Константин Костин
Винтовка – это праздник!

Пыль. Много пыли. Пожухлая желтая местная трава. И огромные ничейные пространства от горизонта и до горизонта. Почему ничейные? Потому что на кой хрен кому они сдались? Эти места так и называли – Ничейные Земли.

Два с половиной десятка лет назад, до того, как человечество оказалось на Скагаране, инопланетяне сюда и не сунулись бы. Потому что делать здесь совершенно нечего. Бескрайняя степь. Нет пещер, чтобы в них жить. Нет жратвы, чтобы ее жрать. Нет соседей, чтобы с ними воевать.

Но сегодня землянцы хорошо платили за исследование планеты. По мере освоения людьми нового мира требовались новые территории. Больше полезных ископаемых. Больше угля, нефти, железной руды. Больше руды – больше стали. Больше стали – больше оружия. И, чем больше оружия было у человечества, тем более уверенно оно чувствовало себя, доказывая свое право на планету посредством превосходства в огневой мощи, тем больше требовалось угля, нефти и стали.

Началась Эпоха Исследований и чужаки высоко ценили проводников из краснокожих. Хотя заблудиться в этих местах казалось невозможным. Далеко на западе возвышался Пик Грачева – отличный ориентир, видный из любой точки пустошей. Лучше любого компаса.

Аэрофотосъемка давала представление о рельефе местности. Изгибах рек, количестве холмов. На картах, составленных по кадрам съемки, можно различить даже конкретно взятое отдельное дерево. Но, чтобы найти что-то закопанное в земле, нужно находиться на земле.

И Скагаран колесили десятки, а то и сотни автомобилей разведчиков Международного Комитета Исследований и Экспедиций. Таких, как экипаж Эрла Макгроу, более известного, как "Большой Эрл", или, для совсем уж близких друзей и верных соратников – просто "Папа".

В команду пожилого американца, лысого, как коленка, но с аккуратной седой бородой, за которой он умудрялся ухаживать даже в глухой степи, входили еще три землянца: Ито Хироши, Жан-Жак Арно и Татьяна Исакова. Конечно, был и проводник из местных – Искаш.

Вылазки в неизведанное сложно назвать самым безопасным способом времяпрепровождения. Но искателей приключений и прочих авантюристов привлекало немалое вознаграждение, не говоря уже о том, что, в зависимости от удаленности от территорий людей, шел повышенный стаж. День за два – в пределах ста километров, и день за пять – уже на большом удалении. И, соответственно, досрочный выход на пенсию.

Большинство бросало это щекотливое занятие, откатавшись пару-тройку лет. Из тех, кто дожил, конечно. Очень немногие выбирали исследования своей профессией до конца своих дней, для большинства работа в Комитете и становилась причиной досрочной отправки на тот свет вместо пенсии. Ибо как нехрен бегать там, где местная фауна зубами щелкает.

Макгроу пребывал в числе тех счастливчиков, кто колесил прерии далеко не один год. Сменяя экипаж за экипажем. Согласно официальной версии каждая прежняя команда оставляла опасный бизнес, предпочтя труд на благо цивилизации поближе к самой цивилизации. На самом деле… кто его знает? Земли тут много, хватит каждому. Вопросы о том, куда подевался прежний экипаж, считались крайне бестактными.

Точно одно – американец и древний, сорокалетний джип Toyota Landcruiser, прибывший еще со Старой Земли, повидали немало. На обоих планетах.

Твердый, как кремень, старик. И несокрушимый, как скала, автомобиль. Когда время сотрет все следы человечества на новой планете, о чужаках будут напоминать две вещи, сохранившие работоспособность: Toyota Landcruiser и автомат Калашникова.

Машина Эрла получила удлиненную раму, дополнительный ведущий задний мост, легкую броню и открытую башенку на крыше с пулеметом FN MAG. Замечательный механизм для покорения прерий и склонения к сотрудничеству обитателей степей, независимо от их желания.

Внедорожник, ранее бывший серым, но за две недели похода покрытый коричневой пылью слоем в палец толщиной, забрался на холм и остановился. Отсюда открывался отличный обзор на триста шестьдесят градусов, делая абсолютно невозможным подкрасться незамеченным кому бы то ни было.

– Пообедаем? – предложил Жан-Жак.

– Я не против, – согласился Хироши.

– Мы здесь еще не собирали образцы, – добавила Татьяна, сверившись с журналом.

Все четверо посмотрели на Искаша, проводника из местных, из скагов, безмятежно спящего на запасном баке. Француз потянулся, чтобы растолкать инопланетянина, но его остановил Эрл.

– Не надо. Пусть спит. Мне так как-то спокойнее…

– Должно быть ему снится, как он нам глотки режет, – усмехнулся Ито.

Кроме самого японца шутка более никому смешной не показалась. Девушка даже поморщилась. Хрен его знает, что там творится в рогатой голове. Может быть в самом деле спит и видит огромный котел, в котором на медленном огне варятся чужаки, пришедшие на его планету.

– Я этим скагам как-то… не доверяю, – добавила Исакова.

Макгроу поверну ключ, потушив двигатель.

– Обед – так обед, – решил за всех начальник экспедиции.

И первым вышел из автомобиля, не забыв прихватить свой Marlin 1895 чудовищного калибра .450 Marlin со здоровенной банкой оптического прицела. Американец с удалью, невероятной для своего возраста, запрыгнул на капот, оттуда – на крышу, и, припав к окуляру, медленно, миллиметр за миллиметром, предельно внимательно осмотрел горизонт со всех четырех сторон.

Нелишняя предосторожность в Ничейных Землях, где вполне могут бродить многороги или саблезубы. Или менее приятные жители – скаги. Да и мало ли кто еще. Человечество заплатило слишком высокую цену, отдало слишком много жизней в первые месяцы пребывания на Скагаране, недооценив местную живность. А то, что земли ничейные, еще не означало, что они совсем необитаемы.

– Папа, может уже кого-нибудь подстрелишь? – взмолился Арно. – Сил уже никаких нету эти консервы жрать!

– Я сейчас тебя подстрелю, сопляк, – огрызнулся Макгроу. – Молодежь пошла… никакого воспитания! То ли дело там, на Старой Земле…

– Да-да, – кивнула Татьяна. – Небо было голубее, трава – зеленее, а сила тяжести – меньше!

– Но на счет силы тяжести – это правда! – нашелся Ито. – Здесь она на пять процентов больше! Скажи, красотка, сколько ты весишь? Около шестидесяти кило? На Старой Земле ты бы весила пятьдесят семь!

– Пошел ты, – процедила сквозь зубы исследовательница.

Собственный вес в последнее время стал больной темой для молодой женщины. Она начала набирать килограммы с угрожающей быстротой. К тому же в Татьяне проснулся зверский аппетит. Девушка пыталась обуздать обжорство, грызя ногти, но это не помогало. Еще одна вредная привычка, от которой придется избавляться! И сейчас, вцепившись зубами в ноготь, шатенка поспешно отдернула руку. Хотелось есть. Причем не абстрактную еду, а хотелось конкретного. Земляники с асфальтом и майонезом. Странное желание…

Жан-Жак занялся очагом. Очистил небольшой пятачок от травы, установил горелку и положил в нее таблетку сухого горючего. Хироши вскрыл несколько банок с консервами и вывалил содержимое в котелок. Сегодня меню состояло из гречневой каши со свининой. Поскольку в банки с кашей мяса откровенно не докладывали, то, для полноты вкуса, необходимо добавить тушенки. Девушка достала из багажника складные стульчики и распечатала упаковку галет. Ей пришлось пережить нешуточную внутреннюю борьбу, чтобы отказаться от шоколадки, которая манила красочной оберткой. Несмотря на то, что упаковка была полностью герметичной, Татьяне, даже через пластик, чудился запах шоколада. И этот аромат сводил Исакову с ума! Успокаивая жгучее чувство голода, путешественница прочла текст на обертке, заострив внимание на той части, что касалась калорий. Это помогло вернуть самообладание, пусть и на весьма непродолжительное время.

Последним присоединился Макгроу. Пожилой американец, притворно кряхтя, слез с крыши джипа и сел на задний бампер, положив винтовку на колени и закурив сигару. Единственным, что не пожелал обедать, оставался скаг. Он продолжал дремать, беспокойно задергавшись во сне, почувствовав запах табака. Губы инопланетянина двигались и шатенке, когда она вернулась за посудой, почудилось:

– Убить всех чужаков! Убить землянцев!

Впрочем, говорил краснокожий, конечно, на своем языке, который Татьяна знала не на отлично. В пределах школьной программы. Так что утверждать однозначно, что она перевела правильно, девушка не могла. Она даже не была уверена, что в самом деле что-то слышала! Вполне могло и почудиться… но по спине прополз неприятный холодок.

– Папа, какого черта ты постоянно таскаешь с собой эту пушку? – поинтересовался француз. – Оружие, знаешь ли, небезопасная штука…

– Естественно, – невозмутимо согласился Большой Эрл. -Было бы оно безопасным – он было бы бесполезным.

– Ты считаешь, что здесь небезопасно? – обеспокоилась землянка.

– Если б я считал, что здесь небезопасно – я бы сидел не здесь, а там, у пулемета, – усмехнулся Магкроу, кивнув в сторону башенки.

– Я вообще против насилия, – заметила путешественница. – Оружие еще никогда не решало всех проблем! Зато сколько проблем создало – не перечесть!

– Дочка, это не наша планета. И даже там, на Старой Земле, есть места, где землянин без оружия проживет недолго…

– А почему – "земляне"? – поинтересовался Ито.

– Что? – переспросил Макгроу.

– Ну… "земляне". Я смотрел старые фильмы, в школе – книги читал. Еще те, с той планеты. И везде люди назывались "земляне". А здесь, вдруг, стали "землянцы". Отчего так?

– Земляне дома сидят, – пояснил старик. – И по чужим планетам не шастают. Но, как я и говорил, даже там, на Старой Земле, есть очень опасные места!

– Например? – зевнул японец.

– Например – Лос-Анджелес…

Жан-Жак, скорчив страдальческую гримасу, цыкнул на компаньона. Из пятерых участников экспедиции в колыбели человечества родился лишь Эрл. Сам Хироши, Арно и Татьяна появились на свет уже здесь, в новом мире. После катастрофы, перенесшей два куска Земли на Скагаран. Как минимум – два. Возможно и больше, но их следов за четверть века так и не удалось отыскать. Или они угодили в морскую пучину и покоились сейчас где-то там, на дне. Или оказались в тех местах, куда еще не ступала нога человека. Искаш, кстати, тоже родился в этом мире, что неудивительно. Ведь он был инопланетянином! Краснокожим, рогатым, желтоглазым и острозубым аборигеном.

Поначалу рассказы Большого Эрла про ту, другую планету, Родину человечества, вызывали у спутников интерес. Многое казалось вымыслом, сказками. Про города, в которых жили миллионы людей. Про небоскребы. Это такие дома, высокие, как горы. Реактивные самолеты, полеты в космос, международные правительственные заговоры. Они смотрели на Макгроу с откровенным недоверием. Порой казалось, что старик откровенно льет в уши своим соратникам. Да, какая-то часть баек находила подтверждение в старых фильмах и фотографиях, оставшихся с Земли. Хотя выглядело оно фантастикой… чем-то чуждым и нереальным.

Кто в здравом уме поверит, что минимум дважды человечество развязывало ужасные, кровопролитные войны, в которых половина мира воевала против второй половины? Зачем? Ради чего?

Им, рожденным на планете, где землянцев всего горстка, было невозможно представить, что кому-то может не хватить места под солнцем. Судьба даровала новым поколениям обширные, необъятные территории, где каждому найдется уголок. Не только сегодня или завтра, но и послезавтра. И в весьма отдаленном будущем.

Постепенно Папа начал повторяться. Истории, уже рассказанные им, звучали снова и снова. Можно, конечно, послушать второй раз. Максимум – в третий. Но в четвертый – это перебор!

– …и тогда я спросил у него: как ты думаешь, щенок, я выстрелил пять раз, или шесть? – увлеченно повествовал Макгроу, не замечая, что его уже никто не слушает.

Вместо этого участники экспедиции наяривали гречку с тушенкой. Каждый мечтал о нормальном обеде за нормальным столом, из нормальной посуды. А не из пластиковых тарелочек, которые хрен удержишь.

Татьяна старалась есть маленькими кусочками, поддевая вилкой крошечные порции. Девушке казалось, что так она больше насытится. Опять же – приходилось делать больше движений рукой. Какая-никакая, но зарядка.

Когда Эрл вынул из кобуры свой блестящий нержавеющей сталью Smith & Wesson 500, сверкнувший в лучах полуденного солнца и бросивший блик в глаза брюнетке, на мгновение ослепив ее, Исакова поспешно отвернулась. Ей пришло в голову, что человек, который обожает такие огромные пушки, наверняка пытается компенсировать размер кое-чего другого.

Татьяна слушала в пол-уха, разглядывая степь. Легкий ветерок приглаживал желтую траву, пригибая стебли к земле. И лишь один участок оставался неподвластен силам природы. Двигался не по ветру, а против него. Заинтересовавшись неведомым явлением, молодая женщина даже перестала жевать. Сперва подумала, что ей почудилось… но нет! Крадущееся пятно выделялось даже оттенком. Не особо сильно. Не так, чтобы различить, не вглядываясь, но отличалось.

И тут до Татьяны дошло! Это же саблезуб! Еще небольшой, совсем молодой хищник, осторожно приближался к людям. И, принимая во внимание обеденное время, работающая челюстями компания, несомненно, вызвала у зверя желание поработать и своими челюстями! Вряд ли он рассматривал в качестве закуски ту же пищу, что и землянцы – кашу с тушенкой. Скорее, саблезуб настроился на более калорийное меню…

– Мальчики! – шепотом произнесла Исакова.

– …и вот тут я спустил курок, – продолжал травить байку Эрл. – И… ничего! Щелчок!

– Мальчики!

– Потому что я точно знал, что выстрелил ровно шесть раз! Я же считал!

– Мальчики! – почти выкрикнула девушка. – Там саблезуб!

Американец замер на полуслове. Японец застыл с вилкой у рта. Француз недоверчиво уставился на шатенку, пытаясь понять, шутит она или нет. Но сообразил, что такими вещами если и шутят, то с не настолько реалистичным выражением ужаса на лице.

– Где? – одними губами спросил Макгроу, нащупывая рукоять винтовки.

– Вон там! – ткнула пальцем Татьяна.

Вставав в полный рост, старик опустил скобу затвора, вернул ее на место и упер приклад в плечо. Оптика нащупала спину хищника, играющую мышцами в зарослях высокой травы. Хищника, который подбирался к своей добыче. Хищника, готового вонзить клыки в теплую плоть. Хищника, жаждущего свежего, теплого мяса.

Зверь понял, что его обнаружили. Нет, не увидел. Скорее –ощутил своим звериным чутьем. Но не собирался отступать. Здесь, в скагаранских степях, саблезубы занимали главенствующее место в пищевой пирамиде. Похоже, на других существах природа просто тренировалась. Ставила опыты, неуклонно следуя своей цели – создать совершенную машину-убийцу. Зачем? А поди, спроси ее. Но, когда попытки увенчались успехом, успокоилась и махнула на все рукой. Мол, разбирайтесь теперь сами. Кто не спрятался – тот и виноват.

Саблезубы не умели отступать. Не умели бояться. Они умели только убивать и жрать. Убивать, чтобы пожрать. А жрать – чтобы убивать. И так – по кругу, день за днем. И у них это получалось лучше, чем у всех остальных представителей фауны Скагарана. Что жрать, что убивать.

Животное сжалось в пружину, изготовившись к прыжку, и резко выпрямилось, взвившись в воздух. Выстрел, ударивший по ушам людей, опоздал. Пуля вспахала землю в том месте, где хищник находился мгновение назад. Прыжок саблезуба тоже не настиг цели. Он был слишком рано обнаружен. Расстояние пока превосходило способности монстра.

– Бежим! – завопил Арно.

Все бросились врассыпную. Кроме Эрла, который выбросил стреляную гильзу и загнал в ствол новый патрон. Мужчина понимал, что убежать от этого чудовища попросту невозможно. Во всяком случае – для человека. В прериях саблезуб способен поспорить в скорости даже с автомобилем, развивая скорость до 120 километров в час, являясь чемпионом в беге по пересеченной местности! Конечно, ненадолго. Закись быстро кончалась. Но средний землянец к моменту, когда клыки вопьются в горло, или когда когтистая лапа вспорет пузо, не достигнет и трети этой скорости. И устать не успеет.

Зверь на секунду замешкался. Он привык, что жертва драпает со всех ног в тщетной попытке спастись, верещит, призывая на помощь сородичей. А не стоит, как вкопанная, выставив вперед единственный рог, дымя сигарой.

Этой секунды старику хватило, чтобы выжать спуск второй раз. Нервничая, Папа дернул палец и пуля ушла чуть в сторону, ударив хищника в плечо. Да если и в голову… эти твари на редкость живучи! Не было никакой уверенности, что даже маслина калибра .450 Marlin сможет пробить череп чудовища, покатый, как броня у танка. Известны случаи, когда от него рикошетили снаряды 20-миллиметровой автопушки!

Ощутив боль, яростно хлестнув хвостом по земле, словно взбивая крем для торта, и подняв облако пыли, зверь прыгнул вновь. Однако, раненое плечо подвело животное и саблезуб преодолел гораздо меньшее расстояние, нежели рассчитывал. Хищник приземлился далеко не так грациозно, как в первый раз. Простреленная лапа не выдержала вес туши и тварь оступилась, едва не упав.

Для стрелка винтовка на такой дистанции была слишком неповоротливой. Слишком медлительной. Сжимая цевье левой рукой, правой Эрл выдернул из кобуры револьвер и, по-ковбойски, от живота, разрядил барабан в саблезуба. Три из пяти пуль достигли цели, нарисовав красные пятна на желтой шкуре. Хищник взвизгнул. Еще никогда его не жалили так больно, находясь так далеко! Неведомый двуногий зверек оказался не такой простой добычей!

– Что за шум, во имя Тилиса…

Створки задних дверей Toyota распахнулись и оттуда высунулась заспанная физиономия Искаша. Пища, более привычная чудищам Скагарана. И более беззащитная, чем человек с гром-палкой. На нем и сосредоточился саблезуб. Это устраивало всех. И хищника, который не зря вышел на охоту. И землянцев, для которых потеря проводника, который только и делал, что спал, жрал и требовал оплаты, являлась вполне приемлемой жертвой. Всех – кроме самого инопланетянина. Который планировал еще дожить до того, чтобы потратить гонорар.

– Мошомо! – пискнул краснокожий и ринулся вглубь салона джипа.

Голодный убийца сделал третий прыжок, точно в раскрытый багажник автомобиля. Landcruiser вздрогнул от удара и сполз вниз по склону, оставив шесть вспаханных полос от покрышек. Зверь, царапая когтями металл и обшивку салона, пробирался внутрь внедорожника, все глубже и глубже, как глобус, натягивая сову, пытаясь достать клыками рогатого. Toyotaраскачивалась, словно в ней устроили дикую оргию дюжина краснокожих во главе с шаманом. Хвост хищника лупасил плетью по дверям, высадив оба стекла. И вот, когда саблезуб забрался в машину целиком, Эрл захлопнул створки багажника, запирая животное внутри джипа.

– Ты просто гений, Папа! – покачал головой Жан-Жак. – Только как мы его теперь достанем оттуда?

– Там же все! – воскликнул Ито. – Еда, оружие, образцы!

– И Искаш! – добавила Татьяна.

– О, нет, не беспокойтесь! – подал голос черт, успевший выскочить через переднюю дверь. – Со мной все хорошо!

– К сожалению… – буркнул Макгроу. – Я сколько раз вам говорил, салаги – не выходите из машины без оружия!

– Тебе-то винтовка не особо помогла! – язвительно заметил Арно.

Зверь, запертый в автомобиле, бесновался, пытаясь выбраться. Огромный, тяжелый шестиколесный внедорожник подпрыгивал, будто игрушечный, сползая с холма. Звенели выбитые стекла, скрипел деформируемый металл. Запахло бензином. Похоже, саблезуб пробил бак.

– Недолго это его не задержит, – произнес начальник экспедиции.

К вопросу о том, какое самое опасное место во Вселенной? Место, где землянца или инопланетянина ждет стопроцентный летальный исход? Сейчас это место находилось именно здесь, рядом с автомобилем, а не в далеком, полумифическом Лос-Анджелесе. Никто не сомневался, что вырвавшись взбешенный хищник порвет на куски всех пятерых, как Тузик грелку.

Француз вынул из кармана складной нож, одним движением раскрыл лезвие и протянул инструмент краснокожему.

– На, прикончи его!

– Э, а почему я-то? –возмутился абориген.

– Ну… ты же скаг!

– И что?

– Вы же как-то охотитесь на них с луком и стрелами! И, даже, с копьями!

– Не-не, – замотал головой Искаш. – Я вообще против насилия!

– Как мясо жрать – так за уши не оттащишь, а как самому руками поработать – так все против насилия! – проворчал Макгроу.

– Тогда – ты, – Жан-Жак подал нож Хироши.

– А я-то здесь каким боком? – нахмурился Ито.

– Ну… ты же японец!

– И что?

– В фильмах-то вы вон как ловко руками-ногами машете!

– Это означает, что каждый японец обязательно должен обладать черным поясом по карате? Да ты просто проклятый расист!

– Ненавижу расистов… – процедил сквозь зубы Большой Эрл. – Даже больше, чем рогатых!

– Мальчики! Что бы вы не надумали делать – делайте это поскорее! – взмолилась Татьяна. – Он скоро выберется!

Оставив позади дорожку топлива из пробитого бака и борозды с выдранной с корнями травой, раскачивающийся автомобиль сполз еще ниже. Одна из дверей уже лежала на склоне. Целых окон не осталось ни единого. Створки багажника пока держались, но совершенно точно – вот-вот сдадутся под натиском хищника.

– Эх вы, безрогие… – вздохнул скаг.

Подойдя к концу полосы разлитого горючего, черт чиркнул спичкой о коробок и бросил ее в бензин. Топливо с готовностью вспыхнуло и огонь, пожирая метры с невероятной скоростью, побежал к автомобилю.

– Ложись! – скомандовал Макгроу.

Все пятеро грохнулись в траву. Через секунду громыхнул взрыв, от которого содрогнулась земля. Сверкнула вспышка, насколько яркая, что на мгновение затмила собой солнце.

И сразу последовал рев. Рык саблезуба, заточенного в металлической ловушке, полный боли и ярости. Полный бессильной ярости вопль хищника, зажариваемого живьем. Пылающий джип кувыркался то вправо, то влево, поджигая новые участки прерии. Воздух наполнил тяжелый запах горелой пластмассы и паленой шерсти. Toyota превратилась в железный пирожок с мясной начинкой.

Хлопнул еще один взрыв, поменьше. Еще несколько. Взрывался боезапас исследователей. Гранаты и патроны.

Машина легла на бок и замерла, посылая ввысь столб вонючего черного дыма. Теперь животное точно не выберется из смертельной ловушки.

– Когда попадешь в Страну Вечной Тьмы – скажи, что тебя послал Искаш! – оскалился скаг.

– Умнее-то ничего не мог придумать? – нахмурился Арно, обращаясь к рогатому.

– Я-то хоть что-то придумал, прежде чем мошомо разорвал нас на куски!

– Бака! – выругался Хироши. – Там же вся наша еда! И оружие!

– И образцы! – добавила Исакова. – Нам теперь не заплатят!

– И рация, – заметил Жан-Жак.

– Я как раз собирался застрелить эту гадину! – прорычал американец.

– Но я же не могу читать твои мысли! – возмутился краснокожий.

– Поверь мне, сейчас ты этого и не хочешь… – заверил Эрл. – Как я любил эту машину! Пулемет мне тоже нравился… да там все было! Вся моя жизнь в этом куске металла!

Старик повернулся к инопланетянину, щелкнув затвором винтовки. Ничего хорошего это не предвещало…

– Тихо-тихо… – залепетал скаг, пятясь назад. – Ты что задумал, землянец? Это винеш!

– Оставь его, – попросила девушка. – Он хотя бы что-то сделал.

– Да и как вы без меня доберетесь до землянцев? – поспешно добавил скаг.

– Легко! – воскликнул Жан-Жак. – Пойдем вдоль гор на юг, и выйдем к форту Буйный!

– И не дойдете! Сгорите! Сейчас тут такой кошмар поднимется!

– Он прав, – нехотя признал японец.

Ветер, пока слабый, разносил огонь по степи. Но он усиливался. И дул как раз в сторону путешественников. Еще чуть-чуть – и вся прерия превратится в пылающий ад. Если просто добраться до какого-то поселения людей или скагов, в обычных условиях, не составляло труда, то теперь предстояло сперва выжить в пожаре. И, как в случае с саблезубом, бежать бесполезно. Вернее – тупо бежать. Нужно знать, куда бежать! К каменному плато или к реке. А карты, разумеется, тоже остались в автомобиле. И проводник из бесполезного балласта, навязанного Международным Комитетом Исследований и Экспедиций, превратился в жизненно необходимое устройство.

– Черт с тобой, веди нас, черт проклятый, – согласился Макгроу.

Сделав трехкилометровый марш-бросок под руководством инопланетянина, путники вышли к реке. Впрочем, река – слишком громкое название. К широкому ручью, глубиной едва по колено, но с очень сильным, бурным течением. Форсировав водную преграду, отрезав от себя степной пожар, следующий по пятам, исследователи смогли взять короткий отдых.

Прерия позади клокотала огнем, посылая к двум солнцам клубы дыма. Стена пламени пожирала все на своем пути, оставляя за собой лишь черный пепел. Зверушки, спасаясь от пожара, бежали в разные стороны. И здесь все были равны – и саблезуб, и свинорыл, и маленький копальщик. Американец вцепился в приклад гром-палки, приготовившись дать отпор любой твари, которой взбредет в голову отведать человечинки, но люди мало волновали животных. Их заботила собственная жизнь. Их вел инстинкт самосохранения, заложенный природой.

– Наделали мы… – покачала головой шатенка.

– Таня, что-то ты бледновата, – обеспокоенно заметил Большой Эрл. – С тобой все в порядке?

– Все хорошо, – заверила девушка. – Тошнит немного…

И ее сразу вырвало на прибрежную гальку.

– Дыма надышалась, – поставил диагноз Хироши. – Пройдет.

Макгроу зарядил два патрона в Marlin. После – откинул барабан Smith & Wesson, вытряс пустые гильзы и нашпиговал револьвер патронами.

– Что у кого осталось? – поинтересовался американец.

– У меня – кошелек и коробок с шушами, – первым отчитался скаг. – А, еще вера в Тилиса, Единого в Трех Ликах!

– Что ж ты саблезубу кошелек не предложил? – съязвил Жан-Жак. – Глядишь, он и отстал бы!

– Мошомо деньги ни к чему, – ответил черт. – А вот мне очень даже пригодятся!

– Особенно здесь, где до ближайшего магазина пилить и пилить, – добавил старик. – Арно, у тебя что есть?

– Фляга с водой, блокнот, карандаш, жвачка и нож, – отрапортовал француз.

– Ито?

– Фляга с водой, фонарик, плоскогубцы, набор часовых отверток и гаечный ключ, спички.

– Татьяна?

– Помада и шоколадка.

– И?..

– И все!

– Женщины… – закатил глаза Хироши.

– А у тебя что есть, Папа? – спросила Исакова начальника экспедиции.

– Фляга с водой, фляга с виски, упаковка галет, фонарик, мультитул, блокнот, ручка, фальшфейер, дымовая шашка, компас, сигара, коробок спичек, боуи, Marlin с восемнадцатью патронами и Smith & Wesson с тридцатью патронами…

– Твою мать, Большой Эрл! – восхищенно прошептал Жан-Жак. – Ты как будто специально готовился!

– Еще ключи от машины… – американец достал из кармана ключи от Landcruiser и запустил их в ручей. – Машины, которой больше нет!

– А пистолет? – вопросительно подняла бровь девушка.

– Черт! Откуда ты про пистолет-то знаешь? Да, еще есть Glock 26 с запасным магазином, – неохотно признался Макгроу.

– С нами все это время был маньяк! – тихо произнес японец. – Вооруженный до зубов маньяк!

– Обычная предусмотрительность, – пожал плечами Макгроу. – Там, на Старой Земле, мы всегда жили в ожидании. Мы ждали, что на нас нападут пришельцы, зомби, китайцы, корейцы… или, даже, русские!

– Какое ближайшее поселение землянцев? – спросил проводника Ито.

– Форт Буйный, – ответил за него старик. – Дня за три дойдем. Только надо что-то решить с питанием по пути. С жвачкой, галетами и шоколадкой…

– Шоколадки больше нет! – поправила Исакова, выбрасывая пустую обертку.

– Женщины… – повторил Хироши.

– Что? – возмутилась брюнетка. – Я всегда ем, когда нервничаю!

– С жвачкой и галетами долго не продержимся, – закончил Большой Эрл.

– Пусть меня никто не спрашивал, – вмешался инопланетянин. – Но недалеко есть охотничья стоянка скагов. Там можно добыть еды и лошадей. А, если вам сильно повезет, там может быть и кто-то из безрогих!

– А это безопасно? – забеспокоилась Татьяна.

– Шу, клянусь Тилисом, Единым В Трех Ликах! – заверил краснокожий. – Скаги и землянцы – друзья навек!

– Недалеко – это насколько недалеко? – поинтересовался командир.

Рогатый, выставив вверх большой палец, посмотрел через него на солнце, затем – на горы, ориентируясь в пространстве и времени своим, непонятным для людей, способом.

– К вечеру будем! – пообещал черт.

– Решено, – кивнул Эрл. – Идем на стоянку.

Близость жилища люди почувствовали загодя. Ветер донес аромат жареного мяса вперемешку с запахом конского навоза. Для тех, чей обед был бестактно прерван хищником, запах еды был лучшим ориентиром.

Лагерь представлял собой несколько палаток, окруживших большой шатер. Удивительно, какого уровня достигли рогатые с появлением на Скагаране землянцев! Дикари, четверть века назад ютившиеся в пещерах, с благоговейным восхищением глазевшие на самую обычную зажигалку, готовые продать душу за стальной нож, сегодня не могли существовать без комфорта! Впрочем, новые поколения росли, не зная свой мир без человека и изобретений, которые чужаки принесли с собой и достижения науки и техники, прибывшие из неизвестно, насколько далекого уголка вселенной, считали своим достоянием. Чем-то обычным, обыденным.

На веревке, натянутой между двух столбов, сушилось белье. Возле кучки инопланетян, попивавших чай, пыхтел трубой самовар. Чуть поодаль рокотал дизельный генератор, а рядом – охотник с голым торсом крутил ручку радиоприемника. Макгроу картина напомнила индейскую резервацию там, на родной планете.

Однако колья с насаженными головами, отбрасывающие длинные тени в лучах заходящего солнца, красноречиво говорили о том, что скаги так и оставались первобытными варварами.

С самой границы стоянки пришельцев сопровождали вооруженные луками черти. Они не проявляли агрессии, просто шли параллельно курсу землянцев в гробовой тишине, скорее, испытывая любопытство. Но Татьяна, наслышанная историй, боязливо жалась к Эрлу, держащего руку на прикладе гром-палки. Вся компания пребывала в нервном напряжении. Кроме Искаша, который беззаботно насвистывал что-то себе под нос.

Из большого шатра навстречу гостям, в сопровождении двух краснокожих, вышел скаг средних лет. Выцветшая футболка с логотипом Верхнезаводского Инструментального Завода весьма своеобразно сочеталась с набедренной повязкой, сплетенной из трав.

– Это хан Чаруш, – шепнул проводник.

Хан поднял правую руку и было не совсем понятно, что он имел в виду – приветствовал, или приказывал остановиться. Принимая во внимание количество рогатых вокруг, перестрелять которых просто не хватило бы патронов, Макгроу замер на месте, нащупывая пальцем спусковой крючок. Исакова, пялясь по сторонам, не успела затормозить и налетела на спину начальника.

Вождь медленно заговорил на своем языке, сопровождая слова жестами.

– Хан Чаруш приветствует странников, – перевел Искаш.

– Это я без тебя понял, – цыкнул Эрл. – Скажи ему, что наш железный конь сдох… нет, лучше скажи, что он пал смертью храбрых и оправился в Страну Вечного Солнца. И мы идем к форту Буйный.

– Про пожрать не забудь! – встрял Жан-Жак.

– Без тебя знаю! – отмахнулся американец. – Еще скажи, что мы хотели бы купить немного еды и пять лошадей.

Инопланетянин передал слова старика хану и перевел ответ:

– Хан Чаруш сожалеет о твоей утрате. Конь для воина в степи – друг, жена и верный спутник. Однако, он удивлен. Ведь кони безрогих сделаны из железа, как ножи, и не могут умереть! Тем не менее он поможет землянцу с серебряными волосами, растущими не сверху головы, как у всех людей, а снизу. Он приглашает к своему столу, чтобы откушать и обсудить покупку лошадей.

– Наконец-то пожрем по-людски! – радостно потер руки француз.

Слово "стол", воспринятое Татьяной, как фигура речи, в самом деле означало стол! Вообще, если б не количество чертей, можно было бы подумать, что исследователи вошли в самый обычный человеческий походный лагерь.

Здесь был самый настоящий стол! И стулья! Под сводом шатра горели электрические лампочки, а по периметру их дополняли чадящие керосинки. Возле кресла с высокой спинкой на двух поленьях стоял телевизор. Сейчас выключен. Похоже, мощности генератора не хватало, чтобы снабжать электричеством одновременно и освещение, и телеприемник.

Даже на столе было все, как у землянцев! Тарелки, столовые приборы, чашки. Несколько бутылок с выпивкой. А в центре… о! В центре стола расположилось огромное блюдо с запеченным свинорылом!

Видимо, трапезу начали задолго до появления гостей, потому как от тушки осталось не больше половины. Но голодным путникам и этого хватит за глаза!

– Или этот черт чертовки богат, или он в отличных отношениях с Великим Ханом Коношем, – заметил Ито, оценивая убранство шатра.

– Меня сейчас больше волнует еда! – воскликнул Арно.

Парень плюхнулся на стул и потянулся к кушанью, но успел отхватить лишь небольшой кусочек. Подчиненные Чаруша ухватились с двух сторон за блюдо и потащили мясо прочь.

– Эй, куда? – возмутился Жан-Жак.

– Оно уже остыло, – пояснил Искаш. – Сейчас принесут свежее, горячее.

И не обманул! Пока люди устраивались за столом, краснокожие сменили тарелки на чистые, положили новые столовые приборы. Вскоре внесли новую порцию мяса. Горячего мяса! Свинорыла, шипящего раскаленным жиром, источающего запах приправ и специй, с румяной, поджаренной корочкой.

– Вот, это совсем другое дело! – расплылся в улыбке француз, радостно потирая руки.

– Извините, а что, хлебушка нету? – поинтересовался Хироши.

– Тилис, Единый В Трех Ликах, запрещает скагам употреблять пищу землянцев, – уведомил проводник. – Это грех. Неш.

– Но ты-то – ничего, трескал наши консервы, только шум стоял! – заметила девушка.

– Так больше нечего было есть! – возразил рогатый. – Так что это – маленький неш. Я воздам хвалу Тилису, Единому В Трех Ликах, и он меня простит!

– Забавно получается… – протянул Макгроу. – Значит, пользоваться электричеством и смотреть телевизор Тилис не воспрещает. А есть нашу еду – так сразу – неш!

– Электричество было даровано скагам Тилисом, Единым В Трех Ликах, еще до пришествия землянцев! – произнес проводник. – Неужто такое почтенный старец, как ты, не знает, что электричество живет в молниях, которые посылает Тилис, Единый В Трех Ликах?

– Ты-то откуда это знаешь? – опешила Татьяна.

– Я учился в школе! – гордо заявил черт. – В Верхнезаводске. А то откуда, ты думаешь, я знаю ваш язык?

– Умный, да? – усмехнулся Жан-Жак, уминая мясо, ничуть не стесняясь разговаривать с забитым ртом. – Тогда скажи мне, почему ты сначала видишь молнию, и только потом слышишь гром?

– А, это совсем просто, – оскалился инопланетянин. – Это оттого, что глаза у меня вперед ушей расположены!

– А вот и нет! – воскликнул Арно.

Француз даже отложил вилку и отодвинул тарелку, приготовив место для активной жестикуляции, предвкушая развенчание темных суеверий краснокожих, надеясь вскипятить разум проводника рассказом про разницу скорости звука и скорости света, но опоздал. Того позвал Макгроу, который пытался общаться с ханом. Где-то словами, где-то жестами. Но диалог не шел, стороны не могли достигнуть взаимопонимания. Потребовался переводчик.

Мясо оказалось восхитительным на вкус. Как и все, что готовили скаги. По части кулинарии они – непревзойденные мастера. Однако, несмотря на то, что девушка нешуточно проголодалась, она почувствовала тошноту. Татьяна изо всех сил пыталась удержать пищу в себе, подавить позывы. Желудок оказался сильнее. Путешественница не смогла себя превозмочь.

Зажав рот руками, шатенка выскочила из шатра, уронив стул, и еле успела донести ужин до ближайшего костра. Мясо с шипением отправилось на раскаленные угли. Присев на корточки, Исакова вытерла губы рукавом.

– Да что же это со мной происхо…

Девушку вновь согнуло пополам, хотя блевать, казалось, уже нечем. Чертовы черти! Могли бы приготовить что-то нормальное! Например, соленую рыбу с малиновым вареньем. Тогда бы молодую женщину точно не тошнило!

Отдышавшись, Татьяна поднялась на ноги… и увидела десятки пар глаз инопланетян, с удивлением наблюдавших за ней. Часть – в одних набедренных повязках, часть – в привычной человеку одежде. Конечно, не костюмах-тройках, но выглядели вполне цивилизованно. Не накачанные, как культуристы, но крепкие, жилистые. Тела многих украшали шрамы, полученные в бою или на охоте. А, может, и во время брачных игр.

Краснокожие, освещенные в ночной тьме только пламенем костров, смотрели на землянку. Она – на них. Как и любой человек на Скагаране, Исакова давно привыкла к виду местных жителей. Они жили бок о бок с людьми в их городах. Чужаки, пришедшие в этот мир, посещали и поселения чертей. Тот же Скагаранский Халифат. Рогатый даже был в составе экспедиции Большого Эрла!

Но все те черти, которых Татьяна видела ранее, были какими-то… домашними. Как звери в зоопарке. Эти же – наоборт! Жили в степи, да, торгуя с людьми, но явно избегая лишних контактов. И выглядели… зловеще!

Девушка поспешно, почти бегом, вернулась за стол и села рядом с Макгроу. Блеск металла винтовки, прислоненный к стулу рядом с американцем, вернул уверенность и спокойствие. Да и сам старик зарекомендовал себя человеком крайне надежным. Неистребимым. Был бы пожиже – просто не дожил бы до своих лет, при такой-то работе. Молодежь – те да, подписались на экспедицию не столько из-за легких денег, которые можно заработать и в другом месте, сколько из-за авантюризма. И не ради ранней пенсии. Кто думает о пенсии в таком возрасте?

Папа – напротив, действовал с холодным расчетом. Со своей выслугой он давно мог бы попивать сок, сидя в кресле-качалке на крыльце своего дома, грозя оттуда кулаком чертям и саблезубам, которых умудрился пережить. А он продолжал колесить степи Скагарана, каждый раз возвращаясь живым. И целым.

– Хан Чаруш предлагает пять коней, – переводчик показал пять пальцев. – За твою большую гром-палку и сотню патронов.

Похоже, разговор как раз дошел до торга. Людям еще предстояло добраться до своих, а ближайшим поселением был форт Буйный – самый восточный аванпост землянцев, как раз и построенный в качестве перевалочной базы на пути в неизведанное. Дойти туда, конечно, можно и пешком, но на лошадках, все всякого сомнения – быстрее и удобнее.

– Во-первых, – зевнул начальник экспедиции. – Продавать огнестрельное оружие скагам запрещено. А, во-вторых, столько патронов у меня нету.

Американец откровенно клевал носом, но пытался бороться со сном. Речь стала заторможенной, голова клонилась книзу. И моргал он все медленнее. Арно и Ито вовсе спали, полулежа на столе.

– Хан Чаруш и не предлагает поменять винтовку на коней! – продолжал Искаш. – Ты можешь забыть свою гром-палку здесь. Потерять ее! А завтра, когда ты покинешь лагерь, то найдешь пять самых лучших коней, которые сбежали от воинов хана. Все честно!

– Да мне кони-то насовсем и не нужны… нам только добраться до Буйного. Назовем это… арендой. И за эту краткосрочную аренду я готов заплатить золотом! Но только в Буйном, с собой у меня ничего нету.

– Золота у хана Чаруша хватает у самого. И он готов добавить к пяти коням еще пять золотых монет! Всего-то за одну гром-палку и патронов… сколько есть!

– Это запрещено, – повторил Эрл.

– Хорошо, пятьдесят монет! Пятьдесят монет, про которые мы никому ничего не скажем! Ты сможешь оставить их себе! Вернешься к безрогим и, с такими деньгами, сам станешь ханом! Шу?

– Я сейчас не совсем в том состоянии, чтобы продолжать диалог… – ответил Макгроу.

Старик почти спал. Он поставил локоть на стол и положил щеку на ладонь, пытаясь удержать равновесие в таком состоянии. Но дрема одолевала мужчину. Было хорошо заметно, что глаза он открывает все с большим и большим усилием, а закрываются они сами собой.

– Хан Чаруш понимает тебя, землянец. Когда много ешь – кожа на животе натягивается и глаза закрываются. Хан позволит землянцам переночевать в его покоях. Возможно, оценив гостеприимство хана, утром ты изменишь решение.

– Сильно сомневаюсь, – произнес американец, подавив зевок, и свалился на пол.

Подручные хана перетащили спящих исследователей за ширму, где усталых путников ждало несколько топчанов. Скаги перенесли людей очень аккуратно, проявляя максимум заботы и участия. Даже накрыли шерстяными одеялами. Лишь Татьяна дошла своими ногами, захватив Marlin начальника. Не оставлять же оружие дикарям!

Когда черти ушли, девушка положила винтовку к постели Эрла. Мужчина спал, заливаясь молодецким храпом. Словно трактор. Удивительно, как остальные спутники могли спать настолько крепко, что этот рокот их совершенно не беспокоил! Исакова тоже улеглась и попыталась уснуть, но, несмотря на трудный день, сон не шел. Да и как тут можно предаться морфею, когда под боком грохочет, будто поезд забрался в кровать и забуксовал, суча колесами!

Странно все это… чтобы все трое так одновременно уснули!

Шатенка пыталась считать овец, но и это не помогало. По другую сторону полога ходили черти. Очень осторожно, стараясь не шуметь. Движение выдавало шуршание одежд и тени, мелькающие в полосах света.

Внезапно в голову искательницы приключений пришла мысль, что она осталась наедине с целой ордой краснокожих. Наедине! Совсем одна! Вспомнила их взгляды там, снаружи шатра. Дикие, голодные. И девушке стало не по себе.

Татьяна толкнула в плечо ближайшего спутника. Им оказался Жан-Жак. Француз никак не отреагировал. Его дыхание, спокойное, ровное и глубокое, ничуть не изменилось. Тогда она потормошила Хироши. Тоже с нулевым эффектом.

Девушка подкралась к Папе и потрясла его за руку. Старик пробормотал что-то во сне и снова захрапел.

Вот здесь землянке стало совсем жутко.

– Да что же здесь происходит?

Исакова не могла припомнить такого случая, чтобы все трое спали так крепко. Не настолько чиста их совесть! Большой Эрл вообще всегда вскакивал от малейшего пука, хватаясь за оружие. Некстати вспомнилось, что сами инопланетяне не ели принесенное мясо, сославшись на то, что уже отужинали. Неужели, скаги подсыпали в блюдо какое-то сонное зелье? Но почему тогда бодрствует Татьяна?

Точно! Её же вырвало! Отрава попросту не успела проникнуть в кровь.

Девушка подняла штанину начальника. Да, крошечный Glock 26 был на месте – в кобуре на лодыжке. Исакова забрала пистолет и запасной магазин. Проверив наличие патрона в патроннике, женщина вернулась на свой топчан и улеглась, скрыв оружие пледом. Самая длинная ночь в жизни землянки только начиналась…

Татьяна не знала, сколько прошло времени. Минуты превратились в бесконечную, тягучую резину. Сердце стучало так громко, что, казалось, заглушает собой даже храп Макгроу.

Полоса света между шторами увеличилась и в спальню вошел скаг. Путешественница поспешно закрыла глаза, затаившись, наблюдая за незваным гостем сквозь ресницы. Инопланетянин подошел к постели Ито, поднял руку, в которой блеснул нож, и вонзил клинок в грудь японца. Человек только всхлипнул во сне и замолк. Навсегда.

Потрясенная, девушка вскочила на ноги, уставившись на убийцу широко раскрытыми глазами. Она беззвучно шевелила губами, еще до конца не поверив в то, что увидела. Краснокожий, обернувшись, тоже замер. Черт был крайне удивлен тем, что не все чужаки спят. Так он и стоял, сжимая в кулаке окровавленный нож.

– Не-е-ет! – прорезал ночную тишину вопль Татьяны.

Рогатый даже подпрыгнул от неожиданности и, перехватив оружие, ринулся на землянку с весьма прозрачными намерениями. Но не успел сделать и пары шагов.

Женщина вскинула пистолет и, на одном дыхании, завопив или от страха, или желая напугать убийцу – Исакова сама не понимала, выпустила половину магазина, нашпиговав дикаря свинцом. В воздухе повисла кровавая пыль. Тело не успело упасть на пол, а в щели полога появилась голова еще одного инопланетянина. Исследовательница выстрелила еще дважды и второе тело рухнуло, как тряпичная кукла. Будто кто-то перерезал невидимую нить, на которой висел дикарь.

Теперь скаги заверещали десятками голосов. Затоптали десятки ног. Шатер наполнился чертями, как улей пчелами. Glock бахнул еще три раза, по теням по ту сторону ширмы, оставляя в ткани неровные отверстия. Кто-то истошно завопил. Значит, минимум одна пуля достигла цели.

– Эрл, Жан-Жак, проснитесь! – закричала девушка.

Бесполезно. Американец продолжал сотрясать воздух храпом. Француз и не поморщился.

– Мальчики, не бросайте меня! – взмолилась Татьяна.

Палатка поплыла, затуманенная слезами. Землянка сбросила пустой магазин и вставила новый. Малейшее движение, тень, и сразу – выстрел. К счастью, краснокожие не догадывались погасить свет и их силуэты в щелях между шторами служили отличным ориентиром. Завизжал еще один. И еще. Но количество противников явно превосходило количество оставшихся патронов.

– Татьяна! – раздался голос Искаша. – Не стреляй! Клянусь Тилисом, Единым В Трех Ликах, мы тебе ничего не сделаем!

– Вы отравили моих друзей! – крикнула в ответ Исакова. – И убили Хироши! Не надо вешать мне лапшу на уши!

– Оставь гром-палки и уходи. Тебя никто не тронет! Хан Чаруш даже коня тебе даст. Зачем оно тебе нужно – проливать кровь? Ты же знаешь – скаги ничего не забывают. Рано или поздно кто-нибудь придет к тебе, забрать Долг Крови. Но если ты сейчас уйдешь – мы все забудем!

– Так я и поверила, – прошипела путешественница. Но вслух сказала другое. – А мои друзья? Папа и Арно? Они останутся?

– Если сможешь – забирай и их, – рассмеялся проводник.

– Ты обещаешь, что никто не пойдет за мной?

– Я уже поклялся! Тебе мало?

– Мне нужны гарантии!

– Я поклялся именем Тилиса, Единого В Трех Ликах! Ни один скаг не сможет нарушить такую клятву!

Заговаривая зубы инопланетянину, девушка сняла патронташ со старика, повесила его себе на плечо. Крякнув от тяжести оружия, повесила на плечо и винтовку. Затем нащупала два тубуса – дымовую шашку и фальшфейер, и засунула их себе в карман.

– Так что скажешь, Татьяна? Мы договорились?

– Да! Я выхожу. Отойдите подальше. И смотрите, чтобы никакого оружия у вас в руках!

– Конечно! Никакого оружия! Выходи.

Землянка достала коробок спичек, чиркнула одной и бросила на пустой топчан. Шерстяной плед, потрескивая, разгорался, озаряя покои хана неровным светом пламени. Нащупав фал дымовой шашки, Исакова рванула его и запустила источающий едкий дым тубус в полосу света.

Скаги загомонили пуще прежнего. В щели показался наконечник копья и девушка выжала спуск, засаживая пулю в рогатое тело. Огонь перекинулся на полог, освещая внутренности шатра не хуже, чем электрические лампа и керосинки. Шашка тоже выполняла свою задачу – дым заволакивал помещение.

– Просите меня мальчики, – сквозь слезы произнесла путешественница. – Простите меня, пожалуйста. И прощайте.

Конечно, нечего было и думать о том, чтобы взять их с собой. Даже если б с той стороны не бесновались десятки разъяренных чертей, Татьяна при всем желании не смогла бы вытащить двух крупных мужчин. А уж уйти с ними от преследования – тем более.

Наугад расстреляв остатки боезапаса, исследовательница отбросила бесполезный пистолет и, выдернув из ножен боуи, полоснула по тенту с обратной стороны. Рогатые, отрезанные стеной огня, тщетно пытались потушить пожар, гремя ведрами. Слишком поздно спохватились. Девушка надеялась, что они слишком заняты, чтобы пуститься в погоню.

Ошибалась.

Высунувшись в дыру, шатенка нос к носу встретилась с краснокожим. Противник протянул руку, чтобы схватить землянку, но Исакова наотмашь полоснула врага ножом по лицу. Инопланетянин завизжал, закрутившись волчком, схватившись за вытекающий глаз. Выпустив клинок, женщина выхватила Smith & Wesson и выпустила две крупнокалиберных маслины в упор, разворотив грудную клетку скага. Ощущения после выстрела были такие, словно Татьяна со всей дури саданула кулаком по грузовику, мчавшемуся навстречу на полной скорости. Как Макгроу управлялся с этой пушкой?

Из-за крайней палатки выбежал еще один черт. Его силуэт отлично освещали две луны. Прицелившись, исследовательница пальнула в неприятеля, но револьвер сильно задрало, едва не вывихнув запястье. Что и говорить, у Эрла силенок было поболе! Рогатый решил не испытывать судьбу и припустил со всех ног в обратную от стрелка сторону. Взяв оружие обеими руками, землянка прикончила его выстрелом в спину. Абориген, рухнув, будто сбитый паровозом, проскользнул вперед, сминая лысиной траву.

Теперь пора и ей сваливать. Исакова рванула в спасительную тьму. Очередного инопланетянина, бросившегося наперерез, девушка уложила, вогнав пулю в живот. Последнюю. Краснокожий свалился в пыль, зажав рану руками. Понимая, что времени перезаряжать револьвер нету, Татьяна запустила его в голову раненого скага. Оружие, с глухим стуком ударившееся о череп, отрикошетило на землю, сверкнув хромом в свете костров.

Слыша за спиной вопли чертей, исследовательница пыталась убежать как можно дальше, пока тучи не обнажили луны. Пока Урал и Челяба не залили степь своим отраженным от Солнца светом. Тогда женщина станет видна, как на ладони!

Искательница приключений на ходу сняла с плеча винтовку и взвела затвор, готовясь дать отпор преследователям. Но рогатые были слишком заняты борьбой с огнем, охватившим лагерь.

Спотыкаясь, едва не падая, Исакова забралась на холм и увидела то, что меньше всего ожидала – электрический свет! Вдали по степи ползли три автомобиля. И это точно не могли быть скаги! Дикари продолжали пользоваться лошадьми. Люди!

Девушка, тяжело дыша, остановилась. Обернулась. Если черти и шли по ее следу – их надежно скрывал ночной мрак. Землянка понимала, что любой способ привлечь внимание людей неизбежно раскроет ее местонахождение и краснокожим. Но что еще оставалось? Инопланетяне неизбежно начнут искать беглянку и здесь, в степи, у рогатых шансов несравненно больше, чем у любого человека. А если машины проедут мимо – кто сможет защитить Татьяну? Чертей – орда, а она – одна.

Взвесив все плюсы и минусы, Исакова приняла решение. Подняв ствол винтовки, путешественница спустила курок, огласив прерию громом выстрела.

– Э-ге-ге-ге-гей! – закричала девушка.

Свет фар продолжал ползти по пустоши. Выбросив стреляную гильзу, единственная выжившая из всей команды бахнула снова. В это время ветер усилился, разгоняя тучи и унося звук выстрела в сторону людей. Колона остановилась, или ей показалось?

Откинув заглушки прицела, Татьяна посмотрела на автомобили через оптику. Да, ее услышали! Процессия в самом деле прекратила движение и по степи шарили фары-искатели!

– Я тут! – завопила исследовательница.

Лихорадочно орудуя скобой, Исакова выпустила в воздух остатки боезапаса. Машины, рассыпавшись цепью, поехали на звук. Чтобы уж точно обозначить себя, шатенка достала фальшфейер, открутила защитный колпачок и дернула за вывалившееся кольцо. Пространство вокруг озарилось колыхающейся краснотой. Подняв сигнальный огонь как можно выше, девушка замахала шашкой.

И ее заметили! Такой ориентир невозможно пропустить! Фары-искатели нацелились точно на Татьяну, ударив по глазам и ослепив на некоторое время. Когда беглянка вновь обрела способность видеть, перед ней стоял ВИЗ "Пионер" – неказистый, квадратный, словно нарисованный пятилетним ребенком, внедорожник, с пулеметом, покачивающимся на раме.

Из джипа вышел молодой человек с полковничьими звездами на плечах. Слишком молодой, чтобы быть полковником, но с холодной уверенностью в глазах и автоматом в руках.

– Кто такая? – поинтересовался военный, с нескрываемым любопытством разглядывая незнакомку.

– Таня… Таня Исакова, – представилась девушка. – Из экипажа Эрла Макгроу.

– Макгроу? Большого Эрла? – уточнил мужчина.

– Да-да, того самого! А вы…

– Я – Борис. Борис Грачев.

– Случайно, не Алексеевич?

– Алексеевич, да. Но то, что случайно – слышу впервые. Ты чего тут шумишь? И где сам Папа?

– Убит, – всхлипнула шатенка.

Поняв, что ее жизнь теперь в других, более надежных руках, девушка совсем расклеилась. Из фурии, которая вот только что с завидным хладнокровием пускала кровь скагам, Исакова превратилась в обычную женщину. Слабую женщину, которой нужна защита. Сильное мужское плечо рядом.

Уронив винтовку, Татьяна упала на колени и разрыдалась. Беглянка некстати вспомнила, что она против насилия…

– Тихо-тихо, – успокаивающе погладил ее по голове полковник. – Все будет хорошо.

– Не будет! Проклятые черти всех убили! И Эрла, и Хироши, и даже Жан-Жака! Отравили и убили! Пришли ночью, когда все спали, и убили!

– Вы что, пришли к чертям с оружием? – удивился Грачев. – И остались на ночь?

– Конечно, с оружием!

– Ну вы и дебилы! – протянул Борис.

– Что? – вздрогнула путешественница.

– Едва ли не первый закон, принятый моим дедом после встречи с чертями – полный запрет на продажу им огнестрельного оружия! С тех пор черти пытаются добыть гром-палки любыми способами! Даже вот такими… для них винтовка – это праздник!

– Я не знала, – призналась девушка.

– Большой Эрл не мог не знать, – отрезал военный.

Подняв шатенку на руки, полковник погрузил ее в джип. Исакову трясло, как осиновый лист. Пришлось влить в нее половину фляги спирта и укрыть кителем. Татьяна подумала, что так тепло и уютно ей еще никогда не было. И никогда она не ощущала себя в большей безопасности.

– Мужчины, по коням! Разворошим чертов муравейник!

Это было последнее, что услышала искательница приключений, прежде чем провалиться в глубокий сон без сновидений.