Опять этот стук – тихий такой, неуверенный: тук-тук, тук-тук…

И снова тишина.

Маленькая Аня лежала в кровати, натянув одеяло до подбородка, и смотрела на шкаф. Большой шкаф, в нём хранились все зимние и осенние вещи семьи: куртки, пуховики, мамино пальто с воротником из меха шиншиллы, целая коробка шерстяных носков, которые бабушка присылала по паре в месяц. Много вещей было в шкафу.

А еще в нём кто-то прятался.

Тук-тук, тук-тук…

Жутко, но не так как раньше. Мама однажды сказала, что со временем ко всему привыкаешь. Тогда она имела в виду соседей, которые каждую пятницу устраивали пьянки и сильно шумели. Но, наверное, и к стуку из шкафа можно привыкнуть. Неделю назад было очень страшно, очень-очень, а сейчас просто страшно. И кто знает, может скоро это "тук-тук-тук" вообще перестанет пугать. Хотелось бы надеяться.

Мама с папой не верили в того, кто прятался в шкафу. Ох уж эти взрослые, назовут странное и непонятное "фантазией", повесят над кроватью дочери дурацкий ночник в виде Чебурашки, и думают, что проблема решена. Ну не хотят верить и всё тут. Открывали шкаф, вытаскивали вещи и говорили: "Вот видишь, дорогая, нет тут никого. Тебе показалось". Ха-ха-ха, и ещё раз – ха! Ну конечно, показалось, дочка значит маленькая дурочка, которой постоянно что-то мерещится. Хорошо хоть врушкой не назвали. Не-а, их не убедить. Им нужно самим всё увидеть, услышать, а на слово родной дочке поверить…

Взрослые, что тут ещё скажешь. Посмотришь на них, и взрослеть не хочется.

Тук-тук, тук-тук…

Совсем тихий стук, словно тот, кто прячется в шкафу, очень устал.

Аня с тоской подумала, что Даша поверила бы ей. Сестрёнке пятнадцать, почти совсем взрослая, но она точно поверила бы. Вот только её сбила машина, и сейчас Даша лежит в больнице вся перебинтованная, как та мумия из фильма, и спит. Спит и не просыпается. Папа сказал, что этот странный сон называется "кома". Какое неприятное слово, и зачем только люди придумывают такие слова? Когда Аня его услышала, почему-то представила себе страшную старуху, будто сколоченную из трухлявых досок. Старуху в чёрном платке и корявой клюкой.

Кома – долгий, долгий сон.

Аня отдала бы всё на свете, лишь бы сестрёнка проснулась. Всё, даже коллекцию игрушечных черепашек, которую собирала целых два года. Не жалко. Тоскливо без Даши, до слёз тоскливо. Ох, была бы она сейчас здесь, её бы не испугал стук из шкафа.

Тук-тук, тук-тук…

Аня вздохнула и подумала, что сестра ничего не боится. Как-то Даша взобралась на высоченное дерево, чтобы достать кошку. Рядом стояли взрослые мальчишки, но только у неё хватило смелости залезть на такую высоту. А если бы она услышала стук из шкафа? Наверное, подошла и заглянула бы внутрь. Вот так вот, запросто, особо не думая. Даша три года занималась карате, ей ли бояться того, кто прячется в шкафу! Она на соревнованиях второе место заняла, могла бы и первое, но лодыжку вывихнула.

Тук-тук, тук-тук…

Скоро стук прекратится. Он всегда начинался в десять вечера и прекращался в одиннадцать. А может, тот, кто прячется в шкафу, вовсе и не страшный? Аня задумалась… Что если всё-таки решиться и посмотреть? Надоело уже каждый вечер дрожать от страха. Да, она не знает карате, как Даша, зато умеет громко кричать. Если что, заорёт изо всех сил, и мама с папой тут же прибегут…

Главное сделать первый шаг.

Ту-тук, тук-тук…

Аня села на кровати. Как бы ей хотелось быть такой же смелой, как Даша. Хотя бы сейчас, в этот вечер.

Опустила ноги на пол. Ступни утонули в ворсе пушистого ковра. А что если всё сделать быстро? Подбежать, открыть дверцу и…

Нет, так не пойдёт. Так слишком страшно.

Поднялась, чувствуя слабость в ногах, сделала шаг. Ещё шаг. Представила, что Даша сейчас смотрит на неё и улыбается с одобрением: горжусь тобой, сестрёнка! Это придало сил, и Аня не заметила, как дошла до шкафа.

Теперь самое сложное – открыть дверцу. Так и подмывало оглянуться, посмотреть на кровать, но Аня понимала: мягкая постель тут же позовёт, заставит вернуться и спрятаться под одеялом, как в убежище. Вот только страх никуда не исчезнет.

Нужно решаться, прямо сейчас.

Сделала глубокий вдох и резкий выдох. Если что, закричит! Зажмурится, если увидит что-то ужасное, и закричит!

Аня положила ладонь на дверную ручку, потянула…

Внутри был густой туман, какой бывает ранним пасмурным утром. Он сонно клубился, распадался на клочья, и запах у него был как у увядших цветов. Аня часто заморгала, открыв рот от изумления. Туман? В шкафу? Хотя нет, не в шкафу, там было серое пространство, затянутое туманом. Чудеса! А где же тот, кто прятался?

Едва задав себе этот вопрос, Аня услышала:

– Помоги-и-и… – как выдох. Но голос был такой знакомый, такой родной. И такой усталый.

Не думая, Аня шагнула в туман, ведь теперь точно знала, кто прятался в шкафу. Нет, не прятался, а ждал. Ждал!

К полуночи она вернулась, закрыла дверцу шкафа и легла в кровать, как ни в чём ни бывало. А через пять минут раздался телефонный звонок. Аня слышала, как мама вышла из спальни, взяла трубку.

– Да, я слушаю… Что?.. Вышла из комы?! Правда?! Очнулась?! Очнулась?!

"Ну, ещё бы она не очнулась", – Аня улыбнулась своим мыслям.

Больше не будет никакого стука из шкафа. Всё в прошлом. И страх в прошлом. Даша потерялась в тумане, у неё не осталось сил искать путь в одиночку. Но они нашли его вместе, сёстры ведь должны помогать друг другу.

Аня слышала, как в коридоре плачет мама. Ох уж эти взрослые… когда нужно верить – не верят, когда нужно радоваться – плачут. Странные они.

Даже взрослеть не хочется.