# Проклятие вечности. Культ Чёрной луны

Владимир Александрович Андриенко

Божественный дар «вечной молодости» великий Мардук передал смертной женщине.

Красавица-принцесса из египетского города Саис не хотела стареть. Она считала себя воплощением Хатхор – богини молодости и красоты. Дар Мардука позволил ей "питаться" жизненной энергией мужчин во время близости и сохранять юность. Любовники теряли при этом свои жизни, а красота принцессы была залогом того, что она всегда оставалась желанной.

Больше трехсот лет путешествовала она по разным городам и странам, и даже на время завоевала благосклонность персидского царя Артаксеркса. Тогда она называлась Адой, царицей Карии. Но могущественный маг, верховный жрец Мардука из Вавилона, захотел отобрать дар "вечности" у красавицы. Ада не могла противостоять жрецу одна и вынуждена была призвать Ламашту, одну из семи демонов, которые служили богине Аллату – повелительнице царства мертвых.

## Глава 1. Семь демонов Нижнего мира

Демон Ламашту.

Договор Бене Бал'лакаб.

Халдейский маг и жрец Лабаши-Мардук был правнуком Наба, верного последователя культа «Черной луны»[1], который некогда считался самым могущественным магом Востока. Почитали его не только в Вавилоне, но во многих городах империи персов.

Наба был первым жрецом владыки богов и «ведателем судеб». Правители сатрапий[2] знали о его даре предсказания и посылали в Вавилон гонцов с богатыми дарами. Приглашали мага и в Персеполь, и в Экбатаны, и в Сузы, и даже в Саис[3].

Никто после его ухода не мог сделать того, на что отваживался Наба. Многие деяния мага давно стали легендами и жрецы Мардука[4] и Нергала[5] говорили, что это простые выдумки.

Лабаши-Мардук, также как и его отец, и дед, и прадед стал жрецом Мардука. Он прожил долгую жизнь и видел на своем веку трех царей, но когда приблизился час, не пожелал смириться со скорой смертью. Он боялся того что ждет его в глубинах Нижнего мира. В Этеменанке[6], в самой высокой башне храма Мардука в Вавилоне, просил он царя богов дать ему возможность продлить существование в земном теле.

И боги услышали его зов. Факела в один миг погасли, и в башне стало темно, ибо луна также скрылась за тучами в тот момент. Затем появился сребристый шар, откуда вышла красивая женщина окруженная сиянием.

«Я Аллату, – услышал Лабаши её голос, – я повелительница царства мёртвых и я пришла по воле Мардука моего и твоего господина!»

«Во имя Мардука, царя богов, вершителя судеб, я Лабаши, первый слуга Мардука, хочу просить великих богов о милости!»

«Боги знают твои мысли, Лабаши! Боги знают твои желания. Ты хочешь продлить свою жизнь? Ты считаешь свою миссию среди живых незавершенной».

«Всё так, и ничего не скроется от твоего взгляда, великая Аллату! Я еще не завершил пути познания! Разве стал бы я просить о продлении дней, ради простых суетных удовольствий?»

«Ты готов на все ради этого, Лабаши-Марадук?

«Да».

«Тогда я пришлю к тебе моего посланца. Это будет Ламашту, страшная для людей! Ты готов увидеть её, маг?»

«Готов! Пусть придет демон Ламашту!»

«И ты готов заключить договор Бене Бал'лакаб?»

Лабаши не был так велик как его прадед и совсем не знал что такое договор Бене Бал'лакаб или договор на крови «семи демонов нижнего мира»…

***

Жрец Лабаши согласился, дабы Ламашту[7] посетила его. А на подобное мог отважиться не каждый служитель храма. Даже для жреца Мардука это было испытание.

Демон Ламашту был женщиной невероятной красоты. Такой она являлась во снах смертным. Мужчины не могли устоять перед ней, и даже глубокие старики обретали силу в объятиях Ламашту. Но после демон обретала своё истинное обличие. И человек пробудившись, уже не мог быть самим собой.

Жрецов охраняли обереги против Ламашту. Лабаши сам убрал их, дабы дать путь богине-демону. Трижды явилась ему женщина-демон, и они заключили договор.

Не знал тогда Лабаши, что не Мардук ответил на его зов в башне Этеменанке, и не царь богов прислал ему богиню смерти Аллату. Она сама явилась к нему и обманула жреца. Затем пришла по приказу владычицы нижнего мира страшная Ламашту и обманом заставила Лабаши заключить договор на крови «семи демонов нижнего мира»[8].

Аллату, повелительница царства мертвых, явилась к своей служанке Ламашту. Она напомнила ей, что Ламашту родилась смертной.

– Тебя родила обычная земная женщина, Ламашту. Тебе подарили силу демона. Я дала тебе то, что ты имеешь. Тебя ждала смерть в пасти огненного смерча в красной пустыне.

– Я не забыла этого, моя госпожа.

– Но ты забыла, что дар пришел к тебе не просто так. Ты не была нужна Высшим. Ты получила его благодаря тому, что глава культа Чёрной луны решил передать дар «вечной молодости» смертной.

– Хранитель Наба передал свой дар смертной, моя госпожа. И смертная до сих пор пользуется даром.

– Пока пользуется. Но правнук Наба по имени Лабаши желает отобрать дар у смертной. И если он сделает это, то и ты потеряешь свой.

– Но ведь Лабаши заключил договор! Договор на крови «семи демонов нижнего мира»! Его нельзя нарушить!

– Сам Лабаши не сможет его нарушить, но если он обратится к Высшим, то они помогут ему.

– Но Лабаши обратится к тебе, моя госпожа!

– Нет.

– Но ведь в первый раз он просил тебя!

– Нет, – снова ответил голос Аллату. – В Этеменанке, в самой высокой башне храма Мардука в Вавилоне, он призывал царя богов и людей Мардука. Того кто носит на груди Таблицы судеб[9]. Но вместо него явилась я. Я сказала что я посланница Мардука.

– Но разве это было не так, моя госпожа?

– Нет. Я пришла самовольно. Мардук не присылал меня. Мне нужно было, чтобы Лабаши принес клятву на крови!

– И он принес её!

– Но ты забыла, Ламашту, что клятву можно оспорить до восхода Чёрной луны!

– Разве Лабаши-Мардук знает об этом?

– Нет. Но он обратится к богине Зарпанит, и она просветит его. Он скоро поймет, что ты обманула его, Ламашту. И он захочет отобрать дар «вечной жизни» у той, кому отдал его Наба.

– И если он вернет его, то…

– Смертные станут снова смертными. И она, и ты, потеряете ваши силы. И чтобы этого не случилось, тебе стоит отправиться в мир живых.

– В тело смертной, моя госпожа? – ужаснулась Ламашту.

– В тело смертной, Ламашту, – сказала богиня.

– Мне снова стать смертной, моя госпожа?

– Да. На время. Это единственный путь для сохранения дара. Ты должна быть рядом с хранительницей дара вечной молодости. Ты должна защищать её от Лабаши-Мардука до времени восхода Чёрной луны!

– И когда же взойдет Чёрная луна?

– Час восхода указан в Таблицах судеб! Время у тебя еще есть, Ламашту. Но Лабаши должен выполнить договор Бене Бал'лакаб! Запомни это!

– Я помню, моя госпожа.

***

Башня зиккурата[10] Этеменанке.

Маг Лабаши.

Призыв богини Зарпанит.

Поздно понял Лабаши, какую ошибку он совершил. Испугался маг и взмолился богине Зарпанит. И ответила она на зов мага. Сказала она, что не в силах отменить договор на крови семи демонов нижнего мира:

«Никто не отменит договор, даже сам Мардук не защитит тебя, маг».

«Даже Мардук? Но Мардук сильнее Аллату!»

Зарпанит ответила:

«Если бы ты мог знать, где сейчас Мардук и насколько ему самому нужна помощь, ты не стал быть его просить».

Зарпанит знала, но не могла открыть магу Лабаши всей правды. Великий Мардук давно утратил силы и стал жить среди людей. Он возрождался в новом теле как человек уже в десятый раз. Только это помогло ему продолжить существование.

Высшие теряли силы. Их память прошлых воплощений стиралась. И сейчас именно Лабаши-Мардук был воплощением «Мар дуку». Он сам и есть «сын Мирового холма» и «амар утук»[11].

Зарпанит еще сохраняла тень было могущества. Она удивлялась каким стал великий Мардук. Он просит о помощи самого себя. Десятое воплощение могло стать последним. Вот почему этот забывший сам себя бог, так боится небытия. Похоже, что он еще кое-что помнит о страшной участи пленника мира Тиамат[12].

Зарпанит отметила: «хорошо, что Аллату не знает про это. А то поняла бы, какая сила сейчас в её руках. Она думала, что обманывает жреца Марудка, но она обманула его самого. Мардук не явился на зов Лабаши только потому, что он просил о милости самого себя. Но зов услышала Аллату. Она пришла к Лабаши и обманула его, сказав что явилась по приказу Мардука и заставила его заключить договор Бене Бал'лакаб или договор на крови «семи демонов нижнего мира»…

Лабаши сказал Зарпанит:

«Мои дни на земле сочтены, великая, и если завтра я уйду в мир теней, то меня ждет худшая участь!»

Богиня стала говорить с Лабаши как со смертным:

«Это так, но средство спасения есть».

«Скажи мне его! Как избежать моей участи и как разорвать проклятый договор?!»

Зарпанит ответила магу:

«Ищи тайну своего прадеда Наба. Он был тем, кто создал «проклятие вечной жизни». Это продлит твои дни, и новая жизнь отменит проклятие «семи демонов нижнего мира».

«Где искать мне тайну?»

«Твой прадед оставил записи. Он создал вечную жизнь. Он подарил смертной то, что доступно только высшим и на что люди права не имеют!»

«И что делать мне?»

«Отбери дар у той, что получила его от Наба, ибо именно ты наследник его, и ты способен отобрать назад то, что было подарено. Время использования подарка уже подходит к концу. И дар может стать твоим. И тогда проклятие демонов отпустит тебя и не придется тебе выполнять договор с Ламашту!»

«Только так?»

«Иного пути для тебя нет, Лабаши-Мардук. Ты попал в ловушку богини смерти, по свойственной всем людям глупости!»

«Я всегда считал себя мудрецом. И многие жрецы в Вавилоне до сих пор верят в мое величие», – осмелился возразить старик.

«Ты продвинулся по пути познания, но ты захотел знать то, чего знать человеку нельзя. Людям дано познать многое. Но нельзя познать тайну того, что лежит за гранью смерти. У разных народов есть свои боги и счастлив тот мудрец, кто не стремится познать тайну смерти».

«Не стремился я познать тайну. Я стремился продлить свои дни. Я захотел переписать свою книгу Судьбы».

«Именно это и привело тебя к договору с семью демонами нижнего мира. И теперь ты хочешь снова все изменить. Расторгнуть договор, которого сам и добивался».

«Я был обманут! Разве хотел я такой жизни, что дадут мне демоны нижнего мира?»

Зарпанит задала вопрос:

«Скажи мне, маг Лабаши, ты великий предсказатель судеб, как о тебе говорят?»

«Я могу читать книгу Судеб».

«Тогда скажи мне, что такое Судьба?»

«Это ловушка для простаков! – ответил Лабаши. – Властители хотят, чтобы те, кто им подвластен верили в судьбу. Наши жрецы говорят, что это высшая сила. Само могущество в чистом виде, ибо никто, даже боги, не могут изменить предначертания всесильной Судьбы! Но они скрывают истину!»

«Скрывают? А что скрывают жрецы?»

«То, что нет никакой всесильной Судьбы! – сказал Лабаши. – Никто там наверху не прядет нитей человеческой жизни! Человек сам хозяин своего пути!»

«Тогда зачем властители звали твоего прадеда, и деда, и отца, и, наконец, зачем они зовут тебя? Ты ведь предсказываешь будущее?»

«Это невежественные люди, которые сами своими дурными поступками запутали свои пути. Они сделали это и ищут того кто сможет выпрямить путь. Потому им нужны предсказатели. А я не предсказываю, я просто указываю верную дорогу. И я знаю, куда она приведет каждого. Потому владыкам этого мира кажется, что я предсказываю судьбу!»

«И теперь ты просишь меня выпрямить твой собственный путь, маг?»

«Именно так, богиня Зарпанит. Я запутал свой собственный путь, и я нуждаюсь в том, кто сможет выпрямить его!»

«Хорошо! – ответила Зарпанит. – Я указала тебе путь к спасению. Но решить задачу сможешь только ты сам, Лабаши. Помни, что силы твои убывают».

«Я еще чувствую силы магии!»

«Они начнут быстро убывать, Лабаши-Мардук. И когда тебе станет совсем худо, у тебя останется последнее средство – попросить помощи у самих демонов!»

«Семерка демонов! Одна из которых Ламашту?! Не думаю, что мне это пригодится!»

«Среди демонов, Ламашту та, кто вызывает желания и насылает болезни. Но есть Алу повелитель Отражений, и есть, владыка Теней грозный демон Галлу! Помни о них!»

«Мне хватило договора с Ламашту!»

«Кто знает, что ждет тебя в будущем? Ты выбрал путь борьбы, но куда он заведет тебя? Потому помни совет Зарпанит – ритуал вызова и заклинания демонов нижнего мира. А пока, Лабаши-Мардук, читай записи своего прадеда…»

## Глава 2. Рукопись Наба, жреца Мардука из Вавилона. (Жрец и маг по имени Наба говорит о проклятии вечной жизни.)

Записано в месяц Шабатху в седьмой год с воцарения царя Дария сына Гистаспа для потомков моих, которые родились или родятся под созвездием «демона с разинутой пастью»[13].

***

Это рассказ о той, что получила дар вечной молодости. Ранее знающие мудрецы называли это не «даром», но «проклятием долгой жизни» и предостерегали от применения такой магии в будущем.

Я последний кто владеет этой силой, и хочу передать её простой смертной, не знающей тайн. Она появилась на свет в великом городе Саис на севере Египта. Её отец был великим вельможей и всегда гордился красавицей дочерью, которая своей красотой походила на бессмертную богиню и подчеркивала исключительность его древнего рода.

Но пришла беда и чужие племена варваров стали часто осаждать Саис и он постепенно слабел. Правитель города искал пути спасения. Жрецы из главного саиского храма богини Нейт дали ему совет – заключить династический союз.

– Князь-фараон Мемфиса и его вельможи нуждаются в союзниках на Севере. И ты, князь, нуждаешься в них. Вы сможете помочь друг другу. Владыка города бога Птаха[14] слышал о красоте твоей дочери.

– Отдать ему дочь? – спросил князь Саиса.

– Её пора выдавать замуж. А князь-фараон хороший муж для неё.

– Но он уже стар. Что даст ему молодая жена? Насколько я знаю, он старше меня этот именующий себя фараоном владыка из города Мемфис.

– Если он умрет и твоя дочь родит ему сына, то союз принесет свои плоды.

Но владыка все равно сомневался.

– Чем сможет помочь мне Мемфис? Он слишком далеко от Саиса и его воины не смогут защитить нас от врагов.

– Истинная мудрость познается не сразу, но это воля богини Нейт.

– Я слышал, жрец, что в вашем храме появился необычный гость. Говорят что это халдейский маг. Это правда?

– В храме Нейт часто бывают разные мудрецы из Вавилонии и Ассирии, государь. А халдеи известные предсказатели судьбы. У них есть чему поучиться. Эти маги знают астрономию, магию, медицину, искусство заклинаний и заговоров. Тебя самого, государь, в прошлом году излечили от раны благодаря халдейскому врачебному заклинанию.

– И они предсказали моей дочери судьбу?

– Да, государь.

– Она совсем не желает быть женой старого фараона. И просит меня избавить её от такой участи.

– Но богиня Нейт говорит моими устами иное, государь.

– Это воля Нейт или халдейского мага? – с усмешкой спросил князь Саиса.

– Воля богини Нейт, государь. Твою дочь ждёт великий дар богов. Отказываться от него глупо. Но твоя дочь молода и пока не понимает того, что ей нужно.

И пришлось правителю в залог нового союза согласиться отдать свою дочь в жены фараону…

***

Но юная красавица наотрез отказалась повиноваться даже отцу. Она слишком гордилась своей красотой и верила в то, что она и есть земное воплощение богини Хатор[15]!

– И такое жалкое будущее ты уготовил мне, отец? Я не могу в это поверить!

– Что делать, дочь моя? Таково желание богини Нейт.

– Это желание жрецов, которые хотят исправить свои ошибки благодаря мне. Но я не хочу этого!

– Даже моего желания в этом деле никто не спрашивает, дочка.

– Ты князь Саиса!

– Только по имени. На деле я только тень правителя города. За моей спиной стоят жрецы, которые правят всем. И если я восстану против них, они легко заменят меня на иного правителя.

– Но я живое воплощение богини Хатор знаю о том, что мне уготована великая участь! Земля Египта не рождала красавицы равной мне! Так говорят те, кто видел меня, отец. Я не стану женой дряхлого старика, которого никто не признает фараоном. Какой он царь, эта жалкая и никчемная развалина?

– В его силах помочь нам, дочь моя. И кто знает, что ждет нас в будущем? Что есть телесная красота женщины? Она проходит слишком быстро, дочь моя.

– Но моя красота не исчезнет, отец!

– Это ты так говоришь пока молода, дочь моя.

– Хатор не даст мне состариться и утратить красоту! – упрямо утверждала она…

***

Служанка молодой принцессы сама была родом из Вавилонии и не раз бывала в доме халдейского приезжего мудреца. Она сказала магу:

– Моя госпожа не желает уступать своему отцу.

– И ты не смогла убедить её? – спросил халдей.

– Нет. Она не покинет города Саиса.

– Нужно сделать так, чтобы она вышла за ворота города. До конца этого месяца она должна покинуть Саис.

– Но даже правитель не сможет заставить её это сделать. Как же смогу я?

– Ты пообещаешь ей то, чего она желает больше всего.

– Я могу сказать то, чего она не желает больше всего на свете. Принцесса не желает выходить за фараона.

– Это она и получит, – ответил маг.

– Как? Но ты сам, мудрец, сказал, что она должна покинуть Саис и выйти за фараона.

– Я сказал, что она должна покинуть Саис и отправиться на юг по пескам пустыни. Но я не сказал, что она должна добраться до места назначения.

– А что ждет принцессу? Неужели смерть? Я не хочу вреда госпоже. Она всегда была ко мне добра.

– Я не стану причинять ей вред, девушка. Зачем мне убивать красавицу, которой уготована исключительная судьба. Нет! Ничего плохого с ней не случится. Но нужно чтобы она без принуждения выехала за стены Саиса.

– Но разве отправится она не на корабле по водам Нила?

– Нет. Её отца уговорят отправить принцессу караваном по пустыне.

– Но это опасно.

– Принцессе ничего не грозит. Но, запомни мои слова, если она отправится по воде, но ей не удастся избежать замужества. Только по пустыне. Запомни это, девушка.

Служанка сказала, что все исполнит…

***

Большой караван углубился в пустыню. Князь не поскупился на подарки будущему зятю. Сотня мулов везла тюки с добром. Принцессу сопровождали многочисленные рабы. Также в сопровождении каравана шли 10 отборных солдат гвардии Саиса. Проводник обещал, что через три дня они доберутся до оазиса Амона, где передадут невесту и сопровождавших её слуг новому господину.

Красавица раздвинула полотняные завесы своих роскошных носилок, укреплённых на спинах мулов, чтобы дать доступ утренней прохладе.

Она позвала проводника, и тот приблизился к носилкам.

– Что угодно госпоже?

– Как долго нам еще до цели? – спросила она.

– Уже совсем недолго, моя госпожа. Опасные места мы миновали.

– Так, когда же?

– Не позже завтрашнего утра.

Она снова задёрнула завесу. Рядом с ней была верная служанка.

– Ты обещала, что он собьется с пути! Но посмотри, как уверенно он ведет караван.

– Но до места мы ещё не добрались, госпожа.

– Но ты сама слышала слова проводника.

– Что такое слова человека, госпожа? Это шум ветра на просторах желтой пустыни.

– Он уверен – завтра мы увидим оазис Амона. И тогда обратного пути для меня уже не будет.

– Моя госпожа скоро будет свободна.

Уверенность служанки передалась госпоже. Мерное покачивание носилок усыпило ее, и она снова провалилась в небытие…

***

Проводник много раз водил этим путем караваны и был уверен в успехе. Но в этот раз что-то пошло не так. Он позвал начальника охраны и показал на небольшое облако вдали.

– Посмотри!

– Что такое?

– Посмотри туда! – проводник указал рукой.

Воин посмотрел и ничего не понял.

– Что ты хочешь мне показать?

– Вон там появилось облако.

– Где?

– Я же указал тебе направление. Неужели не видишь?

– Ничего не вижу кроме песка, который нас окружает со всех сторон.

– Это Желтая смерть! – произнес проводник страшные слова. – Некто призвал демонов пустыни, и они настигли нас.

– Но ты обещал, что с тобой этого не случится.

– И не случилось бы. Но тот, кто призвал это – среди нас.

– Ты не ошибаешься?

– Нет…

***

Она спокойно спала и увидела во сне незнакомца в одежде халдейского мага, подобного она уже встречала однажды во дворце своего отца.

«Ты призвала смерть?» – спросил он.

«Смерть? Нет, я хотела избавиться от своей участи и моя служанка обещала мне это».

«Твоя служанка и сама не понимает, какие силы она призвала к жизни. Но решать тебе. Я смогу выполнить твою просьбу, только если ты сама этого пожелаешь».

«Ты можешь спасти меня от замужества?»

«Да. Я могу подарить тебе способность, что сохранит твою молодость и красоту на долгие и долгие годы. И мужчины с этой поры станут служить тебе. Не ты им, а они тебе».

«Значит я не стану женой человека, которого выбрал мне мой отец?»

«Нет».

«Тогда мой выбор сделан».

«Жёлтая смерть поглотит ваш караван, и пески великой пустыни станут последним прибежищем всем кроме тебя. У тебя больше не будет прежнего имении, прежняя жизнь больше не будет существовать».

«А что останется?» – в тревоге спросила красавица.

«Я подарю тебе ценнейший дар, дороже которого нет на земле. Даже цари стали бы тебе завидовать, если бы смогли узнать, чем ты владеешь. Вернее чем ты будешь владеть».

«Цари?» – удивилась девушка.

«Цари – повелители громадных стран, не владеют тайной вечной жизни и молодости»

«Я стану бессмертной?»

«Нет. Это совсем не бессмертие. И тебя как любую женщину можно будет убить. Но я дам тебе дар «восстановления», и ты сможешь возвращать свою молодость».

«Но это и есть бессмертие!»

«Нет, это проклятие долгой жизни».

«Проклятие?»

«В свое время долгая жизнь может стать проклятием».

«Я не будут стареть?»

«Будешь. Этого нельзя избежать тому, кто рожден женщиной. А ты рождена смертной. Но дар поможет тебе восстанавливаться. Как только мужчина будет овладевать тобой, часть его силы перейдет к тебе и будет возвращаться молодость. Он отдаст тебе свои годы. А твоя красота залог того, что ты всегда будешь желанной. Но за этот дар все твои нынешние спутники заплатят жизнями».

«И моя служанка?»

«Все! Никто не сможет спастись. Их единственное спасение в знании, которого у них нет».

«В знании чего?»

«Они смогут спастись, убив тебя. Или ты или они. Но если ты не согласна принять дар, то Желтая смерть отступит и ничего не случиться!»

«И я стану женой старого фараона? И все? Это венец моей жизни? Я принимаю твой дар!»

«И пусть сопровождающие тебя люди умрут?»

«Пусть они умрут! Их все равно рано или поздно ждет смерть! Пусть умрет моя служанка! Это не такая большая цена за дар вечности!»

***

Служанка принцессы всё слышала. Её госпожа говорила во сне.

«Госпожа видит дурной сон? – подумала она. – Что она говорит?

Принцесса шептала:

–Пусть они умрут! Их все равно рано или поздно ждет смерть. Пусть умрет моя служанка! Это не такая большая цена за дар вечности!

Рядом с принцессой лежало зеркало, в которое она смотрелась, перед тем как уснуть. Все во дворце князя Саиса слышали про этот предмет, который называли «Зеркало Хатор» или «Око». Слуги шептались о его магическом происхождении. Кто-то даже говорил, что своей красотой принцесса обязана «Оку». И под страхом смерти было запрещено прикасаться к артефакту. Ухаживала за ним сама принцесса.

«Зеркало госпожи! «Око Хатор»! Она всегда смотрит в него и хвалит свою красоту. Никому не позволяет она его касаться! Зеркало Хатор!»

Принцесса всегда прятала его, и это был единственный раз, когда она была столь небрежна.

Служанка протянула руку.

«Она не убрала его! Вот оно рядом со мной! Это мой шанс посмотреть в «Око Хатор»! Но если она проснется и увидит?»

Служанка одернула руку, но вскоре снова потянулась к зеркалу и взяла его.

Она посмотрела на своё отражение.

«Я совсем некрасивая, – сказала она себе. – Будь я хоть немного похожа на мою госпожу. И «Око Хатор» показывает тоже, что и обычные зеркала во дворце отца принцессы!»

В тот же миг в зеркале вместо себя самой она увидела странное существо. Девушка вскрикнула и отбросила зеркало от себя.

«Отчего ты испугалась, девушка?» – прозвучал тихий голос в её голове.

Она, хоть и страшно боялась, но снова взяла зеркало и посмотрела в него. Внутри был незнакомец! Странный мужчина в маске, которая скрывала его лицо.

«Кто ты?» – мысленно спросила она.

«Ты высказала желание. Я пришел его исполнить», – ответила маска.

«Желание?»

«Ты захотела быть столь же красивой и желанной как твоя госпожа!»

«Но это невозможно!»

«Для меня нет ничего невозможного! Скоро всех вас ждет смерть».

«Моя госпожа что-то шептала во сне от смерти».

«Желтая смерть пустыни в шаге от вас!»

«И что я могу сделать, чтобы избежать смерти?» – спросила служанка.

«Я помогу тебе».

«Ты? Но я даже не знаю кто ты?»

«Я повелитель Отражений и имя мне Алу. Я один из шести демонов Нижнего мира. И я дам тебе возможность стать одной из нас!»

«Из вас?»

«Я. Повелитель Отражений Алу, нарекаю тебя именем Ламашту. И отныне ты станешь той, кто покоряет красотой и насылает болезни».

Так появился седьмой демон нижнего мира в обличии женщины…»

***

Лабаши-Мардук отложил свитки в сторону.

Он никогда и ни с кем не делился этой тайной, которую нашел в библиотеке своего дома в тайнике. Некогда тайник искал его дед, но ничего не нашел. Отец даже не верил в существование тайника и считал, что никаких загадок и тайн прадед не оставил.

А он нашел тайник и прочитал послания мага. Единственный путь избежать проклятия «семи демонов нижнего мира» – найти эту женщину, которой прадед передал дар, и отобрать его обратно.

Сложность была не в том, как отобрать, а в том, как найти. Она давно сменила десяток имен и затерялась среди множества народов…

## Глава 3. Ада и Клит

Верхняя Македония.

Горная крепость.

337 год до н.э.

Это судьбы Ады и Клита которые давно исчезли со страниц истории. Другие люди заслонили собой двоих и стерли след ими оставленный. Ныне мало кто помнит их имена на фоне тех великих событий, когда рушилась величайшая империя в мире и на её обломках создавалась другая.

Ада попала в Македонию как рабыня. Ей было тогда не больше 16 лет. Молодая и красивая девушка сразу приглянулась знатному македонянину Дропиду, который отдал за неё пять лучших коней из своего табуна. Лицо и фигура Ады еще только обещали стать совершенными. Но Дропид был знатоком женской красоты и не зря прожил на свете больше сорока лет. Волосы цвета воронова крыла, заплетённые в две длинные и тяжелые косы, смуглая кожа, большие глаза синего цвета, сразу заставили мужчину заплатить требуемую цену, восточному купцу.

– Ты оценил это сокровище, господин? – с усмешкой спросил купец.

– Оценил. Сколько ты хочешь.

– Мне не нужны твои деньги, господин. Но вот эти лошади. Они твои?

– Эти? Мои. Это десять племенных жеребцов, которых я приготовил для дара царю.

– Истинно царский дар, господин. Истинно. За эту рабыню я возьму пять коней.

– Что? Ты сошел с ума, купец? Это подарок…

– Я слышал тебя, господин. Подарок для царя Македонии Филиппа. Но эта женщина стоит этих коней. Второй такой здесь нет.

Дропид был вынужден согласиться.

– Я купил эту женщину в Бактрии. Её продавал странный работорговец. Он не хвалил свой товар, а говорил о её опасности.

– Такой товар не нуждается в похвале. И эта женщина опасна своей красотой. Она готова поссорить мужчину со всем миром. Если кто захочет её отнять у меня.

– Именно эти слова и сказал мне тогда работорговец.

– Но откуда эта женщина? – спросил Дропид. – Она не владеет греческим языком?

– Она говорит по-гречески как гречанка. Владеет арамейским наречием и говорит на языке персов.

– Рабыня образована? – еще больше удивился Дропид.

– Как царская дочь, господин. И сам понимаешь, что беру я за неё совсем недорого.

– И ты не знаешь кто она?

– Возможно, что она пришла к нам из высшего мира. Из страны демонов, что находится в горах Древней Персиды. Ты слышал о стране демонов?

– Никогда, – признался Дропид.

– В горной Персиде, где некогда воспитывался царь Персии Кир Великий, есть гора, окутанная колдовским туманом, и из этого тумана иногда появляется демон в образе женщины, который может подарить наслаждение доступное только богам, но не смертным.

– И она один из демонов?

– Я не знаю этого наверняка, – сказал торговец. – Я не пробовал познать её как женщину. Я даже лишний раз смотреть на неё опасался. Но ты сможешь познать её.

– Пять коней из десяти твои.

– А рабыня отныне принадлежит тебе, господин…

***

Дропид не колебался ни дня. В первую же ночь сделал Аду своей наложницей, и так она ему пришлась по вкусу, что уже через месяц не женщина была рабыней Дропида, а македонский военачальник стал рабом черноволосой стройной красавицы.

Знатный македонянин скрывал ото всех свое приобретение. Но разве можно было заставить молчать слуг? Они все равно проболтались и поведали о редкой восточной красавице, что «надела» рабский ошейник на шею воеводы Дропида.

Слухи о красоте Ады быстро разнеслись по столице, и о девушке узнал царь Македонии Филипп, большой любитель красивых женщин.

Враг Дропида воевода Аттал сказал царю:

– Он купил редкую женщину у одного восточного работорговца.

– Редкую? На рынке сотни рабынь с Востока. Они пугливы и неумелы в любви. Что может подарить пугливая рабыня? Свою покорность? Это совсем не волнует кровь.

– Но женщина Дропида иное дело, государь.

– Ты её видел, Аттал?

– Нет.

– Тогда ты разносишь слухи. Но я спрошу Дропида на нынешнем пиру о его красавице.

Царь Македонии часто устраивал оргии в своем дворце в Пелле и вместе с ним пировали в окружении полунагих рабынь его военачальники. Изрядно набравшись вином, царь спросил Дропида о его красивой рабыне. Но тот солгал, что уже отправил её из Пеллы ибо она ему надоела.

– А мне говорили иное! – одноглазый царь внимательно посмотрел в глаза воеводе.

Дропид не отвел взора и сказал царю:

– Слухи о красоте и умении этой девки преувеличены, государь. Внешне она привлекает только вначале, но в любви она не сильна и я зря отдал за неё пять лучших коней.

Филипп засмеялся в ответ. Больше царь о красавице не вспоминал.

Дропид скрыл красавицу Аду в своем горном доме (он был князем Верхней горной Македонии), куда приезжал из столицы не часто.

Ада жила в доме Дропида полноправной хозяйкой, и все слуги подчинялись ей как госпоже. Дропид давно был вдовцом и новой жены не заводил…

***

У воеводы Дропида был сын именем Клит.

Клит в 25 лет уже командовал царской агемой (отрядом конницы) и был спутником юного царевича Александра. Клит был старше царевича десятью годами и никогда не попал бы в число его друзей. Но дочь Дропида, Ланика, старшая сестра Клита, удостоилась высшей чести – ей доверили быть кормилицей сына македонского царя Филиппа и прекрасной царицы Олимпиады. Юный Александр любил кормилицу больше своей родной матери, и по её просьбе приблизил к себе её младшего брата.

Когда царевичу исполнилось 12 лет, македонский царь вызвал для него в учителя самого Аристотеля. И Клит, хоть и был старше царевича и его молодых друзей Гефестиона, Птолемея, Неарха, занимался с ними философией.

Аристотель особенно сошёлся с Клитом и они часто беседовали вечерами вдвоем. В один из таких вечеров Клит задал ему вопрос, который волновал его:

– Скажи, учитель, кто правит миром?

– На этот вопрос есть много ответов. В Македонии правит царь Филипп. В персидской империи – царь царей Артаксеркс-Ох. Все они повелевают какой-то частью мира. Но поскольку ты и я сейчас под властью Филиппа, и от него зависит наше с тобой благополучие и даже сама жизнь. Для нас с тобой миром правит Филипп.

– Но есть и сила что стоит над Филиппом? Он ведь был рожден не царем. Филипп был наставником юного царя Аминты[16], сверг его и сам стал царем. Но может найтись тот, кто свергнет самого Филиппа.

– Ты хочешь знать, какую роль боги играют в нашей судьбе? – догадался Аристотель.

– Боги или то, что мы понимаем как богов. Ведь и боги, как и цари, у разных народов разные, учитель. Мы почитаем Зевса царем богов и людей. Но кто видел самого Зевса?

– Неужели ты перестал верить в богов, Клит?

– Я не сказал, что не верю в богов. Я высказал сомнение. Совсем недавно ты, учитель, говорил нам о том, какое значение имеет учение в нашей жизни. Учись и мудрость богов откроется тебе в философии. Так ты сказал.

– Я говорил это, – согласился философ. – И что?

– Но если боги управляют всем и наши судьбы уже написаны, то стоит ли нам к чему-то стремиться, учитель?

– Твой мозг сам по себе не воспарит над обыденностью, Клит. Ибо философия есть облако, на которой человек может подняться до богов. Мудрость и понимание есть высшее наслаждение, и достичь его можно лишь трудом.

– Я не отказываюсь трудиться, учитель. Я хочу спросить, что в этой жизни зависит от меня. Не от воли олимпийских богов, не от царя или царицы, не от слепого случая, а от меня самого?

– Иными словами ты хочешь знать, кто управляет миром?

– Именно этот вопрос я и задал тебе в начале нашего разговора. Опытный кулачный боец, который много тренировался и готовился побеждать, сделал все, что в силах человека, дабы добиться своей цели. Но накануне олимпийских игр он сломал руку. Просто споткнулся о камень на дороге и упал. Перелом руки лишил его всего, к чему он так стремился. Я хочу знать, кто виноват в его несчастье. Боги? Она сам? Случай?

– Случайностей не существует, Клит. Если есть предначертание, то есть и высшая истина. А там где есть предначертание, там нет случайностей.

– Значит всё кем-то запланировано заранее? Но кем?

– Теми, кто правит миром. Ибо если есть общий план, то обязательно есть и тот, кто его составил. Тот, кто управляет случайностями, мой юный друг, тот и правит миром. Ибо если ты способен создать цепь случайностей и использовать их к своей пользе – ты почти бог. И для того чтобы управлять Случаем, не нужно быть царем. Ибо тот, кто властвует над Случаем, повелевает царями и царицами.

– И я могу быть одним из них? – спросил Клит.

– Ты желаешь повелевать царевичем?

– Случаем, – поправил его Клит. – Не Александром, ибо сказать такое, стать преступником против будущего царя. Но никто не скажет ничего плохого, если я заявлю, что хочу быть господином Случая.

– Служители богов утверждают, что случай это воля Зевса или иных богов Олимпа. А повелевать богами это еще больше святотатство, чем повелевать царевичем…

***

Однажды Клит вернулся в родовое гнездо и увидел там Аду. Он много раз слышал об этой отцовской наложнице, но видел её в первый раз. Клит был совсем уже не юноша и познал в своей жизни, пусть и недолгой, много женщин от рабынь до знатных македонянок. Он не раз слышал от друзей, что все женщины одинаковы. Но, увидев Аду, он понял – это не так.

– Так вот ты какая, Ада. Молва о тебе правдива и теперь я понимаю, отчего отец обманул ради тебя самого царя. Хотя любую другую он отдал бы Филиппу, не раздумывая.

– Ты Клит? Ты его сын?

– Я Клит сын Дропида. А ты Ада, колдунья из Мидии?

Она засмеялась.

– С чего ты взял, что я родилась в Мидии[17]?

– Я слышал это. Мидийские жрицы могут очаровывать мужчин.

– Это искусство довольно развито у нас на Востоке, Клит. И почему ты считаешь, что им владеют только мидянки? В храме богини Иштар женщин учат дарить наслаждение.

– Я сталкивался со жрицами Иштар, Ада. Сразу могу сказать, что ты не одна из них.

– Почему? – спросила она.

– Не знаю. Разве можно это объяснить словами?

– Твой учитель Аристотель, говорит, что если нет слов для выражения мысли, то и сама мысль неясна.

Клит искренне удивился, что рабыня отца знает слова философа. Аристотель действительно сказал их однажды юному царевичу Александру.

– Ты знаешь это?

– Я ведь колдунья как ты сказал, Клит, – ответила она с улыбкой. – А что может укрыться от взора волшебницы? Твой отец не пожелал меня ни с кем делить не потому, что я из Мидии. Меня никто не хочет делить. И если бы твой царь увидел меня, то не посмотрел бы ни на одну другую женщину.

– Ты красива, но разве ты красивее нашей царицы Олимпиады? – рассуждал Клит. – А эта эпирская царевна[18] говорят, происходит от самой Афродиты. Но, впрочем, я несправедлив к тебе, Ада. Ты смуглее, чем она и твои волосы будут даже лучше чем у царицы. Только цветом они отличаются. Она светлая, а ты черноволосая.

– Мою внешность можно познать после первой ночи, которую, ты, если не побоишься, проведёшь со мной.

– Я? Я стану бояться? Я Клит – командир царской агемы. Я был в десятке боев и схваток! В битве при Херонее я был по правую руку от царевича! Мне бояться женщины?

– Но я женщина твоего отца!

– Ты рабыня моего отца, Ада!

–Иногда рабыня больше госпожа, даже больше чем царица, Клит. И я готова тебе это доказать…

***

И в ту же ночь храбрый Клит познал Аду и больше не мог думать ни об одной женщине. Произошло тоже, что и с его отцом. И слуги в доме Дропида говорили, что добром это не кончится. Мидийская ведьма знала, как добиться своего. Был послан тайный гонец в Пеллу, столицу Македонии, к воеводе Дропиду.

Дропид получил послание и сначала разгневался на сына. Но потом остыл.

– Чего я хочу от мальчишки, если сам не устоял против чар этой волшебницы? И мой сын с ней был? – он спросил посланца. – Это точно? Не навет?

– Был, мой господин! Она очаровала юного Клита.

– Эта женщина смогла бы очаровать и самого царя.

– Что прикажет господин?

– Отвезешь сыну мой приказ вернуться в Пеллу. Он нужен здесь.

– Как прикажет господин…

***

Клит приехал в родовое гнездо на неделю, но пробыл там больше месяца и не хотел возвращаться в столицу. Но пришло срочное послание от главы рода. Отец приказал ему вернуться.

– Завтра я уезжаю, Ада, – сказал Клит.

– Завтра? Но ты говорил, что останешься, пока я не прискучу тебе? – Ада напомнила Клиту его собственные слова, которые он сказал ещё до их первой ночи. – Так? Неужели я наскучила молодому господину?

– Нет, Ада. Но я получил послание от отца.

– И что?

– Он приказывает мне прибыть в Пеллу.

– И что? Неужели ты готов уступить его желаниям?

– Дропид мой отец и мой господин. Он в чести у царя Филиппа. Мне нельзя его ослушаться.

– Со мной тебе можно все, Клит.

– С тобой?

– Я подарила тебе не только любовь, я готова подарить тебе больше.

– Больше?

– Власть.

– Ты всего лишь рабыня. О какой власти ты говоришь, Ада?

– Я прибыла в Македонию не просто так.

– Я не понимаю тебя, Ада. Тебя привезли в Македонию рабыней.

– Ада может стать рабыней только добровольно, Клит. Против воли Аду заставить нельзя. Жаль, что ты так и не понял этого.

– Кто ты, Ада?

– Я была богата и происхожу из знатного рода. И мой род гораздо выше твоего, Клит. Но судьба унизила меня. Я была сброшена с вершины почета в бездну унижения. И я обещала отомстить моим врагам.

– А кто твои враги, Ада?

– Персы! – сказала она с ненавистью.

– Персы?

– Вернее один перс, но тот, кто стоит над остальными! И потому я ненавижу все это племя!

– Ты говоришь о царе царей? – удивился Клит.

– Он сказал, что его воля священна, ибо он царь царей. И я обещала отомстить.

– Отомстить? Кому? Царю царей? – не поверил Клит.

– А почему нет?

– Ты хочешь сказать, что была во дворце царя царей?

– И не в одном. У царя Персии много дворцов и много столиц. Есть великолепный дворец в Персеполе. Есть дворец в Экбатанах. Есть – в Сузах. И я была в знаменитом зале ста колонн в ападане (дворце) Дария в Персеполе.

Клит только слышал об этом грандиозном сооружении, перед которым дворец царя Македонии в Пелле был простым курятником.

– Я знаю вельмож персидского царства. Знаю грека Мемнона. Того самого кто командует греческими наемниками персидского царя.

– И ты его ненавидишь? В твоих словах ненависть, как и в твоих глазах, Ада.

– Мемнона я не просто ненавижу. Я поклялась уничтожить его. Но просто смерти для него мало, Клит. Что такое убить врага мечом? Одно мгновение и он мертв. Он не страдает. А Мемнон должен страдать.

– Ты желаешь ему медленной смерти?

– Я желаю забрать у него то, что ему дороже всего на свете.

– А ты знаешь что это?

– Для Мемнона страшнее смерти разрушить дело его рук. Он многие годы укрепляет персидскую армию и является лучшим стратегом царского войска. Я заберу у него победу. Но ты не веришь мне. Я вижу это по твоим глазам.

– Возможно, ты видела дворцы царей, Ада.

– Возможно? – оскорбилась женщина.

– Хорошо! Ты видела дворцы царей и вельмож великого царства! Ада, но сила твоя состоит в искусстве любви. Этим нельзя свергать троны и царей. И этой силой не свергнуть Мемнона.

– Ты думаешь, Клит? При помощи своей силы я могу помочь низвергнуть империю персов!

– Ада, даже царь Македонии Филипп, непревзойдённый полководец не ставит целью низвергнуть империю персов. Она огромна и сильна. Филипп намерен захватить у персов только греческие города Ионии.

– Я могу видеть будущее! И скажу тебе, что молодой орел полетит дальше старого.

– Что это значит?

– Только то, что найдётся человек, который бросит вызов Персии! Ты же знаешь молодого царевича? Ты его приближенный.

– Ты говоришь про Александра? Он смелый воин и хороший друг. Но он слишком молод.

– Как и ты, Клит.

– Александр много моложе меня, Ада. И он слишком горяч чтобы стать хорошим царем.

– Именно такой царь и нужен Македонии чтобы бросить вызов всей империи персов…

Верхняя Македония.

Горная крепость.

336 год о н.э.

Год прожила Ада в горном гнезде Дропида. В одной из дальних комнат она устроила помещение для гаданий. Слуги Дропида поначалу совсем не обратили внимания на это новое увлечение женщины хозяина. Она как чужестранка всегда казалась им странной.

Но в тайной комнате стали происходить непонятные вещи и служанка с кухни даже слышала странные звуки, что раздавались в комнате.

Наместник Дропида в его родовом гнезде обеспокоился и послал новое письмо господину. Он рассказал о том, что в крепости стали появляться тени умерших людей.

Воевода Дропид встревожился. Посланец, который доставил письмо, был его старым слугой и товарищем по оружию.

– Тебе стоит вернуться домой, господин.

– Сейчас я нужен здесь. Мой враг рвется к власти, и я должен следить за всем здесь.

– Господин! Ты ведь помнишь, что сказала тебе пифия (предсказательница будущего) десять лет назад, когда мы ходили на войну против фракийцев?

Дропид отлично помнил предсказание. Он умрет вскоре после того как в крепости появится дух его умершего отца.

– Я помню.

– Тогда тебе стоит срочно вернуться домой. Это проделки ведьмы, господин.

– Я говорил, что Ада не ведьма. Но даже ты мой верный товарищ, повторяешь этот вздор. Что тогда говорить о других слугах?

– Но они видели дух!

– А ты? Ты его видел?

– Нет, – честно ответил слуга. – Лично я не встречал мертвых. Но другие его видели. И ты знаешь, какую силу имеет ведьма.

– Хорошо. Я вернусь домой вместе с тобой. На одну неделю я оставлю столицу…

***

Дропид прибыл в крепость. Он поговорил со слугами и приказал пресечь все слухи по поводу Ады. Но округа уже знала о таинственном происшествии в доме. Многие знатные люди верхней Македонии собрались в его доме и говорили с ним.

Дропид попал меж двух огней…

***

Вечером он был в комнате Ады.

– Скажи мне, мой господин, не могу ли я отправиться с тобой в Пеллу? – спросила она. – Неужели не лучше тебе держать меня при себе?

– Нет, моя госпожа, – ответил рабыне Дропид.

– Разве твой царь все еще помнит про меня?

– Нет. Ныне он увлекся юной Клеопатрой, племянницей моего врага Аталла.

– Это грозит тебе неприятностями, мой господин?

– Ты же не знаешь наших обычаев, Ада. Аталл желает занять первое место при царе и потому подложил под него Клеопатру.

– Но, как я слышала, у царя Филиппа множество наложниц. Чем же может грозить тебе очередная юная кукла?

– Все изменилось, Ада. Старый царь до смерти влюбился в юную Клеопатру. Ей всего 16 лет и она прекрасна. Царица Олимпиада также хороша, но ей почти тридцать пять лет. Пора её юности давно прошла и она не сможет тягаться с Клеопатрой.

– Тягаться? – спросила Ада. – Но зачем Олимпиаде тягаться с очередной наложницей царя?

– В том все и дело, Ада. Клеопатра не служанка. Она племянница Аттала! А Аттал один из знатнейших мужей Македонии! Речь идет о законном браке. И если Клеопатра родит сына, то у юного Александра не будет шансов стать царем!

– Так Клеопатра стала женой царя?

– Да.

– Когда же?

– Месяц тому назад Филипп женился на Клеопатре. После того как отправил Олимпиаду в Эпир к её родному брату царю Александру.

– Царь отослал царицу обратно?

– Чтобы сделать Клеопатру новой царицей. И на свадебном пиру Аттал произнес здравицу Филиппу, Клеопатре и будущему законному наследнику трона Македонии.

– И что он сказал?

– Сказал, что желает поднять кубок за будущего законного царя Македонии, который родится от Филиппа и Клеопатры! Царевич Александр вскочил после этих слов и запустил в Аттала кубком. Он выкрикнул: «А меня ты не считаешь законным наследником?» Аттал схватился за меч. Но их растянули. Филипп выгнал сына со свадебного пира. Вот что произошло совсем недавно, Ада!

– Значит, час настал, – сказала она.

– Час? Какой час?

– Час действий, мой господин. Ведь ты дружен с царицей?

– Да. Но что с того? Олимпиада покинула Пеллу и вообще Македонию. Царь рассорился с ней и с юным Александром. И Аттал ныне в особой чести у царя. И говорят, что Клеопатра беременна.

– И если она родит сына…

– То дни Александра сочтены! Аттал не оставит его в живых! И тогда настанет и мой черед. Пока меня спасет дочь, кормилица Александра. Но что будет потом? Аттал усилится и начнёт меня травить словно дикого зверя.

– Тогда стоит помочь Олимпиаде и Александру, Дропид.

– Как? Убедить Филиппа отказаться от юной Клеопатры? Невозможно!

– Я не о том. Нужно иное.

– Что? – спросил воевода.

– Посадить на трон Македонии самого Александра.

Дропид вскочил с места после этих слов и бросился к двери. Он лично проверил, что его никто не подслушивает.

– Тебе нельзя произносить таких слов, Ада. Это опасно. Если донесут царю, но ни тебе, ни мне не жить.

– Никто не узнает, Дропид. В этой комнате нас никто не подслушает. Не зря я так напугала твоих слуг.

– Все равно тебе нужно быть осторожной, Ада. Ныне одноглазый царь Филипп Македонский стал слишком подозрителен. С ним постоянно находится личная стража из преданных этеров[19]!

– Наверняка среди его стражей найдется тот, кто нам поможет, Дропид. А Олимпиада будет тебе благодарна. И твой враг Аттал падёт. Нельзя ждать, когда он сам нанесет свой удар. Нужно бить первым, Дропид.

– В Пелле царя не достать. Там у него слишком много сторонников.

– Тогда стоит выманить его из Пеллы. В старую столицу Эги.

– Ты и это знаешь, Ада? Иногда я думаю, что они правы.

– Твои слуги? Они говорят, что я ведьма и боятся меня?

– Да.

– А тебя это пугает, мой господин?

– Меня это только еще больше привлекает к тебе. Но я стал стареть, моя госпожа. Заботы гнетут меня в последнее время. Проклятый Аттал!

– Я помогу тебе обрести силу, мой господин. Мы с тобой справимся с Атталом…

Македония.

Пелла.

Дом Дропида.

По возвращении в столицу Дропид призвал к себе своего сына Клита. Тот как раз сменился с ночной стражи в царском дворце.

– Ты хотел меня видеть, отец?

– Пройди в комнату, сын, и садись вот здесь. Никто тебя не услышит.

– А кто должен меня услышать?

–Этот разговор только между нами. Тебе нужно отправиться в Эпир[20].

– В Эпир? Зачем?

– Там молодой царевич Александр и его мать. Ты отправишься к царевичу, но тайно посетишь его мать.

– Зачем?

– Мне нужен верный человек, который сможет передать ей послание. А лучше тебя мне не найти никого. Я не могу верить слугам. Аттал наверняка подкупил кого-то из них.

– Отец! Что ты задумал?

– Не только я, сын мой. Сейчас удобный момент помочь Олимпиаде и Александру. И сделать это можно чужими руками.

Клит все еще не мог понять своего отца. Тот пояснил.

– Знать Верхней Македонии желает избавиться от Филиппа. Они составили заговор. И его нити в моих руках. Но они не смогут довести дело до конца, сын мой. У них не хватит на это ума. Но Олимпиада сможет это сделать.

– Я не вижу связи, отец.

– А между тем она перед твоими глазами. Неужели твой Аристотель ничему не научил тебя? Олимпиада уберет Филиппа с дороги и сделает сына царем. А вся вина падет на князей Верхней Македонии. Возможность просто идеальная. Когда Филипп умрет, я передам нити заговора, и все обвинят князей и персидского царя.

– А царь Персии здесь при чем?

– Он снабжает золотом князей Верхней Македонии. И все подумают, что это персидский деспот купил жизнь Филиппа. Мы сумеем все так запутать, что никто потом не узнает истины о смерти македонского царя.

– И что может сделать Олимпиада? – спросил Клит.

– Многое. Её любовник Павсаний готов ради неё на все. А Павсаний среди доверенных стражей Филиппа.

– Павсаний любовник Олимпиады? Откуда тебе это известно, отец?

Дропид не стал рассказать о гаданиях Ады, и он её предсказаниях…

## Глава 4. Смерть Филиппа

Эпир.

Дворец Эпирского царя Александра.

Царица Македонии Олимпиада была сестрой царя Эпира Александра. Сам Александр был крайне недоволен приездом сестры и ссорой её с мужем. Дело в том, что Филипп Второй Македонский был его верным и надежным союзником. Это он помог ему сесть на трон и назваться царем.

Он упрекал сестру в глупости и искал выхода из тупика, куда она его загнала.

– Я совсем недавно сижу на троне Эпира, сестра. Твой муж помог мне изгнать нашего дядю Арриба и отдал трон Эпира мне. А что теперь? Он может снова вернуть Арриба и изгнать меня.

– Он этого не сделает, брат.

– Откуда тебе знать?

– Мой муж не желает ссориться с тобой. У него и так много врагов. А сейчас, когда он задумал поход против Персии ему не до наших конфликтов с дядей.

– Но как все уладить?

– Просто, – сказала она.

– Просто?

– Попроси его отдать тебе в жены его дочь.

– Дочь? Ты говоришь о своей и его дочери? – брат посмотрел на сестру. -О сестре царевича Александра?

– Да, я предлагаю тебе её в жены. Это укрепит твой союз с Македонией, брат. Ты же этого хочешь?

Александру мысль о женитьбе понравилась. Конечно, невеста была его племянницей, но это царя не пугало. Он получал крепкий династический союз с Македонским царством.

– Но согласится ли твой муж?

– Да. Он ищет способа примириться со мной. Именно сейчас ему нужно единство.

– И ты согласишься на его новый брак, сестра?

– Ты о юной Клеопатре?

– Да. О той, кто заменил тебя на троне Македонии, сестра.

– А что мне остается? Он уже женился на этой девке и она, как говорят, уже беременна!

– Но если родится сын, то вельможа Аттал станет продвигать его как наследника в обход твоего сына, сестра! Клеопатра его племянница.

– Но сын еще не родился. Возможно, у Филиппа и Клеопатры будет дочь.

– Она молода и родит мужу еще много детей.

– Если судьба не повернется к ней спиной, брат…

Олимпиада хоть и не показывала слабости, но была встревожена. Власть могла ускользнуть из её рук. Нужно было действовать и действовать быстро. И тут прибыл Клит с новостями.

Царица внимательно выслушала предложение Дропида.

– На словах все звучит хорошо, Клит. Но что будет на деле? План рискованный.

– Отец говорит, что во всем обвинят царя Персии и знать Верхней Македонии. У отца есть доказательства того, что они брали золото персидского царя.

– Но это если Филипп умрет!

– Это уже работа моей госпожи. Павсаний верен только вам!

– Да, но убить Филиппа тайно он не сможет!

– Отец сказал, что этого и не нужно! Пусть сделает это у всех на глазах.

– Но его схватят, и он под пытками выдаст меня.

– Павсанию нужно обещать, что он сможет сделать дело и сбежать. Так и ему будет спокойнее идти на убийство. А когда он сделает дело, то сам будет сразу же убит.

– Этого гарантировать нельзя, Клит.

– Можно, моя госпожа. Я буду рядом с царем. И я сделаю это. Но все должно случиться в Эгах, в Пелле слишком много преград. Моя госпожа сможет сделать так, чтобы царь на время поселился в старой столице Македонии?

– Я смогу это сделать. Но твой отец торопится.

– Ему грозит опасность. Аттал стал слишком близок к царю. А страшнее врага у отца нет. И если Клеопатра родит сына…

– Я поняла тебя, Клит. Это беспокоит и меня. В этом деле мы союзники. Ибо наше спасение в смерти царя Филиппа.

***

Эги.

Старая столица Македонского царства.

Ада получила согласие сопровождать Дропида в Эги на большие торжества по случаю бракосочетания Эпирского царя Александра и юной дочери Филиппа Македонского.

Воевода не беспокоился, что царь заметит его наложницу, у того сейчас все мысли вращались вокруг молодой беременной царицы Клеопатры. Да и не мог он отказать Аде, которая буквально атаковала его просьбами и мольбами взять её на торжества.

– Разве я не помогла тебе, мой господин? Разве не придумала отличный план?

– Твой план хорош. Но сумеет ли Павсаний нанести точный удар? Не струсит ли в самый последний момент?

– Ранее ты не сомневался. Мой господин.

– Ранее да. Но приближаясь к цели, сомнения все больше мучают меня.

– Он умрет, мой господин. Я это знаю.

– Откуда такая уверенность, Ада?

– Я могу видеть будущее.

Дропид и верил и не верил этой молодой женщине. Ада была слишком молода для того чтобы он мог поверить в её колдовское искусство, о котором твердили слуги. Но в глазах женщины была мудрость. Когда он смотрел в них, то ему на мгновение показалось что перед ним не юная женщина, но убелённая сединами пифия.

– Но даже если он и умрет, то сможем ли мы замести следы? Отведем ли от себя все подозрения?

– Да, – твердо сказала женщина. – В этом можешь не сомневаться, мой господин! Пусть тебя это не волнует.

И вот они в мрачном и сером городе Эги. Это была военная крепость, но совсем не город развлечений. Филипп хотел устроить торжества в новой столице Пелле, но Олимпиада настояла на Эги. Это было её условие для примирения.

Дропид поселился в доме старого своего приятеля. И там он в закрытых и охраняемых комнатах поместил Аду.

Его друг, стратег македонской пехоты, спросил Дропида:

– Неужели то, что говорят о тебе – истина?

– А что говорят?

– Что ты заполучил восточную царицу в качестве рабыни и держишь её под замком.

– Царицу? Это слухи. Да меня сопровождает рабыня, но она не царица.

– И потому её комнаты окружены такой охраной? – усмехнулся стратег.

– Ты же сказал что твой дом – мой дом, и вмешиваться в жизнь, предоставленной мне части, ты не станешь.

– Прости, друг мой. Я верен своему слову. Я просто хотел увидеть твой цветок и все.

– Этот цветок имеет острые шипы, друг мой. Это не простая рабыня, а восточная колдунья. Не стоит просто так встречаться с ней. Вид её лица иногда приносит смерть тем, кто видел эту красавицу.

Хозяин дома побледнел. Дропид знал, как он был суеверен и потому сказал верные слова. Теперь он и близко не подойдет к покоям Ады.

– А ты сам не боишься?

– Я? Если бы мне дали шанс вернуть все обратно, я никогда не купил бы эту женщину, друг мой. Возможно, что она скоро принесёт мне смерть…

***

Летом 336 года до н.э. царь Македонии Филипп Второй был убит в старой столице Эги одним из своих этеров по имени Павсаний. Самого Павсания сразу же закололи. И первым удар мечом ему нанес Клит. Остальные воины кололи уже мертвое тело.

Старый вельможа Антипатр и молодой друг царя Филота провели юного царевича Александра в театр, и войско провозгласило его новым владыкой Македонии.

Сразу после этого начались казни заговорщиков. Царица Олимпиада поспешила расправиться с новой женой Филиппа Клеопатрой и её новорождённой девочкой. Они были убиты.

Были казнены многие люди, которых подозревали в заговоре. Но еще больше число македонских вельмож бежали в Персию под защиту царя царей.

Аттал, которого Олимпиада, ненавидела больше остальных, был бы убит среди первых. Но по приказу Филиппа он находился по ту сторону пролива с частью македонской армии. Убийцы были посланы к нему, но друзья успели его предупредить и люди Олимпиады опоздали. Воевода сбежал и нашел покровительство у персидского сатрапа Арсама, который помог македонскому беглецу добраться до персидской столицы.

Также неожиданно умер старый соратник Филиппа воевода Дропид, которого царь Александр назначил наместником столицы Эги. Многие позавидовали ему вечером на пиру, где его отметили многими почестями, но утром его тело было обнаружено окоченевшим. Сорокалетний воевода выглядел столетним старцем. Антипатр, получивший его должность, заявил, что это кара богов…

## Глава 5. Волшебница из Карии. За год до событий, описанных в предыдущих главах.

Вавилон.

Зиккурат Этеменанке.

За год до событий, описанных в предыдущих главах.

Жрец Лабаши-Мардук пользовался в Вавилоне большим уважением. Был ли кто в городе таким же могущественным как он? Наместник персидского царя считался с Лабаши и боялся его!

Но в последнее время Лабаши ушел в себя. Он мало появлялся на людях и совсем не давал советов правителям и жрецам. Он прочитал послание прадеда и страстно хотел лишь одного – найти женщину, о которой сообщил в рукописи Наба.

Он провел тайный ритуал, но точно ничего не узнал. Не смогли ему помочь жрецы других богов Вавилона. И тогда он призвал из древнего города Саис в Египте старого жреца из храма Нейт. Жрецы бога мудрости в Вавилоне говорили, что этот жрец настоящий знаток гаданий и сможет найти даже жемчужину в море если будет нужно, а не то, что женщину.

Лабаши думал, как уговорить жреца из Саиса прибыть в Вавилон. Расстояние было большое. Но к его удивлению жрец-предсказатель сразу согласился. Он прибыл во «Врата богов» и назвал имя царицы Ады, что давно обосновалась при дворе персидского царя[21].

– Ты знаешь, что это та самая женщина, старик?

– Ты задал мне вопрос, Лабаши. И я ответил на него. Я не заставляю тебя верить в то, что я сказал.

– Я не хотел тебя обидеть, отец мой.

Лабаши вежливо назвал жреца «отцом», хотя тот был не намного старше его самого.

– Я назвал тебе имя той, кого ты ищешь, Лабаши.

– Она при царском дворе? При дворе царя царей?

– Я скажу тебе еще раз, Лабаши. В ставке персидского царя есть женщина, что живет долго и помнит еще царя Дария Второго.

– Вот как? И какое положение она занимает при дворе? – спросил Лабаши.

Жрец из Саиса ответил:

– Её призвал во дворец Артаксеркс-Ох.

– И кто она?

– Ада, царица Карии. В её родном городе Галикарнас, говорят, что она как две капли воды походит на свою мать.

– Вот как? – Лабаши был заинтересован. – Откуда тебе это известно, отец мой?

– Много лет назад я путешествовал по тем землям и сам бывал в Галикарнасе. И мне даже довелось увидеть молодую принцессу. Это была сама богиня Зарпанит. Так она была красива.

– Редкая красавица?

– Такой женщины я не видел никогда. А некогда в нашим городе Саис жила красавица, которую называли воплощением богини Хатор. Затем она исчезла.

– Исчезла?

– Именно. Она покинула Саис и с тех пор считалась погибшей. Но она не умерла.

– А что с ней стало, отец мой?

– Она получила дар.

– Дар?

– Дар вечности или «проклятие вечной жизни».

– Но откуда это известно тебе, отец мой?

– Я один из немногих кто читает древние письмена. Я хранитель мудрости. Той самой мудрости, что уходит из нашего мира. Ибо её просто больше некому передавать.

– Значит она в ставке царя царей?

– Да. И скоро ты сам окажешься там.

– Я?

– Тебя призовут туда. И сделает это она.

– Она?

– Та самая женщина, которую ты ищешь. Это и есть неведомые пути Судьбы, маг Лабаши.

– Я не верю в Судьбу! – ответил Лабаши-Мардук.

– Тебя призовет в столицу Персии сама Ада, царица Кари. Ада, которая может давать советы царю царей.

Лабаши понял, что напал на след. И вскоре предсказания старика сбылись, Ада призывала его в Персеполь. Ей понадобились жрецы из Вавилона…

***

Персидская империя.

Персеполь.

За год до событий, описанных в предыдущих главах.

Царица Карии Ада правила областью, которая давно покорилась Персам. Женщина была немолода, старше сорока лет, для того времени возраст немалый. При новом царе она занимала исключительное положение и уже несколько лет постоянно жила при дворе. Призвали её в столицу еще при прежнем повелителе Артаксерксе-Охе.

Ох узнал о ней от верховного жреца Ахурамазды и приказал привезти её в свою ставку. Он принял Аду наедине, что случалось при персидском дворе нечасто. Придворные стали шептаться, что у царя есть тайна. Иначе, зачем ему царица Карии?

– До меня дошел слух, что ты владеешь тайной бессмертия. Это так? Говори смело. Кроме нас здесь никого нет.

– Этой тайной владеют лишь боги, великий царь.

– Жрецы говорят иное. И рожденный смертным может стать обладателем этой тайны. И ты прославилась в Карии как волшебница.

– Мое волшебство не более чем фокусы, великий царь.

– Ты хочешь меня обмануть, Ада.

– Зачем мне лгать, великий царь? Я лгала многим, но теперь перед тобой говорю истину. Я сама распространила слух о моем тайном знании. Мне нужно было прослыть великой волшебницей. Но на деле я почти ничего не умею. И прошу тебя, великий царь, не выдавать моей тайны.

– Мне нужно продлить мою жизнь, Ада. Моя смерть приведет к гибели Персии. И мне нужна тайна долгой жизни!

– Тогда государю, стоит искать знающих людей. Но я не из их числа.

– Ты не хочешь довериться мне, Ада. Ладно. Я подожду. Ты останешься в моей столице при моем дворе, Ада. Такова моя воля.

Так Ада попала в число придворных женщин. Но вскоре царь Артаксеркс-Ох умер. Говорили что ему дали яд, но это были лишь слухи. Новый царь Артаксеркс Четвертый воссел на трон своих предков. Он был весьма впечатлительным и после разговора с Адой сделал её своей советницей.

Ада призвала пятерых магов из Вавилона. Они должны были вместе с ней составить предсказание для молодого царя. И маги прибыли в Персеполь. Первым среди них был высокий худой старик по имени Лабаши-Мардук.

Ада взглянула в его глаза, и ей показалось, что однажды она уже где-то видела их, но не могла вспомнить где.

– Я знаю тебя, маг?

– Я много слышал о царице Аде и об её искусстве, – поклонился старик и за ним поклонились и остальные халдеи.

– Но мы не встречались?

– Нет, моя госпожа. Ты видишь меня впервые. Но многие земные владыки, встретив меня, задают этот вопрос. Возможно, что ты видела меня во сне, госпожа.

– Я призвала вас для определения судьбы молодого царя.

– Его судьба в руках сына чистого неба Мардука[22]. Как твоя судьба в руках Зарпанит[23], царица Ада.

– Я не спрашивала тебя, в чьих руках его судьба. Я прошу прочитать, что написали Мардук и Набу в книге судеб.

Лабаши удивился её словам. Персидские цари были последователями Зороастра. А Зороастр сказал, что нет никакой Судьбы, и нет никакого Случая в жизни человека. Никто не вьет нити судьбы, и лишь сам человек хозяин своим поступкам и он сам выпрямляет или запутывает пути своей жизни.

– Но разве молодой царь верит в судьбу?

– Я не принадлежу к племени персов, маг. Я из Карии и мои земляки верят в иных богов и почитают Судьбу, как вы в вашем храме. Ведь тебя не просто так назвали Лабаши-Мардук, старик. Ты ведь мудр и знаешь книгу Судеб?

– Могу ли я говорить о будущем в твоем присутствии, Ада? Ты в Персеполе слывёшь Знающей тайны грядущего.

– Я могу заглянуть за завесу грядущего, но все что касается молодого царя сокрыто от меня. Там только туман. Я ничего не могу в нем разобрать.

Халдеи согласились помочь.

Они произвели все обряды, но Лабаши также ничего не смог увидеть в судьбе Артаксеркса. И он сказал Аде, что это значит.

– Не твои предсказания неверны, госпожа. Я также вижу в его будущем лишь туман. А это значит одно.

Она и сама знала ответ:

– У молодого царя нет будущего?

– Именно так, Ада. Он уже умирает и потому его судьба не может просматриваться.

– Значит ему дали яд?

– Да. Он отравлен медленно убивающим ядом и пока ничего не подозревает о своей скорой смерти.

Ада знала, кто дал яд молодому царю. Всесильный евнух Багой. Он хотел посадить на трон своего ставленника сатрапа[24] Армении Кодомана.

– Но когда же он успел? – спросила Ада.

– Я не знаю когда и как Багой сделал это. Но яд уже внутри молодого царя и делает свою работу.

– Ты способен его спасти?

– Вырвать из лап смерти? Нет.

– Но царь пока здоров и ничего не чувствует.

– Это так, Ада. Но чтобы спасти его нужно знать тот состав, которым его опоили. А я его не знаю. Виновник же преступления ничего не расскажет тебе. Мы ничем не сможем помочь. Ты мудрее нас.

– Я? Ты старик и много старше меня. Что моя мудрость в сравнении с твоей?

Лабаши тихо спросил, чтобы никто кроме Ады не слышал вопроса:

– Так ли это, моя госпожа?

Она с удивлением посмотрела на него. Она точно когда-то видела эти глаза. Но где и когда? И что он сейчас хотел сказать?

***

Персеполь.

Дом Багоя.

Лабаши-Мардук после встречи с Адой решил говорить с первым царским советником Багоем. Тот и сам уже знал о прибытии халдейских мудрецов в Персеполь и призвал их с вой дом. В молодости он был верным последователем Зороастра и считал что судьба в его руках, но дожив до возраста мудреца, стал задумываться над вечной тайной Предопределения.

Евнуху Багою за пятьдесят, лицо его было полным и гладким. Хоть и был он толст, но выглядел величественно, словно сам носил царский венец.

В его доме так много слуг, что приёмную министра могли спутать с царской. Да и разве только слуги были в доме Багоя? Большая часть придворных спешили на поклон не к царю, а именно к нему.

Багой сидел в высоком кресле, установленном посреди большого зала с колоннами. Это было центральное место дома и архитектор, строивший его, явно хотел придать ему сходство с царским дворцом.

На Багое роскошная персидская длинная одежда, расшитая золотыми нитями и пышными узорами. На голове диадема.

– Ты халдей? – спросил евнух, увидев Лабаши, и сам ответил на свой вопрос. – Сразу видно, что халдей, по расшитой магическими символами накидке. Ты среди них большой маг?

– Ничто не ускользнет от твоей проницательности, мой господин.

– Как твое имя?

– Лабаши-Мардук, мой господин.

– О! Ты удостоен называться именем вашего верхнего бога?

– Я маг храма Мардука, мой господин. И не из последних в Вавилоне.

– А Вавилон часть великого царства персов и город великого царя.

– Да, мой господин. Все мы рабы великого царя и богов.

– Тебя призвала в Персеполь царица Ада? Так?

– Да, мой господин. Я прибыл в столицу по её приглашению.

Багой сделал знак всем отойти на большое расстояние. Он хотел говорить с халдеем наедине. Придворные и слуги быстро удалились.

– И что она желает узнать, халдей?

– Как скоро умрет царь Артаксеркс.

– Вот как? Наш государь молод. С чего ты взял, что он умрет?

Лабаши смело ответил Багою:

– Его дни уже сочтены. Впрочем, царица Ада знала это и без меня.

– Ты говоришь довольно смело. Но кому ты это говоришь, жрец? Или ты уверен, что Мардук защитит тебя?

– Да, господин. Мардук моя защита. И Мардук знает, когда должна прерваться нить моей жизни, господин. Прервётся она не сегодня. Но разве тебе, господин, выгодна моя смерть?

– Если ты слишком много знаешь, то можешь навредить мне.

– Не в моих интересах идти против тебя, господин. Мне нет дела до того, кто займет персидский трон. Мои интересы не противоречат твоим, мой господин. А зачем убивать союзника? У тебя слишком много врагов, господин.

– Ты не станешь служить царице Аде?

– Нет.

– Но она призвала тебя.

– Это так, но она не может быть на моей стороне.

– Почему же?

– Ада нужна мне. Но когда она поймет мой интерес, то станет моим врагом.

Багой ответил:

– Ты говоришь странные слова. Они мне непонятны.

– Напротив, господин. Я сказал, что я твой союзник. Ада знает, кто дал яд Артаксерксу.

– Она знает, отчего умрет молодой государь?

– Знает, господин.

– Ты знаешь все, халдей? – Багой внимательно смотрел на старика.

– Я маг, мой господин, и мне многое известно. Но пусть господина это не беспокоит. Это знаю только я. Мои спутники ни во что не посвящены. Я умею хранить тайны.

– Ты точно определил, что молодой царь Артаксеркс умрет, маг. Но ты не заметил еще одного.

– Я заметил все, господин, – спокойно ответил Лабаши. – И напрасно ты думаешь, господин, что я не знаю того, что яд получила и сама царица Ада, а не только царь Артаксеркс.

Багой усмехнулся:

– Пусть ты это знаешь, маг. Это делает честь твоим знаниями и твоему уму. Но царица Карии Ада скоро умрёт, халдей. Нужна ли мне твоя помощь?

– Ты ошибаешься, господин, говоря про царицу Аду. Ей смерть не грозит. Умрет только молодой царь.

– Но и она получила большую дозу яда, халдей.

– Что такое яд для карийской волшебницы, господин? Этим её не устранить.

– От этого яда умирают все, халдей. Для человека нет от него спасения.

– Но если Ада не просто человек? Она волшебница и, возможно, владеет древними тайнами долгой жизни, мой господин.

– Ты сказал «возможно»? Значит, ты не уверен?

– Магия этой женщины сильна. Для проверки нужно время. Но я готов оказать помощь господину в борьбе с царицей Адой.

– Мне пригодится такой союзник, жрец. Но если ты задумал предать меня!

– Как можно, господин! Я стану верным слугой господина. Ибо и мне нужна твоя помощь…

***

Персидская империя.

Персеполь.

Ападана Дария.

Царица Ада давно была лишена реальной власти в Карии, где всем распоряжался один из её дальних родственников. Ей оставили несколько небольших городов, доходом с которых она могла пользоваться.

Но Аду не интересовала Кария. Это было мелко, а она мечтала о большой власти. Она способствовала коронации царя Артаксеркса Четвертого, но молодой человек оказался слабым правителем и потому изменить ситуацию не смог. Больше того он вызвал ненависть всесильного при дворе Багоя и потому скончался от яда.

Ада знала, что Багой посадит на трон своего ставленника Кодомана, который являлся сатрапом Армении. Его никто не рассматривал как кандидата на трон в силу его дальнего родства с правящей династией Ахеменидов. Потому ранее ни один из царей не повелел его убить.

Кодоман был вызван в столицу. Поначалу ехать он не пожелал.

– С чего мне бросать мою сатрапию? – сказал он посланцу Багоя. – Я здесь почти независимый царь. Мое положение устойчиво и я сумел снискать любовь местных жителей.

– Любовь, Кодоман? Не обманывай сам себя! Тебя только терпят в Армении. А Багой предлагает тебе трон! Трон величайшего государства в мире!

– Только сидеть на этом троне сейчас крайне неудобно.

– Многие станут за тебя, и ты возьмёшь славное имя Дарий и снова вернешь империи прежние блеск и славу.

– Я?

– Мы поддержим тебя и поможем тебе.

– Вы?

– Мы – знатные мужи Персии!

– Вы разве не это обещали молодому Артаксерксу? И где он ныне? В могиле! Я не хочу умереть рано. Меня привлекает спокойная старость.

– В ближайшие годы жди великих потрясений, Кодоман. Забудь о спокойной жизни. В Македонии поднимается новый исполин. И придет время схватки с ним. Но я не хочу произносить напрасных слов. И тебе все равно придётся ехать со мной в Персеполь. Это не просьба, но приказ!

– Чей?

– Багоя!

– Багой не царь!

– Он первый советник царя! А ныне это почти сам царь. И даже больше! Собирайся, Кодоман! Ты и твоя семья едете в Персеполь…

***

Но даже после того как Кодоман прибыл в Персеполь Ада не сдалась. Пусть Багой посадит своего царя на трон империи. Пусть так! Не все сатрапы и царские родственники были довольны всевластием Багоя. Сатрап Бактрии Бесс мог стать на её сторону. А за ним пойдут и другие. Вместе они избавятся от Багоя.

Халдей Лабаши-Мардук знал, что она задумала. Он понял, что пришло его время. И если она та, кого он искал, то скоро его мечта станет реальностью.

– Все скоро свершится! – сказал он сопровождавшим его жрецам.

– Скоро?

– Да,

– Но разве время уже пришло?

– Да. Ада придет во дворец царя, и после мы сделаем наше дело. Вам нужно исполнить то, зачем я взял вас. И если вы это исполните, то ваша награда превзойдет все ваши ожидания.

– Мы должны добыть сердце царицы Ады?

– А это тебя пугает? Или ты разучился одним ударом вскрывать грудную клетку и извлекать сердце из груди?

– Нет, я все помню, мой господин, но если это не она?

– Нет! Это именно она!

– Ты хочешь в это верить и, возможно, ты прав. Но если нет?

– Это она! Ты знаешь, что времени у меня осталось мало! – сказал Лабаши. – Мне нужна тайна моего прадеда Наба!

– Как прикажешь, господин! – ответили жрецы своему старшему собрату.

Вавилон.

Храм Мардука.

Хранитель Тайны.

Второй жрец из храма Мардука в Вавилоне знал всё о тайне Наба. Ему известно, что Ада, царица Карии, именно та самая женщина, которая владеет секретом вечной молодости.

А Лабаши-Мардук, первый жрец владыки Мирового холма, ничего не подозревал про то, что второй жрец принадлежал к династии хранителей. Культ Чёрной луны выделил нарёк их «стражами вечности».

Жрец был стар, но хорошо помнил слова своего отца, которые тот сказал ему много лет назад:

– Жрецы Черной луны ушли, сын мой. В Вавилоне больше не осталось хранителей.

– Но пусть культ ослаб в Вавилоне, но он еще силен в Египте, отец.

– Я получил послание из города Саис, сын мой. Наших братьев в Египте также догнали несчастья.

– А что случилось, отец?

– В Саисе и Мемфисе знак Чёрной луны низвергнут жрецами Анубиса, принца запада.

– Как же это допустили, отец?

– Сейчас не это важно, сын мой. На тебе нет метки братства Черной луны и бояться тебе нечего.

– Но ты готовил меня к посвящению!

– На служителей культа началась охота. Жрецы темных богов хотят уничтожить всех, у кого есть метка Чёрной луны. Хорошо, что у тебя, сын мой, нет такой метки.

– А ты, отец? Что будет с тобой?

– Я готов к смерти, когда она придет за мной. Но на тебя ложится весь груз, сын мой.

– Какой груз, отец?

– Жрец Мардука Наба, последователь культа Чёрной луны, не пожелал передать дар вечной молодости своим потомкам. Я не могу знать, отчего он это сделал, но Наба был великим магом. Таких больше нет.

– И что должен сделать я, отец?

– Ты не должен допустить, чтобы дар снова перешёл потомкам Наба, – говорил ему отец.

– Но какое нам дело до этого дара, отец? – спросил он тогда.

– Мы хранители, сын мой.

– Хранители?

– Хранители тайны или, если хочешь, хранители «проклятия вечности»

– Разве это проклятие отец? Многие наши вельможи отдали бы за это многое.

– Что такое дар вечной молодости, сын мой? Мне жаль, что ты пока не понял этого. Вечная молодость и дар, которым владеет египтянка, только средство. Это инструмент для достижения цели.

– Но ты сам назвал это «проклятием вечности».

– Дело не в проклятии вечности. Молодой Лабаши в будущем сможет многое изменить благодаря этой тайне. Не дай ему этого сделать, сын мой.

– Лабаши-Мардук?

– Это он.

– Но Лабаши совсем не интересуется магией, отец. Это легкомысленный юнец, которого интересуют лишь красивые женщины и вино. Что такой человек способен изменить?

– Лабаши-Мардук не всегда будет таким. В будущем он станет великим магом. Он даже сможет превзойти славу своего прадеда Наба. Если дать ему это сделать, сын мой.

– Неужели мы говорим про одного человека, отец?

– Это так, сын мой. И Лабаши станет в свое время первым жрецом Мардука в Вавилоне!

– Лабаши?

– Да.

– И я стану подчиняться Лабаши-Мардуку?

– Станешь, ибо ты жрец Мардука в Вавилоне! Слушай внимательно, сын мой. Ты будешь «стражем вечности». И Лабаши не должен ничего знать про это.

– А что такое «страж вечности»?

– Твоя задача спасти ту, что получила дар от Наба.

– Спасти? Но кого я должен спасти, отец? Дар получила египтянка из Саиса. Где она ныне? Кто это знает?

– Эта женщина будет именовать себя уже по-другому, сын мой. Она станет царицей Карии.

– Кария? Это где-то на краю земли, отец?

– Это не край земли, сын мой. Кария это дальняя сатрапия в Малой Азии с центром в городе Галикарнас.

– И как египтянка станет её царицей?

– Она к тому времени сменит не одно имя.

– Вот как?

Старик продолжил:

– И однажды выберет имя Ада! Запомни его сын мой.

– Ада – царица Карии! – повторил молодой человек.

– Ты помешаешь ему, сын мой. Однажды Лабаши захочет вернуть себе дар своего прадеда. Сделать это он сможет только одним способом.

– И каким же?

– А как вернуть дар волшебства, сын мой?

– Только через кровавую жертву?

– Именно так, сын мой. Получить обратно дар Наба Лабаши сможет, лишь вырвав сердце Ады! И снова дар вечности будет принадлежать роду Наба. А сам Наба не желал этого больше всего. Потому он и сделал твоего деда хранителем. Всем что мы имеем – мы обязаны ему. Наба наш благодетель.

– И мне придется платить долги, отец?

– Так вышло, сын мой. Но Лабаши не должен получить дара вечности обратно!

– Я запомню это, отец.

– Я должен научить тебя одному древнему заклятию. Это заклятие Аллаты или заклятие «раздвоения».

– Раздвоения?

– Это древняя магия, сын мой. Она требует сил и умений.

– И что это такое, отец?

– Благодаря заклятию Аллаты можно вызвать фантом из мира теней.

– Фантом?

– Да. И будет он как две капли воды походить на того, с кого сделан слепок. Ты знаешь, в чем сила Ады?

– В молодости?

– Это да, но Ада рождена смертной. И она может стареть, как и мы с тобой. Но Ада обладает даром обновления. В момент соития с мужичиной она забирает часть его жизненной силы, и молодость возвращается к ней.

– И она забирает чужую жизнь?

– Да. Но делать это она способна как быстро, так и медленно. Это зависит от её желания. Она может выпить сосуд до дна. А может уносить силу по капле.

– Иными словами Ада способна постареть, не вступая в связи с мужчинами, а затем вернуть свою молодость?

– Именно так, сын мой. Но после применения заклятия «раздвоения» только фантом будет молодым! А сама Ада, пока не вернет себе молодость, останется той кем была. Это время когда ты сможешь отличить одну Аду от другой.

– А когда она вернет молодость?

– Тогда ни она сама, ни фантом не будут знать кто из них настоящая! Запомни эту особенность «раздвоения», сын мой. Это поможет тебе в будущем спасти Аду от Лабаши-Мардука…

***

Персидская империя.

Персеполь.

Ападана Дария.

Прошли многие годы с того памятного разговора с отцом. Молодой служитель храма Мардука превратился в пожилого второго жреца. В молодости клятва совсем не тяготила хранителя. Он редко думал о своей миссии. Но гуляка и бабник Лабаши действительно изменился. Стал изучать магическое искусство, и, постепенно, это забирало все больше и больше его времени.

Он стал великим предсказателем и его знали во всех концах громадной империи персов. Второй жрец храма часто сопровождал первого в поездках. И вот они вместе отправились в Персеполь…

***

Теперь время пришло, и потому больше всего на свете второй жрец не желал, чтобы Лабаши добился своей цели. Он хотел спасти Аду. Над ней нависла реальная опасность. И хранитель должен был исполнить свой долг!

Второй жрец отыскал свою помощницу, молодую жрицу из храма богини матери.

Он в свое время выкупил эту девочку из рабства. Отдал на воспитание в храм Иштар. Там она росла и, достигнув совершеннолетия, сама стала одной их жриц.

Жрица была благодарна и всегда выполняла его приказы:

– Ты звал меня, мой господин? – спросила она.

– Наш час настал! – сказал второй жрец Мардука.

– Уже?

– Да. Ты помнишь тайну, которую я открыл тебе два года назад?

– Да, мой господин.

– Лабаши готов нанести удар!

– Но это значит, что Лабаши-Мардук знает кто она? Разве ему известно у кого дар вечной молодости?

– Он знает. Она призвала его в Персеполь

– Но разве он уверен, что это она? – спросила жрица.

– Уверен. Я не смог его убедить в обратном.

– И что же будет?

– Ты поможешь ей сбежать.

– Я?

– Мы готовились все эти годы. И ты сможешь это сделать!

– Я готова.

– И тебе предстоит провести обряд заклинания Аллату!

– Но я не уверена, что смогу справиться, мой господин!

– Делай, что должна и будь, что будет! Иного выхода у нас нет. Иначе Ада погибнет. Сегодня Ада будет в ападане Дария. Ты, когда внимание всех будет отвлечено, выведешь её из ападаны и укажешь путь к бегству. Вы сможете присоединиться к большому купеческому каравану Зороастра. По пути ты найдешь подходящее место для проведения обряда.

– А что будет с тобой?

– Это не важно. Главное выполнить то, что завещал мне мой отец.

– Но «раздвоение» не уберет опасность. Оно только создаст трудности для Лабаши.

– Я выполню свой долг, а затем все в руках богов. Я задержу Лабаши и дам вам уйти далеко, чтобы ему трудно было вас отыскать.

***

Ада прибыла в ападану Дария, знаменитый царский дворец, в роскошном платье и накидке с серебряными звёздами. Её голову венчала диадема со змеями. Молодой Бесс, наместник Бактрии, был рядом.

– Сейчас самое время приструнить Багоя, – сказал он ей.

– Нет. Не сейчас.

– Но если я возьмусь за дело…

– То тебя ждет смерть, Бесс. Твой путь иной и тебе не следует с него сворачивать. Тогда тебя ждет успех. Но если ты пойдешь иной дорогой, то тебя ждет страшная смерть. Я вижу это.

– И что ты видишь, Ада?

– Тебе отрежут нос и уши по царскому приказу, а затем, привяжут к вершинам двух деревьев, согнув их, а после твое тело будет разорвано на части[25].

– Меня казнят по приказу царя?

– Если ты сам не станешь царем. Но твой путь к трону – долгий путь.

– Хорошо, Ада. Я стану ждать.

– И это правильное решение, Бесс. Но сейчас. Отойди в сторону. Ко мне направляется халдейский маг

Бесс отошел.

Ада встретила Лабаши-Мардука.

– Рад видеть госпожу во дворце! – низко поклонился он.

– И я приветствую тебя, Лабаши. Тебя призвали на царский совет?

– Как и тебя, госпожа! Нас призвали обоих.

– Значит, Багой теперь управляет и тобой, маг?

– Багой? Неужели ты так низко ценишь меня, госпожа? Жрецом Мардука управляет только сам великий Мардук.

– Эти слова прибереги для простолюдинов, которые посещают твой храм, Лабаши. Я не одна из них.

– Хочу в это верить, госпожа. Я ведь здесь только ради тебя.

– Я сама призвала тебя в Персеполь. Но ныне жалею об этом.

– Нет, госпожа Ада. Меня призвали боги, твоими устами. Все мы только инструменты в руках великих…

***

Знаменитый дворец – ападана – Великого Дария находилась в центре грандиозного комплекса в столице империи Ахеменидов городе Персеполь. К ападане вели две пологие парадные лестницы, на каменных плитах которых были высечены рельефы, изображавшие торжественное шествие царского войска по внешней стороне и шествие слуг по внутренней стороне.

У восточной двери ападаны высилась большая статуя царя Дария Первого, восседающего на троне. За ним стоят каменный Ксеркс, сын и наследник Дария.

Ападана была громадным залом, который поддерживался 72 каменными колоннами. Прямо из ападаны можно было попасть в Трипилон – главный парадный зал во дворце Персеполя. Здесь лестница была украшена рельефами сановников. За Трипилоном шел знаменитый зал ста колонн.

Сатрап Армении Кодоман готовился стать царем Дарием, третьим по счету государем этого имени.

Рядом с троном толпились придворные и военачальники царского войска. Здесь была вся знать империи: сатрап Бактрии Бесс, принц Нарбазан – сатрап Арахизии, сатрап Дрангианы Барс, сатрап Вавилона Мазей, сатрапы Сирии, Мидии, Парфии, Арии, Гиркании, Согдианы, Армении. Но истинным правителем здесь был Багой.

Командир греческого наемного корпуса Мемнон также присутствовал на совете в окружении своих командиров. Греческую наемную пехоту весьма ценили за боевые качества многие цари Персии.

Глашатаи объявили начало.

–Великий бог, который создал небо, землю и человека, желает Дария царем над державой созданной Ахеменидами!

Жрецы повторили слова глашатая и добавили:

– Пусть же отныне именем богов, станет Кодоман царем царей под именем Дария (Добронравного) и угодного богам!

Евнух Багой ответил от имени молодого царя.

– Государь примет корону империи в должный час и станет царем царей! Пусть готовят обряд коронации!

Жрецы поклонились и покинули зал. Формальности были соблюдены. Воля богов была объявлена.

Настало время текущих дел. А их накопилось немало. Тревожные вести доходили в столицу из Малой Азии.

Багой спросил Мемнона от имени царя:

– Наш великий царь всегда готов выслушать одного из лучших командиров армии. Пусть Мемнон произнесёт свою речь перед государем.

Грек поклонился принцу и будущему царю.

– Я хотел сказать тебе государь, о растущей угрозе с Запада. Македонский царь Филипп отправил войско через Геллеспонт[26] в пределы твоих владений.

Кодоман посмотрел на Багоя. Он не знал, что сказать Мемнону.

– Нам ли бояться этой армии, Мемнон? – спросил Багой.

– Я не сказал, что стоит их бояться. Я сказал, что в пределы империи вторглись греки и македонцы царя Филиппа. А разве не надлежит царю царей ответить на вторжение в пределы своей империи?

Багой ответил:

– С этой армией мы справимся силами малоазийских сатрапов (сатрапии малой Азии – Киликия, Кария, Лидия и др.).

– Багой, ты как военный советник стоишь совсем недорого, – смело сказал Мемнон. – Ты мало понимаешь в военном деле. Но, возможно, ты знаешь какова доходность малоазийских сатрапий империи?

Багой ответил спокойно, нисколько не обидевшись на слова Мемнона:

– С Киликии мы получаем ежегодно до 500 талантов серебра[27]. Из них 140 талантов оставляются в Киликии для выплаты жалования местным гарнизонам. Кроме серебра Киликия дает нам ежегодно 360 голов белых коней. Сатрапия Даскилея дает империи 360 талантов в год. 500 талантов дает Лидия. Мне продолжать?

– Нет, – ответил Мемнон. – И будет жаль утратить столь богатые провинции империи.

– Никто не собирается отдавать эти провинции царю Филиппу.

– Он не станет нас спрашивать и возьмет их сам, – сказал Мемнон. – Он отправил через Геллеспонт авангард своей армии под командой хороших полководцев Пармениона и Аттала.

– И какой совет желает дать государю Мемнон?

Грек ответил:

– Отправьте меня командовать в Малую Азию!

Багой спросил:

– Ты желаешь командовать всеми силами империи в Малой Азии?

– Именно так. И тогда я принесу вам победу!

– И с какими силами готов ты, Мемнон, разгромить греков и македонцев?

– Я заберу своих 10 тысяч воинов-греков. И прошу подчинить мне воинские контингенты всех сатрапов Малой Азии…

***

Ада увидела рядом молодую женщину в плотной накидке. Она не знала, кто это ибо лицо женщины было скрыто, но по фигуре и движениям ей было не больше 20 лет.

– Госпожа Ада, тебе стоит немедленно уйти из дворца.

– Что?

– Тебе нужно уйти немедленно, пока все смотрят на военачальников и не обращают внимания на тебя.

– Кто ты?

– Друг.

– Но я не знаю тебя.

– Я пришла тебя спасти, и я не могу здесь долго находиться. Я и так сильно рискую. Покинь дворец и уезжай из Персеполя сегодня же.

– Уезжать куда?

– Туда, где Лабаши не сможет тебя найти. Если ты этого не сделаешь, то уже завра тебя не будет среди живых.

– Мне угрожает Лабаши? Но я сама призвала его в Персеполь.

– Лабаши-Мардук жаждет получить твое сердце, госпожа.

Ада нашла глазами жреца из Вавилона. Он стоял далеко от неё и наблюдал за царем, Багоем и Мемноном.

– Зачем Лабаши моя жизнь? – спросила Ада.

– Ему нужен твой дар!

– Ты знаешь о даре вечной молодости?

– Знаю. Я, дам тебе знак, который ты покажешь купцу Зороастру, который примет тебя под свою защиту.

– Зороастр? Тот самый из дома Эгиби?

– Знаменитый купец! Он поможет нам сбежать из этой части империи.

– Ты будешь сопровождать меня?

– Да. Но сейчас нужно уходить…

## Глава 6. Жрица Иштар: заклятие раздвоения

В дороге.

Караван Зороастра.

Повозка царицы Ады.

Большой купеческий караван торговца из знаменитого тогда на всю империю дома Эгиби под водительством Зороастра двигался в Финикию, а затем путь его лежал к городам Малой Азии. Там планировалось закупить краски, олово, медь и вино. Сам Зороастр вез на этот раз не только рабов для продажи, но ценную слоновую кость из Индии и бирюзу из Хорасмина.

Зороастр, охотно принял царицу Аду под свое покровительство. Он знал повелительницу Карии и раньше. Они встречались при дворе царя царей. Заключали торговые сделки. Царица покупала у Зороастра драгоценные камни, как для себя, как и для жен Артаксеркса.

– Я помогу тебе.

– Но мне нужно спрятаться. Никто не должен знать, что я здесь, купец.

– Я все понимаю, царица. Я смогу доставить тебя до Карии. В сам Галикарнас я не планирую заходить, но мы будем рядом.

– И ты не боишься, купец? Кое-кто сейчас сильно желает моей смерти!

– Я понял это.

– Но ты не спросил кто мой враг. Это человек, обладающий могуществом.

Старый купец усмехнулся и произнес:

– Я из дома Эгиби. А Эгиби дают царю царей слишком много. Мы не только торговцы, но наши люди доставляют в столицу сведения и разносят нужные слухи.

– Слухи? – спросила Ада.

– Мы имеем наши склады и лавки почти по всей империи. Мы платим соглядатаям, и они вовремя доносят нам о том, что затевают сатрапы в разных частях империи. И благодаря нам царь царей и его советники знают все. И если самому Багою нужно чтобы в Согдиане люди стали говорить и думать так, как нужно Багою, то кто делает это? Люди, служащие дому Эгиби! Потому наш дом не боится никого. Нас никто не посмеет тронуть.

– Я слышала о богатстве Эгиби, но ты не задал главного вопроса, Зороастр. Отчего я бегу из Персеполя.

– Я это знаю, царица. Эгиби знают все.

– Знаешь?

– Золотой знак, который ты мне вручила, поможет тебе, Ада. На нём символ Чёрной луны.

– Неужели и ты слуга культа? – удивилась Ада.

– Культа больше нет, Ада. Но представитель торгового дома Эгиби платит по своим долгам. И тебе не стоит бояться даже всесильного в столице евнуха Багоя. На этой дороге у него нет никакой власти. Но власть есть у меня! Тебе предоставят хорошие носилки, царица. Они не хуже тех, что есть у меня самого. Я обеспечу тебе безопасность и комфорт.

– Благодарю тебя, Зороастр. Но в пути ко мне должна присоединиться женщина.

– Я понял тебя, царица. Слуги, которых я выделю для тебя, получат нужный приказ!

***

В дороге караван Зороастра нагнала молодая женщина. Она искала Аду.

– Тебе нужна большая госпожа? – спросил один из командиров охраны.

– Большая госпожа?

– Зороастр велел не произносить её имени. А я и мои воины привыкли исполнять приказы! Вон там впереди! Ты даже отсюда можешь увидеть носилки на спинах верблюдов.

– Я вижу.

– Там путешествует под охраной большая госпожа.

– И я могу подойти к большой госпоже?

– Она ведь ждет тебя.

– Ты знаешь и это, воин?

– Я только выполняю приказ Зороастра.

Женщина подъехала к носилкам. Их охраняли десять лучших воинов Зороастра. Они не задержали её, и только один из слуг услужливо взял её коня за поводья.

– Госпоже угодно видеть большую госпожу? – спросил он.

– Да.

– Тогда госпоже лучше сойти с коня. Большая госпожа ждет.

– Береги этого коня! Он слишком дорого стоит, – сказала жрица Иштар.

– Я умею ухаживать за лошадьми, – ответил слуга.

– Вот и смотри за ним. В конце пути я награжу тебя.

– Благодарю, госпожа. Но мне уже заплачено. Никакой награды не нужно. Я служу дому Эгиби. Вот здесь находится Большая госпожа. В караване Зороастра нет лучшего места, и он сам не пользуется такой роскошью в путешествии.

Вместительные носилки с яркими тканями впечатляли.

– Госпоже угодно чтобы был отдан приказ остановить носилки?

– Сообщите обо мне большой госпоже! – сказала жрица.

Слуга сделал знак, и другие слуги быстро исполнили приказ. Четкость, с какой исполнялись повеления Зороастра, поражала.

Погонщик остановил верблюдов. Служанка позвала царицу.

– Великая госпожа!

Ада отодвинула занавесь.

– Великая госпожа, женщина, о которой ты приказала сообщить, уже здесь!

Ада сразу узнала жрицу и отдала приказ:

– Пропустить!

Слуга помог жрице сойти с лошади.

Она спросила:

– Значит, я могу присоединиться к женщине, что путешествует в этой повозке?

– Прошу тебя, госпожа! Тебе помогут подняться в шатер великой госпожи!

Жрица быстро забралась в носилки Ады. Был отдан приказ двигаться дальше. Щелкнул бич погонщика. Верблюды снова пошли вперед.

– Почему так долго? – строго спросила Ада.

– Я едва не сбилась с пути, госпожа. Но все хорошо закончилось. Тебя здесь все знают, царица.

– Да меня многие видели при дворе, и могли узнать. Хотя купцы виду не подали. Для них я только великая госпожа. Это приказ Зороастра. А его приказы, как я поняла, здесь не обсуждаются.

– Торговый дом Эгиби пользуется заслуженным уважением. Но и охотится за тобой не простой человек, царица. Вавилонский жрец сможет найти тех. кто рискнет выступить даже против Эгиби.

– Но я покидаю эти земли. И меня слишком хорошо охраняют.

– Все равно Лабаши сможет найти тебя. Нужно обезопасить тебя, царица.

– Как же ты намерена это сделать?

– Заклятие «раздвоения».

Ада испугалась этих слов. Она слышала об этом заклятии. «Раздвоение» призывало силу ТЕНИ! Темная магия потустороннего мира. Связываться с этим она совсем не хотела.

– «Раздвоение»? – уточнила царица.

– Ты не ослышалась, моя госпожа.

– Знаменитое заклятие Аллату? Я хоть и владею магией, но я не богиня. Я человек и не хочу призывать темные силы из потустороннего мира!

– Но только это сможет уберечь тебя от Лабаши-Мардука! Я знаю его, и он не отступит, моя госпожа. Он найдет союзников при дворе. И они захотят тебя похитить. Сейчас мой господин и благодетель второй жрец храма Мардука спасает тебя ценой своей жизни! Плохо если его жертва будет напрасной!

Царица возразила жрице Иштар:

– Но заклятие Аллату создаст вторую Аду! Ты разве не знаешь?

– Знаю, и этим мы сможем обмануть Лабаши-Мардука.

– Но при «раздвоении» может произойти стирание памяти. Мы с фантомом не будем знать кто из нас кто!

– И в этом ваше спасение, Ада. Лабаши также не будет этого знать!

– Так ли велика опасность?

– Она не просто велика, моя госпожа. Зороастр защитит тебя от всего мира, но не от Лабаши-Мардука!

Ада поняла, что выбора у неё нет…

***

Жрица приготовила все что нужно, и во время первой большой остановки каравана решила действовать!

Заклинание «раздвоения» или заклинание «вечно-бушующих духов богини мертвых Аллату» было произнесено в закрытом шатре, который поставили для царицы Ады!

«Они вышли из нижнего мира, и угрожают падением высшим. Они творят внизу великие смуты, ибо они и есть яд в желчи великих богов! Они падают с неба, но есть они чада, взращенные в нижнем мире. Для них нет дверей и нет замков. Они просочатся внутрь сквозь двери как змеи. Из отчих домов изгоняют владельцев. Мешают жене зачать от мужа. Они зловещий голос, который всюду преследует проклятых…»

***

Заклятие «раздвоения» богини Аллату сработало! Женщина смогла его вызвать и все получилось! Ада теперь существовала в двух лицах.

Жрица Иштар смотрела на женщин и удивлялась силе той маги, которую она применила.

«Я все сделала и мне пора связаться с господином!»

Она достала из своей сумки предмет, завёрнутый в ткань. Это был осколок волшебного зеркала Зарпанит[28]! Жрица связалась со вторым жрецом Мардука благодаря артефакту.

«Я сделала то, что ты приказал!»

«Хорошо! Теперь я могу умереть спокойно!»

«Умереть? Но зачем тебе умирать?» – спросила она.

«Лабаши прикончит меня. Он не простит моего поступка. Я вырвал у него добычу!»

«Но ты можешь скрыться, господин!»

«Нет! От Лабаши мне не уйти. Да и не нужно. А вот тебе стоит покинуть женщину и созданного фантома. Но сначала скажи, они одинаковые?»

«Да, но одна старше, а другая совсем молода!»

«Так и должно быть. Все верно. Царица Карии может вернуть свою молодость одним путем. Ей нужен мужчина и она «выпьет» его жизненную силу, и никто не сможет отличить одну Аду от другой!»

«Мне оставить их здесь? Когда они придут в себя?»

«Нужно несколько часов после заклятия. Но тебе следует разделить их. Царица Карии пусть остается, а молодую Аду тебе нужно убрать отсюда».

«Убрать?»

«Да, и лучше всего продать её одному из работорговцев, которых много в караване Зороастра».

«Продать? Фантома?»

«С чего ты взяла, что фантом именно молодая? Никто не знает кто из них кто! В этом сила «раздвоения». Поспеши!»

«Это хорошая идея? Она проснется рабыней и её память почти стерта!»

«Это лучшее решение, какое можно придумать. Действуй! А затем беги!»

«Я могу вернуться в Вавилон?»

«Да. Тебя Лабаши искать не станет. И больше не суйся в это дело! Стань жрицей Иштар снова! Прощай!»

«Прощай, господин!»

***

Персеполь.

Дом Мемнона.

Мемнон узнал о том, что маг из Вавилона Лабаши-Мардук, известен как хороший предсказатель будущего. Потому он и пригласил его в свой дом. Маг сразу пришел на зов великого человека. Про Мемнона он слышал ещё в Вавилоне. Этому полководцу отдавали дань уважения многие цари.

Дом его в столице роскошью не выделялся. Но Мемнон к этому равнодушен. Ему около сорока лет, и он отличается большой физической силой.

Старика мага он встретил с большим уважением и сам вышел на порог дома и проводил Лабаши в свои покои.

– Прошу тебя, почтенный Лабаши, занять лучшее место в моем доме. Я искренне рад знакомству с тобой.

– И твоя слава, храбрый Мемнон, летит впереди тебя.

– Я нуждаюсь в мудром наставнике, отец мой, – он из уважения назвал мага «отцом».

– Нужен ли тебе поводырь, сын мой? Ты и так славишься мудростью.

– Я имею опыт в некоторых делах, отец мой. Я многое могу в военном деле, но я теряюсь в придворной интриге. При царском дворе, даже не смотря на авторитет, я весьма слаб. Многочисленные вельможи не желают слышать и видеть очевидное.

Лабаши отлично понял грека.

– Ты говоришь об угрозе греческого нашествия?

– Именно так, почтенный Лабаши. Я сам грек и знаю преимущества греческого войска. А македонский царь Филипп не просто отличный полководец, он гений войны. С той армией, что он создал можно покорить мир.

– Но численность этой армии невелика, почтенный Мемнон. Персидская империя слишком огромна.

– В свое время небольшое племя персов покорило всю Азию. А изначальная территория Персии была не намного больше Македонии.

С этим Лабаши согласился.

– И мне нужен мудрый наставник, такой как ты, отец, кто сможет помочь мне достичь желаемого.

– А чего ты желаешь?

Мемнон внимательно посмотрел в глаза старика. Он хотел знать, он видит его скрытые помыслы или нет? Но взгляд старика не сказал ему ничего.

– Ты желаешь, чтобы я помогал тебе здесь? Но разве я знаю двор царя Персии? Я совсем недавно прибыл сюда из Вавилона.

– Что такое двор с его тайнами перед взором мудреца, коим ты являешься, маг Лабаши.

– Я смертный, и я старик. Скоро дни моей земной жизни могут завершиться.

– Но ты прибыл в столицу империи, отец мой.

– По приглашению царицы Карии Ады. И, как оказалось, я опоздал и царь Артаксеркс Четвёртый умер. Ныне будет новый царь под именем Дария Третьего.

Мемнон сказал магу:

– Скажу правду, Лабаши, новый царь Кодоман, сатрап Армении совсем не подходит на роль царя.

– Ты не боишься произносить такие слова, Мемнон?

– Я хочу процветания империи, а не личности, которая занимает трон. И я способен спасти эту империю и сокрушить её врагов. Но только при условии, что мешать мне не станут.

– При большом и блистательном дворе всегда царит зависть, почтенный Мемнон.

– Я не хочу вмешиваться в жизнь сатрапов. Лишь бы они не мешали в военном деле. Но эти самые сатрапы и есть командующие контингентами сатрапий. И они будут мне мешать. И здесь сможешь помочь ты, Лабаши.

– Я?

– Ты маг и один из самых знающих. Помоги мне получить военную власть, и я помогу тебе в твоих начинаниях. Мы сможем пригодиться друг другу, маг.

– А чего желает господин в итоге?

– Я уже сказал, я желаю сохранить эту империю. Пока она называется Персидской, но скоро может стать иной. Под моим началом 10 тысяч греков. Это наемные солдаты персидского царя. Но может настать тот день, когда мы станем хозяевами этой империи. И все народы станут подчиняться нам. И тогда ты станешь рядом со мной, маг. Македонское вторжение нам только полезно! Мы отразим его и поделим власть, маг.

– Тогда помоги мне, господин Мемнон.

– Тебе? Ты просишь о помощи, маг? – удивился грек.

– Мне нужно найти женщину, которая сбежала от меня. Мои люди не смогли этого сделать, и ты сможешь её поймать.

– Кто эта женщина?

– Ада. Царица Карии.

– Тебе нужна Ада? Но она не управляет Карией. Она царица только по титулу.

– Мне нужна не её корона, а она сама.

– Зачем? Она уже немолода и мало кто принимает Аду всерьез. Её советы мало помогли Артаксерксу Четвертому.

– Не стану говорить тебе всего, но Ада весьма опасна. И недооценивать царицу Карии нельзя…

***

Путь каравана Зороастра.

Всадники Гарпагу Меченого.

Три сотни всадников по приказу Мемнона двинулись за караваном. Это были кардаки[29] Гарпагу, тысячника царского войска которого Багой приговорил к смерти.

Но Мемному было, что предложить всемогущему евнуху взамен и он выторговал жизни обреченных.

– И они более никогда не ступят на земли столицы? – спросил Багой.

– Никогда, – обещал Мемнон.

– И ты так щедро готов заплатить за этих головорезов, которых давно ждут в преисподней, где им самое место?

– У меня есть для них работа, Багой. И кроме них такое не сделает никто.

– Но что ты намерен им поручить, Мемнон?

– Я не могут тебе сказать, Багой. Да и зачем тебе это, если я плачу столь щедро?

– Хорошо! Они твои, Мемнон.

Командир греческих наемников явился к Лабаши-Мардуку и сказал, что выполнил его просьбу. Кардаки готовы выполнить любой его приказ!

– Сколько их?

– Немного больше трёхсот воинов, – ответил Мемнон.

– Они не побоятся нанести удар по каравану Зороастра из дома Эгиби?

Мемнон только усмехнулся.

– Дом Эгиби не простит этого!

– Эти люди, если будет нужно, ограбят и храм Мардука в Вавилоне, почтенный Лабаши. Они не боятся богов. На их руках столько крови, что даже сам Багой приговорил их. А Багой не слишком щепетилен.

– Это персы?

– Среди них есть представители многих народов. Но есть и персы. Это кардаки, Лабаши. Солдаты тяжелой кавалерии империи. Они получили приказ атаковать наместника в Сузах, которого Багой заподозрил в измене. Они хорошо сражались, но несколько месяцев назад разгромили один их храмов.

– Они разорили храм? Я ничего не слышал про это, Мемнон.

– Багой приказал держать все в тайне. Кардаки переусердствовали и убили не только бунтовщиков. Они перерезали жрецов и жриц. И жриц повергли пыткам и насилию. Я не хочу говорить о том, что они сделали. Это впечатлило даже меня, Лабаши. А я повидал немело жестокостей, которые творятся на войне.

– Кто их командир?

– Гарпагу Меченый, тот самый кого называют убийцей женщин. Это потому что он никогда никого не щадит. Гарпагу не обращает в рабство, он убивает. И придумывает все новые и новые средства смерти!

– Проклятый! – проговорил Лабаши. – Это знак свыше, Мемнон! Но времени у нас нет! Нам нужно спешить! Как хорошо все складывается! Мне нужно говорить с Меченым!

– Он не любит жрецов, почтенный Лабаши!

– Я хочу говорить с ним, – настаивал жрец.

– Как прикажешь! – склонил голову воин…

***

Лабаши знал больше, чем знали Мемнон и Багой. Гарпагу Меченый был последователем демонического культа Утука. Культ его был тайным и совсем не так давно стал распространяться в некоторых сатрапиях империи персов. Гарпагу не просто убивал, он служил своему кровавому господину.

Сейчас Гарпагу явился на зов жреца, повинуясь приказу Мемнона. Хотя он совсем не почитал жрецов Вавилонии.

Лабаши увидел низкорослого коренастого воина с широкими плечами. Все лицо его было покрыто шрамами, многие из которых нанес он сам, проливая кровь на алтарь своего уродливого господина Утука.

– Я хотел с тобой говорить, Гарпагу.

– Слушаю тебя, жрец.

– Ты не чтишь ни богов своего народа, ни богов великого города Вавилон.

– У меня есть повод не почитать твоих богов, жрец. Твои боги утратили силу. И ныне это пустые каменные идолы, которым поклонятся дураки, которые еще верят, что истуканы способны их защитить!

– А что твой господин Утук? – спросил жрец.

Гарпагу схватился за меч:

–Ты знаешь?! Знаешь о культе Утука?!

Жрец остановил его спокойным жестом.

– Я не выдал тебя до сих пор, Гарпагу, и не сделаю этого впредь.

– Все, кто знали про культ Утука, и не состояли в нем, мертвы!

– Как видишь не все, Гарпагу. Но я не враг твоему культу. Я первый жрец Мардука в Вавилоне и Мардук не считает соперником твоего кровавого демона.

– Культы старых богов не спасут империи персов, жрец. Нужно скрепить империю кровью. Потоками крови!

– Ты знаешь, что был отдан приказ о твоей казни?

– Великий Утук спас меня от смерти!

– Утук? А я был уверен, что это моя заслуга, Гарпагу. Я просил Мемнона, и уже он выкупил твою жизнь и жизни твоих кардаков у Багоя.

– Что такое воля человека? Ничто? Всех направляет незримая рука Утука, жрец!

– И ты готов пролить кровь во имя Утука?

– Готов.

– Тогда наши желания совпадают. Гарпагу. Мне нужны жизни людей из каравана Зороастра. Ты знаешь кто такой Зороастр?

– Знаю.

– И тебя не пугает это?

Гарпагу засмеялся.

– Вижу, что не пугает. Именно для этого тебе и твоим людям сохранили жизни, Гарпагу. И сделал это я, а не твой Утук. Мне нужен караван Зороастра!

– Я могу это сделать. Но не во имя тебя, жрец. А во имя Утука! Утук велит убивать.

– Мне нужен караван, и мне все равно во имя кого ты это сделаешь, Гарпагу.

– Я готов убивать!

– Убей всех, но мне нужна жизнь одной женщины!

– Мы дарим только смерть!

– Её нужно будет доставить ко мне живой, Гарпагу!

Кардак снова повторил:

– Мы дарим только смерть!

– Она не избежит смерти, Гарпагу! Но этой женщине смерть подарю я сам. Мне нужно её сердце.

– Сердце? И как ты получишь его, жрец? – спросил кардак.

– Я вырву его из её груди, Гарпагу.

– Ты?

– Я. Ради этого я и отдаю тебе весь остальной караван и жизни купцов, слуг, рабов, воинов.

– Когда выступать? – спросил Гарпаг.

– Сегодня.

– Это по мне. Нас ждет кровавая потеха…

***

Люди Гарпагу готовили оружие. Эти воины верили своему кровавому предводителю и были готовы идти за ним. Они называли его жрецом Утука! Здесь были и персы, и мидяне, и эламиты и даже греки. Все они были осуждены за убийство. Многих из них Гарпагу вырвал из лап смерти. Оружие палача уже было занесено над ними, и тут являлся посланец Утука и дарил жизнь убийцам.

– Сегодня мы принесем новую жертву для нашего господина Утука! – сказал Гарпагу.

– Славится имя его!

– Но против кого мы выступаем? Ты приказал готовить коней, господин!

Гарпагу ответил:

– Мы идем на охоту!

Кто-то ответил:

– Хорошо бы это был проклятый Багой!

– И я выпустил бы ему кишки с большим удовольствием!

Гарпагу поднял руку:

– Не сейчас! Я тоже ненавижу Багоя. Но не сейчас! Пока никто из вас не тронет его людей! Вы поняли меня?

Кардаки ответили хором:

– Да, господин!

– Вот и хорошо! Сегодня идем на охоту, и нашу дичь укажет другой! Не я! Таково условие нашего освобождения! Но в свое время мы будем охотиться на Багоя и его людей! Обещаю это вам! Во имя Утука!

Кардаки склонили головы в знак покорности воле Гарпагу…

***

Планы Лабаши-Мардука внезапно изменились. Он уже был готов послать приказ Гарпагу выступать, но один из сопровождавших его жрецов явился к нему. Это был предсказатель Нибур.

– Мой господин!

– Что у тебя случилось, Нибур? У меня сейчас мало времени!

– Мой господин! Заклинание Аллату!

– Что?

– Они вызвали к жизни заклинание богини Аллату!

– Говори яснее, Нибур!

– Заклинание «раздвоения» мой господин! Фантом существует!

– Фантом?

– Та сущность, что является из мира теней при применении заклинания «раздвоения».

– Не может быть! Они не могли успеть! Прошло слишком мало времени, Нибур!

– Ты меня не понял, мой господин! Ада знает все!

– Нет. Она угадала кто я, но всего она не знает!

Нибур настаивал:

– Она знает, мой господин! Тебя предали!

– Предали?

– Да.

– И кто мог предать меня?

– Твой ближний человек!

– Нет! Никто из моих слуг меня предать не мог! Я сам их отбирал! – заявил Лабаши-Мардук. – Это могли сделать только рабы, что сопровождают жрецов. Но как они узнали?

– Это сделал не раб, господин.

– Кто же?

Нибур ответил:

– Среди нас хранитель! Из культа Чёрной луны!

– Ты совсем лишился ума, Нибур? Среди тех, кто прибыл со мной из Вавилона, человек культа Чёрной луны?

– Это так, хоть у него и нет знака на теле.

– И кто он?

– Второй жрец Мардука, мой господин!

– Второй жрец? Он верный помощник и мой друг!

– Он хороший маг и хороший обманщик, мой господин! Это он отправил свою помощницу к Аде. Та подмога ей скрыться среди людей Зороастра. И это он прикрывает Аду и жрицу Иштар, которая помогает Аде.

– Кто произнес заклятие «раздвоения»?

– Молодая жрица Иштар. Воспитанница нашего второго жреца. Это по его слову она отправилась с нами в путешествие в Персеполь!

Лабаши пожелал проверить то, что сообщил Нибур…

***

Мемнона удивил новый приказ Лабаши-Мардука. Тот отдал приказ для кардаков истребить не караван Зороастра, а свиту жрецов из Вавилона, которую он отправил в старые развалины близ царского города – урочище затерянных душ.

– Кардакам рубить твоих людей, Лабаши?

– Да. И никто не доложен уйти живым. Я специально отправил всех в урочище затерянных душ, где нет посторонних глаз, и они смогут спокойно сделать свою работу.

– Но это твоя собственная свита, маг Лабаши.

– И пришел день, когда все они должны умереть.

– Сколько же людей в твоей свите, Лабаши? – спросил Мемнон.

– Много. Большие жрецы из храма Мардука имеют в качестве помощников по пять младших жрецов. При каждом по нескольку рабов и слуг. Воины охраны из стражи Мардука. Они отлично владеют оружием. Гарпагу будет, где проявить доблесть. Также есть женщины из храма Иштар. С ними рабыни.

–Но сколько их всего?

–Я не знаю точного числа. Около двухсот человек.

–И ты желаешь, чтобы они умерли?

–Да. Так нужно.

–А караван Зороастра? – спросил Мемнон.

– Мне больше не нужна их кровь.

– Но ты говорил…

– Мемнон. Изменились обстоятельства. Пусть караван Зороастра продолжает путь.

– Я отдам приказ кардакам Гарпагу…

## Глава 7. Граник: перед битвой

В море.

Флот Мемнона.

334 год до н.э.

Прошло время. К власти в Македонии пришел молодой царь Александр. Но сразу начать запланированного при царе Филиппе похода против Персии македонцы не смогли. Александру пришлось заняться внутренними проблемами. Он отправился в поход во Фракию, а затем подавил мятеж в Фивах. И только спустя два года после смерти своего отца он продолжил его дело – поход против империи персов.

Персидский царь Дарий Третий отправил греческий корпус Мемнона на кораблях в Малую Азию. Сам Дарий мало тревожился по поводу македонцев, но советники настоятельно рекомендовали ему усилить малоазийские сатрапии (провинции империи в Малой Азии).

Маг Лабаши-Мардук после воцарения Дария Третьего снова отправился домой в Вавилон, но накануне отплытия большого флота, решил присоединиться к Мемнону.

Мемнон помнил слова мага, сказанные в Персеполе два года тому назад.

– Ты просишь меня взять тебя в поход, жрец?

– Да.

– Но поход не для старика, жрец. Это большие трудности.

– Я выдержу их, Мемнон, и обузой не стану. Больше того я смогу оказать тебе помощь. Я ведь не последний жрец в великом городе Вавилон!

– Тогда прошу тебя занять самое почетное место на моем корабле, маг. Через два дня мой флот отплывает. Тебе хватит этого времени, чтобы собраться, маг?

– Да.

– Тогда наш путь начинается. Ты ведь слывешь великим предсказателем. И уже одно то, что ты на моем главном корабле, внушит воинам уверенность.

– Это совсем не помешает в будущем походе, Мемнон…

***

Вот поэтому, маг из Вавилона со своей свитой был на его корабле Мемнона и пользовался большим уважением среди его солдат.

Лабаши-Мардук сразу уловил в греческом предводителе большого честолюбца. Именно такой человек и был ему нужен. Он знал, что Ада в своё время примкнет к македонской армии. И покровительство карийской волшебнице окажет сам македонский царь. Пусть так! Он же выступит на стороне империи персов. И пусть две силы схлестнутся!

В каюте во время плавания Мемнон слушал слова мага:

– Я вижу твои желания, Мемнон, – произнес Лабаши-Мардук.

– Что такое желания человека? Все предопределено богами.

– Так выгодно считать тем, кто достиг высшей власти по праву рождения, Мемнон. Они уже получили всё, и боятся дабы никто не отобрал полученное. Потому они всегда прикрываются волей богов. «Так судили боги!» – говорят властители подданным. А ваш долг выполнять волю богов». Но вспомни великого царя персов Кира[30]. Того самого кто создал их империю. Он родился у мелкого князька Камбиса. И если бы считал так, как ты, то и остался бы мелким князем. Но он бросил вызов великому царю Мидии Астиагу[31] и победил его. Он занял его город Экбатаны[32] и стал царем мидян и персов. Затем покорил другие народы и города. К его ногам пал даже Вавилон!

– А как мыслит молодой македонский царь Александр?

– Также как мыслил царь Кир Великий. Он мечтает на развалинах покоренной персидской империи создать свою.

– А ты не желаешь этого, жрец?

– Нет. Я хочу сделать свою запись в Таблицах судеб.

– Свою?

– Ты не понял меня, Мемнон. Царский венец мне не нужен. Я хочу быть тем, кто делает царей. И я вижу царем тебя.

– Меня?

– Но пока открыто говорить этого не стоит Мемнон. Время еще не пришло, но оно придет.

– Пока меня мало признают в ставке персидского царя.

– И что с того?

– Отношение людей к правителям слишком быстро меняется, Мемнон.

– Но я не сделал для тебя ничего, маг. Два года назад Ада смогла ускользнуть.

– Это не страшно, Мемнон.

– Но ты тогда говорил, что эта женщина важна.

– Я и сейчас не отказываюсь от своих слов, Мемнон. В свое время я заполучу её.

– Но ведь на поиски уйдет время. А если ты станешь меня сопровождать на этой войне, то будет ли у тебя возможность искать Аду?

Лабаши-Мардук ответил:

– Скоро она сама придет туда, куда нужно прийти, Мемнон. Ада будет в стане македонцев.

– Македонцев?

– Именно так…

****

Малая Азия.

Город Зелея.

Лагерь персидской армии.

334 год до н.э.

Мемнон привел свое войско к городу Зелее. Там его уже ждали наместник Лидийского царства Арсит, зять царя Дария сатрап-наместник Ионии Мифридат, и Спифридат – наместник Геллеспонтской Фригии.

Знатные персы проводили время в увеселениях, на которые Арсит был щедр. Особенно наслаждался Мифридат, которому, наконец, удалось вырваться из под опеки своей властной жены. Македонского войска персы совсем не боялись. Малоазийские сатрапы были уверены в своей скорой победе.

Мемнона персы встретили недружелюбно. В его греческой пехоте они не нуждались. Но грек имел при себе грамоту с печатью царя царей. С ним приходилось считаться.

Арсит, как старший, встретил Мемнона и пригласил на пир.

– Почти наше пиршество своим присутствием, благородный Мемнон.

– Время ли ныне для пиров, почтенный Арсит?

– А почему нет? Я уже собрал контингенты из малоазийских сатрапий империи. У меня в лагере в Зелее 20 тысяч отборной кавалерии. Я даже не хочу считать пехоту, в которой не будет никакой надобности.

– И я привел 10 тысяч гоплитов, почтенный Арсит.

– Не думаю, что тебе, почтенный Мемнон стоит выступать со своей пехотой из Зелеи.

– Как так? – не понял Арсита Мемнон.

– Мы справимся с македонцами без твоего участия.

Мемнон поначалу не понял Арсита. Неужели тот с ним шутит?

–Ты разве не знаешь, Арсит, что царь Македонии переправился через Геллеспонт со своей армией?

–Я отлично все знаю, Мемнон. К нам пришел македонский перебежчик именем Аттал.

–Аттал? Тот самый?

–Тот самый родственник царя Филиппа.

– И он сбежал?

– Его хотели убить по приказу молодого царя. Я дал ему приют и мое покровительство. От Аттала мы знаем все о численности македонского войска.

– Вот как? И ты так спокоен, Арсит?

– Я готов разбить македонского сосунка со своими силами, Мемнон.

– Но я хотел бы созвать военный совет, по воле царя царей.

– Как тебе будет угодно, благородный Мемнон. Но этот военный совет ничего не изменит.

– Не изменит?

– Я уже знаю, как мне поступить, Мемнон. И если ты не согласен с моей стратегией, то тебе придется действовать самому.

– Но это приказ царя царей! – вскричал Мемнон.

– Приказ? В нем не сказано, что ты возглавляешь наше войско, Мемнон.

– Я командую наемной пехотой, Арсит!

– Вот и пусть она остаётся под твоей командой, Мемнон! Но не требуй большего! Ты ведь не перс. Ты простой наемник!

– Ты не знаешь что делаешь, Арсит! Перед нами сильное войско. Хорошо подготовленное и спаянное в сражениях!

– За моей спиной контингенты Малой Азии. Это лучшая кавалерия империи! Впрочем, военный совет будет созван, и ты выскажешь свое мнение, благородный Мемнон!

Арсит показал греку, что разговор окончен…

****

Малая Азия.

Город Зелея.

Лагерь персидской армии.

Военный совет.

Сатрап Лидии Арсит успел переговорить со всеми сатрапами, что собрались в Зелее. Знатные персы были готовы его поддержать. Они горели желанием сражаться!

– Я знаю, чего он хочет этот хитрый грек! – сказал Мифридат, зять Дария. – Приписать все лавры победы себе и выдвинуться при дворе царя царей!

– Для этого он и привел сюда свою пехоту! – поддержал Мифридада Спифридат.

– Вот и пусть стоит в Зелее и ждёт нашей победы!

Арсит сказал, что Мемнон потребовал созыва большого совета.

– Зачем это? – спросил Мифридат.

– Для обсуждения плана будущей битвы!

– Плана? А что нам обсуждать?

– Возможно, вы и правы, друзья, но Мемнон имеет полномочия от царя царей. Мы будем с ними считаться. Но не станем под его команду!

– Нет! – дружно ответили персы…

***

Арсит на совет явился в роскошной одежде персидского деспота с диадемой на голове, словно он был царем. Он сел на самое высокое кресло. Рядом с ним расположились знатные персидские вельможи. Они подчеркивали, что не станут подчиняться греку, хоть он и имел печать царя царей. По правую руку от кресла Арсита сидел Мифридат, по левую – Спифридат. Далее располагались вельможи менее знатные: командиры конницы, коменданты крепостей, наместники городов, управители военных имуществ, сборщики налогов и другие.

Мемнон явился в греческих боевых доспехах с мечом у пояса. В полном боевом облачении были и его командиры. Он в отличие от персов понимал, в какой опасности находились ныне малоазийские сатрапии империи.

– Волею царя царей, нашего владыки Дария Третьего, в город прибыл благородный Мемнон с греческим контингентом армии царя царей. Я собрал вас здесь, дабы могли мы выслушать его план ведения войны и принять совместное решение.

Глашатай громко сказал:

– Да исполнится воля царя царей!

Все склонили головы в знак покорности.

Арсит дал слово Мемнону.

Грек начал говорить:

– Я привел в Злеею 10 тысяч гоплитов. Они профессионалы и готовы к битве. Но против нас идет основное царское войско македонского царя. Наши разведчики сообщили о его численности. У Александра 30 тысяч пехоты и 5 тысяч конницы.

Арсит с усмешкой обвел глазами персидских военачальников.

– Нас должно это напугать?

Персы засмеялись шутке наместника Лидии.

Мемнон ответил спокойно:

– Я хорошо знаком с тактикой македонского войска. Пехота македонцев великолепна. И даже я не уверен, что мои греки выстоят против них. И дело здесь не в смелости воинов, а в умении сражаться. С Александром 6 таксисов чисто македонской пехоты. А это 9 тысяч отборных бойцов тяжёлой пехоты и 3 тысячи гипаспистов. Также с ним 7 тысяч тяжелой греческой пехоты и 5 тысяч наемников. О коннице я сейчас и не говорю. Это сила. И сила большая.

– Я готов выступить против македонца со своими всадниками! – вскричал Мифридат. – За моей спиной лучшая кавалерия привыкшая побеждать! Я не боюсь ни македонского царя, ни его полководцев. Чего они стоят?

Мифридата поддержали другие персидские военачальники.

– Кого нам бояться? Мальчишки царя?

– Его отец Филипп был воином, а он кто?

Мемнон дал слово македонскому перебежчику Атталу. Тот осунулся за последние месяцы и сильно постарел. Но в его глазах горел огонь ненависти к царю Александру.

– Вы правы, когда говорите о молодости Александра! – сказал Аттал. – Македонский царь очень молод. Но я знаю, что он командовал конницей в битве при Херонее. И командовал хорошо. Это лев, почтенные сатрапы и князья. И относиться ко льву нужно серьезно.

– Но и мы не овцы, почтенный Аттал, – сказал Арсит.

– Я не говорил этого, князь Арсит. Я только хочу сказать, что такой армии, какую ведёт за собой Александр, мир еще не видел. Да, они уступают числом армиям царя царей. Но они очень сильны. И главная их сила в сплоченности.

– И что? Что предлагают нам Мемнон и Аттал? – спросил горячий Мифридат.

– Я имею план борьбы с македонским царем! – сказал Мемнон. – И этот план, если все его примут, приведет нас к победе, а царя Александра к поражению и смерти!

– Говори! – сказал Арсит. – Изложи свой план, благородный Мемнон.

Грек начал:

– Я предлагаю использовать слабости македонского войска. А его слабости это маленький флот и отсутствие в его казне достаточного количества денег. Его флот состоит из 160 кораблей. А флот царя царей имеет в наших водах 400 боевых кораблей.

– И что? Разве мы станем воевать на море? – спросил Мифридат.

– И на море в том числе, храбрый Мифридат. Я предлагаю не вступать в открытый бой с армией царя Македонии.

– Как же так?

– Храбрый Мемнон предлагает бегство?

Грек спокойно ответил:

– Не бегство, но отступление. У македонца нет достаточного количества продовольствия. Пусть идет вглубь Малой Азии и встречает здесь пустые земли. Нам нужно угонять скот и уводить жителей из местных селений. Пусть идет по выжженной земле! Надолго его не хватит. Он попытается наладить поставку продуктов из Греции с островов, и здесь мы задействуем наш флот.

Арсит ответил сразу:

– Я не позволю моим воинам сжечь ни одного селения! Ни одного дома. Я выступаю со своими вонами против царя Македонии Александра! Кто со мной?

Персы дружно поддержали наместника Лидии и заявили о готовности идти против македонца…

***

Малая Азия.

Город Зелея.

Лагерь наёмников Мемнона.

Мемнон после военного совета отправился к своему войску и вошел в поставленную для него палатку. Его сопровождали вавилонский маг Лабаши и македонский перебежчик Аттал.

– Что скажете? – спросил Мемнон.

– А что сказать? Я и не думал, что персов можно убедить принять твой план, – сказал Лабаши. – Арсит уверен в победе. И после этой победы ждет небывалых милостей от царя царей. Да и зять царя царей хорош! Не видит дальше собственного носа.

– Только никакой победы не будет, – сказал Аттал. – Против них идет войско созданное царем Филиппом. Они не могут его разгромить.

– Но ты забыл, Аттал о моих воинах! – сказал Мемнон.

– Не забыл. Но одни твои солдаты не смогут выиграть битву. Нужно согласовать свои действия с персами. Арсит же приказал половине твоих людей оставаться в тылу. У него нет времени ждать передвижения тяжелой пехоты. Они не станут использовать твоих солдат, Мемнон!

– И что же делать?

Лабаши-Мардук сказал:

– Пусть все остается как есть!

– Что? – не поняли мага Мемнон и Аттал.

– Я сказал вам, пусть все остается как есть.

– Но персы проиграют битву! – вскричал Аттал.

– Именно это сейчас и нужно, сказал жрец. – Пусть Арсит проиграет битву.

– Но если македонец победит, то его армия хлынет в Малую Азию. А если его ждет там удача, то он станет в сто раз сильнее.

Лабаши согласился:

– Да. Но подумай сам, Аттал, разве нам выгодно чтобы македонский царь сейчас проиграл? Что будет, если Александр падет в этой битве, а македонцы будут разбиты? Разве вы двое после этого будет нужны персидскому царю? Командует армией князь Арсит, и он забреет себе все лавры. Больше того, при дворе Дария скажут, что никакой угрозы империи со стороны Македонии не было. Разве можно поверить, что маленькая Македония может угрожать громадной империи?

Аттал и Мемнон согласились с доводами Лабаши.

–Нужно чтобы персы почувствовали настоящую угрозу. Не думаю, что самого Дария сильно напугает поражение его армии при Гранике, но это заставит задуматься его окружение. А это уже хорошо.

– Но что делать нам? – спросил Мемнон.

– Все что вы сделать сможете в этой ситуации.

– Добиваться победы? – спросил Аттал.

– Теми средствами, которыми вы располагаете, – сказал Лабаши.

– Но если…

Лабаши-Мардук жестом прервал Аттала:

– Победы персов не будет! Александр будет близок к смерти, но он не погибнет в этой битве. Сейчас они, эти гордые персидские сатрапы, уверены, что отлично справятся сами. Пусть македонец преподаст им урок. Мы начинаем с вами большую игру. И нам нужен человек в стане македонского царя, – сказал вавилонянин.

Мемнон и Аттал посмотрели на старика.

– Вы меня не поняли? – спросил маг.

– Нет! Выскажись яснее.

Лабаши сказал:

– Если мы получим своего человека среди приближенных Александра, но сможем в свое время его остановить.

– Что это значит? – не понял мага Аттал.

– Все просто. Человек, которому безоговорочно верит царь Александр, сможет сделать для нашей победы больше чем 10 тысяч воинов на поле боя.

Мемнон был согласен с магом.

– Но как нам заполучить человека из ближнего круга Александра?

– Это сделать совсем не так сложно. Я помогу в этом.

– Но кто из молодых друзей царя решится его предать? – не поверил Аттал.

– Такой человек есть.

– И кто это? – спросил Аттал.

– Я пока не стану называть вам его имени. Но игра будет весьма увлекательной…

## Глава 8. Граник: битва

Малая Азия.

Город Зелея.

Шатер Лабаши-Мардука.

Вавилонский маг призвал свою помощницу в шатер и она, как всегда незаметная для других явилась на зов. Охрана у шатра не смогла её остановить.

– Ты звал меня, мой господин?

– Уже здесь? Я не перестаю восхищаться тобой. Я звал тебя, ибо мне нужна твоя помощь.

– Что нужно сделать, мой господин?

– Ты отправишься в лагерь македонской армии.

– Я готова. Это не составит труда. Проникнуть в него довольно легко. Что мне делать в лагере македонца?

– Найдешь шатер воеводы Клита. Передашь ему мое предложение дружбы.

– Дружбы? С воеводой македонской армии?

– Да. А что тебя так удивляет?

– Но станет ли Клит принимать эту дружбу?

– Я начинаю большую игру, и я делаю ход. А свои ходы я тщательно обдумываю. Конечно, Клит сразу ответит тебе отказом. Он даже попытается тебя задержать. Потому я и призвал тебя, а не кого-то еще.

– Пусть он попытается, но что мне делать потом? После того как я продемонстрирую ему свои умения?

– Ты снова скажешь Клиту, что маг из Вавилона Лабаши-Мардук предлагает ему свою дружбу.

– И он согласится?

– Ты скажешь ему, что в будущей битве жизнь царя Александра будет под угрозой. Персидский знатный воин в серебряных доспехах и шлеме с головой змеи пожелает убить царя. Но Клит сможет его спасти.

– Персидский воин? И кто же этот воин?

– Спифридат – наместник Геллеспонтской Фригии. Сильный и смелый воин. И в будущей битве у него будет шанс убить Александра и закончить войну! Ты дашь совет Клиту держаться в битве рядом с царем.

– И что дальше?

– Затем ты покинешь его шатер.

– Это все? – удивилась женщина.

– Да. Больше ничего требовать от Клита не нужно.

– А могу я спросить. Мой господин?

– Спрашивай.

– Почему именно Клит?

– Рядом с ним будет та, кто нужен мне. Она должна отдать мне то, что дал ей мой прадед Наба. Я уже сделал попытку забрать это быстро, но отнять дар «вечной молодости» не так просто.

– Они применили магию богини Аллату!

– «Раздвоение». Я подумать не мог что жрица Иштар, молодая жрица, сможет это сделать столь быстро.

– Но это было предательство, господин.

– Предательство? – Лабаши посмотрел на женщину. – Нет. Второй жрец Мардука служил Чёрной луне!

– Но теперь он мертв и не сможет боле вредить господину!

– Они все мертвы кроме тебя. Вся моя свита перешла в царство мертвых. Богиня Аллату получила щедрую жертву.

– Господин может быть уверен в моей верности!

– Я в ней уверен. Но ОНИ хотят заполнить Таблицы вечности!

– Кто они? О ком говорит, мой господин? Враги мертвы! И жрица Иштар мертва. Я сама убила её!

– Я говорю не о смертных, я говорю о тех, кто величают себя богами! Это они навязали людям веру во всесильную Судьбу, которой боятся сами боги! Но я знаю, что это не так! И они станут использовать Аду! Она скоро прибудет в стан македонского войска! А я примкну к тем, кто будет им противостоять. И мы посмотрим, чьи письмена будут в Таблицах вечности…

***

Абидос.

Стан македонской армии.

Шатёр Клита.

Войско царя Александра переправилось через пролив у небольшого городка Сест. Операцией руководил один из соратников царя Филиппа Парменион. Полководец опытный и хитрый прошёл со старым царем не одну войну и умел добиваться успеха.

Сразу после переправы, Александр с небольшой свитой отправился к месту, где находилась Троя. Там он принес жертву Посейдону и возложил венок на могильный холм легендарного героя Ахилла.

Армия царя отправилась к Абидосу и расположилась там лагерем.

Клит сидел в своей палатке и ждал прибытия царя. Ему хотелось быстрее вступить в бой и победить. Ада обещала ему победу, которую ей предсказали боги. Он оставил женщину в столице Македонии в своем доме. После первой победы она обещала присоединиться к нему.

– Я сразу же, как ты прославишься в большом сражении, приеду к тебе.

– Ты готова отправиться на войну?

– А почему нет? Твоего царя сопровождает много женщин.

– Он царь, Ада.

– Твое имя после битвы будет не менее знаменито, чем имя царя, Клит.

Молодому воину было тяжело без нее, и он жаждал действий.

Старый Парменион сказал, что царь знает что делает.

– Ты слишком горяч, Клит. Твой отец Дропид был много спокойнее.

– Но мы пришли сюда сражаться.

– Царь желает показать всей Греции, как глубоко чтит он героев троянской войны. Он потомок Ахиллеса и желает показать, что наши боги на его стороне!

– Мне кажется, что гораздо важнее разгромить персов и показать силу наших богов, а не возлагать венки на старые могильные холмы.

– Ты еще мало понимаешь, Клит. Хорошо, что нашего царя боги одарили светлым умом. Иди к себе в шатер и выпей вина. Оно веселит душу и заставляет забыть о проблемах…

***

Слуги сняли с Клита доспехи, и он остался в свободной тунике.

– Господин желает вина?

– Да! Где фляга?

– Здесь, мой господин!

– И уберите это! – он указал на свой панцирь и шлем. – Сегодня мне это точно не понадобится.

– Как прикажет господин!

Клит удалил слуг из палатки. Ему хотелось остаться одному. Он думал об Аде.

«Все время меня преследует её образ. Странная женщина. И она имеет надо мной такую власть, хотя я столь мало познал её. Она редко дарит меня моментами близости. Но я не хочу иных женщин, хотя в этом лагере множество красивых гетер. Я жду, когда она присоединиться ко мне! Возможно, тогда мы станем по-настоящему близки».

В палатку вошла женщина.

– Кто посмел? – Клит поднял голову на звук. – Мне не нужна гетера!

– Я не гетера!

– Тогда зачем ты здесь?

– Я пришла по приказу, благородный Клит.

– Кто ты?

– Мое имя тебе ничего не скажет. Я проникла к тебе тайно, и никто не видел меня. Ты запретил слугам тебя беспокоить. И это хорошо. Нас никто не услышит.

– Что это значит? Кто нас может услышать? И чего мне бояться? Я в стане моего царя!

– Но я прибыла к тебе от большого господина из Вавилона.

– Из Вавилона? Я не понимаю тебя, женщина.

– Имя моего господина Лабаши-Мардук.

– Я не знаю этого человека. Кто он?

– Маг и жрец светлого бога Мардука. И он знает о тебе.

– И этот маг служит персам?

– Он будет служить тебе.

– Мне?

– Если ты, в свою очередь станешь служить ему.

– Я понял тебя, женщина. Ты пришла предложить мне предать моего царя?

– Предать? Лабаши не предлагает тебе предательства! – спокойно ответила она. – Это слова самого Лабаши-Мардука.

– Я прикажу схватить тебя! Эй! Все ко мне!

На его зов в палатку вошли слуги. Они испугались, услышав крик господина.

– Ты звал нас, господин? – спросил старый Нил, слуга его отца.

– Схватите эту женщину!

Слуги переглянулись, но не двинулись с места.

– Схватите её! Чего стоите?! – закричал Клит.

– О ком говорит мой господин? – спросил Нил.

– Она! – Клит оглянулся, но на том месте, где только что стояла женщина, никого не было. – Где она?

– Кто, мой господин?

– Здесь только что была женщина!

– В твой шатер, господин, никто не входил. Я лично стоял на страже, и никого не было. Никто даже не подходил к шатру из посторонних. А женщин в этой части лагеря вообще нет. Лагерь Таис[33] на той стороне, мой господин.

Клит еще раз осмотрелся. Он понял, что слуги правы. Должно быть, она просто привиделась ему.

– Не было?

– Нет, мой господин!

– Тогда оставьте меня. Мне показалось. Просто показалось. Идите! И никого не пускать в палатку! Никого!

– Да, господин! Но…

– Что еще?

– Все ли в порядке с господином? – спросил Нил.

– Да. Беспокоиться не о чем. Идите!

Слуги с поклоном удалились.

Клит сел на походный стульчик и приложился к фляге с вином. Но не сделал он и глотка, как снова увидел её! Она стояла перед ним. Живая и улыбалась. На этот раз она откинула капюшон плаща, и он видел её лицо. Женщина была молода и очень красива. По виду гречанка с пышными вьющимися темными волосами.

– Ты больше не станешь звать слуг, храбрый Клит? А то они решат, что ты сошел с ума.

– Кто ты? Ты подруга Таис?

– Я уже сказала тебе, что имя мое значения не имеет. Имеет значение тот, кто послал меня сюда. А послал меня маг Лабаши-Мардук из Вавилона.

– И ты живая?

– Ты меня видишь и даже можешь дотронуться до меня, храбрый Клит.

Клит взял женщину за руку и убедился в правдивости её слов. Это была живая молодая женщина.

– Ты сказала, что тебя послал маг? – спросил он.

– Лабаши-Мардук.

– И что ему нужно от меня?

– Помочь тебе выдвинуться в число первых соратников твоего царя. Ты же этого хочешь?

– Да, – признался Клит.

– И я пришла помочь тебе.

– Зачем это твоему господину? Зачем ему помогать мне?

– Тебе стоит думать о той выгоде, которую ты можешь получить благодаря этой помощи, Клит. А размышлять над вопросом – зачем? – не нужно.

– Как же он мне поможет?

– А это уже хороший вопрос, Клит. Скоро вы встретите войско персов и вступите с ними в бой. И жизнь твоего царя будет под угрозой. Персидский знатный воин в серебряных доспехах и шлеме с головой змеи может убить твоего царя. Но ты спасешь его.

– Персидский воин?

– Спифридат.

– Один из сатрапов?

– Да. Сильный и смелый воин. И в будущей битве у него будет шанс убить Александра и одним ударом закончить эту войну! Тебе стоит держаться рядом с твоим царем, Клит. Ты спасешь его и убьешь врага.

– Как я могу знать, что ты говоришь мне правду?

– Скоро ты сам в этом убедишься, храбрый Клит. Это первый подарок моего господина Лабаши-Мардука тебе.

– Значит я…

– Держись в будущей битве рядом со своим царем. Не просись командовать отрядом. Будь простым телохранителем Александра. А пока прощай!

***

Левый берег реки Граник.

Македонское войско.

Македонская армия походными колонами подошла к небольшой реке Граник. Разведчики Пармениона доложили, что персы стоят на правом берегу на возвышенности.

Парменион сам отправился на разведку. Он приблизился на расстояние полета стрелы, и воины попросили его не рисковать понапрасну.

– Я должен всё видеть своими глазами, Агафон, – сказал он сотнику.

– Для этого еще будет время. По всему видно, что персы станут ждать нашей атаки. Сами Граник они переходить не станут.

– Наш молодой царь слишком нетерпелив. Может атаковать сходу. И я хочу все проверить до атаки!

– Ты можешь видеть, господин, что они выстроили конницу вдоль реки вытянутой линией.

– Они на возвышенности, Агафон.

– Это хорошая позиция.

– Хорошая, если её хорошо и правильно использовать. Но персы уже совершили ошибку, Агафон.

– Ошибку, мой господин?

– Они расположили пехоту за кавалерией на большом расстоянии.

– У тебя острый глаз, господин. Ты все увидел…

***

Старый полководец отправился к царю. Тот в сопровождении молодых друзей двигался во главе тяжелой македонской кавалерии этеров.

– Царь! – Парменион осадил коня. – Персы на правом берегу!

Александр обрадовался:

– Наконец-то! Они решились принять бой. Я уже думал, что этого не произойдет в ближайшее время!

– Нам нужно атаковать, государь! – сказал Гефестион, один из молодых друзей Александра.

– Так и будет!

Парменион предостерег царя:

– Торопиться не стоит, государь! Нужно внимательно изучить позицию персов.

– Ты разве этого еще не сделал? Что же твои разведчики?

– Я сам оценил всё своими глазами, государь. Но нельзя бросаться в бой вот так. Наша армия только подходит к Гранику.

– Мы сразу развернемся в боевой порядок, Парменион.

Александр соскочил с коня и вытащил меч.

– Вот Граник! – он начертил на земле полосу. – На левом берегу мы, на правом персы! Подойди сюда, Парменион. И вы, друзья, сойдите с коней!

Парменион также вытащил свой меч и стал чертить.

– Граник, государь, обычно довольно мелководный и перейти его труда не составляет. Но нынче весной воды в нем прибавилось и он серьёзное препятствие.

– Парменион! Мы перешли Геллеспонт! Геллеспонт! И теперь нам бояться небольшой речки? Неужели мы, друзья, испугаемся Граника? – Александр повернулся к Гефестиону, Птолемею, Клиту.

Те сказали дружно, что они готовы идти в бой.

– Покажи расположение персов, Парменион. Что ты видел?

– Вот здесь на самом берегу стоит тяжелая кавалерия лидийского сатрапа. Здесь конница сатрапа Ионии. Я определил это по тотемическим знакам над отрядами конницы. А вот здесь наемная пехота Мемнона.

Царь сразу отметил:

– Их расположение весьма бестолковое, Парменион. Ты не находишь?

– Это так, государь.

– Они сами заняли неудобную позицию. Бестолково расположили пехоту. Этим нужно воспользоваться. Сами боги на нашей стороне! Парменион!

– Да, государь!

– Тебе командовать нашим левым крылом. Вот здесь ты станешь с легкой фесалийской и фракийской кавалерией. На правом фланге командовать твоему сыну Филоте! Филота!

– Здесь, государь, – молодой сын Пармениона вышел вперед.

– Ты с частью нашей тяжёлой конницы создашь видимость атаки. Пусть персы думают, что это главное направление нашего удара. В центре построится наша пехота! Фаланга здесь. А я с основными силами конницы этеров расположусь перед пехотой.

– Государь сам желает возглавить атаку этеров? – спросил Парменион.

– Да, – ответил молодой царь. – И не говори мне, что это опасно. Нынче я или добуду победу, или умру…

***

Правый берег Граника.

Войско персов.

Мифридат, зять царя Дария, смотрел, как разворачивается на другом берегу македонская армия.

– Чего мы ждём? – спросил он Спифридата.

– Арсит не приказал нам атаковать первыми. А впереди стоит его кавалерия.

– Мои всадники легко пройдут между отрядами! Они ударят по македонцам.

Спифридат пождал плечами.

– Именно сейчас! – горячился Мифридат. – Атаковать и опрокинуть его солдат. Мы захватим самого Александра, и с этой войной будет покончено.

– Нужно знать, где будет их царь, Мифридат.

– Он в центре!

– Откуда тебе знать? С той стороны с фланга также движется большой отряд конницы и впереди роскошно экипированные всадники. Посмотри на того на черном жеребце с перьями на шлеме.

– Не думаю, что царь будет там. В центре тоже впереди всадник на черном коне. Смотри! А всё что я слышал о молодом македонском царе, говорит, что вот это он и есть!

Пышная кавалькада всадников во главе с Арситом направилась к ним.

– Сам Арсит жалует к нам, Мифридат.

– Он поведет нас в бой.

– Желает, чтобы слава победителя досталась ему.

– Это мы еще посмотрим. До македонского царя мы с тобой доберёмся первыми. А потом путь попробует вырвать у нас победу!

Арсит осадил коня, указал на македонцев и сказал:

– Вам не терпится вступить в бой? – спросил он сатрапов.

– А разве время не пришло, князь Арсит?

– Можно сказать и так, но посмотрите на позиции! Македонцы нанесут удар кавалерией. Этот молодой царек желает так скоро умереть. Хочу просить вас постараться захватить его живым, если вам выпадет счастье сразиться с ним. Ну а если этот жребий мой – то я приведу его царю царей на веревке!

– Для этого его нужно сначала победить! – сказал Мифридат. – Но мы все еще стоим на месте, Арсит! Нужно атаковать!

– Нет! Пусть атаку начнут они! Пусть переходят реку!

В это время правый фланг македонской армии пришел в движение. Филота начал атаку.

– Они начинают! Смотрите!

Арсит увидел, что конница противника на фланге пришла в движение.

– Это не царь! Царь Александр в центре своего боевого порядка, Мифридат. А я желаю быть там, где он. Он хитер, но я разгадал его хитрость. На фланге справится мой верный Иштагу. Этот воин способен одолеть великана! Вы только посмотрите на него. Он готов отразить удар македонцев!

Мифридат и Спифридат видели громадную фигуру Иштагу…

***

Битва при Гранике.

Войско Мемнона.

Мемнон наблюдал за битвой. Рядом с ним стояли Аттал и Лабаши. К сражению подоспело не так много пехотинцев. Сейчас у грека было не больше 4 тысяч гоплитов. Остальные остались в старом лагере. Гнать их к месту битвы необходимости не было. Все равно Арсит не даст им проявить себя. Он был слишком уверен в кавалерии персов.

– Они не дадут нам сражаться! – сказал Аттал. – Персы расположили пехоту слишком на большом расстоянии от битвы. А Александр ждать не станет.

– Но у персов хорошая позиция! – сказал Мемнон.

– Вы как полководцы даже сейчас думаете о победе. Но эта битва должна быть проиграна, дабы Персия в будущем смогла выиграть войну. И самое важное для нас – чтобы Клит убил Спифридата.

– Но ты сказал, маг, что это неизбежно! – Аттал посмотрел на халдея.

– Вы греки верите в Судьбу и в этом ваш главный недостаток. Вы во всем желаете определённости. Но эта битва еще не определена.

– Персам не победить! Ты это сказал, маг!

– Если македонский царь умрет, то они одержат победу. Если умрет Спифридат, то македонцы победят. А что такое смерть в бою? Случайная стрела или случайный дротик.

–Но ты ведь управляешь случайностями? – Мемнон посмотрел на Лабаши.

– Пока да. Но смерть может остановить и меня.

– Здесь тебе ничего не грозит. Мы далеко от боя и случайная стрела не поразит тебя, маг.

– Я говорил совсем не о стреле. Я боюсь моего проклятия. А оно может поразить меня в любую минуту.

– Да будут твои боги благосклонны к тебе, Лабаши. Но смотрите! Македонец идет в атаку! Он решился на конный бой! – вскричал Мемнон.

– Еще бы. За его спиной лучшая кавалерия Македонии. Её создавал царь Филипп вместе со мной! Я и сам водил этих всадников в бой и знаю, чего они стоят! – вскричал Аттал…

***

Александр во главе этеров форсировал реку. Он направил своего могучего коня в воды Граника и всадники последовали за ним. Они держали строй наискосок, чтобы персы не могли атаковать сбоку, когда этеры будут выходить из реки.

Персы, увидев, что враг атакует, вступили в бой. Теперь военачальников уже никто не слушал. Они бросали сверху дротики и копья в передовых македонцев. Десяток всадников этерии упали с коней. Остальные смешались.

Александр вывел коня на берег и схватился с рослым персом на белом коне. Он ловко проткнул его копьем и сбросил с седла. За ним шла лучшая часть этеров. Им приходилось нелегко. Они сражались копьями на скользкой земле. У персов положение было лучше, и они старались столкнуть македонцев обратно в реку. Конь бросался на коня, человек на человека…

***

Мемнон видел, как в воды Граника ступила македонская пехота, которая своей мощью поддержала кавалерию.

– Вот сейчас бы и мне с моими гоплитами быть там! Но Арсит не пожелал усилить свою кавалерию и потому он проиграет.

– Битва только начинается, – Аттал посмотрел на Мемнона.

Но Мемнон видел иное. Македонский царь схватился с лучшей кавалерией империи. Он хорошо понимал, чего хотел Александр. В преимуществах македонской и греческой пехоты уже никто в Персии не сомневался. Они не просто так нанимали греческих наемников. Сейчас нужно было показать, что и тяжелая кавалерия Македонии превосходит персидскую…

***

Битва при Гранике.

Царская атака.

Александр бросился на персов. За ним шли 13-ть ил[34] лучших всадников кавалерии этеров. Поначалу это показалось персам безумием. Македонцы шли в реку, а на другом берегу их ждали усеянные неприятелем отвесные берега. Река сносила коней, и воды накрывали всадников.

Персы переговаривались и говорили, что македонцами овладело безумие. Но смелость поразила многих.

Александр видел далеко впереди только пышные доспехи и шлемы персидского командования и хотел до них добраться. Его внимание привлекли Мифридат и Спифридат.

–Вон там их командиры! Это сатрапы Малой Азии!

Сильный черный жеребец царя вынес его из реки. Первые всадники уже до него выбрались на берег. Копыта лошадей скользили по скользкой и мокрой глинистой почве.

Персы закидали первых дротиками, но затем сами бросились в бой. Одиночные всадники не слушались своих командиров. Началось сражение. Персидские воины видели македонского царя. Его было нетрудно узнать по щиту и шлему.

Царь Александр пробил щит вражеского всадника, и острие его копья преломилось. Он отбросил от себя ненужное древко и повернулся к своему стремянному Арете, который дрался рядом с ним по правую руку. Но копье самого Ареты в этот момент также преломилось, и царский стремянной был убит ударом сабли.

Все это видел Клит, и он окликнул Александра:

– Государь!

Александр принял новое копье из рук воина.

– Государь! К нам рвутся их военачальники! Осторожно!

– Мне этого и нужно! Вперед, Клит! Покажем на что способны воины Македонии!

Александр нанес еще несколько ударов и убрал со своего пути воинов врага.

Персы пытались сбросить всадников Александра обратно в реку, но македонцы были вооружены длинными копьями и смогли оттеснить персов от берега. Командирам этеров наконец удалось организовать всадников и построить их для дальнейшей атаки.

Но ударный отряд тяжелой персидской кавалерии отступать не думал. Впереди них был зять Дария. Всадник в роскошных доспехах и шлеме мчался вперед. Он также видел македонского царя.

Клит последовал за царем. Он помнил слова красавицы, о том, что ему нужно быть рядом с Александром…

***

Мифридат сатрап Ионии рвался к македонскому царю. За ним следовал его телохранитель могучий воин Ресак.

– Это он! – прокричал Мифридат.

– Кто, господин?

– Сам царь Македонии! Сегодня наши боги на моей стороне!

– Господин! – Ресак указал мечом на македонцев, которые обходили их с фланга.

Но Мифридат не стал его слушать. Перед ним, совсем близко был Александр! Зять Дария повел за собой всадников, образовавших клин, и сам он был на самом острие этого клина!

И вот они сошлись. Александр нанес удар первым и своим копьем сбросил Мифридата с седла. Ресак нанес удар сбоку, и его сабля рассекла шлем македонского царя. Но шлем защитил голову, царь нанес еще один удар и выбил Ресака из седла. Копье пробило панцирь перса и вошло в грудь.

Царь не смог выдернуть его сразу. Острие застряло. Этим воспользовался другой перс Спифридат. Он как раз подоспел к месту схватки и сразил македонского этера. Царь был прямо перед ним.

Спифридат замахнулся для удара. Но Клит подоспел вовремя. Он увидел знатного перса в серебристой броне и понял – час настал! Он выбросил вперед клинок и отрубил руку перса у самого плеча.

Подоспели другие всадники македонской этерии и стали теснить врага. Смерть Мифридата и Спифридата поколебала решимость персидской конницы. Персы стали отступать. И вскоре их отступление превратилось в бегство.

Александр обернулся к Клиту.

– Ты спас меня, друг мой. Этот перс уложил бы меня своей саблей.

– Государь…

– Македонский царь благодарен тебе, Клит, сын Дропида! А он умеет быть благодарным! Но времени на слова нет! Битва еще не закончена! Птолемей!

– Я здесь, государь.

– Ты с отрядом фесалийцев будешь преследовать конницу персов. И найди мне Арсита! Принеси мне его глупую голову! А я ударю по греческой пехоте. По предателям, что служат персидскому царю…

***

Битва при Гранике.

Спасение Мемнона.

Мемнон никак не ждал такого поворота. Македонский царь всей силой своей кавалерии атаковал его фалангу.

– Похоже, Аттал, что и нам придется сегодня биться.

– Не думаю, что из этого выйдет нечто хорошее, Мемнон.

– Но враг перед нами и мы будем сражаться. Отступить мы уже не сможем. Попадем под фланговые удары.

– Но ты посмотри туда, Мемнон! Македонская пехота успешно переправилась, и они также идут на нас. Это верная смерть!

Лабаши смотрел на Мемнона и понимал, что тот погибнет, но с позиции не уйдет. А это совсем в планы мага не входило. С Атталом было легче. Македонский перебежчик не хотел попадать в руки Александра. Пощады от молодого царя ему ждать не приходилось.

– Аттал, – тихо обратился он к македонцу. – Нам нужно увести Мемнона отсюда.

– Он не пойдет.

– Я это знаю, потому и обратился к тебе, а не к нему. Этот сумасшедший готов здесь сложить свою голову. Но нам нужно, чтобы он жил. Без него все рухнет.

– И что ты предлагаешь, халдей?

– Увести его отсюда к тому дальнему холму.

– А что там?

– Там ждут лошади и слуги. Они знают, что нам делать.

– Но Мемнон не пойдет!

– Когда начнется бой, ты оглушишь его камнем из пращи.

– Ты сошёл с ума? Это заметят его командиры и сразу прикончат меня.

– Я сделаю так, что никто и ничего не заметит. Но сделать все нужно быстро. Времени у нас слишком мало…

## Глава 9. Лабаши призывает морского бога

Стан македонского царя.

Военный совет.

Александр созвал своих военачальников на совет. После победы при Гранике и присоединения к царству Гелеспонтской Фригии, наместником которой назначен македонский вельможа Калас, стал вопрос о Лидийском царстве. Все понимали что завладеть Лидией можно только после того как царь станет хозяином славного города Сарды. А за Сардами пойдут многие города Ионии.

– Персы разгромлены, – сказал Александр. – Сатрап Лидии не погиб в сражении как зять царя Дария Мифридат, а сбежал. Хотя мне донести, что в столицу Лидии Сарды он не вернулся.

– Это так, государь, – сказал Парменион. – В Сардах сидит комендантом города некий Мифрин.

– Кто такой?

– Мифрин лидиец и давно на службе у персидского царя.

– Он хороший воин? – спросил царь.

Парменион ответил:

– Свое дело знает хорошо. Он уже немолод. Но дело даже не в способностях Мифрина, государь. Сами Сарды крепостной стены не имеют, и не составляет труда их занять. Но что даст обладание нижним городом, когда главные здания находятся в акрополе на высокой горе и там построена настоящая крепость.

– Это так, – сказал Клит. – Я бывал в Сардах и знаю, как высоки стены акрополя. Наверх ведут всего две узкие гранитные лестницы, государь.

– Я знаю, что некогда персидский царь Кир захватил Сарды и при этом не потерял много воинов.

– Это так, государь, – согласился Клит. – Но персам тогда путь открыло предательство. А если штурмовать город, то это будет стоить большой крови.

– Перед нами Иония! – сказал царь. – И перед нами города-крепости. Если штурмом брать каждую, мы застрянем здесь надолго. А у царя персов ещё много сил. Он способен быстро собрать армию в 50-70 тысяч человек. В моей казне не больше 50 талантов. Мой долг свыше 130 талантов. И мне нужно быстро разрешить эту проблему! В Сардах вся казна Малой Азии. Там около 300 талантов по самым скромным подсчетам! И мне нужно это золото и серебро!

Все понимали, что царь прав. Македонская армия в Малой Азии не имела тылов, и поддержка Греции была малонадежной.

–В Афинах у нас много врагов. Они только и ждут моей первой ошибки, чтобы снова восстать. А за Афинами пойдут и другие города. Общегреческий союз можно поддержать только успехами. Я не просто так отправил после Граника 300 полных персидских вооружений в храм Афины Паллады со словами «Александр, сын Филиппа, и эллины за исключением лакедемонян, из добычи, полученной от варваров населяющих Азию». Но вы знаете, что в Афинах ждут не железа, а золота! И времени у нас не много! Клит!

– Здесь, государь!

– Тебе следует отправиться в Сарды.

– С каким войском?

– Одному! – ответил Александр.

– Как так, государь?

– Ты должен уговорить Мифрина сдать город без боя.

Вмешался Парменион:

– Государь, но Клит не имеет опыта в таких делах. Здесь нужен дипломат мудрее.

– Дипломат? Кто говорит о дипломатии, Парменион? – строго посмотрел на него Александр. – Клит не будет просить. Он будет угрожать. Такой смысл я вложил в слово «уговорить». А с этим Клит справится…

***

Сарды.

Столица Лидийского царства.

Дворец наместника.

Еще со времен сильного и независимого Лидийского царства все лучшие здания Сард были в акрополе, который располагался на горе и возвышался над городом. Наверх вели всего две лестницы, вырубленные в камне.

Клит, поднимаясь вверх, отметил, что при желании сопротивляться, лидийцы легко могут завалить их камнями. И даже небольшой по численности гарнизон сможет обороняться здесь до полугода при наличии запасов воды и пищи.

Лидиец, который сопровождал Клита, сказал ему тихо:

– В крепости уже был посланец от сатрапа Лидии Арсита. И он передал приказ крепости не сдавать.

– Арсит разгромлен при Гранике, и у него всего горстка людей.

– Но царь царей все еще на троне. Арсит обещал скорую помощь и разгром македонского царя.

– Столица царя царей так далеко, что туда еще не дошла весь о поражении персов при Гранике. Арсит не может знать воли царя и действует сам. Но разве он наместник всей Малой Азии? Он сатрап Лилии и его место в Сардах с гарнизоном крепости! Но ты ведь лидиец? Не перс?

– Я чистокровный лидиец. Родился здесь в Сардах.

– Я вижу, что ты не на стороне Арсита, друг мой?

– Нет. Многие жители не желают сопротивляться. Персы обложили нас тяжелой данью. С чего нам сражаться на их стороне? Они для нас чужаки. И македонцы чужаки, но зачем нам защищать одних завоевателей против других? Да и мы совсем не воинственный народ.

– Но что скажет Мифрин?

– Кто знает, господин? Он боится гнева царя царей. И скажу тебе правду, твоя жизнь в опасности. Если Мифрин выполнит приказ Арсита, то твоему царю в ответ пришлют твою голову.

– Я хочу, чтобы она пока оставалась на моих плечах, друг мой.

– Кто хочет умирать молодым? Это понятно. Но…

– Я верю в Судьбу, друг мой. Оракул не предсказал мне смерти в стенах этого города.

– Оракул? Среди нынешних оракулов много шарлатанов.

– Но мой оракул не такой.

– Мне велено только проводить посланца царя Александра в акрополь. А что будет потом с посланцем решать не мне. Я и так сказал господину слишком много…

***

В старом царском дворце, теперь была резиденция сатрапа Лидии. Мифрин ныне занял его трон и принял посла царя Македонии со всей пышностью восточных владык.

Он был в роскошной длинной одежде расшитой золотом. На его голове диадема, которую до него носил сатрап Лидии Арсит (Мифрин считал, что ныне имеет на это право). Рядом стояла стража и многочисленные советники из персов. Ниже располагались знатные лидийцы.

Клит вошел в зал и снял с головы боевой шлем с гребнем. Он подошел к трону и только легко склонил голову. Проложенного поклона не отдал.

– Я прибыл от имени великого царя Александра! И от имени всех греков и македонцев!

– Чего хочет царь Македонии? – спросил Мифрин.

– Царь Александр во главе своей непобедимой армии идёт сюда! Он предлагает сдать город! В этом случае имущество жителей не пострадает! Ни одного дома не будет разрушено и ни один человек не будет продан в рабство!

– А если я скажу «нет»? – спросил Мифрин.

– Тогда город будет взят штурмом и все жители будут проданы в рабство, а их имущество разграблено!

– Для того чтобы выполнить эту угрозу, – строго сказал Мифрин, – твоему царю нужно сначала взять город. А крепость акрополя неприступна.

– Неприступных крепостей нет! – решительно заявил Клит. – И я скажу тебе, что в течение недели мы будем в крепости! Вам помощи ждать неоткуда. Вся армия сатрапов Малой Азии разгромлена при Гранике. Ваш сатрап Арсит ведь не поспешил явиться в Сарды. А предпочел отправить вам приказ не сдавать города. Но почему он сам не с вами? Я скажу вам – он боится моего царя после битвы при Гранике!

В зале зашумели. Но слова Клита произвели впечатление. Особенно богатые и знатные лидийцы с одобрением встретили обещание посланца о том, что города македонский царь не тронет.

Персы также не имели большого желания сложить здесь головы. Ведь Арсит имел возможность вернуться в город. Его место было в столице сатрапии, но он предпочел бежать.

– Ты должен дать ответ завтра! – продолжал «наступать» Клит. – Мой царь ждать не станет.

– Я могу послать ему твою голову в качестве ответа, посланец!

– Я воин! – спокойно заявил Клит. – Мой отец и дед были воинами. И ты, Мифрин, насколько я слышал, воин! А твой сатрап бежал с поля боя на хорошей лошади! Потому не стоит тебе пугать меня смертью. В бою я сразил Спифридата в поединке!

Зал снова зашумел. Аудиенция была окончена. И последнее слово осталось за посланцем Македонии…

***

Мифрин отвел Клиту покои в дальнем крыле дворца. К его услугам были две молодые рабыни.

– Мой господин посылает к тебе этих женщин, господин. Как знак уважения и дружбы, – сказал управитель дворца.

– Мне нужен ответ Мифрина, а не женщины.

– Утром будет и ответ! А пока пусть этой ночью красавицы Лидии скрасят твое одиночество! Посмотри на них!

Клит перевел взгляд на женщин и сразу побледнел. Управитель заметил это:

– Что случилось?

– Ничего. Я видел тень.

– Тень? Чью?

– Давно умершего человека.

– Но я ничего не видел.

– Тень умершего является только тому, кто должен её увидеть.

Клит был искренне удивлен, когда узнал в одной из женщин свою знакомую. Это она была в его палатке перед Граником! Та, которая представилась посланцем Лабаши-Мардука!

Македонец дождался, когда их оставили наедине. Но и после этого рабыня сделала знак молчать. Клит понял, что их могли подслушать. Недаром они выделили для него такие покои.

Он понял, что нужно дождаться ночи.

Слуги принесли еду и вино. Но Клит ни к чему не притронулся. Рабыня сказала:

– Это безопасная еда, мой господин!

– С чего ты взяла, что я боюсь?

– Все боятся отравы, мой господин. Но комендант крепости не станет прибегать к яду. Он желает, чтобы ты хорошо провел время. Потому и прислал тебе вино и двух женщин, ты выбрал меня. Но если нужно вернется и вторая.

– Нет. Второй не нужно.

– Как прикажет господин.

– Ты рабыня? – спросил Клит.

– Да. Я принадлежу сатрапу Лидии. Он купил меня совсем недавно.

– Но кто ты?

– Я египтянка, мой господин. Египтянка из Саиса. И я умею дарить удовольствие. Меня еще дома готовили к этой роли.

– К какой?

– Ублажать мужчин. Дарить настоящее удовольствие. Я справлюсь не хуже той афинской гетеры, которую взял с собой в поход ваш царь.

Ночью они были в постели, и она шепотом сказала:

– Теперь нас не слушают, господин.

– Нет?

– А что можно услышать ночью? Это время не для слов.

– Как ты здесь оказалась?

– Я служу магу, мой господин. Лабаши-Мардук может многое. Только одно ему не под силу.

– Что же?

– Продлить человеческую жизнь.

– И ты его рабыня?

– Я служу ему сама. Да, я могу назваться рабыней. Но я сама надела ошейник.

– Зачем?

– Мне нужен дар вечной молодости! Я хочу сохранить свою красоту! Ведь я знаю, как скоротечна юность! Моя мать в юности была редкой красавицей. Но что стало с ней ныне? А ей З4 года. Нет, она не старуха, но и не первая красавица Саиса! И она хотела выдать меня замуж!

– А ты сбежала? – догадался Клит.

– Да. Я не желаю служить утробой для продолжения рода какого-то вельможи. Я не желаю быть дополнением к его дому и его мебели! Нет! Я хочу большего!

– Но что такое вечная молодость? Это дар богов! А ты и я не боги!

– Я слышала в Саисе, что одна женщина некогда получила этот дар от вавилонского мага по имени Наба. И я узнала, что у Наба есть правнук и зовут его Лабаши-Мардук. Так я и стала служить ему.

– Он обещал тебе этот дар?

– Нет. Но он признался, что сам охотится за той, что некогда получила его от Наба. И он желает этот дар у неё отобрать.

– И отдать тебе?

– А почему нет? Ведь дар вечной молодости может принять только женщина! Не мужчина! Сам Лабаши его использовать не сможет.

– Тогда зачем он охотится за ним?

– Кто может знать намерения мага? Но дар он отберет и его нужно будет кому-то передать. Возможно, что это буду я.

– А что ему нужно от меня? – просил Клит. – Зачем он посылает тебя ко мне?

– Я не могу знать его планов, господин. Но ты нужен ему. И не только ему.

– А кому еще?

– Ты знаешь Мемнона?

– Мемнона? Командира греческих наемников персидского царя? Я много слышал о нем. Но лично не видел.

– Мемнон и мой господин в последнее время стали дружны. А Лабаши-Мардук просто так друзей не заводит. Он провидец человеческих судеб. И одни из самых знаменитых в империи.

– Ты хочешь сказать, что Мемнона ждет большое будущее?

– Кто знает, господин? Кто знает?

– Значит, твой господин знает ответ, который даст мне завтра Мифрин? – спросил Клит.

– Это совсем простой вопрос, господин. Мифрин не сможет сказать «нет» твоему царю.

– Эту крепость можно защищать не один месяц. Я видел и стены и башни. И воинов за стенами не меньше тысячи. С такими силами я остановил бы армию в 10 тысяч воинов! Хотя у моего царя их больше.

– Воины в крепости есть. Есть и стены, но нет тех, кто желает их защищать…

***

Море.

Борт корабля «Скипетр Ахеменида».

Мемнон и жрец.

Лабаши сидел в каюте военного корабля персов и почувствовал слабость. Он с большим трудом поднялся с места и сделал несколько шагов к своему посоху. Рука сжала его, и магу стало легче.

Лабаши понял, что он неверно рассчитал время. До восхода Чёрной луны оно у него было, но его собственные силы стали таять слишком быстро. Сейчас он сможет восстановиться, но использовать магические способности станет для него почти невозможно.

У мага оставался выход – восполнить силы благодаря морю. Благо он находился на корабле, и их окружала вода. Но для этого нужно призвать морского старца!

***

Лабаши-Мардук использовал сильную магию. Призыв морского страца дорого стоил ему, но сейчас иного выхода не было.

Маг заперся в каюте большого корабля «Скипетр Ахеменида», который перевозил стратега Мемнона и нескольких знатных персов после поражения у Гранинка. Финикийские моряки были взволнованы тем, что делал халдейский жрец на судне. Они давно служили на кораблях царя Персии и хорошо знали легенды про морских демонов. А теперь все судно от носа до кормы пропахло магией.

Моряки обратились к своему капитану.

– Нам страшно находиться на этом корабле, капитан.

– Зачем ты позволил магу взойти по трапу нашего корабля? Он призывает самого морского старца – одного из самых могущественных богов моря!

– Я позволил? – удивился капитан. – Меня никто не спрашивал. Он пришел вместе с Мемноном, который здесь первый стратег царского войска и царского флота!

– Но халдейский маг призвал морского владыку!

– Снова ты сеешь вредные слухи! Лучше займись гребцами, которые в твоем подчинении!

– Я не осмелился бы перечить капитану, но команда недовольна. И может начаться бунт. И тогда моряки вышвырнут жреца за борт.

Капитан усмехнулся такой угрозе.

– Все что я слышал про Лабаши-Мардука, говорит о том, что выбросить его за борт вам не удастся. Халдей был в Вавилоне первым жрецом Мардука, и его сила позволит пустить всех вас на корм рыбам. Вам остается только молиться Баалу!

– Не стоит так шутить, капитан.

– А я и не шучу. Это тебе не стоит говорить такие вещи про жреца из главного храма Вавилона. Хотя я поговорю с Мемноном.

Капитан корабля не стал откладывать дело в долгий ящик, а сразу зашёл в каюту стратега и все рассказал Мемнону.

– Команда недовольна, стратег.

– Недовольна? – Мемнон посмотрел на финикийца. – Чем? Высоким жалованием царя царей?

– Мы не имеем оснований жаловаться на царя царей, стратег. Но на борту корабля вавилонский маг.

– И что? Он в моей свите. Я отвечаю за него.

– Тогда скажи ему, стратег, что не стоит колдовать на этом корабле. Море не терпит того, что он делает.

– А откуда тебе и твоей команде известно, что делает маг из Вавилона? Ты не только моряк, но и маг?

– Нет. Но на судне творятся странные вещи. Матросы слышал звуки из его каюты. Он связался с морским старцем.

– Лабаши провидец и всё, что он делает, это для нашего спасения.

– Ты не знаешь, стратег! – продолжал настаивать капитан. – Мы моряки не знаемся с магией. Это верно. Но что такое морские боги знаем. И ныне на судне одно из таких существ. И призвал его твой колдун. Команда готова взбунтоваться.

– Что? Это угроза? – Мемнон строго посмотрел на капитана. – Ты осмелился угрожать царскому стратегу?

– Не угроза. Нет. Предупреждение, стратег!

– Я не терплю предупреждений похожих на угрозы, капитан! И на судне находится сотня моих пехотинцев. Это ударный отряд, с которым я прошел огонь и воду. Они живо подавят любой бунт.

– Но кто поведет корабль после этого, стратег? Да и не пойдет твой отряд за тобой. Они также боятся того, что делает маг! Усмири его, стратег! Усмири или произойдет беда. Прошу тебя!

Мемнон обещал, что поговорит с Лабаши…

***

Морское существо ныне явилось к магу в виде призрачной тени. На вид это был синекожий старик с длинной бородой с громадными глазами-блюдцами.

Лабаши понял, что на его зов пришел морской старец!

«Ты призвал меня силой своего заклинания, маг! Но это стоило тебе дорого. А дни твои и так сочтены. Зачем ты так рисковал?»

«Мне нужна помощь богов моря!»

«Это и так понятно. Но зачем богам моря помогать тебе?»

«Потому что демоны нижнего мира твои враги!»

«Это так, но ты носишь на себе печать семи демонов нижнего мира! Разве ты не на их стороне?»

«Ты хорошо знаешь, что я желаю избавиться от проклятия договора Бене Бал'лакаб! Зачем задавать лишние вопросы? Я думал, что в вашем мире не принято болтать попусту как среди людей!»

«Болтать попусту у нас не принято!»

«Ты морской старец и знаешь многое. На мой призыв мог явиться некто менее значительный, чем ты. Но если пришел ты сам, то у тебя есть к тому причина!»

«Тебе не стоит меня сердить, маг! А то у меня появится причина потопить твой корабль и отдать вас в руки демонов моря! А такой участи ты не пожелаешь даже своему врагу, маг Лабаши!»

«Я маг и тебе не стоит меня пугать, морской старец. Наш разговор снова пустая болтовня, состоящая из угроз!»

Старец сменил тактику:

«Но что тебе нужно? Пока ты так и не сказал этого!»

«Мое спасение в сердце смертной, которая получила дар «вечной молодости». Но я не могу в последнее время нащупать её след. А мои силы слабеют. И применение магии дорого мне обходится!»

«Я скажу тебе больше, маг, ты совсем потерял свои силы. У тебя их нет. На заклинание вызова ты потратил последние!»

«Нет! Я еще продержусь! Я успею найти её и прервать проклятый договор!»

Старец покачал головой.

«Не обманывай себя, старик. Ты утратил последнее, что имел. У тебя есть от силы неделя времени. Что ты сделаешь за неделю?»

«Ты можешь оказать мне помощь!» – взмолился Лабаши.

«Я готов заключить с тобой договор и оказать тебе помощь, маг».

«Договор? Снова договор?»

«Я дам тебе год жизни! Целый год! И дам тебе силу! За это время ты сумеешь выполнить свою миссию!»

«Силу? Но возможно ли это? На мне печать семи демонов нижнего мира! На мне печать Бене Бал'лакаб! Ты разве способен снять её?»

«Нет. На это не способен никто. Но мы, боги моря, черпаем силы воды. И мы поможем тебе, маг Лабаши! На море всё, что ты потерял, вернется к тебе. Но нам нужен договор!»

«Что ты хочешь?»

«Сердце проклятой!»

Лабаши воскликнул:

«Невозможно! Сердце той, кто обладает даром вечной молодости нужно мне самому!»

«Разве это дар, маг Лабаши? Это проклятие вечной молодости, а не дар. И тебе это известно не хуже чем мне. Но дело не в том дар это или проклятие. Сейчас нам стоит решить вопрос кто получит его! Если ты завладеешь им, то сможешь передать мне! Проклятие семи демонов нижнего мира все равно будет снято с тебя!»

«Но дар вечной жизни!»

«Разве этот дар важнее, чем договор Бене Бал'лакаб?»

Лабаши спросил морского старца:

«Ты морской бог и уже обладаешь даром вечности! Зачем тебе сердце проклятой?

«А разве ты сможешь его использовать, Лабаши? Неужели ты забыл слова твоего прадеда Наба? Этот дар подвластен только женщине. А ты мужчина. Сердце проклятой ничего не даст тебе. Но мне оно нужно!»

«Рядом со мной есть женщина, которая служит мне. Эта женщина примет дар и разделит его со мной! Я получу дар вечности!»

«Нет, – ответил морской старец. – Твоей служанки скоро не будет. Ты наделил её опасным свойством магии перевоплощений. Скоро этот дар погубит её!»

«Погубит?»

«Она не сможет долго служить тебе, Лабаши. Ты сам сделал это с ней!»

«Я Лабаши! И я знаю, как сохранить её от магии перевоплощений!»

«Халдей, призвав меня, ты утратил все свои силы. У тебя больше ничего нет! Ты просто старик с посохом! Ты не способен даже на базарный фокус! Магия уже разрушает её! Твоя служанка умрет. Магия перевоплощений опасна, и ты уже не в силах ей помочь! Итак, маг! Твой ответ?»

«Я должен подумать!»

«Нет! – сказал старец. – Нет. Решение ты примешь сейчас. Выбора у тебя нет. Если откажешься, то я уйду и больше не стану тебя беспокоить. А сил для повторного вызова у тебя нет. Морской старец более не явится на твой зов! А без силы моря ты сам скоро умрешь и вынужден будешь исполнить договор Бене Бал'лакаб. Хочешь знать, что я могу тебе дать? Почувствуй силу моря».

Старец моря протянул свою сотканную из призрачного тумана руку и коснулся мага. Тот сразу почувствовал прилив невиданной силы.

«Ты ощущаешь её? Не так ли? Это сила моря».

«Но ты просишь слишком много!»

«Я прошу много, но и даю взамен немало! После заключения договора, который никто, даже твой Мардук, не сможет расторгнуть, я помогу тебе, маг Лабаши!»

Жрец вынужден был согласиться. Сейчас нужно было обещать все что угодно. А затем он придумает, как обойти договор! Ведь если есть способ разорвать договор Бене Бал'лакаб, то и этот он разорвет!

Старец моря услышал его мысли и усмехнулся наивности человека, но ничего не сказал…

## Глава 10. Ада призывает демона Ламашу

Македония.

Пелла. Дом Клита.

Ада и демон Ламашту.

Аллату, повелительница царства мертвых, была встревожена. Ослабевшие Высшие теряли контроль, и мир более не жил по их законам.

Высшие верхнего мира и Высшие нижнего мира боролись за ускользающий от них континуум. Аллату могла все изменить. Она явилась Лабаши-Мардуку в священной башне зиккурата Этеменанке! Она заставила его призвать Ламашту! И Ламашту сделала свою работу! Договор Бене Бал'лакаб заключен и скреплен кровью семи демонов!

Ламашту заманила Мардука в ловушку, и если взойдет Чёрная луна, то один из верхних Высших станет на её сторону. Только ради этой далеко идущей цели позволила Аллату даровать силы смертной женщине и дать ей возможность занять место среди семерки демонов нижнего мира.

Лабаши ослабел, и цель была близка! Но он принял дар моря! Морской старец вмешался в битву Высших. Он заключил с Лабаши новый договор и дал ему доступ к силе моря.

Аллату снова посетила Ламашту.

– Госпожа почтила меня своим присутствием? – Ламашту склонила голову.

– В нижнем мире произошли изменения.

– Изменения, моя госпожа?

–Неужели ты ничего не чувствуешь, Ламашту? Впрочем, в тебе еще слишком много осталось от смертной. Ты не одна из Высших. Тебя родила обычная земная женщина, Ламашту. Тебе подарили силу демона.

– Но что произошло, моя госпожа?

– Лабаши-Мардук получил силу моря!

– Силу моря?

– Он заключил договор с Морским старцем. А это уже ставит под угрозу срыва договор Бене Бал'лакаб! А если договор сорвётся, ты знаешь, что тебя ждет, Ламашту!

– Я не забыла этого, моя госпожа. Что я должна сделать?

– Ты отправишься в нижний мир, Ламашту! Ибо Ада призовет тебя для помощи! И помни о той роли, что исполняет для нас Ада!

– Я это помню, моя госпожа!

– Ты примешь образ смертной женщины. Обычной женщины, Ламашту.

– Я все исполню, моя госпожа. Но могу я спросить?

– Спрашивай, Ламашту.

– В нижнем мире Лабаши пока не выиграл ни одной битвы, моя госпожа. Царь Македонии Александр одержал первую победу над персами. Лабаши слабеет и потому призвал Морского старца. Скоро он вынужден будет исполнить договор Бене Бал'лакаб!

– Лабаши-Мардук плетёт свои сети вокруг Мемнона. Он ведет свою игру, и силы для её ведения у него теперь есть. Запомни мои слова, Ламашту. Мардук опасен. И если он станет сильнее, то я проиграю. А вместе со мной ты.

– Я готова, моя госпожа!

– Запомни, что царь Александр должен победить в этой борьбе. Персия должна пасть, Ламашту. Лабаши-Мардук желает переделать нижний мир по-своему. Не дай ему отказаться от договора Бене Бал'лакаб!

– Я займу место рядом с Адой!

– Ты должна помнить, что заклятие «раздвоения» которое они применили, создало вторую Аду! Это моё собственное заклятие и некогда я сама применила его, дабы обмануть бога. Некогда бог Мардук хотел наказать меня. И я создала из тени вторую Аллату. Гнев Мардука тогда обрушился на двойника. А сейчас есть две Ады. И ни одна не знает кто из них настоящая, а кто фантом. Лабаши должен заполучить сердце Ады, дабы забрать дар «вечной молодости», дарованный ей Наба. Но у него есть одна попытка! Второй не будет! И Лабаши-Мардук не станет рисковать! Ты все поняла, Ламашту?

Ламашту склонила голову перед повелительницей мертвых…

***

Ада вызвала тень женщины-демона. И Ламашту явилась на зов. На этот раз она пришла в образе обычной женщины. Она боялась спугнуть Аду, а женщина Клита была нужна в предстоящей борьбе.

– Кто ты? Как попала в эту комнату? – строго спросила Ада. – Я же приказала никому из слуг не …

– Я Ламашту. И ты призвала меня, Ада.

– Ламашту?

Ада схватила женщину за руку.

– Ты обычная смертная! Разве ты и есть страшная Ламашту? Ты пришла обмануть меня!

– Не стоит тебе так кричать, Ада. Сюда сбегутся слуги, и ты не сможешь им объяснить моего присутствия.

– Как ты попала сюда?

– По твоему призыву. Но я приняла образ женщины этого мира, Ада. Мне нужно быть здесь.

– Нужно?

– Лабаши-Мардук не желает выполнять договор и принимает усилия, дабы освободиться от него.

– Договор?

– Да. Договор Бене Бал'лакаб! Лабаши заключил его на крови семи демонов нижнего мира. А ныне он задумал освободиться от него благодаря Зарпанит! Она указала ему путь. И он призвал морского старца.

– И ты пришла ко мне?

– Ты сама призвала меня, Ада. Просто так я не могла перейти грань вашего мира.

– Я звала Ламашту. А ты просто обычная женщина!

– Я приняла облик обычной женщины. В этом мире мне нельзя по-другому. Я желаю повлиять на выбор жреца Мардука. А это возможно лишь в пределах этого мира. Ведь жрец ведет охоту на тебя.

– На меня? Ты ошибаешься. Ему нужна не я. Ему нужна царица Карии.

Женщина усмехнулась.

– Ты напрасно пытаешься обмануть меня, Ада. Я демон Ламашту и я знаю кто ты.

Ада удивилась её словам. Ведь она сама ничего не знала о своем прошлом. Она помнила то, что ей разрешили вспомнить. Но часто во снах видела Ада обрывки иной жизни, воспоминания о которой были закрыты.

– Ты знаешь тайну? – спросила Ада.

– Я знаю только то, что Ада применила древнее заклятие «раздвоения». Некогда его использовала богиня Аллату, дабы избежать наказания Мардука. Но кто из вас настоящая, не знает никто.

– Никто?

– Такова сила этой магии. Ни двойник, ни тот с кого сделал слепок, не знает кто из них кто.

– Но какова цель заклятия раздвоения?

– Запутать того кто охотится за твоим даром. У Лабаши-Мардука есть только одна попытка. Только одна! И если он ошибется, то последствия для него будут страшными. Никто из вас не знает истины. Ни ты, ни она! А Лабаши не станет рисковать! Нет, он будет искать, как обойти заклятие!

– И он способен найти «ключ»?

– Он первый жрец Мардука в главном храме Вавилона. Его господин, сын Мирового холма, однажды нашел, как обойти это заклятие. И Лабаши призвал морского старца. А этот бог моря знает многие тайны.

– И что мне делать?

– Принять мою помощь, Ада. Я останусь с тобой. И будут изображать твою служанку. Скоро тебе предстоит путешествие.

– Путешествие?

– Ты же обещала Клиту, что после первой победы царского войска, ты присоединишься к нему.

– Я дала ему такое общение, но не думала его сдерживать. Я не хочу смерти Клита. Он станет требовать от меня близости, а ты знаешь, что произойдет, если он добьется своего. Его отец «сгорел» за год. А он был стар и не отдавал столько, сколько станет отдавать молодой Клит. За месяц я выпью всю его силу, и жизнь покинет его.

– Ты забыла кто я такая? Я Ламашту – насылающая недуги. Но я могу и отвращать их, если это нужно мне!

***

Сарды.

Столица Лидии.

Царь Македонии Александр получил акрополь главного города Лидии без боя. Комендант Мифрин сдал крепость. Все сокровища попали в руки македонца.

– Ты принял верное решение, Мифрин, – сказал ему Александр. – И за это я награжу тебя.

– Неужели государь оставит меня на посту наместника крепости?

– Да. Ты останешься комендантом крепости. Но сатрапом Лидии я назначаю моего преданного слугу. Им станет македонец.

Мифрин склонил голову:

– Воля царя – закон! Как государь желает назвать Лидию?

– Она так и останется Лидийской сатрапией.

– В тех же границах?

– В границах старого Лидийского царства. Больше того я возвращаю вашему народу, Мифрин, его старинные права, которые были отняты у вас персами!

Лидиец Мифрин пал на колени перед Александром после этих слов. Македонские военачальники поморщились от такого проявления преданности.

– Встань, Мифрин! – приказал царь. – Я не персидский деспот! Я повелеваю вольным и гордым народом. У нас не падают ниц и не целуют сандалий царя!

Лидиец поднялся в смущении.

– Прости, государь. Но так принято при персидском дворе и я подумал…

– Не извиняйся, Мифрин. Так принято в твоей стране и ты не совершил ничего дурного.

Александр приказал Пармениону и Гефестиону следовать за собой. Они представляли резкий контраст, уже немолодой, но все еще сильный Парменион, и красивый как девушка статный и молодой Гефестион.

В небольшой комнате, что служила некогда царю Лидии опочивальней, Александр сказал:

– Говорят, что это была спальня царя Креза. Затем здесь ночевал сам Кир Великий, основатель империи, с которой мы ныне ведем войну. А после того как Кир покинул Сарды, здесь не осмеливался спать никто. Но я не из пугливых!

– Ты желаешь говорить о делах? – спросил Александра Парменион.

– Да. В наших руках ныне много золота! И от одной большой проблемы мы свободны! Ныне я смогу раздать свои долги и пополнить армию. Но я хочу знать ваше мнение по иному поводу. Как нам управлять теми землями и городами, которые мы отбираем у персов?

Парменион предложил распространить здесь македонские порядки.

– Здесь мы построим новую Македонию, царь!

– Македонию? Я бы пока не стал ломать персидскую систему управления. Пусть остаются сатрапии и во главе них станут мои сатрапы. А населения станет вносить те подати, которые они ранее платили персам.

– Но у твоего отца были иные планы на эти земли, царь! – сказал Парменион.

– Моего отца больше нет, старый друг.

– У государя есть иные планы на Малую Азию? – спросил он.

– У меня есть план для всей империи персов!

Гефестион одобрил решение царя. Парменион спорить не стал, но было видно, что он недоволен…

## Глава 11. Чёрный Клит

После победы при Гранике значительная часть малоазийских сил персов была уничтожена. Александр с частью армии двинулся к главному городу Лидии Сардам. Персидский комендант города Мифрин сдал сам город и его неприступную крепость Александру без сопротивления. Македонский царь в благодарность вернул Лидии старинные права, которые персы отобрали у страны еще при Кире Великом. Сатрапом Лидии Александр назначил своего ставленника Асандра.

***

Лагерь македонской армии в трех переходах от города Эфес.

Шатер Клита.

Основные силы македонской армии расположились лагерем в трех переходах от города Эфес. Здесь Александр дал армии отдых.

– Тебя Клит я должен наградить за успешно выполненную миссию в Сардах. Но это после. Я ничего не забуду.

– Как пожелает государь.

– У меня есть еще одно задание для тебя.

– Готов служить, государь.

– Перед нами греческие города Ионии, Клит. И захватить их наша первоочередная задача.

– Я понимаю, государь.

– Но это не просто города, это крепости со стенами и башнями. Пока формально это часть Персидской империи, с которой мы ведем войну. И мне нужно чтобы они стали частью моей империи.

– Империи, государь?

– Я думаю о создании империи, Клит. Не часто говорю об этом, ибо многим старикам из македонской знати ненавистно само слово «империя». Но это будет империя греческого мира и мне нужны греки в качестве союзников. А затем и подданных! Ты понимаешь меня, Клит?

– Понимаю, государь.

– С одними македонцами такой империи не создать. Греческая культура выше нашей. И потому мне нужен греческий союз, который с такими трудом сколотил мой отец.

– Этот союз непрочен, государь. Твоя верная опора это именно македонцы, – сказал Клит.

– Сейчас это так, друг мой. Многие в полисах Греции только и ждут моего поражения, дабы отколоться от союза. И потому я посылаю тебя в Эфес!

– Одного?

– Да. Этот город мы должны взять без крови. Это не Сарды с его лидийским населением. Это греческий город. Первый греческий город Ионии! И он должен сдаться без боя! Ты знаешь положение в Эфесе?

– Только в общих чертах, государь.

– Тогда тебе следует поговорить с нашими философами и ученными. Ты ведь знаешь, что в поход со мной отправились немало таких людей из многих городов Греции. Географ Аристобул и историк Калисфен отлично знают города Ионии…

***

Клит приказал разбить свою палатку среди лагеря ученых и философов. При царе действительно их было много. Они поверили в гений Александра и спешили видеть, как преобразовывается мир. Здесь были историк Каллисфен, географ Аристобул, философы Пиррон и Анаксарх.

Ныне рабы ставили шатры для ученых. Среди мирного люда Клит увидел несколько женщин. Это были молодые гетеры, которые с большим удовольствием обслуживали образованных греков, а не грубых македонских солдат или греческих гоплитов – воинов тяжелой пехоты.

Клит увидел среди них женщину, которая приходила к нему накануне в Сардах. Вначале он подумал, что ему показалось. Как она могла оказаться здесь? Но это была она!

На этот раз на ней была не длинная одежда дворцовой рабыни из города Сарды, а короткая туника с каймой, какую носили гетеры, сопровождавшие войска.

– Возьми меня в качестве награды, храбрый македонец, – предложила она. – Ведь ты заслужил награду?

Клит не хотел показать, что он знаком с этой женщиной и жестом приказал слуге Нилу отвести её в свою палатку. Чем меньше она говорила при посторонних, тем лучше.

Филота, сын Пармениона, положил руку ему на плечо:

– А эта шлюха определённо лучше остальных, – сказал он с усмешкой. – Ты разбираешься в женщинах. Я видел твою рабыню в Пелле, о которой так много говорят. Скажу тебе правду, она лучше самой Таис.

– Только не произноси этого при самой Таис, Филота. Она никогда не простит этого тебе и мне.

– Ты прав, Клит.

– Тебя Таис накажет за то, что ты не признал её первой красавицей, а меня за то, что я нашел ту, что отобрала у неё первенство.

– Но пока ты развлекаешься и без твоей красотки, Клит. Оно и понятно. Эта девка ближе чем та, которую ты оставил в далекой Македонии.

Филота засмеялся и отошел от Клита.

– Твоя палатка, господин, – сказал Нил. – Её уже поставили.

– Спасибо за расторопность, Нил.

– Твой отец во всем любил быстроту, господин. Так что твои слуги быстрее, чем слуги иных знатных господ.

– Эта женщина войдет со мной!

– Как прикажешь, господин.

– Она поможет мне снять доспехи. А ты иди отдыхай, старый друг. Амфора со старым вином в твоем распоряжении. Угости моих слуг за расторопность.

– Благодарю, мой господин.

В палатке Клит снял шлем и стал расстёгивать ремни панциря. Женщина взялась ему помогать.

– Зачем ты здесь? – спросил он.

– А зачем воинам женщины? Я помогу тебе снять доспехи и…

– Я спросил не об этом. Зачем ты в лагере македонского войска?

– Я пришла к тебе.

– Вот я и задал вопрос, зачем?

– Я помогу тебе, храбрый Клит.

– Мне нужна только одна женщина. Ты сможешь переночевать здесь, а утром незаметно уйти отсюда.

– Я не нравлюсь тебе? – спросила она.

– Я не сказал этого. Но мои мысли занимает иная. Я из тех людей, что привязываются только к одной женщине. А тебя охотно примет любой из моих боевых товарищей. Хоть наш красавец Гефестион.

– Мне нет дела до других, Клит. Я предназначена для тебя. Я твоя награда.

– Тебя снова прислал ко мне вавилонский жрец? Что на этот раз? Я снова смогу спасти царя?

– На этот раз твоему царю ничего не угрожает.

– И чего хочет твой господин из Вавилона?

– Ты знаешь женщину по имени Ада, Клит, – она не спрашивала, но утверждала.

– Она в моем доме в Пелле. Если конечно мы говорим об одной и той же Аде.

– Возможно. И мой господин из Вавилона желает знать это. И помочь ему в твоих интересах, Клит.

– Ада была рабыней в доме моего отца. Ныне она свободная женщина. В будущем я смотрю на Аду как на свою жену.

– Она молода? – спросила женщина.

– Да. Ей не больше 20 лет.

– Вот как? И она обладает способностями к магии?

– Этого я точно не могу знать, но в горном гнезде моего рода в Верхней Македонии её называли ведьмой. Отец говорил о её способностях. И она говорила это мне. Но как проверить есть ли они у неё на самом деле? Она очень и очень красива. Только за это я могу поручиться.

– Ты обладал ей? – вдруг спросила она.

– Обладал?

– Как женщиной?

– Один раз.

– Раз? Это очень интересно! Но вы знакомы уже долгое время. И были вместе как мужчина и женщина только раз?

–Таково желание Ады.

– Но ты сказал, что она рабыня.

– Мой отец купил ее, и она стала его рабыней. Я же сразу дал ей свободу.

– Твой отец умер. А тебя она не допускает к себе. Это интересно.

– И что здесь интересного для твоего господина из Вавилона? Ада не гетера и служит высшей цели.

– Так она тебе сказала, Клит? Но отчего ты хранишь ей верность?

– Это мое дело, женщина. Я не желаю говорить с тобой про это. Я благодарен твоему господину за ту услугу, что он оказал мне. Я спас царя и царь не забудет этого.

– Раз ты не желаешь воспользоваться мной как женщиной, путь так и будет. Но запомни, что скоро тебе может понадобится моя помощь.

– Твоя?

– В стенах города Эфес я могу тебе пригодиться, благородный Клит.

– В стенах Эфеса?

– Разве твой царь не хочет отправить тебя туда как тайного посланца?

– Тебе известно и это?

– Я знаю многое, благородный Клит. И я могу рассказать тебе про Эфес лучше, чем сделает это историк Каллисфен или географ Аристобул. Ныне в городе у власти аристократическая партия во главе с Сирфаксом. И пока у власти Сирфакс, твоему царю ворота города никто не отворит.

– Царь возьмет город штурмом!

– Разве это ему нужно? Окажет сопротивление Эфес, окажут его и другие города Ионии. А твоему царю нужен союз с греками Малой Азии, а не война с ними.

– Ты так много знаешь о планах моего царя?

– Мой господин умен и он маг. Ты забыл про это? А вавилонские маги обладают могуществом.

– Но они служат царю Персии

– Вавилонские маги не служат земным царям! – строго сказала женщина.

– А кому они служат?

– Мардуку! Богу богов!

– У нас его называют Зевсом!

– Неважно как его называют. Важно, что я могу указать тебе путь. В Эфесе есть не только аристократическая партия. Там есть Демарат, который стоит во главе демократической партии. А они готовы отворить ворота твоему царю…

***

Эфес.

Дворец тирана Сирфакса.

У власти в городе Эфес уже давно находились аристократы во главе со своим лидером Сирфаксом, который именовался тираном Эфеса. Это был мужчина плотного сложения лет 35, с довольно рыхлым и дряблым телом. Сказалась страсть к вину и удовольствиям, в которых он проводил свое основное время. Сирфакс, хоть и числился тираном, или неограниченным правителем, на деле таковым не был. В политику он не лез и доверял управление местной клике аристократов.

Правителей Эфеса совсем не обрадовала победа Александра над персами у Граника. Они с тревогой ожидали развития событий. В город на кораблях прибыл стратег Мемнон с тысячей своих солдат.

Мемнон сразу посетил Сирфакса.

– Я рад видеть тебя в городе, стратег! И те солдаты, которых ты привел, нам нужны!

– А что такое? У тебя, Сирфакс есть свои полторы тысячи воинов. Разве нет?

– Какое там! Местный гарнизон совсем ненадежен. И я могу рассчитывать на верность только трехсот наемников. И то сомнительно, что они станут сражаться, если запахнет жареным.

– А жители? Жители Эфеса разве не станут защищать город?

Сирфакс засмеялся.

– Жители? Они откроют ворота Александру! Часть из них готова на это. И если ты хочешь удержать город за царем царей, то нам нужны воины. Не мене трех тысяч.

– А персидский гарнизон? Здесь должны быть всадники Гарпагу, тысячника царского войска.

– Гарпагу покинул город, стратег. Персов здесь нет!

– Кто приказал? Как он посмел? – вскричал Мемнон.

– Этого я знать не могу, стратег. Гарпагу не согласовал со мной и моими людьми свои действия.

– Моя основная армия отправилась к Милету. Это больше шести тысяч солдат греческого наемного корпуса.

– Армия Александра идет к нам, а не к Милету, Мемнон!

– Город имеет хорошие укрепления. Я осмотрел их. Македонцу придется постараться, чтобы взять их. А я не стану сидеть сложа руки. Я постараюсь создать ему много проблем.

– Он захватил казну в Сардах. Ныне золото и серебро у него есть!

– Но он по-прежнему отрезан от Македонии и Греции. А у нас есть флот, который ныне подчиняется мне. И мне нужно чтобы его армия увязла под стенами твоего города.

– Но что будет с самим городом?

– Александру его не взять, если ты проявишь мужество. Ты владыка Эфеса!

– Не только я!

– Но ты первый среди владык. Скажи мне, Сирфакс, есть ли в городе те, кто представляет опасность для тебя?

– Таких много.

– Я не о мелочи всякой говорю. Вспоминай своих крупных врагов.

– Демарат! Сторонник демократии!

– Он богат?

– Очень богат. Ведет крупную торговлю. Считает, что аристократы губят этот город.

– У него есть влияние?

– На чернь? Еще какое.

– Тогда почему ты до сих пор не избавился от него?

Сирфакс засмеялся.

– Это могло вызвать восстание в городе, Мемнон. Трогать Демарата опасно. Я много раз мог послать к нему убийц. Но так действовать нельзя! Нужно чтобы Демарата настигла кара богов!

– Пусть же боги покарают его! Боги, а не люди!

Сирфакс спросил:

– И у тебя есть возможность договориться с богами?

– Есть, – усмехнулся в ответ Мемнон…

***

Эфес.

Дом Демарата.

Демарат был известным купцом и нажил большое состояние благодаря морской торговле. Но его совсем не устраивал тот общественный строй, что господствовал на его родине. Аристократическая олигархия была по мнению. Демарата наихудшим видом правления.

Он был уже немолод, но следил за своим телом и занимался поддержанием хорошей физической формы. Для греков красивое тело было даром богов, и они ценили внешнюю красоту.

Простые граждане Эфеса видели простоту Демарата и его близость к народу. Он щедро жертвовал на храмы, помогал обездоленным согражданам, принимал участие в общественных мероприятиях. Был врагом показной роскоши в отличие от Сирфакса, который отдалился от демоса и утопал в изысканной роскоши.

Тайный посланец Александра прибыл к Демарату и тот без страха оказал ему гостеприимство. Вождь демократической партии был рад посланцу македонского царя. Он видел в нем возможность сменить общественное устройство в городе.

– Твой царь всего в трех переходах? Это радостная новость! – вскричал Демарат.

– Но мой царь не желает брать Эфес штурмом! Ему не нужно разрушения города.

– И нам этого не нужно, благородный Клит. Мы готовы помогать царю.

– Но в городе у власти тиран Сирфакс. И сюда прибыли греческие наемники Мемнона.

– Это так. И наемники Сирфакса заняли все важные стратегические точки города. У всех городских ворот многочисленная стража.

– Вот это и беспокоит меня, благородный Демарат.

– Прошу тебя не произноси слова «благородный» перед моим именем, Клит. Я стою во главе демократической партии, как ты знаешь. И я не люблю выделяться.

– Но, насколько мне известно, твой род очень древний, Демарат.

– Это так. Но простые граждане, не имеющие достатка, не любят тех, кто кичится или своим именем, или своим богатством. А чтобы управлять городом, в котором большинство населения есть бедные люди, нужно быть искусным дипломатом, Клит. Ты думаешь отчего наши граждане ненавидят Сирфакса? Только потому, что он «тиран»? Бывали в нашей истории тараны гораздо хуже Сирфакса. Нет. Сирфакс выставляет свою роскошь и богатство напоказ. В этом его ошибка. Толпе нужно показывать скромность. И не главное быть скромным на деле, а именно показывать её. И тебя станут любить, а не ненавидеть. Мне непонятно отчего сам Сирфакс и наши аристократы не могут этого понять?

– Гордыня ослепляет, Демарат.

– Боги если хотят кого-то погубить, то лишают его разума. Вот так и с Сирфаксом. Он не видит очевидного и потому его падение предрешено!

– Я прибыл от имени моего царя. И мой царь поддержит тебя как главу этого города, Демарат. Ты тот, кто возглавит Эфес.

– Я готов! И начать мы можем хоть завтра ночью! Ночь отличное время для восстания!

– Но ты говорил, что в городе наемники Мемнона. Разве…

– Мы поднимем чернь, Клит. А если Мемнон осмелится напасть на граждан, то это большое восстание и много-много крови! А нужно ли это Мемнону сейчас? Здесь важно кто нанесет первый удар! Мои сторонники сомневались ибо не знали, что думает по этому поводу македонский царь. Но ты его посланец скажешь им, что царь с нами!

***

Эфес.

Гавань. Корабль Мемнона.

Лабаши-Мардук внимательно выслушал Мемнона. Но плана его не одобрил. Грек был искренне удивлен реакцией мага.

– Тебе это не нравится, Лабаши?

– То, что ты задумал? Нет? Я должен убить Демарата?

– Не просто убить, но сделать это так, чтобы другие подумали, что это кара богов! Это привлечет к Сирфаксу симпатии народа Эфеса.

– Я не стану этого делать, Мемнон.

– Но ты сам был согласен с моим планом борьбы с македонцем. Что теперь не так?

– Я и сейчас согласен с твоим планом. Но начинать нужно не с этого города. Эфес пусть достается Александру!

– Ты не понимаешь! Это его усилит. Мне нужно показать Греции, что македонец не так силен! И Афины и Спарта тогда быстро станут на мою сторону!

Маг ответил:

– Рано!

– Что значит рано?

– А то и значит, что рано подрезать крылья македонскому орлу. Ведь твой план не усилить нынешнего царя царей в Персеполе! Твой план создать новое сильное государство греко-персидского типа во главе с тобой!

– И чем мне поможет сдача Эфеса Александру?

– Нужно еще сильнее напугать персидского царя Дария. Пусть он сам отдаст тебе всю власть в Малой Азии! Пусть сам назначит тебя первым сатрапом. И тогда ты не будешь узурпатором! Твоя власть здесь будет законной! Затем ты отберешь все города Малой Азии у македонца. Но пока мы поступим по-моему!

– Это как же?

– Ты прикажешь тайно грузить своих гоплитов на корабли.

– Мы бросим Сирфакса?

– Что значит бросим? Он хозяин этого города или нет? У него есть сила и пусть сам использует её. Мы просто не станем вмешиваться во внутренние дела Эфеса. Вот и все.

– Но я обещал!

– Сошлись на приказ царя царей, Мемнон. Ты ведь пока всего лишь его слуга. А что взять со слуги? Он выполняет приказы! Пусть Сирфакс жалуется царю царей. Хотя не думаю, что у него хватит на это времени…

***

Эфес.

Восстание.

Демарат отправил своих слуг к верным сторонникам среди демоса, и они быстро вооружили толпу. На улицы вышли ремесленники города. Бедный люд ненавидел аристократов и был готов пойти громить их дома в любой час дня и ночи. И вот вождь демократии произнес: «Час настал!»

Толпы с факелами заполнили улицы города. Всего час назад спокойный и сонный Эфес, ожил и превратился в бурлящее море. Жрецы главного храма города богини Артемиды возбуждали толпу.

– Сама богиня послала нам Македонского царя! Пришла пора Эфесу обрести древние права! Идите и убейте врагов Александра, которые есть и ваши враги!

Толпы отправились громить дома аристократов. Те в страхе бежали во дворец Сирфакса под защиту наёмников.

– Сирфакс! – кричал один из них. – Ты видишь кровь на моем теле! Это мятежная чернь швыряла в меня камни! Они убили моих рабов! И они убили бы и меня!

Другой подтвердил эти слова:

– Это правда, Сирфакс. Мой дом грабят, и мои коллекции ваз растоптаны в пыль ногами подлой черни! Нужно поднимать войска! Я сам стану в ряды гоплитов и буду убивать мятежников!

– И я!

– Я тоже!

Сирфакс давно уже отправил гонца к Мемнону, но ответа не было. Свой дворец он окружил наемниками и те должны были не пропустить толпу, если она осмелится прийти к его дому.

– Я дам всем вам оружие, друзья. В моем доме его много.

– Но где наемники Мемнона? – спросили его.

– Я отправил гонца.

–Он разве не видит того, что происходит в городе?

В этот момент в зал вбежал стражник в доспехах. Многие узнали Аристарха, сотника портовой стражи:

– Что служилось, Аристарх?

– Моих солдат побили, и часть стражи разбежалась.

– Как? Вы не отстояли порта? – спросил Сирфакс.

– А как его было отстоять? Моих людей застали врасплох. Портовые грузчики напали на казармы и подожгли их. Солдаты даже не успели вооружиться. Они только схватили мечи, но толпа била их камнями. А они были без доспехов и щитов!

– А что солдаты Мемнона?

– Они грузятся на корабли.

– Как же так?

– Они не вступили в схватку! – кричал Аристарх. – Хоть и видели что происходит! Мемнон бросил нас!

Сирфакс в растерянности посмотрел на сторонников. Надежда только на своих наемников. Благо они были стянуты к дворцу еще накануне.

– Скольких воинов ты привёл с собой, Аристарх?

– Со мной четверо, – ответил тот.

– Четверых? И только?

– У меня было около двадцати солдат, но они убиты стрелами и камнями из пращей. Прорвалось только четверо. Так обстоят дела. К порту дороги нет!

Многие аристократы имели свои корабли, и единственная возможность спасения была именно в них.

– Сирфакс! Сколько воинов во дворце?

Тиран ответил:

– Здесь триста солдат. Это спартанцы, лучшие наемники Ионии. Но их мало. Слишком мало для подавления большого восстания.

– А где остальные наши воины?

– Они раскиданы по всему городу. Часть была в порту. И вот что от них осталось, – Сирфакс показал на Аристарха. – Еще две сотни у восточных ворот. Но что с ними ныне? Я этого не знаю.

– Там все забито восставшей толпой, – сказал Аристарх. – Это ремесленная часть города. Не думаю, что мы увидим тех солдат когда-нибудь.

– Но что делать? – спросили Сирфакса.

– Да, что нам делать?

– Сражаться! – сказал тиран. – Я сам не сильно люблю воинские доспехи, но ныне надену их. Иного выбора у нас нет, если мы хотим жить!

***

Демарат получил хорошие новости из порта.

– Греки Мемнона уходят из города! – сказал он Клиту.

– Это отличная новость.

– Они не вступают в схватку. Все как я и предсказал. А с Сирфаксом мы справимся сами. Отправляйся к своему царю и скажи, что город Эфес готов открыть ворота перед ним и его войском!

Городское ополчение эфебов сразу приняло сторону Демарата и воины присоединились к восставшим. Клит видел толпы народа и понял, что больше его присутствие здесь не требовалось. Он через восточные ворота отбыл на коне в стан Александра…

***

Эфес. Александр в городе.

Македонский царь вступил в город с отрядом кавалерии этеров. Царя встретили у развалин храма Артемиды верховный жрец и новый стратег города Демарат.

Александр сошел с коня и сказал:

– Рад, что греческий мир не видит во мне врага, но видит друга и мстителя за обиды.

– Государь, – сказал Демарат, – мы рады приветствовать тебя, стоящего во главе македонской и греческой армии на земле Эфеса! Все жители города благодарят тебя за освобождение от персидского ига!

– Боги Греции на твоей стороне, государь! – сказал жрец Артемиды.

– Я вижу ваш великий храм лежит в развалинах и потому хочу взять на себя его восстановление!

Жрец ответил:

– Это храм богини Артемиды покровительницы Эфеса. Но ныне ты станешь нашим покровителем государь. Ты, Александр, навеки воздвиг памятник своей доблестью в сердцах эфесцев!

Царю понравились слова жреца, и он ответил так:

– Пусть будет так! Не стану восстанавливать храм, но все доходы, которые вы выплачивали персидскому царю в этот год и в три последующих пусть идут в пользу культа богини Артемиды Эфесской!

Жители, услышав это, закричали славу македонскому царю.

Клит посмотрел на стоявшего рядом Филоту и на его отца Пармениона. Им, как и другим знатным македонцам, были не по душе такие величания царя.

– Ты заметил их лица? – Клит услышал голос за своей спиной.

Рядом стоял Гефестион, верный друг царя.

– Ты о ком? – спросил Клит.

– О старом Парменионе и его сыне. Они не очень довольны. Не так ли?

– Я не знаю, – ответил Клит. – Могу ли я знать их мысли?

– Их мысли написаны на их лицах, Клит.

– А ты читаешь по лица, Гефестион?

– Я вижу врагов царя, а вот ты, Клит, похоже, также не совсем доволен?

– Я? Ты забыл, Гефестион, кто привез царю вести о сдаче города.

– Нет, – ответил Гефестион. – Этого я не забыл. Но вы, дети македонской знати, смотрите на царя как на равного. И вам не по душе то, как его величают вот эти греки из Эфеса.

– А тебе сыну пастуха знать стоит поперёк горла, Гефестион? Я давно это заметил. Ты ненавидишь Филоту и Пармениона только за то, что они отпрыски славных и благородных предков?

– Мне нет дела до их предков, Клит. Царь равен богам и возможно сам бог. И от него зависит все в жизни каждого.

– Мы не в Персии, Гефестион. И наш царь не перс. Ты его спутал с Дарием! Александр царь вольной и гордой Македонии. Мы не рабы, как персы и потому мы побеждаем! Ты всегда владел языком лучше, чем мечом, Гефестион, и потому я не видел тебя в битве при Гранике.

– Я был в этой битве, – сказал Гефестион. – И я сражался не хуже чем ты.

– Возможно, но никто не говорит о твоих подвигах на поле брани. А про меня иногда вспоминают. И о Филоте, и о Парменионе. Воины видели их в деле…

## Глава 12. Ада царица Карии

Кария.

Галикарнас.

Корабли персидского флота прибыли в порт. Тяжелая пехота стала сходить на берег. Мемнон привел в город шесть тысяч воинов. Это были профессиональные солдаты, которые свои жизни посвятили войне.

Греки после своих побед над персами во время греко-персидских войн[35] стали весьма популярны, и их, как солдат, нанимали многие цари и правители по всему тогдашнему миру.

Фараоны Египта охотно формировали отряды своей гвардии из греков. И число наемников возросло настолько, что в Мемфисе[36] для их размещения выделили отдельный квартал. Особенно в большой цене ходили спартиаты[37]. Дошло до того что в наемниках служил даже спартанский царь Агесилай[38]. С давних пор нанимали греков и цари Лидии и именно для оплаты их труда лидийский царь приказал чеканить золотые монеты. Не обошла эта традиция и саму Персию. Кир Младший нанявший 10 тысяч греческих солдат едва не захватил власть в империи. С тех самых пор и появился греческий наемный корпус[39] среди отборных отрядов армии царя царей.

Пехота спускалась в порт по трапам и строилась в боевые порядки. У каждого большой тяжелый щит, покрытый слоем бронзы с традиционной выемкой для копья. Панцири и шлемы с гребнями также не были легкими и потому все воины греческой пехоты были довольно сильными и выносливыми.

Наемниками овладело уныние, из-за недавних поражений Их лица были мрачны. И морское путешествие в компании вавилонского мага не улучшило настроения солдат. Сделка с тёмными силами морских глубин многим не понравилась.

Мемнон сказал своему первому таксиарху[40] спартиату Скилию:

– Они выглядят угрюмыми.

– Мало кто ныне верит в победу над македонцами, – ответил Скилий. – С чего им веселиться, стратег?

– А с чего твои воины не верят в победу?

– Александр громит персов! И наши говорят, что никто его не остановит.

– Я его остановлю, Скилий.

–Не хочу сказать ничего обидного, стратег. Я уважаю тебя, но наше отступление из Эфеса без боя поколебало веру воинов в победу. Я даже скажу тебе больше.

– Что такое?

– Многие из них перешли бы на сторону македонца. Благо, что сам царь Александр приказал продать в черное рабство всех захваченных им в плен гоплитов при Гранике. Это нам на руку. Но что будет, если македонский царь «поумнеет»?

– Галикарнаса ему так быстро не взять. Здесь население не так расположено к македонцам.

– Не думаю, что ты прав, стратег. Не станут жители Карии сражаться за персов. Мы можем рассчитывать только на своих солдат и персидский гарнизон кардаков.

Мемнон промолчал.

Скилий продолжил:

– Нам нужна победа, стратег. А здесь мы снова будем обороняться.

– Скоро мы станем нападать, Скилий.

– Нам не выйти за эти стены, стратег. Нас слишком мало. Силы малоазийских сатрапий разбиты при Гранике, а войско царя царей далеко отсюда.

– На суше нет, но на море да! Дарий пришлет мне высшие отличия!

– Когда? – спросил Скилий.

– Сюда идет из Финикии флот царя царей. С ним идет мой старый друг Фарнабаз. И он везет мне волю Дария. Я получу главное начальство над войском и флотом в Малой Азии.

– И флот под началом Фарнабаза?

– Да. А это хороший знак, Скилий.

– Но где этот флот, стратег?

– Скоро они будут здесь. И македонец не сможет блокировать Галикарнас с моря.

– Ныне он захватил богатые области, и поколебать его положение будет не так просто, стратег.

– Мы отрежем его от Греции, Скилий. А там у меня много союзников. И если они восстанут против Македонии, то Александр окажется в ловушке в Малой Азии. Мы лишим его флота и резервов. Основной битвы с армией царя царей у македонца еще не было.

– Но царь Дарий далеко.

– И это хорошо. Царю нужен надежный правитель здесь в Малой Азии.

– Если Дарий отдаст тебе Малую Азию, то мы сможем оставить её за собой, стратег.

– Вот здесь ты прав, Скилий.

– Нам нужна хоть малая победа нам Александром.

– Скоро все будет, Скилий. Размещай солдат со всеми удобствами. Чтобы никто ни в чем не нуждался. Но следи за дисциплиной!

– Да, стратег!

– И постарайся убрать эти кислые мины с их лиц.

– Выражение их лиц исправит первая наша победа!

– И нынче же вечером собери мне всех таксиархов на совет. И чтобы никто до того времени ни капли вина не проглотил. Солдаты могут выпить после морского путешествия. Но не таксиархи! Ты меня понял, Скилий?

– Да, стратег.

***

Лабаши-Мардук вместе с македонским перебежчиком Атталом также сошел на берег.

– Морское путешествие пошло тебе на пользу, Лабаши, – сказал Аттал. – ты словно помолодел.

Маг действительно стал выглядеть много лучше. Сделка с морским демоном сбросила с его плеч лет десять.

– Море всегда лечило меня, – ответил маг Атталу.

– Пусть боги будут благосклонны к нашему делу так, как они благосклонны к тебе.

– Боги? Нет. Сейчас все решают совсем не боги. Ныне люди вершат историю. И пора Мемнону свершить свою.

– Говорят, что правитель Карии Гетан готов сражаться с македонцами до конца. Нас с тобой ждут в его дворце. Мемнон сказал, что мы будем его гостями.

Они спустились с трапа и ступили на плиты порта. К ним подошел воин и спросил:

– Я вижу пред собой почтенного мага Лабаши и стратега Аттала?

– Да. Это мы. А кто ты?

– Я воин стражи во дворце моего господина Гетана, сатрапа[41] Карии. И мне приказано встретить вас и проводить во дворец господина. Он ждет вас.

– Мы готовы следовать за тобой, воин! Но неужели твой господин не выслал за нами носилок? – спросил Лабаши.

– Носилки ждут нас за территорией порта. Сами видите, что в гавани просто не протолкнуться. А ведь большой флот еще не прибыл.

– Большой флот?

– Флот нашего повелителя царя Дария. Больше 400 кораблей! Равного нет в этом мире!

Гетан был дальним родственником царицы Карии Ады. Но персы передали власть над провинцией именно ему. Аде составили только несколько небольших селений.

Аттал и Лабаши уселись в носилки и восемь рабов подняли их. Царский посланец шел рядом и давал объяснения.

– Мы поднимемся на гору, ибо там и находится дворец нашего сатрапа. Ворота Синей цитадели ныне открыты.

– Синей? – спросил Лабаши.

– По цвету ворот наши главные крепости, названы Синей и Красной цитаделями. Эти крепости неприступны!

Аттал ответил, что неприступных крепостей нет на свете.

– Но крепостей Галикарнаса враги еще не брали! – гордо ответил посланец.

– Зато сто лет назад ваши стратеги сдавали их добровольно!

Посланец обиделся и больше не разговаривал с гостями. Он передвинулся от носилок к двум глашатаям, что бежали впереди и приказывали толпе по пути расступаться перед носилками.

Царский дворец Галикарнаса был выстроен еще во времена царицы Артемисии[42] и с тех пор его облик изменился мало. Лабаши привык к роскошным зданиям Вавилона и его удивить было трудно. А вот Аттал похвалил величественное здание, подобного не было в столицах Македонии Эги и Пелле.

–Как прекрасны эти дворцы! – сказал македонец магу. – Их строили настоящие мастера. Мы в нашей горной стране не имеем ничего подобного. Хотя при царе Филиппе в Пелле построили ряд неплохих зданий. Но что они в сравнении с этим? Царскую резиденцию строил великий мастер!

Лабаши усмехнулся:

– Галикарнас неплох для городка на дальних границах империи. Но кто вспомнит о его красоте после того как увидит Вавилон.

– Он так велик? – спросил Аттал.

– Вавилон? Кто не видел Вавилон, тот не видел что такое город. Он в сорок раз больше чем Галикарнас.

– Но столица царства персов не в Вавилоне.

– У Персидского царства несколько столиц, но Вавилон – величайший город мира. Возможно и ты, Аттал увидишь его…

***

Сатрап Карии Гетан пожелал видеть мага из Вавилона. Он слышал о Лабаши-Мардуке, жреце из храма Мардука, который отправился в далекое путешествие. Говорили, что его призвали в Персеполь, ко двору самого царя царей. Гетан никак не ждал, что Лабаши окажется у него в гостях! Потому прислал за ним стража и рабов с носилками в порт.

– Я рад, что ты стал гостем в моем доме, великий маг! – торжественно приветствовал Лабаши правитель.

– И я рад оказаться в твоем дворце гостем, государь.

– Я не государь, почтенный Лабаши, а лишь наместник Карии от имени царя царей. Поэтому титул государя мне не принадлежит.

– Но в Карии сохранен царский титул. Разве я не прав?

– Да, но не я ношу его, почтенный маг. Царица Карии – Ада. Хотя её и нет в Галикарнасе.

Лабаши хорошо знал все это, но все равно задавал вопросы. Ему нужно было узнать, где нынче Ада и как ему добраться до неё.

– Ранее ваша царица проживала в Персеполе. Я сам видел её там однажды. Но после смерти Артаксеркса Четвертого она покинула столицу и вернулась домой.

– Ада проживает в городке Минд на полуострове Бодрум на побережье бухты Эгейского моря.

– Значит царица ныне там?

– Да. Но власть в Карийской сатрапии принадлежит сатрапу, а сатрап Карии я.

– Прости, меня господин, что я задаю так много вопросов.

– Не стоит тебе извиняться, почтенный маг. Я много слышал о твоих способностях. Ты первый жрец храма Мардука.

– Был первым жрецом. Но обстоятельства заставили меня покинуть славный город Вавилон и передать власть другому жрецу. Ныне я странствую и собираю семена мудрости, рассыпанные по миру. Однако я вижу твой вопрос, господин. Ты желаешь знать будущее. Все правители желают приподнять его завесу.

– И ты готов приподнять её для меня?

– Я готов, господин. Но для предсказания нужно подходящее время. Боги не всегда готовы открыть нам будущее…

***

Аттал, когда они остались одни, спросил Лабаши:

– Ты и, правда, сможешь предсказать ему будущее?

– Что такое будущее, Аттал? Мы с тобой сотворим это самое будущее и потому я смогу его предсказать. Тем более что в случае с Гетаном это сделать легче.

– Почему?

– Многие правители хотят, чтобы предсказатели говорили то, что они хотят услышать. Ты знаешь, как поступают оракулы греков? Царь Лидии Крез в свое время отправил много золота в Дельфы и просил тамошних жрецов предсказать ему судьбу. И что они сделали? «Ты разрушишь великое царство!» – сказали они. И Крез начал войну с персидским царем Киром, уверенный в победе.

– Крез потерпел поражение!

– И разрушил великое царство, но свое, а не персидское. И потом ему нечего было сказать оракулу. И разве нужно платить столько золота за подобное предсказание, если каждый нищий на базаре скажет, что одно из царств падет в результате войны?

– А сатрапу Карии нужно знать кто победит, Дарий или Александр!

– Или Мемнон! А с ним и мы с тобой, Аттал.

– Странно все же, Лабаши, что ты не веришь в судьбу.

– Отчего не верю? Я тот самый человек, который пишет судьбы. Мы с тобой такие.

– Такие слова жрецы многих богов назовут святотатством.

– Ты забываешь, Аттал, что сейчас говоришь со жрецом. Я знаю все уловки храмов и все хитрости жрецов. Боги! Что такое боги, Аттал? Может быть, и мы с тобой скоро станем богами. Царь Македонии Александр уже равняет себя с богом. А чем мы хуже?

– Но мы смертны, Лабаши!

– Вот это и беспокоит меня больше всего сейчас, Аттал. Ты много моложе меня. И у тебя есть время. А у меня его мало. Враги не хотят моей победы.

– Я слышал, что тебе подвластно многое, Лабаши. И море подействовало на тебя…

– Море! – прервал его маг. – Море дало мне силы! Но проблема не решена! Её решение мне удалось только отодвинуть, Аттал. И за это я должен заплатить высокую цену.

– Должен кому?

– Морскому старцу. Но тебе лучше не знать этого. Аттал. Ты желаешь мне помочь обрести могущество?

– Да! – ответил македонец. – Я готов помогать тебе. Но ты не посвятил меня в тайну!

–Тебе нужно знать только главное, Аттал. Поверь, что это будет лучше для тебя самого.

– И что же главное, Лабаши?

– Мне нужна Ада!

– Царица Карии?

– Нет. Другая Ада.

– Другая? – не понял Аттал.

– Не та, что ныне находится в Минде. А та, что скоро будет в македонском лагере. И мне нужно выкрасть её.

– Но кто эта вторая Ада? – спросил македонец.

– Разве это важно, кто она? Важно, что я должен заполучить её.

– Но у нас есть задачи неотложные, маг Лабаши. Это война с Александром!

– Я скажу тебе главное, Аттал! Мне нужно сердце Ады. В свое время в Персеполе я мог получить его, но не получил. Она ускользнула, а затем смогла обмануть меня и применила заклятие «раздвоения».

– Что это значит? Я ведь не маг, Лабаши. Говори яснее.

Халдей ответил:

– Ада получила дар «вечной молодости» и не желает его возвращать. Благодаря силе дара она способна полностью возвратить молодость и стряхнуть с себя годы жизни.

– Это бесценный дар! – сказал Аттал.

– Мой прадед передал его ей, и пришло время мне получить его обратно.

– Согласиться ли она его вернуть?

–Дабы не отдавать дар она и применила заклятие «раздвоения». Ныне существуют две Ады. И помог ей мой доверенный слуга, поверенный тайн из храма Мардука. Он задумал обмануть меня.

– Обмануть? – спросил македонец. – Тебя можно обмануть?

– Он тоже был жрец! И его волновала тайна вечной жизни.

– И что с ним ныне?

– Он умер. Как и другие, что сопровождали меня из Вавилона. Я вовремя распознал ложь! Теперь я не доверю этого никому! Вырвать сердце должен я сам! Сам! Ты понимаешь? И ныне я знаю, где настоящая Ада.

– Вырвать сердце?

– Именно так, Аттал! Сделав это, я обрету могущество и сделаю могучим тебя. Мы с тобой станем за спиной Мемнона и будем веришь судьбы новой империи, которую создадим на обломках старой.

Аттал смотрел в горящие глаза мага и верил всему, что тот говорил.

– И я смогу отомстить Александру?

– Он погибнет от твоей руки! – сказал маг. – Но мне нужно сердце! Вот наша с тобой главная задача!

– Мне нужен отряд конницы! И пока греки, и македонцы не дошли до Минда я захвачу царицу!

Лабаши повторил:

– Мне нужна не царица Карии! Мне нужна молодая Ада из лагеря Александра.

– Как достать её?

– Скоро ты возглавишь налет на македонский лагерь.

Аттал спросил:

– Налет на лагерь? Какими силами?

– Ты поведешь за собой конницу кардаков! – ответил маг.

– Отдаст ли мне сатрап такую силу? Кардаки отличные воины!

– Я попрошу его! Не думаю, что Гетан отважится мне отказать.

– Тогда я смогу захватить любую девку в македонском лагере.

– Твоя задача не захватить ее, а отвлечь внимание. У тебя будет иное задание. А мой человек выкрадет Аду из шатра.

– Как скажешь, Лабаши. Главное добейся того чтобы я стал командиром кардаков.

– Этот вопрос можешь считать решённым. Но сейчас мне нужно найти помещение, где я смогу поселиться.

– Гетан обещал любой покой своего дворца.

– Нет, – покачал головой Лабаши. – Его дворец мне не подходит. Мне нужно иное помещение, где я смогу применить сворю магию! И это не дворец!

– Но почему? Чем плох дворец?

– Здесь колдовать я не смогу. Здесь мне станут мешать.

– Кто?

– Морской старец! Он силен в местных храмах! Галикарнас морской порт.

– Ты говоришь о Посейдоне, Лабаши? – изумился Аттал.

– Я говорю о Морском старце, у которого сотни имен. И я чувствую его силу в здешних храмах. Мне нужно иное место.

– А что скажет Мемнон? Ведь ему важно чтобы ты был рядом с ним!

– У Мемнона будет много забот в Галикарнасе, Аттал…

***

Море.

«Стрела Артемиды».

На афинском корабле «Стрела Артемиды» Ада в сопровождении трех служанок направлялась к Эфесу. Она хотела присоединиться к войску царя Александра. И на судне с той же целью путешествовали и другие женщины. В основном это были афинские гетеры. В Афинах много говорили о победах македонского царя. У его воинов появились деньги, и женщины спешили туда, где звенит серебро.

–Надоело сидеть в Афинах и довольствоваться жалкими медяками! – сказала молодая гетера лет 15-ти. – Что толку обслуживать моряков в порту Пиррея[43]? Разве можно прожить на те деньги, что они платят за любовь? Вот воины иное дело.

– Тем более что серебро у них есть! Говорили что царь слишком щедр к воинам, – сказала другая.

– А что нужно воину в походе после тяжелой битвы? Женщина искусная в любви. Таис давно это поняла.

– Сравнила тоже! Таис! Таис подруга самого царя! Она получает за ночь любви не десять-двадцать облов как ты, а целый талант.

Ада удалилась в свою каюту. Слушать гетер она не желала и тем более не думала вступать с ними в разговор, хотя те горели желанием узнать, кто она и куда направляется.

В каюте была одна из её служанок. Та самая, с которой её связывала тайна. Ада желала знать, как прошел обряд вызова. Ламашту сказала ей, что если вызвать демона моря – морского старца – то можно получить ответ на главный вопрос – настоящая ли она? Или настоящая другая Ада, та, что носит корону Карии?

– Что? – спросила она с порога.

– Ничего. Как я и предполагала. Морской старец не желает отвечать на мой зов.

– Может, попробуешь еще раз?

– Нет никакого смысла. Морские боги не любят нас, существ нижнего мира. Может даже стать хуже.

– Что хуже неопределенности?

– Гибель в морской пучине, – сказала служанка. – Это вотчина морского старца. Наверняка Лабаши-Мардук уже заключил с ним сделку. Я чувствую, что он снова напитался силой. А в этом ему мог помочь морской старец.

– Значит, Лабаши знает, кто из нас кто? – в тревоге спросила Ада.

– Возможно. Я ведь не могу знать, о чем они говорили со старцем. Но для мага из Вавилона опасна только настоящая Ада. Её сердце он жаждет заполучить.

– А что станет со второй, если ему это удастся?

– Фантом обретет жизнь настоящей женщины. Обычную земную жизнь.

– А если нет? – спросила Ада. – Если Лабаши не сможет получить сердце? Что тогда станет с фантомом?

– Он исчезнет в свое время. Заклинание «раздвоения» не вечное.

– Значит, для фантома важно, чтобы Лабаши исполнил миссию? – спросила Ада.

– То, что получит фантом, будет лишь тенью настоящей жизни. Никакой радости это не принесет.

– Значит если я фантом – то должна…

– Ты должна бояться Лабаши. Но есть иная опасность. Маг из Вавилона слишком хитер. Лабаши может обмануть вас обоих. Он станет сеять сомнения и использует их. Для этого я и приняла образ земной женщины, чтобы помочь. Это сильная и опасная магия, Ада.

– Царица Ада давно перешагнула порог молодости.

– Она обладает той же силой, что и ты.

– Она легко может вернуть свою молодость?

– Да.

– Тогда почему не возвращает?

– Возможно, что время для этого еще не пришло…

***

Кария.

Крепость Минд.

Клит с отрядом этеров в сто всадников ворвался в открытые ворота городка Минд. Но стража совсем не собиралась их запирать. Был приказ царицы Ады беспрепятственно пропустить отряд македонской конницы.

– Я посланец царя Александра! – представился Клит начальнику стражи.

– Я сотник карийского войска Никодим. Имею приказ царицы провести первого же македонского военачальника к ней.

– Вот как? Царица намерена сдать город?

– Минд впустит царя Александра.

–Кария готова покориться?

–В Галикарнасе распоряжается не царица Ада. Там правит сатрап Гетан. Дальний родственник царицы. Ты готов следовать за мной? Царица ждет!

Клит согласился. Он приказал своим всадникам оставаться на месте.

– Далее я пойду один!

– Это опасно! А если это ловушка?

– Не думаю. Но даже если так, то я не могу оскорбить царицу. Она ждет меня как гостя. И я должен явиться один, дабы продемонстрировать доверие. Так что располагайтесь и отдыхайте.

– Как прикажешь. Ты посланец царя.

Клит последовал за Никодимом.

– Наша царица долго жила при дворе царя царей, – рассказывал Никодим. – Было это еще при старом царе. Но затем вернулась, после смерти Артаксеркса Оха и молодого его наследника. Как только на трон воссел Дарий Третий, она возненавидела персов.

– Почему? – спросил Клит.

– Кто знает? Но в Карии их мало кто любит.

– Ты думаешь, что царь Александр станет лучшим господином, чем Дарий?

– Что я могу знать? Поживем – увидим. А вот и дом нашей госпожи! Здесь в этом дворце – резиденция Ады.

Дом Ады скорее напоминал храм, а не дворец. Высокие колоны поддерживали портик, на вершине которого было изображение Гелиоса.

–В зале стоят двадцать статуй богов и богинь, которым скульпторы дали лица наших царей и цариц. Мы гордимся этими произведениями, македонянин.

Они прошли под колоннами, и попали в большой зал, где стояли статуи богов. Повелитель богов и людей, царь Олимпа Зевс восседал на троне и его каменные глазницы смотрели на прибывших людей. По правую руку был брат Зевса грозный пенитель морей Посейдон! По левую – красавица Гера – супруга Зевса.

– Посмотри, македонянин на Геру, – Никодим указал на красивую статую белого мрамора. – Это лицо царицы Ады!

– И как давно была изготовлена эта статуя?

– Давно. Лет двадцать тому назад.

– Значит ваша царица…

– Тише, македонянин. Сейчас ты увидишь живую Аду!

В зал вошли стражники и десяток женщин в хитонах с золотой каймой.

– Что это за женщины? – спросил Клит у Никодима.

– Служанки нашей царицы.

– Служанки? Скорее этого богини, а не служанки.

– Ада всегда отбирала самых лучших. А вот и она сама!

Клит увидел царицу Карии Аду. Она была хороша, несмотря на свои годы. Гордая осанка женщины, привыкшей повелевать, только усиливала её красоту. Царскому другу показалось, что она похожа на его Аду.

«А ведь она говорила мне, что из знатного рода. Неужели это её мать? Или тетка?»

Клит поклонился царице. Ада предложила ему занять кресло рядом с ней. Рабы принесли вино и кубки.

– Я рада встретить здесь посланница славного царя Македонии. И я готова помочь ему стать господином Карии.

– Царица может повлиять на добровольную сдачу Галикарнаса?

– Нет, – ответила царица. – В Галикарнасе всем заправляет Гетан, сатрап Карии. Но я могу признать твоего царя своим сыном. А усыновление сделает его наследником Карии в глазах местных жителей. Я единственный прямой потомок царицы Атремисии.

– Я передам твои слова моему царю.

– Жители Карии совсем не враги Македонии и Греции. Мы хотим мира, а не войны.

– Мой царь не желает наносить обиды никому из жителей Карии и обещает быть добрым царем для них.

Царица заметила, как пристально смотрит Клит на её лицо.

– Ты смотришь на меня так, словно знаешь меня, воин? – спросила Ада.

– Я знаю женщину, которую также зовут Ада и она похожа на госпожу. Пусть простит меня царица, если эти мои слова обидели её.

– Нет, все в порядке, – сказала Ада. – И где ныне живет эта женщина?

– В Пелле.

– В столице Македонии? И давно она там? – спросила Ада.

– Почти два года, госпожа.

– Два года, – повторила Ада. – Два года. И что эта женщина делает в Пелле?

– Она была рабыней моего отца.

– Что? – Ада искренне удивилась. – Ты сказал, что она рабыня?

– Я сказал, госпожа, что она была рабыней. Но ныне она свободна. Хоть и живет в моем доме. Но на положении госпожи.

– Что? Она твоя жена?

– Нет, госпожа. Она свободная женщина. Но разве госпожа знает её?

– Ты ведь увидел между нами сходство?

– Да, госпожа. Только та Ада слишком молода.

– Она далеко отсюда и это хорошо. Хорошо для неё, воин. Но ты, я вижу, сражен её красотой?

– Она твоя родственница, госпожа? – спросил Клит.

– Можно сказать и так, – ответила царица. – Мы имеем отношение друг к другу. Как далеко от Минда войско твоего царя?

– В двух переходах, госпожа.

– Так близко?

– Мой царь стремительный полководец, госпожа.

– Тогда передай ему, что я жду его в Минде.

– Но я хочу задать вопрос по поводу Ады! Могу я…

– Это потом, Клит. Ныне скачи к своему царю!

***

Галикарнас.

Свет таксиархов.

Мемнон собрал таксиархов своего войска. Это были воины старой дружины, с которыми он прошел многое. Вместе они сражались ещё под знаменами Артаксеркса Оха во многих областях империи Ахеменидов. Командовал ими первый таксиарх спартиат Скилий, верный соратник Мемнона.

– Все собрались, стратег! Как ты и приказал!

– Отлично, Скилий! Как разместили воинов?

– Еще только размещаем. Но они уже получили пищу.

– Все лучшее для нашей дружины! – сказал Мемнон. – Ничего не жалеть! Все воины должны быть довольны! Все!

– Да, стратег!

– Вы все, мои соратники и друзья! – сказал Мемнон. – Вы знаете меня, и я не раз вёл вас к победам! Верите ли вы мне по-прежнему?

Все сразу ответили:

– Верим, стратег!

– Тогда слушайте меня, боевые друзья!

Стратег изложил им план обороны города.

– Конница Александра уже у Минда! Его пехота движется к Галикарнасу! Македонец намерен захватить Галикарнас!

– С нами 6 тысяч отборной греческой пехоты! – сказал Скилий. – В городе есть персидский гарнизон. И войско сатрапа Гетана состоит из трех тысяч гоплитов. Стены высоки и мы сможем выдержать длительную осаду.

– Я знаю все это, Скилий! Но у македонца больше 30 тысяч войска. Я пригласил на этот совет храброго Аттала, который ранее был соратником македонского царя Филиппа. Скажи нам, Аттал, Александр имеет опыт осады городов?

Македонский перебежчик ответил:

– Он получил хорошее военное воспитание. Опыта у него нет, но рядом с ним Парменион. А это лучший воевода македонского войска.

–Для штурма такого города как Галикарнас нужды осадные башни и тараны. У царя Александра их нет, насколько я знаю, – сказал Мемнон.

–Возможно, но он велит их построить. В его войске много ученых греков, которые знают, что такое правильная осада крепостей. А македонские солдаты весьма трудолюбивы и они быстро построят все что нужно.

Мемнон обдумал слова Аттала и сказал:

– Нам нужно задержать его под стенами Галикарнаса! Задержать как можно дольше!

– Что это даст? – спросил один из таксиархов.

– Время! – ответил Мемнон. – Мне нужно время. Скоро в гавани будет наш флот! И я перенесу боевые действия на море! Я отрежу его от Греции!

– Я предложил бы более активные действия и на суше! – сказал Аттал. – В Галикарнасе есть около тысячи всадников. Дайте мне начальство над ними, и я нанесу урон македонскому войску!

– Ты желаешь открытой схватки? – спросил Мемнон.

– Я желаю постоянно беспокоить македонское войско лихими наскоками. Александру нельзя давать покоя. Пусть постоянно дрожит перед угрозой атаки! Эту тактику применяли еще против царя Филиппа мятежные вожди фракийцев, которые не признавали власти Македонии.

Мемнон и сам бы сторонником скифской тактики и предложение Аттала ему понравилось.

– Твое предложение заслуживает внимания, Аттал, но у нас в Галикарнасе не так много сил. Кавалерия кардаков хороша, но использовать её нужно в случае крайней нужды…

***

Минд.

Александр и Ада.

Царь Александр прибыл в Минд через день, после того как городок посетил Клит. Царица Карии приняла его торжественно. В роскошной царской одежде затканной золотом, в диадеме Артемисии, вышла она в сопровождении воинов стражи и придворных встречать македонского царя на ступени дворца. Процессия выглядела живописно и торжественно.

Александр соскочил с коня и пошел навстречу Аде. За ним последовали лучшие македонские полководцы и царские друзья Парменион, Неарх, Птолемей, Гефестион.

Александр поклонился Аде как старшей. Та склонила колени, но царь удержал её.

– Не стоит тебе так приветствовать меня, царица. Ты на своей земле. Я во главе македонцев и греков пришел освободить вас от персов.

– Прошу повелителя Македонии пройти в мой приемный зал, где все приготовлено для встречи прославленного героя.

В большом зале в самом центре были установлены два кресла-трона. Одно старое для царицы и новое большое с подлокотниками в виде львиных лап для Александра.

– Займи, македонский герой, подобающее тебе место!

Ада указала на большой трон.

– Но и ты царица, садись рядом со мной, ибо это царство принадлежит тебе.

Александр сел после того как своё место заняла царица Карии.

Царица громко сказала:

– Я, Ада, дочь Гекатомна, царя Карии, царица и прямая наследница своего рода, рада видеть царя Македонии Александра, сына Филиппа в славном городе Минд! Я признаю власть царя Александра над Карией и вручаю ему города Минд и Алинду, которые ныне находятся в моей власти! В свое время царь царей Артаксеркс Второй закрепил Карию за родом моего отца и с тех пор мы правители и цари этой земли! Ныне я признаю Македонского царя сыном, и скоро будет совершён обряд усыновления!

Македонцы и карийцы прокричали славу мудрой царице Аде и молодому царю Александру. Все понимали, что этим актом Ада закрепит за Александром все права на Карийский трон. Но оставался еще и главный город Галикарнас с двумя неприступными цитаделями. И там были Мемнон и сатрап Карии Гетан.

Александр ответил царице:

– Я принимаю милость царицы Карии! И обещаю, что отберу Галикарнас у тех, кто ныне владеет им! Город будет передан царице Аде, как и другие города Карии.

Клит наблюдал за царем издалека. К нему приблизился Филота, сын Пармениона.

– Наш царь входит во вкус.

– Ты о чем? – тихо спросил Клит.

– Он все больше рядится в одежду персидского деспота. Он дарует то, что еще ему не принадлежит.

– Ты ведешь опасные разговоры, Филота.

– Ты не доносчик, Клит. Да и не боюсь я говорить правду. Пока я слишком нужен царю, как и мой отец. Но скажи, неужели тебе нравится его копирование обычаев Персии?

– Это не Македония, Филота. Это Азия.

– Цель общегреческого похода против Персии, по его же словам, наказать персидского деспота, а не превратиться в него!

– На все воля царя, Филота.

– Так говорят персы, а не македонцы…

## Глава 13. Галикарнас: начало осады

Окрестности Гликарнаса.

Разведка.

Александр вскоре отправил Клита на разведку. Нужно было начинать осаду Галикарнаса.

– Ты хорошо помнишь уроки своего отца, Клит? – спросил царь. – Воевода Дропид был одним из самых опытных полководцев Филиппа. Никто не мог расположить войска для штурма крепости лучше него.

– Государь желает знать сильные и слабые стороны Галикарнаса?

– Да. Я не хочу отправлять Пармениона. Он слишком много спорит в последнее время и обсуждает мои решения.

– Я все сделаю, государь, и без Пармениона.

– Без него нельзя обойтись совсем, Клит. На его стороне много старых македонских воевод. Мне нельзя пока с ними ссориться. Потому Филота, сын Пармениона, отправится с тобой. Осмотрите стены города. И найдите его слабое место! У каждой крепости оно есть!

– Я готов, государь!

– Доверяю тебе, Клит эту важную миссию.

Конница этеров быстро достигла цели. С Клитом и Филотой было двести всадников.

Филота пытался выспросить у Клита – с чего это царь не послал его отца в разведку. Но тот сказал, что это воля царя.

– Воля? А у македонского царя есть своя воля? – вдруг спросил Филота.

Клит посмотрел на него:

– Что это значит, Филота? Я не понял тебя.

– Царь Филипп принимал решения после совета со знатными македонцами. По традиции цари наши это не больше чем предводители войск.

– Но сейчас Александр именно это и делает – ведет войска.

– Александр слишком молод, Клит. Ты вот старше него на десять лет!

– Разве дело в годах?

– А в чем? Опыт – важное дело. А мой отец прошел десяток войн!

– Александр командовал конницей в битве при Херонее! А ему тогда было только 16 лет. И он блестяще справился с задачей. При Гранике он также был впереди во главе кавалерии и сумел победить.

– Но теперь перед нами не войска врага, а каменные стены!

– Стены? Мой отец Дропид брал многие крепости и горные гнезда фракийцев. А фракийцы гораздо лучшие воины, чем карийцы.

– Но нам противостоит не только карийский гарнизон. Там Мемнон и его греки.

– Мы встречались с Мемноном при Гранике! И били его!

Филота первым увидел вдали башни крепости.

– А вот и они! Смотри!

Высокие стены и башни на большом расстоянии, словно уходившие в небеса, выглядели внушительно. Крепость Эфеса и даже Сарды смотрелись не так грозно как цитадели Галикарнаса. Строители подняли их на каменных холмах, и они возвышались над окрестностями.

Филота сказал:

– Мы застрянем здесь надолго!

– Если у них будет флот персидского царя, то нам будет тяжело. Но ведь флота еще нет! А наш флот совсем рядом!

– Я сейчас не о флоте, а о крепости! Брать эти стены придется силами пехоты!

– Нужно подъехать ближе!

– Это опасно!

– Отсюда мне видно не все. Нужно осмотреть укрепления вон с того холма. Видишь там развалины здания?

– Это слишком близко к городу! – предупредил Филота.

– Нас послали для осмотра крепости.

– Но там удобное место для засады!

– Какая засада? Нас никто не ждет, Филота. Вперед!

– Дай мне хоть выслать разведку за холмы. Они в стороне от развалин и там могут скрываться враги.

– Высылай! – согласился Клит.

Клит осадил своего коня на самой вершине холма. Теперь крепость Галикарнаса казалась ему уже не такой грозной. Обе цитадели действительно были силой, но сами стены имели недостатки.

– Если подвести осадные башни вот с той стороны, – Клит указал на стену, – то можно прорваться за стены в ходе первого же штурма.

– И что это даст? – спросил Филота. – Пусть мы прорвемся за стену на том участке. И что? Они легко отрежут нам пути наступления. С цитаделями придется возиться долго!

– Но если взять сам город, то пусть себе персы сидят в этих цитаделях!

– Не взять цитаделей? И разве это даст нам господство над городом? Да и разве это главное? Мы победили персов в поле, но взять укреплённый город намного сложнее! И здесь будет настоящее испытание!

– Македонцы умеют штурмовать года, Филота!

Разведчик осадил разгорячённого жеребца рядом с командирами.

– Кардаки[44]! – сказал он и указал в сторону пустого селения. – Там!

– Кардаки? – не поверил Клит.

– Они заманили нас в засаду, господин! Прятались в развалинах заброшенного селения!

– Но часть наших всадников проехала тропой у нижнего холма, и там никого не было!

Филота догадался:

– Пропустили нас сюда! Я предполагал засаду. А ныне хотят отрезать!

– Сколько их? – спросил Клит у разведчика.

– Около трех сотен. Они ловко пускают стрелы. Двоих наших сразу убили. Я чудом прорвался.

Клит осмотрелся. Триста воинов, пусть даже кардаков, его не пугали, но врагов здесь могло быть больше, если предположение Филоты о засаде верно. И он оказался прав. Аттал знал, как загнать македонцев в ловушку. Тяжелая кавалерия захлопнула «мышеловку».

Всадники врага показались со стороны основной дороги.

– Смотрите! – указал рукой воин. – Они зашли и с другой стороны!

– Верно!

– Тяжелая кавалерия!

– Персидские кардаки! Смотрите, как сверкают их кольчуги на солнце!

Клит оценил обстановку.

– Они хотят прижать нас к камням! Там этеры потеряют преимущество! А у них есть конные лучники!

Всадники в кольчугах и островерхих шлемах растянулись широкой лавой. Их было не менее четырехсот. Все со щитами и копьями устремились на этеров. А со стороны селения шли еще несколько сотен конных лучников.

– Они хотят прижать нас к развалинам, а затем к оврагу. Правильно выбрали позиции! – Филота приготовил оружие. – Можно уйти через проход, пока лучники не приблизились на расстояние выстрела!

Филота указал спасительный путь и посмотрел на Клита. Понял ли тот его?

Клит все понимал. Всем было не уйти, нужно одной сотне остаться для отражения удара тяжелых кардаков, и дать второй сотне шанс. Филота предостерегал его от опрометчивого поступка, но Клит не стал его слушать и даже пристыдил за осторожность. Теперь нужно было платить за ошибку.

– Что скажешь, Клит? Времени на раздумья у нас нет! Нужно уходить!

– Бери свою сотню и уходи!

– Благодарю тебя, Клит. Я всегда знал, что ты храбрый воин! Я скажу царю о твоем мужестве!

Клит повернулся к своим всадникам.

– У нас нет выбора! – сказал он. – Только атаковать. Этим мы спасем остальных и дадим им уйти от кардаков! Кто готов умереть пусть идет за мной!

Все сто этеров последовали за ним. Македонские всадники самым страшным из грехов считали трусость…

***

Этеры врезались в персидских всадников, и их первый натиск был успешен. С десяток кардаков были сразу убиты. Македонские воины отлично орудовали копьями. Но врагов было больше, и они быстро окружили македонцев.

Впереди кардаков сражался воин в греческих доспехах – анатомическом панцире[45] и шлеме с конским хвостом. Его черный плащ был заметен издали, и он носился в гуще боя подобно птице.

Каждый удар этого воина был смертелен. Лучшие всадники Македонии сыпались с коней под его ударами, как груши с дерева. Клит узнал его.

«Это же сам Аттал – враг моего отца! Отличная возможность посчитаться и заплатить старые долги!»

– Аттал! – закричал он. – Я здесь!

Тот обернулся на голос:

– А-а! Сам сын Дропида здесь!

Они встретились, и копье Аттала пробило щит Клита. Остриё немного оцарапало руку. Клит ударил своим копьем, но неудачно. Преломил древко.

– Ты совсем не в своего отца, мальчишка!

Аттал выдернул копье и снова атаковал. На этот раз он сбросил Клита с коня. Воин упал на спину. Тотчас широкое острие копья уперлось ему в горло.

– Не шевелись, если желаешь остаться жив! – приказал Аттал. – Не искушай меня, юноша, ибо я сильно хочу тебя прикончить!

– Так чего ты ждешь? Я в твоей власти, предатель.

–Это твой царь предал меня и своего собственного отца. Это он предатель, а не я. А своей никчемной жизнью ты обязан халдею. Только поэтому я еще не убил тебя. Но вот всех твоих людей мы убьем. Никто не получит пощады!

Кардаки уничтожали этеров, но те дорого продавали свои жизни…

***

Клита связали и бросили на коня как мешок.

– Я везу тебя в Галикарнас! – сказал Аттал, который держался рядом с ним. – Ты ведь так хотел туда попасть. Не так ли?

Клит не ответил.

– Мы с твоим отцом были врагами, – продолжил старый воевода. – Но мы оба служили великому Филиппу, а не его сыну-мальчишке. Хоть мы и враги, но и ты, и я, принадлежим к знатным македонским родам, которые ничуть не ниже царского рода.

– И потому ты на стороне врага? – спросил Клит.

– Врага? – усмехнулся Аттал. – Скоро твой царь станет твоим первым врагом. Он сын проклятой эпирской суки Олимпиады. Уже тогда она говорила, что её мальчика не сын Филиппа, но сын бога Зевса! Сам бог пожелал обрюхатить её! И скоро он всем вам покажет свое нутро! Вспомните тогда воеводу Аттала!

– Этот поход был задуман самими царем Филиппом. Опомнись, Аттал!

– Да, его задумал Филипп. Но Филипп был первым среди равных! Он не унижал князей Македонии!

– Ты первым, на свадебном пиру Филиппа, Аттал, унизил царевича Александра. Стоит ли удивляться, что он стал твоим врагом?

– На пирах у царя Филиппа бывало и не такое. Чего не скажешь во хмелю? Но Филипп всегда прощал пьяные выходки. Но разве может простить «сын бога»? Нет! Этот мстительный мальчика приказал убить десяток достойный знатных мужей Македонии! Но я ещё жив…

***

Галикарнас.

Мемнон на стене.

Мемнон видел маневр Аттала и похвалил его. Он повернулся к Скилию:

– А этот македонец знает свое дело.

– Он был ближним соратником царя Филиппа. Нам повезло, что он на нашей стороне.

– Он своим вылазками может существенно задержать здесь македонского царя.

– Задержать, стратег? – удивился Скилий.

– Именно задержать! Мне нужно время, Скилий. Время. Когда здесь будет Фарнабаз с флотом, я отправлюсь на острова. Я захвачу все ключевые точки в Эгейском море и оставлю македонца без поддержки. Я отрежу его от Греции и Македонии. А затем подниму против него греческие города. И начну с твоих земляков, Скилий! Со спартиатов!

– Лишь бы персы нам не мешали, стратег.

– Царь Дарий назначил меня главным начальником над всеми войсками Малой Азии и флотом. Теперь у меня развязаны руки! Но сейчас я на стене не за этим, Скилий. Лабаши просил меня захватить македонского военачальника. И захватить его нужно живым. От мертвеца нет толку!

– Кардаки крошат македонских кавалеристов, стратег. Мало кто сможет пережить это бой.

– Это меня и беспокоит больше всего.

– И напрасно! – раздался громкий голос позади.

Мемнон и Скилий резко обернулись. Перед ним стоял Лабаши-Мардук.

– Ты подошёл так неожиданно, маг! – сказал Скилий. – В твои-то годы!

– Что годы значат для мудреца? – спросил халдей. – А за моего человека тебе переживать не стоит, Мемнон. Клит не погибнет в этом бою. Он еще нужен твоему делу.

– Но Аттал не сильно щадит македонцев! Посмотри сам!

– Пусть себе погибнут все его всадники, но сам Клит останется жив. Я никогда не давал пустых обещаний, Мемнон.

– Иногда ты просто пугаешь меня своей уверенностью, маг. Мне кажется, что ты сам пишешь книгу судеб.

– Можно сказать, что так и есть, Мемнон. Но посмотри вдаль!

Мемнон всмотрелся в далекую схватку, но ничего не смог рассмотреть.

– Идет бой! – сказал он.

– Нет. Бой уже завершён и Клита взяли в плен.

– Но как ты можешь видеть это с такого расстояния? – спросил Скилий. – Я со своим острым зрением ничего такого не вижу. Только очертания всадников.

На стене показался сатрап Галикарнаса Гетан. Он приблизился к Мемнону со своей свитой.

– Привет тебе, Гетан, наместник Карии! – сказал Мемнон. – Что привело тебя на крепостную стену?

– Мне сказали, что ты произвел вылазку, стратег?

– Да. Аттал во главе кардаков рубит македонцев. Посмотри какое зрелище, Гетан.

– Мне трудно понять отсюда, что там происходит.

– Там кардаки рубят македонских этеров. Но и у тебя есть вести для меня, сатрап?

– Да.

– Так говори. Что случилось?

– В гавань Галикарнаса входят корабли Фарнабаза!

–Вот как? – обрадовался Мемнон. – Наконец-то! Слава всем богам и греческим и персидским!

– Слава богам! – Гетан поднял руки к небу. – Да будет с нами их воля!

– Если Фарнабаз привел корабли, то скоро я покину Галикарнас!

– Он привел больше сотни крупных кораблей, стратег. И это еще не весь флот царя царей. С той стороны море хорошо видно и зрелище большого флота воистину великолепное…

***

Галикарнас.

Башня Ворона.

Лабаши-Мардук.

Лабаши поселился в старой башне, которая осталась еще от древних укреплений города и наполовину разрушилась. Он выбрал это место не просто так. Развалин боялись, и местные обходили башню Ворона стороной. Страшные легенды о проклятии заставили людей оставить хорошее укрепление, и возвести другие. С тех пор здесь не было даже стражи.

Крыша башни во многих местах обрушилась и обвалилась каменная кладка со стороны порта. Теперь здесь гуляли ветра и гнездились черные птицы. Потому башня и обрела такое название.

Маг устроился в срединном каменном «мешке», который не был повреждён. Окон и бойниц здесь не было, по стенам были укреплены факелы, дававшие тусклый свет. Под сводом помещения сгустилась тьма, и потому халдею Лабаши понравилось это мистическое место.

Туда доставили и Клита.

– Я привез его тебе, Лабаши, как и обещал, – сказал воевода Аттал.

– Я знал, что ты это сделаешь, Аттал. Я благодарен тебе.

– И что с ним будет?

– Я стану с ним говорить.

– Говорить?

– Да. Он мне нужен для разговора.

– А потом?

– Все станет понятно, и его судьба определится, – загадочно ответил халдей.

Аттал не стал дальше вести разговора и ушел из башни. Ему место это совсем не нравилось…

***

Халдейский маг усадил Клита за стол и сам налил в его кубок вина.

– Прошу тебя отведай вина, храбрый Клит. Ты много пережил.

– Благодарю тебя, маг.

Клит выпил.

– Я не причиню тебе вреда. Хотел видеть тебя, и потому мне пришлось отдать приказ захватить тебя, Клит.

– Приказ? Ты велел захватить меня? Это все лишь для того…

– Чтобы мы с тобой смогли поговорить.

– Но ранее ты отправлял ко мне твою помощницу. И передавал все что хотел. Отчего в этот раз решил действовать иначе? Сто воинов погибли.

– На этой войне погибнут тысячи, Клит. Не стоит тебе считать погибших воинов. Если твой царь жалеет солдат, то зачем он начал эту войну?

– Говори о деле, почтенный маг.

– Я хочу, чтобы ты стал близким и доверенным человеком своего царя.

– Я и так его доверенный человек.

– Но мне нужно чтобы ты стал к Александру еще ближе!

– Зачем?

– Чтобы в свой час сослужить мне службу.

– Ты думаешь, что я предам своего царя? – с усмешкой спросил мага Клит.

– А почему же я выбрал тебя, Клит? Не знаешь? Потому что именно ты предашь своего царя. Ты возненавидишь его. И не только ты, но и многие македонцы твоего войска.

– Ты ничего не знаешь, маг!

– Я знаю все, Клит. Ты вот дал возможность уйти сыну Пармениона. Ты прикрыл его отход.

– Я спас воеводу царского войска. Филота отличный военачальник! Он ещё причинит много неприятностей персам!

– Но всего через несколько лет твой царь прикажет убить и Филоту и самого Пармениона[46]!

– Ложь! – сказал Клит.

– Это то, что случится, Клит. Это сказал тебе не кто-нибудь, а Лабаши-Мардук!

– Царь Александр прикажет убить лучшего полководца Пармениона?

– И не только его. Он убьет и тебя. В свое время вы все станете ему мешать. Но разрыв между вами уже начался, хоть ты и не заметил этого.

– Я не предам своего царя!

– Тогда он предаст тебя. Я даю тебе шанс изменить судьбу. Я могу это сделать. А больше не может никто!

– И я должен верить словам перса?

– Я жрец из Вавилона. Я халдей, а не перс.

– Но ты слуга персидского царя!

–Я слуга Мардука! Что мне царь персов? Но сейчас дело в другом. Ты желаешь, чтобы Ада всегда была с тобой?

– Ада? – спросил Клит. – Ты знаешь о моей Аде?

– Да. Я знаю все. И неужели ты думаешь, что она останется тебе верна?

– Ты о чём, старик?

– У тебя захотят её отобрать. Но ты и сам про это знаешь, ибо прячешь её. И твой отец её прятал. Ада много прекраснее чем Таис, которая состоит при твоём царе. А все лучшее должно принадлежать ему! Разве не так, храбрый и верный Клит?

–Ада в Пелле!

–Ада в двух переходах от македонского лагеря. И что будет, когда царь Александр увидит её? Он попросит тебя подарить её, и что сделаешь ты? Откажешь царю? Но цари не принимают отказов!

– Ада в Пелле!

– Подойди сюда, Клит!

Маг показал ему на чистую поверхность воды в котле.

– Посмотри!

– В котел? Но там чистая вода!

– Посмотри!

Клит стал смотреть в воду. Перед ним, вдруг, оказалось зеркало, где он увидел Аду, которая в сопровождении служанок и воинов следовала с большим караваном к македонскому лагерю.

– Это пополнение, которого ждет твой царь. И Ада идет с ними. Она идет к тебе.

– Я не знал этого! А я попал в плен! – вскричал Клит. – Что будет с ней, когда она меня не найдет в лагере?!

– Я могу сказать тебе. Она найдет там твоего царя!

– Нет!

– Но я могу помочь тебе все изменить, Клит.

– Ты разве бог?

– Я могу вершить судьбы.

– Несколько лет назад я говорил с Аристотелем, философом, который был воспитателем Александра.

– Я хорошо знаю, кто такой Аристотель, – сказал Лабаши.

– Аристотель сказал мне тогда, что тот, кто управляет случайностями, тот правит миром.

– Он прав, – Лабаши завершил фразу, которую сказал тогда Клиту Аристотель. – Если ты способен создать цепь случайностей и использовать их к своей пользе – ты почти бог. И для того чтобы управлять Случаем, не нужно быть царем. Ибо тот, кто властвует над Случаем, повелевает царями и царицами.

– Откуда тебе это известно? – удивился Клит. – Мы тогда были с ним вдвоем. Кто ты?

– Я тот, кто управляет Случаем. И ты можешь стать одним из моих орудий. Я создаю ту самую цепь случайностей, о которой говорил твой Аристотель. Но он только мудрец, а не вершитель. Он знает, как все устроено, а я меняю реальность будущего. И сейчас я могу сделать так, чтобы Ада не встретилась с царем.

– Но я все равно в плену!

– Ты уже свободен, Клит. И если захочешь, то уже завтра утром будешь в македонском лагере.

– И что взамен? – спросил Клит.

– Пока ты будешь служить своему царю. Служи ему верно и старайся для него. Разве не это ты делал до сих пор? И разве такая моя просьба тяжела для тебя?

– Но что потом? Не для этих же слов ты похитил меня, маг Лабаши!

– Нет! Ты инструмент в моем плане. И мне нужно чтобы этот инструмент не подвел меня!

– И что это за план?

– Я не могу сказать тебе всего, Клит. Инструмент не должен знать много. Разве резец скульптора знает его мысли? Пока твоя задача быть подле твоего царя. И Ада не должна с ним встретиться. Пока не должна!

– Что это значит?

– В свое время и она сыграет свою роль.

– Иными словами она станет принадлежать ему?

– Ада не простая женщина, Клит. Запомни это!

– Это я знаю и так! Одного взгляда на Аду достаточно, чтобы это понять.

– Ты говоришь о её красоте. А я о том, что скрыто за красотой. Ибо зачем Аде дана красота?

– Как и всем женщинам.

– Но все не такие как Ада. И для твоего блага, Клит, я не советую тебе владеть этой женщиной. Смотри на неё как на прекрасную статую. Но не желай её как женщину!

– Это невозможно, маг! Ада не статуя!

– Но и не простая женщина! Не пересекай черту, Клит!

– Это ты желал мне сказать?

– Это важно. Но смотря на тебя, я вижу, что мои слова не коснулись твоего сердца и главное, не коснулись твоего ума. Нет у человека более страшного врага, чем он сам.

– Ты о чем, старик?

– О том, что никто так не навредит тебе самому, как это сделаешь ты сам, Клит.

– Я все еще не понимаю цели моего похищения, маг. Ты хотел говорить со мной про Аду?

– Я уже сказал тебе всё, что хотел сказать, Клит. Но ты не услышал меня. Не сближайся с Адой! Вот тебе мой совет. Пусть она даже будет рядом с тобой, но не «сливайся» с ней, ибо тогда тебя ждёт судьба твоего отца…

## Глава 14. Галикарнас: кардаки

Лагерь царя Александра под Галикарнасом.

Македонский царь был стремительным в своих решениях. Узнав о подвиге Клита, он объявил о скором штурме города.

– Мы отомстим за него персам и Мемнону! Клянусь богами, что он заплатят за его смерть! Это младший брат моей кормилицы и я обещал присмотреть за ним! И вот он пал в битве!

– Мы воздадим герою по заслугам! – сказал Парменион. – Это он спас моего сына от смерти!

– У нас нет его тела, Парменион! Они забрали его в стены своего города. Но когда эти стены падут, а они падут, я обещаю насыпать курган для Клита!

Но сам Клит уже на следующий день вернулся в лагерь живым.

– Как ты смог выжить, мой храбрый Клит? – спросил его царь.

– Мне удалось избежать смерти благодаря ненависти Аттала, – сказал Клит.

–Это как? – не понял Александр.

– Аттал мог сразу прикончить меня, но захотел насладиться моими мучениями и потому взял в плен.

– И ты бежал? – спросил царь.

– Боги были ко мне благосклонны, государь. Я снова на свободе и готов тебе служить.

– Мы будем штурмовать Галикарнас! Филота передал мне твои наблюдения, и я нахожу их дельными, Клит! Завтра жду тебя на военном совете!

***

По приказу царя стали быстро собирать осадные башни и тараны. Руководили работами греческие инженеры под руководством Диада Пелийского, который был учеником знаменитого военного инженера Полиида. Диад был в войске Александра с самого начала похода и сопровождал царя во всех кампаниях на Восток. Впоследствии именно Диад написал первый в истории трактат по осадной технике.

Царь не хотел долгой осады и желал овладеть городом быстро.

– У нас нет времени! Мы не можем торчать здесь полгода! Я должен покорить Малую Азию в короткий срок. Впереди главные битвы с царем Дарием!

– Но к Галикарнасу пришел флот персов, государь, – возразил Парменион.

– Пусть так, но мы штурмуем город с суши, а не с моря.

– А если наш флот атакует персов? – предложил Парменион.

– У нас мало кораблей! – возразил Гефестион. – И я не стал бы рисковать нашим флотом!

– Я согласен с Гефестионом! – сказал Александр.

Но многие старые военачальники поддержали Пармениона.

– В Галикарнасе не весь флот персов! Здесь две сотни кораблей под командой Фарнабаза. Мы можем вступить с ними в бой!

– У Фарнабаза, как говорят, лучшая часть персидского флота, – сказал царь. – У нас 87 триер[47], а у Фарнабаза около 200 кораблей и много бирем[48] финикийской постройки. Наши корабли слабее и мы уступаем в численности. Мы сразу окажемся в невыгодной позиции! А мне сейчас нельзя проигрывать ни одного сражения!

– Но победа на море еще больше укрепит дух солдат! – сказал Парменион. – И в Греции это отзовётся выгодой для нас!

– В случае победы – да! – сказал Гефестион. – А в случае поражения?

– Стоило тогда начинать войну, если мы боимся битвы? – нагло спросил Филота, сын Пармениона.

– Боимся? – Гефестион посмотрел на Филоту. – Кто говорит о страхе?

– Ты только что сказал это! – бросил вызов Филота.

– Я сказал иное! Но в твоих словах я…

– Хватит! – царь прервал перепалку. – Я пригласил вас не для ссоры, но для совета! Я уже принял решение по нашему флоту!

– Государь отдаст приказ флоту идти к Галикарнасу? – спросили царя.

– Нет! – ответил Александр. – Флот отправится домой, за исключением 20 быстроходных афинских триер.

– Как? – не поняли царя. – Флот идет домой? Но поход не окончен!

– Вот именно! – ответил Александр. – Приближается осень, а греки неохотно плавают в эту пору года. И толку от флота не будет. Но содержание стольких кораблей обходится слишком дорого. Потому пусть возвращаются обратно.

– Но тогда мы можем рассчитывать только на наши сухопутные силы, государь!

– Именно так я и собираюсь вести эту войну! – сказал царь. – Я уже отправил гонца с приказом флоту! Этот вопрос решен!

– Тогда зачем государь пригласил нас? – спросил Парменион. – Царю не нужны наши советы!

– Нужны! Мне нужны советы по поводу штурма Галикарнаса! Осадные башни сооружают. Тараны уже готовы!

– Штурмовать город лучше со стороны ворот нижнего города, – сказал Клит. – Я был в Галикарнасе и успел кое-что увидеть. Там оборона слабее.

– Что это даст? – спросил друг царя Птолемей, молодой военачальник из знатного рода Лагов. – Главное это две цитадели!

– Но цитадели можно просто блокировать, – сказал Клит.

– Блокировать? – царь посмотрел на Клита.

– Если мы захватим нижний город и выход к порту, то можно считать что Галикарнас наш! А для долгой осады хватит небольшого количества воинов. И рано или поздно гарнизоны цитаделей капитулируют.

Царь обвел глазами полководцев и сказал:

– Клит прав! Мы захватим нижний город и объявим, что царица Ада признала меня своим сыном! Я стал законным наследником трона Карии. И Ада пока будет править здесь как мой наместник. Станут ли жители нам противиться? Не думаю.

– Но там Мемнон, государь! – возразил Парменион. – А он твой враг. Ему нет дела ни до Ады, ни до короны Карии!

– Мемнон не станет ждать, – вмешался Клит. – Он уйдет из Галикарнаса на кораблях, как только мы займем нижний город.

– А гарнизоны цитаделей?

– Они состоят из карийцев, государь. И долго сопротивляться они не станут…

***

Галикарнас.

Мемнон и Скилий.

Мемнон внимательно осмотрел со стены позиции македонской армии. Он показал Скилию:

– Они основательно готовятся к штурму! Посмотри туда!

– Вижу три осадные башни, стратег!

– И я о том, Скилий. Они подкатят башни к стенам и войдут в город. Нам нужен упреждающий удар.

– Ты о чем, стратег?

– Нынешней ночью они вылазки не ждут! – ответил Мемнон.

– Нет, но что это даст? И какими силами, стратег?

– Кардаки под командой Аттала! Он сильно ненавидит царя Македонии! Они сожгут башни, и это даст нам время!

– Время, стратег? Но они за неделю соберут новые башни! С ними много опытных в осадном деле греков!

– Нас здесь двое, Скилий. И нас ныне никто не слышит.

Скилий понял, о чем хочет сказать стратег.

– Ты не намерен защитить Галикарнас до конца, стратег?

– Именно так! Мне нет нужды стоять в этом городе. Моя стратегия не оборонительная, но наступательная. И если мы не можем наступать на суше, то станем делать это на море. Но мне нужно связать здесь македонскую армию.

– Но что дальше?

– Ты, Скилий, отправишься с посольством в Спарту!

– В Спарту?

– К царю Агису, который спит и видит, как насолить македонцу. Ты повезешь ему золото и наши обещания! Пусть сколачивает анти македонскую лигу!

– Но ему нужно не только золото, но и поражение македонского царя.

– Скоро и они будут, Скилий. Будут его поражения!

– Не знаю, смогу ли я убедить царя Агиса.

– Ты сам спартиат! Он послушает тебя!

– Но я нужен здесь, стратег!

– Нужен! – согласился Мемнон. – Но в Спарте ты еще нужнее! Воинов и здесь хватает. А мне нужен посол! Пойми! Если Агис со спартиатами выступит против Македонии, то многие города последуют его примеру. В Афинах все еще сильна антимакедонская партия во главе с Демосфеном!

– Хорошо! Я сделаю так, как ты приказал, стратег!

– И помни, Скилий, если я погибну, то ты продолжишь мое дело!

– Погибнешь? Ты о чем, Мемнон? С чего такие мысли?

– Все может случиться, а мое дело не должно пропасть! Ты достоин стать вождем антимакедонского движения…

***

Галикарнас.

Ночь, перед атакой.

Аттал с радостью принял задание. Он, возможно, уничтожит нынешней ночью своего главного врага – царя Александра.

– Они не ждут нас, и я смогу добраться до палатки царя! Одним ударом покончить с ним!

– Нет, Аттал! – прервал македонского перебежчика Мемнон. – Нет! Твоя задача не македонский царь! Твоя задача осадные башни. А они с другой стороны лагеря.

– Но смерть Александра все изменит, стратег! Это решит все наши проблемы!

– Не думаю, что тебе удастся убить его, Аттал. Только кардаков зазря погубишь и сам погибнешь.

– Я готов рискнуть!

– Вот и сожги готовые осадные башни! Там небольшая охрана и твои всадники легко прорвутся. А царская ставка отлично охраняется половиной македонской армии!

Аттал согласился с Мемноном и ушел готовить кардаков.

Его помощником был молодой перс по имени Артабан, высокий сильный воин, отлично владевший оружием.

– Мы идем в бой? – спросил он, как только увидел Аттала.

– Ты как догадался?

– По твоему лицу, господин. Твоя ненависть говорит лучше всяких слов. А она у тебя в глазах.

– Ты прав! Нам дали возможность показать себя!

– Когда?

– Ночью!

– Ночная вылазка?

– Именно, Артабан! Можно будет убивать врагов, которые совсем не ждут от нас атаки!

– Какими силами?

– Пятьсот всадников! Большего числа нам в той части лагеря и не развернуть. Лучников не брать. От них ночью толку все равно будет мало.

– Осадные башни македонцев? – догадался Артабан.

– Да, нам поручено их сжечь. И кардаки лучше всего подходят для такого задания.

Кардаки – воины тяжелой кавалерии персов были профессионалами. Они всю жизнь посвятили войне. Ударный отряд состоял из воинов в тяжелом вооружении.

Голова всадника прикрыта шлемом, тело – пластинчатым доспехом, ноги также защищены от вражеских стрел и копий. Пластинчатый доспех имели и лошади. Вооружение кардака состояло из двух метательных копий, меча и секиры. Стремян тогда не знали и упора у воина для использования большого копья (пики) не было. Потому приходилось пользоваться дротиками. Но воин не мог взять большого числа таких копий перед атакой.

Аттал как всегда вооружился как македонский всадник. На нем был анатомический панцирь и греческий шлем с конским хвостом. Черный плащ позволял воинам не потерять в схватке своего командира, и главное, не перепутать его с македонским всадником.

Македонский перебежчик был долгое время соратником Филиппа и отлично знал все сильные стороны македонского войска.

Персидская кавалерия не могла пробить македонской глубокой фаланги, и потому атаковать пехотинцев было лучше всего внезапно, пока они не построились. Для этого им нужно было приблизиться к македонскому лагерю на близкое расстояние незаметно. Ночь способствовала этому, но тяжелая кавалерия могла своим грохотом выдать себя.

– Всем снять доспехи с лошадей! – приказал он. – И свои панцири также придётся оставить!

– Иди в бой без доспеха? – спросили его.

Аттал скинул плащ и подозвал слугу.

– Расстегни ремни моего панциря! – отдал он приказ.

– Да, господин.

Вскоре анатомический бронзовый доспех был снят.

– Нам в этом деле нужна быстрота и натиск! Только так сможем победить! Главное не дать македонцам построиться в боевой порядок. Подобраться к ним нужно быстро и незаметно. Потому я разделю вас на три отряда. Первый в сто всадников поведу сам. Мы ворвемся в лагерь и завяжем бой. Затем вступит второй в двести всадников и третий отряд также двести. Артабан!

– Здесь, господин!

– Твоя задача сделать главное! Жечь осадные башни!

– Я могу быть с тобой в основном бою, господин!

– Основной бой там, где башни. Они должны сгореть. Это самое главное. Рубить греков будут другие! Твои всадники возьмут амфоры с земляным маслом и станут разбивать их о башни. А затем зажигайте!

– Да, господин! – склонил голову кардак…

## Глава 15. Ламашту

Лагерь македонцев.

Палатка служанок.

Ламашту по приказу Ады должна была получить собственную палатку, чтобы не жить с другими служанками. Клит отдал приказ, однако слуги не успели его выполнить – их забрали по царскому приказу на сооружение осадных башен. Александр приказал мобилизовать всех рабов в лагере и поставить на работы, кому бы они ни принадлежали.

Поэтому Ламашту пришлось разместится в общем шатре с другими служанками. В шатре было душно, ибо расположили его в стороне от дороги. Ветер гнал сюда клубы пыли, поднимаемые обозом царской армии.

Юная рабыня Пармениона Гестия принесла в палатку большую амфору с водой.

– Мой господин прислал это всем вам, – сказала она.

– Что это? Вино?

– Вода! – ответила Гестия.

– Всего лишь вода? В такой день?

– Это вода горного источника, которая никогда не теряет своей свежести. Она опьянит больше самого лучшего хиоского вина!

– Главное что она утолит жажду!

Гестия сказала:

– Этот источник славится в горной Македонии и Фракии. Вода в нем освящена самими богами. Какое вино может сравниться с этой водой. Мой господин приказал доставить из Македонии десять амфор такой воды. И одну он жалует нам.

Женщины и девушки стали пить воду и хвалили её.

– Тот, кто сделает хоть глоток, получит хороший сон на эту ночь.

Ламашту находилась в теле женщины и потому также попробовала из подаренной амфоры. Вода действительно восхитительна, и было совсем не похоже, что её везли в амфоре многие недели. Казалось, что набрали её только что…

***

Ламашту пробудилась. Её вырвал из объятий сна голос Аллату богини мертвых.

«Проснись, Ламашту!»

Она услышала призыв. Тень, видимая лишь ей, была в палатке спящих служанок.

«Ты здесь, госпожа?»

«В теле смертной ты позволила себе заснуть, Ламашту!»

«Что-то случилось, моя госпожа?»

«Лабаши-Мардук не спит!»

«Но Лабаши далеко от македонского стана, моя госпожа!»

«Он не так далеко как ты думаешь. И за стенами Галикарнаса он как паук плетет свои нити. И острие удара направлено на Аду».

«На нашу Аду? Но она в палатке у Клита и под надежной охраной!»

«Человек Лабаши Мардука уже сел на хорошего коня. И он имеет приказ похитить Аду из лагеря македонцев».

«Один человек?»

«Я не знаю, как он сделает это, Ада, но тебе нужно пробудиться. Иди в шатер Ады и заставь её нарядиться в платье рабыни. А одна из юных рабынь пусть возьмет одежды Ады».

«Я повинуюсь, моя госпожа!»

***

Лагерь македонцев.

Палатка Клита.

Клит пришел после военного совета и спросил Аду:

– Зачем ты приехала в лагерь? Ты так и не сказала мне.

– Ты же сам хотел видеть меня рядом с тобой. Разве нет?

– Хотел, но сейчас предпочел бы, чтобы ты была подальше отсюда.

– Почему, Клит?

– Тебя может увидеть царь.

– Александр? И что?

– А ты не понимаешь?

– Но что я должна понимать? Я ведь принадлежу тебе, а не царю.

– Все здесь принадлежит царю. Все что ему понравится. А ты ему понравишься, ибо даже Таис Афинская ничто в сравнении с тобой. Они еще не видели твоей красоты. Ты ходила по лагерю, закутавшись в плащ. Но сколько я смогу тебя скрывать?

– Мне льстит сравнение с Таис.

– Она старше тебя и далеко не так красива. А наш царь ценитель женской красоты.

– Раньше ты не говорил мне этого. До твоего отъезда в армию из Пеллы.

– Прости, но я не подумал про это. А ныне мне открыли глаза.

– Окрыли? Кто?

– Знающий человек. Какая разница кто он, если то, что он сказал – правда?

– Клит…

– Ада, я хочу тебя прямо сейчас.

– Сейчас не время…

– Самое время, Ада. Раз ты здесь, то я не хочу терять времени. Можно ли мне противиться той силе, что желает нас соединить? Он совсем не понимал, что этого нельзя сделать!

– Он? – снова не поняла Ада.

Клит не ответил, а сбросил свой хитон.

– Подожди!

Она хотела отказаться от его ласк, но воин силой заставил её покориться.

– Нам не следует этого делать, Клит! – взмолилась она.

– Отчего? Мне все твердят это. Но почему, Ада? Ты рядом со мной! Ради чего? Или ты привязана страстью к другому? Кто он?!

– Нет никого другого, Клит! Я также люблю тебя, Клит. Но я боюсь за тебя.

– Тогда подари мне наслаждение, Ада.

Она больше не стала противиться ему, но соединиться им не удалось. Крики заставили Клита оторваться от женщины.

– Что там такое? – спросил он.

– Тревога, – сказала Ада.

Клит накинул на голое тело плащ и выбежал из шатра.

Мимо него промчался царь и конница этеров, что следовала за ним.

– Что такое? – спросил он слугу Нила, которого также разбудили крики.

– Тревога, господин! Персы напали на лагерь. Царь идет в бой!

– Коня!

– Господин! Но…

– Коня!

Нил махнул рукой рабу и тот исполнил приказ. Клит запрыгнул на спину жеребца. Слуга подал ему щит и копье.

Клит помчался вперед вслед за царем Александром…

***

В шатер вбежала служанка.

– Тебе стоит бежать, Ада! – сказал она.

– Бежать? Куда?

– Не знаю, но подальше от македонского лагеря! И не просто бежать.

Она позвала вторую рабыню и та вошла в шатер.

– Госпожа приказывает тебе снять твою одежду! Быстро!

Рабыня привыкла повиноваться. Плащ и короткая туника до колен упали под ноги рабыне.

– Раздевайся и ты! – приказала она Аде.

– Я уже без одежды, на мне лишь плащ, которым я прикрыла наготу, – сказала Ада.

– Тогда возьми вот это и надевай! – служанка кинула Аде одежду рабыни.

– Мне надеть это?

– Да и быстро. Времени почти не осталось!

Ада не стала больше задавать вопросов. Ламашту не любила попусту сотрясать воздух.

– А ты, – сказала она рабыне, – надевай хитон и сандалии госпожи! Быстрее!

Рабыня не стала задавать вопросов. Она привыкла ничему не удивляться, после того как стала служить Аде…

***

В шатер женщины Клита вошел македонский воин в плаще. Он увидел женщину в роскошной одежде алого цвета с золотой каймой.

– Она, – прошептал он и сказал. – Ты пойдешь со мной, госпожа.

– Я? Но я не…

– У нас нет времени для разговоров, госпожа. Я сильно рискую, находясь здесь. Если ты не последуешь за мной, я вынужден буду тебя убить. Ты же не желаешь этого?

– Нет.

– Тогда молчи и выполняй приказы. Закутайся в темный плащ. Тебя никто не должен узнать…

***

Лагерь македонцев.

Ночь. Атака.

Аттал приказал обмотать копыта лошадей тряпками, и ему удалось незаметно подвести передовой отряд почти к самому лагерю. Македонцы действительно не ожидали вылазки персов из города.

Когда часовые заметили врага, было уже поздно. Аттал дал сигнал к атаке и первым погнал своего коня на македонцев. Он ловко метнул дротик и поразил воина в полном вооружении, стоявшего на часах.

Кардаки ворвались в лагерь и стали убивать греков, что занимали эту часть лагеря. Они пытались организоваться, но построиться в боевой порядок им не дали. Персидские всадники кололи врагов копьями.

–Убивайте всех! – кричал Аттал.– Валите палатки!

Аттал перерубил мечом опору и одна из палаток рухнула. Следующим ударом он почти отрубил голову греческому сотнику. Только длина его клинка не дала ему этого сделать. Но фонтан крови испачкал бок его коня.

Еще один грек выполз из под упавшей платки и взмолился о пощаде.

– Ты грек?

– Наемник, господин! Прошу пощады!

– Ты фиванец? – Аттал узнал это по говору солдата.

– Да, господин. Мое имя Аристомен.

– Если ты фиванец, то тебе не за что любить царя Александра. Он же уничтожил ваш город.

– Все верно, господин. Мою семью продали в рабство.

– И ты ему служишь, Аристомен?

– У меня никто не спрашивал желания, господин. Или стать воином его пехоты, или стать черным рабом.

– Я Аттал! И я спрашиваю тебя, готов служить мне, Аристомен?

Грек сразу согласился…

***

Царь Александр был поднят с постели криками.

– Что такое? – спросил он вбежавшего Птолемея Лага.

– Персы!

– Что? Какие персы? Откуда?

– Они атаковали наш лагерь!

– Ничего не могу понять!

Александр выбежал из царского шатра и увидел в стороне зарево. Это горели осадные башни, приготовленные для штурма города.

– Проклятие! Боги Олимпа! – вскричал он. – Коня!

– Государь! Ты без доспехов!

– Коня! – заревел Александр

Слуги подвели Буцефала[49].

Царь Македонии вскочил на спину лошади и вырвал из рук стража копье.

– За мной! – прокричал он и устремился в сторону зарева.

Всадники уже сели на коней и последовали за ним. Птолемей догнал царя.

– Государь! Возьми хоть щит! Прошу тебя!

Но Александр не обратил внимания на слова Птолемея.

Он был без шлема в лёгком хитоне. Никаких доспехов царь не имел. Из оружия в его руках было только копье…

***

Аттал выполнил задачу, и башни были сожжены. Но он слишком увлекся атакой и углубился в лагерь македонцев. В этом бою ему повезло, и он собственноручно убил не мене двух десятков воинов. Кардаки также опьянели от легкой крови и продолжали убивать врагов.

Но скоро к месту боя в полном вооружении прибыли фесалийские всадники и организованно ударили по кардакам. Тем пришлось срочно отходить. Но больше ста персов погибло, а 30 были захвачены в плен при отступлении.

Греки-наемники, что подверглись нападению, потеряли 230 человек убитыми и покалеченными. Фесалийцы-всадники понесли небольшие потери.

Александр негодовал, глядя на горевшие осадные башни.

– Они уничтожили башни! Как могло это произойти? Где командир отряда, что отвечает за эту часть лагеря?

– Здесь, государь! – вперед вышел рослый воин покрытый кровью врагов.

– Ты? Тысячник Клеомен из моего наемного отряда? Я не ошибся?

– Я, государь!

– Почему? Почему ты не остановил их?

– Они напали внезапно. Этого никто не ждал, государь, – ответил Клеомен. – Их вел македонец, царь, – сказал тысячник наемного корпуса. – Он хорошо знал слабые места нашего лагеря и умно провел атаку.

– Македонец? – не поверил Александр.

– Твой враг Аттал, царь. Я узнал его.

– Будь проклят этот предатель!

К месту прискакали другие македонские воеводы. Среди них был Парменион.

– Башни можно быстро построить новые, – сказал он.

– Сколько времени это займет? – спросил царь.

– Около недели-двух.

– Неделя! – приказал Александр. – Даю вам неделю! И ты, тысячник Клеомен, лично со своими солдатами станешь таскать бревна! Не смог отстоять лагерь! Пустил сюда персов! Позор!

–Государь…

–Молчи! Я не желаю тебя слушать. Вокруг лежат трупы твоих солдат! Посмотри!

– Я виноват, государь! – склонил голову грек.

– Виноват! И ты исправишь свою ошибку!

– Да, государь. А что делать с пленными персами?

– Есть пленные?

–Да, царь. Около тридцати всадников были нами захвачены.

–Казнить! – приказал Александр. – Казнить всех!

– Государь, – смешался Гефестион. – Эти воины проявили редкое мужество и сражались как герои. Нельзя казнить таких воинов.

– Они сражались против нас! И если оставить им жизнь, то они снова станут сражаться!

– Но, возможно, что они захотят перейти на нашу сторону. Отдай их мне. Я хочу начать формировать конный отряд из местных племен, государь.

– Ты уверен, Гефестион?

– Да, государь.

– Пусть будет по-твоему! Тысячник!

– Здесь, царь.

– Передать всех пленных в руки Гефестиона! Приказ о казни я отменяю!

Македонский царь развернул коня и помчался к своему шатру. Всадники последовали за ним…

***

Галикарнас.

Башня Ворона.

Лабаши-Мардук.

Маг увидел женщину в красном хитоне. Её втолкнул высокий воин, который следовал за ней.

– Вот она, господин. Та, о которой ты говорил, – сказал воин.

Лабаши не смог сразу разглядеть её лица, ибо свет факелов не освещал входа. Но по фигуре это была она!

– В твоей груди бьется сердце, которое нужно мне, красавица. Это сердце награда моему роду за долгие годы подаренные тебе. Это проклятие долгой жизни. Оно слишком дорого стоит, Ада. Ты думала, что Лабаши не узнает кто из вас настоящая? Я первый слуга Мардука! И я знаю истину!

Маг подошел к женщине. Она ничего не могла сказать, ибо была парализована страхом.

– Неужели мужество настолько покинуло тебя? Не знал, что ты так станешь цепляться за жизнь.

Женщина прошептала в ответ:

– Я не Ада.

Маг поднял её голову.

– Кто ты? Отчего на тебе этот наряд?

– Мне приказали его надеть, – ответила девушка.

Маг посмотрел на воина.

– Это не она! Не она! И на этот раз все снова сорвалось!

– Как? – спросил воин.

– Это другая женщина! Возьми её себе в качестве награды за труды.

– Но ты обещал мне…

– Я просил привести сюда Аду, а это не Ада! Это иная женщина. Хотя она довольно мила и тебе понравится такая рабыня.

– Но она в красном хитоне. И золотая кайма, как ты говорил. Я нашел её в палатке, которую ты указал! Я рисковал своей жизнью и пробрался в самое сердце македонского лагеря! И ты говоришь мне, что я не заслужил ничего кроме этой девки? Девку я мог добыть себе и в Галикарнасе!

Маг повернулся и шагнул к воину. Он пожилой человек худощавого сложения, а воин был высок и статен. Но он испугался старика.

Глаза Лабаши смотрели на воина, и тот медленно опустился на колени.

– Прости меня, господин.

– Встань. Ты храбрый и ловкий человек. И пожалуй, что ты еще мне пригодишься. Как твое имя?

– Кадм, господин.

– Кадм? Ты кариец?

– Да, господин. Я уроженец Галикарнаса. Месяц назад меня изгнали из войска, и с тех пор я скитаюсь без гроша в кармане. Приходиться даже убивать за деньги. Что делать, господин?

– Это умение мне пригодится, Кадм. Убей эту девку! – вдруг отдал он приказ.

Кадм среагировал мгновенно. Он сильными руками в одну секунду свернул рабыне шею. Она даже ничего не смогла понять.

– Хорошо, Кадм. Ты не колебался ни мгновения! Сразу сделал то, что я приказал. Ты мне пригодишься.

– Господин будет мною доволен!

– Скажи мне, Кадм, когда ты вошел в шатер, там была только эта давка? – спросил Лабаши, указав на тело.

– Да, господин.

– И на ней был наряд госпожи?

– Именно так, господин. Это и обмануло меня.

– Значит, ей помогли бежать, – тихо проговорил Лабаши. – И помогли ей вовремя. А это могло произойти только при условии, что некто знал о моих планах насчет Ады…

***

Лабаши отправил Кадма захоронить тело мертвой рабыни. Сам он расставил магические камни со знаками и начал обряд вызова морского старца. Он не желал этого, но выбора сейчас не было. Ада снова ускользнула! Халдею нужна была помощь!

Тень морского бога сразу явилась ему.

«Ты призвал меня, Лабаши, и я ответил на твой зов. Я знаю о том, что ты желаешь спросить. Ты не смог вырвать сердце!»

«Нет! Мне доставили не Аду, а рабыню, переодетую в платье госпожи! Ада ускользнула от меня, ибо была предупреждена! Кто меня предал?» – спросил халдей.

«Никто».

«Тогда почему?»

«Ада призвала помощницу и та помогла ей!»

«Помощницу?»

«Ада призвала Ламашту, как ты призвал меня».

«Это я предвидел! И я отправил им воду из знаменитого сонного источника! А эта вода подействовала даже на Ламашту!»

«Значить есть тот, кто стоит над Ламашту и не желает твоей победы, Лабаши-Мардук! Я указал тебе путь, но ты не выполнил миссию, Лабаши! Да и не могло быть иначе. Разве отдали бы они тебе Аду? Демоны Нижнего мира сильны и станут мешать!»

Лабаши сказал:

«Тебе снова нужно указать мне в чьем теле настоящая Ада».

«Теперь это невозможно, маг. Теперь даже я не смогу указать тебе настоящую Аду».

Лабаши не понял старца:

«Почему?»

«Я смог выявить её только один раз. И я указал тебе, что настоящая Ада это молодая Ада! А что будет теперь? Сам подумай. Ламашту рядом. И она укажет на ошибку!»

«Но царица Карии все еще не вернула своей молодости и свежести!»

Тень старца ответила:

«Царица Ада приняла меры! Ныне она снова принимает мужчин на ложе!» – ответил морской старец.

Лабаши опустился на стул.

Это означало, что она станет такой же молодой, как и вторая Ада. И тогда отличить одну от другой станет невозможно! А если они поменяются местами? Если к Клиту вернется царица Ада, а его женщина займет место во дворце?

«Я указал тебе в каком теле настоящая Ада, Лабаши. Ты не сделал своего дела, и теперь они запутают нас! Они обе станут молоды!»

«Но как царица объяснит это царю Александру?» – спросил маг. – Разве не удивит его внезапно вернувшаяся молодость царицы?»

«Разве сложно это сделать? Припишет божественному чуду и все поверят! Но как тогда нам отличить одну Аду от второй? Снова станет тот же вопрос – кто из них кто? Ты должен понимать, маг, что если сама Ламашту пришла сюда, то игра приобретает серьезный оборот!

«Что такого в Ламашту?»

«Она создана с помощью твоего прадеда!»

«Ламашту? Мой прадед дал дар вечности Аде!»

«Но принцесса Саиса, которая получила дар от твоего прадеда, имела служанку».

«И что?»

«Служанка эта была любопытна и прикоснулась к предмету, который служил её госпоже».

«И что это за предмет?»

«Око Хатор»!

«Око Хатор» это осколок зеркала Зарпанит! Откуда у них мог появиться этот артефакт?»

«Один из демонов нижнего мира именем Алу, которого называют повелителем Отражений, отправил его в Саис. «Око Хатор» было собственностью принцессы, и принцесса Саиса никому под страхом смерти не разрешала к нему прикасаться. Но служанка была слишком любопытна, и Алу воспользовался этим».

«И что?»

«Вместо шести демонов Нижнего мира их стало семь. Среди них появилась Ламашту»!

«Значит Ада и Ламашту те самые? Одна принцесса Саиса, а вторая служанка?»

«Именно так!» – ответил старец.

«И они знают об этом?»

«Ламашту знает наверняка. Но Ада может и не знать. Да и зачем ей это? Ламашту намерена заполучить твою жизнь по договору Бене Бал'лакаб. Пока ей мешает мое заклинание. Но его действие продлится недолго. Приход Ламашту в мир сократил сроки, маг».

«Сколько у меня времени?»

«Не больше полугода!»

«Так мало? Но хватит ли времени сделать все, что мною намечено? Ламашту желает, чтобы я исполнил договор на крови семи демонов Нижнего мира! Неужели она явилась в мир в человеческом облике?»

«Да. И это дает нам шанс найти Ламашту. А она выведет нас на истинную Аду» – сказал морской старец.

«Но как узнать в каком теле она нашла пристанище? – спросил маг. – Она может быть в теле женщины, а может в теле мужчины. Она может быть внутри любого воина царя Александра или в теле любой гетеры».

«Это так, но ты забыл про «заклятие тени».

«Заклятие тени»! – вспомнил Лабаши. – Но применит ли она его? Решится ли на подобное?»

«Если не заклятие тени, то остается человеческое тело, маг Лабаши! А в человеческом теле демон Ламашту уязвима! Прощай! И помни о нашем договоре!»

Морской старец исчез…

****

По дороге в Минд.

Ада и демон Ламашту.

Ламашту знала, чем она рискует. Демону Нижнего мира нельзя появляться среди людей и обретать человеческое тело. Но она сделала это ради того чтобы помешать Лабаши-Мардуку.

Лабаши был опытным магом и опирался на древние знания храма Мардука. Если она применит «заклятие тени», то станет уязвимой перед ним. И потому осталось пойти другим путем – поселиться в теле рядом с Адой, тогда для связи не нужно посредство тени.

Демоны нижнего мира не могут общаться со смертными напрямую. Они всегда используют для этого тени. Потому люди иногда видят призраков. Но Ламашту использовала живое тело, которое она лишила души и заняла пустую оболочку одной из трех рабынь молодой Ады. Маг из Вавилона и подумать не сможет, что она использовала столь простой путь.

Теперь спасая Аду, она мчалась с ней на быстрых лошадях в городок Минд.

– Куда мы направляемся? – спросила Ада.

– В Минд, – ответила Ламашту.

– В Минд?

– Тебе нужно встретить царицу Аду!

– Зачем?

– Ты займешь её место. А она станет тобой, и отправится в македонский лагерь.

– Она займет мое место рядом с Клитом? Но нужно ли нам меняться местами?

– Лабаши не должен знать кто из вас кто!

– Но он и так этого не знает!

– А ты подумай сама, Ада. Ни ты, ни я, ни царица Карии этого не знали. Но халдей приказал выкрасть именно тебя!

– Он знает? – спросила женщина. – Он знает кто из нас настоящая?

– Ему помогает морской старец. И мы с тобой должны снова все запутать.

– Но если он узнал один раз, то узнает во второй.

– Мы постараемся ему помешать, Ада. Но твоё место сейчас в Минде во дворце Ады Карийской!

## Глава 16. Гетера

Кария.

Город Минд.

Дворец царицы Ады.

Царица Карии Ада сделала то, без чего обходилась уже многие годы. Дар вечной молодости был построен на силах мужчин, которые становились партнерами его обладательницы.

Но последние годы Ада перестала использовать дар и понемногу стала меняться. В теле юной девушки её не приняли бы во дворце персидского царя Артаксеркса Оха. Потому она перешагнула рубеж зрелости.

Но сейчас все изменилось. И она снова приблизила к себе мужчину. Царица Карии обрела молодость. Но в этот раз все произошло не так, как было раньше…

***

Царица призвала сотника своей стражи. Это был высокий воин атлетического сложения лет 30.

– Скажи мне как твоё имя?

– Шамши.

– Ты не кариец? Я никогда не видела тебя раньше.

– Я из Вавилона.

– И как ты попал сюда?

– Уже месяц я состою сотником твоей личной стражи, госпожа.

– Странно, – проговорила царица. – Но впрочем, разве это имеет значение? Главное, что ты мужчина. Скажи мне, Шамши, а у тебя давно была женщина?

– Госпожа желает знать спал ли я со шлюхами или предпочитаю мальчиков? – откровенно спросил Шамши.

– Я спросила о женщинах вообще.

– У меня была связь с женщиной больше месяца назад. Но не потому что я не люблю женщин. У меня не было денег на шлюх, моя госпожа. Службу я получил не так давно и жалования еще не получал. Только стол и вино твоими щедротами, моя госпожа!

– Скажи мне, Шамши, а меня ты находишь привлекательной?

– Госпожа прекрасна как богиня!

– Еще нет, но с твоей помощью я верну себе красоту, сотник Шамши.

– Госпожа…

– Сегодня ты останешься в моей спальне, Шамши. И я награжу тебя сама за долгое воздержание по вине моего казначея…

***

То, что царица Карии увидала после ночи, ужаснуло её. Рядом лежало мертвое обезображенное тело мужчины. Это был уже совсем не молодой и сильный воин. На кровати – глубокий старик, и тело его словно было побито камнями на улице.

– Что это? – вскричала она.

– Это пробудилась сила вечности! – произнес голос за спиной царицы.

Ада вздрогнула. Она была в спальном покое, и никто из слуг не смел беспокоить её.

– Кто ты? – спросила она, обернувшись.

– Служанка.

– И как ты посмела войти сюда?

– Я служанка Ады, царица. Второй Ады. И я пришла тебе помочь!

– Что? Я не могу поверить в то, что слышу! Служанка вошла в покои царицы? И в твоих глазах нет страха! Ты веришь в свое бессмертие?

–Этого тела? – спокойно ответила служанка. – Нет. Это вместилище смертно.

–Вместилище? – ещё больше удивилась Ада.

–Я обитаю в оболочке смертной. И не стоит повторять, что ты царица! Я много выше тебя и всех земных цариц. Я Ламашту, насылающая болезни! Я одна из семи демонов Нижнего мира!

– Ты?

– Я Ламашту! – повторила она.

– Но как ты оказалась на земле?

– Меня призвала Ада!

– Она призвала тебя? Как могла она решиться на такое? Ламашту воплотилась в земном теле!

– И я помогаю ей и тебе. Мне нужен Лабаши-Мардук! Я не дам ему нарушить договор на крови семи демонов Нижнего мира!

– Что это такое? – Ада указала на изуродованное тело.

– Это последствия ночи с тобой, царица. Это цена твоей молодости.

– Но раньше все было не так! – вскричала царица. – Я отбирала их силы, но не все сразу!

– Ранее ты пила по капле, а теперь выпила целый кубок! – сказала Ламашту.

– Но почему?

– Вас стало двое.

– И что? Вторая Ада ведь пила по капле! Так было у неё с воеводой Дропидом! Он умер, но умер не сразу!

– Так было, пока вы обе не воспользовались силой своего дара. Потому нынче все усилилось.

– И так будет всегда?

– Нужно снова учиться контролировать силу, царица. Но сейчас тебе стоит позаботиться, чтобы никто этого не увидел.

–И что мне делать?

– Я помогу тебе. Я перенесу это тело в каменоломни, и там рабы захоронят его тайно.

– Никто ничего не узнает?

– Нет. Этого никто не должен знать.

Ламашту сделала знак рукой, и тело исчезло из спальни царицы Карии…

***

Царица приказала одеть Аду в серебристый длинный женский хитон, а сама осталась в золотом хитоне.

–Теперь ты серебряная госпожа, первая после меня – золотой госпожи.

–Эта одежда слишком роскошная.

–Она достойна твоей красоты.

Царица подарила Аде колесницу и четверку отличных белых лошадей местной породы.

–Также тебе понадобятся служанки, которых, насколько я знаю, у тебя мало. Я дарю тебе пятерых молодых рабынь и одного раба-мужчину, который отлично правит лошадьми.

–Благодарю царицу за милости, но не стоит обо мне так беспокоиться.

–Беспокоясь за тебя, я беспокоюсь и о себе, Ада. Мы части целого.

–Но только одна из нас настоящая! – сказала Ада.

–Теперь мы с тобой одинаковы, – царица показала на большое бронзовое зеркало. – Посмотри!

–Мне не нужно смотреть зеркало. Я смотрю на тебя и вижу себя, царица. Сейчас нас отличает лишь одежда!

–Лабаши-Мардук тот, кто может отнять наш дар! Его прадед дал его одной из нас!

–Я знаю это, царица! Только он способен отнять дар вечности!

–Но сейчас мы сильнее него! Он не сможет нанести удар пока не будет уверен, что убивает не фантом, а настоящую Аду. И теперь никто не сможет подсказать ему это! Даже морской старец!

–Но я возвращаюсь в македонский лагерь.

–Ты? – вдруг спросила царица. – А почему ты? Ни ты, ни я пока не знаем, кто какое место займёт и чью одежду оденет.

–Ты хочешь поехать вместо меня?

–Нет. Но мое желание в этом случае ничего не решит, Ада. Все решит жребий.

–Жребий?

–Да. Но сейчас меня больше всего пугает не это. Моя сила стала больше после того, как я подпустила к себе мужчину.

–Ты обрела молодость.

–Но ты не знаешь, что стало с ним.

–С тем, с кем ты была?

–Да. Тело его тайно скрыто в каменоломнях.

–Могу я увидеть его? – спросила Ада.

–Нет, – ответила царица Карии. – Его останки захоронили. Я никого не хочу пугать.

–Но ты – царица!

–И что с того? Когда кто-то узнает что стало с тем воином, то подданные возненавидят меня.

–Он так важен этот воин?

–Нет. Дело не в нем. Они станут бояться моей силы. А страх породит ненависть. Скажи мне, Ада, зачем ты призвала Ламашту?

–Она уже была у тебя?

–Да. И это она помогла мне с телом.

–Тогда зачем этот вопрос? Ламашту нам поможет в борьбе с Лабаши-Мардуком. Сами мы не справимся. Тем более что твой дар убил человека сразу!

–Думаешь, у тебя все будет не так?

–До этого было не так. Мои мужчины не умирали сразу!

–Это было до нынешней ночи, Ада. С тобой может произойти то же что и со мной! И если это случится в лагере македонской армии…

–И что нам делать?

–Я кое-что придумала, – сказала царица.

–Что?

–Мне нужен не простой мужчина. Мне нужен тот, кто больше обычного человека!

–И где найти такого?

–Я уже знаю где, – загадочно ответила царица Карии…

***

Лагерь македонской армии под Галикарнасом.

Ада возвращалась в македонский лагерь под Галикарнасом. Царица настояла, чтобы Аду сопровождал целый отряд. Десять всадников из стражи Минда следовали за колесницей.

Ада ехала в сопровождении самой доверенной служанки. Это была Ламашту, принявшая человеческий облик.

– Стоило ли так торопиться? – спросила служанка.

– Возвращаться в лагерь? А почему нет? Ты сама говорила о достоинствах царя Македонии.

– Царя?

– Но самый привлекательный мужчина в македонском лагере сам царь. Разве нет?

– Ада всегда была рядом с Клитом. Не забудь этого.

– Но нынче все изменилось. Лабаши-Мардук все еще рядом с нами. Кто защитит Аду как не царь Македонии?

– Это возмутит Клита, Ада, – предупредила Ламашту.

– Но мне нельзя дарить Клиту свою любовь.

– Особенно сейчас твоя сила чрезвычайно опасна.

– Почему же мне тогда не подарить любовь царю?

– Царю? – спросила Ламашту. – Ты о чем? Если тебе нельзя спать с Клитом, то с царем и подавно нельзя.

– А если кто-то из них пожелает меня?– спросила Ада.

– Я дам тебе семена горного дурмана. Тебе стоит бросить горсть в курильницу благовоний и любой мужчина уснет. И даже не это главное свойство дурмана. Он ничего помнить о вашей ночи не будет. И судить станет только по твоему рассказу.

Вдали показался лагерь армии Александра. На этот раз его огородили и ворота охранялись многочисленной стражей. Царь боялся повторной атаки Мемнона.

–Смотри, как они все изменили! – сказала Ада. – Этот лагерь стал настоящей крепостью.

–Последнее нападение врага научило их осторожности.

–Я пока так и не спросила тебя, кто я в лагере царя Македонии?

–Что значит кто? Ты спутница Клита.

–Значит гетера[50]?

– Можно сказать и так. Гетеры сопровождают войска царя. И среди них сама Тиас из Афин.

– Говорят, что Таис редка красавица. Это так?

– Её в Афинах назвали Четвертой Харитой[51]. А такие прозвища не дают просто так.

– Но ты ведь знаешь о любви все, Ламашту? – тихо спросила Ада, чтобы возница не мог слышать имя демона. – Ты способна покорять мужчин.

– Не в этом теле, Ада. Не в этом теле. Здесь я просто смертная. Иное дело настоящее воплощение Ламашту. Здесь ты первая. И ты легко способна отбить царя у Таис. Но я хочу предостеречь тебя…

Возница остановил коней у ворот.

Стража не пускала их дальше.

– Кто такие? – к колеснице подошел десятник. – Хода нет!

– Я имею печать царицы Ады! – Ада показал золотой знак правительницы Карии.

– Это лагерь македонского царя, – сказал десятник. – Что мне эта печать? Хоть золотой знак самого персидского царя! Хода нет!

***

Царь Александр увидел её, когда в сопровождении друзей объезжал лагерь. Сначала его внимание привлекли лошади, запряжённые в колесницу. Но затем он разглядел и двух женщин – госпожу и служанку. И госпожа сразу понравилась ему. Александр был знатоком женской красоты.

Царь повернулся к Птолемею и сказал:

– Ты только посмотри на это!

– Что, государь?

– Ты посмотри на это чудо!

– Отличные лошади, государь. И они местной карийской породы.

– Я говорю вот о той женщине!

– Женщина? В колеснице?

– Да. Вот та в серебристом хитоне и алом плаще.

– Эта?

– Разве не видишь, как она красива!

Птолемей присмотрелся:

– Она похожа на царицу Аду, но гораздо моложе. Может это её дочь?

– У Ады нет никакой дочери, Птолемей. Скорее это гетера.

– Гетера? Из лагеря Таис? Но её колесница воистину царская!

– Нет. Таис не потерпела бы рядом вот этой красавицы, – сказал Александр. – Я хорошо знаю Таис. Но спросим её сами!

Царь подъехал к женщине и стража сразу расступилась.

Александр задал вопрос:

– Кто ты, красавица?

– Государь! – женщина склонила голову, приветствуя царя.

– Ты меня узнала, но я не знаю тебя! Ты желаешь быть гостьей в моем лагере?

– Я уже была здесь, государь. Но покинула лагерь без позволения и теперь меня не хотят пускать обратно.

– Но кто ты?

– Я Ада.

– Ада? Ты весьма похожа на царицу Аду. Ты её родственница?

– Нет, государь. Я в прошлом была рабыней. И прибыла в твой стан из Македонии.

– Вот как? Ты македонянка?

– Нет, государь. Я была куплена воеводой Дропидом. Но затем, после его смерти, Клит, его сын, дал мне свободу. Ныне я сопровождаю его!

Птолемей вспомнил, как ему говорили, что в шатре у Клита поселилась необычайно красивая женщина.

– Это женщина Клита, государь. О ней говорят в нашем лагере. Но как она похожа на Аду царицу Карии. Я не могу поверить в то, что это не её дочь. Возможно, она незаконная?

Но царь не слушал Птолемея. Он смотрел на Аду. И все поняли, что сегодня не Таис будет ночью в шатре повелителя Македонии.

– Я сам проведу тебя в лагерь, красавица Ада. И приглашаю тебя быть гостьей в шатре царя! Птолемей!

– Здесь, государь!

– Ты знаешь, где сейчас Клит?

– Нет, государь. Наверное, в своем шатре.

– Навести его и пригласи ко мне. Сейчас!

– Да, государь, но что мне сказать ему?

– Скажи, что царь зовет его к себе! Я сам ему все скажу.

Птолемей отправился выполнять приказ…

***

Шатер Клита.

Клит после исчезновения Ады из его шатра в день нападения кардаков на лагерь, отправил слуг на поиски. Старый Нил узнал, что Ада со служанкой покинули палатку сразу поле него.

– И одета госпожа была как рабыня, – сказал Нил. – Это видел раб сотника Дамаскила. Он как раз был рядом.

– И он видел именно Аду?

– Да. Его еще удивило, что она в одежде рабыни.

– Странно. И куда она направилась?

– Она покинула лагерь вместе со своей служанкой.

– Зачем? И где её хитон с золотой каймой? Где плащ? Их нет в палатке.

Нил ответил:

– Этого я не знаю, господин. Но Ада сбежала из лагеря.

– И куда она направилась?

– Это мне также неизвестно, господин. Тогда в лагере царила сумятица, и мало кто обращал внимания на служанок. Но покинула она лагерь со стороны дороги на Минд.

– Так может она в Минде?

– Кто знает, господин.

– Ты отправишься туда и все проверишь, Нил.

– Как прикажет господин.

***

С тех пор от Нила вестей не было. Но вести о том, что Ада снова в лагере принес Птолемей Лаг.

– Да покровительствуют тебе боги Олимпа, благородный Клит.

– Птолемей?

– Я прибыл к тебе от имени царя.

– Царь требует меня к себе? Что случилось?

– Ничего. Государь желает выпить с тобой вина, Клит.

– И только? – Клит был не избалован вниманием царя и потому это его удивило.

– Скажу тебе правду, не только, Клит. Нынче в наш лагерь вернулась Ада со слугами.

– Что?

– Вернулась Ада. Та самая, что прибыла к тебе и жила в твоей палатке.

– Ада вернулась? Откуда?

– Судя по колеснице и лошадям, она была в гостях у царицы в Минде.

– Вот как?

– И я думаю, что они родственницы. Юная Ада слишком похожа на царицу. Но я пришел не за этим.

– С каких пор Александр посылает за мной не простого воина, но доверенного воеводу?

– Дело слишком деликатное.

– Что за дело? Да говори ты яснее, Птолемей!

– Я и говорю: Ада на колеснице со слугами вернулась в наш лагерь. И у ворот её заметил царь.

– Александр видел Аду?

– Видел. И ныне она гостья в его шатре!

– Как же так? – не поверил Клит.

– Скажу тебе правду, Клит, что царю эта гетера понравилась.

– Ада совсем не гетера, Птолемей.

– И что с того, если она приглянулась царю?

– И царь…

– Позвал её в свой шатер.

– Так сразу?

– Но ты же его знаешь, Клит. Мы вместе росли! Ему понравилась женщина, и он сразу взял её себе.

– И он знает, что Ада со мной?

– Знает и очевидно желает договориться! Клит! Ты знаешь, зачем я пришел! И ты знаешь, о чем станет просить тебя царь.

– Отдать Аду? Она не рабыня!

– Но она твоя!

– Нет! Я давно освободил её и она вправе распоряжаться собой.

– Клит, царь попросит тебя отдать её.

– Против её воли?

– Её воли? – не понял Птолемей. – Она не выказала никакого недовольства, когда царь пригласил её к себе.

– Недовольство царю? Ты шутишь, Птолемей!

– Ты знаешь, что Александр не берет женщин силой! Она сама выберет его или спокойно покинет палатку царя! Но царь не желает тебя обижать. Ты брат его кормилицы и твой отец был другом царя Филиппа. Не порть своего пути, Клит!

– Подарить царю женщину?

– Именно так, Клит. Царям не отказывают и их просьбы – это приказы! Сам понимаешь!

Клит был готов броситься на Птолемея и убить его. Но он сдержался. Чего он этим достигнет? Аду этим не вернуть. Нужно подумать и подождать.

– Хорошо! – сказал он.

– Ты готов идти?

– Нет. Я не пойду к царю, но женщину оспаривать не стану!

– Клит! Царь позвал тебя!

– Но не для боевого дела! Я не пойду! Пусть Ада остаётся у него если на то его воля! Но не заставляй меня иди.

– Я скажу, что ты болен, Клит. Но для достоверности не покидай своей палатки хоть до завтра.

– Хорошо. Прощай, Птолемей!

***

Галикарнас.

Башня мага Лабаши.

Кадм, карийский воин, промышлявший в своей жизни многим, включая разбой на дорогах, был рад, что обрел нового хозяина. Лабаши внушал ему уважение. Служить такому честь. И наградит за службу и защитит от гнева сильных мира при случае.

Он расположился рядом с полуразрушенной башней, где обитал маг и готовил себе баранину в бронзовом котле. Рядом с ним были три раба, которые отвечали за инвентарь жреца.

– Я уже несколько месяцев нахожусь при жреце. И скажу вам, что хозяин он подходящий, – сказал коренастый раб из Финикии по имени Хирам.

– А как давно ты носишь ошейник раба? – спросил Кадм.

– Это давно. Десть лет!

– Много! И как ты стал рабом?

– Я с молодых лет был пиратом, пока меня не поймали и не посадили на цепь. Чего я только не повидал за это время. Я сменил больше двадцати хозяев. Разные они были. Но маг из Вавилона совсем иное!

– Я служу ему уже второй месяц, – сказал второй раб, грек из Фив. – Он купил меня в порту и с тех пор я не жалуюсь на жизнь. Тяжелой работы нет, а кормит подходяще! И вино дает.

– Что вино, если с ним я смогу вернуться домой в финикийский город Тир, – сказал Хирам. – Там я не был много лет. А ты, Кадм?

– А что я? Я родился в Галикарнасе.

– Здесь?

– Да.

– В рабстве?

– Почему в рабстве? Я сын свободного человека и гражданин города. Хотя после того как меня прогнали из войска, я стал вне закона и мне пришлось скрываться.

– Убил кого-то? – спросил Хирам.

– Было дело.

– Я, когда был пиратом, убил не один десяток людей. Такая была работа. Да и они также убивали в своей жизни, – финикиец кивнул на товарищей.

– Это так, – согласились другие. – Да и где найти мужчину, который никогда и никого не убивал в жизни?

Кадм возразил:

– В этом городе таких немало.

К костру подошел стражник приставленный к обозу Лабаши и сказал:

– Кто из вас Кадм?

– Это я!

– Господин кличет тебя.

– Меня?

– Сейчас. Иди за мной.

– Иду! Скоро мясо будет готово, Следите за ним, – бросил он товарищам и последовал за стражем…

***

Халдейский маг призвал Кадма. У него было для него поручение.

– Ты ведь без труда проник в тот раз в македонский лагерь, Кадм?

– Да, господин. Для меня это совсем не трудно.

– Мне нужно чтобы ты сделал это еще раз!

– Как прикажет господин. Я готов.

– Ты найдёшь палатку Клита.

– Это та, откуда я выкрал девку в прошлый раз?

– На этот раз там будет мужчина. Македонский военачальник Клит.

– Я знаю его, господин. Я должен убить его?

– Нет. Убивать его не нужно.

– Тогда, что…

– Ты передашь ему вот этот предмет.

Лабаши положил на стол предмет, завёрнутый в ткань.

– Я могу взять это, господин?

– Да.

Кадм взял сверток и спрятал под своей туникой. Он не спросил, что это и Лабаши это понравилось.

– Хорошо, что ты не любопытен, Кадм.

– Зачем мне знать то, чего мне говорить не хотят?

– Иди!

– Я уже сегодня исполню твой приказ, господин…

***

Лагерь македонской армии.

Шатер царя Александра.

Ада осталась с царем наедине. Александр прогнал всех придворных и воевод, особенно после того как Птолемей принес ему отказ Клита явиться к нему. Конечно, приличия были соблюдены, и Клит сказался больными, но македонский владыка прекрасно понимал, отчего воевода не принял предложения.

– Все вон! – приказ он. – Я хочу остаться один! Идите!

Парменион вышел из шатра и тихо сказал своему сыну Филоте:

– Как наш царек вознесся. Неужто и правда почитает себя сыном Зевса?

– Выставил нас из своего шатра как рабов, – гневно ответил Филота.

– Его обидел отказ Клита. Но наказывать брата своей кормилицы царек не желает. Вот и отослал нас.

– И мы это терпим, отец?

– А что остается?

– Как что? Мы македонцы!

– Тише! Не повышай голоса, Филота. Нам пока нельзя выступать против царя. Мы ведем войну, а сын Филиппа наше знамя. В свое время мы избавимся от него. Но не сейчас!

– А когда?

– Когда разгромим армию царя царей.

– Но тогда он станет сильнее, отец.

– Возможно. Но тогда у него будет гораздо больше врагов среди македонцев, чем есть сейчас. И потому мы с тобой станем ждать…

***

Александр посмотрел на Аду и спросил:

– Ты не хочешь вернуться к нему?

– Я хочу остаться здесь, государь, – ответила красавица.

– Я только что обидел друга.

– Государь! Что ты говоришь? Разве царь может обидеть? Его слово – закон! Твое слово закон для всех! Ты царь!

– Ты не понимаешь! Клит мой друг и он спас мне жизнь. Его старшая сестра мне больше чем мать! И мои друзья мне не просто подданные и слуги. Нас связывают крепкие узы! Я готов жизнь отдать за каждого из них. И они готовы сделать это ради меня!

– Государь жалеет, что отнял меня у Клита? – прямо спросила она.

– Нет! Потому я и отправил всех, дабы мы остались вдвоем! Ты сразу околдовала меня! Ещё там, у ворот моего лагеря! Скажи мне, как ты это сделала?

– Я просто хотела услужить.

– Мне?

– Царю Македонии и будущему повелителю империи персов.

– А ты умеешь льстить, Ада.

– Я умею разговаривать с царями, государь.

– Я ради тебя не позвал Таис, а она мстительна. Ты не боишься гнева Таис, Ада?

– Нет, – спокойно ответила она.

– Ты говоришь так, ибо совсем не знаешь Таис. Или надеешься что я стану твоим щитом?

Он прижал её к себе. Ада была готова уступить его напору. Она имела в своем поясе зерна горного дурмана, но не воспользовались ими. Царь грубо сорвал с женщины серебристый хитон. Серебряная фибула, которая скрепляла его на плече, при этом сломалась и со звоном упала на доски настила.

Ламашту помешала им. Никто не знал, как она оказалась в царском шатре, куда слугам Ады хода не было. Но она была рядом с ними. Она стояла за спиной царя и шевелила губами, произнося заклинания. Царь закрыл глаза и опустился на ложе. Через мгновение он крепко спал.

– Что это значит? – спросила она Аду. – Ты не использовала семена!

– Прости! Я думала…

– Тебе не стоит играть с огнем, Ада! Это опасно не забывай кто ты такая!

– Прости меня, Ламашту. Но что с ним? – Ада показала на тело царя.

– Он спит, и утром не будет помнить о том, что здесь было.

– Но как ты здесь оказалась?

– Я многое могу при надобности. Я хоть и в теле простой смертной, но я Ламашту! Тебе нельзя ложиться с царем, Ада! Твоя сила стала слишком большой!

– Я подумала, что он не просто человек, но полубог!

– Бог? Он? Нет. Он сам говорит, что он сын Зевса. Но он сын смертного. Но тебе срочно нужен мужчина!

– Сейчас?

– Да. Тебе нужно сбросить часть своей силы. Тебе нужно отдать то, что переполняет тебя, после того как вы обе стали молодыми!

– Мне идти к Клиту?

– Нет! – сказала Ламашту. – Тебе нельзя покидать царского шатра!

– Но где мне взять мужчину?

– Я заманю сюда стражника.

– В царский шатер? – удивилась Ада.

– Я сделаю это незаметно! Но ты должна показать ему страсть! Все на что ты способна!

– Мне это…

– Не время рассуждать, Ада! Вы обе стали молодыми и силы ваши стали в десять раз сильнее! Помни, что это нужно сделать нынче! Нельзя откладывать…

***

Лагерь македонской армии.

Палатка Клита.

Клит сидел в своей палатке. Разговаривать ни с кем не желал и приказал слугам никого не пускать, даже царского посланца, если таковой прибудет. Теперь он понимал своего отца, который хорошо прятал Аду от царя Филиппа. Александр также не хотел ни с кем делиться и брал все, что ему нравится.

Но ныне речь идет не о простой рабыне. Если нужно Клит был готов подарить царю всех рабынь своего дома. Но только не Аду! Ада стала для него всем. Он и думать не хотел о другой женщине.

«Отец отлично разбирался в женщинах, – думал Клит. – Он сразу рассмотрел в ней будущую красавицу. Да и только ли в красоте дело? Разве мало красавиц вокруг? Привлекательных женских тел сколько угодно! Но в Аде есть то, чего нет у других! А если и царь не пожелает от неё отказаться? Что будет тогда? Как мне забрать Аду у Александра?»

В палатку вошел слуга:

– Господин…

– Я отдал приказ меня не беспокоить! Разве непонятно, что я никого не желаю видеть?

– Но к тебе пришел воин, который говорит, что принес новости о госпоже.

– Что? Кто он?

– Я не знаю его, господин.

– Пусть войдет!

Вскоре Кадм предстал перед Клитом. Тот сразу определил, что воин это не македонец и не грек, хоть на нем и были греческие доспехи и шлем.

– Ты с той стороны? – спросил он.

Кадм кивнул.

– И я знаю от кого ты явился. Лабаши-Мардук?

– Он мой господин и он прислал меня с даром.

– С чем?

– Я принес тебе дар от Лабаши-Мардука. Вот, – Кадм протянул Клиту сверток.

– Что это?

– Я не знаю, господин. Мне велено передать и я здесь.

– А ты не боишься?

– Чего? – в недоумении спросил Кадм.

– Проходить в македонский лагерь. Тебя могу схватить и казнить.

– Все может случиться, господин. Но мой нынешний хозяин Лабаши-Мардук.

– И что?

– Он уверил меня, что мне ничего не грозит в македонском лагере.

– Ах вот как? Ты так в нем уверен?

– Он великий маг. И он сказал, что этот предмет тебе поможет, господин. Могу я идти?

– Погоди! Ты сказал слуге, что принес новости о госпоже.

– Это так. Лабаши-Мардук сказал мне, что эти слова откроют мне путь в твою палатку.

– А ты знаешь что произошло?

– Нет, господин. Я только произнёс те слова, которые мне сказал маг. А маг знает все.

– Иди! – бросил Клит.

Кадм вышел.

Когда Клит остался один, то развернул сверток и увидел внутри странный осколок. Внешне это был плоский камень с одной шлифованной стороной с неровными краями.

«Что это такое? – спросил себя Клит. – Камень? Но одна его сторона блестит словно зеркало. Странный предмет. И зачем не это передано? Что с ним делать?»

Клит всмотрелся в зеркальную поверхность осколка. Он видел в отражении самого себя и часть палатки за своей спиной. Но вдруг позади мелькнула темная фигура! Некто был прямо за ним!

«Что это там за моей спиной? – мелькнуло в голове Клита. – Что это за отражение?»

Воевода хотел повернуть голову и посмотреть, на то, что было за ним, но у него не достало сил оторвать свой взор от осколка! Отражение вдруг пропало, и поверхность заискрилась. Через мгновение на Клита из глубины зеркала смотрел маг из Вавилона.

«Ты получил мой подарок, Клит! С Кадмом, надеюсь, все в порядке».

«Что это?»

«Ты можешь ныне говорить со мной при помощи этого осколка, Клит. Этот артефакт – осколок зеркала богини Зарпанит».

«Зеркало Зарпанит? А что это?»

Маг ответил:

«Колдовское зеркало поможет нам с тобой общаться на расстоянии».

«Раньше ты связывался со мной иным способом. Почему сразу было не прибегнуть к зеркалу?»

«Это слишком ценный предмет, дабы доверить его непроверенному человеку. Теперь я могу верить тебе!»

«Почему только теперь?»

«Ты ведь зол на твоего царя?»

«Я зол на тебя, Лабаши. Ты мне обещал, что царь не встретил Аду!»

«Так и было. Но прошло время и все изменилось».

«И она сейчас с ним?!»

«Да. Твой царь заметил красавицу и пожелал взять её себе. Однако я смогу помочь тебе вернуть её!»

«Ты смеёшься над моим горем?» – вскипел Клит.

«Нет. Разве похоже на то, что я хочу посмеяться над тобой, Клит?»

«Но ты все знал, Лабаши! Твой человек сказал, что принес новости о госпоже! Ты знал все заранее!»

«И что с того?»

«Ты мог предупредить меня и не допустить этого!»

«Не мог! Я не хотел, чтобы Ада сбежала из твоей палатки, Клит! И сейчас я говорю тебе правду. Хотя если скажу всё до конца, тебе это не понравится!»

Клит не обратил внимания на странные слова халдея. Он попросил:

«Так помоги вернуть Аду!»

«Ты желаешь её возвращения?»

«Больше всего на свете!»

«Я верну её тебе!» – обещал халдейский жрец.

«Когда?»

«Еще не пришло время, Клит. Но скоро она вернется к тебе и больше никогда тебя не покинет, если ты сам этого не захочешь!»

«Я на все готов ради неё!» – взмолился, Клит.

«На все?»

«Дабы она вернулась ко мне я готов даже … даже предать моего царя!»

«А совсем недавно ты утверждал, что никогда не предашь царя Александра! И вот прошло совсем немного времени и ты…»

«Тогда он еще не отобрал у меня Аду!»

«И ради девки ты готов пойти против своего народа?»

«Ада не девка, Лабаши!»

«В этом ты прав, Клит. Она не девка!»

«Ты поможешь мне, маг из Вавилона?»

«Я помогу тебе, Клит. Но для этого тебе нужно помочь мне!»

«Чем я могу быть полезен магу?»

«Мне нужно срочно найти Ламашту, Клит!»

«Ламашту? А кто это?»

«Одна из семи демонов. Но сейчас она в теле человека, Клит. И уже потому она слаба».

«Я должен убить её?»

«Нет. Только найти! Найти того, в чьем теле прячется демон Ламашту! И кусок колдовского зеркала поможет тебе. В нём отразится её истинная сущность, Клит. Но сама Ламашту не знает, что осколки зеркала Зарпанит в моих руках!»

«Ламашту в теле одного из рабов? И как этот поможет найти демона?»

«В зеркале Зарпанит отразиться красота! Направь его на любого человека, и ты увидишь только его отражение! Но не отражение тела, в крором скрывается Ламашту. Там отразится она настоящая. Она наверняка в лагере македонской армии!»

«Но в лагере больше тридцати тысяч человек. Или она обязательно в теле женщины? Тогда круг поиска можно сузить. Но и женщин здесь хватает!»

Лабаши-Мардук ответил:

«Она может быть в любом тебе, кроме тела самого царя и тела Ады. Она может скрываться даже внутри тебя!»

«Меня?»

«Ламашту хитра! Хотя насчет тебя я сказал просто так. К слову пришлось»

«И как же мне искать её? Я не смогу разглядывать отражения всей армии царя Александра!»

«Думай!»

«Легко сказать! Я не маг! Я воин!»

«Возможно, именно воин и нужен в этой ситуации. Найди Ламашту и, тайно, чтобы никто не видел, вызови меня, используя зеркало».

«А что потом?»

«Потом я вернут тебе Аду, Клит. Так каждый получит то, к чему стремится…»

***

Владимир Андриенко.

Серия романов «Проклятие вечности»:

«Культ Чёрной луны».

«Морская дева»

«Клятва Мести»

***

Корректура В. Андриенко

19.01.2021 -23.01.2021

# Примечания

1

Культ «Чёрной луны» – был распространен у народов Востока и был связан с Чёрной магией (здесь и далее примечания переводчика).

2

Сатрапия – так называли провинции в империи персов. Правители сатрапий назывались сатрапами. Слово впоследствии стало нарицательным.

3

Саис – город в древнем Египте.

4

Мардук верховный бог древней Вавилонии и всей Месопотамии. Сын чистого неба, или Сын мирового холма.

5

Нергал – бог смерти в древней Вавилонии.

6

Этемененке – «Храм краеугольного камня неба и земли». До настоящего времени сохранился только фундамент колоссального сооружения. Башня поднималась к небу гигантскими террасами. Это были семь башен поставленных друг на друга. Основание башни было шириной 90 метров. На первый этаж приходилось 33 метра высоты. На второй – 18 метров. На остальные по 4 метра.

7

Ламашту – женщина демон в Шумерской мифологии, насылающая болезни. Одна из семерки злых демонов.

8

Семёрка злых демонов – Галлу, Амакку, Алу, Утукку, Намтру, Аххазу, Ламашту.

9

Таблицы судеб – мифический объект в ассиро-вавилонской мифологии, символ господства над вселенной.

10

Зиккура́т (от вавилонского «вершина горы») – многоступенчатое культовое сооружение в Древней Месопотамии, типичное для шумерской, ассирийской, вавилонской и эламской архитектуры.

11

Сын солнечного владыки Утту»

12

Тиамат, богиня, всех солёных вод, давшая начало миру, решила уничтожить Мардука. Она собрала всех чудовищ, поставила во главе их своего чудовищного сынаКингу, вручив ему Таблицы Судеб», которые определяли миропорядок. Младшие боги просили Мардука выйти на бой c Тиамат. Он согласился, но потребовал, чтобы его признали главой всех младших богов. Его признали и наделили великой силой.

13

Современное созвездие Лебедя.

14

Главным культом Мемфиса древней столицы Египта был культ Птаха.

15

Хатор – богиня материнства и красоты у древних Египтян.

16

В 356 году до н.э. Филипп отобрал трон Македонии у юного царя Аминты и провозгласил царем себя.

17

Мидия – древнее восточное государство на западе современного Ирана.

18

Олимпиада жена Филиппа Македонского и мать Александра Македонского была дочерью Эпирского царя.

19

Этеры – представители македонской знати, составляли тяжелую конницу «этеров» – «царских друзей».

20

Эпир – государство на Балканах. На востоке граничило с Македонией и с Фессалией. На западе с иллирийцами.

21

Вавилон – «Врата богов».

22

Мардук верховный бог древней Вавилонии и всей Месопотамии. Сын чистого неба, или Сын мирового холма.

23

Зарпанит – божественная супруга бога Мардука и мать бога мудрости Набу.

24

Сатрап – наместник царя в определённой области.

25

В свое время Бесс действительно будет казнен по приказу царя Александра именно так.

26

Геллеспонт – пролив, разделявший фракийский Херсонес от Азии.

27

Талант – счетно-денежная единица древности. 16 с небольшим кг серебра. 1 талант –60 мин серебра. 1 мина серебра – 100 драхм. 1 драхма – 6 оболов. 1 обол – 8 халков.

28

Зеркало богини Зарпанит – уже упоминалось в романе под именем «Ока Хатор».

29

Кардаки в те времена – лучшая кавалерия и пехота персидской армии державы Ахеменидов. Слово «кардака» означало «наемник». Поначалу это были лишь «охранники царского дома», но затем такие отряды появились во многих сатрапиях и верно служили царю Персии.

30

Кир Ахеменид, прозванный Великий, сын Камбиса, князь подчиненного Мидийскому царству небольшого племени персов. Создатель Персидской империи. Основатель династии Ахеменидов. Имя Кир греческого происхождения, его персидское произношение – Куруш. Но автор для удобства пользуется греческими вариантом имен персидских царей. Которые встречаются в книге.

31

Астиаг, сын Киаксара, царь Мидии, был дедом Кира, ибо его матерью была дочь Астиагна принцесса Мандана.

32

Экбатаны – древний город, столица Мидийского царства.

33

Таис древнегреческая гетера IV века до н. э., пользовавшаяся благосклонностью царя Македонии Александра. По легенде, с её подачи в 330 году до н. э. после пира македонцами был сожжен царский дворец в захваченном Персеполе.

34

Ила – в македонской иле было 200 всадников под командованием иларха.

35

Греко-персидские войны – (500-449 гг. до н.э.) военные конфликты между Персией и греческими городами-государствами.

36

Мемфис столица времен Древнего царства также носит греческое имя. По-египетски название звучит Мен-нофер (Хорошее место). Также город назывался Ха-Нофер (Хорошее явление) и Маха-та (Страна равновесия). Но чаще всего этот город назывался Хет-ку-Пта (Крепость души бога Птаха) или Инбу-Хедж («Крепость с Белыми стенами» или просто «Белые Стены»).

37

Спартиат – житель Спарты.

38

Агесилай Второй – царь Спарты сослуживший фараонам Египта.

39

У древних греков не было единого термина для обозначения наёмника. Греческие авторы использовали либо эвфемизмы, называя наёмника «помощником» или «копьеносцем» либо синонимичные понятия с очень широкими границами значений.

40

Таксиарх – командир таксиса (полка), подразделения в греческой тяжелой пехоте. Второй после стратега чин в армиях Македонии и Греции. Если Мемнон был стратегом – по нашему генералом, то Скилий таксиархом или полковником.

41

Сатрап – губернатор провинции в персидской империи. Назначался на свой пост царем Персии. Впоследствии слово стало нарицательным.

42

Артемисия – легендарная правительница Галикарнаса. Стала править Карией после смерти своего мужа. Артемисия сопровождала царя Ксеркса в его походе на Грецию. Командовала отрядом из собственных пяти кораблей. Согласно Геродоту эти корабли были лучшими в персидском флоте.

43

Пиррей – порт в Греции. Соединен с Афинами Длинными стенами.

44

Кардаки в те времена – лучшая кавалерия и пехота персидской армии державы Ахеменидов. Слово «кардака» означало «наемник». Поначалу это были лишь «охранники царского дома», но затем такие отряды появились во многих сатрапиях и верно служили царю Персии.

45

Анатомический панцирь – доспех из бронзы в виде человеческого торса.

46

Лабаши прав и в 330 году до н.э. Парменион будет убит по приказу Александра по подозрению в соучастии в заговоре против жизни царя.

47

Триера – древнее трёхъярусное гребное судно.

48

Бирема – гребной военный корабль с двумя рядами весел с тараном и боевой башней.

49

Буцефал – или Букефал любимый легендарный черный конь царя Александра Македонского.

50

Гетера – в переводе с древнегреческого означает «спутница» или «подруга». Гетерами становились женщины, которые отрицали справедливость тогдашних условий брака.

51

Хариты – в греческой мифологии три богини веселья и радости.