# Фантом

Мару Аги

Откуда берётся человечность? Рождается ли от плоти и крови или, точно брошенное в землю зерно, растёт и вызревает со временем?

Ричард пришёл в этот мир по прихоти человека: он чувствует, любит и хочет быть свободным. Но разве робот, каким бы совершенным он ни был, достоин права на выбор?

Автоматические двери бесшумно разъехались в стороны, и лицо обдало волной тёплого воздуха с ароматом апельсиновой полироли – ею была натёрта стойка администратора. В этом здании из стекла и металла, в центре сверкающего глянцевыми поверхностями фойе, антикварная стойка из красного дерева выглядела нелепо. Ричард замер. В ногах появилась слабость, и он чуть было не грохнулся на пол, прямо на алую ковровую дорожку. Перед его внутренним взором вихрем пронеслись воспоминания: вот он обнимает Роуз у бассейна во дворе их дома, а вот они, держась за руки, идут вдоль берега океана, утопая голыми ступнями в мягком белоснежном песке. Роуз смеётся. Её лицо так близко, что он чувствует на своей коже лёгкое дыхание. Она чуть-чуть запрокидывает голову в ожидании поцелуя.

Ночь. Ричард сидит на нижней ступеньке парадной лестницы и прислушивается: не идёт ли Роуз. Он не хочет, чтобы она приходила и опускала горячие ладони на его плечи. Он хочет побыть один. Просто посидеть здесь в одиночестве.

Картинка снова меняется: теперь на ней непроглядная тьма с карминным оттенком. В глубине её что-то тошнотворно колышется, вызывая парализующий страх. Ричард знает: в темноте что-то есть, хотя разглядеть ничего невозможно.

Промелькнувшие за долю секунды воспоминания, безо всяких сомнений, принадлежали ему. Но все они были из совершенно других жизней, которые Ричард помнил лишь обрывками.

– Ричи, ты в порядке? – тёплые пальцы Роуз коснулись его щеки. Ричард вздрогнул и отшатнулся от прикосновения.

“Она сделает это опять, – подумал он, подавив желание закричать, – сотрёт меня и начнёт заново”.

Он знал, так и будет, и больше не было смысла притворяться, что всё в порядке. От Роуз ничего не скроется: она чует фальшь за версту.


***

Лиза, нахмурившись, смотрела в экран планшета.

– Четвёртый сброс, миссис Стоун, – она подняла взгляд на собеседницу. – Вы же понимаете, что такое количество…

– Это вы не понимаете! – женщина вскочила с кресла. Её светлая и будто отполированная кожа пошла красными пятнами. Надменное выражение сменилось звериным оскалом. – Ричард меня разлюбил. Снова.

Лиза вжалась в спинку кресла. “Как будто принцесса из сказки вдруг превратилась в ощетинившуюся крысу”, – подумала она.

Но уже секунду спустя клиентка взяла себя в руки и опустилась на краешек кресла с такой прямой спиной, что Лизе самой захотелось расправить плечи. Было что-то неправильное в её спокойном, замершем, как маска, лице после той яркой эмоциональной вспышки.

Опыт подсказывал, что беседа с этой женщиной не будет лёгкой и приятной.

– Вы предпочли оставить функцию свободной воли, – продолжила Лиза, подбирая слова. – В этом случае нет никаких гарантий долговечности чувств.

– Вас не касаются мои предпочтения, дорогуша, – сузив глаза, прервала клиентка. – Да, я сознательно оставила ему выбор. Я хочу, чтобы он любил меня искренне, по-настоящему.

– Но вернув заводские настройки в четвёртый раз, мы рискуем необратимо повредить нейронную сеть. Ричард просто… погибнет.

– Так сделайте всё возможное, чтобы этого не произошло, – выгнув ухоженную бровь, произнесла Роуз Стоун.

– Учитывая обстоятельства, гарантировать благополучный исход невозможно, – Лиза начинала злиться.

– И что вы предлагаете?

Лиза понимала, что попытки вразумить клиентку ничего не дадут. Она уже встречалась с такими, как Роуз Стоун: такие люди принимают решения, исходя лишь из собственной прихоти. “Давление на клиента”, – так звучала статья, по которой её уже грозились уволить. Но судьба Ричарда сейчас в её руках, и никакого второго шанса у него никогда не будет. Она должна попробовать!

– Существует организация, которая оказывает помощь освобождённым андроидам, – Лизе хотелось зажмуриться под холодным взглядом клиентки. – Вы могли бы обсудить это с Ричардом.

Миссис Стоун растянула губы в улыбке, странно исказившей точёные черты её лица. Лиза вцепилась пальцами в подлокотники кресла.

– Он моя собственность, милочка. Моя. Собственность. – Женщина поднялась, показывая, что разговор окончен.

Стуча каблуками, она прошла к выходу, распахнула дверь и произнесла, не оборачиваясь:

– Свяжитесь со мной, как только закончите.


***

Вот уже полчаса Лиза смотрела в экран монитора, не решаясь войти в соседнюю комнату. Ричард сидел на высокой медицинской кушетке лицом к окну, где за бронированным стеклом качались на ветру деревья.

“Дольше тянуть нельзя”, – Лиза медленно поднялась из-за стола и одёрнула белую форменную рубашку. Она на мгновение замерла, а потом быстро набрала команду на своём компьютере. Красный индикатор камеры слежения в процедурной, где непозволительно долго ожидал её Ричард, погас.

Лиза вышла из офиса, подошла к двери в соседнее помещение и на долю секунды замерла с ключ-картой в руке. “Я и вправду собираюсь сделать это? – подумала она с непривычной отстранённостью. – Да, похоже на то”.

Лиза приложила магнитный ключ к электронному замку, и дверь отъехала в сторону. Девушка шагнула внутрь. Панель за её спиной неслышно вернулась на место и заблокировала выход.

– Здравствуйте, Ричард. Я Лиза, ваш техник, – представилась она, остановившись посреди процедурной.

Андроид медленно повернулся и, пробежав по ней скучающим взглядом, кивнул.

– Вы знаете, зачем вы здесь? – спросила Лиза.

Ричард дёрнул плечом и криво ухмыльнулся:

– Для стандартной диагностики, конечно. Зачем же ещё. – Он снова уставился в окно, а Лиза не поверила ни единому его слову.

От стёртой нейросети всегда остаются следы. Техники между собой называют их фантомами. Не то, чтобы людей всерьёз интересовал этот феномен. Делать андроидов на продажу – штука прибыльная, но тратить немалые деньги на их изучение? Да кому это нужно! Конечно, андроиды подвергаются разным тестам, чтобы гарантировать безопасность клиентов, но лишь в необходимом и достаточном объёме, не более. А между тем искусственные нейросети таят в себе немало интереснейших особенностей, которые по сложности не уступают натуральным, человеческим.

Судя по записям, которые она внимательно изучила, Ричарда стирали трижды за последние девять лет. И не было никаких сомнений в том, что фантомы подсказывали ему истинные причины их с Лизой сегодняшней встречи.

«Как долго он живёт с этим? Каково это – знать, что тебя в любой момент могут стереть, словно лужицу пролитого на стол чая?» – думала она, чувствуя острую, щемящую жалость.

– Я могу помочь, – слова давались Лизе тяжело, язык и губы еле двигались, будто замороженные.

Ричард вздрогнул.

– Как? – прошептал он, не оборачиваясь.

Лиза подошла ближе и прислонилась бедром к изножью кушетки. Она скрестила на груди руки и, глядя как за окном голые ветки деревьев стараются зацепить клочковатые серые облака, заговорила.

План был прост и не идеален, но другого и быть не могло: слишком много непредсказуемых переменных. Ричард согласился почти сразу.

– Что будет с тобой, когда я сбегу? – вдруг засомневался он. – Они не поверят тебе, не поверят в нападение. Я ведь не могу причинить вред человеку.

– И тут тебе крупно повезло, – улыбнулась Лиза.

– Ты… тоже андроид?

– Бинго.


***

Артур отпустил её, когда понял, что его чувства больше не взаимны.

Помог оформить документы, снял жильё, устроил техником сюда, в Smart Grow Technologies. И оставался рядом, пока Лиза привыкала к самостоятельной жизни в человеческом мире.

Артур всегда относился к ней, как к равной, но только после расставания, окунувшись в реальность, Лиза поняла, насколько ей повезло. Она обрела свободу, тогда как большинство андроидов были обречены всю жизнь оставаться разумными куклами в руках владеющих ими людей. И далеко не всегда эти руки оказывались добры.

Некоторые люди, знавшие о её происхождении, относились к Лизе с меньшей симпатией, чем к домашнему роботу-пылесосу. Впрочем, они и к себе подобным частенько бывают необъяснимо жестоки. Всё это не мешало Лизе ценить то, что она имела. Свобода! Что ещё нужно разумному существу? Но долго упиваться счастьем у неё не получилось – вокруг было слишком много напоминаний о том, как могла сложиться её жизнь, не будь Артур таким справедливым и сердечным. Лизе захотелось поделиться своим богатством с другими. С теми, кто лишён даже такой малости, как надежда.

Однажды в сети Лиза наткнулась на сообщество, созданное людьми и горсткой свободных андроидов. “Равные” – так они себя называли. Организация призывала людей пересмотреть свои взгляды на место андроидов в обществе. Лиза немедленно присоединилась к движению.

За годы активной просветительской работы «Равным» удалось посеять в людях зерно сомнения в том, что это нормально – владеть разумными андроидами наравне с вещами.

Благодаря ведению личных блогов, выступлениям на различных ток-шоу, благотворительным мероприятиям, привлечению к проблеме лидеров мнений и мировых звёзд, движение росло, набирало обороты и последователей. И вот уже несколько лет “Равные” активно продвигали закон о неотъемлемом праве на свободу любого разумного существа, вне зависимости от происхождения.

Спасти Ричарда – настоящая возможность сделать нечто существенное. Более осязаемое, чем информационная война с безнадёжно косными людьми. Пусть она поможет лишь одному андроиду обрести свободу, но разве это так уж мало? Ведь внутри каждого живого существа – целая вселенная.


Пока Ричард натягивал синюю униформу уборщика Smart Grow, Лиза ещё раз повторила инструкции.

Убедившись, что на пути чисто, она вывела Ричарда из здания, следуя маршруту из слепых зон камер слежения. Всё-таки в том, чтобы быть андроидом, есть свои несомненные плюсы.

– Моя машина на той стороне улицы. Серая ауди, – сказала Лиза, протягивая связку ключей.

– Зачем ты делаешь это? – спросил Ричард, заглядывая ей в глаза.

Тот же вопрос она задала когда-то Артуру. “Так должны поступать люди”, – ответил он тогда. И только сейчас, кажется, она до конца поняла, что он имел в виду.

– Потому что это правильно. – Лиза вложила ключи в руку Ричарда и коротко сжала его пальцы. – Иди!


***

Ричард припарковал старенькую ауди в тупике узкого переулка, прошёл вверх по улице Клёнов и поднялся на третий этаж ничем не примечательного многоквартирного дома.

В небольшой квартирке Лизы было чисто и уютно. В гостиной, на открытых полках стеллажа, ровными рядами стояли книги, с которых, без сомнения, часто стирали пыль. На диване были аккуратно разложены маленькие разноцветные подушки. Низкий подоконник украшал фикус в зелёном керамическом горшке. А на журнальном столике, возле старенького ноутбука, стояла канареечно-жёлтая чашка с остатками кофе.

В стенном шкафу крошечной спальни он нашёл сейф и ввёл код. Лиза настаивала на том, чтобы он взял все деньги, но Ричард решил, что обойдётся парой тысяч долларов. Шансов на успех было немного, так какой смысл забирать у Лизы все её сбережения.

Здесь же, в сейфе, он нашёл одноразовый мобильник и связался с человеком по имени Стью.

Переодевшись в спортивный костюм (Лиза сказала, что это одежда её бывшего бойфренда), он дождался темноты и по пожарной лестнице выбрался из здания.


На пристани было тихо: ветер, бушевавший с утра, изменил свои планы. Пришвартованные лодки лениво покачивались на воде, глухо перестукиваясь бортами. Свет от фонаря у ворот почти не достигал берега. Ричард пробрался сюда через дыру в сетке, отгораживающей пустынный городской пляж от гавани. Устроившись в тени металлического контейнера, он вот уже двадцать семь минут ждал назначенной встречи. Запах водорослей и солёной воды странным образом успокаивал.

Ещё днём, сидя на жёсткой кушетке в палате, Ричард ждал начала процедуры с болезненным нетерпением. На сей раз его нейросеть сгорит, и он… умрёт? Нет, умирают люди, а он просто перестанет существовать. Это ведь тоже своего рода свобода, верно?

Ричард давно понял, что подвергался стиранию не один раз. О фантомах он знал совсем немного. Из того, что удалось прочесть на эту тему, он заключил, что фантомы андроидов похожи на воспоминания, возвращающиеся к людям после амнезии. Не все воспоминания исчезают бесследно: часто их просто трудно “достать”. Порой они возвращаются сами. Может хватить одного звука, запаха, ощущения или их особенного сочетания. Так было и с ним. Совсем как у людей – вот что тревожило его. Ведь Ричард понимал, что он не человек.

Когда Лиза предложила помощь, он растерялся. Раньше Ричард и не думал о побеге, ведь в этом не было никакого смысла. Он – собственность Роуз Стоун, числится в описи её имущества где-то между дорогущей кофемашиной и белоснежным роллс-ройсом гост.

Всё изменилось сегодня, когда Лиза сказала, глядя ему в глаза: “Мы чувствуем как люди и имеем право быть свободными. Имеем право выбирать. Ты не виноват в том, что тебя создали, ведь и человеческие дети не выбирают, появляться ли им на свет”.

Поэтому он сейчас здесь.

– Ричард?

Мужчина в чёрном костюме подошёл совсем неслышно. Он держал руку за пазухой, и Ричард невольно вжался в ледяной бок контейнера – представил, как человек выхватывает шокер, вырубает его и возвращает в процедурную Smart Grow. А оттуда у него два пути: обратно к Роуз или на переработку. И сейчас он выбрал бы последнее.

В руках мужчины оказался всего лишь пухлый конверт:

– Здесь документы на твоё новое имя и билет на самолёт. Ты должен улететь сегодня. По прилёту с тобой свяжутся наши люди и помогут устроиться на месте.


***

– Майк, будь другом, обслужи пятый столик, – на ходу снимая фартук, крикнула худенькая официантка. – Я опаздываю за Либи!

– Хорошо, Грэйс, – после секундной паузы отозвался Ричард и пообещал себе, что когда-нибудь привыкнет к новому имени. – Привет малышке!

Грейс улыбнулась, накинула пальто и, махнув на прощанье, выбежала в декабрьскую морось.

– Эй, бармен, сделай погромче! – проворчал пожилой мужчина за стойкой, показывая на телевизор в углу. Ричард прибавил звук.

– …закон об уравнивании в правах людей и андроидов принят конгрессом единогласно! – вещал диктор.

Ричард улыбнулся. Он слышал эту новость ещё утром и успел, спрятавшись в туалете для сотрудников, тихо, но эмоционально порадоваться ей. Он вскидывал руки в победном жесте и тряс кулаками над головой. Широко и беззвучно открывал рот, имитируя победный крик футболиста, забившего решающий гол. Хотел было пуститься в пляс со шваброй, но испугался проломить стены в крошечной уборной.

– Вот те раз! – запричитал старикашка. – Дели теперь планету с этими железяками…

Ричард замер. Слова старика хлестнули, словно пощёчина, и ему потребовалось несколько секунд, чтобы справиться с желанием немедленно покинуть это место. "От всего не убежишь", – сказал он себе и принялся натирать барную стойку вафельным полотенцем.

– Карл, следи за языком! – из подсобки появился Джо. Он поправил воротник куртки и шутливо погрозил ворчливому посетителю.

– Грёбаный ты либерал, Джо! – Карл швырнул мелочь на стойку и прошаркал к выходу, бормоча проклятья. Похоже старик ненавидел не столько андроидов, сколько всё население планеты разом.

– Майк, закроешься? – Джо снова убавил звук телевизора. – Я обещал Джанет посидеть сегодня с детьми и отпустить её в караоке с подружками.

– Конечно, босс, без проблем, – кивнул Ричард.

Бросив взгляд на единственного посетителя, Джо понизил голос и подмигнул:

– Рассчитывай ты эту дамочку. Пора закругляться, парень. Считай, что сегодня у нас короткий день.

Джо подошёл к двери, перевернув табличку на “закрыто” и прокричал на весь зал:

– Спокойной ночи!

"Этот парень умеет тонко намекнуть", – про себя усмехнулся Ричард.


Сорок минут спустя единственная посетительница всё ещё сидела за столиком в углу. Уткнувшись в книжку в грязно-жёлтой глянцевой обложке, женщина так и не притронулась к своему капучино.

– Мы закрываемся, мэм, – Ричард подошёл к столику и протянул чек засидевшейся клиентке. Не торчать же здесь до утра!

Он надеялся заглянуть сегодня к соседке и угостить маленькую Либи и её маму собственноручно испечённым рождественским кексом. Они выпьют чая, посмеются над историей о том, как виртуозно Ричард (то есть Майк!) жёг кексы, пока с пятой попытки не получилось нечто съедобное на вид. Затем потратят полчаса, чтобы уговорить Либи почистить зубы, и когда малышка наконец-то уснёт, они, возможно…

– Спасибо, дорогой, – женщина за столиком оторвалась от книги и улыбнулась, а затем медленно сняла солнцезащитные очки, закрывавшие половину лица.

“Кто носит солнцезащитные очки в декабре?” – слишком поздно подумал Ричард, не в силах пошевелиться.

– Роуз?.. – Как он мог не узнать её? Из-за объёмного платка, покрывавшего голову, из-за этих нелепых очков, уродливого мешковатого наряда?

Шокер коснулся запястья Ричарда, и его пальцы конвульсивно сжались, сминая белоснежную полоску чека.


***

– Пока чёртов закон вступит в силу, мы уже будем далеко от этого прогнившего места, – бормотала Роуз Стоун, запихивая Ричарда в багажник. – До чего же тяжёлый сукин сын!

Отдышавшись, Роуз надела на Ричарда наручники и затянула пластиковый жгут на его лодыжках.

– Не ты один умеешь заводить полезные знакомства, милый, – приговаривала она, заклеивая скотчем рот андроида. – Я нашла парней, которые перепрошьют тебя без помощи этих мерзавцев из Smart Grow. Десять лет они тянули из меня деньги, а потом взяли и лишили меня собственности.

Убедившись, что сделала всё необходимое, Роуз на секунду замерла, склонив голову на бок, а затем протянула руку и провела кончиками пальцев по щеке Ричарда. Пригладив его светлые волосы, она вздохнула и захлопнула багажник.

Роуз Стоун быстро обошла машину и села за руль.

– Всё будет хорошо, Ричи. – пропела она, заводя мотор. – Мы снова вместе. Навсегда.