# Завтра

Александр Александрович Шультайс

«Я подумаю об этом завтра», – мысль знакомая не только Скарлетт О`Хара, но и, наверное, любому человеку, по-настоящему не желающему сталкиваться с действительностью. Ему может не нравиться происходящее, оно может волновать его и вызывать массу негативных переживаний, но найти в себе силы, чтобы что-то изменить такой человек не сможет. Почему? Каковы причины этой аморфности? Как она проявляет себя в современной политической ситуации? И можно ли выбраться из её плена? Этими и другими вопросами задаётся главный герой очередного фельетона «Завтра».

Не помню, когда это точно произошло, стоял обычный осенний вечер, ночь опустилась на безмолвный город, я возвращался с работы домой через утопающий в желтизне парк. Меня уже неделю не покидало чувство постоянной тревоги, пытаясь усмирить внутреннее смятение, я поднялся на мост и наблюдал за огнями ночного города. Такой простор для взора безумно поглощает, не можешь отвести глаз от забытия. Приятный тихий ветер принес запах только что прошедшего дождя и мокрых листьев, рябь на реке вводила в транс, нежно шепча что-то об умиротворении. Минутный покой был нарушен случайным прохожим, и я вернулся к своему подавленному состоянию.

Вот уже который день, мой лучший друг и по совместительству сосед по квартире чрезвычайно молчалив и напряжен, он ведет крайне эфемерный образ жизни, когда мы пересекаемся в коридоре или на кухне, создается впечатление, что мимо пролетает призрак. Он разговаривает со мной, ест, напротив, в то же время я понимаю, что его здесь нет, он где-то там, в чертогах своего разума. Иногда кажется, будто бы ему опостылела жизнь. Я разубедился в этом, когда на днях застал его ночью, возвращаясь с очередной попойки, позвонив в дверь, еще изрядно поддатый, увидел своего соседа судорожно открывающего замок, искры буквально сыпались из его глаз. Тогда я понял, что он одержим какой-то идеей, и видимо работает по ночам над ней, это пугало, учитывая его порывистость и полную самоотдачу, дело могло дойти до нервного срыва, ему опасны такие глубокие переживания.

Эта увлеченность не могла не сказаться на мне, мой лучший друг растворяется в воздухе, часть моей жизни буквально улетучивается, оставляя наблюдателем сего процесса. Обуреваемый этими мыслями, я покинул мост и направился в сторону дома, и уже на ступенях своего этажа почуяв что-то неладное. Необычайная тишина царила в подъезде, звук открывающегося замка буквально разразился громом. Зайдя в квартиру, я понял, что он ушел, мне не надо было даже проверять его комнату, хоть он и был в последнее время призраком, его присутствие в квартире ощущалось мной особенно ясно, потому что его рефлексирующее состояние представляло собой пятно, загораживающее часть обычной жизни. Пройдя на кухню, я достал виски и выпив полстакана отправился спать, бросив себе в оправдание «может завтра вернется».

Он не вернулся, ни на следующий день, ни через неделю, ни через месяц. Прошло немало дней, когда после виски я говорил себе «завтра», но вот, я всё же решился зайти в его комнату. Все оставалось нетронутым и покрылось толстым слоем пыли, казалось будто бы он только вчера покинул дом, обычная, присущая его комнате обстановка усилила этот эффект. Он не вернется, надо бы принять это, сказал себе я. Через три дня я решился разобрать его вещи и подготовить комнату для службы в качестве моего кабинета, на удивление это вышло довольно быстро, и к вечеру здесь ни осталось ничего напоминающего о былом жильце. С улыбкой глядя на проведенные изменения, взгляд упал на стол, ящик под ним остался мной незамеченным, нужно было проверить, не осталось ли последнего материального воплощения соседа. Открыв ящик, я обнаружил толстую измятую тетрадь, наводненную различными записками внутри, тишина была оборван всколыхнувшимися листьями тетради, отправленной в мусорную корзину. Довольный тем, как безжалостно расправился с этим предметом, я допил бутылку виски и закурил сигарету. Окидывая комнату беглым взглядом, вновь наткнулся на злосчастную тетрадь в корзине под столом, резко потушив сигарету и выпотрошив содержание урны, хотел было сжечь ее, укрепляя безвозвратность ушедшего. Вместе с тем, я внезапно осознал, что могу пожалеть о содеянном и решил оставить ее. Мною часто овладевало желание в последние дни сожительства, забраться своему другу в голову и посмотреть на мир его глазами. Что ж, теперь я более спокоен и не так одержим этим, поэтому могу беспристрастно взглянуть и быть может найти ответ на вопрос, что его так волновало. Меня немного заботило это вторжение в его личное пространство, зная, как тот его хранил. В глубине души я был зол на него и в порыве гнева решил перейти границы дозволенного. В таком смутном состоянии я прочел эту тетрадь и прилагаю записи, оставленные моим другом ниже.


24 сентября

Бессилие… Оно терзает меня изнутри, ворошит все мои внутренности, я чувствую в себе будто бы свиного цепня, желающего вырваться наружу, превращающего все мое содержимое в вязкую кровавую кашу. Внешнее молчание сопровождается оглушительной какофонией мыслей, пестрящих изо всех щелей моего сознания, как рой насекомых в коварной мухоловке они бьются, вырываются из плотно сжатых челюстей растения. Но я сдавливаю, душу их, уничтожаю этих паразитов, им не суждено вырваться, жить в действительности. Чувствую себя женщиной «попавшей в беду», как говорили когда-то, случайно познавшей последствия неосторожной, внебрачной любви, я убиваю свои мысли еще в утробах своего разума, вызволяя оттуда только мертворожденные тельца.

Мне не сразу открылось это, долгое время я считал себя человеком действия, который не остановится, пока не решит свои проблемы, будь это внутренний конфликт или внешний, человеком первого эшелона, «двигающего этот мир вперед». Эдакий благородный Раскольников! Ха-ха! Вскоре я начал видеть мнимость своей привилегированности, своих качеств «человека деятельного», вскоре я заметил это пятнышко бессилия на себе и понял, что оно всегда было со мной, а сейчас оно расползлось и загородило всю жизнь. Это клеймо. Совсем недавно, обернувшись, окинув взглядом прошедшие годы, я будто заглянул в «абортную яму» своего сознания. Мой внутренний голос, демон, взывающий к действию и требующий жертв, ежедневно оплодотворяющий чертоги разума своими навязчивыми идеями, разразился ужасным воплем от созерцания мертвой плоти своих детей.

Сегодня я окончательно понял, кто мой враг, с чем мне нужно бороться, однако идентификация противника еще не означает победу над ним, предстоит тяжелый путь для того, чтобы убить «другого» себя, задушить этого паразита и смыть это пятно. Вместе с тем, я стал видеть это клеймо на других, я видел его и раньше, но сейчас картина стала отчетливее, оно везде, на моем соседе, на моих друзьях, коллегах, нашем обществе в целом.

Не могу пройти мимо последнего, страдая острой формой мегаломании, я все время старался охватить своим взглядом как можно больший пласт явлений. Наиболее завораживающее и необъяснимое явление, содержащее в себе огромную совокупность индивидов – общество, а также такая сложная по организации форма их взаимодействий – государство, всегда манили меня. Кроме того, последнее сейчас постоянно на слуху, все о нем говорят, да еще весьма резко, необдуманно: либо плохо, либо никак. Это превратилось в своего рода моду – быть аполитичным, противником всякой системы, обозначать себя как оппозиционера. Поэтому большинство мыслей приходит мне именно на этот счет, я часто задаюсь вопросом: а так ли верно это направление движения нашего «коллективного разума»? Будучи наглым выскочкой, я мню себя нонконформистом и склонен быть против мнения большинства.

В нашем государстве давно пришла пора для политической активности, для действия, претворения навязчивых идей о более справедливом и правильном мире в жизнь. Мы стагнируем, утопаем в собственных мечтах и идеальных представлениях, ищем виноватых, обличаем и линчуем всех подряд кроме нас самих. Но теперь я вижу, что мешает им всем, что мешает мне, через себя я стал лучше понимать других людей, через себя я понял нашу главную проблему. А это может означать лишь одно, если я увидел своего врага, увидел врага нашего общества, его могут узнать и другие и мой долг помочь им в этом. Да! Вот моя цель! К ней я буду идти!

Но нет, я сомневаюсь, вдруг я не готов, я вновь заношу крюк, чтобы выскоблить живую плоть мысли. Как я могу помочь? Что я должен делать? Я ведь не смыл даже свое пятно, куда мне до этой пелены окутавшей столько умов. Нет, я не позволю этому случиться вновь, яма не пополнится еще одним трупиком, эта мысль будет жить, я ей буду жить. Но все это потом, надо спрятать это дитя от ужасного убийцы, накрыть безвестностью и мнимым забытьем, действие чуть позже, сейчас я буду наблюдать, буду ждать момента, чтобы нанести удар! Может быть даже завтра! Да, завтра я продолжу свою борьбу. Завтра…


25 сентября

С язвительной улыбкой читаю вышенаписанные строки… сколько ненужного пафоса, сколько заносчивости и картинности в этих словах, видимо мне никогда от этого не избавится. Мессия! Спаситель… не иначе. Всегда было интересно откуда во мне все это, почему я вижу себя всегда в главной роли, почему я отчаянно стремлюсь вверх? Возможно, это есть в каждом человеке, желание поставить себя в центр мира, созерцать «собственный пуп». Я видимо, подвержен этой болезни больше других, это гипертрофированное стремление к самовозвеличиванию гложет меня ежедневно. Кьеркегор рекомендует в таких случаях соединять пафос с иронией в кажущихся важными вещах… что ж в иронии мне не занимать, однако именно в этих вопросах она куда-то улетучивается. «Тварь ли дрожащая или право имею?», вопрос, который я задаю вне контекста его обычного употребления, иначе говоря, он звучит для меня так: каков мой потенциал? Могу ли я претендовать на участие в человеческих судьбах, в судьбе мира или же мой удел это служить околоземным интересам и сфера моего воздействия ограничивается моим родным городом, коллективом, семьей? Конечно, хочется большего, маленький смешной Наполеон! Ха-ха! Таков не я один, нас довольно много, мне приходилось наблюдать и более амбициозных субъектов, но откуда же нас столько?

Причина такого положения вещей видится мне в следующем. XX век пестрил идеями коллективного, идеями о человеке как о винтике в громадной машине государства, разгоняя подобные концепции, победивший капитализм начал вещать об «индивидуальности», «собственном пути» и «приоритете интересов личности». Капиталу удалось провести людей, эгоизм успешно подменил коллективизм, теперь отсутствие внимания к интересам другого человека и его судьбе оправдывается не «высшей целью нашего общества и государства», а принципом «каждый сам за себя». Между тем боги капитала требуют кровавых жертв, нет-нет, не требуют, это должно быть твое собственное желание, у нас же свобода воли! Они коварно подстрекают к этой жертве, обещая награду после восхождения на Олимп, место под солнцем, осуществления так называемой «американской мечты», но они умалчивают о пути на гору, о том, что эта дорожка узкая и дойдут не все. Хотя боги всегда имели любимчиков среди простых людей, сейчас это скорее «подсадные утки», чей образ говорит: только руку протяни и все твое, а на деле это кусок сыра в мышеловке.

Нет, далеко не все… увлеченные этой мечтой мы мчимся к ней, но встречаем толпу на этом пути, пытаемся протиснуться сквозь это скопище и застреваем в нем. Мы толкаемся, проклинаем других, наступаем друг другу на ноги, топчем упавших и проводим так большую часть своей жизни, не продвигаясь и на йоту вперед, а под конец, осатанев от подобных действий в отношении себя, утопаем в бессилии и серой повседневности, пока боги смеются над нашей мышиной возней. Существуя в таком укладе, человек в современном мире представляет собой жалкое зрелище, своеобразный Наполеон-калека, воспитанный в просветительском духе, привитый невероятнейшими амбициями и возможностями, стремящийся быть причастным к великому, в то же время – неуверенный в собственных силах, изнуренный в бесконечной и бессмысленной борьбе, ощущающий безразличие общества к собственной персоне, да и еще с клеймом Обломова на лбу. Последнее в большей части относится ко мне и мне подобным, описанный процесс может порождать и другие вариации изувеченных Наполеонов.

Я переполнен искренним желанием взвыть к сердцу каждого, пусть он отвлечется от бесконечной толкотни в «троллейбусе бытия», обратит взор внутрь себя, перестанет сомневаться и сотрет это ужасное клеймо, которое мешает двигаться ему в нужном направлении. Не надо лезть на Олимп по этой узкой колее, лучше сравнять его с землей, вместе со всеми богами.

У меня есть абсолютная уверенность, что это пыталось сделать множество людей и подобные мысли посещали их светлые головы. Это миллион раз существовало, зачем еще об этом говорить? Раньше меня постоянно волновало, что я не создаю ничего нового, постоянно изобретая велосипед, сейчас же я убежден в естественности своего желания, это мой личный опыт мысли, который никто за меня не переживет. Как говорил Кьеркегор, несмотря на опыт предшествующих поколений, мы не можем воспользоваться им, мы вынуждены проходить этот путь вновь, по-своему… дело в повторении.

Что ж, я не намерен останавливаться из-за своего пафоса и калечности моего внутреннего Наполеона, призываю действовать таким же образом и других своих собратьев. Верю, что смогу вскоре избавиться от своего бессилия и дать воплощение в действительность своим мыслям, но это потом, быть может, завтра. Да, я уже слишком измотан переживаниями.


26 сентября

Я наблюдаю… вокруг какое-то странное движение, все вроде бы стоит на местах, но я чувствую, как люди в нашем обществе колыхаются, будто колосья на полях, их будит ветер несущий что-то новое. К сожалению, у растения нет ног, чтобы уйти от неплодородной почвы, так и наши люди, прикованные бессилием к существующей обстановке, ни на дюйм не сдвинутся с уже давно прогнившей почвы отношений, воцарившейся в нашей стране. Порывы ветра гнут их в различные стороны, слышится шелест, возможно, некоторые под впечатлением от этого действа думают, что они взаправду куда-то двигаются, между тем как их стебель плотно держит окаменевшие корни в сухой земле.

Наша земля уже засохла, пора двигаться дальше, бежать отсюда, иначе мы скоро завянем. Но как? Иные уже окаменели, а другие только начинают прорастать, не образовалось еще той прослойки людей, которые могли бы возглавить сей великий переход, но крупицы этой мысли уже дают о себе знать. Выходит довольно печальная картина, я думаю, наш народ давно не испытывал такой большой разницы между поколениями: сейчас во главе нации стоят преимущественно старики, уже отжившие свое, людей среднего возраста практически не увидишь в первых эшелонах. Такая ситуация видится вполне закономерной, люди среднего возраста сейчас – это то самое потерянное поколение, случайные проростки во времена «демографической ямы», помимо их относительно небольшой численности, вызывает разочарование степень духовной опустошенности этих людей. С другой стороны, чего еще можно ожидать от поколения, выросшего в период тотального беспредела и низвержения моральных ценностей.

Такая разница между поколениями не может не привести к напряженной конфронтации: пожилые хозяева жизни не могут ничего изменить, да и не хотят, эти древние локомотивы медленно, но верно прут по проторенной колее, смешны в этой связи попытки молодых людей сдвинуть этих титанов и заставить их работать на себя. Молодым опостылела эта колея, они рвутся на свободу, на большую дорогу, однако они не спешат оторваться от старого локомотива, продолжая тянуться за ним, они бесполезно тормозят это древнее механическое чудовище, которое всяко сильнее их. И тут назревает вопрос, а зачем плестись за кем-то, почему бы не пойти своим путем, не оставить ли эти несчастные ископаемые в покое?

Все дело в нашем народе, в его истории, пора бы прекратить обманывать себя и друг друга, мы всегда были такими, вязкими, тяжелыми на подъем, примерзшими к старовековым устоям, и самое главное – мы привыкли поручать свое благосостояние и условия жизни другим. В нас нет, и не было стержня самостоятельности, взять хотя бы историю возникновения нашей государственности, она началась с «призвания государя», да простят меня славянофилы. Мы все время хотим возложить бремя ответственности на кого-то другого, а сами в это время оставаться в тени и существовать в собственном маленьком мирке.

С начала нашей истории и до последних времен мы фактически бездействуем, прозябаем в уповании на кого-то другого: князя, царя, императора, вождя, президента, все хорошее и все плохое мы склонны валить на голову этих властолюбцев. Если в царский период это было отчасти оправданно, то сейчас откровенно смешно, когда современное государство ассоциируется у большинства с одним человеком, его записывают в свои личные враги или же пугают им как высшей формой справедливости. Нам видимо удобно, так мыслить, мы привыкли. Мне чрезвычайно понравилось высказывание касательно нашего гражданского общества, прочитанное мною вчера: «для его характера, его традиций и менталитета, характерны патернализм и авторитаризм… наше общество не обладает социально-политической активностью, не контролирует государственный аппарат… оно полностью передало ответственность за свой образ жизни авторитарной власти и бюрократии… в такой системе общественные интересы в значительной мере подменяются интересами групповыми и личными».

Мне кажется, сложно дать более исчерпывающее описание нашей гражданской позиции. Однако ж глашатаи демократии, ее ярые приверженцы продолжают порицать верхушку власти, горланить о необходимости создания правового государства, при этом почему-то возлагая такую обязанность на государственный аппарат, как будто они сами не являются частью этого государства, как будто народ и государство существуют раздельно. Безусловно, в стародавние времена бывало и такое, когда прозвучало то знаменитое «L’état c’est moi», но давайте будем чуточку объективнее, сейчас от этого мало что осталось, мы живем все-таки не во времена какой-то диктатуры или тирании, хотя такую окраску пытаются придать некоторые оголтелые любители масонских заговоров. Государственная власть сейчас это не закрытая каста, куда может попасть только определенное сословие, это те же люди, часть народа, которая жила меж нас до своего возвышения, многие из них бывшие работники заводов и колхозов. Но мы придумали себе «Большого Брата» и уже машем рукой на всякую попытку политизироваться, проявить какую-то гражданскую активность, мы остаемся в стороне и только жалуемся на несправедливость уклада жизни.

Между тем, мы забываем о том, что гражданское общество это предпосылка правового государства, но никак не наоборот. Когда гражданское общество представляет собой тотальную «обломовщину» и отдает бразды правления определенной группе людей, исход не предвещает ничего хорошего. Сложно винить только кучеров нашего общества, нет, я ни в коей мере не защищаю их, но перекладывать всю ответственность только на них, это лукавить самим себе. Вручая вожжи кучеру, откидываясь назад и расслабляясь, мы никогда не встанем на правильный путь, левиафан немедленно затянет и искусит самого неприступного слугу народа.

Именно «мы», я причисляю себя к этой обломовщине, потому что и я пока таков, ничего не могу выразить вне своего сознания, мое бессилие не пускает меня в действительность, мучаясь и изнывая, я опять ничего не могу предпринять для претворения идей в жизнь. Но во мне начала зарождаться надежда, это уже хорошо, быть может, завтра я начну свой путь, а сейчас… сейчас я не готов. Да, пожалуй, завтра.


27 сентября

Какой-то заядлый трудяга и бесконечный энтузиаст говорил о необходимости писать хотя бы по странице в день, стараясь соблюдать это правило, он исторг из себя приличное количество толстопузых томиков. Хотелось бы взять пару уроков у этого гения. Мысли плохо чувствуют себя, обретая форму, они сразу теряют свою гибкость и подвижность, при нанесении их на бумагу, будто камень тонут в морской пучине. Я уже молчу про передачу их другому человеку. Ох! Сколько мыслей ежедневно погибает, разбиваясь о чужое сознание… слово – это коварная субстанция, постоянно пытается исказить смысл идей, а некоторые мысли посредством придания внешней формы и передать нельзя. Мне сразу вспоминается следующее высказывание: «Как жаль, человече, что для обмена мыслями мы должны прибегать к условиям такого скверного и вороватого комиссионера, как слово, – он крадет все ценное и лучшие мысли портит своими магазинными ярлыками». В таких-то условиях писать по странице в день, что за чудо!

Теперь я понимаю муки Пруста, который все время откладывал написание своей книги, отвлеченно мне казалось, что нет ничего проще, чем взяться и начать заниматься этим делом. Действительно, что здесь сложного, всего-то надо осмыслить свой жизненный опыт и попытаться донести его до другого человека. Я в полной мере удостоверился и в истинности высказывания Ницше: «один ищет акушера для своих мыслей, другой человека, которому он может помочь разрешиться ими; так возникает добрая беседа». Как же мне нужен, этот чертов акушер! Но позвольте, какое все-таки поразительное сравнение: человека вынашивающего мысль с беременной женщиной, родовые муки вполне сопоставимы с муками человека рождающего мысль. У него также бывают ложные схватки, вот он, кажется, поймал эту плутовку и начал обрисовывать ее черты… ах, нет! Показалось! Он бросает скомканные или разорванные в клочья листы в камин. Акушер, где же ты ходишь? Самостоятельно заниматься таким делом, крайне сложно и неприятно, приходится делать себе своеобразное «кесарево», выворачивая свои внутренности наружу, и ища в них ту заветную идею, которая не дает тебе покоя.

Но нет, хватит жаловаться, пора переходить к действию, можно бесконечно долго ждать того самого акушера, тем временем плод перерастет и вновь предстанет мертворожденным, хватит с меня этого. В конце концов, мне не нужен Сократ, величаемый «акушером истины», для моих весьма не высоких мыслей, для такого дела сойдет и бабка-повитуха. Поэтому приступим к поискам, может не совсем доброй, но продуктивной беседы, только, где бы взять этого собеседника? Решу этот вопрос завтра, а сейчас неплохо бы впасть на пару часов в небытие.


29 сентября

Мне не пришлось долго ждать искомого, благодаря тому, что я живу в столице нашей необъятной, здесь уйма «глашатаев свободы», кроме того, все самые модные веяния и поползновения начинают свой путь отсюда. Эти наиболее продвинутые «обломовцы» тут на каждом углу, даже если ты приехал из неведомой глухомани, окружающая обстановка и люди наполняющие ее несомненно попытаются обратить тебя в свои ряды. Особенно подвержены этому молодые горячие умы, коим и я сам являюсь, однако же, эта зараза, кажется, обошла меня стороной. Зато моих коллег, сверстников… короче говоря, весь мой круг общения, так или иначе, наполнен недовольными существующей ситуацией и негодующими по этому поводу. В общем и целом, я тоже родом из Обломовки, ни в коей мере не хотелось бы подчеркивать свое превосходство над кем-либо, впрочем, все же есть между нами пусть и несущественная, но все же разница. Так же как и большинство, я пока еще ничего не предпринял, не стал «человеком дела», пытаясь претворить свои идеи и мысли в жизнь. Между тем я никогда не позиционировал себя как «лицо с активной гражданской позицией», я оставался Обломовым в чистом виде, если хотите, лежал себе на диване и судорожно мечтая о чем-то великом, изредка вставая и протягивая руку к Солнцу, оставаясь в своей комнате, испытывая угрызения совести из-за своего бессилия. Эти же субъекты в каждой бочке затычка, им в рот не заглядывай, дай поговорить о том, как живется тяжко, кто же виноват в этом и далее, далее… они ходят по общественным местам и проповедуют свои прописные истины, боготворят наиболее выдающихся крикунов о свободе, иначе говоря, чувствуют себя новаторами и поборниками справедливости. Чтобы дать самое небольшое представление о них, приведу пару диалогов с этими прогрессивными умами за прошедшие дни.

Первый диалог состоялся у меня во время прогулки по ночному парку с одной незаурядной особой, которую я в свое время поленился узнать ближе. Казалось бы, ничего не предвещало серьезного разговора, но вдруг она обмолвилась о недавно вышедшем интервью и однозначно рекомендовала его к просмотру, на этой почве у нас завязалась беседа.

– Извини, но я вряд ли ознакомлюсь с этим материалом, мне совсем не импонирует интервьюер, даже вызывает некоторую антипатию.

– Серьезно? Почему же? Мне он наоборот очень нравится.

– Мне очень не нравится, что он не пытается раскрыть интервьюируемых, хотя это одна из главных задач журналиста, напротив он пытается этих людей чему-то научить, навести на какую-то свою мысль, продвинуть свой взгляд на определенные вещи, а если это не удается, резко и с негативом, прикрытым иронией осмеивает позицию человека напротив себя. Кроме того, он явно видит в себе борца за справедливость и вводит других людей в заблуждение, отсылая на дорогу, которая никуда не приведет.

– Ох, ты ничего не понимаешь, он хочет, чтобы народ знал о проблемах, которые существуют в нашей действительности, он использует свой огромный информационный ресурс для того, чтобы привлечь внимание людей к насущным вещам. И в чем же выражается это введение в заблуждение?

– Может быть и не понимаю. На мой взгляд, он уводит людей от действия, дает мнимое ощущение, что они причастны к чему-то великому только рассуждая на озвученную им тему, и сам является лишь призраком, который никак не воздействует на окружающую обстановку, а только будоражит воображение легких на подъем наблюдателей. Что он сделал для того, чтобы изменить существующее положение вещей?

– Он сделал очень многое, если раньше никто не говорил о проблемах, существующих в нашем обществе, сейчас даже люди в возрасте, старой закалки, солидарны с ним и внемлют каждому его слову. Они все стали задумываться над положением вещей в нашей стране, стало видно, что так дальше жить невозможно.

– По-твоему раньше никто не задумывался о том, что мы живем не идеально, что нас окружают все возможные несправедливости и коррупция процветает в высших эшелонах власти? И что же он предлагает, что нужно изменить для «восстановления справедливости и торжества демократии»?

– Возможно и были такие разговоры, но сейчас они приобрели массовый характер. Он активно ратует, в первую очередь, за сменяемость власти, за то чтобы прекратилось угнетение политического плюрализма, наконец за то чтобы «наш Большой Брат» сошел наконец со своего поста, ну и конечно надо посадить всех воров бюджетных средств.

– Разница лишь в том, что такие разговоры раньше велись на кухне под градусом, а сейчас ввиду появления такой штуки как «интернет» можно увидеть это негодование в совокупности.

И все? Это все что нужно сделать? Мы сразу заживем счастливо, пропадет социальное неравенство и настанет настоящая демократия? Неужели ты и вправду думаешь, что если поменяется лица, стоящие у власти, то поменяется сущность этой системы? Это все абстрактные лозунги, они не несут в себе конкретной программы действий, больше похоже на недальновидность: скинем царя, угнетателей, а там уж заживем! Неважно, что будет дальше, главное чтобы лица в телевизоре сменились, а то уже тошно!

– Ну, нет, конечно, но и это хорошо будет, появится свежая кровь. Кроме того, главное чтобы народ думал о своем будущем и о тех, кто не дает ему осуществлять свои законные права, чтобы он видел яму бедности, в которой он живет.

И так далее, сопутствующие отговорки всех этих приверженцев свободы. Удивляет их неистовая уверенность в том, что после достижения озвученных лозунгов они заживут лучше, но более всего поражает, что они не собираются ничего делать для достижения и этих малых целей, поговорят об этом, повздыхают и на этом закончат. Еще одна характерная черта подобного типа людей раскрылась мне в другом диалоге, произошедшем все в том же месте, но уже с другой девушкой, более горячей в своих рассуждениях. Наш разговор начался с того, что она обратила внимание на крайне неприятную ситуацию с экологией, сложившуюся в городе N. на севере нашей страны.

– Ты видел, что происходит там? Это же какой-то ужас, и самое вопиющее здесь отсутствие внимания со стороны всех больших средств массовой информации, а также всех официальных государственных каналов. Они пытаются умолчать об этом! Люди против постройки мусорного завода у себя в городе, они выходят на митинги, бастуют, а вокруг тишина. Кроме того, это их естественное право на чистый воздух у себя на родине, никто не может ограничить их в этом.

– Откуда же ты узнала об этом?

– Я слежу за материалами, которые публикует N., он в который раз обращает внимание общественности на важные проблемы, на произвол, который творят наши власти. У него довольно много журналистских расследований по поводу коррупционных проявлений в нашей стране, например, о скрытом имуществе Младшего Брата.

– Да, ситуация и впрямь не из приятных. Но я ничего не могу прокомментировать по этому поводу, так как не особо доверяю подобным субъектам, очень уж много «желтизны» в их расследованиях зачастую. Однако же, представляется вполне логичным отсутствие внимания со стороны «окологосударственных» СМИ, ведь это невыгодно для репутации существующей власти. Я бы посоветовал тебе оставить в стороне идеальные представления о работе СМИ, о том, что они якобы несут свет знания людям и стремятся открыть какую-то правду, это так называемая четвертая ветвь власти уже давно куплена с потрохами. Во-первых, их интересует кричащий заголовок, им нужен только инфоповод, чтобы раздуть из этого бурные обсуждения, это их хлеб, а во-вторых, у этих СМИ есть владелец, под которого стелиться вся политика данной конторы. Вместе с тем, фигура N. кажется мне особенно мутной, он постоянно критикует и всячески настроен на деструкцию. Вот что же он может предложить людям?

– Как же, его расследования имеют большое практическое значение, благодаря нему широкий пласт людей узнал о коррупции в высших эшелонах власти. Он предлагает знание! Ну, из предложений также можно отметить его стремление к сменяемости власти, чтобы Большой Брат, наконец, ушел, чтобы чиновники перестали воровать.

– Все это общие лозунги, что конкретно надо делать, какие его конкретные предложение для улучшения ситуации в стране?

– Я этого не знаю наверняка, но мне кажется, у него есть идеи. Согласись, так больше продолжаться не может, нужно рассказать, проинформировать как можно большое количество людей о проблемах в нашем обществе, участвовать в митингах и пикетированиях. Большой Брат со своей компанией уже в конец обнаглели! Сколько можно воровать, мы из-за него скатываемся в средние века!

– Ты думаешь, толпа людей на улице, выкрикивающая лозунги о свободе и демократии, может повлиять на это? По-моему все эти выходки только дают повод для того чтобы закрутить гайки.

– Власть не сможет игнорировать общественное мнение.

– Хм, я уверен в обратном. А если все-таки верхушка власти уйдет со своих постов, сменятся лица в нашей политической элите, ты станешь жить лучше? Что-нибудь изменится?

– Ну, хуже точно не будет.

Из этого диалога можно увидеть такую интересную черту людей с клеймом Обломова, а именно странную любовь к обсуждению коррупционных проявлений. Я не первый, кто обратил внимание на этот аспект нашего человека, в частности, Добролюбов Н.А. в своей статье, посвященной исследованию «обломовщины» отмечал следующее: «Когда я нахожусь в кружке образованных людей, горячо сочувствующих нуждам человечества и в течении многих лет с неуменьшающимся жаром рассказывающих все те же самые (а иногда и новые) анекдоты о взяточниках, о притеснениях, о беззакониях всякого рода, – я невольно чувствую, что я перенесен в старую Обломовку…». Как же они любят негодовать по поводу всей несправедливости вокруг, прямо таки упиваются этим чувством, оно распирает их изнутри и заставляет поверить в то, что они знаменосцы свободы. Тут даже не любовь к коррупции, нет, не она… тут любовь ко всяким фактикам, всяким нарушениям естественного хода вещей, всякому проявлению плохого в нашей действительности. Они постоянно о них говорят, могут мусолить их часами и находить в этом свое странное удовлетворение. Взять хотя бы одного моего знакомого, он пишет мне постоянно по этому поводу, причем постоянно приводит какой-то несчастный фактик о вопиющем беззаконии.

– Смотри, на церемонии вручения музыкальной премии в прямом эфире государственного канала из песни известной рок-группы вырезали слово «протесты». Ну, если так с холодной головой вспоминать, помозговать, то такой цензуры, как сейчас, не было уже давно, уже совсем скатились…

– Думать тут можно только так, как разрешено. Смотри, провинция превратится в гигантскую свалку. 58 миллионов тонн столичного мусора планируют переместить в ближайшие области.

Чрезвычайно утомленный от его демагогий на тему – как плохо жить в нашей стране, я спросил его, чего же он собственно не занимается продвижением идей свободы и справедливости в жизнь? На что получил следующие ответы.

– Я собираюсь свалить отсюда, после того как закончу обучения. Кроме того, я уже прохожу курсы по иностранному языку, надо бежать, эта страна потеряна. Семью тут, конечно, заводить не буду ни в коем случае. Это да. Ребенку тут слишком некомфортно и опасно.

После упрека с моей стороны в инфантильности, он несколько подкорректировал свою позицию.

– Люди, которым везут мусор урановый, которые дышат ужасным воздухом, чьи дети не могут расти в нормальных условиях, простите, и они скажут, что их всё устраивает. Вы и есть инфантильные. Каждый из вас. А я не инфантильный, потому что что-то делаю, получаю образование, пока что только пытаюсь, но всё же развиваю то, чем потом хочу заниматься.

– Что ты делаешь? Ноешь постоянно? Собираешься свалить? Полстраны образование получает и что с того?

– Ну, я же хотел идти на государственную службу. В пору студенчества прошел конкурс на стажировку в наш законодательный орган. Но потом увидел, что это такое. Вот и всё. И зачем мне это надо? Я собираюсь честно работать и помогать людям в своей сфере. Это уже немало.

Вот и весь запал этих обломовцев. И смешно, и грустно…

Исходя из вышеприведенных диалогов, можно составить некоторый тип, современного человека из Обломовки. Дабы не прибегать к злоупотреблению этим именем, ставшим нарицательным, и не допустить превратного толкования, я использую для обозначения такой категории людей понятие – русский либерал. Кроме того, это понятие является все же более близким, чем переезженная Добролюбовым Н.А. «обломовщина», оно запало мне в душу при прочтении «Идиота» Достоевского Ф.М., а конкретно следующего отрывка, в котором Евгений Павлович прибегает к ироническим рассуждениям в светском обществе, он говорит: «Русский либерализм не есть нападение на существующие порядки вещей, а есть нападение на самую сущность наших вещей, на самые вещи, а не на один только порядок, не на русские порядки, а на самую Россию. Мой либерал дошел до того, что отрицает самую Россию, то есть ненавидит и бьет свою мать. Каждый несчастный и неудачный русский факт возбуждает в нем смех и чуть не восторг. Он ненавидит народные обычаи, русскую историю, всё. Если есть для него оправдание, так разве в том, что он не понимает, что делает, и свою ненависть к России принимает за самый плодотворный либерализм». Эта черточка, обостренное внимание исследуемого мной типа к каждому несчастному и неудачному русскому факту, и перевозбуждение от его созерцания, положила начало формированию в моем представлении указанного типа. Именно поэтому мне хотелось бы использовать именно это сочетание.

Следующей характерной чертой этого типа является отсутствие деятельного желания. Говоря словами Добролюбова Н.А. эти люди не могут определить, что они могут сделать, а что нет, их желания являются только в форме: «а хорошо бы, если бы вот это сделалось»; но как это сделаться может, они не знают. Они любят поразглагольствовать о том, о сем, «надо победить коррупцию», «обеспечить сменяемость власти», «ликвидировать бедность в стране» и т.д. Как только эти отвлеченные мечтания соприкасаются с реальностью, с потребностью в практическом осуществлении, они отдают воплощение мечты на откуп другим, на авось. «И зачем мне это надо?». Я лучше побуду в своем тихом спокойном мирке, закончу учебу, буду зашибать копеечку, попробую уехать за границу, буду честным и услужливым. А чего вы хотели? Этого и так многовато!

Они не имеют никакого представления о том, как осуществить эти «кричащие» лозунги в жизнь. Вопрос: что делать? Стройность их рассуждений сразу же рассыпается как карточный домик, это мы увидели в приведенных мною диалогах. В очередной раз хочу процитировать Добролюбова Н.А., он также заметил в нашем человеке свойство подобного типа: «Остановите этих людей в их шумном разглагольствовании и скажите: «Вы говорите, что нехорошо то и то; что же нужно делать?» Они не знают… предложите им самое простое средство, – они скажут: «Да как же это так вдруг?» Непременно скажут, потому что Обломовы иначе отвечать не могут».

Между тем, это взваливание бремени деятельности на кого-то другого, является едва ли не определяющим аспектом этого качества. При чем, касаясь общественно-политической стороны жизни, это подчеркивается наиболее явно, мы не просто взваливаем весь груз ответственности на других, нам подавай сильную личность, которая решит все проблемы за нас. Наш народ как никто другой жаждет прихода некоего мессии, или Моисея, который вызволит его из рабства, порвет цепи и восстановит мир и справедливость на этой земле. Меня впрочем, одолевают некоторые сомнения насчет этого свойства, быть может, он в целом относится к психологии масс? Но как мне кажется, наиболее ярко проявляется он именно у нас.

Интересно в этой связи следующее высказывание из «Мертвых душ» Гоголя Н.В., избранное в качестве предисловия к статье Добролюбова Н.А., – «Где же тот, кто бы на родном языке русской души умел бы сказать нам это всемогущее слово «вперед»? Веки проходят за веками, полмильона сидней, увальней и болванов дремлет непробудно, и редко рождается на Руси муж, умеющий произнести его, это всемогущее слово…». Удивительно, что Добролюбов Н.А. не заметил и в этом ожидании «героя», голос которого заставляет двигаться облака и сотрясает небесные своды, определенного оттенка человека из Обломовки. Наши обломовцы проводят годы, десятилетия, века в ожидании своего вождя, который направит их, укажет, что надо делать, вселит в душу народа деятельное желание, а между тем никто из этих ожидающих и пальцем не пошевельнет для того, чтобы приблизить это пришествие. Все они любят воображать себя в этой роли, мечтают повести за собой людей, но дальше их дивана эти мысли не уходят. Здесь к слову мое сказание о калечных Наполеонах.

С другой стороны, все это объяснимо, если учитывать историческую подоплеку: у нас постоянно был пастырь, наше «красно солнышко», ради которого не страшно и жизнь отдать, весь груз ответственности за судьбы народа мы взваливали на него, да и наши вожди, что уж тут греха таить, были далеко не против такой роли. Жизнь русского человека это и впрямь «тараканьи бега», проводя жизнь в беготне от тапка, мы с радостью возьмемся за борьбу с себе подобными, если нам вручают этот самый тапок. Кто-то любит поговорить о постоянном авторитаризме нашей власти, заикаются даже о тоталитарности, но позвольте, разве настолько сильна воля наших титанов, что она враз превращает их желания в жизнь? Разве не мы сами вручаем кнут нашим узурпаторам? Авторитарность власти у нас – это характеристика, которую не создает власть сама по себе, это следствие поведения всего общества, которое успокоившись после смены лиц «наверху», удаляется от политики и отдает на откуп новым лидерам все важнейшие вопросы общественной жизни, это качество которое произрастает снизу.

При этом помимо передачи вождям на откуп всей власти, взваливания на них решение всех своих проблем, мы склонны взваливать на одного человека и весь груз ответственности за происходящее зло в нашей стране. Очень часто слышу: «Большой Брат во всем виноват! Он и его шайка разворовали всю страну и загнали нас за черту бедности!». Это конечно больше похоже на лозунг и в принципе является общей фразой, но есть и умопомрачающая конкретика: «Большому Брату не понравился мой критический монолог о нем, он упрячет меня в тюрьму!»; «Из-за этого человека я не могу организовать свой концерт, его люди приходят к нашим организаторам и угрожают им! Где свобода слова!»; «Он распорядился дать денег известному исполнителю для своего возвеличивания!» и тому подобное. Мне чрезвычайно смешно от того, что широкая общественность склонна видеть в одном человеке глобальную проблему всего государства.

Даже взять пост, который он занимает, само его положение, так скажем высоту его трона, тут неважно кто будет сидеть плохой или хороший, произвол презюмируется. Тот огромный кнут, что вручают, при вступлении на такую должность не может не соблазнять, есть лишь два средства против этого – либо уничтожить кнут, либо дать кнут поменьше. Удивительно, но такая мысль тяжело входит в массы, хотя она чрезвычайно проста. Широкая публика продолжает стоять на своем и требует отдать кнут кому-то другому, ей приелись однотипные удары плетьми в течение двух десятилетий, нужно чтобы ее стеганули как-то по-новому! А как же? Если мы уничтожим кнут, кто будет говорить, куда идти нашему стаду? Даже если уменьшим, это значит, будет больше выбора, придется думать, побуждать себя к деятельности, а зачем нам это? Мы хотим спокойно укутаться в огромный халат и сидеть в оранжереях, а имением пусть занимается кто-то другой.

Наше ожидание «мессии» сейчас отягощается еще тем, что мы живем в новейшем времени, в котором это громкое слово «человек» неизменно мельчает, почти не осталось сильных личностей в нашей стране, потенциально способных не то, что сказать это могучее «вперед», а хотя бы сказать что-то деятельное, побуждающее хоть к какому-то действию, быть может не разбудить, но пробиться в глубокий сон этих «увальней». Поэтому наше поколение может и не застать своего пастыря, бесцельно блуждая по просторам сиюминутных желаний, постоянно проваливаясь в ямы своих необоснованных ожиданий от возвеличивания мнимых героев. Признаться, я и не вижу никаких предпосылок к появлению «вождя», никакого знамения, хотя возможно я просто никудышный толкователь Апокалипсиса. Проблема измельчания человека уже стала достоянием большинства думающих философов последнего времени, так откуда же взяться этой сильной личности, если мы погрязли в раболепии?

Последние серьезные фигуры уже давно требуют замены, их действия стали излишне механичны, они отжили свое и замкнулись в череде бессмысленных повторений, однако ж, они не спешат уходить, они чувствуют потребность народа в сильных личностях, и видят, что на замену им никто не придет. Никто не в состоянии одолеть этих пусть дряхлых, но все же титанов, попытки человека последнего века пошатнуть точку опоры этих гигантов при схождении один на один, чрезвычайно смешны. Их давят как назойливых мушек. Поэтому эти титаны постоянно говорят себе: «Кто если не мы?», так говорит и полстраны поддерживающие их. Они прекрасно осознают, что если предоставить Обломовку самой себе, то сгинет она в пучине бессилия, сожрет сама себя. На данный момент, их стремление сохранить власть вполне оправдано, они убеждены в собственной правоте и воспринимают это как долг. Есть лишь один выход – доказать им, что это не так, что мы не погибнем без пастыря, а способны двигаться вперед. Когда мы осознаем это и деятельно захотим свободы, эти дряхлые титаны уже не смогут нам ничем помещать.

Но как же найти этот выход самому и указать на него другим? Как выбраться из этой ямы бессилия? Я тоже не хочу находиться под розгой этих выживших из ума стариков, которые заперлись от всего нового и твердят об особом пути, но в то же время не хочу обманывать себя тем, что если они уйдут, то сразу станет лучше. Прежде чем что-то разрушить, надо для себя решить, что ты хочешь воздвигнуть на этом месте, чтобы не остаться без крыши над головой. У нас есть старый обветшалый дом, который неизбежно должен быть снесен, но постепенно, точно также постепенно должны возводиться стены нового дома, в котором мы хотим жить. Залог успеха в этом деле – плавный переход. Мы не можем резко снести эту рухлядь, у нас нет другого дома, где мы могли бы переждать строительство нового жилища, если уж на то пошло у нас нет пока и проекта нового дома. Как же осуществить этот плавный переход? Подумаю об этом завтра.


30 сентября

Созидание. Одни утверждают о невозможности какой-либо созидательной деятельности в условиях нашего режима, будто бы всякое дело заведомо проигрышное, люди «сверху» сразу «прикроют эту лавочку», этим они с легкостью оправдываются перед собой за бездействие. Другие считают, что прежде чем что-то построить, нужно выкорчевать все старое под корень, этим прикрывается у них отсутствие каких-либо идей о новой постройке.

Внешне может показаться, что последние хотя бы деятельны, хотя бы что-то предпринимают, но и это тоже иллюзия, мишура, в которую они так любят закутываться. Вся их так называемая «деятельность» сводится к одной басне, эти Моськи только и лают на слона, вьются, бесятся, брызгают слюной, а слон как шел себе, так и идет. Вот и все их разрушение. Некоторые еще ведь позиционируют себя как «борцов с существующим строем», думаю, вышел бы хороший анекдот из этого для «Народной расправы». Я ни в коем случае не призываю этих людей к терроризму, но им есть чему поучиться у русских революционеров прошлых веков, если они действительно хотят что-то сделать, вот уж кто действительно знал толк в разрушении! Есть более хитрые из них, которые величаво именуют себя критиками. Вот это новости, с каких пор собачий лай стал критикой? Посудите сами, все эти «излияния души» сводятся к чистейшей демагогии: «Какие ужасные дороги! Вот неужели нельзя денег больше выделить?»; «Воры! Жулики! Почему мы простили долг другому государству, а гражданам кредиты простить не можем?»; «А вот за границей, пенсия выше, чем у нас, потому что наше государство на нас плюнуло!». Просто как бабки на базаре или необразованные мужланы, которые любят во время своих застолий затянуть разговор о политике. Им только дай повод поразглагольствовать, как плохо живется у нас, и как бы хорошо было, если б вот все это как-то уладилось. Светила этих критиков пошли несколько дальше разговоров, они теперь следят, кто, сколько в карман положил. Ай, негодяи! Вот о чем любит слушать наш народ, кто сколько наворовал. А как же, надо поругать таких мздоимцев, это наш гражданский долг!

У них еще хватает наглости называть себя оппозицией! Ха-ха! Ну вы и шутники, у нас нет оппозиции, пора бы уже опомниться от влажных мечтаний. Оппозиция – это, прежде всего альтернатива существующему строю, существующей политике лидирующей партии. Что вы предлагаете, абстрактные лозунги? Где конкретика, программа ваших действий, если хотите? Оппозиция – это рациональная критика властвующей партии, методов ее деятельности. Настоящая критика, слышите! Настоящий подробный разбор сильных и слабых мест концепции лидирующих политических структур, документально подтвержденные обстоятельства, на которые вы ссылаетесь, масштабные выводы по анализируемому материалу. Где все это? Не ваши истошные крики насчет коррупции и прочих неосмысленных фактиков, не притягивание за уши всяких неудач и бед, не искажение информации.

Неужели вы и вправду называете это протестом? На мой вкус, это бессмысленный лай, демагогия. Разве перестанут воровать после публичного осуждения? Да как же! От этого не прибавиться праведности у людей из «первого эшелона», даже меньше не станут воровать от этого или, только тише начнут это делать и больше сплотятся. Ведь эти «разоблачители» и «критики» серьезно считают, что делают благое дело, раскручивая по большей части слухи, чем реально подтвержденные факты. А между тем, следствием таких действий чаще выступают негативные изменения, в частности, у нас это «подкручивание гаек». Здесь следует привести слова Аристотеля об этих самых демагогах и последствиях их деятельности: «В демократиях перевороты чаще всего вызываются необузданностью демагогов, которые, с одной стороны, путем ложных доносов по частным делам на состоятельных людей заставляют этих последних сплотиться (ведь общий страх объединяет и злейших врагов), а с другой стороны, натравливают на них народную массу. То демагоги, желая подольститься к народу, начинают притеснять знатных и тем самым побуждают их восстать, либо требуя раздела их имущества, либо отдавая доходы их на государственные повинности; то они наводят на богатых изветы, чтобы получить возможность конфисковать их имущество». Тут по большей части идет речь о переворотах, в нашей ситуации о таком говорить рано, но можно извлечь некоторую суть: призыв к народу этих «критиков» хулить власть может привести только к ужесточению политики и сплочению верхушки власти. И это следствие вполне закономерно, мне представляется, что «наверху» рассуждают так: если собаку натравливают, то она может не только полаять, но и укусить. Другое дело, что наша собака – это Моська из Обломовки и не способна на это. Но ты попробуй, объясни все этим старичкам, «праведно» защищающим мирную жизнь народа от хаоса переворота, а заодно и свое имущество.

Есть и другая видимость деятельности, излюбленная русскими либералами – митинг. О да, это политическое средство стало весьма заезженным в последнее время, популярным, люди обманываются и ощущают силу коллективного, чувствуют сопричастность к чему-то большому, к так называемой борьбе за свободу. Но кто-нибудь из них задумывался, какой толк от того, что они вышли на улицу, постояли перед зданием того или иного органа власти? Их вопли были услышаны? «Мы хоть что-то делаем», да уж, много вы наделали, все та же мышиная возня и лай подзаборной шавки. Митинг – это уже отжившая форма выражения общественного мнения, когда-то она была необходима и даже эффективна, но сейчас… сложно говорить о каких-то последствиях этого столпотворения, оно скорее только наводит беспокойство в массах, а для того чтобы что-то создать, нужна холодная голова. Сейчас мы живем в достаточно вольготных условиях, в отличие от тех людей, в пору которых митинг был едва ли не единственным способом выражения мнения народа. Митинг если хотите, для меня такая массовая «челобитная». Нам больше не нужно просить о том, чтобы о нас подумали наши «господа» и облегчили нам жизнь, мы можем влиять на это сами. Митинг это демонстрация бессилия общества, пропитывающей его лени: «Нам плохо живется, господа свыше, сделайте так, чтобы жилось хорошо». Это политическое средство уместно, когда власть не подпитывается кадрами из народа, когда все дорожки во властные структуры закрыты для населения и доступны лишь избранным. А у нас разве такая ситуация? Разве у нас есть сословия или касты?

В этом и заключается основное оправдание нашего современного русского либерала – он считает, что у него нет возможности влиять на свою жизнь. Он якобы раб этих людей первого сорта, они держат в своих руках все ниточки, утешая себя этим, он продолжает свой бессмысленный лай или плетется за стадом овец на очередной митинг. Но так ли это? Или это оправдание из Обломовки?

Однозначно последнее. Наши русские либералы обладают еще одним интересным качеством, так как они мечтатели, калечные Наполеоны, они представляют себя героями Оруэлла, Замятина, либо другой популярной антиутопии, в которой они противостоят тоталитарному государству. Это очень забавно, когда они нервно шепчут на просторах сети, что за ними пристально следит Большой Брат, никому нельзя доверять, нас окутывают своими невидимыми сетями агенты спецслужб. У меня к ним один вопрос: если все так плохо как вы говорите, если нас дергают за ниточки властные масоны, то почему мы все еще имеем удовольствие, наблюдать за вашей разоблачительной деятельностью? Почему вас еще не упрятали в какой-нибудь подвал столичного изолятора? Не смешите, государство у нас действительно не поборник демократии уровня развитых стран, но делать из него такое чудовище, это гиперболизировать действительность.

Не нужно строить из себя жертву тоталитаризма, надо жить здесь и сейчас, а не в отдаленных фантазиях. Да, у нас одна лидирующая партия, но разве создаются объективные противоправные препятствия для того, чтобы свергнуть эту монополию? Разве какой-то закон запрещает создавать партию или баллотироваться на высшие посты? Кто-то запрещает говорить об альтернативе современному строю?

Давайте подумаем сначала, почему сложилась такая ситуация, почему нам не из чего выбирать? Может быть не потому что кто-то сверху запретил нам этот выбор, а потому что никто больше и не предлагает ничего? Я не беру в расчет другие крупные партии, так как это не альтернатива, за ними нет никакой идеологии, только эфемерные концепции. У одних во главе сумасброд, актер слишком сильно вжившийся в роль, вторые это печальный отблеск прошлого, третьи ни рыба ни мясо. Как в такой ситуации не быть лидирующей партией? Отношение населения к этому проиллюстрирует следующий пример: когда-то в юношестве я ходил голосовать с отцом на выборы, когда я спросил, почему он ставит галочку напротив Большого Брата, он ответил, что раз тот уже столько у власти, то успел наворовать достаточно для себя и на новый срок будет делать что-то для других, а если проголосовать за кого-то другого, можно не ждать от них ничего хорошего, так как они будут набивать себе карманы на первых порах.

Говоря насчет безальтернативности фигуры Большего Брата, я думаю, мы вполне разобрались в этом вопросе, такой же крупной личности нет, и не будет. Его просто никто не сможет заменить на таком гигантском троне, а если кто-то и сядет, то берегись страна! Это может быть страшно, для неподготовленного человека, такой объем возможностей опасен, трон может свести его с ума, сделать из него тирана. Туда может сесть безболезненно для общества, разве что марионетка, либо народа, либо богов капитала, но пока последних устраивает и существующая фигура, с которой, судя по всему, у них есть какая-то договоренность, он будет неприкосновенен. Для ставленника от народа, его марионетки, необходимо чтобы база его поддержки сформировалась, а пока никаких подвижек в этом вопросе не ожидается. База формируется за счет партии, но наш гражданско-активный либерал видимо, не слишком заинтересован в такой практической деятельности.

Так есть ли у нас возможность создать партию, даже не партию, достаточно для первой поры и какого-либо организованного общественного движения? Предложить, таким образом, альтернативу, какую-то другую идеологию существующей? Есть ли у нас возможность зарегистрировать своего кандидата на высший пост? Конечно же, есть.

Я уже не раз слышал типичный аргумент против этой точки зрения, все мои оппоненты под копирку говорили о примере господина N. Прошу прощения, но это крайне неудачный случай, его «критикующая» позиция, вопли о коррупции и ворах в высших кругах, все это демагогия и больше похоже на дестабилизацию, подрыв доверия власти перед населением, стравливание классов. Неудивителен здесь ответ на подобное поведение, сама возможность участия этого господина и его компании в выборах какого бы то не было уровня, вызывает у наших дряхлых титанов нешуточное беспокойство. Так пугать бедных стариков! Ха-ха! Чего же ты ожидал? По головке за такое не гладят. Нужно быть аккуратнее с власть имущими, ты можешь предлагать что-то новое, но грозить им тюрьмой и конфискацией это чрезвычайно глупо. Политическую конкуренцию никто не отменял, эти акулы сожрут при малейшей угрозе своим капиталам, нужно быть аккуратнее в таком деле, более деликатным. Прояви уважение к старожилам! Ха-ха! Ты не так страшен, как кажется этим бедолагам, поэтому потеря твоей кандидатуры на выборах, не Бог весть какая трагедия, ты все равно не нес в себе никакой альтернативы, только пустые популистские лозунги.

Но за этим аргументом русского либерала стоит следующий: «Даже если у нас получится баллотироваться куда-нибудь, если нас зарегистрируют, это все бесполезно, все выборы куплены, понятно и без проведения голосования кто победит». Так вот вопрос, кто это проверял? Была ли у нас за последние годы такая ситуация, что в общественном мнении, в массах сходная поддержка определенной политической организации или личности по сравнению с нашим Большим Братом и его компанией? Были какие-то просветы, совсем мизерные, но разве у вас когда-либо складывалось ощущение, что у определенного кандидата или политической партии в объективной действительности больше сторонников, чем у тех, кто выигрывал выборы? Безусловно, нет. Я не исключаю махинации с голосами избирателей, этим грешит множество демократий, но чтобы они были такими масштабными и затмили «глас народа», это навряд ли. Такое могло происходить в отдельных регионах, муниципалитетах, но в масштабах страны никогда. Так почему бы не попробовать собраться с силами, объединиться, встать единым фронтом и предложить собственный путь – альтернативу?

Что мешает сделать тебе это, мой русский либерал? Только твоя внутренняя Обломовка. Пусть ты, возможно, проиграешь, пусть гарантии на успех у тебя нет, но ты будешь знать, что попробовал, что действительно попытался изменить в своей стране что-то к лучшему, вручить народу удила власти, а не беспочвенно сетовал на несправедливости, лежа на диване и мечтая о большом халате и оранжереях. А когда уже станет действительно ясно, нацепила на тебя государственная власть ошейник или нет, когда разрозненные элементы нашего народа объединяться в одно целое, и станет понятно, что ему не дают власти над своей судьбой, тебе уже не надо будет сетовать на несправедливость, ты будешь единым целым – силой, возьмешь топор в свои руки и самостоятельно прорубишь путь к своему законному праву. Да мой русский либерал, ты должен сначала попробовать сделать это безболезненно, попробовать законным путем взять в руки бразды правления над общественной жизнью, и лишь когда ты действительно поймешь, что тебя держат в рабстве, твой гнев разрушит любые оковы, как он уже делал до этого. Без этого полного осознания своих цепей, если они существуют конечно – ты всего лишь Моська, что лает на Слона, в тебе не созреет та неистовая ярость, которая могла бы порвать их.

Но для того, чтобы достигнуть этого, нужно объединится, найти точку соприкосновения, в конце концов, сформулировать эту альтернативу существующему строю. Как это сделать? Вопрос на который я до сих пор не нашел ответа. Но быть может завтра… да, я попробую найти ответ, попробую найти… завтра.


1 октября

Ну, вот еще один день в бездействии, и так неделя за неделей тянется мое бессилие. Мечу молнии на наших обломовцев, преисполняюсь праведным гневом, а сам прозябаю в том же грехе… что ты пытаешься сделать жалкий человече? Я по-прежнему топчусь на месте, точно также развожу эти бесплодные разговоры, у меня тоже есть оправдания для самого себя. Мне кажется, я очень слаб, что мой ничтожный умишко тоже не способен мыслить выше лозунгов, разве что прохожу чуть дальше, подвергая сомнению общепризнанную модель поведения русского либерала. Но что у меня за душой? Разве подобные рассуждения не посещали каждого? Могу ли я сказать что-то новое? Нужна ли эта констатация бессилия?

Сомнения одолевают на этом пути… могу ли я сам деятельно чего-то хотеть? Если я осознал и увидел обломовщину в которой мы живем, почему же я до сих пор ничего не сделал? А что я, собственно говоря, хочу сделать?

Когда я, обыкновенно припирая к стенке русского либерала разоблачением его бездействия – бессмысленного лая и мышиной возни, или вопросами из серии: «Что нужно сделать?», он, пытаясь оправдаться в своем конфузе, задавал встречный вопрос: «А что предлагаешь ты?».

Я предлагаю действовать. Но перед тем как что-то предпринять, нужно определить направление действия, необходимо ответить на вопрос, что мы хотим, что я хочу? Все эти штамповки вроде: «хотим справедливости», «хотим избавиться от произвола и коррупции», «хотим свободы и демократии», не отвечают на этот вопрос. Если вы ответите именно так, вы не знаете, чего хотите. Я знаю, чего хочу, потому что вижу в перечисленных лозунгах следствие, а не первопричину, до которой надо добраться, а она довольно проста и лаконична – я хочу самоуправления, хочу воздействовать на условия своей жизни. Вот то желание, к которому надо придти, в ходе реализации которого достигается демократия, без произвола и коррупции.

Это важно, достигнуть отправного пункта всех своих действий и порывов, вместе с тем, нужно деятельно этого захотеть, иначе говоря, осознать – как и каким образом можно осуществить это желание и можно ли вообще его осуществить?

В существующей ситуации у нас прямо сейчас нет возможности взять сразу эту власть над собой и осуществить это желание, но у нас есть возможность создать для этого условия, расчистить себе путь к самоуправлению. Как мы выяснили вчера, на нас нет оков, которые могли бы помешать этому, кроме тех, что мы сами на себя навешали, иначе говоря, мы заперли себя самостоятельно и ключ от этих уз у нас, нет какого-то злого господина, что прячет его у себя, поэтому следует только сделать над собой усилие и подняться для работы над расчисткой зарослей, заслоняющих путь к осуществлению желания.

Первое условие или если хотите первая преграда на пути к самоуправлению видится мне в наличии этого огромного трона, который предоставляет одному человеку почти неограниченную власть над всем народом. Широта полномочий на высшем руководящем посте, пугает возможностью превращения в тиранию, окажись там достаточно заносчивый и тщеславный человек, мы все будем в большой опасности. Система разделения властей, сдержек и противовесов, вы говорите? Ха-ха! Все это было построено исключительно под лицо, занимающее высший пост. Но как бы ни хотели обвинить здесь вновь Большого Брата, не он закрепил эту тенденцию по централизации власти в одних руках, да он продолжил ее, однако ж, с таким же успехом можно винить прошлых царей, которые приходя на замену своим предшественникам и не думали умалять абсолютную власть. Думаю, здесь имело место что-то подобное: наш первый демократический царь передал ему свою корону и завещал чтить традиции монархии, как в свое время Александр III, завещал это своему сыну.

Вот кто главный виновник, который воздвиг эту преграду. Человек с запредельными амбициями, а на деле все тот же калечный Наполеон, хотел осуществить прорыв и как всякий гордец, решил, что никто лучше его самого не знает, как лучше будет житься нашему народу. Возможно, кто-то скажет, что его порывы были благородны, но, на мой взгляд, надо постоянно сверять свою цель и средства избранные к ее достижению, иначе результат будет не соответствовать изначальному смыслу деятельности. Так оно и вышло, этот «борец за демократию», настолько увлекся постройкой нового государства, что ему уже стала мешать демократия и сопутствующие ей элементы в виде ограничения полномочий его поста, а также иной взгляд на направление реформ, тогда он ликвидировал эти препятствия и написал собственные правила игры. Он создал такую государственную систему, при которой ему было бы удобнее воплощать в жизнь свои идеи, граничащие иной раз с сумасбродством. Это и есть главный строитель, закладчик фундамента нашего трона, который он лепил под конкретную политическую ситуацию, но вот загвоздка, все его идеи воплощены в жизнь, стабильность в стране уже который год, однако трон как рос, так и продолжает расти. Средство, избранное для достижения цели срослось с ней.

Есть и другие проблемы связанные с этим постом. Например, несмотря на то, что лицо, занимающее этот пост, считается якобы представителем народа, на деле же никогда таковым являться не будет. Вы видели кандидатов на этот пост? Где хоть один человек, знакомый с низами? Все, поголовно, осыпаны благами богов капитала, и вряд ли имеют сейчас малейшее представление, о чем думает их непосредственный избиратель. Баллотироваться на этот пост может лишь лицо с хорошим финансовым положением, чаще всего это люди из большого бизнеса, следовательно, здесь не будет стоять вопроса о кандидате из народа, тут поднимается только одна проблема – кто из этих больших людей не погубит население и будет более гуманен с ним. Все предвыборные речи этих «ставленников народа» направлены только на то, чтобы больше понравится электорату и сводятся к тому, кто лучше соврет. Поэтому бесполезно оставлять существование этого поста неизменным, кто бы ни сел на этот гигантский трон, положение народа в процессе самоуправления не изменится. Наше главное желание вряд ли осуществиться пока полномочия на этом посте не сузятся или же если он не будет упразднен вовсе.

Так мы плавно подошли ко второму препятствию – несовершенству системы народного представительства. Это качество лучше всего продемонстрировать на следующем примере: не так давно, на очередном заседании парламента выступила широко известная особа, славящаяся своими достижениями в области космонавтики, и заявила о том, что наш народ буквально просит, молит о том, чтобы сроки полномочий у Большого Брата были продлены. Такой отрыв между представителями и представляемыми сложно не заметить, буквально никакой связи.

Мне представляется, что причина такого положения вещей все та же – мы склонны отдавать на откуп нашим представителям все наши дела, как Обломов практически отдал свое имение Ивану Матвеичу. Мы любим точно также голосить: «Народ это источник власти, я барин!». А разбираться в государственном управлении мы не хотим, почто оно нам, это наука! Сделайте все за нас, «будьте над нами господами, распоряжайтесь нами как вам угодно, уделяйте из моего добра сколько вам угодно»!

Наша лень и бессилие породило такую систему, при которой наши представители не отчитываются перед своими избирателями, а делают все, что им вздумается, безусловно, это следует менять. Следует подумать об институте отзыва депутатов, в таких условиях, но более всего следует поразмышлять над необходимостью представительства как такового. В современном обществе, с нашими новейшими технологиями уже не так сложно представить публичное обсуждение какого-либо общегосударственного вопроса всей страной без несоизмеримых трат на проведение голосования в кабинках и тому подобного. Проведение того же референдума на дистанционной основе сейчас реальнее некуда. На эту форму непосредственной демократии многие возлагают множество надежд и вполне обоснованно, если обеспечить ее необходимой инфраструктурой для реализации права на участия в референдуме дистанционно, к примеру, путем закрепления права на интернет-связь и сопутствующих ему гарантий, то можно расширить круг возможностей воздействия населения на принятие властных решений, на его самоуправление. Кроме того, для эффективности работы такой системы необходимо упростить порядок проведения референдума, мне представляется давно отжившей свое процедура сбора подписей для проведения референдума или для той же регистрации кандидата. В век «высоких технологий» ходить по квартирам и собирать подписи… звучит довольно комично, когда есть возможность создать платформу для осуществления такой же процедуры в сети. Конечно же, необходимы масштабные изменения в существующем законодательстве, но о том, как на это повлиять мы поговорим позже.

Вот только пару наиболее абстрактных и общих условий, которые необходимо создать для возможности реализации нашего желания самоуправления. Есть множество и других условий, которые я нахожу необходимыми для его осуществления, некоторые могут показаться чересчур утопичными, другие весьма радикальными, но это не имеет значения. Я не претендую на истину в последней инстанции, это то, что кажется препятствием лично мне. Мне не нужно навязывать кого-то другому эту точку зрения, требовать от него участия в борьбе с перечисленными мною преградами. Достаточно лишь осознания народом в совокупности и каждым из нас того, что ему необходимо сделать для приближения к заветной мечте. Подчеркну, каждый может и должен внести свой вклад в осознание препятствий и выработке средств для их устранения, далее мы объединим усилия и создадим общую концепцию реализации нашего желания управлять собственной жизнью.

Но тут меня поджидает новый вопрос – как объединится? Как организоваться? Каким образом мы можем создать эти условия для осуществления желания? Ох, иногда мне кажется бесполезными и неосуществимыми эти рассуждения, так далеки они пока от моей практической деятельности. Но нет, нельзя отчаиваться, я продолжу, но завтра… сейчас я могу сорваться и вновь все умертвить.


3 октября

Все сложнее бороться с самим собой. Куда запропастился весь мой энтузиазм? Я чувствую внутреннее запустение… меня зовут назад в мою Обломовку. Это характерная черта всех обломовцев, они не могут довести какое-либо дело до конца. А у меня? Это почти и не дело вовсе. Я лишь пытаюсь поймать свою мысль и закрепить ее на бумаге, так скажем слегка материализовать ее. Даже это, казалось бы, ничтожное занятие не могу довести до конца, ведь никто его не видит кроме меня самого, оно не отражается на ком-то другом. Между тем, хватает наглости мечтать о каких-то последствиях, да нет, не наглости… это мой калечный Наполеон, он никуда не делся, разве что заснул ненадолго. Опять, снова и снова я лежу на своем диване и не могу взять себя в руки. А ведь какой обличитель, а? Вы, говорит, тонете в своей Обломовке! Не знаете, чего хотите, занимаетесь бессмысленной возней, кудахтаете без конца об общем благе! А сам-то хорош щеголь, разлегся и порицает. Ха-ха! Забавно.

Осталось сделать всего пару шагов и тогда… не знаю, даже не представляю что тогда, но меня манит эта безызвестность, мне кажется, там что-то есть. Надо заставить себя, поймать эти витающие в моей голове мысли, выдавить этот тюбик до конца. Вот, я уже сел, дальше, вперед. Надо подняться и добраться до стола. Фух! Кажется готово, ну продолжим.

Мой русский либерал, после такого объемного ответа на вопрос: «Что предлагаешь ты?», не унимается и пытается подцепить меня тем же крюком, что и я его: «Это тоже все декларативные предложения, мы же не можем прямо сейчас взять и уменьшить наш кнут или что ты там предлагаешь. Что конкретно нужно сделать?».

Ответ мой до боли прост – организоваться, создавать партию, либо любую другую организацию с политическим уклоном, которая бы позволила объединиться всем недовольным, всем этим Моськам, скоординировать все благородные порывы населения Обломовки и через эту самую организацию участвовать в политике. Мой русский либерал нервно смеется над этим предложением, умолкает на пару минут и потом выдает: «Ну, создавай!». Ничего другого ожидать и не приходилось, он на то и русский либерал, что может только говорить, а не действовать. Поговорить, картинно негодуя о несправедливости и произволе во власти, посетовать над калечностью нашей демократии – это он с превеликой радостью! А как вопрос встанет об устройстве справедливой системы и нормальной демократии, это вы сами занимайтесь, создавайте, не барское дело в эти хитросплетения вникать!

Теперь я понимаю, почему многим общественным деятелям прошлых веков, пытавшихся поднять нашу крепостную страну на борьбу с угнетателями, было так сложно. Все это в наших корнях, в наших жилах течет все та же обломовская кровь. Я представляю, с каким энтузиазмом и запалом шел иной «народник» в село объяснять нашим увальням, почему им живется плохо и с каким разочарованием возвращался он назад побитый, обруганный всем селом, страдающий от непонимания. Около ста лет понадобились всем этим просветителям для того, чтобы поднять русского мужика на дело, но взялись, конечно, за это так, что потом чуть не одурели от такой бурной деятельности после застоя. Ох, и тяжело же поднялся наш народ на это дело! Но зато как! Едва в своем гневе самого себя не истребил. Нет, опасно копить такую злобу, такое запустение, вырвется такой демон, его и не обуздаешь. Да и раззадорила его красная погань прилично, все эти бесы Федора Михайловича, пытались посеять смятение и натравить народ друг на друга. Хотелось бы избежать подобного, государственный переворот не сделает хорошо никому в этой стране. Поэтому нужно начать просыпаться уже сейчас, и использовать для этого законные и самое главное этичные средства, безо всякого насилия, чтобы не доводить до такого.

Именно поэтому мне кажется наиболее уместной такая форма деятельности как создание политической организации. Разве это будет эффективно? Это позволит как-то повлиять на ситуацию в стране? Разумеется, если мы говорим о создании политической партии. Для того чтобы народ прошел в парламент и начал влиять на условия собственной жизни достаточно около 7-10 миллионов единомышленников. Это не так много, учитывая, сколько сейчас у нас «критиков» и «борцов за свои права». Безусловно, этого недостаточно для полной власти над своей судьбой, но мы пока рассматриваем хотя бы возможность влияния на нее. Мы уже выяснили до этого, что у нас есть возможность создать политическую партию и зарегистрировать своего кандидата, все доводы о тоталитаризме нашего политического строя необоснованны пока мы не попробовали этого сделать. А раз есть возможность то, что мешает ей воспользоваться?

Однако пока рано говорить об этом, прежде всего, стоит сказать об объединении, пока народ не готов и не понимает до конца, как он будет осуществлять свое самоуправление, не знает каким образом ему объединиться, как найти эти точки соприкосновения между собой, у него нет какой-либо общей политической идеологии. В этой связи для начала надо самоогранизоваться.

Одной из наиболее удобных форм этой самоорганизации является создание общественного движения, которое бы имело своей целью создание в дальнейшем на его базе политической партии. На данный момент имеется огромная прослойка населения недовольная своим положением в обществе, а также властными структурами, их объединяет протест. Это интегрирующее свойство имеет место быть, но оно негативно по своей сути, мы можем в форме протеста сказать чего мы не хотим, но не можем выступить с каким-то деятельным предложением. Поэтому обращаясь к истокам протеста, мы выяснили, что хотим, прежде всего, самоуправления. Вот тот интегрирующий фактор, вокруг которого мы должны сплотиться. На его основе каждый из нас может выдвинуть свое предложение, каким образом, по его мнению, мы можем построить правовое государство, какие меры необходимо предпринять властным структурам, чтобы народ зажил, как ему хочется. Ведя диалог, друг с другом, хорошую беседу, мы выработаем некоторые общие положения, с которыми согласно большинство, мы расширим границу наших общих взглядов и выработаем единую концепцию, в рамках которой наша организация в дальнейшем будет осуществлять свою деятельность.

Следует отметить, что в условиях новейшего времени нет ничего более простого, чем найти единомышленников или хотя бы просто людей, которых интересует то же самое что и тебя самого. Нравится тебе определенный поэт? Вот, пожалуйста, группа, посвященная его творчеству. Нравится тебе определенный сериал или фильм? Держи огромное сообщество почитателей. Все это можно найти на просторах сети. Обсуждай, голосуй, за что тебе нравится, принимай решения о том, что ты хочешь видеть в этом сообществе или группе.

Современные технологии позволяют нам объединиться буквально, не выходя из дома. Если раньше нужно было собирать людей под одной крышей, оповестить всех, организовать, потратить какие-то материальные средства на это, кроме того, пригласить можно было ограниченный круг лиц, то сейчас для этого не нужно предпринимать почти никаких физических усилий и затрачивать значительные суммы денежных средств. Сейчас не играет никакой роли чрезмерная массовость, при которой невозможно было продуктивно вести разговор, неважны теперь и расстояния, не обязательно быть в одном месте всем сразу. Всего лишь надо создать определенную группу или сообщество, а еще лучше платформу или приложение и начинать действовать, обсуждать, договариваться, работать над общей концепцией.

Приложение, да… оно позволило бы консолидировать все блуждающие умы, которые, как и я не удовлетворяются пустым обсуждением мелких фактиков, а хотят действовать. Даже не только таких как я, но и всех этих «начинающих» либералов, впервые окунувшихся в политическую жизнь… это бы направило их энергию в нужное русло. Почему именно приложение? Да просто потому, что все эти группки в социальных сетях или же полноценные сайты чересчур громадны, они кишат информацией, тысячью уведомлений, сообщений и тысячами пользователей, готовых наброситься на тебя за каждое неосторожное слово. Нет, такое не благоприятствует зарождению новых идей, нужно что-то более тесное, малочисленное, уютное.

Скажем такое приложение, которое позволило бы людям обсуждать в формате некоего мессенджера политические вопросы, голосовать, проводить конференции и объединяться в небольшие группы: предположим в десятки, сотни, тысячи. Идея далеко не новая, построить иерархию представительства по принципу организации монгольской армии: десятники, сотники, тысячники, темники. Десять – это идеальное количество людей, и не много, чтобы не придавать излишнего официоза, и не мало, чтобы свести все к приватной беседе, способствует продуктивному диалогу. В рамках такой «ячейки», следовало бы принять определенную программу, тезисно изложить собственную политическую программу и избрать «десятника», который бы представлял интересы своей десятки, защищал принятую ей концепцию на следующем уровне – совете десяти десятников. Задача данного собрания заключалась бы в согласовании принятых десятками программ и выборе «сотника»… предполагаю, что дальнейшая логика тут ясна, можно увеличивать количество людей, однако всегда вопрос будет обсуждаться собранием в количестве десяти членов. Такая структура позволит создать определенную концепцию, «винегрет политических взглядов», отражающий мнение всех «недовольных», какую никакую, но все же идеологию вокруг которой мои обломовцы могли бы объединится. Вместе с тем, даже после такового объединения это иерархия не должна отмирать, а продолжать свое существование в качестве «скелета» новообразованной политической организации. Любой существенный вопрос может точно также приниматься подобной же процедурой, иначе говоря, не будет этого безальтернативного голосования, когда «верхушка» партии предлагает свою версию решения проблемы, а низы отвечают только «да» или «нет». Обсуждение, диалог, предложения «низов» будут движущим звеном, а не управленцев засевших на самом верху и позабывших о «земле». Думается, что в связи с всеобщей «цифровизацией» это единственная возможность хоть как-то объединиться, людей сложно собрать сейчас в одном месте, да и они почти полностью утратили веру в речи, вещаемые с высокой кафедры. Но в этом деле нужна компания хороших программистов… все, на что я способен здесь, это быть их идейным вдохновителем. Чрезвычайно необходим человеческий ресурс…

Итак, рассуждая в этом ключе, можно прийти к выводу, что не так-то оно и сложно – добиваться самоуправления. Надо только начать, «лишь руку протяни и все твое». Насколько эффективны подобные предложения рассудит в дальнейшем практика, еще раз замечу, я не навязываю модель поведения, которой должен придерживаться каждый, не возвещаю о том, что только мой путь истинный, во мне только бурлит гнев на обломовщину, окружающую нас. Поэтому я призываю к действию, точнее к деятельному желанию. Вы можете сколько угодно предрекать провал подобным начинаниям и распыляться скепсисом, но так и не узнаешь, пока не попробуешь. Приведите мне хоть один полноценный аргумент, без притягивания за уши, против возможности объединения некоторой части населения, которой было бы достаточно для того чтобы лоббировать свои интересы хотя бы на муниципальном уровне. Не можете? То-то и оно.

Ох! Я выдохся, уже нет сил продолжать какие-либо рассуждения. Переместившись полчаса назад на диван и выкурив сигарету… мне уже не светит продолжения. Только завтра, опять это завтра. Но что будет завтра? Я исчерпал себя, мне больше нечего сказать. Думаю надо идти спать, дабы не посеять панику у себя в голове. Да, снова завтра…


6 октября

Вчера и сегодня перечитывал записанное в дневнике… кажется картина проясняется. Теперь я могу видеть мысль, пропитывающую меня, целиком. Вот ее начало и вот конец. Она родилась! Это больше не те мертворожденные уродцы, которых я выкидывал, это здоровый и главное живой плод моего больного рассудка. Мой дневник, это собранные пазлы моей мысли, которые позволяют увидеть суть всего изображения. Больше мне не нужен дневник, я увидел, что мне было необходимо, достаточно одного спешно брошенного взгляда на систему взаимосвязанных идей. Впереди самое сложное.

Надо отложить все это бумагомарательство и бесплодное пребывание в мечтах, нужно начинать действовать, у меня есть конкретный план, которому я буду следовать. Но как? Тянет опять сказать это заветное «завтра». Нет! Хватит с меня этого!

Вся эта окружающая обстановка сковывает меня, вещи вокруг… Ничтожные вопросы: «а как же работа?»; «как же я буду совмещать работу и свое дело?»; «на что я буду жить, если мне уволиться с работы и гореть только своим делом?». Прочь от меня! Я ухожу от всего! Пусть мне будет не на что жить, но скудность материальная стимулирует работать эффективнее. Эти вещи вокруг мешают мне, напоминают о старом мне… напоминают об Обломовке. Бежать! Иначе все потеряно! Не буду ничего брать с собой. Бумажник, паспорт. Этого достаточно, плевать на все добро, наживется новое, только не потерять этот заветный импульс! Прощай моя Обломовка, я ухожу…


Я захлопнул истрепанную тетрадь, запах паршивой бумаги ударил мне в лицо. Ну и чушь! И ради этого стоило себя так мучить? М-да, ну и мыслитель, прямо вождь передовой! Надо же какая экзальтированная личность!

Признаться, я был возбужден от непонимания и нараставшей злости, затхлый воздух стал сдавливать мне грудь, то ли от нервов, то ли от лишнего стакана виски меня тянуло пройтись по ночному парку. Быстро накинув пальто и захватив сигареты, я уже через несколько минут был у самого входа парка. Здесь я ищу умиротворение. С недавних пор прелести природы раскрылись для меня по-новому, будто бы гармония снизошла до этого серого ума, сняв пелену практичности и неуместной праздности с бегущих глаз.

Сорвав листик клена на входе у парка, можно вблизи полюбоваться на пеструю палитру осени, пройдя чуть дальше, выходишь на широкую парковую аллею, там вдалеке уже виднеется беседка. Пройдя справа от нее, натыкаешься на голые ветки кустов, это сирень, в эту пору она не в лучшем состоянии, зато какой вид тут весной! Она образует узкий бледно-розовый коридор, внутри которого ароматы весны потихоньку убаюкивают разыгравшееся воображение. Дальше свет фонарей меркнет, начинается крутой спуск к реке, сзади, будто кто-то начинает подталкивать, сквозь осыпавшиеся кроны деревьев ненавязчиво проблескивают огни набережной.

Ступив на гранитные плиты, уводящие в сторону моста, я тихо побрел, вглядываясь в причудливую гладь воды, в которой проплывала ночная столица. Не раз этот маршрут был пройден вместе с… да…, снова вспомнилась эта злосчастная тетрадь. Не стоило ему всего этого писать.

Я вновь начинал вскипать. Нужен тебе значит «акушер»? Считаешь так необходимо вывалить свои мыслишки в реальный мир? Что ж, сударь, вы родили какого-то уродца-инвалида! И стоило ему вообще рождаться? Начал то даже неплохо, можно в некоторой степени и проникнуться этой писаниной, но тут же засушил изрядно. Поучать стал, обличать, оправдываться. Все это похоже на какую-то публицистику, псевдонаучная речь и не более. Обидно. Мне казалось, что его мысли тоньше, проникновеннее. Думаю на книжных полках пылиться не одна такая вещица от какого-нибудь ржавого парламентария или новоявленного оппозиционера. А может быть это и свойство мысли такое, вот она в голове воздушная, легкая, как летнее облачко, играет, резвиться с другими идеями, но как начнешь доставать ее из закромов сознания, выходит что-то несуразное. Или тема сама такая, отдает привкусом железа, чего-то механистичного и неинтересного, а главное пустого. Хотелось бы его оправдать перед собой, наверное.

По мне так бесполезное это дело, рассуждения на бумаге или в разговоре, особенно касающиеся какого-то личного переживания, во внешнем мире оно неизбежно теряет свой блеск, более того чуть позже после этого «рождения», испытываешь даже какой-то стыд за него. Наверное, это бывало с каждым, кажется тебе какая-то мысль очень интересной, заслуживающей внимания, а как произнесешь ее вслух теряется всякая ее ценность. И правда, нужно «хранить свое отчаяние как последнюю драгоценность».

Дойдя до прудов, я мимолетно окинул взглядом маленький бережок и решил перевести дух, присев на пустой скамейке. На средине пруда был маленький островок, привлекающий стаи уточек, кто-то кормил их, нещадно отрывая огромные ломти хлеба. Хорошо, что только я видел этот дневник, надо бы уничтожить сию рукопись. Я вновь погружался в себя, вновь проклиная своего соседа.

Ну как ему пришло в голову расписывать в дневнике цитаты из Аристотеля и Маркса? Откуда столько пафоса в никуда? Может он вообразил себя исследователем? Но самое смешное это рассуждения насчет текущей власти и оппозиции, дал волю воображению, фантазер несчастный! Неужели это тебя так волнует? Ради этого столько переживаний?

Обломов, обломовцы, обломовка… да что ж ты к нему прицепился!? Нужно значит, нашему народу взять себя в руки? Деятельно желать! Самоуправление! Перестаньте ждать героя! Вы сила! Какая ерунда…, а что если без этого всего и жить лучше? От себя могу сказать, не нужно мне никакое самоуправление, друг, нет никакой правды в земной власти. Пусть этим занимаются те, кому больше надо, мы как-нибудь обойдемся! Я отвечу тебе за наш народ. Никогда мы не стремились к земным благам, ни к какому «райскому» пребыванию здесь, ни к какой «справедливой власти», для нас другое главное – духовная жизнь. «Чем больше в стране нищих, тем она к богам ближе». Забудь про счастливое существование здесь, его никогда не было и никогда не будет, все материальное благополучие обман. Мы проникнуты скорым концом мира, поэтому не обманываемся мнимым постоянством и стабильностью земного. Зачем таким людям власть, даже над самими собой? Уж кому, как не нам известно, что «мы всего лишь топливо в пожаре революции». Пусть управляет кто угодно, ни у одного человека все равно над нами нет власти в иной жизни.

Самоуправление? Нет, я, пожалуй, выберу самоотречение. А ты можешь и дальше гнаться за этими призраками.

Да и как этого можно не понимать? Если всегда так было? Почему что-то должно измениться? Оставь в покое своих «либералов», обратись лучше к самому себе.

Вдоволь позлившись и налюбовавшись прудами, я решил подняться на мост, с него открывается один из лучших видов на центр столицы. Вот прекрасный златоглавый собор, если пройти чуть дальше, можно подняться на мост, который ведет прямиком к нему. Правее расположена «жемчужина» столицы, бордовые стены известной крепости окаймляют резиденцию нашего правителя. Где-то севернее мелькает высоченная телебашня, я был там когда-то… да, когда-то было хорошо…, будь я пейзажистом, наверное, не продал ни одной картины. Ха-ха! Вновь наблюдаю за огнями ночного города…, простор безумно поглощает… да, не можешь отвести глаз от забытия. Вновь приятный тихий ветер несет запах дождя и мокрых листьев… рябь на реке вводит в транс, нежно шепча что-то об умиротворении.

Я снова задумался о своем друге, злость, кажется, начала затухать, сменившись сопереживанием и жалостью. Где этот горе-организатор сейчас? Создает свое «приложение»? Или может быть собирает первую «сотню»? Да уж, выдумщик он знатный, так и вижу это «войско самоуправленцев».

Пора бы уже возвращаться, начало веять прохладой. Скоро зима… надеюсь, этот несчастный не замерзнет где-нибудь в подворотне, безуспешно пытаясь агитировать случайных прохожих. Путь домой не занял у меня много времени, я, наконец, расслабился и вернулся в свое уже родное спокойное уныние. Прогулка удалась на славу, сон будет крепким. Я думал о том, как сожгу тетрадку и начну постепенно забывать о своем друге, это не в первой, люди приходят и уходят. Ключ в замочную скважину, поворот влево… странно… почему-то не открывается. Что же это такое? А… кажется открыто! Неужели я в очередной раз забыл закрыть дверь? Или… наверное, я знал что так будет, где-то в глубине души…


Для подготовки обложки издания использована художественная работа автора.