но своих близких тебе не спасти, Джексон. Слишком поздно, – Аргус повернулся к постаменту, подняв тонкий кинжал и золотую чашу, – Пора начинать!

Вскипев от ненависти и злости, я отшвырнул Чёрную книгу:

– Отпусти их! Они ничего тебе не сделали!

– О, как же. Джексон, я бы смог их отпустить, но ты любишь этих людей так сильно и самоотверженно. Такая привязанность может нам помешать. Пойми, любовь это твоя слабость, а я хочу помочь тебе, хочу показать тебе на что ты способен. Я хочу открыть тебе мир. У меня на тебя большие планы, – Аргус говорил медленно, каждое его слово звучало угрожающе, и он этим наслаждался. Мне захотелось плюнуть ему прямо в лицо.

– Почему я? – мне совсем не хотелось знать ответ на этот вопрос. Но Аргус ответил с самодовольной улыбкой:

– Ты ведь даже не знаешь – ты ключ ко всем заклятиям. Ты обладаешь невероятной силой, о которой даже не подозреваешь.

Я обернулся и попытался взглядом найти своих близких. Но теперь каждый человек в этой толпе, лежал на площади, истекая кровью. От отчаяния и ярости тело покрыл озноб. Я бросил взгляд на Аргуса. В его правильных чертах: и в волевом подбородке, и тёмных как ночь глазах, и острых скулах – я видел лицо Мэган. Но они похожи только внешне, в остальном Аргус-воплощение зла.

У меня были доли секунд для принятия решения. Но я уже знал, что должен сделать. «Нет ключа – нет заклятий» – пронеслось у меня в голове. Стоило мне только вспомнить одну из рун, изображённых в Чёрной книге. Две противоположно направленных стрел – Руна перемещения. Я представил, как кинжал ускользает из рук Аргуса и растворяется в воздухе. В одно мгновенье клинок телепортировался, оказавшись в моих сжатых ладонях.

– Ты забрал всё, что у меня было, Аргус. Ты забрал всех кого я любил, – я говорил, направляя острие клинка чуть ниже своей грудной клетки. Мне было противно смотреть на ухмылку Аргуса, который принимал мои действия за блеф. Я не был полон решительности и не знал смогу ли воткнуть кинжал в собственную плоть. Раздражающий смех доносился с возвышения. Я закрыл глаза и нажал на клинок. Последнее, что я помню: жуткий крик Аргуса и свет, поглотивший меня во тьму…


– Джексон! Эй, Джексон, ну же вставай, – Эйден стоял на коленях и тряс меня за плечи. Эйден…он жив. Я резко подскочил, будто меня облили ледяной водой. Руки машинально потянулись к грудной клетке, туда, куда недавно я вонзил кинжал. На мне не было ни царапины, за исключением тех, которые я получил от демонов, – Ты справился.

– Что? О чём ты говоришь? С чем справился?

Говорить начал Алмэль.

– Нам пришлось перейти в Зимний лес, через Священную Скалу Сида. И каждого, кто осмелится потревожить священные силы, ждут последствия: ты должен пройти испытания, пройти через собственный кошмар. Если справишься, если докажешь своё мужество, то Священные Силы даруют тебе свою снисходительность, а если нет – тебя ждёт смерть. Но в любом случае последствия неизбежны. Я с детства думал, что это всего лишь легенда. Ни один эльф до этого не осмелился нарушить покой Священной Скалы.

– Я думал, для эльфов есть исключения, – сказал я.

– Правила равны для всех. У нас нет исключений, – с доблестным видом ответил Алмэль. Видимо он очень гордился своим происхождением и Королевством, – Нам нужно убираться отсюда. Мы потревожили священное место, это не останется без последствий. Скоро сюда явится Аргус.

– Мы не можем уйти, пока не очнётся Джем, – твёрдо сказал я.

– Он может уже не очнуться, – без сожаления сказал эльф.

– Это не тебе решать, – я отвернулся от Алмэля, чтобы пройти к Джему. Как вдруг меня потянули назад, но я удержал равновесие. Эльф притянул меня к себе, схвативши за лямку рюкзака:

– Я не собираюсь рисковать жизнью.

Развернувшись, я перехватил синюю руку Алмэля и припечатал его к стене грота. Эльф был силён, мне потребовалось много усилий, хоть я был не плохо сложен благодаря занятиям боевыми искусствами. Правда это было давно, на смену боевым искусствам пришла музыка.

– А я не собираюсь рисковать жизнью друга, – предплечьем я надавил на шею эльфа, – Я не знаю как заведено у вас, но в нашем «сером и незаурядном мире" мы не бросаем в беде, тех кого любим.

– Наверное, в этом и есть ваша слабость, – Алмэль отпустил руку, и я почувствовал, как мои ноги овивают лианы, – Вы ставите любовь превыше всего, хватаетесь за неё как за соломинку, даже видите в ней смысл жизни…

– Хватит! – вмешался Эйден. На этот раз его катана была в стороне, – Ты слышал его, Алмэль. Мы остаёмся, до тех пор, пока не очнётся Джем.


– Ладно, – выплюнул эльф.

Я отпустил Алмэля, а он ослабил хватку лиан.


Джем ещё не очнулся, я сел рядом с ним. Мы были в гроте скалы. Кое-где сквозь мощный камень просачивалась вода, нарушая напряжённое молчание. Каждый из нас сейчас предпочитал молчать. Я смотрел на бледное лицо Джема, периодически его тело сжималось в судорогах. От одной мысли, что он может не проснутся, меня бросало в жар. Я сжал виски, прогоняя собственные мысли. Хоть испытание Священной Скалы – это всего лишь сон и иллюзия, но чувства, которые ты испытываешь вполне реальные. Не могу представить, что видели в своих кошмарах Алмэль и Эйден. И через что сейчас проходит Джем?

***

Вода…кругом тёмная холодная вода. Тело покрыл озноб. Не теряя секунд драгоценного дыхания, Джем попытался сделать толчок. Паника начинала брать вверх, ведь руки и ноги сковывали тягучие водоросли. Но Джему всё же удалось сделать рывок и вырваться из оков. Ещё несколько рывков вверх и ещё, но толще воды не было конца. От холода правую ногу сковала судорога. Кислород заканчивался, а плыть уже казалось бесполезным, да и сил совсем не осталось. Сквозь толщу не просачивался ни единый лучик света, который говорил бы о том, что спасение совсем близко. Руки перестали слушаться, Джем понимал, что тонет. Тело безвольно близилось ко дну, но разум ещё оставался в сознании. «Так вот как выглядит смерть», – успел подумать Джем, когда увидел блики света, – «Словно солнечные зайчики, прыгающие с зеркальца». На дне действительно было что-то похожее на зеркало, а может быть на обычное стекло. С огромным усилием Джем сделал рывок вниз, к самому дну. Пальцы его рук коснулись стекла это вселило надежду на спасение. Лёгкие, казалось, уже были полны воды. Практически задыхаясь, Джем ногами начал разбивать стекло. Несколько ударов…и вода полностью поглощает Джема.

Небольшая трещина, разрасталась под натиском воды.

Выплёвывая воду из лёгких, Джем чудом пришёл в себя. Избавившись от остатков воды, он осознал, что поток вынес его в куда более странное место. На этот раз Джем, весь мокрый, стоял на чёрной платформе. Напротив, словно в воздухе висели три зеркала. Джем оглянулся, вокруг была одна темнота, он не мог ничего видеть, кроме собственного отражения. Джем оступился, когда вдруг центральное отражение начало говорить:

– Привет, Джем. Дабы избавить нас от глупых и ненужных расспросов, разреши представиться – Я это Ты, – закатив глаза, отражение добавило, – Тёмная версия тебя. Не смотри на меня так да, я существую.

Ещё день назад, Джем был бы уверен, что спит и просто видит нелепый сон, но в свете недавних событий, это вполне могло быть реально или эльф решил совсем неудачно пошутить.

– Давай пролью свет на ситуацию, – начала снова говорить тёмная сторона в отражении, смакуя каждое слово, – Не хочешь немного воды? Ах, да, извини, совсем забыл. Так о чём это я?

– Пока только действуешь мне на нервы, – ответил Джем, чувствуя, как коченеет от холода.

– К сожалению, твои чувства меня не волнуют. Хотя фактически я являюсь тобой, ну или ты являешься мной…

Джем понимал, что человек не может быть идеальным, у каждого есть свои достоинства и недостатки, но он даже не подозревал, что его тёмная сторона может выглядеть так вычурно. Нет, внешне всё было также: в отражении Джем видел среднего роста паренька с промокшей насквозь шевелюрой и одеждой, – но вот жесты, манера, даже голос казался чужим.

– Приму к сведению. Хотелось бы уже приступить к сути.

– Зануда. Смотри,– отражение указало на зеркало, расположенное справа. Отражение, отображающее Джема в профиль, исчезло. Вместо него Джем увидел звукозаписывающую студию в доме Айзека. Он, Нат, Лори и Айзек играли на инструментах, а рядом на лаймовом диванчике устроились его родители, младшая сестрёнка Роззи и Мэган. Малышка забралась на руки к Мэган, и играла с её шелковистыми волосами, – Замечаешь кого не хватает?

Джем предугадывал о чём его спросят. Не отрываясь от картины в правом зеркале, он ответил:

– Джексона.

– Да. А ещё магии, – Джем продолжал смотреть на беззаботно улыбающихся друзей, на сверкающие от гордости глаза родителей, на то, как Айзек и Нат подшучивают над Роззи, а она показывает им язык, в то время как отражение в зеркале продолжало говорить, – Вот, что ты мог бы сейчас делать: готовится к концерту и проводить время с близкими. Но Джексон привёл в твою жизнь магию, а вместе с ней постоянный риск смерти, и не только твоей.

– Это не его вина, – отрезал Джем.

– Хочешь убедиться? Смотри.

На этот раз картинка появилась в левом зеркале. Все мышцы напряглись, ведь Джем увидел, как друг склонился над обездвиженным телом. Джексон кричал, пытался делать искусственное дыхание, прибегать к магии, но всё было безнадёжно – и этим безжизненным телом был сам Джем.

– Сейчас, ты сам можешь выбрать свою судьбу. Выберешь правое зеркало – будешь продолжать жить своей беззаботной жизнью, не подозревая ни о магии, ни о Джексоне. Ты забудешь, что кода-либо был с ним знаком. Если выберешь левое, чего я бы тебе не советовал, то ты сам видел к чему это приведёт.

Последний раз бросив взгляд в правое зеркало, где сейчас Лори учила играть малышку Роззи на синтезаторе, Джем улыбнулся. Он шагнул навстречу смерти, как вдруг тёмная сторона Джема мёртвой хваткой схватила его за руку.

– Стой! Ты не хочешь этого делать.

– Это единственный правильный выбор.

Лицо тёмного Джема преобразилось:

– Правильный, неправильный – да кого это волнует, если сердце не участвует в выборе? Ты не можешь солгать самому себе, Джем! – рявкнул он, – Просто признайся, что ты бы предпочёл не знать о магии, что предпочёл бы жить как раньше. Но ты не сможешь вернуться к прошлой жизни, – Джексон забрал у тебя такую возможность! Признайся, что ты винишь Джексона!

– Я здесь оказался по собственной воле, – сдержанно ответил Джем.

– И по собственной воле тебе приставили нож к горлу, и конечно же по собственной воле похитили Мэган. Признайся, Джем! – глаза альтер-эго залились чёрным, – Ну же, признайся!

– Ты прав! – не выдержал Джем, и тут же перешёл на привычный сдержанный тон, – Да, я действительно виню Джексона. Но не за то, что он родился с необычными способностями. Я виню его за то, что раньше не рассказал мне об этом, не рассказал даже тогда, когда похитили Мэган. Расскажи бы он мне раньше, возможно всё сложилось бы иначе, возможно я помог бы ему справиться. Джему не приходится делать усилий, чтобы оттолкнуть свою тёмную сторону. Он делает шаг и всё блекнет.


Я сидел напротив Джема, он всё ещё не очнулся, хотя дело уже близилось к рассвету. Мы провели в гроте остаток ночи, за это время перекинувшись лишь парой фраз. Алмэль где-то недалеко от скалы нашёл съедобные ягоды и принёс нам. Как оказалось, в Сиде нельзя есть ни ягод, ни какой-либо другой пищи, потому что рискуешь остаться здесь навсегда. Алмэлю пришлось битый час убеждать Эйдена, что это правило действует лишь на территории Королевского двора. Мне показалось, что время здесь идёт быстрее, чем на Земле и эльф подтвердил мои догадки. Вообще он не такой уж плохой этот Алмэль, по крайней мере, сносный. Он даже удосужился обработать какими-то целебными листьями мою рану на груди, которую я получил ещё тогда, в кабинете Эйдена. В прошлый раз отвар Алмэля почти полностью заживил её, но при побеге от демонов рана открылась и кровоточила. Рядом молча подсел Эйден, и через какое-то время начал говорить:

– Как Джем?

– Раньше он практически не дышал, сейчас дыхание, кажется, восстанавливается. Думаю, он скоро очнётся. Я вижу, как он борется.

В ответ Эйден одобрительно кивнул. Я только сейчас заметил, что детектив без привычной рубашки.

– Где твоя рубашка? – сухо спросил я.

– Пришлось избавиться, от неё не осталось живого места,– тело Эйдена было безупречно гладким, а ведь ещё вчера на его плече и спине зияли свежие раны. На лице тоже совсем не осталось следов царапин.

– Почему Алмэль назвал тебя тогда, как же…кажется lupus? – я знал, что это латинское слово, но не мог вспомнить точного перевода.

Кажется, Эйден не был озадачен моим вопросом, как будто ожидал подобного.

– Ты знаешь как переводится lupus с латыни? – спросил Эйден, скрестив пальцы в замок.

– Нет, не помню.

– Волк, – одного короткого слова и доходчивого взгляда Эйдена хватило, чтобы понять, что он имеет в виду, – Я волк с рождения. Мой отец был оборотнем, мне передались его гены.

– Был? – вслух подумал я.

– Да. Шесть лет назад он умер, в схватке с волком из стаи. Он был вожаком, ему бросили вызов и он не выстоял.

– Зачем он принял вызов? – не знаю глупо такое спрашивать или нет, но я ещё совсем не разбираюсь в вопросах сверхъестественного мира.

– Таковы правила. Он мог отказаться, но это означало бы проявление трусости, ни один волк не стал бы его уважать после этого. Тот, кто победит становится вожаком стаи. Когда вожаком был мой отец, он заставлял нас превращаться каждое полнолуние, чтобы мы не теряли инстинкты, он заставлял нас чувствовать и помнить то ощущение, когда ломаются кости. Некоторым это не нравилось, потому что с созданием Союза волки могут не превращаться, они не понимали зачем им нужно испытывать такую боль, когда можно переждать полнолуние в человеческом облике.

–А ты? Ты понимаешь зачем это нужно было?

– Оборотни живут довольно долго. Думаю, отец предчувствовал, что когда-нибудь Союз претерпит не лучшие времена, а возможно он хотел, чтобы мы помнили о проклятии и не забывали свою сущность.

– Ты ушёл из своей стаи? – законы сверхъестественного мира всё ещё не укладываются в голове. Порою они абсурдны и жестоки, но я уже гораздо спокойнее реагирую на любую новую информацию и каждый раз думаю, что меня уже ничем не удивишь.

– Да, пришлось. В стае больше никто не превращался, а я к следующему полнолунию уже был в горах Тянь-Шань, потом некоторое время жил в Китае, обучался медитации и боевым искусствам – это помогало контролю при превращениях.

– Дай угадаю, ты показал пару приёмов Эмме? – слабо улыбнулся я.

– Да, я обучал её совсем недолго, но она хорошая ученица,– на лице детектива тоже появилась слабая тень улыбки, при воспоминании о племяннице.

Теперь я понимал почему Эйден не принимал отваров или целебных листьев – кожа оборотней заживает довольно быстро.

– Когда-нибудь я должен свыкнуться с этим новым миром и его правилами, – сказал я.

– Ты часть этого мира, Джексон, с самого рождения, – ответил Эйден и отвёл взгляд в сторону, о чём-то задумвшись.

Я приложил лист к мокрому лбу Джема. На его щеке и подбородке были свежие царапины от ветвей деревьев.

– Эйден? – позвал я детектива, который уже ушёл в свои мысли.

– Да? – словно пробудившись ото сна, ответил Эйден.

– Помнишь мы с тобой говорили о том, что смерти отчима и брата Мэган связаны числами?

– Ну? – Эйден внимательно смотрел на меня, – По земному времени у нас была бы ещё неделя, но сейчас это может не иметь смысла.

– Алмэль, – позвал я эльфа и тот нехотя приковылял к нам. Судя по виду, он был не в лучшем состоянии. Скорее всего, от пережитого в своём испытании, – Как у вас устроено время?

– Какое сегодня число, если переводить на земное время? – уточнил Эйден.

– Я не знаю, у нас время по-другому устроено, не говоря уже о том, что у нас нет месяцев. Сегодня сто пятьдесят третий день со дня Коронации Королевы.

Нет, они серьёзно? Это уже точно маразм какой-то. А я то уже думал, что меня не удивишь. Подумал я, но вслух произнёс конечно другое:

– У вас отсчёт нового года ведётся со дня коронации Королевы?

– Да, а как же иначе? – на лице Алмэля появилось недоумение. Видимо, народ эльфов устроен так, что ни у кого не закрадывается сомнений опровергать или ставить под сомнение власть своей Королевы. Они боготворят её, служат ей и живут ради неё. И этот эльф ещё что-то говорил о людях и нашей привязанности к близким,– В году у нас сто пятьдесят пять дней.

– Хочешь сказать, что завтра Новый год? – спросил Эйден, привставая с корточек. Теперь, когда детектив стоял рядом с Алмэлем он был на две головы выше него.

В ответ эльф только кивнул.

– Эйден, я конечно не уверен, но возможно если время здесь идёт в несколько раз быстрее, у нас осталось очень мало времени до третьего числа.

В гроте повисло молчание, только Алмэль бегал глазами то по мне, то по Эйдену. Мы сжато рассказали Алмэлю о своих догадках, и в воздухе снова повисла гробовая тишина, не считая капель воды, разбивающихся о каменные стены грота.

– В Сиде буквально теряется связь со временем, трудно предположить насколько планы Аргуса связаны теперь с днём коронации, – первым нарушил молчание Эйден, – Если это не совпадение, значит у нас максимум два эльфийских дней, чтобы решить как спасти Мэган и остановить Аргуса.

– Что тут решать? – сказал эльф, будто решил самую лёгкую задачу в мире, – Пора вспомнить о нашей сделке, Джексон.

– Знаешь, эта сделка получается односторонней, потому что искать Мэган ты не особо торопишься, – вмешался детектив,– А всё сводиться к тому, что ты понятия не имеешь где она?

– Я говорил, что она в Зимнем лесу, – похоже, есть всё же хоть что-то, что не нравится Алмэлю в сущности эльфов. Они не умеют лгать.

– Но ты ведь не собирался соваться в Зимний лес, если бы не недавние обстоятельства? Так? – настаивал Эйден.

– Так. Я никогда прежде не был в Зимнем лесу, нам не разрешено покидать место своего рождения.

Моё лицо, кажется, побагровело от возмущения:

– Ты ведь сказал, что поможешь найти её!

– Сказал, что помогу, но не говорил, что буду сопровождать вас.

Эйден выругался, чуть ли не накинувшись на эльфа, но тот вскинул предупреждающий жест ладонями. На его ладонях засверкали зелёные огоньки, говорящие о том, что Алмэль пустит в ход лианы.

– Я мог бы оставить тебя и этого мученика на забаву демонам,– эльф указал рукой в сторону Джема, – Я говорил, что мне нужен был только Джексон и не лгал. Но я спас вам жизнь и даже сейчас остаюсь в гроте в доказательство того, что мне можно доверять.

Эйден не успел ничего ответить, потому что послышался кашель и протяжный стон Джема.


Джем пришёл в себя на удивление довольно быстро. Я хотел повременить с объяснениями хотя бы пока он не придёт в норму, после увиденного кошмара, но он настоял на обратном. Джему удавалось держатся куда лучше меня, когда я впервые узнал о магии. Всё же испытание оставляет за собой невидимый шлейф, заставляя погружаться глубоко в собственное сознание. После того, как очнулся Джем ни Алмэль, ни Эйден не проронили ни слова. Они лишь мрачно наблюдали за нами, даже не слушая и не вмешиваясь в мои объяснения. Когда краски рассвета стали пробиваться сквозь тьму Алмэль напомнил мне о сделке, но у меня появилась идея получше. Раз уж пользоваться магией опасно, и никто не знает к чему это может привести, нужно грамотно воспользоваться шансом. Я только успел подумать, как Алмэль согнулся, упал на колени и закричал. Он сжимал руками живот, потом резко выгнул спину, будто его проткнули ножом, и крик стал ещё мучительнее.

– На..найди способ…с ней свя..связаться! – сквозь слёзы, борясь с болью, выкрикнул Алмэль, – Помоги ей, умоляю!

Я мгновенно понял о ком говорит эльф. Не помню, что мною двигало, но у меня не возникало сомнений. Я подбежал к рюкзаку, судорожно вытащил Чёрную книгу и стал листать нетронутые временем страницы, несущие в себе нечто страшное. Я открыл её без раздумий, и краем глаза заметил ошарашенный взгляд Эйдена, даже Алмэль на мгновение перестал кричать. Я не открывал книгу даже при Эмилии и Спенсере, а тут бросился не раздумывая.

– Это..не..невозможно, – задыхаясь, произнёс Алмэль, то ли восторженно, то ли испуганно.

Пальцы сами находят нужную страницу. Не понимаю почему, но мне достаточно лишь взглянуть на изображение руны, чтобы понять её значение. Рядом с руной (изображающую ромб с широко открытым глазом внутри) размещались заклятия на латыни, но они мне были ни к чему. С открытой книгой, я подошёл к эльфу.

– Представь Королеву, представь как она выглядит, что чувствует, – я схватил Алмэля, за руку, холодную как лёд.

Я отключился от внешнего мира, словно был в прострации. Не знаю, открыты или закрыты были мои глаза, не знаю, говорил ли что-нибудь или нет. Знаю только, что сейчас передо мной образ Королевы и изображение руны, оставалось только сложить их воедино, но присутствие мыслей Алмэля очень сбивало. Я использовал его воспоминания, и теперь мы были практически как одно целое, я видел не Королеву эльфов, а ангела, сошедшего с небес: я боготворил её, восхищался ею, был ослеплён. Кажется, это больше чем обычная верность поданного. Кажется, Алмэль был влюблён в неё. Мне всё-таки удалось сконцентрироваться. Хоть ненадолго, но этого хватило, чтобы понять, как свергнуть Аргуса…


Следующее, что помню – это три лица склонившихся надо мной. Эйден не жалея сил бьёт меня по лицу и перестаёт только, тогда кода я начинаю отмахиваться.

– У тебя с носа потекла кровь, мы её еле остановили и ты отключился, – сказал Эйден. Теперь я понимал, почему у всех такие взволнованные лица.

– Тебе удалось связаться с ней? – без церемоний начал Алмэль, но с заметным волнением и напряжением. Конечно, о чувствах Алмэля я промолчал, сказав только:

– Да, она сказала, как помешать Аргусу. Мы знали, что Аргус хочет создать свою армию, но не знали как и зачем, – все внимательно уставились на меня, лежащего на каменистой земле и пытающегося не упустить важных деталей, – так вот он не просто хочет армию, он хочет создать свою чистокровную расу, наделив простых смертных способностями сверхъестественных существ. Я должен позволить ему сделать это и прочесть заклинание. Королева предупредила, что когда Аргус создаст первого монстра, его нужно уничтожить.

– Не так просто позволить превратить невинного человека в монстра, а потом убить его,– сказал Джем, тяжело дыша.

– К сожалению, этот человек уже обречён. Аргус не отпустит его просто так, – коротко ответил Эйден, – Но насколько мы можем доверять этой информации?

– Я же говорил правила едины для всех. Эльфийский народ не умеет лгать, не исключая и Королеву.

– Королева сказала, чтобы найти портал я должен вспомнить картину, – вспоминая послание Королевы, тараторил я, и несколько раз повторил последние слова, – Совсем немного времени, чтобы понять, что она имела ввиду, но это поможет вернуть вас в Сторм Хиллл…

– Вернуть нас? – переспросил детектив.

Но я ничего не ответил. Какая-то сила вела меня в сторону книги, я не мог этому противиться. Все расступились, когда я встал и, пошатываясь, пошёл за книгой. Похоже, что я отбросил её, когда отключился или может быть раньше.

– Стой, ты ещё слишком слаб,– я услышал голос Джема из-за спины. Он схватил меня за запястье. Обернувшись, я почему-то попытался избежать взгляда друга. Мои глаза упали на красный камень, висевший на его шее. Поймав мой взгляд, Джем уловил и ход моих мыслей. Нет времени думать, я знаю на моём месте Джем поступил бы также. Перехватив руку друга, я крепко сжал кулон свободной ладонью.

Представил недавнюю руну, секундная вспышка, за ней картинка – смазанная, но достаточно понятная. Ничего, что могло бы помочь, найти Мэган. В последнее время мои видения, становятся слишком непредсказуемыми – то я погружаюсь в них настолько сильно, что тяжело различить где реальность, а где сон, то наоборот, мгновенные, оставляющие тысячи загадок.

Того, что произошло в следующую минуту, я не мог предсказать. Кулон, казалось, прикипел к ладони. так, что, когда я отлепил камень, остался краснеющий ожог. От кулона исходил лёгкий дымок и звук шипения, словно поджаренное мясо сняли с разгорячённой сковороды. Когда, кулон вновь возвращается на шею Джема, камень оказывается совершенно холодным.

– Молодой парень, – остужая ожёг, произнёс я, – Он ещё жив. Лежит на больничной койке, ему вводят что-то в вены…

Мне становится не по себе, ощутив подступающую рвоту и катастрофическую нехватку воздуха, я выбежал из грота. Дальше ноги сами несли меня куда-то вглубь леса. Всё что я видел двоилось в глазах, цвета словно блекли. Каждый мог шаг, пружиной давил на виски. Я надеялся, что за мной никто не последовал, но ошибся. Эйден что-то кричал мне, но до меня доносились лишь отдельные звуки, что кричали остальные я не мог и не пытался расслышать. Я оторвал взгляд от бегущего вслед Эйдена, Алмэля и Джема. Спиной ко мне, совсем близко стояло двое – высокий парень со светлыми, как колосья пшеницы, волосами и темноволосая девушка с длинным конским хвостом. Услышав шорох, парень развернулся и одной рукой крепко обнял девушку, чтобы защитить её или в любой момент спрятать за своей спиной.

– Мэган, – еле слышно прошептал я. Может это очередной сон или видение? Но, когда девушка подбежала ко мне и то ли с тревогой, то ли с восторгом, прошептала в ответ моё имя, я понял, что это реальность. Так сработал кулон, словно почувствовав хозяйку. Мэган прижалась к моей груди. Пару секунд я стоял в ступоре, прежде чем обнял её. Разорвав наши объятия и увидев остальную «команду», Мэган радостно бросилась к Джему. Подошедший ко мне Дэвис, протянул руку. Кажется, я промахнулся, пытаясь пожать руку Дэвису, потому что в моих глазах всё ещё двоилось. Парень нахмурил брови, затем спросил.

– А вы ещё что здесь делаете? Не понимаю, – шанса ответить он не дал и сам продолжил, – Хотя, какая разница. Если вы здесь, то совсем скоро сюда явятся демоны Аргуса и тогда…

Не успел Дэвис закончить фразу, как его ноги охватили лианы и он упал в сверкающий снег. Похоже, что мягче падение от этого не стало, с его носа текла алая кровь. Несмотря на то, что уже рассвело, в лесу было достаточно темно, свет еле-еле пробивался сквозь гущу деревьев. На нас надвигалось не меньше десятка эльфов. Все они были не высокого роста, но в ловкости и проворности им было не занимать. Джем и Эйден пытались орудовать клинком и катаной, пару лиан им удалось обезвредить. С хлюпающим звуком катана пронзила тело одного из эльфов, но вскоре лианы поработили Джема, затем и Эйдена. Теперь они оказались в прочном коконе. Два эльфа с фиолетовыми и белыми волосами, схватили Мэган, отчаянно пытающуюся вырваться. На глазах Алмэля блестели слёзы, его тоже прочно овивали лианы. Он упал на колени.

– Аннаэль,…Феанор? Как вы могли предать Королеву?– на лице эльфа отражалось горе, видимо, эти двое, были ему дороги.

Я пытался сконцентрировать остатки магии, сквозь плывущий вокруг меня мир. Но моя магия сработала против меня же, полностью захлестнувши в бездну.

### Глава 14

Астарот

***

Когда Спенсер сказал, что необходимо вызвать демона, Эмма почувствовала капли холодного пота на спине. Но, как оказалось, это единственный способ пересечь измерение.

– Без руны мне не хватит энергии открыть портал, единственный, кто обладает достаточной силой, обитает в преисподней…

Картина недавних событий всё ещё стояла перед глазами девушки. Прошло всего пару часов, с тех пор как Эмма, дрожащими пальцами, набрала номер Спенсера и рассказала о нападении демонов. Спенсер примчался спустя двадцать минут после звонка – с обеспокоенным видом и неизменной сумкой-дипломатом на плече. Ему удалось вылечить Мэриэн (конечно не без помощи магии), а потом пришлось доказывать, что всё увиденное – это лишь результат падения с лестницы. Пришлось бы доказывать дольше, но прозвучал сигнал с компьютера, оповещающий о том, что его работа выполнена. Мэриэн нажала на сенсорную панель, рядом с монитором компьютера, и перед нами появилась огромная голографическая карта. Один из участков карты мигал красным – тот, который указывал на местоположение Мэган. Данные с телефона Джексона всё-таки дали результаты. Движением указательного пальца, Мэриэн приблизила карту до максимальных размеров. Лицо Спенсера приняло задумчивое выражение.

– Сторм Хилл,– хмуро произнёс Спенсер и вышел из комнаты. Эмма, настороженно оглянулась в его сторону, но, для Мэриэн, разбиравшейся в карте, это нисколько не показалось странным.

– Здесь центральная площадь, – указывая на голографическую карту и меняя её положение, сказала Мэриэн. Она закусила нижнюю губу, что говорило о её крайней сосредоточенности. В эти моменты Мэриэн напоминала Эйдена.

– Но что с картой? – нахмурив брови, спросила Эмма. Переведя взгляд с мигающего сигнала, который как надоедливый паучок прыгал по локациям карты, на сосредоточенное лицо Мэриэн

– Что-то здесь не так, система дала сбой. Я попробую разобраться с этим.

– Такое прежде случалось? – спросил Спенсер, и в ответ девушка лишь отрицательно покачала головой.

На днях Эмма узнала, что Эйден и Мэриэн знакомы ещё со школы, и их всегда объединяли общие интересы. Только по окончанию школы их пути разошлись. После смерти отца Эйден сразу же уехал в Китай, практически ни с кем не общаясь, а Мэриэн, не изменяя любви к компьютерам, поступила на IT-специалиста. Вернувшись с Китая, после длительной и упорной работы над телом и душой, Эйден загорелся желанием помогать людям, обессиленным в поисках близких. Он решил остановиться в Сторм Хилле. Для реализации своего желания, будущему детективу пришлось пройти и огонь и воду, а когда дела были совсем плохи, на помощь, словно по велению судьбы, пришла давняя подруга – Мэриэн. С тех пор они возобновили общение, но работать вместе начали совсем недавно. Эмма понимала, что Мэриэн для её дяди никогда не была просто секретаршей, или просто девушкой, она одна из немногих, благодаря кому Эйден стал тем, кем является. Сейчас Эмма чувствовала облегчение, наблюдая, как Мэриэн приходит в себя, как возвращается нормальный, естественный цвет кожи, и появляется лёгкий румянец на щеках.

– Здесь ваша школа…а что здесь? – Мэриэн прикусила губу, сосредоточенно всматриваясь в голографическую карту.

– Кажется, это парк тот, что недалеко от нашей школы,– поворачивая голографическое изображение, пробормотала Эмилия.

– Что ж это значительно облегчает дело,– Мэриэн быстро принялась, рассматривать более точную информацию, которую смогла показать карта, в то время как Спенсер вернулся с подносом чая в руках.

Стоило Мэриэн сделать пару глотков, как она тут же погрузилась в сон.

– Убери осуждающий взгляд, Эмилия. Это поможет ей забыть о том, что здесь произошло и быстрее поправиться. Здоровый сон ещё никому не навредил,– устало объяснил Спенсер, на что Эмилия лишь вздохнула и подошла к своему любимому оружию. Эмма обожала эту нагинату не только за то, что она была покрыта изящными рунами, но и за то, что в любой момент оружие можно было сложить и превратить в более компактное. Девушка нажала на кнопку, и нагината превратилась в оружие, размером даже меньше кухонного ножа, которое она сложила в ножны и повесила на пояс.


– Почему голографическая карта указала именно на этот парк? озадаченно спросил Спенсер.

– Я думаю, она указала не на парк, а на место рядом с парком, – неуверенно предположила Эмма и без слов повернула к той тропе, по которой вёл её Джексон.

– Как же я сам не догадался, – Спенсер приложил ладонь ко лбу.

Сторм Хилл тихий, маленький городок, где все друг друга знают, и в поздние вечера, озеро с приятной прохладой, веющей от водопада, должно было стать излюбленным местом горожан, но оно как обычно пустует. И если в самом парке, люди появляются, то возле этого дивного озера, Эмилия ещё ни разу никого не заметила, по крайней мере, за то время, которое они со Спенсером провели в поисках каких-либо зацепок.

– Должно же быть хоть что-нибудь,– Эмилия сидела на мягкой траве, потирая виски. Она наблюдала за Спенсером, ходившем кругами, что уже практически вызывало головокружение.

– Я кое-что вспомнил, – обрывая молчание, сказал историк,– Я вырос в Сторм Хилле, и моя мать часто приводила меня сюда. Мама говорила, что это особенное место, для особенных людей; что никто не сможет увидеть загадочное мерцание этого озера, или насладится энергией бесшумного водопада. Она рассказала, как несколько тысяч лет назад, ещё до существования города Сторм Хилла, на этой земле был проведён могущественный обряд, разделивший магию на белую и чёрную. Многие маги знают легенду о могущественном маге Вилларде Маллаге, и до сих пор ни один из нас не рискнул разгадать тайну обряда. Но мало кому известно, как сложилась жизнь известнейшего мага. Я всегда думал, что это лишь одна из догадок моей матери, которая продолжает легенду, якобы после убийства ангела, природа навсегда отвернулась от Вилларда Маллага, и прокляла эту землю, так чтобы ни один смертный не мог ступить сюда.

– Да, но как тогда мы с вами можем быть здесь?

– Я предполагаю потому что мы маги, Эмилия, и в наших жилах течёт кровь высших существ.

– Только как это связанно с похищением Мэган и демонами в кабинете моего дяди? – Эмма пыталась соединить все пазлы воедино, но картина никак не складывалась. Эмилии никогда не нравилось слушать, когда Эйден рассказывал о преступлениях и расследованиях, а сейчас, кажется, отдала бы всё на свете, только бы он со своей отменной дедукцией оказался рядом.

– Хотел бы я понять. Но это магия, здесь всё взаимосвязано. Как выглядел тот, кто схватил Джема? Это был демон? – спросил Спенсер, оглядывая окрестности.

– Нет, точно не демон. Он был похож на эльфа, то есть не то, чтобы я видела их раньше, но у него была синяя кожа, и чешуя, и заострённые кончики ушей,– Эмма опустила взгляд, вспоминая все детали.

– Ему как-то удалось открыть портал в наш мир, но вернулся он в любом случае в Сид,– перебирая пуговицы на рубашке, мрачно сказал Спенсер.

– Я думала эльфы, вампиры, оборотни – это всё легенды,– Эмилия поднялась на ноги и подошла к Спенсеру, который стоял у озера.

– Многие так думают. После войны с демонами, представителей нижнего мира осталось не так уж много. Тем более, что оборотни смертны, а вампирам запрещено обращать в себе подобных,– Спенсер увидел подошедшую Эмилию, и сверкнувший зелёным огоньком, кулон привлёк его внимание,– Он ведь рассыпался.

– Да, но Джексону удалось вновь собрать кулон, теперь это просто красивый камень,– девушка мягко дотронулась до кулона, как обычно упавшего в ямочку ключицы.

Спенсер промолчал, смотря вдаль, на тонущее в водах озера, солнце.

– Когда-то я поклялся вычеркнуть магию из своей жизни, – на последнем слове, Спенсер горько ухмыльнулся, покачав головой. Эмма понимала, насколько трудно, ему было продолжить говорить,– … но судьба бывает ироничной.

– У вас ведь были ещё друзья, что случилось с остальными? – Эмме в один момент стало ужасно жаль Спенсера, ей хотелось верить, что у него ещё остались близкие люди, что он не потерял веру в любовь и дружбу. Эмма с детства знала о своих способностях, и знала, что у каждого мага была своя сильная сторона. Её же особенной стороной была необыкновенная интуиция и сверхчувствительность к настроению и эмоциональному состоянию человека. Ещё в тот день, когда она впервые переступила порог нового класса, и мельком заглянула в светло-карие глаза Спенсера, она ощутила, как тонет в их печали и одновременно находит спасательный круг в его смелости и силе духа.

– У меня больше не осталось друзей, если ты об этом, – мрачно ответил Спенсер, – Моим единственным другом был Аргус, были ещё товарищи, которые понимали, что происходит что-то неладное, в конце концов, наши пути разошлись, большинство из них просто покинули Сторм Хилл, как это сделал Аргус…

– Аргус? Вашего друга звали Аргус? – Спенсер не ожидал такой реакции. Он неприятно поморщился, имя бывшего друга, вызывало у него особую боль, возвращая воспоминания:

– Аргус…его звали Аргус.

Эмма затаила дыхание, словно её ударили под дых.

– Отца Мэган звали Аргус.

– Совпадение…– Спенсер был в замешательстве, но собравшись с мыслями, он сказал,– В обратном случае, это может объяснить похищение Мэган. Компьютер не мог найти её местоположение, и указал именно на землю Сторм Хилла, пропитанную магией. Вероятнее всего, здесь был открыт портал.

– Тогда можно связать и исчезновение Джексона, Джема и Эйдена. Но если за всеми похищениями стоит Аргус, то как можно объяснить то, зачем ему понадобился Джем?

– Может он был приманкой? – предположил Спенсер, достав из внутреннего кармана куртки, обёрнутый тканью мелок.

– Что вы собираетесь делать? – последовав за Спенсером, который искал подходящий участок земли, спросила Эмилия. Обеими руками она, держала дипломат, который всучил ей историк. Он остановился прямо у подножия горной вершины, оказавшись совсем близко к струящемуся каскадом водопаду. Расчистив ногой землю от мелких камней, Спенсер принялся что-то чертить. Эмма стояла рядом, наблюдая за движениями Спенсера, но его молчание заставляло её нервничать. Леденящий страх с каждым штрихом, который выводил Спенсер, окутывал девушку всё сильнее. Ведь обретая очертания, рисунок образовывал пентаграмму. Наконец закончив работу, Спенсер громко хлопнул ладонями, отряхивая остатки мела так, что Эмма встрепенулась.

– Расставь свечи по краям, – приказал Спенсер, доставая свечи и старинную книгу из дипломата. Лёгкая хрипотца была характерна его голосу, и это всегда было ещё одним пунктом в списке причин, объясняющий успешность его преподавания, ведь многие ученицы считали это необыкновенно сексуальным и не отрываясь слушали лекцию весь урок. Но сейчас Спенсер пытался сохранять уверенность, его голос звучал, словно натянутая струна. Покорно расставляя свечи, Эмма не решалась спросить, какого демона они будут вызывать, но догадки уже кроились в её голове. Спенсер сидел на коленях, опустив взгляд в книгу.

– В первый наш разговор, как только я рассказал вам историю своего прошлого, Джексон сразу же предположил, что магом, похитившем энергию кулона, может быть именно мой друг, – неожиданно сказал Спенсер. Даже после такого предательства, Спенсер не переставал называть Аргуса «мой друг». Возможно, сейчас он вкладывал иной смысл в слово, но Эмилию не переставало это удивлять, – Нельзя было позволять Аргусу заходить так далеко. Но мне хочется верить, что это другой маг.

– На свете нет ни одного человека, не совершившего ошибку. Вы уже достаточно раскаялись за свою, – сочувственно сказала Эмилия.

Спенсер горько ухмыльнулся, очертил круг и взял руку девушки.

– Чтобы ни случилось, не размыкай руки и ни в коем случае не переступай черту круга, – Эмма послушно кивнула, но Спенсер продолжил говорить,– Если всё получится, и демон откроет для нас портал, пообещай, что не пойдёшь со мной.

– Я не могу этого обещать, – отрезала Эмма, покачав головой.

– Ты ведь понимаешь, что мы нарушаем закон соглашения?

– Вы однажды уже нарушали закон, – изумрудные глаза девушки были полны решимости.

– Да, и не обошлось без последствий, – Эмма понимала, что Спенсер утаил важную часть истории, но только какую.

– Я понимаю, что на кону жизнь близких мне людей, всё остальное неважно, – Эмма сильнее сжала руку Спенсера, свободную руку положив на пояс, где в ножнах висело её любимое оружие.

Последний раз Эмма встретилась глазами со своим учителем, прежде чем он погрузился в заклинание. Спеснсер читал заклинание на латыни, сама Эмма неплохо понимала этот язык. Она знала, что взывать к высшим демонам можно и на своём родном языке, ведь говорить они могут на всех существующих, но Спеснер почему-то выбрал именно латынь. Порой, даже будучи магом, Эмма чувствовала жуткую нехватку информации о своих способностях, и особенностях сверхъестественного мира, частью которого она является. Иногда она жалела о том, что не существует никакой школы, в которой обучали бы точно таких же людей как она сама, в которой научили бы как справляться с неожиданными видениями, как правильно использовать руны, как направить свои магические силы в нужное русло, и где помогли бы ответить на мучащие вопросы. Но к сожалению, Эмме ни разу не приходилось слышать о существовании подобной школы, поэтому на все имеющиеся магические вопросы, приходилось искать ответы самостоятельно. Сейчас белокурую голову Эммы, буквально разрывало на мелкие кусочки: Что является ключом к Чёрной книге? Где сейчас находится и существует ли Белая книга? Насколько опасен Аргус? Какую магию он использует и что планирует? И чем сильнее становился порыв ветра, чем быстрее кружили в воздухе мелкие камешки, тем больше становилось вопросов: Почему между ними с Джексоном возникла связь? Что сейчас с её близкими? Как остановить Аргуса? Не отнимет ли у неё дар речи, когда она впервые столкнётся с высшим демоном, и какие последствия ждут их со Спенсером?

Хруст чьих-то костей вернул Эмму к действительности. В изумрудных глазах застыл страх, Спенсер стоял рядом. Ветер стих, последним порывом потушив огоньки свечей. Напротив, в самом центре пентаграммы перед Эммой и Спенсером восстал демон. Языки пламени окружали демона, доказывая то, что явился он из самой преисподней. Эмма ожидала увидеть одну из тех тварей, с которой сражалась в кабинете Эйдена, с рогами, мерзкой кожей или слизью, но к тому, что престало перед её глазами, она себя совершенно не готовила. Демон был обличён в белый кашемировый костюм, а идеальное, без малейших изъянов, лицо обрамляли чёрные как смоль волосы.

–– Пентаграмма? Я уж было надеялся, что меня призвали на приятную беседу с чаем, а на деле просто решили загнать в ловушку, – скучающим тоном произнёс демон, разминая шею,– И где оно уважение к высшим созданиям? Как же я скучаю за ритуалами и жертвоприношениями – вот оно настоящее поклонение…

– Никто не собирается поклоняться тебе, – бросил Спеснсер. Астарот, не удосужился даже бросить взгляд на него, но то, как нагло его перебили, явно, удивило демона.

– Кто же осмелился призвать меня?

– Астарот, уверен, ты меня помнишь, – твёрдо произнёс Спенсер.

Астарот наконец отвлёкся от своего безупречного костюма и поднял взгляд на говорящего. Эмма заметила как блеснули его тёмные как ночь глаза. Демон одобрительно кивнул и расплылся в жуткой улыбке. По телу Эммы пробежала дрожь, когда дуновение ветра побеспокоило исходящий от свечей дым.

– Как же я мог забыть? Ты мой кумир, Спенсер Саливер. А кто эта приятна светловолосая особа? – Улыбнувшись обольстительной улыбкой, Астарот обратил внимание на девушку, стоявшую рядом со Спенсером.

– Эмилия Голденроуз,– громко ответила девушка, но так и не решилась посмотреть прямо на Астарота. В глазах Эммы отражалась тёмная синева озера, сливаясь с изумрудными огоньками, – Мы призвали тебя, для того чтобы получить ответы.

– Многие жаждут получить ответы, но не многие готовы за них платить. Помню однажды, один самонадеянный мальчишка воззвал ко мне, дабы потешить своё эго, похваставшись перед другом. Но к счастью вы люди часто не видите дальше собственного носа, – Эмма почувствовала, как Спенсер сильнее сжал её руку, – Помнишь это чувство, когда твоя магия буквально вытекает из жил?

– Мы здесь не для того, чтобы придаваться старым воспоминаниям, – слова демона явно задели Саливера, ведь никого кроме себя в случившемся он винить не мог. Прошло много лет с тех пор, и он, поклявшийся никогда больше не прибегать к магии, снова держал в руках старую потрёпанную книгу, снова читал заклинания, и снова столкнулся со своим величайшим страхом.

– О Спенсер, тебе всегда не хватало чувства такта и элементарной вежливости. Возможно, именно поэтому я отдал твои силы, тому черноволосому парнише? Он, кажется, знал куда лучше тебя как с ними обращаться.

В воздухе пахло дымом. Краски заката уже уступили сиянию луны. Теперь тени лежавшие на скулах и подбородке демона делали его человеческое лицо ещё безупречней.

– И всё же часть моих сил ты мне оставил. Думаю, ты сделал это нарочно, возможно чтобы посмеяться надо мной, а возможно ты хотел дать мне возможность выжить, – голос Спенсера дрогнул и он откашлялся, – В любом случае сейчас нет времени, чтобы выяснять причину твоей снисходительности.

– Снисходительность…да, пожалуй, ты подобрал верное определение, Спенсер Саливер,– демон причмокнул губами, будто смаковал слово на вкус, – Итак, давайте перейдём к сути. Зачем вы обратились ко мне?

С этими словами Астарот почему-то обратился к Эмме и от взгляда его тёмный глаз, девушка почувствовала холодные мурашки.

– Нам нужно открыть портал в Сид,– выпалила Эмма и краем глаза заметила удивлённую реакцию Спенсера. Кажется, он не ожидал такого решительного напора с её стороны.

– И чего же вы хотите конкретно от меня?– демон продолжал пристально смотреть на Эмму.

– Перестань, давно известно, что демоны лучше всех специализируются в путешествиях по измерениям,– вмешался Спенсер.

– Да, но не маги ли специализируются в создании порталов?– парировал Астарот.

– Вам должно быть известно, что создание порталов невозможно без настоящей руны, созданной Вилардом Маллагом, – ответила Эмма.

– И к сожалению, он не позаботился о создании нескольких экземпляров. Мы могли бы создать портал, хотя бы представляя как выглядит руна, но даже этого у нас нет, – раздражённо сказал Спенсер.

– Что ты говоришь, а как же эта забавная вещица? – с огнями в глазах Астарот вытянул руку к кулону Эмилии и тут же отдёрнул распростёртую ладонь, когда защитное поле пентаграммы ударило его будто током. Астарот посуровел, лицо демона преобразилось: глаза залились чёрной густой краской, вены ужасно выступили и пульсировали, – Вы пытаетесь солгать мне, одному из самых высокопоставленных демонов!?

– Нет, это же просто камень, – встревожено сказала Эмма, дотронувшись до кулона,– В нём была магия руны, до тех пор, пока её не забрали.

– С предмета, на который перенесли руну, невозможно забрать магию. Этот кулон никогда не будет просто камнем. Вас обвели вокруг пальца, – лицо Астарота вновь приобретало человеческие черты. Свободную руку Эмма положила на пояс, где висело её любимое оружие. Нагината, испещренная настоящими редкими рунами передавалась в их семье из поколения в поколение старшему сыну. Но так как Дэвис не обладал магическими способностями, нагината перешла к Эмме, – Перейдём к сути. Я могу открыть портал, но конечно не бесплатно.

– Называй цену, – твёрдо сказал Спенсер, в его голосе звучал металл, напомнивший Эмме голос Джексона.

– Не спеши,– Астарот вздёрнул пальцем, – Создание порталов с принятием Союза, даже для таких демонов как я, стало довольно непростым занятием, а попрошу я за него мизерную цену.

Астарот говорил протяжно, плавно перебирая тонкими пальцами. Демон медленно повернулся к Эмилии. Его взгляд скользил по струящимся волосам девушки, по лицу, которое в отливе луны казалось фарфоровым, и, наконец, глаза его остановились на хрупких ключицах, в ямочке которых поблескивал сапфировый камень.

– Я прошу отдать мне кулон, этой замечательной леди. Всего лишь камешек, в обмен на портал в Королевство эльфов,– голос демона звучал как самые тонкие струны арфы, такой голос мог бы очаровать даже самого скверного слушателя.

Спенсер покачал головой, и слегка отдёрнул руку Эммы.

– Ты не обязана этого делать, – наверное, Спенсер понимал, что для Эммы это не просто сапфировый камень или руна, это нечто большее – это связь с Джексоном,– Астарот, называй другую цену.

Демон приложил палец к подбородку и разочарованно цокнул.

– Это не торги, Спенсер Саливер. Либо вы мне платите, и я открываю портал, либо вы остаётесь ни с чем. Таковы условия сделки.

– А как тебе такие условия, – ты открываешь портал и я не оставляю тебя гнить загнанным в ловушку пентаграммы.

– Я Великий Герцог Ада, неужели ты настолько глуп, и смеешь полагать, что моё отсутствие останется незамеченным.

– Хватит! – Эмма высвободила руку, очертания пентаграммы загорелись белым светом и в один миг треснули, со звуком расколотого ореха. Демон был свободен. Теперь от него их со Спенсером отделял только защитный круг, нарисованный на земле обычным мелом. Набрав полную грудь воздуха, Эмма сделала шаг навстречу демону. В порыве ветра её распущенные волосы, мазнули по лицу Спенсера, но девушка не обернулась. Астарот самодовольно смотрел на сломанную пентаграмму. Спенсер схватил Эмму за рукав мягкой кофты, – Не надо, всё в порядке, я говорила о том ,что знаю, что на кону.

Ни Эмма, ни Спенсер не знали, чем может обернуться их поступок, но сейчас важно было лишь спасение близких. Расстегнув тонкий замочек цепочки, Эмма передала камень демону. Когда кулон упал в его ладонь, Астарот сверкнул глазами и дьявольски улыбнулся.

Демоны открывают порталы, куда иначе, чем маги. Из всех сверхъестественных существ порталы могут создавать только эльфы и маги. Насколько было известно, эльфы для телепортации использовали лишь объекты живой природы (чаще всего воду, горы или отдельные деревья) и очень древнюю эльфийскую магию. Маги могут создавать порталы двумя способами: первый- создать портал на какой-либо поверхности, второй- создать портал в воздухе. При создании порталов не обойтись без старинных рун, изображения которых по легендам хранятся в Белой и Чёрной книгах. В любом случае законом любого рода телепортация была запрещена, и представители обеих рас почти забыли об их существовании, кроме этого исключительного случая. Эмма и Спенсер понятия не имели, кто писал закон Соглашения и кто его контролировал. Словно это были боги Олимпа – все в них верили, но увидеть воочию никому не довелось. Эмма никогда не видела как создаются порталы. Сейчас ей приходилось наблюдать жуткое зрелище. Демон, казалось, издевался над природой, он не говорил ни слова, только прожигал взглядом землю, кора которой покрывалась трещинами. Ветер протяжно выл, бунтуя против насилия над природой, вода озера покрылась рябью. Под ногами появился обрыв, на который жестом указывал Астарот.

– Прошу, дамы вперёд.

– Откуда нам знать, что ты телепартируешь не куда-нибудь вглубь леса? – Спеснсер заслонил Эмму спиной, прежде чем демон успел протянуть к ней руку. Эмма слышала легенды об эльфах, когда-то давно их называли сидами. Эльфы – древний и знатный народ. Внешне они прекрасны, а их голос звонок и сладок. Магия эльфов во многом заключается в их чарующем голосе, который льётся словно музыка. Существа, обвораживающие одним только взглядом и не умеющие лгать, из-за чего становились куда более коварными, ведь за века своего существования, они научились искусно избегать правды. Из легенд и рассказов Эйдена, Эмма узнала, что Королевство Сид делится на Летний и Зимний Лес, где находятся резиденции Королевы, в которых она поочерёдно правит каждый год.

– Отличный вопрос. Милая моя, подойди ко мне,– пролепетал демон, и Эмма неуверенно сделала шаг навстречу. Астарот убрал прядь волос со лба девушки, – Впусти меня в свои воспоминания, покажи зачем на самом деле вы хотите попасть в Сид.

Эмма стояла спиной к Спенсеру, но чувствовала его напряжение. Тело девушки непослушно дрогнуло, когда Астарот дотронулся пальцами к её вискам. Воспоминания проносились перед глазами с немыслимой скоростью. Демон поднимал на поверхность все чувства и эмоции, прожитые Эммой чуть ли не с самого детства и заставлял заново переживать их, пока не нашёл то, что искал.

– Эмма Голденроуз, я поражён, – Астарот всплеснул ладонями,– Ты готова отправиться в совершенно незнакомый мир и пожертвовать собой ради друзей. Восхитительно! Но я живу дольше, чем существует эта планета поэтому понимаю, что, к сожалению, даже такие ангельские создания не способны к бескорыстию. Я добавлю пункт в условия нашей сделки.

– Мы уже сделали всё о чём ты попросил!– воскликнул Спенсер

Эмма хотела что-то сказать, но демон не дал ей этого сделать.

– Новый пункт – Эмилия Голденроуз должна сама отправиться в Королевство.

– Что!?– Спенсер чуть не поперхнулся собственными словами от возмущения,– Нет, она отправится только со мной.

– Тогда сделка не состоится…

В этот раз Эмма перебила демона, не дав ему договорить.

– Это последнее условие?

– Разумеется,– Астарот улыбнулся, поклонившись головой. В его глазах плясали дьявольские огоньки.

– Я согласна,– Эмма ответила коротко боясь, чтобы никто не услышал её бешено колотящееся сердце и дрожь, пронзающую с ног до головы.

– Сделка есть сделка. Цена оплачена, но люкс я вам не гарантирую.

В одно мгновение Астарот крепко схватил девушку за плечи и увлёк в обрыв. Прежде чем Спенсер успел прыгнуть следом, портал исчез, и он тяжело упал на восстановившуюся землю. О следах недавнего присутствия Астарота и Эммы теперь напоминала разрушенная пентаграмма, и всё ещё трепетавший в воздухе дым свечей

### Глава 15

Наедине с кукловодом

Голова раскалывалась надвое, я не хотел открывать глаза, не хотел возвращаться в реальность – если это вообще можно было назвать реальностью. Запах чего-то едкого и разъедающего слизистую, который мелькал под носом, заставил меня проявить признаки жизни. Я понял, что лежу на чём-то твёрдом и холодном. Последнее что я помнил, это ужасно прекрасную и одновременно ужасно жестокую дюжину эльфов, которая напала на нас в лесу, сразу после того, как я нашёл Мэган…Я нашёл Мэган и снова потерял её. Мне вдруг захотелось открыть глаза и осознать, что всё это просто слишком долгий и жуткий сон, и никакой магии, никаких параллельных вселенных, нижних миров не существует. Мне хотелось сидеть за нашим столиком в школе и видеть лениво подтягивающегося Айзека после уроков; Джема, выводящего изящные линии на обычной салфетке; хотелось слышать забавные споры Лори и Ната; хотелось снова услышать звонкий смех Мэган и снова утонуть в изумрудных глазах Эмилии. Когда я всё-таки открыл глаза, счастливые лица ребят рассыпались, а школьный двор обратился пеплом. Кошмар не только продолжился, но стал гораздо хуже. Я смотрел сквозь пелену, на что-то бело-красное. Картинка закружилась, когда я попытался сесть. Мне удалось лишь слегка приподняться на локти. Постепенно изображение стало более чётким, зрение приходило в норму. Бело-красным пятном оказался светлый полированный стол, на котором стояли разного рода пробирки и колбы. Рядом с выпуклой колбой с непонятной мутной жидкостью внутри, лежали медицинские перчатки, вымазанные чем-то красным. В дальнем углу стола, лежали аккуратно разложенные хирургические ножи, скальпели, медицинские щипцы, ножницы, которые сверкали пугающим металлическим блеском, в ярком свете лампы. Все приборы были заляпаны также как и перчатки. Мне было страшно оборачиваться и представлять, что же ожидает меня в другом конце комнаты. Мне хватало вида этих ужасно белых стен в кровавых пятнах, лабораторного стола и едкого, гниющего запаха, которым был пропитан воздух. Мне, наконец, удалось встать на ноги, оказалось, что я лежал на точно таком же гладком полированном столе, а середину комнаты разделяла плотная ткань, пропитанная красным цветом. Новый запах волной ударил в нос – запах железа, запах крови. Все эти отвратительные запахи смешались, вызывая тошноту, выворачивая тело наизнанку. Я был один в этой лаборатории и не имел ни малейшего представления, где сейчас мои друзья и что с ними происходит, я не знал как выбраться отсюда и что делать дальше. Мой портфель и Чёрная книга пропали, я был абсолютно беспомощен и всё это сводило с ума. Вдруг послышался звук открывающихся штор, запахи стали ещё отвратнее. Передо мной, в облаке света, восстал черноволосый мужчина в костюме, поверх которого был завязан лабораторный фартук. Одной рукой он держал шторку, другая была заведена за спину. Я уже видел этого человека, в видениях, только сейчас он был выше и крепче.

– Аргус, – холодно сказал я.

– Рад, что ты узнал меня, Джексон Хэллиарк. Всё-таки мы уже неоднократно виделись. Не это ищешь? – Аргус достал из-за спины знакомую книгу, в чёрном бархатном переплёте.

– Нет…– мой голос сел, я еле мог говорить, но всё же находил в себе силы.

Аргус иронично ухмыльнулся, на его подбородке, испачканном кровью, появились морщинки.

– Я долгих двадцать лет искал, то юное дарование, которому была бы подвластна могущественная сила этой маленькой книги. Удивительно, не находишь? – Аргус говорил обычным, повседневным тоном, таким каким простой человек мог бы разговаривать со своим товарищем,– Как такие мелкие на первый взгляд непримечательные вещицы, могут так просто изменить целый мир?

– Непримечательные, – сухо повторил я.

– Согласен. Эта книга способна на многое, стоит только правильно подобрать к ней ключ,– Аргус протянул мне Чёрную книгу, словно избавляя свою фразу от двусмысленности.

– Где мои друзья? – спросил я, смотря прямо в чёрные глаза Аргуса, демонстративно опустив руки.

– Ты узнаешь, всему своё время,– Аргус всё ещё протягивал книгу в мою сторону, – Открой её.

Ответа не последовало, и Аргус напряжённо втянул воздух сквозь зубы:

– Заходи!– крикнул Аргус. Его взгляд был направлен сквозь меня, и я обернулся. Железная дверь тяжело распахнулась, и на пороге возникло два эльфа, имя одного из которых выкрикнул Алмэль. Оба эльфа ростом были ниже, чем Алмэль, но цвет их кожи тоже отдавал синевой. Эльфы встали по разные стороны от двери, изображая стражу. Эльф с длинными белоснежными, как снег, волосами, придержал дверь. Вслед за ними вошёл Дэвис, крепкой хваткой он держал за локоть хрупкую девушку, длинные светлые локоны закрывали её лицо. Дэвис схватил девушку за волосы на затылке и поднял её голову так, что пряди рассыпались по спине, открывая бледное лицо.

– Эмилия!– воскликнул я, не веря собственным глазам. Я был уверен, что Аргус использовал на мне чары, вызывающие мираж, или что-то подобное.

– Великий герцог передал вам это, – Дэвис потянул свободную руку и разжал ладонь, на которой знакомым светом, поблескивал сапфировый камень.

Я нервно сглотнул подходивший к горлу ком, казалось земля в тот момент просто уходила из под ног. С каждой минутой становилось всё хуже и хуже, ситуация становилась крайне безвыходной.

– Спасибо, Дэвис. Я лично выражу ему свою благодарность, – Аргус положил книгу на стол, на котором ещё недавно лежал я и принял кулон. Он подошёл ближе к Эмме и убрал прядь её волос, прилипшую к щеке. Повернувшись ко мне с самодовольной улыбкой, он протянул руку, жестом указывая на стол,– Может быть, ты передумал?

– Я возьму книгу, – спиной я аккуратно подошёл к столу, не отводя глаз от Аргуса, играющего локонами Эммы. Я едва касался пальцами Чёрной книги, но чувствовал, как её магия бурлит и вскипает в моих жилах, – Только сначала пообещай, что отпустишь Эмилию, и всех моих друзей.

Аргус лукаво улыбнулся, явно не соглашаясь с условиями игры. Я старался избегать взгляда Эммы, чтобы не терять самообладание. Потому что я знал, что как только я загляну в это изумрудное море, меня накроет волной вины и отчаяния.

– Я обещаю, что Эмилия Голденроуз будет в безопасности. Жизнь остальных друзей зависит только от тебя, – Аргус сделал шаг навстречу ко мне. В этот момент я заметил, как волосы Эммы слегка взметнулись по плечам, она кивнула головой.

Аргус сделал жест, Дэвис покорно развернулся и вместе с Эммой удалился из комнаты.

Я кинулся к двери, но в этот момент эльфы-стражники оттолкнули меня с помощью магии лиан так, что я перелетел через высокий лабораторный стол, столкнув и перевернув его.

– Не беспокойся,– равнодушным тоном начал Аргус, поднимая Чёрную книгу, – Брат уж точно не даст сестру в обиду.

– Если с её головы упадёт хоть один волос, ты ответишь, Аргус!– прошипел я, чувствуя, как по лбу течёт свежая струйка крови. Она соскользила с правой щеки на губы и я ощутил солоноватый привкус железа.

– Ох уж эти манерные рыцарские фразочки. Пойми, Джексон, ты не можешь мне угрожать, ты слишком слаб, слишком юн и слишком наивен.

– Ты бы не стал тратить время, если бы мои силы того не стоили.

– Докажи мне. Открой книгу,– Аргус снова протянул мне Чёрную книгу. Заметив моё учащённое дыхание, дьявольская улыбка, больше похожая на оскал, появилась на лице Аргуса,– Ты скоро сам будешь жаждать эту вещицу. Ещё не заметил, как с каждым прикосновением к Чёрной книге, твоё сердце начинает биться чаще? Открыв её однажды, ты ощутил её силу, почувствовал себя неуязвимым, теперь ты будешь нуждаться, чтобы вновь ощутить это чувство.

– Что если я не имею к этой книге никакого отношения? – я старался говорить как можно сдержаннее, чувствуя, как каждая клеточка моего тела сопротивляется с желанием выхватить Чёрную книгу из рук Аргуса.

– Джексон Хэллиарк, ты удивишься, ведь я знаю тебя куда лучше, чем ты сам. Мы знакомы дольше, чем ты думаешь. Когда-нибудь ты поймёшь, что это не блеф. Я раскрою тебе несколько секретов, например о твоём отце. Ты знаешь, он был…– Аргус приложил указательный палец к губам, издевательски ухмыляясь, – А впрочем, неважно, сейчас я расскажу тебе другую историю.

Аргус орудовал словами, словно скальпелем, добавляя ко всему прочему адскую ухмылку. Он продолжил говорить, делая вид, что невзначай упомянул моего отца.

– Что ты знаешь про моего отца? Почему ты упомянул о нём?

– Наберись терпения, Джексон. Когда ты последуешь за мной, у нас будет много времени.

Я не мог сдерживать злость, слова Аргуса были как яд. Последовать за Аргусом, став таким как он? Я бы предпочёл смерть.

– Да, я лучше…, – Аргус оборвал меня, не дав закончить фразу. Его взгляд упал на мои сжатые кулаки, и ухмылка исчезла с его лица. Он посуровел, тон голоса стал ниже, а дыхание тяжелее.

– Не бросай слов на ветер. Лучше будь уважительнее к человеку, в руках которого жизни практически всех твоих близких. И я не стану тебя заставлять следовать за мной, ты сам выберешь этот путь. Мы похожи, скоро ты не сможешь этого отрицать. Но сейчас позволь рассказать тебе одну историю о юноше, которого все считали изгоем, а отец называл его своим самым большим разочарованием в жизни.

Чёрные глаза Аргуса стали ещё темнее, а пальцы жестоко впились в переплёт книги. Он отложил книгу на лабораторный стол, заменив её хирургическим ножом.

– Когда-то юношу, о котором я хочу тебе рассказать, безжалостно выкинули на улицу, когда он был ещё совсем младенцем. Он оказался ненужным своим родителям, тогда он был слишком мал, чтобы осознавать жестокость этого мира. Но юноше повезло, его подобрал прохожий, имя которого было Роберт. Роберт Кларк, – Аргус пристально смотрел на меня, на секунду прищурив взгляд, – Знакомое имя, не так ли?

– Роберт…

–Да, я познакомил тебя с некоторым периодом его жизни.

– Это ты подложил те мемуары в офис Эйдена? Но как и зачем? – Находка Эммы совсем вылетела у меня из головы.

– Я посчитал это немного нечестной игрой. Я знал о тебе всё, хотел, прояснить кое-что насчёт себя. А вот как я это сделал останется секретом. Это ещё одна тайна, которую мне предстоит раскрыть тебе. Правда в том, что Роберт Кларк не был простым человеком. Он спас меня и воспитывал в традициях сверхъестественного мира. Но, несмотря на это, Роберт не хотел обратить меня в себе подобного… в вампира, – хирургический нож опасно сверкнул в руках Аргуса, – Однажды я спросил у отца, почему же он не обратит меня, но у отца были другие планы. Воплощал он их своеобразными методами. Он поил меня кровью вместо обычной воды. Роберт как-то сказал, что жажда убийства течёт в крови, каждого вампира и, что он не желает такой жизни своему единственному сыну: «Лучше ты умрёшь человеком, чем переймёшь моё проклятье. Будь у меня такой выбор – я бы предпочёл смерть».

Аргус провел пальцем по острию, остановив на нем взгляд. Он вновь прошептал слова, сказанные Робертом. В его глазах сверкала ненависть, отражаясь в металлическом блеске ножа.

– Роберт твердил о нравственности, но с детства я слышал крики и мольбы невинных людей. Роберт не использовал внушения, он питался живым страхом. Трус! – Аргус опустил взгляд на нож и бросил его обратно на лабораторный стол, как надоевшую игрушку, – Просто боялся, что я стану сильнее, могущественнее, чем он! Он издевался надо мной, я жил по законам сверхъестественного мира, всё ещё оставаясь человеком. Думаешь это было невыносимо?

Он задал вопрос, но не ждал моего ответа. Лицо Аргуса не выражало теперь никаких эмоций, словно он пересказывал давно увиденный фильм, нисколько не впечатливший его. В то время как я пытался понять, зачем он так откровенничает со мной. Отвлекает внимание или усыпляет бдительность?

– Оставаясь человеком, я ходил в обычную школу, общался с обычными людьми. Вот что было по-настоящему невыносимо. Когда я был в твоём возрасте, у меня тоже были друзья – но и они оказались небезвинны. Они не были такими же существами, как мой отец, но менее мерзкими они от этого не становились. Они оказались магами…Представляешь? – Аргус на мгновение залился смехом, – История снова повторялась, мне вновь твердили о проклятии, о том, что предпочли бы смерть. Но ты думаешь, хоть кто-нибудь думал о смерти всерьёз? Нет, просто очередные лжецы. Всё же их мне удалось убедить научить меня нескольким приёмам. Открывая для меня свой мир, эта бестолковая нежить полагала, что будет весело. Никто даже на секунду не задумывался о том, что я чувствовал. Я был изгоем среди друзей, они насмехались надо мной, за то, что я был человеком – беспомощным и слабым, – Аргус улыбнулся, не предвещая ничего хорошего, – Однажды я доказал, что это ошибочное мнение. Я исполнил их желание. И оказался абсолютно прав, они лгали, они все были не готовы встретить смерть. Прикрываясь своей мнимой заботой, они просто боялись, что кто-то станет сильнее и займёт их место. Все они…

Аргус выдержал паузу и продолжил. Он перевёл взгляд с ножа на книгу, затем на отданный Дэвисом кулон. Все эти атрибуты были не менее опасны, чем хирургический нож.

Но не думай, что ты теперь знаешь меня, Джексон Хэллиарк. Я не откровенничал с тобой, – холодно сказал Аргус, – Это всего лишь был ответ, на твою недосказанную реплику. Я дал тебе шанс подумать. Не говори того, в чём не уверен. Не говори так легко о смерти.

Я молчал, стиснув зубы, когда Аргус закончил говорить. Теперь он стоял ко мне спиной, и я видел только, как вздымаются его плечи. Всё ещё не оборачиваясь, Аргус задал вопрос, который, видимо, ожидал услышать от меня:

– Ты, наверное, хочешь услышать чем же мы с тобой похожи?

– После твоего рассказа у меня не остаётся сомнений. Ты монстр, у нас с тобой ничего общего. Ты убил своих родных, и продолжаешь издеваться над невинными людьми. Аргус, у тебя в плену собственная дочь, ты ещё хуже, чем твой отец!

Аргус приоткрыл рот, тяжело дыша. С каждой секундой его дыхание становилось всё яростнее, пока он не выместил злость на колбе, наполненной какой-то жидкостью. Колба пролетела в нескольких сантиметрах от моей головы, со звоном разбившись о стену. Несколько капель попало на ткань майки, и я тут же почувствовал жжение. Затем я наткнулся на не менее прожигающий взгляд Аргуса.

– Не смей так говорить! – рявкнул Аргус, но резко перевёл взгляд на разбитую колбу. Сжав губы, он с минуту не отрывал глаз от разлетевшегося вещества, оставившего на полу чёрные пятна. Аргус продолжил говорить, вернув голосу надменно-холодный тон, – Ты ещё настолько глуп, чтобы рассуждать здраво. Любовь – твоя главная слабость, которая когда-нибудь может убить тебя. Вот что нас объединяет, Джексон Хэллиарк.

Смотря прямо перед собой, Аргус провёл ладонью в сторону эльфов, покорно стоявших на месте, как верные солдаты. Стражники без слов поняли приказ и с каменными лицами начали приближаться ко мне, в то время как их хозяин продолжил свою речь.

– Нас обоих влечёт тьма, Джексон, и мы оба изгои для всех миров. Но это не должно пугать тебя, – я не отрывал взгляда от Аргуса, который мог читать в моих глазах лишь ненависть. Я видел как с каждым словом, сказанным Аргусом, эльфы подходят всё ближе и ближе ко мне, – Ты силён и в глубине души знаешь, что ни в ком не нуждаешься.

– Зачем ты говоришь мне это? Чего ты ожидаешь? Ни одна твоя пламенная речь, не сможет вызвать у меня никаких чувств, кроме отвращения, – я не обращал внимания на приблизившихся эльфов, но мой взгляд непроизвольно упал на Чёрную книгу. Кажется, я слышал как она говорит со мной: тихий голос, доносящийся сквозь непрерывные скрипящие звуки.

– Меня не заботят твои чувства. Но твоё физическое состояние меня беспокоит…– не успел Аргус договорить, как стражники спешно схватили меня за руки мёртвой хваткой. Я был слишком слаб даже для попыток вырваться из оков, в то время как Аргус приблизился ко мне со шприцом в руках, – Тебе нужно восстановить силы…

Запах жидкости разбитой колбы едко распространился по лаборатории. На мгновение мне почудилось, будто я оказался в пустыне. Перед глазами стояла пелена, а кожа на спине будто сгорала от палящего солнца. Дыхание учащалось с каждой секундой, а ноги снова становились ватными. Я смотрел на отдаляющуюся фигуру Аргуса в белом, изуродованном кровью, халате. С каждым его шагом фигура становилась всё размытие, а его шаги, вперемешку с самодовольными смешками – всё тише.

***

Ещё пару шагов и он вновь откроет дверь дома, который ненавидел столько лет. Дверь дома, в котором не было спокойствия. Аргус часто наблюдал, как отец делает заметки, что-то пишет в абсолютном молчании. Ненавистный Аргусу дом с первого взгляда напоминал готический замок, он был отдалён от центра города, и резко отличался от аккуратных домиков Сторм Хилла. Аргус часто сидел в своей комнате в полном одиночестве, наблюдая за редко появляющимися прохожими. И каждый раз он видел на их лицах абсолютно противоположные эмоции: восхищение и буквальное оцепенение. Прохожие останавливались всего на несколько секунд, не в силах оторвать взгляда. Каждый раз Аргуса пробирало на смех, при виде этой картины. Эти люди не знали ничего о том, что такое настоящая красота и что такое настоящий страх. В то время как Аргус уже давно перестал чего-либо бояться. Не имеет смысла чувствовать страх, когда его можно заменить равнодушием или ненавистью. Ненависть гораздо сильнее страха. А равнодушие самое опасное из чувств. Аргус, будучи ещё совсем юным, знал об этом не понаслышке.

Сегодня юноша чувствовал себя особенно сильным. Магической силой была наполнена каждая клеточка организма. Аргус крепко сжал ручку массивных кованных дверей. Он не спешил заходить внутрь, его мысли сейчас были полны раздумий. Сегодня всё будет как обычно: он встретит мрачный взгляд Роберта и тот обязательно потребует отчёт о прошедшем дне, потом он спустится в винный погреб, который уже давно утратил своё предназначение и служил местом для добывания свежей крови. Аргус задержался и пришёл лишь к ужину, а значит, Роберт будет недоволен и в качестве наказания придётся выпить два бокала человеческой крови. Каждый вечер Аргуса выворачивало толи от такой трапезы, толи от навязчивой идеи покончить с пытками отца. На деле Аргус давно осознал, что стал лишь лабораторной крысой, которая понимает, что над ней проводиться эксперимент, только не понимает какой, как его остановить, и можно ли сбежать от четырёхсотлетнего могущественного вампира? Сегодня впервые за восемнадцать лет Аргус способен поменять ход игры. Но чего это будет стоить?

Толкнув дверь, Аргус зашёл в просторную прихожую, выполненную в бордовых и иссиня-чёрных тонах. На высоких стенах размещались картины, стилизованные под средневековье. При одном взгляде на эти картины, по спине Аргуса пробегала дрожь. Но он привык к этой дрожи, как и к струящемуся запаху дыма, воска свечей и ольхи. Дым свечей смешался с тяжёлым запахом табака, что подтверждало догадки юноши. Роберт расположился в своём любимом кожаном кресле с резными деревянными подлокотниками в огромной гостиной комнате. Когда-то Аргус любил эту комнату, как и весь замок, но это осталось в прошлом. Пройдя в гостиную, Аргус увидел отца. Роберт наслаждался, сидя у разожженного камина. Роскошные витражи из цветного стекла украшали окна, пропуская достаточное количество солнечных лучей. Один солнечный луч падал прямо на плечо Роберта, но не причинял ему никакого вреда. Роберт вампир, а вампиры – существа, которые избегают солнца, превращающего их в прах и пепел. Именно поэтому вампиров часто называют детьми ночи. Аргус знал, что такое бесстрашие к солнцу подарил вампирам Союз, заключённый для войны против демонов.

– Почему опоздал? – без лишних церемоний спросил Роберт, оторвавшись от сигары.

– Задержался в школе, – Аргус не собирался ничего объяснять и уж тем более вести беседу.

– Занятия закончились два с половиной часа назад. В последнее время ты часто опаздываешь, хотя прекрасно знаешь свой график, – Роберт затянул сигару, медленно выдыхая дым, – Хорошо, надеюсь, такого больше не повторится, пойдём ужинать.

Роберт встал с кресла, подошёл к камину, на котором стояла пепельница и потушил сигару. Запах табака шлейфом тянулся за Робертом и ударил Аргусу в нос, когда отец прошёл мимо, направляясь в столовую.

– Спасибо, я пропущу ужин, – Аргус сказал это, не оборачиваясь, но почувствовал как Роберт замер.

– Что ты сказал? – Роберт прекрасно всё услышал, обладая сверхчувствительным слухом, но всё-таки переспросил, давая шанс исправить то, что сказал юноша. Но Аргус не стал бы ничего менять.

– Ты услышал отец. Я не голоден, – сказал Аргус. Он не чувствовал страха перед отцом. Нет, не сейчас. Но всё же опустил взгляд.

Роберт был на голову ниже сына, но это не мешало ему смотреть на Аргуса сверху вниз:

– Я приготовил свежую кровь для тебя, хоть представляешь каких усилий мне это стоило?

Роберт с Аргусом были абсолютными противоположностями внешне. Роберт имел аристократически бледную кожу, плавные черты лица и светлые волосы. Несмотря на свою внешнюю слабость, в основном такое впечатление складывалось на первый взгляд из-за худощавого телосложения – Роберт обладал недюжинной силой. В отличие от отца Аргус совсем не был похож на английского аристократа. Кожа его лица казалась ещё смуглее из-за чёрных как смоль волос, и в свои восемнадцать юноша имел вполне сложившееся подтянутое телосложение, которое немного добавляло ему возраста. Единственное, что объединяло Роберта и Аргуса, так это тёмные как ночь глаза. Настолько тёмные, что становились притягательным магнитом, одновременно пугая и завораживая. Сейчас в тёмных глазах Аргуса играла уверенность, которую Роберт, как ни странно, не мог разгадать.

– Я человек, отец.

– Я рад, что ты не забываешь об этом, – низким голосом сказал Роберт.

– Тогда зачем ты продолжаешь поить меня человеческой кровью? Почему бы просто не обратить меня? – Аргус никогда не задавал этот вопрос вот так напрямую, он заметил, как это насторожило отца. Внешне Роберт оставался сдержанным, но его сузившийся взгляд говорил сам за себя.

– Ты знаешь, я не могу этого сделать – Союз запрещает обращать в себе подобных,– коротко ответил Роберт, потуже затягивая пояс халата любимого бархатного цвета.

– Мучить, издеваться над людьми, калечить их судьбы Союз не запрещает, – впервые за семнадцать лет Аргус чувствовал, что способен ответить, что у него достаточно сил.

– Я не убиваю людей и не нарушаю закон. Но даже если бы я имел возможность обратить тебя, я бы не стал этого делать.

– В таком случае я повторяю свой первый вопрос: зачем ты продолжаешь поить меня человеческой кровью? – Аргус повторил вопрос, даже не моргнув, смотря прямо в чёрные глаза отца.

Роберт поднял взгляд выше на изящную люстру, увенчанную свечами. Он любил делать это – переводить взгляд, выдерживать паузы, заставляя собеседника ждать, томиться в ожидании ответа. Тем самым Роберт только сильнее чувствовал своё превосходство. Даже сейчас, ему доставляло удовольствие, как Аргус нетерпеливо делает вдох.

– Я не отвечал тебе раньше, но сейчас вижу, что ты набрался смелости, – глазами Роберт высказывал своё негодование, потому что даже в такой форме, но Аргус впервые выражал неповиновение. Но всё же Роберт продолжил, – Так ты станешь сильнее, твой слух, зрение, обоняние – все рецепторы станут острее. Я не зря дал тебе имя одного из самых умнейших титанов, Аргус. Ты станешь моей силой и опорой, при этом избавившись от вампирского проклятья – вечной жизни и жажды убивать.

– В какие свои планы ты не посвящаешь меня? – на этот вопрос Аргуса, Роберт лишь улыбнулся, взяв сына за рукав, направляя в сторону столовой. Он не заметил, как в глазах Аргуса полыхал огонь, как сжались его скулы, а кровь закипела от ярости. Одним рывком Аргус отдёрнул свою руку, оттолкнув Роберта новой неизведанной силой.

Роберт поднялся со сверхъествественной скоростью, он был в бешенстве. Вены у его глаз и на висках вздулись, глаза покраснели так, что не было видно зрачков:

– Как ты смеешь, мальчишка!? – прорычал Роберт.

– Я не хотел…не думал, что так получится, – Аргус сглотнул подходящий к горлу ком. Стараясь не встречаться с отцом взглядом, он опустил глаза в попытке предпринять дальнейшие действия.

– Ты не можешь быть сильнее меня! – вновь услышал Аргус крик Роберта, такой яростный, но в то же время взволнованный. Неужели непоколебимость Роберта удалось пошатнуть?

Роберт вцепился в подбородок юноши и наклонил его голову. Аргус вздрогнул от неожиданности, но не стал сопротивляться.

– Ты без лишних вопросов пройдёшь в столовую и сделаешь всё, что я скажу, но прежде расскажешь откуда взялась такая глупость и самоуверенность, – зрачки Роберта расширились, чёрные глаза излучали энергию свойственную лишь вампирам. Энергию, которой невозможно противостоять и получившую название – внушение. Роберт использовал внушение практически каждый день на людях, которые служили ему в качестве живого мешка с кровью. Внушение помогало им забыть обо всём случившемся и тем самым избежать лишних разговоров в таком маленьком городе как Сторм Хилл. Хотя Аргус был уверен в том, что если бы не закон Союза, то все эти людишки были бы уже давно мертвы. Теперь, когда Аргус мог противостоять внушению, он по-настоящему понимал насколько жалкое людское существование. Но всё же перед ним стоял выбор: продолжить эксперимент, подыграв Роберту или разрушить всё за считанные секунды. Без колебаний Аргус принял решение:

– Я уже ответил, и ответ останется неизменным, – сказал Аргус, отводя руку отца от своего подбородка. Кажется, Аргус чувствовал, как на его коже остались белые следы от пальцев Роберта.

– Человек не в силах противостоять внушению, но ты и не вампир. В кого же ты обратился? – Роберт прищурил взгляд, выплёскивая яд, – И не оборотень…

Аргус молчал, пока Роберт пристально изучал каждый миллиметр его лица.

– Я надеялся на твоё благоразумие, но стоило давно понять, что ты станешь моим самым большим разочарованием.

Роберт обнажил клыки, готовясь напасть и ответить на непослушание. Он протянул руку к шее Аргуса, лишая его кислорода и шипя прямо в самое ухо сына:

– Ты оступился, но я прощаю тебя, мы найдём способ обратить всё вспять…

–Нет, Роберт, – почти шёпотом ответил Аргус, – Ты действительно не желаешь мне жизни вампира? Да, это ведь проклятие, которое ты несёшь уже четыреста лет. Ты даже готов променять его на смерть…Правда отец?

Роберт отступил на шаг, ослабевая хватку, на что Аргус разразился хриплым смехом. Да с каждой минутой он чувствовал прилив энергии, уверенности, которую прежде никогда не испытывал. Уверенность, переходящую в ликование.

– Я смутил тебя, отец? Но всё же давай проверим, насколько ты был честен со своим сыном все эти годы, – Аргус встретил непонимающий взгляд Роберта, кажется, он впервые чувствовал такую растерянность, что ещё больше забавляло Аргуса.

Выпрямив ладонь, Аргус почувствовал, как его мысли магическим образом воплощаются в реальность. Он направил всю свою ярость, злость и ненависть, копившуюся годами лишь на одного человека. Роберт сжал виски, стараясь из-за всех сил держаться на ногах, сохраняя непоколебимость взгляда, но он всё-таки с криком повалился на пол. Ещё минута ликования и Аргус делает жест рукой, после которого слышится хруст сломавшихся позвонков.

Роберт всё ещё дышал, и он будет дышать, пока позволяет Аргус. Закрывая тяжелые ставни дверей винного погреба, в котором теперь лежало тело его отца, Аргуса всё же не покидали последние слова Роберта: «Стоило давно понять, что ты станешь моим самым большим разочарованием…»

### Глава 16

До рассвета

– Джексон, пойдём скорее, – нетерпеливо подгоняла меня Мэгги, потянув за руку, – Слышишь? Вечеринка уже давно началась и нас на ней явно не хватает.

Звонко смеясь Мэган бежала по школьному коридору навстречу джазовой музыке, то и дело, оборачиваясь и проверяя следую ли я за ней. Бахрома на чёрном коктейльном платье переливалась и подпрыгивала в такт её походке. А непослушные прядки выбивались из волнистой укладки волос. Мэган обожала тематические вечеринки. И была очарована, когда объявили о вечеринке в стиле джаз.

За одним из столиков, которые размещались вокруг танцпола, нас ждали друзья: Джем, Нат, Лори и Айзек. У каждого в руках было по коктейлю, а на столе уже стояли закуски с аккуратно нарезанным сыром и фруктами.

– Тот, кто организовывал вечеринку, очень постарался, – восхищённо сказала Мэган. Мы оглянулись, всё выглядело очень реалистично: лёгкие платья, белые рубашки, приглушённый розовый свет, свечи, гирлянды, и самое главное немое чёрно-белое кино, служившее фоном для льющейся музыки, – Но в следующем году будет ещё лучше.

– Ты хочешь взяться за организацию? – подмигнул я подруге.

– Да, а почему бы и нет. Осталось всего два года и мы закончим школу. Я хочу, чтобы меня запомнили, – хихикнула Мэгги, проводя рукой по жемчужному ожерелью.

– О, я уверен, тебя невозможно забыть, – улыбнувшись ответил я и взяв подругу за руку, повёл к столику, за которым нас уже заждались. Но как только музыка сменилась на более ритмичную, я поменял решение, уводя Мэган в танец.

– А с кем это танцует Айзек? – поинтересовалась Мэган, на что я лишь пожал плечами и прокрутил Мэган под рукой.

– Не знаю, наверное, его пара. Нат и Лори тоже не одиноки,– указал я на друзей, танцующих каждый со своей парой, и Мэган обнажила белоснежную улыбку, – А где же ваша пара? Удивите меня, с кем сегодня пришла обворожительная, Мэган Кларк?

– Вы ведь знаете, Мэган Кларк никогда не бывает без пары – подыграла мне Мэган, и взглядом нашла в толпе свою пару, помахав ему рукой в чёрной шёлковой перчатке.

Я обернулся, слегка отстраняя подругу, но не прекращая наш танец:

– Ммм, Джордж Стивенсон. Так вот кто сверлит взглядом мою спину. Не слишком ли ревнив ваш кавалер, чтобы вот так отдавать свой первый танец на вечеринке? – продолжил я, наклоняя Мэган в танце.

– В таком случае Джорджу придётся смириться, что я предпочла ему своего лучшего друга, – ответ подруги не мог не вызвать у меня улыбку, но я продолжал игру, которую сам же и начал.

– При любых обстоятельствах я с гордостью приму дуэль, – мы встретились с Мэган глазами и разразились смехом.

– Да, ты явно умеешь переигрывать, Джексон Хэллиарк, – сказала Мэган, когда мы подошли к ребятам. Лори передала нам с Мэган по коктейлю. Лори была сегодня особенно яркой. Её рыжие волосы так гармонировали с зелёным расклешённым платьем. Позже к нам присоединились и Джордж Стивенсон, который весь вечер не отлипал от Мэган, и остальные пары ребят.

– Эй, а где ваши пары? – толкнул меня в плечо Айзек, переводя взгляд на Джема, – Вы не можете вот так вдвоём просидеть весь вечер.

Айзек прав. Между прочим, Джессика Борн уже несколько часов кое-кого глазами поедает, – сказала Мэган, складывая руки в замок, опираясь на них подбородком. Красные губы ещё сильнее стали выделятся на фоне чёрных шёлковых перчаток, -Да-да, Джексон, я о тебе говорю.

– А знаете что? Раз уж вы решили, что мы с Джемом скучаем, то почему бы не сменить обстановку, – я кивком указал на сцену, на что Джем, Айзек, Нат и Лори сразу же ответили одобрительной улыбкой.

Музыка всегда объединяла нас, на сцене мы буквально понимали друг друга без слов. Они и не нужны были, только ноты струящиеся по венам с бешенной энергией.


– Джексон! – я слышал чей-то шёпот, звучащий издалека. Джазовая музыка затихала, пока вовсе не исчезла, оставаясь воспоминанием в далёких уголках памяти. Неужели я снова отключился? Мои воспоминания настолько поглотили меня, что я не сразу понял где реальность. Человеком, который тряс меня за плечи, оказался Дэвис. Приподнявшись на локти, я мельком осмотрелся. Это была уже не лаборатория, я лежал на мягкой кровати с высоким изголовьем и балдахином в обычной комнате. Всё закончилось или может это был просто дурной сон? Но лицо Дэвиса заставило меня всё вспомнить в мельчайших подробностях. Не знаю, кого я ненавидел больше, его или Аргуса. Я оттолкнул руку Дэвиса и встал с кровати, – Тише ты. Аргус прислал посмотреть как ты. Он понятия не имеет о том, что я тебе сейчас скажу. У нас мало времени, – Дэвис обхватил мой затылок и говорил прям в ухо.

– Ты думаешь, я поверю, что это не подстава и что Аргус сейчас не наблюдает за нами, нахально улыбаясь, – почти шипел я.

– Я не прошу верить мне, я прошу выслушать. С Эмилией всё в порядке, я не причиню ей вреда. Твои друзья сейчас в камере, но я позабочусь о них. Мне удалось поговорить с ними. Хоть и недолго… Они знают, что должны сделать. Сегодня всё случится, Аргус призовёт двух великих демонов. Я полагаю, что это необходимо для создания новой расы. Некогда объяснять, что это значит. Ты станешь заключительным этапом, только ты способен открыть Чёрную книгу и прочесть заклинание. И Аргус знает об этом, у него везде есть глаза и уши.

Слова Дэвиса выводили меня из себя, при одном только взгляде на него бросал озноб. И как всё-таки Аргус узнал о том, что именно я способен открыть книгу…Кто рассказал ему? Знал только Алан, но он бы не стал этого делать. Алан…даже он оказался связанным с Аргусом, хорошо, что он вовремя уехал. Значит остаётся Эйден, Джем и Алмэль…Конечно Алмэль! Поганый эльф! Аргус специально поставил его следить за нами, всё было спланировано с самого начала. Аргусу нужно было лишь убедиться, что я действительно тот, кто ему нужен. Какой же я дурак…Прикончу его как только увижу!

– Тогда какого чёрта ты мне это говоришь?

– Мне не спастись и не буду лукавить на тебя мне плевать.

– Это взаимно, – процедил я. Дэвис всё ещё не отстранился, что ещё больше начинало напрягать.

– У тебя есть полное основание не доверять мне или ненавидеть, но речь пойдёт не обо мне. Ты единственный кто может помочь Мэган и Эмилии. Ты сможешь их защитить, – Дэвис наклонился совсем близко, так чтобы я мог отчётливо слышать каждое его слово…


Вот они и оказались в том месте, которого так старались избежать. Это был дворец Королевы Сида, который сейчас сосредоточен в руках Аргуса. Ирония судьбы или как это назвать? Хотя, после недавних событий как теперь правильно понимать слово «судьба»? Странно рассуждать о судьбе, когда в спину упирается металлическое острие. Джем попытался обернуться, но эльф-стражник лишь сильнее толкнул его вперёд. Всё что успел заметить юноша краем глаза – это бронзового цвета тату, по форме напоминающего крыло бабочки. Необычное тату обрамляло правую половину лица эльфа.

О том, что это дворец Королевы можно было догадаться с первого взгляда. Их с детективом буквально волокли по широкому коридору, стены которого были украшены природными камнями, плющом и разного рода цветами. Но Джем смотрел только на впереди идущего детектива. Руки Эйдена были туго связаны магическими лианами, но, несмотря на это, он сохранял идеальную осанку. Тело Эйдена обвивали кожаные ножны, но, кажется, они были пусты. Больше Джем никого не видел. Его сердце стучало с бешенной скоростью при воспоминании о том, что случилось в Зимнем лесу. Он был так счастлив наконец узнать, что Мэган в порядке, а теперь потерял не только её, но и лучшего друга. В какой-то момент Джему показалось, что он услышал гортанное рычание. Эйден резко замедлил шаг насколько это возможно, а его тело вдруг побледнело. Джем поднял голову, которая показалась ему железной, скривив лицо в тяжёлом вдохе. Он увидел приближающуюся фигуру юноши, в которой Джем узнал Дэвиса. Юноша был не один, он вёл с собой хрупкую девушку с длинными светлыми волосами. Когда Дэвис приблизился, Джем понял, почему детектив вдруг побледнел и сам, кажется, потерял способность дышать. Светловолосой хрупкой девушкой оказалась сестра Дэвиса – Эмилия.

– Эмилия? – вырвалось из уст детектива, за что стражник кольнул Эйдена острием. По обнажённой спине детектива скользила струйка крови.

Эмилия поднесла ладонь к губам, чтобы сдержать крик. Руки девушки были свободны, кажется, Дэвис лишь слегка придерживал сестру, не причиняя ей никакого вреда.

– Куда вы их ведёте? – командным голосом осведомился Дэвис у стражников.

Один из эльфов с татуировкой на лице начал отвечать первым. Эльф обладал ангельским голосом, и это, похоже, было одним из его главных оружий:

– Аргус приказал вести их в нижние камеры.

– Нижние камеры? – обеспокоенно переспросил Дэвис. Перемена тона в голосе Дэвиса, явно обеспокоила стражника. В ответ он лишь медленно кивнул, в каждом движении эльфа читалась невероятная грация.

Не отпуская Эмилию, Дэвис резко подошёл ко мне и одной рукой выхватил клинок, висевший на поясе моих джинс.

– Вы что совсем кретины?! А если бы на моём месте был Аргус и заметил, что вы недоумки даже не удосужились как следует осмотреть пленного? Полагаю, он бы не был так снисходителен.

Дэвис практически рычал, отчитывая стражников, а Эмилия искала взгляд Джема. Девушка еле заметно кивнула, чтобы не привлекать внимание и опустила глаза на связанные руки Джема. Её изумрудные глаза объясняли всё лучше слов.

– Приношу свои извинения вам и господину Аргусу. Впредь мы будем внимательны, – с лёгким поклоном ответил эльф с татуировкой, остальные стражники присоединились к его поклону.

Когда дверь камеры громоздко захлопнулась, а руки Джема были свободны, он, наконец, смог разжать кулак и прочесть записку, оставленную Дэвисом так ловко и незаметно для глаз стражников:

«Я добуду вам оружие и нагинату Эмилии. Это единственный меч с действительными магическими рунами. Как только вы его получите, Джем, твоя задача перерисовать руну похожую на замок, себе и Эйдену. Такая же руна будет у Эмилии, Джексона и Мэган. Руна поможет вам спастись. Кроме того, чтобы обезопасить себя рунами, единственное, чем вы можете помочь – это довериться мне и не мешать Джексону. Будьте готовы, всё случится сегодня до рассвета.»

***

– Как думаешь, что будет, если план Аргуса всё-таки осуществится? – это был скорее риторический вопрос, но Джем не мог больше сидеть в тишине.

Эйден был в ярости из-за того, что у него отобрали его любимое оружие и заволокли в камеру.

– Тогда мир будет в опасности и это перестанет быть лично нашим вопросом. А быть может эти ублюдки, контролирующие закон, всё-таки вспомнят на какой чёрт они его создали.

– Думаешь, они всё ещё живы… те кто создали закон?

– Джем, сверхъестественные существа живут достаточно долго, некоторые из них бессмертны, типа вампиров или эльфов.

– А маги? – Джем не понимал, хотел ли он знать что-либо о сверхъестественном мире или всё-таки предпочёл бы остаться в неведении и жить как раньше. Джем из отражения всё чаще возвращался в мысли. Реальный Джем не сомневался в своём выборе, но тревожило само существование зеркального Джема. А что если однажды он возьмёт вверх?

– Маги не бессмертны, но живут намного дольше смертных.

– То есть я состарюсь, а Джексон и Эмилия всё ещё будут сексуальными красавчиками?

– Полегче, всё-таки о моей племяннице говоришь…, но суть ты уловил, – впервые Эйден позволил себе что-то напоминающее улыбку.

– Но, как ты можешь знать всё это? Ты ведь не…,– Джем сделал паузу, остановив взгляд на Эйдене. Детектив неподвижно стоял, закусив кулак. Он был без рубашки, поэтому Джем мог отчётливо видеть, как были напряжены мышцы Эйдена, – Знаешь, забудь…не уверен, что хочу это знать.

– Задашь мне этот вопрос, когда мы отсюда выберемся, – в голосе Эйдена не было ни намёка на какое-то ободрение, он в точности был уверен, в том, что говорит.

– Но что если Дэвис солгал?

– Он просил доверять ему, и я выполню его просьбу, – отрезал детектив.

Джем лишь подумал о том, что Эйден не похож на человека, который смог бы доверять кому-либо. Уж слишком он подозрителен ко всему, что видит, слишком холоднокровен. Но Джем лишь промолчал. Тем более, что Эйден казалось уже не слушал, он кивнул пару раз, словно находясь в прострации и, не выдержав, выругался, выпуская пар.

– Будь тише, – сказал Джем и его слова ушли куда то вдаль. Он понимал Эйдена, ему самому хотелось закричать.

– Нас всё равно никто не услышит, – сказал Эйден, пнув что-то вроде воображаемого камня.

– Ага, как же…никто не услышит. Был тут уже один такой, уверенный в одиночестве…, – Джем и Эйден синхронно повернулись на доносящийся из соседней камеры голос. Джем заметил, как Эйден моментально вернул свойственную ему спокойность и хладнокровность голоса.

– Кто ты? – требовательно спросил детектив.

–А, да какая уже к черту разница? Вы счастливчики, в этой камере никто больше недели не задерживался. Мои юбилейные соседи, – низким голосом прохрипел сокамерник.

– Тогда почему ты ещё жив? – с безразличием спросил Эйден, переведя взгляд на Джема, лицо которого стало стеклянным.

– Я задаюсь этим вопросом каждый день. Времени свободного, знаете ли, теперь много, есть когда подумать. В любом случае, я Киан. Хотя вряд ли наше знакомство продлится дольше, чем с предыдущими беднягами.

– Почему ты здесь? – выражения лица Джема застыло, а привычный мелодичный голос, словно, смешался со льдом.

– Очевидно, что по той же причине, по которой вы оказались здесь. Здесь полно оборотней и вампиров. Один из вас уже должен был догадаться, – голос Киана звучал угасая с каждым словом, не сложно было догадаться, что в этой камере он провёл уже несколько месяцев. Эйден был оборотнем и обладал способностью, чувствовать вампиров, так же как и вампиры могли чувствовать его сущность. Киан с хрипом вдохнул, но откашлявшись продолжил говорить, – Только вот странная штука – людей эта сволочь держит в других камерах. За все время здесь был только один человек. Как ты сюда попал парень?

Джему показалось, что он слышит сочувствие в голосе сокамерника, но что значит «один из вас уже должен был догадаться»? Эйден нервно сглотнул, его челюсти сжались, а мышцы пришли в напряжение:

– Людей? Зачем ему понадобились простые люди?

– Знал бы больше – сказал. Ещё я не слышу, чтобы звенели цепи в вашей камере. Вы там что свободно расхаживаете? – цепи Киана звякнули, ударившись о бетонный пол камеры.

– Это сейчас меньшая из твоих проблем, – ответил Эйден, присев на доску, служившую кроватью. Детектив облокотился о холодную стену голой спиной.

– Ошибаешься. Но поздравляю, у вас люкс.

Джем не мог видеть лица собеседника, но ему казалось, что Киан ухмыляется. Парень понимал, что не время думать о таком, но он представил как бы он изобразил Киана будь у него сейчас холст и краски. Он слышал только глубокий охрипший голос, и от этого было ещё интереснее представлять внешность сокамерника. Скорее всего, Джем использовал бы тёмные краски, изображая волосы, сочетая горький каштан с чёрным, и изредка добавлял бы светлые прядки, которые пробивались бы сквозь густую шевелюру. Глаза однозначно карие, глубокие как и голос, и тёмные как ночь. А кожа цвета молока, холодного оттенка. Джем ушёл глубоко в свои мысли, теряя линию разговора. За пределами камеры послышались громкие шаги, открывающиеся ставни дверей и эхо, свойственное металлической посуде.

– Обед, – как объявление, сказал Киан.

Шаги приближались и к камере Джема и Эйдена. Кто-то открыл небольшое дверное окошко, и в камеру просунули что-то совсем непохожее на еду, вслед за чем полетела и металлическая миска. Шаги продолжались очень долго, смешиваясь с металлическим звоном и рычанием заключённых. Когда шаги стихли, послышалось восклицание Киана:

– Да я же вампир, зачем мне их каша нужна!?

Сложно было не обращать внимание на рычание и стоны заключённых, Джем даже не мог предположить сколько их здесь. Кинувшись к свёртку, юноша обнаружил кинжал, недавно отобранный Дэвисом и катану детектива. «Он всё-таки выполнил своё обещание» – Джем облегчённо вздохнул, но не хотел подавать вид, что до последнего сомневался в словах Дэвиса. Эйден пристальным взглядом смотрел на Джема, который вертел в руках что-то похожее на маленький складной нож.

– А эта штука как…– вовремя подоспевший детектив закрыл ладонью рот юноши, и приложил палец к своему уху. Глаза Эйдена покосились на соседние камеры и этого было достаточно, для того, чтобы понять, что хочет сказать детектив.

Эйден отобрал нож из рук Джема. Слегка отстранившись и отведя нож в сторону, он лёгким касанием нажал на его середину. В один момент в руках детектива уже оказалось оружие, испещрённое металлическими узорами, напоминавшие листья и исписанное необычными рисунками. А то, что Джем изначально принял бы за необычный рисунок, сейчас он с уверенностью может назвать рунами. Джем уже видел это оружие в руках Эмилии, в кабинете Эйдена. Он никогда не забудет, как ловко эта крохотная девушка управлялась с таким мощным оружием, и как с помощью меча она испепелила того мерзкого демона. Кроме оружия Дэвису удалось передать чёрную футболку для Эйдена, которую он пока не спешил надевать. Ни Эйден, ни Джем больше не проронили ни слова, будто учились понимать друг друга без слов. Джем внимательно рассмотрел каждую деталь руны, он сразу нашёл нужную, похожую на замок. Каждая деталь руны плавно перетекала в новую деталь. Линии рун казались Джему настоящим искусством, с которым он до сих пор не был знаком. Может быть это их магическое действие, а может быть эти линии действительно безупречны? Не теряя времени, Джем перенёс руну на свою правую руку. Закончив работу, он закрыл руну рукавом рубашки и принялся переносить руну на плечо детективу ближе к ключице. Рисование и смиренное дыхание Эйдена немного успокаивали Джема. Ему вдруг стало интересно о чём думает детектив, но оставив эти мысли он продолжил работу, ведь времени осталось совсем немного…

### Глава 17

Шанс сказать прощай

Не знаю сколько времени прошло с того момента как ушёл Дэвис, но с тех пор я торчал в этой комнате абсолютно один. Комната создавала иллюзию обыденной жизни, словно никакой магии и вовсе не существует. Единственным намёком на присутствие сверхъестественного служили магические замки, не позволяющие мне и шагу ступить, с этой камеры. Дверь была напрочь закрыта, окно тоже не поддавалось. Какое-то время я молча наблюдал за пейзажем, расстилающимся за пределами замка, но видел только белоснежный лес и алые краски неба, на котором уже слабо виднелась полная луна. Луна была отличной от той, которую мы привыкли видеть в нашем мире – она была до ужаса завораживающей и поистине пугающей. Дьявольская красота, манящая и убивающая одновременно, наверное, именно так можно описать всё Королевство, наверное в этом и есть его особенная магия. Я оторвал взгляд от луны и сфокусировался на оконной раме. В голове возникла безумная мысль, но что если действительно сработает. Я сконцентрировал всю магию, которую только мог почувствовать и направил её на окно. Я представлял, как оно разлетается на мелкие кусочки. Вокруг моих рук парил лёгкий жёлтый дымок, а оконная рама задрожала, но вместе с ней задрожало и всё моё тело. Ноги стали словно ватные, я перестал их контролировать и тяжело рухнул на пол. С каждой минутой злость всё сильнее вскипала внутри меня, особенно с осознанием того факта, что эта комната служит очередной насмешкой Аргуса. В голове снова и снова звучали отголоски мерзкого смеха: «Ты бессилен, ты в ловушке, Джексон. Поймать тебя было так легко, как отобрать конфету у ребёнка..»

–Ааа, – злость так долго вскипала в моих жилах, и этот голос стал невыносим. Я не мог больше сдерживать ярость, в какой-то момент всем моим телом и сознанием овладела нечеловеческая ненависть к миру магии, к Аргусу, к его голосу в моей голове. Ненависть туманила глаза, а голос становился всё навязчивее, я не заметил, как мой кулак сжался и ударил во что-то железное. По всему телу разлилась ноющая боль, и я позволил себе в ней раствориться. Я сидел на полу, согнув одну ногу и запрокинув голову, как услышал знакомый раздражающий голос.

– Ты ещё не готов к такой сильной магии, – я не открывал глаза, не хотел видеть Аргуса, но его голос будто иголками вонзался в кожу.

Я почувствовал, как он приблизился и присел рядом со мной. Его голос был несвойственно мягок:

– Почему мне вечно приходиться тебя лечить, Джексон?

Аргус взял мою руку, которая из-за боли была всё ещё сжата в кулак. Он провёл ладонью и, тянущийся шлейфом, чёрный дым начал затягивать кровавые ранки. Постепенно боль стала отступать.

– Тебе стоит набраться больше терпения. Пойми, ты не просто маг – у тебя огромный потенциал к телепатической магии. Не трать свои силы впустую.

– Что нас сегодня ждёт? – кажется, Аргус не ожидал такого прямого вопроса, на его лице заиграла тень улыбки.

– Сегодня ты увидишь расцвет новой цивилизации, к созданию которой ты будешь иметь непосредственное отношение. Ты поймёшь, что нужно делать. Чёрная книга выбирает лишь достойных.

Я молчал, но Аргус настойчиво ждал ответа или хоть малого отражения эмоций на моём лице, и ему это удалось:

– Ты ведь не хочешь, чтобы кто-нибудь пострадал, верно? У меня большой выбор.

Аргус продолжал говорить медленно, будто напевал приятную мелодию. Я нервно сглотнул и Аргус не мог этого не заметить.

– Я сделаю всё что нужно, только позволь мне увидится с друзьями.

Аргус сделал вдох и выжидающе посмотрел в мои глаза. Во всех его жестах читалось нескрываемое ликование.

– И что же ты хочешь им сказать?

– Хочу попрощаться, – твёрдо сказал я.

Аргус приоткрыл рот, обнажив ряд белоснежных зубов, ему не удалось скрыть своего ошеломления. Он по-волчьи прищурил чёрные глаза.

– Попрощаться?

– Сомневаюсь, что это будет твоей единственной «просьбой»,– я чуть ли не выплюнул последнее слово, – Не хочу терять последней возможности сказать «прощай».

Аргус задумался, немного сжав губы, но потом воодушевлённо продолжил:

– Хорошо, я дам тебе такую возможность, но выбери кого-то одного.

– Я хочу увидеть всех.

– Только одного, – отрезал Аргус.

Я выдохнул, пытаясь контролировать эмоции, и поднялся на ноги. Аргус последовал моему примеру и теперь наши взгляды не были на одном уровне, но это не мешало мне прожигать его глазами:

– Эмилия. Я хочу увидеть Эмилию.

– Всё-таки блондинка, – сказал Аргус, будто выиграл спор, – Что ж, сердцу не прикажешь.

Аргус поправил свой белоснежный костюм, и кинув язвительную улыбку сказал:

– Чего стоишь, пойдём. Ты получил шанс сказать «прощай».


Аргус молча вёл меня по коридорам дворца, который очень отличался от обычного представления сказочных дворцов. Королевские апартаменты больше напоминали цветущие джунгли, похожие на райский сад. Но на самом деле можно с уверенностью сказать, что такая завораживающая красота просто пыль в глаза, скрывающая кровожадного хищного зверя, готового в любую минуту разорвать в клочья. Такова натура эльфийского народа, не умеют лгать, но всё же отлично скрывают правду. Коридоры казались бесконечными, я глазами пытался зацепиться за каждую их деталь.

– Проходи. Я дам вам пять минут, – наконец, сказал Аргус, навёл ладонь на ручку двери, и жёлтые огоньки, заплясавшие вокруг его пальцев, отворили дверь.

Промолчав, я отвёл взгляд в сторону, чтобы сдержать свои эмоции. Каждый раз, находившись рядом с Аргусом, ненависть к нему пульсировала всё сильнее.

Я перешагнул порог комнаты, и мой взгляд сразу нашёл белокурую хрупкую девушку. Эмилия сидела на краю кровати, спиной ко мне. Девушка смотрела в окно и о чём-то думала, услышав шаги, она слегка обернулась. Её волосы были собраны в лёгкий пучок, а выбивавшиеся волосы светлыми волнами обрамляли лицо. На глазах Эмилии ещё остались следы недавних слёз, и теперь их цвет напоминал море в штормовую погоду. Увидев меня, девушка встала с кровати, её голос был наполнен тихим удивлением и немного дрожал:

–Джексон…

Я почти подбежал к Эмилии и крепко обнял её. Девушка поддалась ко мне навстречу. Я слышал, как она всхлипывала, но не в силах был разомкнуть объятий. Слегка отстранившись, Эмилия заглянула в мои глаза и прошептала:

– Джексон…, это правда ты? Я думала, мы не сможем больше увидеться…

– Не думай об этом, лучше скажи как попала в Сид, – мой взгляд стал серьёзнее, я по-прежнему был рад видеть Эмилию, был рад что она невредима, но всё же я не мог оставить злость на её присутствие в этом опасном месте.

Эмилия закусила губу, и, сделав вдох, сказала:

– Это долгая история.

Понимая, что времени сейчас катастрофически мало, я не стал устраивать дальнейший допрос, отложив этот разговор до лучших времён. Но всё же мой взгляд привлекло отсутствие на шее девушки сапфирового кулона и его уже привычного положения на тонких ключицах Эмилии. С настороженностью в голосе, я спросил:

– Подожди…, а где твой кулон? Аргус отнял его?

– Нет, нет, – Эмилия замахала ладонями, стараясь говорить быстрее, – На самом деле, он у одного представителя нижнего мира.

На минуту у меня отняло дыхание. Сказать, что услышанное повергло меня в шок, будет слишком лояльным выражением:

– У какого ещё представителя нижнего мира? – мой голос становился всё более напряжённым, с каждым сказанным словом.

– Да, я забыла, что ты ещё мало ориентируешься в сверхъестественном мире.


– Я не идиот, Эмилия. На тебя напал демон, поэтому ты здесь!? – я был встревожен, крепче сжимая плечи Эмилии, в моей голове проносились самые ужасающие догадки.

– Он не нападал на меня. Прости, мне пришлось отдать кулон демону, чтобы попасть в Сид, – глаза Эмилии наполнялись слезами, она положила ладони на мои руки, так будто боялась, что я просто уйду.

Я выдохнул, понимая, что сейчас нет смысла ругать Эмилию или выпускать эмоции. Она была рядом и главное невредима. Я обернулся в сторону двери, переводя мысли. Смахнув слёзы, с лица Эмилии, я мягко ответил:

– Сейчас важно лишь то, что с тобой всё хорошо, у нас немного времени, – я дотронулся до лица Эмилии, убирая непослушные прядки, наклонившись ближе, я говорил еле слышно, на ухо девушке, опасаясь острого слуха Аргуса, – Я должен нарисовать на тебе руну Связи, как на твоём мече. Напомнишь мне как она выглядит?

При упоминании об оружии, Эмилия поджала губы, будто её больно кольнули иголкой, но потом движением пальца в воздухе начертила силуэт давно знакомой ей руны.

– Что от меня требуется?

– Ничего, просто доверься мне, – я взял простой маркер, оставленный Дэвисом, и встретил лёгкое недоумение во взгляде Эмилии.

– Ты будешь рисовать обычным маркером? – уточнила девушка.

Я улыбнулся, ответив:

– Да. А ты чего ожидала, волшебную палочку? Нужно нарисовать на незаметном месте.

Эмилия осмотрела свой наряд. Девушка была одета в светлую кофту и джинсы. Осторожно подняв край кофты, она молча указала на рёбра. Как только стержень маркера коснулся тела Эмилии, она вздрогнула и слегка поёжилась:

– Не вертись, иначе будет неровно, – сквозь зажатый в зубах колпачок маркера, сказал я.

– Хорошо, – прошептала Эмилия.

Кажется, она даже затаила дыхание, стараясь не шевелиться и нахмурилась, когда я заметил это.

– Готово, теперь твоя очередь, – я протянул маркер девушке, отодвинув ворот футболки. Эмилия была почти на две головы ниже меня, поэтому мне пришлось сесть на кровать, чтобы ей было удобнее.

Я чувствовал холодное прикосновение маркера и как с каждым движением, на моём теле появляются новые детали руны. Пока руна ничего не значит, пока это просто силуэт, свою силу она обретёт позже. Эмилия справилась очень быстро, но её ладонь остановилась на моём шраме, который остался ещё после встречи с демоном в кабинете Эйдена. Тепло от ладони девушки разлилось по всему телу.

– Джексон, я не хочу думать, что сегодня ты можешь…пострадать, – Эмилия с трудном осилила последнее слово, – Я не могу думать о том, что это может стать нашим последним разговором.

– Я обещаю у нас будут ещё тысячи разговоров. Поверь, я могу болтать без умолку, вот увидишь я тебе ещё наскучу,– я шутливо улыбнулся, стараясь поймать взгляд Эмилии, но она лишь молчала, опустив глаза. Уголок её губ приподнялся, но эта улыбка была наполнена горечью.

Я встал с кровати и положил руки на плечи девушки, расстояние между нами сократилось, так что горячее дыхание Эмилии щекотало шею. Моя улыбка исчезла, стало невыносимо больно, я не верил, что слова Эмилии могут оказаться правдой, но отчаянно пытался зацепиться за каждую черту лица девушки, за каждую линию её тела, за пряный аромат волос и тонких духов:

– Я хотел бы, остановить время или иметь над ним власть, чтобы суметь всё изменить. Но, к сожалению, я не в силах, я могу лишь пообещать, что с тобой всё будет в порядке, скоро всё закончится. Скоро ты будешь дома, – я ощущал каждый вдох Эмилии, ловил каждый взмах её ресниц.

– Нет, пообещай, мне разговор, – Эмилия приложила палец к моим губам, заставляя меня замолчать, – Разговор, хотя бы самый короткий, когда мы вернёмся домой.

Расстояние между нами стало ничтожным, с каждым сказанным словом наши тела становились ближе. Я чувствовал привкус губ Эмилии, когда, убивая последние сантиметры между нами, прошептал:

– Обещаю.

И наши губы сомкнулись.


Последние минуты прошли как в тумане, после того, как в комнату ворвались эльфы-стражники. Хоть Аргуса с ними не было, но эльфы действовали по его чётким указаниям. Нас с Эммой вели по коридору, и мы молча покорялись. Всё тело Эммы было напряженно, и только кулон беспокойно качался на шее девушки. Мы с Эммой не отводили взгляд друг от друга, я боялся, что на её глазах проявятся слёзы, но видел в них лишь упрямое напоминание о своём обещании. «Это не последняя наша встреча, сегодня не самый лучший день сказать прощай» – мысленно говорил я, не отводя взгляда от изумрудных глаз Эммы. Я хотел бы воспользоваться руной Связи, нарисованной на моей груди, чтобы Эмма услышала мои слова, но пока ещё не время. Очень скоро нас вывели на веранду замка. Глаза, отвыкшие за столь короткий промежуток времени от солнца, сразу же были ослеплены яркой белизной снега. Я смутно мог различить массивные колоны, по которым вился плющ, и подходящего к нам эльфа с собранными синими волосами. Эльф стремительно приближался, его выражение лица было отстранённым, а черты гладкими, словно вылеплены из глины. Он смотрел прямо на нас с Эммой, но его приближение совсем не говорило о том, что эльф готовиться к разговору. Когда он подошёл достаточно близко, его ладони раскрылись и последнее, что я мог помнить это порошок, похожий на маленькие яркие блёстки, раздуваемые эльфом прямо в наши лица.

### Глава 18

Кошмар наяву

Я открыл глаза, в голове звучал тонкий противный сигнал. Я лежал на спине и первое, что увидел – это серое, сплошное полотно неба и падающие прямо на моё лицо снежинки. Мне не нужно было оглядываться для того, чтобы понять что происходит. Площадь, ограниченная со всех сторон арками, по которым, словно гирлянды, вились белые лианы. Я уже был здесь, в своих кошмарах, но в этот раз мне не удастся проснуться. Площадь была сконструирована подобно платформам. С замиранием сердца, я опустил взгляд чуть ниже. Мои догадки подтвердились, на нижней платформе были люди, они стояли в строго отведённых позициях, так чтобы образовывалась спираль. Но они не были похожи на марионеток, каждый из них стоял спокойно, разглядывая площадь или впереди стоящего, некоторые переговаривались между собой. Мой взгляд скользил по толпе, я стоял на платформе повыше, поэтому мог видеть каждого из них. Похоже, это были обычные люди, не принадлежащие к сверхъестественному миру, как же они оказались здесь и возможно ли их спасти? Я чувствовал, как струйка холодного пота скатывается по моей спине из-за страха увидеть в толпе знакомые лица, но никого из моих близких в спирали не оказалось. Я выдохнул, запрокидывая голову. Горячий пар растворился в воздухе, но холод совершенно не чувствовался, и это было бутафорией Зимнего леса Сида. Я снова опустил глаза вниз, чуть дальше спирали стояли эльфы – стражники, их было так много, казалось, Аргус смог подчинить себе весь эльфийский народ. Но где же их Королева? В руках нескольких стражников, я заметил Эмму, Эйдена и Джема. Я чувствовал, как сводит скулы, и дышать становится практически невозможно. Они не были рядом, стражники держали Эмму, Эйдена и Джема на расстоянии, и это, конечно же, было очередным приказом Аргуса. Я дотронулся до руны, нарисованной на моей груди и увидел, как ребята повторяют тоже самое. Рука Эммы легла на рёбра, Эйден коснулся ключицы, а Джем схватился за свою правую руку. Я нигде не видел Мэган и Дэвиса, он обещал позаботиться о ней.

– Сегодня знаменательный день! – донёсся откуда-то сверху торжественный голос Аргуса. Я поднял глаза, в сторону доносящегося звука. Аргус стоял на самой высокой платформе, произнося пламенную речь. Его красный костюм на фоне ослепляющего белого снега, казался, кровавым, – Мы собрались здесь, чтобы увидеть расцвет новой цивилизации, символом которой станет бесконечная открытая спираль! Вы все, стоящие на этой площади получите новую жизнь – лучшую жизнь, в которой вам не придётся выживать и влачить жалкое существование. Сегодня вы докажете мне свою преданность и взамен вы обретёте нечто большее – каждый из вас обретёт силу, несравнимую с силой ни одного раннее живущего существа!

Люди на площади жадно вслушивались в каждое слово, сказанное Аргусом. Неужели они все здесь по собственной воле, но как Аргус смог телепортировать такое большое количество людей? Кто стоит за его силой? И где старейшины, охраняющие Союз?

– Сегодня каждый из вас обретёт способности трёх представителей нижнего мира: ловкость эльфов, быстроту и неуязвимость вампиров, и силу оборотней. Что ж начнём без лишних церемоний, – заключил Аргус, беря в руки чашу, исписанную золотыми узорами и знаком спирали. Аргус направил чашу к солнцу и полюбовался золотым отливом, после чего вернул её на каменное возвышение, служившее столом, и взял тонкий, серебряный кинжал. Он с наслаждением провёл пальцами по острию.

Аргус щелкнул пальцами и двое стражников, один из которых показался мне знакомым, мгновенно отреагировали. Они буквально тащили синекожего парня, будто на всеобщую демонстрацию. Он тоже был эльфом, когда стражники опустили его, тот безвольно рухнул на колени. Медленно подняв голову, он пронзал Аргуса самым острым взглядом. Это был Алмэль, эльф которого я собирался прикончить при первой же встрече, за то что он сдал нас прямо в лапы Аргусу. Но сейчас, наблюдая за его взглядом, который переполнен ненавистью к нашему общему врагу, я начинаю думать, что возможно поспешил с выводами. Алмэль перевёл глаза на эльфа с белоснежными волосами и что-то прошептал. По движению его губ я смог догадаться, что Алмэль говорит: «Как ты мог?». Я уже слышал это и видел это отчаяние в глазах синекожего. Вот почему эльф показался мне таким знакомым, тогда в Зимнем лесу, он был одним из тех, кто привёл нас к Аргусу. Вслед за Алмэлем стражники вывели ещё двух. Вены одного из них вздулись на висках и на лице, а из рта угрожающе торчали два острых клыка – этот парень был вампиром. Глаза второго пленника, светившиеся жёлтым, выдавали в нём оборотня.

Всех трёх крепко держали. Первым Аргус подошёл к оборотню, вцепился в его руку и сделал глубокий надрез, так что из раны хлынула кровь. Аргус с восхищением наблюдал как густая кровь сочилась из раны прямо в чашу. Рана оборотня быстро начала заживать, но крови Аргусу оказалось достаточно, заглянув парню в глаза, он с холоднокровным ликованием вонзил серебряный клинок в его сердце.


Я чувствовал, что моё сердце остановилось вместе с сердцем того парня. Его глаза были открыты и мне, казалось, что его леденевший взгляд направлен прямо в мои глаза.


Аргус подошёл к вампиру, который из-за всех сил вырывался из оков стражников. Но лезвие коснулось его шеи и кровь заструилась в чашу. Вампир задыхался, но вдруг замер, когда эльф-стражник вонзил кол в его грудь.

Подойдя к Алмэлю, Аргус ухмыльнулся, на что эльф никак не отреагировал, он сохранял всё тоже пренебрежение и ненависть. Аргус взял ладонь Алмэля и сделал надрез, подставив к чаше. Алмэль с вызовом смотрел в глаза Аргуса, он видел, что случилось с предыдущими пленниками, и знал, что произойдёт с ним. Но Аргус лишь отвернулся, положил окровавленный кинжал на место и обратился к публике:

– Мы завершили первый этап церемонии обращения! – соколиные глаза Аргуса победоносно скользили по каждому стоящему в спирали, и взгляд его воспринимался как самое высокое благословение. Голос Аргуса пронёсся как звон металлической чаши, которую он сейчас держал в руках. Перстень с чёрным, как глаза ворона, камнем опасно поблескивал на его указательном пальце, сливаясь с золотым отливом чаши.


Сквозь давящую тишину, выражавшую покорность собравшихся, громким эхом раскатились чьи-то аплодисменты. Фигура молодого человека в белом костюме уверенно поднималась на верхнюю платформу, прямо навстречу Аргусу. Это была фигура юноши, с утончёнными чертами, похожими на произведение искусства. В тонких линиях лица, в чёрных как смоль волосах, которые касались плеч, читалась нескрываемая схожесть с самим Аргусом. Юноша был худощав, а тёмные, круглые глаза были похожи на две огромные звезды, на его бледном лице. Сначала я не понял, но зрачки были совсем не человеческие, а больше походили на глаза рептилии. Впрочем, демонстративно согнутая левая рука, была овита тоненькой жёлтой змеёй.

– Браво! – восторженно воскликнул парень со змеёй, заходясь овациями, – Мы столько лет знакомы и признаюсь, не ожидал, что тебе удастся зайти так далеко, однако я поражён. Я уже было разнервничался, что не успею на столь важное мероприятие. Знаешь, силы уже не те, но вижу, ты оказал мне действительно радушный приём. А это тело, которым я имею честь сейчас пользоваться – я практически не ощущаю в нём чёловеческого духа. Приятно, когда не приходиться прилагать усилий.

Парень мягко провёл ладонью по змее, медленно втягивая воздух. Эльфы стражники всё ещё стояли за Аргусом, не выпуская Алмэля. Взгляд его был опущен, а кровь продолжала капать с незатянувшейся раны, оставляя красные пятна. Я отрывисто посмотрел на эльфа, потом нашёл взгляд каждого из ребят: по щекам Эммы упрямо катились слёзы; я заметил, как дрожали руки Джема; и только Эйден сохранял холоднокровное спокойствие. Сколько же довелось уже пережить этому оборотню?

– Я рад, что ты удостоил нас своим визитом, Астарот. Надеюсь, что совсем в скором времени твои силы восстановятся. Ты доволен оставленным подарком?

Молодой человек, которого Аргус назвал Астаротом, и по всей видимости он был демоном, вселившимся в тело бедного юноши, с предвкушением разомкнул узкие губы, в один миг поглотив жёлтую змею. Поигрывая пальцами, Астарот приложил их к губам, подобно гурману и довольно протянул:

– Мм, вполне, вполне.

Астарот несколько раз поправил свои манжеты. Но скорее это был жест самолюбования, я думал трудно найти кого-то самовлюблённее Аргуса. Демон осмотрел толпу, пару раз он останавливал взгляд со странной оживлённостью и интересом.

Аргус и Астарот обменивались улыбками, скрывающими нечто зловещее, в чём каждый из них находил особое наслаждение. Снежинки плавно опускались им под ноги и тут же исчезали, словно

их и вовсе не существовало. Впрочем, как и весь Зимний лес и всё Королевство эльфов сейчас перестало существовать, полностью поддавшись под власть Аргуса.

– Вижу особенного гостя, – Астарот приковал ко мне свои рептильи глаза, – Неужели, это тот одарённый магическим талантом юноша, о котором я так много наслышан? Как его зовут?

Вопрос был адресован Аргусу, не смотря на то, что демон не сводил с меня сощуренных глаз.

– Да, это Джексон Хэллиарк. Я искал его почти двадцать лет, и в итоге судьба сама привела его ко мне. Джексон был рождён, чтобы прийти на зов Чёрной книги.

В глазах демона сверкнул опасный огонёк. Луна, которая не сходила с неба даже днём, постепенно багровела, наливаясь кровавыми пятнами, отражавшимися на снегу.

– Iuravit Grimoire, – низким голосом проговорил Астарот, растягивая фразу. Я уже слышал эти слова от Спенсера и от Эммы, когда они рассказывали про Чёрную книгу, которая так пугала всех магов, – Заклятая книга, подвластная лишь потомкам Великого Вилларда, произошедшим от демонической линии. Я помню тот день, когда я стоял перед Виллардом, как стою сейчас перед тобой, Аргус. Тогда я наделил жизнью творение великого мага и именно с того дня, начался отсчёт истории настоящей магии. Поэтому будь горд, Джексон Хеллиарк в твоих жилах течёт моя кровь – кровь могущественного герцога ада.

Так значит, Астарот был тем демоном, который наделил магией род тёмных магов. Но Спенсер рассказывал, что по легенде Виллард убил одного демона и одного ангела, чтобы осуществить свой план. У меня помутнело в глазах от этой тирады, не может быть, чтобы во мне текла кровь демона. Демоны, не эльфийский народ, который не умеет лгать, они часто обводят вокруг пальца и искушают, питаясь живыми чувствами. Но как бы я не пытался отрицать своё влечение к Чёрной книге, оно никуда не исчезает. Это ли влечение крови? И если так, в моей памяти всё ещё хранятся слова Эммы о магах с демонической кровью. Они созданы лишь, чтобы разрушать.

– Уверен, большинство сочли бы это за честь, герцог, – сдержанно сказал я, выжидающему ответа демону.

– Что же на счёт тебя? – Астарот запрокинул голову и чуть сжал губы.

Послышался тихий стон Алмэля за спиной Аргуса. Алмэль был ранен и рана всё ещё не зажила. Эйден рассказывал, что есть оружие способное обезвредить или убить любого сверхъествественного существа. Против оборотней использовалось серебро, а против эльфов – железо. Но Аргус действовал одним клинком, скорее всего сплавом. Возможно, именно это действовало как яд и приносило Алмэлю такие муки. Эльф рухнул на колени и тут же раздался строгий приказ Аргуса, который незамедлительно был выполнен: «Поднять!».

Я сжал челюсти и сглотнул подходивший ком, под ожидающим взглядом демона, который не обращал никакого внимания на то, что происходило позади. Демона интересовал лишь мой ответ.

– Я бы предпочёл оставаться человеком.

Демон не был удовлетворён ответом, но, кажется, был поражён моей холодной сдержанностью. Аргус не осмеливался прервать герцога ада, несмотря на нетерпение продолжить кровавую церемонию, наполнявшее всё его нутро.

– Ты скверного мнения о своём происхождении. Никакой демон не способен отобрать человечность. Нам нет до этого никакой нужды. Мы лишь даём поводы для соблазна, а поддаваться им или нет, зависит уже от человеческой души. В любом случае хоть ты и не совсем человек, но все земные существа склонны к переоцениванию своих взглядов. Возможно, ты посмотришь на своё происхождение с более позитивной точки зрения, – выражение лица демона стало совсем скучающим.

– Кажется, нашему прекрасному обществу не хватает не менее прекрасной дамы, – обратился Аргус к демону.

На фоне юноши в белом костюме, который выглядел на лет семнадцать, Аруг казался великаном: широкие, почти массивные плечи, высокий рост, крепкие руки.

– О, мы все её ожидаем, но дамам не прилично приходить вовремя, – демон сделал грациозный жест тонкими пальцами, – Так или иначе, ты ведь не оставил леди без подарка? В противном случае, она не сможет присутствовать на церемонии…

О какой даме говорили Арус и Астарот? И что значит, не сможет присутствовать без подарка? Но не успел демон закончить фразу, как к ним, покачивая бёдрами, уже подходила женская фигура, облачённая в длинное чёрное платье, с глубоким декольте и разрезом на ноге. В маленькой ручке она держала бордовую розу. Женская фигура казалась мне до боли знакомой, и я не сразу пришёл в себя, когда увидел в этой фигуре свою подругу Мэган. Она выглядела намного старше, но в чертах её лица прослеживалась схожесть с темноволосым юношей. Сейчас я смутно стал вспоминать фотографии Найла, брата Мэган. Это ведь был он! От прежнего здорового, крепкого парня с сияющими глазами не осталось и следа. Я не верил своим глазам, он ведь погиб в автокатастрофе. Как это возможно, он был мёртв, но кто то же сейчас стоял перед Аргусом.

– Мэган?! – я не смог сдержать имени подруги, на что Мэган лишь кокетливо улыбнулась.

– Заставила вас ждать? Надеюсь, вы скучали, – игриво пропела Мэган, подобно сладко тянущейся кошке.

Я слишком хорошо узнал Мэган за те годы, что мы с ней дружим. Я знал черты её характера, присущие ей жесты и линию её походки. Даже нотки голоса сейчас звучали на тон выше, а локоны волос казались ещё темнее. Нет, это не была моя подруга. Это была не Мэган.

– Минуты без вас казались вечностью, – не менее элегантно ответил Астарот и поцеловал протянутую ручку, – Аргус позаботился о подарке для тебя?

Меня чуть не вывернуло от этой сцены. Весь и без того хрупкий план остановки Аргуса и спасения друзей, летел в прямом смысле к чертям. Мысли туманились, кусочки пазла никак не хотели складываться в единую картину.

– Да, роза. Красивая. Но я предпочитаю восьмиугольную звезду, – девушка понюхала ароматную розу и через миг она рассыпалась бордовыми лепестками на аккуратную ладонь.

– Иногда Астарта бывает довольно капризна, – заметил демон, обращаясь к Арусу.

«Астарта?» – мысленно повторил я. Значит это демоница, вселившаяся в тело Мэган. Я посмотрел на лица друзей, которые были полны тревоги, они уже догадались. Астарта медленно обошла вокруг Аргуса, с бесцеремонно оценивающим взглядом, и провела пальцем по поверхности чаши, мокнув его в густую смесь крови. Демоница, наблюдая как стекает капля, переворачивала ладонь и задавала направление тёмно-красной ленте. Астарта поднесла руку к губам и провела языком по медленно стекающей струйке крови. Чёрные огоньки в глазах Астарота вспыхнули, он подошёл ближе к демонице и большим пальцем убрал размазавшиеся остатки крови с уголков её губ. Он казался книжным образом вампира: высокий, со впалыми чертами лица, на фоне его чёрных волос кожа казалась бледной, почти прозрачной.

– Благодарю, за вашу снисходительность присутствовать на нашей церемонии. Позвольте представиться – Аргус.

Астарта явно была польщена манерами Аргуса и немного приподняла бровь.

– Мой супруг предупредил меня. Но где мы? Куда, ты Аргус, призвал нас?

Значит, Аргус каким-то образом призвал двух демонов, поселив их в тела своих детей. А змея и роза, это символы, на которые они откликнулись? Но сейчас я оставил эту мысль в раздел «обдумать позже». Демоница вскинула руку, не давая шансов Аргусу на ответ.

– Хотя…в этих изящных линиях лиан, цветущих даже в зимнее время, в пёстрых птицах, лавирующих на бледном небе, где всегда царствует луна, в этих сочетаниях всего прекрасного и захватывающего взгляд, невозможно не узнать Королевство эльфов и фей. Никогда здесь не бывала, но это без сомнений таинственный и чарующий Сид.

Аргус заворожено слушал, красивую и сладкую речь Астарты.

– Астарта, умеет обворожить своими речами, – с ухмылкой произнёс демон, заметив восторженность Аргуса.

Но всё это был лишь спектакль перед двумя важными демонами, Аргусу плевать было на всё кроме своей церемонии.

– Вы мужчины умеете отвлечь внимание, – пропела демоница, – И всё же зачем ты призвал нас?

Аргус кинул многозначительный взгляд на Астарота.

– О нет, я оставил эту сладкую часть тебе, друг мой, – сказал демон, скрещивая пальцы в замок.

Тяжело было понять раздражён ли Аргус или зол, под его железной маской непроницаемого спокойствия.

– Приму за честь, – кратко ответил Аргус и обратился к Астарте, – Сегодня здесь зарождается новая цивилизация. Первый этап пройден, мы получили кровь, в которой заключается сила вампира, оборотня и эльфа. Это будет новая, совершенная и невиданная до сих пор раса, способная держать под контролем всех сверхъестественных существ. Но каждому роду нужны свои родоначальники.

– И ты предлагаешь эту роль мне и моему супругу? – уверенно предположила Астарта, – Какой же мне от этого толк?

– Ты ведь когда-то была богиней, окружённой славой и почётом на небесах, – лукаво заговорил Аргус, – Неужели ты не хочешь вернуть былые времена? Неужели ты не хочешь снова почувствовать власть? Все новорождённые будут твоими детьми.

– У меня и в преисподней неплохая репутация. Подумай над более весомыми аргументами.

– Это не было моим аргументом, я всего лишь задал вопрос и твои глаза дали мне ответ. А то, что я скажу сейчас, тебя не просто заинтересует: «Полночь придёт, кровь с собой принесёт, жизнью наполнив росток, до утра подожди ангельским светом мир Чёрный озари, там ты ответы найдёшь, законы старые падут, так новые пиши».

Глаза Астарты загорелись, рот приоткрылся в изумлении. Демоница прошептала слова, сказанные Аргусом, пробуя каждое из них на вкус. Будто в этих словах заключалось самое желанное, будто слова эти были для неё как глоток воды в сухой пустыне.

– Пророчество…оно ведь написано на языке древней магии, не все демоны могли бы расшифровать его, если бы конечно захотели.

– Я потратил десять лет на её перевод, это было нелегко, но всё же труды всегда приносят хорошие плоды.

– Хорошо…Не вижу причин отказывать, но могу предупредить тебя, что ты можешь столкнуться с непониманием некоторых демонов, но тех кто тебя поддержит однозначно было бы больше, – Астарта загадочно улыбнулась, на что Аргус и демон ответили ей тем же, – С удовольствием приму участие в церемонии.

Я не мог понять слов Аргуса и тех многозначительных знаков, которыми сейчас обменивалась эта троица. Чтобы не предрекало пророчество такой живой интерес демонов, делает его ещё опаснее.

– У меня не было сомнений, в положительном ответе. Это не просто церемония, это отпечаток истории, – заметил Аргус, возвращаясь к клинку. Теперь его руки были заняты клинком и чашей. Аргус, выдержав небольшую паузу, медленно подошёл к демону. Он отпустил взгляд на поблескивающее острие клинка, протягивая его Астароту.

Астарот не принял клинок, и скулы Аргуса напряглись. Вместо этого на ладони демона, откуда ни возьмись, появился зелёный камень, ловивший красные очертания луны. Демон перевернул ладонь, и камень на цепочке повис в воздухе. Это был огранённый сапфир, границы которого обвивала серебряная оправа в виде змеи. Кулон Эммы, и магическая руна связи.

– Я подумал это может пригодится тебе в дальнейшем исследовании. Слышал, ты давно занимаешься поисками подлинных рун, – свободной рукой демон забрал клинок из рук Аргуса, который с благодарностью принял подарок.

Мои мышцы сводило от нервов и гнева, было невыносимо смотреть как комфортно чувствуют себя демоны в теле Мэган и Найла, невыносимо было ловить взгляд Эммы и Джема, невыносимо было знать, что единственное, на что мы сейчас способны это ожидание.

Астарот открыл ладонь и нажал на неё острием, оставляя глубокий порез. Не желая терять драгоценной демонческой крови, Аргус тут же подставил чашу, в которой кровь Астарота смешивалась с кровью вампира, оборотня и эльфа. Закончив, Демон взял приготовленную стражником салфетку и избавился от следов крови. Настал черёд Астарты.

– Помочь? – учтиво поинтересовался Астарот. Надо же какой вежливый.

Астарта отмахнулась от лишней помощи, с гордым видом поправляя волосы. Было противно наблюдать даже за тем, как демоница касается волос Мэган. Я невольно закрыл глаза, когда Астарта приложила клинок к ладони и сквозь темноту до меня долетели звенящие ноты её голоса:

– Не можешь смотреть? – с улыбкой спросила Астарта, не убирая клинок, но и не делая никаких усилий.

– Я бы тебя в порошок стёр, если бы не защитная магия, из-за которой я и ступить не могу, – сквозь зубы процедил я.

– Это может быть не единственный сдерживающий фактор, – чуть ли не давясь от смеха, произнесла Астарта, и перенесла острие клинка к животу Мэган, – Я сегодня такая неуклюжая.

В глазах Аргуса заиграли еле уловимые нотки, похожие на тревогу, но он молчал.

– Прекрати в пустую тратить время, – отводя руку демоницы в сторону, проговорил Астарот.

– Ты слышал как он позволил себе со мной разговаривать? – возмутилась Астарта.

– Люди страдают от привязанностей. Это часто делает их безрассудными. Та, чьё тело ты сейчас занимаешь – это его близкая подруга и дочь Аргуса. Первый факт тебя вряд ли сдержит, но второй хотя бы из уважения к мистеру Аргусу.

– Не припомню, чтобы ты был таким правильным, – сказала Астарта и капризно выдвинула нижнюю губу. А затем она обратилась к Аргусу, – Только из-за уважения к тебе.

– Рад это слышать. Если больше нет никаких факторов, давайте продолжим, мы должны успеть до рассвета, – ответил Аргус.

Неужели он просто стоял бы, пока демоница причиняет боль его родной дочери? Я ведь видел тревогу в его глазах или все его желания и эмоции ничтожны перед одной единственной целью? Тем временем Астарта уже подняла сжатую ладонь над чашей и повторила всё тоже самое, что делал её супруг. Не думал, что демоны тоже заключают браки или какие-либо семейные институты. Астарта отступила на шаг, и теперь стояла позади Аргуса вместе с Астаротом. Аргус выглядел более чем довольным и снова вознес чашу над головой, как самую драгоценную реликвию.

### Глава 19

А завтра вновь взойдёт солнце

Заходит солнце, и звезда


Сияет в вышине.


Не слышно песен из гнезда.


Пора уснуть и мне.


Луна цветком чудесным


В своем саду небесном


Глядит на мир, одетый в тьму,


И улыбается ему.

«Ночь» Уильям Блейк

– Осталось скрепить всё магией, – голос Аргуса возвышался над толпой, но взгляд был прикован ко мне. Он смотрел прямо в глаза, пытаясь прочесть мои мысли. «Да, прочитай о чём я думаю, хотя вряд ли ты услышишь хоть одно приличное слово» – проносилось в моей голове, я не собирался доставлять Аргусу ещё большее удовольствие показав слабину, – Джексон, ты готов?

– Ты ведь не хочешь знать ответа, – сказал я.

Фигура Аргуса и демонов была охвачена чёрно-багровым сиянием луны. Огромная красная луна впитала чёрные краски теней и на небе рассыпались маленькие звёзды, больше похожие на крупинки сахара, поэтому можно было предположить, что уже была полночь. Полночь – самое мистическое время суток в любом измерении, скрывающая под своим покровом все самые чудовищные злодеяния. А на утро вновь, как ни в чём не бывало, всходит солнце, как надежда на что-то светлое, и всё продолжает существовать своим чередом в предвкушении ночи.

Возможно ли, что время в Королевстве определяется именно по небу? Я вспомнил слова Алмэля о том, что каждый новый год наступает согласно дню коронации королевы. Совпадение ли это, магическая необходимость или Аргус специально подстроил церемонию так, чтобы показать свою неоспоримую власть и контроль над униженным эльфийским народом? Я перевёл взгляд на Алмэля, эльфа, в чьих глазах неизменно читалась гордость за своё происхождение и преданность Королеве. Но где вся эта преданность у остальных эльфов?

– Джексон Хэлиак, мне нет необходимости слышать это от тебя лично. Твоё рождение было запланировано ещё задолго до встречи твоих родителей. Твоя судьба предопределена, ты должен быть счастлив. Юноша – один на миллиард. Люди с особым предназначением не сразу принимают свою суть, но я подожду, – почти по-дьявольски произнёс Аргус, но я не собирался верить Аргусу, у меня другие убеждения. Он не мог знать, что было суждено мне, никто не может знать, – Ты сам ещё не знаешь, но ты ключ ко всем заклятиям.

Астарта, в глазах которой плясали адские огоньки, прожигала меня взглядом, была бы её воля, она оторвала бы мне конечности за моё «ненадлежащее поведение», но мне было плевать. Сейчас мою голову занимали мысли об изменении правил игры Аргуса. «Ты сам ещё не знаешь, но ты ключ ко всем заклятиям», – слова Аргуса, которые были предсказаны Священной горой. Тогда в испытании, посланном горой, я вонзил клинок в свою грудь и остановил заклинание. Это был бы самый лёгкий и правильный путь, но если я так поступлю то, мои друзья никогда не покинут Сид. Всё было бы так просто, если бы никто из них так и не узнал о существовании магии. Губы Аргуса зашевелились, но я так и не услышал, что он сказал. После чего я увидел приближающего Дэвиса с книгой в руках. Дэвис подходил с каменным выражением, ни один мускул не дрогнул на его лице. Он был приближённым к Аргусу, но даже ему он не доверял всех своих секретов. Дэвис протянул мне книгу и, повернувшись так, чтобы Аргус не видел его лица, беззвучно прошептал: «Сделай то, что должен».

Чёрная книга оказалась в моих руках, я ощутил тяжесть, которую не ощущал раньше, необыкновенное какое-то пугающее желание разливалось по венам. Казалось, я слышал голос книги, который шептал «Прими свою сущность». Не открывая книгу, я поднял взгляд на ожидающего Аргуса.

– Заклинание скрепления. Найди его, – командным голосом проговорил он.

– Как ты себе это представляешь, да и почему ты так уверен в том, что в этой книге есть такое заклинание, если её никто не открывал? – в ответ я услышал лишь нетерпеливый вздох Аргуса.

– Аргус, ты уверен, что это именно тот человек, который сможет прочесть заклинание? – с пренебрежением спросила Астарта.

– О, не сомневайтесь, он единственный подходящий маг, к сожалению так мало знающий о своём происхождении и способностях. Но я сдержу своё слово, и открою тебе все секреты, – вновь обращаясь ко мне , сказал Аргус.

– Обычный дилетант на первый взгляд, – с тем же пренебрежением бросила демоница.

– Уверяю, ты убедишься в обратном. Джексон, ты связан с Чёрной книгой, ты почувствуешь. Но только предупреждаю, не делай глупостей, – Аргус указал в сторону, где стояла толпа, но я отчётливо прочитал его жест. Невинный жест, который говорил о том, что неподчинение обернётся самым жестоким образом. Жест, выражающий всё красноречивее и доступнее любых слов. Я обернулся, мои друзья находились под прицелом стражников. Я заметил, как Эйден слегка кивнул, подтверждая услышанное.

Мой взгляд с ненавистью упал на книгу. Никогда ещё секунды не казались мне вечностью, уже знакомые страницы книги вновь легко открылись передо мной, позволяя прочесть их тайны. Я мысленно общался с книгой, спрашивая о заклинании, и она отвечала мне шелестящим перелистыванием страниц. Легкое дуновение, как дыхание книги, щекотало мое лицо и я невольно прищурился. Шорох закончился, книга открыла страницу, где большими извилистыми буквами было написано «Merger», а рядом с заклинанием нарисована руна похожая на маленькую букву m с необычным сплетением линий.

– Читай! – командным голосом приказал Аргус.

Я не прилагал никаких усилий, но мои губы сами начали шевелиться и произносить совсем незнакомые слова. У меня получалось использовать магию без книги, как в школе, или кабинете Эйдена и всегда она была направлена против демонов. Но тогда я чувствовал совершенно другое, словно какая-то часть меня вырывалась наружу, обжигая и разрушая каждую клеточку тела. Я сложно контролировал себя, но Спенсер как-то сказал, что видел жёлтый огонь, вырывающийся из моей груди. Сейчас же не было никаких огней или молний, только ветер, который становился всё сильнее с каждым прочитанным словом. И с каждым прочитанным словом, я говорил всё громче и быстрее. Природа сопротивлялась, защищая существующий баланс, но я не мог остановиться, потому что где-то за моей спиной стражники всё сильнее сжимали в оковах близких мне людей. Ветер стих не сразу, медленно ставя точку и подводя итоги заклинания. Пользуясь шумом ветра, я задумался об ещё одном заклинании, времени было не так много, чтобы его найти. «Заклинание перемещения» – мысленно приказал я книге, как она тут же начала листать страницы. Это было быстрее, чем с первым заклинанием и я уже видел руну, похожую на стрелки часов. Аргус смотрел на то, как перемешивается кровь в чаше, а демоны, кажется, были отвлечены каким-то разговором, поэтому у меня был шанс остаться незамеченным.

Аргус наслаждался порывами ветра и иногда из его оскаленного рта вылетали смешки. Он терпеливо дождался пока стихнет ветер, чтобы на фоне звенящей тишины его голос звучал ещё внушительнее. Моё сердце колотилось как бешеное. Аргус вознес чашу, на которой была изображена спираль, кружившая голову. Он не обращал внимания ни на что, кроме золотого блеска. Астарта и демон подошли ближе к Аргусу, наблюдая за его движениями.

– Что-то в нём действительно есть, – проговорил Астарот. Он не смотрел в мою сторону, только лишь бросил небрежный указательный жест.

– Да, – нехотя согласилась Астарта, – Но всё же он не Виллард Маллаг. Демоны держались порознь, но подходили всё ближе к Аргусу, из любопытства к бурлящей смеси крови.

– Пока ещё не Виллард Маллаг, – Аргус предостерегающе вскинул ладонь.

Клинок, оставшийся без присмотра, был удалён от взглядов Аргуса и демонов. Нескольких секунд хватило, чтобы прочесть небольшое заклинание и мысленно связать образ руны с образом клинка. Я прошептал заклинание, практически не размыкая губ. Видимо сила заклинаний совершенно разная, я пока не понимал, как это работает. Холодная рукоятка клинка оказалась в сжатой ладони, а на его месте образовалась копия, больше похожая на иллюзию. Как морская волна, резким ударом сбивающая с ног, на меня обрушился голос Аргуса.

– В этой чаше теперь не просто кровь, – обратился Аргус к толпе, поворачивая чашу стороной с изображением спирали. Возле Аргуса появились ещё три эльфа, за спинами которых стояла чья та фигура, – Теперь это чаша, наполненная новой жизнью, скреплённая заклинанием. Слышите ли вы её сердцебиение? Наконец, пора приступить к завершающему этапу церемонии!

Я дотронулся до спрятанного за поясом клинка, и лучше накрыл его футболкой. Я поднял глаза, и от увиденного мои ноги стали ватными, а тело перестало слушаться. Оглушающий шум ударил по голове, когда эльфы отступили и открыли фигуру узника, находившегося за ними. Перед Аргусом стоял Алан. Мой друг детства. Его русые волосы были слипшимися, на рубашке зияли серые пятна, а на руках стёртые царапины. Его голубые глаза беспомощно бегали, оглядывая площадь. Сколько времени он провёл в этом кошмаре и почему именно он? Человек, которого я единственным считал в безопасности.

– Алан, нет! Не пей, не делай этого! – я бросился в сторону друга, когда Аргус протягивал ему чашу. В один момент я оказался на земле, отброшенный магическим полем. Я кричал и бил о невидимые защитные стены. Алан услышал меня, но было слишком поздно. Чаша коснулась губ и с уголков его рта потекла густая смесь крови. Он не сводил с меня взгляда, в котором перемешались паника, непонимание происходящего и беспомощность.

Алан сделал всего несколько глотков, как тут же отшатнулся и отдёрнул руки Аргуса. Алан отступал назад и наткнулся на стражников, не отпускающих Алмэля. Они оттолкнули Алана и тот не удержавшись, упал на колени. Его руки потянулись к воротнику рубашки, он стал растягивать его, борясь с удушьем. Голубые глаза не могли найти точку опоры.

– Что ты чувствуешь? – громко спросил Аргус, даже не наклоняя головы, чтобы не терять гордой осанки, он опустил чёрные глаза на Алана.

– Пить… – простонал Алан, сильнее растягивая рубашку. На его губах стали появляться трещинки, а лопнувшие капилляры, заливали кровью глаза. Он резко выгнулся и закричал, когда послышался хруст ломающегося позвоночника. Его кости начали деформироваться под раздирающий крик Алана. Я тоже не мог сдержать крика, мне было больно, но не физически. Удары получаемые мною от столкновения с защитным полем ничто, по сравнению с тем, что испытывает Алан. Его рот искривился, из него начали прорастать острые, как бритва, клыки вампира. Люди, стоявшие в спирали, испытывали страх перемешанный с любопытством, но никто их них и не подумал сбегать.

– Отлично, – сказал Аргус и ближе подошёл к Алану. Он наклонился и пристально вцепился взглядом в Алана так, что крики смолкли, осталось только тяжёлое дыхание. Аргус схватил Алана за испачканный кровью подбородок и запрокинул его голову. Аргус сканировал Алана, словно доктор изучал пациента. Он одобрительно закачал головой, а его чёрные глаза сузились и вокруг появились почти незаметные морщинки. Отпустив подбородок Алана, он щёлкнул пальцами и глухим жестом приказал поднять узника на ноги. Со рта Алана вырывались гортанные рычания, а на его лице оставались белые пятна от пальцев Аргуса. Его руки начали густо покрываться шерстью, а зрачки сужались и становились похожи на волчьи.

– Нужно проверить насколько он идеальный солдат, – твёрдо сказал демон, – Настоящие воины познаются в настоящем бою.

Астарте явно эта идея пришлась по душе. Выражение её лица стало сияющим, почти кошачьим. Обнажив ряд белоснежных зубов, она добавила:

– Пусть испытает свои силы в бою с магом. Ему нужна кровь, а кровь мага – это отличное начало для твоей армии.

Алан не понимал, что происходит, но новая сущность брала над ним вверх. Он отталкивал эльфов и его сила превосходила.

– Нет, – прервал Аргус, – Он не станет сражаться с Джексоном. Маг останется невредим.

Я заметил, как напрягся Эйден, он был наготове немедленно вступить в бой. Я знал, что у каждого из друзей было спрятано оружие. Любимым мечом, с которым детектив почти никогда не расставался была катана, но спрятать такое оружие было достаточно тяжело, даже несмотря на всю изобретательность Эйдена.

Астарта с полной решимостью подошла к Аргусу. Мэган была почти на две головы ниже отца, но это не помешало демонице смотреть на него сверху вниз, хотя Аргус ни в чём не уступал, встретив её взгляд.

– В его жилах течёт моя кровь, он мой сын. Чей же приказ он выполнит? – ухмыляясь и немного покачивая бёдрами, произнесла Астарта.

Одной рукой перехватив свою талию, а другой, касаясь собственных губ, демоница медленно развернулась к Алану. Аргус не стал её останавливать, только провожал прожигающим взглядом. Ладонь Астарты по-матерински легла на щёки Алана. Он уже не дышал, а приглушённо рычал. Рубашка его была разодрана, обнажая покрывшуюся шерстью кожу, заляпанную кровью. Уже не было прежнего страха в глазах Алана, только покорное ожидание приказа. Эльфы окончательно потеряли над ним контроль, но всё ещё продолжали попытки его удержать. Вены на лбу Алана вздулись и взмахнув правой рукой, он высвободился от стражника, отшвырнув его в колону по которой пошли трещины. Астарта сладко улыбнулась, словно поощряя ребёнка за хорошую отметку.

– Этот маг твой враг, – одной рукой поглаживая лицо Алана, а другой, указывая в мою сторону, сказала демоница.

– Враг, – словно завороженный повторил Алан. Это был его голос, только теперь более низкий и с хрипотцой.

Астарта кивнула, сжала губы и с наигранным сочувствием сказала:

– Ты ведь знаешь, что должен сделать.

Алан приоткрыл рот и перевёл взгляд в мою сторону. В нём оставалось всё меньше человека, которого я знал всю свою жизнь. Существо, которое сейчас управляло его телом, направилось в мою сторону. Он двигался с нечеловеческой скоростью и через долю секунды стоял возле меня, разрушив защитное поле. Я увидел смешанные эмоции на лице Аргуса, которые не мог прочитать. Алан кровожадно смотрел на меня, по-охотничьи подступая ближе.

– Алан! Это я, Джексон, твой друг, – аккуратно говорил я, отступая назад и пытаясь достучаться до его души, до него настоящего. Но Алан не слышал, он бросился вперёд, как пантера, я чудом успел увернуться, – Алан, ты знаешь меня. Знаешь меня всю жизнь. Я тот самый чётырёхлетний мальчик, в которого ты швырнул песком, когда он учился кататься на велосипеде и постоянно падал, рыдая из-за этого. Ты тогда сказал, что случаются вещи и похуже, чем упасть с велосипеда, потому что кто-то может кинуть в тебя песок, а ты даже не успеешь заметить из-за того, что твои глаза в слезах. Это могло показаться бессмысленным, но я понял, что ты хотел сказать. Ты ещё будучи ребёнком, научился быть сильным и никому не позволял сломить себя.

Алан снова прыгнул, но в этот раз он задел меня за предплечье. Я пригнулся, избегая нового нападения, и со сбившимся дыханием продолжил говорить:

– Прости меня, мы уже не дети, и мои глаза больше не застилали слёзы, но я всё равно не заметил, как рушиться твоя жизнь, я не смог предотвратить этого, – Алан выхватил Чёрную книгу из моих рук. Он держал меня за плечо одной рукой, а вторая сжимала книгу. Я не пытался вырваться, или воспользоваться клинком. В моей голове прозвучали слова Королевы о первом новообращённом, о том, что я должен убить его. Но передо мной было не просто существо, потому что в глубине его души, где-то за синим ободком глаз, всё ещё билось сердце Алана, который должен услышать меня, – Я слишком привык, что ты мой друг, который всегда любит впутываться в неприятности и всегда находит выход, со мной или без меня.

Алан отшатнулся, в волчьем взгляде существа, стали проявляться голубые глаза моего друга.

–Джексон, – сдавленно произнёс он, – Я не..не..могу сдерживать себя. По..мо..ги мне.

Вены у его глаз вздувались всё сильнее, а клыки выступали всё отчётливее. Я проследил за взглядом Алана, который смотрел на моё окровавленное предплечье. Ладонью я пытался скрыть рану, но кровь начала сочиться сквозь пальцы.

– Я помогу тебе, мы выберемся отсюда. Я найду нужное заклинание, – судорожно говорил я, но Алан перебил меня.

– Нет…не нужно, нет времени… – каждое слово Алан проговаривал с усилием, сжимаясь от боли и борясь с существом, вырывающимся наружу.

В одно мгновение Алан выхватил клинок у меня из-за пояса и всучил его в мои руки.

– Потерпи, Алан…, – я почувствовал его холодную ладонь, на своих пальцах. В один миг Алан прижал клинок, который был в моих руках, к своей груди.

– Сделай это, избавь…меня от боли…прошу. Я не хочу навредить тебе и этим людям, но я не смогу контролировать себя дольше. Я больше не стану Аланом, которого ты знаешь…, я не стану прежним. Я монстр, Джексон! – Алан вскрикнул, сжимая ладони в область груди.

– Нет, Алан! Мы найдём способ, – мои глаза прожигали подступающие слёзы, а горло жгло так, что невозможно было дышать.

– Я..я слы..шал, Джексон. Слышал, как эльфы говорили, что если монстр умрёт, то не будет новой расы…я тогда не понимал, о чём они говорят. Они были в страхе…когда, – Алан набрал воздуха, – … когда говорили. Ты знаешь, что должен сделать…друг…

– Нет! – крикнул я вырывая свою руку, которая сжимала кинжал. Мой крик эхом пронёсся поднимаясь, кажется, до самого неба.

Алан устало положил ладонь на моё плечо, Чёрная книга, захлопнув тайны своих страниц, почти беззвучно упала в белый снег. Синева глаз Алана начала туманиться, зрачки снова становились волчьими. Моё сердце застучало так громко, что Алан закрыл глаза и сильнее сжал кулак у сердца. Мысли стали беспорядочно путаться. Аргус молча наблюдал за тем, как Алан пытается контролировать созданное им существо. Он не вмешивался, даже тогда, когда Алан набросился на меня. Но ему не нужна моя смерть, тогда почему он позволил демонице дать приказ Алану? Аргусу больше не нужна моя сила, а значит если я умру, никто не будет препятствовать. Таков ли план Аргуса?

Я кинулся к Чёрной книге, приказывая искать заклинания, но я не знал, что должен найти. Руки дрожали, листая страницы. Слышалось рычание, поглощенное криками Алана. Он возник за моей спиной и с силой отшвырнул меня в сторону. Я не сразу успел подняться и не сразу заметил, как фигура Алана надвигается на меня. В этот раз мне не удаться отклониться или отбить удар. Алан всем весом налетел на меня и мы оба повалились на землю. Со стоном Алан откатился и рухнул спиной на землю, усыпленную снегом. Я лежал рядом и видел как снег пропитывается чем-то красным. С левой стороны от меня лежала книга, невредимая как всегда. Я ничего не слышал кроме биения своего сердца и тяжёлого дыхания. Ещё был ропот толпы, в котором невозможно было уловить отдельные звуки. Глаза закатывались, но я не позволял себе терять сознание. Надо мной было небо, усыпанное звёздами, сияние которых сейчас было особенно ярким, как свет сафитов. Сделав усилие, я наклонил голову вправо и увидел Алана, лежащего в расплывшемся пятне крови. Это была его кровь! С ужасом я заметил клинок, торчащий из его груди. Я всё это время сжимал этот проклятый клинок! Я поднялся на колени и сел возле Алана, закрывая рану, на его груди. Он кашлял и задыхался собственной кровью. Наконец он увидел меня и улыбнулся, его голубые глаза были чисты как светлое небо. Мне было больно смотреть в его глаза. Я почувствовал что-то мокрое на своём лице.

– Алан…Это моя вина..

– Что?..нет. Ты сказал, что я твой друг, который вечно впутывается в неприятности, – Алан сдавленно улыбнулся, – Ты был прав, только в одном ошибся. Я никогда не справлялся без тебя…все мои проблемы решал ты…

– Алан…

– Всё началось с подработки, мне хотелось лёгких денег, хотя я в них даже не нуждался и я нашёл Аргуса, подписав контракт…я не знал, что тогда делаю. Я не попросил твоей помощи…а просто сбежал. Поэтому я оказался здесь…

Алан сильнее сжал моё запястье, скорчившись от боли. Его взгляд упал на Чёрную книгу и он прошептал:

– Книга, это я её принёс…вот с чего всё началось…я не хотел. Прости…я втянул тебя в это, они всё время спрашивали твоё имя…я не понимал почему…Я сказал им, Джексон…Прости.

– Они знали моё имя, Алан, – я на секунду отвернул лицо, зажмурив глаза, чтобы сдержать подступающие слёзы. Горло разъедала невыносимая горечь.

– Помнишь, как я притащил тебе гитару, когда ты получил травму, во время матча? – неожиданно спросил Алан. По его щекам текли слёзы, ему было больно, но он всё ещё не переставал улыбаться.

– Помню, конечно помню, – моя кровь смешалась с кровью Алана, её становилось всё больше, как бы я не пытался её остановить

– Ты лучший музыкант, чем футболист…– с теплотой сказал Алан и зашёлся в кашле, брызгая кровью, – Продолжай играть не смотря ни на что…Мне больше не больно…

С этими словами, Алан устремил взгляд в небо и замер. Его ладонь разжалась, я больше не чувствовал её на своём запястье. Перед глазами был только туман, я начал трясти Алана, крича его имя, но он больше не слышал меня…Чьи то маленькие руки обхватили меня, тонкий голос долго прорывался в моё сознание, но наконец я смог расслышать.

– Джексон, мы должны уходить…, – голос раздавался как рябь воды, я чувствовал себя слепым котёнком, который пытается разглядеть мир, в который он пришёл, – Джексон, услышь меня, пожалуйста!

Я обернулся. Сзади меня, на коленях стояла Эмма. Её глаза были мокрыми от слёз, а руки крепко сжимали нагинату. С лезвия капала чья-то кровь. Только сейчас до меня начали доноситься звуки сражений. Катана Эйдена звенела о доспехи эльфов, рядом был Джем, наотмашь орудующий клинком. Но сражались не только Эйден и Джем, некоторые эльфы, непохожие на стражников, длинноволосые феи с изящными крыльями тоже принимали участие в поединке. Всё смешалось перед глазами. Где-то впереди стоял Аргус и демоны. Они, с нескрываемой яростью, наблюдали за происходящем, но бездействовали и просто наблюдали, будто ожидая эпичного завершения. Толпа начинала паниковать, но под давящим взглядом Аргуса была, словно, прикована и бездвижна.

– Я должен был выбросить этот чёртов кинжал! – Со всей яростью, которая сейчас поглощала меня, я вытащил кинжал из безжизненного тела Алана, и бросил прямо перед собой.

– Джексон! – крикнула Эмма, поднявшись на ноги – Вставай, ну же!

– Мы не можем его бросить, его можно спасти, можно что-то сделать! – беспорядочно кричал я.

Эмма подошла ближе, приложив ладонь к моему лицу, она отчаянно пыталась остановить мой взгляд, поймать его своими глазами. Её белокурые волосы, касавшиеся моих плеч, изумрудное озеро глаз и губы умолявшие меня подняться, стали моим спасательным кругом. Девушка прижалась ко мне, насколько ей позволяла нагината в её руке. Она была так близко, что невозможно было понять, чьё тело дрожит больше: её или моё.

– Мне жаль, Джексон…– прошептала Эмилия и отстранилась, оставляя горячее дыхание в области шеи.

Я потянулся к Чёрной книге и прижал её к груди, прежде чем подняться на ноги.

– Жаль твоего дружка, – злорадствуя, сказала Астарта. Её голос донёсся сквозь шум звенящего оружия, как самое острое лезвие, – Но получилось очень зрелищно, даже трогательно.

Астарот не обращал на происходящее никакого внимания, он лениво подошёл к Аргусу. Слова Астарты привели меня ещё в большую ярость. Я не знал каким меня сейчас видел Аргус, но, кажется, в моих глазах отражалось адское пламя.

– Почему Алан!? – выкрикнул я так, что почувствовал, как напряглись все мои связки, – Что он тебе сделал!?

– Это была не месть – это благословление, – возвышенным голосом произнёс Аргус.

Натянутая нить порвалась внутри меня, огонь гнева прожигал каждую мою клеточку. Я больше не обладал собой. Магическое поле больше не действовало, я позволил ненависти взять контроль. Слова срывались с моих губ. Небо разразил гром, когда я в первый раз произнёс слова заклинания. Я услышал, как вскрикнула Эмма. Продолжая повторять заклинание снова и снова, я в упор смотрел на демонов, на чьих лицах появилась ухмылка. Картина зимнего леса закружилась перед глазами. Я продолжил с ещё большей яростью и начал ещё громче читать заклинание, когда Астарта резко схватилась за горло. Мои собственные слова оглушали меня, голос сорвался в кашле. На губах появился солоноватый привкус. Демоница, выпрямив осанку, засмеялась в голос, пытаясь скрыть недавний страх. Эмма, не раздумывая, подбежала ко мне, взяв за руку. Наши голоса сплетались воедино, прилив энергии наполнял всю мою сущность практически до переизбытка и демоны почувствовали на себе мощь этой силы. Теперь я сам видел те языки жёлтого пламени, о которых говорил Спенсер, они кружили возле наших с Эммой сплетённых пальцев, переплетал наши тела и находили свободу в раскрытой ладони девушки, направленной на демонов. Моя же свободная ладонь продолжала крепко сжимать книгу. Мы повторяли слова заклинания до тех пор, пока огонь, разрушающей силой, не вырвался наружу, безошибочно найдя свою цель.


Я чувствовал, как Эмма подхватила меня, запрокинув мою руку на своё хрупкое плечо. Её волосы тут же испачкались кровью, моё плечо всё ещё кровоточило. На верхней платформе я не видел ничего, кроме лежащих тел. Аргус, кажется, был задет волной заклинания, которое изгнало демонов. Тело Найла без движения лежало на белом снегу. Несколько эльфов помогали Аргусу, а другие всё ещё цепко держали Алмэля. Он, кажется, долго искал мой взгляд. Его губы сухо зашевелились: «Хорошая работа». В ответ я лишь кивнул.

– Мэган? – почти прошипел я на ухо Эмилии. Девушка ещё не успела ответить, но я уже увидел Дэвиса, держащего Мэган на руках. Он казался светловолосым рыцарем, отражённым в багровом свете луны. На его лицо ложились чёрные тени. Рука Мэган плетью свисала вниз, скрываясь за водопадом чёрных волос.

– Нужно бежать, другой возможности не будет, – строгий, почти металлический голос Эйдена раздался за нашими спинами. Они с Джемом приблизились к нам. Оба тяжело дышали и были выпачканы кровью и снегом.

– Подождите, – я отстранился от девушки и практически рухнул на колени, рядом с бездыханным телом друга. Его голубые глаза всё ещё стремились к небу. Он выглядел так, будто глубоко задумался. Как это бывало прежде, когда он заваливался в мою комнату, лежал на кровати и смотрел в потолок, думая о своём. Сглотнув подходящий к горлу ком и отогнав воспоминания, я накрыл глаза Алана ладонью. Все молча наблюдали за моим прощанием. Дэвис подошёл к нам с Мэган на руках. Джем сел рядом со мной и похлопал по плечу.

– Он всегда будет жив в нашей памяти, – облизнув сухие губы, сказал он и вытер подступающие слёзы со своих глаз.

Я в последний раз посмотрел на друга, который теперь был похож на спящего.

– Возьми Мэган, а мне отдай клинок. Я буду отбиваться, – скомандывал Дэвис, обращаясь к Джему.

– Пора, – детектив не стал повторять дважды. Он принял мой вес на себя, воспользовавшись слабым положением Аргуса, прорываясь сквозь толпу, мы бежали в сторону леса. На ходу Дэвис рубил кидающихся в бой эльфов, Эйден отмахивался одной рукой, которая властно сжимала катану, а Эмма пускала в ход нагинату. Мы бежали до тех пор, пока наши фигуры не поглотили чёрные тени леса.


– Я больше не могу бежать, – задыхаясь, сказала Эмма, опираясь на оружие.

– Мы не можем останавливаться, Аргус скоро пошлёт за нами стражников, а они быстро справятся, – сказал Дэвис, рубая ветви деревьев.

Чем дольше мы бежали, тем гуще становился лес, а кроны деревьев спускались всё ниже. Некоторые деревья были необычно изогнутой формы, их стволы вздымались в небо подобно змее, были деревья с ветвями подобными гирляндам, были чёрные гладкоствольные деревья или деревья поросшие ветками так, что совсем не было видно ствола. Но все растения были похожи своей уникальностью и изящностью, вряд ли такие отыщутся в другом измерении.

– Но мы даже не знаем куда бежать, – сказал Джем. Он бежал позади всех с Мэган на руках, и старался не показывать виду на то, что силы уже покидают его.

Дэвис вымещал все эмоции на ветвях, рубая их с безжалостной холоднокровностью. Луна на небе начала приобретать еле заметные розовые оттенки, а снег практически перестал падать.

– Скоро рассвет, через часа два, три, – заметил Дэвис, замедляя ход.

Каждый из нас замедлил шаг, периодически оглядываясь, проверяя, нет ли за нами погони.

– Я кое-что слышу, – сказал Эйден, вскидывая руку в которой была катана, как сигнал к тому, чтобы мы остановились. Детектив всё ещё поддерживал меня, подставляя плечо. Напряжение возросло, когда Эйден стал прислушиваться к звукам, – Это вода, еле уловимый звук, но она совсем близко.

Детектив оказался прав, и мы вышли на небольшую поляну. Эта поляна была местом, где начинает заканчиваться зима, как олицетворение ранней весны. Здесь сквозь почти растаявший снег, прорывалась зелёная молодая трава. Я заметил, что на той части деревьев, которая была ближе к поляне, растут маленькие листья и раскрываются почки. Небольшое озеро ловило отражение луны, ещё не совсем сменившей прежние тёмные краски.

– Остановимся здесь ненадолго, – подводя нас к воде, сказал детектив, встретив протестующий взгляд Дэвиса, на который никак не отреагировал.

Эйден помог мне присесть и облокотиться на ствол дерева. Хриплый стон вырвался с моих губ, когда спина почувствовала твёрдую кору дерева.

– Дай посмотрю на твою рану, – Эйден отодвинул край футболки, нахмурив брови, стал осматривать моё плечо, – Всё не так плохо, но для начала рану промыть нужно.

– Я попробую остановить кровь, – сказала Эмилия, обращаясь к детективу, и наклонилась ко мне. Эйден молча кивнул, и поднявшись на ноги пошёл к озеру.

Я успел перехватить руку Эмилии, прежде чем она успела дотронуться:

– Нет, побереги свои силы, нужно ещё осмотреть Мэган.

– Но как же ты? – удивлённо спросила Эмма.

– Я в порядке, это всего лишь небольшая царапина.

– Царапина, которая всё ещё кровоточит, – с тревогой сказала девушка, но всё же послушалась меня.

Дэвис помог Джему уложить Мэган. Она всё ещё не пришла в себя, её грудь медленно подымалась и опускалась, но дыхание было ровным. В длинном бархатном платье, так элегантно описывающим изгибы её тела, девушка выглядела как спящая принцесса из сказки. Джем положил голову Мэган на свои колени, поддерживая её ладонями. Я смотрел на неё, на длинные скулы, на чёрные, иногда трепетавшие ресницы, на приоткрытые губы, на то, как волосы упрямо обрамляли расслабленное лицо, даже сейчас, находясь без сознания, Мэган не выглядела беззащитной.

Сейчас выражение моего лица было бесстрастным, слишком многое произошло и слишком многому ещё предстоит случиться, но сердце разрывалось на части, а в череп будто закручивали огромные иглы.

– Когда она очнётся? – спросил Джем, не отрывая взгляда от её ресниц, будто спрашивал саму Мэган.

– Её телом управлял демон, как ты думаешь, – ядовито бросил Дэвис.

– Демоница пробыла в её теле не так долго, а значит, есть большой шанс, что Мэган справится, – раздался голос Эйдена, одним взглядом остановив Дэвиса. Эйден нёс овальной формы лист, который использовал как сосуд для воды. Он снова наклонился ко мне, чтобы промыть рану.

– Джексон, руны, которые вы нарисовали, пора ими воспользоваться, – сказал Дэвис, наблюдая за потоком красной воды стекающей с моего плеча.

– Ты прав, дольше тянуть нельзя, – ответил я, опираясь одной рукой о дерево, а другой – сжимая книгу.

– Он ещё слишком слаб, чтобы использовать магию, это могу сделать я, – запротестовала Эмилия.

– Нет, не сможешь, – оборвал её Дэвис, когда они стояли рядом их схожесть была нескрываема, – Это опасно, к тому же никто кроме Джексона не может использовать чёрную магию.

– Лучше говори магию Чёрной книги, чёрная магия немного ужасает, – сказал я, – Но Дэвис прав, это опасно для тебя, поэтому вопрос снят.

– Что ты можешь знать о магии? – спросила Эмилия брата.

– Всё просто моя сестра маг, и невольно начинаешь в чём-то разбираться, – сказал Дэвис, смотря сверху вниз на Эмму. Я не мог прочитать ни братской любви, ни какой либо теплоты, вообще никаких эмоций в его взгляде.

– Твоя нагината испещрена рунами, это несложно узнать, – сказал Эйден в защиту племянника.

– Это правда, – согласилась девушка, всё ещё с сомнением смотря на брата. Они не были близки с Дэвисом, но Эйдену она всецело доверяла. Доверяла не только как близкому человеку, но и как детективу с отменной логикой и наблюдательностью. Порой он замечал самые тонкие детали, которые с первого взгляда никогда не покажутся примечательными.

Я открыл Чёрную книгу и нашёл нужную руну, но рядом с ней не было заклинания. Я вспомнил, как уже использовал некоторые руны без заклинания, просто связывая их образ с энергией магии. Значит, принцип работы руны Скрепления должен быть аналогичным. Я прикоснулся к руне, по форме напоминающей часть замка, на своей ключице и закрыл глаза.

– Стойте! Стойте! – резко открыв глаза на доносящийся крик, я увидел бегущего к нам человека и, принявших боевую позу, Эйдена и Дэвиса. Оба сильные, готовые пуститься в бой, но не безрассудный, а просчитанный до мелочей.

Человек, подбегающий к нам, вскинул руки вверх, показывая, что безоружен. На нём была широкая белая рубашка и короткие штаны. Одежда его была в пыльных пятнах, а ноги и вовсе босые.

– Я знаю, ты тот маг, который может открыть Чёрную книгу, ты тот, кто может помочь мне выбраться отсюда, – всё ещё продолжал кричать человек, направляясь в мою сторону. Его спутавшиеся тёмные волосы напоминали беспокойные волны в бушующий шторм.

– Ты кто такой? С чего вдруг мне спасать тебя? – пытаясь разглядеть человека, сдержанно сказал я.

Эйден пристально вглядывался в человека.

– Есть две причины. Первая – подняв указательный палец и быстро тараторя начал он, – Ваша подруга умирает, я почти не слышу биения её сердца, но могу помочь и, если ты не поторопишься, то совсем скоро потеряешь её. Не все могут пережить вселение демона в их тело.

Человек посмотрел на Мэган, потом обвёл взглядом каждого из нас. Никто не успел опомниться, как он уже стоял за спиной Эммы, сжимая локтём её горло.

– И вот тебе вторая причина, – решительно сказал он.

Тот, кого я сначала принял за человека, обнажил острые клыки. Эйден и Дэвис сильнее сжали своё оружие. Не меняя боевой позы, Дэвис покосился на меня.

– Только тронь её, и я снесу твою вампирскую бошку, – прорычал Эйден.

– Посмотрим, кто быстрее, волк – с вызовом ответил вампир. В его голосе не было ни капли сомнения, а глаза были полны безумия, – Выбирай превратить её в вампира или просто убить.

Тело Эммы напряглось, она судорожно вдохнула, когда вампир усилил хватку, испытывая меня.

– Оставь девушку, я помогу тебе, если спасёшь нашу подругу.

– Я быстрее и сильнее любого стоящего здесь, в том числе и тебя, оборотень.

После этих слов Эйден перевёл вес на ведущую ногу, его пальцы волной обхватили рукоять меча. Лезвие любимой катаны было сделано из стали, из которой, казалось, был сам детектив. В нём не было ни намёка на мягкость, только холодная расчётливость. Но вампир не знал своих противников, в его взгляде читалось только отчаяние, которое бросилось мне в глаза в первые же секунды. Несомненно, это же отчаяние уже успел заметить и детектив

– Мне не составит труда свернуть шею одному из вас, если ты попробуешь меня обмануть, – произнёс вампир.

– Я уже сказал условия, – я не позволял ни одной мышце моего тела дрогнуть, смотря в глаза вампира. Наконец, он сдался и отпустил взгляд. Он расслабил хватку, но вдруг опомнившись, сказал:

– Я знаю, что у каждого из вас есть руны.

– Джексон, ты потеряешь слишком много сил, это рискованно, – послышался строгий голос Эйдена.

– Здесь даже дышать рискованно. Джем, нанеси вампиру руны, – не спуская взгляда, твёрдым голосом сказал я, – Но сначала отпусти девушку.

Джем поднялся, аккуратно положив голову Мэган, на мягкую траву. Он медленно подходил к вампиру, выражая сомнение каждым своим движением.

– Откуда мне знать, что ты не обманешь? – с сомнением, спросил вампир.

– Никак не узнаешь, – просто ответил я, без лишних эмоций пожимая плечами, – Но если хочешь выбраться отсюда – придётся довериться.

Я сделал шаг навстречу, протягивая руки к Эмилии. Вампир опустил руки, недоверчиво и пристально обводя взглядом каждого из нас, словно брал на прицел. Как только Эмма оказалась свободна от рук вампира, я схватил её за локоть и прижал к себе, чувствуя дрожь её тела. Встретив взгляд Джема, который спрашивал: «Ты уверен, что стоит помогать вампиру?» – я ответил коротким кивком головы. Хотя я лгал, каждой клеточкой своего тела. Я абсолютно ни в чём сейчас не был уверен. Страх потерять ещё кого-нибудь из близких лишал всякого рассудка.

– Как ты поможешь нашей подруге? – спросил Джем, доставая короткий, почти сточенный карандаш с кармана своей футболки. Я заметил небольшой сложенный листочек, выпавший из его кармана и упавший к его ногам.

Без слов вампир прокусил своё запястье, демонстрируя собственную кровь.

– Он исцелит её своей кровью, – вместо вампира ответил Дэвис.

– Вампиры так умеют? – удивлённо спросил Джем, быстро царапая руну на коже вампира, который даже не поморщился.

– Это не единственное, что мы можем, – гордо заметил вампир и когда Джем закончил нанесение руны, склонился над Мэган, выполняя свою часть уговора. Каждому из нас не нравились такие меры, но если это единственный шанс, чтобы спасти Мэган, то мы не имели права им не воспользоваться.

Я последовал за вампиром, когда он прислонил своё запястье к губам Мэган. Кровь стекала с уголков её губ к шее. Но она всё ещё была бездвижна. Нервы каждого из нас были оголены как высоковольтный провод.

– Что если…, – недосказанный вопрос Джема повис в воздухе, растягивая бесконечный счёт секунд.

Кажется, внутри меня что-то сломалось, треснуло, как деталь слаженно работающего механизма, когда пальцы Мэган еле заметно пошевелились, пробуя воздух на ощупь. Чёрные ресницы затрепетали, как сомкнутые крылья бабочки, которая вот-вот расправит их, приготовив к полёту. Ужас непонимания застыл в широко открытых глазах Мэган, а с губ сорвался сдавленный крик. Поморщившись, ощущая непривычный вкус крови, она вцепилась в руку вампира, пытаясь высвободиться из его хватки.

– Пей, пей ещё, – приговаривал вампир, поглаживая Мэган по густым волнам волос, – Я не собираюсь причинить тебе вред, только наоборот хочу помочь.

Я не слушал, что говорил вампир и не придавал этому значения. Помощь, которую он оказывал Мэган исходила из чистой выгоды, поэтому вряд ли он вложил истинный смысл в слова «хочу помочь»». Механизм, который только минуту назад сломался внутри меня, восстанавливался вместе с тем, как на лицо Мэган возвращался прежний румянец.

– Вот теперь хватит, – закончив, сказал вампир. Он отряхнул и без того запачканные штаны, и поднялся на ноги, предлагая руку Мэган. На удивление Мэган не выругала его с ног до головы, не оттолкнула, а приняла руку и тоже оказалась на ногах, тыльной стороной ладони вытирая кровь с подбородка.

Все застыли прикованные глазами к очнувшейся фигуре Мэган. Первым опомнился Джем. Он сделал шаг навстречу и, набрав полную грудь воздуха, словно боясь лишиться кислорода, прижал Мэган к себе. Его ладони путались в шёлковых волосах девушки. Никто не мог выронить и слова. Наконец, когда Джем выпустил Мэган, я смог подойти к ней, снова прикоснуться к её рукам и обнять свою подругу. Я больше не позволю нас разлучить, ни эльфам, ни Аргусу с его армией демонов, ни кому бы то ни было ещё. Мэган прижалась ко мне своим телом как ребёнок, который просил защиты. Разве можно было чувствовать себя таким счастливым и таким опустошённым одновременно? Разве то, что я испытывал сейчас по отношению к Мэган не будет предательством о памяти Алана? Слишком большая радость, слишком большая скорбь и слишком большое чувство вины захлёстывали меня одновременно.

Дождавшись пока мы прервём объятья, Эмилия со щёк которой струились слёзы, взяла Мэган за руки. Они смотрели друг другу в глаза, улыбаясь и ведя свой тихий безмолвный разговор, так как умели общаться только девушки. Я заметил, что в её пальцах была зажата какая то бумажка. Краски рассвета становились всё ближе, и Дэвис всё чаще косился на луну. Он тоже обнял Мэган, с обычным бесстрастием на лице. Он закрыл глаза, делая вдох глубже, чем обычно, и отступил на несколько шагов. Иногда он всё-таки теряет самообладание и выдаёт свои настоящие эмоции. Но нужно быть особым везунчиком, чтобы уловить такой момент.

– Я Эйден, – протягивая свободную руку, произнёс детектив, – Рад, наконец, встретится с тобой, Мэган.

Мэган в ответ мягко улыбнулась, но замешательство всё ещё не покидало девушку. Мэган обводила взглядом каждого из нас, словно боялась, что всё, что она видит всего лишь проекция, иллюзия, которая как пыль может рассыпаться в воздухе.

– Ты ранен? – обратилась Мэган ко мне. Глаза её были опущены на моё плечо.

– Ерунда, – улыбнувшись, ответил я, – Как ты себя чувствуешь?

– Я боюсь, что это всего лишь сон, – Мэган превратила мои догадки в слова. «Теперь ты в безопасности» – мысленно передал я подруге, увидев просветление в её глазах, словно она смогла прочесть адресованные ей мысли. Я понимал, как сильно Мэган сейчас нуждается в моей поддержке, в моём дружеском плече, но не мог подойти и просто обнять её. Нужно было активизировать наши руны, а если я буду использовать магию, прикасаясь к телу человека, то могу навредить ему.

– Я возьму тебя за руку, чтобы ты убедилась – мы рядом, ты больше не останешься одна, – голос Эммы прозвучал как самый мягкий шёлк, успокаивающий и баюкающий, как лёгкие волны, покачивающие маленькую лодку на своих просторах.

Мои плечи расслабленно опали, будто с них сняли ещё один камень, когда Эмма подошла и тихонько дотронулась к пальцам Мэган, аккуратно сжимая их в своих ладонях. Это был камень вины и тревоги за Мэган, за то, что я держался на расстоянии, когда должен был стать опорой. Мэган с благодарностью посмотрела на Эмму, так же как и я сейчас благодарил её. Эмма, когда-то сказала, что у каждого мага есть свои способности: у кого-то в большей, у кого-то в меньшей степени. Со своими я ещё не разобрался, я чувствовал их мощь, но иногда казалось, что мои силы овладевают мной, работая против и я чувствую себя как выжатый лимон. Когда то мне снились кошмарные сны, а голову разрывало от чужих, внезапных мыслей. Сейчас кошмары становились реже, а мыслей с того момента как мы оказались в Сиде я и вовсе не слышал. Иногда магия захлёстывала меня, бешено скользя по венам к самому сердцу ища путь освобождения, но иногда я не в силах обойтись без Чёрной книги и рун. К слову говоря, моё общение с Чёрной книгой становилось всё более странным и опасным. Я держал её в своих руках, чувствуя непонятный зов, вожделение, неразрывную связь, будто книга впивалась в кожу, становясь моей плотью и кровью. У Эммы было наоборот, она знала всё о своих способностях, она выросла с этим знанием и умело находила ему применение. Ещё в первые дни нашего знакомства она рассказала о том, что умеет чувствовать других людей. Умеет это так, как опытные психологи. Только эта способность не была навыком, это была удивительная часть природы Эмилии, неописуемая щедрость её души.

– Теперь, когда все в сборе – руны, – нетерпеливо повторил Дэвис, возвращая нас в реальность, а точнее обратно в просторы Зимнего Леса и Королевства фей, эльфов и прочих обманчиво-прекрасных существ.

– Эмма,– обратился я к девушке. Она обернулась и кончики её волос лёгкой рябью заструились по спине, – Что ты прошептала в кабинете у Эйдена, когда убивала демона?

Мой вопрос застал её врасплох.

– Это была другая руна. Руна ангельского огня. Я просто назвала её.

Такой руны точно не было в Чёрной книге, которая вообще была лишена всего ангельского. Даже внешний вид книги говорил о её связи с самой утренней звездой. На этот раз я не стал пользоваться Чёрной книгой. Моя ладонь снова упала на руну в форме замка, теперь она живо играла в моём воображении, взывая к бурлящей магической энергии. Моя руна загорелась, излучая жёлтый свет. Руна Скрепления была активизирована, теперь осталось передать её силу остальным. Я протянул открытую ладонь, и магия руны по цепочке стала передаваться от Эмилии к Мэган, затем к Джему и Эйдену, который скрипя зубами из последних сил сдерживался, чтобы не отдёрнуть руку от вампира. Последний тоже не испытывал особо приятных эмоций, показывая это всем своим выражением. Где-то на интуитивном уровне я понимал, что руна Скрепления свяжет наши тела и души вместе на какой-то определённый период. Она должна превратить нас в единое целое. Королевство эльфов как я смог подытожить из недолгого пребывания здесь, тоже построено на законах колдовства, только эльфийского, к которому маги и прочие сверхъестественные существа не имели доступа и ни малейшего понимания. Эта самая магия блокирует и замедляет силы всех чужаков, вторгающихся во владения Сида. Именно здесь и вступает в роль наша руна, которая будет восполнять силы, точнее делить силу поровну так, чтобы все вернулись невредимыми. Магия тепло переливалась в руну и как сигнал, о том, что всё слаженно сработало, загоралась жёлтым светом. Сияние просвечивало сквозь нашу одежду, так как у каждого руна была надёжно спрятана. У каждого кроме Дэвиса.

– Так щекотно, – проронил Джем, прикрывая руну ладонью и рассматривая как жёлтый свет сочиться сквозь пальцы, – И непривычно, запахи почему-то стали острее и вижу всё по-другому, как через чётко настроенный объектив.

Руна работала, мы чувствовали смесь новых ощущений, которые были настолько совершенны, что кружили голову. Вампир ухмыльнулся.

– А ещё что-нибудь чувствуешь?

– Что-то странное, будто чего-то не хватает, из-за чего жжение в горле, – вместо Джема ответила Мэган, но он не возражал.

– Это голод, – с каким-то странным болезненным тоном сказал вампир.

Все промолчали. А Эйден, явно нахмурил брови, сверля вампира глазами.

– Хорошо, но как это поможет нам вернуться? – вампир с недоверием смотрел на вспыхнувшую руну, прерывая общее изумление жёлтым светом. Сияние отражалось в его сузившихся зрачках, делая его янтарные глаза почти оранжевыми и тёплыми как солнце на закате, – Разве нам не нужен какой-то портал или что-то вроде этого?

– Разве похоже, что в магическом учении я добрался до уровня «продвинутый»? – ответил я, немного резче, чем задумывалось, потому что моя голова была занята мыслями о том как создать портал.

Вампир что-то буркнул себе под нос, но я не расслышал. Моё внимание привлек ломтик бумаги, испачканный грифелем, который рассматривали Эмма и Джем.

– Что это? – спросил я, подходя ближе. Рисунок был в руках Джема, он пристально всматривался в него и от напряжения вена, пересекающая его лоб, немного вздулась. Его ресницы вуалью прикрывали глаза необычной вытянутой формы, почти с кошачьим разрезом. Даже смотря на тонко выведенные линии в перевёрнутом виде, я смог понять, что на нём был искусно переданный Джемом эскиз озера под властью луны.

– Это озеро, – подтвердил Джем, поднимая на меня взгляд и сдувая волос, падающий на глаза, – Я нарисовал его в Летнем лесу.

– Озеро что-то мне напоминает, я уже видел его раньше, – неуверенно озвучивая мысли вслух, произносил Джем.

Эйден взялся за край рисунка и немного повернул его, чтобы лучше рассмотреть. Он прикинул взглядом окружающий пейзаж:

– Твой рисунок выглядит немного похожим и на пейзаж Зимнего леса.

– Нет, я видел, что-то подобное. Но не могу вспомнить где, то ли это была галерейная выставка в Музее искусств, то ли…, – Джем говорил, погружаясь в собственные воспоминания, – Чёрные мазки краски, резкий контраст холодных и тёплых оттенков, лето и зима, рай и ад…

– Что он там бубнит? – навострив уши, спросил Дэвис.

– Тсс, – прервала его Мэган.

Я сейчас и сам смутно мог понять друга. Так чувственно Джем мог описывать только впечатлившее его произведение искусства: картины Сальвадора Дали или Винсента Ван Гога, например, просто завораживающие его дух и воображение. Не было сомнений, что Джем описывает знакомую ему картину. Отдельные мозаики, частички пазла начинали складываться, появляясь из далёких уголков воспоминаний: вот она картина в доме нашей общей подруги, которая была подарком её отца, то есть Аргуса ещё задолго до рождения Мэган, вот он ураган, бушующий и свирепый, а вот удивительно гладкая водная поверхность; картина как мир на грани войны, или война в преддверие мира – каждый читал её по разному. Именно так всегда выражался Джем: «Картину нельзя просто смотреть, это преступление против искусства. Картина должна быть прочитана так же тщательно, как любая хорошая книга».

– Мэггс,..– позвал Джем девушку, – Я уверен на девяносто девять и девять процентов, но всё таки взгляни.

Джем передал рисунок Мэган и та сразу же ахнула.

– Значит я прав, – подытожил Джем, – Это не может быть совпадением, картина ведь была подарена Аргусом твоей матери.

Мэган нахмурила брови, продолжая ждать пояснения Джема. Я вспомнил, как она говорила, что её мать всегда находила спокойствие в этой картине, когда самой Мэган хотелось разорвать этот холст исписанный маслом в клочья или сжечь до пепла.

– Если мои догадки верны то… – Джем медленно стал подходить к воде, он поднял небольшой гладкий камень, похожий на морское стекло, непонятно откуда взявшееся у озера. Мгновенье и камень был поглощён водами озера. Джем уже делал так в Летнем Лесу, тогда камень, тоже не задев водной глади, растворился в её глубинах.

«Найдёшь портал, если вспомнишь картину» – прошептал Джем слова Королевы, переданные мне через связь с Алмэлем. Алмэль…что стало с эльфом, я мог предполагать, от этих мыслей сердце кольнуло острой иглой.

– Возможно, мы нашли путь домой, – сказал Джем, подходя ещё ближе к воде.

### Глава 20

Не покидай меня

Прошло уже почти два дня как Эмма отправилась в Сид вместе с Астаротом. С тех пор Спенсер не находил себе места и перепробовал все возможные варианты снова вызвать демона, но никто не откликался на его зов. Природа быстро стёрла следы их преступления против законов магического мира. Напоминанием демонического присутствия служили только кое-где выжженные участки травы. Если бы к озеру мог подойти обычный человек, то скорее всего подумал бы, что в последние дни солнце было через чур активно. Но, к счастью, к озеру не приближалась ни одна живая душа. После того, как демона с Эмилией поглотила чёрная пропасть, Спенсер всю ночь провёл, пытаясь воспользоваться всеми заклинаниями которые знал. Ближе к обеду следующего дня Спенсер постарался сбросить с себя маску усталости, он заскочил домой только для того, чтобы умыться и оставить всё ненужное. Наспех переодевшись, он направился к офису дяди Эмилии, чтобы проверить всё ли в порядке, после последнего визита. Было воскресенье, и он боялся не застать никого на рабочем месте, но как только он ступил за стеклянные двери здания, то сразу же узнал девушку, работавшую с детективом. Это была молодая девушка, не больше двадцати шести лет с аккуратно зачёсанными в хвост светлыми волосами. Её очки вытянутой формы добавляли серьёзность задумчивому лицу. Спенсер знал, что её имя Мэриэн. В прошлый раз она была в кабинете детектива и помогала с поисками, когда Эмма взволнованно рассказывала о нападении демонов. Тогда Спенсеру пришлось напоить Мэриэн чаем забвения, чтобы забыть о происходящем для её же блага. Немного поговорив с девушкой Спенсер убедился, что она действительно уверенна в том, что с детективом последний раз виделась ещё до начала выходных и теперь сильно беспокоиться о его самочувствии. Вернувшись домой, он сразу же направился к книжным полкам. Спенсер обладал обширной библиотекой, но большинство её содержимого после случая с Астаротом было заполнено книгами по истории и иногда книжные полки дополнялись мировой классической литературой. Фолианты, магические энциклопедии, книги о древней и современной магии – всё это отошло в прямом смысле на задний план, в самые дальние, не видимые глазу, закоулки домашней библиотеки. Некоторые книги были оставлены по наследству родителями, некоторые Спенсер приобрёл сам на барахолках (удивительно чего там только не найдёшь). Раньше он знал несколько магов, которые торговали магическими предметами, типа амулетов, ритуальных ножей, чаш, трав вроде аконита, шалфея, руты или размарина, реже было даже что-то из эльфийского мира, но из действительно ценного товара Спенсер находил только реальные источники магии – книги. Будучи подростком, он был частым гостем подобных лавок. Сейчас магов становилось всё меньше, а шарлатанов, заменяющих реальную магию на бутафорию, развелось как мух в знойный день. За ароматным кофе и беспокойными мыслями, окружённый стопками книг, Спенсер провёл остаток дня, но, как и день назад, поиски нужных ответов оказались безрезультатными. Утром Спенсер очнулся на полу, его тело было, словно зарыто в бесчисленном количестве исписанной за ночь бумаги. Рядом стоял недопитый кофе, от одного только взгляда на кружку в животе неприятно заурчало. Выходные закончились, а это значит, что больше ничего не оставалось кроме как вернуться в школу и, скрывая своё напряжение, ожидать окончания рабочего дня, чтобы снова вернуться к изучению Королевства эльфов через книги. Спенсер понимал, что возможности помочь у него немного, но сидеть сложа руки было бы просто невыносимо.

Как и ожидалось, день выдался практически бесконечным, стрелки часов в кабинете отстукивали в такт с биением сердца, а взгляд то и дело с болью останавливался на пустых партах Джексона, Джема, Эмилии и Мэган. Эти дети так юны, чтобы сталкиваться с подобными опасностями. Спенсер невольно представил образ Джексона. Он точно не был примерным учеником или любимчиком учителей, но его всегда полный задумчивости и какой-то внутренней тревоги взгляд заставлял невольно присматривать за ним. Упрямство его характера читалась даже во внешнем образе Джексона: в больших карих глазах, в непокорности спутанных густых волос, в твёрдой осанке и часто сжатых в кулак ладоней. Джескон был сдержан, иногда до пугающей хладнокровности, пока дело не доходило до близких ему людей, тогда он напрочь забывал о своём существовании. Всё это было так очевидно для Спенсера, и иногда он сравнивал Джексона с самим собой.

Весь день Спенсер скользил глазами по кабинету и в его голове всплывали только образы детей: вот Джем, как всегда улыбчивый как лучик солнца и неразлучен с карандашами; вот Мэган о чём-то живо беседует с Джексоном; вот Эмилия с живыми огоньками в глазах. Наконец школа, в которой с последними событиями Спенсер чувствовал себя как в коконе, осталась позади. Не зная куда себя деть, он поплёлся по давно забытым улочкам Сторм Хилла, которые предпочёл бы обходить десятой дорогой. Ярко бьющие лучи солнца ещё не собирались уступать спокойным закатным краскам и слепили глаза, заливая светом красные черепицы домов, которые сейчас были похожи на маленькие пряничные домики. Где-то в тех уголках памяти о прошлой жизни всплыл образ серого массивного дома, из природного камня, так неестественно располагавшегося на окраинах городка. Это не единственный дом в Сторм Хилле с готической архитектурой, но точно единственный, оставляющий какой-то загадочный, мистический отпечаток в памяти. Однажды Спенсеру довелось погостить в доме, больше похожем на замок и познакомиться с его хозяином. Он никогда не забудет этот острый, прищуренный взгляд человека которого Аргус назвал своим отцом. Спенсер так и не узнал его имени, но навсегда запомнил этот могущественный взгляд, заставляющий всё тело покрываться мурашками. Это был единственный раз, когда Спенсер столкнулся с отцом Аргуса, больше ему ничего не приходилось слышать о нём. Интересно, где сейчас человек, вырастивший Аргуса, возможно ли что он всё ещё в Сторм Хилле? От старых воспоминаний и рассуждений Спенсер не заметил, как подошёл к такому знакомому дому.

Он небрежно подошёл к мощённой цветным камнем дорожке, по две стороны от которой заботливой женской рукой были посажены петуньи, гвоздики и разного рода цветы, названия которых Спенсер понятия не имел. Дорожка вела к небольшой террасе. Медленно вдыхая аромат душистых цветов, Спенсер поднялся по белым ступенькам порога, рука его нерешительно застыла на дверном звонке. В голове смешались все мысли, воспоминания прошлого так нагло и непрошено врывались в его почти устоявшееся настоящее. Спенсер опустил глаза вниз на свою обувь, он был в чёрных туфлях, которые немного запылились после прогулки. Раздался дверной звонок, Спенсер, всё ещё не поднимая взгляда, резко отдёрнул руку, будто сделал что-то неправильное. Но вдруг он услышал голос, тихий и прозрачный, напоминающий пение птиц в лесу.

– Спенсер? – донеслось до мужчины. Голос из прошлой жизни, который он узнал бы из тысячи, даже спустя двадцать лет.

– Давно не виделись, Мэрэдит.


Ладонь Джема скользнула по водной поверхности, заставив её содрогнуться и тихо ответить мелкой рябью. Джем немного прикусил губу, оставив еле заметный белый след.

– Я уверен, что озеро, – это портал, только нужно понять как работает этот механизм. Камень, запущенный в воду был поглощён, но когда я отпускаю ладонь на гладь, происходит естественная реакция. Не понимаю.

– У нас осталось не так много времени, скоро руны перестанут действовать, – проверяя жёлтое свечение, сказал я. Действие руны всё ещё чувствовалось. Никогда не мог бы подумать, что сочетание запаха свежего снега и молодой травы настолько могут дополнять друг друга. Острый слух (переданный руной от вампира и оборотня) ласкало пение птиц, похожее на сочетание нежных нот флейты и фортепьяно, а картина перед глазами была настолько чиста и ясна, что на миг я увидел чьё-то плечо, за большим камнем поросшим мхом неподалёку от озера.

– Открыть портал могут эльфы используя свою природную магию, но ни в одной книге не сказано, что существуют уже готовые источники для портала, – Эйден опирался на котану, сейчас у него было непроницаемое выражение лица. Я заметил, что это происходит, когда он перевоплощается из обычного Эйдена в Эйдена-детектива. Тогда его лицо становиться похожим на глиняную скульптуру, а голос приобретает металлический оттенок. Может это и есть его сущность оборотня?

– Есть предложения? – фыркнул вампир, неожиданно осмелев, – К чему эти теории?

– Слышал, что вампиры не слишком любят воду, так что предлагаю оставить тебя на суше. Подходит? – ответил Эйден, на что вампир решил промолчать. Дальше они продолжили лишь молчаливую перепалку, обмениваясь взглядами, которые трудно было прочитать однозначно, то ли взгляд с нескрываемым пренебрежением, то ли испытывающий собеседника.

Фигура за камнем зашевелилась, в этот раз мне точно не почудилась. Не хватало нам вампира вдобавок, так ещё кто-то объявился. Я напрягся, и Эйден сразу же прочитал это, проследив за моим взглядом. Кажется, он не сразу понял мою точку зрения, но вот глаза вампира сразу же нашли цель. Из-за камня выглянуло маленькое круглое лицо, которое быстро спряталось обратно в своё убежище, за большой камень. Кто бы это ни был, он следил за нами, и сейчас знал, что не остался незамеченным. Рука Эйдена привычно обхватила катану, но я вскинул руку. Лицо, вновь появившееся из-за камня, настороженно с большими глазами наблюдало за нами и, похоже, было напугано не меньше нашего.

– Эй! Хватит прятаться, выходи! – крикнул я, стараясь придать голосу безобидность.

Плечи Эйдена и Дэвиса опали, когда из-за камня во весь рост неуверенно начала появляться фигура девушки. Светлое лицо её покрывали блестящие голубые линии, похожие на волны. Линии тянулись от тонкой шеи к вискам. На руках и ногах были похожие узоры. Фигуру, которая была облачена в белую облегающую сорочку, овивали длинные каштановые волосы с вплетёнными зелёными нитями. На голове была странная диадема, напоминающая кораллы с небольшими жемчужинами. Большие голубо-зелёные глаза с опаской изучали каждого из нас.

– Кажется это нимфа, – прошептала Эмма, вновь державшая Мэган за руку.

– Будьте осторожны, они вовсе не такие безобидные какими могут показаться на первый взгляд, – предупреждающе сказал Эйден.

– Ты ведь тот самый маг… – изучая меня глазами, проговорило лесное создание, мягко ступая по молодой траве.

– Тот самый? – переспросила Мэган, но её слова безответно канули в глухом молчании.

Девушка подходила ближе, широко распахнув светлые ресницы. В её шагах читалась неуверенность, но всё же она заговорила:

– Я не причиню вам вреда и знаю, что вы не навредите мне, – голос нимфы звучал завораживающе, но ничего другого не стоило ожидать. Её голос был столь же очарователен, как и сама лесная жительница, – Я океанида, водная нимфа. Меня зовут Лета.

– С чего ты взяла, что мы не опасны? – вступил Эйден в разговор, в то время как остальная часть нашей команды, похоже была зачарована красотой Леты.

– Верный рыцарь Алмэль рассказывал о юноше, молодом даровании, с поразительно янтарными глазами, которые жадно ловят лучи солнца. Ещё он поведал мне о его спутниках. Сейчас я вижу, что не обозналась, – океанида говорила обо мне, заглядывая в мои глаза как в зеркало, потом плавно перевела взгляд к Джему и Эйдену, – Один с глазами как у кошки, а второй с изумрудным волчьим взглядом. Все трое были в поисках потерянной подруги. Полагаю кто-то из этих двух прекрасных девушек. Рада, что вы всё-таки нашлись, но сожалею, что при таких условиях.

Океанида говорила тихо, но не надменно, скорее ласково, с сопереживанием. Теперь, когда она подошла к нам ближе страх и опаска совсем исчезли с её лица.

– Алмэль в бегах, как вы могли общаться с ним? – спросил Джем.

– У нас в Королевстве свои законы и способы передачи сообщений, не волнуйтесь об этом, – ответила Лета, – Мы много лет знакомы с Алмэлем и он попросил защитить вас, на случай если вам понадобиться помощь.

Лета не просто изучала наши глаза, а проникала куда-то далеко за радужку глаз в самые закоулки души. Она ни разу не опустила взгляд, с тех пор, как предстала перед нами. Водная нимфа одаривала меня долгим взглядом и, чем пристальнее он становился, тем большая скорбь отражалась в её круглых глазах.

– Вы знали, что глаза являются проводниками души? Как зеркало отражает чистое небо или лёгкие волны океана так вся ваша жизнь, все ваши мысли, запечатлены в глазах, прямо за тонкой радужкой. Но у тебя особый взгляд, – нимфа пронзительнее посмотрела в мою сторону, – Взгляд многословный, говорящий больше тысячи слов и в то же время скрывающий множество тайн.

Нимфа говорила о глазах, жадно впиваясь взглядом в моё лицо. Я следовал за нитью её мыслей, но эта нить оборачивалась лишь тугим узлом. В первый день нашего знакомства Эмма сказала, что глаза могут говорить красноречивее слов. Но Эмилия – девушка с необычным даром, а всё, что я слышал о нимфах говорило о том, что это обворожительно жестокие создания, обнажающие человеческие пороки и соблазняющие к дурным поступкам. «Будьте осторожны, они вовсе не такие безобидны, какими могут показаться на первый взгляд.» – произнесённые слова Эйденом, осели в голове как громкий предупреждающий сигнал о том, что в Королевсте с ангельски прекрасными созданиями, нельзя позволять своим же собственным глазам и ушам обмануть разум.

– Твой взгляд полон невинной искренности и в тоже время обманчив до дрожи, – продолжала нимфа, заставляя меня всё больше путаться в её речах.

– Что это значит? – настороженно спросил я.

– Только то, что тебе ещё предстоит познать себя. Ни один человек, ни одно существо не сможет узнать тебя, до тех пор, пока ты сам не познаешь, кем ты на самом деле являешься. Не пугайся, – улыбнулась Лета, – Видимо я слишком много говорю, но таковы нимфы. Взгляд для нас огромная ценность, которую нельзя недооценивать.

– Вы ведь здесь для того, чтобы помочь нам? – учтиво напомнила Эмилия.

– Конечно, – Лета улыбнулась, поверх головы девушки немного переводя взгляд на небо. Словив розовые блики луны, океанида поторопилась к воде, – Природа неразрывно связанна с Королевством, это его сердце которое наделяет Сид жизнью, наполняет дыханием. Мы – нимфы призваны защищать эту бесценную сокровищницу. Именно поэтому мы стараемся держать в строжайшем секрете места порталов, кроме исключительных случаев.

– До сегодняшнего таких случаев не происходило? – спросил Джем.

Лета покачала головой, чуть приподнимая острые плечи, её волосы водопадом заскользили по спине. Нимфа походила на обычную девушку лет семнадцати, у неё не было заострённых кончиков ушей, а цвет её кожи был молочным.

– Это закон, а за его нарушение сурово наказывают. Разве Сид не славится законопослушными гражданами? – испытывающе произнёс Эйден.

– Природа – мой закон, и он велит слушать своё сердце. Сегодня Аргус совершил противоестественный обряд, который разрушает все существующие балансы. Я знаю, что многие его поддержали, но есть и такие, кто не встанет на его сторону, не смотря на последствия.

Слова нимфы повисли в воздухе, превратившись в глухое молчание. На площади я видел эльфов, сражающихся с эльфами, которые выбрали сторону Аргуса. Вот только вторых было куда больше…

Сейчас Лета мягко ступала по молодой траве, приближаясь к воде. Её руки были опущены вдоль тела и путались в лёгкой прозрачной ткани платья. Нимфа слегка приподняла ладони, пошевелив пальцами и плавно набирая полную грудь воздуха, прикрыла глаза. Гладь озера покрылась мелкой рябью, а через мгновение стала заметно похожа на большое зеркало.

– Возьмитесь за руки, – нимфа обратилась к нам с Эмилией, – Вы пойдёте первыми и проведёте остальных, через портал. Не бойтесь, вступайте прямо в воду. Только прежде чем сделаете шаг, чётко нарисуйте в своих мыслях картинку места, в которое будете телепортироваться. Магия Сида работает только на воображении и связи с природой.

После инструктажа, полученного от Леты, я почувствовал, как моей кожи касается тёплая ладонь Эмилии. Но сначала нимфа прошептала что-то девушке на ухо, отодвигая прядь её волос. Вода действительно стала похожа на большое зеркало и чем ближе мы подходили, тем яснее становилось отражение. Мы не договаривались с Эммой о картинке, которую будем представлять, но в зазеркалье оба видели небольшую комнату, в которой ещё недавно готовили сообщение по истории. Голоса остальных ребят откликались тысячным эхом и были похожи на саму рябь воды. Последний голос, который мы услышали, был голос Эйдена, благодарившего нимфу. Детектив ступил в портал и мир перед глазами превратился в бесконечный вакуум в сливающийся поток пространства, превращающийся просто в чёрное ничто.


– Спенсер? – голос Мэрэдит был таким знакомым, и в то же время совершенно чужим, будто в тёплую сладкую мелодию добавили немного твёрдости и от этого музыка стала ещё ритмичнее и прекраснее.

Спенсер сидел за небольшим обеденным столом, склонив голову над чашкой кофе, от которого за последние несколько дней его уже начинало подташнивать. Он сидел молча, собирая мысли воедино. Он понимал, что должен был что-то сказать, но пока мысли не обретали нужную форму и сейчас Спенсер был благодарен Мэрэдит за то, что она не торопит его с ответом. Она молча подошла к шкафчику и потянулась к верхней полке, чуть привстав на носочки. «Надо же ничуть не изменилась» – промелькнуло в голове Спенсера. В её волосах, которые спускались чуть ниже плеч, всё ещё были небольшие светлые прядки.

– Ты пришёл поговорить на счёт Джексона, что-то случилось в школе? – спросила Мэрэдит, ставя круглую тарелку с печеньем на стол.

– Мм, Джексону стоит усерднее заниматься учёбой, – боясь сказать лишнего, Спенсер тщательно подбирал слова. Он не понимал почему он пришёл на порог дома Мэрэдит и тем более не понимал почему она всё ещё не вышвырнула его куда подальше, но сидеть сейчас напротив неё казалось самым правильным из того, что делал Спенсер за последние двадцать лет, – Но ничего серьёзного…

Спенсер сделал паузу, он откровенно лгал и старался как можно меньше смотреть в глаза напротив.

– Ты что-то мне не договариваешь? – Мэрэдит слегка нахмурила брови, из-за чего на лбу проявилась маленькая морщинка.

– Джексон хороший парень и я бы хотел ему помочь, он задерживается в последнее время, я даю ему дополнительные задания и просто хотел спросить не будешь ли ты против, – Спенсер сложил пальцы в замок и положил их на стол, так он лучше контролировал слова и сдеривал лишние жесты.

– Мы почти не видимся в последнее время, – сказала Мэрэдит, дотрагиваясь к подбородку, – Работы стало вдвое больше и мне было бы спокойнее, если бы я знала, что ты присматриваешь за ним.

Сердце Спенсера пробило удар, он никак не ожидал такого доверия со стороны Мэредит. В ответ он одобрительно кивнул и отпил немного кофе. Спенсер аккуратно отставил чашку и обвёл взглядом небольшую уютную кухню. Эта кухня была хорошо ему знакома, здесь мало что изменилось за столько лет: всё те же спокойные пастельные тона мебели, те же картины с изображением ярких фруктов, и всё так же уютно.

– Почему ты так удивлён? – спокойно спросила Мэрэдит.

– Я не удивлён, я благодарен тебе, Мэрэдит, – выдохнул Спенсер и увидел маленькую улыбку на лице давней знакомой. Он часто видел как Мэрэдит улыбается, широко и лучезарно, и часто слышал её смех. Когда-то именно Спенсер был причиной этой улыбки, из-за чего тёплое чувство разливалось по всему телу. Но это было раньше, а сейчас на него смотрела Мэрэдит чьи карие глаза были полны усталости. Когда в последний раз она позволяла себе отдохнуть? – задумался Спенсер.

– Почти двадцать лет прошло, мы не можем вечно хранить детские обиды, – Мэрэдит всегда была сообразительна, и ей не стоило труда понять, что кроется за фразой «я благодарен тебе», ведь у них за плечами общая история и общие потери. Когда-нибудь Спенсер научится закрывать глаза и не слышать отголосков этого прошло, когда-нибудь он научится жить настоящим, – Я рада, что ты переехал в Сторм Хилл и рада, что, наконец, могу сказать тебе это лично – Я не виню тебя, Спенсер.

Спенсер ответил на долгий взгляд Мэрэдит, с трудом борясь с болью в сердце и желанием обхватить её ладонь. Все годы, после того, как Спенсер оставил Сторм Хилл, в надежде убежать от самого себя он жил с тяжёлым грузом вины, и понимал, что даже если Мэрэдит простила его, этого не достаточно, для того чтобы самому себя простить. Они оба молчали, не потому что было нечего сказать, а потому что оба были поглощены воспоминаниями, пока грохот, словно поочерёдно падающей мебели, не вернул их в реальность.

– Что происходит? – вздрогнула Мэрэдит, хватаясь за спинку стула.

– Будь здесь, я проверю, – сказал Спенсер, подходя к лестнице, ведущей на второй этаж и останавливая Мэрэдит, – Тебе лучше остаться внизу.

– О чём ты говоришь?

– Просто поверь мне…, – сказал Спенсер, оставляя Мэрэдит внизу.


Привыкнуть к путешествиям через портал было невозможно, особенно если это был портал, сотворённый из озера. Вода заливала всё, что только можно, конечно это не причиняло вреда, но в панику ввести вполне могло. Моя рука всё ещё крепко сжимала ладонь Эмилии. Мы приземлились первыми, и нам чудом удалось не упасть. Следом приземлились Джем и Мэган, я подхватил девушку, чтобы она почувствовала устойчивую поверхность под ногами, а вот Джему повезло меньше, он снова с грохотом упал на спину. Мэган не выглядела испуганной, скорее очень уставшей, и за этой усталостью тяжело было понять её истинные чувства. Затем из портала показалась фигура Эйдена. Детектив мягко и легче всех приземлился на ноги. «Видимо это врождённое» – почувствовал я небольшие нотки зависти. Эйден стоял спиной к порталу и уже хотел было что-то сказать, как сверху на него навалилось громоздкое тело вампира, о котором он уже успел благополучно забыть. Послышались отборные словечки детектива, на которые он сейчас совсем не скупился, но старания спихнуть вампира со своей спины не приносили успехов, из-за чего отборных слов стало ещё больше.

– Слезь с меня мешок с клыками! – наверное, это было самое приличное из того, что рычал Эйден. Вампир был немногим больше Эйдена, но, несмотря на всю свою сверхъестественную силу, ему было сложно прийти в себя после портала. Он с трудом встал, опираясь на руки и что-то ворча себе под нос. Наверное, так он отвечал на ругательства Эйдена.

– Не думал, что оборотни такие нытики. Или вы хоть на что-то способны, только когда шерстью покрываетесь? – съязвил вампир.

– Надо было утопить тебя, когда была возможность, – продолжил Эйден, намеренно добавляя пренебрежения.

– Возможность упущена, – развёл руками вампир.

– Тогда надейся, что мы не встретимся вновь, – коротко ответил Эйден, показывая, что их перепалка окончена в его пользу.

Портал давно растворился в пространстве, нас было шестеро, все вернулись невредимыми…все кроме Алана. Эйден подошёл к Эмме и приобнял её за плечи, оба были напряжены и сосредоточено смотрели туда, где только недавно образовался портал. Я понимал чего они ожидают, вернее кого. По ту сторону портала остался Дэвис, человек которого они любят несмотря ни на что и человек у которого так мало шансов вернуться. Я прикрыл глаза и сразу же об этом пожалел, картина случившегося в Сиде одна за одной, проносились перед глазами.

– Подожди…мы, что у тебя в комнате? – осматриваясь, удивлённо обратился Джем в мою сторону. В комнате было темно и глазам пришлось долго привыкать к обстановке. Скорее всего, уже поздний вечер, шторы были плотно закрыты, поэтому я мог только догадываться о том, какое сейчас время суток.

– Единственное безопасное место, где мы точно не привлечём любопытных глаз, – сухо ответил я. Мои губы пересохли так, что я чувствовал маленькие трещинки. Джем был поникшим, глубоко в своих мыслях. Его ладонь запуталась в иссиня-чёрной шевелюре, пропуская волосы сквозь пальцы. Это было похоже на один из успокаивающих жестов, к которым привык прибегать Джем.

– Не думаю, что люди были бы к этому готовы, – голос Джема прозвучал отдалённо, словно доносился за стеной.

– Джексон, – неожиданно обратился ко мне вампир, – Я должен поблагодарить тебя, за то, что помог мне.

– Ты не оставил мне выбора, – указывая взглядом на Мэган, ответил я.

– Знаю, поступил грубо, но таких мер требовала ситуация, – вампир подошёл к Мэган, кладя её ладонь в свою руку, – Приношу свои извинения, я неплохой вампир и не причиняю людям вреда.

Эйден фыркнул и вампир быстро перевёл испепеляющий взгляд в его сторону:

– Сейчас не причиняю вреда. Спасибо, что согласились помочь, я в долгу перед вами.

– Ты спас Мэган и мне бы и жизни не хватило, чтобы рассчитаться с тобой.

Я посмотрел на подругу. Мэган сильно похудела за эти дни, черты её лица стали ещё острее. На щеках появился румянец, а в глазах блестели маленькие огоньки. Всё как и прежде: кровь вампира вернула её к жизни, в нормальное состояние. Только вот что-то то изменилось в самой Мэган будто что-то треснуло надломилось и выражалось это в твёрдости взгляда, который стал ещё темнее чем ночь. В этом длинном платье и с гордой осанкой она была похожа на девушку Викторианской эпохи.

– Что ж тогда мы квиты, – вампир подошёл ко мне, пожимая руку, – Меня зовут Киан.

– Киан? – переспросил Эйден, и в глазах Джема отразилось такое же удивление.

– Дошло? – довольным голосом, вскинув бровь, сказал вампир.

– В чём дело? – спросил я.

– Мы уже были знакомы, – не отрывая взгляда от Киана, прорычал Эйден.

Тёмную комнату резко залил жёлтый свет, когда неожиданно распахнулась дверь в комнату, и на пороге образовалось два озабоченных лица – это была мама и Спенсер. Несмотря на все обстоятельства, я был так рад её видеть целой и невредимой. Мы как по команде обернулись и застыли на месте, тщетно надеясь остаться незамеченными. Свет лившийся с коридора очерчивал две ошеломлённые фигуры. В глазах Спенсера читалось явное облегчение, будто он только что избавился от тяжёлого груза. Он осматривал всех нас с ног до головы, будто сканировал и проверял все ли в порядке. Но если бы он только знал…

Молчание продолжалось, казалось, целую вечность, на лице мамы отражался целый ураган эмоций от замешательства до тревоги и ярости. Она также как и Спенсер обводила нас глазами. Я даже представить не мог, что творилось в её голове: сын с друзьями и двумя незнакомыми ей людьми в ссадинах и царапинах стоят, будто только что вернулись из боя. Хотя, по сути,, так и было. Хорошее объяснение почему такой грохот раздавался в комнате и почему каждый из нас в таком состоянии не хотело приходить в голову. С трудом стараясь держать себя в руках, мама решилась заговорить, но её слова звучали, словно фоном сломанного радио:

– Что произошло, Джексон? Я не понимаю…

Плечо и использование магии явно давали о себе знать. Все остальные тоже еле держались на ногах, теперь, когда связующая руна больше не действовала и мы не чувствовали поддержки друг друга. Книга в моих руках становилась всё тяжелее с каждой минутой.

– Мэрэдит, я сам всё объясню тебе, но сейчас ребятам нужна помощь, – раздался голос Спенсера как спасательный круг.

Мама тяжело глотала воздух, переводя большие испуганные глаза на Спенсера. Она многое хотела сказать, ещё большее спросить, но сейчас медсестра, которой она является взяла вверх над другими любыми чувствами. На работе я всегда её представлял именно такой: собранной, холоднокровной, готовой в любой момент прийти на помощь.

Мои веки тяжело опустились, но я мог различить отчётливые шаги Спенсера, направляющиеся в мою сторону. Мама быстро подхватила Джема. «Сейчас каждый из нас в надёжных руках», – позволил я себе такую мысль прежде, чем закрыть глаза.


Когда я открыл глаза, наша маленькая гостиная превратилась в перевязочный пункт. Мама, склонившись над Джемом, обрабатывала его руку, он поранился, пока мы отбивались от эльфов или бежали по лесу. Друг посмотрел на меня, его лицо было абсолютно поникшим. Спенсер стоял спинной ко мне и осматривал Эмилию. Даже несмотря на то, что я не видел его лица, по напряжённой спине было понятно какое оно хмурое и сосредоточенное. Возле них стоял вампир и Эйден, облокачиваясь на поверхность барного стола.

Себя же я обнаружил лежащим на диване с перевязанной грудной клеткой. Мэган, сидевшая рядом, не сводила с меня глаз. Она обводила глазами каждую царапину и каждый мой шрам, будто могла залечить их одним только взглядом. Неожиданно Мэган привстала и сжатой ладонью ударила меня по ноге, стараясь делать это как можно аккуратней. Я молча уставился на подругу и понимал, что причин почему мне от неё досталось даже больше, чем достаточно.

– Не понимаешь? За то, что втянул себя в это…, – ещё один удар, – За то, что отправился за мной, за то что подверг себя опасности, за то что теперь ты выглядишь вот так…

– Не думал, что всё настолько плохо, похоже теперь я буду под твоим контролем, кто-то же должен возвращать мне человеческий вид, – ответил я, приподнимаясь на локти и изображая улыбку на лице. Получилось очень фальшиво и мы оба понимали это.

– Ты прекрасно понял о чём я, не думай сейчас отшучиваться Джексон Хэллиарк, – Мэган, с трудом вздохнув, ещё раз обвела глазами мои шрамы. Раньше она бы придумала какую-то шутку, но сейчас её голос звучал серьёзнее, чем когда-либо. Я проследил за её взглядом, но не мог ничего возразить. Она устало наклонила голову и подвинулась чуть ближе, когда я полностью сел на диван. От Мэган веяло теплом и запахом крови. Она цела и я был благодарен за это Киану, вампиру, спасшему ей жизнь. Я был удивлён тому, что он до сих пор не улизнул отсюда, а стоял и о чём то напряжённо разговаривал с Эйденом. Интересно мог ли я слышать их сейчас? Ещё недавно у меня получалось. Но сейчас меня это волновало меньше всего. Рядом сидела Мэган, погрузившаяся глубоко в свои мысли. Девушка напоминала сейчас дикого зверя потерпевшего поражение и загнанного в угол. Я никогда прежде не видел её такой беспомощной. Заключив Мэган в кольцо рук, я уткнулся носом в её волосы и услышал тихий почти приглушённый голос:

– Почему именно я? – спросила Мэган.

– О чём ты?

– Почему именно я связанна с Аргусом? Он мой отец, а дочери обычно похожи на своих отцов. Значит ли это, что я стану такой как Аргус?

Я слегка отстранился от Мэган, чтобы видеть её глаза, которые становились темнее с каждой секундой.

– Ты это ты, Мэган – самая целеустремлённая, иногда упёртая, – я почувствовал, как Мэган слегка пожимает плечами, в этот момент она напомнила мне маленькую девочку и я не смог не улыбнуться, – но в то же время самая добрая девушка, которую я когда-либо знал.

Я услышал капли дождя барабанившие снаружи. Дождь, похоже, только начинался, отбивая ритм в унисон биению сердца. Дождь редкое явление в Сторм Хилле – обычно солнечном городе. В комнате застыло долгое молчание, мы прислушивались к дождю и перед моими глазами вновь возник образ Алана: стоявшего на моём пороге, всего промокшего в тяжёлой кожаной куртке, в которую завёрнута книга. Я помню последний вопрос, который я задал ему: «Куда ты ехал в такую погоду?». Но Алан так и не ответил мне, к тому моменту он уже уснул. Если бы я только разбудил его, возможно, всё случилось бы иначе.


– Я видела его, Джексон, мы разговаривали. Я не могу отрицать нашу схожесть, – Мэган отсела на край дивана, сложив руки на коленях. Её голос звучал ровно, но был полон отчаяния.

Я видел Аргуса и Мэган стоявших рядом и их родство было неоспоримо: острые черты лица, тёмные густые волосы, пронзительный тёмный взгляд. Я уронил голову на ладони, отгоняя сцены, происходившие на площади.

– Только внешне, – ответил я, поднимая взгляд, – Мы не выбираем где нам родится, но в конечном итоге именно мы выбираем кем нам быть. Ты уже сделала свой выбор, ты добрый и храбрый человек, Мэган. И ничто этого не изменит. Я этого не позволю.

В ответ Мэган благодарно улыбнулась и в этой улыбке я стал узнавать свою прежнюю подругу.

– Да вы само воплощение всех девичьих грёз, Джексон Хэллиарк.

– Узнаю прежнюю подругу, – кивнул я и привычным жестом дотронулся до плеча девушки, – Я скучал по тебе, прежняя Мэган.

– Увижу ли я прежнего Джексона? – мягко спросила Мэган, от этого вопроса по моему телу пронёсся холод. Кто это прежний Джексон?

– Мы все прежние, просто у нас появляется чуть больше опыта, – я набрал полную грудь воздуха, чтобы мой голос не звучал слишком фальшиво.

Мэган тут же подхватила мои мысли, хоть в словах они и не прозвучали:

– Я не имела в виду то каким знала тебя без магии, – ладонь Мэган дотронулась до её шеи и спустилась на ключицы, но не нашла там привычного красного камня, поэтому она просто сложила руки в замок прежде, чем продолжила, – Не буду лгать мне тяжело принять знания о существовании сверхъестественного мира и об Аргусе и о всех ужасных вещах, которые этот мир скрывает. Но мне никогда не будет сложно принимать тебя, будь ты человек, маг – да хоть окажись ты Бэтмэном.

На этих словах я прыснул смехом, и Мэган тоже улыбнулась.

– Это значило бы, что у меня был бы бэтмобиль? Теперь перспективы оставаться магом кажутся очень сомнительными.

Мэган улыбнулась, слегка причмокнув губами. Она помедлила и обвела комнату взглядом, словно не решаясь что-то сказать. Я не хотел торопить подругу, после всего, что она пережила ей нужно время. Мы, наконец, дома, в безопасности до тех пор, пока Аргус не примет новых попыток создать свою армию. Поэтому тишина и возможность просто помолчать рядом сейчас самый ценный подарок для всех нас. Мэган с сомнением обвела своё платье взглядом и посмотрела в мои глаза:

– Понимаешь у меня очень нехорошее предчувствие, когда я смотрю на тебя. И ещё я не помню почему я в этом платье, – Мэган развела руками и я вновь почувствовал приближающийся к горлу ком, – Хоть смотрится оно шикарно, но случилось что-то о чём ты точно не хочешь говорить.

Конечно, Мэган была права, но как обрушить на неё сейчас тот факт, что её телом и телом её брата овладел демон, что Аргус превратил Королевство эльфов в сплошной апокалипсис и что от моей руки погиб Алан? Я не решался сказать обо всём произошедшем, поэтому лишь аккуратно произнёс:

– Что последнее ты помнишь?

Я чувствовал, как пересохло в горле, но мне не нужна была вода. Мэган потёрла виски и сосредоточилась. Она опустила глаза, прикрывая их длинными ресницами и слегка нахмурила брови.

– После того как нас схватили эльфы, когда вы нашли нас с Дэвисом, воспоминания как в тумане. Мне вкололи что-то успокаивающее, что-то из-за чего я сразу же уснула. Мне снились хорошие сны, что мы вместе в Сторм Хилле на нашем выпускном. Я видела тебя на сцене в своих снах, – я внимательно слушал подругу, хотя предчувствие того, что Мэган оставляет часть воспоминаний в тайне, нарастала с каждым её словом, – А когда я проснулась, я чувствовала, что моё сознание было не со мной. Это тяжело объяснить…

Мэган покачала головой и посмотрела куда-то вверх.

– Я помню запах лекарств и розы, и как держала цветок в своих руках, – внезапно быстро сказала Мэган и облокотилась на спинку дивана, – Это последнее, что я помню, прежде чем очнулась там у озера с этим жутким привкусом крови во рту.

Мэган поморщилась, а я совершенно не знал с чего начать. Мэган помнила розу – символ, который оставил Аргус для Астарты. Но она не помнила Найла, брата который оказался жив и судьбу которого она возможно теперь никогда не узнает. Слова застряли в горле, но подруга прервала мои размышления:

– Я помню Дэвиса рядом. Почему он не здесь сейчас, почему не отправился с нами?

Этот вопрос оказался ещё тяжелее, чем предыдущие. Я помню наш последний полноценный разговор с Дэвисом ещё в замке, помню слова, которые мне никогда не забыть, но не представлял, как тяжело придётся их озвучивать. Я смотрел в глаза Мэган, видел недалеко стоящую Эмму и Эйдена и за считанные секунды принимал решение: Что лучше: услышать правду, которая разобьёт тебя на осколки или жить имея лишь возможность догадываться о том, что остался обманутым?

– Он не сможет вернуться, Мэган. Дэвис осознанно пошёл против Аргуса для того, чтобы спасти нас, – кажется, Мэган ожидала это услышать, на её лице отразилась горечь.

– Дэвис сказал мне, что подписал контракт с Аргусом. Но это был какой-то необычный контракт, который связал его с моим отцом. И Дэвис был не единственным, кто подписал его. Он говорил, что обречён остаться в Королевстве, но я не могла тогда всецело доверять ему. Как теперь мы можем помочь Дэвису?

– Он не хочет помощи, Мэган, – девушка была удивлена, она собиралась что-то сказать, но её прервал голос Эммы, раздававшийся за нашими спинами.

Мы не успели заметить как к нам подошли Спенсер и Эмма. Эмма выглядела ошарашено, она всё ещё ждала возвращения Дэвиса, а сейчас смотрела на меня взглядом полного разочарования.

– Ты знал, что Дэвис собирается жертвовать собой, оставаться с Аргусом и не сказал ни слова? – Эмма говорила без злости, но тяжело переводя дыхание.

– Эмма, Дэвис хотел защитить тебя. Ты бы не зашла в портал, если бы знала раньше, – Я не знал можно ли чувствовать себя ещё более опустошённо, чем сейчас. Мой голос звучал тихо, сейчас в нём появилась хрипотца.

– Не зашла бы, и ты об этом прекрасно знал, – Эмма нервно сглотнула, продолжая смотреть в упор на меня.

– Знал поэтому и пообещал Дэвису, что ничего тебе не скажу. И если бы мы вернулись в прошлое, то поступил бы также, – я видел встревоженный взгляд Спенсера и как Мэган с сочувствующим взглядом подходит к Эмме.

– Ты дома, в безопасности и это лучшее, что ты могла сделать для Дэвиса, – Мэган мягко дотронулась до волос Эмилии, поправляя выбившиеся прядки. Я раньше не видел, чтобы Мэган так проявляла заботу, но сейчас был безгранично рад, что они за такой короткий промежуток времени стали близки.

В этот момент рядом появился Эйден, заключивший племянницу в объятья. Теперь Эйден был одет в мою футболку, которая была ему немного мала. На ножнах катаны виднелись пятна засохшей крови. Нагината Эммы тоже была на месте, сейчас она была сложена. Нагината Эммы была особенным оружием, истинным творением настоящей магии. Клинок переливавшийся металлическими узорами, был испещрён рунами белой магии, а лезвие имело возможность исчезать и складываться.

Конечно, и Киан и Эйден всё слышали, обладая чувствительным слухом. Я не мог догадываться о чём сейчас думает детектив. Его племянница сейчас стоит рядом, в надёжном кольце его рук, а племянник, за которого он переживает не меньше – остаётся с Аргусом.

– Мы обязательно найдём способ вернуть его, – сказал Эйден с отцовской заботой и сильнее сжал плечо девушки.

Спенсер кивнул, они обменялись с Мэган взглядами и оба громко выдохнули. Киан тоже стоял рядом, но не говорил ни слова.

– Я не ожидал, что ты до сих пор останешься, – проговорил я, обращаясь к вампиру, – Разве ты не хотел поскорее вернуться домой?

– У меня нет дома, – коротко ответил Киан без какого-либо сожаления, просто констатируя факт, – Но не по этой причине я остался, а на случай если вам понадобиться помощь.

В этой фразе читалось скрытое «если вам понадобиться кровь, чтобы излечиться». В этой подозрительности он был похож на Эйдена, или мне так только показалось.

Я встал с дивана и посмотрел в сторону кухни. На столе стояла коробка с медикаментами, а на полу лежала грязная одежда. Запах крови и лекарств переплетался в воздухе.

– Вам всем сейчас нужно отдохнуть, – я обернулся и столкнулся глазами с взглядом мамы. Она была уставшей и растерянной одновременно. Я уверен, что её внутренний голос не давал сейчас покоя от назойливых вопросов, но прежде чем их задать, мама давала нам возможность прийти в себя, – Я пока принесу вам больше чистой одежды.

– Я помогу, – отозвался Спенсер.

– Да, спасибо, – ответила мама, и они развернулись к лестнице, ведущей на второй этаж.

Стоять было действительно тяжелее сейчас и мне пришлось вернуться обратно на диван, рядом с таким же тяжёлым вздохом сел Джем.

Дождь уже прекратился, но за окном оставалась всё та же мрачная погода, как знамение о приближающемся зле. Я отогнал непрошенные мысли. Мою голову наполнял шум, похожий на сигнал сломанного телевизора. Это был тот шум, который наполняет тебя, когда тело больше оставаться в сознании. Поэтому я не сразу услышал дверной звонок.

– Может это Айзек? – предположил Джем, облокачиваясь на спинку дивана и не открывая глаз, – Нас не было довольно долго, он, скорее всего, вне себя от ярости из-за пропущенных репетиций.

Эта мысль казалась настолько обыденной и простой, что уже не казалась привычной. Но это было вполне логичное предположение. Я словил себя на мысли, что хочу, чтобы это был Айзек или Нат, или Лори. Мне хотелось, чтобы они были в ярости из-за количества звонков и оставленных сообщений, чтобы возмущались по поводу пропущенных репетиций, высказывали недовольство о нашей с Джемом недобросовестности, напоминали о важности выступления. Мне вновь хочется почувствовать как все эти повседневные вещи снова становятся значимыми.

– Я открою, – сказала Мэган, обведя нас взглядом. Кровь всё ещё была в её организме и позволяла оставаться в лучшем самочувствии, как бодрящее действие кофеина, – Если это действительно Айзек, то хочу увидеть выражение его лица, когда я предстану перед ним в таком платье.

Мэган развернулась, и я услышал, что она направляется к двери. Я также как и Джем запрокинул голову и закрыл глаза. В какой-то момент я почувствовал спокойствие, мне показалось, что я провалился в сон, но тишина была слишком долгой. Я заставил себя приподняться, и почувствовал капли холодного пота на моей спине. Я никак не ожидал того, что сейчас видел. Эйден, казалось, остолбенел, его скулы напряглись, а дыхание участилось. На пороге стоял Найл…брат Мэган. Его лицо было почти серого цвета, на впалых скулах оставались следы дождя, которые скатывались в приоткрытые губы. Он был одет в тот же костюм, в котором был на площади, но манжеты рукавов были развёрнуты и сейчас закрывали его ладони. Найл был жив…но как он вернулся, как понял куда идти? Рука Мэган застыла на дверной ручке, брат и сестра остолбенело смотрели друг на друга.

Сознание стало постепенно возвращаться и приходило понимание того, что на пороге может стоять не Найл, возможно это был демон, снова вселившийся в его тело. Я быстро встал и направился к Мэган, но девушка уже сделала шаг навстречу к Найлу.

– Найл…этого не может быть, – Мэган распростёрла руки и обняла брата.

– Мэган нет! Отойди от него! – я подбежал к подруге и заметил, как её пальцы сильнее вцепились в Найла и сжали ткань костюма.

– Он под внушением, – сквозь зубы проговорил вампир, и я не заметил, как он уже стоял рядом, одним движением затащил Найла в дом и прижал к стене.

Мэган начала медленно падать, я подхватил её и почувствовал что-то липкое и мокрое на своих пальцах. Сердце стало стучать громче, в мыслях только слова: «Нет, нет, нет…».

Я поднял взгляд: вампир сжимал горло Найла, в этот момент что-то со звоном выскочило из его рук. Это был нож, металлическое эхо которого заглушило все остальные звуки. «Это не могло случиться…». Я чувствовал, как кровь сочиться сквозь пальцы и слышал, как Джем кричит вампиру: «Дай ей свою кровь, спаси её, пожалуйста!». Эйден теперь был возле Найла, который кажется приходил в себя: его большие тёмные глаза были полны страха, он судорожно сжимал руки Эйдена и пытался набрать воздух.

Киан приложил запястье к губам Мэган, но она никак не реагировала. Кровь лишь стекала по её подбородку.

– Она сейчас очнётся, она очнётся…Ну же Мэгги ты не можешь меня покинуть, открой глаза, – я столкнулся с испуганным взглядом Найла, который отчаянно махал головой. Из его глаз покатились слёзы, я слышал лишь обрывки его фраз: «Это не я, я не мог этого сделать, я не хотел…»

Но Мэган не открывала глаза и я не чувствовал её дыхания. Её пальцы стали постепенно слабеть, также как и ладони Алана, когда он навсегда закрыл глаза. Все силуэты плыли перед глазами, всё сливалось и превращалось в один единый хаос: крики Найла, бормотание Джема, слёзы Эммы, испуганные глаза мамы и Спенсера.

Я почувствовал, как Киан опирается на моё плечо и поднимается на ноги.

– Подними её, – спокойно и твёрдо сказал он. Вампир переглянулся с Эйденом и обратился ко мне, – Уложи Мэган на диван, она скоро очнётся.

эпилог

Облако дыма и крови сливались воедино, смешиваясь со звоном мечей и хлюпанием от вонзающихся в тело лезвий. Аргус стоял на вершине этого будоражащего действия и не скрывал своего наслаждения. Всё шло по давно намеченному плану, который он так бережно выстраивал и лелеял долгие годы. Заклинание прочитано, кровь пролилась, жертва была принесена. Одна жертва взамен на новую жизнь…Тысячи жизней. Наслаждение разливалось по венам и наполняло каждую клеточку, ведь Аргус наблюдал за рождением собственной цивилизации. Было потрачено много сил, чтобы сейчас просто позволить себе наслаждаться. Люди стоящие внизу, тоже принесли жертву, она пролили свою кровь, но взамен получали новые силы.

Всё шло слишком хорошо, но единственное чего он не мог ожидать и что туманило его счастье так это то, что Джексон оказался ещё сильнее, чем Аргус мог предполагать. Этот мальчишка изгнал сразу двух герцогов ада. Это казалось Аргусу неслыханным. Он был восхищён, именно поэтому так легко позволял им сбежать и забрать с собой Чёрную книгу. Тем более, что у Аргуса ещё были незаконченные дела.

– Это произошло, РОДИЛАСЬ НОВАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ! – возвышая кубок над головой произнёс Аргус. Его голос вознеся над звоном мечей и восторженных криков новорождённых существ, – Что вы теперь чувствуете, когда ваши жилы наполняет новая сила, энергия до сих пор вам не знакомая? На земле нет существ равных вам!

В ответ Аргус услышал одобрительный гул, и новая волна энергии разлилась по телу. Он приподнял подбородок и один только его взгляд остановил общий гомон. Да, это именно то, чего он так давно добивался. Это была абсолютная власть. Оценивающим взглядом Аргус обвёл восхищённых подданных. Сражение закончилось, где-то лежали мёртвые тела эльфов, которые не подчинились ему. И сейчас он дожидался момента, пока тишина не заполнит всё пространство, пока не станет всепоглощающей.

– Эльфийский народ наши союзники, но как оказалось даже среди союзников могут оказаться предатели, – теперь голос Аргуса приобретал звенящий металлический оттенок, – А среди нас не может быть предателей, и все они будут повержены.

Аргус сменил торжественность голоса, на холоднокровное презрение. Он медленно, меряя шагами пространство, как паук приближается к своей жертве, подходил к Алмэлю и смирял его пренебрежительным взглядом.

– Этот эльф позорно скрывался и замышлял планы против меня, а значит и против своей Королевы, и он единственный кто остался безнаказанным.


– Имя моей Королевы слишком невинно для твоих уст.

Аргус был почти на две головы выше эльфа и его губы непроизвольно растянулись в ухмылке, когда тот упрямо поднял голову. Этот эльф до конца оставался верным своим убеждениям, что вызывало у Аргуса чувство одобрения и отвращения одновременно. Он служит Королеве и не боится смотреть в лицо смерти, но имеет ли значение слепая верность?

– Прошу прощения за моего подданного, милорд, такого больше не повторится, – магический, сладкий, женский голос разлился по всей площади. Королева незаметно появилась на сцене с Аргусом и плавной походной мягко подступала к нему. Её длинные волнистые волосы, белыми прядями обвивали гибкое тело. Глаза, словно, зелёные линзы были больше человеческих, а лицо украшали золотистые узоры,– Эльфийский народ на вашей стороне милорд, остальные лишь дело времени.

Эльфы склонили головы в знак покорности и подтверждения слов Королевы. Глаза Алмэля стали стеклянными, рот приоткрылся в удивлении. На его лице не осталось ни одной живой эмоции, похоже на лицо умирающего перед смертью. Он оглянулся на стражников, крепко сковавших его руки. Один из стражников был слишком хорошо знаком эльфу и Аргус это прекрасно знал. Аргус давно выбрал Сид как одно из самых прекрасных убежищ с замечательным дворцом достойного для правления. И он знал, что эльфийский народ не питает слабости к родственным узам, но всё-таки в каждом правиле есть свои исключения.

– Мне больно видеть мёртвые тела моих подданных, и больно осознавать, что некоторые из них не пошли за своей Королевой на верную сторону, – с сожалением сказала Королева, – Но благодаря Алмэлю вы получили свою армию.

– Но Королева, как же вы…зачем? – эльф лишь бормотал невнятные слова, прикованный глазами к Королеве, как будто лишился дара речи. И это ещё больше раздражало Аргуса.

Королева с гордой осанкой подошла к эльфу и провела рукой по его щеке:

– Ты всё правильно сделал, – мягко пролепетала Королева, после чего вновь обратилась к Аргусу, аккуратно положив ладони на пояс платья, – Именно он связался со мной и получил послание. Благодаря Алмэлю ваш план сработал, и я вижу, вы находитесь в превосходном настроении. Вы теперь правитель. А любому правителю делает честь снисходительность, подаренная его подданному.

Королева смотрела прямо в блестящие глаза Аргуса, чуть приподняв подбородок.

– Ваше Высочество, я вас правильно понимаю, вы просите помиловать вашего подданного? Вы ведь передали ему ложную информацию.

– Мои подданные мне как дети и сегодня я потеряла очень многих детей, смерть которых мне не оплакать до конца жизни, – голос Королевы стал ниже, а её кожа в рассветных красках была безупречна. Аргус остановил взгляд на лице Королевы, оно не могло не восхищать. Внешне она напоминала девушку лет двадцати, совсем ещё юную с белоснежной кожей и лёгким румянцем. Но секрет её действительного возраста неизвестен никому. Возраст был секретом каждого жителя Королевства.

– О, ну что же вы, Ваше Высочество, как для бессмертного правителя, у вас будет достаточно времени, – протянул Аргус.

– И всё же я верю в вашу справедливость и ценность нашего союза.

– Я проявлю снисходительность, – сказал Аргус и заметил улыбку, плавно озаряющую лицо Королевы. Но он шёл к власти слишком много лет, чтобы играть по чьим-то правилам. Аргус выпрямился и обратился к новообращённым и эльфийскому народу, – Сегодня этого эльфа не встретит смерть, он избежит наказания посмертно называться предателем. Но с этого дня будет навечно изолирован в камерах Сида!

В глазах Королевы вспыхнули молнии, но она быстро совладала с гневом, растянув губы в лёгкой улыбке.

– Благодарю вас, милорд, это справедливое наказание. Что же мы планируем делать дальше?

– У нас большие планы! – улыбкой похожей на оскал ответил Аргус, – Но прежде нужно привести в сознание моего сына, он должен передать послание.

– Послание? – с любопытством спросила Королева, – Я могу помочь вам с его доставкой. Призвать нимфу?

– О, непременно, Ваше Высочество. Пусть откроет портал в Сторм Хилл. Хочу навестить свой родной город, но думаю это случиться не скоро. А пока не могу же я не передать последних новостей, – сказал Аргус и дал приказ.


Для подготовки обложки издания использована художественная работа автора.