Жизнь после Covid2019

Вакцина

Мы пришли на обязательное вакцинирование всей семьей. Олеся светилась от счастья, потому что не надо больше переживать из-за того, что заболеешь. Последние месяцы были очень напряженные. Вся жизнь пошла кувырком из-за коронавируса. До сегодняшнего дня. Наконец то ученые из Швейцарии придумали вакцину, которая поможет всем жить, не опасаясь, что ты или кто-то из твоих близких людей заразится. Мой сын не понимал что происходит. Но тоже очень радовался, так как был на улице. В первый раз за долгие 9 месяцев самоизоляции, которая плавно переросла в настоящий карантин. Да что там мы, все люди вокруг улыбались своими исхудавшими и бледными лицами. Это был праздник.

Очередь продвигалась довольно быстро, хоть и растянулась на многие километры. Мы завернули за угол, и стало видно военный госпиталь, где мы получим долгожданную вакцину. Люди, стоявшие ближе к началу очереди, пели хором песню известной исполнительницы Максим «Знаешь ли ты».

«Может быть, это фанаты футбольного клуба «Спартак» стояли в очереди» Подумал было я. Но никто и не думал возмущаться спокойствию как в последнее время, а наоборот некоторые начали подпевать, прекрасно зная слова.

Стоял прекрасный летний день и поэтому, стоять в очереди было очень комфортно. Не было жарко, но в то же время ярко светило солнце.

Прошло не больше часа, и мы были уже у входа в госпиталь. У входа стояли военные и тщательно осматривали всех, кто проходит внутрь. И это понятно, сейчас самое дорогое, что есть в мире это вакцина. Её присылают из Швейцарии как гуманитарную помощь всего по пятьсот тысяч ампул в Москву. Так говорили по телевизору. И каждый ждет своей очереди, ожидая розыгрыша по телевизору и в официальных сводках. Для этого даже всем пришлось зарегистрироваться и получить индивидуальный цифровой код. Можно было узнать, сравнив свой код, идешь ли ты на вакцинацию или нет. Каждая семья ждала этого больше всего на свете. Мы были почти в последней очереди на обязательную вакцинацию.

Сказать, что мы волновались, входя в здание, это не сказать ничего. Сердце выпрыгивало из рубашки когда проверяли наш QR код и сверяя его с базой, тщательно осмотрели нас и сверили биометрические данные. Но, в конце концов, улыбнулись нам и пропустили, пожелав здоровья.

Пройдя стойку регистрации, мы отправились к организованным палаткам, где и проводилась обязательная вакцинация. Нас встретил волонтер и начал зазубрено рассказывать о процедуре обязательного вакцинирования:

– Одна палатка, один человек. Заходите и садитесь за подготовленный стул. Еще раз предоставляете цифровой идентификатор главному врачу, и дальше все сделает медсестра. Там в принципе небольшой укол в плечо, но как вы понимаете медсестры тренированные. Обязательная вакцинация идет уже больше двух недель, больно не будет. Даже вашему малышу. – говорил волонтёр пока мы двигались к палаткам с долгожданной вакциной.

Мы встали втроем возле входа в шатер вакцинации, смотря друг другу в глаза. Наши лица светились от счастья.

– Я тебя люблю моя «лесная фея» – сказал я.

Так я ее называл ласково в моменты особенной любви между нами. Все потому что имя Олеся имеет значение «лесная». Ну а фея, потому что она преобразила мой мир собой конечно, но главное нашим маленьким сыном Сашей.

Она улыбнулась еще больше, добавив игривости, которой очень не хватало в дни карантина, и сказала в ответ:

– А я тебя больше люблю Артем – и громко рассмеялась.

Взяв Сашку за руку, она направилась к освободившимся врачам, а сын смотрел на меня через плечо, не понимая, почему я не иду с ними. Я подмигнул ему глазом и прижал сжатый кулак к сердцу. Это был наш тайный знак, означавший, что мы у друг друга в сердце и всегда будем вместе. Я увидел освободившегося врача и тоже направился в наше светлое будущее.

Все заняло не больше 10 минут, и мы уже стояли на улице, вновь увидев людей в очереди. Но мы уже были по ту сторону ожидания и опасений и радовались как дети. Подняв сына за руки, мы устремились домой. Мы вернулись домой, и закатили пир. Собрав почти все съестное в доме, мы направились на самый шикарный пикник в нашей жизни. В Сашкиной жизни так это точно. Ему было всего три года, и когда началась эпидемия, он еще толком не ходил. Он был сильно удивлен происходящему вокруг. Ведь мы никогда так долго не гуляли в последнее время.

Наконец то мы свободны и не боимся заразиться страшным вирусом, который держал почти год все население земли в страхе.

Известие о новом мировом порядке.

Мы вернулись вечером домой уставшие, но довольные. Уложили сынишку в кроватку. Он заснул еще, когда мы возвращались, и пришлось нести его своих руках.

Как только мы решили уединиться, у жены зазвонил телефон. Звонила ее мама, которая сказала срочно включить телевизор, что мы и сделали.

На экране телевизора возник человек в черном костюме с листочном в руке стоявшем на трибуне и говорившим на английском. Благодаря переводчику трансляции, мы поняли, что он говорил:

– Мы новое мировое правительство. Современных государств, в вашем понимании, больше не существует. Ваши страны будут называться зонами, и контролироваться вассалами в четкой иерархии и подчинении. Кому то из вас повезет больше и он станет нашими руками. У него в подчинении будет десять сто или тысяча человек. Кому то меньше повезет и он будет направлен на выполнение поставленной ему задачи, связанной с обеспечением деятельности зоны. Отныне не будет семейного института, все браки будут аннулированы и дето рождаемость будет регламентирована и четко контролируема. Ваши потребности в еде, одежде жилье будут обеспечены. Денег больше не существует. С этого момента самой главной ценностью каждого человека, станет его жизнь. – говорил неизвестный нам человек с экрана телевизора и мы переглянулись, не понимая, что происходит. А самое главное, не зная насколько серьезно воспринимать его слова. Но слушали дальше:

– Девяносто пять процентов населения были вакцинированы в обязательном порядке и вместе с вакциной получили в свой организм нано роботов, которые будут являться гарантом порядка в будущем обществе. Если индивид не выполняет поставленные ему задачи, он незамедлительно деактивируется. То есть происходит приостановка жизнедеятельности его организма и в системе он заменяется другим индивидом. Далее будет происходить пополнение популяции людей. Все будет просто и логично. Каждый человек будет отвечать за выполнение задач поставленных системой, а система будет заботиться о своих людях, предоставляя им все необходимое. У каждого человека на земле есть мобильный телефон, синхронизированный с цифровым идентификатором. В ближайшее время вам поступит сообщение с вашей задачей, которую вы будете обязаны выполнить. В противном случае деактивация индивида. Смерть. Сейчас вы должны запомнить три самых главных правила. С этого момента они будут заменять все известные до этого времени законы.

Первое правило: Беспрекословно выполнять задачи, поставленные системой.

Второе правило: Быть всегда на связи с системой и уведомлять о выполнении поставленной задачи.

Третье правило: Четко следовать иерархии. Созданной системой.

За нарушение одного из этих правил – Деактивация. Смерть. Вам нужно навсегда забыть прошлую жизнь. Её больше нет в том виде, в котором вы привыкли. – у нас с Олесей отвисла челюсть и мы вновь переглянулись, а человек в черном костюме продолжал.

– В завершение всему вышесказанному нам, как новому мировому правительству осталось доказать серьезность своих намерений. И прямо сейчас мы деактивируем один процент всего населения. То есть каждый сотый из вас умрет.

Появилась картинка красной площади, где в данный момент происходил праздничный концерт с участием звезд эстрады. Там тоже шла трансляции речи человека в черном костюме. В какой то миг толпа редко поредела. Некоторые люди, стоявшие в толпе, просто упали на землю. Началась страшная паника, и экран на секунду потух, потом продолжилась трансляция развлекательного шоу.

– Что за бред – сказала Олеся.

Она взяла телефон и начала говорить.

– Мам…. Мам… Алло…. Связь оборвалась – сказала она мне и начала перезванивать.

Дозвонившись, она повторила минутой ранее сказанную мне фразу:

– Мам, что за бред мы смотрели. Ты можешь мне объяснить.

– Олеся. Мама умерла. – сказал отец Олеси и начал дико рыдать в трубку. Через мгновение послышались телефонные гудки.

Я не мог проронить и слова. Мы сидели и смотрели друг на друга, не веря происходящему. В голове крутилось про совпадение с «шутником» в черном костюме и смертью матери Олеси. И тех людей на площади. И вакцинацией. И в это время нам одновременно пришло сообщение на телефон. Отправителем был абонент «Система».

Первое задание

«Задание: Завтра 22 августа прибыть в сборный пункт по адресу просп. Мира, 150 перед входом в гостиницу «Космос» к 18:00. При себе иметь индивидуальный цифровой код и паспорт». – Было в моем сообщении от абонента «Система».

Хотелось бы думать, что все это подстроенная шутка. Причем не очень удачная. Я заглянул в телефон жены, которая еще была в шоке от последних известий.

«Задание: Прибыть в Мытищинскую городскую клиническую больницу по адресу г. Мытищи, ул. Коминтерна, вл24с1 к 18:00. При себе иметь индивидуальный цифровой код и паспорт».

Я зачитал сообщение жене и спросил:

– Что будем делать.

– Я никуда не собираюсь идти, тем более с кем мы оставим Сашу – ответила жена, и я был с ней полностью согласен. Но страх был жуткий связанный с одним процентом населения, которых просто отключили. Я никак не хотел пополнить их число.

Я решил обзвонить своих знакомых и узнать, пришло ли им что то подобное. И все как один подтвердили, что пришло. Но почти никто не переживал по этому поводу. Многие говорили, что это просто хакеры балуются, захватив пару федеральных серверов. Другие склонялись к тому, что это какие то учения и что они ради интереса и поддержания протеста пойдут, куда им было назначено по заданию. Немного успокоившись общественным мнением, я утешил жену, которая не унималась и сидела возле кроватки сына, тихо всхлипывая.

– Успокойся. Завтра поедим к твоим родителям» – сказал я. А жена просто вцепилась в меня и начала рыдать.

Еще долго я не мог успокоить ее. Но она уснула у меня в объятиях. День был очень насыщен событиями. Такого поворота никто не мог ожидать. Я смотрел в потолок минут с 20 и тоже погрузился в сон.

ДЗЫННННННЬ. ДЗИНЬ, ДЗИННННЬ.

Я всегда ненавидел наш звонок и обещал его поменять, но всегда откладывал это на потом. Мы с женой вскочили с кровати и подошли к двери.

ДЗИНЬ, ДЗИННННЬ.

Еще раз прозвенел злосчастный.

– Кто там – спросил я уже заглядывая в дверной глазок и наверняка зная ответ.

– Полиция, открывайте. – Сказал ближе всех стоящий к двери здоровый мужик с большими скулами.

За дверью было шесть человек. Они были одеты в форму цвета хаки, держащие, наперевес, автоматы Калашникова. Мы переглянулись с женой, не понимая, что собственно происходит. И я открыл дверь.

– Что вам нужно? – спросил я держа дверь рукой полуоткрытой не желая пускать наших незваных гостей.

– Нам нужен Александр Артемович Ботов – произнес все тот же мужик.

– Он у бабушки с дедушкой – быстро сообщила жена, пытаясь отвести от нас явно надвигающуюся беду.

Но мы не увидели, как за нашими плечами стоял наш родной Сашенька со своей любимой игрушкой и с интересом наблюдал за нашим диалогом.

Мы не видели, но тот же самый боров все прекрасно разглядел:

– Он здесь, забирайте его – сказал он, но уже не нам, а своим подельникам.

Я попытался закрыть дверь, но сначала нога, поставленная в проем двери, а потом и толчок от всей этой банды отшвырнул меня и жену в коридор. Сразу же я ощутил, как двое навалились на меня. Жена стала дико кричать, и заплакал сын. В голове крутилось одна мысль «что же делать». Когда сына уже взял на руки тот здоровяк и проходил мимо меня, я выкрутил ноги и сделал подножку тому, кто держал меня слабее, как мне казалось, но тут же получил прикладом в лицо и еще раз я услышал слова нашего нарушителя спокойствия:

Первое правило: Беспрекословно выполнять задачи, поставленные системой.

Второе правило: Быть всегда на связи …

Но дальше я не услышал, так как отключился.

Отрыв глаза я понял, что мне это все не показалось. Голова болела после удара прикладом. Дверь была открыта. Олеся сидела надо мной и держала за руку и надрывно плакала. Я с трудом встал и обнял любимую жену.

– Они его забрали! Они увезли нашего сына!» – и еще сильней разрыдалась.

– Похоже, что это все серьезно – только и смог произнести я.

В 16 часов мы начали готовиться выезжать по назначенным нам системой адресам. Все это время мы обсуждали, что происходит. Созванивались со знакомыми. И те, кто еще вчера говорил, что все это ерунда, либо уже был в процессе выполнения задания от системы, либо собирался на это задание.

Близкий друг моей жены рассказал страшную историю о том, что его сестра, которая естественно не восприняла всерьез задание и спокойно спала дома, так и не встала с постели, так как время выполнения задания было именно во время ее безмятежного сна.

Вот так в один день мы, еще не понимая полноты происходящего, вокруг лишились привычного уклада жизни и жили по новым правилам, придуманным неизвестной нам системой.

Мы отправились в путь, собрав только все самое необходимое.

Пробки были ужасные, как в час пик в самый рабочий день года, хотя по факту никто не ехал на работу. Все выполняли задания системы, и нескончаемый поток машин выехал на улицы города.

Направляясь в Мытищи к пункту назначения Олеси, мы проехали мимо стоявшей машины, которая уперлась в межполосное ограждение, но была заведена. Заглянув внутрь автомобиля, я понял причину непонятного поведения водителя. Его голова лежала на руле. Он был деактивирован системой. Понимая всю серьезность происходящего, я взглянул на часы. Было 16:40.

Кое-как добравшись до местной городской больницы, я высадил жену, где уже собирались женщины и что-то бурно обсуждали. Мы вышли из машины, и я сказал:

– Чтобы не случилось, я найду тебя и Сашку. Помни это и делай все для того, чтобы быть в безопасности.

Она молча кивнула, опустив глаза.

Я поцеловал её щеки, нос, глаза и поцеловал мои любимые губы. Я не знал, когда мы еще встретимся, и когда закончатся задания от системы, чтобы мы вновь соединись своей семьей. Я крепко обнял мою Олесю и с минуту мы стояли как единое целое. Возможно в последний раз.

– Тебе надо успеть, езжай – сказала моя любимая, посмотрев на меня уставшими и заплаканными глазами. Я кивнул в знак согласия и направился к машине.

– Артем! – услышал я крик Олеси, уже открыв дверь машины.

Я обернулся.

– Я тебя люблю! – крикнула еще громче моя любимая, стоя за забором городской клинической больницы города Мытищи. Я сжал кулак и приложил его к своей груди. Сказать что то большее, мне помешал ком, который сковал горло. Я смотрел на уходящую все дальше Олесю и не знал, увидимся ли мы снова.

Я сел в машину. Завел мотор. И на всю громкость включил радио, где играла песня группы Кино – Кукушка.

Я ехал, как мог быстро. Но скорее всего, опаздывал и начинал волноваться. В голове крутилось так много вопросов, что голова вот вот взорвётся. Навигатор показывал еще десять минут в пути, но уже было 17:53. Я опаздывал, и цена опоздания моя жизнь. Я уже видел изгиб здания гостиницы «Космос» и если бы не было столько машин, добрался бы до нее за пару минут, но пробка была ужасная.

«Был не была» – сказал я себе, и съехав на тротуар я оставил машину прямо на нем. Я решил пересечь огромную улицу проспект мира с множеством полос на своих двоих так как на машине мне было абсолютно не успеть. Многие смотрели на меня как на безумца, другие сигналили. Но мне было плевать. Хотя если бы мне еще вчера мне бы сказали, что я перебегаю проспект мира бегом, послал бы куда подальше. Я был на той стороне улицы и посмотрел на часы, без пяти минут шесть.

«Я должен успеть» – твердил я себе и бежал.

Не знаю, когда я в последний раз так бегал, но без двух минут назначенного системой времени я был перед входом площади имени Шарля де Голля во дворе гостиницы. Там собралось около 200 человек, и была организованна импровизированная сцена на ступеньках самого здания. Я успел.

Человек с импровизированной сцены уже был готов вещать в рупор. Он был крупного телосложения и походил на военного. Собственно и был он уже в военной форме и берцах. На ремне, как и у тех людей, которые утром забрали моего сына, висел автомат. На площади собрались только мужчины и примерно одного возраста. Он дождался, когда на часах будет ровно 18:00 и начал:

– Я надеюсь, все собрались. Те, кто не захотел или опоздал, будут деактивированы. Думаю, что вы уже это поняли, раз находитесь здесь. Меня зовут Валерий Петрович, и я буду сотником многих из Вас, Первым делом вам всем надо скачать приложение «Система» в свой телефон оно выглядит как на экране (и указал на рекламный монитор расположенный прямо на здании гостиницы), на все про всё у вас 2 минуты. Время пошло.

Я нашел и скачал приложение, которое было единственным приложением доступным для скачивания. Какой-то мужчина, находившийся ближе к сцене, начал задавать вопросы в сторону Валерия Петровича.

– А что если у меня нет интернета. И вообще я не хочу ничего скачивать и участвовать в ваших безумных играх. – выкрикивал он в сторону сцены. Но Василий Петрович демонстративно посмотрел на часы и отвернулся в сторону. Выкрики продолжились, но они продолжались не более двух минут. Тот самый человек, который задавал вопросы в сторону сцены сначала осел на колени, а затем упал лицом вниз.

Василий Петрович снова достал рупор:

– Надеюсь, все поняли, кто здесь задает вопросы и ставит задачи. Мне стоит вам всем напомнить три главных правила, но у вас будет ближайшее время на то, чтобы их выучить. Сейчас для вас система это Я. Система определила, что я должен с помощью вас выполнить свое задание. И я это сделаю.

– Следующее задание – продолжал Василий еще более уверенным голосом. – На него у нас 20 минут. Поэтому нам надо поторопиться. Заключается оно в следующем. Вы должны открыть свое приложение и пристально смотреть на ваш индивидуальный цифровой код. Как только я его назову, вы очень высоко поднимаете руку и кричите “Я”. После этого я называю номер вашего автобуса. Они уже стоят прямо позади вас. Вы находите свой автобус и усаживаетесь на сидение. Надеюсь предельно просто объяснил и от того как вы поняли, зависит ваша жизнь.

Началась перекличка, все четко смотрели на экраны телефонов. Постоянно слышался отклик “Я”. Минут через пять переклички, я четко услышал номер, который видел на экране смартфона и как велел здоровяк на сцене поднял руку и выкрикнул “Я”. Он сказал в рупор, что номер моего автобуса 10. Я незамедлительно направился к нему, чтобы занять свое место.

Когда перекличка закончилась, Василий Петрович направился прямо к моему автобусу по опустевшей площади, где остался лежать протестующий мужик. Он думал, что все это шутки и его поддержат окружающие. Но месяцы, проведенные в самоизоляции дали о себе знать. Многие стали безвольными, зависящими от того, что им предоставит государство. Мизерной господдержки только и хватало на то, чтобы выжить. Чем собственно сейчас все и занимались.

– Ну что бойцы, вы готовы послужить отечеству?! – как бы задал риторический вопрос Василий Петрович. Но никто отвечать не стал. Всем стало понятно, что сегодня они стали солдатами, хотят они того или нет.

– Значит так. – продолжал Василий Петрович. – Пока мы с Вами будем ехать, мы будем читать всем составом, хором, три правила системы. Так мы их усвоим, и больше никогда не будем совершать глупости. Начинаем прямо сейчас. Правило первое… – призвал Нас как мальчишек, зубрить ненавистные всех правила. И весь автобус продолжил:

Первое правило: Беспрекословно выполнять задачи, поставленные системой.

Второе правило: Быть всегда на связи с системой и уведомлять о выполнении поставленной задачи.

Поймать всех неподконтрольных

Третье правило: Четко следовать иерархии, созданной системой.

Повторяли мы снова и снова уже почти 2 часа и в то же время уезжали все дальше от Москвы. Василий Петрович все это время следил за тем, чтобы все не просто открывали рот, но еще в голос проговаривали правила системы. И вдруг он рявкнул:

«Заткнулись все» – все в свою очередь последовали его приказу.

«Надеюсь, все выучили правила системы, и ошибки никто больше не допустит» – проговорил он уже спокойнее и отвернулся в сторону водителя.

Автобус повернул на проселочную дорогу вслед за колонной. Мы поехали параллельно лесу, отдаляясь от трассы. По моим соображениям мы находили в районе города Переславль-Залесский.

Не более чем через двадцать минут мы остановились у въезда в белый бетонный забор с колючей проволокой. Увидев КПП, я четко понял, что нас привезли в воинскую часть. Не думал я конечно, что в 32 года смогу попасть на службу в армию.

Мы въехали внутрь части. В окно автобуса я видел много солдат, которые занимались строевой подготовкой. Все они были не моложе 30 лет по виду. Нас подвезли к одной из казарм и двери открылись.

«На выход мои герои» – скомандовал Василий Петрович и сам вышел первый из автобуса.

Он построил нас перед входом в казарму и автобус тронулся.

«По двое за мной» – поступила очередная команда, и мы двинулись внутрь.

Внутри казармы нас выстроили в шеренгу по одному и приказали выложить перед собой личные вещи, которые были при нас. Их быстро собрал и унес в комнату в конце коридора щупленький паренек. И почти сразу он вынес и разложил перед каждым из нас военную форму защитного цвета и берцы. Все переоделись все так же стоя в шеренге. Нам оставили только сотовые телефоны и выдали автономные аккумуляторы для того чтобы мы не забывали их заряжать. У всех сотовые телефоны обновились, и загрузилась новая прошивка, в которой почти весь главный экран занимала программа «Система». На ней четко отображалась текущая задача – «Выполнять приказы сержанта». Пропала возможность позвонить кому либо. Были неактивны все социальные сети и возможности связаться с кем то, просто не было.

«Вы в армии сынки» – сказал нам Василий Петрович. «И с этого момента все зовите меня Товарищ Сержант. Наша задача сегодня получить все необходимое для выполнения задачи и хорошо отдохнуть. Не знаю, служил ли кто-то из вас раньше, но могу точно сказать. Вам понравиться в нашем пятизвездочном отеле.»

Дальше он назначил дневальных и дежурного по роте. После чего рассадил всех в актовом зале и ушел. Все начали сначала перешептываться и чуть осмелев разговаривать. Но никто не понимал, зачем мы здесь оказались и что собственно происходит. Но все согласились с тем, что ситуация крайне серьезная и мир вокруг нас изменился. Все единодушно согласились, что сейчас самая главная задача выжить. После двух часов просиживания в актовом зале нам раздали необходимые принадлежности и дали полчаса на «водные процедуры» и потом объявили отбой.

Уже лежа в кровати, я думал о том, как там сейчас моя Олеся и Сашка. Мир перевернулся с ног на голову. Еще вчера мы весело проводили время на пикнике, а сейчас мы разделены друг от друга и даже не знаем когда увидимся. В этих раздумьях я и погрузился в сон. Во сне я был снова со своей женой и сыном. Мы играли дома в настольную игру и весело смеялись.

«РОТА ПОДЪЕМ!» – прокричал дежурный и мы повыскакивали с коек.

«Через три минуты построение в коридоре салабоны» – прокричал товарищ сержант, проходя между рядами. Все спешно одевались. Я одним из первых встал в строй, еще застегивая пуговицы и ремень. Некоторые изрядно копались, но построение состоялось точно в срок. Сержант сказал:

«Итак, мои герои. Сегодня нас ждет первое задание. Наша задача очистить близлежащие поселения от тех, кто по какой то причине оказался вне системы. Сейчас вы получите оружие, но даже не подумайте его думать использовать против системы, то есть меня. Хотя знаю у многих из вас именно такие мысли. Все ваши мобильные и соответственно жизни находятся вот в этой коробочке.» – он показал собственный смартфон. «Если не дай бог я умру или забуду нажать на кнопку вовремя, то все кто сейчас в строю будут деактивированы. А так же, если кто-то из вас, решит самовольно покинуть наше славное подразделение, я имею возможность деактивировать каждого из вас. Надеюсь это всем понятно?» – Спросил сержант, но кроме жуткого молчания ничего не услышал.

«Вперед бойцы, получаем оружие и строимся перед казармой. На все про все вам 10 минут» – закончил свою речь Сержант Василий Петрович.

Не прошло и половины назначенного времени как мы уже все стояли перед казармой. Нас уже ждал грузовик, в который нам через минуту приказал залезать сержант. Как только борта грузовика закрылись, мы тронулись. Сержант занял место возле выхода. Вместо завтрака нам выдали сухой паек, который все жевали всухомятку. Куда именно мы ехали и зачем нам автоматы толком никто не понимал. Но я для себя решил, что применять оружие буду только в случае угрозы собственной жизни. Не нравились мне эти взрослые игры в войнушку. В кабине рядом с сержантом сидел человек, которого раньше мы не видели, но по медицинской сумке у него в руках я догадался, что он был медбратом, или что-то в этом роде.

Через полчаса мы въехали в поселок городского типа. Выгрузившись из грузовика и построившись, сержант снова взял слово:

«Бойцы, наша задача прочесать поселок. Будем оцеплять дом, заходить в каждую квартиру и выявлять тех, у кого нет индивидуального цифрового кода. Как только вы такого человека находите, даете мне знать. Все понятно?» – молчаливое согласие встретило уверенный взгляд сержанта, и мы направились к первому дому.

Оцепив первый дом, мы вошли в подъезд. На первом этаже сержант скомандовал, ткнув в меня пальцем:

«Ты стоишь в коридоре и останавливаешь любого, кто захочет подняться или спуститься.» – Указав на еще восьмерых бойцов он добавил. «Вы за мной и входим в каждую квартиру по четверо. Выводите всех кто находиться в квартире в общий коридор и выстраиваете вдоль стены. При малейшей угрозе открываете огонь на поражение.» – принял очередное утверждение поставленной задаче они вошли в жилое крыло подъезда.

Я, стоя на лестничной клетке, слышал стуки в дверь и крики жильцов и мысленно вернулся во вчерашний день, когда так же пришли в мою квартиру за моим сыном. И вдруг стало настолько отвратительно, что меня стало подташнивать. Я слышал, как плачут дети, и идет проверка индивидуальных цифровых кодов с допросом кто в доме может быть не вакцинирован. Получив все ответы и закончив проверку, отряд перешел на следующий этаж.

Так этаж за этажом, подъезд за подъездом мы прочесали первый дом. И перешли к оцеплению следующего.

Процедура повторилась, но уже в первом подъезде на первом этаже были обнаружены жильцы, у которых не обнаружилось ни вакцины, ни индивидуального цифрового кода. Этими жильцами оказалась целая семья из четырех человек. На вопрос, почему они не вакцинированы, они отвечали. Доктор Сахаров, который живет недалеко от поселка, сказал не вакцинировать ни себя, ни детей, потому что вирус абсолютно безвреден для них. Он лечил их семью уже три поколения, и они доверяли ему на сто процентов. Но все равно придерживались карантинных мер. На этаж по приказу сержанта вошел человек с медицинской сумкой. Он достал вакцину и привил всю семью. Они особенно не сопротивлялись. Да и смысла не было. В этом же подъезде обнаружили три подобных случая. И их история под копирку повторяла рассказ семьи с первого этажа. На этот раз сержант более подробно расспросил о местонахождении доктора.

Оказалось, что этот доктор, живет в лесу. Километрах в пяти, в глубь от поселка в одиночестве и приходит в поселок по просьбе жителей. Оказывает им посильную медицинскую помощь и никогда не ошибается в диагнозе. Когда то давно он был очень известен в медицинских кругах, и даже занимал какие то высокие посты. Но ушел из научных сообществ и уехал сюда, где продолжал научную деятельность. Это все что могли рассказать жители о Докторе.

Сержант не стал медлить и дальше обыскивать дома на наличие не вакцинированных людей. Он отправил в систему имеющиеся данные. В ответ получил новое задание найти и уничтожить Доктора Сахарова.

Доктор Сахаров

Сержант Василий быстро посоветовался с человеком с медицинской сумкой, и тыкнул пальцем с десяток человек, включая меня. Громко и четко приказал:

«Вы идете за мной»

Мы гуськом пошли следом в сторону леса. Оглянувшись через плечо, я увидел, что оставшиеся бойцы продолжили свою работу по зачистке домов, от не вакцинированных.

Когда мы подошли к лесу сержант повернулся к нам лицом и велел вытянуть руки и разойтись на расстояние 10 метров друг от друга. Дальше он сказал:

«Наша задача прочесать лес и найти убежище некого доктора или выдающего за доктора местного жителя. Мы идем параллельно друг другу и как только кто то из вас увидит что то подозрительное, сразу (это он подчеркнул особым выражением) сообщаете мне. Это всем ясно?» – сказал сержант.

«А как сообщать?» – спросил кто-то из отряда.

Сержант быстро направился прямо к нему и подойдя в плотную, выкрикнув ему прямо в лицо:

«Ты лично будешь раком на корячках мне сообщать кусок гнилья. И отвечать только тогда, когда я к тебе обращаюсь. А все остальные словами сообщать. Если кому еще что-то не понятно. Бежите ко мне быстро и говорите, что именно видели» – доходчиво объяснил сержант, дав понять, что лишних вопросов не терпит.

Мы растянулись на необходимое расстояние и вошли в лес. Сначала было легко идти, и деревья были редкими. Приходилось постоянно смотреть влево и вправо, чтобы держать строй и необходимую дистанцию. Но по мере продвижения под ногами то и дело возникали препятствия в виде поваленных деревьев и кустарников. И уже с трудом можно было разглядеть товарищей слева и справа. Я был в нашем отряде самым правым крайним, и мне чувствовалось относительно легче. Пробираясь сквозь лесную чащу мне оставалось следить за бойцом, который находился по левую руку от меня. И я это делать так часто, насколько мог. Потому что мне совсем не хотелось потерять отряд из виду. Еще мало чего подумают и отключат как других.

Так мы прошли около пяти километров. И я уже толком не мог понять, что и кого мы тут ищем. Настолько тяжело было идти по лесу. Особенно когда попадались овраги, но обходить их времени особенно не было. Да и приказ был четкий. Я прыгал с обрыва оврага и потом забирался по отвесной части, помогая себе всем, чем можно и нельзя. При этом изрядно выпачкался. Таких оврага мне попалось уже два. И к своему несчастью я подходил к третьему по счету оврагу. Ну что же, делать нечего. Тяжело ухнувшись в яму я подвернул ному и кувыркаясь упал. Секунд десять болевой шок не позволял мне прийти в себя, и я лежал и держал болевшую ногу. Как вдруг почувствовал сильный укол прямо в плечо. Вскрикнув я обернулся, нащупывая свой автомат, но увидев направленную на меня винтовку, я просто замер. Рядом со мной стоял седой старикан лет шестидесяти с виду в маскировочном халате и берцах. Он держал приставленный указательный палец к губам в то же время, не сводя с меня дула винтовки.

– Вы Доктор Сахаров? – Лишь додумался я спросить очень тихо и виновато.

Он очень выразительно и настоятельно сказал:

– Тише молодой человек, если вам дорога ваша жизнь.

Я лишь кинул в знак согласия. И уже привык к тому, что очень часто в последнее время моя жизнь зависела от покорности.

Седой старикан в это время начал прислушиваться к происходящему вокруг. Посмотрев на меня, он протянул ко мне руку и губами как бы сказал:

– Телефон.

Я понял, что он хочет забрать мой телефон и начал судорожно копаться в кармане. Наконец достав его и передав старику, я начал думать. Так, стоп. Как же я. Меня же система просто отключит. Но в это время он сорвался с места и солидным прыжком (что совсем не соответствовало его внешнему виду) выпрыгнул из оврага, уйдя в лес. Я попытался встать, но тут же упал, наступив на больную ногу.

«Вот и конец» – подумал я. Бесславный и унизительный конец. Такого даже себе представить нельзя было 2 дня назад, когда мы с моим сынишкой и женой радовались новой жизни на улице. Любимая прости меня, что оставил тебя. Наверное, было лучше нам остаться втроем и ждать, когда с нами расправиться система прямо дома. А теперь остается лежать в этой канаве и ждать смерти. Скупая слеза скатилась с моей щеки вспоминая о моих родных, и я предпринял еще одну попытку встать, использовав автомат как костыль и в это время раздался выстрел.

За выстрелами послышались одинокие автоматные очереди. Я отшатнулся от неожиданности услышанного, но собрался с силами и подошел к краю оврага. И ту я увидел одного из своих сослуживцев. Он бежал сломя голову мимо моего укрытия и понятия не имел, что я тут нахожусь. Да и я не особенно хотел себя обнаруживать, но подумал, что будет лучше, если мы будем держаться вместе. Хотя непонятно до какого времени. Возможно, через 10 минут система нас деактивирует. Но я все же решился и вслух довольно громко сказал:

– Стой.

Мой соратник по несчастью остановился как вкопанный, при этом бросив свой автомат и сложив руки за головой. По-моему, он даже молился еле слышно.

– Да не стой же ты. Прыгай сюда ко мне. – сказал я ему чуть более спокойней и внятней.

Он, наконец-то, вышел из ступора, посмотрел на меня и схватив автомат сиганул в овраг.

– Кто стрелял. – спросил я его.

– Да хрен его знает, – честно признался он и добавил – я был справа от нашего сержанта, когда раздался выстрел. Повернувшись в его сторону, я видел своими глазами, как он рухнул на землю. Потом началась пальба и одна пуля угодила прямо в дерево рядом со мной. И я побежал. Никто меня не учил никогда бегать по лесу и убивать. Понимаешь?

Я одобрительно кивнул и рассказал ему в свою очередь о своих злоключениях с ногой и встрече со стариком.

– Как тебя зовут? – спросил я его.

– Егор. А тебя?

– Артем.

– Что ж, будем знакомы Егор. – сказал я ему и мы притихли.

Егор был простой парень на вид лет тридцати и чисто славянской внешности. Нос картошкой, брови дугой. Как будто из детской сказки, про Емелю. Он ни как не вписывался в военную форму. Ему бы больше подошла фуфайка и кепка, какие носят в глубинках.

Не прошло и пяти минут как на краю оврага показались четверо наших сослуживца, а за их спинами шел тот самый старик. Он указал на нас и сказал:

– Помогите выбраться своим друзьям.

Нас взяли за руки и вытащили из оврага, и я оперся на плечо Егора.

– Пошли туда. – указав в глубь леса сказал старик и смотрел на нашу процессию проходящую мимо него. Последним ковылял я на плече у Егора. Проходя мимо ухмыляющегося старика, мне показалось, будто он кивнул своими хитрыми морщинистыми глазами.

Мама, я партизан

Старик привел нас к лесной поляне. На поляне стояли два невзрачных деревянных домика. Еще были совсем маленькие хозяйственные постройки. Пока мы подходили, я увидел несколько человек с интересом и недоверием наблюдавшие за нашей процессией. Среди них было пара детей, которые играли немного в стороне, но увидев нас, они побежали к седому старику замыкавшую нашу колонну.

– Сергей Николаевич вы кого привели? – нисколько не стесняясь нас начал спрашивать один из мальчишек.

– Да вот, заблудились в лесу солдатики, решил помочь. – ответил, улыбаясь старик.

– А у них автоматы настоящие? Можно с ними поиграть? – наперебой продолжали расспрашивать дети.

– А ну идите, играйте со своими игрушками. Дайте людям отдохнуть. И не мешайте сегодня никому. А завтра посмотрим. – сказал им Сергей Николаевич. И удовлетворившись ответом, дети убежали по своим делам.

Воспоминания опять унесли меня к моему сынишке. Прошло всего два дня, но чувствовалось, как будто год я его не видел и тоска скребла душу.

Мы пришли в середину лагеря, где располагалась кладка дров. И прямо возле нее был устроен очаг с лавочками из поваленных бревен. Прямо как в пионерском лагере.

Поставив свою винтовку прямо возле кладки с дровами и сгрудив с плеча наши автоматы, он указал нам на очаг.

– Располагайтесь гости дорогие. Нам, наверное, надо много друг другу рассказать. – Сказал он и взял несколько поленьев для костра.

Все расселись в полукруг и смотрели, как ловко старик развел огонь с помощью неизвестной жидкости и самодельного огнива. Как только дело было сделано он сел, как и все на бревно и сказал:

– Итак. Меня зовут Сахаров Сергей Николаевич. Я ученый. В самом хорошем понимании этого слова. В прошлом я получил три высших образования в физике, микробиологии, и философии. Был выдвинут даже на нобелевскую премию. Но не особенно этим горжусь если честно. Главной моей задачей жизни до определенного момента было придумать то, что поможет людям стать здоровыми, счастливыми и ни в чем не нуждающимся. Я с этой задачей не справился. Точнее если сказать я уперся в стену. Имя этой стены система. Задача системы, была противоположна моей. Им не нужны были не болеющие люди, а уж тем более которые ни в чем не нуждаются. На заре капитализма в россии только приходило понимание эпохи потребления и поднятия ВВП. Тем более мои открытия и изобретения нельзя было применить с целью получения коммерческой прибыли. Например, я изобрел препарат, который полностью очищает любую жидкость за 2 минуты до состояния пригодного для питья. Но кроме армейских подразделений его не использовал. Против, были многочисленные производители воды, а так же очень крупные государственные чиновники которых наверняка купили с потрохами. – с грустью сказал Сергей Николаевич – Я занимал даже большие должности в ученой среде, но в какой-то момент понял. Я не нужен этой системе в роли ученого. Тем более с такими идеалами. И я ушел, чему обрадовались многие кто остались. Теперь тут мой дом и моя родина. В этом лесу. Вот уже более двадцати лет я живу здесь. Охочусь и продолжаю собственные исследования. Например, укол, который все из вас почувствовали это моя последняя разработка против наноботов. Вы их все получили с дозор вакцины. Их сначала пытались распылить в атмосфере, когда вы сидели дома под приказом властей. Это был секретный проект, который я обнаружил совершенно случайно. Я лечу людей в местной поселке, за это мне дают необходимое для жизни в знак благодарности, так как денег я не беру. Не нужны мне деньги. Однажды в крови я обнаружил нечто, кто внедрилось в состав крови.

– Но где вы делаете исследование крови? Неужели прям здесь в лесу. – спросил один их бывших солдат системы.

– Да. Именно. За вашей спиной маленький домик, в подвале которого находиться моя лаборатория. Но речь не об этом. Я думал, что это вирус о котором все говорят, но обнаружил крошечного наннита, проще говоря, микроскопического робота, который растворился в крови. Я провел тесты еще с несколькими образцами и результат был один и тот же. Даже у меня в крови имелись наноботы. Но к моему величайшему разочарованию, а может скорее к счастью, они все были в неактивном состоянии. Так что у меня было достаточно времени разобраться с этой технологией. Как оказалось, эти роботы полностью контролируются из сети 5G и управляются посредством центрального компьютера. Имеют индивидуальный код (как ip адрес), который может быть привязан к imei обычного смартфона. В общем, проще говоря, можно управлять организмом через мобильное приложение. Вы представляете себе? – с горящими глазами говорил Доктор Сахаров.

– Мы это почувствовали на себе. – сказал я, выразив общее мнение.

– Мне очень жаль что вы попали в подобное положение. – продолжил Сергей Николаевич. – Но поверьте, сейчас вам ничего не грозит. Я научился управлять наноботами и программировать их, отключая при этом от центрального компьютера. Больше того, я сейчас сделал так, что роботы в вашем организме будут противодействовать таким заболеваниям как тромбы в венах и инсульту. Думаю, в ближайшее время научу «малышей» очищать кровь и помогать иммунной системе в выявлении вирусной инфекции. Да в принципе с такой технологией я воскрес как ученый, и мои задачи приобрели вполне реальную перспективу воплощения.

– А кто изобрел этих роботов и кому они подчиняются? – спросил я.

– Конечно, знаю. Роботов точно изобрел гениальный инженер. И наверняка человек. – Доктор Сахаров заразительно рассмеялся и на лицах сидящих вокруг тоже появились улыбки. – А вот кому они подчиняются, это большой вопрос. Тут только можно выдвигать гипотезы. Если роботы используют сотовые сети, то ими управляют владельцы сотовых сетей. Операторами сотовой связи управляют крупные бизнесмены, которые в свою очередь управляются крупными банками. За банками стоят люди, про которых ни мне, ни вам не известно. В любом случае по моим соображениям за всем этим стоят люди, которые хотят полной и незыблемой власти. Так было всегда. И во времена римской империи. И во времена Чингисхана. Просто сейчас оказалось это технологически возможно. Вот поэтому я ушел из научных кругов, которые помогают людям с такими целями.

Уже наступал вечер и над лесом сгущались сумерки. Старик встал и подбросил пару поленьев в костер. Мы были похожи на подростков. Которые рассказывают друг другу страшилки у костра.

– Что же нам делать? – спросил сидевший рядом со мной сослуживец.

– А это вы решайте сами. – сказал Сергей Николаевич и добавил:

– Я вам помог. Это все что я могу сделать. В ответ только надеюсь, что вы сохраните тайну моего маленького убежища. Сейчас я вас определю в доме. Там достаточно места вам всем, чтобы уютно переночевать. А утром решайте как вам быть.

Никто из присутствующих не стал возражать от необходимого отдыха. День для всех в равной степени был тяжелым. Тем более, что последнее, что сделал Доктор Сахаров, это собрал все смартфоны, чтобы перепрограммировать их и отключить от системы. Все понимали – мы в безопасности. Хотя бы на сегодняшний день.

Людьми, проживающими на этой поляне, оказались родственники Сергея Николаевича. Его дочь отвела нас в дом и расстелила матрасы в гостевой комнате, где мы все и устроились. Но спать никто не мог. Все обсуждали сказанное Доктором Сахаровым. Мы лежали рядом с Егором, с которым очутились днем в лесном овраге.

– Что нам теперь делать Артем? – спросил Егор.

– Как раз думаю об этом. – ответил я – Мне надо как то спасти жену и сына. Они сейчас там в городе. Наверное.

– А у меня никого нет если честно. – сказал Егор.

С минуту мы молчали думая каждый о своем. Как кто-то в комнате начал напевать печальную мелодию со словами:

Небеса нас не примут. Для нас – огонь и зола.

К смерти трудно привыкнуть. Мама, я – партизан.

Наша кровь краснее крови; красней, чем алый закат.

Именно, я не такой, нет меня ведь. Мама, я – партизан

– Ну а все-таки, вот завтра мы проснемся. И что будем делать. – не унимался Егор. – Мне чертовски не хочется опять попасться ком то из системы и снова выполнять непонятные задания из телефона, где цена выполнения моя жизнь. Наверняка есть еще люди свободные. Такие как Доктор Сахаров. По телевизору же говорили, что вакцинировали только девяносто пять процентов населения.

– Ты сегодня не наигрался в войнушку? Даже если все эти пять процентов не вакцинированных окажутся прямо здесь. Что дальше? У системы армия, техника. Что мы можем противопоставить? – ответил еще один наш сосед Егору – Меня, кстати, Василий зовут. Я служил в регулярной армии и знаю, о чем говорю. Не понимаю, кто всем этим руководит, но такой организации мирного населения армия могла бы только позавидовать.

Кто-то продолжал тихо напевать:

Родина плачет, ей больно. Слабый ни «Против», ни «За».

Сильный умирает достойно, сказав: «Мама, я партизан».

Сырая земля меня примет. Уснёт солдат навсегда.

И мой последний крик долетит к ней: «Мама, я партизан».

– Слушайте, а давайте будем партизанами. – вдруг прорвало меня – Мы не можем открыто противостоять, значит надо вести партизанскую войну. Что нам терять? – последний вопрос я произнес в голос и все замолчали, но я продолжал:

– У многих из вас остались близкие люди по ту сторону. У меня жена и сын. И я хочу за них бороться. Я хочу бороться за нашу жизнь, но не выполняя задачи поставленные тебе системой, а самим себе определяя что делать. Именно сейчас мы же можем решать сами за себя – бороться или смириться. Да нас мало, но нам поможет Доктор Сахаров. Он в одиночку разобрался со сложным планом, который разрабатывался против всех нас. И я уверен, что он сможет сделать антивакцину для сотен, тысяч людей и быть может не все еще потеряно? Что думаете братцы?

В комнате воцарилась бурное обсуждение предложенной концепции будущего. В итоге все бывшие сослуживцы признали себя партизанами.

Мне не спалось. Когда уже все улеглись, я тихо встал и вышел, накинув лишь китель и штаны на крыльцо дома. Сел на порог и взглянул в небо. Я никогда в жизни не видел настолько ярких звезд. Я представил, что одна из самых ярких звезд это моя Олеся, а рядом с ней маленькая звездочка это мой сын. И как передо мной появились их радостные лица.

Мои размышления прервала открывшаяся дверь в лаборатории. От туда вышел Доктор Сахаров. Увидев меня, он как будто ничуть не удивился, а подошел ближе, сказав:

– Не спиться мой друг?

– Нет, Сергей Николаевич. Думаю о моих родных.

– Понимаю – задумчиво сказал он сев рядом со мной. – Когда это все началось, первое что я сделал, это собрал всех самых близких под любым предлогом и очень долго их уговаривал остаться. Помните Артем, как все начиналось?

– Да, конечно. Сначала была введена самоизоляция правительством. После этого жесткий карантин. Мы стали затворниками в своих домах и только по новостям узнавали о состоянии дел на улице.

– Позвольте, я перебью вас молодой человек – возразил Доктор Сахаров – Я не об этом спросил. Последовательность и я прекрасно помню. А вот смысл всех действий. Вы помните, как правительство решительно боролось с вирусом и принудительно остановило экономику, а я вижу в этом понижение уровня жизни населения, ведь я знал, что никакого нового вируса нет. А если человек думает только о том, что сегодня поесть, будет ли он думать о глобальных проблемах и поиском смыслов в большой игре.

– Проблема современного общества – продолжал Доктор Сахаров – в том, что человек зависим от системы. Даже если он занимается сельским хозяйством, где-то в глубинке страны. Ему тоже нужны удобрения, семена, пестициды чтобы не потерять урожай. Да и на одном урожае пшеницы сыт не будешь. Верно?

– Да, это так. – ответил я.

– Если заниматься животноводством, то необходимо оборудование, топливо. В конце концов, нужен врач, если с животными случилось несчастье заболеть. А это тоже часть системы. Только вот система может быть полезной, а может быть паразитической. Например, политическую систему я считаю полностью паразитической. И ту систему, которая сейчас формируется. Потому что она только забирает, но ничего не производит взамен. Если бы нашелся такой человек, который не побоялся изменить сознание людей и выстроить систему ученых. Систему, где все стараются на благо общества. Где ключевые решения принимаются не на политической арене, а с помощью научного подхода. И главное во благо людей. Так вот ответ на мой вопрос «как все начиналось» заключается в следующем. Все развивалось в сценарии максимальной интеграции человека с системой, чтобы в какой-то момент изменить её или лучше сказать перевести в другое русло. И человеку после этого практически невозможно будет не пойти путем выбранной уже не им самим, а тем, что управляет им.

Я сидел и переваривал сказанное Доктором Сахаровым пару минут, после чего сказал ему:

– Мы решили стать партизанами. Поможете нам Сергей Николаевич?

– Дело хорошее вы затеяли. Сложно будет. Бороться в меньшинстве всегда очень трудно. – и немного помедлив он добавил – Так и быть. Помогу.

Миссия «антивакцинирование»

– Для начала нам нужно обезопасить наш базовый лагерь. Я уверен, что за нами придут. Поэтому мы должны проделать ту же работу, что делает система населением. Сегодня мы займемся антивакцинированием. Пойдем, по тем же домам, тем же квартирам, чтобы дать людям свободу и надежду. – говорил Доктор Сахаров.

– Я подготовил четыреста ампул. Что примерно соответствует населению поселка Ольшанское где вы были днем раньше. Вам необходимо сегодня освободить этих людей от оков системы и в ответ мы заручимся их поддержкой. Кто из вас может ставить уколы? – спросил Доктор.

Четыре человека подняли руку, в том числе и я. Моя Олеся работала медицинской сестрой, и время от времени делилась со мной знаниями. А когда сын болел, то уколы не давал делать никому, кроме неё.

Мы собрали с группой все необходимое. И двинулись в путь. Доктор Сахаров выдал нам навигатор, который вел нас кратчайшим маршрутом до поселка и который с легкостью приведет нас обратно.

Мы вышли из леса и разделились на четыре группы, чтобы в каждой группе был человек умеющий ставить уколы. В поселке было десять четырех этажных много жилых домов и 20 частных домов. У каждой группы была рация и по завершению антивакцинирования дома группа должна была выйти в радиоэфир и отчитаться. Так же если будут неожиданности, у одной из групп, необходимо было сразу дать знать другим.

Наша группа вошла в подъезд того же самого дома, где мы были вчера. Но на этот раз я не стоял на лестничной клетке, а стучал в квартиры.

– Откройте, мы от Доктора Сахарова. – говорил я и люди с радостью открывали свои двери.

Сначала на нас смотрели с недоверием, но когда мы объясняли, зачем мы пришли у людей наворачивались слезы на глазах от радости. После антивакцинирование нам говорили слова благодарности и обнимали как родных, которых давно не видели.

Операция заняла около двух часов, и мы встретились около леса. Выяснилось, что многих вчерашних вакцинированных увезли выполнять задания системы. Сбор был в тот же день вечером. Несколько человек отказались подчиняться приказам системы, и были деактивированны. Мы подсчитали вакцины. Сто двадцать три вакцины оказалось не использовано. Это значит, мы потеряли почти треть населения поселка. Но все-таки, это была маленькая победа.

Но нашу радость прервал грузовик, въехавший в поселок. Мы вошли в лес и притаились. К нашему разочарованию бойцы, выгрузившись и построившись, направились прямо к нам.

– Они пришли за Сергеем Николаевичем. – сказал Василий.

– Нам необходимо срочно вернуться в лагерь, предупредить Доктора Сахарова и придумать, что делать.

Так мы и поступили. И у нас было преимущество. Так как мы знали куда направляемся и имели фору во времени.

Вернувшись в лагерь, я первым делом нашел Доктора Сахарова.

– За вами прислали отряд. – сказал я ему.

– Я знаю Егор. У меня по всему периметру леса стоят камеры слежения и срабатывают по тревоге. Работают они полностью автономно от солнечных батарей. Больше того, я могу сказать, что этот отряд не лучше вашего. Набран он из случайных людей. Даже действуют они по такому же плану прочесывания леса. Так что волноваться не за что. Через час примерно они будут недалеко от нас, и я их обезврежу.

– Мы поможем вам – сказал я утвердительно.

Западня

Наш отряд шел по лесу возглавляемый Доктором Сахаровым. В продвижении по лесу он не был похож на старика и уверенно и ловко проходил лесную чащу. Мы шли тонкой струйкой друг за другом почти след в след. Очень скоро Сергей Николаевич свернул на девяносто градусов и показал нам знак, чтобы шли как можно тише. Через двести метров мы увидели первого солдата, и подождали пока он пройдет мимо нас на достаточное расстояние. Окружение началось. Нашей задачей было обойти отряд врага и зайти им в спину и по одному захватить или ликвидировать солдат.

И вот мы уже разделяемся на четыре группы и начинаем преследовать недавних охотников. Возглавили отряды я, Доктор Сахаров, Егор и Василий.

Мой отряд вышел на первого бойца. Он шел непринужденно, и как будто цель у него была только одна – пройти по лесу не сломав себе ничего. Продираясь сквозь колючий кустарник, он изрядно чертыхался. А мы уже были рядом, идя на цыпочках.

Когда оставалось метров пять, мы ускорили шаг. Через секунду навалились на него, сбив ему дыхание, тем самым не позволив крикнуть. Я сказал ему прямо в лицо:

– Мы не враги, хотели бы убить – уже сделали это. Сейчас тихо вставай и снимай китель. Мы сделаем укол, и ты не будешь зависеть от системы. Все понял?

Боец судорожно закивал. Я отпустил руку. Он оголил плечо, и я быстро ввел ему антивакцину.

– Поздравляю, – сказал я – сегодня ты снова стал свободным. Поможем твоим друзьям. Но пока что, ты останешься под присмотром, чтобы не наделать глупостей.

Он снова закивал, и мы двинулись дальше. Наш освобожденный друг шел чуть поодаль под наблюдением нашего партизана.

Мы повторили такую же операцию еще дважды. И в теории операция подходила к концу, учитывая, что у нас было четыре отряда. Но тут раздался выстрел. За ним последовали три автоматные очереди. Завязалась перестрелка недалеко впереди нас. Рация заголосила:

– Мы обнаружены. Солдаты в количестве четырех человек ведут перестрелку. – говорил Василий в рацию.

Придется немного повоевать. Я сказал своим трем бойцам, рас сосредоточится и по одному перебежками продвигаться вперед до обнаружения группы. После чего занимать огневые позиции и стрелять на поражение. Бойца с пленными антивакцинированными я отправил в лагерь.

Перестрелка оказалась недалеко и уже через пару минут мы увидели залегших за поваленным бревном солдат системы. На минуту мы остановились и смотрели на их огневые позиции, чтобы максимально оценить обстановку. Я присматривался в солдат, и у меня чуть сердце не выпрыгнуло из груди. В одном из бойцов системы я четко узнал того самого громилу, который пришел ко мне домой в тот день и забирал моего сына. Пелена покрыла мне глаза. Хотелось сорваться с места и убить суку. Но здравый смысл оказался сильнее. Это мой шанс узнать, куда он забирал детей и отвозил. Это мой шанс выяснить, где может находиться Сашка.

Я сказал своим бойцам занять позиции и не стрелять пока не обойду их сзади. Ну а дальше по ситуации. Ползком я пробирался среди деревьев пригибая голову. Надо было укрываться и от своих, когда открывали огонь и от чужих, которые в момент передышки или перезарядки смотрели как раз в мою сторону. Довольно скоро я был в тылу у бойцов системы и с каждым движением был все ближе. Когда оставалось около 20 метров, я посмотрел в сторону прикрывавших меня партизан из моего отряда. Они были на чеку.

Я принял позицию за стволом дерева и крикнул что было сил:

– Оружие на землю! Вы окружены!

Наверное, это было не очень убедительно. Или надо было утвердить свои слова предупредительным выстрелом, но все бойцы разом повернулись и открыли огонь по мне. Я прислонился спиной к стволу дерева и только щепки полетели мимо меня. Но на их выстрели, среагировали мои партизаны. Как только они поняли, что ситуация вышла из-под контроля они начали огонь на поражение. В какой-то момент стало тихо. И лишь где то вдали я услышал кукушку.

– Сопротивление подавлено. Отставить огонь. – услышал я по рации и выглянул из своего укрытия.

«Я упустил свой шанс. Ведь это было так просто. Бросить оружие и сдаться.» – крутилось у меня в голове.

Я подбежал к убитым бойцам и кинулся к моему обидчику чуть ли не со слезами на глазах. О чудо. Он еще дышал.

– Ты помнишь меня? Где мой сын? Куда ты его отвез? – кричал я ему, а он лишь смотрел на меня испуганными глазами.

Вокруг собрались почти все партизаны. Я продолжал спрашивать про местонахождение сына, солдата системы держа его за грудки. В какой-то момент он улыбнулся, как в тот раз, когда забирал моего сына. Он узнал меня. Определенно узнал. Глаза наполнились смыслом. И он сказал:

– Ты никогда не увидишь его. – и сразу после этого он закрыл глаза и спазм пронзил его тело.

Меня подхватили за руки Василий и Егор.

– Возвращаемся в лагерь. – Скомандовал Доктор Сахаров.

Наш отряд шел дорогой обратно. Но я был еще там.

«Почему он не сказал мне. Он же узнал меня.» – крутилось в моей голове.

Снова и снова я слышал как в первый раз его слова – «Ты никогда не увидишь его».

Вернувшись в лагерь партизаны собрали всех. Кого удалось вырвать из лап системы. Объяснили кто мы. Какая наша задача. Я же сел за домом и пытался понять случившееся.

«Может быть, сопротивляться системе бессмысленно и просто стоит подчиниться? Наверное, вряд ли я узнаю, где мой сын. И тем более не смогу забрать. Вообще наше партизанское движение разве имеет смысл? Кажется, уже все потеряно.» – говорил я сам себе.

– Еще не все потеряно, друг мой. – сказал стоящий рядом Доктор Сахаров. – Я расшифровал данные с телефона, который был при верзиле. И знаю его маршрут, за последние десять дней.

Это было лучшее, что я мог сейчас услышать. Мы направились в его лабораторию и прильнули к экрану монитора. События находились во временной последовательности. Я отмотал ленту на день, когда он забрал Сашку и увидел. Маршрут его был примерно одинаковым почти весь день. От одного жилого дома до адреса, который я знал с детства. Этот адрес был не что иное, как школа, в которой я учился.

Я повернулся к Сергею Николаевичу и очень широко улыбнулся.

Спасибо Сергей Николаевич. – искренне сказал я.

Новые горизонты

Наш лагерь расширялся. Партизан уже было 28 человек. Никто из вновь прибывших, узнав о наших целях и намерениях, не захотел покинуть нас. Больше того, каждый вечер за костром (который стал нашей партизанской традицией), мы обсуждали дальнейшие планы. Каждый выдвигал идеи, которые тщательно записывал Егор. Он оказался отличным организатором. Хоть при первой нашей встрече он показался мне трусливым. У него была отличная смекалка. Любую идею он мог логически довести до ума, понять, что нужно для её реализации из ресурсов и действий. Василий был неформальным лидером и нашим генералом, если можно было так выразиться. Он отвечал за все, что было связано с военными действиями и обороной. Он организовал систему патрулей и дозоров, чтобы нас не застигли врасплох.

Буквально за неделю, мы поставили два домика на скорую руку, работая в несколько смен. Доктор Сахаров с несколькими партизанами ходили в лес на охоту и принесли несколько зайцев и лося. Среди нас оказался шеф повар из одного известного ресторана, поэтому меню у нас было каждый день разнообразным.

Наш партизанский отряд наладил связь с местным поселком Ольшанское. Они выбрали главу поселения Дмитрия Яковлевич, который организовал жизнедеятельность в поселке. Мы постоянно держали радиосвязь с поселком. Они нам поставляли все необходимое – соль, спички и даже кто-то однажды принес засолку собственного приготовления.

В общем, жизнь в нашем лагере кипела. Мы строили планы о том, как будем противостоять системе.

На очередном собрании мы обсуждали идею от массовом антивакцинировании населения и военных. Но все упиралось в то, что система наверняка отреагирует на это и вышлет регулярные войска. И тогда нам не уйти живыми, даже тут в лесу. Тайно ли мы это будем делать или официально объявим населению о таких пунктах, большого числа жертв нам точно не избежать. На этом собрании присутствовал Доктор Сахаров, который долгое время молчал, но в какой-то момент он взял слово:

– У меня для вашего плана есть новая вводная. Я разработал антивакцину, которую не нужно вводить через укол. Это аэрозоль. И достаточно одного вдоха, чтобы направить нанитов на созидательную работу.

После того как он это сказал, наша дискуссия разгорелась как костер, возле которого мы сидели. Ночь предстояла быть долгой. Кто-то предлагал захватить самолеты и распылять антивакцину на большие города. Другой партизан предложил идею заманивать военных в лес и распылять на них с деревьев антивакцину. Тем самым привлекать их на нашу сторону. Но пять же есть риск, что мы система пошлет большие числа.

Лучшей идеей оказалась – нам самим стать вирусом. Надо взять с собой аэрозоль. Отправиться в города и персонально выводить из системы людей, которые еще не полностью сломались морально. Так мы будем привлекать в ряды тех, кто хочет и может бороться. Если все пойдет по плану, то сформируем реальное ополчение, которое сможет в обозримом будущем выйти на масштабную борьбу с системой. Оставалось ответить себе на несколько вопросов. Можно ли свободно войти в город и разгуливать там? По каким критериям искать тех, кто нам нужен? Ну и самое главное, как нам не выдать себя и все наше партизанское движение если кого то поймают.

Очень нам в этот вечер пригодилась смекалка Егора. Мы решили так. Первым делом нам надо отправить добровольца в город, который попробует доехать в Москву и самое главное вернуться обратно. Но самое главное, чтобы он был не из числа партизан. И даже не знал о существовании нашего места. Все согласились, что идея грамотная. Надо будет использовать города и поселки, которые находятся недалеко от нашего Ольшанского. Там наверняка мы найдем людей, которые захотят свободы и помогут нам.

Во вторую очередь нам надо было ввести в одежду особый атрибут, который не привлекал бы внимания, но в то же время четко говорил о принадлежности к партизанам. Так мы бы легко опознавали друг друга, если наше движение начнет расти и расширять границы.

Если мы это предусмотрим, и въезд в города будет открыт, то отправляем лазутчиков, чтобы они набирали освобожденных и отправляли их в контрольные точки сбора. Например, на наши собственные дачи или заброшенные дома. После сбора достаточно одного человека из лагеря для согласования и организации действий всех филиалов. Нам нужен был лидер. Решили провести голосование. Раздали всем по одной спичке, равной одному голосу и каждый голосовавший должен лично в руку отдать тому, кого он считает достойным возглавить партизанское движение.

Голосование прошло довольно быстро. Люди за костром молча отдавали свой голос. У каждого в глазах, вместе с отблеском костра, читалась надежда на завтра. К моему изумлению лидером партизанского движения в эту ночь стал я.

Пополнение

Мы вышли отрядом рано утром. Еще роса начала появляться капельками на лепестках, а птицы щебетали свои утренние песенки, встречая солнце.

Утренний лес это что то завораживающее. Деревья отбрасывают полутени. Немного прохладно. Вокруг уже не ночь, но солнце еще не вступило в свои права. Стоит дымка между деревьями, которая скоро рассеется. Каждая клеточка тела радуется пробуждению очередного дня. Ощущение пробуждения природы витает в воздухе. Но нам некогда наслаждаться красотой природы и мы пробираемся через лес в молчании.

Наш отряд направляется в соседний город Краснознаменск. Сегодня мы должны создать вторую ячейку партизанского движения.

Приблизившись к городу, мы остановились в лесу, разбившись на четыре группы и стали наблюдать. В нашем отряде был один психолог, который рассказал нам, что поведение людей может рассказать о человеке очень много и дал нам ориентиры, которые нам были нужны. Нашей целью было найти людей, кто показательно не хотел быть частью системы. Поэтому мы смотрели в оба и выявляли все отклонения в поведении людей. Два наших поста наблюдения вели обзор жилых кварталов. Один смотрел с опушки леса на центральный парк. Я с тремя бойцами под прикрытием утра вошел в город, и мы видели центральную площадь города.

Пару часов ничего необычного не происходило. Город как будто вымер. Возможно, большую часть населения завербовала система для выполнения задач или армию. А оставшееся населения старалось не выходить из домов, чтобы не привлекать к себе внимание.

– Этот мужик уже пятый раз выходит на балкон курить и он явно чем то недоволен. – говорил в рацию Егор с его группой расположенной в жилых кварталах.

– Наверное у него похмелье. – так же в рацию отшутился Василий. Василий вел наблюдение за городским парком, в котором к обеду не побывало ни одного человека.

Время от времени проезжали военные машины. Они, судя по всему, патрулировали город. Партизан из моего отряда заметил, что они проезжают каждый час. В центре ничего необычного не происходило. Разве что подъехали машины, нагруженные чем то. И подошедшие рабочие собирались их разгружать.

Это была раздача продовольствия для незадействованного населения. И скорее всего в городе был введен комендантский час. Потому что следующий патруль в рупор приглашал жителей к центральной площади города.

Люди начали спешно выходить из домов и направлялись к месту раздачи продовольствия. У кого-то были пакеты с собой у некоторых авоськи, как в советские годы. Как правило, люди были понурые и шли с опущенными головами. Старушки судачили между собой, довольствуясь редкими встречами. Один человек шел с высоко поднятой головой. Он носил усы и имел армейскую выправку. Хоть и был в возрасте, но выглядел моложе многих собравшихся. Когда началась раздача, люди выстроились в очередь. Люди системы не спеша выдавали продукты людям строго ограниченное количество в каждые руки. Как только человек получил все необходимое, он выходил из очереди и направлялся домой.

Вдруг очередь ожила. Один молодой паренек выхватил у старушки, выданные ей консервы, и она подняла шум. Из толпы вышел тот самый человек с усами и схватил молодого парня за грудки. Поднял его так, что тот не мог достать земли ногами. И шмякнул об землю. Вернув консервы старушке он, молча снова встал в очередь, не обращая внимание на солдат системы, которые грозили ему немедленной расправой как нарушителю.

– Кажется, мы нашли того, кто нам нужен. – Сказал я в рацию и мы ушли дальше в лес оставив одного человека наблюдать маршрут нашего потенциального сослуживца.

Когда усатый получил свое на раздаче, он двинулся в сторону позиций Егора. Он сказал в рацию:

– Это тот самый человек, что нервно курил все утро на балконе.

Мы уже были на половину пути к Егору. Я сказал ему:

– Задержи его.

Егор с группой вышел из леса и под прикрытием гаражных построек подошел к дому, где жил герой раздачи продовольствия. В это время, он вышел из-за угла дома. Егор свистнул ему, и как только удалось обратить внимание усатого, поманил его рукой.

Мы торопились, но очень быстро бежать не могли, боясь себя обнаружить. Но когда мы прибыли на место встречи группы Егора и героя дня, то были шокированы происходящим. Усатый дядька держал двух бойцов на вытянутых руках за грудь. Один боец висел у него на спине. Всячески пытаясь вывести его из равновесия. Егор стоял перед ним и пытался прицелиться для распыления аэрозолем, но когда он нажимал на кнопку распыления, усатый прикрывался одним из бойцов, которые были у него в руках.

Мы встали перед немой сценой. Усатый, увидев нас, столкнул лбами двух бойцов, которых держал руками. Отчего они разлетелись в разные стороны. После этого он перекинул через себя висевшего у него на спине другого бойца. И следующим движением почти без разбега двинул Егора так, что он упал у нас в ногах. Егор посмотрел на меня снизу вверх и с улыбкой произнес:

– О, подкрепление. – после этого обмяк.

– Вы кто такие? – спросил усатый уверенным, сильным голосом.

– Мы партизаны. – ответил я.

В это время бойцы вместе с Егором очухались и отряхиваясь встали рядом с нами.

– Почему я о вас не слышал? И почему вас просто не отключат, как сделали это с остальными? – продолжал допрос усатый. Хотя вроде бы мы его должны были захватить и расспросить кто он. По крайней мере, план был такой.

– Мы не под контролем системы. Нам сделал антивакцину Доктор, который спас нас. И теперь мы ищем тех, кого мы можем освободить. И тех, кто может нам помочь. – ответил я.

– Партизаны значит. – вслух произнес усатый озадаченно, и продолжил допрос – А почему это недоразумение пыталось меня лаком для волос опрыскать?

– Это не лак. Это новая разработка Доктора Сахарова – вакцина в аэрозольной форме. – ответил я.

Он тихо взял баллончик с аэрозолем, который остался лежать после того как он выбил дух из Егора. И резюмировал:

– Значит, если я вдохну это, то меня не смогут отключить ЭТИ? – и указал головой в сторону города.

– Да, это так. – ответил я.

Он еще секунду осматривал баллончик и вдохнул вместе с нажатием так глубоко, как только мог.

Нашим пополнением оказался майор запаса воздушно десантных войск Бабанин Алексей Валерьевич. Ветеран боевых действий. С первых минут нашего знакомства, он начал нами командовать. И первым делом сказал отвести его к Доктору Сахарову. По дороге он расспрашивал о нашем партизанском движении. О нашей численности, целях и так далее.

День был в самом разгаре, когда мы прибыли в лагерь. Майор Бабанин сразу же, как только познакомились, с Доктором Сахаровым уединились, и около часа о чем то разговаривали. После разговора Сергей Николаевич позвал меня, Егора и Василия.

Начал разговор Майор Бабанин:

– Значит так, партизаны. Я тут немного вник, что у вас происходит и полагаю, что вам нужен военный руководитель. Иначе ваше партизанское движение так же быстро закончиться, как началось. Я прекрасно понимаю, что я человек новый и все, что я скажу, в вашей интерпретации вызовет протест, но попробуйте выслушать меня без пристрастий.

Мы лишь стояли, разинув рты и не смели вмешиваться в речь майора. Настолько уверенно он говорил. Как в прочем и вел себя он очень уверенно. А он продолжил:

– Во-первых: Скорее всего вас либо уже вычислили. Либо вычислят в ближайшее время. Если уже про вас знают, то пока что вы не представляете угрозы или сейчас не до вас дело. Это очевидно. Тех, кого отключают от системы, не исчезают бесследно и наверняка ведется аналитика по местоположению. Так что, про это место уже знают. Во-вторых: Если этот лес решат зачистить, то скорее всего вы узнаете об этом когда будет уже поздно. Сюда пришлют не полицаев, которых набрали из охламонов, а отряд подготовленных убийц. Для которых, к слову ничего не изменилось. У них есть только враги и союзники. На крайний случай это место зачистят артиллерией. В третьих: У вас отличные цели, но абсолютно нет плана. Я имею в виду военного плана. У меня созрел такой план, когда мы шли в лагерь и его я уже обсудил с Доктором Сахаровым. Заключается он в следующем. – Майор Бабанин пригласил нас к столу, который стоял в той же комнате и показал карту – Мы уязвимы, пока у нас только один лагерь. Значит нам надо создать много партизанских отрядов, которые будут располагаться аккурат вокруг нашей столицы. Это я беру на себя. У меня около тысячи человек однополчан, которых так же как меня заставляют гнить в квартирах. И мы до сих пор держим связь, даже в таком положении. Не знаю, кто сейчас у власти, но явно они опасаются того, что у нас осталась совесть. В это время лаборатория, точнее лаборатории. Которые мы тоже разделим на несколько, будут разрабатывать, и увеличивать запасы аэрозольной антивакцины. Как только мы будем готовы и по численности и по конкретному плану освобождения столицы, мы войдем в город и попробуем дать отпор. Хотя даже с таким планом я понимаю, что это будет почти невозможно. Что скажете?

Первым смог заговорить Василий у которого горели глаза от конкретики нового соратника.

– Я с Вами товарищ майор. – сказал он.

Егор же как и я был в задумчивости. Он в свою очередь задал вопрос.

– А что за связь, о которой вы говорили у вас с сослуживцами?

– Голубиная почта. – сразу же ответил Майор Бабанин не задумываясь.

– Гениально! – с улыбкой произнес Егор и добавил – Я в деле.

– Я рад, что мы освободили того, кого нужно. – лишь смог добавить я и пожал крепкую руку Майора Бабанина.

Новая власть

Майор Бабанин взялся за дело. Первым нашим новым лагерем стал заброшенный дом отдыха вблизи города Краснознаменска. В этот же день после нашего разговора он ушел в город и собрал четырнадцать бывших военных и их семьи. Они начали обустраивать дом отдыха. А Майор Бабанин уже связывался по голубиной почте с бывшими сослуживцами. Уже утром следующего дня он взял Василия, который к слову был в восторге от нового командира, и отправился в подмосковные Химки.

Нам же он дал задание перевести часть лаборатории в дом отдыха. Среди антивакцинированных там был бывший главный врач города Краснознаменск. Он должен был перенять работу Доктора Сахарова и увеличить производительность.

Мы занялись работой. Всю первую половину дня, мы занимались переносом оборудования и припасов в дом отдыха. Доктор Сахаров после первой ходки остался там и вместе с врачом начал подготавливать помещение под лабораторию. Во второй и третий раз мы переносили вещи и даже успели оценить прелесть новой территории. Мы устроились на отдых на замечательной лужайке перед домом отдыха. Как вдруг Егор тихо сказал:

– По-моему за нами наблюдают из леса. – у аккуратно указал кивком головы.

Я начал всматриваться в опушку и действительно обнаружил движение. Стало жутко страшно. Неужели нас обнаружили, когда мы еще толком не развернули лагерь. Я сказал Егору сидеть на месте и как будто отдыхать. Но при какой-то активности или подозрении, что это войска сразу дать сигнал тревоги. Я же в это время пошел в лес с другой стороны здания взяв пару партизан. Мы бежали, как могли, чтобы успеть схватить наблюдавшего за нами человека. Но когда мы оказались на том месте где было движение и сравнив его с позицией Егора на поляне, мы ничего не обнаружили. Кроме пары сломанных веток. Мы снова пошли к зданию.

– Отбой тревоге Егор. Скорее всего, это какое то животное интересовалось происходящим. Возможно олень, какой то или лось. – Сказал ему я.

– Хорошо, если бы это было так. – ответил Егор, но добавил. – И все-таки у меня подозрение, что это был человек.

– Давай тогда сегодня, как закончим работу, выставим патрули. Да и сами сядем в этом месте, где было движение. – Предложил я.

– Заметано. – ответил Егор. – Так будет безопасней.

Мы продолжили переносить вещи и оборудование в новый лагерь. Между двумя лагерями было около десяти километров пешком. Поэтому после четвертого перехода мы просто не чувствовали ног. Тем более, что пробираться приходилось через лес.

Когда мы закончили, то собрались и оценили свою работу. Бывший дом отдыха казалось, обрел новую жизнь. Везде были люди. В каждой комнате, что то происходило. А вокруг была тишина и величие леса.

Подкрепившись и взяв с собой теплую одежду, мы пошли с Егором на то самое место, где видели движение в лесу. Сев друг к другу спиной мы одели маскировочный халат и вели обзор во все стороны вокруг себя.

Вечерний лес завораживал нас своей волшебностью. Спадает жара. Лучи солнца пробиваются, сквози кроны деревьев по касательной уже, менее освещая лес. Становиться заметнее тише. Слышно каждый шорох в лесу. Даже слышно как муравей опаздывая домой пробирается со своей ношей. В конце концов, лучи солнца уже не могут проникнуть в лес. Становиться темно и лес оживает новой жизнью. Наступает ночь и ночные жители выходят в свою очередь, завершая дневной цикл жизни.

Примерно через час после захода солнца вышла полная луна и все вокруг нас, приобрело яркие очертания. Все стало серебристо серым.

Я держал своего сына за правую руку, а моя Олеся держала за левую. Мы шли по лесной тропинке. Сашка смотрел то на меня, то на Олесю. Мы улыбались и были счастливы. Но вдруг Олеся громко сказала, тревожно смотря на меня: «Лови его, Артем. Чего ты сидишь, лови его».

Я понял что спал. Когда я открыл глаза, то увидел Егора, который пристально следил за кем-то в лесу. Он шептал мне:

– Лови его, Артем.

Я наконец понял где нахожусь и начал всматриваться в темноту, которая полностью опустилась на лес. Тот за кем мы наблюдали, стоял у кромки леса и в свою очередь наблюдал за домом отдыха, в котором мы днем обустроились. Наконец полностью сориентировавшись в обстановке я сказал Егору, чтобы он обходил его сзади и как только будет готов пусть включает фонарь направленный прямо на него. Он кивнул в знак согласия с планом. Я продолжал наблюдение, на случай если Егор спугнет нашего гостя.

Но все пошло по плану и через несколько минут Егор направил фонарь на фигуру, стоящую на границе леса. Я в добавок к его испугу громко и четко крикнул:

– Руки за голову! Всем лежать. Мордой в пол! – я как то слышал такую фразу в фильме Брат. И она мне очень нравилась. Но на нашего гостя она подействовала не как в фильме. Он бросился наутек. И при чем, он побежал в дом отдыха с криками «Спасите, убивают!». Мы с Егором кинулись в погоню.

Очень четко и оперативно сработал ночной патруль. Партизаны вышли из-за дома и уложили его на землю. Когда мы подбежали. То все вместе завели его в дом отдыха. В его глазах явно читалась растерянность. Явно было, что он не знал кто друг, а кто враг.

– Итак, еще раз спрашиваю. Как тебя зовут? – задал вопрос я седовласому пожилому человеку неприятной наружности.

– Меня зовут Виктор Родионович Соболев. – ответил теперь уже не незнакомец.

– Ты как пришел сюда Виктор Родионович. – Задал следующий вопрос Егор.

– Я живу тут недалеко. – Нервно говорил Соболев – Точнее дача у меня тут.

– Почему ты не сидишь дома, и не выполняешь задание? – продолжил я.

– Я не проходил вакцинирование. Вы же знаете, как оно заканчивается. Над вашим телом берут контроль и распределяют на зоны. – Отвечал Соболев.

– Так. Я не понял. А от куда у тебя такая осведомленность? – поинтересовался Егор.

– Я до вакцинирования был депутатом гос. думы. – сразу же ответил Соболев и после этих слов в его жалкой фигуре, как будто прибавилось стати.

В это время взял слово Доктор Сахаров, который так же присутствовал на допросе:

– Виктор Родионович, давайте, чтобы мы вас не донимали вопросами, вы сами расскажете нам все что знаете. А мы уже с друзьями рассудим, как с вами поступить. Хорошо?

Депутат Соболев буквально секунду обрабатывал полученную информацию и наконец, начал утвердительно кивать головой.

– Я был раньше депутатом государственной думы. – Начал свой рассказ Соболев. – Примерно год назад мы обсуждали один законопроект. Он был связан с автоматизированным контролем людей. То есть смысл заключался в том, чтобы сделать идеального гражданина. Который бы не нарушал закон, платил налоги, и не пытался сменить существующую власть. Я был очень близок с министерством цифрового развития, в частности с заместителем министра, и был в курсе, как будет происходить этот законопроект. Многие в своих странах в это же время внедряли нечто подобное по его словам. Многие вечера мы провели с ним, болтая о светлом будущем. Он мне рассказал практически все. – у депутата Соболева светились глаза когда он это все говорил.

– Можно немного конкретнее. – сказал я не выдержав его речи.

– Да. Конечно. – смущенно ответил Соболев и снова вернулся к нам сознанием.

Мы сели по удобнее вокруг него и он продолжил:

– Я думаю вы помните как начал распространяться вирус из Китая. В этот момент проект был запущен. Даже в Китае не сразу объявили карантин, для того, чтобы побольше людей заразилось им. Он был выпущен в одном из самых крупнейших городов по населению и моментально распространился по всему земному шару. Каждый день из города Ухань вылетало сотни рейсов. Как правило, уже с зараженными людьми. Но этот вирус был ни что иное – как роботы. Маленькие, очень умные и готовые выполнять любые команды того, кто имеет к ним доступ. А мы подготавливали для этого соответствующие технологии. Правительством было закуплено все необходимое. Супер компьютер мы купили у китайского правительства. Программное обеспечение у американцев. Поставили очень много видеокамер, которые могли отслеживать движение человека в крупных городах до каждого шага. Нам осталось, чтобы люди все заразились роботами, которые внутри организма отлично создавали себе подобных и распространялись по воздуху. Но наш план прервали независимые медики. Дело в том, что роботы иногда поражали организм человека в легочной части. Особенно у людей со слабым здоровьем. Независимые врачи обнаружили роботов, но определили что это вирус. Китайцы первые сориентировались и поддержали эту версию. Причем придав ей не мысленный масштаб и обернув провал в победу. Они раздали всем маски, которые к слову защищали от чего угодно, но не от передачи роботов от человека к человеку. Так же они посадили людей на карантин и делали якобы тестирование на вирус. Но вместо тестов они инфицировали организм еще не зараженных маленькими помощниками. А диагноз ставили, как им хочется. И статистика вырисовывалась страшная прямо сказать. Все последовали этому примеру. Страна за страной объявляли пандемию у себя, и инфицировала население. При этом во всем этом играл особую роль страх людей. Они сами приходили целыми толпами для того, чтобы сделать тестирование. Но после этого либо спокойно сидели дома, если у них нормально приживались нанниты, либо попадали в больницу, где у них был шанс выжить пятьдесят на пятьдесят. Пока люди сидели дома, правительственные структуры организовывали и тестировали оборудование для управления гражданами. Был запущен искусственный интеллект, которым управляли непосредственно из министерства цифрового развития. Карантин тянулся. Даже граждане уже не так охотно сидели дома. Наверное, страх через какое то время пропадает у людей. Мы решили распылять наннитов. И так как они были чуть тяжелее воздуха, мы решили его распылять с самолетов. И даже ослабили карантин, чтобы как можно больше людей вышли на улицу. Вы должны помнить самые яркие закаты в своей жизни. Это как раз после распыления происходило. Но что-то пошло не так. Министерство не могло подключить людей к искусственному интеллекту. Правительство, долго координируя действия с зарубежными коллегами, нашло решение этой проблемы. Необходимо было еще одно вещество для приема сигнала и сеть беспроводного сигнала нового поколения. Над беспроводной сетью трудились инженеры. Она технически была готова, но её надо было ввести повсеместно. А вот с веществом для приема сигнала надо было еще покопаться. На это ушло еще несколько месяцев. И когда вещество было готово, его подали народу на блюдечке как чудесную вакцину от злосчастного вируса. И люди сами выстроились в очередь, чтобы вакцинироваться. Когда было вакцинирована примерно половина населения, министерство запустило искусственный интеллект. Но буквально через день туда пришли военные. Они фактически захватили центр управления. Всех кто был в министерстве, убили. По счастливой случайности мой знакомый не был в этот день в министерстве. Он через правительство пытался восстановить контроль, но практически в считанные дни военные взяли под контроль все управление государством. Сначала он подумал, что это государственный переворот. Но когда начал спрашивать в других ведомствах, то понял. Управляют теперь государством не политические силы. Государством управляет искусственный интеллект.

Мы смотрели друг на друга, не веря своим ушам. То есть мы боремся не с мировым заговором, а с человеческой глупостью.

Враг не спит

Мы продолжали допрашивать наблюдавшего за нами депутата Соболева.

– Скажи, где находиться искусственный интеллект? – спросил я.

– Скорее всего, в министерстве цифрового развития. Это где то в районе «Москва сити». Но если вы имеете в виду где находиться сам искусственный интеллект, то это скорее всего Сколково. – ответил депутат.

– А как вы считаете – спросил доктор Сахаров – как можно отключить центральный компьютер?

– Я не знаю. – замялся было Соболев, но продолжил. Когда мы в последний раз созванивались с другом из министерства цифрового развития, то он мне сказал, чтобы я как можно быстрее выбирался из города. Еще очень коротко и ясно дал понять, что ситуация серьезная и идет охота искусственного интеллекта на тех кто был у власти. Весь государственный аппарат, который был привит, был деактивирован на следующий день, но это были мелкие чиновники, не имеющие представления о сложившейся ситуации. Все остальные убежали, кто куда успел. Я уехал сюда. У меня тут дача недалеко с большим забором и бомбоубежищем. – Соболев указал в сторону леса рукой.

Допрашивали бывшего депутата Соболева мы почти всю ночь, и у нас сложилась полная картина происходящего. Единственное мы не знали, что делать с самим ночным героем. Он очень боялся, поэтому все нам рассказал. Но если он узнает много о нас, то при попадании в систему сдаст нас так же легко. Ненадежный был товарищ. Мы решили посадить его под замок, в одной из тупиковых комнат без окон, до прихода майора Бабанина. И продолжили обустраивать лагерь.

Военные, которых освободил от системы Бабанин, довольно быстро поставили голубятню и перенесли голубей из города под прикрытием ночи. Как ни странно их отсутствия мало кто заметил. Жители Краснознаменска практически не выходили из домов и очень боялись говорить о пропавших.

Мы с доктором Сахаровым обустроили лабораторию, и он передал все знания по производству антивакцины местному врачу. Проведя еще одну ночь в доме отдыха, мы отправились в дом Доктора Сахарова в лесу.

Пробираясь сквозь лес один из партизан в слух произнес.

– Пахнет костром. Наверное, наши шашлык готовят.

Мы посмотрели друг на друга с Егором и поняли. Случилось что то плохое. Мы ускорили шаг и очень скоро почувствовали все запах костра. Оставалось менее километра до лагеря в лесу как мы уже с автоматами в руках встали в боевое построение. Уже было слышно, как что-то впереди объято пламенем, и дым густо покрывал лесную чащу.

Мы вошли в лагерь и увидели, что все постройки горят. Повсюду лежат убитые партизаны. Что не сожжено, разбросано по территории.

Я дал приказ, чтобы обследовали прилегающую территорию леса вглубь, на пару километров. Может, есть еще выжившие люди. Доктор Сахаров кинулся к лаборатории и начал разбирать завали. Я решил помочь ему. Мы взяли лом и багор неподалеку и ломали сгоревшие останки лаборатории.

– Вы считаете, что внутри могло уцелеть оборудование? – спросил я.

– Нет. В лаборатории есть еще одна лаборатория. Она под землей. О ней знала моя жена. Я очень надеюсь что она успела. – ответил Сергей Николаевич.

Мы позвали еще помощь и с большим энтузиазмом продолжили разбор завалов. Когда мы разобрали большую часть строения, Сергей Николаевич бросился внутрь и руками разметал в стороны все еще горящие угли на полу. Она нашел люк, ведущий в подземную лабораторию, и открыл крышку. Под крышкой люка находился кодовый замок, и Доктор Сахаров быстро ввел необходимую комбинацию. Я смотрел на него и видел, как он за несколько минут он как будто постарел лет на десять. Он с силой открыл люк и громко крикнул:

– Елена! Дети! Вы здесь? – Отчаяние, смешанное со страхом было в его голосе.

Спустя секунду промедления послышался голос из подвала:

– Сергей! Мы в безопасности.

Это был голос его супруги. Кроме нее и детей, мы обнаружили внутри пять партизан, которых она успела спрятать там же. Мы расспросили их, как все произошло, и услышали следующее.

Прошлой ночью, когда мы допрашивали депутата Соболева, к лагерю подошел отряд военных. Сразу начали обстрел со всех сторон. Скорее всего, это было полное окружение. Кто мог из партизан, занял позицию и вел перестрелку, но большинство защитников погибло в первые минуты. Елена, жена доктора Сахарова, в первые же секунды боя крикнула ближайшим к ней бойцам, чтобы укрывались в лаборатории. Когда стало понятно, что бой проигран, они все спрятались в подвале. Когда стихли последние выстрелы, наверху послышался стук падающих предметов. Когда они все обыскали, то подожгли лабораторию.

Лагерь в лесу был рассекречен. Здесь оставаться было нельзя. Мы собрали всех выживших и направились в дом отдыха. В любой момент тут снова могли появиться военные.

Уже подходя к дому отдыха, нас вышел встречать отряд, который возглавлял Василий. Мы ему рассказали, что произошло с лагерем в лесу. А он нам поведал о том, что им удалось освободить около сотни бывших военных и организовать два новых лагеря партизан.

Что ж, подумал я. Это война. На воне не бывает так, чтобы не было потерь. И побеждает всегда тот, у кого потерь меньше, чем у противника.

Майор Бабанин так же вышел нас встречать. Ему уже доложили о нашем прибытии. Мы так же ему рассказали, что лагерь в лесу уничтожен. Он в ответ лишь задумчиво кивал головой. Доктор Сахаров и все остальные отправились отдыхать, а мы с майором остались наедине.

– Как давно вы вернулись? – Спросил я Майора Бабанина.

– Еще утром. Я так понимаю сразу после вашего возвращения. Но этого времени мне хватило, чтобы узнать у депутата в подвале все необходимое. – ответил он.

– Что скажете обо всем этом? Похоже на то, что мы боремся с компьютером. – Направил разговор я.

– Я думаю, что нам предстоит самое большое сражение в моей военной карьере. Мне очень жаль, что мы потеряли бойцов. Но крыса, сдавшая нам настоящего врага, по-настоящему важна. Потому что мы теперь знаем точно свою цель. Своего врага. Этот депутат и такие же ублюдки как он, должны быть уничтожены. Ради будущего человечества. Все зло, что делают военные лишь дело их больного рассудка. Так было раньше. Это же произошло и сейчас. Только в большем масштабе. Вот что я думаю.

– А что будем с ним делать? Отпускать его нельзя. Он и нас сдаст если попадет в руки системы. – сказал я.

– Ничего не надо делать. Я уже сделал. – он посмотрел мне прям в глаза. В них читалась вся злость, которую только можно выразить. – Бойцы похоронили его в лесу неподалеку. – добавил он.

Еще одна жертва этой войны. А может быть и одна из первопричин. Вырваться и спрятаться от рук системы, чтобы быть убитым от рук, борющихся с системой. Не зря говорят, что от судьбы не уйдешь.

Проникновение

На следующий день рано утром, мы начали сбор. Наш отряд собирался как в последний бой. Мы взяли с собой все самое необходимое. Нашей задачей было проникнуть в столицу и провести разведку с подробной разработкой плана. По возможности рекрутировать добровольцев, чья воля еще не сломлена.

В операции принимали участие только шесть человек. Я, Василий, Егор, Майор Бабанин, Руслан и Михаил. Последние два были бывшими офицерами и сослуживцами майора Бабанина. Они были опытными бойцами, судя по всему. Приготовления вели молча, сосредоточенно. Четко понимая свою задачу.

Мы не знали, что нам предстоит и перед выходом нас всех собрал майор Бабанин.

– Запомните. – начал инструктаж майор Бабанин. – Мы не идем умирать. Наша задача – понять, можно ли попасть в Москву. А так же можно ли действовать внутри системы. Если ответы на это все положительные, то дальнейший план как день ясен. Если нет, то нам нужно вернуться сюда живыми. Это понятно?

Все согласно кивнули головой.

– Значит так, мы разобьемся на два отряда по три человека. Артем, Егор и Василий. Вы пойдете в одном отряде, и будете держать дистанцию примерно один километр. Если мы встретим сопротивление или у нас возникнут какие то проблемы, мы вас оповестим по рации. Сразу же занимайте оборону и прикрывайте наш отход. Мы поедем в город на двух машинах до кольцевой дороги. В районе города Королев мы оставляем транспорт, и будем входить в город пешком здесь. – Он указал точку на карте. Дальше действуем по обстоятельствам. Ваша основная задача набрать рекрутов. Это у вас очень хорошо получается – майор Бабанин усмехнулся и еле заметно кивнул глазом. Как мне показалось, имея в виду его собственное освобождение.

В это время к нам подошел Сергей Николаевич.

– Я хочу вам пожелать большой удачи, друзья мои. От вас сейчас зависит, не побоюсь этого слова, судьбы миллионов людей. И наши судьбы, в том числе. Мы будем с нетерпением ждать вашего возвращения.

Он в своей манере очень добродушно улыбнулся после своей речи и пожал нам всем руки.

– В путь – сказал майор Бабанин и добавил. – Да храни нас Бог.

Это утро вселяло уверенность в нас своей хорошей погодой. Было ясно и солнечно. Если бы сейчас не было всего этого, я обязательно взял бы свою жену и сына и мы отправились бы в парк. Как же я скучаю по ним. Все бы отдал, чтобы повернуть время вспять.

Мои мысли прервал голос Егора:

– Артем, ты с нами или остаешься? – с сарказмом пошутил он.

Я сел в машину и мы поехали. За рулем устроился Вася. Он был самым опытным водителем среди нас.

Мы выдвинулись в путь. Первой поехала, как мы и договаривались, машина майора Бабанина. Дорога была замечательной, погода была еще лучше, но напряжение в машине было жутким. Я крепко сжимал в руке рацию.

Мы ехали примерно минут тридцать. Даже успели немного расслабиться, как неожиданно заговорила рация:

– Впереди блок пост, подождите, пока мы не дадим сигнал.

И тут время остановилось. Больше информации никакой не было. Минуты длились как дни. Мы вглядывались вдаль уходящей дороге.

– Все чисто. Нас пропустили. Легенда такая – вы едите по заданию системы на сборы в Москве. На все вопросы отвечайте коротко и по делу. После блокпоста на развилке мы будем вас ждать.

Мы поехали. Чем ближе к блокпосту, тем сильнее я сжимал рукоять автомата. Напряжение росло.

Мы вплотную подъехали к блокпосту, и перед нами встал высокий широкоплечий военный. Еще я заметил трех бойцов, сидящих в укрытии. Они как будто ждали нашей ошибки. Тот который встал перед машиной после полной остановки подошел к водительскому окну и спросил:

– В Москву едите? – тон его был немного насмешливый.

– Да. Сбор в центре. Мы получили задачу. – ответил Василий.

– Я уж было подумал туристы, на мавзолей посмотреть хотите. – явно шутил военный. Но никто не смеялся.

– Ладно, проезжайте. – продолжил он но тут же осек себя. – хотя нет. Стойте. У вас тут сигарет нет случайно? Угостите, а то мы вообще на мели.

– Мы не курим. – Сухо ответил Василий.

Солдат махнул рукой в нашу сторону и ушел к своим. Мы поехали к своим. Безразличие солдат поражало. По большому счету они выполняли то, для чего их готовили. Но неужели они не понимают, что собственно происходит.

Когда мы догнали майора Бабанина, он спросил, как все прошло, и после нашего рассказа утвердительно кивнул головой. Мы поехали дальше.

Доехав почти до самой Москвы, мы свернули с дороги в лес и оставили машины, прикрыв их ветками и всем, что попадалось под руку. Дальше нужно было идти пешком.

Мы продвигались по лесополосе максимально осторожно, и сосредоточившись. Но никаких признаков засады. Очень скоро мы вышли прямиком на МКАД. Неподалеку был наземный пешеходный переход. Немного понаблюдав за ним, мы поняли, что он вообще не охраняется, и перешли его, опять не встретив никакого сопротивления. Мы вошли в столицу, но её невозможно было узнать. Это был уже другой город.

Новая-старая Москва

Мы вошли в столицу со стороны Ярославского шоссе и сразу поняли, что этот город не тот, который мы знали. В домах были выбиты окна. А те окна что уцелели, были завешены очень плотно.

В спальном районе, где мы оказались, не было видно ни одной живой души. Лишь изредка увидевшие нас люди из окон тут же задергивали шторы. Скорее всего, они были не задействованы «Системой» и были брошены на произвол судьбы.

Как в старых фильмах про апокалипсис повсюду горели догорающие костры. Рекламные плакаты, со старыми слоганами, висели наполовину ободранные или выцветшие. Очень странно и сюрреалистично было видеть в подобном состоянии.

– Здесь мы разделимся на две группы, как и было запланировано. – сказал майор Бабанин и добавил. – встречаемся завтра в этом же самом месте в одиннадцать утра. Сверим часы.

Все взглянули на свои часы и убедившись, что время совпадает, двинулись в путь.

Я, Егор и Василий пошли дальше втроем. Нашей целю было найти уцелевших физически и духом людей. Я отлично знал этот район. Когда то давно я здесь жил с родителями. Под прикрытием домов мы продвигались по району и все больше ужасались увиденному. Некоторые дома были, как будто, обстреляны из крупнокалиберных орудий. О чем свидетельствовали пробоины и отколовшиеся части зданий.

Завернув за очередной поворот, мы увидели труп молодого человека. На трупе сидели три жирные крысы и без всякого стеснения, завтракали. Его глаза были до сих пор открыты, и в них был зафиксирован ужас, который он увидел перед смертью.

Василий предложил зайти в ближайший дом и понаблюдать за улицей изнутри. Возможно, что мы привлекаем слишком много внимания в военной форме и нас просто боятся. Мы так и сделали. Войдя в первый попавшийся открытый подъезд, мы поднялись на третий этаж и стали наблюдать за улицей из дома.

Уже минут через пять мы наблюдали пробегающую мимо собаку. Скорее всего, её привлек запах мертвого человека, которого мы видели. Еще минут через десять мы увидели согнувшуюся старушку, которая прижав к себе какой-то сверток проковыляла. Скорее всего, где-то проходила раздача еды как в городе Краснознаменск. Мы уже было хотели отправиться в том направлении от куда пришла старушка, как из за угла вышли двое молодых людей. У них тоже был сверток в руках, и они направлялись прямо к подъезду, где мы находились.

Василий быстро смекнул, что надо не упустить их, и мы спустились на лестницу между первым и вторым этажом. Как только молодые люди вошли в подъезд и начали подниматься Егор четко, но достаточно громко произнес:

– Руки вверх!

Их реакция была ожидаема. Девушка медленно опустилась на колени, медленно положив сверток перед собой. Аналогично поступил молодой человек. Единственное, что бросилось в глаза, была ненависть, с которой смотрела на нас молодая девушка. В то время как мужчина покорно опустил глаза и еле слышно бормотал «не убивайте нас, пожалуйста».

– Кто вы такие? – властно спросил Егор.

Мужчина чуть не плача отвечал:

– Мы тут живем. Только что с раздачи пришли. Пожалуйста, не убивайте нас. Мы сделаем все, что хотите, только не убивайте нас.

– Да заткнись ты уже! – Резко оборвала его девушка. – Лучше скажите, кто «вы» такие? – задала она вопрос нам, продолжая смотреть с вызовом.

Мы посмотрели друг на друга с партизанами и поняли. Мы нашли то, что искали.

– Показывайте, где вы живете. – сказал я и мы отправились в их квартиру на втором этаже.

Квартира, некогда была в хорошем состоянии. Но сейчас представляла жалкое зрелище. Были выбиты окна, одна дверь вырвана из косяка. Тут явно давно никто не убирал, и все было в пыли. Мы устроились за кухонным столом и начали разговор с хозяевами квартиры.

– Что происходит в городе? – задал вопрос Василий.

– А вы сами не видите? – отвечала несломленная девушка. – Мы дохнем тут как мухи. Нам выдают еду, которую даже уличные кошки есть не станут, и суки военные отбирают у мирных жителей последнее. Лучше скажите, от куда вы пришли. На местных вы не похожи и почему не выполняете задания системы? Вы даже не похожи на военных, но выглядите довольно сыто.

– Мы партизаны. – Начал рассказ я. – Мы были, так же как и вы, вакцинированы, но освободились от системы благодаря одному врачу. Теперь ищем способ помочь остальным людям. – Коротко ответил я.

В глазах девушки загорелся огонек и она спросила:

Вы можете освободить нас? – с надеждой спросила она, поменяв тон обращения к нам.

– Конечно, можем, но для начала нам надо понять, кто вы и как обстоят дела в городе. Собственно для этого мы и пришли сюда. – Сказал я.

– Я вам все расскажу. – сказала девушка приободрившись. – После всеобщего вакцинирования жизнь в городе изменилась полностью. Нас загнали в дома. Повсюду были военные, которые грабили и убивали тех, кого застанут на улице. Всех детей собрали в школе неподалеку и дрессируют как собак.

Я вспомнил, что в этом районе как раз находиться моя бывшая школа. По словам доктора Сахарова, там возможно находиться мой сын.

– Нам привозят еду в цистернах, как скоту – продолжала свой рассказ девушка. – Уже месяц люди из нашего дома покидают свои квартиры и уходят в никуда. Никто из них пока что не возвращался. У нас одно и то же задание каждый день. Оставаться дома и примерно в это время сходить за суточной нормой еды. И при нарушении одного из заданий сразу убивают удаленно. Вы почувствовали в подъезде жуткий запах? Нашу соседку, которая опоздала на раздачу, убили. Она даже не поняла что происходит. До сих пор ее тело лежит в кровати. Мы даже боимся похоронить трупп. Телевидение, радио и интернет отключены. Мы даже не знаем, что вообще происходит собственно. Несколько раз мы уже думали закончить жизнь самоубийством, но никак не решались.

На этом моменте рассказа остановилась, пытаясь сдержать слезы. Было видно, как ком подступает к её горлу. Мужчина же сидя рядом молча кивал, подтверждая каждое её слово.

– Скажите, а много вас тут осталось? – Спросил Егор.

– Точно никто не скажет. – Отвечала женщина. – Я думаю, в доме может человек пятьдесят, мы встречаемся на раздаче. А на районе и предположить не могу.

– Как вас зовут? – В свою очередь спросил я.

– Меня зовут Вероника, а моего мужа Денис.

– Вероника, наверное мы узнали достаточно. – Сказал я и вытащил баллончик и что то из съестного, которое мы брали с собой.

– Это аэрозоль. – Продолжил я. – Вдохнув его, вы освободитесь от заданий системы. Больше того то, что внутри вас может убить вас, теперь будет способствовать оздоровлению вашего организма. Ну и подкрепитесь, потому что вы нам нужны. Нам нужны люди, которые будут бороться с нашим общим врагом. Вы согласны?

Вероника ничего не ответила. Она смотрела на нас с надеждой, и невероятной внутренней злобой. Она просто взяла баллончик с аэрозолем и глубоко вдохнула.

– Отлично. Мы оставим Вам баллончик, его примерно хватит на двести человек. Так, что можете освобождать тех, кого считает нужным. Будьте готовы к сражению, когда мы придем в Москву освобождать её. А пока что можете все так же выполнять задания системы, но уже без всякого страха.

После этого мы попрощались с нашими новыми друзьями. Напоследок только уточнили, где могут быть военные, чтобы не столкнуться с ними.

Дальше мы выдвинулись к моей родной школе. Уже на подходе к ней мы чуть не столкнулись с патрулем военных. Мы успели укрыться в ближайшем дверном проеме.

Чем дальше мы продвигались в город, тем меньше это было похоже на тот город, который мы помнили. Кроме солдат мы наблюдали из укрытий рабочие отряды. Люди шли с опущенными головами и глазами, смотрящими в никуда. Уже ничего, кроме дневного рациона, не ждущие от жизни. Они несли за спинами лопаты и тяжелые ломы.

Мы подождали пока рабочие пройдут и двинулись дальше. Уже на подходе к школе я заметил группу детей, которая очень смиренно ходила пешком по спортивной площадке. Они были одеты в одинаковую, серую одежду. Я к своему удивлению на лицах детей обнаружил примерно такое же выражение безучастности к происходящему, как у встреченных нами ранее рабочих. Погода была солнечная, но дети ходили по кругу и ни улыбки, ни другой эмоции они не выражали.

Мы сели в укромном месте среди деревьев с нависающими ветками неподалеку и стали наблюдать за происходящим. Вскоре все как один дети, услышав сигнал на смартфоне, вытащили его и посмотрели в экран. После этого они так же четко и организованно отправились в корпус школы. Уже в дверях школы они пересеклись с другой группой детей, которая в свою очередь с таким же невозмутимым спокойствием отправлялась в школьный двор. Мое сердце чуть не вырвалось из груди. Среди похожих друг на друга детей я увидел своего сына. Губы сами произнесли его имя.

– Сашка! Родной мой! – говорил я и вскочив с места направился было к нему.

Но вовремя спохватились мои друзья. Они повалили меня на землю и успокоили.

– Артем, подожди. Мы освободим его, но надо действовать аккуратно. – Твердил мне в ухо Егор.

Наконец я успокоился. Собрался с мыслями. Нельзя поддаваться эмоциям. Я наблюдал, как мой сын равнодушно ходил по спортивной площадке и думал, что можно сделать.

– Я огляжусь вокруг. – Сказал Егор. С этими словами он вышел из нашего укрытия.

А я продолжал глядеть на сына. И Василий в свою очередь смотрел за мной, чтобы я не наделал глупостей. Больно было наблюдать, как маленькие дети ведут себя как послушные зомби.

В эти минуты я думал о том, как мы радовались, когда Сашка у нас появился. Не спали ночами. Ждали первых шагов и как дети смеялись его неловким ошибкам. Он всегда был живым и любознательным и в свои семь лет умел бегло читать. Радовал нас своим невероятным мышлением и впитывал все интересное как губка. А теперь он среди других детей и в его поведении читалось подчинение и безразличие. Было больно это видеть.

Егор вернулся и сказал:

– У меня есть план.

– Что за план? – поинтересовался я.

– В общем, перед входом за углом здания есть пустое здание. Когда дети будут заходить в школу, мы обезопасим твоего сына аэрозолем и спрячемся там. А вечером двинемся в обратный путь под прикрытием темноты.

– Все просто и реалистично. – Добавил Василий.

– Отлично. Так и сделаем. – утвердил план я.

Мы перебазировались недалеко от входа в школу.

Мы дождались, когда малышам поступило задание от системы вернуться в школу. Они так же покорно и организованно двинулись к входу.

Я и Егор подошли ближе к входу и из-за угла ждали наилучшего момента. В тот момент, когда мой сын уже готов был войти обратно в школу, мы быстро выбежали из-за угла. Я схватил Сашку, а Егор распылил антивакцину. Пока мы возились дети обходили нас, как ни в чем не бывало. Как будто им было плевать, что происходит вокруг них, главное попасть в школу. Сашка сначала пытался понять, что происходит, но когда увидел меня начал извиваться и царапаться, пытаясь вырваться.

В это время заревела сирена. Я схватил сына, который продолжал колошматить меня всем, чем мог и мы отправились в укрытие за школой, которое ранее приметил Егор. Но не успели мы забежать в заброшенный дом, как за нами бросились военные, которые судя по всему, охраняли школу от незваных гостей.

Василий, который ждал нас на месте, остановил погоню парой метких выстрелов и дал нам нужное время, чтобы мы успели забежать в здание. Как только мы забежали в здание, Василий получил встречный обстрел. Мы были в ловушке. Егор не учел в своем плане, что у этого строения всего один вход и один выход. Сашка плакал, не переставая и бил меня и ногами и руками, при этом громко кричал:

– Мне нужно войти в школу!

Я пытался успокоить его, но он меня как будто не слушал. Как будто я был для него совершенно чужой человек.

Егор крикнул, что надо занимать оборону и указал мне место возле окна на первом этаже. Сам он встал с другого конца зала, чтобы видеть все подходы к зданию. Василий уже спустился к нам и занял позицию непосредственно возле входа.

Обстрел нашего убежища усиливался. Надо было что-то предпринимать, кроме одиночных выстрелов в ответ. Но идей не было никаких. Кроме всего прочего, военные уже успели подтянуть подкрепление и полностью окружили здание.

– Будут стрелять из гранатометов! В укрытие! – Закричал Василий. После этого он кинулся в дальнюю комнату здания. Мы последовали за ним.

Как только мы забежали в дальнюю комнату, последовал мощный взрыв. Нас оглушило. Время остановилось. Я смотрел глаза в глаза своему сыну, и в голове крутилась только одна мысль:

«Я не смог тебя спасти».

Было понятно. Войска сейчас пойдут на штурм. Вряд ли они кого-то оставят в живых. Я уже было пожалел о затее спасти сына. Уж лучше бы он продолжал выполнять бессмысленные задания системы, лишь бы был живой.

В ушах был оглушительный звон. А в голове играла мелодия перекрывающая все. Это была сюита для виолончели Баха. Не думал, что последнее, о чем подумаю, будет эта мелодия. Не думал, что моя история вот так закончиться.

В следующую минуту в комнату попала дымовая шашка. В дыму не было ничего видно и дышать было очень проблематично.

Сначала у меня из рук вырвали моего сына. Потом взяли меня под руки, и повели в неизвестном направлении.

Меня вели под руки, но почему то не на выход из здания, а вниз по лестнице. Дым рассеялся, и я увидел людей ведущих меня. Это были не военные. Но размышлять на эту тему совершенно не хотелось. Единственное что я понимал, те люди кто нас ведут нам не враги.

Мы шли сначала по узкому подвальному коридору, после чего мы через боковой проход вошли в самую что ни на есть канализацию. Запах стоял ужасный. Впереди шел здоровенный мужик в военной форме, который нес моего сына. Мне было уже намного спокойнее, что мы не остались в том здании и не встретились с военными.

Крысы разбегались в стороны при виде нашей группы, а зловония ухудшалась. Казалось, что вся одежда уже пропиталась едким запахом. Мы прошли по очередному тоннелю, и вышли в большой открытый зал под землей. Тусклый свет освещал это просторное помещение. Тут было полно людей. Они смотрели на меня с не меньшим удивлением, чем я на них. Нас провели в дальний конец зала и завели в комнату, над которой красовалась надпись «Диспетчерская».

– Иваныч, принимай гостей. – сказал человек который вел меня под руки. – Ух и шума наделали они возле семнадцатой школы зомби. Даже одного с собой прихватили.

– Странно, что его еще не отключили. – Сказал видимо Иваныч, встав со стула и погладив моего сына по голове.

– Ну рассказывайте. Кто такие? Откуда прибыли? И почему воруете детей системы? – Спросил Иваныч.

– Это мой сын, а не системы. – твердо сказал я. – Мы партизаны.

Я не успел продолжить, как раздался дружный смех всех присутствовавших в комнате. Когда они закончили смеяться все тот же Иваныч, задал как мне показалось, риторический вопрос:

– Если вы партизаны, – он показал в нас пальцем – то мы то кто?

После этого они снова начали в голос хохотать. Один из них был настолько ошеломлен шуткой, что судорожно плакал, державшись за живот. Через минуту, они все таки успокоились и я продолжил:

– Наше подразделение стоит около города Краснознаменск и нас уже около сотни бойцов. Мы синтезировали действующее вещество, позволяющее ликвидировать связь наннитов и системы, более того нанниты содержащиеся в вакцине действуют автономно и борются с рядом заболеваний человека. Мы знаем примерное местоположение системы, и чем она является. Нам удалось заручиться поддержкой бывших военных, которые пополнили наш отряд и которые сейчас так же находятся на задании в городе. Мы ежедневно наращиваем силы, чтобы нанести системе удар и освободить людей. Еще хочется посмеяться?

После каждого предложения, которое я сказал, их лица меняли выражение с шутливого на серьезное. А после моего вопроса и следа от смеха не осталось. Иваныч велел принести стулья, чтобы уже спокойно поговорить. Теперь в его глазах читалось уважение к нам. И он в свою очередь рассказал, кто они и почему находятся здесь.

– Мы собственно тоже, стало быть, партизаны. – Начал свой рассказ Иваныч. – Мы изначально не вошли в список вакцинированных. Или по своей воле этого делать не стали. Как только произошел переворот мы объединились и ушли жить в канализацию. Постепенно начали собирать отряды, вооружаться. Иногда даем отпор воякам с поверхности. А иногда получаем пинка под зад. Вот вчера, например, служивые сожгли напалмом трех человек в тоннеле недалеко от сюда. Но суть не в этом. Мы свободны и это главное. Мы видим, как люди с телефонами наверху ходят как рабы, а мы нет. И это главное. Наверное, тот кто управляет ими всеми очень умный человек раз…

– Это не человек. Это компьютер. – Прервал его рассказ Егор.

– Как компьютер? – Выразил свое удивление Иваныч.

– Этими людьми управляет искусственный интеллект созданный правительством. Это именно компьютер распределяет задачи. Именно он заставляет людей убивать других людей, которые не присоединены к системе.

Похоже было. Что эта информация была для них открытием. Я взял инициативу разговора в свои руки:

– Слушайте. Нам очень повезло, что вы нас спасли. Больше того, вы просто герои, что пытаетесь бороться с системой. Давайте объединим усилия. Мы с вами поделимся технологиями и знаниями о том, что происходит и как бороться с системой, а вы станете частью большого партизанского движения.

Иваныч долго смотрел мне в глаза после сказанного, взвешивая мои слова. После раздумий он молча встал, подошел ко мне и протянул мне свою руку.

– Мы в деле! – Лишь тихо, но уверенно сказал он.

Мы обосновались в отдельной комнате у «подземных партизан», как их назвал Егор. Наконец то мы могли немного передохнуть. Василий, Егор и Иваныч устроились за столом в этой комнате. Они обсуждали дальнейшее взаимодействие и координацию действий. Я же с сыном сел чуть поодаль на пружинистой кровати.

– Папа, почему вы с мамой меня бросили? – Спросил Сашка глядя мне прямо в глаза.

– Ты что! Мы тебя не бросили. Злые люди нас специально разлучили. – Отвечал я. – Но я тебя нашел и больше никому не отдам. Теперь нам с тобой нужно найти маму.

Мой ответ казалось, убедил светло голубые глаза моего сына больше не переживать. Я крепко обнял Сашку. Мы долго сидели просто молча. Наша семейная связь снова восстанавливается.

– Расскажи мне про школу, где ты был? Чем вы там занимались? – Задал я вопрос сыну.

– Там было очень плохо пап. Многих мальчиков убивали за то, что мы не выполняем заданий вовремя. Их уносили большие дяди с автоматами. Все очень боялись.

Было видно по его лицу, что ему тяжело было мысленно снова оказаться там. Но он мужественно продолжил:

– Мы постоянно боялись. Многие дети начинали плакать, устав от постоянных заданий и просто замирали.

– А какие задания у вас были? – спросил я.

– Ну, мы вставали по заданию, умывались, ели. Потом долго учили правила системы. Еще мы ходили на прогулку.

– Уж это я видел. Забавно было видеть, как вы ходили по кругу. Вам не разрешали бегать по площадке? – задал вопрос я.

– Нет. В задании так и было написано. Ходить друг за другом и дышать, ни в коем случае не переходить на бег и не трогать друг друга.

Я умилялся моим маленьким рассказчиком. Он был всего лишь ребенком, но так по взрослому, пережил такую переделку. Но он прервал мои размышления, продолжив свой рассказ.

– Иногда система давала нам задание побить кого-то из других мальчишек. Кто не делал этого, умирал. – ответил на мой вопрос Сашка.

– Сынок, а скажи мне, пожалуйста. Тебя тоже избивали? – тревожно спросил я.

– Нет пап. Мне ни разу не досталось. Наверное, потому что я очень хорошо выполнял задания. – Задумчиво произнес последнее предложение мой сын.

К нам подошел уже знакомый Иваныч и тепло сказал:

– Славный мальчуган. Повезло ему с отцом. – Он украдкой подмигнул мне и добавил. – Мы все обсудили с ребятами. В общем, будем на связи, и даст нам всем бог помощи.

От его простого морщинистого лица, исходила какая то теплота. В его глазах читался многолетний опыт простого работяги, который на уровне чувств определял, где добро, а где зло. В этот момент я понял, почему именно его выбрали старшим в этом подполье. Он был честным. Честным, прежде всего с самим собой, что нельзя жить в таком мире, который придумал нам какой то компьютер. Пусть даже и очень умный компьютер.

– И все же дело не в боге. – Возразил я ему. – Просто я не хочу жить в таком мире, где людьми управляет искусственный интеллект. Я во что бы то ни стало, изменю его.

Он хитро смотрел на меня. Но в его глазах не было злобы. В этом подземном помещении он сказал самые умные слова, что я слышал в жизни.

– Будь осторожен друг мой. Когда человек хочет изменить мир, ему мешает одна простая и неизбежная истина. Люди вокруг.