Максим Лагно
Эксплора 1. Прибытие

1.1

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. АТОМЫ СОЗНАНИЯ

Наша миссия заключается не в том, чтобы сделать людей лучше. Мы не соревнуемся в этом с Аллахом. Наша миссия в том, чтобы люди поняли, что они уже совершенны.

Модификации человеческого тела, разработанные в Лабсетэк, только подчёркивают божественное происхождение человеческого разума, которое этим телом управляет.

Из брендбука корпорации Лабсетэк.

***

Даже во время тренировок мало кто называл появление синтезана на свет «рождением». Все использовали термин «прибытие».

Но настоящее прибытие сильно отличалось от того, что студенты отрабатывали на тренировках в виртуальной реальности.

И сейчас Роман Крылов это отличие осознал.

Прибытие напоминало выход из сна. Только сопровождалось оно паникой и желанием биться лбом о стену.

«Паника будет такая, что обгадитесь, – предупреждал наставник в центре подготовки колонистов. – Именно в этот момент важно вспомнить, кто вы есть такие и куда прибыли. И ещё, знайте, – гадить вы больше не будете никогда. Синтезаны – это ваши новые тела. И они – безотходные биороботы».

– Прибытие завершено —

Виртуальный буфер активирован

Приблизительное время броска через червоточину: 1 147 560 часов (131 год).

Время пересылки объекта «Роман Крылов (№ 2 456 777)» в параметрах нормы.

Локальные дата и время будут получены после синхронизации с сервером в точке прибытия.

Роман Крылов прекрасно помнил, кто он и для чего прибыл на планету Локус. Но предупреждение наставника не пустая угроза. Согласно статистике (которую всё равно никто не мог проверить) именно паническое состояние после прибытия вело к потерям целостности бинарного массива сознания новоприбывшего.

Паника должна пройти. Так обещал наставник. Но, как и статистику, его обещания невозможно было проверить на Земле.

Всё это время Романа окутывала чернота. Потом появился слабый синий свет, а поверх этого мутного свечения наложились данные.

– ! —

Внимание, период нахождения бинарного массива «Роман Крылов (№ 2 456 777)» в виртуальном буфере ограничен.

После окончания периода неактивности будет запущен автоматический переход в тело. Параметры тела будут выставлены согласно настройкам шаблона.

Осталось: 1 134 секунды до автоперехода.

Целостность бинарного массива «Роман Крылов» – 99.4%.

Почти сто процентов целостности – это превосходный результат. Согласно статистике (той, которую никто на Земле не может перепроверить) среднее значение целостности бинарного массива при переброске капсулы через червоточину – 97%.

3% потери – это немного, но если знать, что каждая доля процента – это часть твоей личности, то становилось неуютно. Сразу начинаешь гадать, а что было в утерянных процентах? А вдруг что-то важное, что и делало тебя тобой? Да… паника от этого только усиливалась.

Виртуальный буфер – это место где бинарный массив человеческого сознания «оживал» после того, как через червоточину капсула перемещалась на одну из планет проекта «Эксплора».

Наставник назвал буфер «чистилищем», и добавил:

«Только вы там задержитесь не для того, чтобы очиститься от грехов, а для того, чтобы получить искусственное тело и продолжить грешить на другой планете».

Наставник был набожным католиком, что раздражало атеистку Жанну Чоу, одну из участниц проекта. Жанна слала жалобы на «религиозную пропаганду», но руководству центра подготовки колонистов отвечало ей, что поведение наставника в пределах «корректной нормы».

Сейчас Жанна находилась в той же капсуле, что и Роман. Вероятно, как и все, она спешила создать себе тело.

Активация завершена.

Язык интерфейса: по умолчанию: русский.

Запуск режима конфигурирования синтезана…

3… 2… 1…

Данные сразу вспыхивали в сознании, словно это были собственные мысли Романа. После этого прозвучала заставка, которую он тысячи раз выслушивал на тренировках. Женский голос произнёс:

– Корпорация Лабсетэк приветствует тебя на планете Локус и напоминает, что твоё сознание всегда там, где находятся его атомы.

После этого никаких голосов больше не было. Только сообщения интерфейса отпечатывались в потоке мыслей, вплетаясь во внутренний монолог.

Среди них вспыхнуло тревожное оповещение:

– !!! —

Состояние капсулы переброски неудовлетворительно!

Внимание, повреждён резервуар с органическим материалом!

Обнаружено органического материала: 43 564 единиц.

Число быстро уменьшалось, показывая, что утечка продолжалась.

Внимание, повреждён левобортный маневровый двигатель. Угроза закристаллизации энергетических магистралей. Подача топлива к левобортному двигателю остановлена.

«Неужели капсула повредилась при посадке? – подумал Роман. – Интересно, как там мои спутники? Разве они ещё не вошли в тела?»

Роман разволновался. В резервуаре ровно пятьдесят тысяч единиц оргмата. По десять тысяч на каждого синтезана. Плюс ещё десять тысяч именно на случай аварийных потерь. Получается, что из четырёх колонистов, ни один ещё не выбрался наружу? Но через несколько секунд количество оргмата упадёт ниже сорока тысяч, а это значит, что кому-то его не хватит!

«И это точно буду не я!» – заявил Роман и вызвал интерфейс создания своего будущего тела.

***

Роман выбрал пункт «Создать тело». Ничего сложного, всё как на тренировках. Катастрофическое прибытие они тоже репетировали.

Первым делом требовалось выбрать атрибуты синтезана. Изначально они равнялись единице, но имелась возможность настроить атрибуты под будущие задачи. Для этого выдавалось четыре дополнительных единицы, которые нужно распределить между атрибутами.

Это напоминало создание персонажа в игре, ведь интерфейс разрабатывался с опорой на игровые механики из Адам Онлайн.

Но была и разница – очки атрибутов нельзя ни сохранить, чтобы распределить потом, ни получить каким-либо способом после создания тела. Дальнейшее улучшение атрибутов синтезана происходило уже в процессе жизнедеятельности.

«Это всё потому, – говорил наставник, – что на самом деле нет никаких очков атрибутов. Вам предлагается упрощённая настройка тела через понятные вам циферки. В реальности атрибуты синтезана – это сложнейший комплекс взаимодействий молекулярных псевдоструктур в материале, из которого состоит его тело. Так что помните, за этими простыми числами кроются миллиарды сложных расчётов».

Роман распределил доступные очки так:

– Роман Крылов –

Инженер колониальной застройки

Целостность оболочки: 1 000 / 1 000.

Оргмат: 6 000 / 6 000.

Целостность бинарного массива: 99, 3%.

Сила: 2.

Ловкость: 1.

Обработка данных: 1.

Живучесть: 1.

Восприятие: 2.

Осязание: 2.

Зрение: 2.

Слух: 1.

Роман с сожалением отметил снижение целостности массива после воплощения. Таков побочный эффект – перерождение уменьшало целостность личности. Каждая перезапись бинарного массива в новое тело вела к потерям информации в массиве.

«Извечная проблема баланса, – вспомнил Роман слова наставника. – Чем лучше становится тело твоего синтезана, тем меньше в нём становится тебя».

После подтверждения этих атрибутов, Роман открыл список доступных особенностей, так называемых «феномов». Сокращение от «феноменальные способности синтетических тел».

На первых порах доступно пять феномов. Но и из них можно установить только два. Большее количество феномов тело синтезана приобретало после повышения атрибутов.

Сначала Роман выбрал:

– Феном «Секс» —

Производитель: Лабсетэк.

Длительность полового акта: 43 секунды.

Расход оргмата: 50 единиц на секунду использования.

Период восстановления: 12 часов.

Подтвердить феном?

«Секс менее минуты – это унизительно, – подумал Роман. – Но ничего, после улучшения нужных атрибутов, подниму длительность».

При выборе тела можно выбрать пол синтезана. Что отображалось только на его внешности и форме тела. Больших качественных отличий между «женским», «мужским» и «другим» полом не было. Настоящее торжество гендерного равенства.

На лекциях в центре подготовки колонистов советовали молодым студентам обязательно ставить феном секса, объясняя это психологическим комфортом.

«Это те, кто будет защитником или разведчиком, берегут каждый феном, – смеялся наставник. – Вместо секса боец предпочтёт улучшение силы или ловкости. А вам, гражданским, всё один хрен».

– Феном «Строитель» —

Производитель: Binary

+2 к «Обработке данных».

–1 к «Силе».

Расход оргмата: 2,2 единицы на секунду использования.

Стройботов в управлении: 1.

Доступно стройботов: 0.

Знаешь ли ты, что повышение определённых атрибутов, открывает новые возможности феномов?

Строительные роботы – или «стройботы» – основной помощник инженера колониальной застройки. Чем больше стройботов у него в подчинении, тем сложнее сооружения, которые он способен создать. А чтобы получить больше стройботов в управление нужно развивать атрибут «Обработка данных».

При создании тела можно выбрать ещё и внешность, но это долгая процедура, а время уходило. Роману некогда играться с настройками цвета глаз, кожи или формой пениса. Без этих настроек, внешность синтезана принимала вид оригинала, то есть того, с кого была снята копия сознания. Конечно, с разницей, что тело имело стандартные настройки для мышц и костей. Все изменения – чисто косметические.

Когда тело было готово, осталось чуть более двадцати тысяч единиц оргмата. Минус ещё один человек… то есть синтезан.

Начать процедуру воплощения?

Роман подтвердил перенос своего бинарного массива в синтетический организм. Кто-то поэтично назвал эту процедуру «воплощением».

…

Он прибыл в новый мир второй раз. Но теперь ощутил, что плавал в плотной вязкой жидкости. Глаза разъедал диссоциатив, а лёгкие требовали воздуха.

Теперь он видел – своими глазами! – мутную синеву раствора и проблески индикаторов на проект-панно капсулы.

Роман лихорадочно задёргал руками и ногами, ударяя по стеклу колбы, в которой плавал. Даже – наконец-то! – умудрился стукнуться головой.

Теперь он чувствовал боль.

Он исступлённо бил коленями и локтями по толстому стеклу колбы. Это совсем не та боль, которую испытывал, когда был человеком… Первые секунды она была острой, но быстро затухала. Каждый удар сопровождался сообщениями интерфейса, что телу синтезана нанесён определённый урон.

Наконец Роман перестал трепыхаться и попробовал расслабиться, плавая в густой синей темноте. Вспомнил, что телу синтезана не требовалось столько воздуха, сколько человеческому.

До него донёсся приглушённый металлический лязг. В окружавшей его тело жидкости образовался водоворот. Он подхватил Романа и вынес вперёд.

Через секунду обнаружил, что лежал на холодном железном полу. Отработанный диссоциативный электролит, просачивался через дырочки в его поверхности.

От свежеиспечённого тела валил пар. Роман вскочил на ноги и прокашлялся – изо рта выплеснулись остатки диссоциатива.

– С прибытием! – громко сказал Роман, испытывая свой новый голос, и осмотрелся.

***

Капсула, в которой переселенцы перебрасывались через червоточину, представляла собой прямоугольный контейнер. В задней части расположен двигательный отсек. Двигатели позволяли капсуле маневрировать, после того, как она выходила из червоточины и начинала падение на планету.

Внутри капсула выглядела как огромный товарный вагон, набитый контейнерами и ящиками. Потолок был такой низкий, что Роман почти касался его лысой головой.

Роман провёл ладонью по макушке:

– Ах, чёрт! Про волосы забыл!

Вдоль одной длинной стены капсулы стояли четыре высокие колбы. Это – АКОС (Аппаратный Комплекс Органического Синтеза). В них и создавались тела колонистов. Эти же аппараты восстанавливали синтезанов после перерождений или помогали в установке новых феномов.

Колба Романа была открыта и мигала жёлтым индикатором. Во второй виднелись мутные очертания человеческой фигуры. Жанна вот-вот должна была появиться на свет.

Он подошёл и постучал пальцем по стеклу одной колбы:

– А вообще странно, коллеги, что вы так долго не выходите. Неужели не видите, что оргмат заканчивается?

Роман подошёл к шкафчику и выбрал себе Универсальный Комбинезон или УниКом. Это сложный комплекс экипировки колониста, каждую часть которого требовалось надевать отдельно. Шлем, корпус, две ноги, две руки. Итого – шесть частей.

У боевых УниКомов шлем состоял из двух частей – «шлем – голова» и «шлем – шея», а кроме рук-ног имелись отдельные части для кистей и стопы. А корпус состоял из двух частей – грудь и спина. Итого двенадцать частей.

Боевой УниКом давал больше бонусов к атрибутам, но при этом потреблял больше оргмата.

И все УниКомы выглядели как скафандры, дающие дополнительную защиту телу синтезана. Но это было не главное их назначение.

Каждая часть УниКома – это независимое устройство, которое подключалось к соответствующему коннектору на теле синтезана. И в каждой части УниКома имелись дополнительные улучшения, которые придавали носителю новые особенности.

Первым делом Роман надел шлем и почувствовал лёгкий укол в шее – шлем подсоединился к разъёму. Таким же образом были установлены корпус, руки и ноги.

Послышалось шипение сжатого воздуха и металлический лязг. Одна из колб аппаратов синтеза зашипела и открылась. На пол хлынула синяя жидкость, а вместе с нею вывалилось голое женское тело.

Роман подошёл к ней и помог встать:

– С прибытием, коллега.

Выплёвывая остатки синей жидкости, она буркнула:

– И тебя.

Роман оглядел её тело:

– Теперь ясно, почему ты так долго воплощалась. Не пожалела времени на создание внешности?

Жанна убрала со лба слипшиеся пряди коротких белых волос:

– Что случилось? Почему оргмата не хватает?

Роман подошёл к проект-панно бортового компьютера и проверил показания счётчика.

Действительно, весь оргмат закончился на синтезе тела для Жанны. Два других колониста не смогут воплотиться. Их колбы стояли пустыми и мигали красными индикаторами.

– Резервуар повредился, – сказал Роман, осматривая обшивку капсулы через одну из внешних камер. – Но это странно. Характер повреждений не похож на тот, что можно получить при посадке.

Жанна повернулась к Роману спиной и прошла к шкафчику с УниКомами. На её позвоночнике виднелись две синие точки – индикаторы установленных феномов. Роман опустил взгляд ниже спины Жанны:

– Мне нравится, как ты поработала над внешностью, старушка. Особенно сзади.

– А ты зря не поработал над своей, мальчик мой. Особенно спереди. Не знаю, говорил ли тебе кто это раньше, но твоя настоящая внешность – не очень.

– Ты и говорила несколько раз. Придумай что-то посмешнее.

Пока Жанна облачалась в боевой УниКом, Роман отошёл к проект-панно бортового компьютера капсулы:

– Интересно, почему мы успели создать тела, а наши попутчики нет?

– Чего тут интересного? – Жанна скрепила на своём теле половинки УниКома «грудь» и «спина». – В условиях недостатка оргмата система приняла решение в первую очередь воплотить инженера застройки. То есть тебя. Чтобы ты отстроил базу и фермы для выращивания оргмата. Ну, а меня создала во вторую очередь, чтобы я защищала инженера. Стандартный аварийный протокол.

Жанна надела последнюю часть УниКома – шлем. В забрале отразился Роман и стены капсулы.

Теперь Роман не видел её милого искусственного лица с большими голубыми глазами и маленьким вздёрнутым носиком. В этом лице не было ничего от прежней Жанны.

Жанна слегка стукнула себя по затылку, чтобы шлем прочнее вошёл в контакт с разъёмом на шее:

– Кроме того, мы друг друга терпеть не можем – идеальная пара.

***

Жанна достала из шкафчика винтовку с длинным стволом и гладким корпусом. Включила и дождалась соединения оружия с интерфейсом. Рассовала по специальным слотам УниКома боеприпасы и добавила на пояс пять гранат. Завершила экипировку пистолетом, который сунула в специальный слот на бедре.

Второй пистолет бросила Роману:

– Старайся не стрелять, пока не повысишь зрение хотя бы до тройки. Ты обязательно прострелишь себе ногу, а у нас нет лишнего оргмата на лечение.

Интерфейс отреагировал на оружие в руке Романа описанием, полученным от самого пистолета.

– Помощник колониста —

Энергетическое оружие

Производитель: Лабсетэк.

Магазин: 30 энергопатронов.

УниКом-коннект: 1 разъём (рука).

Внимание, на твоём УниКоме отсутствует разъём для такого типа устройств. Ты не можешь использовать его расширенные возможности.

Роман прикрепил оружие к своему поясу, туда, где должны крепиться инструменты инженера.

– Сколько тебе понадобится времени, чтобы построиться? – спросила Жанна. – Нам нужны фермы для выращивания оргмата.

– До ферм ещё далеко. Их строят в последнюю очередь, когда есть вся инфраструктура. Для начала нужно построить энергоблок… а потом остальные десятки и сотни задний, типа производственных цехов, конверторов или складов. А для этого нужно много ресурсов. Того, что привезли мы, хватит только на базовые здания.

– Ясно. Нужна разведка, чтобы выбрать место для строительства?

– Да. Но я рассчитываю на помощь других колонистов, но пока что неизвестно, где мы высадились. И вообще строительство будет идти чуть дольше обычного. У меня пока что один стройбот в управлении.

– Почему один? – прервала Жанна. – А на что ты потратил второй феном?

– Секс. Я потратил его на секс.

– С кем ты тут собрался заниматься сексом? Со стройботами?

– Коллега, почему ты ведёшь себя, будто мы на поле боя? Мы на мирной планете, где собираемся мирно строить и развивать цивилизацию.

– Слышишь…

Но Роман отмахнулся:

– Более того, все твои боевые навыки могут и не понадобиться. Те колонисты, что прибыли раньше, давно расчистили местную фауну. Не будет ни атак диких животных, ни инопланетян. Готовься – это тебе придётся менять военные феномы на мирные.

– Слышь, ты!

– Нас тренировали выживать вместе, но мы не обязаны быть вместе. Можно поделить ресурсы капсулы и строить собственные базы. Только вот тогда тебе точно придётся поменять свои феномы на полезные.

– Да помолчи ты, придурок! Слышишь?

Роман замолчал. И услышал, что со стороны шлюза кто-то настойчиво скрёбся. У Жанны слух был более прокачан, или у неё были соответствующие улучшения УниКома, поэтому она раньше услышала эти шорохи.

Роман вызвал на проект-панно управление камерами на капсуле. Заодно запустил разведочного дрона. После этого инженер вывел на проект-панно изображение с камер. В динамиках загудел шум ветра планеты Локус…

Перед створками шлюза стояли два человека в УниКомах незнакомой конструкции. Их руки были увиты бусами и цветными повязками. На плечах одного из них прилеплены наплечники с ржавыми шипами. У второго по бокам шлема блестели металлические рога. Заметно, что они с любовью тюнинговали свои костюмы, используя декоративные элементы.

Оба незнакомца осматривали механизм открывания шлюза.

– Не переживай, – сказал Роман Жанне. – Хотя снаружи и есть замок, они не смогут подобрать код.

– Я не переживаю, – ответила Жанна и перевела рычажок предохранителя своей винтовки. – Пусть они переживают.

Разведочный дрон быстро поднимался над кораблём, показывая опалённую траву, поваленные деревья и взрытую землю. В центре кратера лежала капсула. Формой она напоминала прямоугольную коробку из-под энергопатронов.

С высоты хорошо видно, что левый бок капсулы разворочен от попадания снаряда. Возле дырки, словно синяя кровь, блестела лужица оргмата. Поодаль от капсулы стояло два гусеничных броневика, в которых угадывались черты стандартных транспортников «Форд-Эксплора», которыми снабжались предыдущие партии капсул с колонистами. На одном грузовике размещалась ракетная установка.

Дрон не успел подняться выше – в динамиках раздался треск, изображение исчезло.

– Его сбили эти падлы, – прошипела Жанна. – Что, инженер, всё ещё уверен, что мы на мирной планете?

– Но… это странно… – пробурчал Роман. – Локус – это первая освоенная экзопланета. Тут уже много лет цивилизации. Высокоразвитой цивилизации, а не бандитов на ржавых броневиках. Почти миллион синтезанов.

– Цивилизации бывают разные, мальчик мой.

Там, на Земле, Жанне было шестьдесят три года, а Роману Крылову – девятнадцать. По мнению Жанны, это позволяло ей относиться к нему свысока. Впрочем, она ко всем относилась свысока. Даже к наставнику, который был старше неё.

Тем временем к двоим возле шлюза присоединился третий, державший на плече длинную снайперскую винтовку. Его УниКом, кстати, был без украшений. Подняв зеркальное забрало своего шлема, снайпер отыскал взглядом камеру:

«Ну, как вы там, инопланетяне? Открывайте! Впустите приветственную комиссию аборигенов».

«Ага, – засмеялся второй. – Мы отведём вас к нашему лидеру».

У снайпера было типичное ровное и красивое лицо синтезана, украшенное сложной фигурной бородой, которая никогда не вырастет у настоящего человека. Завитки бороды обрамляли щёки узором, а на подбородке они ветвились, как щупальца.

«Серьёзно, чуваки, вы же понимаете, что сопротивление бесполезно, – продолжил бородатый. – И заранее простите нас, мы не виноваты».

Роман прикоснулся к проект-панно, выделяя лицо бородача, и задал поиск по базе данных колонистов. Но система вернула ответ, что совпадений не найдено.

– Да он уже сто раз лицо поменял, – сказала Жанна. – Идентифицировать его можно будет только после получения информации от оболочки его синтезана. Для этого надо быть на расстоянии в три метра от него.

«Ну? – спросил бородатый. – Так и будете молчать?»

«А что если там никого нет? – сказал рогатый. – Мы же пробили их резервуар с оргматом… Что если никто из них не воплотился?»

Бородатый кивнул:

«Возможно… Чую, вздрючит нас Рамирес своей психоплёткой».

«Обязательно вздрючит, – печально вздохнул рогатый».

Третий из нападавших, тот у которого шипы на плечах, молча достал из-за спины стандартный плазменный резак. Включил его и прислонил к шлюзу капсулы.

Роман и Жанна увидели, как на створках шлюза появилось красное раскалённое пятно, которое быстро росло.

1.2

***

– Всё, с меня хватит, – Жанна стукнула по проект-панно кулаком, разгоняя голографические окошки. – Включи мне громкую связь.

Когда Роман выполнил просьбу, Жанна заявила:

– Отойдите от капсулы, козлы!

«О, оказывается инопланетяне живы», – сказал рогатый бандит.

«Мэм, – обратился к камере бородатый. – Мы вас сбили, теперь вы наша добыча. Не усложняйте ситуацию. Вы не понимаете условий, в которые попали… Локус уже не тот, что раньше. Поверьте, нам самим не нравится то, что мы сейчас делаем».

Третий бандит продолжал орудовать резаком, расширяя щель в шлюзе.

– Минут через двадцать он её разрежет, – сказал Роман. – Мощный резак…

– Минут через двадцать у него не будет рук, чтобы резать что-либо! – заявила Жанна. – Покажи мне чертёж нашей капсулы.

Роман вывел на проект-панно трёхмерную модель. Жанна ткнула пальцем в изображение:

– Вот тут. Можно же пробраться наружу через эти коридоры?

– Это шахты для запуска дронов, – пояснил Роман. – Они перекрыты шлюзами, но я могу открыть.

Жанна отошла к центру зала и оглядела потолок. Кулаком выбила панель, и подтянулась в квадратный лаз.

«Проверка связи, – услышал Роман её голос в шлеме. – Пока я ползу, ты подумай, как мы можем спасти Тревора и Мейронг».

– Да никак! – тут же ответил Роман. – Пока мы не подключим к АКОСам резервуары с оргматом, они так и будут неактивными.

«Ничего не знаю, мальчик, придумай что-нибудь. Ты же инженер. Но ты обязан вытащить их из буфера».

– Но зачем? Какой смысл перемещать их с одного носителя на другой?

«Если нам придётся оставить капсулу, я не хочу, чтобы сознания наших товарищей попали к этим ряженым бандитам».

Роман недоумённо слушал Жанну:

– Нет никакой логики в твоём приказе… Постой, а ты вообще в порядке? Не рехнулась ли ты после воплощения?

«Если ты так любишь правила, то вспомни, что в боевых ситуациях всё командование переходит тому члену группы, у кого есть соответствующая подготовка».

– Но твой приказ тупой!

«Тем не менее, ты сделаешь то, что я приказала».

– Но ты разве не понимаешь? – взмолился Роман. – Бинарный массив человеческого сознания – это не та вещь, которую можно сохранить на карту памяти и носить в кармане!

«Короче, мне это неинтересно. Выполняй».

– Дура! – не вытерпел Роман. – Даже если я и найду блок хранения данных нужного размера, то для хранения бинарника нужен постоянный источник энергии.

«Как я и упоминала, мальчик мой, мне плевать на технические детали. Просто сделай это».

– Но пойми ты…

«Ещё раз назовёшь меня дурой – я отымею тебя стволом винтовки. Ты ведь хотел секса?».

– Сейчас нас эти бандиты отымеют, – буркнул Роман. – Займи очередь.

Он вызвал на проект-панно схему бортового компьютера. Выделил на нём блок хранения данных и стал думать. Мельком он поглядывал на картинку с внешней камеры. Бандит с резаком продолжал трудиться, а бородатый и рогатый по-хозяйски бродили вдоль капсулы, попинывали её стенки и что-то обсуждали.

– По идее… вообще-то можно отсоединить блок хранения данных от мэйнфрейма. Но как быть с подачей энергии? Это вопрос…

«Я же сказала, меня не интересуют подробности».

– Я не с тобой разговариваю! – отмахнулся Роман. – Ползи, куда ползла. Я размышляю вслух.

«Кстати, я на месте. Открывай шлюзы».

Роман прикоснулся к нужным иконкам.

– Даже самого мощного переносного источника питания не хватит на подключение, – продолжал Роман. – Если даже соединить их в одну большую батарейку, то она проработает сотню-другую часов. Значит, нужен такой источник питания, который способен самостоятельно пополняться. Или что-то вроде топливного генератора… Такого как…

Роман пересёк помещение капсулы и встал перед большим контейнером, на котором нарисованы стройботы.

***

Контейнер был самым габаритным грузом в капсуле. Занимал почти половину всей полезной площади. Передняя крышка контейнера заблокирована магнитными болтами. Открутить их можно только с помощью магнитно-силового ключа, настроенного на соответствующую частоту.

Роман вернулся к шкафу, где хранились УниКомы, и выкатил из него ящик с инструментами. Выбрал нужный инструмент и взял его в руку. Зажимы обхватили запястье, и Роман почувствовал укол.

Подключено новое устройство:

– Шиллинг —

Магнитно-силовой ключ

Производитель: Binary

УниКом-коннект: 1 разъём (рука).

Внимание, у этого устройства несколько режимов работы. Твой уровень атрибута «Обработка данных» позволяет выбрать один. Повышение этого атрибута увеличивает количество одновременно активных режимов.

Знаешь ли ты, что фоновый режим активен вне зависимости выбранного режима работы ключа?

Внимание, фоновый режим работает только при подключении устройства.

Роман выбрал режим:

Инженерная точность.

+1 к «Осязанию».

–1 к «Живучести».

Расход оргмата: 3,3 единицы на секунду использования.

Пока что расход оргмата опасно высокий, но чем дольше работаешь, тем быстрее тело синтезана адаптируется к выполнению необходимых действий. Атрибуты тела повышаются, снижая расход оргмата.

На первых порах нужно быть осторожным и следить за количеством оргмата. Конечно, навряд ли Роман так увлечётся, что будет вертеть болты до изнеможения.

Он открутил магнитные болты на контейнере – необходимая частота ключа была уже заложена в его интерфейсе.

В уголку зрения вспыхнуло и погасло сообщение:

6 секунд работы ключа «Шиллинг».

Потрачено: 19,8 оргмата.

Оргмат: 5 985/6 000.

Каждое использование устройства или активная работа феномов стоила времени и оргмата. Когда заканчивался оргмат, синтезан не погибал, но попросту не мог использовать ни феноменальные способности, ни инструменты, требующие подключения к телу через УниКом. «Пустой» боец вполне мог стрелять, но точность и дальность его стрельбы не шли ни в какое сравнение с точностью и дальностью бойца, использующего феноменальные способности. А вот пустой инженер уже не мог руководить стройботами.

Чтобы открутить болты вовсе не требовалось использовать сложные опции инструментов, просто Роман решил проверить работу своего нового тела.

Завершив работу, Роман не убрал магнитно-силовой ключ. Привычный инструмент давал чувство уверенности, ведь ключ вполне можно использовать для ближнего боя.

– Не такой эффективный, как пистолет, – усмехнулся Роман. – Но в умелых руках и дилдо – оружие.

«Чего ты там лопочешь? – тут же спросила Жанна».

– Спасаю твоего любовника Тревора, – ответил Роман. – Я, кажется, нашёл способ, но мне нужно времени больше, чем осталось прочности у створок шлюза.

«Я работаю над этим», – ответила Жанна.

Одна из камер в верхней части капсулы показала, как из квадратного люка для дронов появилась голова в шлеме. Жанна вылезла и, прижимаясь к поверхности, осторожно поползла к краю. Камера не теряла её из вида.

Роман отбросил крышку контейнера. Внутри помещалось звено из пяти строительных роботов. Они оснащены множеством манипуляторов, необходимых для возведения строений: от плазменных резаков до атомной сварки или распылителей полиэфирной стали.

Двигались стройботы на ионной подушке, которая позволяла преодолевать любую грязь. Но кроме этого оснащены ионными джамперами, которые сильно жрали заряд батареи, но зато позволяли стройботам быстро подниматься на необходимую высоту, утаскивая заодно и стройматериалы.

Но только четыре юнита были собственно строителями и трудягами. Пятый юнит звена имел всего два манипулятора, а вместо джамперов у него банальные силиконовые гусеницы. Но без этого юнита всё звено обречено на вымирание. Равно как и вся колония. Юнит представлял собой небольшой реактор безнейтронного термоядерного синтеза.

По замыслу стратегов из проекта «Эксплора» запасы дейтерия в стройботе, плюс остатки топлива в двигателях капсулы, должны обеспечить четырёх колонистов энергией на тридцать тысяч часов.

Роман активировал феном «Строитель» и обвёл взглядом ряд стройботов:

– 005 —

Строительный робот

Производитель: 현대자동차

Статус: онлайн.

Класс: мобильный генератор энергии.

Типа реактора: БТС-12.

Эффективность реактора: 99,4%.

Запасы дейтерия: 999,2/1 000.

Подробнее о состоянии реактора>

Начать подключение?

Роман подтвердил, после чего почувствовал укол в шее – теперь стройбот-реактор в его управлении. Он поставил в интерфейсе метку на середине помещения. Стройбот 005, словно радуясь выбору инженера, приветливо замигал индикаторами и выкатился из контейнера. Достигнув метки, он замер, ожидая приказов.

Инженер ценил и любил стройботов. Для него они почти живые существа. Как для некоторых бойцов их оружие – реальный друг.

– Ну, коллега, теперь давай снова баиньки, – сказал Роман и приказал стройботу полностью отключиться, а не вернуться в режим гибернации.

Стройбот возмутился и выбросил в интерфейс Романа красную таблицу:

Внимание, выключение юнита 005 приведёт к остановке реактора. Перезапуск реактора снизит запасы дейтерия.

Продолжить?

– Прости, коллега, но – да.

005-й втянул в корпус манипуляторы и угас. Роман зашёл сбоку и магнитно-силовым ключом отвинтил болты, снимая всю левую часть кожуха стройбота.

В этот момент шипение плазменного резака за дверью прекратилось. Роман обратил внимание на изображение с камеры.

***

Жанна наконец-то принялась за своё любимое дело – она стреляла и убивала.

Бандит с резаком уже умер – плазменный резак воткнулся в землю, выжег в ней канаву и заглох. Индикатор на его УниКоме быстро замигал, показывая, что происходит экстренная передача бинарного массива на сервер, и погас.

Бородатый снайпер успел залечь за земляным валом, а рогатый, совершая длинные прыжки, стремился сбежать из сектора обстрела и спрятаться за броневиками.

«Ишь, ты, прыткий, какой», – сказала Жанна.

– Одно радует, – сказал ей Роман. – Когда ты вырубила того, с резаком, произошла пересылка бинарника. Значит, всё в порядке на Локусе, если BATS работает.

«Что же радостного? – ответила Жанна. – Значит, этот мудак сейчас где-то переродится. А вот мы – нет».

– Это точно, – вздохнул Роман. – Надо поскорее зарегистрироваться на сервере Локуса.

«Сначала спасай товарищей, а потом будем регаться», – отдала приказ Жанна.

Каждый выстрел её винтовки посылал во врага целую группу плазменных разрядов. Некоторые из них терялись в полёте, некоторые, подчиняясь непредсказуемому влиянию магнитных или гравитационных особенностей планеты, разлетались в стороны. Такой режим стрельбы был далёк от точности и вёл к расходу боеприпаса, зато давал больше уверенности в том, что защита неизвестных УниКомов будет пробита.

Наконец одна группа зарядов задела ногу рогатого, превращая её в лохматое месиво из оргмата и остатков УниКома. Рогатый покатился по земле – добить его было делом секунды… но тут Жанна получила ответ – снайперский выстрел бородатого попал ей в плечо. Оружие отключилось от разъёмов на ладонях УниКома, а саму Жанну отбросило к центру крыши капсулы. Она исчезла из зоны обзора камеры.

Рогатый воспользовался моментом, встал на здоровую ногу и поковылял к броневикам, помогая себе автоматом, как костылём.

Роман подбежал к проект-панно, словно это могло помочь Жанне:

– Ты жива? Ты как?

«Не мешай мне воевать, мальчик. Вернись к работе».

Камера медленно поворачивалась, отыскивая Жанну. Наконец наткнулась на неё. Шестидесятитрёхлетняя девушка снова ползла к краю капсулы, помогая себе одной рукой, вторая – безвольно волочилась следом.

Не поднимая головы, Жанна сняла с пояса гранату и бросила в сторону снайпера. Потом вторую, третью. А последние три метнула в сторону грузовиков.

Земляной ров, за которым прятался снайпер, исчез, превратившись в маленький кратер внутри большого. Но тело синтезана гораздо крепче и выносливее человеческого. Даже взрывы гранат не смогли разорвать бородатого на куски. Впрочем, мигнувшие индикаторы на остатках УниКома показали, что и бородатый тоже отправился на перерождение.

– Жанна, ты лучшая! – не утерпел Роман.

«А ты думал!»

Гранаты не нанесли повреждений броневикам, но вынудили рогатого бандита спрятаться внутри. На башне броневика задвигался пулемётный ствол. Но стрелять не стал.

– Он боится повредить добычу, – догадался Роман. – Как я понял, их боссу, некоему Рамиресу, это сильно не понравится.

Жанна снова поползла от края капсулы, чтобы подобрать винтовку, её раненная рука уже начала немного двигаться и зарастать. Но до полного заживления нужно будет пару часов не меньше. И это с учётом, что Жанна, наверняка, повысила «Живучесть».

Поглядывая на проект-панно, Роман продолжил работу. Сначала удалил из стройбота блок хранения данных. Потом подошёл к панели, за которой скрывался бортовой компьютер капсулы. Раскрутил болты, преодолевая тревожные сообщения интерфейса об опасности вмешательства в работу QCP (Quantum computation platform), когда ещё не все бинарные массивы завершили процедуру воплощения в тела.

– Да знаю я, знаю, коллега, – сказал Роман. – Но недружелюбные локусяне не оставили нам выбора.

С этими словами он подключил к блоку хранения данных QCP батарею от стройбота. Вытащил на проект-панно чёрное окошко командной строки и ввёл команду:

shutdowna

Это мгновенно перевело QCP в процесс выключения, минуя все предупреждающие таблички и завершение программ. Проект-панно погасло. Вместе с ним потемнели и лампы на потолке капсулы.

Надеюсь, я всё сделал правильно, – обратился Роман к стройботам. – Вообще-то, коллеги, это Мейронг должна копаться во внутренностях квантовых платформ или стройботов.

Он вытащил из корпуса QCP блок хранения данных и всунул в корпус стройбота. Блок оказался чуть больше по размерам, поэтому пришлось приложить усилие, чтобы его впихнуть поглубже. Но даже после этого часть блока торчала наружу, не давая закрыть его кожухом.

– Ладно, пока что так поживёшь, запчастями наружу, – сказал Роман.

Блок хранения данных от стройбота он вставил в QCP и снова включил систему. Но во время загрузки на проект-панно высветилось несколько предупреждений о сбое, и компьютер снова ушёл в перезагрузку.

– Всё-таки я что-то сломал, – ухмыльнулся Роман. – Теперь мы остались без данных с камеры или дронов.

Роман нащупал в нижней части стройбота кнопку включения. Стройбот ожил, приветливо замигал светодиодами. Роман замер в ожидании, если и сейчас будет сбой загрузки, то можно считать, что бинарные массивы Тревора и Мейронг пропали навсегда…

«Интересно, можно ли это назвать убийством по неосторожности?»

– Ну, коллега, давай!

Робот выдвинул манипулятор, совершая круговые движения, а в интерфейсе Романа появился запрос о повторном подключении юнита 005.

– ! —

Внимание, на юните 005 обнаружен нестандартный блок хранения данных. Сканировать блок для автоматического запуска новых инструкций?

– Э-э-э, коллега, я понятия не имею, что это значит. Поэтому отложим решение на потом…

– ! —

Реактор юнита 005 был принудительно остановлен. Запустить реактор?

– Конечно! – обрадовался Роман. – В этом я точно уверен.

Процедура запуска реактора началась.

До окончания: 1/1 000.

Под потолком раздался шорох и стук. Из люка выпрыгнула Жанна:

– Ты сделал, что я просила?

– Да, – Роман показал на стройбота. – Наши товарищи теперь в нём.

– Молодец. А говорил, что это невозможно. Просто тебе не хватало мотивации, да?

– Возможно, – натужено рассмеялся Роман.

Но на деле ему было не до смеха. Настойчивость, с которой Жанна вынудила его выполнить дурацкий приказ, пугала и порождала сомнение в её адекватности.

***

Жанна подошла к шкафчику со снаряжением. Морщась, содрала со своей левой руки обломки УниКома. В плечевой части чернела дыра с оплавленными краями. Глубоко внутри белели мышечные ткани и даже виднелась часть каркаса синтезана, который по привычке называли «скелетом», хотя его строение отличалось от человеческого.

Роман отвёл взгляд от её повреждённой руки. Именно вскрытие тел синтезанов показывало, насколько они не люди. Человеческое в них было только сознание.

Жанна прошла по капсуле, отыскивая нужный контейнер:

– Эй, инженер, нужна твоя помощь. Как эти болты открутить?

Роман снова использовал магнитно-силовой ключ. Из открывшегося контейнера Жанна достала коробочку с закрепляющим спреем. Вынула один баллончик и протянула Роману:

– Помоги.

Стараясь не всматриваться в отвратительное месиво из неживых волокон и мышечных тканей, из которых сочились капельки красного оргмата, Роман обработал раны спреем. Он не ускорял регенерацию оргмата, но фиксировал ткани на повреждённых участках, предотвращая их дальнейший разрыв.

Вся рука Жанны покрылась слоем прозрачного желе, которое быстро затвердевало, превращаясь в плёнку. После этого Жанна достала из шкафчика новые детали УниКома и подключила их к повреждённой руке.

– Что будем делать дальше? – спросил Роман.

–Теперь нам надо создать много-много оружия для самозащиты. Я уверена, скоро сюда приедут другие аборигены. Нам нужны мины, турели, бомбовые дроны, гранатомёты, ракетницы. Можешь и боевых роботов сконструировать. Приступай.

– Но…

– Роман, у нас нет другого выхода, как самооборона. Или придётся оставить капсулу и бежать, захватив броневик аборигенов. Но даже для этого нам нужно тяжёлое вооружение. Ведь последний абориген держит нас под прицелом пулемёта.

– Неужели придётся оставить капсулу, – замотал головой Роман. – Мы не выживем на Локусе без её ресурсов.

– Вот именно. Поэтому бегство – это крайняя мера. Начинай работать.

– Но…

– Чего ещё? Тебе опять не хватает мотивации?

Роман рассердился:

– Ты вообще понимаешь, что невозможно создать все эти виды вооружений на коленке? Мало того, что я на это не способен, ведь создание устройств – это задача Мейронг. Но у нас нет необходимых помещений. Неужели ты думаешь, что для создания боевого робота нужно вызвать пару окошек в интерфейсе? Нет. Сначала надо построить сборочный цех. Потом собрать и установить в цеху несколько сабжект-принтеров, создавая из них производственную цепочку. Потом найти сырьё, создать необходимые материалы…

– Но хоть что-то ты можешь создать? Блин, хотя бы ракетницу какую-то. Не могу же я одними гранатами воевать.

– Жанна, пойми, что реальное производство – это тебе не крафтинг в игре. В нашей капсуле есть только два сабжект-принтера. И предназначены они для того, чтобы создать другие сабжект-принтеры. О нормальном производстве «какой-то ракетницы» можно говорить только когда есть цех из десяти сабжект-принтеров. Да и то, всё это невозможно сделать без Мейронг.

– Да почему? – вспылила Жанна. – Ты ведь инженер? И она инженер.

– Я – инженер колониальной застройки, а она – инженер производственных циклов. Я создаю инфраструктуру для неё, а она производит предметы для нас всех. Ты разве не изучала всё это?

– Пока ты изучал планирование колониальных поселений, я изучала способы их защиты, – огрызнулась Жанна. – И, как видишь, пока что мои знания полезнее твоих. Вообще, считай меня инженером по технологии убийств.

Жанна пополнила запас гранат и рассовала по слотам УниКома коробки энергопатронов:

– Ладно. Давай подумаем вот над чем. – Она постучала ногой в пол. – Ты сможешь запустить эту капсулу, чтобы мы все отсюда уеб… улетели? Если снова скажешь, что это невозможно, я тебя…

– В капсулах предусмотрен режим короткого полёта, – поспешно сказал Роман. – Это нужно для того, чтобы колонисты смогли перенестись поближе к ценным ресурсам для постройки базы.

Жанна подошла ближе к Роману:

– А теперь ты скажешь: «Но нам мешает то-то и то-то?»

– Да. Бортовой комп ушёл в бесконечную перезагрузку. Поэтому придётся управлять капсулой вручную. Без карт и навигации.

– По фигу, нам лишь бы улететь подальше отсюда.

– Но разведчиком у нас был Тревор. Я не умею управлять капсулой.

– Ерунда, – отмахнулась Жанна. – Я могу летать на чём угодно, хоть на воздушном змее.

– Но вот ещё что…

Жанна вздохнула и сделала винтовкой такое движение, словно всаживала её в Романа:

– Мне иногда кажется, что ты сам придумываешь для нас проблемы.

– Капсулу подбили, если ты забыла. Повреждён один маневровый двигатель.

– Зачем нам маневрировать? Нам лишь бы взлететь.

– Капсула не взлетит, если хотя бы один из двигателей офлайн. Мне нужно выйти наружу и починить его. К тому же со мной должен пойти стройбот, я один не дотащу нужные материалы.

Жанна соображала быстро:

– Я выйду на прежнюю позицию. Жди моего приказа, а потом выходи через шлюз.

– Но у аборигена тяжёлое вооружение на броневике…

– А у меня наивысший балл по военным наукам среди всех выпускников центра подготовки колонистов. Доверься профессионалу, мальчик.

Пока Роман выбирал и цеплял на пояс нужные инструменты, Жанна снова забралась на контейнер и пролезла под потолок.

– Эх, – забубнил её приглушённый голос. – Мне бы сейчас армию из роботов, боевых дронов и тренированных бойцов, я бы показала Локусу, кто главный на планете.

– Может, из-за таких, как ты, Локус и превратился в гиблое место? – крикнул Роман.

Ответ Жанны раздался уже в шлеме УниКома Романа:

«Из-за таких, как я, ты всё ещё жив».

1.3

***

Бортовой компьютер капсулы больше не помогал членам команды держать связь, поэтому Роман и Жанна перешли на связь через модуль передачи данных в шлемах. За сто тридцать лет путешествия по червоточине, батареи в них, конечно, сдохли, пришлось каждому потратить по десять единиц оргмата на зарядку. Дальность передачи зависела от «Восприятия», а скорость от «Обработки данных».

Вообще тела синтезанов – сами являлись устройством, аппаратом, построенным на органических принципах. Любой синтезан мог обмениваться данными с устройствами и другими синтезанами и без модуля в шлеме, но в этом случае радиус действия сильно падал. Без шлема дальность сигнала равнялась «Восприятию». Для Романа сейчас это всего лишь два метра. Модуль в шлеме значительно увеличивал дальность передачи.

Роман стоял перед створками шлюза, на которых темнело пятно от плазменного резака, и ждал сигнала от Жанны. Рядом с ним пыхтел стройбот 005. От его корпуса исходило ощутимое тепло, а процесс запуска реактора находилась на отметке «564/1 000».

– Эй, коллега, – сказал Роман. – Как бы тебе не понадобилось дополнительное охлаждение?

Роман вывел перед собой данные о состоянии стройбота. Температура была выше нормы, в жёлтой зоне. Но это объяснялось тем, что Роман вмешался в конструкцию стройбота и снял кожух, который участвовал в теплообмене. Вдобавок весь корпус был обложен рулонами полиэфирной стали, с помощью которой предстояло латать двигатель. Это тоже не способствовало отводу тепла.

– Надеюсь, коллега, ты не намерен внезапно взорваться, завершая нашу бесславную попытку колонизации Локуса?

Стройбот подмигивал индикаторами, словно говорил: «После того, что ты со мной сделал, коллега, я уже ничего не обещаю…»

Жанна вышла на связь:

«Открывай шлюз, и двигайся сразу направо. Держись максимально близко к борту капсулы. Чтобы не произошло – прижимайся к борту. Не пытайся вернуться или бежать куда-то в другую сторону. Ясно?»

Роман открыл крышку замка и вручную переместил ползунок открытия шлюза.

Створки начали раздвигаться, но тут же замерли. Из-за того, что бандиты пытались взломать их снаружи резаком, заклинил механизм раскрытия. Пришлось Роману использовать стройбота. С помощью манипуляторов тот раскрыл одну створку до конца.

«Чего так долго? – раздражённо спросила Жанна. – И почему вы шумите, как отряд боевых роботов?»

Роман не без трепета ступил на землю новой планеты…

Он уже видел этот пейзаж через камеры, но вживую планета Локус воспринималась иначе. Даже немного растерялся, когда увидел небо, загромождённое серыми тучами, бледно-синюю цепь гор на горизонте и нестерпимо зелёные заросли неизвестных растений, которые были раскиданы по степи небольшими группами. Возле одной группы зарослей стояли два броневика бандитов.

Органы чувств синтезана уловили густую и влажную атмосферу планеты, полную запахов: болото, трава и свежая почва, которую разворотила капсула при экстренной посадке.

Но каждый этот запах ощущался иначе, чем на Земле, в виртуальной реальности или даже в теплицах под Лунными Куполами. И дело не только в системе осязания синтетического тела. Всё-таки синтезаны максимально копировали функции людских тел, исключая некоторые случаи. Просто, всё на Локусе было иным. Даже привычные запахи.

– Нет слов, коллега, – пробормотал Роман. – Неужели мы на другой планете?

«Баран! – вдруг закричала в шлеме Жанна. – Я же объяснила, – иди сразу направо! А ты куда ломанулся? Ты о чём думаешь вообще?»

Роман поспешно побежал вправо и прижался к борту капсулы. И вовремя! На том месте, где он только что стоял, взметнулись десятки земляных вихрей. Сопровождались они характерным звуком выстрелов огнестрельного оружия. Вихри не утихали, постепенно приближаясь к Роману. Он запаниковал, думая, куда бы сбежать?

«Стоять на месте, – приказала Жанна. – У него сектор обстрела ограничен. Вдоль борта – безопасная зона».

Не дойдя до Романа полуметра, вихри последний раз осыпали его землёй и затихли.

– Вот это расточительность, – сказал Роман. – Не менее двух сотен пуль выпустил! Да и для пороха нужны сложные производственные цепочки и химический комбинат.

«Если он настолько не экономит пули, – согласилась Жанна, – то это значит, что их у него много».

– Я же говорил, что Локус развитая планета, – сказал Роман. – Разбазаривание ресурсов – первый признак высокоразвитой цивилизации».

Теперь Роман понял, почему Жанна приказала идти по правому борту. Хотя для того, чтобы дойти до левобортного маневрового двигателя, требовалось обойти всю капсулу. Но путь налево был полностью открыт для пулемёта броневика.

– Как мне быть со стройботом? – спросил Роман. – Когда он выйдет из шлюза, абориген в броневике его расстреляет. А учитывая, что внутри него реактор, то одно удачное попадание и тут появится яма в несколько километров.

Вместо ответа с крыши капсулы прилетели несколько жёлтых цилиндров. Жанна кидала их так, чтобы выстроилась цепочка вдоль борта.

На цилиндрах бешено мигали индикаторы. Через пару секунд из цилиндров повалил дым. Под управлением электромагнитного поля дым выстроился в плотную стену. Вдобавок в цилиндрах заработали системы помех, которые искажали данные большинства известных прицельных устройств, типа тепловизоров, детекторов органического материала или радиации феномов. Из-за этих помех даже связь с Жанной начала работать с перебоями.

– Понял, – сказал Роман. – Скроемся в тумане войны.

Он вызвал стройбота. В интерфейсе привязал метку движения к себе и побежал вдоль борта. Дымовая завеса создавала коридор безопасности. Но ненадолго.

***

Пулемёт на броневике снова заработал – бандит стрелял наугад. Пули проходили сквозь завесу, вытягивая за собой хвост дыма. Несколько пуль ударило по борту 005-го, звонко чиркая по рулонам полиэфирной стали.

– Чёрт, мать вашу, сука, ох, – бормотал Роман, пробегая вдоль борта капсулы. – Коллега, я не так представлял себе мирное строительство во благо человечества.

Стройбот неотрывно катился за ним – силиконовые гусеницы уверенно огибали неровности почвы, хотя лишний груз и норовил вдавить их поглубже в рыхлую землю.

Добежав до кормовой части капсулы, Роман юркнул за угол, стройбот проследовал за ним. В интерфейсе появился значок того, что связь с Жанной восстановилась.

Пробежав всю длину кормы, Роман снова повернул направо. Теперь осталось пробежать метров двадцать и вот он, маневровый двигатель, дымился…

Бандит завёл свой броневик и начал объезжать капсулу.

Жанна приободрила:

«Не переживай, он боится съезжать в кратер – колёса завязнут».

– Но что ему помешает стрелять по мне?

«Делай свою работу, – отозвалась Жанна. – И делай поскорее. Я всей своей новой и красивой задницей чую, что скоро к аборигену присоединятся его друзья».

Роман полностью доверял Жанне. Их личная вражда не распространялась на выполнение профессиональных обязанностей. Пока что не распространялась.

Старушка Жанна Чоу – боец полицейского спецназа. Она любила приказывать. Приказной тон применяла даже тогда, когда спрашивала у Романа: «Как дела?» Ему чудилось, что если он вовремя не ответит, то она выкрутит ему руки и, ударив его лбом о стену, крикнет: «Я спрашиваю, как дела, ублюдок!»

Стараясь не обращать внимания на звуки бронетранспортёра, который ворочался где-то за земляным валом кратера, Роман снял со стройбота рулоны полиэфирной стали. Вооружившись магнитно-силовым ключом, он оценил степень повреждений.

Постепенно ему стала ясна картина произошедшего после входа капсулы в атмосферу Локуса. Судя по всему, бандиты стреляли по капсуле дважды. Первый снаряд задел маневровый двигатель, а второй уже попал точно в то место, где размещался резервуар с оргматом.

– Коллега, – обратился Роман к стройботу 005. – У тебя есть мысли по поводу того, зачем локусянам понадобилась сбивать нас?

Стройбот, конечно, не ответил, Роман выделил в своём интерфейсе область повреждений на двигателе и дал команду на очистку.

В углу интерфейса снова заблестели логи:

5 секунд работы фенома «Строитель».

2 секунды работы фенома «Строитель».

10 секунд работы фенома «Строитель».

Оргмат: 5 915,6 / 6 000.

Роман уже наметил объём и порядок работы. Сначала требовалось починить топливные магистрали. Потом починить поворотный механизм – удар ракеты не повредил его полностью, но значительно исказил его контуры. Бог знает, какие неприятности могут произойти во время полёта или даже на старте. Лучше сразу сделать так, чтобы двигатель был как новый. Наконец, нужно полностью переделать макет кожуха, который закрывал маневровый двигатель.

– Работы минут на двадцать, коллега, – сказал Роман. – Или, как должен оценивать работу инженер, – на триста единиц оргмата. И это всё равно слишком долго, учитывая наши дерьмовые обстоятельства.

Своими манипуляторами «коллега» отогнул покорёженные листы обшивки, сменил насадку манипулятора на плазменный резак и срезал всё лишнее, открывая жилы топливных магистралей, уходивших вглубь корпуса капсулы.

В местах разрывов магистралей проблёскивали коричневые кристаллы – в них превратилось топливо при соприкосновении с атмосферой Локуса.

Роман поменял на магнитно-силовом ключе режим.

– Импульсный укол —

Фокусирует силовое поле ключа на одной точке, после чего высвобождает импульсный заряд.

Длина луча зависит «Восприятия»: 20 см.

Расход оргмата: 5 единиц на секунду использования.

Время перезарядки: 12 секунд.

Внимание, время перезарядки учитывается при расходе оргмата. Не рекомендуется использовать этот режим при низком запасе оргмата.

Роман навёл магнитно-силовой ключ на кристаллы топлива, выбирая место для укола и выбирая расстояние так, чтобы не задеть топливную магистраль:

– А ведь заметь, коллега, мы не враги локусянам, а такие же колонисты, как они. Мы принесли им новости с Земли. Новые технологии, новые инструкции для сабжект-принтеров. Новых стройботов, таких крутых, как ты коллега. А они…

Невидимый луч вонзился в середину одного кристаллического нароста. От эпицентра укола побежали многочисленные трещины, а часть кристалла разлетелась на осколки.

Роман рефлекторно закрыл глаза руками. После чего вспомнил о технике безопасности и опустил прозрачное забрало шлема.

– У меня пока что нет роскоши замены повреждённых частей тела, как у тебя, коллега, – сказал Роман.

***

Жанна Чоу тоже полностью доверяла Роману. Конечно, ей нравилось запугивать этого самоуверенного инженера. Наставники в центре говорили, что он невероятно талантлив, хотя Жанна считала, что невозможно быть талантливым в той области, где девяносто процентов работы выполняли стройботы или сабжект-принтеры.

«Но раз талант – пусть будет талант, – ухмылялась она. – Лишь бы не требовал к себе особенного отношения».

Но так как Роман Крылов не требовал к себе особенного отношения, то это злило её вдвойне: «Ишь ты, сучонок. Сам талант – а корчит из себя простого парня».

Когда он сказал, что для починки маневрового двигателя нужно двадцать минут, но он уложится в десять, она не усомнилась в его компетенции.

– Я дам тебе всё время, какое смогу, мальчик мой, – сказал она и снова прильнула к прицелу винтовки.

Жанна уже пробовала стрелять по медленно движущемуся бронетранспортёру, вкладывая в выстрел всю обойму. Скопления плазмы били в борта, разлетаясь на светящуюся пыль. Они отбили от машины куски расплавленной брони, под которой открылась прослойка какого-то ярко-синего материала. И тут её оружие стало бессильным – синий материал то ли поглощал, то ли рассеивал всю энергию плазмы безо всякого вреда для себя.

– Видимо, это локусянский тюнинг? – сказала Жанна. – Обычная броня защищает от огнестрельного оружия, а эта синяя хрень от энергетического?

Пулемёт на броневике отвечал Жанне редкими очередями. Рогатый локусянин не экономил патроны, но он понял мысль пришельцев, поэтому спешил объехать капсулу, чтобы расстрелять инженера.

Перекатившись по крыше, Жанна спрыгнула вниз, и чуть ли не по колено провалилась в рыхлую землю. Кое-как выбралась и обыскала тело того аборигена, который ранее резал створки шлюза.

Фокусируя зрение на каждом найденном предмете, она считывала описания. Тюнинг или нет, но каждый предмет, который подключался к телу синтезана, предоставлял информацию о своих свойствах. Без этого распознавания подключение невозможно.

В интерфейсе Жанны замелькали: плазменный резак, плюс сколько-то к силе; пистолет «Великий Рамирес», огнестрельный, калибр такой-то; граната осколочная; брикет субрациона; боеприпасы, боеприпасы, снова боеприпасы…

Но один предмет заставил её заинтересоваться. Внешне он напоминал инструмент инженера. На одной стороне устройства угадывалось крепление для руки. Из другой части торчал кончик тонкой прозрачной трубочки.

Чутьё полицейского подсказывало ей, что это не совсем законный инструмент. Жанна даже позабыла о броневике, который подбирался к Роману:

– Ну-ка, что за хреновина?

– —

Производитель: Я имел твою маму! !!!111

Сосёт органику получше твоей мамки.

УниКом-коннект: 1 разъём (рука).

Прочность: 856/1 000.

Внимание, это устройство несовместимо с твоим УниКомом.

Для работы этого устройства необходим феном «Рамирайзер».

– Так, так, – Жанна словно исследовала место преступления. – Неужели беспредел на Локусе дошёл до того, что они уже собирают оргмат не с донаторов, а друг с друга?

Жанна продолжила обыск. В одном из слотов УниКома обнаружила второй инструмент, с названием под стать первому:

– —

Производитель: Я имел твою маму! !!!111

Блокирует связь с сервером экстренного перерождения. Качай «Восприятие», чтобы иметь их всех.

УниКом-коннект: 1 разъём (корпус).

Радиус блокировки сигнала зависит от твоего уровня «Восприятия».

Прочность: 453/1 000.

Внимание, это устройство несовместимо с твоим УниКомом.

Внимание, для работы этого устройства необходим феном «Рамирайзер».

– Ох, дела на Локусе ещё хуже, чем казалось…

Жанна переложила добычу в свой ранец.

Как можно догадаться, феном «Рамирайзер» имелся в теле убитого аборигена. Жанна втащила его в капсулу и бросила на полу:

– Пусть Роман разбирается, что к чему.

Она хотела обыскать тело второго бандита, того, что был со снайперкой, но в шлеме раздался робкий голос Романа:

«Жанна? Ты ещё на этой планете? Тут это… меня сейчас убивать будут…»

– Бегу, бегу!

Жанна бросилась ко второму броневику аборигенов. К счастью его дверь была открыта.

После того, как она прыгнула на сиденье водителя, интерфейс получил от машины все необходимые данные о скорости, типе топлива и прочем.

Даже порадовал:

Устройство «Елдак Рамиреса» полностью совместимо с твоим УниКомом!

– Твою мать, ну и название у тачки! Что же за озабоченный Рамирес такой?

Жанна перебросила винтовку за спину и положила руки на руль. Укол в левой ладони подтвердили подключение, и броневик рванул с места, вскидывая в воздух фонтан рыхлой земли.

***

Ремонт забрал больше, чем триста единиц оргмата. Кристаллы топлива оказались прочнее, чем обычно. Скорее всего – эффект воздействия атмосферы Локуса. Пришлось использовать импульсный укол более десятка раз.

Роман обескуражено смотрел на строку:

Оргмат: 4 991,6/6 000.

– Этак я не доживу до первого сбора урожая с донаторов…

Впрочем, были и хорошие новости. Выполненная работа упрочнила связи оргмата и выдала результат:

—Улучшение связей в атрибутах! —

«Осязание» +1.

Осязание: 3 (6).

Как и в игре, первые улучшения достигались быстро, но с каждым разом внутри- и межмолекулярные связи в оргмате усложнялись, их дальнейшее улучшение требовало больше времени.

Роман перевёл взгляд на башню бронетранспортёра, которая показалась над земляным валом. Бежать было некуда – направо и налево тянулась стена капсулы.

– Жанна? Ты ещё на этой планете? спросил Роман. – Тут это… меня сейчас убивать будут…

Выслушав её ответ, он приказал стройботу 005 встать впереди, прикрывая:

– Прости, коллега, но пусть агрессивный локусянин знает, что стреляя в меня, он может задеть и твой реактор.

Тут интерфейс оповестил:

– ? —

Раб_Великого_Рамиреса_602 приглашает в общую беседу.

Роман разрешил подключение и в наушниках раздался голос противника. Впрочем, звучал он уныло и без энтузиазма:

«Ну и зачем вы это всё? – забубнил Раб_Великого_Рамиреса_602. – Вы думаете вы первые такие борзые? Рамирес всех поймает и подчинит. Даже если вы и сбежите на территории свободных альянсов, то и там вас достанем. Великий Рамирес скоро всех сделает своими рабами. А вот вы зря не открыли нам шлюз. Теперь Великий Рамирес заблокирует вам возрождение и сотрёт ваши бинарники к хренам собачьим…»

– Мы же только что прибыли на Локус, – сказал Роман. – Что происходит? Почему вы напали на нас? Почему…

«Сам не видишь, что происходит? – грустно ответил раб. – Беспредел и беззаконие. Ты, прости, друг, но я должен буду тебя убить. Я аккуратно стрельну, не задену реактор стройбота, ты не переживай».

Башня на бронетранспортёре задвигалась, и дуло повернулось в сторону Романа.

– Да погоди ты убивать! Объясни, что…

Башня резко дёрнулась, и поспешно стала разворачиваться, но не успела. Из-за земляного вала на огромной скорости выскочил второй броневик и врезался в бок первого. От удара броневик раба отбросило, он задержался над скатом кратера, балансируя на правом борту.

«Ну, блин, ну вы что? – заныл в чате Раб_Великого_Рамиреса_602. – Вот зачем вы так…»

Его броневик не удержался и, переворачиваясь, повалился вниз. Сделав несколько оборотов, броневик остановился на крыше. Его колёса крутились и продолжали поворачиваться, словно, раб Рамиреса надеялся, что машина сделает ещё один оборот и встанет на колёса.

Из того броневика, что провёл таран, вылезла Жанна. Она слегка пошатывалась, но крепко держала винтовку. Кажется, таран не прошёл для неё бесследно.

– Что ты стоишь? – крикнула она. – Беги в капсулу, заводи двигатели.

Роман помчался вдоль борта, а стройбот 005 двинулся за ним. На бегу Роман несколько раз оборачивался. Видел, как Жанна выволокла из перевёрнутого броневика раба Рамиреса. У того не двигались обе руки – были поломаны во время тарана.

Видел, как Жанна приставила к его голове ствол.

Получить заряд плазмы с такого расстояния – это гарантировано потерять процентов десять целостности бинарного массива при экстренном перерождении… Не повезло рабу. Жанна была не тем человеком, который мог сжалиться над противником.

Когда Роман обернулся в последний раз, раб Рамиреса уже лежал неподвижно, а от того места, где была его голова, поднимался дымок и искры плазмы.

Жанна стояла перед ним на коленях и обыскивала. Хотя человеку со стороны могло показаться, что она молилась над телом убитого.

Роман вбежал в капсулу и тут же споткнулся об тело другого локусянина.

– Ты откуда тут взялся?

Возвращение в капсулу было похоже на возращение домой. Её стены казались родными, создавали чувство безопасности. Роман подбежал к проект-панно, на котором крутился логотип корпорации Лабсетэк и продолжалась бесконечная загрузка системы.

Панель ручного управления располагалась в носовой части капсулы. Согласно протоколу приземления, пилоту не требовалось ручное управление, ведь он мог управлять капсулой прямо из своего интерфейса, используя соответствующий феном и передавая команды на бортовой компьютер. Но разработчики протокола приземления не предполагали, что колонисты собственноручно сломают бортовой комп. Поэтому сейчас панель управления была заставлена контейнерами и ящиками – каждый сантиметр пространства капсулы использовался для полезной нагрузки.

Роман приказал стройботу расчистить место перед панелью:

– И умоляю, коллега, поторопись!

В капсулу вбежала Жанна:

– Кажется, к нам едет сам Великий Рамирес, локальная знаменитость.

Она убрала шлем – он автоматически сложился в ранец на её спине. Так умели делать только боевые УниКомы, у остальных – шлем просто отстёгивался и болтался на лямках.

Жанна сказала, что к капсуле со всех сторон приближаются броневики. Штук двадцать, не меньше.

– Дела на планете совсем плохи, – добавила Жанна, – если подобная техника находится в распоряжении психа, который называет броневики и рабов в честь себя и своего полового члена.

Жанна встала возле панели ручного управления, она понятия не имела, куда лететь, ведь окон в капсуле тоже не было.

Роман подошёл к открытому шлюзу:

– Я буду твоими глазами.

Корпус капсулы задрожала, двигатели начали разогреваться. Роман с удовольствием прислушался к их ровной работе – ремонт удался!

В раскрытый шлюз залетали тучи земли и камней. Сквозь них Роман иногда видел небо, где действительно висело несколько лёгких двухместных вертолётов. Один пилот и один стрелок – его ноги свешивались из открытых дверей.

– Внимание, – сказала Жанна, – начинаю подъём.

Рёв двигателей усилился, сопровождаясь оглушительным свистом. Роман приказал стройботу и тот, вытянув манипуляторы, обхватил его за талию. Капсулу затрясло, пол накренился и парочка контейнеров, которые стройбот ранее вытащил из закрепляющих пазов, поехали по полу. Вместе с ними покатился и труп бандита.

Капсула начала подъём.

1.4

***

Облако земли и дыма осталась внизу. Роман видел, как к нему съезжались броневики. Над броневиками висели вертолёты, но капсула уже поднялась выше их из потолка полёта, поэтому можно было не бояться атаки. Конечно, оставались ещё ракеты, которыми их сбили ранее. Но теперь была надежда увернуться от них. Жанна правильно решила, что для начала лучше забраться на недосягаемую для ракет высоту.

Роман жадно вглядывался в поверхность планеты.

Как оказалось, та болотистая местность, в которую упала капсула, была небольшим регионом. На севере от болота блеснула гладь широкой реки. Группы древоподобных растений превратились в сплошные заросли, похожие на джунгли. Но из них торчали острые, ярко-жёлтые скалы. На взгляд землянина они казались ненастоящими, словно кто-то выплавил из пластика муляжи скал и раскидал по зарослям.

«Нужно исследовать эти скалы», – сделал мысленную пометку Роман.

За джунглями виднелись равнины, и начало мощной горной цепи. Роман вылез из шлюза, повиснув над бездной. Стройбот даже закряхтел, удерживая человека манипулятором. Если сейчас капсулу тряханёт, то вывалятся оба.

Вытягивая голову, Роман старался рассмотреть, что располагалось на западе. Но из-за работы маршевых двигателей за кормой капсулы вырос шар синего цвета, который, казалось, засвечивал половину неба – характерный эффект работы ионного двигателя в атмосфере.

Из-за быстрого подъёма капсула уже через несколько секунд пробила облака, после чего поверхность планеты вообще перестала быть видна. Тем не менее, Роман успел разглядеть глубокую синеву водного пространства на западе.

– Плотная тут облачность, – заметил Роман. – Но это хорошо, донаторы любят воду.

Роман закрыл шлюз и попросил стройбота отпустить его. После чего, лавируя между контейнерами, добрался до носовой части капсулы. Жанна стояла напротив пульта управления, положив обе руки на рычаги.

Обычно перед пилотом светилось огромное проект-панно, передающее изображение с камер, но сейчас перед Жанной была только пустая стена капсулы, украшенная потёками краски и ржавчины. А так как Жанна была подключена к рычагам, то не могла свободно поворачиваться. Ей пришлось смотреть в стену.

Новенькие светлые волосы Жанны изрядно помялись, в них торчали камушки и веточки, непонятно как пробравшиеся под шлем. Местами волосы подпалены, но в целом всё равно смотрелись красиво.

– Короче, – подвёл итог Роман. – Летим на запад. Кажется, там море или океан.

Но пилотша поприветствовала его новой порцией обвинений:

– Если бы ты не сломал бортовой комп, не пришлось бы лететь наугад.

Роман на секунду потерял дар речи.

– По твоему, это я виноват?

– Ну, не я же?

– Именно ты приказала мне найти источник питания! Ты же приказала сделать всё, что угодно, лишь бы спасти бинарные массивы Тревора и Мейронг. А теперь – я виноват? Ну, бабушка, это уже паранойя.

– Не называй меня бабушкой, щенок! – резко ответила Жанна. – Откуда я знала, что у талантливого инженера руки растут из задницы? Ты разве не мог аккуратно спасти бинарные массивы, не ломая всё вокруг?

– У меня нет слов, – вздохнул Роман.

– Зато у меня есть. Только они тебе не понравятся.

– Ладно, у меня тоже найдётся пара ласковых, – Роман рассердился. – Ты повела себя непрофессионально, отдавая мне идиотский приказ. И теперь ты хочешь сделать виноватым меня. А? Как тебе эти слова, мисс Чоу?

Жанна ответила неожиданно тихо:

– Я… немного не подумала, когда отдавала приказ.

– Ага!

– У меня была паника! Разве ты не понимаешь? – Жанна попробовала повернуться к Роману, но подключение обеих рук не позволило. – Ты знаешь, какая у меня целостность бинарного массива после прибытия? Восемьдесят два процента!

– Офигеть… это за пределами нормы.

– Куда подевалась почти четверть моей личности? Я сама теперь не знаю, я это или не я?

Роман попытался сказать как можно ласковее:

– Поверь, Жанна, для меня ты всё та же злая бабушка, которая при любой возможности стучит мне пальцем по голове. Даже если ты и потеряла какие-то воспоминания, то уж точно не те, где ты была железобетонной сукой.

– С… спасибо, – голос Жанны дрогнул.

– А уж то, как ты разобралась с тремя бандитами – вообще загляденье, – продолжал Роман. – Не знаю, какие у вас, военных, учебники, но тебя можно помещать туда в качестве примера. Ты была прекрасна, как…

– Прекрати, а то я уже думаю, что ты ко мне яйца подкатываешь.

Хотя Роман и не видел лица Жанны, – она стояла к нему спиной, – но по движению плеч УниКома догадался о её волнении.

– Что со мной будет? – продолжила Жанна. – Ведь каждое перерождение отнимает сколько-то процентов целостности.

– Вовсе не так, – возмутился Роман. – Целостность теряется только при экстренном перерождении. Но когда процесс происходит в штатном режиме, при соблюдении всех протоколов безопасности, то потери сокращаются до незначительных долей процента. В любом случае, нам рано думать о перерождениях. Нам бы найти нормальных колонистов и купить у них оргмат, иначе мне не хватит сил на строительство базы.

Жанна повела плечами:

– Кстати об этом. Я кое-что нашла на трупе одного аборигена. Думаю, тебе стоит на это взглянуть.

Роман поднял палец вверх:

– Технически – останки синтезана не могут называться «трупом». Ведь то, что не живёт, умереть не может.

Жанна отняла одну руку от управления, из-за чего капсула дёрнулась. Жанна сунула руку в ранец и достала инструменты:

– Короче, мудрец, вот тебе игрушки локусян, разберись, что к чему. Как я поняла эти штуки, не встают на боевые УниКомы, а вот для лохов-инженеров в самый раз.

Но рассмотреть инструменты Sucky Sucky и Fucky Fucky Роман не успел. Капсулу тряхнуло так, что Роман отлетел к стене, едва успев увернуться от незакреплённых контейнеров.

– Эй, пилотка! – крикнул он. – Ты же хвасталась, что умеешь летать на воздушном змее? Так вот, мы не на воздушном змее!

– Это не я, – ответила Жанна. – Это удар электромагнитной пушки.

***

Странно было то, что нападавшие отделались одним ударом.

Жанна перевела режим полёта капсулы: зависнув на месте, капсула мелко-мелко вибрировала, словно ей не терпелось продолжить полёт. Отключившись от управления, Жанна сняла со спины винтовку:

– Открывай шлюз.

– А это не опасно? – усомнился Роман. – Может лучше улететь подальше?

– Куда? Без компа мы слепы. Нас везде достанут.

Роман разблокировал замок шлюза и попросил стройбота раздвинуть створки.

В капсулу ворвался холодный воздух – лица и контейнеры мгновенно покрылись изморозью. Жанна включила свой шлем, закрывая лицо, но несколько прядей волос торчали из-под шлема. Потом она пристегнула себя тросом к специальным пазам на потолке капсулы, которые предназначались для спуска контейнеров.

Роман обратился к стройботу:

– Обними меня, коллега.

005-й протянул манипулятор и обвил его вокруг талии инженера. Вторым манипулятором ухватился за балку в стене.

Оба колониста опасливо выглянули наружу.

Капсула находилась на той высоте, где горизонт явственно превращался в дугу. В глубокой синеве неба расплылось пятно солнца. Внизу шевелилось море облаков.

Раздался шелест и свист. Сверху, огибая крышу капсулы, опустился ион-джет, ослепляя свечением двигателя.

Летательный аппарат выглядел примитивнее, чем земные аналоги, что выдавало его колониальное происхождение. У этого ион-джета были грубые, не аэродинамические формы, а стыки швов заметными и кривыми, словно их сваривали вручную. Тем не менее, это уродство летало на приличной высоте, а в носовой части угрожающе вращались кольца той самой электромагнитной пушки.

Само собой, никакой герметичности у ион-джета не было, и его пилот, которого видно в лобовом стекле, был облачён в УниКом пилота.

В интерфейсе у Романа и Жанны одновременно расцвело сообщение:

– ? —

Бенни Шостаков (альянс «Западное Море») приглашает в общую беседу.

Бенни начал без приветствий:

«Простите, друзья, но дальше вам нельзя. Валите на хер обратно».

– Одно можно сказать о локусянах уверенно, – сказала Жанна. – Они всегда извиняются, когда готовят гадость.

– Почему нельзя? – спросил Роман.

«Это территории нашего альянса».

– И что? – ответил Роман. – Разве Колониальная Конституция перестала работать? Разве вы не обязаны оказать приём новым колонистам?

«Друзья, я обязательно порадуюсь вместе с вами, и даже обсужу новости с Земли за бутылочкой виски, которую, я надеюсь, вы с собой прихватили. Но только тогда, когда вы повернёте обратно.

– А как же конституционное право колониста? – не унимался Роман.

«Спросите у бандитов, что они думают о Колониальной Конституции. После падения центрального правительства не осталось того, кто мог бы организовать её соблюдение».

– Коллеги! – воскликнул Роман. – Вы тут что, одичали все? Конституция соблюдается не из-за того, что есть власть, а из-за того, что все разумные люди договариваются её соблюдать. Именно разумные люди и создают ту власть, которая принуждает к соблюдению Конституции всех несогласных. Поэтому…

– Ах, мальчик, оставь свои идеалы на Земле, – ответила Жанна. – У нас топливо выгорает, пока мы тут висим.

«Ещё раз простите, друзья, – добавил Бенни. – Но мы вынуждены защищать свои территории от банд Рамиреса…»

– О, мы уже с ними познакомились, – сказала Жанна. – Интересные люди.

– Мы только что были переброшены с Земли, – сказал Роман. – Мы хотим основать свою базу.

«И мы вам в этом поможем, – перебил Бенни. – Но стройте её на окраине наших территорий, как и все остальные».

– А вы не желаете принять нас в свой альянс? – спросил Роман, – У нас есть улучшенные инструкции для сабжект-принтеров, инновационные подходы к созданию феномов. Мейронг, наш инженер-технолог, умеет…

«К сожалению, друзья, требования альянса к новым членам слишком высоки. Кроме того, вы не единственные новоприбывшие колонисты. Не переоценивайте свою важность. Не думаю, что вы обладаете чем-то таким, чего нет у других».

– У меня нет слов, – Роман поскрёб стекло своего шлема, сдирая наледь, – мы не ожидали такого холодного приёма от колонистов.

– И тем более, – подхватила Жанна, – не ожидали такого горячего приёма от бандитов Рамиреса.

«Это нормально, – ответил Бенни. – Все новоприбывшие думают, что они кому-то нужны. Но реальность такова, друзья, что на Локусе своя жизнь. Никто не собирается бегать за вами, ловя крупицы земной мудрости. И чем скорее вы это поймёте, тем быстрее станете настоящими локусянами».

– А если мы не… – начал Роман.

«Если вы не повернёте, я вас собью».

– Но что же нам делать? – воскликнул Роман. – С одной стороны бандиты, с другой – негостеприимные местные жители.

«Найдите место для посадки, обоснуйте базу, зарегистрируйтесь на сервере BATS, и начинайте выживать. Станьте сами местными жителями и вот тогда проявляйте гостеприимство, сколько пожелаете».

– Нам надо время подумать, Бенни.

«Простите, друзья, но времени подумать нет, – отрезал пилот. – Уберите скрытый режим с вашего бортового компа. Почему-то я не могу его обнаружить. Я сброшу карту региона. Там отмечены территории альянса, базы независимых поселенцев и предположительные стоянки банд Рамиреса».

– Э-м-м, у-м-м-м… – начал Роман.

– Наш бортовой комп умер, Бенни, – сказала Жанна.

«Как это так? Тогда у вас дела хуже, чем вы думаете…»

Наступило тягостное молчание. Роман сдирал со стекла своего шлема наледь, Жанна потряхивала винтовкой, а Бенни, видимо, совещался с руководством.

«Ладно, – сказал он. – Вы будете мне должны».

От корпуса ион-джета оторвался дрон. Ветер на этой высоте был настолько сильным, что дрон едва преодолел небольшое расстояние до капсулы. Влетев в шлюз, он рухнул на пол. За несколько секунд полёта корпус беспилотника покрылся корочкой льда.

«Используйте этого малыша, как компьютерное ядро, вместо своего QCP. В памяти дрона есть нужные карты и немного инфы по всем альянсам и разведанным месторождениям. Сразу предупреждаю, не суйтесь на территории любых альянсов для добычи ресурсов – мы такое вмиг наказываем».

– Спасибо, Бенни, – сказал Роман.

«Конечно, настоящей вычислительной платформы из дрона не получится, так что не пытайтесь обрабатывать на нём запросы на перерождение тел – не потянет».

Жанна вернулась к пульту управления капсулой, а Роман помахал рукой Бенни и приказал стройботу задвинуть шлюз.

На прощание в шлемах прозвучало:

«Когда зарегаетесь на сервере, не забудьте поставить мне лайк за помощь. Ну, и в друзья добавляйтесь».

– Странно, ты же говорил, что Центрального Правительства больше не существует, – сказал Роман. – Почему же тогда работает система социального уравнивания? Кто за ней следит?

«Долгий разговор. В сети полно информации об этом. А если тебе охота выслушать историю из моих уст, то так и быть, когда прилечу в гости за своим дроном – поговорим».

Потом интерфейс сказал, что соединение пропало. Жанна направила капсулу на обратный курс.

***

Как и неуклюжий ион-джет Бенни Шостакова, дрон был произведён на Локусе. На гранях корпуса торчали лишние выступы, которые остались после создания на сабжект-принтере. Никто даже не озаботился тем, чтобы срезать лишнее. Все детали устройства были плохо пригнаны, люфтили, а в зазоры между некоторыми частями можно всунуть мизинец.

Интерфейс Романа получил данные от устройства:

– Альянс-Запад, сборка 3.23. (с. н. 0054) —

Беспилотный летательный аппарат

Производитель: альянс «Западное Море».

Тип двигателя: ионно-гибридный.

Уровень заряда: 6 577/10 000 энергоединиц.

Прочность: 443/1 000.

…

Завершалось описание блоком примечаний.

По вопросам обслуживания или приобретения других аппаратов, обращайся к:

@Люда Супер, инженер-технолог.

@Стюарт Гонсалез, разведчик-логист.

@Марк Хейккинен, решатель любых вопросов.

Внимание, если ты случайно нашёл это устройство или завладел им незаконно, то альянс «Западное Море» оставляет за собой право вернуть свою собственность любым способом. И поверь, друг, тебе эти способы не понравятся. Короче, не трогай то, что тебе не принадлежит.

– У меня нет слов, – сказал Роман, с насмешкой осматривая беспилотник. – Тут одно из двух: или инженер-технолог альянса «Западное Море» потеряла девяносто процентов целостности своего сознания и рехнулась, или скорость производства выставлена на максимум, по схеме «количество в ущерб качеству». Кому вообще нужна такая рухлядь?

– Дрон как дрон. – Жанна скользнула взглядом по устройству. – Ты и так не сможешь.

Бортовой компьютер всё ещё пребывал в коме бесконечной перезагрузки. Роман не выключал его, смутно надеясь, что как-нибудь он вдруг возьмёт и загрузится. Но теперь Роман выключил его. Логотип Лабсетэк крутанулся последний раз, и проект-панно потухло.

Вооружившись магнитно-силовым ключом, Роман сел перед корпусом бортового компьютера:

– Когда построим базу и наладим производство – у нас будет самая лучшая продукция на Локусе! Я и Мейронг ещё на Земле решили, что устройства с нашим клеймом станут самыми желанными на всей планете, вот увидишь. Мы разработали эффективную производственную схему…

– Мейронг такая же наивная дурочка, как и ты. Роман, разве ты ещё не понял, что Локус это не то место, где ты можешь реализовать свои мечты?

Роман завершил установку компьютерного ядра. Потом подключил к нему проект-панно и поднялся на ноги:

– Мечты можно реализовывать где угодно. Было бы желание.

– Ты хочешь сказать, что у меня нет желаний? – фыркнула Жанна.

– Ты поменяла своё старое тело на тело синтезана, но жизненный опыт остался прежним. Отсюда такой пессимизм и неверие в силы товарищей. Мне проще, ведь я моложе.

– Много ты знаешь, психолог малолетний.

Ещё во время учёбы в центре подготовки Роман и Жанна приняли между собой такой тон общения – каждый пытался, как бы в шутку, подколоть другого, но каждый знал, что под этими шуточками кроются серьёзные претензии.

Роман запустил бортовой компьютер:

– Иногда мне кажется, что тебе полезно потерять процентов пятьдесят целостности своей личности. Может, хотя бы так ты станешь немного оптимистичнее?

Серию обменов «любезностями» обычно прекращал тот, кого шутка оппонента задела за больное место.

– Короче, мудрец, – Жанна повела плечами, – у нас топлива осталось немного. Мы скоро снова свалимся на планету.

Роман отыскал в файловой системе дрона карту и развернул её на проект-панно.

Наконец-то они смогли оценить обжитую часть Локуса.

***

Та территория планеты, которая была охвачена системой BATS была разделена сеткой из шестиугольников. Трудно сказать, насколько большим было покрытие. На карте встречались белые пятна даже в центре охваченных системой территорий. На западе карта обрывалась сплошной глубокой синевой, подписанной Западное Море. После этой надписи тянулось белое поле из пустых шестиугольников.

– Они что, за прошедшие десятилетия освоения планеты ещё даже за море не плавали? – изумился Роман.

– Или хитропопый Бенни подарил тебе только кусочек карты, – предположила Жанна. – Или удалил с карты ценную информацию.

Вся западная часть карты, включая береговую линию, принадлежала альянсу Западное Море. Это понятно по синему цвету ячеек и гербу альянса: скрещённый автомат и магнитно-силовой ключ, под которыми разместились три синие волны.

К северу и югу владения альянса сужались и заканчивались, но вместе с этим заканчивалась и карта. Только на юге можно было заметить один сиротливый гексагон оранжевого цвета, с пометкой о том, что здесь начинались владения альянса «Свободные Фермеры».

Границы владений альянса «Западное Море» обрамлены сетью зелёных гексагонов. Они никак не обозначались, но Жанна предположила, что это территории или находящиеся под контролем альянса, или готовящиеся войти в альянс.

В центре карты встречались разноцветные единичные гексагоны, вокруг которых имелись пояса из двух трёх соседних – так обозначалась «экономическая зона» баз колонистов.

– Бред какой-то, – не выдержал Роман. – Что за альянсы? Почему люди разобщены? Почему они при этом кучкуются у моря и не осваивают остальную планету? Тут же места на полвека исследований! Бред, полный бред!

Жанна тут же ответила:

– А ты невероятно проницательный политик. Не разобравшись, что тут к чему, сразу обозвал местные порядки бредом.

– Но у локусян тут полная раздробленность! Будто средневековье какое-то.

– Ага, вон, даже восточные варвары есть, – ухмыльнулась Жанна.

Вся восточная часть карты была залита серым цветом. Под этим слоем виднелись многочисленные отдельные гексагоны и их экономические зоны. Но все они обведены пунктиром, видимо, помечены как захваченные. Серая территория на карте была лаконично подписана: «Тупые мудаки».

– Могу поспорить, – сказала Жанна. – Это и есть истинное название бойцов Рамиреса.

Где-то на границе зелёных территорий альянса и ничейных территорий мигал треугольник – текущее местоположение капсулы.

– Хм, – сказал Роман.

– Что? У тебя опять нет слов? – передразнила Жанна.

– Я могу уверенно предположить кое-что, – ответил Роман. – Даже по этой карте заметно, что почти весь материк Локуса наш.

– А сколько тут вообще материков?

– Понятия не имею, на карте это не показано. Но этот материк примерно равен нашей Африке.

– Что ещё тебе понятно из карты?

– Что производственные мощности на Локусе развились достаточно для того, чтобы в столице был построен космодром и запущены спутники поддержки BATS.

Жанна согласно кивнула:

– Это хорошо, что сервера перерождений уже не зависят от наземной инфраструктуры.

– Ну, это ты преувеличиваешь. Спутниковая группировка BATS всегда зависит от наземной сети вышек. Если полагаться только на спутниковую связь, то копирование бинарников будет идти очень медленно и с большими потерями.

– Ладно, что там с ресурсами? – оборвала Жанна. – Куда лететь-то?

Роман приглушил слой политической карты, сделав поярче слой ресурсов. Пару минут колонисты молча оценивали увиденное.

– А вот теперь у меня нет слов, – сказал Роман, раздражённо прокручивая карту. – Мы обречены. Куда тут высаживаться?

– Все хорошие места уже заняты? – спросила Жанна.

– Все плохие – тоже заняты.

– Решай скорее. Не забывай, режим медленного полёта жрёт много топлива. Ещё немного и у нас не хватит топлива для рывка.

– Выбор точки высадки, ответственный момент, – поучающим тоном сказал Роман. – Нельзя просто взять и…

– А придётся, мальчик мой! Кроме того, какая разница, что выбрать, раз мы не сможем далеко отлететь? Выбирай место поближе к зелёной зоне альянса, но подальше от серых варваров. Бенни, конечно, и сам не подарок, но рабы Рамиреса мне нравятся ещё меньше.

Ещё полминуты Роман в раздумье крутил карту, увеличивал и уменьшал её, задумчиво перечитывал подпись «Тупые мудаки». Потом приближал какой-либо гексагон, изучая залежи ископаемых, доступ к воде или близость к соседям.

– Блин, – выдохнул он. – Я не готов брать ответственность! Я-то думал, мы высадимся на любой незанятой, но богатой территории. Построимся, станем полезными членами сообщества… Для этого мы и тренировались.

Роман промотал карту до гексагона «Свободные Фермеры»:

– А что если…

– Решай же! Каждая минута твоих раздумий сокращает дальность полёта капсулы.

Тогда Роман выбрал гексагон в зоне, которая была выкрашена песочным цветом:

– Сюда. Летим сюда. Место называется… э-э-э… Пустыня Авлид.

Жанна тут же сменила тон:

– Хм, а ты уверен? Там же мало кто поселился. И это неспроста.

– Зато неподалёку есть необходимые для начала строительства ресурсы.

– Да. Но – пустыня!

– Жанна, ты только что убеждала меня поскорее принять решение! Я принял. Выполняй поставленную задачу.

– Может выбрать точку поближе к владениям альянса?

– Но что если они не захотят новых соседей? Что если попросят нас убраться подальше, не вторгаясь в их экономическую зону?

– У нас не хватит топлива вернуться.

– Вот именно. Мы не в том положении, чтобы игнорировать угрозы от местных. Вот построимся, станем сильнее, тогда и соседи станут сговорчивее.

– Ладно, пристегни ремень, – сказала Жанна. – Мы летим в пустыню.

– Опять издеваешься?

– Вовсе нет. Отличная работа, инженер! Не всякий способен отыскать пустыню на этой прохладной и влажной планете.

2.1

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ПОДРУЧНЫЕ СРЕДСТВА

Многие считают, что создание синтезанов – аморально, ибо они живут дольше своего оригинала. В своих разработках корпорации Лабсетэк, всегда учитывает этику и мораль. Ни один синтезан не будет жить вечно, а дезактивируется после определённого периода времени*. Ведь это же совсем не аморально, да?

Из брошюры «Синтезан: кто он или что».

* Жизненный цикл синтезана является корпоративной тайной Лабсетэк.

***

Во время учёбы в центре подготовки, в составе группы будущих колонистов, Роман посетил Лунные Купола – малолюдную, но огромную базу на обратной стороне Луны. База служила отправной точкой капсул колонистов в так называемую «область броска», то есть в червоточины.

На Луне собственно и строились эти капсулы, как и большинство необходимых для колонистов устройств: сабжект-принтеры, стройботы, УниКомы и оружие.

На Лунных Куполах имелись свои фермы, где разводились экспериментальные виды синтетических организмов, «донаторов», которые и производили оргмат.

– Смешно, да? – сказал наставник во время лекции. – Мы способны отправить копию своего сознания на миллион световых лет в неизвестность и заселить её в синтетическое тело, но при этом до Луны мы летим несколько дней, как это делали наши предки.

– А почему нельзя создавать эти червоточины прямо на Земле? – наивно спросила Жанна Чоу. – Ну, или на орбите хотя бы?

– Ты хороший боец, Жанна, – сказал наставник. – Но тебе не помешало бы побольше читать. Или посмотреть документальных фильмов. Или хотя бы пройти пару космических квестов в Адам Онлайн. Не задавала бы дурацких вопросов. Минус десять баллов, за незнание темы из первого курса обучения колониста.

– Гравитационное поле Земли не позволяет создать область броска, – ответил за наставника Роман. – Чем дальше от Земли, тем лучше. Более того, те аппараты, которые составляют систему генерации червоточин, продолжают удаляться от нашей планеты по нескольку сотен метров в секунду. А когда не запланированы пуски, то операторы в Лунных Куполах ускоряют их убегание от гравитационного взаимодействия с Землёй до тысячи километров в секунду.

Кто знает, быть может, эта готовность Романа дать ответ на любой вопрос и вызывала у Жанны ещё больше неприязни к нему?

Прибыв на Лунные Купола, группа обучающихся колонистов поднялась в башню обсерватории. Оттуда они наблюдали процесс переброски капсул.

Система из ста тысяч космических аппаратов называлась «Бросок». Каждый аппарат создавал мощные гравитационные искажения и открывал микроскопический вход в червоточину, выход из которой должен появиться близ одной из экзопланет проекта «Эксплора».

В зависимости от направления и длины канала менялась и конфигурация аппаратов генерации. Синхронизация работы всех аппаратов «Броска» и создавало ширину канала червоточины, достаточную для переброски капсулы.

Так как обратной связи с планетами не было, то на Земле лишь теоретически предполагали, что капсулы должны появляться как можно ближе к планете назначения. Затем уже бортовые QCP рассчитывали место приземления.

Первым делом на неосвоенные планеты отправлялись капсулы без синтезанов. Они под завязку упаковывались стройботами и сабжект-принтерами. После посадки искусственный интеллект начинал работы по выстраиванию принимающей инфраструктуры. То есть создавал сервера системы BATS и несколько количество вышек, охватывая десяток квадратных километров территории.

В первое время на некоторые планеты, на Локус в том числе, отправлялась та версия ИИ, которая могла выращивать донаторов, но эту практику быстро прекратили.

Во время симуляции в игре Адам Онлайн, искусственный интеллект показывал проблемы в планировании ферм для донаторов. Эти искусственные микроорганизмы крайне чувствительны к условиям жизни, поэтому фермы под управлением ИИ работали на двадцати процентах эффективности, а любые решения ИИ улучшить условия жизни донаторов приводили к потере всей колониальной инфраструктуры. ИИ считал жизнь донаторов важнее, чем существование инфраструктуры BATS. А без неё существование синтезанов подвергалось риску.

А если учесть, что условия на реальной планете были непредсказуемы, в отличие от виртуальной планеты, то стало ясно, что человек лучше справиться с разведением донаторов.

***

Когда капсулы прибывали на планету, которую уже подготовил ИИ, то всё становилось чуть проще. Бортовой QCP, получив информацию от сервера BATS, сажал капсулу поближе к колонии.

– Есть высокая вероятность того, что не все капсулы попадают куда надо, – сказал наставник. – Согласно статистике, каждая тридцать вторая капсула или вызывает коллапс червоточины, в результате чего разрушается, или выходит так далеко от планеты, что у капсулы не хватает топлива для подлёта.

– И необходимо добавить, – встрял Роман. – Что данные статистики получены в результате моделирования. Из-за отсутствия обратной связи с колониями, мы понятия не имеем, как там всё на самом деле.

– Так это что же получается? – ужаснулась Жанна. – А что если капсулы вообще никуда не прилетают, а ломаются в червоточинах? Что происходит с нашими копиями?

– Ну, никто не стал бы развивать проект Эксплора, если бы не было получено подтверждения того, что червоточины работают, – снова ответил Роман за наставника. – Как по твоему мы перебросили исследовательские станции до всех планет Солнечной Системы и дальше? Все эти аппараты вышли на связь. А на спутниках Юпитера и на Марсе было проведено несколько симуляций строительства поселений под руководством искусственного интеллекта. Туда даже были пересланы бинарные массивы сознания NPC из игры Адам Онлайн. После успешного воплощения в тела синтезанов, NPC даже принялись развивать свои поселения.

– Офигеть, – воскликнула Жанна, – получается, что мы вырастили на Марсе цивилизацию неписей?

– На них отрабатывались различные сценарии того, какие сложности могут возникнуть у колонистов, – пояснил Роман. – Именно по результатам этих сценариев и создавались модификации сабжект-принтеров, стройботов или системы улучшения тел и взаимодействия их с УниКомами.

– Жанна, – добавил наставник. – Ты не только хороший боец, но и красивая женщина. Но тебе не мешало бы побольше читать. Или хотя бы запоминать прочитанное.

Роман хмыкнул на словосочетании «красивая женщина». Жанна не казалась ему красивой. И вообще не казалась женщиной. Старушка. Конечно, эта старушка была достаточно крепкой и сильной для того, чтобы сломать ему руку, но всё же…

– Я читала всё это, – защищалась Жанна. – На первом курсе. Помню кое-что. Да, было такое. Неписи жили на Марсе и… это самое… работали…

Но наставник был неумолим:

– Такие как ты, Жанна, читают как попало, а потом задают наивные вопросы. Хотя все ответы есть в самих текстах. Минус пять баллов за пренебрежение историческими сведениями.

– Эй, полегче, я всю жизнь читала полицейские протоколы. Я умею схватывать суть текста на лету, не вчитываясь в каждое предложение. Скорочтение, слышал такое?

– Ещё минус пять балов за скорочтение по диагонали, – завершил беседу наставник. – История освоения космоса – это не протокол задержания лендлорда или захвата незаконного лендинга для доступа в Адам Онлайн. Здесь нужно читать не только каждое предложение, но и каждое слово.

2.2

***

Пустыня Авлид оказалось вовсе не такой, какой ожидала увидеть её Жанна. Конечно, это не цветущие территории, как земли альянса, но и не было тут барханов или убийственной сухости.

Пустыня Авлид больше напоминала степь – серо-зелёные холмы, где иногда торчали группы чахлых растений. В небе кружили какие-то птицы. Время от времени то одна то другая стремительно падала в траву и взмывала обратно вверх, унося добычу в длинном клюве.

Капсула, руководствуясь данными навигации из дрона, приземлилась без аварий или поломок, прямо как в симуляции.

Роман тут же подключил свои инженерные инструменты. При помощи стройбота начал возводить самое первое строение колониста – энергоблок. На первых порах там будет размещён реактор из капсулы.

– К тому времени, когда он выдохнется, – сказал Роман, – мы должны вывести своё производство на тот уровень, когда сможем создать свой реактор.

Из-за того, что к Роману был подключён только один стройбот, постройка энергоблока должна занять больше времени, чем на тренировках.

– Вот зачем тебе был нужен феном секса? – злилась Жанна. – Теперь и трахайся на стройке с одним роботом.

Роман не признавал свою вину, но и не отвечал. Всё-таки за Жанной числился косяк побольше – её идиотский приказ перенести бинарные массивы Мейронг и Тревора на другой носитель.

Жанна перепроверила всё своё оружие, пополнила боеприпасы и сказала:

– Поеду на разведку. Перебрось на мой интерфейс карту с дрона Бенни.

Роман покачал головой:

– Я уже пробовал сохранить карту себе. Хитропопый Бенни заблокировал копирование данных.

– Ха-ха! – не удержалась Жанна. – Ты всё ещё веришь во взаимовыручку колонистов? Пойми, Бенни не сбил капсулу не потому, что пожалел нас, а потому, что пожалел боекомплект.

– Ты всегда видишь только плохое.

– Конечно. Хочешь, научу?

Роман отмолчался. Он приказал стройботу 005 вытащить из шлюза контейнер с иконкой «Транспортное средство». Открутив болты, инженер снял крышку контейнера и приказал стройботу зарядить батарею машины.

Машина была двухместной, с открытым корпусом и квадратным кузовом. Выглядела она примерно как первые советские луноходы. По задумке земных производителей конструктивные особенности подобных машин должны подходить для передвижения по любым планетам.

Жанна вернулась в капсулу, в которой стало просторнее: половину контейнеров Роман и стройбот вынесли на улицу. Используя интерфейс и шлем УниКома, она сделал несколько снимков проект-панно с картой.

– В этой пустыне у нас только два соседа, – сказала она, показывая Роману на метки. – База «Нёртон» и база «Берлога Джо Венцеля».

– По земным расстояниям обе слишком далеко, чтобы называться соседями, – заметил Роман.

– Всё равно сгоняю в сторону «Берлоги». Хотя мне уже не нравится название.

– Почему?

– Полицейское чутьё.

Когда индикатор на приборной панели машины загорелся зелёным, 005-й убрал от машины провод подзарядки и возобновил работы по распаковке и подключению сабжект-принтеров.

Роман похлопал транспорт по раме:

– Карета готова. Жанна, катись отсюда, пока я занят важным делом.

Жанна села на водительское кресло и положила левую руку на руль. После получения данных от устройства, Жанна быстро удалила из статистических данных ненужные ей строки. Осталось только то, что она считала важным, ну и то, что считал важным производитель, запретив удаление этих строк.

– -100 —

Транспортное средство

Компания , обращайтесь к первым колонистам. Наши представители работают на всех планетах «Эксплоры»!

– Козлы, – сказала Жанна, когда не смогла удалить этот блок данных. – И тут свою рекламу впихнули.

Расход оргмата: 1 единица на секунду использования.

Уровень заряда: 9 999/10 000 энергоединиц.

Автопилот: да.

Подробнее об беспилотных аппаратах >>

Прежде чем отъехать, Жанна, как учили наставники, провела ревизию своего синтетического тела.

***

При создании тела все синтезаны были совершенно одинаковыми. Ни один из них не бегал быстрее другого и не прыгал дальше. Два новеньких синтезана пробегали равное время в стометровке. Впрочем, все эти параметры были значительно выше среднего в сравнении с настоящим человеком.

Соотношение драматически менялось после вживления в позвоночный столб синтезана феномов, подключения к телу частей УниКома, а так же при использовании устройств (включая оружие), которые влияли на атрибуты. Тут-то и открывался простор для настройки параметров будущего тела.

Жанна бесстыже пропускала мимо своей памяти лекции по истории освоения космоса. Она даже не могла перечислить все двенадцать экзопланет проекта «Эксплора». Но она дотошно изучала всё, что было связано с синтезанами и их возможностями по улучшению.

Поэтому, когда представитель Wartech предложил Жанне испробовать экспериментальный феном под названием «Ассасин», она сразу согласилась.

Изучив технические характеристики «Ассасина», спросила:

– Этот феном слишком крут, чтобы быть правдой. В чём подвох?

– В договоре всё указано, – ускользнул от ответа представитель Wartech.

– А если не быть сволочью и рассказать?

– Каждое перерождение с этим феномом будет отнимать от одного до четырёх процентов целостности твоего бинарного массива.

– Ну, же, не будь сволочью, говори всю правду.

– От двух до восьми процентов.

– Почему такой большой разброс?

– Он будет зависеть от условий перерождения. Если оно произойдёт в штатном режиме с использованием качественного и отстроенного оборудования – то два процента. А если произойдёт экстренное перерождение из разрушающегося синтезана – то… несколько больше.

– Нехило так… Впрочем, мне-то какое дело? Этот будут уже проблемы моей копии, а не мои.

В позвоночном стволе синтезированного тела Жанны было установлено два фенома, как у Романа, но она распорядилась ими исходя из ожидания худшего, а не в надежде на секс и созидательный труд.

Феном «Ассасин» был уникальным. Можно уверенно сказать, что на Локусе ни у кого такого нет. Сама Жанна назвала его «легендарный эпик», потому что в интерфейсе он подсвечивался золотым цветом, а не синим, как остальные.

– _7.35) —

{Описание отсутствует. Ждём варианты от маркетингового отдела}

Производитель: (подразделение Лабсетэк).

+5 к «Ловкости».

–1 к «Обработке данных».

{Примечание от бета-тестера 00075. Ошибка! Не +5 к «Ловкости», а +6! Срочно поправьте!}

Досягаемая высота.

Позволяет совершать усиленный прыжок.

Высота прыжка зависит от «Ловкости» и «Силы».

Заявленная высота или дальность прыжка: 5 метров.

{Примечание от бета-тестера 00075. Мне кажется, что высота прыжка не может быть выражена целым числом}

Внимание, заявленные параметры могут отличаться от практических. Среди ограничивающих факторов можно назвать неровности почвы, атмосферное давление и ускорение свободного падения на планете колонизации.

А так же другие факторы >>.

{Примечание от бета-тестера 00012. Необходимо переделать этот блок текста. Я так и не понял, что тут к чему. Кроме того, в тексте повторы слова «можно». Текстовый блок в описании фенома должен моментально восприниматься сознанием человека, не допуская разночтений}

Для точных расчётов, обратись к колонистам первой волны вашей планеты.

{Примечание от бета-тестера 00066. А если пользователь будет сам первым колонистом?}

Этот феном добавлял телу Жанны новый атрибут – «Выносливость». Соответственно, его можно было улучшать на практике так же, как и другие атрибуты.

Выносливость.

+1 к «Выносливости».

Тело синтезана способно поддерживать заданные нагрузки определённое количество времени, которое задано в атрибутах «Сила» и «Ловкость». При повышении времени максимальной нагрузки на 1 единицу увеличивается расход оргмата кратный 100 единицам. При повышении нагрузки до 2 единиц происходит принудительный сброс атрибутов «Силы» и «Ловкости» и запускается период восстановления связей органического материала (усталость). Время усталости зависит от «Живучести».

{Примечание от бета-тестера 00012. Вы сами поняли, что написали вообще? Необходимо упростить описание}

Феном «Ассасин», разработанный лучшими нейроинженерами , увеличивает допустимую нагрузку до 5 единиц от нормы. Разве это не круто?

К сожалению, скорость избавления от «усталости» будет зависеть от «Живучести». Для максимальной эффективности фенома «Ассасин» рекомендуем уделить внимание этому атрибуту.

Расход оргмата: 11 единиц на секунду использования.

Расход оргмата в режиме «Выносливость»: 22 единицы на секунду использования.

Теперь Жанна понимала, что представитель Wartech всё-таки остался сволочью и обманул. После воплощения в тело синтезана именно из-за этого фенома целостность бинарного массива сознания Жанны упала до восьмидесяти двух процентов.

Второй феном был стандартным для всех колонистов, кто выбирали боевой класс.

– Феном «Защитник» —

Производитель: Лабсетэк.

+1 к «Силе».

+1 к «Ловкости».

+1 к «Обработке данных».

+1 к «Живучести».

+1 к «Восприятию».

+1 к «Осязанию».

+1 к «Зрению».

+1 к «Слуху».

Специальные особенности:

С. С. Ж. Л.

Когда атрибуты «Сила», «Слух», «Живучесть» и «Ловкость» поднимутся до значения 10, все атрибуты твоего тела получат +2. При повышении до 20 получат +3.

Внимание, увеличение атрибутов тела до показателя 30 и выше, ещё не изучено. При достижении порога «С. С. Ж. Л. – 30» рекомендуется отключить феном и заменить его на другой при штатном перерождении.

Корпорация Лабсетэк не гарантирует стабильную работу фенома «Защитник» после достижения порога «С. С. Ж. Л. – 30».

Да, феном «Защитник» улучшал все атрибуты, но поглощал оргмат не только во время активного использования, но и во время простоя.

Пассивная защита.

Генерирует магнитное поле, отклоняющее кинетические или энергетические заряды.

Количество отслеживаемых угроз: 1.

Размеры отслеживаемых угроз: до 5 см.

Радиус действия зависит от «Восприятия»: 40 см.

Словом, одна из пуль, стрел, стандартный разряд энергопатрона и вообще что угодно, что стремительно неслось к ней, и было небольшого размера, отскакивало от УниКома.

Пока что защита не очень надёжная, но с ростом атрибутов вырастет и уровень фенома, открывая новые возможности и большее количество и размер отслеживаемых угроз.

Динамическая защита.

Магнитное поле пассивной защиты способно перехватывать и уничтожать кинетические или энергетические заряды.

Количество отслеживаемых угроз: 1.

Размеры отслеживаемых угроз: до 3 см.

Радиус действия зависит от «Восприятия»: 40 см.

Итого, два из десяти выпущенных в Жанну предмета не достигали цели. Теоретически. Конечно, если на неё обрушится шторм пуль или потоки плазмы, всё это не поможет. Защита не помогла даже против пули из снайперской винтовки бандита. Пока что не помогла.

Расход оргмата: 0,002 единиц в секунду (независимо от использования).

Расход оргмата: 3 единицы на секунду использования.

В итоге атрибуты Жанны Чоу были следующими:

Сила: 1 (5).

Ловкость: 2 (11).

Обработка данных: 2 (3).

Живучесть: 2 (4).

Восприятие: 1 (4).

Осязание: 1 (2).

Зрение: 1 (3).

Слух: 2 (2).

Выносливость: (феном «Ассасин»): (1)

Оргмат: 4 655 / 6 000

После недолгого размышления Жанна отключила сопряжение своего тела с пони-ровером.

– Пока нет нужды тратить оргмат на управление транспортом. У меня будет просто прогулка по окрестностям.

Помахав Роману рукой, Жанна поехала прочь от базы.

Полицейское чутьё не подвело Жанну. Хотя соседи и находились на огромном расстоянии от базы, они объявились через пару часов после того, как она отправилась на разведку.

***

Строительство энергоблока было на шестидесяти восьми процентах, когда Роман заметил фигуру человека, спускающуюся с ближайшего холма.

Незнакомец вошёл в радиус действия модуля передачи данных, но на предложение Романа начать беседу не отреагировал.

Используя модуль цифрового увеличения в шлеме, Роман изучил далёкого гостя.

Незнакомец держал дробовик, совершенно недвусмысленно направив ствол в сторону Романа. И ещё он был без УниКома. Поэтому и не мог принять запрос на беседу.

Одет во что-то вроде пижамы из грубой, почти негнущейся ткани. Выглядело так, будто нарядился в картонный костюм.

Вообще его поведение было странным. Зачем он держал Романа под прицелом, находясь на том расстоянии, когда выстрел из дробовика даже не заденет его? Зачем он ходил по планете без УниКома? Так же было заметно, что гость сгибался под тяжестью огромного рюкзака, висевшего за спиной. Из-за этого он шагал медленно.

– Кто же тебя так нагрузил, бедного? – сказал Роман.

Роман приказал стройботу ехать впереди себя и отправился навстречу гостю. В правую руку взял пистолет, а в левую магнитно-силовой ключ.

При необходимости Роман мог выбрать другие режимы работы ключа. Например, «Отталкивание» или «Притягивание». Эти режимы создавали короткие выбросы энергии, позволяя манипулировать небольшими предметами на расстоянии.

Расстояние зависело от «Восприятия» и «Ловкости», но при монтаже конструкций именно эти режимы давали инженеру возможность крутить гайки, до которых не могли дотянуться руки или манипуляторы стройботов. Да что там, можно манипулировать объектами даже сквозь преграды, типа стен. Но это, конечно, требовало не только повышения атрибутов, но и расходования оргмата.

Режимы предназначались для манипуляций с неживыми объектами. На органику или тела синтезанов выбросы энергии из ключа действовали губительно. Отталкивание наносило глубокие раны, а притягивание вырывало куски плоти. А вращение, могло даже открутить голову.

– Приветствую тебя, – помахал инженер ключом. – Меня зовут Роман. Мы недавно…

Но в ответ незнакомец просто выстрелил. Как и предполагалось, на таком расстоянии выстрел не задел Романа. Спрятавшись за стройбота, он тоже сделал несколько выстрелов из пистолета. Но ни разу не попал.

– Нет слов, – крикнул он. – Вы тут что, все взбесились на Локусе? Выстрел – это у вас вместо приветствия?

Странный незнакомец снова выстрелил, как бы подтверждая догадку инженера.

– Раз так, то будем говорить на твоём языке, – сказал Роман.

Он убрал бесполезный в его руках пистолет на пояс. На освободившуюся правую руку надел второй инструмент:

Подключено новое устройство:

– Айзек —

Универсальный инструмент манипуляции материей

Производитель: Лабсетэк.

УниКом-коннект: 1 разъём (рука).

В простонародье его называли «плазменный резак» или «плазморез». Хотя инструмент делал гораздо больше, чем просто резал или соединял материалы.

Внимание, у этого устройства несколько режимов работы. Твой уровень атрибута «Обработка данных» позволяет выбрать два.

Роман быстро выбрал нужное:

Разогрев.

Плазменная дуга разогревает атмосферу в указанном районе. Степень нагрева регулируется. Применяется для быстрого высушивания поверхностей или для выпаривания примесей из некоторых видов природных материалов.

Расстояние до разогреваемой области зависит от «Осязания»: 6 метров.

Радиус разогреваемой области зависит от «Силы»: 30 см.

Внимание! Не применяй этот режим, если атрибут «Осязание» ниже 5.

Полный перечень применения режима есть в «Справочнике инженера».

Внимание, разогрев выбранной области может привести к повреждению строительных конструкций или коллег. При использовании режима необходимо убедиться в безопасности результатов операции.

Внимание, на создание области разогрева могут повлиять неучтённые при производстве природные факторы на планете колонизации. Перед первым применением обязательно изучи опыт твоих предшественников.

Второй режим был попроще – он просто разрезал материалы. И не действовал на расстоянии.

Роман решил не выходить из-за стройбота. Надеялся, что агрессивный гость не будет стрелять по машине, чей реактор может взорваться.

***

Роман выглянул из-за правой стороны стройбота. Незнакомец продолжал медленно шагать в его сторону. Заметив противника, перевёл ствол дробовика и выстрелил.

Кажется, ему было плевать на то, что он мог повредить реактор.

Роман переметнулся на левый край стройбота и выставил руку с плазморезом. В интерфейсе поймал область груди незнакомца и дал команду на разогрев. От резака оторвался светящийся комок и полетел в заданном направлении.

Оргмат: 4 589 / 6 000.

Но незнакомец, кроме того, что был молчалив и медлителен, оказался ещё и туп. Он почему-то не догадался сбросить рюкзак, обеспечивая себе свободу манёвра. Получив в грудь шар разогретого воздуха, он отклонился назад. Картонная одежда на его груди быстро сгорела, открывая тело. Кожный покров синтезана покрылся пятнами ожогов.

Всё-таки инструменты инженера – это не оружие. Если бы на месте агрессивного гостя был боец типа Жанны, пусть даже с низкими атрибутами, то он легко увернулся бы. А будь на нём УниКом, а не картонная пижама, то спас бы от ожогов. Это от пули или заряда плазмы, которые иногда летят со сверхзвуковой скоростью, трудно сбежать.

Роман не собирался убивать незнакомца. Он всё ещё надеялся, что это какое-то недоразумение. Что не все локусяне утратили тот дух взаимоподдержки, который воспитывали наставники в колонистах.

Но обгоревший незнакомец продолжил шагать. Передёрнув затвор дробовика, он снова выстрелил. На этот раз несколько зарядов дроби задели Романа. Получив данные от УниКома, интерфейс оповестил:

Прочность: 997 / 1 000.

Инженер переметнулся обратно на правый фланг стройбота и снова ударил молчаливого незнакомца разогретой областью воздуха. На этот раз по ногам.

Штанины странной одежды незнакомца испарились, а ноги покрылись волдырями ожогов. Уровень повреждений тела синтезана был внушительный. Любой бы повернул обратно, но не этот локусянин…

Дёргая затвором, он размеренно стрелял по стройботу, за которым прятался Роман.

– Да почему же вы не можете спокойно жить? – крикнул Роман. – Чего вы все стреляете? Или для вас жизнь на Локусе это всё ещё игра? Привыкли, что после смерти идёт перерождение?

Он и сам не знал, зачем задавал эти вопросы тому, кто за всё время не произнёс и звука.

Инженер выскочил из-за укрытия и бросился навстречу противнику. На бегу активировал магнитно-силовой ключ в новом режиме:

Вращение.

Фокусирует силовое поле ключа на выбранном объекте, после чего позволяет менять его положение относительно своей оси при помощи смены положения ключа.

Длина луча зависит «Восприятия»: 20 см.

Прилагаемая сила зависит от «Силы».

Расход оргмата: 5 единиц на секунду использования.

Время перезарядки: 4 секунды.

Внимание, будь осторожен при манипуляциях объектами на расстоянии. Прежде чем начать работу, убедись, что между магнитно-силовой ключом и объектом воздействия не находятся коллеги или важные строительные конструкции.

Внимание, не путай данный режим с режимом «Перемещение». Это разные режимы работы магнитно-силового ключа. Попытки переместить объект, используя «Вращение» могут привести к разрушению объекта манипуляции.

– Отлично, именно это мне и надо! Крушить и ломать!

Захватив в прицел дробовик, Роман повернул ключ. Это далось с трудом, ведь Роману пришлось преодолевать силу противника, вцепившегося в дробовик.

Так как в этом режиме область воздействия ключа была неточной, в отличие от того же «Импульсного укола», то она оказала вращательное воздействие не только на дробовик, но и руки незнакомца. Сначала их неестественно вывернуло в правую сторону. Послышался треск рвущихся мышц синтезана и глухой хруст ломающихся костей скелета. Кожа на руках лопнула, брызнула смесь воды и оргмата, заменяющая синтезанам кровь.

Роман переключил режим ключа на «Отталкивание». Его противник, болтая поломанными руками с обрывками мускульных волокон и разбрызгивая оргмат, отлетел на несколько метров. Отлетел бы дальше, но огромный рюкзак за спиной утянул его вниз.

Оргмат: 4 579 / 6 000.

Повреждения тела незнакомца были такими, что должна была активироваться система экстренного перерождения. Но странности продолжались – незнакомец не собирался перерождаться.

Опираясь на вывернутые в разные стороны руки, он пытался подняться. Гигантский рюкзак перевешивал и валил его набок. С непонятным упорством молчаливый гость продолжал попытки встать.

У Романа мелькнуло сравнение:

– Совсем как поломанный стройбот, который не может въехать на стройплощадку.

Роман подошёл к шевелящемуся синтезану, чтобы прочитать данные его оболочки…

2.3

***

Пони-ровер катился по холмам Пустыни Авлид. Поглядывая по сторонам, Жанна в очередной раз недоумевала, почему эту территорию назвали пустыней?

Почти вся земля покрыта растительностью. У подножия чуть ли не каждого холма торчали ярко-зелёные кусты. Нередко встречались группы высоких растений, которые приходилось объезжать.

«Пустыня! – подумала Жанна. – В Китайском Казахстане – вот где пустыня… А тут даже мило».

Пейзаж был не особо красив, но уж точно необычен – каждый куст, каждая травинка, даже форма холмов и камней подтверждали: «Да, Жанна Чоу, ты на другой планете, за бог знает сколько световых лет от Земли».

Оценивая неизведанный мир, Жанна вспоминала слова наставника из центра подготовки колонистов:

– Алгоритм колонизации планеты можно заключить в четыре действия: изучай, расширяйся и эксплуатируй.

На этом он сделал паузу, оглядывая студентов. Конечно же, первой подала голос Жанна Чоу:

– А четвёртое действие?

– Я ждал, что ты спросишь. Четвёртое действие привязано к предыдущим трём. Звучит оно так: уничтожай всё, что мешает выполнить первые три действия.

– О, да, самое то, – согласилась Жанна.

– Но не забывай, – наставник поднял палец вверх, – что без изучения, расширения и эксплуатации уничтожение теряет пользу.

И вот, в первые часы пребывания на Локусе, Жанна вынуждена выполнять не только четвёртое действие, но и заниматься первым. А потом, если выживет, то вторым и третьим.

Колонистов её класса, конечно же, готовили к непредвиденным ситуациям. В программу подготовки входило и ведение боевых действий с применением технических средств, которые могут быть у колонистов. Ведь технологии строительства и производства на планетах «Эксплоры» отличались от земных. Да и сама возможность перерождаться после смерти вносила корректировки в классические представления о войне.

Небольшая стычка с непонятными рабами-бандитами подтвердила правило: сколько ты не тренируйся – реальное положение дел всегда будет непредсказуемым. Поэтому главная особенность колониста боевого класса – это не знания, а умение действовать по обстановке.

Этим Жанна себя и успокаивала.

Ведь отправиться в разведку, не зарегистрировавшись в BATS – большой риск. В случае смерти тела, бинарный массив сознания Жанны останется в нём. И будет там до тех пор, пока не закончится весь оргмат или пока кто-то не найдёт её тело и не поможет с отправкой на сервер.

Учитывая недавние встречи с локусянами, на помощь нечего рассчитывать. Более того, локусяне обзавелись устройствами, которые способны забирать оргмат с других тел.

Да, неосмотрительно выходить на разведку, будучи такой уязвимой. Но ещё более неосмотрительно было бы сидеть на базе, не зная, что находится вокруг неё.

Раз Бенни Шостаков запретил копирование своей карты, то можно предположить, что он удалил с неё некоторые метки. Доверия к той карте у Жанны не было.

Отъехав от базы на четыре километра, Жанна повернула направо и начала возвращаться, огибая базу по спирали.

Заодно приступила к выполнению обязанностей разведчика.

Подключившись к пони-роверу, Жанна взяла под управление беспилотные разведывательные аппараты. Настоящий разведчик, которым должен был бы стать Тревор, поставил бы себе феном «Координатор», тот позволял получать все возможные данные от беспилотных аппаратов напрямую в реальном времени.

Тревор провёл бы исследование поверхности в различных спектрах, отыскивая полезные ископаемые. Он бы занялся картографией, создавая подробную карту местности. Его феном стал бы ретрансляционным хабом, помогая всей группе колонистов поддерживать связь на большем расстоянии, чем это позволяли их модули передачи данных…

В конце концов, Тревор мог бы обнять Жанну и сказать: «Я рад, что мы наконец-то вместе».

Прожив долгую и насыщенную жизнь, майор спецназа полиции, понимала, что любовь – это то, что у тебя в голове, а не в гормонах. Например, в её искусственном теле нет никаких гормонов и другой человеческой биохимии. А любовь – есть.

Для любви не нужен феном или разъёмы на УниКоме.

Жанна вздохнула и приказала взлететь одному беспилотнику. На управление вторым – было жалко оргмата. Дав аппарату подняться повыше, Жанна глянула на экран бортового компьютера, куда передавалась картинка с дрона. И резко ударила по тормозу. Пони-ровер чуть не перевернулся от внезапной остановки.

Беспилотный аппарат чётко показывал прямоугольную крышу какого-то транспортного средства, скрытого за холмом метрах в шестистах от Жанны.

Она поспешно приказала беспилотнику вернуться, надеясь, что его не заметили.

«Что же делать? – подумала она. – Вернуться на базу или проверить, что это за люди? То есть – синтезаны.

Опыт предыдущих встреч подсказывал, что одна половина локусян – это бандиты, а вторая – хитропопые проныры. И те и другие опасны для Жанны и Романа.

Она отпустила руль и вышла из пони-ровера.

***

Жанна оставила пони-ровер и пешком направилась к незнакомой машине на той стороне холма. Мало ли какие у незнакомцев есть системы слежения? Или у них могут быть высокие атрибуты «Слуха» и «Зрения». Хотя двигатель пони-ровера бесшумен, но шелест колёс по траве не скрыть. Как и не скрыть цифровой шум от его различных локаторов.

Благодаря своему феному «Ассасин», Жанна преодолела полкилометра менее чем за две минуты. Интерфейс показал, что она бежала примерно двадцать два километра в час. Не умопомрачительный показатель, но и не черепаха. Особенно учитывая то, что часть пути она бежала в гору. Могла бы и быстрее, но тогда повышался расход оргмата. А у неё его и так уже не слишком много.

Наступление усталости синтетического тела сопровождалось не только предупреждением в интерфейсе, но и ощущением слабости в теле. Ноги становились непослушными и постоянно сбивались с бега на шаг. Дыхание Жанны тоже участилось – мышечным волокнам синтезана требовалось всё больше кислорода для упрочнения связей оргмата.

Добежав до вершины холма, она упала в траву. Через несколько секунд ощущение усталости исчезло. Раздвигая траву, Жанна выползла на вершину. Подтянула к себе автомат и прильнула к прицелу.

У подножия холма стоял грузовой фургон. Он явно создан по локусянской технологии – то есть, как попало и из дешёвых материалов. Корпус машины был коричневым от ржавчины и так помят, будто она только что скатилась с этого холма.

Возле фургона неподвижно стоял человек с дробовиком на плече. Жанну удивило то, что на нём не было УниКома: одет в какую-то несуразную пижаму из картона.

«Неужели локусяне настолько обнищали? – подумала она. – Хотя дробовики выглядят новенькими. Да и огнестрельное оружие – это скорее признак достатка».

Но когда человек повернулся к ней лицом, она едва сдержала возглас изумления – незнакомец улыбался. Вроде бы ничего особенного – улыбка… Но он улыбался постоянно. Рот был растянут в неподвижной улыбке, словно на человеке надета маска.

«Чего же ты лыбишься?» – подумала Жанна.

Она почти минуту наблюдала за улыбчивым незнакомцем в картонной пижаме, но тот ни разу не сомкнул губы. Они так и были растянуты в жутком неподвижном оскале.

«Так, парень, ты мне однозначно не нравишься».

Жанна дала команду интерфейсу подключиться к винтовке. Кстати, это оружие тоже было единственным в своём роде и шло в комплекте с феномом «Ассасин».

– —

Энергетическая автоматическая винтовка.

Производитель: Лабсетэк.

Магазин: 300 энергопатронов.

УниКом-коннект: 2 разъёма (рука+рука).

Зоркий страж.

Assassin будет использовать твой модуль цифровой передачи данных для сканирования окружающего пространства, определяя потенциальные цели. При подтверждении целей, будет создана последовательность движений рук и корпуса стрелка, чтобы поразить их все за минимальное количество времени.

Радиус действия зависит от модуля передачи данных.

Расход оргмата: 12 единиц на секунду использования.

Ваншот.

Конструкция винтовки позволяет за один выстрел высвободить сразу много энергозарядов.

Доступно три режима: 10, 20, 30 зарядов.

Текущий режим: 10 зарядов.

Внимание, выстреливание более 20 энергопатронов на близком расстоянии опасно для стрелка. Убедись, что дистанция до цели не менее десяти метров. Не рекомендуется использовать этот режим в закрытых помещениях.

Расход оргмата: 2 единицы на секунду использования.

Реальный ваншот.

За один выстрел высвобождается весь магазин (300 энергопатронов).

Внимание, использование данного режима разрушительно действует на конструкцию винтовки. Прогнозируемое падение прочности после каждого реального ваншота: более 50%.

Используй на свой страх и риск. Корпорация Лабсетэк не несёт ответственности за твои поступки.

Знаешь ли ты, что после повышения атрибутов, тебе откроются новые режимы винтовки?

Подробнее о новых режимах >>

Для себя Жанна назвала этот режим «последняя надежда камикадзе». Ведь если винтовка выдержит первый, реальный ваншот, то после второго, скорее всего, взорвётся, убивая стрелка.

Внимание, для использование некоторых режимов винтовки, требуется феном «Ассасин». У тебя он есть.

Жанна вернулась к слежению за улыбчивым незнакомцем.

Лица синтезанов, конечно, отличались от лиц реальных людей. Хотя бы тем, что всегда были глаже и красивее.

Но как только в мозг синтезана записывали копию бинарного массива NPC из игры, то кукольное лицо преображалось. Ведь NPC обладали некоторыми условными моделями эмоционального поведения, скопированными с человека. Они улыбались, когда распознавали шутки, или хмурились, если этого требовал алгоритм ответа.

До прибытия на Локус, Жанна не знала, как выглядели синтезаны с человеческим сознанием. На Земле были запрещены операции по переносу человеческого бинарного массива в тело синтезана. Все лаборатории по разработке тел синтезанов располагались на Луне, что облегчало контроль правительства: технология так и не попала на чёрный рынок. Как полицейский, Жанна понимала опасность того, если синтезирование тел попадёт в руки мафии.

Но на примере Романа можно сделать вывод, что выглядели синтезаны абсолютно по-человечески. Это касалось и рабов Рамиреса, которые так бесславно погибли, пытаясь захватить капсулу. Глядя на них, трудно было поверить, что перед тобой не человек, а сложный биоробот. Ещё труднее поверить, что ты сам – лишь копия твоего сознания, помещённая в тело, которое имитировало человеческое.

Жанна помотала головой: «Что за дурацкие мысли у меня?»

Тут в интерфейсе появилось оповещение от винтовки: сканирование засекло ещё две подозрительные движущиеся цели. Направление целей подсказывали красные метки, уходящие за пределы видимости. Одна на севере, вторая на северо-западе.

Жанна перевела прицел и увидела другую фигуру в картонной пижаме. Этот локусянин брёл по траве, сгибаясь под тяжестью огромного рюкзака. Изредка он поднимал голову – на его лице была такой же неподвижный оскал улыбки, как и того локусянина, что ждал возле фургона.

«Да что это с вами? – удивилась Жанна. – Что за веселье?»

Третий противник двигался с таким же рюкзаком на спине, с такою же улыбкой в половину лица. И только сейчас Жанна отметила, что у этих странных локусян были одинаковыми не только одежда, дробовики и улыбка, но и черты лица. Одно и то же лицо на всех.

Абсолютно одинаковые копии друг друга.

***

Роман приказал стройботу снять с копошащегося незнакомца рюкзак и обвязать его ноги манипулятором.

– ! —

Стройбот 005 предупреждает, что ты просишь захватить манипулятором синтетический организм, информация о котором отсутствует в базе данных.

Есть высокая вероятность, что коллеге не понравятся твои действия против него.

Внимание, неправомерные действия в отношении других синтезанов наказываются по законам Колониальной Конституции. Ты уверен, что хочешь продолжить захват неизвестного синтезана?

– Да, да, да, – подтвердил Роман.

Он дал себе мысленную пометку отключить все сообщения о технике безопасности. Локус оказался не той планетой, где кто-то следил за соблюдением Колониальной Конституции.

Роман приблизился к пленнику на два метра и выжидающе сфокусировал взгляд. Через секунду получил данные его оболочки:

– Джо Венцель, бот 1 023 —

Статус: «Бесплатный совет от Джо! Не злите меня, у меня много ботов, а у вас только вы».

Атрибуты ??? или нет данных.

Рейтинг социального уравнивания: нет данных.

Домашняя база: нет данных.

Роман так и застыл:

– Что ещё за боты? Эй, ты меня слышишь?

Но сколько Роман не пытался докричаться до бота, тот не отвечал. Он только дико водил глазами по сторонам и постоянно шевелился, пытаясь подняться. Но манипулятор 005-го крепко фиксировал его положение.

Роман расстегнул рюкзак – тот был забит кусками железной руды.

– Ты геолог-разведчик что ли? – спросил Роман.

Но странный локусянин даже не посмотрел в его сторону. Он шевелился всё меньше и меньше. Видимо, потери оргмата уже не остановить.

– Странно, почему ты не уходишь на перерождение? – спросил Роман. – И почему ты мне не отвечаешь?

Романа охватило что-то вроде паники.

Он один на чужой планете. Жанна, Тревор и Мейронг – это люди, с которыми он несколько лет учился в центре подготовки колонистов, который размешался в городе Брисбен, Австралия. Теперь они были единственными, кого он мог назвать близкими людьми. То есть – синтезанами.

Наставница центра, которая преподавала колонистам «Психологию синтетических личностей», предупреждала, что в первые сто-двести часов жизни мысль о собственной нереальности или вторичности будет преследовать синтезана.

«Вы будете испытывать все те ощущения, которые испытали первые люди, переместившие своё сознание в виртуальный мир игры Адам Онлайн, – сказала она. – Самое главное в вашей ситуации не дать этим чувствам стать главными ощущениями нового тела. Не позволяйте сомнениям затмить ваши цели. Живите активно, дышите глубже. И не допускайте мысли, что ваше тело всего лишь имитирует поведение настоящего тела. Запомните – это тело и есть ваше настоящее тело. Перестаньте думать, что вы копия. Вы не копия, вы – вариант. И в ваших силах стать лучшим вариантом оригинала».

С первой же секунды прибытия в новый мир Роман отделял себя от того Романа, с которого была снята копия. Но сейчас он едва не потерял ощущение реальности того, что он видел и ощущал…

Но выстрел из дробовика развеял все его сомнения. Второй выстрел закрепил веру в реальность происходящего.

Роман не видел, откуда стреляли, поэтому снова спрятался за стройбота, оглядывая окрестности. Интерфейс передал данные от УниКома:

Прочность: 957 / 1 000.

На вершине холма Роман заметил фигуру человека. Новый гость одет в такую же одежду из негнущегося материала. А за спиной возвышался гигантский рюкзак.

Этот противник оказался немного проворнее – шагал быстрее и наводил ствол дробовика увереннее.

Вдобавок на его лице замерла широченная улыбка, добавляя сюрреализма к происходящему.

– Хотел бы я сказать, что наконец-то вижу приветливое лицо, – крикнул Роман. – Но от твоей улыбки мне ещё страшнее.

Как он и ожидал, улыбчивый гость не ответил. К сожалению, повторить прошлый манёвр со стройботом невозможно, ведь 005-й был занят тем, что держал раненного противника. Роману пришлось достать пистолет и стрелять.

Синие разряды «Помощника колониста» разлетались во все стороны, но ни один не попал в неприятеля.

– Тоже мне – помощник, – буркнул Роман. – Нет слов, блин.

За спиной раздался неожиданный выстрел из дробовика, снимая тридцать единиц прочности УниКома. Роман обернулся: ещё один гость, совершенно такой же, как и предыдущие, вышел из-за контейнеров со стройматериалами, выгруженными из шлюза капсулы.

Над его головой возвышался уже непомерно огромный рюкзак, в два роста больше, чем сам носитель.

Видимо, этот гость давно шагал до Романа. Пока тот дрался с первым противником, пока исследовал его рюкзак – этот неприятель медленно, но верно подбирался с тыла. Неподвижная улыбка на его лице напоминала ухмылку.

– Да вы меня задолбали!

Роман снова вооружился. В правую руку – магнитно-силовой ключ, в левую – плазморез. После чего бросился на медлительного врага.

Рассчитав время следующего выстрела, он применил режим:

Отталкивание.

Создаёт расфокусированное магнитно-силовое поле ключа на расстоянии от ключа. Данный режим позволяет сдвигать тяжёлые и крупные объекты.

Размер поля зависит от «Осязания»: 60 см.

Дальность создания поля зависит от «Восприятия»: 20 см.

Сила толчка зависит от «Силы»: 20.

Внимание, данный режим не рекомендуется использовать для перемещения хрупких объектов, таких как стеклянные изделия, а так же для перемещения сложной электроники. Подобные вещи лучше двигать руками или манипуляторами стройботов.

Внимание, не пробуй отталкивать магнитно-силовым ключом своих коллег! Это крайне неприятное ощущение и они навряд ли оценят твоё плоское чувство юмора.

Помни, шутки на стройплощадке заканчиваются аварией!

Расход оргмата: 10 единиц на секунду использования.

Время перезарядки: 12 секунд.

Конечно, защита из магнитно-силового ключа получилась слабенькая, но часть зарядов дроби она оттолкнула, часть ослабила. Поэтому урон был получен не такой, какой следовало ожидать.

Не теряя времени, Роман выбросил вперёд руку с плазморезом, где был всё ещё установлен режим «Разогрев». За несколько секунд дробовик бота раскалился до красноты, но тот не выпустил его из рук. В корпусе дробовика что-то затрещало и оттуда повалил дым.

Из-за высокой температуры взорвались все патроны в магазине. Дробовик разлетелся на куски. Заряды и осколки впились в улыбающееся лицо и тело неприятеля, а кисть его левой руки вообще оторвало. Сам неприятель пошатнулся, но не упал, хотя гигантский рюкзак утягивал назад.

Не издав ни звука, неприятель, сохраняя на иссечённом лице улыбку, развернулся и… зашагал назад, словно сконфузился.

– Нет слов! – закричал Роман. – Ты куда собрался?

Пока плазморез восстанавливался, Роман использовал «Отталкивание» на магнитно-силовом ключе – расфокусированное поле толкнуло бота в спину. На это раз он не удержался и рухнул лицом вниз, придавленный весом своего рюкзака.

2.4

***

За сорок лет службы в полицейском спецназе Жанна убедилась, что в целом все люди – дерьмо. В отличие от Романа она считала любых колонистов сволочами, которые должны сильно постараться, чтобы доказать ей обратное.

Она не испытывала бы угрызений совести, если бы напала первой на этих непонятных улыбающихся людей. Единственное, что её удержало от атаки – недовольство Романа.

Парень долго ныл бы, обвиняя её в ненужной агрессии. Он бы изводил её шутками, типа: «Отличная дипломатия – убивать всё, что движется! Правильно, ведь только так мы сможем влиться в дружную семью колонистов Локуса».

Предвидя всё это, Жанна вздохнула и поднялась на ноги, опуская винтовку дулом к земле. Хотя у неё чесались пальцы, так хотелось снова применить Assassin's Breed в реальном бою, а не в учебной симуляции.

Она спустилась с холма, направляясь к фургону.

– Мы пришли к вам с миром! Давайте дружить… Тьфу, блин, даже мне противно от этих слов.

Впрочем, улыбчивые локусяне сами сделали первый шаг к тому, чтобы стать тестовыми объектами для режимов винтовки Assassin's Breed.

Заприметив Жанну, все трое молча навели на неё дробовики и синхронно выстрелили. Расстояние между ними и Жанной было большим, ни одна дробина не задела её УниКом.

Жанна спокойно присела на колено:

– Отлично! С первой секунды встречи я верила, что мы поладим!

Режим «Зоркий страж» подтвердил захват трёх целей. Жанна перевела Assassin's Breed в стрельбу тридцатью зарядами. Конечно, для синтезанов, одетых в картон, хватило бы и одного заряда, но Жанне хотелось испытать всю мощь винтовки. Ведь даже в бою с рабами Рамиреса она использовала стрельбу только десятью патронами.

Последовательность отстрела целей была несложной, так как боты сами выстроились цепью. Три группы сияющей плазмы поочерёдно ударила в головы всех неприятелей. Такие заряды не просто снесли им головы, а даже часть туловища. А некоторые шальные разряды, попали в фургон.

– Хе-хе, – сказала Жанна, поднимаясь с колена. – После такой внезапной смерти мозга нечего и надеяться на перерождение. Wartech знает толк в убийстве с обнулением!

Держа винтовку наготове, Жанна приблизилась к фургону. Обошла его, проверила кузов – тот был наполовину заполнен какими-то камнями. В кабине тоже никого. После этого она приблизилась к трупам, которые раскидало после выстрелов винтовки. Как и ожидалось, повреждения тел были такие, что невозможно было получить данные оболочки.

Тогда Жанна подняла один из дробовиков:

– Простой шотган –

Устройство для отстрела вредителей

Производитель: «Вестарм-шотган» (альянс «Вестарм»).

Магазин: 9 патронов.

УниКом-коннект: не требуется.

Примечание производителя.

По вопросам приобретения партии простых шотганов, обращайтесь к:

@Александр Варкид, инженер-технолог, альянс «Свободные Фермеры».

Нужна инструкция на производство этого и других устройства или боеприпасов и расходных материалов? Тебе сюда:

locushost: лавка «Всё для фермера и больше».

Жанна не поленилась и собрала все трупы, разместив их в фургоне. Потом, снова используя режим «Выносливость», пробежала до пони-ровера, на котором вернулась к фургону.

На трофейном фургоне был установлен небольшой кран-погрузчик, с помощью которого она подцепила пони-ровер и переместила его кузов. Полностью он, конечно, не влез – половина торчала наружу. Пришлось потратить время, чтобы обвязать его тросами, найденными в кузове.

– Неплохой улов для первой разведки, – сказала Жанна и села на место водителя фургона. – Хотя я и понятия не имею, насколько он ценный.

Положила руки на руль.

– Грузовик геолога —

Перевозит всякое нужное в кузове и прицепе

Производитель: «МЗЛ (Машинные Заводы Локуса)».

УниКом-коннект: не требуется.

Уровень заряда: 2 541/15 000.

Энергопотребление: 2 энергоединицы.

Примечание производителя.

По вопросам приобретения партии грузовиков получше, чем этот, обращайтесь к:

@Евгений Щенников, инженер-технолог, альянс «Машинные Заводы Локуса».

Жанна потратила пару секунд, отыскивая на приборной панели кнопку запуска двигателя.

– Ох, Ромка, – вслух сказала Жанна. – Надеюсь, ты потеряешь своё идеалистические представления о колонистах раньше, чем потеряешь тело синтезана!

Жанна искренне переживала, что парень остался один. Она была убеждена, что инженеры, – и Роман, и Мейронг, – не способны выжить и дня на Локусе без её защиты.

***

Не давая противнику подняться, Роман поменял магнитно-силовой ключ на пистолет и сделал несколько выстрелов в голову бота. Попал с третьего раза.

– Прости, если что, – сказал он. – Но ты первый начал.

Убедившись, что здоровье этого бота на нуле, он отыскал взглядом другого. Тот уже спустился с холма и почти достиг 005-го.

Роман пошёл навстречу к нему, стараясь, чтобы корпус стройбота скрывал его от противника. Но этот бот недаром был проворнее – он тоже обходил стройбота, стараясь увидеть Романа. Иногда это у него получалось, и он стрелял.

Роман ускользал, пытаясь применить «Разогрев» плазмореза, но из-за подвижности противника этот режим оказался бесполезен: бот уверенно выходил из зоны воздействия.

Таким же бесполезным оказался и магнитно-силовой ключ. Противник не давал сосредоточиться и применить какой-либо режим – он или стрелял или уходил из вида.

Ещё одно подтверждение тому, что хотя в некоторых случаях инструменты инженера могут быть опасными, они всё равно не оружие.

Так Роман и бот Джо Венцеля и кружили вокруг 005-го, пока Роман не споткнулся об крышку контейнера и не упал. Тут же прилетел заряд дроби, наказывая за неуклюжесть.

Прочность: 772 / 1 000.

Внимание, повреждён разъём «корпус» на твоём УниКоме.

+1 к «Живучести» утерян.

Живучесть: 0.

От прямых повреждений тела синтезана, сейчас спасал УниКом. Хотя тот и потерял сразу сто пятьдесят пять единиц! Вот что значила дистанция выстрела.

Атрибут «Живучесть» отражал способности молекулярной структуры органического материала восстанавливать или компенсировать разрушенные или утерянные связи. Он влиял на скорость регенерации тела и его способность противостоять повреждениям.

Нулевое значение этого атрибута не значило, что Роман теперь умрёт от укуса комара (если, конечно, на Локусе будут комары, которые захотят полакомиться смесью воды и оргмата). Просто на нуле любой атрибут приобретал базовые значения.

Соответственно, при дальнейшем ухудшении, например, при уничтожении фенома, атрибуты могли приобретать и отрицательные значения. Когда половина атрибутов уходила в минус, то система отправляла бинарный массив на перерождение. Если, конечно, не было отключено автоматическое перерождение. В таком случае синтезан продолжал жить на свой страх и риск.

Не дожидаясь второго выстрела, Роман вскочил и подбежал поближе к стройботу:

– Коллега, я совсем забыл о тебе! Бросай эту дрянь и помогай мне!

Повинуясь приказу, 005-й отпустил того бота, которого захватил ранее.

Роман дождался, когда проворный противник оказался в зоне досягаемости манипулятором. Выделив его в интерфейсе, приказал стройботу захватить объект.

Но вместо этого выскочило сообщение:

– ! —

Стройбот 005 предупреждает, что ты просишь захватить манипулятором синтетический организм, информация о котором отсутствует в базе данных.

Есть высокая вероятность того, что коллеге не понравятся твои действия против него.

Внимание, неправомерные действия в отношении других синтезанов…

– Ох, чёрт… – успел сказать Роман и получил заряд дроби в грудь.

Прочность: 452 / 1 000

От выстрела его даже отбросило на спину. Кое-как поднявшись, инженер побежал под защиту корпуса стройбота. На ходу открыл настройки, и отключил все предупреждения о технике безопасности.

Но из-за этого он выпустил из виду противника. Роман теперь не знал, с какой стороны стройбота появится вооружённый враг.

Замерев, он прислушался. Услышал шаги слева и сделал осторожный шаг вправо, надеясь, что так не попадётся на глаза боту. Но тот подтвердил своё проворство – резко вышел с правого фланга и направил дробовик Роману прямо в лицо.

Тут уже невозможно было что-то предпринять. Поэтому Роман сделал то, что сделал бы любой на его месте – крепко зажмурился. Но вместо выстрела, который должен был не только уничтожить его шлем, но и сильно повредить голову синтезана, Роман услышал щелчок, потом какое-то шипение и грохот.

Открыв глаза, обнаружил, что обезглавленный противник лежал у ног. На месте его головы торчал обугленный обрубок, из трещин в запёкшейся корке которого вытекал оргмат. А из разорванного выстрелом рюкзака высыпались куски руды.

– Эй, парень, теперь-то ты рад меня видеть? – услышал роман далёкий голос Жанны. Она стояла на вершине холма и трясла своей винтовкой.

Убрав оружие, она необычайно проворно побежала вниз.

После пережитого, Роман почувствовал, что ему трудно стоять на ногах. Он присел на один контейнер и оглядел стройплощадку.

– У меня нет слов… Всё на этой планете против того, чтобы я занимался мирным строительством.

Жанна подбежала к нему:

– Ты цел? Твой уник выглядит как говно! Впрочем, это же инженерный уник, они все выглядят как говно.

Роман поднялся на ноги.

– Мне придётся поменять приоритеты в строительстве, – сказал он. – После завершения строительства энергоблока, будем строить забор.

– Строительство новых сабжект-принтеров и организацию производственной цепочки для изготовления фермерского оборудования отложим на потом?

– Да. Кто знает, сколько тут бродит этих зомби?

Жанна посмотрела на тела ботов:

– Учитывая, сколько встретила я и сколько ты, то достаточно для того, чтобы не заскучать.

***

Капсулы переселенцев имели запас ресурсов для первичного строительства. Эти ресурсы не разделялись на металл, цемент или песок. Для простоты и скорости все они были превращены в так называемые наномасштабные компоненты, или сокращённо – НК.

НК – это те кирпичики, из которых строилось всё – от цехов для производства до деталей УниКомов.

Необходимые свойства наномасштабные компоненты получали при изготовлении на сабжект-принтере. Если нужен был материал со свойствами металла, то на это уходило одно количество НК. На бумагу – другое, на стекло – третье.

В каждом сабжект-принтере имелся так называемый конвертор ресурсов. Который подготавливал сырьё, а потом превращал его в компонентную наномассу.

Но для производства НК нужно исходное сырьё, в первую очередь один из самых распространённых элементов во Вселенной – железо. Конечно, можно было запихать в конвертор сабжект-принтера всё что угодно, хоть камни или траву, но это обычно приводило к тому, что на выходе получалось 90% брака, а само конвертирование длилось часами. Всё-таки для производства НК лучше закладывать то сырьё, которое значилось в «Перечне конвертируемые ресурсов».

Кроме того, специальная смесь наномасштабных компонентов и органического материала применялась для производства феномов. Но для этого нужно было выстроить сложную цепочку производства, состоящую из множества сабжект-принтеров. Плюс для феномов нужно было большое количество оргмата. А его негде раздобыть, кроме как на фермах донаторов, которые сами по себе являлись сложнейшим типом построек.

Для создания какого-либо изделия требовались так называемые «инструкции производства». Они содержали в себе набор команд для сабжект-принтеров, следуя которым каждое устройство в цепи производства выполняло свою задачу.

Каждая производственная цепочка, построенная инженером колониальной застройки, отличалась от той, что была в учебнике. На конфигурацию цепочек влияли такие факторы, которые невозможно учесть при написании инструкции: уровень радиации в зоне производства, количество доступной энергии, влажность воздуха, атмосферное давление и многое другое.

Поэтому для наиболее эффективного производства нужно было размещать цепочки сабжект-принтеров в цехах, оборудованных климат-контролем. А это требовало дополнительных расходов при строительстве.

Сборники инструкций для производства любых устройств хранились в базе данных бортового компа. Но так же был экстренный запас на картах памяти, как раз на те невероятные случаи, когда бортовой комп капсулы недоступен.

***

Обычно в строительстве производственных цепочек принимал участие инженер-технолог. Он следил за размещением цехов, конфигурацией цепей сабжект-принтеров в них и за распределением энергии между ними. Сейчас, когда сабжект-принтеров всего, два особой сложности нет. Но проектировать домашнюю базу колонии нужно с прицелом на будущее.

Нужно заранее разметить зоны для производства, складов и ферм донаторов. Если не выделить для цехов достаточно места, то в будущем придётся лепить цеха слишком близко к фермам, а донаторы любят тишину и покой. Грохот сабжект-принтеров отрицательно повлияет на количество выделяемого оргмата.

А если размещать зоны далеко друг от друга, то это увеличит затраты на строительство систем подачи ресурсов в цеха или энергетических магистралей. Не упоминая того, что каждый метр в цепочке увеличивал срок изготовления конечного продукта.

Роману пришлось самостоятельно принимать решения по зонированию и надеяться, что эффективность производства не упадёт из-за того, что цеха сабжект-принтеров, производящие разные детали одного устройства, не окажутся далеко от третьего цеха, где происходит сборка конечного изделия, из-за чего создание устройства займёт на несколько часов больше.

Так как бинарный массив Мейронг Келлер хранился в блоке данных стройбота 005, вместе с Тревором Суитти, разведчиком и фермером, то перед Романом стояла сложная задача. Ему предстояло выполнить работу за двух других профессионалов.

Жанна, конечно, вызвалась помогать, но она не умели ни составлять инструкции, ни распределять цепочки сабжект-принтеров и энергопроводы между ними, ни управлять стройботами. Она могла стрелять и убивать, но пока что этого от неё не требовалось.

Она таскала контейнеры, закидывала сырьё в конвертор, заменяя системы подачи сырья, и даже тянула кабели энергомагистралей к зонам будущих производств.

Но время от времени, она прекращала работу и брала свою винтовку. Садилась в пони-ровер и устраивала объезд владений. Поднимала в небо беспилотников, проверяя, не объявились ли странные сущности со словом «бот» в имени.

– Видимо тот фургон, который я залутала, был чем-то вроде хаба для этих ботов, – сказала она,

– Кстати, – ответил Роман. – В фургоне руды достаточно для того, чтобы построить забор, не потратив стратегический запас НК, который есть у нас в капсуле.

– Мародёрство – моя профессия, – усмехнулась Жанна.

Но даже при её помощи, вместо плановых четырёх часов, возведение энергоблока заняло девять. Ближе к концу строительства у Романа выскочило сообщение:

Внимание, ресурс нормы для беспрерывной работы связей в синтетическом теле достиг значения 89,2%. Рекомендуется прекратить тяжёлую физическую работу и перейти в режим сна.

При достижении этого показателя 100% организм вынужден будет начать экстренное использование запасов оргмата в расчёте 10 единиц на секунду бодрствования.

Подробнее о режиме сна синтетических организмов >>

– Я почти иссяк, – сказал Роман. – А у тебя какая норма ресурса беспрерывной работы?

– Семьдесят процентов, – ответила Жанна.

– Нет слов… а откуда такая стойкость?

– У меня феном с дополнительным атрибутом выносливости.

Роман встал напротив Жанны и 005-го и сказал:

– Коллеги, поздравляю, мы официально обосновались на Локусе. Теперь это, – он обвёл рукой стройплощадку, – наш дом. Наша домашняя база.

– Прекрасно, – сказала Жанна, проходя мимо него. – Теперь давай пожрём рационы и выпьем, пока будем регистрироваться в местной сети перерождений.

2.5

***

Энергоблок представлял собой обычную бетонную коробку, высотой в семь метров. В центре неё размещалась вторая бетонная коробка, обшитая экранирующими панелями. В коробке и должен размещаться будущий реактор первого энергоблока. Но так как строительство реактора синтеза требовало высокотехнологичных цепочек производства, то на первых порах колонисты использовали реактор с капсулы.

От реактора под землю уходила энергомагистраль. Там она разделалась на ветки, протянутые в четыре стороны.

Для развитой системы производства одного энергоблока недостаточно. Но этот энергоблок потому и назывался «Первым» и размещался в центре базы, что его основное предназначение – питать камеры органического синтеза, в которых будут перерождаться синтезаны. Кроме того, этот энергоблок был произведён на Земле, то есть его качество было таким, какого трудно добиться в колониях.

Пока что внутреннее убранство «дома», как обычно называли первый энергоблок колонисты, выглядело уныло – серые шершавые стены, скудное освещение и запах сырости от ещё непросохшего строительного материала. По углам светились синие кольца розеток энергомагистралей, к которым должны быть подключены позже АКОСы.

– Да уж, у нас в Китайском Казахстане тюрьмы для политзаключённых лучше выглядят, – сказала Жанна.

Четыре камеры синтеза были перенесены из капсулы и стояли вдоль стен, но монтаж системы возрождения пришлось отложить – ведь оргмата всё равно не было.

Так же из капсулы были перенесены контейнеры с устройствами, шкафы с УниКомами и стройботы. Рядом с ними стоял ярко-зелёный биоконтейнер. В нём хранился наиболее ценный на данный момент ресурс – донаторы. Несколько миллионов семян искусственных растений, которых некоторые люди ошибочно называли микроорганизмами.

Конечно, если высадка донаторов в бассейны не получится, и они все погибнут, можно рассчитывать на получение небольшого количества лишних донаторов у других колонистов, но…

– Но они скорее подарят нам заряд дроби в лицо, чем поделятся ценным ресурсом, – вздохнул Роман.

– Хватит причитать, – сказала Жанна. Раскрыв один контейнер, она достала из него две упаковки рациона. – Нас готовили к тому, что мы можем оказаться в экстремальных условиях для выживания.

– Нас не готовили к тому, что экстремальными условиями станут не природа, а другие колонисты.

Жанна кинула Роману один пакет:

– Это вас, инженеров, не готовили. А нас, бойцов, готовили именно к этому. Хотя… падение центрального правительства – это невероятный сценарий. Такой мы не обкатывали даже во время симуляции. Ибо ни один колонист не рискнёт системой перерождения, которая контролируется центральным правительством.

– Тем не менее, – заметил Роман. – Сервер перерождения на Локусе работает. Если центральное правительство и упало, то как-то не очень сильно.

Роман распаковал субрацион – это была плитка материала, напоминающего сухари. Субрационы содержали в себе небольшое количество оргмата, от двух до пяти единиц, который можно употреблять в качестве еды. Восстановить полностью запасы оргмата, употребляя сублимат, невозможно. Для этого нужно было бы сожрать тонны продукта, а система переработки сублиматов у синтезана не принимала более нескольких граммов вещества.

У сублиматов было иное назначение – психологическое. Ведь люди должны есть. Синтезаны, имитируя работу человеческого тела, имитировали и процесс принятия пищи. Правда поедание настоящей еды, типа мяса или овощей, не давало ничего, кроме ощущения вкуса пищи. А через некоторое время синтетический организм выплёвал всю еду. Что было не самое приятным ощущением.

Все сублиматы имели вкусовые добавки, подделываясь под привычную пищу. Некоторые из них можно было растворять в воде и хлебать как суп. В отличие от еды – вода была необходима для работы синтезанов. Хотя и не в таком количестве, как настоящему человеческому телу.

– Если закрыть глаза, – сказал Роман, кусая сублимат, – то можно представить, что мы едим настоящую курицу.

Получено оргмата: 2.

Получено оргмата: 3.

Оргмат: 4 320.

– Я вегетарианка, – ответила Жанна, пережёвывая сублимат. – У меня хавка со вкусом салата, морковки, и огурцов.

– Как всегда, у меня нет слов, – заметил Роман. – Твоя страсть к убийству и вегетарианство никак не укладываются у меня в голове.

– Там, на Земле, моё вегетарианство было чисто косметическим, – пояснила Жанна. – Мне плевать на духовные аспекты. Я просто следила за фигурой.

Роман окинул взглядом фигуру Жанны:

– Но теперь-то в этом нет смысла, ты теперь надолго останешься такой красоткой.

– Сила привычки, – ответила Жанна. – Отвыкла от вкуса мяса.

Она достала из контейнера бутылку виски:

– По глотку?

– А давай, – кивнул Роман. – Вторую бутылку мы обещали распить с Бенни.

– Пусть Бенни идёт в задницу, – ответила Жанна. – Этот хитрец обойдётся и без нашего бухича.

Приём алкоголя не оказывал на тело синтезана никакого эффекта, он попросту усваивал из него воду, фильтруя другие вещества, которые потом выводились кожный покров. Но в мозге синтезана, где располагался бинарный массив сознания человека, имелось что-то вроде опиоидных рецепторов. Их назначение было в том, чтобы проводить в синтетический мозг и бинарный массив все ощущения синтетического тела. В них же были заложены и функции удовольствия.

Правда, алкоголь не влиял напрямую ни на мозг, ни на бинарный массив. При обнаружении в жидкости алкоголя срабатывал триггер «опьянение», которое уже имитировал интерфейс бинарного массива. Действовал алкоголь недолго, совсем как в игре, да и нельзя было достигнуть степени опьянения «мертвецки пьян».

– Какая гадость, – Роман сделал глоток и передал бутылку Жанне. – Никогда не понимал, зачем люди это пьют?

– Ну, не все люди бухают, – ответила Жанна. – Только те, кто знает, зачем им это надо. А вот зачем нам, синтезанам, нужно бухать – это вопрос.

– Опять сила привычки? – усмехнулся Роман.

Роман подошёл к проект-панно, к которому подключён дрон от Бенни. Слабое вычислительное ядро беспилотника будет центральным компьютером домашней базы до тех пор, пока не будет починен бортовой комп капсулы. Это налагало ограничения на работу базы.

Например, комп с трудом рассчитывал инструкции для сабжект-принтеров. Чтение одной инструкции по строительству забора, которую Роман загрузил для пробы, заняло полчаса. Для бортового QCP – это было делом доли миллисекунды.

– Ну, коллега, готова к регистрации? – спросил Роман.

– Я родилась готовой, мальчик мой.

***

Роман и Жанна смотрели на проект-панно, где светилась надпись «Идёт подключение… Ждите…»

– А если хитропопый Бенни ограничил подключение к серваку? – спросила Жанна.

– Да зачем ему это делать? – Роман не всё ещё не терял веры во взаимоподдержку колонистов. – Какая ему выгода в этом?

– Хитропопость найдёт выгоду хоть в чём.

Вместо ожидаемого окна регистрации на проект-панно вылезла красная табличка:

– ! —

Ваше оборудование не поддерживает все возможности сети Locushost

Перейти в упрощённый режим?

– Эх, Бенни, – вздохнул Роман, прикасаясь к проект-панно для подтверждения. – Зажал для нас комп помощнее?

Роман подтвердил. После чего выскочило окно загрузки «Лаунчер Locushost».

В упрощённом режиме вся информация на проект-панно выводилась не в полном объёме. На картах отсутствовали детали, а так же было невозможно вывести список бесплатных инструкций для производства, которыми должны были поделиться колонисты с новоприбывшими.

Но даже при всём этом вывод данных иногда происходил с заметной задержкой. Процент загрузки лаунчера рос медленно.

– Неужели сеть возрождения так тормозит? – встревожилась Жанна. – Как на такой скорости вообще можно перерождаться? Я плохо слушала лекции по устройству BATS, но даже я знаю, что низкая скорость передачи данных влияет на целостность бинарного массива!

Роман вывел на проект-панно данные о сети:

– Не думаю, что будет проблема с перерождением. Как можно убедиться, скорость передачи в пределах эффективности. И не путай скорость работы информационной сети Locushost и BATS. Девяносто процентов канала всегда зарезервировано для передачи бинарных массивов, ещё пять-шесть процентов для различных служб Центрального Правительства. На саму сеть Locushost остаётся три-четыре процента, обычно этого более чем достаточно.

– Ясно, – ответила Жанна. – Снова хитропопый Бенни?

– Не думаю, что он сделал это специально. Всё-таки дрон, чьё вычислительное ядро мы используем, произвели с экономией ресурсов. И тем более он не предназначен для того, чтобы служить центром операций для базы колонистов.

Тем временем загрузка программы регистрации завершилась, на проект панно высветилось приглашение:

– —

Центральное правительство Локуса приветствует вас, колонисты.

Локальная дата и время синхронизированы.

12 день, 2 сезон, 33 год.

Обнаружено два синтетических организма и запрос на регистрацию домашней базы. Начать регистрацию в сети?

Ниже было три окна: карточка с данными Жанны Чоу, карточка Романа Крылова и карточка с новым шестиугольником на карте Локуса – будущая домашняя база.

– Вот и настало время дать имя нашей первой базе, – с чувством сказал Роман. – У тебя есть предложения?

Жанна пожала плечами, показывая, что ей без разницы:

– База имени Хитропопого Бенни.

– Мы же тут не в игрушки играем!

Роман искренне злился, когда Жанна не принимала некоторые вещи всерьёз. Особенно злило то, что она знала, что это злило его и ещё больше презирала всё то, что он считал важным.

Ещё на Земле Роман и Мейронг спорили, какое название дать базе. Оба считали, что их домашняя база неизбежно станет заметным географическим и экономическим объектом на карте Локуса. Её нельзя было называть как попало. Тревор и Жанна ограничивали своё участие в этих обсуждениях, тем, что предлагали названия типа «Задница Галактики», «На краю Вселенной» или «Домик четырёх поросят».

Роман и Мейронг сошлись на названии, но теперь Роману было некомфортно проводить важный обряд создания базы без Мейронг, ведь она предложила название, которое в итоге устроило обоих.

– Ладно, – сказал Роман Жанне. – Если тебе без разницы, то я называю нашу базу… «Прогресс».

– Потрясающе!

– Название станет символом того, что мы отправили на Локус копии своих сознаний вовсе не для того, чтобы наши оригиналы получили награды и бонусы на Земле, – сказал Роман и ввёл название. – Мы здесь для того, чтобы внести свой вклад в дело прогресса, в дело распространения разума во Вселенной. Таким образом, мы…

– ! –

Внимание, название «Прогресс» не может быть задано, так как уже используется. Одинаковые и созвучные топонимы запрещены решением 3-го общегражданского референдума.

Жанна засмеялась:

– Учитывая, что Локус вовсе не тот, каким мы ожидали его увидеть, базу логичнее назвать «Регресс».

Торжественность момента окончательно разбилась. Роман хмуро ввёл название «Надежда».

– Скорее «Безнадёга», – тут же поправила Жанна.

Убедившись, что и «Надежда» занята, Роман махнул рукой и вписал наконец-то название, которое система приняла.

Поздравляем вас, колонисты! База «Чоу» зарегистрирована в сети.

– Ха-ха, я польщена, что база названа в честь меня, – сказала Жанна. – Но не забывай, мы свободные синтезаны. Если мне тут не понравится, вступлю в какой-нибудь альянс. Но можешь оставить себе мою фамилию.

После подключения работающего АКОСа вы получите возможность перерождаться в тела новых синтезанов, если со старыми что-то пойдёт не так.

Количество доступных перерождений: неизвестно.

Количество доступных сохранений: неизвестно.

Внимание, АКОС не обнаружен! Срочно подключите его к сети.

Совет. Если ваш АКОС был уничтожен в результате несчастного случая, то вы можете самостоятельно создать его. Для этого нужны производственные цепочки соответствующего уровня.

Получить инструкцию для производства АКОС >>

Подробно о перерождениях синтетических тел >>

После этого к домашней базе «Чоу» были привязаны карточки новых колонистов. Каждый получил собственную страницу в информационной системе Locushost. Роман оставил своё имя без изменений, а Жанна теперь значилась как @Жанна «Ассасин» Чоу.

Из-за ограничений на передачу данных, страницы колонистов не содержали излишеств, никаких видеопотоков или загрузки тяжёлых файлов, только необходимый минимум текстовой информации. Единственное, что можно разместить на странице – это одно фото.

Жанна, например, тут же использовала камеру дрона, чтобы сделать свою фотографию. Держа винтовку на одной руке, она выбрала суровое выражение лица. Прядь слегка вьющихся белых волос падала на лоб, пухлые губы плотно сжаты, чуть нахмуренные брови подчёркивали пронзительность взгляда её голубых глаз. Добившись нужного результата, поставила снимок на свою карточку.

– Всё-таки колонизация планеты для тебя что-то вроде игры? – не удержался Роман. – Мы преодолели тысячи световых лет, сломали пространство и время ради того, чтобы ты поставила аватар в игровом профиле?

– Нет, мы проделали всё это ради того, чтобы ты мог поставить феном секса.

Роман смутился – Жанна всё-таки его поддела.

– Нужно выбрать менеджера базы, – сменил он тему. – Менеджер будет принимать большую часть решений по её развитию. Для этого нужно голосование.

– Кто если не ты? – без колебаний согласилась Жанна.

– Ура, – вяло ответил Роман. – Большинством голосов, менеджером базы назначен Роман Крылов…

– … –

Внимание, полная регистрация базы может занять некоторое время. После этого она появится на всех картах всех колонистов, подключённых к сети. Спасибо за терпение.

Выполнено: 1%.

Роман вытащил из шкафа с УниКомами свёрнутый в рулон тонкий матрас. После ста тридцати лет путешествия через червоточину, матрас не хотел разворачиваться, принимая плоскую форму. Некоторое время Роман пытался его разогнуть, чтобы расстелить на крышке контейнера, потом отбросил рулон:

– Только зря место занимал… Эх, и у нас даже нет возможности сообщить в центр подготовки, что матрасы портятся. Наверняка продолжают снабжать колонистов этой ерундой.

С этими словами Роман растянулся на крышке контейнера и перевёл своё тело в режим сна.

А Жанна вытянула из-за спины винтовку, проверила её и сказала:

– А я сгоняю на разведку. Может, подстрелю парочку ботов к ужину.

3.1

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СПОСОБЫ ВЫЖИВАНИЯ

Гарантии? Какие ещё в задницу гарантии? Мы посылаем капсулы с копиями человеческого сознания, ориентируясь по излучению звёзд, которых, быть может, давно уже нет. Как нет и каких-либо гарантий того, что капсулы достигнут целевых планет. Спросите, зачем же тогда продолжать проект «Эксплора»? Но ведь должны же мы делать хоть что-то пред фактом неизбежной катастрофы! У вас есть другие идеи, как сохранить человечество? Нет? Тогда заткнитесь и не мешайте работать.

Из интервью Карины Пак, Первого Координатора проекта «Эксплора» в 2225-36 годы.

***

Романа ещё не было на свете, когда шли жаркие споры о юридическом обосновании существования копий сознания граждан на других планетах. Например, дискутировали, стоит ли обеспечивать колонистам «бэкап»?

Сторонники убеждали, что таким образом можно избежать смерти с обнулением. Главное не забывать сохраняться. Противники бэкапов напирали на то, что каждая итерация бэкапа ухудшает состояние бинарного массива. Если постоянно бэкапиться, то деградация целостности будет происходить значительно быстрее. Что неизбежно приведёт к полной потере сознания. Кроме того, – убеждали противники, – у колонистов возникал соблазн понаделать своих копий.

«Господи, да кого волнует, что там будут делать колонисты? – смеялись сторонники. – В ближайшие двести лет мы не достигнем этих экзопланет. Пусть делают там, что хотят».

«Это безнравственно! Это бесчеловечно».

«Синтезаны – не люди! – парировали сторонники – Так что нравственность тут ни при чём».

«То, что обладает человеческим сознанием, чувствует себя как человек и осознаёт себя человеком во Вселенной – является человеком», – отвечали противники цитатой из Колониальной Конституции.

Точку в споре поставили координаторы проекта «Эксплора». Как показали сценарии развития жизни NPC на Марсе, система перерождения всё равно не могла поддерживать существование двух одинаковых бинарных массивов в одной сети.

В итоге было решено, что колонист может обеспечить себе бэкап. Но только четыре раза. Это было предельное число перезаписи бинарного массива до точки его разрушения. Каждая перезапись отнимала от одного до двенадцати процентов целостности сознания.

Более того, система отказывалась записывать бэкапы тех бинарных массивов, чья целостность опускалась ниже семидесяти процентов.

Благодаря этому гарантировалась определённая безопасность жизнедеятельности всех колонистов. Они могли смело исследовать территории, не боясь случайной смерти. Даже после смерти с обнулением BATS восстанавливал сознание из сохранённой копии. Всё упиралось в достаточное наличие оргмата и доступных «сохранений».

Другая дискуссия развернулась вокруг того, какой должна быть политическая система в колониях. Раз вся система общества выстраивалась вокруг сервера перерождений, то это и должно стать основой власти. Ведь поддержка работоспособности сервера – залог существования колонии.

Снова была запущена серия экспериментов над синтезанами, в которых были вложены бинарные массивы NPC из игры Адам Онлайн.

Было прокручено несколько сценариев, которые завершались разной степенью трагичности.

В одном сценарии неписи на Марсе устроили народную революцию, которая требовала бесконечных перерождений для всех. После революции сервер перерождений вообще был уничтожен, а остатки неписей перебили друг друга. Те, что выжили, откочевали подальше от центров революции и влачили нищенское существование, постепенно погибая от несчастных случаев.

В другом варианте, общество было стабильным, но перестало развиваться. Все были довольны положением вещей. Никто не хотел исследовать планету, рискуя перерождением. Все NPC сидели по своим базам, выращивали донаторов и… больше ничего не делали. Кто знает, к чему бы они пришли через тысячу лет такой жизни. Но через три стандартных года этой скучной симуляции их всех стёрли, а их постройки на Марсе снесли.

– Итак, – спросил наставник. – Какой вывод можно сделать из этих поучительных историй?

– Люди – это сволочи, даже если они NPC в синтетических телах? – фыркнула Жанна.

Наставник засмеялся:

– Про сволочей забавно, а вот за неправильный ответ – минус пять баллов. Роман?

– Нужно выстроить такую политическую систему, которая вынудит колонистов продолжать экспансию.

– Правильно! Но как это сделать?

– Обеспечить систему, в которой колонисты начнут стараться и делать что-либо для того, чтобы выделиться среди других? Уровни, рейтинги, достижения… Нужно сделать так, чтобы полезная деятельность подкреплялось какими-то плюшками со стороны системы. А вредные поступки наказывались.

– Сволочная система для сволочей? – смеялась Жанна. – Очень оригинально.

Наставник опять засмеялся, и безжалостно добавил:

– Ещё минус пять балов Жанне Чоу.

– Да, блин, за что?

– За яркий пример антисоциального поведения. Ведь ты сама майор спецназа полиции Китайского Казахстана. Как полицейский, ты являешься участником системы социального уравнивания SOLES. Ещё и семьдесят второго уровня. Как никто другой ты понимаешь, что ранги, достижения и отличия много значат для профессионала.

По итогам дискуссий для колоний была разработана концепция «Центрального Правительства». В его подчинение передавался сервер перерождений, а так же такие технологии, которые не могли производить колонисты. Именно центральное правительство – будучи бездушным алгоритмом – награждало тех колонистов, кто отличился в своей деятельности.

Впрочем, подобие демократии тоже было обеспечено. Все колонисты имели право голоса в принятии решений, которые затрагивали всех.

Например, они голосовали за то, в какую сторону расширять охват серверов перерождений. Или голосовали за то, кому отдать право на разработку спорных месторождений и прочее в таком духе.

Колонисты с высоким рейтингом имели больший весь в голосовании. Колонисты с отрицательным рейтингом вообще лишались права голоса. Антисоциальное поведение наказывалось временным отключением от сервера перерождений.

Тем страннее выглядело наличие на Локусе агрессивных рабов Рамиреса и тупых, но не менее агрессивных, ботов Джо Венцеля. Да и Бенни Шостаков, если честно, не был образцом порядочности. При нормально работающем Центральном Правительстве таких индивидов заминусовали бы буквально насмерть.

3.2

***

Колёса пони-ровера шелестели по траве пустыни Авлид. День на Локусе заканчивался. Заходящее солнце оставалось за облаками, подсвечивая их жёлтыми и красными всполохами. Из-за этого казалось, что скопления облаков – это и есть гигантское расплавленное солнце, заполняющее всё небо.

– Ничего так, – оценила Жанна красоту заката. – Сразу видно, что я на другой планете.

После регистрации в Locushost колонистам стала доступна «Открытая карта». Она охватывала все территории планеты, где действовала система перерождений BATS.

Некоторые параметры карты могли редактировать колонисты, добавляя описания к своим базам или интересным локациям. Альянсы загружали свои эмблемы для обозначения баз. Колонисты отмечали на карте богатые месторождения ископаемых или прокладывали маршруты проезда наземного транспорта до труднодоступных участков.

Кроме того, на метках некоторых баз стояла цифра – количество колонистов, привязанных к этой точке перерождения. На базе «Чоу» – два человека, на базе «Берлога Джо Венцеля» – один, зато на базах, входящих в альянс Западное Море стояли трёхзначные цифры. Но были и базы со скрытым количеством населения.

В отличие от карты хитропопого Бенни, «Открытая карта» легко копировалась в интерфейс. Хотя и не полностью, вся она весила слишком много. На этой карте Жанна увидела, что возле их базы было не так пусто, как показано на карте от Бенни.

Например, всего в нескольких километрах на восток обнаружилась метка базы. Только она была не цветная, как все, а серая, с пунктирными краями. База называлась «Литиум», а колонист @Одри Эскот оставила к ней краткий комментарий: «Заброшка, кажется, ещё периода начала колонизации».

До «Литиума» Жанна доехала быстро. Стены заброшенной базы уже виднелись на горизонте, когда из высокой травы выскочила парочка каких-то животных. Размером с лошадь, но лапы вроде тигриных. Жанна их увидела, когда звери подпрыгивали над травой, пролетая значительное расстояние. Тела их покрыты голой кожей, зато на плоских головах росла густая пёстрая грива. Видимо, это позволяло им поднимать морду над растительностью, сливаясь с пестротой растений.

Первая тварь, покрупнее, молча накинулась на пони-ровер, даже ударила телом в борт, слегка покачнув машину. Жанна ускорилась до максимума, твари отстали, но упорно бежали позади.

– Вот и встреча с дикой природой Локуса, – сказала Жанна. – А Роман уверен, что колонисты зачистили территорию от мобов.

Она решила не тратить на зверюг заряды своей винтовки, ведь она прихватила с собой дробовик и все патроны, найденные у ботов Венцеля.

Она перевела пони-ровер в режим автопилота, отчего скорость резко снизилась. Поднявшись на ноги, развернулась. Уперевшись спиной в потолочную раму джипа, прицелилась. Твари бежали рядом, но, увидев оружие, разбежались.

– Ага! – крикнула Жанна. – Знаете, что это такое?

Впрочем, твари не прекратили преследование, они просто разделились и прыгали по обеим сторонам пони-ровера. Когда Жанна поворачивалась к одному – тот отбегал подальше, но второй пользовался моментом и приближался. Звери передвигались большими прыжками, скользя над травой, как дельфины над водной гладью.

– И зачем я вам? Я же не из мяса, а из органического материала.

Жанна намеренно отвернулась, подпуская одного зверя поближе к правому борту. Потом резко повернулась и выстрелила. Отдача у «Простого шотгана» была такая, что Жанну едва не выбросило из транспорта. Шотган не удержался в руке и улетел в траву.

Жанна ухватилась за раму:

– Ну, ни хрена себе!

Судя по всему, боты Венцеля не падали на спину после каждого выстрела из дробовиков только из-за того, что у них были тяжёлые рюкзаки.

Но одного выстрела хватило – зверюга кубарем покатилась, сминая траву. Вторая тварь так же молча, как и прыгала до этого, упрыгала в сторону. Жанна упала в сиденье и схватилась за руль, отключая автопилот.

Через минуту она остановила пони-ровер возле высокой стены базы «Литиум». Даже будучи заброшенной, база оставалась неприступной.

Первым делом Жанна подняла в воздух дрон. Но никакой опасности сверху не было видно. Только плоские крыши цехов, складов или квадратные ямы, полные гнилой стоячей воды – это бывшие фермы донаторов. Жанна попробовала подвести дрон к одному пролому в крыше производственного цеха. Но ничего подозрительного не увидела.

Жанна не стала рисковать дроном, залетая внутрь цеха. Если с дроном что-то случится, то Роман будет долго ныть, укоряя Жану в безответственном поведении.

«Это тебя убьют, а ты переродишься, – скажет он. – А технику нужно ремонтировать или создавать заново».

Погоняв дрон ещё немного, Жанна обнаружила наконец-то один поднятый сегмент в высоком заборе. Видимо, через него уезжали прежние владельцы базы.

Поставив метку на карте, она вернула дрон в пони-ровер и поехала вдоль забора, руководствуясь стрелочкой направления.

***

Дизайн базы «Литиум» стандартный – забор выстроен шестиугольником, который в уменьшенном виде повторял очертания того тайла, который был зарегистрирован на карте Центральным Правительством.

Мало кто строил ограждения, которые охватывали бы всю территорию тайла, ибо это стоило очень дорого. Забор обычно окружал зону с энергоблоком в центре, то есть закрывал жизненно важный центр базы.

Забор состоял из сегментов шириной и высотой в десять метров. Сегменты располагались между опорными столбами, в которые можно встраивать подъёмные системы, открывая проход в любой части шестиугольника.

Жанна хорошо знала системы ограждений, применяемые в колониальном строительстве. Точнее она знала, как их преодолевать или разрушать. Эта задача входила в подготовку колонистов бойцовского класса. В виртуальной симуляции Жанна десятки раз преодолевала стандартный забор, который казался непреодолимым.

Она вытянула винтовку из-за спины и подкралась к проёму в заборе. Сразу отметила, что трава перед воротами ниже, чем вокруг, тут явно кто-то проходил. Конечно, то могли быть и звери. Но то, что из всех сегментов забора был поднят только один – слишком напоминало мышеловку.

Используя прицел винтовки, Жанна осмотрела двор базы. Много не увидела – в нескольких метрах от проёма возвышалось здание производственного цеха, закрывая большую часть обзора.

Она быстро пересекла дистанцию и пошла вдоль стены направо. Выглянув из-за угла, осмотрела поросшую травой территорию базы.

В стенах цехов чернели квадраты, в которые когда-то проходили энергомагистрали. Их следы до сих пор виднелись среди травы. Там, где когда-то были магистрали, оставалась такая радиация, что долго ничего не росло. Сами сегменты энергомагистралей давно кто-то забрал. Всё-таки они являлись ценным ресурсом. Ещё с дрона Жанна заметила сеть энергомагистралей, словно выжженную в траве. В некоторых колеях блестела вода, в которой отражалось закатное небо. Из-за чего сеть напоминала кровеносные сосуды.

Жанна использовала все доступные возможности своего нового тела – прислушивалась, принюхивалась и вглядывалась, отмечая каждое подозрительное движение. На территории базы было немало поросших мхом бетонных блоков – остатки построек.

В этом мхе Жанна подмечала шевеление жуков, напоминавших божьих коровок, но размером с крупный персик. Интерфейс даже услужливо обводил насекомых рамкой, но этим и ограничивался:

– ! —

Невозможно получить информацию об объекте.

Ошибка базы данных. База отсутствует или повреждена.

Совет. Обратись к предыдущим колонистам, за получением баз данных о растениях, животных или других объектах планеты колонизации. Наверняка они уже достаточно исследовали эту планету.

Далее интерфейс предложил самостоятельно идентифицировать подсвеченный объект, обозначив его класс и дать название. Но Жанна отменила эту опцию. Заодно вообще отключила поиск объектов по базам данных, которых всё равно нет. Но оставила подсветку, она неплохо помогала подмечать детали или фокусироваться на потенциально интересных объектах. Пока что подсветка работала всего на несколько метров и зависела от атрибута «Восприятие».

Жанна продолжила исследование, когда интерфейс оповестил:

– + —

Улучшение связей в атрибутах!

+ 1 к «Слуху».

Слух: 3 (3).

Сразу после улучшения атрибута Жанна различила мерный стук, доносившийся со стороны невысокого, но обширного строения – складов готовой продукции. Этот шум заметно отличался от воя ветра или стука ветвей кустарников по стенам.

Жанна двинулась к складам, но на всякий случай старалась не наступать на поражённые радиацией участки земли, выжженные энергомагистралями.

Трудно сказать, сколько лет эта база была заброшенной – климатические условия Локуса могли превратить её в обветшалые развалины всего за год. Наверное, Роман смог бы назвать сроки, оценив степень разрушения дорожного покрытия или облезлость покраски на воротах складов и цехов.

У ворот склада Жанна приметила знакомый гигантский рюкзак, наполовину заполненный обломками и деталями. Она тут же остановилась и прислушалась… Быстро перебежала до стены склада и заглянула внутрь.

Склад почти пуст. Сквозь узкие окна высоко под потолком пробивались синеватый свет от облаков. Парочка крупных жуков, треща жёсткими крыльями, висели в воздухе, словно тянулись к рассеянному свету. Дальняя стена склада заставлена неровными рядами пластиковых контейнеров. Несколько открытых контейнеров раскиданы на полу. Бот Венцеля всё в той же негнущейся пижаме стоял перед одним контейнером и мерно бил по замку прикладом дробовика.

Она поймала бота в прицел винтовки, но выстрелить не успела. Среди всех шумов отчётливо услышала хлюпанье за своей спиной – кто-то наступил в полную воды колею от энергомагистралей!

Не теряя времени на проверку, Жанна применила усиленный прыжок, который давал ей феном «Ассасин». Одновременно с этим раздался выстрел из дробовика. Отлетев примерно на три метра, Жанна нырнула в густую траву. Ушла не задетой!

Второй выстрел срезал верхушки растений над её головой. Перекувыркнувшись, Жанна встала на одно колено и послала заряд плазмы в фигуру человека, который почти подкрался к ней незамеченным.

Но тот совершил такой же улучшенный прыжок, как и Жанна, так же кувыркнулся и спрятался за груду бетонных блоков. Жанна сопровождала его передвижение выстрелами, кажется, задела за ногу. По телосложению этот враг – вылитый бот Венцеля. Только очень подвижный, и одет не в пижаму из картона, а в боевой УниКом.

Сообразив, что теперь она оказалась на открытом участке, Жанна, как те звери, что преследовали её пони-ровер, несколько раз прыгнула над травой и тоже спряталась за обломками бетона. Оттуда возмущённо вспорхнуло несколько жуков. Треща крыльями, полетели прочь.

– Ты. Давай разговор, – донеслось со стороны противника. – Пока не убивать.

– Разговорчивый? – крикнула Жанна. – Зачем же стрелял, если хотел поговорить?

– Разговор, – тупо повторил враг.

– Разговор так разговор, – ответила Жанна. – Чего хотел-то?

– Ты. Убивать моих. Мои – убивать тебя. Сейчас.

– И чё?

– Отдай свои предметы. Уник. Ружжо. Мне отдай. Будешь жить. Ты.

– А! Вот оно что. Ну, ладно, уговорил. – Жанна сняла с пояса гранату и активировала её. – Лови первый предмет, болтушка.

***

Синтезаны имитировали тело человека во многих отношениях. Например, синтезану был необходим периодический сон, во время которого происходило закрепление связей внутри оргматовых структур, фиксируя этап развития тела.

Но было важное отличие от настоящего сна. «Спящий» не видел никаких снов. Он даже не терял ощущение себя. Он всегда знал, что сейчас находится в режиме сна. Он просто терял управляемость телом, но сознание не отключалось, оно продолжало свою работу, хотя и в несколько замедленном режиме.

Поэтому, когда Роман «спал», у него было предостаточно времени, чтобы сокрушаться о том, как всё обернулось с этой колонизацией.

Всё пошло настолько не так, что возникал вопрос: а вообще реально ли было придерживаться плана колонизации? Что если весь проект «Эксплора» – это одно огромное недоразумение, которое пошло не так?

Через пару часов сон закончился. Роман убрал из интерфейса отчёт о закреплённых связях. В нём можно было проследить, сколько примерно осталось до повышения какого-либо атрибута. Например, «Сила» должна скоро подняться, индикатор показывал, что выполнено 84% процента до уровня 3.

Роман вышел из энергоблока. Для начала решил провести ревизию доступных ресурсов.

Стратегический запас наномасштабных компонентов, который колонисты привезли с собой в капсуле – 500 000 единиц. Много это или мало? Мало, но достаточно для того, чтобы построить энергоблок и цех для двух сабжект-принтеров, которые должны воспроизвести ещё несколько сабжект-принтеров, пока первый цех полностью не укомплектуется.

Количество сабжект-принтеров в каждом цехе может быть неограниченным, чем их больше, тем быстрее будет изготовлено изделие. Но стандартным считался цех из десяти сабжект-принтеров.

Боты Джо Венцеля оказали колонистам огромную услугу – поделились своими ресурсами. Роман и стройбот 005-й собрали весь лут в одну кучу под открытым небом – склады с конвейерной лентой подачи ресурсов в конверторы сабжект-принтеров ещё не были построены.

Роман вложил в свою руку новый инструмент – слегка вогнутый внутрь диск, который прикреплялся к ладони. При активации диск разворачивал дополнительные плоскости, превращаясь в почти полуметровую тарелку, которую нужно держать на вытянутой руке, направляя в нужную сторону.

– —

Детектор качества наномасштабных компонентов

Производитель: Binary

УниКом-коннект: 1 разъём (рука).

Внимание, для работы детектора необходим феном «Искатель», «Координатор» или «Строитель».

+1 к «Восприятию».

–1 к «Силе».

Радиус действия: 2 метра.

Время сканирования зависит от «Обработки данных»: 15 минут.

Используя свой интерфейс. Роман выделил контуром кучи материалов и запустил сканирование. По результатам этого сканирования можно оценивать ценность ресурсов.

Если бы у Романа был феном разведчика «Координатор», то сканирование заняло бы гораздо меньше времени.

Через пятнадцать минут детектор оценил лут ботов Джо Венцеля:

Поиск наномасштабных компонентов завершён.

Прогнозируемый выход НК: 67-79% или 68 248 единиц.

Это весьма неплохой результат. Сразу ясно, что боты собирали не что попало, а наиболее ценные ископаемые.

***

Строительство забора – вторая важная задача после энергоблока.

Роман решил использовать стандартную инструкцию для создания забора. Но внёс в неё кое-какие свои модификации.

Он решил, что сегменты забора не будут подниматься, как в стандартной инструкции, а будут уходить под землю. Подобная конструкция скрывала подъёмный механизм, делая его недостижимым для открытой атаки противника. Благодаря этому будут выиграны драгоценные секунды, которые позволят продумать контратаку или активировать иные способы защиты.

– Конечно, коллега, нам ещё рано думать об «иных способах защиты», – сказал Роман стройботу, – но тот, кто думает о будущем, – это единственный, кто вообще думает. Согласен, коллега?

Роман раскрыл специальное окно интерфейса:

– Лог инженера колониальной застройки —

Роман Крылов, база Чоу.

Список объектов

Энергоблок «Первый дом».

Тип инструкции: стандартный.

Автор инструкции: Лабсетэк.

Время изготовления: 7 900 секунд.

Изготовлено объектов: 1.

Затрачено НК: 33 200.

Степень готовности: 100%.

Статус: в эксплуатации.

Прочность: 1 000 / 1 000.

Заборная конструкция «Защита периметра».

Тип инструкции: стандартный (модифицированно!)

Автор инструкции: Binary

Внимание, автор инструкции не несёт ответственности за итоговое изделие, если в инструкцию были внесены изменения.

Время изготовления: 55 200 секунд.

Изготовлено объектов: 24 / 24.

Затрачено НК: 28 800.

Степень готовности: 100%.

Статус: монтируется.

Знаешь ли ты, что увеличение числа сабжект-принтеров и объединение их в производственные цепочки, значительно ускоряет скорость создания объектов?

Знаешь ли ты, что увеличение числа подчинённых тебе стройботов значительно ускоряет монтаж любых конструкций?

Знаешь ли ты, что…

Роман убрал окно лога. И без советов ясно, что с двумя стройботами, дело шло бы быстрее.

005-й трудолюбиво сновал по территории базы, выполняя монтаж «Защиты периметра». Роман помогал ему. Взял на себя монтаж энергомагистралей, которые будут подводить питание к забору и будущим производственным цехам.

Запас специальных труб для энергетических магистралей, привезён в готовом виде с Земли. Крафтинг энергомагистралей требовал специальных производственных цепочек, а так же специального здания «Химический комбинат», которое само по себе стоило более миллиона наномасштабных компонентов.

Один сегмент стандартной энергомагистрали – два метра в длину. Их приходилось укладывать в каналы под землёй, которые, само собой нужно было выкопать. Стройбот был оснащён специальной насадкой, которая копала канавы любой ширины, но Роман решил, что монтаж забора важнее. Поэтому он всё делал сам. В одну руку взял плазморез «Айзек», а в другую – магнитно-силовой ключ «Шиллинг», поставленный на «Отталкивание».

«Айзек» подготавливал и рыхлил почву, а «Шиллинг», резко выталкивал грунт из колеи. Вместе с фонтаном размельчённой горячей земли, в шлем Романа бились строки интерфейса:

6 секунд работы ключа «Шиллинг».

Потрачено: 19,8 оргмата.

5 секунд работы плазмореза «Айзек».

Потрачено: 95 оргмата.

И так много раз. Создав канаву, Роман уложил сегмент энергомагистрали, к ней второй сегмент, после чего соединил их, используя плазморез в режиме сварки.

Когда Роман тренировался на Земле, он делал сварной шов идеально ровным, почти незаметным. Но теперь, в реальной ситуации, когда со всех сторон напирали враги, а время и оргмат текли, словно воздух через дыру, пробитую в корабле метеоритом, приходилось делать шов как можно быстрее – лишь бы держалось.

– Вот так вот, коллега, – сказал Роман. – Практика разрушает любую теорию.

3.3

***

Северная линия энергомагистрали была готова, когда Романа привлёк гул, доносившийся сверху. Через пару секунд, в небе показался диск, который быстро приближался, оставляя за собой синий свет ионного двигателя. Конструкция аппарата была незнакома Роману, хотя и напоминала некоторые виды летающих строительных дронов, которые выполняли работы на высоких объектах.

Двигатель располагался в центре конструкции, а по краям симметрично расположились манипуляторы, такие же какие были на стройботах.

– Интересно, коллега, кто это?

Роман помахал дрону рукой, но подошёл поближе к контейнеру, на котором лежал автомат и несколько гранат. Роман принёс их на случай, если снова появятся боты Джо Венцеля.

Но неизвестный аппарат завис в метрах пятидесяти над базой, то есть Роман не мог получить его статы. Дрон метра три в диаметре, а высотой, вероятно, не больше метра. Навряд ли в нём мог поместиться человек. Тогда непонятно, зачем дрону мощный ионный двигатель? Летающие стройботы использовали движки попроще.

Через несколько минут дрон начал медленно облетать базу, не снижаясь, но и не удаляясь. Роману не нравилась слежка, но не прерывать же из-за этого работу.

– Быть может, это кто-то из друзей хитропопого Бенни? – сказал Роман. И демонстративно переложил автомат за спину.

Поглядывая на зависший дрон, Роман продолжил укладку энергомагистрали.

– Вот как ты думаешь, коллега? – спросил Роман стройбота, укладывая очередной сегмент. – Догадываются ли на Земле, что некоторые их задумки не работают на практике? Ведь только мы, колонисты, понимаем, какая рискованная авантюра, этот проект «Эксплора». Без обратной связи, нереально выработать план действий, который помогал бы колонистам. Все правила и регулировки не работают так, как работали в симуляции или на Марсе… Но ничего, я найду способ обратной связи с Землёй… Даже сквозь пространство и время.

Стройбот 005-й, погрузив на себя очередной сегмент забора, молча прокатился мимо.

Роман хотел зайти в Locushost и поискать, известно ли, кому могут принадлежать дроны в этой локации? Но тут незваный гость, гудя движком, резко спикировал, распрямляя манипуляторы. Он напоминал падающего паука. Но падал он вовсе не на Романа…

Дрон деловито опустился над стройботом 005 и обхватил его своими лапами.

– Ах, ты же, сука, – закричал Роман. – Нет слов!

Стройбот весил полтонны, вдобавок он погрузил на себя сегмент забора, поэтому у дрона не получилось резко набрать высоту, он вообще едва не выронил стройбота.

Роман сделал несколько выстрелов, жалея, что сразу не подстрелил негодяя, ведь ионный двигатель – уязвимое место. Одно попадание и воровской дрон взорвался бы. Но теперь движок закрывал 005-й. Отбросив автомат, Роман побежал спасать стройбота.

По усилившемуся свисту ясно, что оператор дрона усилил тягу, не жалея заряда батареи.

«Пора признать две вещи, – подумал Роман. – Из меня хреновый стрелок и Жанна права – сначала надо убивать всё, что движется в сторону нашей базы, а потом уже решать, что делать с обломками и трупами».

Одновременно с этим, Роман посылал стройботу команду за командой, надеясь, что тот выкрутится из лап похитителя. И это удалось – стройбот скинул сегмент забора и ухватился манипулятором за нитку энергомагистрали, которую только что проложил Роман. Это не только остановило взлёт дрона, но и дёрнуло его вниз, почти на самую землю.

– Молодец, коллега! – крикнул Роман и прыгнул.

На лету снял с пояса «Шиллинг» и «Айзек». Рухнув на крышу дрона – полоснул по ближайшей лапе дрона «Айзеком» в режиме «Резать», выставленном на максимум. Манипулятор тут же отвалился, отсвечивая красной линией пореза.

Роман перевёл магнитно-силовой ключ в режим «Импульсный укол» и всадил его в корпус. Из дрона повалил дым – укол прошил его насквозь. Он разжал манипуляторы, оставляя 005-го, и устремился вверх. Роман успел ещё раз полоснуть плазморезом по корпусу вора, вскрывая крышку, и только после этого спрыгнул.

Падение с высоты привело к поломке обеих частей ног УниКома, но, к счастью, ноги синтезана не повредились.

Кроме победы Роман уносил в интерфейсе статы. Теперь он знал, кому вор принадлежал и откуда он прилетел.

– Небесный мародёр —

Беспилотный летательный аппарат

Производитель: база «Нёртон».

Тип двигателя: ионный (модифицированный).

Система питания: топливо аргон-16.

Максимальный радиус действия: 1 000 км.

Вооружение: нет.

Энергопотребление: 5 энергоединиц.

Уровень заряда: 12 577 / 25 000.

Прочность: 760 / 1 000.

«Небесный мародёр» сам по себе был непростым дроном. Когда Роман боролся с ним, то отметил, как тщательно пригнаны все детали изделия. Никаких тебе кривых швов, зазоров или плохо прикреплённых частей. Беспилотник с базы «Нёртон» произведён с максимальным качеством, таким, что и на Земле позавидовали бы.

Даже когда Роман вскрыл часть корпуса, отметил, как плотно пригнаны внутренние детали дрона, а энергомагистрали даже покрыты слоем сверхпрочного материала, на котором его резак не оставил и следа. Что, кстати, было только к лучшему. Ведь если бы дрон взорвался прямо под Романом, он не выжил бы.

Провожая мародёра взглядом, инженер поднялся, обращаясь к 005-му:

– Это нападение ставит перед нами новый вопрос, коллега, как мы будем защищать базу от атак с воздуха?

***

После битвы с беспилотником Роман отправился в «дом», чтобы поменять сломанные при падении части УниКома. Хорошо, что их было в достатке – по десятку экземпляров на каждого колониста.

005-го Роман забрал с собой, мало ли кто ещё позарится на стройбота с ценным реактором в брюхе?

Во время смены частей УниКома в интерфейсе Романа появилось сообщение:

Регистрация в системе , завершена. Поздравляем вас, колонисты, теперь вы граждане планеты Локус. Тем самым вы принимаете условия Колониальной Конституции, а так же…

– К чёрту Конституцию, – вздохнул Роман, и промотал текст документа. – Ею даже подтереться нельзя.

Он перешёл на страницу базы.

– Чоу —

Домашняя база колонистов

Количество тайлов: 1.

Количество колонистов: 2.

Фермы оргмата: 0.

Склады: 0.

Производственные цепочки: 0.

…

И так много чего, что ещё отсутствовало на базе. Завершал список строчка:

Рейтинг базы: 0.

Внимание, мощность точки доступа базы «Чоу» крайне мала, улучшай устройство доступа, чтобы расширить радиус подключения к Locushost

Получить бесплатную инструкцию по созданию точки доступа >>

Вслед за этим Роман получил личное сообщение:

– —

Ты получил +5 к рейтингу социального уравнивания за вклад в колонизацию Локуса.

+5 к рейтингу социльного уравнивания за создание базы в малонаселённой части освоенных земель.

Твой рейтинг социального уравнивания: 10.

Знаешь ли ты, что каждые 10 очков рейтинга колониста дают +1 очко к рейтингу базы? Чем выше рейтинг базы, тем выше приоритет в обработке и пересылке бинарных массивов всех зарегистрированных на базе синтезанов. Но каждые –10 рейтинга колониста, даёт –1 к рейтингу базы, что понизит приоритет в обработке сигналов АКОС на этой базе.

Внимание, отрицательный рейтинг может привести к полной блокировке возрождения! Будь вежлив в общении и помогай другим колонистам, чтобы заработать высокий рейтинг.

Рейтинг базы «Чоу»: 1.

Знаешь ли ты, что каждые 100 уровней рейтинга социального уравнивания ты получаешь 10 дополнительных очков на референдуме Центрального Правительства или при оценке других колонистов?

– Ага! – воскликнул Роман. – Сейчас мы отомстим нашему вороватому соседу.

Роман развернул на проект-панно «Открытую карту» и отыскал базу «Нёртон». На ней зарегистрирован только один житель – собственно Рэй Нёртон. Не колеблясь, Роман поставил ему минус.

Система попросила назвать причину и раскрыла список наказуемых деяний. Это был набор из сотни иконок, каждая из которых символизировала какую-либо ситуацию: обман, вооружённое нападение, акт доброты или помощи и прочее.

Роман выбрал иконку, на которой колонист с повязкой на половину лица прятал под своим УниКомом непомерно большой контейнер. Иконка называлась «Воровство».

– ! —

Внимание, интеллектуальная система слежения за рейтингом всегда распознает обман или попытку накрутки рейтинга. Будь честен в своём выборе, и ты не будешь наказан.

– Да вор он, вор! – сказал Роман и снова подтвердил выбор.

Красная единичка с минусом появилась на экране и улетела на базу Рэя Нёртона. Правда, Романа смутил беглый просмотр базы вора. У неё рейтинг: 15! Соответственно рейтинг социального уравнивания самого Рэя Нёртона был: 554.

– Упс, коллега, – сказал Роман 005-му. – Кажется я…

Ответочка прилетела незамедлительно.

– ! —

@Рэй Нёртон поставил тебе –10 за «Недружелюбное поведение».

Твой рейтинг социального уравнивания: 0.

Рейтинг базы «Чоу» понижен: 0.

– И это называется интеллектуальная система? – воскликнул Роман. – Нет слов! Да он же сам на меня напал! Теперь ещё я и виноват?

Рассерженный Роман просмотрел карту, но убедился, что в других случаях рейтинг был относительно честен. Например, все базы, которые находились в серой зоне на Востоке (захваченные Рамиресом), были заминусованы. У самого Рамиреса рейтинг – минус двенадцать тысяч. Самый низкий на планете.

– Ну, хоть тут не наврали, – проворчал Роман. – Хотя можно было бы и ниже.

Затем Роман отыскал карточку колониста:

– Бенни Шостаков —

Разведчик альянса «Западное Море»

Рейтинг социального уравнивания: +1 174.

Домашняя база: «Рапунцель» (альянс «Западное Море»).

На аватаре Бенни позировал возле своего ион-джета, горделиво поглядывая в облачное небо Локуса.

Социальные комментарии:

@Игнат Кремский (альянс «Свободные Фермеры») поставил +10 за «Помощь».

Бенни поделился зарядом с нашим дроном разведки, когда тот попал в аномалию и свалился в пустыне Авлид.

@Евгений Щенников поставил –1 за «Обман».

Продал мне топливные брикеты аргона-16 под видом аргона-32. Козёл.

@Алекс Табард поставил –1 за «Обман».

Продал фальшивую карту ресурсов. Не верьте его картам!

@Мэтью Ашер поставил –10 за «Нарушение границ».

Придурок, в следующий раз собью! Только покажись ещё возле моей базы.

– Нет слов, Бенни, кое-кто уже оценил твою хитропопость? – сказал Роман.

Роман отправил Бенни запрос на добавление в друзья и хотел поставить ему плюс за «Помощь». Даже сформулировал едкий комментарий, который покажет, что помощь была только для вида, но получил ответ системы:

– ! –

Те колонисты, которые резко теряют рейтинг социального уравнивания, лишаются права голоса.

До восстановления права: 19 часов 44 минуты.

– Чего-чего? – удивился Роман. Не понимаю…

Он свернул карту и раскрыл свою страницу в Locushost. И тут на него обрушился град сообщений в разделе «Социальные комментарии».

@Омар Исса поставил тебе –1 за «Недружелюбное поведение».

Один день на планете, а уже считаешь себя крутым?

@Кво Жи Юн поставил тебе –20 за «Обман».

Не гони на старину Рэя Нёртона, нубяра.

@Ассер Плесински (альянс «Земля Обетованная») поставил тебе –1 за «Недружелюбное поведение».

Рэй Нёртон не ворует. Иногда подбирает брошенное. Но это мы все делаем.

– Нет слов, коллега, – усмехнулся Роман. – Вместо того чтобы решать проблемы с Центральным Правительством или объединиться против банд Рамиреса, эти люди ведут рейтинговые войны!

Сообщений на странице было более двадцати, лишь одно из них с плюсом:

@Александр Варкид (альянс «Свободные Фермеры») поставил тебе +10 за «Дружеский поступок».

Я давно подозревал его в воровстве нашего оргмата. Однажды я это докажу. И только попробуйте меня заминусить, твари!

Из-за этого общий рейтинг имел плачевный вид:

– Рейтинг социального уравнивания —

Домашняя база Чоу

Роман Крылов: –39.

Жанна Чоу: –11.

Рейтинг базы Чоу понижен: –5.

Система снова предупреждала о всяческих карах, если падение рейтинга продолжится.

Роман раздражённо отключился от Locushost:

– Идиоты!

***

Жанна не знала, почему её противник с таким трудом разговаривал. Но это тугодумие создавало ложное впечатление об его способностях.

Брошенная ею граната приземлилась ровно туда, куда метила – за бетонное укрытие. Всё-таки навык метания гранат полицейские спецназовцы оттачивали, когда забрасывали подозреваемых нервно-паралитическим газом.

Только вот противника там уже не было. Он переместился за остатки бетонной стены, поближе к складу.

Оттуда уже вышел бот в пижаме. Без рюкзака он двигался быстрее, но всё равно казалось, что у него проблемы с координацией движений. Он постоянно водил стволом дробовика, словно не мог удержать его в одной точке.

«Вооружить этих мазил дробовиками с большой площадью поражения – здравая идея», – подумала Жанна и снесла башку бота зарядом плазмы.

– Мы тебя убьём. Но потом, – пообещал голос противника издалека. – Ты. Получишь. Мы знаем, где ваша база.

– Чего тянуть? – ответила Жанна. – Убивай сейчас!

Голос доносился со стороны строения «Химический комбинат». Оно отличалось сложной формой, которую задавали две широкие трубы, сужающиеся посередине и расширяющиеся кверху, и с остатками десятиметрового здания в виде шара – необходимого для химического производства.

Жанна побежала к комбинату, перепрыгивая высокие бетонные обломки или ямы с тухлой водой. В этот момент из-за шарообразного здания выехал «Грузовик геолога». За рулём сидел тот самый проворный противник. Жанна отпрыгнула в сторону.

Разбрызгивая радиоактивные лужи, грузовик умчался в сторону ворот. Она не успела выстрелить – водитель быстро увёл свой транспорт под прикрытие складов.

Жанна побежала вслед за грузовиком, но не для того, чтобы догнать, на это она не рассчитывала. Она испугалась за брошенный у ворот пони-ровер. Конечно, посторонний не смог бы его завести, она уже поставила блокировку. Но проворный противник мог как-нибудь его повредить…

К счастью, с пони-ровером было всё в порядке. Видимо, враг не стал тратить время на попытки уничтожить транспорт, а просто уехал.

Жанна запрыгнула в ровер и отправилась обратно.

– Хватит на сегодня разведки.

На половине пути к домашней базе, чуткий слух Жанны уловил гул и свист ионного двигателя. Скоро она увидела, как вдалеке от неё в небе промелькнул дискообразный объект. Осмотрев его через прицел винтовки, заметила, что это был дрон незнакомой конструкции. Летел он криво, из-за чего всё время спускался к земле, потом выправлялся, забирал вверх, но снова опускался.

Так как дрон летел со стороны базы, Жанна снова встревожилась:

– Конечно, Роман доказал, что способен за себя постоять, но лучше не оставлять его одного, пока не будут готовы основные строения.

Она втопила со всей скорости, на которую был способен пони-ровер. Машина подпрыгивала на холмах, пролетала несколько метров и билась днищем при посадке. Но изделие земных инженеров было прочным и выдержало испытание.

На этот раз прыгучие звери даже не пытались преследовать пони-ровер – он двигался явно быстрее их возможностей.

***

Уже издалека Жанна заметила приятные изменения – база «Чоу» больше не выглядела как кучка разрозненных объектов посреди пустыни: капсула, энергоблок и стопки стройматериалов. Теперь её окружала монолитная чёрная стена ограждения.

Жанна приблизилась настолько, что попала в поле действия точки доступа, которая раздавала всем жителям базы доступ в Locushost. Не без удивления она узнала, что за время её отсутствия Роман успел не только поднять забор, но и опустить рейтинг базы.

Когда пони-ровер остановился у забора, один из его сегментов ушёл под землю, пропуская транспорт. Пони-ровер влетел на территорию домашней базы.

Роман как раз был во дворе и копал землю своими инструментами, укладывая очередную нить энергомагистралей.

– Я думала – инженеры решают проблемы, а не создают их! – крикнула Жанна, выпрыгивая из машины. – Ты чего там устроил? Срач в комментах?

– Я не виноват.

Роман рассказал о нападении мародёра и том, как попытка заминусить вора привела к противоположному результату.

– Нет, тебя точно нельзя оставлять одного, – сказала Жанна. Что ни срачка, то болячка! Вот скажи мне, инженер, разве ты станешь строить ресурсодобывающие машины где попало?

– Я бы…

– Вот именно. Ты сначала пошлёшь разведчика, чтобы тот выяснил, есть ли там полезные ископаемые. Почему же ты полез в неизвестный тебе социум с минусами наперевес?

– Но мародёр Нёртона…

– Сначала надо узнать расстановку сил. Выяснить, кто с кем дружит и против кого. Да и то не спешить с навешиванием минусов, пока не удостоверишься, что у тебя за спиной есть группа поддержки из союзников с плюсами.

– Да понял я, понял, – рассердился Роман. – Хватит меня отчитывать. Я уже понял, что на Локусе похерена не только Колониальная Конституция, но и здравый смысл.

– Эх, мальчик мой, – успокоилась Жанна. – Ничего ты не понял. То, что с тобой произошло – и есть здравый смысл саморегулирующегося общества. Заученные правила и тренировки никогда не помогали никому.

– Зачем же нас тренировали перед отправкой?

– Чтобы мы не боялись. Вся наша учёба – это борьба со страхом неизвестности. Реальная учёба началась только сейчас.

– О, мудрая женщина, – усмехнулся Романа. – Я впитал слова твоей мудрости. Впитай теперь и ты мои – я не только построил забор, не только героически защитил наш мобильный реактор от воздушного похищения, но и выяснил, что случилось на Локусе.

3.4

***

К возвращению Жанны из разведки были воздвигнуты все секции забора. Роман уложил последний сегмент первой энергомагистрали и подключил ограду к питанию.

Чуть позже можно будет создать и расставить на столбах забора самонаводящиеся турели: четыре юнита хранились в разобранном виде в контейнерах капсулы. Подразумевалось, что они должны защищать базу от набегов диких животных. Кто же знал, что они пригодятся и против диких колонистов?

После того, как будут построены все важные цеха, излишки энергии можно пустить на изгородь, подав на неё электрический ток.

Немного остыв от злобы на минусующих колонистов, Роман снова вышел в Locushost и прошерстил всю доступную информацию по истории колонизации.

Все страницы по истории, геологии или биосфере Локуса были закрыты от граждан с низким рейтингом. Это результат какого-то очередного референдума, на котором колонисты решили ограничить присутствие «тупых мудаков» в своём информационном поле.

Роману пришлось довольствоваться скупыми данными из безрейтинговых источников, то есть со страничек колонистов и… рекламы. По ним он и составил примерное представление о том, как сложилась жизнь на планете.

– Центральное правительство хоть и функционирует, но не отвечает на запросы пользователей, – рассказал он Жанне. – Поэтому развитие колоний зашло в тупик. Новые территории не осваивают. Дороги не прокладывают. Новые вышки для сервера перерождений не строят. И тем более не запускают новые спутники, ведь космодром расположен в Вектор-Сити. Локусяне уже который год живут в пределах той территории, что освоили ранее.

– Что значит «правительство не отвечает»? – изумилась Жанна. – Это же просто кластер мощных QCP, установленных в столице? Что мешает зайти в серверную и перезагрузить на хрен всю систему?

– Вот тут-то и проблема, – сказал Роман. – Столица планеты, Вектор-Сити, недоступен. В открытых источниках Locushost об этом мало данных. Но мне удалось выяснить, что примерно три года назад, все синтезаны Вектор-Сити вдруг оказались офлайн. Просто исчезли из сети.

Жанна промотала на проект-панно карту Локуса и остановилась на группе из двадцати двух гексагонов, которые занимала столица.

– Они все погибли без возрождения?

Роман отрицательно помотал головой:

– Умерли, но потом воскресли на чужих базах вдали от столицы, использовав чужой оргмат. Причём воскресли не все. Многие были пересланы на заброшенные базы, хозяева которых не вывели их в офлайн, отчего система BATS считала их действующими.

– То есть, люди воскресли в чужих АКОСах, без регистрации и в обход безопасности? Такое возможно?

– Теоретически возможно. Если обладать правами администратора серверов BATS. Ведь все АКОСы подключены к ним и получают команды на перерождение.

– Значит, кто-то сделал это намеренно?

– Жанна, дело в том, что правами админа не обладает ни один колонист. Это условие безопасности…

Жанна оскорбилась от его снисходительного тона:

– Я когда в спецназе работала, видела преступников, которые получали доступ даже к системам голосования ООН. В обход всех супер-пупер-квантовых систем защиты.

– Ты не поняла. Какое-либо стороннее вмешательство в работу серверов перерождения исключено. Для этого просто не предусмотрено механизмов. Поэтому я и сказал – теоретически. Колонисты могут только выключить сервера BATS, обесточив их, но не управлять ими.

– Мальчик мой, я бы с тобой поспорила, но не буду. Что дальше? Сколько всего лю… синтезанов пострадало от изгнания из Вектор-Сити?

– Всего в столице было около восьмидесяти тысяч жителей. Выжило – сорок две с мелочью. Остальные бинарные массивы были утеряны. Скорее всего, безвозвратно. Это событие названо в истории планеты «Геноцидом последнего сезона», так как произошло в последний сезон года по календарю Локуса.

– Но ведь бинарные массивы можно было восстановить из бэкапа? – спросила Жанна.

– Ну, да, кто-то до сих пор восстанавливает товарищей, но…

– Хорошо, – Жанна привычно рассуждала как полицейский. – А есть подробности того, как именно всё произошло?

Роман сверился с текстами, сохранёнными из Locushost:

– Погибшие жители столицы рассказывали, что смерть застала их врасплох. На двадцать второй день восьмого сезона было замечено странное свечение в том районе, где располагались здания серверов. Потом свечение превратилось во вспышку, которая распространилась далеко за пределы города.

– Взрыв?

– Понятия не имею. Просто вспышка, после которой тела всех синтезанов в Вектор-Сити начали резко терять оргмат.

– То есть как это? – недоумевала Жанна.

– Если верить очевидцам, то распад связей в оргмате произошёл за секунды. Тела уничтожались независимо от того, где находились. В подземных хранилищах или за толстыми стенами в цехах с опасным производством – умирали все.

Жанна покачала головой:

– Жесть какая-то. А что потом стало с Вектор-Сити?

– Вернуться в город нет никакой возможности.

– Почему? Все ссут что ли?

– Кроме того, что ссут, первая экспедиция к столице обнаружила, что город, окружило какое-то силовое поле.

– Ну и?

– При пересечении барьера тела синтезанов рассыпаются.

– Да что же это такое, всё рассыпается! А боевые роботы или ион-джеты могут проникнуть через поле? Или тоже рассыпаются?

– Да. Но это не главное: по ту сторону купола город защищают какие-то… демоны.

Жанна не удержалась и хихикнула:

– Ты серьёзно?

– У меня тоже нет слов, но так написано в статье. Что за «демоны» неясно. Когда члены экспедиции подошли к полю вплотную, эти демоны появились прямо из воздуха. Они атаковали экспедицию, используя неизвестное энергетическое оружие: тела рассыпались в пыль, как во время геноцида. Половина бойцов была уничтожена, остальные отступили.

– Сурово.

– Теперь ты понимаешь, что Локус – это тебе не игра?

– Мальчик мой, доживёшь до моих лет, поймёшь, что всё в жизни – это игра. Просто ты ещё не научился в неё играть.

– Да ну тебя!

– Ой, прости, ты же у нас инженер, технарь, ты не поймёшь моих отвлечённых рассуждений.

Роман в раздражении отошёл от Жанны:

– Я намереваюсь разобраться во всём этом.

– Ты отправишься в Вектор-Сити? – удивилась Жанна. – Не боишься демонов?

– Я даже тебя не боюсь, чего уж там каких-то демонов.

Жанна засмеялась:

– Ну вот, наконец-то комплимент.

– Понятно, что исследование Вектор-Сити придётся отложить на будущие сезоны. Пока что мы слишком слабы.

– Кстати, а сколько на Локусе вообще сезонов? Как я поняла, сезоны – это вместо месяцев?

– Единицей измерения времени на планетах проекта «Эксплора» является один земной час. Теперь давай посчитаем. На Локусе сезон длится сорок местных дней. Один день на Локусе – это двадцать земных часов. Всего сезонов четырнадцать. Значит, восемьсот часов – это один сезон. Таким образом, локусианский год длится одиннадцать тысяч двести часов. Это на две тысячи четыреста сорок часов больше, чем земной год.

Жанна вздохнула:

– Ты же в курсе, что я перестала тебя слушать, ещё на «давай посчитаем»?

***

Следующие несколько дней прошли без нападений ботов или попыток воровства.

После постройки четырёх основных нитей энергомагистралей, Роман выстроил цех для сабжект-принтеров. Конечно, ничто не мешало поставить их под открытым небом, но Роман слишком хорошо помнил о возможностях «Небесного мародёра».

– Если воришка Рэй Нёртон пригонит несколько птичек – они унесут всю нашу базу, – сказал он.

Но Жанна постоянно была начеку. Обвесившись оружием и гранатами, она бродила по территории базы, осматривая ворота или небо. На просьбу Романа помочь в строительстве, ответила:

– У меня своя работа, у тебя своя. Прямо сейчас я работаю. А ты?

– Я работаю за троих, – буркнул Роман.

– Если бы вместо фенома «Озабоченный колонист» ты поставил что-то полезное, то работал бы всего лишь за двоих.

Ежедневно Жанна совершала вылазки за ограду. Но теперь не отъезжала далеко. Роман слышал шелест – пони-ровер наматывал круги вокруг базы.

Так как в распоряжении Романа было только два сабжект-принтера, то создание третьего сабжект-принтера заняло 154 000 секунд, то есть более сорока часов и стоил 50 000 НК. Два сабжект-принтера составляли очень короткую производственную цепочку, поэтому требовалось несколько десятков производственных циклов, чтобы сделать все необходимые детали. К тому их качество было неважным – Роман выставил максимальную скорость производства. Ему было стыдно, но он больше не спрашивал, почему локусяне предпочитали скорость качеству.

Третий сабжект-принтер выглядел настоящим произведением индустрии Локуса – косой, кривой, с неровными поверхностями и без какого-либо намёка на эргономику.

– Ну и монстр, – заметила Жанна. – А не ты ли хвастался, что будешь производить самую качественную технику на Локусе?

– Это только на первое время, – ответил Роман. – Потом переделаю.

– Пожил бы с моё, знал бы, что «первое время» может длиться всю жизнь.

Работал третий сабжект-принтер тоже не так хорошо, как земные. Он часто глючил, стопорил всю работу. Приходилось перезапускать весь цикл производства, отправляя недоделанные предметы в конверторы наномасштабных компонентов.

К концу второго сезона, Роман позвал Жанну в энергоблок, чтобы отчитаться в проделанной работе. Он перебросил данные своего лога на проект-панно, чтобы Жанна тоже могла видеть.

– Лог инженера колониальной застройки —

Роман Крылов, база «Чоу».

Количество тайлов: 1.

Количество колонистов: 2.

Ёмкость энергоблока: 150 407 энергоединиц.

Рейтинг: –3.

– Вообще-то энергетическая установка, снятая с капсулы, должна выдавать двести тысяч энергоединиц.

– А мы почему опять обделены? – удивилась Жанна. – Почему у нас всё наперекосяк?

– Нашу капсулу подбили бандиты Рамиреса. Установка тоже повредилась при падении. Несколько топливных отсеков разрушилось. Поэтому мы имеем то, что имеем.

Энергосистема 1 уровня.

Для повышения уровня энергосистемы, необходимо увеличить количество энергомагистралей, а так же повысить ёмкость энергоблока до 500 000 энергоединиц.

– Мальчик мой, при виде цифр мне хочется перейти в режим сна.

Роман вывел на проект-панно отчёт о проделанной работе, которым втайне гордился. Несмотря на все проблемы и трудности, база строилась. Роман Крылов снова доказал, что не зря заслужил самые высшие баллы во время учёбы в центре подготовки.

Список объектов базы Чоу.

> Сортировка по дате изменения.

Заборная конструкция «Защита периметра».

Энергопотребление: 48 000 (2 000 энергоединиц на сегмент).

Прочность: 1 000 / 1 000.

Система энергомагистралей.

Тип сегментов «Энерголайн» (2 метра).

Производитель: Binary

Количество сегментов: 450.

Энергопотребление: 4 500 энергоединиц.

Производственный цех №1. Восточная энергомагистраль.

Внимание, данный цех недоукомплектован! Для оптимальной работы цеху требуется не менее 10 сабжект-принтеров.

Проектируемое энергопотребление: 15 000 (1 500 энергоединиц на один сабжект-принтер)

Текущее энергопотребление: 4 500 энергоединиц.

Затрачено НК: 25 000.

– Четвёртый сабжект-принтер вот-вот будет произведён, – пояснил Роман. – А четыре сабжекта произведут пятый ещё быстрее. Потом шестой и…

– Цифры, опять цифры, мальчик мой! – воскликнула Жанна. – Я сейчас вырублюсь.

– Без цифр, старушка моя, нет производства в колонии. Но я понимаю, твою нелюбовь к цифрам, ведь у тебя был самый низкий балл среди всех выпускников центра подготовки…

– Да пошёл ты! Это наставник из Брянска предвзято занизил мои оценки. Религиозный мудак не простил моего презрения ко всем религиям.

Вместо ответа Роман продолжил отчёт.

Дорожное полотно «Рим».

Производитель: база «Чоу».

Длина сегмента: 5 метров.

Произведено сегментов: 75.

Затрачено НК: 7 500.

Энергопотребление: 150 энергоединиц.

– Вот тут я не понимаю, на хрена нам сейчас дороги? – спросила Жанна. – Нас тут двое, у нас один пони-ровер.

– Но ведь тебе самой приятнее ездить по дорожному покрытию, чем трястись по кочкам? – возразил Роман.

– Типа, ты заботился обо мне?

– Я заботился о Ноль-ноль-пятом. Наш единственный стройбот молчит, но поверь мне, в глубине своей электронной души он благодарит меня за то, что ему не нужно тратить время на езду по ямам. Производительность его труда выросла на…

– Иди ты со своими цифрами! Давай дальше, мне уже надоело.

Складское помещение «Волт», №1.

Предназначено для хранения готовых изделий.

Заполненность: 12%.

Затрачено НК: 15 000.

Энергопотребление: 2 000 энергоединиц.

Знаешь ли ты, что можно улучшать строения, добавляя к ним новые уровни или особенности? Для этого необходимы дополнительные инструкции по улучшению выбранного тобой строения.

Внимание, улучшения строений могут повысить их энергопотребление.

– Не густо у нас товаров, – сказала Жанна. – Чего там вообще хранится?

– Просто перетащил всё, что было в капсуле. Никаких товаров мы ещё не производим.

Склад сырья «База», №1.

Заполненность: 47%.

Затрачено НК: 9 000.

Энергопотребление: 1 000.

– А вот, что я планирую построить далее.

Роман вытащил на проект-панно инструкцию:

Химический комбинат «Рур».

Автор инструкции: Лабсетэк.

Время изготовления: 50 200 000 секунд.

Необходимо НК: 7 500 000.

Энергопотребление: 50 000 энергоединиц.

Знаешь ли ты, что без химического комбината невозможно построить фермы донаторов и системы сбора оргмата? Кроме того, химический комбинат позволит производить более качественную электронику, оружие и, разумеется, топливо.

– И чего? – лениво спросила Жанна.

Роман, конечно, не наделся, что Жанна оценит его усилия. Даже если и оценит – то не скажет.

– На его создание нужно пятьдесят миллионов секунд, – ответил Роман. – Или двести тридцать два дня.

– Земных или локусянских?

– Забудь про земные дни. У нас календарь Локуса.

– Всё равно, почему так долго?

– Не спеши. Ведь это расчётное время для наших производственных мощностей. При наличии готового цеха из десяти сабжектов, постройка займёт всего шестьдесят девять дней.

– Э-э-э? Всего?!

– Химкомбинат – сложный объект. Как же иначе?

– Но если мы замутим два производственных цеха, то построим его быстрее?

– Удивительная острота мышления! Как ты догадалась, старушка?

– Да пошёл ты. Тогда для чего ты показываешь всё это мне?

– Нам надо почти восемь миллионов единиц наномасштабных компонентов для одного химкомбината. И это не считая других производств. Вот, смотри…

Производственные цепочки: 0.

Знаешь ли ты, что производственная цепочка уровня 1 состоит минимум из двух производственных цехов, соединённых между собой системой конвейеров для автоматизации выпуска изделий?

Фермы оргмата: 0.

Знаешь ли ты, что без органического материала… Впрочем, конечно же знаешь!

Роман свернул данные на проект-панно:

– Ну, до ферм нам ещё далеко. А ведь нам ещё нужен гараж для транспорта.

– Пони-ровер можно и под навес поставить…

– Нет, нам нужны грузовики.

– А те, что мы залутали у ботов не пойдут?

– Пойдут, но лучше создать свои.

– Понятно, – Жанна с готовностью направилась к выходу. – Значит, мне пора на разведку ресурсов.

– Нет, старушка. На этот раз на разведку пойду я. Твой феном не поддерживает работу с детектором качества наномасштабных компонентов. А без него ты найдёшь только пустышки.

3.5

***

Для разведки Роману пришлось взять «Грузовик геолога», отвратительный в управлении транспорт. Но зато он поднимал двенадцать тонн, что было важнее маневренности и скорости пони-ровера.

Ориентируясь по кускам сохранённой в интерфейсе Открытой Карты, Роман решил разведать Авлидские Залежи.

На карте стояла пометка «истощённое месторождение», но Роман не верил, что такое большое месторождение руды истощилось полностью. Тот, кто пометил Авлидские Залежи или ошибался, или, учитывая особенности Локуса, попросту врал.

Ещё он планировал посетить заброшку «Литиум». Если верить рассказу Жанны, там осталось много полезного. Недаром боты Джо Венцеля до сих пор там мародёрствовали. Но путь до залежей оказался таким долгим, что Роман решил отложить посещение «Литиума».

Отъезжая от базы, Роман несколько раз оглянулся, с гордостью оценивая красоту воздвигнутых им стен. На углу №2 шестиугольной «Защиты периметра» уже возвышалась турель автоматической защиты. Её четыре спаренных ствола грозно глядели в небо, обещая мародёрам Рэя Нёртона холодный, но плазменный приём.

Сейчас 005-й монтировал вторую турель на углу №5. В итоге их будет четыре. Они, к сожалению, не покроют всю территорию базы, оставив углы №4 и №1 пустыми. Поэтому производство ещё двух турелей нужно поставить в список дел. Но только после того, как будет завершено создание десятого сабжект-принтера, который укомплектует первый производственный цех.

Каждая турель резервировала по пять тысяч энергоединиц, без энергии они не стреляли.

– Таким образом, коллеги, у нашего энергоблока останется всего семьдесят тысяч энергоединиц, – сказал Роман. – А химический комбинат потребляет пятьдесят. А это значит, коллеги, что впереди нас ждёт энергетический кризис. Какие будут предложения?

Так как никто не ответил, то Роман ответил сам:

– Подключим к энергоблоку Ноль-ноль-пятого, а вместо него возьмём другого стройбота. Есть возражения? Нет? Отлично.

Когда рядом не было никого, даже стройбота, то Роман всё равно обращался к неким воображаемым «коллегам». Так ему было проще размышлять. Заодно он включал в интерфейсе аудиозапись, сохраняя свои размышления. Ведение аудиологов являлось обязательной задачей каждого колониста.

«Только я уверен, что девяносто девять процентов из вас забудет вести аудиологи, – посмеялся наставник. – Вот увидите, что так и будет. Но Роман Крылов не забудет. В этом я тоже уверен».

И Роман не забыл. Сначала он планировал выгрузить все свои логи на страницу Locushost, полагая, что это кому-то нужно. Когда выяснил, что пропускная способность местной инфосети не позволяла публиковать тяжёлые файлы, он решил скопировать свои аудиологи на карты памяти и раздавать всем интересующимся. Он упорно верил, что такие найдутся.

***

На пути к Авлидским Залежам Роман убедился, что эта местность недаром названа пустыней. Травяные луга закончились, превратившись в сухие каменистые холмы, изрезанные ущельями и руслами пересохших рек. Даже воздух перестал быть влажным и плотным.

Неизвестно, сколько Роман провёл бы времени, петляя между пропастями, если бы вскоре не выехал на широкое дорожное полотно. Это была трансконтинентальная трасса «Северо-Восток», которая проходила через залежи, после чего соединялась с трансконтинентальной трассой «Восток-Запад».

Согласно карте трассы должны были соединиться с трассой «Юго-Запад», объединяя все стороны освоенного континента планеты. Но Геноцид Последнего Сезона прервал строительство. Трасса «Восток-Запад» обрывалась на половине пути между территориями альянса «Западное Море» и пустыней Авлид.

Роман остановил грузовик. Вышел и осмотрел сегмент дорожного полотна.

– Обратите внимание, коллеги, – сказал он. – Для строительства использовано дорожное полотно Road 66. Каждый его десятиметровый сегмент стоит пять тысяч наномасштабных компонентов. Весьма недешёвое решение, учитывая протяжённость трассы.

Роман вернулся в грузовик:

– Каких-то пару лет назад колонисты объединяли усилия ради общего дела. Они построили дорогу не ради же одних лайков? Ведь и строили ответственно, на века! Сегменты пригнаны плотно, как по учебнику.

Роман погнал далее по трассе:

– Раньше колонисты понимали, что строят дорогу для себя, а не ради бонусов от Центрального Правительства. Почему они не понимают этого сейчас? Или это я чего-то не понимаю? Быть может они правы, что в данных условиях выгоднее жить обособленными кланами или вообще одинокими волками, подозревая в каждом встречном скорее врага, нежели друга?

Развлекая себя подобными размышлениями, Роман не забывал зорко поглядывать вокруг, хотя узкое лобовое стекло и крошечные боковые окна грузовика не показывали много. Он едва успел притормозить перед обрывом полотна – в нём отсутствовало сразу несколько сегментов.

– Ну вот, коллеги, – сказал Роман, осторожно съезжая на грунт. – Они уже начали разрушать то, что сами и создали…

Трасса «Северо-Восток» была расхищена ещё в нескольких местах. Всякий раз Роман с искренним негодованием смотрел на это варварство, восклицая:

– И какая сволочь это делает? Коллеги, неужели и мы скоро опустимся до того, что будем мародёрствовать, уничтожая остатки едва зародившейся цивилизации? Нет слов… вашу мать.

Роман доехал до скальной гряды, которая располагалась рядом с Авлидскими Залежами. Далее трасса пролегала через ущелье. Его ровные стены, покрытые одинаковыми ямочками, свидетельствовали, что ущелье выбито искусственно во время прокладки трассы.

Роман снова остановился и с уважением ощупал стены ущелья:

– Тут поработали огромные и сложные машины, такие можно создать только на мощных производственных цепочках. Интересно, коллеги, куда вся эта техника подевалась? Неужели осталась в Вектор-Сити?

Роман поехал дальше. Трасса шла неуклонно вверх и слегка поворачивала влево. Увидев впереди несколько грузовиков, перегородивших трассу, он сбросил скорость.

Не надо было приглядываться, чтобы заметить, как трое ботов Джо Венцеля, облачённые в свои фирменные пижамы, работали плазменными резаками, отсоединяя сегмент трассы.

***

На втором сидении грузовика лежал дробовик и автомат. Но Роман больше не обманывался насчёт своего умения стрелять. Он съехал на обочину и стал думать, как быть дальше. Искать объезд – это тратить время и энергоединицы двигателя грузовика. Кроме того, Роман хотел наказать варваров.

Он вышел из грузовика:

– Сейчас вы узнаете, как ценить чужой труд! Сейчас, сейчас… Только придумаю способ.

Но способ не придумывался.

Боты были слишком далеко для применения смертельных инструментов. А шагать до противника по открытой трассе – это самоубийство. Пусть боты Джо Венцеля стреляли ещё хуже, чем Роман, но их было трое. Кроме того, вспомнил Роман, что где-то поблизости может находиться проворный бот в УниКоме. Жанна считала, что проворные боты сопровождают медлительных: «Ну, типа, как мы, бойцы, охраняем вас, тормознутых инженеров».

Сколько Роман не осматривал гладкие стены искусственного ущелья никаких признаков проворного бойца не обнаружил. Положение становилось дурацким. Была бы тут Жанна, она уже давно иронизировала бы, мол: «Что, инженер, не помогает твоя смекалка? Трёх тупых ботов вальнуть не можешь?»

Он раздражённо вернулся в грузовик и захлопнул за собой дверь, более не волнуясь, что его услышат:

– Ладно, коллеги, мы все помним, что наилучшим решением проблемы является то, выполнение которого требует наименьших затрат времени и ресурсов.

На всякий случай придвинул дробовик поближе к себе и врубил на грузовике максимальное ускорение. Криво собранная колымага заскрипела всеми деталями, кажется, от кузова даже что-то отвалилось. Громыхая, как боевой робот в атаке, грузовик помчался вперёд.

Восемьдесят километров в час – не бог весть какая скорость, но рывок с места слегка вдавил Романа в жёсткое пластиковое сиденье. Он едва успел выправить непослушный руль, направляя машину на цели.

Грузовик геолога врезался в ботов и раскидал их, как кегли. Один даже перелетел через трассу и ударился о противоположную стену ущелья.

– С-с-с-страйк! – крикнул Роман и надавил на тормоз.

Увлечённый собственным весом грузовик продолжал скользить и в итоге врезался в грузовики ботов, которые перегораживали трассу. При столкновении Романа бросило головой в лобовое стекло, а потом ударило спиной о сиденье. Никаких ремней безопасности в грузовике не предусмотрено. Но УниКом выдержал все нагрузки.

Неожиданнее всего повёл себя «Простой шотган». Сорвавшись с сиденья, он по инерции ударился в лобовое стекло и оглушительно разрядился, хотя и был на предохранителе. К счастью, дулом он смотрел в правое окно – выстрел буквально вынес дверь.

Если бы дробовик был направлен влево, то выстрел задел бы голову Романа. Если бы вообще не снёс её, как дверь.

– Нет слов, – пролепетал Роман, оглядывая кабину, полную порохового дыма. – Оружие колонистов стреляет даже тогда, когда не должно стрелять.

Он снял с пояса магнитно-силовой ключ «Шиллинг» и вылез через сорванную дверь, наговаривая в аудиолог:

– Вот вам, коллеги, и подтверждение того правила, что оружие в транспорте всегда должно быть закреплено, а не болтаться как попало. Подумать только, что такая мелочь могла завершить мою бесславную историю покорения Лотуса!

Роман убедился, что ключ поставлен на режим «Сверление». До того как отправиться на разведку, он готовил отверстия под резьбу на стойках для турелей. В этом режиме импульсная волна силового ключа имитировала сверло любого диаметра.

Он присел и приложил инструмент к голове выжившего бота. У того, видимо, был переломан позвоночный столб, из-за чего тот не мог подняться – его тело перегибалось напополам, утягивая к земле. Но он не выронил дробовик и пытался навести его на Романа.

Раздался негромкий хлопок – из вскрытой черепной коробки бота брызнул оргмат и полетели ошмётки материи. Бот перестал трепыхаться.

– Нет слов, коллеги, – сказал Роман, поднимаясь на ноги. – Я уже чувствую себя маньяком, который изобретает всё новые и новые способы убийства.

Второй бот не шевелился, его тело напоминало кучу мусора, из которой торчали руки и ноги – основной удар бампера пришёлся на него. Третий бот, который улетел на противоположную сторону трассы, полз по обочине. Его дробовик от удара развалился.

Роман больше не хотел убивать кого-то. Пусть даже это и не настоящие колонисты. Поэтому он предоставил боту свободу ползти куда угодно.

Правда, через пять метров противник сдался. Как-то грустно положил разбитую напополам голову на исковерканные руки и затих. Словно обиделся на подлое нападение.

Роман осмотрел грузовики ботов. Два из них были пустыми, а вот кузов третьего наполовину заполнен кусками руды. Сканирование показало:

Прогнозируемый выход НК: 77-82% или 24 665 единиц.

Роман решил пересесть на этот грузовик. Предварительно убрал с трассы остальные грузовики, а так же снял с них единственную ценность – энергоблоки. Теперь можно не бояться заехать слишком далеко – энергоединиц хватит на целое путешествие.

Мародёрствуя, Роман ожидал, что вот-вот на него накинется проворный охранник ботов, который мог бы быть поблизости. Жанна хвасталась, что она справится и с десятью такими «попрыгунчиками», но в себе Роман не был уверен.

Но попрыгунчик так и не появился. Возможно, проворный бот сопровождал не каждую группу медлительных товарищей.

***

Минут через двадцать езды ущелье закончилось, начались холмы Авлидских Залежей. Ведомый интуицией, Роман свернул с трассы на одну из боковых дорожек. Минуты три она петляла между серо-жёлтых скал, после чего вывела к площадке, в центре которой раскинулся комбайн автоматизированной добычи ресурсов.

– Так я и думал, что добыча сырья здесь не прекращена!

Остановив грузовик, Роман несколько минут вглядывался в окружающие холмы, пытаясь уловить подозрительное движение. Но холмы были безжизненными и пустыми. Только облака пыли изредка отлетали от комбайна и медленно растворялись в воздухе.

– Да уж, коллеги, довольно депрессивное окружение у меня тут, – сказал Роман.

Он напряжённо прислушивался к отдалённому гудению геологического комбайна, к шуму ветра и потрескиванию остывающего кузова грузовика.

Когда в интерфейсе выскочило сообщение, он даже вздрогнул.

– + —

Улучшение связей в атрибутах!

+ 1 к «Слуху».

Слух: 2 (2).

Наконец Роман вышел из грузовика и направился к комбайну, чтобы получить данные его оболочки:

– Итак, коллеги, давайте познакомимся поближе. Кто тут у нас обосновался?

***

Наученный опытом, Роман не побежал сразу же к комбайну, чтобы получить данные его оболочки, а двинулся к нему по кругу, зорко оглядывая скалы. Но снова не увидел ничего опасного.

Налево виднелась крыша какого-то здания, сложно было угадать его предназначение. Направо располагалась одна из тех ярко-жёлтых остроконечных гор, которая словно бы сделана из пластика. Эти горы Роман заметил ещё при первом полёте капсулы. Сейчас он отчётливо увидел, что воздух вокруг скалы заметно дрожал.

– Вероятно, коллеги, эти жёлтые скалы как-то влияют на теплообмен, из-за чего вокруг них создаются конвективные потоки.

Роман приблизился к машине на достаточное расстояние, чтобы его интерфейс принял данные:

– —

Геологический комбайн автоматизированной добычи ресурсов

Производитель: МЗЛ (Машинные Заводы Локуса).

Владелец: альянс «Семья Джинг».

Энергопотребление: 122 500 энергоединицы.

Прочность: 798 / 1 000.

Уровень энергопотребления указывал, что геоком работал явно не от аккумулятора. Скорее всего, энергомагистрали проложены под землёй, а сам энергоблок размещался в том здании, крыша которого виднелась за скалой.

Роман обошёл геоком и обнаружил несколько сегментов стандартной конвейерной ленты, по которой редкие куски руды уходили в кузов самосвала. Не убогой поделки типа «Грузовик геолога», а мощный полугусеничный самосвал с автопилотом. Производителем значился тоже МЗЛ, а владелец – «Семья Джинг». Качество сборки было удовлетворительным, но не идеальным.

– Интересно, коллеги, почему владельцы геокома не позаботились о его безопасности? Если бы Локус не утонул в анархии, я тоже оставлял бы технику без присмотра. Автоматизация – отлично экономит время. Геокомы сами всё добывают, погружают в самосвалы, а те самостоятельно отвозят ресурсы на домашнюю базу. Но тут мародёры даже дороги разбирают! Почему они не тронули этот геоком?

Прежде чем обследовать здание за скалой, Роман поднялся по лестнице на крышу геокома. С пятиметровой высоты он увидел то, что ожидал увидеть – другой геокомбайн, установленный метрах в пятидесяти от этого. Возможно, были и другие юниты, но их отсюда не видно.

Роман начал спускаться обратно, когда увидел, что воздух вокруг него задрожал и словно бы поплыл. Точь в точь, как возле тех жёлтых скал.

– Хм, – сказал инженер, и обнаружил, что с трудом переставлял ноги со ступеньки на ступеньку. – Странно…

Воздух задрожал так сильно, что Роман уже не мог ничего увидеть – только мельтешение цветных пятен. Невидимая сила словно связала его прозрачными верёвками. Он соскользнул с лестницы.

После небольшого полёта, Роман свалился на землю и остался лежать – ни руки, ни ноги не шевелились, плотно притянутые к туловищу. Среди дрожащих пятен воздуха он увидел тонкие прозрачные линии. Извиваясь как водяные змеи, они кружили вокруг его тела, опутывая новыми и новыми нитями. Судя по всему, они и были причиной неподвижности.

Роман отчаянно напрягал мускулы, стараясь дотянуться до инструментов на поясе. Но прозрачные нити реагировали на каждое его усилие и сжимали свои петли ещё крепче.

Через полминуты интерфейс оповестил, что корпусу УниКома нанесено критическое повреждение, и он больше не функционирует. Затем сломались и руки. Оставался целым только шлем и ноги – невидимые оковы до них не добрались.

– !?! —

Знаешь ли ты, что в случае угрозы физического уничтожения ты можешь покинуть текущее тело и возродиться в новом?

Роман крутил головой, вглядываясь в окружающее его мерцание:

– Кажется, это фиаско, коллеги. Дальше я уже не буду жить.

Странно, но Роман не сильно испугался скорой смерти. То ли ещё не свыкся с мыслью, что возрождения не будет, то ли до конца не верил, что синтезан способен умереть.

Мельтешение воздуха не сопровождалось какими-либо звуками. Роман отчётливо слышал шорох камней под своим телом.

Интерфейс снова напомнил, что синтетические организмы имеют то, чего не имеют живые – возможность перерождаться.

Связь с стабильна. Начать перерождение?

Внимание, чем раньше ты начнёшь процесс, тем выше шанс сохранить целостность бинарного массива!

– Кстати, коллеги, те, кто будет слушать эти записи. В системе перерождений обнаружен дурацкий баг интерфейса. Прямо сейчас он предлагает мне начать процедуру перерождения, хотя на моей домашней базе нет действующего АКОСа, а значит перерождение невозможно. Жаль, конечно, что никто и никогда уже не пофиксит эту проблему оповещения…

Невидимые путы начали воздействовать на тело. Интерфейс панически сообщил:

– !!! —

Целостность синтетического тела нарушена.

Утеряно оргмата: 9 единиц.

Утеряно оргмата: 12 единиц.

Утеряно оргмата 15 единиц.

…

Столбец лога заполнил левую часть поля зрения. С каждой новой строчкой потери оргмата росли. Роман стал соображать, чего бы такого важного оставить напоследок в аудиологе?

Рассказать о своём разочаровании в человеческой натуре? О том, что даже будучи синтезанами, локусяне умудрились всё испортить. Или оставить Жанне план действий по строительству? Конечно, мало надежды, что она самостоятельно выстроит фермы, вырастит донаторов и возродит не только Романа, но и Мейронг и Тревора.

Или… рассказать об инструкции по производству устройства обратной связи с Землёй, которое разработали он и Мейронг, но не имели возможности испытать?

– Итак, коллеги, – начал Роман. – Кто бы мог знать, что мне придётся диктовать своё завещание, но вот, что я хотел бы заметить…

3.6

***

Оставшись одна на базе, Жанна не знала, чем заняться. Изучать Открытую Карту надоело, она уже почти наизусть знала расположение всех баз и альянсов.

Вступать в какие-либо дебаты с локусянами избегала, опасаясь навлечь ещё больше минусов. Кроме того, колонисты с низкорейтинговых баз были ограничены в возможностях.

Доступ к информации на карте или в Locushost тоже ранжировался по рейтингу домашней базы колониста. Чем он ниже, тем меньше данных доступно. Таким образом, регулировался доступ безответственных колонистов к свежей информации о ресурсах или планах альянсов.

Например, Жанну заинтересовал альянс «Вестготы». Он располагался на том же полуострове, большую часть которого занимали «Свободные Фермеры». Жанну привлёк девиз базы: «Убиваем тех, кто вам не нравится». Звучал, как слоган наёмников. К сожалению, доступ к описанию базы требовал рейтинга домашней базы не ниже пятидесятого.

Стройбот приступил к монтажу третьей турели, а Жанна приступила к четвёртому сету физических упражнений.

Регулярные нагрузки действовали на тела синтезанов так же, как и на человеческие – они развивались. За эти дни Жанна уже подняла атрибуты «Сила» и «Ловкость» до трёх.

Чтобы заработать следующее повышение, нужно будет тренироваться в два раза дольше. Или в два раза больше воевать.

Бросив занятия, Жанна в сотый раз обошла территорию базы.

Слоняясь по территории базы, Жанна остановилась возле глубокой лужи, заполненной прозрачной водой. Из трещины в земле время от времени поднимались пузыри воздуха. Этот природный родник Роман раскопал, когда устанавливал энергомагистрали.

«Не то, чтобы на Локусе мало воды, – сказал он. – Но зато у нас родник под боком. Фермы донаторов обеспечены наиважнейшим ресурсом».

Жанна оцепенело уставилась на своё отражение. Пузыри воздуха искажали его, а прохладная глубина водоёма притягивала.

Оглянувшись, Жанна выдохнула:

– К чёрту всё! Пора уже принять свою новую жизнь во всей её полноте.

Она сняла со спины винтовку. Потом сняла части УниКома, начав с рук. Внутренняя поверхность УниКомов должна была плотно прилегать к коже синтезана, поэтому никакого нижнего белья не было предусмотрено.

Так же можно было не опасаться, что синтетическое тело взопреет или загрязнится продуктами жизнедеятельности.

Синтезаны выводили некоторые водяные растворы оргмата через кожу. Растворы появлялись при создании новых связей в органическом материале. После того, как связи «запоминались» лишняя вода выводилась из системы, через поры в коже.

Синтезану не надо было соблюдать гигиену – УниКомы почти везде герметично закрывали тело. По технике безопасности нужно было только проводить влажную уборку, протирая те части тела, которые находились в районе соединений частей УниКомов.

От словосочетания «влажная уборка» Жанну всегда коробило.

– Я вам, сука, не аппарат какой-то, – сказала она, сбрасывая последнюю часть УниКома. – Я мыслю, как человек, я ощущаю, как человек. Значит – я человек. Не нужно протирать меня тряпочкой. Я хочу ванну!

Вместо ванны перед ней была яма с холодной прозрачной водой, но это даже лучше – искусственное тело становилось ближе к природе.

С непонятным чувством новизны, Жанна оглядела свои руки. Провела ими по шее, плечам, груди. Старалась не смотреть на круглые метки коннекторов на ладонях или сгибах рук.

Это тело имело мало общего с её оригинальным телом.

В молодости Жанна Чоу была не такой миловидной. Она была более двух метров ростом, с мощными плечами и ногами. Одним ударом кулака укладывала коллег-полицейских в боксёрских поединках на ринге.

Она была одним из немногих людей, кому не нужен был виртуальный мир игр для того, чтобы ощущать себя сильной или переживать приключения. Жанна и подобные ей люди знали, что никакой квест не заменит настоящую погоню и перестрелку с преступниками. Никакие симуляции и наркотики не заменят выброс адреналина, когда бандитская пуля или разряд плазмы попадает в стену рядом с твоей головой, чиркая по шлему УниКома…

В теле синтезана никакого адреналина не было, а сердце, разгонявшее по синтетическим мышцам смесь воды и оргмата, не ускоряло своего биения. Но ощущение риска и азарта в битве никуда не делось. Оно прочно вшито в сознание Жанны.

Это тело синтезана могло бы даже показаться миниатюрным по сравнению с Жанной из плоти и крови, хотя и было стандартного для всех синтезанов роста – метр восемьдесят восемь.

Создавая себе тело, Жанна особенно постаралась с лицом. Кто-то мог бы сказать, что она перестаралась.

Подбородок получился нереалистично острым и маленьким, а голубые глаза – слишком большими. Тем более причудливыми казались длинные густые ресницы. Образ дополняли пухлые губки, приоткрытые и словно всегда готовые к поцелую. Вздёрнутый носик был слишком мал, а форма скул отличались от того иссечённого шрамами каменного барельефа, которым было лицо реальной Жанны Чоу.

«Ну и рожа у тебя, мадам» – частенько говорила Жанна, изучая своё отражение в зеркале шкафчика полицейской раздевалки.

Нет, она вовсе не ненавидела своё реальное тело. Майор Жанна Чоу была уверенной в себе женщиной. И у неё было достаточно поклонников среди таких же огромных, двухметровых спецназовцев.

Тем не менее, в новой жизни она стала миловидной блондинкой с глуповатым выражением на кукольном личике. И это не удивительно. Жанна Чоу редко играла в Адам Онлайн, но когда играла, то выбирала для своих персонажей скин с утрированной сексапильностью.

Почему? Она сама не могла ответить на этот вопрос.

Жанна шагнула в холодную воду. Миллионы рецепторов на её коже тут же подали сигнал об изменении температуры окружения. Жанне даже показалось, что её тело покрылось гусиной кожей. Хотя этого быть и не могло – на теле синтезана не было ни единого волоска, кроме тех зон, что были предназначены для волосяного покрова.

Но ощущение холода прекрасно тем, что это было реальное ощущение. Хотя его испытывало только её оцифрованное сознание, помещённое внутрь искусственного тела.

Лицом вверх Жанна резко погрузилась на дно. Сквозь толщу прозрачной воды увидела дрожащие облака Локуса и быстро растущую точку ион-джета.

Вслед за ним из-за облака показался второй ион-джет. Турели тут же ожили, завертелись и послали в небо разряды плазмы. Обычно их выстрелы довольно громкие, но в воде их не слышно.

Ион-джеты разошлись в стороны, увиливая от разрядов. Потом спокойно начали заходить к базе с тех углов, где ещё не было турелей.

– Ну, конечно же! – Жанна резко вынырнула. – Стоило мне расслабиться, как налетели проблемы.

***

– …примерно вот так мы собираемся наладить обратную связь с Землёй, – закончил своё короткое завещание Роман.

Непонятные прозрачные нити продолжали сдавливать его тело, разрушая УниКом. Не работал не только корпус, но и части рук и ног. Прочность шлема тоже упала ниже половины и продолжала снижаться.

Одновременно с этим продолжались и небольшие потери оргмата, по пять-шесть единиц.

– Возможность обратной связи с Землёй – это всего лишь теория, – добавил Роман, наблюдая свою медленную смерть. – Для её проверки мне нужен доступ на космодром, чтобы вывести на орбиту спутники. А для этого надо освободить Вектор-Сити от непонятных демонов… Конечно, можно построить свой космодром, но для этого мне нужно будет обладать производственными ресурсами всех баз на Локусе. Даже не представляю, как это осуществить! Разве что стать вторым Рамиресом и всех завоевать? Ну, я шучу, шучу…

Роман задумался: не удалить ли последнюю часть лога? Ему даже в шутку не хотелось быть кровожадным психом с манией рабовладения.

И тут Роман услышал свист двигателя и удар об землю.

Мельтешение воздуха вокруг Романа начало утихать. Странные полупрозрачные нити разлетелись в стороны, словно ускользая от внезапной опасности. Потери оргмата прекратились, а ощущение пут на теле исчезло.

Роман сел на земле – потрескавшийся УниКом висел на нём, как лохмотья нищего. Инструменты на поясе тоже были разбиты.

Перед Романом стояла женская фигура в инженерном комбинезоне. Судя по песчаной окраске, сливавшейся с пейзажем, – на нём установлен камуфляжный апгрейд. Незнакомка подняла забрало шлема, показывая неественно белое (даже для синтезана) лицо. Как и большинство синтезанов, она выглядела молодой и красивой.

– Ну, ты даёшь, – сказала она. – Ты зачем сунулся без защиты в гнездо немертин?

– Да как-то так… – ответил Роман. – Знать бы ещё, что за немертины, и какая от них защита.

– Новенький что ли? Воздушные немертины – местные твари. Убить их сложно: пули и плазма проходят насквозь, почти не нанося урона. Но зато они боятся терагерцевого излучения. Это единственный способ их отогнать.

Роман поднялся на ноги:

– Не понимаю, зачем местным тварям нападать на синтезанов? Мы же несъедобные.

Незнакомка подошла ближе:

– Раз ты недавно на планете, то надо было подключить к интерфейсу базу данных о локальных биосистемах и только после этого шастать в незнакомых местах. Тогда бы не задавал таких вопросов.

– Знать бы ещё, где взять эту базу.

После недолгого сомнения, незнакомка извлекла из отсека в своём УниКоме карту памяти:

– Держи.

– Э-э-э? Отдаёшь даром? – удивился Роман.

– А что такого? – ответила девушка. – Ну, если хочешь, можешь тоже мне что-то подарить.

Роман приблизился к своей спасительнице и получил данные от оболочки:

– Юнь Джинг —

Раб Великого Рамиреса 1 331

Статус: «Хватит нас минусить! Мы не виноваты! Минусите Рамиреса!»

Рейтинг социального уравнивания: –1 057.

Домашняя база: «Семья Джинг».

– Странно, – сказал Роман, принимая карту. – Рабы Рамиреса, которых мы повстречали ранее, были не такие добрые. Они вообще сбили нашу капсулу.

– Раз ты новичок, то многого не знаешь, – ответила Юнь. – Пошли в энергоблок, дам тебе новый УниКом.

Когда девушка развернулась, Роман увидел на её спине ранец с двумя светящимися синим полосками.

– Это у тебя джетпак? – осведомился Роман. – Он не похож на тот, что производится по стандартной инструкции.

– Потому что стандартные джетпаки непригодны для Локуса. Их придумали на Земле, понятия не имея, что нужно людям на других планетах.

Юнь пошла вперёд.

– Тоже хочу джетпак, – сказал Роман, ступая за ней.

– Угу. Полезная вещь, но жрёт много энергоединиц. Наша семья разработала инструкцию по производству этих джетпаков. Мы их назвали «Джингпак».

– А можно…

– Нет. Я, конечно, добрая, но не настолько. Мы никому не продаём инструкцию. Только готовые изделия. А сам джетпак будет стоить тебе три миллиона НК.

– Нет слов, какие цены!

– Цены – рыночные.

– Чтобы купить один джетпак, мне нужно пригнать на ваш рынок самосвал наномасштабных компонентов?

– Если тебе жалко, могу обменять на пять стройботов земной сборки или на один энергоблок.

– Я подумаю.

– Угу, думай. Но помни, производственный цикл «Джингпаков» двести с мелочью часов. Новая партия как раз заканчивается через пятьдесят часов. Но почти все уже заранее раскуплены. Тебе может и не достаться.

Девушка шла неторопливо, слегка согнувшись под весом «джингпака». Дорога к энергоблоку проходила рядом с жёлтой скалой, вокруг которой дрожал воздух, полный немертин. Роман опасливо остановился:

– Там эти… парят.

Юнь похлопала себя по поясу:

– Не бойся, у меня генератор терагерцевого излучения.

Роман смело пошёл следом:

– А сколько возьмёшь за генератор?

– Один за так подарю.

– Нет слов, были бы все рабы Рамиреса такими, как ты.

Юнь Джинг вздохнула:

– Просто мне тут скучно. Целыми днями сижу одна, слежу за тем, как руда падает в кузов. Ме-е-е-едленно и нереально ску-у-у-учно. Я схожу с ума от мерного стука камней и мельтешения немертин. У тебя нет новых книжек или музыки с Земли?

– Есть! Я тебе привезу.

– Буду благодарна. У нас с этим напряг небольшой.

– Почему?

– Ты, наверное, сам убедился, что вокруг одни идиоты. Им не до книг.

«Юнь Джинг, я тебе люблю, – подумал Роман. – Интересно, у тебя есть феном секса?»

***

Роман и Юнь дошли до здания энергоблока. У входа стоял боевой робот на колёсной платформе. Роман отметил, что шины на колёсах приспущены – за роботом не ухаживали.

Робот моментально наставил на гостя все свои вооружённые манипуляторы, но после получения команды от Юнь успокоился и отъехал, шлёпая спущенной резиной.

– Я временно внесла тебя в список гостей, – сказала она.

– Временно – это сколько?

– Пара часов. – Дверь энергоблока поднялась вверх, и девушка прошла внутрь, подзывая Романа: – Я понимаю, что нарушаю тем самым Колониальную Конституцию, но я не могу иначе.

– Хоть кто-то вспомнил о Конституции.

В помещении энергоблока оказалось на удивление уютно. Даже стены были выкрашены в голубоватый цвет. Две из шести стен занимали полки с книгами. На других висели фотографии каких-то людей – непонятно землян или локусян. Перпендикулярно стене стояла кровать накрытая одеялом с яркими узорами, кажется, сшитое вручную. Возле шкафа с экипировкой притулился стройбот. Судя по тому, что его головная часть была накрыта салфеткой, на которой стояла стеклянная баночка с засохшими цветами, – этот работяга давно в офлайне.

Особенно сильно Романа удивил круглый столик, на котором расположился железный чайник, окружённый чашками, и несколько стеклянных баночек с сухими травами.

Юнь сняла со спины джетпак и поставила возле стола.

Роман решил пока что не лезть с вопросами:

– Я уже благодарен за то, что ты не убила меня и не отсосала оргмат.

Юнь подошла к шкафу с экипировкой и раскрыла дверцы:

– Угу. Я спасла твоё перерождение.

Роман замешкался:

– У вас так принято? Вместо «спас жизнь» говорят «спас перерождение»? Интересные изменения в языке.

Девушка вытащила из шкафа запакованные в полиэтилен части инженерного УниКома и бросила Роману:

– Ты филолог-лингвист что ли?

– Да ну тебя, – возмутился Роман. – Зачем обзываешься? Я – инженер колониальной застройки, у меня и в анкете так написано.

– Мало ли что в анкетах пишут, – грустно заметила Юнь. – А я вот люблю слова, люблю читать книги.

– Я тоже, – поспешно заметил Роман. – Особенно люблю бумажные.

На белом лице девушки всё время держалось грустное выражение, даже усмешка выходила печальной:

– Ну, ты и чудак. Электронных книг у нас почти нет. Планшеты никто не производит – невыгодно. Нейроимпланты виртуальной реальности, которые могли бы создать иллюзию книги в руке, не действуют на синтезанов, а читать с интерфейса – то ещё удовольствие.

– Да, в сравнению с Землёй мы живём как в позапрошлом веке, – ответил Роман.

Он разорвал упаковку части УниКома «корпус». Внешне он отличался от тех уников, что были привезены с Земли. На пластинах торчали застывшие комки материи, а те места, которые должны быть гладкими, покрыты буграми и ямками. Роман вздохнул – придётся носить экипировку местного производства.

Подключено новое устройство

– До-минор (К1) —

Корпус УниКома

Производитель: «Симфония» (альянс «Западное Море»).

+2 к «Обработке данных».

+1 к «Восприятию».

Помощь в работе.

+1 к «Силе».

+1 к «Ловкости».

–1 к «Слуху».

Расход оргмата: 0,2 единиц на секунду использования.

Трансконтиненталь. Может подключаться к любому дорожному полотну трансконтинентальных трасс Локуса, показывая точное местоположение на карте. Позволяет использовать любые особенности полотна, заложенные производителем.

Универсальный излучатель. Исследуй объекты в различных режимах (инфракрасный, рентгеновский, ультразвуковой и другие). Необходим для поиска глубокозалегающих ресурсов.

Эффективное расстояние зависит от «Восприятия»: 20 метров.

Расход оргмата: 10 единиц на секунду использования.

Знаешь ли ты, что

На этом подсказка обрывалась. Производитель не обременил себя заполнением этого поля. Хотя, что там можно было узнать нового? Что повышение атрибутов откроет новые возможности УниКома? Что повышение «Восприятия» позволит изучать недра планеты? Это было и так известно всем.

Но всё-таки возможности экипировки даже на этом уровне развития Романа были неплохими.

– Нет слов, – вырвалось у Романа. – А местный уник лучше, чем стандартный.

– С тебя ещё не сошла спесь новичка? Ты всё ещё думаешь, что мы тут вообще не развиваемся? Конечно же наши УниКомы лучше подходят к условиям Локуса, чем земные. Мы производим их, исходя из собственного опыта, а не из фантазий конструкторов на Земле.

– Поверь мне, – искренно воскликнул Роман. – У меня не было плохих мыслей о Локусе… пока нас не сбили рабы Рамиреса. Я наоборот хочу активно участвовать в развитии нашей планеты! Хочу выяснить, что случилось с Вектор-Сити. Кроме того, хочу создать устройство, которое…

Тут Роман заткнулся. Решил, что рано выдавать свои планы. Но Юнь не обратила внимания на недосказанность.

Подключено новое устройство

– До-минор (Н1) —

Левая нога УниКома

Производитель: «Симфония» (альянс «Западное Море»).

+1 к «Ловкости».

Триангуляция. Позволяет отслеживать твоё местоположение, ориентируясь по вышкам серверов BATS

Расход оргмата: 5 единиц на использование.

Внимание, триангуляция работает только при подключении обеих частей.

Знаешь ли ты, что при повышении атрибутов «Восприятие» и «Обработка данных» до 20 позволит тебе обрабатывать сигнал спутников , улучшая ориентирование на местности?

– Круто! – сказал Роман, натягивая вторую ногу. – Я как раз задумывался, почему бы не использовать сигналы вышек и спутников для пеленгации?

Подключено новое устройство

– До-минор (Р1) —

Правая рука УниКома

Производитель: «Симфония» (альянс «Западное Море»).

+1 к «Силе».

Магнитно-силовой бонус. Уменьшает время перезарядки магнитно-силовых ключей на 5%.

Расход оргмата: 4 единицы на использование.

Руки УниКома тоже были парными, то есть работали только при подключении обеих частей. Таким образом, восстановление свойств таких режимов как «Импульсный укол» или «Отталкивание» ускорялось на десять процентов.

Осталось надеть шлем, но с ним вышла заминка – коннектор устройства не совпадал с разъёмом на шее Романа.

– Ах, да, – сказала Юнь. – Этот уник из партии с конструктивным дефектом.

– Вот почему тебе не жалко его дарить? – пошутил Роман.

Но Юнь не улыбнулась. Кажется, она была не из тех, кто искал повод посмеяться.

– Вовсе нет, – серьёзно ответила она. – Зачем ты так сказал?

– Прости, глупая шутка, – поправился Роман.

Юнь сняла с пояса магнитно-силовой ключ и зашла Роману за спину:

– Сейчас подгоню размеры.

Пару минут она орудовала ключом, Роман ощущал на шее лёгкие толчки от силового поля.

– Готово, – сказала девушка и пристукнула шлем по макушке.

Подключено новое устройство

– До-минор (Ш1) —

Шлем УниКома

Производитель: «Симфония» (альянс «Западное Море»).

+1 к «Зрению».

+1 к «Обработке данных».

Картридер: 2.

В остальном шлем был оснащён таким же модулем передачи цифровых данных и модулем увеличения, как и «Колониальный стандарт».

– ((( ))) —

Юнь Джинг приглашает в общую беседу.

Роман принял приглашение. Теперь он и Юнь могут переговариваться по радио, если появится такая необходимость.

Напоследок Юнь вручила Роману небольшую коробочку с креплением для пояса УниКома.

– Но ведь в УниКом уже встроен терагерцевый излучатель? – сказал Роман.

– Угу. Но поверь мне, лучше использовать этот, – настояла Юнь. – Он работает без подключения. Или тебе не жаль тратить оргмат на такую ерунду, как отпугивание немертин?

Роман кивнул и пристегнул излучатель к поясу. Хотя ему не казалось, что немертины – это ерунда.

Юнь подошла к круглому столику, отодвинула стул и пригласила Романа:

– Давай попьём чай и поболтаем.

3.7

***

Роман ожидал, что Юнь забросает его вопросами о Земле, но вместо этого она рассказала, что сама собирала все эти травы, засушивала и заваривала из них чаи, отбирая самые вкусные

– Весьма вероятно, что любой из этих травяных сборов убьёт настоящего человека, – сказала Юнь. – Но для синтезана они безвредны. Зато вкус и аромат – бесподобные.

– Да, весьма необычно, – согласился Роман, отхлёбывая горячий жёлтый напиток. – А тебе разве не интересно узнать новости с Земли?

– Сколько тебе было лет перед переброской сюда? – ответила Юнь вопросом на вопрос.

Роман пробурчал, спрятав лицо в чашке с чаем:

– Какая тебе разница? В телах синтезанов мы все одинаковые.

– Мне было тридцать шесть лет, – сказала Юнь. – Но на Локусе я уже так давно, что ощущаю себя пожилой. Поэтому, Роман, мне совершенно плевать, что там на Земле. Земля – это даже не моё прошлое, а прошлое моего оригинала.

– Ну, да… – неуверенно согласился Роман.

– Ты ещё не привык. Ты всё ещё считаешь воспоминания того Романа своими.

– Но ведь ты интересовалась новыми книгами с Земли? – заметил Роман. – Это противоречит твоему безразличию.

Тут Юнь Джинг оживилась, даже грусть сошла с её лица:

– На Локусе есть интересные авторы. Я одна из них. Могу дать тебе прочитать мою крайнюю книгу «Жестокий альянс». Она о несчастной любви двух геев-синтезанов из враждебных альянсов. Чтобы быть вместе, они должны…

– Обязательно прочитаю, Юнь, – поспешно ответил Роман. – Но потом. Мне сейчас важнее отстроить базу, найти источник руды. Например, можно ли на этих залежах…

– И не думай, – покрутила головой Юнь. – Мне придётся тебя убить. Авлидские Залежи контролирует Рамирес. Поэтому колонисты и пометили их на карте как «истощённые», чтобы новички вроде тебя не совались сюда. Но, кажется, эффект получился обратный.

Юнь встала, подошла к полкам на стене и взяла одну книгу.

– Вот история, про которую ты спрашивал, – сказала она, протягивая книгу Роману.

– Про несчастных геев-колонистов? – Роман придал голосу как можно больше искренности. – Спасибо. Обязательно прочитаю на досуге.

– Имей в виду, там есть сцены сексуального группового насилия.

– Отлично, – ответил Роман.

Он не знал, как ещё общаться с авторкой, которая уже ждала реакции на своё творение. Чтобы Юнь не продолжала тему книг, Роман спешно спросил:

– Не понимаю, что это за Рамирес такой? И почему вы… ты согласилась быть его рабом?

Юнь вернулась за столик и обновила напиток в чашках:

– Рамирес был обычный колонист, он не отличался какой-то кровожадностью. В меру сотрудничал, даже принимал участие в общественных работах на постройке трансконтинентальной трассы. Правда, он никогда не стремился в альянсы. После уничтожения Вектор-Сити, он…

Юнь замерла, прислушиваясь. Отставив чайник, поднялась:

– Побудь тут, у меня возникли срочные дела.

Роман отложил книгу, которую держал в руках, не зная, куда её деть, и тоже поднялся:

– Что случилось?

Юнь быстро пошла к поднимающейся двери энергоблока. Боевой робот уже ждал её, держа наготове орудийные манипуляторы.

– Набег ботов Венцеля, – бросила она на ходу. – Иногда они пытаются украсть что-нибудь из этих залежей.

Роман побежал вслед за девушкой:

– Я помогу. Я уже сталкивался с ними.

– Угу. – Юнь опустило непрозрачное стекло шлема. – Помощь мне не нужна, а вот компанию можешь составить.

Они вышли из энергоблока. После сумеречного помещения вечно пасмурный день Локуса ослепил Романа.

Юнь побежала вперёд, за ней покатился боевой робот, шлёпая сдутыми покрышками по камням.

Роман двинулся за ними:

– Эй, а ты разве не возьмёшь джетпак?

Юни на секунду задумалась:

– Не, опасно. Если боты Джо Венцеля начнут стрелять и попадут в движок – меня разорвёт. Даже переродиться не успею.

– Что вообще за тип этот Джо Венцель? Что за боты? Откуда они берутся?

– Джо Венцель – один из колонистов первой волны, – сказала Юнь. – На Земле он был специалистом по техаррации, технологии переноса человеческого сознания. Эта технология…

– Я знаю, – нетерпеливо ответил Роман. – По этой технологии наше сознание и скопировали в тела синтезанов.

– Угу. Джо Венцель пытался заниматься ботоводством ещё до падения Центрального Правительства. Но система пресекала все его попытки, отказывая в доступе к серверам.

– Ботоводство? – удивился Роман. – Что это вообще? Ты так говоришь, будто это привычная вещь.

– Для нас уже привычная. Джо Венцель как-то научился создавать копии самого себя, наделяя их урезанной версией своего сознания. Они не способны к речи или полноценному мышлению, но сохраняют некоторые умения оригинала.

Юнь отправила робота в обход, а сама на корточках подобралась к краю скалы. Внизу – площадка с геокомом. Роман присел рядом с девушкой и посмотрел вниз.

Сразу четыре бота в пижамах ходили вокруг геокома. На их лицах застыли идиотские улыбки. Ещё двое улыбчивых ботов пытались вскрыть дверь грузового самосвала, в кузов которого падал руда с конвейера. У въезда на площадку стоял неизменный «Грузовик геолога», уже забитый до отказа рудой.

Юнь сняла с пояса белый пистолет и двинулась в сторону спуска со скалы. Роман пополз за ней:

– У меня нет слов. Как вообще можно додуматься до ботоводства?

– Угу. Но он додумался Его боты тупы, но способны немного мыслить самостоятельно. На уровне дрессированных животных. Венцель программирует их поведение, как ему заблагорассудится. Обычно они нападают на одиночек или новичков, а так же занимаются сбором ресурсов с чужих геокомов.

– Или заброшки лутают? – добавил Роман.

– И это тоже. Словом, они делают всё, что он им приказывает.

– Но если Рамирес могущественный бандит, то почему он позволяет Венцелю грабить свои геокомы? – спросил Роман.

– Он и не позволяет. По-твоему, для чего я здесь живу? Просто Рамирес и Джо Венцель почти друзья. Ведь старина Джо делает ботов на заказ. Любой может заказать у него свою ухудшенную копию, которая будет подчиняться всем приказам. Стоит, конечно, запредельно дорого.

– Нет слов. Так вот почему у Венцеля такой высокий рейтинг?

– Да, у него свои клиенты, которые ценят его услуги по ботоводству.

Роман хотел спросить, почему система не наказывает за ботоводство, но Юнь легла на землю, утягивая Романа за собой:

– С ними эйдол! Это уже сложнее.

***

Роман выглянул из-за камня и увидел, что среди медлительных ботов в пижамах появилась фигура в боевом УниКоме.

– И кто он? – осведомился Роман. – Вожак стаи?

– Можно и так сказать, – согласилась Юнь.

– А что в них такого особенного?

– Ты же знаешь, что при перерождении каждое чтение бинарного массива вносит в него помехи, снижая его целостность?

– То есть каждая копия бинарного массива сознания Джо Венцеля уменьшает целостность его личности?

– Угу. Поэтому он сначала сделал несколько так называемых эйдолов, копии, которые почти так же умны, как оригинал. А затем создавал ботов, копируя их не с себя, а с эйдолов.

– Вот оно что.

– Поэтому убить эйдола так же сложно, как настоящего колониста, – шепнула Юнь. – Но я недоумеваю, как он тут очутился? Обычно эйдолы в курсе территориальных разграничений. Умеет пользоваться картами не хуже нас. И они тем более не лезут на земли Рамиреса. Что-то заставило эйдола прийти именно сюда.

– Это, наверное, я виноват, – сказал Романа. – Увидел, как боты разбирали дорожное полотно. Ну и грохнул их. Прости.

– Видимо, Джо Венцель затеял какое-то большое строительство, вот и собирает всё что можно. Дорожные сегменты – ценный ресурс. Но за порчу трассы его заминусят даже друзья. Если узнают.

Роман выполз из-за камня и поглядел вниз. Эйдол проявлял признаки беспокойства, посматривая в сторону жёлтой скалы. Он уже держал автомат наизготовку, обозревая окрестности через прицел.

– Он боится немертин?

Юнь тоже выглянула:

– Нет, у него полный набор защиты на унике… Он, кажется, слышит моего робота.

– Вот это чуткость! Хотя, знаешь, у твоего робота проблема с колёсами, его услышит любой.

Юнь Джинг запаниковала:

– Рамирес будет недоволен, что я не спасла партию руды. Он… будет меня пытать… Я боюсь.

– Нет слов, – Роман схватил девушку за плечо, – ты уже сдалась?

– Но я не хочу рисковать перерождением из-за долбаных ботов! Я не боец вообще, я даже не инженер.

– А кто ты? Писатель-травник? – не удержался от сарказма Роман.

– Я из тех переселенцев, которых называют «массовкой». Мы не учились никакой специализации, – плаксиво ответила Юнь. – Подразумевалось, что мы овладеем нужными навыками на планете.

Роман снял с пояса Юнь магнитно-силовой ключ и подключил к своей правой руке:

– Нам сейчас важно помочь твоему роботу. У него большая огневая мощь, но хреновая манёвренность. Когда он выйдет на позицию и трансформируется, то всем ботам конец.

– А если его уничтожат до трансформации?

– То тебе… нам конец, коллега.

Юнь нерешительно возразила:

– Я… могу взять джингпак и улететь. Но… за это Рамирес накажет меня ещё сильнее.

Роман сунул в руку Юнь плазморез:

– Теперь иди направо, пока не приблизишься к гнезду немертин. Потом используй всю мощь этого инструмента, попробуй срезать верхушку вон той жёлтой скалы.

– Гнездо немертин? Но зачем?

– Нам нужно отвлечь этого идола, или как его там…

– Эйдола.

Юнь поползла в указанном направлении. Потом остановилась и сняла с пояса свой белый пистолет:

– Может лучше тебе его взять?

– Боты Джо Венцеля стреляют лучше меня. Проверено.

Юнь вернула пистолет на пояс и поползла дальше.

Роман пополз налево, пока не достиг места, где находилась груда камней – их раздробили во время установки геокома. Присев за камнями, он снова выглянул.

Дверь самосвала уже была взломана, а все боты занимались тем, что вручную таскали руду, ускоряя процесс загрузки.

Эйдол руководил ботами, прислушиваясь к подозрительному шуму за скалами – слышал, как боевой робот, неспешно катился к площадке.

Роман вызвал в интерфейсе управление магнитно-силовым ключом и создал простую программную последовательность действий.

После «Притягивания» ключ должен перейти в режим «Отталкивание», потом взять паузу на половину секунды и резко высвободить всю энергию для толчка. Но расстояние, на котором будет создано расфокусированное магнитно-силовое поле, поставил в несколько миллиметров.

– Автоматизация – это сила! – сказал Роман, после чего запустил программу.

Он выбрал из груды камней один поувесистее и притянул к себе. Направив магнитно-силовой ключ в сторону эйдола, дождался, когда сработало «Отталкивание». С глухим звуком магнитно-силовое поле выбросило камень вперёд.

Снаряд не попал точно в противника, но изрядно его напугал. Эйдол отпрыгнул в сторону, перекувыркнулся и спрятался за геокомом. А Роман, не особо прячась, продолжал вытягивать камни и обкидывать ими ботов.

Они прекратили собирать руду и схватились за дробовики. Эйдол уже обнаружил местоположение Романа и начал стрелять. Пришлось поставить программу на паузу и залечь.

В этот момент раздался грохот – Юнь выполнила поручение. Остроконечная верхушка скалы, напоминавшая шпиль средневекового замка, надломилась и рухнула, распространяя жёлтую пыль.

Вместе с пылью на площадку прилетели рассерженные немертины. Ну, Роману хотелось думать, что они рассердились на разрушение их гнезда. Так как у ботов не было терагерцевых излучателей, то двое из них свалились, опутанные невидимыми нитями. Третий отчаянно боролся. Видимо, количества немертин не хватало на то, чтобы повязать всех ботов.

Роман приподнялся и снял программу с паузы, но выстрелить не успел, как получил пулю в грудь. Эйдол подтвердил свою ловкость и меткость.

– ! —

Корпус УниКома «До минор» уничтожен.

Все его улучшения утеряны.

– – —

Целостность синтетического тела нарушена

Утеряно оргмата: 355 единиц.

Утеряно оргмата: 245 единиц.

Утеряно оргмата 200 единиц.

Утеряно оргмата: 99 единиц.

Потери остановлены.

Оргмат: 3 299/6 000.

Обидно, что из-за ранения потеряно оргмата больше, чем во время интенсивного строительства и использования инструментов! Чёртова война всегда вытягивала ценные ресурсы.

После попадания Роман временно потерял способность управлять телом и упал на спину. Перед его шлемом замельтешили немертины. Превозмогая бессилие, Роман дотянулся до терагерцевого излучателя и включил. Мельтешение тут же прекратилось.

Вспышка боли, которая должна была обратить внимание Романа на повреждение тела, улеглась, превратившись в болезненное напоминание о том, что идёт закупоривание тканей, окружающих рану, прекращая потерю оргмата.

Утеряно оргмата: 14 единицы.

Утеряно оргмата: 9 единиц.

Утеряно оргмата: 7 единиц.

Утеряно оргмата: 2 единиц.

Потери остановлены.

Оргмат: 3 267 / 6 000

– Нет слов, блин, – пробормотал Роман.

Нащупав обронённый ключ, он пополз назад, хотя понимал, что через две-три секунд эйдол запрыгнет на скалу и прикончит его.

***

Роман оправился от ранения – только колючий зуд в груди напоминал, что тело продолжало работу по восстановлению тканей.

Но эйдол почему-то не появился.

Роман осмелел и подполз к краю.

То ли эйдолы не так умны, как говорила Юнь, то ли он руководствовался неясными Роману целями. Оказывается, вместо того, чтобы добить Романа, эйдол решил освободить ботов.

Видимо, у него тоже работал терагерцевый излучатель. Когда эйдол приблизился к обездвиженным ботам, от них разлетелись едва заметные нити немертин. Боты ожили и поднялись.

– Ну, уж нет, – Роман упорно захватил ключом очередной камень и метнул в эйдола.

Всё – теперь точно не отвертеться! Совершая большие прыжки, усиленные УниКомом, эйдол помчался в сторону Романа. Он даже умудрился расстреливать брошенные в него камни.

– Меткий, что тут сказать? – пробормотал Роман. – Остаётся только завидовать.

Но смелая атака Романа и Юнь не прошла даром – на площадку, окутанную клубами жёлтой пыли, в которой сновали испуганные немертины, натыкаясь на медлительных ботов в пижамах, наконец-то вкатился робот.

Остановившись, он сразу начал трансформацию: корпус надломился, передняя часть выставилась вперёд бронированным днищем. Задние колёса перевернулись горизонтально и из их центра выдвинулись опорные цилиндры, которые погрузились в грунт, закрепляя положение машины.

Ещё через несколько секунд робот полностью трансформировался в неподвижную огневую точку, надёжно прикрытую бронёй.

Как бы ни был умён эйдол в сравнении с ботами, но он не учёл того, что после трансформации робот почти неуязвим для обычного оружия. Выкрикивая односложные фразы, эйдол приказал ботам атаковать робота. Сам тоже сменил магазин на автомате и начал стрелять.

Робот выставил все свои манипуляторы. Слегка двигая корпусом, он держал под прицелом всех противников, но не стрелял.

У Романа мелькнула мысль, что у робота нет боекомплекта! Учитывая плачевное состояние его колёс – это могло быть правдой. Или ещё вероятнее – Юнь Джинг попросту заполнила сушёными травами его отсеки для боеприпасов…

Наконец-то робот открыл ответный огонь. У него было четыре длинных гибких манипулятора и четыре телескопических, которые гнулись только под прямыми углами. Все они заканчивались каким-либо оружием. Итого: четыре плазменных ствола, два огнестрельных (крупнокалиберные пулемёты) и два электромагнитных, которые использовали что-то вроде режима «Импульсного укола» магнитно-силовых ключей, только более мощный и дальнобойный. Такой укол оставлял в телах ботов огромные дыры.

Шквальный огонь уничтожил всех противников за несколько секунд. Дольше всех продержался эйдол. Он прыгал, уворачивался, пытался сбежать или спрятаться за геокомбайн.

Но робот не зря потратил столько времени на просчёт сцены боя – финальным импульсным уколом робот пригвоздил покалеченного эйдола к земле. Поводив стволами во все стороны, робот замер. Мол, поставленную задачу выполнил.

Роман поднялся в полный рост, придерживая руку на груди, на месте ранения. Хотя в этом не было практического смысла. Просто любой человек инстинктивно держался за то место, которое болело.

Юнь неуверенно поднялась из-за камня на противоположной стороне площадки.

– Вот и всё, а ты боялась, – сказал Роман. – У тебя были все силы на победу, просто не нужно бояться поражения. А ещё колёса роботу подкачать не мешало бы.

Но грустная Юнь Джинг не изменила себе и в этот раз:

– Угу… Но не знаю… – сказала она по рации. – Джо Венцель дорожит эйдолами. Он не простит нам его уничтожение.

– Нет слов! Я тут за тебя оргмат проливаю, а ты боишься мести ботовода?

– Извини! Я очень тебе благодарна. Но предупреждаю, что теперь Джо Венцель спустит на вас всех своих ботов.

– Пф! Знала бы ты, что моя партнёрша, Жанна Чоу, только этого и ждёт. Джо Венцель ещё пожалеет.

Во время этих переговоров Роман и Юнь спускались к площадке с геокомбайном, чтобы обыскать трупы.

Девушка подошла к нему, подняла стекло своего шлема. Когда Роман поднял своё стекло, Юнь резко приблизилась и коротко поцеловала:

– Спасибо ещё раз. А теперь пошли собирать добычу. Потом вернёмся в энергоблок, и ты поменяешь корпус УниКома.

Собирая брошенные ботами дробовики, Роман вспомнил сообщение интерфейса, которое проигнорировал в пылу боя.

– + —

Улучшение связей в атрибутах!

+ 1 к «Обработке данных».

Обработка данных: 2 (5).

– Ну, наконец-то, – сказал Роман. – Самый важный атрибут инженера соизволил повыситься.

Обыск фургонов Джо Венцеля дал самый ценный лут – почти полный баллон с оргматом.

– Нет слов, – сказал Роман, оценивая находку. – Это они столько насосали со своих жертв?

– Угу, – ответила Юнь. – Забирай себе, у вас проблема с оргматом. В одном баллоне вмещается полторы тысячи единиц. Но точно узнаешь только после подключения к АКОСу.

Автомат эйдола Юнь забрала себе:

– У нас на базе есть тайный арсенал, братья собирают.

– А для чего?

Юнь Джинг помедлила и уклончиво ответила:

– Чтобы было.

– Почему тогда тайный?

– Все излишки оружия Рамирес забирает себе.

– Кстати, сколько у тебя там братьев?

Юнь улыбнулась:

– Изначально альянс «Семья Джинг» основали несколько родственников с моим отцом во главе. В дальнейшем все, кто пожелали жить с нами, становились братьями и сёстрами.

– Всё это немного странно. Нет, не немного, а нет слов, как странно.

– Чем больше проживёшь на Локусе, тем больше обнаружишь особенностей, о которых не догадывались координаторы проекта «Эксплора».

– Я уже заметил, что практика разошлась с теорией.

– Кстати, – оживилась Юнь, – в одной моей книге как раз описан конфликт между двумя синтезанами. Один только что прибыл на Локус, а второй давно здесь живёт.

– Они… они геи? – обречённо спросил Роман.

– Угу. Но не совсем. Небинарные личности в мужских телах. Потом тоже дам прочитать. Она так и называется «По разные стороны». Но сначала прочти «Жестокий альянс».

– Спасибо, Юнь. Обязательно прочитаю.

Роман попытался придать как можно больше искренности своим словам.

***

Юнь провожала Романа в обратный путь. Он сидел в салоне самосвала, а она стояла на подножке, заглядывая в окно.

– Ты уверена, что хочешь отдать мне самосвал с рудой? – переспросил Роман. – Ведь Рамирес тебя накажет.

Она показала на фургоны ботов Джо Венцеля:

– Отошлю моему хозяину эти фургоны. Заодно расскажу, что Джо Венцель обнаглел и напал на геоком. Скажу, что это боты угнали самосвал. Пусть разбираются между собой. Кроме того, я дарю тебе не машину, а руду. Ты должен будешь пригнать тачку обратно.

– С удовольствием, – просиял Роман. – И книжек земных привезу.

– Угу. Кстати… – Юнь осмотрела салон. – А где моя книга?

– Эм… Ум… Это…

Юнь спрыгнула на землю и побежала в энергоблок. Через десять минут вернулась, залезла на подножку и протянула Роману книгу.

Роман сделал вид, что невероятно рад:

– Спасибо, чуть не забыл её!

Кроме книги Юнь дала ещё банку с травами:

– Всё-таки чай помогает ощущать себя человеком, а не биороботом.

Роман попробовал пошутить:

– А знаешь, что ещё позволяет ощущать себя человеком?

Но Юнь, как всегда, ответила на полном серьёзе:

– Знаю. Но Рамирес удалил мой феном секса, вместо него поставил «Рамирайзер».

– То есть теоретически ты можешь меня убить и высосать весь оргмат?

– Почему это «теоретически»? – снова серьёзно ответила девушка. – Я могу это практически. У меня даже где-то собиратель оргмата валяется.

– Но ты его не используешь?

– Нет, конечно! Что я дикарь какой-то что ли?

– Тогда зачем Рамирес поставил тебе этот феном?

– Он ставит его всем рабам. Феном передаёт Рамиресу контроль над телом синтезана. В особенности те функции, которые ответственны за отправку в сознание болевых сигналов. Боль становится постоянная и не проходящая.

– Нет слов…

– А если раб продолжит сопротивляться, то Рамирес использует свою психоплётку. Не знаю, как она работает, но каждый удар воздействует на бинарный массив, уменьшая его целостность.

– Рамирес может забить насмерть и никакое перерождение не поможет?

– Угу… Мой брат отказался подчиниться, и был забит психоплёткой. До сих пор бросает в дрожь от воспоминаний, как он сходил с ума. И мы ничем не могли облегчить его страдания…

– А как же бэкап? Или Рамирес использует глушилку сервера перерождений?

– Через «Рамирайзер» мы привязаны к АКОСам на базах Рамиреса. Таким образом, наши перерождения тоже под его контролем. Ему и глушилка не нужна.

– Как он поставил вам эти феномы?

– Как-как? Насильно, конечно же. Когда бандиты Рамиреса захватывают базу, они загоняют её жителей в АКОСы и заставляют перерождаться. Все атрибуты рабов обнуляются, заодно он и ставит им свой «Рамирайзер». После этого мы работаем на Рамиреса. Производим, что он прикажет, добываем те ресурсы, какие прикажет…

– Я даже и не знаю, что тут посоветовать, и как бороться с этим гадом.

Юнь скривила губы:

– Угу. Но самое противное не то, что рабы повинуются под воздействием фенома, а то, что находятся люди, которые подчиняются и без фенома. Из них получаются самые жестокие негодяи. Лучшие помощники Рамиреса.

Юнь снова коротко поцеловала Романа и спрыгнула на землю:

– Короче. Буду ждать твоего возвращения.

– Не скучай, – ответил Роман и завёл двигатель самосвала.

***

Роман возвращался из разведки невероятно гордый собой. Ведь он не только разыскал источник ресурсов, но и вёз на базу целый самосвал руды. По данным детектора наномасштабных компонентов из руды получится почти полтора миллиона НК.

Автопилот самосвала самостоятельно выбрался из сплетения дорог и тропинок Авлидских Залежей на трансконтинентальную трассу «Северо-Восток», на которой развил максимальную скорость.

Сначала Роман боялся, что самосвал наскочит на разобранные сегменты трассы, но бортовая вычислительная платформа справилась с этой задачей. Он притормаживал, аккуратно пересекал опасный участок и мчался далее.

Скоро Роман расслабился окончательно:

– Даже не понятно, коллеги, зачем нужно подключать эту машину к УниКому? Она и без этого хорошо справляется. Хорошая вещь, надо бы прикупить эту модель.

Он ещё раз прочитал данные оболочки:

– Самосвал «Караван» —

Лучшее решение для перевозки ресурсов

Производитель: МЗЛ (Машинные Заводы Локуса).

Тип двигателя: электромагнитный.

УниКом-коннект: 1 разъём.

Расход оргмата: 1 единица на секунду использования.

Бортовая вычислительная платформа: тип 1.

Автопилот: да.

Максимальная скорость: 180 км/час.

Грузоподъёмность: 80 тонн. (+10 тонн на прицепе)

Уровень заряда: 22 841 / 50 000.

Примечание производителя.

По вопросам приобретения самосвалов серии «Караван» и прицепов к ним обращайтесь к:

@Евгений Щенников, инженер-технолог, альянс «Машинные Заводы Локуса».

Потом Роман вспомнил о карте памяти, которую подарила Юнь. Вставил в слот картридера на шлеме УниКома:

Подключена новая база данных

– Биомы Локуса —

Собрание знаний о флоре и фауне Локуса

Внимание, исследование и внесение в базу данных нового вида растений или животных даст тебе не только +10 к рейтингу, но и плюсы от колонистов, которым эта информация покажется полезной.

Подробнее о требованиях к созданию новой статьи в базе данных >>

– Отлично, коллеги, – теперь мы будем знать, кто из зверей и растений Локуса опаснее всех. Ну, кроме самих локусян.

Время пути по трассе Роман провёл за чтением книги «Жестокий альянс» за авторством Юнь Джинг. Потом пришлось взяться за руль – автопилот не знал, как проехать к базе «Чоу».

Тут Роману пригодился режим «Триангуляции» его нового УниКома. Заодно понял, как использовать разъём подключения к машине. После соединения УниКома и самосвала, Роману не надо было даже рулить – «Караван» снова ехал по автопилоту. Роман брался за управление в сложных местах, где нужно объехать болотца или ямы. В таких местах автопилот передавал управление человеку.

Благодаря этому обратный путь занял меньше времени.

Когда Роман победоносно вкатился во двор базы «Чоу» он увидел два ион-джета, приземлившихся рядом с энергоблоком.

Роман выпрыгнул из самосвала и вызвал Жанну по радио:

– Это ещё что? Нас захватили?

«Хуже, – ответила Жанна. – Хитропопый Бенни прилетел. Торговать хочет».

4.1

ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ. ТРАНСПОРТНЫЕ РАСХОДЫ

Следователь: Итак, вы отрицаете, что именно незаконное использование чужих тел позволило вам и вашим сообщникам прожить более двухсот лет?

Нейля Валеева: Двести лет? Как быстро летит время!

Следователь: Отвечайте по существу! Как вы прожили столько лет?

Нейля Валеева: Здоровый образ жизни, господин майор. Сбалансированная диета. И, конечно же, активный отдых на свежем воздухе.

Из допроса по делу <вырезано цензурой>

***

Первое, что спрашивал любой чиновник ООН, ознакомившись с документацией проекта «Эксплора», это:

«Зачем нужно отправлять на другие планеты человеческие сознания отдельно от тел? Почему бы не посылать самих людей? – Затем чиновник шевелил бровями и добавлял с хитрецой: – Или… вы просто хотите раздуть бюджет?»

Но ответ был прост – виновата Вселенная. А точнее – червоточины.

Дело в том, что любые органические структуры разрушались при попадании в червоточину. Опыты на животных, насекомых или микроорганизмах приводили к одному и тому же результату: жизнерадостная собака Стрелка влетала в червоточину на ракете, но вылетала оттуда в виде кучки мёртвой материи. Колонии микробов превращались в пыль. Растения умирали. А вот семена растений – выживали.

Всё указывало на то, что через червоточину можно перебрасывать только что-то неживое, чья клеточная структура не делилась в процессе существования. Но при этом эмбрионы животных тоже не выживали. То есть нельзя было утверждать с точностью, что проблема в делении клеток.

И не было способа предотвратить разрушение. Не помогал ни стазис, ни различные попытки экранировать органику от воздействия неизвестных сил внутри червоточины.

Расстояние между входом и выходом тоже не влияло на выживаемость организмов и растений. Червоточина от области броска до Марса и червоточина до Плутона одинаково моментально убивали несчастную Стрелку. Неизвестная сила не щадила никого. Ни собак, ни рыбок, ни крыс, ни даже тараканов, известных своей жизнестойкостью.

Тела синтезанов создавались из самоорганизующейся программируемой материи. Которую в свою очередь синтезировали искусственные микроорганизмы – донаторы. Если говорить кратко, то крошечные псевдобиороботы производили материал, из которого создавались большие псевдобиороботы – синтезаны.

Но не было ничего слишком удивительного в том, что проход через червоточины губительно влиял на живые существа и растения. Ведь сама работа червоточин оставалась загадкой.

Например, было установлено, что после формирования входа в червоточину выход из неё формировался в то же мгновение. Между моментом создания входа и созданием выхода проходило ноль времени. Но при этом путешествие тела внутри червоточины, то есть от точки «А» (вход) до точки «Б» (выход) занимало время. И чем дальше находились точки, тем больше уходило времени.

С одной стороны это упрощало навигацию при создании червоточины, с другой – порождало новые вопросы.

Выяснилось, что масса предметов влияла на скорость перемещения объектов через червоточину. Чем массивнее – тем дольше перемещение.

При этом нельзя было сказать, что они двигались с разной скоростью. Ведь объекты в червоточине вообще не двигались. Точнее сказать, аппаратура не регистрировала никаких признаков движения. Установленные снаружи капсул камеры наблюдали абсолютную черноту. Камеры внутри капсул фиксировали лишь одно движение – как в невесомости плавает прах уничтоженных животных.

Но и остальные аппараты и сенсоры наблюдения тоже не регистрировали в червоточине чего-либо. Никакой радиации или микрочастиц, кроме тех, что были захвачены капсулой на входе.

Выход из червоточины тоже не поражал воображение. Наружные камеры просто начинали вместо черноты показывать свет звёзд и, если повезло с точностью навигации для перехода, – серп планеты, к которой перебрасывался аппарат.

Некоторые учёные пришли к выводу, что во время путешествия через червоточину объекты попадали в то состояние Вселенной, которое можно назвать «отсутствие Вселенной».

«Забавный факт, – сказал один астрофизик из Китайского Казахстана, – наши камеры, вероятно, зафиксировали то, что мы не надеялись увидеть – они показали нам Вселенную до Большого Взрыва. И мы смогли убедиться, что никакой Вселенной до этого не было. Теперь возникает вопрос – а не влияют ли наши червоточины на саму ткань реальности? Что если мы как паразиты грызём Вселенную, постепенно уничтожая её?»

***

Предпринимались попытки исследовать окружающее капсулу пространство с помощью автономных зондов. Выяснилось лишь то, что они могли двигаться в любом направлении в этой пустоте, бесконечно удаляясь от капсулы. При выходе из червоточины эти аппараты оказывались на том же расстоянии, на которое они отошли во время броска через червоточину.

Но чаще всего те зонды, которые отходили от капсулы слишком далеко, создавали возмущение в структуре червоточины, отчего она схлопывалась, уничтожая всё внутри себя. То же самое происходило и при попытке маневрировать капсулой.

А так как для внешнего наблюдателя время в червоточине не существовало и переброска проходила для него мгновенно, то и схлопывание червоточины, в которой только планировалось начать экспериментальное движение капсулы, происходило моментально.

Получался очередной парадокс – червоточина уничтожалась до того, как аппараты внутри неё должны были начать движение.

Конечно, исследователи пробовали добавить элемент случайности к тому, будут ли аппараты внутри червоточины маневрировать или нет. Принятие рэндомных решений отдали на усмотрение ИИ. Но всё это только подтвердило парадокс: действия в будущем влияли на прошлое. Червоточина схлопывалась или не схлопывалась, в зависимости от того решения, которое принимал ИИ после попадания в червоточину, которая ещё не была даже создана.

Впрочем, опыты с перемещением объектов внутри червоточин быстро прекратились – каждое схлопывание такой червоточины создавало чёрную дыру. Существовала она долю миллисекунды, но успевала поглотить все окружающие объекты. А строить каждый раз новые аппараты для генерации червоточины – дорогое удовольствие.

Астрофизик из Китайского Казахстана предложил создать червоточину, а внутри неё создать другую червоточину и посмотреть, что будет. Конечно же, его заявку в ужасе отклонили – никто не хотел случайно уничтожить Вселенную.

4.2

***

Бенни Шостаков прибыл не один.

В отличие от Бенни, который щеголял навороченным пилотским УниКомом, его спутник одет в гражданскую одежду – нечто среднее между фраком и кожаным пальто. На передней части фрака болталось несколько медалей. Ядовито-сиреневые волосы прикрыты головным убором, который одновременно напоминал и ковбойскую шляпу, и цилиндр. На нём, в качестве украшения, воткнуты клыки зверей. Вероятно, тех, кого встречала Жанна во время разведки.

Обут второй гость в высокие сапоги, оббитые железом. Когда он ходил – раздавался лязг, словно от стройбота. На бёдрах у него висело по кобуре, из которых торчали рукоятки больших пистолетов неизвестной конструкции.

У него было темнокожее лицо, украшенное такой же сложной и нереалистичной ярко-сиреневой бородой, какая была у одного из рабов Рамиреса. Видимо, подобные бороды – модный тренд на Локусе.

Но больше бороды, Романа поразил рейтинг гостя. Уж он-то убедился, как легко рейтинг уронить, и как трудно поднять.

– Поль Лекомп —

Третий Советник Лидера альянса «Западное Море»

«Нет слов, – мысленно усмехнулся Роман. – Если все слова его должности набраны с Больших Букв, то сразу видно, что это Важный Чувак».

Статус: «Будущее – на Западе».

Атрибуты скрыты.

Рейтинг социального уравнивания: +11 349.

Домашняя база: «Клифхэнгер» (альянс «Западное Море»).

Ожидая приезда Романа, Жанна пригласила гостей в энергоблок и даже поставила перед ними бутылку виски. Сама села за стол напротив, положив перед собой винтовку, намекая, что не доверяет гостям.

Впрочем, Роман сразу отметил, что пил только Бенни. Поль ходил поодаль и молчал, всем видом показывая, что не стоило с ним заговаривать без спроса.

«Он наблюдает нас, – шепнула Жанна Роману. – Оценивает нашу пользу для альянса».

Роман сел за стол и налил себе немного виски.

– Ну, раз все в сборе, давайте общаться, – сказал Бенни, поднимая свой стакан. – Сразу хочу отметить, что мне не нравятся ваши турели. Прежде чем их монтировать, вы должны были предупредить всех колонистов, что воздух над вашей базой закрыт. Вы чуть не повредили наших летунов.

– Мы добавим твой ион-джет в систему опознавания «свой-чужой», – согласился Роман. – Простите, что так вышло.

– Вообще-то, в ваших интересах добавить в «свой-чужой» все борта альянса, – подал голос Поль. – Если не хотите, чтобы мы разнесли вашу жалкую базу.

По надувшимся щекам Жанны Роман понял, что она готова ответить дерзостью. Он нащупал под столом её колено и сжал.

– Не надо нас разносить, – вежливо произнёс Роман. – Мы сделаем это, как только получим от вас список. А теперь о торговле…

Но как же был удивлён Роман, когда Бенни Шостаков спросил:

– Какие у вас есть товары? Есть что-то прикольное? Мебель, статуи, одежда?

– Одежда? – переспросил Роман. – Ты имеешь в виду обычную одежду?

– Ну да. Можно и необычную. Латексные костюмы, фраки, камзолы и кружевное бельё. Но особенно у нас ценят всякие безделушки. Бижутерию, например.

– Нет слов, вам нужны бусы?

– А что? Дурацкие предметы с Земли ценятся. И чем они бессмысленнее, тем ценнее.

– Да почему же?

– Мы можем скрафтить магнитно-силовой ключ или УниКом. А вот создать нормальный музыкальный инструмент или, чёрт её дери, хрустальную люстру – не всегда.

– Вот уж чего невозможно предположить…

– Пойми, на Локусе нет технологии производства безделушек. Мастера-ремесленники изготовляют их вручную, как в средние века, блин. Сам понимаешь, что у них продукция получается ещё хуже, чем у средневековых мастеров.

Узнав, что на базе «Чоу» нет ни камзолов, ни роялей, ни даже дизайнерской посуды, а только полезные для работы инструменты, Бенни выразил сожаление:

– Тогда нечего с вами торговать. Что вы можете мне предложить?

Жанна не выдержала:

– Ишь ты, хитропопый. А ты что нам можешь предложить?

– Подробные карты локаций, оргмат, базы данных, инструкции, оружие, инструменты, экипировку, – насмешливо перечислил Бенни. – Я могу предложить вам всё, чего у вас нет. А у вас нет ничего. Даже вычислительное ядро вашей домашней базы принадлежит мне.

– Информация, – сказал Роман. – Мы можем предложить тебе информацию.

– Неа, – махнул рукой Бенни. – Я сам тебе могу рассказать новости Земли. Глобальные катаклизмы участились. Так?

– Ну… так.

– Япония ушла под воду. Северная Америка – тоже наполовину затонула. Вымерли те виды животных, которые почему-то не вымерли раньше. Но не Австралия. В Австралии всё хорошо. Так?

– Примерно, – почесал затылок Роман.

– Что ещё? – продолжил Бенни. – Земляне продолжают раскидывать по вселенной капсулы с синтезанами. На Локус вы редко кого посылаете, считаете, что планета уже достигла уровня самодостаточной цивилизации. Ну и самое главное, брат, нам совершенно плевать, что там на Земле. Даже если она наконец-то развалилась на куски, как предрекают учёные. Понял меня, или ещё раз повторить?

Поль Лекомп, который всё время шагал взад-вперёд, громыхая сапогами, остановился и сдержанно захохотал:

– Да, Бенни, я тоже умиляюсь, глядя на лица новичков, которые узнают, что их знания тут никому не нужны. Как, впрочем, и они сами.

Бенни подобострастно хихикнул:

– Да, Поль, этот прикол не стареет.

***

Роман и Жанна подавленно молчали.

– У нас есть новые инструкции для стройботов, – обречённо предложил Роман. – Новые компоновки производственных цепочек… Книжки ещё есть…

– Ну, брат, ты сам уже убедился, что наши инструкции лучше земных? Наши УниКомы дают больше бафов при меньшем количестве дебафов. Наши инструменты тоже эффективнее. Даже книжки мы сами пишем.

Поль Лекомп вмешался:

– Рекомендую, кстати, есть такая авторка, Юнь Джинг. Отлично пишет. На одном дыхании читаю все её книги.

– Наше оружие… – продолжил Бенни. – Впрочем, признаюсь, энергетическое оружие у нас говно. А которое не говно – слишком дорогое в производстве.

– У нас есть пять Калашниковых тип «Э», – перечислил Роман. – Пять пистолетов…

– К чёрту калаши. – Бенни показал пальцем на Жанну: – Я хочу вот эту штучку.

– Это кто тут тебе «штучка»? – возмутилась Жанна. – Ты чего себе позволя…

– Не обольщайся, не ты, а твоя винтовка. Таких я ещё не видел.

Роман ожидал, что Жанна пригрозит Бенни тем, что воткнёт винтовку ему в задницу.

– На, – Жанна передвинула винтовку по столу. – Поиграй.

Бенни жадно схватил оружие… но сколько ни крутил его, сколько ни прикладывал к ладоням УниКома, пытаясь подключиться – ничего не выходило.

Жанна вырвала винтовку из его рук – та сразу замигала индикатором и загудела.

– Активация привязана к феному, – пояснила Жанна. – Сам феном «Ассасин» – это главная штучка. Разработка Wartech.

– Уважаю их, – кивнул Бенни. – Знают толк в убийствах.

– Инструкции по производству этой винтовки и фенома у нас есть, – добавил Роман. – Мы тебя заинтересовали? Или тебе интереснее камзолы и рояли?

Вместо Бенни ответил Поль:

– Пойдёт. Только вот что, э-э-э, Жанна и Роман, вам не стоит так резко общаться с членом альянса «Западное Море». С нами лучше дружить.

Закончив эту мудрую фразу, Поль Лекомп важно положил руки на рукоятки пистолетов.

Роман снова сжал колено Жанны, успокаивая её, и ответил:

– Спасибо, сэр, надеюсь, в будущем мы сможем, если не занять скромное место на территории альянса, то хотя бы получить статус ваших союзников.

Поль Лекомп кивнул и направился на выход:

– Я возвращаюсь обратно, Бенни остаётся. Но предупреждают, все торговые операции он проводит от своего имени, а не от имени альянса.

Роман тоже поднялся, но Поль махнул рукой:

– Нет, провожать меня не надо.

Когда за Полем опустилась дверь, Жанна вскочила из-за стола:

– Господи, какой кретин! Бенни, прости, что до этого плохо думала о тебе.

Бенни кивнул:

– Да, Поль – напыщенный мудозвон. Но хватит о нём, давайте о серьёзных делах тереть.

Он снял со спины рюкзак и высыпал на стол несколько пачек пластиковых карточек, перехваченных резинками.

– Так как нет никакой гарантии, что мы сможем создать винтовку и феном по вашим инструкциям, то ценность вашего товара весьма сомнительна. Но я верю в лучшее и предлагаю за них сто тысяч фиатов. Это основная валюта на Локусе.

– Хм, как неожиданно, – сказал Роман. – Не думал, что у вас даже валюта есть.

– Ну, мы же не дикари. Конечно, есть, – ответил Бенни. – Согласишься на продажу, и у тебя будет.

Роман вынул из пачки фиат номиналом в сотню и осмотрел. На одной стороне изображён логотип проекта «Эксплора»: планета Земля, от которой тянутся лучи к девяти планетам проекта. Судя по устаревшему логотипу, внешний вид банкноты разрабатывался давно, когда не были открыты ещё три планеты.

На обратной стороне изображено здание с подписью «Музей Человечества». Видимо, музей был построен где-то в Вектор-Сити.

Роман отложил фиат:

– Не знаю, Бенни. Я бы взял за инструкции пять миллионов НК или сто тысяч оргмата.

– Нет, ну вы посмотрите на него! – всплеснул руками Бенни. – Только что прилетел с Земли, а уже предлагает нам дикий способ товарного обмена. Зачем гонять туда-сюда грузовики с компонентами или цистерны оргмата, когда можно пользовать деньгами, как цивилизованные люди? К тому же, брат, никто тебе не даст сто тысяч оргмата за какие-то ненадёжные инструкции.

Жанна неожиданно согласилась с Бенни:

– В натуре, Рома, чем тебе деньги не угодили?

– А где мы их будем тратить? Купим у нашего соседа парочку ботов? Или тут поблизости есть супермаркет, о котором я не знаю?

– Брат, да где угодно можно тратить, – прервал его Бенни. – В любой альянс приедешь с пачкой фиатов, а вернёшься на самосвале НК.

– Ладно, – согласился Роман. – Сколько я могу купить оргмата?

Бенни сделал грустное лицо:

– Оргмат нынче дорог. Торгуют баллонами по пятьсот, тысячу, две тысячи единиц. Большие партии можно купить только у «Свободных Фермеров», но они монополисты и завышают цены.

– Сколько я могу взять оргмата на сто тысяч фиатов? – твёрдо переспросил Роман.

– Ну, блин, как договоришься.

– А точнее?

– Рыночная цена – сто фиатов за пять единиц.

– Нет слов, как дорого!

– Поищи в сети, если найдёшь дешевле – свистни мне.

Жанна оживилась:

– Ну же, Роман, на эти деньги мы можем взять ровно двадцать тысяч единиц. Хватит, чтобы воплотить Мейронг и Тревора.

– Цены у продавца могут отличаться от рыночных, – напомнил Бенни. – Но на одного товарища точно наскребёте.

Роман отошёл к шкафу, где хранились коробки с картами памяти. Отыскал ту, на которой был логотип Wartech. Подошёл к проект-панно и вставил карту в разъём. Бенни достал из кармашка своего УниКома пустую карту и передал Роману.

Отыскав на карте нужные инструкции, Роман скопировал их на карту Бенни.

Копирование обещало быть долгим – шкала загрузки увеличивалась на одно деление за несколько минут.

– Вам нужен комп помощнее, – усмехнулся Бенни. – Вот бесплатный совет: обратитесь на базу «Сион», которая в альянсе «Земля Обетованная». Они производят лучшие АКОСы, проект-панно и вычислительные ядра для устройств. Качество, не хуже земных. Цены – кусаются, но оно того стоит. И ни в коем случае не покупайте компы производства моего альянса. Туфта полная.

– Спасибо, Бенни, – искренне сказал Роман.

– Да не за что, брат. – Роман вернулся за стол и налил себе виски. – Спрашивайте, ещё.

***

Роман тоже сел за стол и налил виски себе и Жанне:

– Бенни, расскажи, что тебе известно о случившемся в Вектор-Сити, – попросил Роман.

– Зачем тебе это? – удивился Бенни. – Если рассчитываешь там помародёрить, то забудь. Умрёшь без возрождения. Некоторые пытались, но демоны…

– Я читал про них, – ответил Роман. – Хотя и не понимаю, что за демоны.

– Никто не понимает. Одни очевидцы говорили, что демоны неуязвимы, другие говорили, что смогли уложить парочку. Но веры им нет. Если честно, я мало в это дело вникал.

– А что случилось с жителями столицы? – спросил Роман.

– Все они были синтезанами, прокачанными почти до максимума, – охотно рассказал Бенни. – После необъяснимой мгновенной смерти, их раскидало по базам и альянсам. Большая их часть осела на побережье западной части континента, подальше от проклятой столицы.

– Ага, – догадался Роман. – Это они основали альянс Западное Море?

– Нет, альянс существовал ранее, но был самой дальней частью освоенных территорий. Глухая провинция.

– А ты сам откуда? – неожиданно осведомилась Жанна. – Когда свалился на планету?

– Я прибыл на Локус позже Геноцида, а кем был мой оригинал на Земле – не имеет никакого значения.

– Но при первой встрече ты сказал, что в альянс не берут новичков, – напомнила Жанна. – Что-то не складывается мозаика.

– Мэм, не пытайтесь уличить меня в обмане, – усмехнулся Бенни.

– А нужно? – стремительно спросила Жанна.

– Жанна! – прикрикнул Роман. – Он не на допросе.

– Был бы на допросе, – сквозь зубы заметила Жанна, – уже ползал бы по полу с переломанными ногами. И клялся бы, что рассказал правду и только правду.

– Жанна!

Бенни снисходительно усмехнулся:

– Ты, Жанна, молодец. Боевая девка. Ты же девка, надеюсь? Тебе бы в наёмники пойти. Альянс «Вестготы» называется.

– Интересно, – кивнула Жанна. – И чем они заняты?

– Вестготы защищают от Рамиреса те базы, которые не входят в альянсы. Кроме того, альянсы скидываются и оплачивают рейды вестготов на территории Рамиреса, чтобы отогнать бандитов, когда те слишком приближаются.

Опасаясь, что идея податься в наёмники придётся Жанне по душе, Роман торопливо спросил:

– А всё же, как ты попал в альянс?

– В те времена правила вступления не были такими строгими. Локус ещё внешне оставался благополучной планетой. Все надеялись, что вот-вот Центральное Правительство заработает в полной мере, город откроется и всё станет, как раньше.

– А тут появился Рамирес? – усмехнулась Жанна. – Обычное дело, когда в социуме нет сильной власти, то каждый начинает считать себя достаточно сильным, чтобы этой властью стать.

Роман открыл на проект-панно карту Локуса и посмотрел на серые территории бандитов, подписанные как «Тупые мудаки». Владения Рамиреса располагались по всей ширине континента, разделяя его на две части.

– Для того чтобы добраться до Вектор-Сити, нужно пересечь территории Рамиреса?

– Получается, так. Но опять же – зачем тебе в Вектор-Сити?

– У Романа бредовая идея, – вмешалась Жанна. – Он хочет восстановить порядок на планете.

– Ну, не ты первый хочешь, чтобы Центральное Правительство снова заработало в полной мере, – усмехнулся Бенни. – У нас в альянсе есть группа твоих единомышленников. Когда приедешь в гости – познакомлю. Кстати, большинство из них тоже профессиональные инженеры.

Роман встрепенулся:

– А можно мне вместе с тобой туда слетать?

– Не, брат, у нас строгая политика. Чуваков с минусовым рейтингом не пускают на наши территории.

– Кстати о рейтинге, – сказала голос Жанна. – Я не знаю, что ты натворил, Роман, но сегодня Джо Венцель и его дружки насыпали тебе ещё минусов.

Роман поспешно открыл на проект панно страницу Locushost.

Личный рейтинг Романа Крылова опустился до –128, а рейтинг базы «Чоу» теперь был –13.

– А-а-а, наш любимый ботовод Джо Венцель, – хохотнул Бени. – Не завидую вам. Но вы держитесь. Просто не злите его, не провоцируйте.

– Я не понимаю, почему сам Джо Венцель в плюсах?

– Он сволочь, – пожал плечами Бенни. – Но у него много друзей.

– Почему на него давно не натравили каких-нибудь наёмников? – не унимался Роман. – Он же портит всем жизнь.

– Нет, брат. Он портит жизнь только вам. Кроме того, его база в пустыне Авлид. Наёмники отказываются заходить так далеко. Тут и убить могут.

– Но ведь наведение порядка в общих интересах?

– Общий интерес у нас давно развалился. Разве что общие дороги нужны. Теперь у каждого свои интересы. Джо Венцель не опасен, он живёт со своими ботами, которые собирают всякую рухлядь. Рэй Нёртон тоже авторитет. Он производит классные беспилотники. А Рамирес слишком силён, чтобы нападать на него. Рамирес сам по себе целый альянс.

– Но разве вы не видите, сколько баз он подчинил? И они все работают на него. Недостатка в НК или оргмате он точно не испытывает. Не боитесь, что Рамирес продолжит захват?

– Против свободных альянсов он ещё слишком слаб.

Бенни подошёл к проект-панно – копирование завершилось. Выдернув свою карту памяти, добавил:

– Есть другая причина, почему никто не трогает Рамиреса. Посмотри ещё раз на карту, брат. Территория его банд – это буферная зона между нами и той непонятной муйнёй с демонами, что произошла в Вектор-Сити.

– Вы надеетесь, что если демоны выйдут за пределы столицы, то их первыми жертвами станут бандиты Рамиреса? – догадался Роман.

Он замолк, разглядывая карту и размышляя над полученной информацией.

– Ладно, Бенни, – сказала Жанна. – А есть идеи, как нам поправить рейтинг?

– Общественно полезные работы. Постройте пару километров трансконтинентальной трассы. Разведайте какие-нибудь ресурсы и выложите в общий доступ. Делитесь бесплатными инструкциями. Устройте, в конце концов, бесплатную раздачу новых книжек с Земли. За всё это вас поблагодарят, не сомневайтесь. Но только не вздумайте дарить инструкции винтовки и фенома, которые только что продали мне. Мой альянс насуёт вам полную жопу минусов.

– Почему? – удивился Роман.

– Мы купили у вас редкую инструкцию, чтобы получить преимущество перед другими. Сделав эту инструкцию общедоступной, вы обнуляете наше преимущество. Своё, кстати, тоже. Поэтому те производители, которые создают инструкции для производства новых, эффективных устройств и феномов, предпочитают продавать готовые изделия, а не инструкцию.

Бенни допил виски и вышел во двор. Жанна и Роман вышли вместе с ним.

***

Давно наступила ночь, но из-за облачности не видно звёзд. Когда ион-джет Бенни поднялся в воздух, свет его двигателя слегка оживил мрачную черноту над головой.

Провожая взглядом синюю звёздочку, Роман и Жанна непроизвольно прижались друг к другу. Оба ощутили свою беззащитность в мире, где разумные правила общежития были искажены загадочным происшествием в Вектор-Сити.

– Знаешь, Ромка, – сказала тихо Жанна. – Ты это, давай… строй как бешеный. Чтобы никакая тварь, никакой бот не смог нам угрожать. А потом…

– Что потом?

– Потом мы накажем всех, кто нас обидел. Сначала Джо и его сраных ботов. Потом воришку Нёртона. Не обязательно в таком порядке.

– А потом?

– А потом уничтожим любого, кто попытается испортить нам жизнь. Я тебе обещаю.

Роман прислушался к себе и с удивлением отметил, что все его гуманистические идеалы исчезли, словно растворились в черноте неба Локуса.

Он пожал пальцы Жанны:

– Впервые я полностью с тобой согласен.

Поддавшись моменту близости, Роман потянулся губами к губам Жанны и получил удар локтем в лицо.

– Ну, блин, ты и тип, – сказала она и вернулась в энергоблок.

Потирая подбородок, Роман задумчиво поглядел в небо.

4.3

***

Роман сидел за столом. Разложив перед собой карты памяти с различными инструкциями строительства и производства, он растерянно перемещал их, выбирая очерёдность.

Из руды с Авлидских Залежей получилось 920 000 НК. Меньше, чем предсказывал детектор, но всё равно больше, чем мечтал Роман. Ведь чтобы собрать такое количество НК самостоятельно, пришлось бы потратить половину сезона.

Первым делом он завершил комплектацию производственного цеха. Теперь там было десять сабжект-принтеров.

Настало время задуматься, что произвести первым? Главная цель на ближайшее время – химический комбинат – всё так же далека. Ведь для него нужно построить полноценный реактор.

Роман понимал, что нельзя полагаться на мобильный реактор 005-го или на тот, что был снят с капсулы, это всё временные решения. Но строить ресурсоёмкие здания, не имея полноценного реактора, – нелепость.

Чтобы Роман ни задумал – всё заводило в тупик. Например, велика вероятность того, что вычислительное ядро, полученное в дар от Бенни, не справится с будущими задачами. Оно уже тормозило, контролируя работу всего лишь одного производственного цеха! А обработка каждой инструкции занимала часы вместо минут.

Но для покупки нового компа, нужно посетить альянсы, которые уже освоили такое сложное производство.

Если следовать совету Бенни и купить комп у альянса «Земля Обетованная», то нужно тащиться на крайний север материка. Прямой трассы в ту сторону не было. Пришлось бы ехать по сложной местности. Одна из локаций на пути даже звучала угрожающе – «Русские Джунгли».

Словом, туда лучше лететь, чем ехать. Или ехать на танке.

Жанна тоже была в энергоблоке. То есть «дома». Она лежала на своей кровати и читала книгу Юнь Джинг «Жестокий альянс».

– Вот скажи мне, умник, – неожиданно спросила она у Романа. – Как это получается, что базы всех членов какого-нибудь альянса находятся рядом? Они что решают создать альянс ещё до того, как высадятся на планету?

Роман посмотрел на Жанну с недоумением:

– Ты серьёзно? Ты чему вообще училась в центре подготовки?

– А нельзя просто ответить на вопрос?

– Но у меня нет слов. Такой вопиющий уровень незнания…

Жанна отложила книгу:

– Я училась тому, чему меня считали нужным научить. Не вынуждай меня продемонстрировать эти умения на тебе.

– Все базы колонистов для того и имеют модульную структуру, чтобы их можно было перемещать по планете с минимальными потерями. Любое строение, склад или цех можно разобрать и перевезти куда угодно. Только здание энергоблока возводится неразборным монолитом. Хотя при желании можно и его разобрать.

– Даже химический комбинат можно переместить? В нём же до хрена каких-то труб, шаров и хранилищ…

– Всё, что создано по инструкциям, можно разбирать и пересобирать на новом месте.

– Почему же на заброшке «Литиум» осталось так много зданий?

– Понятия не имею. Может быть, владельцы удирали в спешке? Забрали только наиболее ценное: реактор, лабораторию феномов, стройботов и цепочки сабжект-принтеров.

– То есть им было просто плевать на эти здания?

– Иногда проще построить химкомбинат или хранилище оргмата с нуля, чем тащить старые на новое место.

– Чего же мы тупим? – воскликнула Жанна. – Почему бы нам не разобрать строения «Литиума» и не перевезти к себе?

– Я думал об этом. Но сейчас это нереально. У нас не хватает ни рабочих рук, ни транспорта.

– А самосвал от Юнь Джинг?

– Его кузов спроектирован так, чтобы подключаться к конвейерным системам подачи сырья или к геологическим комбайнам.

– Понятно.

– Для перевозки строений нужны специальные транспортники. Они тихоходные, но зато перевозят целый химический комбинат за один рейс.

– На «Литиуме» как раз есть брошенный комбинат, – заметила Жанна. – Может нам проще начать производство транспортников? Они наверняка дешевле.

Жанна вернулась к чтению, а Роман решился.

Сейчас необходимо наращивать добычу ресурсов. Для этого нужно построить парочку геологических комбайнов начального уровня.

Потом поставить их на истощённых участках в районе Кипарисовых гор. Добыча руды будет не такой обильной, но есть шанс, что хоть что-то перепадёт.

Роман выбрал нужную карту и вставил её в картридер вычислительного ядра.

– Beyond Earth —

Геологический комбайн автоматизированной добычи ресурсов.

Автор инструкции: China Binary.

Время изготовления: 2 500 000 секунд.

Необходимо НК: 220 000.

Знаешь ли ты, что добычу и поставку ресурсов на производственные цепочки можно автоматизировать? Самосвалы на автопилоте будут поставлять сырьё в «Конверторный Хаб».

Полученные наномасштабные компоненты будут поступать на «КСП (Конвейерную Систему Подачи)», а затем…

Роман убрал справочную помощь, она повторяла давно ему известное. До полной автоматизации производства на базе «Чоу» ещё далеко.

Да и невозможно наладить автоматизацию, когда по округе бродят бандиты и боты Джо Венцеля, которые разграбят все беспилотные самосвалы или геологические комбайны.

– Два миллиона секунд, – в сердцах воскликнул Роман. – Это три с половиной локусянских дня.

Роман объяснил свои затруднения Жанне:

– Вместо конвертора и геокома нам придётся построить второй производственный цех. А это значит ещё десять сабжект-принтеров. Но тогда, мы ускорим производство на…

Но от упоминания цифр и процентов Жанна так отчаянно застонала, что Роман обиделся и отвернулся к 005-му:

– Только ты меня понимаешь, коллега.

– Мальчик мой, – спокойно сказала Жанна. – На этой стройке ты главный. Если ты всё ещё страдаешь по демократии и тебе нужен мой голос для принятия решений, то я полностью отдаю его тебе. Строй хоть Эйфелеву башню, если она поможет нам побороть ботов и воришек.

Роман усмехнулся:

– Кстати, где-то среди карточек должен быть набор инструкций «Архитектурные памятники человечества». Можем реально построить копию Эйфелевой башни.

***

Однообразно серые локусянские дни превратились для Романа в один большой и бесконечный день. Инженер следил за производством, своевременно загружал сырьё в производственный цех, где сабжект-принтеры клепали детали для новых сабжект-принтеров.

Жанна регулярно выезжала на патрулирование окружающей территории, но ботов Джо Венцеля больше не встречала.

– Наверное, понял, что мы не сдаёмся без боя, – предположил Роман.

– Ты путаешь, мальчик мой, – ответила Жанна. – Это Джо Венцель не сдаётся. Просто мы для него пока что не угроза. Или занят чем-то поважнее.

Роман вспомнил:

– Юнь Джинг как-то упомянула, что у Джо какое-то большое дело, для которого он даже рискнул своровать сегменты трассы.

– Жаль, у нас нет авиации, а только разведочные дроны с маленьким радиусом действия, – ответила Жанна. – Мне не нравится, что мы не знаем, что происходит на его базе. А он хорошо знает, что происходит на нашей.

– Откуда знает?

– Дроны Рэя Нёртона постоянно пролетают над нами. Но держатся так высоко, что турели не засекают их. Уверена, что Рэй и Джо обмениваются информацией.

В конце концов, второй производственный цех был готов и подключён к энергомагистрали, а энергоблок показывал:

44 757 / 150 407 энергоединиц.

– Такие дела, коллега, – сказал Роман 005-му. – Скоро мы подключим тебя к энергоблоку…

Следующим в очереди на строительство шёл:

– New York —

Конвертор наномасштабных компонентов

Автор инструкции: Лабсетэк.

Время изготовления: 660 000 секунд.

Необходимо НК: 75 000.

Энергопотребление: 21 000 энергоединиц.

Знаешь ли ты, что, чем выше у сырья процент прогнозируемого выхода наномасштабных компонентов (НК), тем быстрее происходит конвертация?

Знаешь ли ты, что несколько конверторов можно собрать под одной крышей в «Конверторном Хабе»? Хаб ускоряет переработку сырья в НК, снижая энергопотребление.

Подробнее о здании «Конверторный Хаб» >>

Памятка инженера-технолога:

Если прогнозируемый выход сырья меньше или равен 10%, то конвертирование 1 единицы НК займёт от 8 минут.

40% – 1 минуты 40 секунд.

55% – 59 секунд.

61%…

Во время учёбы будущим инженерам объясняли, почему 40% даёт такое время, а 55% непропорционально другое. Но наставник тут же добавлял:

«Это всё фигня, дамы и господа. Вам это абсолютно не пригодится. Так что проматывайте все эти памятки, не читая».

В этом наставник точно не ошибся.

Внимание, эти данные получены в ходе испытаний конвертора на Земле и планетах Солнечной Системы. Исходное сырьё на твоей планете может показать другие результаты.

Роман предполагал, что разработанные на Земле конвертор и геоком не будут работать так эффективно, как те, что сделаны на Локусе. Но иного выхода не было. Покупка карты с инструкцией от МЗЛ, лучшего производителя техники на Локусе, требовала поездки на базу этого альянса.

И скачать ничего нельзя.

Центральное Правительство планировало постройку высокоскоростной сети передачи данных, которая должна была охватить весь континент, обеспечив колонистов быстрым доступом к такому сложному контенту, как инструкции для стройботов и производственных цепочек.

Линии Locushost прокладывались вместе с трансконтинентальными трассами, но Геноцид Последнего Сезона помешал осуществлению проекта. А сами колонисты не спешили продолжить строительство, которое требовало вложения огромных ресурсов.

Но теперь Роман их не осуждал – ведь часть трассы находилась на территориях Рамиреса, а туда никто не хотел соваться. Поэтому колонисты обменивались информацией на физических носителях.

Роман повертел карточку в пальцах, и обратился к стройботу:

– Говорят, коллега, как-то так жили люди в дремучем двадцатом веке. Они носили информацию на съёмных носителях. Кто бы мог подумать, что мы вернёмся к этому?

Роман вставил инструкцию в картридер.

Вычислительное ядро должно рассчитать всю инструкцию, распределить порядок выполнения среди всех двадцати сабжект-принтеров базы, сопоставить с количеством наномасштабных компонентов, составить таблицу всех деталей будущего устройства, просчитать свойства всех материалов, вывести среднее число…

Через три часа расчётов на проект-панно выскочила красная табличка:

– !!! —

Внимание

Знаешь ли ты, что

– Нет слов, – вскричал Роман. – Что это значит?

Но он прекрасно знал, что это значило – компьютеру не хватило вычислительных мощностей для просчёта и компиляции инструкции. Он ушёл в перезагрузку, сбрасывая все текущие задачи. На несколько минут всё производство на базе остановилось.

После перезагрузки Роман не решился повторно скармливать карту памяти компу. Не дай бог, и этот счётный аппарат выйдет из строя.

– Всё, приехали, – сказал Роман. – Мы больше не можем ничего построить. Нам нужен новый комп.

***

Когда Жанна вернулась из патрулирования и услышала отчёт Романа, то возмутилась:

– Я до сих пор не понимаю, почему нашу капсулу не снабдили запасным вычислительным ядром? Разве это не критически важный компонент? Чем думали те, кто комплектовал капсулы профессионального класса?

– Квантовая вычислительная платформа не только дорогой аппарат, но и громоздкий, – отозвался Роман. – Дешевле согласиться на потерю одной капсулы из-за поломки компа, чем устанавливать по два дорогостоящих аппарата на каждую. Кроме того, процент отказа QCP такой низкий, что его можно не принимать во внимание. Плюс, координаторы проекта уверены, что ветераны-колонисты помогут тем, у кого сломался QCP. Они же не знают, что на планете каменный век, вместо информационного.

– Всё равно, как это ненадёжно. Надо было предусмотреть.

– На Земле есть оппозиция из конспирологов, которые не верят в необходимость проекта «Эксплора», – сказал Роман. – Вот этих дураков и благодари. Из-за них пришлось максимально снижать стоимость каждой капсулы. Видите ли, они против того, чтобы колонизация планет отражалась на экономике планеты. Хотя через пару веков не будет никакой Земли. Но конспирологи и в это не верят. Они считают, что…

– Ладно, босс, не надо про Землю, – прервала его Жанна. – Что ты намереваешься делать? Отвезёшь комп в ремонт или купишь новый?

– Мне так нравится, когда ты говоришь «босс» и не иронизируешь.

– Мальчик, ты не уловишь иронию, даже если я буду хохотать прямо в твоё лицо.

Роман отошёл к стене, где стояли контейнеры, перевезённые с капсулы. Поставленные вертикально, они служили колонистам вместо шкафов.

– Ехать за новым компом на базы свободных альянсов слишком далеко и опасно, – сказал он. – Поэтому я отправлюсь к одной знакомой девушке. Она милее и добрее тебя, хотя и пишет кровавые истории, полные анального насилия и расчленёнки.

Он вытащил из контейнера пластиковую коробку с книгами, которые координаторы культурной программы проекта «Эксплора» посчитали важными для переброски в иные миры.

***

Уложив выбранные книги в рюкзак, Роман подошёл к своему АКОСу и вызвал в интерфейсе данные о состоянии устройства.

– Брин –

Аппаратный комплекс органического синтеза

Предназначен для воплощения человеческого сознания в синтезанах.

Производитель: Лабсетэк.

Статус: оригинальное изделие.

Зарегистрирован на: Роман Крылов (№ 2 456 777).

– !!! —

Пожалуйста, перед началом работы ознакомьтесь со следующей информацией:

Внимание, производитель предупреждает об опасности изменения производственной инструкции АКОСов, перепрошивку базовой программы или внесения иных изменений в схему его работы.

Это гарантированно приведёт к нестабильной работе устройства и потерям бинарного массива сознания пользователя.

Корпорация Лабсетэк снимает с себя любую ответственность за работу взломанных устройств!

Не рискуй своим сознанием, не используй АКОСы без статуса «оригинальное изделие».

Корпорация Лабсетэк оставляет за собой право потребовать возмещение репутационного ущерба в судебном порядке.

Подробнее о статусе и легальной ответственности>>

Эта табличка возникала всякий раз при использовании АКОСа, полностью перекрывая интерфейс. Только через пятнадцать секунд она исчезала, открывая характеристики устройства.

Раньше у Романа не было сомнений в том, что так и надо, так правильно, ибо – порядок!

Теперь он злился:

– Нет слов, корпоративные ублюдки даже через световые годы хотят дотянуться до нас. Как вы будет меня преследовать? И чем будете брать штраф? Пластиковыми деньгами Локуса? А может лучше возьмёте выстрелами из дробовика в ваши рожи?

К сожалению, Роман не разбирался в низкоуровневом программировании устройств, поэтому не знал, как внести модификации в программный код, чтобы ускорить работу с АКОСом.

Наконец предупреждение исчезло, открывая характеристики устройства:

Оргмат: 544 / 10 000.

Знаешь ли ты, что можно расширить резервуар оргмата? Для этого необходимо произвести и подключить «Хранилище оргмата».

Энергопотребление: 5 000 энергоединиц.

Количество АКОСов в сети: 2.

– ! —

Внимание, запас органического материала крайне низок! Для создания тела при перерождении необходимо не менее 10 000 единиц!

Недостаток органического материала делает твоё перерождение невозможным.

Роман и Жанна поочерёдно подключали к своим АКОСам баллон с оргматом, который Роман притащил с базы Юнь Джинг. Там было всего полторы тысячи единиц.

Роман великодушно уступил Жанне тысячу оргмата – ведь она расходовал его быстрее, её счётчик опустился ниже двух тысяч.

Для пополнения оргмата, не надо было раздеваться, достаточно снять шлем. Что Роман и сделал.

После чего нащупал на потолке колбы АКОСа тонкую трубочку с разъёмом на конце. Ощупью вставил её в коннектор на шее и дал команду перекачать весь оргмат в своё тело.

Через пару секунд – оргмата было немного – всё было готово. В интерфейсе вспыхнуло сообщение:

– +++ —

Получено оргмата: 544 единиц.

Оргмат: 2 354 / 6 000.

Знаешь ли ты, что «полный бак» оргмата радует глаз и даёт уверенность? Не забывай регулярно пополнять запасы.

Заодно Роман пересмотрел свои статы. За дни строительства, у него улучшились все атрибуты, кроме «Силы», которая зависла на 98% и «Ловкости». Зато «Обработка данных» и «Восприятие» поднялись дважды.

– Роман Крылов –

Инженер колониальной застройки

Целостность оболочки: 1 845 / 2 000.

Целостность бинарного массива: 99, 3%.

Сила: 2 (2).

Ловкость: 1 (3).

Обработка данных: 4 (7).

Живучесть: 2 (2).

Восприятие: 3 (3).

Осязание: 4 (7).

Зрение: 3 (4).

Слух: 3 (2).

Здоровье: 2 200 / 2 200.

Показатель «Целостность оболочки» высчитывался умножением атрибута «Живучесть» на тысячу условных единиц. Именно он символизировал общее состояние синтезана. После падения этого показателя ниже пороговой отметки, запускалось автоматическое перерождение.

Стандартный порог целостности был пятьсот единиц, но Роман решил снизить его до сотни.

В ответ получил предупреждающую табличку, что порог нельзя опустить ниже трёхсот. Иначе корпорация Лабсетэк снимала с себя всякую ответственность и снова грозила судебным преследованием.

– Вот сволочи, а! – снова посетовал Роман. – И это при том, что я всё равно не могу переродиться, так как в АКОСе нет оргмата.

Отключить автоматическое возрождение тоже не получилось – Лабсетэк угрожала, засудить, оштрафовать и так далее.

Показатель «Здоровье» вычислялся из совокупности всех атрибутов синтезана.

Если Роман правильно помнил, то сумма всех атрибутов, полученных благодаря развитию (то есть не те цифры, которые в скобках!), умножалась на сто условных единиц.

На лекции по физиологии синтезанов наставник из Брянска рассказывал:

«Здоровье синтезана складывается ещё из десятка других переменных, которые невозможно предугадать, так как они будут результатом вашего индивидуального развития, усложнённого комбинацией феномов, а так же выбором ветки их улучшения. Мой совет: относитесь к цифрам проще и высчитывайте их по простой формуле – чем больше, тем лучше».

Здоровье могло уйти даже в минус, а потом поправиться, благодаря регенерации.

А вот целостность оболочки восстанавливалась медленнее, в зависимости от количества свободного оргмата. Вдобавок, после любых повреждений, она восстанавливалась только до определённого значения, которое понижалось с каждым новым повреждением.

Как сейчас это было у Романа – выше 1 845 уже не будет.

Исправлялось это только штатным перерождением.

***

Покончив со всеми этими процедурами, Роман вышел из энергоблока. Был стандартный пасмурный полдень на Локусе. Изредка лился дождь, сменявшийся порывами горячего ветра.

Когда Жанна не уезжала патрулировать окрестности, она тренировалась. Для этого она переодевалась в поломанный боевой УниКом.

Сейчас, например, она совершенствовала прыжок.

Разбежавшись, подлетала на несколько метров и пыталась запрыгнуть на крышу цеха №1. Изредка достигала края крыши и цеплялась за него руками. Но чаще всего прыжок получался недостаточно высоким – как вышло и сейчас.

Жанна быстро разогналась, подпрыгнула – недолёт! Она с размаху налетела на стену, ударилась и, получив лёгкое оглушение, скатилась по ней, громыхая потрескавшимся УниКомом. Так и замерла, неловко подвернув руку под спину.

– Если ты так продолжишь, – сказал Роман, – то к тому времени, когда я вернусь, ты окончательно убьёшь себя об стену.

Жанна лежала, ожидая, когда пройдёт оглушение.

– Если я так продолжу, – ответила она, – то я не только смогу запрыгивать на крышу, но и научусь перепрыгивать с одного цеха на другой. А это неплохое тактическое преимущество при обороне базы. У меня «Ловкость» уже…

– Ладно, не надо мне твоего хвастовства, – прервал Роман. – И не забывай, я могу посмотреть твои атрибуты.

Жанна поднялась, оттряхивая с УниКома грязь:

– Ты уверен, что я не смогу договориться с этой рабыней? Всё-таки у тебя много дел на стройке.

– У меня с Юнь возникло что-то вроде духовной связи. Я могу попытаться купить у неё нормальный комп.

Жанна пожала плечами:

– Ясно. Заодно рассчитываешь упрочнить духовную связь, превратив её в половую?

4.4

***

Жёлтая скала, остроконечная верхушка которой напоминала шпиль замка, оставалась разрушенной. Воздух вокруг не дрожал от невидимых нитевидных тел воздушных немертин. Немертины покинули своё гнездо, не пытаясь его восстановить.

Но Роман сразу отметил то, чего не было в прошлый раз: уцелевшие части жёлтой скалы обуглены и усеяны ровными выбоинами – характерные следы от энергетического оружия.

Но перемены не ограничивались лишь этим.

На том месте, где ранее стоял геологический комбайн, остался скелет из опорных балок, окружавший вход в шахту. Самого геокома не было.

Роман спрыгнул с высокой подножки самосвала. За его спиной болтался Калашников тип «Э». Его заставила взять Жанна, напутствуя: «Не пытайся из него стрелять. Просто попробуй продать. Всё равно это лишний ствол».

Осмотрев остатки от геокома, Роман направился в сторону энергоблока:

– Нет слов, коллеги, – сказал Роман. – Неужели Юнь Джинг откочевала на новое место? Но ведь она утверждала, что будет тут ещё несколько сезонов.

Он попробовал вызвать её по радио, но эфир молчал.

Вдобавок на Романа резко обрушилась стена воды, словно кто-то открыл в небе водопад – так на Локусе шли дожди.

На той дорожке, что вела к энергоблоку, сразу же образовалась река. Грязная вода несла навстречу камни, сбивая Романа с ног. Из-за этого вместо десяти минут путь до энергоблока занял все тридцать.

Стремительный дождь закончился так же внезапно – небесный водопад переместился в другую сторону.

Здание энергоблока выглядело не лучше разрушенного гнезда немертин: большая стальная дверь разорвана взрывом, а бетонные стены покрыты аккуратными ямочками от выстрелов.

– Так, коллеги, всё это не похоже на запланированное перебазирование геокома на новую точку.

Роман стащил со спины автомат и прижался к стене. Подобравшись к входу, заглянул внутрь. Пол помещения залит дождевой водой, в которой плавали книги и банки с травами. В дальнем углу помещения парочка трупов в знакомой пижаме колыхались на воде, прижавшись друг к другу, как в танце.

Убедившись, что внутри никого нет, Роман опустил автомат и вошёл.

За перевёрнутым столом, крышка которого пробита во многих местах, стоял боевой робот. Или лежал. Сложно было сказать. Корпус разбит и прострелен. Робот был уничтожен до того, как трансформировался в защитную конфигурацию.

– Да уж, отделали тебя как следует, коллега, – сказал Роман. – Твоему производителю стоило переписать инструкцию. Найти способ для уменьшения времени трансформации. Пусть в ущерб энергопотреблению или защищённости.

Осмотр трупов не дал ничего нового. Боты, как боты. У обоих на лицах идиотские улыбочки. Роман подобрал плавающую рядом с ними баночку с травяным чаем и направился обратно к самосвалу.

На дороге обнаружил ещё пять мёртвых ботов. Видимо, их вынесло сюда после потопа, который образовался после дождя.

Остатков Юнь Джинг так и не обнаружил. Значит, решил, Роман, она не погибла во время атаки. «Спасла своё перерождение».

Роман раскрыл в интерфейсе карту: шестиугольник домашней базы «Семья Джинг» располагался в серой зоне бандитских территорий. В десять раз дальше, чем база «Чоу»… Ехать туда не меньше суток.

Но радовало то, что база была не в глубине владений Рамиреса, а на границе. Плюсом было и то, что база размещалась возле трансконтинентальной трассы «Северо-Восток». Не заблудишься – даже автопилот самосвала справится с поездкой.

Уже через пять минут, Роман вывел самосвал на трассу и подключил автопилот. Самосвал помчался по гладкой дороге, набирая максимальную скорость.

– Надеюсь, ты, Жанна, не будешь паниковать, – сказал Роман в аудиолог. – Хотя ты и называешь меня мальчиком, я способен принимать собственные решения. Короче, не жди меня к ужину.

***

Всю дорогу Роман с любопытством наблюдал, как суховатый пейзаж пустыни менялся на пышные изумрудно-синие заросли. Потом трассу обступили леса из гигантских деревьев с зелёными, как у травы, стволами.

Иногда на самосвале зажигались фары – некоторые участки трассы проходили в густой темноте, куда не проникал мутный свет локусянского солнца.

Чем дальше, тем чаще встречались размазанные по дорожному полотну трупы животных. Нередко под колёса самосвала попадали звери, выбежавшие на трассу и ослеплённые светом фар.

– Простите, – говорил Роман, чувствуя, как колёса перемалывают несчастное создание.

Иногда на встречной полосе попадались транспортные средства – такие же «Караваны», как у Романа или фургоны поменьше. Немало было и машин размером с пони-ровер. Один раз повстречался тяжеловооружённый броневик. Точь в точь такой же, на каком приехали бандиты, подбившие капсулу.

Все они тоже неслись на огромной скорости и не делали попыток притормозить для приветствия или знакомства. Поначалу Романа смутила такая недружелюбность, но он быстро осознал, что это для него, как новичка на планете, каждая встреча – это событие. Для тех, кто живёт тут давно, очередной самосвал, да ещё и пустой, не представлял никакого интереса.

Впрочем, броневик бандитов как раз и попробовал посигналить Роману. Даже развернулся и некоторое время ехал позади, сигналя, мигая и пытаясь обогнать.

Роман уже со страхом размышлял, как ему защититься от этой напасти, но, к счастью, через минуту преследования, броневик затормозил, снова развернулся и помчался в обратную сторону.

Быть может, бандиты признали в самосвале собственность Рамиреса?

Постепенно леса расступились, уступив место зелёным холмам. Вдоль трассы стали попадаться заброшенные базы. Скорее всего, их владельцы не смирились с властью Рамиреса и откочевали, оставляя на старом месте дешёвые строения, типа складов, каких-то вышек (Роман не понял их предназначения) или ограждений.

Движение на трассе стало ещё оживлённее. Роман даже стал опасаться, что автопилот ошибётся и самосвал столкнётся с встречными самосвалами, многие из которых тоже были на автопилоте: в кабинах не видно людей.

– Вот что я заметил, коллеги, – сказал Роман, включив аудиолог, – территории так называемых «рабов Рамиреса» вполне экономически активный регион. Конечно, мне ещё рано делать выводы, ведь я не был на территориях альянсов. Быть может, в сравнении с ними, тут всё плохо, но…

Краем глаза Роман увидел, как в небе пролетело что-то большое и тёмное. Он не успел рассмотреть детально – самосвал ехал слишком быстро.

– У них даже есть воздушные грузоперевозки, – задумчиво добавил он. – Быть может, ситуация на планете не так ужасна, как кажется мне, живущему в пустыне?

Потом лес полностью закончился, и впереди открылась гладь большого озера. На карте оно подписано как «Центрум».

Трасса шла через озеро, по широкому, основательно выстроенному мосту. Роман даже открыл окно и высунулся, чтобы рассмотреть завихрения в воде, похожие на небольшие тайфуны. Высокие волны, которые странно было наблюдать на озере, заливали берега, вымывая землю. Некоторые волны перехлёстывали через мост, угрожая смыть самосвал, но автопилот вовремя притормаживал. Заметно, что самосвал не первый раз ехал по этому маршруту, в его бортовую вычислительную платформу заложено достаточно образов волн, чтобы вовремя распознавать опасность.

Проехав мост, самосвал резко сбросил скорость и свернул направо, на одно из ответвлений от трассы.

До базы авльянса «Семья Джинг» оставалось менее часа езды.

***

Дорожное полотно на боковых ответвлениях трассы было попроще. Роман даже хотел остановиться, чтобы прочитать данные оболочки и узнать, имя производителя. Но самосвал так весело катился вперёд, что решил не тратить время.

Вдобавок, в окрестностях было на что посмотреть. Вдоль обочины попадались рекламные щиты и дорожные указатели. Так как движение на дорогах Локуса было быстрым, то подобных билбордов установлено несколько. Зритель считывал их по ходу движения.

Например, один огромный билборд изображал сексапильную девушку в кружевном белье и… джетпаком за спиной. Взлетев над планетой, девушка улыбалась и показывала пальцами знак «Окей». А поверху шла голографическая надпись:

Мы создаём полёт.

На втором щите эта же девушка, переодетая в короткие шортики и маечку, парила над фермой по производству оргмата, поливая её из лейки. А слоган заверял:

Мы создаём заботу.

– Обратите внимание, коллеги, – начал Роман аудиолог. – На Земле такой наряд персонажа рекламы вызвал бы массу вопросов. Не считая того, что сексистская агитация была бы зарублена городскими нейросетями ещё на стадии идеи.

На третьем щите эта же девушка находилась в ремонтной мастерской. Встав на четвереньки, она протирала джетпак тряпочкой. Над её спиной развернулся слоган:

Мы создаём удобство.

– Хм, – сказал Роман. – А у этой девушки на билборде знакомое лицо.

На четвёртом билборде героиня рекламы была полностью обнажена, но грудь и низ живота прикрыты джетпаком, который она обнимала, вдобавок обхватив ногой. Лозунг пояснял:

Мы создаём любовь.

– Но на Локусе, судя по всему, нравы грубее, проще. Многие люди считают колонизацию чем-то вроде игры… Смерть здесь пусть и страшная вещь, но не окончательная, а колонист-игрок всегда может прокачать своё тело или феномы, получая преимущества перед другими колонистами-игроками.

На пятом билборде просто крупно показан джетпак. Надпись гласила:

Джинг-Пак – только высокие чувства.

А под нею стрелочка: «До базы Семьи Джинг 330 метров».

– Падение Центрального Правительства внесло коррективы, – продолжил Роман. – Правила игры усложнились, но остались правилами… игры. Поэтому мой вывод…

Роман вдруг почувствовал, как спинка сиденья отъехала назад, а лобовое стекло машины наоборот резко приблизилось к его глазам. Но так как Роман был пристёгнут, он не ударился, а отскочил назад.

Тормоза самосвала отчаянно завизжали, а его корпус словно накренился вперёд по инерции.

Слегка развернувшись боком, самосвал замер перед баррикадой из хорошо знакомых фургонов.

За баррикадой виднелись ярко-жёлтые стены домашней базы «Семьи Джинг».

Из-за фургонов выступило несколько ботов Джо Венцеля с неизменными дробовиками. Их сопровождали два эйдола в боевых УниКомах, вооружённые такими внушительными пулемётами, что Роман не стал раздумывать, что делать дальше.

Схватив штурвал самосвала, рванул его на себя, посылая машину вперёд. Эйдолы начали стрелять одновременно. Не отпуская штурвал, Роман пригнулся. Пули не просто пробили лобовое стекло, а снесли обе передние стойки кабины, отчего крыша наклонилась, чуть ли не придавив водителя.

Самосвал сильно тряхнуло, потом ещё раз – это он раскидал лёгкие фургоны. И, надеялся Роман, раздавил хотя бы парочку ботов.

Прыткие эйдолы, конечно же, отпрыгнули.

Осмелев, Роман поднял голову – и резко дёрнул штурвал влево. На дороге прямо перед ним три боевых робота, выстроившись классическим порядком «треугольник», трансформировались в артиллерию. Одно попадание из такой штуки – и самосвал разорвёт на кусочки.

Выкручивая штурвал влево, Роман свернул с дорожного полотна.

На огромной скорости самосвал пробил стену из гигантской травы, и, подпрыгнув на пригорке, на пару секунд поднялся в воздух… Отпустив штурвал, Роман закрыл лицо руками, хотя его и без этого прикрывало стекло шлема.

Сквозь пальцы он увидел, как перед кабиной вырос очередной билборд, на котором уже знакомая девушка, наряженная в бронелифчик и вооружённая Калашниковым тип «Э», парила над полем боя.

Мы создаём победу.

Пробив билборд в районе левой груди девушки, самосвал застрял в нём, балансируя как качели, то вперёд, то назад. Но долго в таком положении не продержался. Конструкция билборда надломилась под весом машины и рухнула.

Самосвал ударился передней частью о землю. Романа трясло и кидало внутри смятой кабины. Он не видел ничего, кроме обломков кабины, кусков рекламного щита с губами девушки и много-много веток, листьев и травы… Потом его резко сдавило со всех сторон – кабина сложилась гармошкой.

Последнее, что он увидел, это сообщение системы:

– / —

Неполадки в подключённом устройстве

Корпус УниКома «До-минор» уничтожен.

Все его улучшения утеряны.

То же самое сообщалось обо всех остальных частях УниКома.

Поломки сопровождались многочисленными вспышками боли во всех частях тела и тревожными сообщениями:

– – —

Целостность синтетического тела нарушена

Утеряно оргмата: 503 единицы.

Утеряно оргмата: 405 единиц.

Утеряно оргмата: 302 единицы.

Утеряно оргмата: 220 единиц.

Утеряно оргмата: 109 единиц.

Утеряно оргмата: 3 единицы.

Потери остановлены.

Оргмат: 812 / 6 000.

Снижение порога целостности оболочки: –303.

Целостность оболочки: 1 542 / 2 000.

Болевые сигналы потеряли остроту. Но тот стандартный зуд, в который они превратились через десяток секунд, был нестерпимым. Именно он затмил все мысли Романа.

У него полностью отключилось зрение, а слух заполнился неясным гулом и искажёнными звуками – покалеченное тело синтезана не справлялось с восприятием реальности.

Роман не помнил, говорилось ли во время учёбы что-либо о способности синтезанов терять сознание. Кажется, это было невозможно. Оцифрованное сознание не терялось даже после смерти тела.

Роман испытал состояние, похожее на обморок. Он не только полностью потерял ощущение физических качеств своего тела, но и выпал из той череды субъективных переживаний, которое называлось сознательной жизнью.

***

– … не понимаю! А… Ты всё ещё не… с-с-с-с- перерождаться-тся-ца? Тогда… с-с-с-с…

Роман хотел помотать головой, чтобы вытрясти из ушей то, что мешало ему ясно слышать. Но голова едва повиновалась. Зрение тоже было расплывчатым, словно он смотрел на небо, лёжа на дне грязной лужи.

– … я. Но заметила, что это наш самосвал! Тут я догадалась, что это ты… с-с-с-с-с. Ты зачем приехал?

Несмотря на все искажения, Роман узнал голос Юнь Джинг.

– Я тебе книжки привёз… – сказал он, пугаясь того, как смешно звучал его голос. В нём что-то булькало и свистело, как внутри котелка алхимика, в котором варилось зелье.

– Угу. Только мне не до книжек.

Роман попробовал оглянуться. Зрение слегка улучшилось, хотя некоторые части картинки «плыли», искажая пропорции предметов.

Роман обнаружил, что лежал на земле, среди обломков самосвала и билборда. Кусок щита с лицом девушки воткнулся в землю напротив. Роман вдруг именно сейчас понял, что героиня рекламы напоминала Юнь.

– Сколько я тут пролежал? – спросил он у девушки с билборда.

– Секунд тридцать, – ответила девушка откуда-то издалека.

Роман повернул голову и увидел Юнь Джинг. Орудуя магнитно-силовым ключом, она разгибала кусок железной конструкции, высвобождая придавленное тело Романа.

– На меня напали…

– Я знаю, знаю! Они рядом.

Покончив с куском конструкции, Юнь подошла к Роману и перехватила его тело за подмышки.

– Нет слов, – удивился Роман. – У меня руки и ноги не действуют. А нет, левая рука двигается.

Роман поднёс левую руку к лицу и пошевелил пальцами.

– Автоматическое перерождение происходит уже при половине похожих повреждений, – сказала Юнь. – Редко кто задерживается в настолько поломанном теле.

– У нас всё ещё нет оргмата, – отозвался Роман. – Мне не во что перерождаться, поэтому понизил порог до минимума.

Юнь обмотала Романа ремнями и пристегнула к себе:

– Угу. Ты готов?

– К чему?

Вместо ответа Юнь подпрыгнула, утягивая Романа в небо.

Голова Романа едва двигалась, просто свешивалась вниз. Он без труда разглядел уходящую из-под ног землю. Ясно виден глинистый след колёс в изумрудной траве, который завершался на краю оврага. Роман удивился, что тяжёлый самосвал преодолел овраг и долетел до рекламного щита на его противоположной стороне. Потом машина свалилась во второй овраг, более глубокий.

– Самосвалу конец. Не починить.

– Тебя это больше всего беспокоит? – удивилась Юнь.

– Меня беспокоит, что ты спасаешь меня второй раз, а я ещё за первый не расплатился.

Но из-за дополнительной нагрузки, джетпак не мог подняться выше двадцати-тридцати метров, да и летел небыстро.

А внизу суетились боты Джо Венцеля. Их оказалось много, очень много. Среди них выделялись два эйдола. Толкая ботов стволами пулемётов в спину, они заставляли их идти в нужном направлении. Боты расположились цепью, окружая домашнюю базу.

Кроме ботов обнаружилось несколько трансформеров. Те двое, что перегородили путь самосвалу, вернулись на боевые позиции, направив стволы в сторону базы.

– У них пока что нет воздушных средств нападения, – пояснила Юнь. – Все их беспилотники мы посбивали. Но у них есть…

Роман увидел, как один из эйдолов, убрав пулемёт, вынул из кузова фургона длинную трубу с красным полукруглым кончиком.

– У них есть зенитные гранатомёты? – завершил Роман фразу Юнь.

Так как девушка плотно держала Романа, он почувствовал, как напряглось её тело.

– Обычно от их ракет не проблема увернуться, но с дополнительной нагрузкой…

– Бросай меня, пока не поздно, – великодушно разрешил Роман.

– Угу. Я спасала тебя ради того, чтобы поднять в воздух и сбросить? Не говори ерунды. Кроме того, ты мне книжки обещал.

Второй эйдол тоже достал гранатомёт. Роман повернул голову назад, насколько это было возможно в его положении беспомощного мешка. База «Семья Джинг» была относительно недалеко, но ракеты были ближе.

Юнь поменяла стиль полёта, теперь она виляла в стороны, не давая противнику поймать себя в прицел.

– Гранатомёты у них дешёвые, – пояснила она. – Без блока самонаведения, но с датчиком подрыва.

– Если рванёт рядом с нами, то мало не покажется, – согласился Роман.

– Угу.

– А в рекламе сказано, что джингпаки – лучше обычных джетпаков, – нашёл в себе силы и ухмыльнулся Роман. – Разве вы не позаботились о чём-то вроде: «Мы создаём защиту»?

Но Юнь, как обычно, не отреагировала на юмор:

– Ионный двигатель даже взрывной волной можно вывести из строя. Я уж не говорю об осколках. Малейшая рассинхронизация в подаче газа и энергии…

Эйдолы выстрелили одновременно.

Двойной ракетный удар сокращал пространство для манёвра. Юнь резко взяла влево, потом вправо, потом снизилась на пару метров. Руки и ноги Романа безвольно болтались, как у чучела.

Первая ракета взорвалась далеко позади – спину Романа обдало горячим ветром, но ни один осколок не задел. Вторая ракета рванула ближе и впереди. Взрывная волна, как гигантская, грубая ладонь отбросила Юнь и Романа.

Свист двигателя сделался прерывистым, а Юнь и Роман начали падение, замедленное джингпаком.

– Нет слов, бросай уже меня!

– Хватит геройствовать. Если я умру, то просто появлюсь в АКОСе на своей базе. А вот тебя будет сложно возродить.

Юнь выправила положение джетпака и снова набрала высоту. Эйдолы вставили новые ракеты и прицелились и выстрелили. На этот раз Юнь увильнула от обоих взрывов, но ценою того, что вернулась на несколько десятков метров назад.

Роман понимал, почему она не пыталась просто улететь в сторону – среди окруживших базу противников было много боевых роботов в артиллерийской трансформации. Если попасть в их зону покрытия, то шансов увильнуть не будет.

Повинуясь желанию хоть чем-то помочь, Роман принялся шарить левой рукой по животу Юнь.

– Ты чего творишь, – возмутилась она. – Что тебе надо?

– Вот это. – Роман нащупал на её поясе магнитно-силовой ключ и снял его.

– Твой УниКом испорчен. Ты не сможешь подключить устройство.

– А мне и не надо.

***

Тело Романа усиленно работало над восстановлением. Конечно, полная регенерация подобных повреждений растянется часов на десять, но базовая функциональность потихоньку возвращалась.

Роман отметил, что и правая рука стала шевелиться. Он взялся за магнитно-силовой ключ обеими руками.

– Я верю, что ты мастерски орудуешь инженерными инструментами, – сказала Юнь. – Если ты собираешься отбивать ракеты с помощью магнитно-силового ключа, то ты рехнулся.

Роман вскрыл заднюю крышку устройства. Под ней располагался ряд продолговатых конденсаторов. Каждый из них отвечал за какой-либо режим работы ключа.

На устройствах земной сборки каждый компонент устройства, даже такой мелкий как конденсатор, был подписан. Но локусянские производители не обременяли себя соблюдением стандартов. На конденсаторах не только не указана ёмкость или полярность, но они даже не отличались по цветам. Одинаковые серые квадратики, окружённые светящимися нитями энергопроводки.

– Надеюсь, производитель не изменил порядок расположения конденсаторов, – сказал Роман, разглядывая детали.

Стиснув зубы, Роман сунул в устройство пальцы, захватывая пучок проводки. Его истерзанное тело тут же отреагировало острой болью и небольшими потерями оргмата.

Нижняя челюсть затряслась, словно Роман вылез их холодной воды. По истерзанному телу побежали синие искорки энергии. Потерявшие подвижность ноги непроизвольно согнулись под невозможными углами. Юнь даже убрала от Романа руки, чтобы разряды не перескочили на неё. Роман остался висеть на ремнях.

– Я фигею с тебя, – закричала Юнь. – Тебе было мало боли и страданий?

Собрав в кулаке все пучки, Роман приложил их к тому конденсатору, который, как он надеялся, отвечал за «Притягивание».

– Всё! – заорал он. – Теперь топи по прямой до базы. Максимальное ускорение.

– Но артиллерия…

– Сейчас же!

Свист джингпака усилился, Романа так дёрнуло, что он закрутился на ремне, как ёлочная игрушка.

Эйдолы выстрелили из гранатомётов на упреждение – снаряды должны были взорваться ровно на траектории полёта Юнь. Вдобавок джингпак вошёл в зону восприятия одного робота. От него немедленно оторвались две ракеты, отправившись на сближение с беглецами.

Юнь длинно выругалась на китайском, добавив:

– Из-за тебя мы превратимся в фейерверк! Прощай, Рома, ты так и не донёс мне книги…

– Нет слов, чего я творю? – пробормотал Роман и, размахнувшись посильнее, метнул магнитно-силовой ключ.

Раскидывая синие искры, устройство полетело вниз. В падении вокруг него быстро рос шар из разрядов. Раздался хлопок и шар разлетелся на тысячи тающих молний.

Две ракеты, выпущенные роботом, были притянуты к этому шару и последовали вслед за ним. В итоге обе ударились об землю и даже не взорвались. Видимо, сработал какой-то защитный механизм, сохраняющий ракету, если цель не была поражена.

Обе ракеты эйдолов тоже поддались короткому, но мощнейшему импульсу притяжения. Отклонившись от траектории, они ушла за облака, где и взорвались по сигналу датчика подрыва.

Этот манёвр позволил Юнь пролететь по прямой большую часть пути до базы. Эйдолы перезарядились и снова выстрелили. То же самое сделал и робот, правда, одной ракетой – боекомплект иссяк.

Роман с тоской поглядел на приближающиеся точки снарядов:

– Второго ключа у тебя, конечно, нет?

– А нам и не надо! – весело ответил Юнь.

Турели, установленные по углам шестиугольника базы, засекли цели и уничтожили их.

Придерживая Романа, словно перегруженная оса, Юнь долетела до ограждения базы и пошла на снижение.

Оглядывая свои опалённые энергопроводкой пальцы Роман сказал:

– Не верю, что у меня получилось.

– Угу, я тоже, – согласилась Юнь. Она осторожно опустила Романа на землю. – Что это вообще было?

– Я замкнул энергию на конденсаторе, после чего на ключ была послана команда на использование «Притягивания». По-сути, так и работает переключение режимов работы. Но из-за того, что я подал всю энергию на один конденсатор, что невозможно при работе в штатном режиме, произошёл мгновенный перегруз и взрыв. Результаты ты видела.

– Это было мощное притяжение, – согласилась Юнь.

– По такому принципу работают ложные цели или ловушки, которые выбрасывают ион-джеты для защиты от ракет.

Роман попытался встать, но ни одна нога не шевельнулась.

– Хм, а что если, я стану первым инвалидом на Локусе? – Он потрогал свои ноги. – Для меня предусмотрены какие-нибудь скидки в магазинах или жалостливое повышение рейтинга социального уравнивания?

– Инвалидов среди синтезанов не бывает, – серьёзно ответила Юнь. – И рейтинг им не повышают.

Роман вздохнул. Он не считал себя остроумным, но в сравнении с серьёзность Юнь он был настоящим стендап комиком.

Роман огляделся. Он сидел на лужайке с ярко-зелёной подстриженной травой. Совсем как перед чьим-нибудь домом на Земле. Даже заприметил ручную газонокосилку, оставленную в кустах.

Ещё сверху Роман заметил, что база «Семьи Джинг» была почти вся застроена. При этом на ней росло много деревьев, некоторые из них, кажется, вообще земные – дубы и тополя. Везде росла аккуратная трава, а вдоль дорожного полотна проложены пешеходные дорожки из камня.

Нигде не видно той чёрной грязи и ям, которыми покрыта база «Чоу».

Впрочем, если присмотреться, то заметно, что на базе шли какие-то поспешные работы.

Неподалёку два стройбота под руководством инженера разбирали производственный цех. Оттуда летела пыль и доносился грохот.

Гигантская транспортная платформа, ломая клумбы и тротуары, съехала с дорожного полотна и остановилась, медленно раскрывая кузов. Из разбираемого здания появилась вереница стройботов, которые волокли в кузов компоненты сложных производственных цепочек.

– Переезжаете? – осведомился Роман.

– Угу. Надеемся, что успеем разобрать и погрузить хотя бы производство джингпаков, – грустно ответила Юнь. – На помощь ботам Джо Венцеля вот-вот должны прибыть боевые беспилотники его дружка, Рэя Нёртона.

– От них мы не спасёмся, кидаясь магнитно-силовыми ключами, – сказал Роман.

Юнь сняла со спины джетпак и бросила на траву, осматриваясь. Потом замахала рукой, подзывая кого-то. За спиной Романа раздался топот ног и характерный скрип тяжёлого боевого УниКома.

Кто-то молча поднял Роман и помчал куда-то.

– Я скоро вернусь к тебе, – сказала на прощание Юнь. – Мне нужно помочь с разбором цехов.

Роман не стал спрашивать, что происходит.

«Видимо, коллеги, у меня сегодня такой день. Все меня носят на своих плечах».

4.5

***

Створки камеры восстановления раздвинулись. Внутри камеры ещё клубились облака распыляемого оргмата, что слегка напоминало сауну. Даже температура в камере была высокой.

Роман отстегнул ремни, которые держали его во время процедуры восстановления, и с удовольствием встал на ноги. После чего вытащил из коннектора на своей шее трубочку для закачки оргмата.

– +++ —

Получено оргмата: 2 055 единиц.

Оргмат: 2 867 / 6 000.

Роман не только восстановил прежнее значение, но даже получил чуть больше, чем было.

Он быстро проверил все показатели. Регенерация ещё не завершилась, но тело полностью функционировало.

Вдобавок получил ободряющее сообщение:

– + —

Улучшение связей в атрибутах!

+ 1 к «Живучести».

Живучесть: 3.

Внимание, отмечены частые случаи сильных повреждений синтетического тела. Если это происходит из-за опасных условий среды обитания, то рекомендуется вести себя осторожнее. Помни, ты можешь возродиться много раз, но ты не бессмертен.

Всё имеет свою цену.

Знаешь ли ты, что некоторые модели УниКомов обеспечивают несколько способов защиты от воздействия агрессивной среды.

Улучшай свои атрибуты, чтобы использовать эти возможности универсальных комбинезонов.

Подробнее о возможностях УниКомов от разных производителей >>

– Ещё раз вам большое спасибо! – сказал Роман, выходя из камеры. – Чувствую себя, как новый.

В подтверждение слов, он сделал несколько приседаний.

– Тебе повезло, что мы решили потратить весь оргмат, который остался в резервуарах, – сказала девушка в УниКоме разведчика. – На рынке тебе это стоило бы дорого.

Ранее девушка представилась как Цэнь Джинг. Роман был слишком далеко, чтобы получить данные её оболочки. Цэнь пробыла возле камеры восстановления все три часа, пока Роман был внутри, развлекая его разговорами.

От Цэнь он узнал все подробности того, что произошло на базе.

За убийство своего эйдола Джо Венцель решил наказать Юнь Джинг, отправив к геокомбайну целую армию ботов. После того, как боты и эйдолы завалили робота, Юнь оставила геоком и улетела на домашнюю базу.

– Из-за этой трусихи мы потеряли не только ценное геологическое оборудование, но и боевого робота, – вскользь заметила Цэнь. – Я уверена, что сестра даже не следила за его техническим состоянием.

– Хм, – отозвался Роман, вспомнив спущенные колёса боевой машины. – Но почему боты окружили вашу базу? Разве вы не это… Разве ваш, хм, начальник не должен защитить своих, хм, подчинённых?

Роман опасался называть Джингов «рабами», не зная, как это воспримет собеседница.

– Да, мы, будучи рабами Рамиреса, ожидали, что он защитит свою собственность, но… вышло иначе. Сам послушай.

Цэнь перебросила Роману аудиозапись. Он впервые услышал этого загадочного злодея. Тон речи у него был насмешливый, с издевательскими интонациями:

«Эй, семья Джингов, вы удивитесь, но я, блин, впервые слышу, что у меня есть рабы в этой локации! Поэтому я не сильно расстроюсь, когда старина Джо Венцель разнесёт вашу базу к хренам. Ботовод уничтожит ваши АКОСы, и вы навеки останетесь в виртуальном буфере. Мне плевать. И знаете что? Никому вас не будет жалко. Мне, например, нет».

– Но зачем Рамирес сделал вас рабами, если даже не помнит о вашем существовании?

– Всё он помнит, – вздохнула Цэнь. – Феномы нам ставили его помощники, так называемые «комиссары». Но когда мы попытались взбунтоваться против него, Рамирес лично посетил нашу базу. Тогда-то мы и подверглись первой пытке его психоплёткой. А нашего отца он вывез из зоны действия серверов перерождения и убил.

Роман не стал уточнять, реальный ли был «отец» или это один из титулов иерархии на этой базе. Её обитатели, видимо, помешаны на семейных ценностях.

Так же не стал уточнять, зачем вывозить кого-то за границу, чтобы банально убить, если есть глушилки серверов BATS и можно убивать где угодно?

Вместо этого спросил:

– Неужели целая база, которая производит джетпаки, дешевле каких-то ботов?

– У Рамиреса в подчинении так много баз, что ему плевать на цены, – сказала Цэнь. – Джетпаки много кто производит, а ботов умеет выращивать только Джо Венцель. Один бот, если мне не изменяет память, стоит пять или шесть миллиардов НК.

Роман в очередной раз отметил, что и Юнь, и Цэнь, упоминая стоимость чего-либо, измеряли её в НК, а не в фиатах. Быть может, на территории Рамиреса локусянская валюта не имела хождения?

Цэнь показала ему на скамейку, на которой лежали упаковки с частями УниКома:

– Одевайся.

Роман разорвал полиэтилен и стал надевать корпус. Это была такая же модель, какую ему подарила Юнь… сколько дней назад? Неужели почти целый сезон прошёл?

– Камера восстановления, отличная вещь, – сказал Роман. – Только, кажется, расход оргмата большой?

– Более половины уходит впустую, – ответила Цэнь. – Зато лечение серьёзных повреждений ускоряется в несколько раз.

Роман надел левую ногу УниКома:

– Теперь мне понятно, как чинит своё тело Рамирес. Ведь с таким рейтингом он давно забанен на сервере? Если его убить, он уже никогда не переродится с помощью серверов BATS?

– Угу. С его рейтингом ему нужно будет ждать своей очереди несколько веков.

Её «угу» живо напомнило Юнь. Более того, теперь он ясно видел, что Цэнь тоже была девушкой из рекламы, которая стояла вдоль дороги.

Надо признать, выглядела Цэнь эффектнее Юнь. Что странно, ведь почти все синтезаны выглядели красиво. Кроме тех, кто использовал внешность своего земного оригинала.

Роман надел шлем и повернулся к девушке спиной, чтобы та поправила контакт:

– Не хочу выглядеть наивным, но почему при всей уязвимости Рамирес имеет такую власть над рабами? Почему остальные рабы не бунтуют, а тихо сидят по своим базам? Почему вы все не собрались и не прикончили его?

– Ты выглядишь наивно. А почему рабы в Древнем Египте не восстали против хозяев? Почему миллионы людей в трудовых лагерях послевоенного Пакистана не восстали против охранников? Почему жители Китайского Казахстана до сих пор делают вид, что они свободны?

– Ну, это… эм… Пока что у меня нет слов.

– Рамирес способен физически контролировать каждого раба. Никто не хочет умирать лишний раз. А если Рамирес разозлится, то может убить навсегда.

– Но вы же восстали? Перестали бояться смерти?

– Мы восстали не против него, а против Джо Венцеля, которому он нас продал. И мы вообще не восстали. Мы… мы просто загнаны в угол и защищаемся. У нас уже нет выбора.

По её раздражённому тону, Роман понял, что пора закругляться с расспросами:

– Видимо, сейчас не время для дискуссий.

– Вот именно. – Цэнь бросила Роману рюкзак с инструментами: – Пошли, поможешь мне демонтировать лабораторию.

***

Сопровождая Цэнь, Роман решил прочитать её статы, хотя особой нужды в этом не было.

Статы он так и не узнал – отвлекла новая иконка в интерфейсе. Она скромно висела в углу и не лезла в поле зрения, как остальные сообщения.

– ≈ —

Новое достижение: «Привет, сосед!»

Уровень 1

Ты получил +10 к рейтингу социального уравнивания за первое посещение чужой действующей базы.

Следующее достижение:

«Привет, сосед!», уровень 2.

Посети 50 действующих баз.

Внимание, посещение базы засчитывается при условии, что ты пробудешь на ней не менее 60 минут.

Твой рейтинг социального уравнивания: –118.

Рейтинг базы Чоу: –12.

Знаешь ли ты, что можно выбрать любую дружественную базу точкой своего возрождения? Для этого необходимо запросить у менеджера базы разрешение на доступ к одному из АКОСов.

Внимание, менеджер базы «Семья Джинг» запретил посылать ему запросы на использование АКОСов.

Причина: «Ибо нефиг».

«Ага, – смекнул Роман. – Используя именно этот механизм запросов, загадочные демоны перебросили сознания убитых жителей Вектор-Сити в чужие АКОСы. Но как они смогли обойти запрет?»

– Ты что-то сказал? – обернулась Цэнь.

– Достижение получил, – отозвался Роман.

– Угу. Я уже и забыла что это такое. Систему достижений приняли на референдуме ещё до геноцида. Но теперь толку от неё нет.

– Не скажи. Мне немного рейтинга накапало.

– Когда было центральное правительство, награды были существеннее. Кроме рейтинга, правительство выдавало бонусы в виде НК, тысчонку-другую фиатов или оргмата. Теперь всего этого нет. Точнее осталось только сообщение об этом, но реальных бонусов уже тебе никто не даст.

– Жаль. Хорошие, наверное, были времена.

– Угу. Неплохие, – согласилась Цэнь.

***

Роман и Цэнь шли по брусчатке одной из дорожек, направляясь к фермерской зоне.

Зона отделена от остального пространства базы полупрозрачными стенками с куполом. Конструкция не особенно отличалась от того стандарта колониального строительства, который изучал Роман в центре подготовки. Разве что прозрачность стен больше, чем положено по инструкции. Но Роман сообразил, что это сделано из-за недостатка солнца в вечно пасмурном небе Локуса.

– Нет слов, как мне нравится ваша база, – сказал Роман. – Сразу видно, что много сил в неё вложено. Каждый кустик подстрижен, везде красивые тротуары. Всё так уютно и стильно, что язык не поворачивается назвать это прекрасное место «базой». Скорее ранчо, поместье, имение!

– Наша семья всю жизнь на этом месте, – ответила Цэнь. – Мы прибыли на Локус много лет назад, на капсуле колониального класса. Но наш отец проходил подготовку в центре, так что он профессиональный инженер-технолог. Был… Он и разработал инструкцию по производству джингпаков. А мой брат подготовил оптимальную сеть производственных цепочек для сборки финального продукта.

Цэнь пропустила Романа внутрь фермерской зоны. По сторонам дорожного полотна раскинулись бассейны с донаторами. Впрочем, большинство из них были осушены и закрыты.

– У вас так много бассейнов, но почему они не работают?

– Рамирес ограничивает производство оргмата на рабских базах, – объяснила Цэнь. – Ведь оргмат – это независимость. Поэтому у нас только необходимый минимум для одного перерождения всех четырнадцати жителей базы. Излишки оргмата Рамирес забирает.

– Вас так мало? – удивился Роман. – На такой офигенной базе? Как вы тогда умудрились столько построить?

Цэнь толкнула Романа в бок, показывая, что нужно свернуть направо, к зданию лаборатории:

– Конечно, нас раньше было больше. Более трёхсот человек.

– И все… братья и сёстры? – осторожно поинтересовался Роман.

– Если ты спрашиваешь, состоят ли в родстве наши оригиналы на Земле, то родственников среди них только семеро. Остальные просто захотели жить на нашей базе, приняв нашу фамилию.

Роман сдержался, и не спросил, по чьей идиотской прихоти жители базы должны были менять имена, но Цэнь сама ответила:

– Так наш отец решил.

Роман снова промолчал, опасаясь ляпнуть, что смена имён – пафосная глупость.

– Я понимаю, что для тебя это может звучать странно, – продолжила Цэнь. – Но чем дольше живёшь на Локусе, тем меньше понимаешь, зачем всё это нужно.

– Как зачем? – возмутился Роман. – Целью проект «Эксплора» является…

– Зачем нужна колонизация, если мы даже ненастоящие люди? – прервала Цэнь. – Зачем нам всё время делать вид, что у нас есть миссия по сохранению цивилизации? Для кого мы её сохраняем?

– Не для кого-то конкретно, но ради общей памяти о человечестве.

– Вот поэтому отец и решил, что семья – это единственное, что удержит колонистов вместе, когда всё окончательно потеряет смысл. Если синтезан – это имитация человека, то и наша семья – это имитация настоящей семьи. Мой муж, например, согласился поменять свою фамилию на Джинг.

– Нет слов! Вы ещё и женитесь друг на друге?

– Если есть феном секса, то почему бы и нет?

– А как у тебя с феномом?

– Всё в порядке, – засмеялась Цэнь. – И не рассчитывай, что тебе перепадёт. Мы храним супружескую верность.

Далее Роман работал молча, не вызывая Цэнь на беседу. Он не мог понять, есть ли хоть какой-то смысл в идее папаши Джинга? И если есть, то почему координаторы проекта «Эксплора» не додумались до внедрения чего-то вроде семейных отношений среди колонистов?

Вероятно, как всегда, прогрессивные учёные из Новой Британии посчитали, что традиционные, почти патриархальные ценности не должны входить в список наследия человечества.

Демонтаж лаборатории занял более часа. Цэнь сказала, что нужно снять только сложное оборудование.

– Но лаборатория – сама по себе оборудование, – возразил Роман. – Здание лаборатории спроектировано, как часть системы по работе с донаторами.

– У нас не хватает транспортников. Мы не сможем вывести всё, даже если захотим.

Роман отложил магнитно-силовой ключ:

– Тогда зачем вообще нужна лаборатория? Для развёртывания донаторских ферм на новом месте важнее инкубатор. Лабораторию можно построить с нуля, пока в инкубаторах будут расти первые донаторы…

– Ну, я не знаю, – махнула резаком Цэнь. – Мне сказали, я и делаю.

– Так не пойдёт, – заявил Роман. – Вы только тратите время на пустую работу. Отведи меня к вашему лидеру.

***

Человек в тяжёлом боевом УниКоме в камуфляжной окраске помогал стройботу втащить в кузов транспортника сабжект-принтер.

– Ну, же, твою мать, железный болван! – ругался боец на робота, который упорно тащил груз в свою сторону, не обращая внимания на помощника.

Роман, сопровождаемый Цэнь, подошёл ближе и прочитал данные оболочки.

– Владимир ‘VoVa’ Джинг —

Раб Великого Рамиреса 1 321 и менеджер базы Семья Джинг

Статус: «Хватит нас минусить! Мы не виноваты! Минусите Рамиреса!»

Здоровье: 22 402 / 23 000.

Атрибуты скрыты.

Рейтинг социального уравнивания: –2 115.

Домашняя база: «Семья Джинг».

– Когда стройботы не подключены к инженеру, – сказал Роман, – то ведут себя немного глупо.

Владимир отпустил сабжект-принтер и повернулся к Роману. У него было утрировано мужественное лицо с квадратным подбородком. На щеках и верхней губе виднелись остатки той сложно сконструированной бороды, которой щеголяли многие локусяне. Только у Владимира она была растрёпана, а местами вообще вырвана или подожжена. В сочетании с грозным УниКомом это выглядело забавно.

– У нас нет ни одного чела с феномом строителя или инженера, – отозвался Владимир.

– Можно, я попробую?

Роман вызвал в интерфейсе поиск доступных устройств. Упрямый стройбот отобразился первым.

– Джингбот 012 —

Строительный робот

Производитель: 현대자동차

Статус: онлайн.

Класс: универсал.

Начать подключение?

Покойный (если такое слово применимо к синтезану) папаша Джинг, видимо, присоединял свою фамилию к чему только можно. Даже стройботам.

«Это какая-то сублимация деторождения, – подумал Роман. – Не имея возможности передать свой генетический код, папаша Джинг передавал свою фамилию».

После проверки технического состояния устройства, Роман с жалостью отметил, что джингбот работал на пределе возможностей – прочность упала до минимальных значений. То, что это устройство вообще до сих пор двигалось – было лучшей рекламой качества земной сборки.

Тем не менее, Роман с наслаждением подключил стройбота. Класс «универсал» отличался от класса 005-го. На нём было больше сенсоров, датчиков и манипуляторов.

Подключение стройбота – это больше, чем просто передача управления. Стройбот превращался в инструмент инженера, становился частью его тела.

Все датчики стройбота стали датчиками тела Романа. Он получил с робота все сенсорные данные, всю информацию о состояние грунта, воздуха, давления, радиационного фона, направление движения… Не говоря уже о головокружительной способности смотреть на 360º.

Такое раздвоение личности поначалу вызывало дискомфорт. Человеческое сознание неспособно к принятию ситуации, когда оно одновременно находилось в двух местах. Причём во втором месте оно управляло даже не телом, а корпусом робота с десятком манипуляторов.

Но для бинарного массива в теле синтезана раздвоение личности – это всего лишь вопрос количества связей оргмата, образовавшегося для усиления атрибута «Обработка данных».

Чем он выше, тем больше стройботов способны становится частями тела инженера. Чем выше уровень «Восприятия», тем больше дальность соединения синтезана и стройбота.

«Следите за цифрами, – говорил наставник в центре подготовки. – Следите за ними внимательно. Этим ваше развитие и ограничивается».

Владимир ‘VoVa’ Джинг быстро согласился с Романом, что нет смысла демонтировать лабораторию, а лучше вместо неё демонтировать инкубатор.

– Я же говорю, брат, я не особо в этих делах смыслю. Лаборатория или инкубатор – для меня всё одно. Мне ближе военное дело: застрелить, взорвать, зарезать.

– О, у меня есть знакомая, похожая на тебя, – усмехнулся Роман.

При помощи Романа дела пошли быстрее. Стройбот перестал принимать неверные решения. Узел за узлом весь цех был перемещён в кузов транспортника.

Потом Роман и его стройбот отправились на демонтаж второго цеха.

***

Орудуя магнитно-силовым ключом, Роман одновременно работал манипуляторами стройбота. Сначала он ещё путался в том, где его тело, а где тело стройбота или где его рука, а где манипулятор. Но скоро приноровился и даже погрузился во что-то вроде транса, увлечённо управляя всеми доступными конечностями.

– Сразу видно, что работает профессионал, – сказал женский голос.

Прекратив махать магнитно-силовым ключом, Роман обернулся. Эту девушку он уже видел ранее, когда она получала приказания от Владимира. Но теперь она оказалась достаточно близко, чтобы получить данные её оболочки:

– Пандора Джинг —

Фермер

Статус: «Вечная смерть Рамиресу».

Сила: 14 (16).

Ловкость: 18 (19).

Обработка данных: 5 (15).

Живучесть: 9 (11).

Восприятие: 10 (15).

Осязание: 11 (16).

Зрение: 22 (27).

Слух: 9 (9).

Феномы: «Фермер», «Хозяин земли», «Секс».

Рейтинг социального уравнивания: –521.

Домашняя база: «Семья Джинг».

Лицом Пандора напоминала и Юнь, и Цэнь, но достаточно отличалась, чтобы не перепутать. Ну, и Роман не мог не признать, что в Пандоре было две вещи, которые выгодно отличали её от сестёр – феном секса и то, что она не скрывала его (как и свои атрибуты).

Видимо, Роман так долго читал статы, что Пандора спросила:

– Удивлён, что я не раб Рамиреса?

Только теперь Роман обратил внимание на этот факт и спохватился:

– Да-да, я удивлён именно этим! Почему ты не раб?

– Во время захвата нашей базы Рамиресом, я была на… Хотя это не важно. Но меня не было дома почти семь сезонов. А когда вернулась, то вся моя семья уже была в рабстве.

– Невесело.

– Угу. Братья прятали меня от комиссаров Рамиреса, когда те посещали базу. Так я и жила нелегально, как свободный человек. А потом я снова… Хотя нет, ты же новенький на Локусе, ты не бывал в Долине Смерти?

– Звучит жутко. Не думаю, что мне надо туда.

– Угу. На самом деле – это самое свободное место на планете. Многие считают, что после появления демонов именно в Долине Смерти можно найти истинный смысл жизни.

– Нет слов, как интересно!

Пандора была из словоохотливых девушек. И она не скрывала интереса к Роману. Остановив стройбота, он приготовился к тому, чтобы узнать от девушки кучу новостей, сплетен и тайн, но между ними встал Владимир.

– Панда, марш на рабочее место.

– Но я хотела поговорить с Романом по поводу… э… э… разбора ферм для донаторов.

– Список объектов демонтажа давно определён. Обсуждать нечего. Марш отсюда, я сказал!

Нехотя Панда задвинула стекло шлема, махнула Роману рукой и ушла.

– Нашла время для болтовни, – покачал головой Владимир. Потом повернулся к Роману: – Извини, брат, больше она тебе не помешает. Работай дальше.

Злясь на Владимира, Роман тоже опустил стекло шлема и вывел стройбота из режима ожидания.

«Ну, коллеги? – подумал он. Кто согласен, что Панда – лучшая из сестёр Джинг? Единогласно? Вот и я того же мнения. Тут и сравнивать нечего».

***

Через несколько часов работы, благодаря интенсивному использованию стройбота, у Романа появилось сообщение:

– + —

Улучшение связей в атрибутах!

+ 1 к «Слуху».

Слух: 4.

Заодно проверил прогресс улучшения атрибутов.

– Сила —

набрано 998 / 1 000 до уровня 3

– Ловкость –

набрано 793 / 1 000 до уровня 2

– Обработка данных —

набрано 501 / 1 000 до уровня 4

– Живучесть —

набрано 109 / 1 000 до уровня 4

– Восприятие —

набрано 793 / 1 000 до уровня 4

– Осязание —

набрано 802 / 1 000 до уровня 5

– Зрение —

набрано 922 / 1 000 до уровня 4

– Слух —

набрано 3 / 1 000 до уровня 5

Во время учёбы в центре подготовки, наставник так объяснял эту вкладку:

«Как и во всех остальных статистических данных, в этих цифрах нет для вас практического смысла. Но координаторы проекта считают, что вам всё же надо знать, сколько условных атрибутивных единиц вы набрали для повышения атрибута. Я вижу, что Роман уже тянет руку, что бы спросить: как это всё работает? Хотя я и сказал, что это знание ничего ему не даст… Молодец, Роман. Берите с него пример, будьте такими же настойчивыми в получении бессмысленных знаний, как он».

Когда смешки в классе улеглись, наставник продолжил:

«Короче говоря, вся ваша жизнедеятельность раскладывается на короткие временные отрезки, скажем, по десять миллисекунд. Или сто. Это не важно. В этих отрезках и происходит учёт того, какие параметры тела были задействованы за этот отрезок времени. При достижении предельного количества усилий на отрезок, вы получаете увеличение условной атрибутивной единицы. В интерфейсе она отображается как одна из тысячи, хотя, как вы уже догадались, это всё условности. Можно там показывать и сто тысяч и миллион. Это лишь вопрос точности измерения».

4.6

***

Покончив с делами на этом участке, Роман и стройбот перешли на следующий. Роман очень надеялся встретить там Панду, но вместо неё снова появился Владимир – лихо приземлился на своём джингпаке, поднимая пыль.

– Спасибо, что помогаешь, – сказал он. – Я-то в этих инженерских делах не смыслю. Сборочные цепочки настраивал отец…

– Не сборочные, а производственные, – поправил Роман. – Очень крутые цепочки, кстати. На моей базе ещё долго таких не будет.

– Да, но среди нас не осталось ни одного профессионального инженера-технолога. Когда сабжект-принтер в цепочке сломался, то мы ждали, когда приедет один из рабов Рамиреса, обладающий нужными знаниями.

– Что вообще этому Рамиресу нужно от рабов? Или он просто кайфует от власти?

– После падения Центрального Правительства, Рамирес объявил себя новым правителем Локуса. На своей домашней базе, которая называется «Фантадром», он строит новую столицу. Хочет, чтобы она была больше и красивее Вектор-Сити. Для этого выжимает из нас все ресурсы.

– Настоящий рабовладелец, – согласился Роман. – В первую очередь занял рабов бессмысленным изнуряющим трудом.

С демонтажем третьего цеха было покончено, транспортник отъехал к воротам базы. Всего на базе было три транспортника – колоссальные машины с таким количеством колёс, что они напоминали гусениц. Производственные цепочки полностью заняли кузова двух машин и немного в третьей.

– Странно, что Рамирес, не отобрал у вас эти грузовики, – сказал Роман.

– Он слишком уверен в своей власти над рабами. Да и не нужны ему транспортники. Ему важнее самосвалы, которые перевозят сырьё.

Отыскивая взглядом Панду, Роман спросил:

– А вы уже нашли место, куда переедете?

– Планируем на юг податься. В сторону залива Верховена.

Владимир сказал это так неуверенно, что Роман переспросил:

– Это точно?

– Нет. Есть проблемы с этим направлением.

Роман и Владимир перешли в фермерскую зону, где Роман и стройбот быстро принялись демонтировать инкубатор – небольшое здание, напичканное сложным и хрупким оборудованием.

Владимир перечислил проблемы:

– Во-первых, к заливу не проложена трансконтинентальная трасса. А первые десять-пятнадцать часов нам нужно гнать на максимальной скорости без остановки, чтобы оторваться от беспилотников Рэя Нёртона.

– Да и по тем дорогам, что ведут к заливу транспортники не пройдут, – добавил Роман. – Они слишком узкие для них.

– Во-вторых, нам придётся ехать через территории альянсов. А они нас могут даже не подпустить к своим границам.

– Почему?

– Там… там все лучшие места заняты… – снова неуверенно сказала Владимир.

– А на самом деле?

– Местные не любят рабов Рамиреса. Они считают, что мы сами виноваты в нашем порабощении. Типа, мы и не против были.

– Вот же сволочи.

Роман сказал это искренно и тут же застыдился. Ведь он недавно пытался доказать Цэнь, что недопустимо жить в рабстве, что нужно бороться за свободу.

Но теперь понял, что если в выборе между рабством или смертью убрать смерть, то остаётся только рабство. Ведь невозможно запугать до смерти человека, который перерождается?

– Поэтому мы не уверены насчёт юга, – заключил Владимир. – Но другого места нет.

– Есть, – твёрдо сказал Роман. – Пустыня Авлид.

– Чего? – удивился Владимир. – Это же ещё ближе к Джо Венцелю, чем наша база!

– Послушай, Владимир, – сказал Роман. – Ваш отец, мистер Джинг, несомненно, был великим человеком. Но его больше нет. Теперь ты главный Джинг.

– Угу, – недоверчиво сказал Владимир.

Кажется, этот ответ являлся наследственной чертой семьи Джинг.

– Но ты же понимаешь, что вы не сможете далеко уехать на этих транспортниках? Они делают максимум шестьдесят километров в час. Боты догонят вас пешком. Кроме того, к ним присоединятся беспилотники воришки Нёртона. Тогда у вас вообще нет шансов уйти. Поэтому не нужно уходить далеко.

– Но ставить новую базу в дурацкой пустыне под боком у врагов не прибавляет нам шансов на выживание, а?

– Зачем ставить новую базу? Просто присоединяйтесь к моей. Мы создадим альянс.

– Но вы же новички вообще, – усмехнулся Владимир. – Это вы к нам должны присоединиться.

Мысль создать альянс посетила Романа только что, поэтому он убеждал Владимира так горячо, словно убеждал самого себя:

– У вас есть легендарная производственная цепочка высокого уровня. У нас – инструкции для производства и, главное, люди, которые знают, что с ними делать.

– Мне нужно посоветоваться с остальными.

– Владимир! Скажи мне честно, мистер Джинг советовался с вами, когда создавал эту базу? Он советовался с вами, когда изобрёл джингпаки и производственные цепочки для них? А спрашивал ли он ваше мнение по поводу того, чтобы всем давать свою фамилию и сохранять семейные ценности? Нет? Вот видишь! Поверь мне, прелесть диктатуры в том, что тебе не нужно советоваться с кем-либо. Тебе нужно просто принять решение.

Владимир задумался. Потом отошёл от Романа и собрал вокруг себя нескольких Джингов, среди которых были Цэнь и Юнь.

Роман отключился от стройбота, на прощание похлопал его по корпусу:

– Отлично поработали, коллега.

После этого Роман тоже задумался, пытаясь понять, зачем он только что придумал создать альянс? Не из-за того ли, что хотел снова увидеть Пандору?

«Да не-е-ет, – неуверенно сказал он про себя. – Альянс это шаг в развитии моей базы. Предложение, конечно, рискованное и для Джингов, и для меня с Жанной. Но крайне выгодное. Впрочем, чего гадать? Они всё равно откажутся».

Тут Роман наконец-то увидел Панду. Используя малую тягу джетпака за спиной, она вытолкнула из склада огромный контейнер, направляя его в сторону транспортника. Роман тут же направился к ней, сам не зная, что хотел бы сказать, но вернулся Владимир:

– С небольшим перевесом голосов братья и сёстры проголосовали против создания альянса.

– Жаль… – Роман проводил Панду тоскливым взглядом. – Неохота расставаться с вами.

– Но, – продолжал Владимир. – Лично мне твоя идея по душе. Я видел, как ты умеешь всякое со строительством делать. Поэтому братья и сёстры вынуждены были проголосовать повторно. И я единогласно принял решение о переезде на вашу базу.

***

Роман находился в просторной кабине одного из транспортников. С такой высоты жёлтый забор базы «Семьи Джинг» не казался таким неприступным, как с земли. А крыши некоторых невысоких зданий шли вровень с крышей транспортника.

За штурвалом машины расположилась Юнь. Писательница была угрюмее, чем обычно. На вопросы Романа отвечала исключительно с помощью «Угу» или «Ага».

Оживилась только после того, как он спросил:

– Кстати, а что такое Долина Смерти? Что в ней особенного?

– Локация такая. На карте посмотри.

– Это я понял. Но Панда упомянула…

Услыхав о Панде, Юнь сразу ответил:

– А! Угу.

И больше ничего от неё Роман не смог добиться.

Второй транспортник должна вести Цэнь, а третий – кто-то ещё. Роман забыл имя, но точно знал, что у него фамилия тоже Джинг. На крыше третьего сидел Владимир, вооружённый каким-то мощным и большим оружием, видимо из тайного арсенала.

Так как команды к старту ещё не было, Цэнь временно оставила свой транспортник и залезла в кабину машины Юнь и Романа. На небольшом столике возле пассажирских сидений стояло три чашки и термос с очередным чаем из трав, собранных Юнь в разных регионах Локуса.

Остальные обитатели базы стояли возле транспортников, готовясь взлететь на джингпаках. Пандора была среди них.

Все ждали команды Владимира. По его расчётам уже через два часа до базы долетят беспилотные ион-джеты Рэя Нёртона и тогда можно прощаться с перерождением. Против армады его летунов десяток бойцов на джетпаках не выстоят.

Роман тоже хотел джингпак, но для его использования требовались атрибуты «Ловкости» и «Восприятия» и «Зрения» не ниже пятнадцати.

– Нет слов, какие у вас завышенные требования!

– А как ты хотел? – пожала плечами Юнь. – Наша продукция предназначалась для тех, кому мало стандартных джетпаков.

«Внимание, Джинги и… Роман Крылов, – раздался в динамике голос Владимира. – Минутная готовность!»

Юнь стала ещё более серьёзной, хотя казалось, что уже серьёзнее некуда. Она выпрямилась на сидении и вцепилась в штурвал.

А Цэнь спрыгнула на землю и побежала к своему транспортнику.

Чай так никто и не успел налить.

Роман сел на пассажирское сиденье и взволнованно вцепился в поручень. В такие моменты телу синтезана очень не хватало настоящего сердцебиения. Чтобы кровь приливала к вискам, чтобы лоб покрывался испариной! Но отсутствие физических признаков сильного переживания не мешали самому переживанию быть острым и настоящим.

«Джинги… – голос Владимир неожиданно дрогнул. – Мы… покидаем базу, построенную нашим великим отцом, Си Джингом… Но мы не прощаемся. Мы не уходим навсегда. Однажды мы вернёмся…»

– Да ни хрена мы не вернёмся! – неожиданно крикнула Юнь. – Зачем он врёт?

– Чтобы вы не боялись и не истерили? – дипломатично предположил Роман, положив руку на плечо девушки: – Не ори. Всё будет хорошо.

«Стартуем по моей команде», – прогремел динамик.

Роман увидел, как Владимир оторвался от крыши транспортника и завис над ним. Бойцы на джетпаках тоже начали взлетать. У всех спереди висели большие рюкзаки полные гранат.

«Команда!» – крикнул Владимир.

Операторы джингпаков разлетелись в разные стороны. Роман взволнованно следил за Пандой, пока она не исчезла из поля зрения.

Справа оглушительно заревел двигатель транспортника Цэнь. Слева – тоже заревел двигатель. Только Юнь продолжала сидеть, вцепившись в штурвал.

– Ты чего? – спросил Роман. – Поехали!

На белом лице Юнь задрожали губы. Оторвав руки от штурвала, она слезла с водительского места.

– Я… Не могу… – сказала она и пошла вглубь транспортника.

– Нет слов, – закричал Роман. – Ты куда?

– Я хочу чаю выпить… Сейчас…

«Эй, второй транспорт? – бесновался в динамике Владимир. – Почему стоим? Юнь? Приём?»

Роман перепрыгнул на водительское сидение и ответил:

– Юнь временно не может ответить. Я за неё.

«Ясно. Так я и знал… Ладно, заводи. Ты умеешь вообще водить такого монстра?»

– Да, Вова, всё будет хорошо, – ответил Роман как можно увереннее.

Роман понятия не имел, что за машина оказалась у него в управлении. Похожим транспортником он управлял в виртуальной симуляции, но приборная панель этой машины отличалась расположением элементов управления, да и вообще наличием штурвала вместо привычного круглого руля. У штурвала предусмотрены какие-то углы наклона, как на самолёте, и ещё какие-то неведомые возможности.

Роман поспешно считал данные:

– ТРА-П-69 —

Модульная транспортная платформа

Поднимет столько, сколько понадобится. Просто добавь новый модуль.

Производитель: МЗЛ (Машинные Заводы Локуса).

Внимание, для подключения этого устройства требуется уровень атрибутов «Обработка данных» и «Зрение» не ниже 5.

Обработка данных у Романа была выше нужной, благодаря феному и УниКому. А вот зрение – на троечку.

– Плохо, конечно, без подключения, особенно для управления такой машиной, но ехать всё равно надо.

Роман крутанул штурвал, но двигатель молчал.

– Эй, коллега, – Роман обернулся, отыскивая взглядом Юнь, – помоги мне завести эту штуку.

Девушка сидела на пассажирском кресле, закрыв лицо руками.

– Зачем вообще пытаться уехать? – пробормотала она сквозь пальцы.

– Например, чтобы нас не убили?

– Рамирес достанет нас везде. Мы должны извиниться перед ним и попросить, чтобы он принял нас обратно. Только он защитит нас от Джо Венцеля.

– Ясно, – отвернулся Роман.

Всё это время Владимир рычал в динамике:

«Второй трап! Почему не стартуете? Из-за вас весь план прорыва под угрозой. Мы должны выехать одновременно!»

– Уже едем, босс, – бодро ответил Роман. – Секундная готовность.

Он поочерёдно нажал все кнопки на приборной панели: по локусянской традиции они были не подписаны.

Роман случайно включил фары и фонари, отключил вентиляцию и снова включил вентиляцию. Каким-то образом запустил автопилот, который отказался ехать, сославшись на отсутствие базы данных. Потом открыл несколько погрузочных отсеков в кузове, рискуя потерять груз, и запустил музыку в плеере – заиграла песенка, которая была хитом ещё в детстве Романа.

Динамик выплюнул поток ругани на китайском, потом Владимир дополнил:

«Прости, что я слишком резок, но почему ты, твою маму, не едешь?»

– Сейчас всё будет!

Роман продолжал нажимать всё подряд – одна из кнопок опустила механические жалюзи на боковые окна, из-за чего в кабине стало темно.

Наконец двигатель зарычал, вливаясь в хор остальных трапов. Роман так и не понял, какая кнопка была за это ответственна.

«Вперёд, вперёд, вперёд» – заорали динамики сквозь музыку.

***

После команды Владимира жёлтые стены ограждения базы задрожали. Все ворота, – а они имелись в каждом сегменте ограждения, – начали подниматься.

Роман наклонил штурвал вперёд. Гигантская машина дрогнула, подалась назад и раздавила одно из строений базы.

– Ага, тут реверсивное управление, – сказал Роман и потянул штурвал на себя.

Медленно набирая скорость, трап покатился вперёд по широкой дороге, прямо навстречу жёлтому ограждению базы.

Ворота уже поднялись – на базу вбежали первые боты Джо Венцеля. На них тут же налетели бойцы на джетпаках и закидали грантами.

У беглецов было пара минут полной свободы, пока к месту прорыва не сбегутся все боты, эйдолы и роботы.

Эйдолы Джо Венцеля были умнее его ботов. Но не умнее Владимира Джинга. Пусть тот и не отличал сабжект-принтер от инкубатора, но зато он неплохо планировал военные операции.

Ещё до того, как на базу прибыл Роман, Владимир совершил несколько пробных вылазок на обычных грузовиках. Всякий раз использовал для выхода новые сегменты ограждения. Встретив отпор ботов, грузовики заезжали обратно на базу, словно водители испугались.

Таким образом, Владимир вынудил эйдолов контролировать каждый сегмент ограждения, растягивая их силы. Заодно он запутал их насчёт направления, в котором поедут беглецы. И тем более эйдолы не предполагали, что Джинги предпочтут выехать на медленных огромных трапах, а не улететь на своих джингпаках.

Из-за этого предположения все боевые роботы, которыми управляли эйдолы, трансформировались в зенитную артиллерию. Когда на роботов помчались гигантские транспортники, они не успели принять подвижную форму.

Трап Романа врезался в одного робота – тот уцепился за дорожное полотно. Несколько секунд трап тащил робота впереди себя, высекая из полотна искры. При этом робот пытался поменять форму, но так и не смог – развалился на две искрящиеся части. Одну объяло синее пламя, а вторая, зацепилась за решётку впереди транспортника, повиснув там как украшение.

Роману было страшно, когда пламя из взорванного робота окутало кабину. Но, вроде бы, пронесло. Трап уверенно катился дальше по дорожному полотну. Он медленно набирал скорость, двигаясь всего лишь двадцать километров в час.

Словно по заказу попсовая мелодия в плеере сменилась на какую-то воодушевлённую симфонию. Иногда взрывы и скрежет заглушили музыку, иногда она победоносно прорывалась сквозь звуки боя.

Роман обернулся – Юнь сидела всё так же, закрыв лицо руками. Впрочем, девушка заботливо пристегнулась ремнём на кресле. Как бы сильно она не страдала душою – о безопасности не забывала.

Джинги парили над полем боя. Как хищные птицы, они собрались над роботом, перегородившим трассу. Образовав над ним кольцо, завертелись каруселью, выкидывая из рюкзаков гранату за гранатой. Когда карусель остановилась, Джинги разлетелись, а на месте робота осталась кучка дымящихся обломков.

Владимир, как настоящий полководец, в налётах не участвовал. Покружив немного над дорогой, он вернулся на крышу транспортника.

«Молодцы! – сказал он. – А теперь все налево, там ещё один боевик закончил трансформацию».

Стая Джингов, мигая синими двигателями, полетели в указанном направлении. Роман уже не различал, кто среди них Панда.

«Внимание, всем трапам, – сказала Владимир. – Выстраиваемся за мной в цепочку».

Его транспортник, сигнализируя фарами, обогнал остальные и притормозил, давая время Роману и Цэнь подтянуться.

Трап – гигантская машина, но это не превращало её в танк. Противнику достаточно повредить один из колёсных модулей, чтобы транспортник стал неуправляемым.

Это и произошло с машиной Цэнь – один из эйдолов попал в крепление первого колеса кабины. Трап ехал медленно, поэтому его не занесло, но теперь машина постоянно забирала влево.

«Я не могу выровнять его! – закричала Цэнь по радио».

Трап потерял ту черепашью скорость, какую успел развить, и остановился.

«Теперь и руль не реагирует, – доложила Цэнь. – Кажется, мне не только колесо подбили. Тут что-то с двигателем».

«Сволочных эйдолов трудно поймать, – словно оправдывался Владимир. – Прыткие черти».

«Угу. Мне покинуть машину? – спросила Цэнь. – Это будет большая потеря. Я везла половину производственной цепочки».

«Нет. Отсоединяй кабину. Роман, ты здесь?

– Угу – сказал Роман, не замечая, что ответил как настоящий Джинг.

«Замедляйся. Когда подъедешь к Цэнь, бери её кузов в свой состав. Сможешь?»

– Без проблем, Вова, – бодро ответил Роман, с трудом понимая, чего от него требовалось.

«Но, Вова, тогда трап Романа будет ехать медленнее…»

«Хотя бы попытаемся. Если будет сильно отставать – сбросит».

«Угу, – ответила Цэнь. – Отсоединяю кабину».

«И ещё, – дополнил Владимир. – Кто это там меломан? Вашу маму, почему в эфире играет музыка? Нашли, блин, время слушать!»

Роман знал, что транспортные платформы потому и назывались модульными, что их можно было компоновать под необходимые задачи.

Например, грузовой модуль выглядел как квадратный контейнер на двух колёсах. К нему присоединялся такой же модуль, потом третий и четвёртый. Ровно столько, сколько нужно будет, чтобы погрузить в эту гусеницу объекты любого размера. Каждое колесо имело собственный мотор, энергия на который подавалась из головной машины.

Цэнь отсоединила головную машину, чтобы она не мешала своим лишним весом. Покинув кабину, она помахала Роману рукой:

«Готово, она вся твоя».

После чего спрыгнула с большой высоты на землю и бесстрашно побежала к трапу, на крыше которого сидел Владимир. Тот изредка отрывался от крыши, взлетал повыше, чтобы оценить боевую обстановку. Но потом неизменно возвращался на свой наблюдательный пост.

Динамик ожил:

«Ромка, ты бы поторопился, – сказала Цэнь. – Наши уже возвращаются, а их преследует толпа ботов. Нужно уже ехать, чтобы оторваться от них».

– Да-да, я уже… Почти пристыковался.

«А я сейчас надену джингпак, – продолжала Цэнь, – И прилечу к тебе на помощь. Мне кажется, ты впервые за штурвалом трапа».

– Спасибо. Хотя, безусловно, я и сам справлюсь.

«Какая интересная разница между сёстрами, – подумал Роман. – Одна пишет приключенческие книги, где героев убивают или насилуют, но сама всего боится в жизни. Вторая, ничего не боится, и, к счастью, ничего не пишет. А третья… третья – это просто прекрасная девушка».

***

Роман примерно понимал, как производить стыковку. Вроде, нужно подогнать свою машину к поломанному транспортнику, как-то захватить замком своего прицепа и создать из двух трапов автопоезд. Вроде бы всё просто…

Но как сделать всё это с первой попытки? Как сделать это на трассе, которую транспортник занимал полностью? Как съехать на обочину, не опрокинувшись?

– Уф, – сказал Роман, осторожно маневрируя.

Конечно же, он промахнулся при первой попытке – едва не столкнул весь автопоезд с дорожного полотна.

На экране отображалась иконка стыковочного замка, которая мигала красным. Прикусив кончик языка, Роман отогнал трап назад и снова потянул штурвал.

Иконка замка на секунду позеленела, но Роман не успел остановить движение машины и стыковка сорвалась – по всей машине прокатилась волна от удара.

– Уф, блин, – Роман снова отвёл машину вперёд.

Вероятно, если бы Роман смог подключить трап как устройство, стыковка была бы проще и быстрее, но сейчас…

Вдобавок музыка продолжала играть, сбивая с толку.

– Коллега, – сказал Роман, оборачиваясь к Юнь. – Я понимаю, что ты занята сильными эмоциональными переживаниями, но мне нужна твоя помощь. Я понятия не имею, как проводить стыковку.

Не убирая от лица рук Юнь, пробубнила:

– Автонаводку включи.

– Супер! Спасибо! Ещё бы знать как!

– Кнопка на панели есть. Нажми её.

– Там сотня кнопок, и все без подписей.

Юнь не успела ответить. Дверь в задней стене кабины покрылась раскалёнными точками – брызнуло расплавленное железо. Это сопровождалось характерным треском выстрелов энергетического оружия. Потом дверь была выбита и в кабину зашёл эйдол.

Вид у него был весьма потрёпанный – половина лица залита той смесью оргмата и воды, которую все привычно называли «кровью». УниКом иссечён осколками гранат и прострелен во многих местах.

– Убить вас. Теперь, – заявил эйдол и выставил впереди себя пятиствольный энергетический автомат.

Кабину заполнил треск выстрелов, смешавшийся с музыкой.

Роман успел спрятаться за водительское кресло, но плазменные заряды пробили его, нанося урон корпусу УниКома. Роман соскользнул с кресла и полез под приборную панель. Нащупав на поясе пистолет, вжался в пол.

Эйдол продолжал стрелять, наполняя кабину рикошетящими разрядами плазмы.

– Простите нас, – услышал Роман голос Юнь, когда наступило затишье при перезарядке. – Мы не виноваты, мы не хотели! Я умоляю Джо Венцеля не тратить моё перерождение.

– Неа, – отозвался эйдол. – Джо Венцель сильный. А вас убить теперь. За это.

Свои аргументы он подтвердил очередью из автомата.

Роман кувырком вывалился из-за кресла. Встав на колено, как учили на занятиях по стрельбе, он направил пистолет на врага. Но выстрелить не смог, сколько ни жал на мягкий курок пистолета.

– Ты дурак, – сказал эйдол. – Предохранитель надо отключать. Потом стрелять. Хо-хо-хо!

После этих слов голова эйдола почему-то дёрнулась вперёд, словно он получил подзатыльник. Потом его тело выгнулось. За этим – снова подзатыльник. Ноги эйдола подкосились. Упав на колени, он немного постоял так и ткнулся лицом в пол.

Его мощный пятиствольный автомат дал случайную очередь. Яркие пучки плазмы разлетелись по кабине и растаяли в темноте…

В кабину влетела Цэнь, в обеих руках у неё было по большому жёлтому пистолету. Двигатель джетпака осветил кабину синим, разгоняя мусор и пыль.

Вложив оружие в чехлы на бёдрах, Цэнь отключила джетпак и спрыгнула на пол. Она подбежала к креслу водителя, схватив штурвал:

– Что там с Юнь?

Роман стоял над истерзанным телом писательницы, – оно застряло между рядами пассажирских сидений. Длинная очередь из пятиствольного автомата эйдола не оставила на ней целого места.

– Юнь – всё.

– Ах, как жаль. Она боится перерождаться, – пояснила Цэнь. – Переживает за целостность своего бинарного массива.

– Я это заметил.

Цэнь быстро нажала какие-то кнопки на панели и музыка выключилась. Из-за этого показалось, что в кабине наступила тишина. Хотя корпус трапа скрежетал, а из дверного проёма доносились звуки взрывов и выстрелов. Роман даже различил, как шипела горящая пластиковая обшивка стен, в которые попала плазма. Пластик тёк на пол и вонял.

Потом Цэнь уверенно потянула штурвал, одновременно наклоняя его. Гигантская машина наклонилась, съезжая на обочину. Проехав мимо брошенных прицепов, остановилась.

Она едва заметно отвела штурвал. Это было настолько точное движение, что Роман понял, что не смог бы его повторить.

Корпус трапа снова дёрнулся, потом Цэнь потянула штурвал и тряска прекратилась. Автопоезд медленно, но уверенно выравнивал автопоезд на дорожном полотне.

– Всё, – объявила Цэнь. – Теперь максимальная скорость. Вперёд, в вашу гостеприимную пустыню.

Так как кресло водителя было сломано, то Цэнь приходилось стоять на ногах, согнувшись над приборной панелью.

Роман обыскал труп эйдола, снимая все коробки с энергопатронами, после чего вытолкнул его в дверной проём. Потом поднял с пола тело Юнь, которое буквально расползалось в его руках:

– Она сможет возродиться? – спросил Роман.

– Угу. Но сейчас она в виртуальном буфере BATS. Из-за нашего низкого рейтинга она получит это право сезонов через пять-шесть.

– Нет слов, как это несправедливо.

Цэнь засмеялась:

– Зато тебе больше не надо придумывать оправдания, почему ты ещё не дочитал её книгу.

Роман всмотрелся в красивое смеющееся лицо Цэнь. Он симпатизировал ей, но сейчас заметил: Цэнь вела себя как многие на Локусе. Как в игре. Поэтому легко шутила про смерть сестры.

В отличие от неё Юнь серьёзно относилась к жизни на Локусе.

Чтобы не показать Цэнь, что он тоже всерьёз относился к своей жизни в теле синтезана, Роман поддержал её смехом:

– Я вообще думаю, что она спасла меня тогда, на дороге, чтобы не потерять единственного читателя.

Цэнь перестала смеяться:

– Угу. Вообще-то Юнь Джинг один из топовых авторов Локуса. В десятке лучших. Её читают все, кроме ботов Джо Венцеля разве что. Когда будешь в книжном магазине – сам убедишься.

Роман не знал, чему больше удивляться. Тому, что Цэнь встала на защиту сестры, хотя только что смеялась над ней, или тому, что на Локусе есть не только книжные магазины, но и множество разных авторов.

Ещё он подумал: «Однако и сволочь же я. Ведь Юнь превозмогла свой страх, чтобы спасти меня».

Он посмотрел в окно. Трапы уже набрали максимальную скорость и двигались по трассе. На обочине мелькали знакомые билборды с рекламой джингпаков. Со всех них на него смотрело смеющееся лицо Цэнь Джинг.

Цэнь обернулась через плечо:

– Ну, рассказывай, что там на вашей базе? У тебя есть план дальнейшего развития? Ведь Джо Венцель точно от нас не отстанет. Его армия медленная, но рано или поздно они все соберутся вокруг вашей базы.

– Разумеется, есть, – возмутился Роман. – Но мы это позже обсудим. Надо ещё доехать.

– Ничего, теперь уже доедем живыми, – заверила Цэнь. – Прорвались. И во многом благодаря твоей помощи по демонтажу.

– :-) —

Поздравляю тебя, колонист-читатель!

Ты освоил 77% текста книги «Эксплора. Прибытие».

Если понравилось, поставь сердечко книге, это ей немного поможет.

5.1

ЧАСТЬ ПЯТАЯ. ЖЕСТОКИЙ АЛЬЯНС

Колонизация – это донорство. Вы отдаёте не свою кровь, а своё сознание. Только подумайте, вы станете исследователем далёких миров, не покидая Земли. Для это нужно сделать всего три простых шага…

Из рекламной брошюры центра подготовки колонистов.

***

На втором курсе, в составе группы студентов «Эксплоры. Брисбен», Роман наблюдал процесс открытия червоточины.

Зрелище довольно странное. Словно вместо чего-то величественного и поражающего воображение, тебе показали подделку, а настоящее открытие червоточины припрятали.

Создание червоточины проходило незаметно. Готовые к отправке капсулы просто получали команду «вперёд» и проходили сквозь невидимый центр червоточины. Стороннему наблюдателю казалось, что капсулы замирали на месте, а потом резко исчезали, чтобы тут же появиться в области выхода червоточины.

Для демонстрации эффекта мгновенного перемещения студентов доставили на обычном космолёте к орбите Марса. Путешествие заняло несколько месяцев, за которые Роман намучился на всю жизнь. Он твёрдо понял, что настоящим космонавтом он быть не желает.

Достигнув Марса, студенты дождались согласованного часа и увидели, как из червоточины появилась тренировочная капсула. Это произошло так просто и буднично, что те студенты, которые пялился в другую часть космоса, даже и не заметили момента прибытия.

Вращаясь в невесомости напротив обзорного иллюминатора, наставник пояснил:

«Теперь вы сами видите, что после броска капсула может оказаться очень далеко от орбиты. Конечно, промахнуться мимо Марса сложно, поэтому мы специально изменили точку выхода, выбросив капсулу подальше от планеты. Но расстояния в Солнечной Системе ничто по сравнению с пространством Вселенной. Чем дальше мы посылаем капсулы, тем сильнее расхождения с орбитой экзопланеты».

Студенты перешли на борт тренировочной капсулы, где наблюдали второй эффекта мгновенного перемещения, которое оказалось не мгновенным.

«Как вы видите, – сказал наставник, – часы на капсуле показывают иное время, чем часы у нас или на Земле. Хотя мы и знаем, что капсула появилась тут мгновенно. Она вышла из червоточины буквально сразу после того, как вошла в неё, но… на борту капсулы, тем не менее, прошло несколько дней».

Затем студенты осмотрели мёртвые растения и дохлых мух, которые находились в капсуле для демонстрационных целей. Самолично убедились, что всё живое погибло даже при путешествии на небольшое расстояние.

Как всегда, Роман первым поднял руку и чуть не перевернулся вверх ногами в невесомости:

«Но что будет, если капсула промахнётся очень сильно и выйдет далеко от орбиты целевой экзопланеты?»

«В особо неприятных случаях, – сказал наставник. – Бортовой компьютер оценивает расстояние до целевой планеты и, выяснив, что топлива до неё не хватит, запускает программу долгого полёта. Он разгоняет капсулу до максимума, направив её на планету, и отключает все системы на борту».

«А потом? – спросила Жанна».

«А потом капсула движется к планете. И, если расчёты были верными, за тысячу-другую лет она должна достичь сферы её гравитационного притяжения и, наконец-то, упасть».

«Но за тысячу лет оргмат может потерять свои свойства? – спросил Роман».

«А может и не потерять, – ответил наставник. – Мы этого не знаем. У нас нет тысячи лет в запасе на проверку того, как долго хранится оргмат в резервуарах капсулы».

Кстати, это путешествие к Марсу и обратно было самой опасной частью подготовки. Как позже выяснил Роман, она вовсе и не требовалась. Но координаторы проекта решили, что тем колонистам, которые полетят на профессиональных капсулах, необходимо иметь опыт настоящих космических перелётов.

***

Сто тысяч аппаратов системы «Бросок» располагались кольцом. Расстояния между аппаратами были огромные, в несколько тысяч километров. То есть кольцо было не меньше диаметра Луны. Но диаметр итоговой червоточины получался меньше пятидесяти метров. Это накладывало технические ограничения на конструкции капсул.

Дело в том, что их нельзя было делать слишком длинными – ведь когда передняя часть корабля пройдёт в червоточину, задняя будет ещё снаружи, из-за чего капсулы попросту разрывало.

Опытным путём были разработаны три класса капсул: профессиональные, колониальные и грузовые.

В профессиональных капсулах помещалось всего четыре АКОСа и резервуар с оргматом на создание четырёх синтезанов. Остальное пространство забивалось полезными грузами. Все четыре колониста в такой капсуле являлись подготовленными профессионалами, которые сознательно прошли трёхлетние курсы подготовки в одном из центров.

Капсулы колониального класса оснащались десятью АКОСами и резервуаром на шесть миллионов единиц оргмата. Условно говоря, в каждой такой капсуле прибывало сразу пятьсот колонистов. Эти капсулы не несли дополнительного груза, кроме шкафов с экипировкой. Подразумевалось, что колонисты будут жить на базах, заранее построенных профессионалами.

Ну, а грузовые капсулы несли только полезные грузы: инструменты, стройботов и множество других предметов с Земли. В их числе предметы искусства, «бумажные» книги (они были напечатаны на долговечном пластике), музыкальные инструменты и другие предметы человеческой культуры.

Координаторы культурной программы проекта «Эксплора» считали, что таким образом можно сохранить достижения человечества. Колонисты должны были построить музеи, в которых всё это добро хранилось бы.

Для кого? Это был вопрос, на который никто не мог дать уверенного ответа. «Разве что для инопланетян?» – шутили некоторые.

Но более серьёзных скептиков унять было сложнее. Они протестовали против расходов на «так называемую колонизацию». Координаторам проекта постоянно приходилось лавировать между полярными точками общественного мнения, доказывая необходимость «Эксплоры».

Особенно отличилась Карина Пак, первый координатор проекта.

Она ненавидела оппозицию, и не стеснялась или прямо посылать их на хер, или банила, лишая права голоса на глобальных референдумах. Поговаривали, что кроме этого она не гнушалась подкупом и угрозами.

Но когда сразу целый ион-джет, полный критиков проекта, которые отправились на международную конференцию, пропал в море, ни одна спецслужба не смогла доказать её причастность к трагедии. Не смогла или не стала.

Больше всего Роман запомнил такое высказывание Карины Пак:

«Вы, суки оппозиционные, конечно удивитесь, но я согласна со всеми вашими доводами. Эксплора – это долго, дорого и не имеет смысла для живущих на Земле. Но поймите же вы, ублюдки, что когда в доме пожар, то ты выбрасываешь из окна не только самое ценное, но и вообще всё, что попалось под руку – лишь бы хоть что-то спасти от огня. И это всё при том, что самих себя мы от огня не спасём. Мы сгорим вместе с нашим домом».

5.2

***

Вода в чайнике закипела. Роман поднялся с кушетки и подошёл к столику, приставленному к стене. На стене висела полочка, на ней выстроились в ряд банки с травами, которые собрала Юнь.

Временно мёртвая писательница даже наклеила на банки бумажки с названиями: «Сбор с холмов Авлида», «Лепестки с Кипарисовых Ручьёв», «Шалфей из Русских Джунглей».

После выхода из режима сна телу синтезана не нужно долго приходить в себя, как это происходило с людьми. Быть сложным биороботом, созданным по синтетически-растительным технологиям, имело свои преимущества.

Но за прошедшие дни Роман привык к утреннему ритуалу распития чая. Совершенно голый, он встал перед полкой и водил пальцем по наклейкам на банках:

– Сегодня я хочу начать день с этого, – щёлкнув пальцами, взял банку с подписью «Молотые зёрна Буйной Сныти».

Залив тёмно-красный порошок кипятком, Роман открыл шкафчик и начал экипироваться.

Семья Джингов привезла на базу «Чоу» не только свои технологии, но и множество мелочей, которые делали жизнь на Локусе максимально комфортной: немного мебели, много посуды, книг и безделушек. Роман помнил, что в этом мире они имели особенную ценность.

А теперь начал понимать, какую именно ценность. Безделушки служили маленькими напоминаниями, что колонизация – это не только бесконечное расширение производства, обустройство базы и освоение новых территорий. Это ещё и обустройство быта колонистов.

На вопрос: «Для кого мы всё это делаем?» можно было ответить: «Только для себя и своей комфортной жизни». Роман даже заставил себя думать, как локусянин. А думать как локусянин – это в первую очередь перестать думать о Земле.

Вернувшись к столу, Роман сделал глоток. Вкус напитка отдалённо напоминал кофе.

В дверь постучали. Двери всех комнат жильцов базы не имели замков – их производство требовало лишнего времени работы сборочного цеха.

Вошла Пандора Джинг.

– Доброе утро, лидер! – звонко сказала она.

Стройное тело девушки затянуто в тончайший и просвечивающий наготой бодисьют.

На других Джингах Роман видел нижнее бельё разных фасонов и цветов. Ведь комнаты жителей базы размещались в энергоблоке, напоминая студенческое общежитие.

Когда Цэнь узнала, что Роман и Жанна надевают УниКомы на голое тело, она ужаснулась:

«Варвары! Нельзя так относиться к своему телу».

Владимир, например, носил суровые серые кальсоны с девизом Джингов: «Семья – превыше всего». Его жена, Цэнь, обычно надевала простой белый комбинезон с растительными узорами. Кто-то из Джингов щеголял в белье кислотных цветов. Даже Жанна выбрала себе из гардероба семьи Джинг патриотичный сине-жёлтый бодик в цветах флага Китайского Казахстана.

Теперь Роман тоже надевал под УниКом обтягивающие кальсоны и такую же обтягивающую майку. На этикетке даже значился производитель:

Твой любимый портной (база «Армавир»)

Цэнь пояснила, что это небольшая база в альянсе «Западное Море», которая специализировалась на производстве одежды.

«Простой одежды?» – переспросил Роман.

«Да. Обычные рубашки, которые не подключаются к интерфейсу. Ботинки без бонусов к ловкости. И трусы без усиления живучести».

«Кому нужна такая одежда?»

Цэнь неодобрительно посмотрела на Романа:

«Тому, кто не забывает, что значит быть человеком».

Роман опасался, что прослойка нижнего белья создаст проблемы для подключения коннекторов УниКома к телу, но всё работало и через ткань.

Бодисьют Панды показался Роману ультра эротичным не только из-за того, что просвечивал в выпуклых местах её тела. Панда ему просто нравилась.

Роман замер с дымящейся кружкой в руках. Странным образом фигура Панды производила впечатление хрупкости и изящества, хотя Роман и отдавал отчёт, что в ней ровно столько роста и связанного оргмата, сколько и в нём.

Кажущаяся хрупкость была намеренным эффектом, которого добилась девушка при создании своего тела. Например, груди у неё были значительно меньше, чем у Цэнь или у Жанны. Освободившийся объём органического материала она употребила на улучшения формы и объёмов тела ниже поясницы.

Вдобавок она не вытворяла ничего со своей причёской, никаких сложных и неестественных локонов, которые красиво лежали даже при сильном ветре. Как, например, это сделала Жанна. Панда ограничилась прямыми длинными волосами с ровной чёлкой, достигавшей бровей.

Иногда, как сегодня, она собирала волосы в два длинных хвоста, задорно свисавшие по бокам головы.

– Что такое? Нет слов? – спросила Панда, протягивая Роману свою кружку.

– Как обычно, – кивнул Роман и налил девушке «Буйную Сныть».

Панда села на стол близко к Роману:

– Ты готов к сегодняшнему событию?

– Волнуюсь немного, – ответил Роман. – Ведь я стану лидером целого альянса.

– Да ничего страшного, – ободрила она. – Главное не принимай дурацких решений, будь справедлив, но строг. Будь мудр, но не изворотлив. Неси ответственность за каждого жителя базы. Всегда думай о развитии альянса. Стой на защите его интересов и будь готов потратить своё перерождение ради спасения жизни любого из жителей базы.

– Угу, – ответил Роман в характерном тоне Джингов. – Легче лёгкого!

За эти пять дней, что прошли после прибытия Джингов на базу «Чоу», он сам стал немного членом их семьи.

Во время побега с домашней базы, в боях с ботами, погибло четверо из семьи Джинг. Их бинарные массивы (или, как говорила Цэнь, «души») зависли в виртуальном буфере BATS, отбывая штрафные сроки за низкий рейтинг. Итого к базе «Чоу» присоединилось десять новых жильцов.

Роман был рад, что Панда не оказалась среди убитых. За эти дни они заметно сблизились, ведь Панда единственная из Джингов, у кого не было фенома «Рамирайзер». Вместо него установлен «Фермер», который позволял проводить тонкую настройку фермерской зоны, бассейнов, лаборатории и инкубаторов.

Правда, Роману редко удавалось даже просто поговорить с Пандой. Между ними постоянно возникал Владимир, всячески мешая сближению. Поэтому визит Панды крайне удивил Романа: как это ей удалось сбежать из-под надзора Владимира?

Роман отставил кружку. Приблизился к Панде и положил ладони на её бёдра:

– Давно хотел признаться…

– Давно? – усмехнулась Панда. – Мы несколько дней знакомы.

– Мне хватило первого взгляда.

Дверь распахнулась и в комнату вошла Жанна, громыхая боевым УниКомом:

– Рота, подъём! Отставить обнимахи, пора работать.

Панда убрала руки Романа со своих бёдер и спрыгнула со стола:

– Так точно, – и убежала.

– Ишь ты, какую задницу смоделировала, – сказала Жанна, проводив девушку взглядом.

– Нет слов… – недовольно воскликнул Роман. – То Вова, то ты… Вы сговорились?

Жанна подошла к нему:

– Не за что. Позже меня поблагодаришь.

***

Семья Джинг привезла с собой столько важных строений и устройств, что можно уверенно сказать – они привезли на базу «Чоу» цивилизацию.

Самое ценное: реактор на 1 700 000 единиц и полная производственная цепочка седьмого уровня, два миллиона единиц наномасштабных компонентов и резервуар с оргматом на 92 100 единиц.

Кстати, уровень цепочки вычислялся просто. Цех из десяти сабжект-принтеров составлял цепочку первого уровня. Два таких цеха давали второй уровень. И так далее.

Количество сабжект-принтеров не единственный показатель уровня. Учитывалась связанность цехов конвейерными системами подачи сырья или перемещения деталей между цехами цепочки.

То есть требовалась полная автоматизация процесса и согласованная работа всех узлов цепочки. Производство сложных устройств требовало чёткого распределения времени.

Когда деталь будущего стройбота или машины выходила из одного сабжект-принтера и направлялась к другому, то она могла быть ещё «горячей», то есть наномасштабные компоненты ещё не завершили формирование молекулярных структур. Секундная задержка конвейера – и деталь «остывала», становилась непригодной для дальнейших манипуляций. После этого её можно отправить только в конвертор на переработку.

Именно тайминги не позволяли создать на цепочке первого уровня устройство, требующее двадцатого. Детали не проходили нужное количество кругов обработки.

Настроенную один раз производственную цепочку берегли и не трогали. Поэтому базы колонистов специализировались на крафтинге ограниченного вида продукции. Одни делали только оружие, другие только боеприпасы, третьи только машины, четвёртые ион-джеты…

Конечно, ничто не мешало выстраивать суперсложные производства, способные крафтить хоть энергопатроны, хоть новые АКОСы. Такие супер заводы имелись в Вектор-Сити или у некоторых альянсов, но это требовало неимоверных трудов и времени. Не считая, сложностей с энергоснабжением или подключением новых вычислительных ядер для скоростного просчёта сотен тысяч инструкций.

Ошибки инженера при проектировании цепочек, могли вылезти позже, когда наращивались новые мощности, подключались новые цеха… и вдруг выяснялось, что к цехам невозможно провести новые энергомагистрали или увеличить количество конвейеров.

Поэтому Роман сильно переживал, когда принял решение переделать цепочку по производству джингпаков в производство турелей. Они требовали всего лишь третьего уровня производственной цепочки, но Роман построил её, руководствуясь только своей интуицией. Без длительных подсчётов и подгонки строений к местности или системам энергомагистралей. Наверняка допустил кучу ошибок, но зато цепочка была готова в рекордные сроки – за день.

После чего Роман поставил её на беспрерывное производство турелей по земной инструкции. Но на этот раз он не поддался локусянской традиции. Он выставил качество производства на максимум. Каждая турель производилась в четыре раза дольше, но зато на выходе получалось мощное безотказное изделие, способное выдержать множество попаданий.

– Антимародёр —

Автоматическая фьюжен-пушка

Обеспечивает мирное небо над головой и нравственный закон внутри вас.

Производитель: альянс «Жестокий».

Автор инструкции: Wartech (подразделение Лабсетэк).

Время изготовления: 4 500 секунд.

Необходимо НК: 32 500.

Энергопотребление: 33 100 энергоединиц.

Энергия удара: 33 000 энергоединиц.

Скорострельность: 2,3.

Начальная скорость заряда плазмы: 6 755 м/с.

Радиус действия: 213 метров.

Скорострельность «Антимародёров» ниже стандартной для таких турелей, но зато скорость заряда и урон огромные. Трудно увильнуть, и ещё труднее выдержать попадание. За это пришлось расплачиваться высоким энергопотреблением. В итоге антимародёры отбирали 1 257 800 энергоединиц из доступных 1 850 407. Более половины всей энергии на базе.

В будущем, когда антимародёры перестанут быть нужными, большую их часть можно отключить, направляя необходимое количество энергии для химкомбината, инкубаторов и лабораторий. Но сейчас они были главной защитой базы. На них нельзя экономить.

Готовые юниты тут же отправлялись на стены ограждения и монтировались рабочими на джетпаках. Довольно быстро периметр базы оброс стволами, грозно торчащими в небо. Вся территория базы перекрывалась зонами действия турелей, а район энергоблока становился вообще неприступным.

После этого Роман решил усложнить задачу: начал строить турели подземного базирования. Они будут сюрпризом для нападающих. Важной деталью подземных антимародёров было и то, что они могли работать и по наземным целям.

Кроме огромного энергопотребления был и другой побочный эффект постройки такого количества юнитов – запутанные энергомагистрали. Не имея времени на создание нормальной сети, Роман прокладывал энергомагистрали интуитивно. Отчего сеть походила на рисунок из хаотичных линий.

«Нет слов, коллеги, – сказала Роман стройботам. – А ведь на первых же занятиях по проектированию энергоснабжения базы, нам объясняли, как важно расположить магистрали по строгой схеме…»

Сегодня, в день вступления Романа в должность лидера, был построен, смонтирован в подземном укреплении и подключён последний, тридцать восьмой, антимародёр. Ещё пять стояли на складе для замены поломанных.

Роман без стеснения гордился проделанной работой. Хотя и старался не смотреть на уродливую схему энергомагистралей.

***

Все двенадцать жителей базы Чоу собрались в энергоблоке напротив проект-панно. Роман вышел вперёд и повернулся к ним лицом:

– Друзья, коллеги… Сёстры и братья… Наступил ответственный момент и час… Мне оказана честь… Поэтому…

Роман позабыл все заготовленные фразы. А ведь несколько часов готовил свою речь!

Обводя взглядом лица новых товарищей, он смутился. Все ждали от него каких-то верных слов. Потом они будут ждать от него верных решений.

Роман не знал, как продолжить, отчего смутился ещё больше.

– Ну, давай уже, – выкрикнул парень по имени Ананд Джинг. – Нет времени на вот это вот всё. Речи там, лозунги. Смущение твоё скромное. Нам работать надо, а не слушать, как ты не достоин чести стать нашим лидером, но сделаешь на этом посту всё возможное.

За эти пять дней Ананд уже несколько раз намекал Роману, что не согласен с его лидерством. Когда Роман обозначил на плане базы будущие фермерские зоны, Ананд тут же заявил, что это неправильно, что надо разместить фермы в противоположной стороне.

Вот и сейчас этот парень единственный, кто ещё не экипирован в УниКом. И бодисьют у него не сплошной, а открывающий пикантные части тела.

Даже этим пренебрежением в одежде, Ананд бросил Роману вызов.

– Кто там вякает? – крикнула Жанна. – Завали хлебало.

– Пока мы тут болтаем, работа стоит, – испуганно защищался Ананд. С Жанной или Владимиром он боялся спорить.

Роман сделал шаг вперёд:

– Ананд, коллега, ты говоришь о работе, а сам всё ещё не оделся. Поэтому сейчас именно ты впустую болтаешь.

Роман повернулся к проект-панно. Краем глаза заметил на лице Жанны выражение, мол: «Так себе ответ, надо жёстче».

Он развернул проект-панно, где уже давно висело:

– BATS —

Запрос на создание нового альянса в выбранных координатах подтверждён и обработан.

Знаешь ли ты, что все базы, вступившие в какой-либо альянс, получают специальные бонусы в системе BATS?

Подробнее о создании и деятельности альянсов >>

Введи имя альянса.

…

– Коллеги, уверен, что никто не против, если для имени нового альянса мы используем название книги нашей любимой Юнь Джинг, чей бинар… чья душа сейчас временно обитает в виртуальном буфере.

– У неё пятьдесят восемь книг, – снова подал голос Ананд. – Какую из них ты своруешь для названия?

– Эй, – снова прикрикнула Жанна. – Я же просила хлебало завалить!

– Коллега, мне больше всех понравилась книга «Жестокий альянс»…

– Угу, – буркнул Ананд. – Это ведь единственная книга, которую ты читал. Да и то не до конца.

– Итак, коллеги, – повысил голос Роман. – Почему я выбрал слово «жестокий»? Потому что за этот малый срок жизни на Локусе я многое увидел. Я увидел, что Колониальная Конституция выброшена на помойку. Я увидел, как одни колонисты забрали в рабство других. Поработили против их воли, применив подлую технологию…

– Будто можно пойти в рабство добровольно, – тут же встрял Ананд. – Конечно, против воли.

На него зашикали остальные Джинги, призывая «завалить хлебало».

– Я увидел, – продолжил Роман, – что все достижения раннего периода колонизации Локуса под угрозой. Я увидел, что мир Локуса жесток. Отвечать жестокостью на жестокость не самый эффективный путь развития. Но честный.

Роман не без гордости отметил, что большинство присутствующих внимательно его слушало. Ну, или делало вид, что слушало.

– И мы будем жестокими, коллеги, – сказал Роман. – Мы будем жестокими ко всем, кто не желает жить в мире с нами. Будем жестокими со всеми, кто грабит нас или других колонистов. Угрожает нам силой или…

– Или принуждает нас завалить хлебало? – усмехнулся Ананд.

– Кто-то скажет, что мы слабы, – не сбавлял темпа Роман. – Но мы станем сильнее. Мы на стороне добра, поэтому имеем право уничтожить всех, кто не согласен с нашими взглядами. Да, звучит, странно, но иначе нам всем смерть. Каждому человеку на Локусе. И никакие резервуары с оргматом нас не спасут.

На лицах некоторых присутствующих выразилось сомнение. Они не ожидали такого поворота в речи.

– Я объясню, – Роман запнулся, задержавшись взглядом на лице Панды. Она была невероятно красива в этот момент. – Я… того… То есть вот к чему я. Сервер BATS работает, поддерживая наши перерождения. Но где гарантия, что это будет продолжаться? Что если вышки начнут выходить из строя? Даже если мы починим вышки, то всё равно, не имея доступа к вычислительному ядру сервера, мы не сможем подключить их обратно в сеть. А без вышек орбитальная группировка спутников получит утроенную нагрузку, что неизбежно приведёт к их скорой поломке. А космодром остался в Вектор-Сити.

Даже Ананд, который сохранял на лице скептическую усмешку, внимательно слушал.

– Поэтому наше будущее будет ещё более жестоким, чем настоящее, – заявил Роман. – Вышки будут ломаться, а значит, зона действия сервера перерождений сократится.

– Думаешь, ты первый, кто об этом думал? – воспрял Ананд. – Один сезон на Локусе, а уже рассуждаешь о будущем.

– Вот почему, коллеги, я хочу, чтобы мы жестоко отстаивали наше будущее прямо сейчас. Мы должны не только усилить наш альянс. Наша главная цель – это Вектор-Сити! Вижу удивление на ваших лицах… (На самом деле никто не удивлялся, всем скорее было безразлично) Мы должны вернуть город под своё управление. И плевать, какие демоны его захватили. Мы будем жестокими даже с демонами. Это наша столица, наша планета, наша Галактика.

– Да он рехнулся, – сказал Ананд. – Вектор-Сити собрался освобождать. Жестокая Галактика, мать его так.

Кто-то громко засмеялся.

– Скептики скажут, что невозможно ставить такие большие цели, когда мы едва защищаемся от тупоголовых ботов. Но только большие цели достойны воплощения. Итак, жестокую битву за наше общее будущее объявляю открытой!

Роман ожидал, что все оживятся, вдохновившись его речью. Он ожидал аплодисментов. Типа, как было на выпускном в центре подготовки, когда он толкнул такую душевную речь о необходимости освоения космоса любыми способами, что даже наставник прослезился.

Но сейчас хлопала только Панда (кажется, она была их тех, кто радовался любой ерунде), и, конечно же, хлопал Ананд. Размеренно, с кривой усмешкой. Как бы показывая всю свою иронию и сарказм.

Остальные отделались ободряющими фразами. Роман с благодарностью посмотрел на Панду и вернулся к проект-панно.

– BATS —

Имя альянса «Жестокий» принято.

Запуск процедуры выбора лидера альянса «Жестокий».

Тип голосования: анонимный.

Кандидаты:

1. Роман Крылов.

Знаешь ли ты, что в выборах лидера альянса могут принимать участие более одного кандидата?

Подробно о выборных процедурах в BATS >>

Всего избирателей: 11 (кандидат не может голосовать).

– Коллеги, сделайте обдуманный выбор, не спешите, нужно всесторонне… – начал Роман, но был прерван сообщением:

– ! —

Голосование завершено

Кандидат Роман Крылов:

За: 7.

Против: 1.

Воздержались: 2.

– Дорогие коллеги, спасибо, что сделали верный выбор! – искренне сказал Роман. – Я приложу все усилия…

– Да, да, – отозвался Ананд. – Мы это знаем.

Члены нового альянса начали расходиться, приступая к своим обязанностям. Чего не отнять у Джингов – почти все они были трудолюбивыми и чётко выполняли поставленные задачи.

Кто-то, кажется, Владимир, ободряюще хлопнул Романа по плечу:

– Ну, норм. Видели лидеров и похуже.

– Освободить Вектор-Сити? – донеслось с другой стороны. – Смело. А говорят, что на синтезанов не действуют наркотические вещества…

Кто-то откровенно заметил:

– Уж лучше сидеть в этом тупом альянсе, чем ловить минусы за рабство.

Лидер альянса сделал вид, что не слышал всего этого.

– Итак, за работу, коллеги, у нас много дел впереди, – энергично сказал Роман в спину последнего жильца, покинувшего энергоблок.

Но нет, оказывается не все вышли. К Роману подбежала Панда, чмокнула в щёку и выбежала, бросив на ходу:

– Отличная речь, лидер!

5.3

***

Роман остался один в энергоблоке. Поглаживая щёку, на которой, казалось, горел поцелуй Панды, он развернул на проект-панно страницу нового альянса.

На странице альянса уже появились комментарии.

@Бенни Шостаков поставил альянсу «Жестокий» +1 за «Вклад в развитие Локуса».

Хм, пригрели бывших рабов? Кто-то будет против, а я скажу, что это хитрый ход! Только вот Рамирес не одобрит хитрые ходы с его собственностью.

Рейтинг альянса повышен: –5,95.

Когда альянс создавали две или более базы, то рейтинг альянса принимал самое высокое положительное значение или самое меньшее отрицательное. После этого рейтинг базы переставал учитываться, его место занимал рейтинг альянса.

Другой бонус создания альянса в том, что отрицательный рейтинг всех членов альянса уменьшался на 50%. А положительный рейтинг на столько же увеличивался.

Рейтинг базы «Семья Джинг», после получения бонусов альянса, равнялся: –276, тогда как рейтинг базы Чоу, получив пятидесятипроцентный бонус, был всего: –6,95.

Он и стал стартовым рейтингом альянса «Жестокий».

Появился новый комментарий:

@Поль Лекомп

Альянс «Западное Море» приветствует «Жестокий» альянс. Заодно высылаю список наших воздушных судов, для внесения в систему распознавания «свой-чужой».

Мы в свою очередь оставляем своё воздушное и наземное пространство закрытым для ваших транспортных средств. Надеемся на понимание.

Прикреплённый файл: «Опознавательные номера судов альянс ЗМ».

– Нет слов, – сказал Роман. – Вот наглец! Что, жалко было плюсануть?

Потом ещё шестеро колонистов поздравили с созданием альянса. Все они поставили по одному плюсу.

Но нашлось и недовольные тем, что в альянсе оказались действующие рабы Рамиреса. Двое поставили молчаливые минусы, а третий накатал длинный текст, где подробно расписывал, почему рабам с активными феномами «Рамирайзер» не место рядом с приличными людьми.

Ну, и старый друг тоже отметился:

@Рэй Нёртон поставил альянсу «Жестокий» –1 за «Недружелюбное поведение».

С днём рождения, придурки. Ждите подарочек.

Рейтинг альянса понижен: –4.

Роман внёс список джетов «Западного Моря» в систему распознавания и наконец-то тоже вышел из здания энергоблока.

Не успела дверь энергоблока опуститься за ним, как его перехватила Жанна:

– Босс, мы готовы к отправке.

С другой стороны к Роману подошёл Стивен Джинг, самый бессмысленный житель базы. Он ничего не умел, ничего не любил делать и всегда придумывал отговорки, чтобы не выполнять поставленные ему задачи.

– Там это, сломалось всё, – сказал Стивен.

– Что всё? – возмутился Роман. – У тебя простая задача – рассортировать сырьё на складе. Что там может сломаться? Ты куски руды разбил что?

Стивен Джинг неопределённо кивнул головой:

– Ну, я и говорю, всё сломалось. Надо починить, а я не умею. Из конвейера искры какие-то из него лезут. Да и контейнеры с рудой открыть я не могу. Ключа нет. И не умею им пользоваться. Ничего не могу поделать.

– Нет слов.

«Ну? Ты скоро? – по радио заворковала Панда. – Я и Субхат ждём тебя на Пятой стене. Ты не забыл? Надо закончить разметку под фермерскую зону и продолжить строительство инкубатора…»

На этом связь почему-то оборвалась. Роман хотел вызвать Панду повторно, но Жанна бесцеремонно схватила его за руку и потащила к навесу, где стоял пони-ровер:

– Потом разберёшься с искрами, мальчик мой. Сейчас нужно отправить нас в разведку.

Стивен Джинг обрадовался, что про него забыли. Достал из рюкзака книгу и отправился в энергоблок.

***

Роман опасался, что неуживчивый характер Жанны приведёт её к ссорам с Владимиром. Но, как ни странно, они отлично поладили. Более того, Жанна легко признала Владимира в качестве своего командира.

«Мальчик мой, – ответила она на удивление Романа. – Владимир более опытен в боевых действиях на Локусе. Рамирес много раз посылал его на грабёж независимых баз. Кроме того, на Земле он был майором ВВС Казанской Народной Республики. Я только рада быть у него в подчинении. Чувствую, мы с ним совершим много славных дел».

Впрочем, имелась небольшая шероховатость в их отношениях. Жанна требовала, чтобы те запасы оргмата, которые привезли Джинги, были потрачены на воплощение Тревора.

«Сколько можно держать его и Мейронг в хранилище стройбота? – возмущалась она. – Мы уже второй сезон на Локусе, а наших друзей так и не воплотили!»

Но Роман отказался. Джинги берегли оргмат для перерождения Юнь и остальных членов семьи. Если Роман объявит, что оргмат пойдёт на воплощение каких-то незнакомых людей, это подорвёт его и без того хрупкий авторитет лидера.

Сейчас Жанна и Владимир собирались отвезти на заброшку «Литиум» Ананда Джинга, который осмотрит остатки химического комбината и решит, стоит ли его перевезти на базу альянса. В случае успеха – это ускорит работы по созданию ферм донаторов, приближая производство собственного оргмата.

Пони-ровер уже был готов к отъезду. В его грузовой части Роман вчера установил подвижную платформу с сидением и самым большим оружием, найденном в запасах Джингов.

Это была кривой куб из полимерной стали, покрытой облезлой краской. На одном конце торчал толстый ствол из полупрозрачного материала. В левой стенке куба вырезан прямоугольник, в котором расположился переключатель темпа стрельбы.

Вероятно – переключатель. Ведь никаких подписей под ним не было.

Если верить данным интерфейса, то называлось это чудо фьюжн-пушка FuC. Произведена она была семьёй Джинг, по упрощённой инструкции, тайком от комиссаров Рамиреса, которые время от времени навещали рабские базы. Они проверяли, как рабы справляются с планом порученных работ.

Роман перепроверил надёжность крепления платформы и пушки:

– Всё нормально, отправляйтесь. Если встретите ботов – в бой не вступайте.

– Угу, – ответил Владимир. – Только ты, босс, не вмешивайся в военные дела. Мы по обстановке реши…

Прервавшись на полуслове, Владимир резко спрыгнул с ровера. Жанна тоже соскочила с места водителя и схватила свою винтовку.

У Романа, как и у всех, в интерфейсе выскочило предупреждение, что в районе Пятой стены турели засекли несколько воздушных целей.

– В воздух! – закричал Владимир.

Но остальные Джинги уже бежали к энергоблоку, где хранились джетпаки.

Роман с тревогой следил за данными с турелей Пятой стены. Количество целей быстро росло: пять, восемь, тринадцать… Восемнадцать…

Только Ананд, который, конечно же, не надел шлем, недоумённо крутил головой:

– Мы чего? Не едем что ли никуда?

Его вопрос вывел Романа их ступора. До него будто только что дошло, что Панда – возле Пятой стены, и двадцать юнитов противника атаковали этот сектор!

Но сколько он не пытался вызвать Панду на связь – не слышал ничего кроме шумов. Данные о количестве и направлении нападающих тоже перестали поступать.

– Нас конкретно глушат, ни у кого радио не работает, – пояснила Жанна. – Только модуль цифровой передачи данных пашет.

– Но у него радиус небольшой, – сказал Роман.

Жанна пожала плечами и включила шлем. Её лицо закрыло чёрное стекло, в котором отразился Роман.

– Ну, лидер, вот и настал тот день, к которому мы готовились, – сказала Жанна. – Рэй Нёртон прилетел нас завоёвывать.

Уровень атрибутов Жанны тоже не позволял ей использовать джингпак. «Я буду сухопутными войсками, – сказала она, Владимиру. – А ты будешь военно-воздушными силами альянса».

План защиты базы в случае воздушной атаки Рэя Нёртона разработали Владимир и Жанна. Вся надежда возлагалась на многочисленные антимародёры. Джинги не будут участвовать в бою напрямую. Они должны крутиться возле турелей, сбивая ракеты, выпущенные с небесных мародёров Рэя Нёртона. Энергетическое оружие дронов не пробило бы турели издалека, а вот ракеты вполне способны их уничтожить.

Согласно этому плану Роман должен был укрыться в энергоблоке и отслеживать данные работы энергомагистралей. Если одна из линий будет повреждена, тогда Роман, в сопровождении стройбота и под защитой Жанны, должен бежать к ней и заниматься ремонтом.

Владимир и остальные Джинги уже надели джингпаки, но не взлетели, а пешком направились к заранее выбранным позициям. В отличие от стандартных джетпаков, джингпаки работали как ион-джеты, от аргонового топлива. Его запасы были ограниченными, так как без химического комбината его не произвести.

Вместо того чтобы идти в энергоблок, Роман сел на платформу с фьюжн-пушкой и приказала Жанне:

– За руль! – повернулся к Ананду: – А ты беги к проект-панно и следи за энергией.

– Но мы запланировали, что…

– Не спорь уже, а просто делай! – заорал Роман. – Ещё одно слово поперёк мне скажешь – пристрелю! Надоело слушать тебя.

Ананд молча вылез из пони-ровера и побрёл к энергоблоку.

– Ты же хреновый стрелок, – сказала Жанна. – Ты бы в него в упор не попал бы. Но подход правильный, так и надо с такими балаболами.

– А ты чего стоишь? Я сказал – за руль садись! Быстро!

– Вот это мне нравится, мальчик мой. – Жанна села на водительское место. – Командуй мной как следует. Я правильно понимаю, что мы едем на Пятую стену спасать твою любовь, рискуя своими задницами ради её изумительной попы?

– Да. Вперёд.

***

Роман крепко держался за фьюжн-пушку FuC, а Жанна сосредоточенно рулила.

Пони-ровер мчался по дорожному полотну, которое было только вчера проложено в район Пятой стены. В тех местах, где намечены перекрёстки, сегменты полотна отсутствовали. Для них решено было скрафтить специальные сегменты, предназначенные для постройки плавных закруглений поворотов на перекрёстках. Дольше и дороже, но удобнее для транспорта и просто красивее.

Уже отсюда было видно, что над ограждением кружили чёрные точки беспилотников Рэя Нёртона. Они атаковали турели, обстреливая их ракетами. Две из них уже уничтожены, зато пять или шесть столбов дыма, поднимавшихся с земли, указывали на то, что потери у противника были гораздо выше.

– Ага, – воскликнул Роман. – Не ожидал, воришка, такого приветствия?

Но Жанна не разделяла восторга:

– Не забывай, что Рэю не обязательно уничтожать наши турели, ему достаточно проскользнуть мимо них.

– Ничего, скоро прилетят наши ВВС на джингпаках. Меня больше интересует, как Рэй Нёртон управляет своими дронами? Ведь его домашняя база за много километров отсюда.

– Мощный передатчик, наверное? Всё равно странно, что птички воюют с турелями, а не летят дальше, чтобы взорвать наш энергоблок и АКОСы, – заметила Жанна. – Это больше похоже на поведение искусственного интеллекта, а не на человеческое управление.

– Может, ты и права. Может он и не управляет ими. Но тогда получается что на беспилотниках установлены мощные вычислительные ядра с боевым искусственным интеллектом? Такие стоят как десять дронов. Как-то невыгодно экономически.

Жанна крутанула руль, съезжая с дорожного полотна. Не сбавляя скорости, ловко направила машину между горящих обломков воздушных мародёров.

Почти у самого ограждения Пятой стены виднелось здание инкубатора. Его монтаж только начался, ценного оборудования внутри не было – просто голые стены с проёмами для ворот, дверей или конвейерных линий.

Над крышей зависли два беспилотника.

Роман отметил, что эти модели отличались от тех, которые пытались воровать предметы с базы. Они были больше, у них были крылья в форме плавников. А на бортах и носу нарисованы оскаленные акульи пасти и глаза.

По бокам виднелись стволы энергетических пушек и крылатые ракеты.

Турель, которая прикрывала этот сектор, не уничтожена, но подбита – у неё заклинил механизм поворота. Её датчики захватывали цели, но стволы бессильно дёргались и не поворачивались в нужную сторону.

Один беспилотник висел слева от здания инкубатора, обстреливая беззащитную турель разрядами плазмы. Ракеты, видимо, экономил. Второй переключил режим стрельбы своего энергетического оружия на постоянный луч, и пытался прожечь дыру в потолке инкубатора.

– Панда в этом здании, я уверен! – воскликнул Роман, хватаясь за фьюжн-пушку.

– Не спеши, – предупредила Жанна. – Я скажу, когда стрелять. Возьми на себя того, что слева.

Она перевела пони-ровер на автопилот. Скорость резко упала, теперь машина аккуратно объезжала ямы и дымящиеся обломки дронов. Автопилот словно ощупывал каждый сантиметр пространства.

Жанна встала с сиденья и сняла со спины свою винтовку. Прицелилась, ожидая чего-то. Роман догадался, что её винтовка копила энергию для выстрела. Он тоже вцепился в ручку фьюжн-пушки, готовясь жать кнопку стрельбы.

– А теперь огонь!

Её «Ассасин» выстрелил пучками плазмы, которые располагались горизонтально в ряд, напоминая цепочку. Когда такой пучок достиг борта беспилотника, то оставил на нём длинную дымящуюся пробоину, словно след от удара невидимым гигантским мечом.

Ещё удар и ещё – беспилотник завертелся, разбрасывая искры, потом резко взял вправо, словно хотел улететь от неминуемой гибели. Ударившись об землю, он разломился на две части и вспыхнул синим огнём, который быстро исчез, оставив дымящиеся развалины.

Всё это время Роман не отнимал пальца с зажатой кнопки стрельбы. FuC слал в дрон потоки энергии. Заряды фьюжн-пушки уходили в пасмурное небо и гасли, теряя мощность. Ни один из них даже не задел разрисованный борт беспилотника.

– Капец, ты косой, – заметила Жанна.

Одним аккуратными и точным выстрелом из винтовки, она вынудила небесного мародёра оставить позицию. Он резко пошёл вверх. Жанна послала вдогонку несколько рядов плазмы, но на таком расстоянии они сильно рассеивались, не попадая в беспилотник.

– Скоро вернётся с подмогой, – сказала Жанна.

Верхняя часть её винтовки выдвинулась и раскрылась, выщёлкивая пустую коробку от энергопатронов. Жанна вставила новую.

– Ты заметил, мальчик мой, что эти птички вели себя более осмысленно? – продолжила она. – Скорее всего, ими управлял человек напрямую. Остальные просто кружили рядом, ожидая приказа, одновременно воюя с нашими турелями. Э-э-э, Роман?

Но Роман уже давно спрыгнул с медленно движущегося пони-ровера и вприпрыжку бежал к инкубатору. В пустом проёме его ждала Панда.

– Эх, молодёжь! – усмехнулась Жанна и снова села за руль, отключая автопилот. Догнав бегущего Романа, она крикнула:

– Эй, герой-любовник, ты хотя бы понимаешь, что Пандора может быть старше меня? Или что она вообще не женщина? Или тебе без разницы?

***

Субхат Джинг был одним их тех людей, чьё имя Роман всегда забывал. Теперь ему было даже стыдно, что он вообще не знал, какой он был личностью.

Нижняя часть его туловища – живот и ноги вперемешку с обломками УниКома – лежала в центре пустого помещения инкубатора. Из туловища торчал кусок позвоночника синтезана, сделанного. Даже сохранился феном – небольшой сгусток оргмата с разветвлённой сетью нервных окончаний, которые проникали во всё тело синтезана. Всё это обильно смочено розовой «кровью», которая растеклась по бетонному полу огромным пятном.

– Это было ужасно, – всхлипнула Панда, держась за плечо. – Дрон специально врезался в Субхата, разрывая его пополам.

– А этот Рэй Нёртон дядька с фантазией, – сказала Жанна. – Ему скучно просто расстреливать нас.

– Я успела добежать до вон той арки и спряталась. Дрон долго кружил по инкубатору, пытаясь выкурить меня. Плечо прострелил. Рука теперь вообще не работает.

Жанна достала из своего рюкзака баллончик закрепляющего спрея и помогла Панде обработать место соединения.

Роман следил за битвой «Небесных мародёров» с антимародёрами. Тут всё складывалось гораздо веселее: враг нёс ощутимые потери.

С земли поднималось ещё больше столов дыма от сбитых беспилотников. Многие из тех, что были ещё в небе, дымили и двигались неровно, постоянно теряя устойчивость и ныряя к земле.

Роман попробовал вычислить, какими беспилотниками управлял ИИ, а какими сам Рэй Нёртон. Но вроде все вели себя одинаково.

Он попробовал радио, но оно всё так же не работало.

– Не слишком ли много усилий ради завоевания нашей нищенской базы? – спросила Жанна.

– Угу, – дополнила Панда. – Зачем Рэй устроил такой массированный налёт именно на нас?

Девушка встала рядом с Романом и сжала его пальцы в своей руке.

– И у меня нет слов, – согласился Роман. – Словно он демонстрирует возможности своих птичек, тренируясь на лёгких целях. Даже глушилку подогнал… кстати, где она?

– В самом начале атаки она тоже подлетела близко, – сказала Панда. – Это не ион-джет, а дирижабль. Двигался он очень медленно.

– Дирижабль? – переспросил Роман. – На Локусе есть дирижабли?

– Или управляемые аэростаты, я не знаю, как такие штуки правильно называются, – легкомысленно ответила Панда. – Но турели отогнали его подальше.

Роман содрогнулся:

– Вот почему Рэю было важно прорвать нашу оборону именно тут. Он хочет подогнать глушилку поближе!

– А что если этот дирижабль не только радио глушит? – встревожилась Жанна. – Но и BATS? Чтобы мы не могли возрождаться?

– Скорее всего, именно для этого глушилка и предназначена.

Очередной «Небесный мародёр» получил критические повреждения. Завертевшись, он ткнулся в землю недалеко от инкубатора.

– Ага, – крикнул Роман. – Не такие уж мы простые мишени оказались, а?

Но турели тоже постепенно выходили из строя. Из семи юнитов в этом секторе уничтожены два, ещё у двоих повреждены платформы, что не позволяло орудиям свободно вращаться.

Выбрав момент, Роман крикнул Жанне и Панде: «Я сейчас вернусь», и выбежал из укрытия.

Домчавшись до ограждения, он вскарабкался по специальным углублениям, которые имелись на всей внутренней поверхности сегмента ограждения. Наверху он залёг и осмотрелся.

Сам сегмент был достаточно широким, чтобы на нём свободно ходить. В нескольких метрах от Романа установлен один из антимародёров. Его подвижная платформа скрипела, стучала и искрила – её заклинило после удачного попадания.

Взяв в одну руку магнитно-силовой ключ, а во вторую довольно громоздкое устройство, которое снял со спины. От него тянулась толстая трубка, соединённая с резервуаром в рюкзаке.

После подключения, устройство развернулось в шар из тонких проволочек, по которым пробежала искра электричества, проверяя готовность устройства:

– Починим! —

Распылитель полиэфирной стали

Производитель: China Binary.

УниКом-коннект: 1 разъём (рука).

Прочность: 999/1 000.

+1 к «Силе».

–2 к «Живучести».

Генерирует микроконфигурации силовых полей, позволяя напылять в их границах конструкции из полиэфирной стали. Предназначен для быстрого ремонта или реконструкции разрушенных частей устройств, строений, транспортных средств и прочего (см. Памятку инженера-технолога).

Внимание, напыление полиэфирной стали – это ненадёжное и временное решение. Никогда не оставляй в долгой работе детали, созданные с помощью распылителя! Это обязательно приведёт к аварии и жертвам.

Внимание, генерирование силовых полей требует атрибут «Обработка данных» не ниже 5. Чем выше этот атрибут, тем сложнее конфигурации ты можешь создавать.

Расход оргмата: 12 единиц на секунду использования в режиме «Ремонт».

Расход оргмата: 46 единиц на секунду использования в режиме «Реконструкция».

Внимание, для режима «Реконструкция» необходимо иметь полную производственную инструкцию реконструируемого объекта!

Доступно полиэфирной стали: 2 187.

Роман вынул из кармашка УниКома стопку карт памяти и отыскал ту, на которой хранилась инструкция по созданию антимародёров. Вставив её в картридер шлема, приступил к работе.

С помощью магнитно-силового ключа сбил покорёженные выстрелами куски броневой обшивки турели.

Судя по всему, сначала эту установку подстрелили ракетой, а после добили залпом из энергетических орудий. Роман оценил масштаб повреждений – один заряд плазмы расплавил часть приводного вала, отчего тот, остынув, заблокировал вращение башни. Всё остальное, хотя и было оплавлено и пробито, тем не менее, работало.

Роман поменял магнитно-силовой ключ на плазморез. Используя «Разогрев» нагрел мешающие части, после чего снова взял ключ. Применяя «Отталкивание», «Импульсный укол» и «Сверление» зачистил поверхность приводного вала.

Теперь предстояло нарастить повреждённые части механизма, распыляя полиэфирную сталь в границах силовых полей. Для этого Роман дождался, когда с карты была скачана необходимая инструкция.

Контуры новой детали стали постепенно проявились на изображении турели в интерфейсе. Одновременно с этим Роман навёл на то место, где должна быть реконструирована деталь, сетчатый шар распылителя. Тонкая гибкая проволока шара точно обволокла корпус турели, отсекая его от места будущего напыления.

Тут было важно не шевелить головой, чтобы проекция интерфейса не дёргалась, что усложняло работу по подгонке будущей детали.

– Починим! —

Моделирование силовых полей для реконструкции объекта завершено.

Прогнозируемый расход полиэфирной стали: 1 678.

Прогнозируемое время реконструкции: 253 секунды.

Знаешь ли ты, что некоторые улучшения фенома «Строитель» ускоряют процесс реконструкции?

Знаешь ли ты, что для создания 1 единицы полиэфирной стали нужно затратить 1 000 НК? Время создания зависит от модели конвертора. Высококачественные конверторы «Инь-Янь» компании China Binary справятся с этой задачей быстрее всех!

Знаешь ли ты, что инженерные УниКомы «Ли Мин» оснащены увеличенными резервуарами для полиэфи…

– Да ну вас!

Роман смахнул рекламу, которая часто маскировалась под «полезные советы». Запустив распыление, он следил за таймером – почти пять минут нужно сидеть, не двигая рукой с инструментом.

Частицы вещества заполняли сетчатый шар распылителя, не выходя за его пределы. Внутри этого хаотичного пылевого облака начали вырисовываться контуры новой детали.

Роман так увлёкся ремонтом турели, что не заметил, как в его сторону направился один беспилотник.

5.4

***

Жанна сидела за бетонным выступом на выходе из здания инкубатора. Положив на него винтовку, она следила через прицел за боем беспилотников и турелей. Несколько раз она едва сдержала себя, чтобы не подбить повернувшийся к ней двигателем дрон. Но не стала – пока Роман занят ремонтом турели, лучше не привлекать внимание лишний раз.

Панда тоже вышла из здания и присела рядом.

После обработки плеча закрепляющим спреем, рука Панды понемногу начинала двигаться. Девушка попробовала надеть часть УниКома на руку, но тот был так разрушен, что не держался.

– Придётся тебе с голой рукой ходить, – сказала Жанна.

– Угу. Видимо, да.

Жанна прикоснулась к подбородку своего шлема. Он раздвинулся на несколько частей и убрался за спину.

Жанна взяла паузу, разглядывая собеседницу. Панда вообще отвернулась, словно заинтересовалась чем-то позади.

– Интересно, как там наши? – сказала Жанна. На самом деле ей не особо было интересно. Она знала, что Владимир бывалый боец. Наверняка справлялся со своими задачами.

– Я тоже переживаю, – согласилась Панда. – Но радио не работает.

Панда будто бы побаивалась Жанны. Сохраняла дистанцию в разговоре. Вот и сейчас она с облегчением закрыла лицо непрозрачным забралом шлема, словно бы для того, чтобы, используя цифровое увеличение, следить за Романом на вершине ограды.

– Наверняка воришка Нёртон атаковал нас несколькими группами, – продолжила Жанна. – Вообще-то, по нашему плану, Роман не должен быть здесь. Он должен чинить энергомагистрали и турели возле энергоблока. На самом важном участке. Теперь чёрт знает, что там происходит.

По нервному движению головы Панды, Жанна заметила, как ей неприятен этот разговор.

– Теперь вместо Романа там этот ваш Ананд. Не верю, что он справится с ремонтом. Болтать он горазд, а вот как работник…

– Он хороший работник, – сбивчиво ответила Панда.

– Роман из-за тебя сюда сунулся, – неумолимо продолжила Жанна. – Теперь весь наш план защиты наперекосяк пошёл.

– Всегда всё идёт не так, как задумывалось.

– В военном деле – это называется «стратегическим поражением». Или «тактическим». Это не важно.

– На что ты намекаешь? – не вытерпела Панда и подняла забрало шлема.

Взгляды двух женщин встретились. Жанна автоматически отметила, что ей нравится носик Панды. Хорошо сочетался с формой губ и подбородка.

– Роман – мой друг, хотя тебе это может показаться странным, – отчеканила Жанна. – Но он молод и глуп. Да и ты не самая умная на свете, а?

– И что?

– Будешь крутить им в своих целях – я тебе твои синтетические кишки выкручу и намотаю на твою супертонкую талию.

– У синтезанов нет кишок.

– Я их из тебя нарежу. А потом намотаю.

Панда уверенно опустила забрало:

– Какие-то беспочвенные угрозы.

– Сколько лет тебе было, когда прибыла на Локус?

– Какая тебе разница?

– Хочу узнать тебя поближе.

– Двадцать три. И заранее отвечаю – я настоящая женщина, а не потный жирный мужик в её оболочке, как ты хочешь намекнуть.

– А здесь ты…

– Пять местных лет, но это не важно. Синтезанам не грозит возрастное изменение психики. Поэтому у вас, мэм, возрастные деменции навсегда скопированы вместе с сознанием.

Жанна скривила губы в усмешке:

– Осторожно, девочка моя, ты ходишь по краю.

– А то что? Пристрелишь меня? Кишки намотаешь?

– Спрашиваешь!

– Хватит меня запугивать! Я не боюсь. Сама тебе кишки намотаю куда угодно.

Жанна активировала шлем. Дождалась, когда он сложился на её голове и отвернулась:

– Я не хочу ссориться. Я за Романа переживаю. Он же не в курсе, насколько вы, Джинги, чокнутые фанатики.

Панда пропустила упоминание о фанатичности Семьи:

– А почему ты переживаешь? Роман твой сын что ли? Ой – внук? Или… правнук?

– Чёрт! Чёрт! – Жанна резко прильнула к прицелу винтовки. – Они заметили Ромку.

Жанна поднялась и перепрыгнула через заграждение:

– Сиди тут.

– Угу, – ответила Панда, перепрыгивая вслед за ней. В руке у неё уже был пистолет.

Жанна и Панда бежали быстро, но «Небесный мародёр» был быстрее: не приближаясь к Роману, он выпустил несколько зарядов плазмы по тому месту, где он сидел. К сожалению, уже не разобрать, убил или нет – Романа не было видно.

Жанна присела на колено, прицелилась и зажала кнопку рядом со спусковым крючком винтовки. Оружие загудело, консолидируя энергию всех патронов из коробки.

Раздался мощный низкочастотный взрыв, сопровождаемый синей вспышкой, которая на секунду окутала Жанну. Панда испуганно повалилась на спину, не ожидая чего-либо подобного.

Сгусток света настиг «Небесного мародёра», прошил его насквозь, после чего разлетелся на тысячи тающих синих огоньков.

Жанну тоже отбросило на спину, а винтовка наоборот улетела вперёд на несколько метров, словно увлекаемая сгустком энергии.

– Вот так салют, – Панда поднялась. – Это не ружьё, а какая-то артиллерийская установка.

Жанна тоже поднялась, но с трудом. По её УниКому ещё бежали синие искорки – последствия супер выстрела.

Она добрела до винтовки и подняла её:

– Минус шестьсот единиц прочности разом! – вздохнула она. – Мой уник тоже пострадал. Дорогой выстрел. Второго уже не будет.

– Очень жаль, – сказала Панда, показывая на небо. – Нам бы пригодилось.

Сразу три беспилотника, оставив борьбу с турелями, направились в их сторону. Жанна сменила коробку с патронами:

– Проверь, как там наш инженер.

Панда начала карабкаться по стене, а Жанна приготовилась отражать атаку дронов. Запоздало подумала, что зря не взяла пони-ровер. Ведь их всё равно заметили…

– Я жив, – крикнул сверху Роман. – Правда, распылитель испорчен. Ценный инструмент был.

В этот момент турель, которую он починил, задвигалась, скрипя всеми частями. Затрещали выстрелы, навстречу трём мародёрам полетели снопы плазмы. Дроны разлетелись в стороны и повернули обратно. Но разряд всё же зацепил одного из них. Вращаясь, как брошенная бутылка, он упал в чащу огромных растений и затих. Даже не взорвался.

Жанна с облегчением выдохнула:

– Слава Аллаху…

– Жанна, лезь к нам, – сказал Роман. – Кое-что покажу. Всё-таки не зря мы сюда заявились!

Когда Жанна залезла на верхушку ограды, Роман показал ей рукой вдаль:

– Присмотрись. Что ты там видишь? Вон, возле брошенного гнезда воздушных немертин?

Модуль цифрового увеличения в винтовке барахлил, по картинке шли помехи, но Жанна отчётливо различила висящий вдалеке дирижабль. На его гондоле большими буквами написано название: «Леди Восторг». Вокруг дирижабля вилось два или три беспилотника. Людей не было видно.

– Это и есть глушилка? – спросила Жанна.

– Вероятно, – сказал Роман. – И мы её сейчас взорвём!

Жанна убрала винтовку:

– Дирижабль в двух километрах от нас, и он на открытой местности. Мы не подберёмся незамеченными. Кроме того, чем мы его взорвём? Силой своего отчаяния? Мой «Ассасин» уже не способен на повторный залп.

– А нам и не надо идти к дирижаблю, – радостно сказал Роман. – Он сам к нам подойдёт.

Жанна снова посмотрела в прицел:

– Но эта «Леди» не движется.

– Мы её заставим двигаться.

***

На примере турели, которая стояла рядом, Роман показал Жанне и Панде, как открывается панель на них и что нужно там открутить, чтобы те перестали работать:

– Только берегите пальцы, может током ударить.

– Капец, конечно, что мы ломаем своё же оружие! – сказала Жанна.

– Мы не ломаем, а временно отключаем, – поправил Роман. – Согласен, мы задумали рискованное дело.

– И мне это нравится, – добавила Жанна. – Наконец-то, босс, я услышала от тебя нормальный «безумный план».

Убедившись, что Панда и Жанна запомнили, какой провод откручивать, Роман сказал:

– Ну, коллеги, начали! – и первым рванул провод турели, которую недавно починил, рискуя жизнью.

Орудие, не ожидая такого подлого предательства, обиженно свесило стволы вниз и замерло.

Жанна, Роман и Панда спустились с ограждения и легли в высокую траву. После чего поползли в разные стороны, каждый к своей цели – к одной из работающих турелей.

Панда первой выполнила свою задачу – «Антимародёр №10» перестал трещать плазмой и поник. Сразу шесть беспилотников освободились, зафиксировав в своих электронных мозгах фальшивую победу. Все они направились к одиннадцатому.

За Пандой выполнил задачу и Роман: «Антимародёр №12», установленный на холме возле дорожного полотна, перестал стрелять и опустил стволы. Четыре беспилотника, которые были заняты битвой с ним, немного покружили, оценивая ситуацию. Убедившись, что турель не работала, они полетели к «Антимародёру №11». Над ним вилось три дрона, а ещё три дымились поодаль.

Стараясь не высовываться из травы, Роман приглядывался к Антимародёру №11: «Ну же, Жанна, давай! Это несложно. Просто оторви проводок».

«Антимародёр №11» атаковало пятнадцать дронов. Один скоординированный залп и никакая броня не выдержит. Роман переживал и за саму Жанну, которая была рядом с турелью.

«Нет слов, если так продолжится, то его и не надо будет отключать! Его просто расстреляют вместе с Жанной!»

Именно это и произошло.

Под шквалом энергетических разрядов из беспилотников, его башня завалилась набок, стволы надломились, хаотично выбрасывая плазму. Словно орудие из последних сил старалось нанести врагу урон. Даже платформа вращалась, хотя само оружие уже было нерабочим. Вот, что значит качественная сборка!

Но сам юнит был мёртв. Получил такие повреждения, что его можно отправить только на переработку. Ремонтировать там нечего.

Трава позади Романа зашевелилась, он испуганно обернулся – Жанна.

– Я решила, пусть они сами подобьют орудие, – сообщила она. – А то как-то подозрительно, что все турели разом сломались.

Роман хотел едко заметить: «Да ты просто не смогла открутить нужный провод!», но вместо этого, неожиданно для самого себя обнял её:

– Я думал, тебя убили!

– Да ладно, – смущённо ответила Жанна. – Ты бы меня возродил, да?

– Чего бы мне это не стоило, – пылко пообещал Роман.

– Ладно, работаем дальше.

Жанна поднялась и побежала к зданию инкубатора, где её уже ждала Панда, занявшая место водителя в пони-ровере.

Роман направился обратно к тому сегменту ограждения, на котором расположена турель. Та самая, которую он недавно чинил, а потом снова вывел из строя. Теперь ему надо было починить её обратно.

Взобравшись на стену, Роман активировал цифровое увеличение в шлеме. «Леди Восторг» всё так же не двигалась. Зато те беспилотники, которые «победили» турели, возвращались к дирижаблю, словно несли весть о своей победе.

– Итак, коллеги, вопрос следующий: заглотнёт Рэй Нёртон наживку или не заглотнёт?

Роман мог лишь догадываться о предназначении дирижабля. Ведь тот мог быть вовсе и не «глушилкой», но транспортником, который доставил сюда дроны, а теперь служил станцией подзарядки или снабжения боеприпасами.

А если это глушилка, то зачем Рэю Нёртону обязательно подгонять её близко к центру базы?

Быть может, от того, что сигнал BATS трудно глушить? Или радиус действия устройства для подавления сигнала был меньше, чем для поставки радиопомех? Или для показательного торжества над побеждёнными? Или по какой-то ещё неведомой причине?

– К сожалению, коллеги, спецификации этих устройств нам неизвестны. Мы можем только гадать и надеяться, что Рэй Нёртон воспользуется искусственной брешью в нашей обороне.

Дирижабль качнулся и начал разворачиваться. Роман затаил дыхание… Синтезан мог удерживать дыхание гораздо дольше, чем человек. «Затаивание» дыхания было чисто психологическим моментом.

Дирижабль дождался, когда все дроны вернулись и окружили его. Некоторые из них прикрепились к специальным держателям на гондоле, и начали подзаряжаться. Беспилотники, которые работали на топливе, зависли рядом, ожидая приказов или новых целей.

Через минуту дирижабль полетел в сторону базы.

– Есть! Леди – движется!

Роман достал магнитно-силовой ключ и начал настраивать турель. Развернул её стволы назад, в сторону базы. Потом отключил её вычислительное ядро, чтобы орудие не отслеживало и не захватывало цели автоматически.

План был такой: если Рэй поверит, что путь к энергоблоку базы открыт, он направит к нему свой дирижабль. Когда «Леди Восторг» пролетит над турелью, Роман активирует её и начнёт стрелять. Двигатели «Леди Восторг» становились открытыми для атаки сзади.

Жанна тоже будет вести огонь из фьюжн-пушки FuC, установленной на пони-ровере.

Роман надеялся, что «Леди Восторг» это не просто глушилка и станция обслуживания беспилотников, но и ретранслятор и усилитель сигнала. Иначе как ещё Рэй Нёртон управлял дронами на таком расстоянии?

Пропускной канал для дистанционного управления такими устройствами должен быть толстенным. Задержки – минимальными.

– Более того, коллеги, я уверен, что таких ретрансляторов несколько. Наверняка в десятке километров отсюда болтается второй дирижабль. Это и есть главная слабость воздушной армии Рэй Нёртона.

***

Если первые этапы плана были выполнены, то далее началось расхождение желаемого с действительным.

«Леди Восторг» двигалась необычайно медленно. Словно Рэй Нёртон подозревал что-то и осторожничал. Затем он послал на турель Романа десяток дронов. Атака была такой стремительной, что Роман едва успел спрыгнуть с ограды. Его падение сопровождал взрыв и дождь из обломков антимародёра.

Так как дроны ударили ракетами, то Роман получил ощутимые повреждения от осколков. Левая нога УниКома была уничтожена. Прочность корпуса тоже упала наполовину.

– – —

Целостность синтетического тела нарушена

Вероятная причина: многочисленные осколочные ранения в области корпуса.

Утеряно оргмата: 678 единиц.

Утеряно оргмата: 432 единиц.

Утеряно оргмата 192 единиц.

Утеряно оргмата: 23 единицы.

Потери остановлены.

Работа с распылителем полиэфирной стали отобрала более двух тысяч оргмата.

После таких повреждений, как обычно, тело синтезана постепенно восстанавливало работоспособность. Роман старался не шевелиться. Если сейчас дроны его заметят – то конец первой жизни. Конечно, у лидера альянса приоритет при перерождении, но…

Уничтожив турель, беспилотники направились к следующей: Рэй Нёртон решил обезопасить себя и уничтожить все антимародёры в этом секторе. Всё-таки не поверил, что они сломались!

Роман пополз подальше от забора, на котором полыхали остатки турели.

Тут-то и выплыло долгожданное повышение атрибута:

– + —

Улучшение связей в атрибутах!

+ 1 к «Силе».

Сила: 3.

Роман даже ухмыльнулся с облегчением.

Дело в том, что прогресс этого атрибута словно застрял на показателе 998 / 1 000. Роман уже начал подозревать, что с его телом какие-то неполадки.

Во время учёбы их предупреждали, что из-за дефектов при создании тела или после глубоких повреждений могут нарушиться функции образования некоторых связей оргмата.

Интерфейс может не определить этот дефект. Тогда единственный способ узнать о нём, это «зависание» прокачки какого-либо атрибута. А единственный способ лечения – перерождение.

Убедившись, что он отполз достаточно далеко и тело вновь слушается, Роман поднялся и побежал под прикрытие недостроенного инкубатора. Там его встретили Жанна и Панда. Жанна стояла возле пони-ровера, а Панда сидела за рулём, в точности выполняя приказ Романа.

– Всё пропало? – тут же закричала Панда, убирая забрало шлема. – Они подбили остальные турели! Что мы наделали! Мы своими руками сломали нашу оборону!

Она ударила ладонями по рулю пони-ровера.

– Не паникуй, – приказала ей Жанна. Она взяла командование на себя. – Будем атаковать тем, что у нас есть. Роман, пересядь за руль, а ты, Истеричка Джинг, садись за пушку. Я буду валить их из «Ассасина». У меня ещё три коробки патронов.

Роман покорно сел на место Панды, а она пересела на место пассажира рядом.

Он укорял и злился на себя. Кто же знал, что Рэй Нёртон не пожалеет времени и боеприпасов для уничтожения турелей? Хотя… если так подумать, то почему он должен был бы поступить иначе?

– Нет слов, коллеги. Кажется, мой план был не безумным, а просто дурацким.

– Это был безумно крутой план, босс, – ободрила Жанна. – Но иногда даже безумные планы не осуществляются.

– Летит… – тихо сказала Панда.

Но все и так видели, как дирижабль, держась очень низко над землёй, почти на высоте ограждения, плыл по направлению к центру базы. Все беспилотники вернулись на подзарядку, только четверо ушли вперёд.

– А почему так низко идёт? – спросила Панда.

– Наверное, таковы условия работы глушилки, – пожал плечами Роман. – Я заметил, что на Локусе редко кто летает высоко. Говорят, там, наверху, жуткие условия?

– А, ну да, ветер и аномалии, – кивнула Панда. – Просто наши джингпаки не способны забираться на большую высоту. Вот я и забыла об этом.

Жанна выщелкнула из винтовки коробку патронов, зачем-то осмотрела её и сунула обратно:

– Когда я добегу вон до той кучки деревьев, где валяется сбитый дрон, то выезжайте и вы. Главное держаться подальше друг от друга. Чтобы нас разом всех не завалили. Цельтесь по движкам, они у дирижабля…

– Да… это наибольшее, что мы можем сделать, – нехотя согласился Роман.

– Твою мать! – воскликнула Жанна. – Вот чего мы не учли!

Роман и Панда проследили за её рукой, указывавшей на дирижабль.

«Леди Восторг» уже пролетела мимо и развернулась к ним задом. Стало хорошо видно, что её четыре двигателя были прикрыты тонкой ромбовидной сеткой, по которой пробегало едва заметное синее свечение. В конструкции сетки угадывался стандартный генератор силового поля.

Впрочем, размер сетки впечатлял – она должна потреблять немало энергии, чтобы гасить плазменные заряды.

Теперь Роман понял, почему огнестрельное оружие всё ещё популярно на Локусе. Пусть оно и дорогое, зато пули сложнее сбить с траектории с помощью магнитных полей.

Жанна быстро побежала на позицию. Панда внезапно сказала невпопад:

– Прости, Рома, что я кричала на тебя. Я просто расстроилась.

– Понимаю. Мне тоже неохота лишний раз умирать. А если Рэй Нёртон захватит нашу базу, так мы вообще лишимся всего.

– Я не боюсь умереть. Если умрём, то наши души будут в виртуальном буфере до тех пор, пока кто-то нас не возродит. Но… ты же сам видишь, нас никто не захочет возвращать с того света… Я боюсь не возродиться.

Роман ударил ребром ладони по другой ладони:

– Не ной. У меня есть…

– Ещё один план? Прекрати уже!

Роман спрыгнул с водительского сиденья:

– Ты поведёшь.

– Но Жанна сказала…

– Эй, я тут лидер альянса. Садись за руль.

Панда нахмурилась, но подчинилась. Роман ухватил её за талию.

– Нашёл, блин, время… Хотя… Тут нам Вова точно не помешает.

Но Роман молча снял с её пояса магнитно-силовой ключ и прикрепил на свой пояс, рядом с другим ключом.

– Теперь топи со всей силы, – сказал он. – Мне нужно подобраться к вон тому месту у «Леди».

– Там, где пристыковался поломанный дрон?

– Да, из которого свисает связка проводов.

– Угу. Но что ты задумал?

– Пока сам не знаю, но надо попытаться. Главное успеть доехать до того, как нас подстрелят.

Пони-ровер рванул с места и по прямой поехал к дирижаблю. Роман встал на самый верх корпуса фьюжн-пушки, придерживаясь, чтобы не упасть, что было весьма трудно – машина сильно подпрыгивала на кочках.

В таком виде они промчались мимо недоумевающей Жанны.

Панда пожала плечами, как бы показывая ей: «Я не виновата. Это всё новый безумный план лидера».

Роман на Жанну даже не посмотрел. До него только донеслись обрывки её фразы:

– …бать, ты полный придурок! Не допрыгнешь на …уй!

«Леди Восторг» постепенно набирала скорость. Поэтому нагнать её было непростой задачей, но Панда ухитрилась это сделать. Вероятно, у неё было подключение к пони-роверу, что позволяло управлять машиной как собственным телом, выбирая оптимальные пути.

Заметив погоню, несколько беспилотников сорвались с док-станций и, сделав большой круг, начали заходить на пони-ровер.

– Давай, шибче, шибче! – крикнул Роман. – Дай ещё скорости!

– Скорость и так максимальная! Мы едем быстрее, чем твой секс!

Роман обернулся. Жанна, используя улучшенные возможности своего тела, бежала позади, умудряясь стрелять из винтовки по беспилотникам.

Так как пони-ровер не стрелял, то ИИ дронов переключился на Жанну, как на более опасную цель. Видимо, Рэй Нёртон управлял теми мародёрами, что улетели на разведку. Но это ненадолго, в любую секунду он переключится и тогда…

Роман взял в правую руку свой магнитно-силовой ключ, а в левую ключ Панды.

– !! –

Обнаружено подключение идентичных устройств

Внимание, подключение двух идентичных по назначению устройств – недопустимое действие!

Крайне не рекомендуется одновременно использовать одинаковые режимы инструментов, а так же допускать пересечения области их воздействий на объекты.

Удвоение инструментов минимально увеличивает силу и дальность их действия, но максимально увеличивает риск уничтожения устройств и летальный исход для оператора!

Убедись, что у тебя есть бэкап!

Внимание, дублирование функций может привести к непредсказуемым взаимодействиям фазовых балансов…

Роман убрал предупреждения:

– Не надо слов! Именно это я и намерен сделать.

5.5

***

Оба ключа кольнули в ладони. Роман перевёл их в режим «Притягивание». После чего вытянул руки вперёд, лишь каким-то чудом удерживаясь на корпусе фьюжн-пушки.

Роман направил ключи на поломанный дрон, чьи многочисленные провода свисали как кишки из распоротого брюха. Он заворочался под силой воздействия ключей, будто ему стало неуютно в док-станции.

По телу Романа пробежала дрожь – области воздействия соприкоснулись. Между руками Романа возникла отталкивающая сила, словно их притягивали огромные магниты.

– – —

Целостность синтетического тела нарушена

Вероятная причина: сильные электромагнитные или иные взаимодействия.

Утеряно оргмата: 12 единиц.

Утеряно оргмата: 23 единицы.

Утеряно оргмата 77 единиц.

Утеряно оргмата: 102 единицы.

Утеряно оргмата: 202 единицы.

Оргмат: 2 112 / 6 000.

В отличие от обычного повреждения, в этом случае потери оргмата только возрастали. Но Роман не останавливался. Он упорно сводил руки, раскачивая дрон сильнее и сильнее.

Места подключения ключей разогрелись. В них возникала сильная боль, которая подавлялась, но вспыхивала снова.

Интерфейс оповестил о падении прочности частей «рука» УниКома.

– Чего бы ты там не мутил, – закричала Панда, – мути скорее! У меня уже руки горят от управления, и оргмат на исходе…

Роман стиснул зубы и ещё сильнее свёл руки. Внутри его тела словно закипела вода. Вероятно, так оно и было. Оргмат таял ещё быстрее. По рукам УниКома пошли трещины – это сгорала обшивка. Их прочность упала до двух сотен с мелочью.

Дрон уже торчал горизонтально, притягиваемый силой ключей. Тогда Роман сделал отчаянный прыжок вперёд. «Притягивание» подхватило его и протащило по воздуху несколько метров. На левой руке вспыхнуло синее пламя – магнитно-силовой ключ на ней разлетелся на куски вместе с частью руки УниКома. Романа обожгло дикой болью – на покрытой дымящимся розовым оргматом руке не хватало пальцев, а сквозь разорванный разъём на ладони виднелся дирижабль.

Так как ключ на правой руке был ещё цел, то Роману пришлось хвататься за свисающие из дрона провода искалеченной левой. Он сам не успел понять, когда успел точным движением вернуть ключ на пояс и вцепился в провода правой рукой, останавливая скольжение почти на самом кончике провода.

Подключённый к док-станции беспилотник вернулся в прежнее положение.

«Только бы Рэй Нёртон не увидел, – молил Роман, подтягиваясь по проводам вверх. – Ему достаточно отключить крепления и я свалюсь вместе с дроном…»

Каждое прикосновение разорванной ладони к проводу отдавало болью. Каждый сантиметр подъёма был новой пыткой.

Кряхтя и постанывая, Роман добрался до беспилотника, перелез через него и забрался на выступ док-станции. Теперь можно не бояться, что дрон утянет с собой при падении.

Ещё внизу, когда гнался на пони-ровере, Роман заметил в нижней части гондолы дирижабля створки шлюза. Но с выступа док-станции они недоступны. Нужно искать другой вход, которого, как подозревал Роман не существовало.

Резкая боль утихла, потери оргмата прекратились, замерев на показателе 1 762 / 6 000.

Роман перебрался через выступ, отделяющий док-станции от бортов гондолы. К сожалению, на дирижабле не было ни иллюминаторов, ни каких-то иных прорезей в корпусе. Были какие-то две довольно заметные полукруглые башенки, выступающие из корпуса, но их предназначения Роман так и не понял. Возможно, это и были излучатели помех.

Прижавшись спиной к стене, Роман поднялся на ногах и поглядел вниз. Пони-ровер давно отстал, скрылся в зарослях деревьев. Над ними вился один дрон, постреливая в листву разрядами плазмы. Что делала Жанна Роман уже не видел. Но он очень наделся, что она жива.

Зато с высоты дирижабля было видно крышу энергоблока. Над ней мерцали синие разряды. Значит, оборона из антимародёров ещё держится.

Не отрывая спины от стены, Роман зашагал вдоль борта.

Время от времени корпус «Леди Восторг» содрогался от глухого удара в районе док-станций. Это беспилотники пристыковывались, чтобы пополнить запас ракет или подзарядиться.

Большие дроны, работавшие на топливе, к дирижаблю почти не возвращались и вели бои на большом расстоянии от него. Видимо, ими и управлял Рэй Нёртон.

Наконец Роман дошёл до круглой башенки и убедился, что это не излучатель, а что-то вроде выхода ракетной шахты. В верхней части виднелся зазор шлюза.

Роман испугался: в такой шахте должна размещаться мощная ракета… Что если это было оружие «последнего аргумента»? Убедившись, что базу «Чоу» нельзя захватить, Рэй Нёртон просто шарахнет по ней, уничтожая реактор, свой дирижабль и всё вокруг…

Вооружившись плазморезом, Роман начал ковырять зазор шлюза. Если его раскрыть, то вполне можно пролезть внутрь. Навряд ли, ракета, если она есть, торчит прямо в шахте.

Во время работы Роман наконец-то ознакомился с данными оболочки дирижабля.

– Леди Восторг —

Управляемый аэростат

Производитель: база «Мергуд» (альянс «Вита»).

Внимание, данные по альянсу «Вита» не могут быть обновлены. Последнее обновление: 8 354 часа назад. Вероятно, альянс отключён от серверов BATS или не существует.

Роман уже знал, что эта приписка появлялась под альянсами или базами, захваченными Рамиресом. То есть они вполне себе существовали на его территориях, но были отключены от BATS.

Владимир Джинг пояснил, что Рамирес поступал так с наиболее важными базами, исключая коммуникации рабов с остальным миром.

Далее в статах шло перечисление возможностей дирижабля: скорость, грузоподъёмность и оснащённость.

Роман восхитился, что цивилизация на Локусе развилась достаточно для того, чтобы производить сложные устройства. Да и постройка такого дирижабля дело небыстрое. Кроме того, оно требовало координации между несколькими базами. Ведь двигатели, согласно описанию, были произведены на базе другого альянса. А устройство генерации помех произведено на третьей базе.

А самое главное – он точно помнил, что среди инструкций по производству всего колониального транспорта, отсутствовали инструкции по созданию дирижаблей. Дирижабли просто не существовали как класс. Земные конструкторы их не предусматривали.

Тем не менее, вот дирижабль. И если судить по сборке, производство таких машин стало даже массовым.

– Жаль, конечно, коллеги, что вся эта кооперация осуществляется в интересах Рамиреса…

Неподалёку от лица Романа на обшивке шлюза вспыхнул синий огонёк. Пошипев пару секунд, он исчез, оставив на броне ровную круглую выемку.

От испуга Роман едва не отпустил ключ. Присев, он прижался к шлюзу и скосил глаза вниз.

Дирижабль уже далеко отлетел от тех зарослей, где скрывалась Жанна. Но беспилотник продолжали кружить над листвой, постреливая вниз. Значит она жива.

Убедившись, что выстрел предназначался не ему, а был попросту рикошетом далёкого боя, Роман поднялся и продолжил ковырять створки шлюза.

– И вдвойне непонятно, коллеги, почему свободные альянсы, которые наказывают рабов Рамиреса минусами в рейтинг, не обращают внимания на то, что Рэй Нёртон ведёт с ним торговлю! Ведь как иначе он получил этот дирижабль? Или же они попросту не в курсе того, что имеется в арсенале воришки Рэя?

Минуты через три Роман так разворотил створки шлюза, что смог протиснуться внутрь.

После небольшого падения по вертикальной трубе, цепляясь УниКомом за небольшие выступы, Роман очутился в «Леди Восторг».

***

Владимир быстро сообразил, что Рэй Нёртон атаковал базу «Чоу» двумя группами. Первая подошла со стороны Пятой стены, что было не совсем ожидаемо, ведь беспилотникам пришлось сделать для этого крюк, огибая базу. А это – лишняя трата топлива и энергии.

Так как Владимир не знал о наличии дирижаблей поддержки, тип «Леди Восторг», то недоумевал, как это беспилотники смогли добраться до базы без подзарядки? Вторая группа зашла со стороны Первой стены, то есть непосредственно с того направления, где размещалась база «Нёртон».

Поначалу Джинги успешно отбивали атаки беспилотников, которые налетели на базу врассыпную. Разделившись на звенья по двое, Джинги атаковали одиночные беспилотники, успешно уничтожая их.

Тогда и Рэй Нёртон поменял тактику.

Сбившись в одну стаю из десяти-двадцати юнитов, беспилотники Нёртона поочерёдно налетали на одну турель. Орудия были сделаны очень качественно, поэтому держались довольно долго, но в итоге турели уничтожались.

Прежде чем Владимир сообразил, как противодействовать этой тактике, беспилотники прорвали оборону Первой стены и приблизились непосредственно к энергоблоку.

Здесь их потери увеличились, так как плотность огня турелей была выше. Территория вокруг энергоблока усеялась обломками небесных мародёров. Но периодически к ним прибывало подкрепление. Кроме того, Цэнь заметила, что со стороны Пятой стены медленно приближалось что-то огромное.

– Сука, это ещё что такое? – изумился Владимир, разглядывая через прицел винтовки «Леди Восторг». – Ага, вот откуда приходит подкрепление…

Но у Джингов подкрепления не было. Из семи летающих бойцов в воздухе осталось трое – Владимир, Цэнь и Ялло – отличный боец и близкий друг Владимира.

Меланж Джинг и Эбигейл Джинг были убиты, их души переселились в буфер. А вот неудачник и бездельник Стивен Джинг выжил. Его джетпак был повреждён.

Приземлившись, Стивен махнул рукой: «Я всё» – и отправился в энергоблок. Владимир не удивился, если бы узнал, что в энергоблоке Стивен налил себе кружечку остывшего чая и улёгся читать книгу.

Маневрируя под прикрытием турелей, Джинги продолжали постреливать в беспилотники, но неожиданно три из шести уцелевших турелей замолчали. Они не были подбиты, просто выключились, опустив стволы к земле.

Ананд Джинг, который выполнял обязанности ремонтника вместо Романа, тут же полетел в сторону турелей, но ещё на половине пути развернулся и полетел обратно, показывая жестом, что ничего не сможет исправить.

– Что произошло? – зарычал Владимир, хотя уже понял, что.

Те дроны, которыми, вероятно, управлял сам Рэй Нёртон, перестали обстреливать турели и перенесли огонь на землю… Слишком поздно Владимир догадался, что таким образом противник пытался задеть подземные энергомагистрали. Достаточно было перебить одну из ниток подачи энергии, чтобы отключить турель. А если попасть удачно, то вырубятся все юниты антимародёров на этом участке.

Именно это противнику и удалось сделать в районе энергоблока, где плотность энергомагистралей особенно высокая. Там куда ни стрельни – попадёшь в энергопровод. Кстати, Роман по этому поводу огорчался, что проложил энергомагистрали слишком близко к поверхности.

– Джинги, отступаем! – крикнул Владимир, дублируя приказ жестом.

Приземлившись, все трое сбросили джетпаки и побежали под навес, где стояло пять грузовиков геолога. Те самые, что отобрали у ботов Джо Венцеля.

Пару дней назад Роман демонтировал кузова и вместо них поставил турели. К сожалению, энергоснабжение грузовика не позволяло турелям стрелять долго. Аккумулятор разряжался через две-три минуты стрельбы.

Эти мобильные антимародёры – последняя линия защиты базы альянса «Жестокий».

– Джинги, наступаем, – прокричал Владимир.

Три грузовика выехали из-под навеса. Ананд Джинг должен был сесть в четвёртый, но не успел – ракетный удар нескольких воздушных мародёров подорвал машину.

Душа Ананда отлетела в виртуальный буфер.

***

Беглый осмотр внутренностей «Леди Восторг» успокоил Романа: ракетные шахты были пустыми. Хотя само наличие подобного оружия на Локусе пугало.

– Не совсем понимаю, коллеги, – снова включил аудиозапись Роман. – Зачем Рэй Нёртон отправил на захват нашей базы пустой дирижабль? Ведь один удар такой ракетой и некого будет захватывать.

Вообще в гондоле не было ни кресел, ни каких-либо перегородок – пустое помещение с широким обзорным окном в носовой части. Только в центре стоял аппарат, накрытый простым железным кожухом. Приблизившись, Роман прочитал данные оболочки:

– Big Big Fucky Fucky —

Глушилка всего вокруг

Производитель: Я имел твою маму! Corporation!!!111

Автор инструкции: Великий Рамирес.

Прерывает на хрен всю связь с сервером экстренного перерождения. А ещё глушит радиосигнал и любую передачу данных между синтезанами в радиусе действия.

Но те юниты или синтезаны, у которых есть ключ дешифровки, обходят блокировку всех сигналов.

– Теперь, коллеги, понятно, почему беспилотники Рэя Нёртона не теряют связь с хозяином.

Роман просмотрел остальные возможности устройства.

УниКом-коннект: не требуется.

Блокировка радиосвязи: до 9 километров.

Расход: 200 энергоединиц в минуту.

(В данный момент эта опция активна).

Блокировка цифровой передача данных: до 400 метров.

Внимание, феномы некоторых синтезанов могут обладать улучшениями, которые позволяют обойти блокировку.

Расход: 1 300 энергоединиц в минуту.

(В данный момент эта опция не активна).

Блокировка сигнала BATS: до 320 метров.

Расход: 120 энергоединиц в минуту.

(В данный момент эта опция активна).

Доступно энергоединиц: 73 566/ 150 000.

Прочность: 763/1 000.

Данные оболочки перекрыли сообщения интерфейса:

– !!! —

Внимание, функциональные особенности этого устройства нарушают положения Колониальной Конституции. Немедленно свяжись с Центральным Правительством на своей планете и передай информацию о производителе.

Знаешь ли ты, что отключение запрещённых устройств награждается бонусами?

Размеры бонуса зависят от политики Центрального Правительства на твоей планете.

Сканирование показало глушилку, но подключиться к ней Роман не смог – Big Big Fucky Fucky требовал ввести пароль. Осмотр кожуха тоже ничего не дал – ни кнопок, ни переключателей на нём не было.

Питание, судя по всему, подавалось снизу, из машинного отделения. Но чтобы добраться до него, надо разобрать пол. Или обесточить всё судно, хотя это не гарантировало отключение устройства. Ведь в нём мог быть аккумулятор.

Роман направился в носовую часть. Там гондола сужалась, как нос корабля, заканчиваясь панорамным окном.

На постаменте, на который вели четыре ступеньки, должны размещаться инструменты управления дирижаблем. Но панель оказалась пуста. Только светилась красная кнопка включения проект-панно. Роман нажал её, на экране высветилось окно ввода пароля.

– Так, здесь тоже хода нет…

В окно он увидел энергоблок. Увидел, как Джинги – их осталось всего лишь трое – приземлились. Через пару секунд из-под навеса выехали мобильные турели.

Раз Владимир вывел грузовики – то дело совсем плохо.

Роман вернулся к Big Big Fucky Fucky.

Подключив к здоровой руке плазморез, вонзил его в кожух глушилки.

Пытаясь сломать Big Big Fucky Fucky, Роман столкнулся с устройством, которое было создано на Локусе, но оказалось образцом качества. Все детали плотно пригнаны, всё ровненькое и крепкое. Производитель «Я имел твою маму! Corporation!!!111» не скупился, создавая материалы для глушилки.

Первым делом Роман сломал блок деталей, который, предположительно, отвечал за подавление радиосвязи. Подписей на деталях, как обычно, не было.

Это занятие прервало сообщение:

– ((( ))) —

Рэй Нёртон (база «Нёртон») приглашает в общую беседу.

– Ага, вот и хозяин объявился, – Роман принял приглашение, но не прекратил бить глушилку различными режимами плазмореза.

«Убирайся из моего дирижабля!» – сказал недовольный голос, прерываемый треском радиоэфира.

– Нет слов, какой наглец. Твой дирижабль прилетел бомбить нашу базу!

«Не спорь со мной! Убирайся с моей «Леди» и позволю тебе жить».

– Нет, воришка, твоя «Леди» получит сполна.

Уверенным движением Роман разрезал ровную связку светящихся энергокабелей, которые разветвлялись к ряду конденсаторов.

Интерфейс тут же оповестил, что соединение с BATS восстановлено. Заодно напомнил, как лидеру альянса, что сразу восемь членов альянса дожидались очереди на перерождение в виртуальном буфере сервера.

«Ах, ты, чмо, – прохрипел голос по радио. – Ты знаешь, сколько стоит эта глушилка? Вы, сволочи, мне пятьсот сезонов будет её отрабатывать!»

Разобравшись в устройстве глушилки, Роман уверенно отрезал нужный ряд энергокабелей – разбрызгивая синие искры, аппарат отключился полностью.

– ≈ —

Новое достижение: «Выбраковка»

Уровень 1

Ты получил +10 к рейтингу социального уравнивания за отключение запрещённого устройства.

Следующее достижение:

«Выбраковка», уровень 2.

Отключи 5 запрещённых устройств.

«Я даю тебе последний шанс, – прокричал Рэй Нёртон. – После этого, у тебя не будет обратного пути».

Роман пересёк пустую гондолу и открыл дверь в машинное отделение:

– Слушай, а тебе не кажется, что ты не в том положении, чтобы ставить условия?

«Ты просто не представляешь, какие неприятности на себя навлёк», – заявил Рэй Нёртон и отключился.

Остановившись напротив двигателей, Роман причмокнул:

– Красота какая! Нет слов.

Он не стал вчитываться в статистику двигателей, произведённых альянсом «Вита». Когда будет время – вытащит описание из лога и перечитает.

В машинном отделении не было окон, но были прорези, закрытые несколькими слоями решёток. В них виднелось облачное небо и часть земли под брюхом дирижабля. Заметил дымящиеся обломки грузовика с турелью. Последняя линия обороны базы уничтожена.

Сквозь эти решётки Роман увидел, как вокруг «Леди Восторг» собрались уцелевшие беспилотники. Их было довольно много.

– Кажется, сейчас этой Леди грозит групповое надругательство, – сказал Роман.

Действительно – беспилотники открыли огонь. После первого залпа, Рэй Нёртон снова вышел на связь:

«Не вынуждай меня уничтожать мою же технику. Оставь Леди и…»

– И что? Ты сохранишь нам перерождение? Думаешь, мы тебе поверим?

«Идиот! Я напал на вашу базу вовсе не для того, чтобы завоевать. Кому вы нужны, нищеброды? Я бы просто отработал захват базы с помощью дистанционно управляемых воздушных аппаратов и всё! Я не стал бы вас убивать до конца».

– Угу, – безразлично ответил Роман. – Но ты не ожидал, что тренировочные цели нанесут ответный удар?

Роман лихорадочно ходил по машинному помещению, отыскивая то, ради чего сюда спустился – ретранслятор сигнала.

«Слушай, – продолжал Рэй Нёртон. – Ты ведь умный парень. Оставь мой дирижабль в покое, и я оставлю в покое вас».

– Иначе что? – Роман тянул время, протискиваясь между горячих труб. Чутьё подсказывало, что нужный аппарат должен быть запрятан так, чтобы к нему было трудно получить доступ, если не знать, где искать…

«Иначе… Хочешь, открою тайну? Мой заказчик – это Рамирес. Слышал о нём?»

– Так, краем уха, – ответил Роман. – Насколько я знаю, он предводитель тупых мудаков?

«По-сути, это дирижабль Рамиреса, – продолжал Рэй. – И беспилотники тоже его. Так что если не хочешь сделать Рамиреса своим врагом, лучше оставь всё это. Просто уйди».

Путь Роману преградила глухая стена, но он уже представил примерную схему гондолы – он точно знал, что здесь дирижабль не заканчивается.

Роман разрезал обшивку и проник в маленькую комнатку, почти всё её пространство занимало устройство:

– Небесный связной —

Ретранслятор и усилитель сигнала

Производитель: «Нёртон».

Автор инструкции: Рэй Нёртон.

Роман так же не стал вчитываться в технические характеристики. Он уверенно прицелился в энергетические кабеля и сказал:

– Попрощайся со своей Леди.

«Что? А? Слушай, я пытался говорить с тобой по…»

Роман перерезал провода, после чего голос Рэя пропал.

Но в тот же момент корпус дирижабля дёрнулся, и Роман упал. Судя по изменившейся тяге – судно быстро набирало высоту. Это сопровождалось многочисленными ударами по бортам – оставив бой, беспилотники возвращались в док-станции.

Преодолевая инерцию, Роман пополз обратно к двигателям.

Он догадался, что после отключения ретранслятора, сработал аварийный протокол. Бортовой компьютер «Леди Восторг» начал автоматическое возвращение дирижабля на базу «Нёртон».

– Так не пойдёт, коллеги, – пробормотал Роман, направляя плазморез на двигатель, – я хочу остаться дома.

5.6

***

Роман стоял напротив проект-панно, изучая доступные данные по базе «Нёртон». К сожалению, в Locushost мало кто делился информацией просто так. Данные о производстве или обороне базы Рэй Нёртона были устаревшими.

Дверь энергоблока поднялась и вошла Жанна. Её короткие волосы были мокрыми, сама она завернулась в полотенце. На крепких стройных ногах блестели капли воды. Роману даже показалось, что от Жанны пахло морской свежестью.

– Ух, хорошо окунуться в ледяную воду после такой горячей стычки!

Жанна подошла к столу, за которым сидел Владимир Джинг со стаканом виски в руке. Он подвинул Жанне другой стакан и наполнил его.

Цэнь Джинг сидела на стуле рядом с АКОСами. Она скинула свой простреленный и обгорелый УниКом, оставшись в бодисьюте. Белая ткань белья была в розовых пятнах оргмата и подпалинах. Девушка была ранена в нескольких местах, но в камеру восстановления идти отказалась:

«Пусть живучесть прокачивается, мне чуть-чуть осталось до десятого уровня».

Вместо неё в камеру восстановления положили Ялло Джинга – он сильно пострадал в битве с беспилотниками, но мужественно терпел, не желая уходить в виртуальный буфер. Ведь из-за штрафа он надолго зависнет в нём.

Панды среди выживших не было. Как рассказала Жанна, её убило вместе с пони-ровером. Машина тоже не подлежала восстановлению.

Жанна взяла стакан и повернулась к Роману:

– Эй, мальчик мой, а ты чего приуныл? Мы победили. Высокой ценой, но победили.

– Нет. Ещё не победили, – сухо ответил Роман.

Стивен Джинг, который стоял у стены поодаль ото всех, плаксиво произнёс:

– Наплевать, надоело воевать.

– Да ты и не воевал толком, – прорычал Владимир. – Сам убил бы тебя, сволочь!

– А что делать, если я не боец? – оправдался Стивен Джинг. – У меня другие таланты.

– Дерьмо месить – вот твой талант.

– Сам не знаешь, что говоришь, – ответил Стивен. – Ты… ты никогда меня не понимал!

Он ушёл в свою комнату, словно подросток, поругавшийся с родителями.

Роман подошёл к столу и взял свой стакан.

После того, как он умудрился отключить двигатели «Леди Восторг» прошло менее часа. Дирижабль остался висеть высоко над базой, Владимир поднялся к нему на джингпаке и спустил Романа.

После этого Владимир и Цэнь слетали на разведку. Вернулись с донесением, что вокруг базы не обнаружено ни одного дрона.

– Мы… победили? – недоверчиво спросила Цэнь.

– Сам не верю, но… да, – ответил Владимир.

Тогда Роман разместил на странице альянса «Жестокий» краткое описание акта агрессии Рэя Нёртона против альянса «Жестокий». Но не стал упоминать, что жестоковцы смогли захватить дирижабль поддержки «Леди Восторг».

Комменты пошли вперемешку с плюсами и минусами.

@Бенни Шостаков поставил альянсу «Жестокий» +1 за «Спасение погибавших».

Жестоко Рэй обошёлся с жестоким альянсом! Но вы молодцы, что выстояли. Хотя мне не верится, что у Рэя столько юнитов… @Поль Лекомп, обрати внимание, кажется, старина Рэй врал нам о своём производстве. Ща, закину новость в Информбюро.

Рейтинг альянса повышен: –3.

@Александр Варкид (альянс «Свободные Фермеры») поставил альянсу «Жестокий» +1 за «Общественно-полезное деяние».

Сам давно хотел наказать этого воришку. Спасибо, с нас скидка на оргмат. Пересылаю новость всем.

Рейтинг альянса повышен: –2.

Событие всколыхнуло общественное мнение свободных альянсов. Комментарии сыпались один за другим. Незнакомые люди хвалили жестоковцев за военные умения, за отпор врагу, за справедливость и за общественно-полезные деяния. Какие-то шутники даже выбрали пункты награды за «Сексуальное удовлетворение».

– Нет слов, – сказал Роман. – Я даже не знал, что такой тип награды существует.

Но были и те, кто возмущался:

@Кво Жи Юн поставил поставил альянсу «Жестокий» –1 за «Обман».

Эти новички никак не успокоятся! С первого дня своего появления на Локусе они клевещут на Рэя Нёртона! Требую наказать выскочек.

Многие минусаторы напирали на то, что альянсу «Жестокий» нельзя верить, ведь он создан из рабов Рамиреса.

Но плюсов набежало больше, чем минусов. Наконец-то Роман убедился, что система рейтингов всё-таки работала и честно отображала положение дел.

Минут через тридцать основной вал комментариев и оценок схлынул. Вот что получилось в итоге.

Рейтинг альянса повышен: +132.

– Улучшение страницы альянса —

Locushost. Новостной пакет новичка.

Вам открывается доступ к информационной сети «Локус. Информбюро». Свежие новости каждый день.

Знаешь ли ты, что повышение рейтинга альянса до +500 открывает полный доступ ко всем новостным каналам «Локус. Информбюро», а так же возможность предлагать свои новости или рекламу?

Подробнее об информационной политике Центрального Правительства планеты Локус >>

Повышение рейтинга открывало ещё какие-то разделы Locushost, но Роман не стал в них углубляться. Он подозревал, что ничего, кроме рекламы, там не увидит.

Самое полезное было то, что повышение рейтинга альянса сократило время штрафной задержки перерождения членов альянса.

Стоявшие вдоль стены энергоблока АКОСы замигали зелёными индикаторами, показывая, что готовы к воплощению новых тел.

На проект-панно высветился список тех, кто мог возродиться.

Роман больше не боялся, что Джинги обидятся на использование их оргмата. Ведь он доказал, что как лидер он имел право распоряжаться всеми ресурсами без совещания с остальными. Победа над Рэем Нёртоном во многом его заслуга.

Одно перерождение в АКОСе стоило десять тысяч оргмата. А в запасах базы было только девяносто три тысячи. Но так как Ялло Джинг отправился в камеру восстановления, которая сразу забирала пятнадцать тысяч оргмата за одно восстановление, то в итоге в резервуаре альянса осталось чуть больше семидесяти восьми тысяч единиц.

На всех не хватит.

Роман переглянулся с Жанной и кивнул. Отыскав в интерфейсе 005-го стройбота, он приказал ему подключиться к одному из АКОСов. Скоро в список Джингов добавились имена двух бинарных массивов, которые появятся на свет: Мейронг Келлер и Тревор Суитти.

Роман быстро расставил имена в списке, вывел его на проект-панно и объявил:

– Как лидер, я считаю, что мы должны потратить наш оргмат таким образом.

Бинарные массивы в виртуальном буфере:

Мейронг Келлер: 10 000 оргмата.

Юнь Джинг: 10 000 оргмата.

Ананд Джинг: 10 000 оргмата.

Эбигейл Джинг: 10 000 оргмата.

Субхат Джинг: 10 000 оргмата.

Пандора Джинг: 10 000 оргмата.

– Оставшиеся восемнадцать тысяч будут нашим резервом.

Владимир обновил виски в стаканах:

– Мне норм.

Но Жанна воспротивилась:

– Я не согласна! Почему Мейронг? Почему не Тревор?

– По двум причинам. Во-первых, я лидер и у меня нет времени объяснять свои решения. Во-вторых, для тебя я сделаю единственно исключение и объясню. Но только один раз. Ясно?

Что-то в тоне Романа было такое, из-за чего Жанна закрыла рот и кивнула.

– Мейронг Келлер – инженер производственных циклов. И она гениальный специалист по вычислительной технике. Именно компьютерщика нам сейчас и не хватает.

– Но зато Тревор…

– Тревор – разведчик и фермер. Среди Джингов минимум трое разведчиков. Пока что они нам не нужны. Жанна Чоу, ты всё ещё хочешь оспорить моё решение?

Жанна начала вытирать мокрую голову полотенцем:

– Да. Но не буду. Не понимаю, зачем нам прямо сейчас компьютерщик и производственник. У нас же есть производственная цепочка Джингов.

– Я уверен, что Мейронг сможет взломать вычислительное ядро дирижабля «Леди Восторг».

– Круто, – взревел Владимир. – У нас сразу появится нормальная авиация! Эй, лидер, надеюсь, капитаном «Леди Восторг» ты назначишь меня?

– Я подумаю. У меня немного иные планы.

***

Роман подтвердил список, и АКОСы загудели. Через несколько минут стеклянные колбы открылись и на пол выплеснулись первые тела перерождённых. Так как от них валил пар, то помещение энергоблока на минуту напомнило сауну.

Владимир и Жанна помогли голым синтезанам подняться и усадили на стулья, раздавая полотенца. Потом принесли им бодисьюты и упаковки УниКомов.

Роман сразу узнал Мейронг – девушка предупреждала, что оставит синтезану свою настоящую внешность, изменённую в лучшую сторону.

– Привет, рад, что ты наконец-то появилась, – сказал он, держа её за мокрые руки.

– Ч-ч-что происходит? – спросила Мейронг. – Где мы? Почему…

– Слишком много придётся объяснять. А сейчас произойдёт ещё больше странного. Просто поверь мне.

Мейронг кивнула. В её зелёных глазах всё ещё отражалась паника первого воплощения. Роман помнил свои ощущения в виртуальном буфере, поэтому утешил, как мог. Сунул Мейронг кружку с горячим травяным чаем:

– Это отвлечёт от паники.

Оставив Мейронг в компании Жанны, Роман отыскал Пандору. Он был рад, что она возродилась в том же виде, что и была.

Роман сел рядом с ней и погладил её длинные волосы:

– Прости, что погибла из-за меня. Больше я такого не допущу.

– Ничего страшного, – улыбнулась Панда. – Когда пони-ровер подбили, я успела выпрыгнуть. Мне оторвало обе ноги, но экстренное перерождение не понадобилось. Немного поправившись, я запустила плановое перерождение. Я не обнулилась. Так что все мои достижения и феномы на месте. Ты ведь это хотел услышать?

***

Все перерождённые оделись в УниКомы и встали вокруг проект-панно. Все праздновали победу. Каждый держал в руке или стакан виски или кружку чая.

Стивен Джинг принёс из своей комнаты гитару и усилитель. Подключив драм-машину, он играл весёлые мелодии. Теперь Роману было ясно, чем талантлив этот бездельник – он превосходный музыкант. На этом его ценность для коллектива, кажется, завершалась.

Даже Юнь Джинг, которая жалела о потере одного процента целостности своего бинарного массива из-за экстренного перерождения, была весела и разговорчива. Она и Ананд танцевали под музыку Стива.

Мейронг Келлер стояла рядом с Жанной, выслушивая подробности того, что произошло после высадки на Локус. Иногда Мейронг с недоумением оглядывалась, словно не верила в то, что цивилизация, которая должна была процветать, превратилась в сборище панков.

Панда, одетая в УниКом, сидела за столом, подперев голову рукой. Когда их взгляды встречались, Роман чувствовал замирание в области живота. Очередное психологическое проявление человечности, ведь физиологически в теле синтезана ничего не замирало и не могло замереть.

Все были веселы, все убедились, что в ближайшее время альянсу ничего не угрожало.

Попивая травяной чай, Роман наблюдал за радостными лицами и думал, как донести до них новость, которой они не обрадуются?

Но время шло… Роман набрался смелости. Впрочем, он уже давно всё решил. После прыжка на дирижабль, ему не нужно было подтверждение собственной смелости. В ней он больше не сомневался.

– Внимание, альянс, – сказал он, выступая вперёд.

Но никто не услышал, все были заняты разговорами, питьём и музыкой.

Роман подошёл к Стивену Джингу и выдернул шнур его гитары из усилителя. Члены альянса не перестали болтать и шушукаться. Просто все повернули головы в сторону Романа.

– Хочу сказать о том, что будет дальше, – начал Роман. – Вы сами понимаете, что наши враги не оставят нас в покое…

Его весело прервал Субхат Джинг:

– Даже если Рэй Нёртон задумает новый налёт, ему понадобится несколько дней, чтобы долететь до базы с новыми силами.

– Да, Роман, – подхватил Стивен Джинг. – Вы успеете скрафтить ещё больше турелей.

– Вопрос не в том, успеем ли мы подготовиться к новому налёту или нет, – продолжил Роман. – Вопрос в том, кто мы и чего мы хотим?

Посторонние разговоры слегка утихли, но не прекратились. Роман даже уловил, что кто-то насмешливо предположил, что «мальчик перебрал игрушечного алкоголя».

– Как я и обещал, мы будем жестокими, – сказал Роман. – Поэтому через пять часов мы начнём свою атаку на базу Рэя Нёртона.

Джинги перестали говорить и смеяться. Все застыли со стаканами в руках.

– Бля… – выдохнул кто-то.

Как обычно, первым запричитал Ананд:

– Да ты рехнулся? А? Мы только что едва выдержали атаку! Как ты собираешься контратаковать? До базы Нёртона ехать два дня! И у него там ещё сотни дронов! Чем ты будешь его побеждать? Безумием и отвагой?

– Хитростью и смекалкой, – спокойно ответил Роман. – И необычайной жестокостью. Допивайте и готовьтесь. Скоро я расскажу, что делать.

Но никто не шелохнулся. Кажется, наступил тот момент, когда все подумали, а не сменить ли этого лидера на адекватного?

Жанна оставила Мейронг и встала рядом с Романом:

– Чё приуныли? Мальчик ведёт нас к победе, а вы ноете как сучки.

– А верно, – раздался голос Владимира. – Чего вы испугались, братья и сёстры? Разве не мы всё время пытались бунтовать против Рамиреса?

– Нет, не мы, – раздался чей-то тихий шёпот. – Это ты всё мутил…

– Разве не мы подвергались за это пыткам? – громогласно продолжал Владимир. – Разве не мы тайком собирали арсенал? Ради чего мы это делали?

Владимир тоже приблизился и встал рядом с Жанной. Именно сейчас Роман оценил преимущества внешности Владимира.

В отличие от остальных он не выглядел молодым. Но и не был стариком. Он выбрал внешность мужчины ближе к сорока. В волосы на висках и на бороде добавлена декоративная проседь, а на щеке и лбу виднелись искусственные шрамы. Ведь на телах синтезанов шрамов не оставалось даже после самых жутких ранений.

Эта внешность реально вызывала уважение. Даже если бы в теле Владимира был пятнадцатилетний пацан, то впечатление он производил серьёзное.

– Мы делали это ради свободы, братья и сёстры, – продолжил Владимир. – Теперь пора перенести наше желание жить свободно на чужие базы. Если этот Рэй Нёртон не понимает по-хорошему, объясним ему на нашем, на языке «Жестокого» альянса.

Остальные Джинги подошли ближе. Они не выразили восторгов, но были готовы слушать.

Роман не собирался посвящать их в детали операции:

– Вот поэтому нам пора завершить вечеринку и приступать к работе. Я подготовил список дел для каждого. Прошу выполнять всё строго в срок. Малейшее промедление играет против нас. Начинайте.

Роман выбрал в интерфейсе нужные файлы и разослал их членам альянса. Только Владимир и Жанна ухмыльнулись, получив свои задания. Там было только одна строчка: «Мой план – полное безумие! Мне нужна ваша помощь!»

Когда все Джинги, включая Пандору, покинули энергоблок, Владимир подошёл к Роману:

– Ну, и как ты собираешься завоевать Рэя Нёртона?

– С помощью его «Леди Восторг». После того, как я отключил ретранслятор, бортовой компьютер дирижабля запустил программу экстренного возвращения на базу. Она и сейчас работает. Стоит нам запустить движки – и «Леди» полетит прямо на базу.

Мейронг слушала, но не вмешивалась. Хотя Роман и заметил, что у неё тысяча невысказанных вопросов.

– Воришка Рэй пока что не знает, захватили мы его дирижабль или нет? – продолжил он. – Поэтому пусть он получит свою Леди обратно. С подарочком внутри.

Владимир задумчиво поскрёб седоватую бороду:

– Ты предлагаешь заминировать дирижабль?

– Не совсем. У меня есть разные варианты, но важно лишь то, что мы должны нанести ответный удар именно сейчас, пока Рэй не опомнился от внезапного поражения. Это одно из главных наших преимуществ. Давайте не упустим его.

Мейронг тряхнула головой:

– Я совершенно ещё не в курсе, что у вас тут за дела на Локусе, но, как я поняла, мне нужно срочно взломать компьютер «Леди»? Ведь чем больше проходит времени, тем больше у этого Рэя подозрений, что с «Леди» что-то не так?

– У тебя это получится?

– Пока не знаю… Попробую обойти защиту вычислительного ядра аппаратным способом. С помощью одного устройства, которое я захватила с Земли. Как я заметила, производство на Локусе не отличается высоким качеством…

Роман прервал:

– Кстати, вот твоя первая ошибка – не недооценивай технику, произведённую на Локусе. Она полна сюрпризов. Я испытал это на себе.

Мейронг усмехнулась:

– Ну вот, я была полна энтузиазма, а ты всё испортил. Ладно, пошла я ковырять комп «Леди». Эй, Вова, не подбросишь девушку наверх на своей мощной штуке?

– С удовольствием. Эта штука называется джингпак, кстати.

Владимир и Мейронг вышли. Роман и Жанна остались вдвоём.

***

Роман вывел на проект-панно данные о состоянии домашней базы альянса «Жестокий». Хотел хотя бы приблизительно подсчитать потери и составить план восстановительных работ.

Он спиной чувствовал, что сейчас Жанна начнёт одну из своих назидательных бесед.

– Мальчик мой, – сказала Жанна, – странно было слышать от тебя воинственные речи. Но ещё страннее то, что я согласна с тобой. Ты что ли тайком военное дело стал изучать?

– Наша контратака похожа на сложную производственную цепочку. Если не будем соблюдать тайминг – у нас не получится собрать устройство. Если мы сейчас не нападём, то Рэй Нёртон ответит со всей силы.

Жанна закивала:

– Кроме того, я уверена, что к нему присоединится Джо Венцель. И тогда мы навряд ли устоим. Так как у меня личные счёты с этим ботоводом, я насобирала немало инфы о нём…

– Говорят, что Джо Венцель может вселяться в своих ботов и видит их глазами сразу в тысяче мест, – вмешался вдруг Стивен Джинг.

Оказывается, он тоже остался в помещении, делая вид, что не получил направление на рабочее место. Поймав недовольный взгляд Романа, Стивен тут же выбежал из энергоблока.

Жанна продолжила:

– Вот, что я выяснила. Армия ботов Джо Венцеля многочисленна, но неповоротлива. Боты – тупые. Когда они собираются вместе, то тупеют ещё сильнее. Поэтому эффективность толпы ботов напрямую зависит от количества эйдолов среди них. Именно эйдолы направляют ботов. Они дают им задания, координируют действия групп. По-сути, эйдолы занимаются микроменеджментом ботов. А вот эйдолами командует Джо Венцель. Точнее эйдолы вполне разумны для того, чтобы осознавать себя тоже немного Джо Венцелем и действовать в его интересах. Венцелю достаточно объяснить им задачу, а решение эйдолы способны найти и сами.

– Кстати, а почему эйдолы так странно разговаривают? Словно не владеют языком.

– Насколько я узнала, у каждого эйдола есть свои особенности. Один хорош в стрельбе, у другого сильные аналитические способности, у третьего талант к работе с техникой, четвёртый – хороший менеджер личного состава. Способность к сложной речи есть только у нескольких эйдолов. Остальные – косноязычные как ты, когда волнуешься, у них тоже нет слов.

– О! А что если…

– Нереально. Эйдолов невозможно переубедить, перевоспитать или подкупить. Ведь они тоже боты, просто с большей степенью самосознания. Но это самосознание не позволяет им действовать против Джо Венцеля, потому что в их башке намертво вшито то, что Джо Венцель – это они. Нанести вред Джо, это нанести вред самим себе.

Роман почесал свой лысый затылок:

– Если честно, я как-то и позабыл про этого ботовода. Вот ещё проблема.

Жанна помедлила:

– А ты заметил связь между Джо и Рэем? И то, что ниточки от обоих тянутся к Рамиресу?

– На что ты намекаешь?

– На то, что Рамирес вовсе не настолько боится свободных альянсов, насколько им это кажется. Я уверена – Рамирес ведёт свою скрытую работу внутри их территорий.

– Хм, действительно. Я, например, ничего не слышал о работе альянсов внутри территорий Рамиреса…

– Вот именно! Они верят в заблуждение о своём всесилии, а Рамирес это заблуждение поддерживает, а сам…

– А сам, при помощи беспринципных негодяев, типа Рэя и Венцеля, отрабатывает способы быстрого захвата баз?

– Ну, – засмеялась Жанна. – Если нападение на нас было пробой новой тактики, то она явно провалилась.

Роман задумчиво повернулся к проект-панно и промотал «Открытую карту»:

– Если Рамирес мутит дела внутри альянсов, то это нам даже в плюсы. Про «плюсы» я буквально…

– Почему?

– Если мы сможем доказать связь Рамиреса с Джо и Рэем, то мы подружимся с альянсами. Будем купаться в плюсах.

Тут Жанна сказала такое, отчего Роман чуть не сел в изумлении на стул:

– А не лучше ли подружиться с Рамиресом?

– Нет слов! Ты чего такое несёшь?

– Да ничего особенного, не кипятись, – прохладно отозвалась Жанна, – Просто нельзя зацикливаться на одной стороне конфликта. Иначе ты будешь заблуждаться так же, как и альянсы.

– Но разве тебе мало доказательств, что Рамирес нам не друг?

– А разве обязательно быть друзьями, чтобы вести дела? Вспомни вашу историю: когда Россия бомбила американских вассалов в Восточной Европе, она не прерывала торговлю с США. И американцы не прерывали.

– Земная история не работает на Локусе.

– Земная история – это единственная история, на которой мы можем учиться.

– Да какие дела могут быть с этим придурком?

– Говорю же, не кипятись, мальчик мой, я просто высказываю противоречивые предположения. Прорабатываю все варианты.

– Нет слов, ты предлагаешь подружиться с главным бандитом планеты. Разве это вообще вариант?

Жанна показала на «Открытую карту»:

– Видишь, свободные альянсы обозначили территории Рамиреса подписью «Тупые мудаки»?

– Я с ними согласен.

– А не пора ли тебе узнать, как обозначены альянсы на карте Рамиреса? Просто, чтобы быть в курсе…

Роман замахал руками:

– Так, стоп! Мы сейчас не о том, что надо говорим. У нас есть дела поважнее. Ты согласна, что нужно атаковать Рэя Нёртона?

– Ещё бы!

– Тогда иди и выполняй свою часть задачи по подготовке к контратаке. Ты и Вова должны изучить Леди вдоль и поперёк. Надо подготовить её к высадке нашего десанта.

Жанна радостно встрепенулась:

– Ты собираешься лететь на его базу внутри дирижабля? Типа троянского коня? Господи, да это же прекрасная затея.

– Гораздо лучше, чем мина, не правда ли?

– Ромчик, ты знаешь, именно в такие моменты я начинаю тебя немного уважать.

– Чуть позже я к вам присоединюсь. У меня есть идея на счёт того, как мы сможем незаметно спрятаться на борту.

Жанна приложила два пальца ко лбу, развернулась и вышла.

А Роман тут же открыл на проект-панно Locushost и задал в поиске «Карта Локуса от Рамиреса». Вышло две странички, но все они требовали доступа с рейтингом не ниже тысячи. Ну и оплаты в десять тысяч единиц оргмата.

– Нет слов, – раздражённо сказал Роман, сворачивая все окна. – Стоит мне только всё распланировать, как Жанна вмешивается со своими идеями.

Роман вышел из энергоблока, стараясь не думать о том, что Жанна Чоу всю жизнь воевала с криминальными отбросами. Она наверняка знала о них то, чего не знал он.

5.7

***

За время, выделенное на подготовку к атаке на базу Рэя Нёртона, Роман успел многое.

Отремонтировал все турели. Работал так усиленно, что сломал сразу два полиэфирных распылителя «Починим!» Да так сломал, что уже не починить.

Попутно он наведался на «Леди Восторг», отслеживая ход работы по взлому компьютера.

Мейронг сидела перед раскрытой панелью вычислительного ядра в позе лотоса. Глаза её были полуприкрыты, но веки дрожали из-за быстрых движений глаз.

На правой руке Мейронг надет специальный инструмент инженера производственных циклов. От него ответвлялось несколько проводов, подключённых к вычислительному ядру.

– HackCore (beta_ver_2.2) —

Устройство точной наладки оборудования

Производитель: SONY-IBM Corp.

Используется для прямого подключения сознания человека (синтезана) к протоколам обмена данными любых устройств колониального стандарта.

Внимание, для работы этого устройства необходим феном «Контакт». Ты не можешь использовать это устройство.

Внимание, согласно условиям контракта с производителем, статистика этого устройства скрыта из данных оболочки и доступна только его владельцу.

Роман с уважением посмотрел на Мейронг. Отчего-то шёпотом спросил у Владимира:

– Как у неё дела? Как там продвигается взлом?

Но тут Мейронг открыла глаза:

– Рома, можно и у меня спросить. Я же не в коме. Взлом проходит нормально. Осталось немного… Самая большая проблема – поменять ключ дешифровки, чтобы при подавлении радиосвязи Леди не глушила нас.

– А я и не знал, что инженеров производственных циклов оснастили хакерскими устройствами, – сказала Роман.

– «ХакКор» создаёт канал прямого общения между сознанием синтезана, вычислительными ядрами и управляющими ИИ, – пояснила Мейронг. – Он нужен для ускорения работы оборудования, а не для его взлома.

– Но ты же сейчас взламываешь чужое оборудование?

– Есть такая опция, – улыбнулась Мейронг. – Правда она называется не «Взлом», а «Экстренный доступ». Опция предназначена для случаев, когда нужно управлять чужим устройством или строением, а сам владелец не в состоянии дать доступ. Типа, умер или находится далеко.

– Тем не менее, это взлом?

– Верно. Но юридически оформленный.

Мейронг закрыла глаза и продолжила юридически оформленный хакинг устройства.

– А я вот не понимаю, – вмешался Владимир, – зачем нам тратить время на взлом компа? Ведь дирижабль сам полетит, куда надо. Стоит только запустить движки…

– Затем, коллега, что нам нужен полный контроль над «Ледью», – ответил Роман. – Особенно нам нужен доступ к управлению её глушилкой.

***

Роман внёс модификации в конструкцию дирижабля «Леди Восторг» – расчистил ракетные шахты, удалив из них всё оборудование для заряжания ракет.

– Мы будем запускать своё супер оружие, – сказал он, убедившись, что через шахту свободно вылетал боец на джингпаке.

Усиленная работа была вознаграждена повышением трёх атрибутов: «Ловкость» до второго уровня, «Восприятие» и «Зрение» до четвёртого уровня. А до повышения «Осязания» осталось совсем немного.

Когда шахты были готовы, Жанна и Владимир начали муштровать бойцов. Руководствуясь устаревшими схемами базы Рэя Нёртона, они отрабатывали сценарии атаки. Отрабатывали то, как они будут вылетать из шахт, как будут уходить от автоматической артиллерии, которая, весьма вероятно, установлена на крышах всех зданий базы.

Скоро Мейронг доложила:

– Всё, комп наш. Теперь мы управляем всеми системами дирижабля.

– Нет слов, Мейронг, чтобы рассказать, как мне тебя не хватало – пылко сказал Роман.

Несмотря на успехи Мейронг, Жанна всё равно дулась – она скучала по Тревору. Но Мейронг смогла завоевать её сердце. Увидев на спине Жанны винтовку «Ассасин», она закричала:

– Что это за чудо? Впервые вижу. Ещё и производства Wartech? Офигенно. Дай посмотреть.

Жанна угрюмо сняла винтовку:

– Она почти потеряла всю прочность. Ещё немного и придётся её выбросить.

– Не говори ерунды, – отмахнулась Мейронг.

Она внимательно приглядывалась к винтовке, ощупывая каждый сантиметр корпуса. Неожиданно винтовка даже загудела, активировавшись в её руках. Мейронг даже смогла подключить её к своему коннектору на ладони.

– Эй, что происходит? – изумилась Жанна.

– Не переживай, «Ассасин» запущен в режиме отладки. Ведь я инженер производственных циклов. Мой феном «Цикл» видит устройства насквозь. Я смогу починить твою крошку.

Мейронг поднялась и отыскала в шкафу специальный набор инструментов для инженера-производственника. Села за стол и погрузилась в работу.

– Вот видишь, – сказал Роман, – а ты сомневалась в моём решении!

– Вот видишь, – парировала Жанна, – У неё полезный феном, а не секс какой-то.

Но Жанна осталась довольна. Мощь «Ассасина» была не лишней в предстоящей битве.

Чем ближе час «Икс», тем сильнее волновался Роман. Ему ещё предстояло обдумать, как распределить личный состав. Кого оставить на базе, кого отправить в дирижабле?

Наконец интерфейс просигнализировал о пятидесятипроцентной усталости. Роман не хотел истощать себя до нуля, поэтому отправился на короткий отдых. Зато те, кто недавно переродился, были полны сил и продолжали работать. Стивен Джинг, впрочем, единственный, кто не утомился. Ни во время боя, ни во время работы.

В дверях энергоблока Роман встретился с Жанной и Владимиром: они тоже шли отдыхать.

– Счастливых снов, – пожелал ему Владимир.

***

Владимир ‘VoVa’ Джинг, как и Жанна Чоу, был из тех, кто любил хорошую драку.

«Ладно, я согласен, – говорил он, – что убийство синтезана не равносильно убийству человека. Но смысл не в том, чтобы именно убить, смысл – в победе! Как на боксёрском ринге – я могу выходить на него снова и снова, одерживая победу за победой».

Когда Рамирес одержал победу над ним, насильно поставив феном «Рамирайзер», Владимир расстроился меньше собратьев. В глубине души он даже наслаждался теми заданиями, которые выдавал Рамирес. Он не мог не признать, что у самого большого злодея на планете были самые авантюрные замыслы.

Владимир с удовольствием участвовал в налётах на независимые базы или на форпосты свободных альянсов. За что заслуженно получил самый низкий рейтинг среди всех Джингов.

«В задницу рейтинг, – сказал он. – Поглядите на лут!»

Впрочем, всю ценную добычу отбирали комиссары Рамиреса – его доверенные лица. У них не было рабских феномов и подчинялись они самозваному правителю планеты по велению своей синтезанской души.

И Владимир немного завидовал им.

«Знаешь, – сказал он своей жене, Цэнь Джинг, – я иногда подумываю стать полноценным бойцом Рамиреса. Без рабского фенома.

«Зачем?»

«Мне охота чего-то большего, чем мы имели в Семье, когда был жив отец. Ещё мне позволят поставить феном секса…»

«Что же тебя осталивает? – невозмутимо спросила Цэнь. – Иди и поклянись в верности Рамиресу. Заключи с ним партнёрский договор. Хотя от этих договоров больше нет толку».

«Останавливает то, что ты возненавидишь меня…»

«Правильно, – кивнула Цэнь. – Только попробуй меня предать! Мы ещё должны отомстить за смерть Отца».

Владимир держал в уме желание жены отомстить Рамиресу. Он и сам уважал Си Джинга. Считал, что Рамирес ошибся, убив его полностью. Но как именно мстить всесильному Рамиресу Владимир ещё не придумал.

Не было у него и плана по освобождению из рабства.

После показательной казни Отца, остальные Джинги боялись вести подпольную работу. Но Владимир продолжал бесцельно копить оружие. Награбленное на чужих базах прятал в подземном тайнике возле базы Семьи Джинг.

Притворяясь смиренным рабом, он собирал информацию о положении дел на домашней базе Рамиреса, которая называлась «Фантадром».

***

Роман вошёл в свою комнату и включил чайник. Ощущение было такое, будто его тело выработало весь ресурс и требовался сон. Но счётчик в интерфейсе показывал чуть менее пятидесяти процентов…

Кажется, о чём-то таком упоминалось на тренингах «Психологии синтетических личностей».

«Одной из задач тела синтезана, – говорила наставница – это обман вашего сознания. Ваш оцифрованный мозг не видит подмены. Для него синтетическое тело – это его реальное тело. Поэтому вы столкнётесь с несоответствием между ними. Вы будете ощущать то, чего не ощущает ваше тело. Вы можете испытать фантомные боли, усталость или просто приступ паники».

Роман вдруг захотел сорвать с себя УниКом. Ему захотелось в ванну с горячей водой. Или поваляться под лучами жаркого солнца. Настоящего Солнца, а не той бледной копии, которая скрывалась за вечными облаками Локуса.

Он заварил в кружке сухие травы из баночки «Сборы из Долины Смерти». По комнате распространился чёткий цветочный аромат, который, впрочем, напоминал туалетный освежитель воздуха. Не очень-то аппетитно.

В дверь постучали. Это снова пришла Жанна, чтобы отчитать «мальчишку» за ошибки в лидерстве.

– Открыто, чего стучать? – раздражённо сказал Роман.

Но вместо Жанны вошла Панда. Как и утром – она без УниКома, в том самом полупрозрачном бодисьюте. Как и утром, она протянула кружку.

Пока Роман наливал пахучий чай, Панда молча села на стол, болтая ногами.

– Ты чего сняла УниКом?

– Какая разница? – тихо ответила девушка. – Разве сейчас это важно?

Роман отставил кружку:

«Хватит уже тянуть, – подумал он. – Надо быть лидером во всём».

С этой мыслью он приблизился к сидящей на столе Панде и обхватил её круглые, гладкие бёдра.

– Тебе что-то нужно, босс? – насмешливо спросила она.

– Угу, – Роман переложил руки на её шею и впился губами в её рот.

Панда тоже обхватила Романа руками и ногами:

– Лидер… Не сочти за насмешку, но твои сорок секунд секса меня не вдохновляют.

Роман обхватил её бёдра ещё крепче:

– Меня тоже. Но мне нужно прокачиваться.

– Долго же ты собирался… – выдохнула Панда, запрокидывая голову.

Роман поднял её и перенёс на кушетку:

– Просто Владимир прямо сказал, что убьёт меня, если я хоть пальцем трону его «Сестричку-Пандочку».

– И ты готов умереть за сорок секунд секса со мной?

– Я готов за него убить.

– Конец первой книги —

– :-) —

Поздравляю тебя, колонист-читатель!

Ты освоил 100% текста книги «Эксплора. Прибытие».

Ещё не поздно поставить книге лайк и подписаться на страницы автора:

author.today/u/lagnomaxim

vk.com/6side

www.facebook.com/LagnoBooks

– От автора —

Если тебе всё ещё интересно и у тебя достаточно оргмата в пороховницах, то вот что должно быть дальше. Вторая книга серии готова и называется «Эксплора 2. Развитие».

Аннотация

Знаешь ли ты, что чем выше взлёт, тем больнее падение? Даже если на Локусе сила тяжести меньше чем на Земле. Альянс «Жестокий» демонстрирует правоту этой пословицы одному любителю взлететь выше всех. Наглость новичков раздражает и бандитов, и свободные альянсы.

Роман занимается не только строительством и перестрелками, но и дипломатией и торговлей. Не слишком ли много он на себя взял? И что делать, когда выяснится, что перегруженность делами – это не главная проблема? Успеет ли молодой инженер вспомнить, что сила тяжести, действует на всех без исключения? Равно как и правота пословиц.

https://author.today/work/46800