# Тонет тот, кто остаётся под водой

Анель А Н

Обычная житейская история, рассмотренная и описанная с узкой точки зрения. Обычно так, как и происходит в жизни с человеком, не способного расширить своё сознание и мироощущение. В основу вдохновения легла сама ситуация, описанная ниже, а также книги, некоторые из которых упомянуты там же. Авторы этих книг: Валерий Синельников, Пауло Коэльо.

Тонет тот, кто остаётся под водой[1]


Глава I. Причинно-следственная связь.


– С кем ты сейчас говорил? – спросила она его дрожащим голосом, – я не могла тебе дозвониться!

– Да…мама звонила.

– Так рано? Что она хотела?

– Да … просто… .

– Хорошо.

Она положила трубку и, не тянув ни минуты, позвонила свекрови.

– Да-а, – ответили протяжно на той стороне трубки.

– Здравствуйте! Спрошу быстро: не Вы звонили сейчас Жене?

– Нет, Настя, ты что, с самого утра…

– Ладно, до свидания…

Еще более дрожащими руками она снова набрала номер мужа. Голос ее уже не имел ни тени сомнения, она знает, что он ей врет.

– Да. – Ответил грустный мужской голос.

– Ты не с мамой говорил. Я только что ей звонила.

Молчание.

– Кому ты звонил?

– Ну, человеку.

– Какому?

– Человеку, и всё.

– Понятно. Сейчас ты всё – равно не скажешь правду. Приеду – поговорим.

Странно, но дрожь в теле закончилась на этот раз быстро. Она сама была удивлена тому, что теперь подобная ситуация её так не тревожит, как 9 лет назад. Настя прошла в палату и села на кровать, ей было чем заняться: она, несмотря на полученные образования, продолжала учиться. Все бесплатные курсы интернета, интересные ей, приковывали её внимание по несколько часов в день.

Её разбудил голос санитарки.

– Ужин. Всем приятного аппетита.

Ужин проходил в палате. В этой больнице не было столовой, так как почти все больные были либо не ходячими, либо передвигались с трудом. Насте повезло, она могла даже бегать и прыгать.

– Насть, я вот смотрю на тебя, ты как-то не переживаешь за свой диагноз. У меня, например, истерика была, когда я узнала, – начала разговор соседка по палате.

– А зачем переживать? Нервничать, мучиться… Зачем? Когда мне диагноз сообщили, я даже успокоилась: теперь-то я знаю, что со мной и как мне действовать. А ведь почти полгода в неведении, плохо себя чувствую и всё. А с чем это связано, а вдруг что-то смертельное? Теперь знаю. Спокойна. Да, это навсегда, возможны ухудшения. Но я верю, что всё зависит от меня. Главное – беречь себя.

После этих слов Настя демонстративно потянулась. Только ей одной было понятно, что в ближайшее время в покое её нервы не будут точно.

Вторая неделя в больнице обещала быть куда напряженней. Действие лекарств было не только положительным, побочные эффекты не заставили себя ждать: бессонница, головная боль. Бесплатные курсы в интернете уже не приносили столько радости, фильмы казались примитивными, домой звонить не хотелось – одни неприятности… Иногда, под вечер муж звонил ей, когда садился за уроки с сыном. Коротко и сухо поговорив, Настя первая заканчивала разговор.

В один из вечеров она вспомнила про Книгу. Её посоветовала подруга, когда узнала о Настиной болезни. Книга говорила о том, что нужно изменить отношение к своим болезням и стоит научиться любить их и даже взаимодействовать. Настя долгое время откладывала чтение Книги, пока взрослая дочь ей не напомнила о совете подруги. Еще до больницы Книга оказалась в руках Насти, и с первых строк увлекла. Она была необычной. Писал доктор. Кто бы мог подумать, что человек науки может выражаться таким простым человеческим языком. Первыми эмоциями от начала чтения Книги, как вспоминает Настя, были слёзы. Даже плач. Она вдруг за 37 лет поняла, как просто устроена жизнь и как долго она себя мучала поиском правды.

И вот здесь, на больничной койке, Настя поняла, что без продолжения чтения Книги ей сложно. Только читать в потёмках, когда спят другие, не очень получается. Пошарив в интернете, Настя обнаружила много аудиокниг этого автора на подобные темы. Это её обрадовало. Вторая неделя прошла в относительном спокойствии, чему удивилась сама Настя. Её скорее удивило то, что имея ну очень богатое воображение, ей даже не хотелось представлять, каким голосом отвечали на другой стороне телефонной трубке её мужу в тот день, когда случился их неприятный разговор; как выглядит этот таинственный человек, имя которого не хотел называть её супруг. То ли действие лекарств, то ли действие волшебных слов Книги умиротворяло Настю.

В день выписки, взглянув на мужа, она ужаснулась: на голове у него был «стог сена». Его давнишнее желание отрастить шевелюру и оформить всё это в хвостик выглядело сейчас нелепо, смешно и даже отталкивающе. Жёсткие длинные волосы смотрели в разные стороны, до «хвостика» было еще далеко. Глядя на него, Настя вдруг вспомнила о том звонке: «Если он разговаривал с женщиной, если у него кто-то есть, то как с таким безобразием на голове можно ходить на свидание…». Дорога домой, в другой город (в родном городе лечение таких заболеваний не практикуют), прошла в молчании. Заводить серьезный разговор с мужем во время поездки Настя сочла не уместным. Она думала о том, что ждёт её дома, как встретят дети, будут ли чистыми полы и посуда. «Ну вот опять я думаю о бытовухе. Прямо как моя свекровь. Где же моя романтика? Надо взять себя в руки и заставить не смотреть на порядок. Пусть на полу будет то, что будет, это не главное. Обрадуются ли дети? Обнимемся ли мы?».

Всё, что запомнила Настя о первом дне, проведённом дома после больницы – это вечерний разговор с мужем. Она знала, как расположить его к беседе. И он не просто говорил, он «открывал двери в закрытые комнаты». С трудом Настя дождалась вечера, ведь серьёзные разговоры она откладывала на тот момент, когда уже ничто не отвлечёт. И вот настал момент. Муж, чувствуя напряжённую обстановку, лёг молча в кровать, сразу отвернувшись. Настя ложиться не спешила. Она хотела смотреть в глаза мужу во время разговора. Встав с другой стороны кровати, с той самой, куда супруг повернулся спиной, она тихо, но серьёзно спросила:

– Жень. С кем ты разговаривал в тот день?

– В какой?

– Ты знаешь о чём я говорю.

– Я тебе уже сказал.

– Ты не уточнил с кем именно.

– С человеком.

– С каким?

– Какая разница. С человеком и всё.

– Для меня это важно. Если этот человек не представляет ничего опасного для тебя и меня, то почему бы тебе не сказать, кто он?

В ответ молчание. Настя почувствовала учащение сердцебиения, дрожь в ногах и руках, тошноту и вспомнила слова из Книги, призывающие её сохранять спокойствие в любой ситуации. Понимая, что сейчас на этом останавливаться нельзя, она, еле сдерживая эмоции, решила продолжить разговор:

– Женя, – Настя сглотнула подошедший к горлу ком, – я точно знаю, что ты говорил не с мужчиной, иначе, зачем тебе скрывать это. Значит, говорил с женщиной. И, видимо, это женщина не просто твоя знакомая или друг, иначе я бы о ней знала. Ты знаешь мою фантазию, я могу сама придумать продолжение нашего разговора, но тогда нам придётся развестись, потому что «ты знаешь мою фантазию». Я прошу тебя сказать правду. Кто этот человек?

Женя, отмерив паузу в несколько секунд, повернулся лицом к жене.

– Да, я разговаривал с женщиной! – он сказал это так твёрдо и отчаянно, будто признавался перед палачами-атеистами в своей твёрдой православной вере.

– Кто эта женщина?

– Просто знакомая.

– Тогда почему я о ней не знаю? О моих друзьях-мужчинах ты знаешь, я даже при тебе с ними общаюсь. А о чём вы с ней общались? О чём говорили? Почему это такой секрет, почему ты при мне с ней не общаешься? – Настя начала чувствовать, как эмоции берут над ней верх. Мысленно она себя попыталась успокоить: «Самое главное его не спугнуть, иначе он снова закроется в себе и мне ничего не выведать. Сейчас надо заканчивать этот разговор, но так, чтоб он сам захотел его продолжить. Я подожду».

Женя, уже отвернулся, но продолжал отвечать так же убедительно, как начал:

– Просто общались.

Быстрый ответ и уверенный тон мужа говорил, по наблюдениям Насти, о том, что сейчас он не врёт.

– Понятно. Женя, какая бы ни была правда, ты знаешь, мне она нужна. С ложью я жить не буду. Правду пережить я могу. Поэтому, как надумаешь поговорить со мной об этом – сообщи мне.

Настя в полутьме ещё раз окинула взглядом спальню, кровать, пустующее место на второй половине кровати, предназначенное для неё, супруга, отвернувшегося и не желающего говорить на неприятные темы, вышла из спальни, закрыв дверь. Спать рядом с мужчиной – как же ей этого хотелось, две недели в больнице свели её с ума без мужской ласки. К мужу она испытывала неприятные чувства из-за обмана, похожие на гаснущий уголёк. Да к тому же еще этот «стог сена» на голове окончательно отталкивал от когда-то любимого мужчины.

Диван встретил Настю с долгожданными объятиями. Укладываясь поудобней, она заметила, как волнение сковало её тело, внутри всё болело, казалось, что сейчас отнимутся конечности. «Вот это да, как мои мысли могут сковать меня, в Книге всё правильно написано, мы сами себе создаём боль и болезни… Мне надо успокоиться… Книга, надо почитать…». Она схватила телефон, нашла необходимую сейчас Книгу, подсоединила наушники, убрала подушку подальше, выпрямила своё тело вдоль дивана и начала внимать каждому аудиослову. Уже с первых предложений Настя ощутила, как очищаются её мысли, появляется улыбка на лице, расслабляется тело и конечности. Как она, оказывается, счастлива! У неё есть всё! Даже то, чем она всегда дорожила – свобода и независимость. Тем более сейчас. Она может позволить себе, без объяснений мужу, открыто уходить из дома для встреч с подругами или на свидания. Ведь ещё недавно она жаждала этого – свободы!

Сегодня снилось ей… что-то великолепное, что-то долгожданное, очень нежное и сладострастное. Она проснулась в четыре часа утра, сгорая от страсти, выходящей наружу в виде непреодолимого желания. Даже не пытаясь держать себя в руках, Настя, забыв про обиду, направилась прямо в спальню, где спокойно спал муж. Наклонившись к нему, она прошептала:

– Ты спишь?

Ответ не последовал. Её это не остановило:

– Я хочу любви.

Снова тишина. Промычав про себя от негодования, она поспешила из спальни, и снова включила аудиокнигу, надеясь заглушить мудрыми советами свою пылкую ночную страсть, разбудившуюся ещё во сне.

Утром она сама себе не поверила, что ради минутной слабости готова была забыть ту боль, что причинил ей любимый мужчина. Но тут же себя успокоила: если организм хочет – значит надо, и обиды тут ни при чём. Обида в голове, а любви хочет тело. К тому же она не знает всей правды. Может и обижаться не на что? Может опять всему виной её бурная фантазия? А может…она просто судит по себе? Стыд вдруг вонзился в её голову. Она вспомнила, с чего начинались их отношения с мужем. Какая же она грязная! И телом и душой. К сожалению, прошлого не изменить.


Причины.


Знакомство их было банальным. Они работали вместе. Подсознательное притяжение между Настей и Женей началось с первого взгляда. Ей нравились мужчины с приятными мягкими объёмами, каковыми обладал её будущий муж. Ему нравилась она. Общение всегда происходило на работе, в приятных спокойных беседах. Невозмутимый нрав Евгения Настя оценила сразу. Долгое время они соблюдали дистанцию, не показывая даже намёка на чувства и эмоции друг к другу. Однажды, сидя вместе за рабочим столом, Евгений встал и подошёл к Насте со спины. Спинка стула, на которой сидела она, была высокой. Евгений положил руки на спинку стула и наклонил голову к её голове. Он замер. Слышно было его дыхание – он наслаждался запахом её волос. По телу Насти пробежали мурашки. Как это было приятно! В виде этого жеста, смелого и в то же время не нарушавшего её личное пространство, Евгений будто признался в своём неравнодушии к Насте.

Через несколько дней Женя ушёл в отпуск. Они даже не обменялись номерами телефонов. Настя, конечно, знала об отпуске, но она ожидала, что Женя настроит канал их связи во время своего отсутствия. Или это всё? Неслужебные разговоры в служебное время, странные, будто случайные прикосновения, волнующее дыхание и аромат её волос, приводящий его в восхищение… В это Настя не могла поверить, да и не хотела. Она знала, что их интересное общение должно продолжиться, но неужели только после отпуска? Как они теперь увидятся, ведь ни номерами телефонов, ни адресами они обменяться не успели.

В один из вечеров Насте позвонила сестра:

– Я к тебе сегодня приду в гости. Ты не против?

– Нет, конечно, Марина. Приходи.

С сестрой Настя редко делилась секретами, но про этот случай умолчать не смогла. Весь вечер они провели в разговорах. Речь зашла и о нём. Она призналась самой себе и сестре, что Женя ей приятен, он в её вкусе. Но его поступок был для неё непонятен: почему он ушёл, не оставив никакой связи.

Их разговор прервал звонок в дверь.

– Ты кого-то ждёшь? – спросила в удивлении Марина.

– Нет.

Она открыла дверь. На пороге стоял он. Пьяный. И счастливый.

Так и началась их общая жизнь.

Он признался ей в любви почти сразу. Она же сомневалась в правильности своего выбора. Нет, он не был любителем рюмки, и даже не курил, не ревновал и не ругался. Но сердце шептало ей, что между ними пропасть. Это шептание вынудило Настю сказать слова, о которых она вспоминала не раз: «Женя, прости меня, но мне надо побыть одной… всё так быстро получилось… давай расстанемся на время…». Ему было больно. Очень. Женщина, в которую он влюбился ещё за долго до того, как начал с ней общаться, приняла его ласки. Но его не принимала. Она пообещала, что через две недели сообщит своё решение. Он ушёл. Но вернулся через три дня. Звонок в дверь взбудоражил Настю – она никого не ждала. В дверном глазке она увидела Женю. Они условились встретиться через две недели, но не сейчас. Постояв у входной двери, Настя не открыла. Она ещё не готова. И он снова ушёл. Но вернулся в этот же день, чуть позже. Настя была уже не в силах его прогонять, и открыла дверь. «Не выдержал» – таким было его объяснение. «Жалко» – таким было её объяснение самой себе.

И только спустя полгода Настя испытала первое чувство к Жене: она поняла, что любит. Отношения их плыли ровно, без колебаний.

Белый цвет различим лишь тогда, когда есть противовес ему – чёрный. Ей не хватало этого цвета в своей жизни рядом с ним. Ему же нужен был покой. Любая житейская качка ему кружила голову и он искал «пятый угол», в котором прятался от ненужных разговоров. Размеренная семейная жизнь через год начала её мучать. Настя была соткана из контрастов. Её желания и настроения не были постоянными. Чтобы чувствовать себя счастливой, ей постоянно нужны были стимул и интрига. Яркие цвета её характера в спокойном жизненном ритме начали в ней угасать. Чувствуя, как жизнь превращается в обыденность в рассвете её внешности, Настя начала ставить под сомнения не только свои чувства к мужу, но и его житейские решения.

Начались знакомства с мужчинами. Нет, активности в знакомстве с мужчинами она не проявляла, даже наоборот, старалась их избегать. Но с такой внешностью как у Насти женщинам активность не нужна. Те мужчины, которые при знакомстве с ней на её неоднократное «нет» проявляли удивительные твёрдость и упорство, получали-таки номер её телефона. В основном заканчивалось всё на обычном телефонном разговоре. Но не в этот раз.

Осенний прохладный, но сухой день. Настя торопливым шагом направлялась домой. Шагая вдоль дороги по тротуару, она почувствовала, как сзади сбавил скорость автомобиль, приблизившись к ней. Она заметила, что автомобиль продолжает своё движение с той же скоростью, с какой идёт она. Не оборачиваясь, она продолжала движение.

– Девушка, Вас подвести? – услышала она позади себя банальную и надоедливую фразу.

Настя обернулась. Это был мужчина намного старше её.

– Нет, спасибо.

– Вы же торопитесь.

– Я уже почти пришла.

– До ближайшего дома еще далеко. Садитесь, со мной будет быстрее.

Настя шла, уже не отвечая.

– Девушка, да не бойтесь, я просто вас подвезу. Я же вижу, что спешите, а я не тороплюсь. Мне будет приятно Вам помочь. Я не отстану. – Мужчина улыбнулся.

– Ну хорошо. – Настя села в автомобиль.

Их поездка длилась не более пяти минут. Настя тайком оглядела машину изнутри – это был дорогой автомобиль. Салон аккуратный, ухоженный, чистый. Сигаретами не пахнет. Да и мужчина был хорошо одет, опрятен, ухожен. Обстановка ей понравилась. Но сам мужчина был не в её вкусе. Светло-рыжеватый цвет волос, густые усы, золотые зубы… Даже что-то криминальное пришло тогда в голову Насте.

Автомобиль остановился у ближайшего многоэтажного дома, как попросила Настя.

– Спасибо… – она взялась за дверную ручку автомобиля.

– Даже номер не оставите? – схватил её за руку незнакомец.

– Я замужем – ровно ответила она.

– Ну и что – так же ровно сказал мужчина.

– Для чего вам мой номер? Я не смогу вам отвечать, муж постоянно рядом. Да и вы наверно женат.

– Если б был женат – не остановился бы. Диктуйте номер, иначе не отпущу. – Мужчина улыбнулся в знак несерьёзности своих последних слов.

– Пишите.

Он представился Владимиром. С тех самых пор он не оставлял Настю. Было время, когда Владимир исчезал на год или два по требованию Насти оставить её в покое. Но чувства брали своё. И снова начинались звонки. Она знала о нём только то, что он позволял о себе знать. Он же знал о ней почти всё. Встреч за все годы знакомства было немного. Но одна из них была насыщена настоящей любовной страстью. Этого захотела Настя. Нет, чувств к Владимиру не было, но было притяжение. Ему, в свою очередь, хотелось быть уверенным в том, что она у него есть, что она ответит на звонок, пусть и не сразу, что он может услышать её голос. Он понимал, что у неё есть семья, и она ей дорога. Иногда были моменты, когда он подъезжал к её дому и подолгу стоял в ожидании увидеть желанную фигуру хотя бы издали, увидеть её поведение в быту, с детьми, с мужем. Настя знала, что он уже никогда не исчезнет из её жизни. Она также была уверена, что, случись что-либо в их отношениях с мужем, она не сможет рассчитывать на Владимира. Пикантность такого общения для Владимира очевидна – она была ему интересна на расстоянии, как запретный плод. По крайней мере, так думала Настя.


***


Жизнь с Женей текла неширокой и небыстрой речкой. Сучков раздора по пути особых не встречалось. Но если и встретится не особый, то раздувался в Настиных глазах до размеров мощного бревна. Первый сучок попался на пятом году совместной жизни.

Телефон мужа вдруг издал короткий звук, означающий входящее сообщение. Женя в это время вышел на улицу. Настя никогда ранее не изъявляла желания прочесть чужое сообщение. Но в этот раз звук был таким подозрительным, будто так и говорил о тайности сообщения. Она взяла телефон и прочла «Привет». «Это пишет женщина», – догадалась Настя, – «Кто она?». Нарастающая колотьба где-то внутри под рёбрами превращалась в нестерпимый жар. Огненный шар с невероятной силой проносился под кожей. Ноги стали сами по себе ходить из угла в угол. Взгляд затупился, глаза не видели реальности, в сознании рождалась мучительная картина измены. Нет, что-то тут не так. Она знала его совсем не таким. Он нерешительный, неуверенный, молчаливый. Он и другая женщина – этого не может быть! Дождавшись мужа с улицы, показав ему сообщение, Настя попросила объяснений:

– Кто это?

– Не знаю. Наверно ошиблись номером.

– Хорошо, тогда позвони по этому номеру и узнай кто.

– Зачем?

– Я хочу знать. Чего тебе бояться, если это, правда, ошибка?

– Хорошо.

Женя позвонил.

– Алло, кто это? Вы наверно ошиблись номером…

Настя слышала женский голос на другом конце трубки. Конечно, она не поверила мужу. Настя забрала телефон Жени и ответила на смс «Не могу говорить, боюсь, вторая половинка не поймёт». Ей пришло в ответ сообщение, говорящее голосом обидевшейся женщины. Настя прочла его вслух. Жене пришлось согласиться с догадками жены, о том, что сообщение попало по адресу.

– Кто она? Как ты с ней познакомился? И почему, в конце концов, ты взял её номер? – Настя не держала себя в руках. Спокойный тон сменялся на раздражающий и кричащий. Она не могла поверить, что он, тот, кто в ней души не чаял, кто не мог надышаться на неё когда-то… теперь… . Теперь он – будто чужой, в один миг… всё изменилось. В ней вспыхнуло вдруг чувство, которое она не знала до сих пор. Чувство собственности, неистовой страсти, негодования. Всё в одном. Она не могла понять, чего ей хотелось в этот момент больше всего: наброситься на него и разорвать его на части, наброситься и утолить жажду страсти, или сесть напротив его глаз и в полутьме погрузиться в душевный разговор. Да, скорее последнее.

– Познакомился на работе – она наш клиент. Оттуда же и телефон.– В первый раз так сухо говорил он с ней.

– О чём вы общаетесь?

– Просто.

– Как так «просто»? О чём-то же говорите? О чём можно просто разговаривать? У тебя с ней что-то есть? Она тебе нравится?

– Нет. Ничего нет. Просто общаемся.

От этих повторяющихся и ничего не значащих фраз начала кружиться голова. Насте казалось, что она сходит с ума. Ну почему он не хочет ничего говорить. Ведь это не сложно. Ей нужна была правда, злая, жестокая, ужасная правда. Только тогда она сможет спать спокойно. Скупые фразы Жени говорили об обмане, о том, что он ещё ничего не успел придумать в оправдание. Неужели, правда настолько жестока? Пусть лучше будет больно сейчас, чем жить с обманом. Уж коли проскочил кусочек правды, то пусть уж она выходит вся полностью. «Поговори со мной, Женя. Поговори. Почему ты молчишь?! Я хочу говорить, долго, всю ночь. Я хочу знать всё до мелочей. Мне так будет легче. Пойми ты меня… . Дурак ты!»

– Я не могу понять, почему ты взял её номер телефона, для чего? С какой целью? – уже обессилев, почти сдавшись, Настя решила зайти с другой стороны, со стороны ласковой спокойной беседы.

Женя открыто, не пряча взгляда, посмотрел на Настю. В его взгляде вины не было, в нём было обвинение. Настю это заинтриговало. Впервые за этот напряжённый вечер она поняла, что есть причина его поступку.

– Помнишь, полгода назад, я увидел в твоём телефоне сообщение. «Я по тебе скучаю»…

– Я тебе всё рассказала. Я же тебе всё рассказала! – Настя повысила голос. – Ты из-за этого взял номер у неё? И начал общаться?

– Да.

Она на несколько минут ушла в свои мысли. Она вспоминала всё до подробностей. Это сообщение было от Владимира. То время было началом их общения, и оно было наиболее насыщенным. Она вспомнила одну из их встреч.

«… – Ты куда-то уезжал? От тебя две недели не было известий.

– В командировку отправляли, – улыбнулся Владимир.

– Ты бы хоть сообщение послал, что уезжаешь. Всё-равно же я не равнодушна к тебе. – Последние слова Настя произнесла, приглушив голос. Она заметила, как Владимир вздрогнул и повернулся в её сторону. Не ожидал он услышать от неё таких слов. Помолчав минуту, он ответил вполне серьёзно:

– Насть… ты ничего не хочешь поменять в своей жизни?

– Нет. … »

Она поняла о чём он. И он понял её ответ.

В тот вечер Владимир отправил ей сообщение, которое первым прочитал муж. Женя протянул Насте телефон со словами: «Тебе тут пишут, что скучают». Он не требовал ничего объяснять. Она объяснила. Она рассказала. Кто ей пишет. Как познакомились. Где познакомились. Она знала, что объяснить надо, даже если Женя не спрашивает. Женя молча выслушал. Его это нисколько не взволновало, как показалось тогда Насте. Она быстро забыла этот случай. Но, как оказалось, ненадолго.

Вернувшись из воспоминаний, она снова принялась донимать мужа. Но вопросы были уже не мучительными, а скорее касались их отношений. Успокоилась Настя только через несколько дней. Когда ей сильно не хватало его объятий, поцелуев, любви. Страстной, животной любви. Всё это время она держалась от него в стороне, спала в другой спальне. Пока желание любви не прорвалось в её сны. В дни ссоры у неё был сон. Она сидела голая на Жене. Спиной к нему. Она двигалась на нём круговыми движениями, пылая от восторга…

В тот вечер, когда она решила поднять белый флаг, Настя пришла к нему, в их общую спальню. Голая. Он уже был в постели в своей любимой позе – на спине. Она села около Жени. Откинула одеяло. Рукой нежно провела от груди вниз. Он вздрогнул. Его довольный взгляд прошёлся по её телу. Настя была прекрасна. Смуглая кожа, стройная фигура, каштановые волосы разбросаны по плечам и плавно спускаются по спине. Прикосновение её рук разбудило его тело. Всё в нём задвигалось. Желая выпустить накопившуюся страсть, Настя, не стесняясь движений и своих фантазий, воплощала недавнишний сон в жизнь.

Так снова пришла размеренная и спокойная жизнь в их дом.

Со временем Настя почти совсем забыла этот случай. Да и Женя не давал повода его вспоминать. Он вообще не давал повода сомневаться в его верности.

Шли годы, Женя по-прежнему не проявлял активности в повседневной жизни семьи. Свободный час он спешил отдать развлечению у телевизора.

Владимир иногда давал о себе знать. Звонил он. Она ему не звонила. Не хотела. Не видела смысла в продолжении их отношений. Такое общение напрягало Настю. Точнее лично ей не приносило тепла. По этому поводу она часто срывалась на Владимире: «пустое общение», так она любила выражаться, заканчивалось суровым словом Насти покончить со всем раз и навсегда. Владимир покорно соглашался. Он мог не беспокоить её годами. А мог осмелиться уже через месяц отправить «Доброе утро!». С годами Настя привыкла и поняла, что Владимир пропадёт из её жизни тогда, когда решит сам.

Со временем Настиных «обожателей» прибавилось. Многие, конечно, оказались мимолётными воздыхателями, а были и такие, кто предпочитал навсегда оставить её в своём сердце. Настя взаимностью не отвечала. Но она была не против оказаться приятной «занозой» в чьём-то сердце. Так появился Алексей. Художник. Настоящий художник. Он ценил истинную красоту и, конечно, знал в ней толк. Настя не отказывала в общении Алексею, но держала его на разумной дистанции. Он жил один, был разведён. После знакомства с Настей он каждый вечер жаждал встречи с ней. И не просто встречи, а страстного объединения их тел. Иногда она радовала его своим «холодным» недолгим визитом. Для таких случаев у художника было заготовлено кофе, мороженое и вино. Они сидели в просторной кухне, в полутьме при свечах. Таких встреч было немного, заканчивались они всегда одинаково. Настя чувствовала, когда нужно уйти.

В этот раз она вышла из дома, будто сбегая от надоедливых стен. «Каждый день одно и то же! Невыносимо» – размышляла она про себя. «Работа, уборка, посуда, стирка, ужин! Где выход? Когда же кто-нибудь заметит мои старания, меня пожалеет! Я устала… А Женя! Он совсем меня не бережёт, ему плевать на моё состояние, на то, что я устала. Он считает, что ему достаточно просто ходить на работу. А все домашние дела на моих плечах. Он даже не думает о том, что мне нужна помощь. Хотя нет, не так, мне не помощь нужна, а нужен человек, который разделит со мной домашние, нет, семейные хлопоты. Разве я ему не помогаю зарабатывать? Я же вижу, что он с трудом обеспечивает семью. Я его в этом не обвиняю, а, наоборот, помогаю. Почему он не понимает, что мне тоже нужна его поддержка?»

Был вечер. Женя задержался на работе.

Анализируя, Настя сама не заметила, как обида на мужа овладела ею. И вот она уже бредёт по улице в сторону дома, где живёт художник.

Он был безумно рад принять её в дурном настроении. Сейчас он согреет её тёплым душевным разговором и кофе. Она обожала разговоры с ним. Алексей – человек многогранный, начитанный, интересный. Любая тема разговора ему была родной, посильной, близкой. Лишь одно обстоятельство отталкивало Настю – он не держал себя в руках, когда она приходила.

– Настенька, как я счастлив! Проходи, милая, кофе уже ждёт.

Из спальни доносилась лёгкая романтичная мелодия.

– Алёш, я ненадолго.

– Знаю, знаю, как всегда, – улыбался он, – ну рассказывай, как у тебя дела?

Настя тяжело вздохнула, улыбнулась.

– Нормально. Всё как обычно, – она с грустной улыбкой посмотрела ему в глаза.

– Понимаю, понимаю, заботы, хлопоты…семья, дети, муж… Устала.

Настя снова вздохнула и опять улыбнулась.

Алексей знал, что сказать и в какой момент. Просидев за столом час с лишним, Настя вдруг резко встала с кресла и засобиралась домой.

– Алёш, извини, надо бежать.

– Настя, ну постой, еще немного. Давай потанцуем…

– Алёш…

– Настя, совсем немного, – он уже шёпотом почти умолял её задержаться. Алексей подошёл ближе, его руки неожиданно проникли под её блузку и оказались около груди.

– Алексей, не надо.

– Я совсем немного… хочу прикоснуться к тебе.

Его губы дотронулись до её щеки и приблизились к губам. Она слегка отвернулась, давая понять, что не желает принимать такую ласку.

– Алексей, я ухожу, мне пора, – также шёпотом произнесла Настя.


Придя домой, Настю встретил у порога муж:

– И где ты была? – с тоном подозрительности спросил Женя.

– С девчонками решили посидеть немного. Надоело дома быть.

– Ну, ну.

Настя не стала разубеждать в подозрениях мужа.

Укладываясь спать, она проверила будильник в телефоне. Установив время для подъёма, Настя обнаружила в телефоне новое сообщение от Алексея. «Спасибо за вечер», – прочла она. Но не удалила. Если б она знала, чем обернутся ей эти слова через год.


***


– Господи, как же мне всё это надоело! Когда же это закончится!? – Приходя домой с работы, Настя с порога произносила уже привычные ей фразы. – Почему такой бардак? Неужели сложно за собой сразу убрать? О-о-о, а на кухне-то что творится! Лучше б вообще домой не возвращаться, ничего хорошего меня здесь не ждёт! Я на работе отдыхаю от вас. Как же вы все мне надоели!

Домочадцы уже наперёд знали, какое слово последует за каждым произнесённым и никакой реакции на словесный взрыв Насти от них ожидать не приходилось. Дочь-подросток, предвидя продолжение маминой речи, закрывалась в комнате и, чувствуя приближение матери, подпирала дверь собою с призывами отстать от неё. Следующий «виновник» бардака, точнее ситуации, которую, как считала Настя, он обязан был предотвратить хотя бы тем, что займётся домашними делами до её прихода, был сидящий на диване муж. Он, как и следует, встречал её с порога. Но его нежный взгляд тут же пресекался недовольством жены. «Какие могут быть нежности, – думала Настя, – я уставшая прихожу с работы и снова, будто на работу, как они этого не понимают…. И вообще, может он вовсе не моя судьба. Может Владимир – тот человек, с которым я была бы счастлива. Он не раз предлагал мне изменить жизнь. Но уйти сама я не смогу. С Женей хотя бы спокойно. Нет видимых причин для расставания. Вот если б он нашёл другую… Нашёл бы он уже, наконец, себе кого-нибудь, вот тогда была б причина…». А иной раз и того хуже были мысли у Насти. О смерти. Но не о своей. В своих мыслях, бывало, она хоронила мужа.

– Женя, я тоже хочу прийти с работы и сесть на диван. Я тоже устала. Если б ты знал, как я мечтаю, чтоб меня тоже встретили ужином. Неужели трудно помыть посуду, приготовить что-нибудь на ужин, навести порядок, сделать с ребенком уроки. Почему вы все будто не слышите меня!?

Настя, вдоволь наговорившись сама с собой, приступала к обязанностям уборщицы, кухарки и няни.

Женя в такие моменты подходил к любимой женщине и, приобняв, тихо спрашивал:

– Тебе чем-нибудь помочь?

– Спасибо, уже не надо – Резко и недовольно Настя бросала слова мужу, как и отрывала от себя его прикосновения.

Женя молчал. О чём он думает? Может быть о том, что его жена истеричка, лентяйка, стерва? Нет, он думал о том, кто поселился в мыслях у его жены, кто занял его тёплое насиженное местечко в её сердце. Ему было больно и неприятно думать об этом. И он старался эти мысли заглушить вечерними новостями и сериалами, надеясь, что к ночи всё же Настя подобреет и его мягкий нрав разбудит в ней снова женщину.

Но и к ночи ситуация не менялась. Обиженная Настя старалась лечь спать раньше мужа, чтобы к его приходу уснуть, или, по крайней мере, сделать вид спящей.

Разумеется, для каждой полной чаши когда-нибудь всё-равно найдётся капля, которая вырвет наружу вулкан. Это случилось.

Следствия.


«Рассеянный склероз? Это что-то с позвоночником? Что-то вроде остеохондроза? Или это связано с памятью? Ну да, позвоночник болит, память плохая. Да ладно, не так уж и серьёзно, я – то переживала, что опухоль какая-нибудь…», – размышляла Настя, держа в руках результаты обследований. За помощью к врачам она обратилась после длительного ухудшения самочувствия. Проблемы на работе, дома, месяцы без выходных и отдыха надломили её душевное и физическое равновесие. Показав врачу результаты обследования, Настя заметила его странную реакцию. Это насторожило Настю.

– Рассеянный склероз… Ну вы главное не переживайте, в наше время есть лекарства, которые позволяют поддерживать больных в хорошем состоянии. Еще лет 15 назад с таким диагнозом люди могли прожить не более 5 лет после его постановки, сейчас можно прожить гораздо дольше. Всё зависит от образа жизни. Конечно, качество жизни может ухудшиться. Но вы главное не загоняйте себя мыслями. Только не читайте информацию в интернете».

Из кабинета врача Настя вышла в недоумении.

«Что же это за штука такая? Почему я должна переживать? Насколько это серьёзно? И почему моя жизнь может ухудшиться?» – мысли одна за другой пробегали свой марафон в голове у Насти.

Она заглянула в интернет. Информации много, но ничего понятного. Почему-то интернет предлагал картинки с людьми в инвалидных креслах. Почему-то в интернете писали, что это неизлечимо и жизнь медленно катится под горку. Почему-то нельзя нервничать и пить спиртное, нельзя греться и загорать и много другого неприятного. Как же ей стало себя жалко. Вот до чего они все её довели. Бедная, несчастная Настя, и судьба её горькая. Ей казалось, что всё вокруг стремится ей навредить, её нарочно все довели до такого состояния. Они все сговорились: и близкие, и друзья и коллеги. Она должна быть несчастной, а ещё лучше умереть. «Хорошо, пусть так и будет!», – в отчаянии думала Настя, – «Жить так больше невыносимо! Я умру, и всем станет легче. И мне тоже. Отдохну, наконец-то. Вот потеряете меня, потом жалеть будете, потом только поймёте, как меня недооценивали». Часто от таких мыслей наворачивались слёзы.

Со временем Настя привыкла к своему диагнозу и приняла его. Она уже чуть не с гордостью заявляла о нём: «Меня не трогайте, мне ничего лишнего нельзя, я болею».


***


– Насть, хочешь, Книгу интересную порекомендую? – однажды предложила ей подруга, наблюдая эмоциональные мучения Насти.

– Давай, а что за Книга, расскажи – охотно согласилась она.

– Пишет доктор. Будто мы сами создаём себе болезни, и как надо к ним относиться. У меня мама читает такие Книги, я тоже иногда вычитываю в ней то, что мне надо.

К прочтению Книги Настя не приступала несколько месяцев. Она предполагала о чём она, и даже была уверена, что ничего нового не узнает – в её голове умещалось и без того много ценной информации. Для интереса она посоветовала прочесть её дочери: «Раз меня не слушает, пусть почитает, о чём пишут умные люди, всё – равно ничему плохого в этой Книге наверняка не учат».

– Мама, ты сама-то читала её?

– Да не, пока всё некогда.

– А я уже почти всю прочла, – заявила как-то дочь, – и знаешь что: найди время, пожалуйста, и ты многое поймёшь.

– Хорошо, обязательно. Да я примерно знаю, о чём там…

– Мам, почитай, ты не знаешь.

– Ладно, – почти отмахиваясь от советов дочери, Настя говорила, не вникая в свои обещания.

В один из вечеров, страдая снова от бессонницы, Настя вспомнила про обещания, данные дочери: «Всё-равно не спится, почитаю, тем более обещала».

Сама того не замечая, Настя провела более часа над Книгой: ей хотелось и спать и буквально поедать ту информацию, которая плыла со строк Книги в её сознание. Как всё просто, как всё понятно. Да, она была права, она знала это и ранее, но почему сейчас она этому удивлена и желает повторять каждое слово, слетевшее со строк Книги, в своих мыслях. Настя плакала. Просто так. Слёзы текли. Да она почти рыдала. От понимания, что мир очень прост. Почему тогда жизнь её настолько сложна? На этот вопрос она ответила себе уже после первого знакомства с Книгой. И ей казалось, что она начала жить по-новому уже со следующей минуты, как только ответила себе на свой вопрос.

Просто понять, да не просто сделать.


Болезнь то затихала, то с новой силой напоминала о себе. Каждый новый симптом Настя принимала как безысходность, как судьбоносный крест, с которым она должна смириться. Как же ей себя становится жаль, какая же она несчастная, нелюбимая, ненужная… Столько новых ощущений и эмоций приносит ей болезнь, а кто-нибудь это замечает, чувствует? Кто ощущает то же, что и она? А самое страшное – это будущее. Что её ждёт? Она читала, что болезнь не остановить, лишь можно приглушить и притормозить. И что, старость её ждёт в инвалидном кресле? Будет ли любить её муж, будет ли о ней заботиться? Ведь даже будучи здоровой и активной она редко ощущала его заботу на себе. Каждая новая мысль была более угнетающей, чем предыдущая. Страх перед неотступностью болезни покрывал те положительные чувства, что дарила ей Книга. Полученные знания начинали утрачивать свою силу. Сухая теория переставала её стимулировать. Ей нужны были действия.


***


– Жень, меня кладут в больницу. Завтра утром надо быть на месте.

– Хорошо. Тебя отвезти?

В родном городе Насти такое заболевание не лечили, нужно было ехать в другой город. Настю оскорбил вопрос Жени. «То есть он может отпустить меня одну и нисколько не волноваться за меня», – с волнением думала Настя, – «В чём же заключается его любовь и забота? Он не должен спрашивать меня о таких вещах, по-моему, такие вопросы даже не обсуждаются».

– Как хочешь, – ответила Настя, надеясь на разумный ответ мужа, – могу уехать на автобусе.

– Ну, смотри, могу отвезти.

– Да ладно, не беспокойся, не отвлекайся от работы.

Настя попыталась достать билеты на автобус, но о поездке нужно думать заранее, свободных билетов, как и подходящих рейсов не было. Вечером она сообщила мужу о безвыходной ситуации. Без малейших колебаний он согласился её отвезти.

На следующее утро Настя уже заходила в палату. Всего три места, два из которых были заняты. Поздоровавшись, Настя с осторожностью оглядела местных «жителей». С волнением она отметила трость у молодой девушки, сидящей на кровати, шаткую походку и заторможенные движения у второй. «Да я ещё ничего, – думала она, – но перспектива не радует…». Волнение отошло, когда Настя вступила в активное знакомство и общение с лежащими в палате. Многое она узнала о своём диагнозе, в основном, конечно, неприятное. Но почему-то с легкостью воспринимала она новую информацию. Её тешил тот факт, что, наконец, она отдохнёт, вдоволь начитается, выспится. Весь быт остался за 250 километров от неё. Теперь только отдых. Ей уже даже не терпелось распрощаться с мужем, который своей персоной напоминал ей только о проблемах. На предложение одной из лечащихся прочитать книгу об этом заболевании, Настя отказалась, сказав, что в вопросах о здоровье доверяет теперь только одной Книге. И решила продолжить отложенное чтение. Дойдя до последней страницы, она поняла, что не насытилась полученной информацией. Ей нужна была практика, что-то живое. Во что бы то ни стало, ей нужно было видеть глаза и слышать голос того человека, который подарил ей Истину. Разыскав в интернете всё необходимое для дальнейшего знакомства с автором Книги, Настя еженощно погружалась в слушание аудиокниг, просмотр видеолекций и семинаров. Домашние её не беспокоили, лишь иногда, раз в несколько дней, могла написать дочь, позвонить вечером муж.

Однажды, только что проснувшись, Настя вдруг ощутила жгучее желание связаться с домом. «Я совсем перестала им звонить, а они мне. Как они там справляются?». Первой она написала дочке.

– Доброе утро! Как у вас дела?

– Доброе! Хорошо. А у тебя как?

– У меня-то всё замечательно, лежу, да ем, – улыбалась Настя, – Ты что не в школе?

– У нас первого урока нет. Мам, а разве ты сейчас не с папой разговариваешь?

– Нет, а что?

– Странно, он с кем-то говорит по телефону, я думала с тобой. И говорит-то как-то странно, про какой-то обман, про сообщение какое-то, про то, что вчера всё сказал. Мам, я волнуюсь, мне страшно.

– Почему тебе страшно?

– А вдруг у него другая женщина?

– Не переживай, я же спокойна, ничего страшного не случилось.

Попрощавшись с дочерью, она немедленно набрала номер мужа. С этого утра мироощущение Насти начало меняться.

Глава II. Трансформация.


На этом её утренние воспоминания закончились, и, как бы ей этого не хотелось, возвращаться в быт всё же пришлось.


Следующее утро после приезда с больницы Настя чувствовала себя бодрее, вечерний разговор с мужем уже так не бередил её сердце. Она для себя твёрдо решила, чего хочет.

Женя, решив, что полуночный разговор завершён окончательно, по привычке подошёл к Насте и, прикоснувшись к её плечам, попытался прижать к себе. Настя взаимностью не ответила. Оставаясь холодной к чувственности мужа, она отошла в сторону, изображая деловитый вид.

– Настя, ну что ещё?

– А ты уже готов к разговору?

Женя молча смотрел на неё. Его глаза в ту минуту сосредоточили в себе всю информацию, которая интересовала Настю. Он хотел, чтобы Настя прочла в его глазах всё сама. Он говорить не мог, не умел. Будто язык его становился окаменелым. Ответить на вопрос он мог. Не знал, что сказать. В его понимании он всё сказал ещё вчера. Что она хотела услышать? Что она хотела знать? Женя ничего не ответил.

Ещё несколько дней прошли в невыносимом молчании. Так больше продолжаться не могло. И, дождавшись подходящего момента, он решился.

– Да, я взял её номер телефона и начал с ней общаться, потому что ты отталкивала меня, и я подумал, что у тебя кто-то есть. Настя, ты последние года два к себе вообще не подпускаешь. К тебе же подойти нельзя, ты не даёшь прикоснуться к себе. И вид у тебя такой, будто я тебе противен. Постоянно недовольна чем-то, я уже не знаю, как себя вести. Что бы я не предложил, ты всё отвергаешь. Как ни приду с работы домой, дети говорят, что тебя нет. Скажи, что я мог думать?

– Что между вами было? Ты успел в неё влюбиться?

– Да ничего не было. Я же тебе сказал. Сначала общались по работе. Потом, когда я уже был уверен, что у тебя есть другой, очень начал переживать. Мне надо было на что-то переключиться, иначе сошёл бы с ума. Она – единственная, кто ответил мне на общение. Просто разговаривали. Не влюблялся я в неё. И ни разу не был с ней. Только ты мне нравишься, только в тебя всегда влюблён был и люблю.

– Ты наверно хотел расстаться со мной, когда начал подозревать?

– Нет.

– Как её зовут?

Женя ответил на все вопросы Насти. На все, которые её интересовали в этот вечер: где работает эта женщина, кто её муж, сколько ей лет, есть ли дети. Она была замужем, но детей не было. Для этого вечера информации было достаточно, чтобы её переварить.

Как всё просто, оказывается. Она опять во всём виновата. Бедный Женя. Он терпел всё это время. И он думал, что есть другой. Как же он жил с этим? Ну подумаешь, пообщались. Просто же звонки. Интересно, о чём они говорили? И как давно они общались? А встречались ли они? А как проходили их встречи? И самое главное, когда? Как Настя ни напрягалась, не могла она припомнить, чтобы Женя пропадал надолго из дома. Из дома – на работу, с работы – домой. Выходные тоже дома. Она же сама ворчала на него когда-то, что всё свободное время он проводит на диване. А встречи с девушкой требуют времени и внимания. Эти все вопросы посыпались на Женю в следующие дни.

– Не встречался я с ней. Ну если только на работе, они же наши клиенты. Или на улице случайно могли встретиться: «Привет – пока» и всё. А так, чтобы специально назначить встречу – не было такого.

Но Настю это успокаивало лишь на время, пока новые мысли не начинали её донимать. А она донимала Женю. За три месяца их обоюдных мучений она узнала многое, и, вероятно, не самое неприятное, но некоторые факты напрягали её. Женя говорил коротко, отрезая фразы и будто их недоговаривая, очевидно, боясь сказать лишнее слово, за которое Настя сможет зацепиться и продолжить свои размышления и допросы. Она узнала уже достаточно. Чтобы получить максимально достоверные ответы, Настя задавала одни и те же вопросы, но в разное время и разными словами. Это ещё больше запутывало её. И ещё больше приближало к правде.

Однажды, дождавшись вечера, как обычно, Настя прокрутила в мыслях очередной намечавшийся разговор. Зная уже достаточно, а именно то, что Женя любит её и никогда не сомневался в своих чувствах, что Женя не встречался с этой женщиной и не позволял себе лишнего, она чувствовала, что есть что-то ещё, что скрывает муж. Тот самый разговор, который услышала дочь, с которого всё началось. Он должен был быть ей понятен, его должен рассказать Женя. Им всё началось им должно и закончиться. Как-то она уже пыталась выведать у мужа что-нибудь об этом разговоре. Но тот отделался короткой фразой «да не помню я, Насть, правда». И вот, когда дом их поглотила вечерняя тьма, когда сон покрыл детские головы, она приступила к супружеским пыткам:

– Жень. А помнишь ….

Настя пыталась разговорить мужа, припоминая приятные события недельной, месячной или годовалой давности, одновременно проверяя его память. Потом резко перевела тему разговора в нужное ей русло:

– Женя, вся эта неприятная ситуация началась с того телефонного разговора.

– С какого? – на самом деле забыв, или же надеясь прикинуться, напрягся он.

– О чём ты говорил с ней, когда дочь услышала ваш разговор? И ты отлично всё помнишь, память у тебя замечательная. К тому же, невозможно забыть то, что было важным для вас обоих. А в этом разговоре вы обсуждали что-то решающее. Это был пик ваших отношений. Что-то должно было решиться. Такое точно забыть невозможно.

Женя молчал.

– Женя, ты знаешь, что меня не пугает правда. Я что угодно смогу пережить, кроме лжи. А я знаю, что самая правда сокрыта в этом разговоре. О чём он был?

– Настя, я тебе всё сказал. У нас с ней ничего не было. Я тебе не изменял.

– Я тебя не об этом спросила. Не бойся говорить правду. Я знаю, что правда не бывает настолько сладкой и наивной, какой ты преподнёс её мне. И я готова её услышать.

Настя понимала, что сам он не скажет этих слов. Он не скажет правду сам. Ему надо помочь. Надо произнести эти слова самой. Как-то муж рассказал ей, что эта его новая знакомая никак не могла забеременеть, и недавно это чудо случилось.

– Она что-то хотела от тебя. Я это чувствую, знаю. Это так?

– Может быть… – начал сдаваться Евгений.

– Она просила тебя помочь ей забеременеть?

– Может быть… – Женя отвечал, вставая с кровати и направляясь к выходу из комнаты. Он так поступал всегда, когда избегал правды. Врать он действительно не хотел, но и правду сказать было ему не в мочь.

Насте этот ответ не понравился, он был смазанным, не точным, она хотела знать наверняка. Она видела, что Женя сбегает, и поторопилась задать вопрос, пока тот не закрыл за собой дверь:

– Так да или нет?

– Намекала.

Эта правда не нравилась Насте. Но она была благодарна Жене за откровенность. Внутренний жар запылал у неё внутри под рёбрами. Её начало трясти. Она чувствовала и жар и холод одновременно. Ещё сотни вопросов крутились в голове. Они появлялись после каждой новой правды.

Он пришёл спустя 10 минут, снова надеясь на конец разговора. Лёг и отвернулся. Настя готова была продолжить:

– Ты отец ребенка?

– Я что дурак чтоли! – повернувшись и возмущённо, глядя в глаза супруге, повысил голос муж, – Я даже не спал с ней! Я тебе не изменял!

– Почему ты отказал ей? Ты же хочешь еще ребёнка.

– Потому что хочу его от тебя.

Этого ответа хватило ей, чтобы успокоиться. Но успокоиться на несколько дней. Новое волнение то накатывало, то отпускало. То ей казалось, что ни один мужчина не устоит перед таким предложением, то вспоминала она телефонный разговор, когда Женя в чём-то отказывал своей собеседнице, ссылаясь на нежелание обманывать и успокаивалась, испытывая гордость за мужа. С одной стороны догадки и попытка выровнять мужа в один ряд со всеми остальными, с другой стороны факты, отрицающие её догадки. Жар и холод, правда и ложь, вера и недоверие ежесекундно взрывали сердце и голову. Настя вымоталась. Ранее чувствуя себя царицей положения, теперь она ощущала себя загнанной собачонкой, которая не понимает, что происходит вокруг.

– Женщина может предложить такое мужчине, если уверена в том, что он не откажет. Она была уверена, что нравится тебе. Ты был в неё влюблён?

– Настя, я люблю только тебя. Только в тебя влюблён и только ты мне нравишься, – Женя говорил так, будто устал повторять одно и то же.

– Может она была в тебя влюблена? – не могла угомониться Настя.

– Не знаю.

– Она тебе намекала на это?

– Нет.

– Она тебе предлагала быть с ней, предлагала уйти из семьи. – Мысли не оставляли Настю в покое и одна за другой сменяли друг друга. Настя очень надеялась на отрицательные ответы мужа.

– Нет! Не предлагала она мне этого. Мы просто общались. Настя, ты слышишь только то, что тебе хочется услышать. Не надо свою фантазию приплетать к действительности.

– Познакомь меня с ней.

В ответ молчание.

– Женя, подумай над этим сам и предложи ей.

– Хорошо…

Изнурив долгим неприятным разговором себя и мужа, Настя решила воспользоваться советом автора полюбившейся ей Книги – заглянуть в детство и попытаться найти причины своего теперешнего положения, а именно: отношение к мужу, отношение к себе, к семье. Она взяла наушники, включила медитацию и закрыла глаза, медленно погружаясь в сон…


…Вечер. Видимо, зима. Ещё не поздно, но уже темно. Свет в зале, на полу ковёр, слева – старый, но ещё крепкий диван, около окна – проигрыватель, воспроизводит песни её детства, молодости её родителей. Она – маленькая и скромная девчонка, прыгает с дивана на пол и обратно. На кухне – мама, готовит ужин, ждут папу с работы…

«Стоп! Больше не могу» – она почувствовала, как нахлынула волна жалости. Жалость к маленькой наивной девочке, к родителям. Подступил к горлу ком.

Потекли слёзы.

Настя давно не давала воли таким чувствам. Она не понимала, что случилось, почему вдруг пришлось прерывать медитацию. Что это за слёзы, откуда они? Она плакала навзрыд. «Не хочу больше возвращаться туда, в детство» – решила для себя Настя.

Но вернулась туда ещё не раз. Снова плакала. Снова жалость. Оттого, что детскому сердцу пришлось рано столкнуться с проблемой взрослых. Каждый вечер в сердце маленькой Насти зарождалась тревога. Точнее просыпалась. Она там уже давно поселилась, но в спокойные часы сладко дремала. И лишь к вечеру, когда кто-то из родителей задерживался с работы, сердце Насти начинало тревожно стучать. Оно шептало, что скоро начнётся невыносимая боль, крики, слёзы, детская мольба с просьбой прекратить их общие мучения.

Мучениями Настя считала слушать обвинения родителей в сторону друг друга, проявления ревности то отца к матери, то наоборот, нецензурные высказывания и грязные слова, которые те не стеснялись произносить вслух при детях, пошлые истории и догадки родителей друг о друге, которые также насиловали души маленьких детей. Она знала, почему они так себя ведут: «Возможно, завели детей чуть раньше, чем успели набраться мудрости». Не осуждала. Но и не понимала. Они видели страдания своих детей, но эмоции брали над ними верх. После каждой родительской ссоры Настя неслышно плакала под одеялом, представляя, как берёт за руки маму и папу и соединяет их руки, а те, улыбаясь, понимают, что натворили глупостей и обещают жить в мире. Но никто их руки не соединял, и обещаний Настя от них не слышала.

Надежду на идеальную любовь она пронесла всё детство. Присматривалась к соседям, к родителям друзей, знакомых, родственников. Но в реальной детской жизни ни с чем идеальным встретиться ей не пришлось. В любых отношениях, за которыми наблюдала девочка, любовь претерпевала страдания, пытки, проверку и изменение. В лучших случаях любовь перерастала в привычку, в худших – в ненависть. Это то, что видела она. Это то, как видела она. Но она не знала, что другой любви не существует. Всё, что она видела – это и есть любовь. Любовь не может существовать без проверки на прочность, без ревности, страданий и изменений. Но Настя не хотела испытывать трудности и проходить проверку, которые познала с детства. Она готова была к трудностям, но к таким, которые преодолеваешь благодаря любви, а не к тем, что создаёт любовь. Разве может прекрасное чувство губить и заставлять жертвовать? Может, но только если окажется в руках глупого человека.


В такие ночи сны её были тоже изнурительными, она просыпалась от избытка эмоций, испытавших во сне. Бывало в слезах, бывало с непреодолимой злобой на себя или мужа. Один раз ей приснилось, будто Женя действительно зачал ребёнка этой женщине. Она проснулась, испытывая гнев, разочарование ото лжи, но не злость. Дождавшись уединения с мужем – они сели в автомобиль, Женя был за рулём – она, не в силах сдерживать свои догадки и эмоции ото сна, разгорячённо и резко сказала:

– Знаешь, если правду сказать вовремя, то её можно пережить и принять. Но если правда вскроется спустя время – то простить гораздо сложнее, а порой и невозможно. Мне приснился сон. – Настя сделала паузу.

– Что опять за сон? – Вопрос Жени был явно наполнен раздражением.

– Ты признался, что ты – отец ребенка.

Настя сделала паузу, затем продолжила:

– Если ты …расскажешь мне правду сейчас…, я смогу это понять… – Настя произносила каждое слово так, будто последний раз его произносит. Она делала это не нарочно. Она говорила так, потому что ждала горькой правды, от волнения ей не хватало воздуха, и каждое слово ей давалось с трудом. Она сомневалась по поводу последних сказанных слов «я смогу это понять», но ей необходимо было это сказать, она хотела знать правду, даже если цена этой правды будет немыслимо высокой.

Женя молчал, и Настя начала всерьёз волноваться: «Значит, правда…» – думала она, «Молчание – знак согласия. Так принято считать. Он молчит, значит – не отрицает». Она повернулась в его сторону, давая понять, что ждёт ответа. Тут же отвернулась обратно. Женя понял. Он тоже повернулся в её сторону:

– Я сказал тебе правду. Я с ней не спал, не встречался, мы просто общались и всё! Сколько можно вспоминать это, я всё тебе рассказал.

– Столько, сколько мне понадобится, чтобы понять ваши отношения – твёрдо и решительно сказала она.

– Да не было никаких отношений.

– Значит, чтобы понять ваше общение… Почему ты меня с ней не познакомишь? Ты разговаривал с ней об этом?

– Да.

– Она не хочет?

– Да.

– Боится?

– Наверно.

– А ты хотел нас познакомить?

– Да, хотел.


И снова наступило несколько дней спокойствия, умиротворения. Насте снова казалось, что теперь-то она всё для себя усвоила и окончательно поверила мужу, теперь-то сомнений быть не может. Тем более сон приснился ей после того, как она почти до утра промучила себя сомнениями, вымыслами, и даже придумывала разные истории про то, как через несколько лет она узнает, что у Жени где-то растёт ребенок не от неё. Она сама создала этот сон, ведь спала она всего лишь час или два, а вещие сны снятся во время глубокого сна, который наступает только под утро, когда мозг полностью освободится от насущных проблем и будет готов к получению той информации, которая стучится извне. Но она должна была сообщить Жене, что лучше сказать всё сейчас, пока она готова простить, ведь спустя время прощения ему не будет. Он должен это знать и принять к сведению.

Настя цеплялась за каждое слово, фразу или историю, услышанные со стороны, от других людей, принимая это за намёк, за знак, на который ей следует обратить внимание в поиске правды. Но слова и фразы были настолько противоположными, что Настя путалась в собственных убеждениях. Если слышала историю о несчастной любви, то непременно принимала это на свой счёт и снова начинались беседы и расспросы, с просьбой рассказать ей всё-таки всю правду, так как, якобы, она чувствует, что что-то очень важное Женя от неё скрыл. Если слышала приятную для неё историю, то Женя и она сама освобождались от мучений, и она с жаркой страстью доказывала свою любовь. Иногда она сама понимала, что глупо каждую историю внедрять в свою жизнь, тем более что факты упорно твердят о том, что любимый человек ей не врёт. «В Книге написано, что я должна довериться своему мужчине, отдать в его руки свою судьбу, почему я не могу этого сделать? Ведь если откинуть в сторону мою фантазию и чужие истории, а принять во внимание факты, то станет ясно, что он меня не предавал. Я не смогу жить без него, но лучше без него, чем с ложью. Я ему верю».


***


Жизнь шла своим чередом, её никто не в силах приостановить и сказать «Постой, мне надо подумать». Три месяца. Они ушли из жизни женщины. Ей казалось, что она где-то парит над своей жизнью и наблюдает со стороны за тем, что происходит. Сейчас она не была хозяйкой своей жизни, она находилась в забытье, её волновал только один вопрос: «Каким должно быть общение между мужчиной и женщиной, чтобы она смогла предложить ему стать отцом её ребёнка, будучи при этом замужем».

Эти месяцы они жили, будто по расписанию: пять дней покоя и любви, два дня – борьба с вновь нахлынувшей волной недоверия и подозрений. Вымотались оба. Она – от его лжи. Он – от беспочвенных обвинений.

Настя не понимала, живёт она на земле или где-то обитает в небе. А может она умерла и оказалась в аду. Всё нутро её переворачивалось и никак не могло вернуться в прежнее положение. Мысли, желания, сознание, ощущения – всё кружилось в каком-то диком горьком хаосе. Стены её дома каждой своей клеточкой предательски вторили о случившихся событиях. Аппетит исчез, она то худела, то набирала вес снова. Бессонные ночи, и сонливость днём. Резкая и частая смена настроения, тревога, потеря интереса к ранее важным для неё вещам, мысли только об одном – это единственное, что испытывала Настя, вернувшись с больницы.

«– Как ты думаешь, человек сможет успокоиться, если чего-то ему очень хочется, но этого никак он не может добиться?

– Ты к чему это?

– Знаешь, Жень, ты можешь думать про меня что угодно, но согласись, если что-то человека тревожит, то надо постараться помочь ему решить проблему. Ты для меня стал каким-то чужим. Всеми силами пытаюсь вернуть моё отношение к тебе, но меня хватает на несколько дней. Я не знаю, что это, но, как только я успокаиваюсь и думаю, что всё прекрасно, какое-то тревожное чувство снова зарождается во мне. Это чувство заставило меня написать дочке сообщение, когда ты разговаривал с этой женщиной. Дочь думала, что ты разговариваешь со мной и удивилась, что я одновременно общаюсь и с тобой и с ней. Это чувство не пустое, это не просто мои предположения. Это мой ангел, который пытается меня защитить и сохранить мою семью. Возможно, не напиши я именно в тот момент сообщения дочери, то твоему «другу» удалось бы перетянуть тебя на свою тёмную сторону. Как бы мне ни хотелось всё забыть, но этот жар внутри заставляет меня идти дальше в познании правды. Он мне говорит, что есть ещё что-то. Неприятное для меня. Но оно мне нужно. Иначе я никогда не успокоюсь. Мне правда нужна не для того, чтобы с тобой расстаться или убедиться какой ты нехороший человек. Она нужна мне для познания самой себя, для спокойствия. Когда человек лжёт, его выдаёт всё. А самое главное, будущее на лжи построить можно, но временное. Ложь повторится, и будет повторяться до тех пор, пока не раскроется. Эта ложь повторилась один в один с прежней. Я тоже лгала. И моя ложь повторялась. Ложь иногда нужна в жизни, но не тогда, когда о ней догадываешься. Если мне довелось ухватиться за край твоей лжи, то тебе надо признать своё поражение, и иметь мужество размотать этот клубок.

Бояться своей природы не стоит. А тем более пытаться её скрыть во лжи. То, что человек может влюбиться в другого человека – это естественно. Ведь влюблённость – это ещё не любовь. А симпатия – не влюблённость. Да, нас затянул быт, мы приелись друг другу. Я видела твою отрешённость от семейных хлопот. Ты видел мою злобу и усталость. Я не имею права злиться на тебя, если ты испытал влюблённость к другой женщине, потому что это явление ты не в состоянии контролировать. Но и ты не имеешь права эту влюблённость скрывать, иначе твоё сокрытие говорит о том, что ты не принимаешь свою природу» – представляла Настя, что скажет Жене, когда внутренний жар снова подступит к её сердцу и потребует новой дозы. Но, как ни старалась она закручивать фразы и объясняться с Женей, ответ мужа был непоколебим: «Просто общались».


Возвращение.


И вот, жизнь, казалось, налаживается. Мысли Насти уже начали становиться на свои места, она начала вспоминать, о чём мечтала, думала, чем жила до того времени, как… Как что? И тут она задумалась. А что именно заставило её сбиться с намеченного пути? Она вспомнила тот день, когда дочь сообщила ей о непонятном звонке. Да, сердце обожгла неприятная новость, но она не чувствовала той зависимости, в которой пребывала сейчас. Наоборот, в ней прибыло уверенности двигаться дальше. Да и после первого разговора с мужем в её голове и жизни всё стало на свои места.

Что же случилось? Что не давало ей покоя? Какой ветер стал для неё ураганом? Что же на самом деле выбило Настю из колеи, по которой она твёрдо шагала уже несколько лет?

«Это какой-то замкнутый круг. Когда я смогу выйти за пределы этого убогого мира, в котором я сейчас нахожусь?» – вдруг задала она себе вопрос и вместе с ним кое-что начало проясняться для неё…


***


Принимать действительность женщина не хотела. Это значит, придётся снова мириться с тем, от чего она не так давно убежала. Мириться придётся, потому что ничего изменить не получается. Она попыталась смотреть на свою жизнь под другим углом. Но ей показалось, что Жене это только на руку: она стала нежнее к нему, ласковей, ни тени упрёка, ворчания и недовольства. Наблюдая за тем, как Настя старается нравиться ему, угождать его желаниям и интересам, потакать его даже бредовым идеям, Женя расслабился. Он очень не любил жить в напряжении, не любил думать о том, что на его плечах лежит ответственность за целую семью, за её финансовое положение. И не считал необходимым лишний раз думать о возможности укрепления этого самого положения. Периодическая нехватка средств к существованию его не смущала. Незабитый годами гвоздь не мозолил ему глаза. Он просто жил, и желал, чтоб количество детей в их доме увеличивалось. Что ж, похвально. «Только вот жена против этого увеличения», – так объяснялся он знакомым и родственникам на их вопрос о пополнении семейства. А причины сопротивления жены эти самые знакомые и родственники предпочитали объяснять друг другу «нежеланием портить себе фигуру и отсутствием любви к мужу».

Настя хотела еще ребёнка. Её смущала ситуация, сложившаяся однажды и пролившая свет на истинное нутро её мужа, на его готовность защищать семью и быть опорой. Тогда она была в декретном отпуске со вторым ребёнком. Женя ушёл с работы, подвергнув семью финансовым испытаниям на протяжении почти целого года. Выживали они благодаря помощи родственников, в основном со стороны Насти. Ей пришлось искать подработку. Устроившись на склад по обработке овощей, Настя продержалась неделю, уволившись оттуда с температурой и подозрениями на осложнения. Не считая нужным пролечиться, как следует, она вновь устроилась на другую подработку. И оттуда уволилась, попав прямо в больницу. Высокая многодневная температура, сильные боли в голове и слабость продержали её в больнице десять дней. После выписки Настя решила, что больше не будет подвергать себя испытаниям и что, всё-таки, наверно, это дело мужчины – заниматься поиском добычи для своей семьи. Конечно, Жене по этому поводу приходилось участвовать в неприятных разговорах с Настей. Он всё также молча выслушивал. И, возможно, после этих разговоров решил, что Насте нужны только деньги.

И вот, расслабившись от внезапно подобревшей супруги, его глаза засветились от счастья: Настя больше не требует от него того, что он не в силах ей дать, но взамен берёт от неё то, что ему необходимо. Разве это не счастье?

Счастье! Но в одиночку.

Это понимала только она. И она тоже хотела быть счастливой. С ним. Не раз Настя заводила разговор на эту тему, о своём представлении счастья, о семье, о том, что у них должна быть общая цель, стремление, что она готова ему помогать во всём. Но и ей хотелось видеть от него помощь и понимание. Женя молча слушал её высказывания, затем резко обрывал начатый разговор фразой, типа: «Ну найди себе того, у кого много денег», – вводя женщину в ступор. Он знал, как заставить её чувствовать себя виноватой даже тогда, когда ей всего лишь хотелось видеть в нём поддержку и понимание.

– Ты даже не пытаешься понять, о чём я говорю. Разве я говорила о деньгах? Если б мне нужны были от тебя деньги, я давно бы ушла. Мне нужен огонёк в твоих глазах, я хочу видеть, что у тебя есть интерес к своей семье, к детям, к дому. Если ещё и у меня опустятся руки, то конец нашей семье.


***


…Проясняться начало следующее. Конец их семье, их общей жизни наступит, если опустит руки именно Настя. Об этом думала не только она. Но и ещё одна женщина – её свекровь. Так уж выходит, что мужчины предпочитают не задаваться этими мелкими вопросами. Ведь для мужчин есть проблемы куда глобальнее. Например, спасти мир. Изобрести чудо-средство, перемещающее во времени. Побороть фантастического зверя, угрожающего проглотить всё человечество разом. А дела семейные – дела мелочные, не требующие внимания мужчин.

Что же такое мелочь? Что за деталь такая, которая ничего собой не представляет, но заставляет об себя спотыкаться. Это болт в том самом чудо-средстве, без которого оно, возможно, и запустится, но остановится в самый неподходящий момент. Это попавший под ногу камешек, о который ты споткнулся и замедлил свой ход, опоздав при этом под несущийся перед тобой автомобиль. Это играющий луч солнца в маленьком кусочке стёклышка, ослепивший взор того самого фантастического зверя, которого ты, не упустив момент, поборол.

Свекровь любила сына. Надежда Петровна любила и других своих детей не меньше. У неё их было трое. Двое из которых уже упустили семейное счастье. Она не могла допустить ещё одного подобного случая. Хоть и не полюбилась ей невестка, как, впрочем, и все, кто не относился к их кровным родственникам, Надежда Петровна всеми силами пыталась сохранить их семью. Она знала, что Женя любит Настю и видела, на что он готов ради неё: перечить собственной матери. Осознавать это было выше её сил. Женщина она властная и привыкла отдавать команды. После того, как умер её муж, командовать стало некем. А идей в её голове было много, и справляться с ними в одиночку было скучно и обидно. Давление на сына не оказывало прежнего эффекта. И тогда она смекнула: если Настя будет на её стороне и идеи свекрови донесёт до сына, то вместе они смогут оказать на него влияние и тогда всё, что задумала Надежда Петровна, сбудется.

Был ещё вариант – избавить сына от не полюбившейся невестки. Но тогда ей пришлось бы видеть его страдания, и, возможно, появилась бы невестка куда хуже этой. Рисковать она не хотела. Поэтому выбрала первый вариант.

Оставалось дело за малым – мысли невестки обратить в свою сторону. Но многолетние попытки не принесли желаемых результатов. И в конце концов пришёл день, когда от увеличивающихся натисков свекрови чаша Настиного терпения переполнилась. Невестка сама пришла в дом Надежды Петровны с серьёзным разговором, который готовила три дня.

Ошибка свекрови была очевидной: она не разглядела и недооценила непростой нрав Насти, которая в течение нескольких лет покорно принимала от мамы супруга весь негатив, направленный на их семью. И теперь за свою ошибку она поплатилась тем, что ещё дальше отодвинула от себя объект, который желала притянуть. Теперь Надежда Петровна опасалась выпустить из рук сына. А он непременно отвернётся, если не вернуть расположение Насти. Тогда-то она и решилась на отчаянный поступок. Оправдание было одно: страх остаться без исполнителей её воли.

Отчаянный поступок заключался в привороте. Настя – красивая женщина, ею интересовались мужчины. В том числе и состоятельные. Об этом не раз слышала свекровь от знакомых, родственников, соседей. Нередко с ней делились мыслями о том, что сын её не пара Насте, что он простоват, и не богат деньгами. Были намёки и на то, что у таких женщин, как Настя, просто не может не быть любовника. Такие предположения огорчат любую мать.

«Она будет любить только его. Пусть сохнет по нему, какой бы он ни был!» – в отчаянии произнесла однажды женщина, держа в руках новое кухонное полотенце, адресованное в качестве новогоднего подарка Насте. «И сын будет счастлив без особых вложений, и, желая угодить мужу, Настя будет прислушиваться к любым его идеям. А уж о его идеях я позабочусь» – так решила Надежда Петровна справиться с охватившей её проблемой.


В одну из бессонных ночей Настю посетила мысль о действии энергетических сил, направленных на неё. Эта мысль впервые поселилась в её голове, когда Настя не отважилась уйти от мужа в период его первого телефонного общения с незнакомой ей женщиной. Тогда она испытала те же чувства, что и сейчас, чувство зависимости от мужа. Она также не понимала, что происходит: апатия, бессонница, отсутствие аппетита и интереса ко всему, что её окружало. Поднималась даже беспричинно температура. Столкнувшись впервые с подобным состоянием, Настя не на шутку напугалась и решила сходить к гадалке. Курс «лечения» был рассчитан на три этапа. Настя их прошла. Всё, что услышала она от женщины-мага заключалось в следующем: «Это сделано взрослой женщиной, но не специально, случайно. Своими мыслями она навлекла на тебя это состояние». По описаниям внешности и характера этой взрослой женщины, Настя поняла, о ком идёт речь. Через три процедуры Настя чувствовала себя великолепно. Зависимость и обожествление мужа прошло. Всё вернулось на свои места.

Но на этот раз идти к гадалке она отказывалась, объясняя себе самой это тем, что должна самостоятельно справиться с недугом, иначе действие отрицательной энергии, направленной на неё свекровью, будет время от времени повторяться, и уж если в первый раз не удалось навсегда избавиться от приворота, то и другие разы будут носить временный характер. Как только ситуация для неё прояснилась – ей стало многое понятно. Настя стала продумывать шаги сопротивления. Первый шаг заключался в её твёрдой позиции на жизненном пути. Она больше не имеет право поддаваться дуновениям ни ветра, ни урагана. И не важно, за какой «ствол» убеждений она ухватится во время надвигающейся бури, главное состояло в том, чтобы ни при каких обстоятельствах от этого «ствола» не отцеплять руки, пока не закончится «непогода» в её душе. Вторым шагом она посчитала осторожное общении с мамой супруга. Нет, она не собиралась открыто отказываться от предложенных подарков, идей и предложений. Но дала себе обещание принимать из рук и уст свекрови только те дары, в которых нуждалась и только с тем условием, что будет так же силой мысли отталкивать от принимаемых даров неверные мысли Надежды Петровны. «Если создать внутри себя позитивный настрой и твёрдо верить в благие намерения этой женщины, а самое главное – посылать ей добрые мысли при общении, то яд её будет бессилен против меня». Третий шаг – это общение с «телефонной подругой» мужа. Она решила, во что бы то ни стало, сообщить девушке о своей осведомлённости в тонкостях их общения, и незаметно намекнуть о непристойности её предложения. Но сделать это Настя должна очень осторожно, так, чтоб ни в коем случае не обидеть, не испугать и не задеть самолюбия девушки. Настя не испытывала ни зла, ни ненависти, ни других чувств к этой особе. Но она нутром чувствовала, что кто-то требует от неё этого поступка. Возможно, ангел, желающий спасти, вставшую на порочный путь, душу девушки. Возможно, ангел Насти, желающий поделиться с нею крыльями, дабы помочь выпорхнуть из затягивающего её болота. Настя дала себе два дня на обдумывание. За это время она несколько раз редактировала текст, который должна была послать телефонным сообщением. Но основополагающая мысли твёрдо поселилась там с самых первых строк. Сообщение, прожив ночь, было отправлено на второй день раздумий.

«Добрый день, N. Это жена Евгения. Я уважаю твоё личное пространство, поэтому прошу прощения, что пишу на личный номер – другой возможности сказать тебе то, что хотела, у меня нет, знакомиться ты отказалась. Номер телефона я нашла сама, Женя ни при чём. Не обижайся на него, что он рассказал мне многое о вашем общении. О некоторых моментах я догадалась сама. Если скрывать нечего и женщина – просто друг для мужчины, то он обязан её познакомить со своей супругой, чтобы не было причин для раздора в семье, чтобы не давать жене повода для подозрений. Твоё предложение моему мужу было необдуманным и могло принести тебе и ему кучу серьёзных проблем в будущем. Во-первых, чтобы выбрать для своего ребёнка отца – женщина выбирает мужчину либо по любви, либо по внешним признакам, темпераменту и присущим мужским качествам. Возможности изучить его истинные качества у тебя не было, несмотря на ваше длительное общение, а потому ты не знаешь «обратную сторону медали» моего мужа, которая могла проявиться в твоём ребёнке. А во-вторых, что более важно, тайное всегда станет явью, а мысли и действия взрослых обязательно скажутся на их жизни и детях. Это закон природы. Лезть в твою семью или нарушать твоё спокойствие я не хочу, не переживай, не в моих правилах ломать семьи, за это придётся нести ответственность. Но если тебе будет что сказать, то я всегда готова к общению, потому что уважаю честность и смелость. Надеюсь, каждый из нас извлечёт из ситуации пользу и сделает правильные выводы. Желаю здоровья и счастья твоей семье».

***

Настя не ждала ответа. Ей он был и не нужен. Важно было донести некий смысл, заложенный в этих словах. Смысл, определяющий будущее этой несведущей, вставшей на жизненный путь нетвёрдыми ногами, женщины. В этих словах заключался и смысл, посланный для самой хозяйки сообщения. Смысл её духовного роста.

Это сообщение писала не Настя. Писали его два ангела. Они писали его руками, устами, мыслями и поступками своих подопечных и окружающих их людей.

# Примечания

1

Пауло Коэльо «Воин света».