Название книги:

Война Ночных Охотников

Автор:
Роман Афанасьев
Война Ночных Охотников

ОтложитьЧитал

Шрифт:
-100%+

– Обновление пришло, – сказала Лена, глядя в экран. – Данные за три дня. Обстановка на севере ухудшается. Больше десяти нападений за неделю. Четыре трупа.

– А кто у нас за север отвечает? – оживился Григорий. – Семенчук? Что он говорит?

– То и говорит, – мрачно отозвалась охотница. – Что он один, а нападений только зарегистрированных больше десятка. Два подозрения на оборотней, три на упырей. По остальным данных нет, но явно наши случаи.

– Черт, – рявкнул Борода и хлопнул ладонью по дивану, выбив из него облако пыли. – Да что такое! Нам работать надо, а мы занимаемся этим… этим безобразием!

Вскочив с дивана, бывший координатор сунул лапищи в карманы кожаной куртки и прошелся до соседней стены. Вернулся обратно.

– Напиши ему, что я пришлю ему нашу неразлучную парочку, – строго сказал он охотнице. – Завтра!

– Близнецов? А кто тогда будет западным районом заниматься? – спросила Лена. – Там больше и нет никого.

– На западе, вроде, потише стало, – устало произнес Борода.

– Да фиг там, – бросила охотница. – Просто мы не знаем о том, что происходит на самом деле. Даже обычные полицейские сводки читать некому.

– Не знаем, – печально согласился Гриша. – Ни черта не знаем. Не хватает людей. А нечисть оборзела. Как с цепи, гады, сорвались, чувствуют безнаказанность. И это только начало, только начало…

– Хватит каркать, – разозлилась Лена. – Накаркаешь еще, черт бородатый. А я говорила, нечего отсылать первый десяток охотников в деревню.

– Так было нужно, – отозвался Борода. – Лен, ну нельзя Даше в одиночестве. Ее должны прикрывать. И то, что мы смогли выделить ей только десяток – настоящее позорище.

– Позорище это то, что у нас людей не хватает, – тут же отозвалась охотница. – Разогнал всех по углам! Надо всем вместе держаться. Единым кулаком. А не распыляться.

– Ты прости, – примирительно сказал Борода. – Прости, что я отправил твоего Петра Николаевича с ними. Но ты же сама видела, он же лезет вперед, как очумелый знаменосец. Грудью на амбразуру. В каждую щель, в каждую бочку – затычкой. Так и до беды недалеко.

– Знаю, – отрезала Лена и помрачнела. – Видела. Суетится он много. Хочет все и сразу, прыжком и в дамки. Пыла у него на десятерых хватит. Как понял, во что ввязался – не дрогнул. И потом не пожалел. Загорелся он охотой, всю душу вкладывает. Но как-то… Слишком сильно. Даже Кобылин так не ярился. Лешка бы не суетился, порядок навел бы за два дня во всем городе. И он…

Лена замолчала и нахмурилась. Григорий задумчиво почесал бороду.

– Ты, Лен, не обижайся, – сказал он. – Но я тебе один умный вещь скажу. Ты пореже Кобылина поминай при Петьке. А то он и на луну пешком залезет, чтоб бывшего героя обскакать.

– Да я! – вскинулась Ленка. – Ты что такое несешь! И как его не вспоминать, ты сам заставляешь просеивать все новости! Я сутками копаюсь в происшествиях регионов. Ну, нет его следов там, нет! Сгинул он, с концами, все. Ушел в эти самые, как ты выражаешься, жнецы! Нет его больше! Доволен?

– Ушел, и вдоль дороги с косами стоит, – задумчиво протянул Гриша, наматывая клок бороды на толстый палец. – Есть он, детка. Его не может не быть. Но кто он сейчас, чем занят и как выглядит – пес его знает. Мало что про жнецов известно. Ой, как мало. Но он – есть. Вопрос лишь в том, увидим ли мы его еще хоть раз. А если и увидим – то не в тот ли самый момент, который мы все так стараемся оттянуть.

Ленка захлопнула ноутбук, встала и обложила оторопевшего Григория таким отборным загибом, что тот попятился.

– Сволочи вы все, – сделала, наконец, вывод охотница. – Все.

– Кто – все? – севшим голосом переспросил Гриша.

– Мужики. Все сволочи.

– Подтверждаю! – пропел звонкий голос от дальней стены и Борода резко обернулся.

Из темноты ему навстречу выпорхнула хрупкая девица с острым носиком и огромной копной рыжих волос, завивавшихся колечками. Григорий насупился и сунул подмышку пистолет, выхваченный секунду назад. И не забыл пробормотать под нос пару нелестных слов про соплюх, с которыми приходится работать.

Вера подошла к подруге, тихо заворковала, успокаивая ее. Борода, не желая вслушиваться, отошел в темноту, насторожено поглядывая по сторонам. И не ошибся – следом за подругой из темноты появился Вадим. Высокий, широкоплечий, с мощным покатым лбом и большой челюстью он походил на карикатурного вышибалу. Гриша знал, что этот облик не случаен. После укуса оборотня Вадим едва выжил. Он долго болел и как все зараженные, не мог контролировать свои обращения. В конце концов, подземникам удалось как-то вылечить его и превратить его в подобие настоящего, урожденного оборотня. Но к своему бывшему человеческому облику Вадим так и не вернулся. Тощий и невзрачный проводник, получивший власть над своим телом, всегда останавливался в шаге от полного превращения, принимая облик здоровенного громилы, в котором все еще скользило что-то волчье. Борода был на сто процентов уверен в том, что Вадим нарочно оставляет себя в таком виде. Но не мог его за это осуждать.

– Ну? – тихо спросил Гриша.

Вадим вытянул вперед руку, в которой болтались пара огромных пакетов из супермакета, набитых разной снедью.

– Не, – отмахнулся Борода. – Что там с Айвеном?

Оборотень ткнул пальцем себе за плечо, в темноту, и бодрым шагом двинулся дальше – к столу, за которым тихо шептались девицы.

Борода покачал головой, медленно подошел к проему двери, едва заметному в полутьме. Там, у входа, его ждал Айвен – высокий охотник с аккуратной черной бородкой и серьгой в ухе. Один из старичков, знакомый Грише еще по временам группы двух нулей.

– Как там? – спросил Борода. – Есть новости?

– Они назначили встречу, – тихо отозвался Айвен. – Завтра вечером. В первом парке, сказали, ты знаешь, где это. Хотят, чтобы ты пришел один.

– Так и сказали? – буркнул Гриша. – Один и без охраны?

– Я их переубедил, – отозвался Айвен. – Буду еще я. Меня они хотя бы знают. Попроси подземников прикрыть, пусть поработают тревожной сигнализацией.

– Попробуем, – буркнул Гриша, кося глазом в сторону Ленки, сидевшей за столом и рывшейся в пакете с продуктами. – Ладно, завтра тогда после обеда обговорим. Ты как, с нами?

– Не, – отозвался Айвен и покачал головой. – Посмотрю на ребят на постах снаружи, проверю камеры и датчики движения. Потом в берлогу. Спать. До завтрашнего обеда. А там и увидимся.

– Идет, – согласился Борода. – До завтра.

Охотник шутливо козырнул и растворился в темноте. Григорий со вздохом обернулся и побрел обратно к столам. Туда, откуда тянуло запахом колбасной нарезки и консервов. Там можно было сесть, перекусить, поболтать с друзьями…

Сделать вид, что все нормально, что где-то есть обычная простая жизнь, и мир не стоит опять на краю бездонной пропасти.

* * *

Кофейный столик с прозрачной столешницей был настолько мал, что на нем едва умещалась одна чашка кофе. Зато он прекрасно вписывался в свободный уголок на крохотном балконе, чудом втиснувшись между небольшим плетеным креслом и железными прутьями. Эта сторона выходила на тенистую улочку, заросшую старыми раскидистыми деревьями, чьи кроны вздымались выше верхних этажей.

Раннее утро было тихим и солнечным. Начало лета выдалось дождливым, но сейчас, ближе к середине, погода разыгралась. Не слишком жарко, не слишком холодно, зато солнечно и тихо. Здесь, в лабиринтах старых улочек, почти не было слышно шума огромного города. Машины, сирены, метро, – все это осталось там, далеко, за поворотом. А здесь царила навечно застывшая посреди улицы середина лета. Зеленые кроны, солнечный свет на листьях, шорох листвы и постепенно нагревающийся асфальт.

– А здесь хорошо, Якоб, – тихо сказал Радован Новак, сидевший в плетеном кресле. – Напоминает прежние годы. Время здесь словно остановилось. Правда?

– Похоже, – вежливо согласился Якоб, стоявший в дверном проеме за спиной у князя Скадарского – своего хозяина, покровителя и очень дальнего родственника.

Якоб был высоким и грузным. Черный строгий костюм сидел на нем идеально, подчеркивая фигуру борца. Но большая голова, узкий лоб, густые брови и черные как смоль коротко стриженые волосы не добавляли ему красоты. Его лицо с широким подбородком и глубоко посаженными глазами чем-то напоминало морду цепного пса, готового в любой момент вцепиться клыками в прохожего. Вот и сейчас он настороженно поглядывал по сторонам, обозревая пустую улицу с высоты третьего этажа. Нет ли какой опасности?

– Кажется, этот день будет длиться вечно, – задумчиво произнес Скадарский и осторожно, двумя пальцами, взял с блюдца крохотную чашку с кофе.

На этот раз он был одет в темный костюм со стальным отливом, рубашка была белой, а шею прикрывал синий шейный платок. Черные кудри, аккуратно расчесанные и уложенные, в притворном беспорядке опускались к узким бровям. Острое лицо князя было бледным, и в свете солнца казалось, что оно отливает желтизной. Тем не менее, выглядел Радован бодрым и здоровым. Едва коснувшись сухими бесцветными губами края чашечки, он тут же опустил ее обратно на столик. Взял бумажную салфетку и обернулся к Якобу.

– Теперь, – сказал он, – можешь говорить.

– Утром мы закончили с помещениями банка и автостоянкой, – тут же отозвался Якоб, словно только и ждал разрешения. – Формирование второго отряда поддержки идет успешно, но не так быстро, как хотелось бы.

– А третий отряд? – осведомился Радован, не отводя взгляда от раскидистых зеленых крон.

Громила насторожено оглядел пустую улицу, задержал взгляд на фигуре одинокого прохожего, неторопливо шествовавшего по тротуару далеко внизу.

– Ваша светлость, – тихо сказал он. – Мы может обсуждать такие вещи… тут?

Князь чуть повернул голову, оглянулся на своего подручного, и его губы тронула легкая улыбка.

– Якоб, Якоб, – тихо сказал он, сминая длинными пальцами бумажную салфетку. – Сколько мы с тобой работаем? Двадцать лет? Двадцать пять?

 

– Тридцать, – тут же отозвался тот. – С того момента, когда я был представлен вашему отцу.

– Да, – задумчиво протянул Радован, скручивая салфетку в подобие веревочки. – Как летит время. Хорошие были времена. Ты ведь никогда не обладал даром, хотя и приходишься нам дальним родственником?

– Истинно так, – отозвался Якоб. – Но я обладаю… другими умениями.

– И весьма полезными, – согласился князь. – И все же жаль, что наша кровь не принесла тебе пару крупиц того, что делает нас князьями.

Лицо Якоба осталось неизменным – он никак не отреагировал на слова хозяина. Он слышал их не раз. И не два. Якоб не обижался на князя. Он этого не умел.

Скадарский, не дождавшись реакции от своего советника, вздохнул, признавая очередное поражение, и вытянул вперед руку. Тонкие пальцы сжали бумажную салфетку, скрученную в тугой фитиль. Он тотчас вспыхнул прозрачным, почти незаметным на солнце, огнем. Бумага истлела в мгновенье ока, и фитиль пеплом осыпался из пальцев князя. И в тот же миг балкон окутала легкая, почти незаметная дымка. Солнечный свет померк – но через секунду дымка исчезла, словно унесенная легким порывом ветерка.

– Говори без опаски, – велел Радован, откидываясь на спинку плетеного кресла, заботливо прикрытого кружевной салфеткой.

– Первый отряд мы привезли с собой, – быстро сказал Якоб. – Второй сформирован из рекомендованных нашими информаторами лиц. Третий сейчас готовится. Мы заключаем много личных договоров. Организованные группы колеблются, но одиночки сами приходят к нам.

– Одиночки? – удивился князь. – Мне казалось, для местных характерен некоторый… коллективизм?

– Сложившиеся коллективы действительно существуют, но они не спешат идти на контакт, – признал Якоб. – Неожиданно оказалось, что в городе очень много отдельных лиц, не имеющих связей с Кланами и Семьями. Они не принадлежат к большим группам, но очень хотят влиться в одну из них, чтобы получить поддержку и защиту.

– И они, как правило, беспринципные сволочи, отверженные даже последней местной швалью? – осведомился князь.

– Мне не хотелось бы сгущать краски, – осторожно произнес Якоб. – Но, пожалуй, все так и есть.

– Превосходно, – сказал Новак и снова взялся за чашечку кофе. – А Орден?

– Вампир юлит и уклоняется от серьезных разговоров, – отозвался Якоб. – По нашим данным, он формирует свою структуру из ранее незадействованных ресурсов.

– И это не смотря на то, что семьи из трех Банков рекомендовали ему встретиться с нами? По просьбе, конечно, одного из наших родственников из Берлина.

– Точно так. Более того. Семья севера, которую здесь называют Торгсин, похоже, готова финансировать все действия Строева. Вампир чувствует поддержку и не торопится идти на контакт.

– Вы нашли все его активы? – спросил Радован, хмуря брови.

– К сожалению, нет, – признался Якоб. – Нам известна некоторая недвижимость и часть его персонала. Но многое остается неизвестным. Мелкие группы ведут с вампиром переговоры, часть колеблется, часть соглашается. Трудно получить актуальную информацию, она меняется ежечасно.

– Информаторы?

– Уже работают, – заверил Якоб. – Мы получили источники в трех разных группах. Деньги творят чудеса. Лучше всего обстоят дела с семьями, контролирующие силовые ведомства. Там много недовольных. Несколько Семей оборотней находятся в одной структуре. Это порождает массу конфликтов, конкуренцию. Что открывает перед нами возможности для маневра. Банкиры более монолитны, вампиры не доверяют чужакам. Но у нас есть пара контактов. Так же есть информаторы и в Новом Ордене, но там такая сумятица… Им просто нужно больше времени.

– Превосходно, – одобрил князь. – Время у нас пока есть.

Его подручный дернул головой, как будто ворот бежевой рубашки ему был немного мал.

– Что? – спросил Скадарский, оборачиваясь к нему. – Ты недоволен? Скажи словами, Якоб, хватит корчить рожи.

– Мне кажется, – осторожно произнес Якоб, – что дела продвигаются медленнее, чем обычно. Возможно, нам стоит усилить нажим? Мы рискуем завязнуть в местных дрязгах и потерять темп. Быстрый удар и захват хорошо себя показали на севере.

– Нет, – помолчав, ответил Скадарский. – Тут торопиться не будем. Мы пришли всерьез и надолго. Следует заложить хороший базис, не привлекая лишнего внимания. Местные группировки все еще сильны. Если они сейчас почувствуют угрозу, то объединятся и ответят. Это их не спасет, но гораздо быстрее и проще будет задушить их поодиночке. Сначала мы пустим корни в деловом центре. Недвижимость, финансы, теневые схемы. Потом заручимся поддержкой силовиков. А потом дело дойдет до настоящей власти.

– Не опоздать бы, – заметил Якоб, пошевелив кустистыми бровями. – Как я докладывал вчера, в городе заметили эмиссаров Контона и Островной Семьи.

– Не страшно, – отмахнулся Новак. – Они тут давно. Да, сейчас многие почуяли слабость местных структур, и торопятся получить свежую информацию, чтобы скорректировать свои долгосрочные планы. Но большие семьи не рискнут быстро атаковать. Местные держат их на прицеле и тщательно следят. Эти огромные структуры бьются на европейском ринге с помощью денежных потоков. Серьезный нажим может вызвать вооруженный конфликт. Этого никто не хочет. Мы же будем действовать медленно и осторожно. Постепенно. Изнутри. Начиная с малого. К тому времени, как серьезные игроки рискнут сунуть сюда лапы, у нас уже будет хороший плацдарм для ведения дел. Даже если мы не получим все, мы получим очень многое. А если к тому времени мы успеем выдвинуться на восток, в малообжитые земли…

– Я понимаю, – вежливо сказал Якоб. – И все же у меня создается впечатление, что вы чего-то ждете. Я подозреваю, что речь идет об этом безумном плане, который мы обсуждали перед вылетом.

Князь обернулся к помощнику, сухо улыбнулся узкими губами, погрозил пальцем.

– Ах, Якоб, – сказал он. – Мы уже не раз говорили на эту тему. Но ты прав – я не собираюсь предпринимать решительных действий, пока не будет устранена эта угроза.

– Угроза, – здоровяк тяжело вздохнул. – Мне кажется, вы уделяете слишком много внимания слухам и подозрениям.

– Вовсе нет, – спокойно отозвался Скадарский, не обращая внимания на дерзость помощника. – Просто я лучше информирован, чем другие. Эта маленькая песчинка, кажущаяся незначительной на общем фоне, способна остановить весь сложный механизм, если застрянет в узком месте. Ее очень часто недооценивали, и посмотри, куда это привело несчастного вампира, провалившего свою главную операцию. Я знаю, как опасны такие песчинки. И чем опасна конкретно эта.

– Одинокий охотник, чудом выживший, уехавший неизвестно куда, – Якоб покачал головой. – Это не стоит вашего внимания, ваша светлость.

– Не охотник, – резко отозвался Скадарский и выпрямился в кресле. – Аватар. А возможно, Жнец. Проводник высших сил.

– Жнец? – удивился Якоб. – Разве это возможно? Откуда вы…

Князь поднял к небу длинный палец, и его помощник тут же замолчал, опустив взгляд на носки своих ботинок.

– Не будем это обсуждать снова, – сухо произнес Скадарский. – У меня есть определенная информация, так сказать, из первых рук. Ее достаточно, чтобы я уделил этой проблеме свое внимание. Этот субъект опасен. Все остальное пока непроверенные слухи. Но я не собираюсь пускать это дело на самотек. Нужно определить его местонахождение и устранить угрозу. Обо всем следует позаботиться заранее, чтобы потом не хвататься за голову, в панике придумывая выход, как это было в Будапеште. Ты согласен?

– Да ваша светлость, – быстро отозвался Якоб. – Полностью согласен.

– И все же, чем-то недоволен, – сказал князь. – Ладно. Слушаю. У тебя ровно одна минута.

– Ваша светлость, – торопливо выдохнул Якоб. – Тот амулет… Метка крови, привезенная из замка вашего отца. Мне кажется, вы слишком рискуете. Быть приманкой в этой глупой затее очень опасно. Тем более, если вы действительно верите, что бродячий охотник представляет серьезную угрозу.

– Я рискую? – князь вскинул черные брови и поднялся из кресла.

На его губах появилась улыбка, уже не формальная, а искренняя, словно князь действительно развеселился.

– О, нет, – сказал Скадарский и двумя пальцами достал из кармана тусклый жетон, отливающий багровым. – Я никогда не рискую. Это твоя работа.

Он осторожно опустил жетон в нагрудный карман Якоба, погрозил ему пальцем и шагнул в дверной проем, ведущий с балкона прямо в личную спальню.

– Обсуди детали с Йованом, – донеслось из полумрака. – И займись, наконец, третьим отрядом.

Якоб резко прижал ладонь к карману, словно жетон обжигал ему грудь. Его хмурое лицо разгладилось, смягчилось, хотя до настоящей улыбки было еще далеко. Теперь он был доволен – по-настоящему доволен тем, что князь, оказывается, и не собирался делать глупости. И что вся затея, наконец, обрела хоть какой-то смысл.

* * *

Столичный вокзал встретил Кобылина яростным летним солнцем и проливным дождем. Небольшая черная туча, гулявшая над районом, не смогла заслонить горячее солнце, но зато выплеснула на ближайшие улицы настоящий водопад теплой воды.

Поправив рюкзак, Алексей шагнул прочь из вагона поезда, в который он сел меньше суток назад. Он уже не помнил, сколько пересадок ему пришлось сделать – попутные поезда, электрички, машины – все это слилось в одинаковый серый поток, лишь изредка расцвеченный моментами охоты.

Медленно шагая по перрону, Кобылин старался сосредоточиться. Его немного пошатывало, в голове мутилось, и он не помнил, когда в последний раз спал. Все его силы уходили на то, чтобы противостоять внутреннему зову, гнавшим его на поиски новой жертвы. Охотнику в прямом смысле приходилось сражаться со своим телом, заставляя себя делать шаги в нужном направлении. Не далее как вчера вечером он с огромным трудом запихнул себя в вагон проходящего мимо поезда – настолько был силен зов на неизвестном ему полустанке. Где-то в лесах, не так далеко от железнодорожных путей, скрывалось нечто, чему не было места в этом мире. Нечто, что нужно было переправить на ту сторону границы, отделявший этот мир от бескрайних пустот, охраняемых странным существом по имени Смерть.

Выйдя из-под козырька на яркое солнце, Кобылин машинально смахнул пот с бледного, как простыня, лба, и успел этому порадоваться – оказывается, он еще способен делать что-то сам, по собственной воле. Но едва он зашагал по широкой площади, вымощенной брусчаткой, как его скрутило по-настоящему.

В глазах потемнело, ноги свело судорогой, дыхание перехватило, а в ушах зазвенело, как после хорошего удара по голове. Охотник остановился, застыл на месте, с трудом втягивая горячий и влажный воздух. Закрыл глаза, пытаясь перебороть себя. Он знал, что со стороны выглядит больным – бледный, с лихорадочно горящими глазами, исхудавший, дерганный и трясущийся. Ему уже об этом говорили. И не раз. Кобылин лишь улыбался в ответ – когда на это хватало сил – и отшучивался анекдотом про насморк на семь дней. Самому ему в такие моменты казалось – хотя он и не знал наверняка – что нечто подобное должен ощущать наркоман во время ломки.

Сбоку кто-то проскочил, толкнув Кобылина под локоть, и он машинально тронулся с места, сделал пару шагов. И лишь тогда понял, что с неба падают потоки воды. Алексей вскинул разгоряченное лицо к небу и застыл, с наслаждением чувствуя, как прохлада скользит по пылающим щекам, стекает по запущенной щетине и ныряет за ворот, приятно остужая грудь.

Его снова толкнули, но он не обратил на это внимания – просто стоял, наслаждаясь каждым мгновением. И лишь когда вода скользнула по лопаткам ледяной струей, Алексей с облегчением вздохнул и открыл глаза.

Мир заиграл новым красками. Казалось, с глаз упала серая пелена. Кобылин с удовольствием увидел знакомое здание вокзала, широкую площадь, забитую пассажирами и смог расправить плечи. Дождь освежил его настолько, что пришел в себя и немного расслабился. Зов, обрушившийся на него в первые минуты прибытия, слегка утих. Теперь Алексей мог различить не меньше десятка точек, куда его тянуло. Они располагались неподалеку и были довольно слабенькими, но все вместе давили на грудь как пудовые гири. И это были еще цветочки – ягодки зрели где-то на горизонте, за вершинами домов. Там пряталось нечто такое, что Алексей не мог игнорировать. Настоящая черная дыра, притягивающая его как магнитом. Пока она была далеко, но Кобылин знал, что куда бы он ни пошел, ему не избавиться от ее зова.

Алексей сделал несколько шагов, примеряясь к новым обстоятельствам и к новому давлению. Он подозревал, что в большом городе ему будет тяжелее, чем в лесах, но даже не представлял, насколько все окажется плохо на самом деле. Его тело вздрагивало под напорами зова, идущего одновременно с разных сторон, трепетало как осиновый лист.

Медленно пройдясь по площади, ступая по брусчатке так осторожно, словно она была сделана из хрупкого стекла, Кобылин понял, что может приспособиться к этому давлению, лавируя между источниками зова. Хуже всего было с той штукой, что пока была далеко. Алексей знал, что от нее не уйти. Ему придется заняться этой проблемой – в самую первую очередь.

 

Медленно ускоряя шаг, Кобылин двинулся вперед, к стоянке такси. Он попытался вспомнить, остались ли у него деньги, но никак не мог вспомнить – все прошлые дни слились в его памяти в один серый комок, состоявший из борьбы с самим собой и ночной охотой. Он постарался сосредоточиться и внезапно вспомнил, что в последний раз ел больше двух суток назад. И спал примерно тогда же – в вагоне ресторане, на длинном перегоне, где, к счастью, его не донимал никакой зов.

На ходу подняв руку, Алексей вгляделся в мозолистые пальцы исхудавшей руки. Ему нужно было поесть. Выспаться. Восстановить форму. Найти новое снаряжение. Выполнить работу. Найти друзей. Узнать у них про Линду…

Боль пронзила его с головы до пят, и Кобылин заскрежетал зубами. У него есть работа, и он не может отвлекаться даже на мысли о других делах. Нельзя думать о друзьях, нельзя планировать встречи, нельзя даже шагнуть в сторону, уклоняясь от выбранного судьбой курса. Можно думать только о том, как выполнить задание.

Как вспышка молнии пришло воспоминание из прошлой жизни – у него есть все необходимое. Три тайника на окраинах города, один ближе к центру. А в кармане лежит туго набитый кошелек, снятый им с трупа вампира, заманивавшего девчонок на прогулку по озерам. У него все есть. Все. Кроме сил для сопротивления этому проклятому зову.

Кобылин легко скользил по площади, не обращая внимания на пассажиров. Он легко их огибал или пропускал вперед. Для него они были лишь серыми тенями, не влияющими на его мир. Он шел сквозь эти тени, даже не задумываясь об их существовании, пытаясь убедить самого себя в том, что ему нужна передышка.

Это был старый трюк, и он не раз выручал Алексея, если зов был слишком силен. Порой ему хотелось броситься в открытый бой, атаковать проблему немедленно и всеми силами. Но человек, живший в нем, понимал, что это не лучшая тактика – особенно если дело происходило белым днем в центре большого города. В такие моменты Кобылин старался взять себя в руки и начинал планировать операцию. Да, он не отказывается от охоты. Он обязательно выполнит свое задание. Но для этого ему нужно подготовиться. Сейчас следует пройти мимо, сделать крюк, вернуться в логово.

Найти бы Гришу – подумал Алексей. Или Ленку. Узнать, как у них дела, может попросить помощи…

Боль снова пронзила виски, а тело шарахнулось в сторону, как от порыва сильного ветра. Нельзя! Нельзя думать о постороннем. Друзья – потом. Все потом. Сейчас надо разобраться с этой жуткой черной дрянью, что висит в центре города и тянет его к себе. Но он слишком устал. Телу нужна передышка. Необходима. Значит, надо начать все сначала. Выкинуть из головы мысли о друзьях. О встречах. О всем постороннем. Уф. Еще раз.

Он идет на охоту. Чтобы выполнить задание, ему нужно найти оружие. Выследить жертву. Выбрать момент. И лишь тогда нанести удар. Вот и сейчас все будет точно так же. Ему просто нужно отложить охоту – ненадолго. Нужно подготовиться. Заехать в логово и взять оружие. Ведь без него глупо выходить на такое серьезное дело. А потом он поедет в центр, посмотрит, что там происходит. Выследит жертву, выберет момент и тогда охота будет успешной. Нужно лишь все время думать об охоте. Думать о выполнении задания, не отвлекаясь на посторонние мысли. И потихоньку делать маленький шажок в сторону.

Уф! Этот проклятый зов слишком силен! С этой огромной проблемой, скрывающейся в центре города, надо разобраться, и быстро, пока она не высосала из него все силы. Сейчас он для этого слишком слаб. Нужно отдохнуть. Потом разобраться с источником зова, пока он не свел его с ума. А потом, когда настанет короткое время передышки, можно будет попробовать заняться своими делами – найти друзей…

Нет. Прочь эти мысли. Думай о задании. Ты просто готовишься к охоте. Телу нужно отдохнуть. Взять инструменты. Потом пойти на охоту. Повтори это про себя еще раз. И еще. Дыши медленно. Через раз. Успокойся.

Подходя к стоянке такси, Кобылин уже мог держаться прямо. Это снова сработало – зов ослаб настолько, что охотнику удалось даже сыграть усталую походку туриста, возвращающего из тяжелого похода – смертельно уставшего, но донельзя довольного своими приключениями. На его лице заиграла глупая ухмылка, глаза заблестели, а морщины на лбу разгладились. Клочками постриженная борода и неровные усы свидетельствовали лишь об отсутствии бритвы, а не о небрежности хозяина. Холодный пот, проступивший на лбу от внутренней борьбы, стал всего лишь каплями дождя.

Когда Алексей вскинул руку, подзывая свободную машину, дождь кончился – так же внезапно, как и начался. Яркое летнее солнце озарило вернувшегося охотника горячими лучами, и Кобылин смог улыбнуться. Сам. По-настоящему. Уже не играя роль туриста, а просто от удовольствия. Он победил и в этот раз. Одолел свое проклятие, ставшее расплатой за спасение города. Теперь все должно быть хорошо.

Просто обязано.

* * *

Йован лежал на аккуратно заправленной гостиничной кровати. Прямо поверх бежевого покрывала. На спине, руки по швам, как солдат, вытянувшийся в струнку перед генералом. На нем был тонкий белый гостиничный халат, обтягивающий мускулистую фигуру, а волосы еще оставались мокрыми после душа.

Большая двуспальная кровать стояла посреди огромной комнаты с огромным окном, рядом с которым устроился стол из темного дерева с резными ножками. Рядом стоял стул, в углу притаилась пара кресел, у самого входа темнел раздвижной шкаф с зеркальными дверцами. На столе только обязательные графин и стаканы. Пустовали и спинки стульев, и кресла и даже тумбочки у кровати. Молчал телевизор, не было слышно музыки и разговоров. Номер выглядел заброшенным и нежилым.

Йован спал. Глаза его были прикрыты и лишь порой, под сомкнутыми веками угадывалось легкое движение. Он дышал спокойно и ровно, словно автомат, выполняющий заданную программу. Ему ничего не снилось, а неподвижное лицо выглядело застывшим, как бесстрастная алебастровая маска.

В какой-то миг он перестал дышать, пошевелился и поднял руку. В тот же момент из-под подушки раздался приглушенный звонок телефона. Йован протянул руку к изголовью, и все еще не открывая глаз, вытащил маленький черный мобильник с кнопками.

– Да, – сказал он, поднося телефон к уху.

– Приготовься, – раздался из трубки знакомый голос. – Машина будет внизу через десять минут.

Йован открыл глаза – бледно-голубые, выцветшие, почти белые – и уставился в потолок.

– Что-то изменилось? – спросил он. – Мне нужно что-то еще знать?

– Все идет по плану, – отозвался Якоб князя. – Просто придется начать немного раньше, чем мы рассчитывали.

– Почему?

– Объект замечен в городе. Я выдвигаюсь на условленную позицию, и буду ждать там.

– Его ведут?

– Нет, – помолчав, отозвался Якоб. – Его засекли камеры наружного наблюдения. Мы ждали его со стороны центра, но объект выбрал другой путь. Сейчас наблюдатели направляются к объекту, чтобы осуществить контакт.

– Хорошо, – отозвался Йован, садясь на кровати. – Я буду готов к назначенному времени. Что-то еще?

– Нет, – после краткой заминки произнес Якоб.

– Мне необходима вся информация для принятия адекватных решений, – спокойно произнес Йован.

– Мы, – Якоб помедлил. – Мы ощутили некоторое повышенное внимание к нашим людям со стороны одной организации. Вероятно, они вели наблюдение за нами. А теперь проявляют интерес к нашему объекту.

– Параллельная акция? – спросил Йован, поднимаясь на ноги. – Это повлияет план?

– Нет, – отрезал советник. – Все остается в силе. Выполняй поставленную задачу. Ситуация под контролем. Просто будь готов изменить схему действий в случае получения приказа.

– Восемь минут, – медленно отозвался Йован. – Я буду готов.


Издательство:
Автор
Серии:
Охотники
Поделится: