# Проект «Перун»

Юрий Александрович Александров

Второй рассказ. В одном научно-исследовательском институте пропадает секретная документация по разрабатываемому виду вооружения, не имеющего аналогов в мире. Кто окажется замешан в ограблении? Кто предал Отечество и пытается скрыться от ФСБ? Удастся ли вернуть документы? Ответы на эти вопросы Вы получите, прочитав шпионский детектив «Проект «Перун». P.S. Погони тоже будут.

> Предатель своей страны должен понести заслуженное наказание.

## Глава 1. Предательство

Великобритания. Лондон. 15:00 по местному времени. Штаб-квартира МИ-6. Кабинет адмирала Уильяма Слэйва.

– Мы не можем допустить, чтобы Россия вырвалась вперёд по новым видам военного оружия. Нам не удалось разрушить их экономику с помощью санкций, вогнав русских обратно в 90-е, и тем самым лишить возможности вкладываться финансово и интеллектуально в новейшие технологии. Поэтому наше управление разработало операции по краже секретной информации из одного научно-исследовательского института и пару конструкторских бюро, которые своими научными разработками обошли нас на многие годы вперёд, – произносил свою речь для адмирала заместитель директора ЦРУ Роберт Лайер.

– Почему вы рассматриваете всего три разработки?

– Получив информацию от наших агентов из России, руководство министерства обороны и разведок решили, что именно эти разработки в случае войны могут нанести США наибольший ущерб. Это новое российское гиперзвуковое оружие и боевой лазер. Но самую большую опасность для нас представляет проект «Перун», разработанный в НИИ «Гиперсфера». О нём нам сообщил один из сотрудников правительства России, желающий вернуть отношения с нашей страной к временам, которые были в 90-е годы. Он ещё дал нам список руководящих сотрудников НИИ, которые имеют допуск к секретной информации по проекту.

– Интересное название «Перун».

– Это древнерусский языческий бог-громовержец. А проект, видимо, назван так потому, что в этом институте разработали космическую систему, состоящую из тысячи малогабаритных спутников, которые выводятся на низкую околоземную орбиту. Все устройства по официальной версии будут использоваться для широкополосного интернета. Однако в некоторых, а в скольких мы не знаем, может во всех, будут находиться ядерные боеголовки со своей системой наведения. Причём все они синхронизируются между собой, чтобы каждая наносила удар по своей цели. Ядерный заряд должен преодолеть всего-то пару сотен километров. Вот вам и гром с неба.

– Но ведь спутники можно уничтожить ракетами.

– А какой спутник выводить из строя? На всех у нас не хватит ракет, и это сильно усложняет задачу. Сейчас при этом бардаке в нашей стране я буду очень удивлён, если силы ПВО вообще смогут сбивать обычные баллистические ракеты.

– Да, задачка. Мы ведь и раньше пытались заполучить секретные данные, но терпели поражения. Почему вы думаете, что на этот раз получится? – спросил адмирал Слэйв.

– Созрела политическая ситуация в России. Путин у власти 20 лет. Есть чиновники, бизнесмены и просто обычные люди, которые этим недовольны. Некоторые из них желают нам помочь просто за идею, а другие – за деньги и переезд на Запад. Они ждут указаний и готовы посодействовать нам в получении секретных документов.

– Вы в них уверены?

– Да, абсолютно.

– Какая в этом деле роль Великобритании?

– Вы должны предоставить убежище для тех россиян, которые покинут свою страну, а также обеспечить их проживание на территории Королевства. И ваши сотрудники в России и Восточной Европе должны оказать всю необходимую поддержку нашим агентам.

– Ясно. А каков план операций? – поинтересовался адмирал.

– Пока только могу сказать, что будем проворачивать тему с «Новичком» и расшатывать политический режим в Белоруссии. Остальные детали сообщу по мере реализации плана.

– Наша история с «Новичком» выглядела очень бледно.

– Это из-за того, что вы отклонились от инструкций, которые мы для вас разработали, – ответил Роберт Лайер и, сделав паузу, продолжил, – главное, чтобы всё прошло гладко. Надо сосредоточить всё внимание России на очередном обвинении по применению ею запрещённого химического оружия и втянуть в очередную перепалку с Евросоюзом. А там подключим наших вассалов из Прибалтики. Пусть своим тявканьем не дают сомневающимся в политике США чиновникам из Западной Европы вести конструктивный диалог с Россией. И под этот шум через белорусско-польскую границу будем вывозить бумажные копии секретных документов, чтобы не оставить цифровой след, который может привести к нам. Русские даже знать не будут про их кражу.

– А почему таким древним способом?

– Потому что в 2006 году вы со своим «цифровым шпионским камнем» облажались на весь мир. Я не хочу, чтобы какие-то русские хакеры нас вычислили и разоблачили.

– Президент США и наш премьер-министр в курсе вашей затеи? – поинтересовался адмирал Уильям Слэйв.

– Нет, – ответил заместитель директора ЦРУ, – и знать им не надо. В случае провала им проще будет всё отрицать.

– Согласен. Когда приведёте свой план в действие?

– Сейчас уже идёт подготовительная работа, а непосредственно кражу информации планируем примерно через несколько недель. Пусть ваши посольства в Европе и России перейдут в режим повышенной готовности.

– Я так понимаю, в случае провала опять нас обвинять будут?

– Ну, вам не привыкать. К тому же у вас и так с Россией натянутые отношения, поэтому одним скандалом больше, одним – меньше, разницы никакой. А вот США должны иметь возможность общения с русскими даже в очень сложной политической ситуации в мире. Следовательно, к нам ни одного следа в этой операции привести недолжно. Так что, Уильям, вся чёрная работа достаётся вашим людям, а всю благодарность за успех получит наше управление.

Зазвонил внутренний телефон в кабинете адмирала Слэйва.

– Слушаю, – строго произнёс он, сняв трубку.

– Вас вызывает к себе премьер-министр, – сообщила ему по телефону секретарша.

Адмирал встал с кресла и вышел из-за своего рабочего стола. Подойдя к дивану, на котором сидел заместитель директора ЦРУ, он произнёс:

– Что ж, мне пора идти. Надеюсь, у нас всё получится, и мы хотя бы догоним этих русских в новой гонке вооружений.

– Я в этом уверен, – встав с дивана, сказал Роберт Лайер.

Затем оба вышли из кабинета.


***

Спустя несколько недель. Россия. Московская область. Город Подольск. Научно-исследовательский институт «Гиперсфера». 08:00.

Главный конструктор Умнов Василий Семёнович в своём кабинете подошёл к сейфу, чтобы достать документацию по проекту «Перун», создателем которого он является.

Василий Семёнович не доверял компьютерам, которые могли зависнуть и даже сломаться. Возраст у него был уже преклонный. Поэтому он не собирался тратить своё драгоценное время на освоение инженерных программ. Однако все его гениальные замыслы в электронном виде воплощали амбициозные помощники.

Открыв сейф, главный конструктор обнаружил, что часть документов пропала.

Быстро просмотрев оставшиеся бумаги, которые находились в сейфе, Василий Семёнович сел за стол и позвонил по внутреннему телефону:

– Виктор Давидович, – обратился он к генеральному директору, – у нас чрезвычайное происшествие. Пропала документация по проекту «Перун». Надо срочно доложить в ФСБ и наш режимный отдел.

– Сейчас же этим займусь. Вы пока об этом никому не сообщайте. Копии в компьютере остались?

– Я завуалированно спрошу у своих помощников, чтобы они не догадались о пропаже. Потом доложу вам.

Василий Семёнович позвонил своему помощнику и попросил его проверить один из параметров изделия по проекту «Перун». Тот выполнил поставленную задачу и доложил о результате. Убедившись, что документы в электронном виде на месте, Василий Семёнович сообщил об этом генеральному директору.


***

Через пару часов в кабинет к главному конструктору зашли генеральный директор НИИ «Гиперсфера» Виктор Давидович Пришлый, полковник ФСБ Дозорный Пётр Евгеньевич, капитан ФСБ Иский Владимир Николаевич, а также начальник отдела режима Стражов Лев Денисович.

– Как получилось, что с режимного объекта были украдены секретные документы? – обратился полковник ФСБ к начальнику отдела режима, когда все сели за стол в кабинете.

– Мы пока ещё не знаем. Я уже опросил секретаршу Василия Семёновича. Кроме него, её самой и уборщицы вчера больше никто в этот кабинет не заходил.

– А почему шпион или шпионы не украли информацию в электронном виде? – снова ему задал вопрос полковник. – Это же проще.

– Не совсем. У наших компьютеров отсутствуют разъёмы для периферийных устройств, а также беспроводные интерфейсы. Обмен данными между ними и устройствами осуществляется по закрытой локальной сети. У каждого компьютера есть всего один пользователь и только со своим индивидуальным паролем. Рабочие места организованы так, что сотрудники не видят изображения на компьютерных мониторах у своих коллег, а камеры наблюдения установлены специальным образом, чтобы можно было видеть каждого работника, но при этом в кадр не попадала информация, выводящаяся на экраны дисплеев. Смартфоны запрещены, а обычные сотовые телефоны разрешено использовать только мне, главному конструктору, гендиректору и его советнику. Поэтому вариант кражи информации в цифровом виде отпадает.

– Значит под подозрением только, уж извините меня, вы, Василий Семёнович, ваша секретарша и уборщица, – сказал капитан ФСБ.

– Совсем оборзел! – возмутился главный конструктор. – Ты ещё под стол пешком ходил, когда уже военные защищали нашу страну разработанными мною изделиями!

– Володь, – обратился полковник к капитану, – иди в приёмную и опроси секретаршу.

– Слушаюсь, – сказал тот и вышел из кабинета главного конструктора.

– Василий Семёнович, не волнуйтесь вы так, пожалуйста, – произнёс спокойно полковник. – Вас никто не подозревает. Но нам надо отработать все версии. Мы, чтобы время не терять зря, после звонка Виктора Давидовича, так как это самый важный секретный проект, который обеспечит военное превосходство и безопасность России на долгие годы вперёд, отключили кабельный и сотовый интернет во всём городе и области, кроме спецслужб. Создали помехи для спутниковых устройств. Прессе скажем, что во время стройки очередного жилого комплекса перерубили магистральный оптоволоконный интернет-кабель, а помехи для спутниковой связи создаёт телевышка, на которой ведётся тестовая настройка новой антенны. На всякий случай ещё подключим к поиску документов систему «СОРМ». Она отследит все данные в российском сегменте интернета, которые могут быть связаны с украденной информацией. И в случае обнаружения, они блокируются и не передаются за границу. А по цифровому следу мы узнаем источник. Мне будут нужны от вас основные ключевые данные по проекту, чтобы система начала поиск. Пришлёте их лично мне по зашифрованному каналу связи. Также совместно с ГИБДД выставили посты и проверяем все машины на выезде из города. Квадрокоптерами прочёсываем пешие тропы, ведущие за город. Василий Семёнович, когда вы видели документацию последний раз?

– Вчера.

– Конкретнее.

– Я работал с ней до семи вечера, затем убрал в сейф. А днём, если мне надо выйти, я тоже её всегда запираю.

– Кто знает код от сейфа?

– Только я.

– Давно с вами работает секретарша?

– Примерно 30 лет. Я ей полностью доверяю. Она не могла так поступить со мной.

– Мы, конечно, всё проверим. Но, скорее всего, кражу совершила уборщица.

– Это у вас в ФСБ такой юмор? – спросил начальник отдела режима.

– В нашей работе всё серьёзно, – ответил полковник ФСБ. – Я предполагаю, что это очень хорошо организованное ограбление.

– Возможно, вы правы по поводу кражи, – сказал Василий Семёнович. – Однако уборщица работает недавно, около недели. А вчера она убирала утром перед началом рабочего дня и вечером, сразу после моего выхода из кабинета.

– И вы ничего не заподозрили? – спросил его полковник.

– Я подумал, что хозяйственный цех организовал дополнительную уборку в конце дня. А разве уборщица может вскрыть современный сейф? – удивился главный конструктор. – Нет, я ничего не заподозрил.

– Вообще-то все наши сотрудники при устройстве на работу проходят проверку по линии МВД и у вас в ФСБ, – произнёс начальник отдела режима.

– Если она является ещё и компьютерным гением, то для неё не составит труда сделать подмену личности. Возможно, ещё у неё есть сообщник в нашей структуре или МВД. Надо будет провести внутреннее расследование. А кто знал про проект «Перун» в НИИ? – спросил полковник у генерального директора.

– Василий Семёнович, несколько его помощников, Лев Денисович, я, мой советник и ещё пару конструкторов. Каковы наши дальнейшие действия? – спросил тот у полковника ФСБ.

– Продолжайте работать в обычном режиме. Про ограбление никому не говорить. Связь держите напрямую со мной. Непосредственно расследование будет вести капитан Иский. Всё, что ему будет нужно для работы, предоставляйте незамедлительно. От быстроты раскрытия дела зависит не только наша с вами карьера, но и безопасность всего государства.

– Вас понял, – произнёс генеральный директор.

– На этом завершим наше совещание.

Полковник поднялся с кресла и вышел в приёмную. Там капитан Иский записывал на диктофон показания секретарши.

– Всё разузнал? – поинтересовался он.

– Нет, у меня ещё остались вопросы.

– Не буду тебя отвлекать. Я еду в штаб-квартиру СВР. Здесь по всем вопросам, которые у тебя могут возникнуть в ходе расследования, обращайся напрямую к директору НИИ Виктору Давидовичу. Он даст указания своим сотрудникам оказать тебе полное содействие.

– Слушаюсь, – произнёс капитан.

Полковник ушёл. Иский, завершив записывать показания, вернулся в кабинет главного конструктора и попросил гендиректора, чтобы ему предоставили все видео с камер наблюдения со дня работы в НИИ подозреваемой в ограблении уборщицы, на которых та была в кадре. Возможно, по записям удастся определить наличие или отсутствие сообщника и способ выноса документации.

Начальник отдела режима Стражов и капитан ФСБ отправились в серверную для просмотра видеозаписей.

Однако там их ждало разочарование. Оборудование лишь имитировало запись изображения с устройств наблюдения.

Потерпев фиаско, Иский позвонил Виктору Давидовичу и запросил информацию о том, кто мог и каким образом содействовать в устройстве на работу подозреваемой сотрудницы. Затем снова отправился в кабинет к Василию Семёновичу, чтобы там ожидать новых сведений, необходимых для дальнейшего расследования. А Стражов остался разбираться в причине сбоя работы видеонаблюдения.


***

В здании Службы Внешней Разведки в кабинет к своему другу и коллеге по спецслужбам полковнику Сокольскому Андрею Викторовичу зашёл полковник ФСБ Дозорный Пётр Евгеньевич.

– Ты ещё не слышал об отравлении сотрудника посольства Великобритании? – сидя за своим рабочим столом, спросил Андрей Викторович, когда его друг уселся в гостевое кресло.

– Нет. Сегодня отравили?

– Да. Примерно в 11:30.

– Живой?

– В коме. Из Лондона сюда за ним вылетел медицинский самолёт. Западные политики и пресса, особенно польская и прибалтийская, обвинили нас в применении химического оружия. Наш МИД уже высказал странам Европейского Союза и США, чтобы они не спешили с выводами до окончания расследования инцидента. Одновременно с этим активизировалась резидентура западных спецслужб в Белоруссии, и там начались протесты оппозиции против их президента. Мне поручили координировать группу, в которую вошли мои специалисты, а также сотрудники МВД, МИД и Минздрава для расследования отравления.

– Интересная ситуация складывается, – заметил Пётр Евгеньевич.

– Что ты имеешь ввиду?

– Сегодня утром обнаружили пропажу секретной документации в НИИ «Гиперсфера» по проекту «Перун». Меня назначили руководить расследованием.

– Думаешь, эти события являются звеньями одной цепи?

– Скорее всего. Отравление сотрудника посольства и события у наших соседей – это отвлекающий манёвр от поиска нашими спецслужбами украденных документов. Западные разведки давно растеряли свой профессионализм. Да ты и сам это видишь. Их оружие – пресса. Ею они прикрывают все свои просчёты, отвлекая от деталей, которые обычно не в их пользу.

– Согласен.

– А где сотрудника отравили?

– В ресторане.

– Улики собрали?

– Да. Отправили в химическую лабораторию на экспертизу всё: посуду, еду, напитки.

– Что сообщили сотрудники ресторана? – продолжал интересоваться Пётр Евгеньевич.

– Шеф-повар был удивлён тому, что ресторан, всегда открывавшийся в полдень, сегодня для клиента из посольства начал работать в 11:00. Остальные работники тоже рассказали, что кроме смены времени открытия заведения, всё было как обычно, и ничего странного они не заметили, – ответил Андрей Викторович.

– Гражданин Великобритании был один?

– Нет. С ним была женщина. Личность её устанавливаем. Она переводила для него с русского на английский ресторанное меню. Сотрудники заведения говорят, что у неё был лёгкий иностранный акцент. Я думаю, эта загадочная дама – иностранка, которая давно проживает в нашей стране.

– Я с тобой не соглашусь. В моём деле тоже замешана женщина, подозреваемая во взломе сейфа и краже документов. Она могла провернуть ограбление вчера, а сегодня совершить отравление сотрудника Британского посольства. Есть видео с камер на улице и внутри ресторана?

– Разумеется. Записи мы тоже изъяли. Я дам указание, чтобы мои сотрудники их тебе отправили.

– Спасибо. Поеду к себе на работу. Посмотрю, что нарыл мой сотрудник, который помогает мне в расследовании.

– Перспективный работник или карьерист?

– Ты знаешь, я не люблю выскочек, которые начальству зад лижут. А этот на удивление трудолюбив и умён, правда, ещё очень нагловат. Точно как мы с тобой в молодости, – вставая с кресла, сказал Пётр Евгеньевич.

– Ничего, со временем опыта наберётся. Держи меня в курсе своего расследования, если уж ты считаешь, что это одна и та же дамочка.

– Обязательно, – произнёс полковник ФСБ и вышел из кабинета.

– Интересная ситуация вырисовывается, – сказал вслух полковник СВР, развернувшись на своём кресле в сторону окна и задумался.


***

Вечер дня кражи документов из НИИ «Гиперсфера».

– Разрешите войти? – спросил капитан Иский, предварительно постучав в закрытую дверь кабинета полковника ФСБ.

– Да, заходи, – ответил Пётр Евгеньевич. – Есть подвижки по ограблению?

– Я только что вернулся из НИИ. Прочитал личное дело подозреваемой, опросил всех сотрудников, которые с ней общались или просто видели её на работе.

– Рассказывай мне конкретную информацию.

– Вас понял. Зовут её Татьяна Романовна Кимовская. Родилась в 1985 году в Москве. Образование среднее. Судя по записям в трудовой книжке, она работала только уборщицей в нескольких торговых центрах и магазинах. Разумеется, эти данные оказались фальшивыми. Такого человека в базе МВД не существует. Кимовская подала заявление на работу пару недель назад. Однако вместо проверки в нашей конторе в течение месяца, всё мероприятие заняло менее недели.

– Подозрительно быстро.

– Я уже направил запрос в отдел внутренних расследований о проверке наших сотрудников, занятых в работе с этим НИИ. Далее. Наша подозреваемая убирала в серверной. Видимо тогда и нарушила работу видеонаблюдения, когда сотрудники покинули помещение, чтобы не мешать уборке. Самое интересное, что пункт управления серверной внутри не оборудован камерами. Ещё я выяснил, что начальнику отдела кадров звонил советник генерального директора Борис Безналов и просил того, чтобы документы на оформление Кимовской прошли без задержек в его отделе в течение одного дня с момента окончания проверки в нашей службе.

– Сегодня советник отсутствовал на утреннем совещании. Совпадение?

– Не думаю. Я пробовал дозвониться Безналову на мобильник, но устройство выключено. С работы он ушёл вчера вечером в 20.27. Если советник гендиректора – сообщник, то он контролировал проведение ограбления. В другие дни Безналов уходил домой примерно в 18:00.

– Отлично, объявляй их в розыск.

– С дамочкой будет сложно.

– Работай с той информацией, которая есть. Что по видео с камер ресторана, которые я тебе переслал?

– Генеральный конструктор и секретарша высказали предположение, что это Кимовская, но только с другой причёской и цветом волос. Скорее всего, подозреваемая использует парики.

– Замечательно, у нас появился достойный соперник. Я думаю, у неё могут быть ещё сообщники, о которых мы пока не знаем.

– А если она вчера всё слила западным спецслужбам?

– Наша разведка за границей уже бы знала. Это же, всё-таки, не иголка в стоге сена. Я ещё сегодня после обеда созванивался по закрытой линии с главным конструктором, чтобы прояснить несколько вопросов. Он сказал, что просто сфотографировать документацию на телефон не имеет смысла, так как важные элементы конструкции нарисованы очень мелко с использованием увеличительного стекла. Плюс, часть информации записана чернилами, которые видно только в ультрафиолетовом свете. Поэтому для копирования им потребуется профессиональные сканеры с высоким разрешением и наличием ультрафиолетовой подсветки и то, если преступники о ней догадаются. Я тебе сейчас сообщил сведения особой важности, так как допуск у тебя есть, и для поиска документов эта информация очень важна. Однако эта часть разговора не подлежит разглашению.

– Ясно.

– Но, по моему мнению, они попытаются вывезти документы из страны старым способом.

– Это как?

– Сразу видно, что ты человек цифровой эпохи. Будут пытаться переправить документы через границу нарочным способом. Скорее всего через Белорусско-Польскую. Именно для этого у белорусов устроили протесты с оппозицией. Ладно, иди работай. Если что, я здесь на рабочем месте.

– Есть.

Капитан вышел из кабинета.


***

Лондон. Район Ламбет. 19:00 по местному времени. Ресторан The Hercules. Столик с двумя очень важными персонами.

– Вы что, действительно отравили сотрудника нашего посольства в Москве? – спросил с недовольством адмирал Уильям Слэйв. – Я на это не подписывался.

– Так было нужно, – ответил заместитель директора ЦРУ Роберт Лайер. – Вещество безопасное. Надо чтобы всё выглядело натурально. Сыграть бы ваш сотрудник так не смог, он же не актёр.

– Его увезли в московскую больницу, и там обнаружат подлог.

– Я вас умоляю, вспомните про допинг-тест с российскими спортсменами. Они могут брать какие угодно анализы у себя. Главное, какие анализы мы предоставим в международные якобы независимые от нас лаборатории, и что именно они там обнаружат. Не забудьте про прессу, и дело сделано. Виновата Россия. Успокойтесь, ваш сотрудник с нашим агентом уже летят в Лондон. Подержите его недельку в больнице, а затем с наградой отправите на пенсию.

– А план с кражей секретной информации сработал?

– Не полностью. Удалось только выкрасть из НИИ «Гиперсфера». В других конторах сорвалось. Однако документы по проекту «Перун» являются самыми важными из всех.

– В НИИ всё прошло гладко?

– Нет. Во время копирования наш агент обнаружил, что часть текста и чертежей написаны чернилами, которые при обычном свете не видны. Узнав об этом, я приказал уничтожить бесполезные копии, а оригиналы не возвращать. Разумеется, в институте обнаружили пропажу. ФСБ быстро закрыла выезды из города и отключила всю связь.

– То есть оригиналы ещё в России?

– Да. Они спрятаны в Подольске, чтобы выкравшего документы человека не арестовали при выезде из города, так как ему нужно было выполнить ещё одно задание в Москве.

– И как нам их теперь заполучить?

– Мы над этим работаем.

– Ну и кашу вы как всегда заварили.

– Игра стоит свеч.

– Я, пожалуй, пойду, – сказал адмирал, вставая из-за столика в ресторане.

– А я поем, – сказал американец, листая меню.

## Глава 2. Шпион

Белорусский международный пункт пропуска «Козловичи» на границе с Польшей. 22:30 по местному времени, которое совпадает с часовым поясом в городе Москва.

– Ваши документы, – сказал пограничник водителю автомобиля Audi A4 тёмно-зелёного цвета 2002 года выпуска с номерами Московского региона.

– Вот, держите.

Сотрудник погранслужбы посмотрел внимательно в паспорт, затем обошёл автомобиль по кругу и вернулся к водительской двери.

– Цель поездки в Польшу?

– Туризм.

– Любите путешествовать на легковом транспорте?

– Да.

– Выйдите, пожалуйста, из машины.

– Какие-то проблемы офицер?

– Пожалуйста, выйдите из вашего автомобиля, – настойчиво повторил пограничник.

Водитель подчинился и вышел из авто. К ним подошли ещё двое сотрудников, которые начали проводить обыск в транспортном средстве.

– Что вы делаете? – возмутился гражданин РФ. – На каком основании?

– Не мешайте работать, – строго сказал первый пограничник.

Не найдя ничего запрещённого, двое сотрудников ушли проверять следующие машины на пункте пропуска.

– Следуйте за мной.

– Я что-то нарушил?

– Сейчас вам всё расскажут.

Сотрудник пограничной службы и россиянин проследовали в здание пункта пропуска, там зашли в кабинет на втором этаже, в котором за неброским столом их уже ожидал мужчина с короткой стрижкой, одетый в серый костюм.

– Присаживайтесь, – вежливо обратился он к водителю, указывая ему на стул с противоположной стороны стола.

Водитель сел. Сопровождавший его пограничник передал паспорт задержанного россиянина мужчине в костюме. Тот, листая паспорт, бросал строгий взгляд то на сведения в документе, то на гражданина РФ. Положив на стол документ, удостоверяющий личность, он начал разговор:

– Меня зовут Данила Жданок, капитан КГБ Белоруссии. А вас как зовут?

– Вы же смотрели мой паспорт, там всё написано.

– Ответьте, пожалуйста, на вопрос, – настойчиво произнёс капитан.

– Меня зовут Темлюк Никита Эммануилович.

– Какова цель вашего пересечения границы Белоруссии с Польшей?

– Я уже сообщал её пограничнику. Еду смотреть достопримечательности городов Польши. Я там ни разу не был.

– А почему вы собрались в путешествие именно сейчас?

– Эта поездка давно запланирована, – ответил задержанный с небольшой раздражённостью в голосе.

– Посидите здесь немного, – произнёс с улыбкой сотрудник КГБ, потом достал телефон и вышел с паспортом россиянина из кабинета.

Темлюк начал заметно нервничать, тряся ногой под столом. В таком состоянии он просидел около 20-ти минут до возвращения капитана КГБ.

– Я не понимаю, за что вы меня задержали? Я могу ехать дальше?

– Нет. Российская Федерация объявила вас в международный розыск. Вы подозреваетесь в шпионаже в пользу спецслужб США и Великобритании. Вас немедленно депортируют из Белоруссии в Россию.

– Это какая-то ошибка! У меня частный бизнес. Я продаю спортивную одежду.

– Вас зовут Борис Безналов. Вы являетесь советником генерального директора НИИ «Гиперсфера».

Услышав своё настоящее имя от сотрудника КГБ Белоруссии, Борис Безналов оказался в психологическом шоке. Он не мог сообразить, как его так быстро вычислили, несмотря на использование им поддельных документов. Это был провал. Западные спецслужбы уже не смогут ему помочь. Теперь он думал о том, как ему выкрутиться из этой ситуации с минимальными потерями, так как за совершённое им преступление, а именно, измена родине, ему грозил большой срок.

В кабинет вошли ещё двое сотрудников КГБ. Они надели на гражданина РФ наручники и вывели его из кабинета. Капитан Жданок с паспортом россиянина проследовал за ними. На улице их ожидал кортеж из одного тонированного микроавтобуса и двух легковых машин с включенными мигалками.

Посадив задержанного в микроавтобус, сотрудники Белорусского КГБ отправились вместе с ним и двумя машинами сопровождения в аэропорт города Брест, в котором их уже ожидал борт для вылета в Москву.


***

Москва. 02:00. В кабинет капитана ФСБ Иского доставили арестованного в Белоруссии Бориса Безналова.

Сотрудник ФСБ включил на запись диктофон и обратился к задержанному, который сидел в кресле напротив него:

– Прошу вас, рассказывайте всё с самого начала. Чья это идея, кто ваши сообщники, кто на вас вышел из иностранных спецслужб и, самое главное, где документация по проекту «Перун»?

– Если я буду сотрудничать, то это поможет уменьшить срок заключения?

– Смотря, что вы нам расскажите, и как эта информация поможет успешно разрешить возникшую проблему.

– Мне нужен адвокат, который от моего лица с вашим руководством составит договор о нашей с вами сделке…

– Ты что, в сказку попал?! – возмутился Иский. – Радуйся, что мы тебя в подвале не закрыли и не начали выбивать из тебя показания.

– Ладно, ладно, – испуганно произнёс Безналов. – Примерно месяц назад со мной в ресторане познакомилась одна девушка.

– Как её зовут?

– Наталья. Мы начали встречаться.

– Вы же женаты.

– Да, но я жену не люблю. У неё отец в корпорации, в состав которой входит наше НИИ, занимает большой пост. Поэтому я и женился на его дочери, чтобы быстрее продвигаться по карьерной лестнице. До Натальи у меня интрижек не было. Я ж не идиот. А тут как-то быстро всё закрутилось. Я впервые в жизни стал счастлив.

– Поменьше романтических соплей.

– В общем, пару недель назад Наталья сказала, что я её не интересую, что ей нужно заполучить документацию по проекту «Перун», над которым работает наш институт. Я был психологически раздавлен и, естественно, отказал ей. Однако она пригрозила, что расскажет о моей измене с ней жене. Соответственно, моему браку и карьере наступит конец.

– И вы предпочли предать родину?

– Наталья сообщила, что работает на иностранную спецслужбу, и меня всё равно обвинят в шпионаже, даже в случае моего отказа с ней сотрудничать. Я испугался.

– Что было дальше?

– Я проинформировал её о том, что документация существует в цифровом и бумажном виде. Она предложила, чтобы я выкрал бумажные документы. Это была с моей стороны невыполнимая задача, так как у меня нет к ним доступа. Тогда Наталья предложила план кражи документации из сейфа.

– Что за план?

– Она устраивается к нам на работу уборщицей, чтобы получить доступ в кабинет, где расположен сейф. Надеюсь, вы уже догадались, что Наталья – это Татьяна Кимовская?

– Разумеется, дальше рассказывайте.

– Затем Наталья должна выкрасть документы во время дополнительной вечерней уборки после ухода главного конструктора домой. Мне в это время нужно отвлекать его секретаршу, чтобы та не вошла в кабинет. Выкраденные документы Наталья положит в мусорный бак.

– У вас вывозимый мусор режим не проверяет?

– Нет. Наш мусор вывозит государственное унитарное предприятие «ЧИСТПРОМЛИСТ». Все контейнеры вечером опечатываются сотрудником режима. Утром в 05:20 приезжает мусоровоз, оставляет пустые контейнеры, а полные забирает. Далее везёт их на мусоросжигательный завод. Там всё уничтожается под наблюдением сотрудников ФСБ. Так мы по этому плану документацию и выкрали.

– Ну и вы перехватили документы до уничтожения?

– Она сделала это сама. Я уже встретился с ней на заброшенном складе, в одном из зданий которого находилось оборудование для копирования.

– А зачем вам делать копии?

– Наталья планировала вернуть документы до прихода на работу главного конструктора. Я должен был их завезти через пункт пропуска НИИ в портфеле.

– И вас бы не досмотрели?

– Нет. Досмотр осуществляется только на выходе сотрудником ФСБ с первой формой допуска. На входе меня не досматривают, так как на пропуске есть специальный шифр. Главное, ничего не выносить. После этого мне нужно было передать документацию Наталье, и она под видом утренней уборки вернула бы её обратно в сейф. Кража осталась бы в тайне.

– И благодаря вам наша страна потратила бы кучу времени и денег на оружие, которое в будущем оказалось низкоэффективным или даже бесполезным.

– Возможно, но я об этом не думал.

– Ещё бы. Есть ещё информация по вашему плану?

– Есть. На заброшенном складе нас ждал сюрприз. Часть документации оказалась с явными пробелами. Когда мы выяснили, что нужно копировальное оборудование с ультрафиолетовой лампой, скрытно вернуть документы обратно в сейф уже не представлялось возможным. Наталья связалась со своим заграничным куратором.

– Откуда вы знаете, что он иностранец?

– Она разговаривала с ним по-английски. Тот после совещания со своим начальством перезвонил и приказал уничтожить сделанные копии, так как они были бесполезны. А оригиналы вывезти из страны. Ну а дальше всё просто. Я забрал из тайника паспорт с новой личностью и подался в бега. На выезде из города уже проверяли все автомобили. Я хотел позвонить Наталье и предупредить её, но связь не работала. Меня и моё авто полностью досмотрели. Удачно проверив новые документы, я направился в сторону Белоруссии для пересечения границы с Польшей. Там меня и взяли. А как вы узнали, что Темлюк – это я?

– Есть у нас свои методы. Скажите, как Наталье удалось обмануть нашу службу при устройстве на работу в НИИ?

– У неё есть человек в ФСБ. Он уезжал на машине со склада, когда я туда приехал ранним утром. Именно он помог ей провести документы мимо проверки или внести её вымышленную личность в вашу базу данных. Точный способ я не знаю.

– С чего вы взяли, что это он?

– Я поинтересовался: в курсе ли она, что здесь кроме нас, ещё кто-то промышляет. Наталья ответила, что это её контакт в ФСБ и можно о нём не волноваться.

– Вы его разглядели?

– Нет. Передние стёкла его автомобиля бликовали от утреннего солнца. Могу сказать только примерный возраст.

– И какой же?

– Примерно как ваш.

– Марку машины или номера запомнили?

– Какой-то чёрный китайский седан с непонятной эмблемой. На номера внимания не обратил.

– Вы сможете узнать эту машину, если снова её увидите?

– Не буду утверждать стопроцентно, но думаю, что смогу.

– Есть ещё какая-нибудь информация, которая поможет найти документы и задержать Наталью?

– Да. Когда я уходил из здания склада, она позвонила кому-то и говорила о том, что если ей не удастся вывезти документы, то ему придётся забрать их к себе из камеры хранения.

– Она называла его по имени? Говорила, где находится камера хранения?

– При мне нет.

– Это всё?

– Вроде да.

– Воды? – предложил капитан ФСБ, допрашиваемому.

– Да, спасибо, – ответил Борис Безналов, взял со стола стакан с водой и сделал несколько глотков.

– Посидите пока, а я проверю записи в диктофоне.

Пока капитан Иский слушал файлы с допросом, Безналов осматривал интерьер кабинета. Внезапно он почувствовал тяжесть в дыхании.

– Что-то мне нехорошо. Позовите врача.

Однако сотрудник ФСБ сидел за столом, слушая записи, и не обращал внимания на советника генерального директора, которому становилось всё хуже и хуже.

– Я всё понял. Это вы её контакт в ФСБ. Поэтому и не спросили адрес склада, на который я ездил, – тяжело дыша, произнёс Безналов и упал со стула на пол.

Иский встал из-за стола и подошёл к лежащему советнику. Присев на корточки рядом с ним, капитан произнёс с лёгкой ухмылкой:

– Ты совершенно прав, но эта информация тебе уже не поможет.

После этих слов дыхание у Безналова остановилось.

Выждав небольшую паузу, Иский добавил в стакан с водой, из которого пил советник, специальное средство, нейтрализующее отравляющее вещество, и вылил содержимое в окно. Потом протёр стакан насухо, налил в него из графина чистую воду и поставил к себе на стол. После этого позвонил по внутреннему телефону в здравпункт и сообщил дежурному врачу, что допрашиваемому стало плохо.

Через пару минут в кабинет вбежали два врача, которые, осмотрев Безналова, сообщили капитану ФСБ о смерти советника.

– Мы вынуждены доложить руководству, – сказал старший медработник капитану Искому, – ничего не трогайте.

Через некоторое время в кабинет зашли подполковник из внутренней безопасности и полковник Дозорный Пётр Евгеньевич.

– Что у тебя тут произошло? – строго спросил Пётр Евгеньевич.

– Я беседовал с Безналовым. Вдруг ему стало плохо. Я вызвал врачей, даже вам забыл позвонить. А когда они пришли, было уже поздно.

– Допрос записывал на диктофон?

– Да, вот он, – Иский протянул диктофон полковнику.

– Пока я буду слушать записи, иди в мою приёмную, возьми бумагу и пиши полный отчёт от момента прихода Безналова к тебе в кабинет до момента прибытия медработников. И пиши разборчиво.

– Вас понял, – сказал Иский и вышел из своего кабинета.

Пётр Евгеньевич, побеседовав с врачами и коллегой из внутренней безопасности, отправился в технический отдел для изучения аудиозаписей.


***

07:00. Криминалисты ФСБ завершили работу в кабинете капитана Иского. Тот, сдав отчёт о случившемся Петру Евгеньевичу, вернулся на своё рабочее место.

Иский был близок к разоблачению, однако он успел удалить на диктофоне часть своего разговора с Борисом Безналовым. Если всё пройдёт гладко, то вскрытие в морге советника гендиректора НИИ «Гиперсфера» покажет, что смерть наступила в результате острой сердечной недостаточности.

С мыслями об удачно проведённой работе капитан уснул в своём кресле за рабочим столом.


***

Тем временем Пётр Евгеньевич позвонил своему другу полковнику СВР Сокольскому Андрею Викторовичу, который тоже бодрствовал в своём кабинет:

– Привет, Викторович. Тоже не спишь?

– Какой тут сон. Иностранные СМИ нашу страну во всех грехах обвиняют. В криминалистической лаборатории уже несколько раз перепроверили анализы отравленного сотрудника посольства Великобритании. Тест каждый раз показывает наличие одного и того же препарата. У нас в России такой не производится. Скорее всего, его провезли через границу без досмотра сотрудники посольства. Я думаю, ты был прав. Это спланированная акция. А что у тебя по украденной документации?

– Вот поэтому я тебе и звоню. Её ещё не нашли. Мне нужна твоя помощь.

– Я внимательно слушаю.

– Мне надо, чтобы твои ребята проверили капитана Иского. У него сегодня в кабинете во время допроса умер советник генерального директора, который был замешан в краже документов. Айтишники обнаружили, что в диктофоне были удалены несколько файлов с показаниями Бориса Безналова. Они сейчас пытаются их восстановить. Возможно, там неважная информация. В данный момент я не хочу обращаться в нашу службу внутренней безопасности, потому что Иский может узнать, что я его подозреваю в причастности к пропаже документов.

– Я тебя понял. Всё что найдём, сразу сообщу тебе.

– Спасибо, буду ждать.

Разговор был завершён. После этого полковник СВР сразу дал поручение своим подчинённым проверить все возможные личные контакты капитана ФСБ с иностранными гражданами и его телефонные звонки.


***

09.00. В кабинете Иского раздался звонок внутреннего телефона.

– Алло, – сонным голосом произнёс капитан.

– Ты что, спишь что ли? Так всю родину проспать можно, – ехидно произнёс на другом конце провода Пётр Евгеньевич.

– Жду результата по поиску Натальи.

– Долго ждать будешь. Наш коллега из СВР сообщил мне, что она прибыла в Лондон на том же самолёте, что и отравленный гражданин Великобритании.

– А документация при ней?

– Ну, она ж не к нам в посольство явилась с отчётом. Надеюсь, наши коллеги из разведки это вскоре выяснят и по возможности попробуют с ней побеседовать. Так что сейчас сосредотачиваем всё наше усилие на поиске документов здесь, предполагая, что они ещё в Подольске, пока не подтверждено обратное.

– Вас понял.

– Надо определить маршруты передвижения Натальи по городу. Вдруг получится по ним вычислить её номер сотового телефона.

– Мне этим заняться? – спросил Иский.

– Нет. Я поручу это старшему лейтенанту Знаменову. Для тебя у меня другое задание.

– Слушаю.

– Белорусские коллеги нам прислали отчёт по Борису Безналову. Всю дорогу до Москвы он твердил, что его вынудили украсть документы. Хорошо, что ума у него не хватило рассказать белорусам про проект «Перун». Однако он ещё утверждал, что Наталье помогал кто-то из нашей конторы. И что этот человек в день кражи документов был на складе, где они пытались сделать копии.

Услышав эти слова, Иский напрягся.

– А что-то конкретное он успел о нём рассказать? – спросил он у Петра Евгеньевича.

– К сожалению, больше информации нет. А тебе советник ничего про него не говорил?

– Нет. Всё что мне успел сообщить Безналов, я записал на диктофон.

– Я прослушал все записи и не нашёл файл, зафиксировавшего его смерть.

– Когда ему начало становиться плохо, я выключил диктофон, так как это неэтично, – выкрутившись, ответил Иский.

– Понятно. Сформируй команду и вместе с ней проверь этот склад. Никому о проекте «Перун» из сотрудников не сообщай. Пусть просто собирают улики, связанные с ограблением.

– Уже приступаю.

– Давай, всю информацию докладывай сразу мне.

Разговор завершился и Иский отправился выполнять поручение Петра Евгеньевича.

## Глава 3. Возмездие

Лондон. 09:30 по местному времени.

– Садитесь, – сказал адмирал МИ-6 Уильям Слэйв вошедшей в кабинет даме средних лет.

Она села в роскошное кожаное кресло. Ею оказалась Наталья Фертовская. Также в комнате присутствовал замдиректора ЦРУ Роберт Лайер.

– Объясните мне, почему вы не предусмотрели того, что документация может быть защищена специальными чернилами? – обратился адмирал к Наталье.

– Я не думала, что этот старый дед до такого сообразит. Если бы вы не торопили меня в реализации плана, то при наличии большего времени я смогла бы выкрасть эти документы дважды. После первой кражи изучила бы их досконально, а после второй – осуществила качественное копирование. Однако мне пришлось действовать в имеющихся обстоятельствах.

– Не сваливайте всё на нас.

– Я вас предупреждала, что надо действовать по моему плану.

– Вы на нас работаете, и мы здесь устанавливаем правила игры. Нам нужен был результат, а вы облажались. Где сейчас находятся документы?

– Я их спрятала.

– Как нам их заполучить?

– Не торопитесь мальчики, – сказала Наталья. – Мне нужны гарантии от вашего премьер-министра. Это и защита от преследования российскими спецслужбами, и финансовая поддержка, и смена личности.

– А где гарантии, что документы уже не нашли сотрудники ФСБ?

– Ваш агент в ФСБ уже бы вам об этом сообщил. Не так ли? Сначала гарантии, потом документы. А то я вас знаю, обманите и глазом не моргнёте.

– Мы так не работаем. Если вы отказываетесь с нами сотрудничать, то мы в ваших услугах больше не нуждаемся, – вставая с дивана, сказал замдиректора ЦРУ.

– Да ничего у вас без меня не получится! – повысив голос, произнесла Наталья.

– Уведите её, – сказал адмирал в переговорное устройство на столе, после чего обратился к Наталье, – вы помещаетесь в секретную тюрьму МИ-6. Вы же просили содержать вас и спрятать от российских спецслужб. Мы своё слово держим.

– Я вам это припомню, козлы островные! – закричала она.

В комнату вошли два здоровых сотрудника, взяли под руки Наталью и вывели из кабинета. Та продолжала ругаться в коридоре уже на русском языке.

– Думаете, она расколется? – спросил адмирал.

– О, в этом уже нет надобности, – сказал Роберт Лайер и вышел из кабинета.

Уильям Слэйв не понял ответа коллеги из США, но в его мыслях завертелось подозрение, что ЦРУ снова не проинформировало МИ-6 о результатах своих действий в данном деле.


***

Подольск. 13:00. Иский с криминалистами и следователями ФСБ прибыли на заброшенный склад. Там они обнаружили профессиональное оборудование, предназначенное для копирования документов с высоким качеством. Рядом с оргтехникой стояло эмалированное ведро, в котором лежал пепел сожжённой копии документации по проекту «Перун». Криминалисты приступили к сбору улик, а следователи изучать общую картину преступления.

Спустя час приехал полковник Пётр Евгеньевич. Зайдя в складское здание, он подошёл к капитану.

– Ну что, нашли что-нибудь? – спросил он у Иского.

– Камеры наблюдения поблизости отсутствуют, отпечатки все стёрты. Зацепок по сообщнику Натальи из ФСБ пока нет. Она замела следы профессионально. Будем продолжать искать дальше…

В это время у Петра Евгеньевича зазвонил сотовый телефон, и он, отойдя от коллеги, ответил на звонок:

– Слушаю.

Звонил Андрей Викторович, который сообщил собранную сотрудниками СВР информацию о капитане ФСБ.

– Ты уверен?.. Ясно, спасибо.

Затем полковник набрал номер по мобильнику и во время разговора посматривал на капитана. Тот не слыша, о чём говорит его начальник, начал немного нервничать, оглядываясь по сторонам. Однако вокруг было всё спокойно. Все сотрудники занимались своей работой.

Завершив разговор, Пётр Евгеньевич убрал телефон во внутренний карман пиджака и подошёл к Искому.

– Слушай, Володь, а ты как этот склад нашёл? Я тебе адрес не называл?

– Да мне, наверное, Безналов сказал.

– Я прослушал записи в диктофоне. Про склад он говорил, но ты адрес у него почему-то не спросил.

– Это вы к чему сейчас говорите? – спросил Иский.

– Некоторые нестыковки хочу прояснить.

В это время в здание склада зашли несколько оперативных сотрудников ФСБ, которые направились к Петру Евгеньевичу и Искому. Капитан понял, что его раскрыли. Он, выхватив пистолет из кобуры под пиджаком, взял в заложники полковника.

– Никому не делать резких движений! – крикнул он присутствующим коллегам. – Я вместе с Петром Евгеньевичем сейчас сяду в свою машину и уеду. Никому меня не преследовать. Замечу слежку – Пётр Евгеньевич может пострадать.

Иский, стоя позади полковника, начал перемещаться с ним к выходу. Сотрудники ФСБ с оружием в руках медленно двигались за ними.

Выйдя из здания, капитан, прикрываясь своим начальником, подошёл к машине.

– Открывайте водительскую дверь и пассажирскую – за водительским местом.

– Володя, сдавайся, а то ещё больших глупостей наделаешь, – предложил полковник, открывая двери.

– Давайте, садитесь.

Пётр Евгеньевич сел за руль, а Иский – на пассажирское сиденье за ним. Двери закрылись. А так как стёкла у автомобиля были в тонировке, сотрудники ФСБ не решились стрелять по машине, которая сорвалась с места и помчалась с территории склада.

Оперативные сотрудники по телефону вызвали подмогу и, как только автомобиль с заложником скрылся из вида, сели в свои машины, и начали преследование.


***

– Гоните быстрее! – кричал на заднем сиденье Иский.

– Я же не гонщик, и за рулём давно не ездил. У меня машина с водителем, – отвечал на крик Пётр Евгеньевич. – Куда нужно ехать?

– Мы направляемся в Москву в посольство Великобритании.

– И это весь твой план? Ты понимаешь, что мы туда не доедем? Заварил ты кашу.

– Я не ожидал, что документацию не вернут обратно в сейф, и что вы меня вычислите. Поэтому пришлось импровизировать.

– Да уж, профессионализм у западных спецслужб упал.

– Кто бы говорил. У вас в ФСБ агент ЦРУ работал, а вы и носом ничего не учуяли.

– Ну не агент, а предатель. Это разные вещи, – произнёс Пётр Евгеньевич, поглядывая в зеркало заднего вида, в котором уже виднелись служебные автомобили оперативных сотрудников ФСБ.

Погоня выехала на Варшавское шоссе, направляясь к Москве.

– У каждого своё определение человеку, который работает на ту или иную разведку.

– Ты лучше скажи: за идею предал своих коллег или за деньги? – спросил у Иского Петр Евгеньевич, отвлекая его от погони.

– За всё вместе.

– Думаешь, англичане или американцы сделают нашу страну лучше? Если бы ты хорошо знал про 90-е, то понимал, что им нужна только слабая Россия в виде сырьевого придатка. А жили мы тогда в долг, прося милостыню у западных стран.

– Ой, да ладно. Вот только не надо мне читать мораль. Вы посмотрите, сколько воруют наши политики и военные чиновники. Вот кто предатели родины, а вы их защищаете.

– Ну не все такие. Есть настоящие патриоты своей страны, которые трудятся за копейки, чтобы людям жилось лучше. Я, например, 35 лет в ФСБ работаю за обычную зарплату.

– Такие как вы единицы и, к сожалению, вы мало что можете глобально для России сделать на своём месте…

Вдруг раздался звук пробитых колёс. Это сотрудники ГИБДД выставили шипованное заграждение в помощь ФСБ. Автомобиль с Иским и Петром Евгеньевичем вынесло с проезжей части на обочину. Его закрутило, и он перевернулся на крышу.

– Какого хрена! Им что, никто не сказал, что там заложник?! – произнёс водитель первой машины преследования, нажав педаль тормоза. За ним остановились остальные автомобили, участвующие в погоне.

К машине Иского бросились все прибывшие сотрудники ФСБ и полиции. Подбежав к ней, они заглянули внутрь через разбитые боковые стёкла. Петр Евгеньевич, пристёгнутый ремнём безопасности, был в сознании без видимых повреждений. Иский в отключке лежал на крыше внутри транспортного средства.

– Скорую вызывайте! – крикнул один из сотрудников ФСБ.

Людей вытащили из покорёженной машины.

– Как самочувствие? – поинтересовались у полковника его коллеги.

– Нормальное. И чья это гениальная идея таким способом останавливать автомобиль?

– Мы лишь попросили помощи у МВД для перехвата, а они уже сами всё организовали, – оправдывался старший по званию ФСБэшник.

– Ясно, потом будем разбираться в действиях всех сотрудников. А с ним что? – спросил Пётр Евгеньевич, указав кивком головы в сторону капитана Иского, лежащего на земле в наручниках.

– Он без сознания. Ждём скорую, – сообщил один из полицейских.

Через 15 минут приехали два микроавтобуса скорой помощи и отвезли Петра Евгеньевича с капитаном Иским, которого взяли под охрану, в ближайшую больницу в Москве.

Те сотрудники ГИБДД и ФСБ, которые не поехали сопровождать машины медицинской службы, остались на месте аварии, чтобы запротоколировать происшествие и эвакуировать пострадавший автомобиль на специальную стоянку ФСБ.


***

Москва. 17:00. Пётр Евгеньевич зашёл в больничную палату, в которой к койке пристёгнутый наручниками лежал капитан ФСБ. Он уже очнулся после аварии и прошёл медицинское обследование. Полковник сел рядом с койкой на стул, посмотрел на капитана, разочарованно качая головой, и начал разговор:

– Володь, что тебе известно о краже документации?

– Мне нужна сделка с прокурором, – ответил тот.

– И тебе теперь сделка нужна?.. Ты сейчас не в том положении для торга. В лучшем случае тебя когда-нибудь обменяют на нашего разведчика, которого могут поймать за границей. В твоих интересах сотрудничать, чтобы уменьшить срок заключения. А государственная измена, отравление Безналова, хоть и тоже предателя родины…

– Вы уже это определили?

– Наши лаборанты полчаса назад мне сообщили. Вдобавок похищение и угроза жизни сотруднику ФСБ. Все твои злодеяния потянут на пожизненное. Давай, рассказывай.

– Я встречался только с Натальей Фертовской. Она была центром нашей группы и контактировала с каждым из нас. Все остальные для безопасности не встречались друг с другом.

– Вспоминай любую деталь. Может она что-то вскользь сказала в разговоре с тобой.

– Утром в день ограбления я был на складе с Натальей и чуть не пересёкся с Безналовым. При мне она никому не звонила. А вот при допросе советника выяснилось, что Фертовская связывалась со своим куратором. Проверяйте все исходящие звонки в это время.

– Про куратора я в курсе из записей на диктофоне. А что было в удалённых файлах?

– Моё разоблачение.

– Больше ничего?

– Нет.

– Мы ведь всё выясним. Номер сотового Натальи помнишь?

– Да, – ответил Иский и продиктовал номер её телефона.

– Натворили вы дел, – уставшим голосом произнёс Пётр Евгеньевич, встал со стула и вышел из палаты, у двери которой остался дежурить сотрудник спецслужбы.

Полковник позвонил в IT-отдел ФСБ и дал указание проверить полученный номер с целью выявления абонентов, которым Фертовская звонила в день кражи документации, а также в ближайший месяц до ограбления.

Затем он отправился к себе на работу.


***

20:00. В закрытую дверь кабинета полковника ФСБ скромно постучал младший лейтенант.

– Заходите, – сказал заспанным голосом Пётр Евгеньевич. – Что у тебя?

– Есть информация по звонкам Натальи Фертовской в день ограбления, – тихо и робко произнёс тот.

– Недавно у нас работаешь?

– Так точно, товарищ полковник.

– Вот видишь, можешь ведь громче и чётче говорить. Продолжай доклад.

– Фертовская совершила два звонка на телефоны с предоплаченными SIM-картами, – уже смелее говорил молодой сотрудник. – Сейчас выясняем биллинг этих абонентов, чтобы установить их местоположение. Возможно, они засветились на одной из городских камер. На данный момент абоненты не доступны.

– Ещё бы они были доступны. Это было бы слишком просто. Всю информацию сообщил?

– Так точно.

– Можешь идти.

– Есть, – ответил младший лейтенант и вышел из кабинета.

– Ну, Иский – гад такой. Про второго абонента мне не сообщил, – произнёс вслух Пётр Евгеньевич.

Минут через 20 зазвонил внутренний телефон.

– Слушаю.

– Евгенич, мои ребята только что восстановили стёртые записи с диктофона, – сообщал начальник IT-отдела. – Я их сбросил тебе на внутреннюю почту.

– Спасибо, Петрович.

Пётр Евгеньевич, прослушав аудиофайлы, быстро снял трубку стационарного телефона и набрал номер начальника отдела внешнего наблюдения:

– Это полковник Дозорный. Срочно собирай всех и устанавливай наблюдение за всеми камерами хранения в Подольске от вокзала до частных фирм.

– Слушаюсь.

Затем он позвонил старшему лейтенанту Кириллу Знаменову, которого назначил вместо капитана Иского помогать ему в расследовании:

– Нужно немедленно связаться с владельцами организаций всех форм собственности, на территории которых присутствуют камеры хранения. Необходимо проверить записи с камер наблюдения за несколько дней до ограбления и по настоящее время. Ищем Наталью Фертовскую и её сообщника. Работай совместно с наружкой.

– Вас понял.

Теперь оставалось только ждать поступления новой информации.

На столе зазвонил сотовый телефон.

– Внимательно тебя слушаю, Викторович.

– Евгенич, – произнёс полковник СВР Сокольский Андрей Викторович, – наши друзья из КГБ Белоруссии вчера в Бресте арестовали одного из митингующих, который нарушал общественный порядок. Во время его допроса выяснялось, что именно вчера им поручили европейские кураторы организовать протесты по всей стране. Обобщённые данные из Европы и США говорят мне о том, что беспорядки, отравление сотрудника Британского посольства – это действительно отвлекающий манёвр для наших спецслужб от кражи и вывоза документации, о чём ты предполагал вчера. Источники в МИ-6 и ЦРУ сообщили, что документы ещё в России. Ты их ещё не нашёл?

– Нет, но мы идём по пятам.

– Если нужна будет помощь, звони.

– Спасибо, – ответил Пётр Евгеньевич, и разговор друзей завершился.


***

01:00. Один из складов в промышленном районе на севере города Подольск. Группа сотрудников ФСБ в сопровождении владельца фирмы, предоставляющей услуги по аренде помещений и камер хранения, зашла в комнату центрального поста охраны, в которой располагалось оборудование для просмотра данных с видеокамер, установленных как внутри, так и снаружи зданий.

– Скажите, часто у вас арендуют ячейки камер хранения? – обратился старший лейтенант Знаменов к владельцу фирмы.

– Сейчас скажу, – ответил тот и, полистав страницы в смартфоне, ответил, – за последний месяц всего три клиента.

– Нам надо просмотреть видео, на которых они запечатлены.

– Покажи, что у нас снято камерами, установленными в здании номер 2, – приказал владелец оператору системы наблюдения, сообщив даты начала аренды ячеек.

Тот, кликая компьютерной мышкой в программе, вывел на центральный дисплей содержимое видеофайлов.

Удача оказалась на стороне этой группы сотрудников спецслужбы. На одном из видео была Наталья Фертовская, которая положила в одну из ячеек камеры хранения кожаный портфель.

– У вас есть информация о том, приезжала ли эта клиентка вновь?

Владелец снова посмотрел информацию в смартфоне.

– Да, чуть более суток назад.

Оператор вывел интересующую ФСБ запись на экран. В 23:31 к ячейке подошёл мужчина в тёмной одежде и кепке, скрывая лицо от камер. Открыл ячейку и забрал портфель.

– Это явно не наша знакомая, – произнёс старший лейтенант. – Как так получилось, что другой человек открыл ячейку?

– Клиентка могла передать этому человеку электронную карту, необходимую для доступа на территорию склада и в само здание. Также она должна была сообщить ему код для открытия ячейки, используемый всё с той же картой.

– Давайте посмотрим перемещение данного мужчины от момента прибытия и до его убытия со склада.

Оператор комплекса видеонаблюдения нашёл все видеофайлы с неизвестным клиентом. Но на всех кадрах тот умело скрывал своё лицо. Однако сотрудники ФСБ всё-таки заполучили одну зацепку. Автомобиль, на котором приехал неизвестный, попал в кадр камеры, снимающей въезд на территорию склада. Это был ВАЗ 2107 белого цвета, заляпанный грязью. Из государственных номеров было видно всего одну цифру и букву, а также код региона – 77.

С этой информацией сотрудники ФСБ покинули склад, вызвав взамен себя криминалистов для сбора улик.


***

Полученная информация об автомобиле была передана сотрудникам МВД, которые занялись поиском отечественной классики. Они выяснили: транспортное средство числится за московским пенсионером.

ФСБ с группой захвата нагрянули в дом к владельцу авто. Тот рассказал, что машину иногда берёт его сын Никита Ряжный, несмотря на то, что работает водителем на дорогой иномарке.

Оставив засаду в доме на случай прихода сына к отцу, сотрудники спецслужбы направились по адресу регистрации Никиты. Он проживал в спальном районе Москвы в одном из домов, который был построен по программе реновации жилого фонда города.

По биллингу его телефона сотрудники ФСБ выяснили, что мобильное устройство находится в квартире, в которой тот проживает. Задействовав соседа по лестничной площадке, группа захвата приготовилась к штурму. Мужчина позвонил в дверь.

– Кто там? – раздался сонный голос из квартиры.

– Это сосед. Можешь помочь завести машину, а то мне надо ехать, а аккумулятор разрядился?

Дверь открылась. ФСБэшники, положив Никиту на пол, зашли в квартиру и проверили её на наличие третьих лиц. Тот был один. Его усадили на диван в большой комнате.

– Покиньте помещение, – приказал всем сотрудникам старший лейтенант ФСБ.

Когда все вышли, Кирилл Знаменов спросил у задержанного:

– Где украденные документы?

– Какие документы? – удивлённо спросил Никита.

– Которые ты чуть более суток назад забрал со склада и уехал оттуда на отцовской машине.

– Я взял только портфель, закрытый на кодовый замок, и затем отвёз его моему начальнику, у которого работаю водителем. Между прочим, он занимает высокий пост в правительстве.

– И кто твой начальник?

Когда старший лейтенант услышал фамилию, сразу же достал телефон, вышел в другую комнату и позвонил полковнику.

– Пётр Евгеньевич, мы его взяли, но документов у него нет. Он – всего лишь курьер.

– А у кого они?

– Они у…

## Глава 4. Подготовка

Москва. 12:00. Небо затянуло свинцовыми тучами, от чего атмосфера в маленьком дорогом ресторане располагала к неторопливому разговору двух собеседников, сидящих за столиком у окна, из которого открывался потрясающий вид на набережную. Из клиентов в заведении были только они.

– Иностранные разведки активизировали свою деятельность в нашей стране. А натовские военные всё кружат вдоль наших границ, – произнёс полковник СВР Сокольский Андрей Викторович.

– Для этого мы с тобой и встречаемся, чтобы оберегать наше отечество от внутренних и внешних посягательств, – ответил полковник ФСБ Дозорный Пётр Евгеньевич.

В это время подошёл официант. Мужчины прекратили свой разговор.

– Вы уже определились с заказом? – спросил он.

– Да, – ответил Андрей Викторович, – мне принесите фриттату, зелёный салат с авокадо, яблочный штрудель и бутылку воды без газа.

– А вам? – обратился официант ко второму клиенту.

– Мне – черничные оладьи, фермерский салат, классический чизкейк и тоже воды.

– Заказ приносить по мере готовности?

– Да, – ответил Пётр Евгеньевич.

Официант ушёл, а Андрей Викторович продолжил разговор:

– Руководство страны только и делает, что оправдывается за фейковые новости в отношении нашего государства, размещённые в иностранной прессе с помощью МИ-6 и ЦРУ. Информационную войну мы пока проигрываем. Когда уже мы сами начнём вести работу с лояльными к нам иностранными СМИ?

– Для этого нужна политическая воля и подготовленные люди.

– Что собираешься предпринять в своём расследовании? Ты точно уверен, что документация находится у этого человека? Он ведь в правительстве работает. И, скорее всего, у него высокие покровители.

– За ним уже ведётся круглосуточное наблюдение. Проверяем все его контакты. Система «СОРМ» уже отслеживает все его звонки и интернет трафик. С электронной стороны мы подстраховались. Но, я думаю, он сейчас не будет предпринимать активных действий и затаится. Сначала нужно стопроцентно убедиться, что документы по проекту всё-таки у него, а то может чиновник уже передал их с кем-то дальше по цепочке.

– И если окажется, что они у него?

– Разработаем план их изъятия и реализуем его скрытно. СМИ не должны узнать, что у нас в правительстве работает предатель родины, и что мы допустили кражу сведений особой важности. Надо попробовать выяснить его контакт с иностранным шпионом. Возможно, у того целая сеть из российских агентов в государственных структурах власти. В общем, попробуем решить несколько задач, но основная цель – вернуть документы.

– Наши разведчики и агенты за границей тоже попытаются выяснить, кто из чиновников работает на иностранные спецслужбы.

У Андрея Викторовича зазвонил телефон. Извинившись, он вышел из ресторана, чтобы поговорить на улице.

Оставшись один за столом, Пётр Евгеньевич засмотрелся в окно, размышляя о предстоящей работе. По улице вдоль набережной проносились машины, а по реке мчались гидроциклы, прошмыгивая между туристическими кораблями.

Спустя 15 минут официант принёс первые приготовленные блюда.

– А вот и наша еда, – радостно произнёс Андрей Викторович, вернувшись обратно в ресторан.

– Приятного аппетита, – сказал ему Пётр Евгеньевич.

– И тебе.


***

Через несколько дней снова состоялась встреча двух друзей и коллег по спецслужбам. На этот раз погода была тёплой и солнечной, поэтому общение происходило в парке «Зарядье», из которого открывался впечатляющий вид на Кремль.

– Я понимаю, ты не просто так назначил нашу встречу снова? – спросил Андрей Викторович.

– Документы из НИИ находятся у него в доме…, – Пётр Евгеньевич сделал паузу, так как навстречу им прошёл один из посетителей парка, затем продолжил, – мы уже разрабатываем план их возврата. Пусть твои люди перейдут в режим полной готовности на случай нашего провала, чтобы перехватить документы после пересечения границы. Конечно, надеюсь, до этого не дойдёт, и твои подчинённые не узнают о том, какие документы надо искать. Сам понимаешь, чем меньше людей знает, тем легче сохранить секрет.

– Ладно. Но ты уж постарайся здесь. А твои-то сотрудники всё ещё не догадываются, документы какого содержания они ищут?

– Внутренняя проверка в связи с предательством Иского ещё не завершена. Вдруг есть ещё шпионы. Поэтому о тематике документов знает ограниченный круг лиц. Официально дело будет открыто задним числом в рамках борьбы с коррупцией в высших органах государственной власти. В случае ареста чиновника прессе, да и всем остальным интересующимся, можно будет сказать, что расследование уже велось давно.

Мужчины остановились у развилки пешеходной дорожки. Посмотрев на Кремль, Андрей Викторович сказал:

– Надеюсь, Евгенич, следующий повод для нашей встречи будет хорошим.

– Спасибо, я тоже надеюсь. Остаёмся на связи. Всего доброго.

– До свидания.

Распрощавшись, они отправились в разные стороны к выходам из парка.


***

Спустя неделю. Полицейский автомобиль Mercedes-AMG E53 Coupe не спеша двигался по одной из Московских улиц. Его водитель заметил в потоке машин следовавший за ним чёрный мотоцикл, водитель которого был одет в чёрный мотоциклетный костюм и такого же цвета шлем.

Полицейский наблюдал слежку за собой уже пару дней, но выяснить, кто это не представлялось возможным. Он разгонялся до скорости, превышающей разрешённый лимит на 26 км/ч, чтобы вынудить мотоциклиста нарушить скоростной режим. В результате чего тому будет выписан штраф автоматическими камерами, что позволит произвести идентификацию владельца двухколёсного транспортного средства. Однако неизвестный начинал отставать, соблюдая правила дорожного движения.

Спустя пару часов, потраченных на нудную поездку в городе с мотоциклистом на хвосте, диспетчер по рации в его авто сообщил:

– Внимание! Всем свободным экипажам в Тверском районе. У нас погоня за грабителями ювелирного магазина. Они передвигаются на белом автомобиле Toyota Land Cruiser Prado. Государственный номер отсутствует. Двигаются по Страстному бульвару в сторону Тверской улицы. Преступники вооружены. Требуется поддержка.

– Я совсем рядом. День становится интересным, – произнёс вслух водитель Mercedes-а.

Затем он включил проблесковые маяки, сирену и, медленно развернувшись через две сплошные, помчался к перекрёстку Страстного и Тверской. Следовавший за ним мотоциклист на противоположном курсе проводил взглядом через стекло в шлеме встречный немецкий автомобиль.

Приближаясь к месту назначения, полицейский увидел вылетающий справа от него белый внедорожник. Тот, выехав на третью полосу Тверской улицы, направился в сторону Белорусского вокзала. Полицейский на тюнингованном Mercedes-е начал преследование японского автомобиля, а позади него вслед мчались машины ДПС.

Через какое-то время в небе послышался звук вертолёта. Это было воздушное судно одного известного российского телеканала новостей, который на манер заокеанских коллег вёл прямую трансляцию погони.

Решив оторваться от правоохранителей, грабители начали таранить попутные машины, пытаясь создать после себя затор. Однако в результате этих действий они сами замедлили своё бегство.

Задние боковые стёкла внедорожника опустились. Из них высунулись преступники с автоматами и открыли стрельбу по преследовавшим их автомобилям. Один из них был поврежден и остановился. Это кардинально изменило ситуацию с погоней. Теперь нужно быстро обезвредить грабителей, чтобы избежать возможных потерь среди жителей города. В ответ правоохранители открыли осторожную стрельбу по японскому авто.

Полицейский на Mercedes-е, немного отстав, перестроился на крайнюю левую полосу, чтобы не попасть под пули. Погоня приближалась к Белорусскому вокзалу.

Выскочив на развилку улиц, преследующий Mercedes разогнался и, догнав внедорожник, ударил его в заднюю часть левого бока. В результате этого Toyota, перескочив через узкий безлюдный тротуар, отделяющий проезжую часть от стоянки, на полном ходу вылетела на парковку, расположенную около вокзала. Затем задела несколько каршеринговых автомобилей и врезалась в стоящую рядом с ними грузовую ГАЗель.

Полицейский автомобиль немецкой фирмы проследовал далее по проезжей части вдоль стоянки и остановился на перекрёстке.

Грабители вылезли из внедорожника и, спрятавшись за ним, вновь открыли стрельбу из автоматического оружия по сотрудникам ДПС, которые остановившись перед парковкой, спрятались за своими транспортными средствами от шквального огня из пуль. Со стороны полиции в ответ раздавались редкие выстрелы из пистолетов.

Увидев сложившуюся ситуацию, водитель Mercedes-а, будучи не вовлечённый в перестрелку, включил реверсивную передачу в автоматической коробке и направился на своей машине задним ходом в сторону преступников.

Через несколько секунд немецкая иномарка врезалась в японский внедорожник и заглохла. Оба авто сильно помялись. Toyota от удара загорелась. Грабители были прижаты своим автомобилем к ГАЗели. Стрельба прекратилась.

К пострадавшим преступникам подбежали полицейские. Забрав у бандитов оружие, они произвели арест, и затем отвели их в сторону от горящей машины.

Сотрудник полиции в Mercedes-е попробовал его завести, но тот молчал. Тогда он вылез из разбитого автомобиля и, увидев огонь, поспешил отойти от занимающегося пламенем японского авто.

Двое сотрудников ГИБДД попытались потушить огнетушителями пламя, но их действия оказались тщетными. Огонь перекинулся на тент ГАЗели, в кузове которой находились газовые баллоны. Все отошли подальше от горящих машин.

А в это время в другой части города полковник полиции в своём кабинете смотрел новостной канал. В прямом эфире с вертолёта всё ещё продолжалась трансляция завершившейся погони за грабителями.

На его лице были одновременно злость, возмущение и досада. Он слегка мотал головой влево и вправо. Немного успокоившись, полковник взял сотовый и набрал номер.

У полицейского, управлявшим немецким авто, зазвонил телефон.

– Алло, – произнёс он.

– Следов, смотрю я сейчас новости в прямом эфире. Скажи мне, пожалуйста, что это не ты сейчас устроил заварушку у Белорусского вокзала, и что это не наш дорогущий Мерс тобою расхреначен?

Следов посмотрел наверх. В небе над ним медленно кружил вертолёт.

– Николай Фёдорович, лучше вам переключить на другой телеканал, – пошутил он. – Я потом всё объясню…

Разговор прервал взрыв газовых баллонов в кузове ГАЗели. Пилот вертолёта дёрнул штурвал на себя, что привело к резкому подъёму вертушки, в результате чего место события выпало из кадра видеокамеры оператора.

Огонь охватил полицейский Mercedes, несколько каршеринговых автомобилей и один электробус. Второй – был посечён осколками. В пострадавшем транспорте пассажиры отсутствовали, а водители обедали рядом в ресторане быстрого питания. Вдалеке слышались сирены пожарных машин.

Полковник зажмурил глаза и, покачав головой, произнёс:

– И всё это я смотрю в формате 4К.

– Что вы сказали? – переспросил Юрий Следов.

– Буду с нетерпением ждать отчёта. Уж очень хочется почитать твоё видение произошедшего, – грустно ответил Николай Фёдорович.

Завершив разговор, Следов обратил свой взгляд на противоположную сторону площади перед вокзалом. Оттуда за ним наблюдал всё тот же мотоциклист.

– Извини, но сегодня с тобой мне гоняться уже не на чем, – произнёс вслух Следов и отправился к полицейским, с которыми он преследовал грабителей.

Мотоциклист, сопровождая взглядом капитана Следова, набирает номер на смартфоне и через блютуз в шлеме сообщает абоненту:

– Я нашла себе идеального кандидата.

– Ты точно правильно выразилась? – переспросил тот.

– Извините, нам нашла кандидата для вашей секретной операции, – уточнила Екатерина.

– Он справится?

– Пётр Евгеньевич, я в нём полностью уверена, – ответила она.

– Замечательно, Прыткова. Надеюсь, наша афера сработает. На сегодня ты свободна.

Екатерина убрала телефон, завела мотоцикл и, выкрутив ручку газа, с прокручивающимся в дрифте задним колесом, развернула стального коня на 180 градусов, и умчалась прочь.


***

Загородный трёхэтажный коттедж богатого чиновника Антона Манингова…


Автор обложки Юрий Александрович Александров.