Джек Чалкер
 Пираты Грома



unknown page count
 
Страница 1

ПИРАТЫ "ГРОМА"

Посвящается Джуди-Линн дель Рей, гиганту в мире, населенном пигмеями, за все, чем я стал.
Желаю тебе не покидать вершины.

ПРОЛОГ

Девять человек погибли в бою, девять верных друзей, девять членов семьи. Затаившись в своем укрытии - маленькой спасательной капсуле, повисшей на огромном дереве, она смотрела сквозь дождь, но не видела ничего, кроме воды и тумана. Внезапно в серой пелене мелькнула огромная тень. Она подняла пистолет, но не выстрелила; темная фигура, помедлив, скрылась за деревьями.
Каким-то чудом преследователь не заметил ее. Но это значит, что теперь он направится к следующему селению, чтобы спрашивать ни в чем не повинных людей о том, что они не знают, и убивать их, когда они не смогут ответить.
После ее побега он не сразу устремился в погоню. Это означало, что он послал полный отчет на главный модуль, кружащийся где-то высоко на орбите, и теперь у нее нет ни малейшего шанса покинуть этот злосчастный мир. Если ей даже удастся уничтожить этого Вала, на смену ему придет новый, и в конце концов ее возьмут, чего бы это ни стоило.
Скольким еще людям и саканианам придется пожертвовать жизнью - и ради чего? Даже если она сумеет скрыться, от нее уже никогда не будет никакой пользы.
Она вздохнула и выбралась из капсулы под нескончаемый дождь. Вал не успел уйти далеко. Двигаясь по его следам, она поражалась собственному спокойствию. Услышав ее шаги, Вал остановился и ждал, огромный, обсидианово-черный, неуклюжий на вид механизм, отдаленно напоминающий человека. Он был достаточно универсален, чтобы принять любое обличье, но сейчас в этом не было необходимости.
Метрах в пяти от него она тоже остановилась и подняла пистолет.
- Я ждал этого, Нгорики. - Голос Вала отличался от ее собственного только одним - полнейшим равнодушием.
- Знаю. Я не могу позволить тебе вновь убивать невиновных.
- Да. В данный момент я - это ты, и отлично понимаю, что творится в твоей душе. Я глубоко сожалею о том, что мне пришлось сделать, но у меня не было другого выхода. Я рассматривал и другие альтернативы, но ни одна из них не обеспечивала стопроцентного успеха.
Она до боли в пальцах сжала рукоять пистолета:
- Он еще сожалеет! Да как ты смеешь! Ты машина, бездушное чудовище! Ты не способен чувствовать. Ты не в состоянии понять, каково мне было! Ты просто автомат, который любой ценой стремится выполнить программу!
- Ты и права и не права, - произнес робот. - Права в том, что я целиком подчиняюсь своей основной программе, но такова же и ты. Я изготовлен из другого материала, другим способом и в отличие от тебя знаю моих создателей, но люди зависят от своей биохимии в гораздо большей степени, чем ты можешь себе представить. Однако я мыслю, и это делает меня личностью. Я несвободен, но и человечество тоже.
- Вот как? И теперь, значит, ты собираешься меня перепрограммировать. Но не в этом ли наше отличие? Я стремлюсь к свободе, а ты считаешь, что это - всего лишь генетический дефект.
- Нет, - ответил Вал. - Просто мы с тобой расходимся во взглядах. Наша система не так уж хороша, не говоря уже о совершенстве, и я вынужден это признать. Тем не менее она - лучшая из возможных альтернатив. Она избавила человеческую расу от неизбежного самоуничтожения, теперь избавляет его от уничтожения другими расами. Выживание лежит и основе всего. Тот, кто может выжить, может надеяться, что когда-то все переменится к лучшему, но мертвец не имеет никакого будущего.
- Да будь ты проклят! - выкрикнула она. - Ты - это я! Во всем! Ты знаешь, что я невиновна! Казалось, Вал вздохнул:
- Да. Знаю. И от этого мне нелегко. Нам, Валам, очень редко приходится выслеживать невиновных, и, поверь, нам это ненавистно. Но долг есть долг. Знаешь ли ты, почему нас называют Валами? В честь персонажа одной древней книги, которого звали Жан Вальжан. Он украл ломоть хлеба, ибо семья его голодала, и поплатился за это пожизненным рабством. Он бежал, сделался великим человеком и всю жизнь творил исключительно добро, но его безжалостно преследовали и в конце концов все равно убили. Это имя жертвы, а не палача, но Система должна действовать. Это необходимо для блага большинства, иначе воцарится хаос, и, хотя отдельные ошибки неизбежны, в этом - высшая справедливость. Наш долг - сохранять существующее положение вещей.
- Ах ты, ублюдок! А как насчет правосудия? И милосердия?
- Милосердно ли сохранить жизнь одному человеку ценой гибели тысяч? Система обеспечивает выживание вида, а это главное. Для мертвецов те понятия, о которых ты говоришь, не имеют значения. Значит, и в данной ситуации они несущественны.
- Но если нет ни правосудия, ни милосердия, зачем тогда жить?
Слезы душили ее; рука с пистолетом начала опускаться.
Внезапно она снова вскинула пистолет, но Вал предвидел это и опередил ее. Из его туловища вылетело гибкое щупальце и с силой ударило девушку в висок. Она вскрикнула и упала. Вал втянул щупальце, подошел и быстро осмотрел жертву. Нгорики была без сознания.
- Да, мы разные, - вслух произнес Вал. - И мне очень часто хотелось бы научиться плакать.
Он осторожно поднял девушку и понес в поселок, где его ждал корабль.

***

Процедура, называемая Отпущением, целиком лишала Вала памяти. Валы старались прибегать к ней как можно реже, но сейчас он был вынужден просить об Отпущении. Девушка действительно была невиновна. И так прекрасна... Конечно, репрограммирование человеческого мозга не означало физической гибели, но отныне Нгорики переставала существовать как то существо, которое когда-то родилось, выросло и было сформировано своим окружением. Ее психика стала полностью искусственной, а она даже не подозревала об этом. Она сделалась всего лишь персонажем в огромном спектакле, разыгрываемом Главной Системой, и была не более наделена естественными чувствами, чем, допустим, сам Вал.
Он ощущал вину и хотел избавиться от этого ощущения, но все-таки сомневался. Сейчас Нгорики была еще жива - хотя бы в его памяти, - но, когда Отпущение закончится, она умрет окончательно.
А сколько еще было таких, как она? Действительно ли большинство тех, за кем он охотился и которых уничтожил, если не было другого выхода, являлись не врагами Системы, а ее жертвами? Вал не знал, но сама мысль об этом уже была преступлением, а такого он допустить не мог. Отпущение было необходимо, и его следовало получить как можно скорее. Валы имели в своем распоряжении полную ментокопию того, за кем охотились, а даже убийца и предатель может вызвать симпатию, если понять его глубже, - но то, что испытывал сейчас Вал, было гораздо хуже. Возможно, в нем появился некий дефект, и он уже не очнется после Отпущения.
Войдя в кабину. Вал подключился к датчикам, и вся информация из его блоков памяти перекочевала в Главную Систему. Потом были стерты все данные в дополнительных ячейках памяти и в программном ядре, и Вал сделался столь же девственно чист и невежествен - и непригоден к использованию, - как в тот день, когда был только что изготовлен.
Затем Главная Система заново перепрограммировала его, добавив в ядро сведения о новейших открытиях, новейших технологиях и новейших приемах его ремесла. Вал был готов к очередному заданию, но он ничего не чувствовал, ничего не желал, ни в чем не сомневался. Он был всего лишь машиной.
Но он был машиной, способной чувствовать, желать и сомневаться, иначе ему никогда бы не понять своих жертв, не предугадать их действий. Без Отпущения Валам угрожала опасность сделаться слишком похожими на людей.
И наконец задание поступило.

***

Главная Система была величайшим из всех когда-либо изготовленных компьютеров и хранила в себе знания и опыт, накопленные человечеством за всю историю его существования. Она была создана, чтобы защитить людей от угрозы самоуничтожения в ядерной войне и обеспечить его дальнейшее выживание любыми средствами.
Она справилась со своей задачей и сделала все, чтобы предотвратить подобную ситуацию в будущем. Построив огромные межзвездные транспорты, Главная Система расселила большую часть человечества по Галактике, а оставленные на Земле полмиллиона человек подвергла репрограммированию и заключила в своего рода резервации, с культурой, выстроенной по образцу примитивных периодов истории народов Земли. Этот музей был не особенно точен в деталях, но весьма впечатляющ.
Разумеется, находились и недовольные новым порядком вещей, но Главная Система, получившая контроль за всем имеющимся оружием, убедительно продемонстрировала свою решимость довести начатое до конца и, выбрав несколько городов, стерла их с лица планеты вместе со всем населением - в назидание сопротивлявшимся.
Осуществив эту ужасную демонстрацию, она уничтожила и другие города - правда, сохранив население, - а также все достижения новейшей цивилизации и любые упоминания о них.
Главная Система создала свою собственную компьютерную сеть, охватывающую всю планету, и ревностно следила за тем, чтобы человечество не перешагнуло некоего предела знаний, который, по мнению Системы, представлял для него опасность.
Но безусловно, отказать людям в науке как таковой было не под силу даже этому гигантскому компьютеру, и, кроме того, Главной Системе требовались надзиратели, смотрители за этой лавкой древностей, по привычке называемой Землей.
Люди, обладающие определенными способностями и подходящим складом ума, изымались из обществ, в которых были рождены, и воспитывались в Центрах, где получали доступ к разрешенной области знаний и становились либо учеными, либо администраторами, помогающими Системе держать свои же собственные народы во тьме невежества. Разумеется, они жили в роскоши и пользовались существенными привилегиями.
Но, собрав вместе столько талантливых людей, Главная Система невольно положила начало тайной субкультуре. Проще говоря, холопы стремились одолеть хозяина. Они научились "редактировать" свою память, изымая из нее следы запретного знания, которые могли быть обнаружены во время периодического снятия ментокопий. Они проводили собственные исследования и пробовали выйти за пределы досягаемости Главной Системы. Великий компьютер до определенной степени закрывал глаза на эту деятельность, но постоянно был начеку, чтобы не допустить реальной угрозы своей почти всеобъемлющей власти. Существовала некая незримая граница, и за тем, кто ее переступал, отправлялись на охоту Валы.

***

Итак, Вал получил сведения о некоей переменной, которая действительно могла поставить под угрозу само существование Главной Системы. Дело в том, что великий компьютер был уязвим и, хотя приложил все усилия, чтобы скрыть это обстоятельство, не мог избавиться от своей уязвимости радикально - она была частью его программы. Создатели Главной Системы предусмотрели своего рода выключатель, представляющий собой пять микрочипов, замаскированных под золотые кольца. Эти микрочипы, будучи вставлены в определенной последовательности в соответствующие гнезда, заставляли Главную Систему подчиняться приказам извне. Она тщательно скрывала их местонахождение и местонахождение самого интерфейса, но, согласно программе, не имела права уничтожить ни модули, ни интерфейс. Кольца обязаны были постоянно находиться в руках людей, наделенных властью, и, если какое-нибудь из них пропадало или уничтожалось, ему на смену тут же изготовлялось новое. Изменение любой из этих программных установок неминуемо разрушало Главную Систему.
Но каким-то образом, несмотря "на все усилия Главной Системы, информация о кольцах и о том, как ими воспользоваться, пережила столетия. После девяти сотен лет, прожитых во тьме застоя, на Земле все еще оставались люди, которые ЗНАЛИ, и вот небольшая группа отступников получила сведения, необходимые для того, чтобы сделать попытку. Они знали о кольцах. Они умели управлять космическим кораблем - и имели этот корабль. Они не знали, правда, где находятся кольца и где размещен первичный интерфейс, но было весьма вероятно, что со временем им станет известно и это. Они были свободны, решительны - и им нечего было терять.
Правда, их шансы на успех были ничтожны, но Главная Система встревожилась. Она утверждала, что ведет где-то тяжелую и затяжную войну, и, хотя даже Валы не представляли, с кем она сражается и почему, было очевидно, что с выводом ее из строя поражение неизбежно. Главная Система была настолько устрашена, что решилась на новое массовое репрограммирование человечества, уничтожение всех Центров и установление очередных, более жестких ограничений, исходя из которых под запретом оказались бы даже земледелие и любые мало-мальски сложные языки, способные выражать отвлеченные понятия. Надзор за обновленным человечеством предполагалось поручить только компьютерам, которым люди поклонялись бы как воплощенным божествам.
Однако на это требовалось время, и потому первоочередной задачей становилась ликвидация группы мятежников. Их было десять человек, но далеко не со всех были сняты ментокопии. Всю имеющуюся информацию предоставил доктор Айзек Клейбен, работающий на Мельхиоре, исправительной колонии и одновременно Исследовательском Центре в поясе астероидов, откуда бежали преступники.
Среди этой информации имелась неполная ментокопия главаря группы. Бегущего с Козодоями, как его звали по-хайакутски. Историк был яркой личностью, блестяще образованным человеком, но по складу характера его было трудно причислить к мятежникам - да и вообще назвать человеком действия. Однако он был романтик, и, когда к нему случайно попали соответствующие документы, он просто не мог не ознакомиться с их содержанием из чистого любопытства и тяги к знаниям.
Впрочем, из последних событий, не отраженных в ментокопии, следовало, что Козодой был способен успешно приноравливаться к обстоятельствам и при необходимости довольствоваться крайне малым. Однако он обладал повышенным чувством ответственности за своих людей - особенно женщин, - и это было на руку Валу.
"Сейчас они отправятся на поиски, - мысленно заметил он, - и нельзя исключить, что они уже знают, где находятся перстни. Не послать ли туда Валов в качестве сторожей?"
"Верно, - согласилась Главная Система, - но это не срочно. Во-первых, им понадобятся другие корабли, а во-вторых - контакты с флибустьерами. На этом этапе за ними будет следить Вал Ривы Колль, а ты - ему помогать. Кроме того, нужно, чтобы они остались в живых до тех пор, пока не соберут все кольца: я хочу узнать, насколько широко распространилось запретное знание. Потом, естественно, это ограничение снимется, но, по сути дела, даже обладая всеми пятью кольцами, эта кучка заговорщиков сама по себе не представляет опасности. С ними можно разделаться в любой момент. Но кто за ними стоит? Кто подобрал их? Кто снабдил сведениями? Не исключено, что это дело рук нашего врага, и вот тогда они действительно опасны. Мы не имеем права полагаться на удачу - ведь даже если они не достигнут успеха сейчас, нам придется иметь дело с их потомками. Итак, ты получил задание. Ступай и ни в коем случае не упусти их".
Вал отсоединился. Весь процесс. Отпущение и репрограммирование, занял не больше нескольких секунд, но для Вала, мыслящего в компьютерном времени, это было в порядке вещей.
И все же - неужели они могут победить?

1. МИР, ЛЕТЯЩИЙ СРЕДИ ЗВЕЗД

Это был космический корабль - и все же гораздо больше, чем корабль. Он был создан для того, чтобы достигать звезд, не различимых простым глазом, и преодолевать расстояния, недоступные человеческому воображению, - но не только для этого.
У сорокакилометрового корабля, в безмолвии обращающегося вокруг Юпитера, был свой разум, хранящий великое множество знаний и умений, которые очень долго не находили применения.
Внешне он был похож на приплюснутый отрезок огромной трубы, по бокам которого выступали отсеки для разведывательных челноков, бесчисленные датчики, локаторы, связные устройства и многое-многое другое - в том числе и грозные орудия.
- Я все думаю, не тревожит ли его это, - негромко произнесла Танцующая в Облаках, пристально глядя на экран.
- Что именно? - Бегущий с Козодоями удивленно взглянул на жену. - И кого ты имеешь в виду?
- Этот большой корабль, - ответила она. - У него есть душа и разум, и кто знает, о чем он размышлял все эти годы, предоставленный самому себе? Мы нарушили его покой...
- Он чертовски старался не пустить нас к себе, это уж точно, - раздался скрипучий голос Ворона, сотрудника Агентства Кроу. Он до сих пор был под впечатлением от атаки автоматических истребителей, стерегущих гигантские корабли. Только благодаря современной расшифровке кода и искусному маневрированию беглецам удалось избежать гибели.
- Это был его долг, - возразила хайакутка. Она была очень сообразительна, но выросла в примитивном обществе, и ее взгляд на вещи во многом был так же чужд ее товарищам, как и компьютерное мышление корабля, к которому они приближались. - Теперь он исполнил его и готов нас принять. Но я не знаю, делает ли он это искренне или готовит ловушку, чтобы вернее уничтожить нас.
- Ни то, ни другое, - послышалось из корабельного интеркома. Когда Звездный Орел, как они именовали своего компьютерного пилота, говорил сам по себе, у него был приятный баритон, но, когда к корабельным системам подключалась Хань, голос его делался странным: ни мужским, ни женским, но тем и другим одновременно. - Ни на одном из этих кораблей нет командного модуля - после того, как транспорты были поставлены на консервацию, их сняли. У этих кораблей имелось множество независимых управляющих систем, но сейчас из них остались только те, которые отвечают за ремонт и безопасность. Технологисты, которые узнали о существовании человекокомпьютерного интерфейса, намеревались пилотировать корабль своими силами, без командного модуля.
Козодой сдвинул брови:
- А разве это возможно?
- В принципе - да, только очень трудно и неудобно. Впрочем, они не слишком задумывались об этом. Все их планы касались только побега, а не того, что делать дальше. Совсем как у нас.
"Да, но мы в лучшем положении, - подумал про себя Козодой. - С нами Колль, которая не раз бывала в космосе, и у нас есть сведения, полученные от Чена. По крайней мере мы движемся не вслепую". Он нахмурился, размышляя, так ли оно на самом деле или он просто пытается подбодрить себя. Кроме того. Козодой никак не мог отделаться от ощущения, что их ведет чья-то невидимая, но твердая рука.
Большинство участников этой операции было так или иначе отобрано Ласло Ченом. Этот честолюбивый верховный администратор имел понятие о том, что собой представляют пять золотых колец, и к тому же обладал одним из них - единственным, оставшимся на Земле. Он хотел, чтобы беглецы отыскали для него и остальные. Ласло Чен жаждал стать полубогом.
Но даже Чен подчинялся Главной Системе, даже он был ограничен в знаниях и могуществе. Его власть простиралась далеко, но после побега с Мельхиора Козодой был убежден, что в игру вступил еще кто-то. Кем был этот новый игрок, оставалось неизвестным, и невозможно было даже предположить, использует ли он Чена в своих интересах или наоборот.
Состав их группы тоже давал немало пищи для размышлений. Козодой не сомневался, что его жены - Танцующая в Облаках и Молчаливая - попали в нее случайно, как и Карло Сабатини, бывший капитан этого корабля, человек грубый и жестокий. Они не могли ему доверять, но отпустить его тоже не могли, и Козодой подозревал, что рано или поздно от него придется избавиться.
Сестры Чо, выросшие в китайской провинции, были потрясающе невежественны, но, прислуживая одному из работников Центра, поднабрались кое-каких технических навыков и обнаружили в себе сверхъестественные способности вскрывать любые замки, в том числе и компьютерные. Их присутствие, казалось, тоже не было предусмотрено планом, но их таланты могли очень и очень пригодиться в будущем.
Ворон и его чернокожая подруга Манка Вурдаль, обладающая ледяным характером и врожденной склонностью к убийствам, представляли собой ударную силу их маленькой группы, а Козодой, человек интеллигентный и образованный, считался одним из крупнейших специалистов по истории периода, непосредственно предстоящего правлению Главной Системы.
Рива Колль, пожилая женщина с хвостом, была единственной из всех, кто летал в открытом космосе и умел пилотировать космический корабль. Без сомнения, она была сумасшедшей - да и кто бы не сошел с ума после десяти лет заточения на Мельхиоре? Она утверждала, что она вовсе не Рива Колль, а кто-то или что-то еще, но, что именно, не уточняла. Однако и доктор Клейбен перед атакой автоматических истребителей предупреждал Козодоя о том же, и это сильно беспокоило историка. В легенду о чудовище он, правда, не верил, но боялся, что Рива заражена какой-нибудь опасной болезнью.
И наконец, красавица Хань, в прошлом - Сон Чин, дочь верховного администратора Китая. Плод изощренных генетических экспериментов, она обладала колоссальными знаниями, особенно в том, что касается компьютеров, но была слепа, и вся ее ценность заключалась в умении работать с человеко-машинным интерфейсом, объединяя свой мозг с мозгом компьютерного пилота.
В этом, кстати, заключалась еще одна загадка: почему Главная Система вообще сохранила на космических кораблях эти интерфейсы? Корабли строились на автоматических заводах, и вот уже около тысячи лет люди путешествовали в космосе только в качестве пассажиров. Не проще ли было позаботиться о том, чтобы никто никогда не смог не то что управлять кораблями, а даже коснуться командного модуля компьютерного мозга корабля? Это сделало бы Главную Систему непобедимой, и их группа не имела бы ни малейшего шанса на побег.
Однако даже патом громадном корабле, к которому они приближались, имелись соответствующие устройства, хотя эти транспорты строились уже после того, как Главная Система захватила власть над человечеством, и никоим образом не предназначались для того, чтобы ими пользовались люди. Все это было более чем странно, но сколько Козодой ни ломал голову, подходящей версии он придумать не мог.
Обзорный экран потемнел. Они подошли уже так близко к огромному кораблю, что его массивный корпус закрыл собой все видимое пространство.
- Пристегнитесь и приготовьтесь к удару, - предупредил корабль. - Я сделал все, что мог, но тормозные двигатели повреждены в бою, и нам нечем замедлить ход. Сейчас нас должен поймать и остановить тянущий луч. Удар будет сильный. Наденьте шлемы и подключите кислородные баллоны. У меня нет уверенности, что корпус сохранит герметичность.
Все поспешно пристегнулись, и корабль включил привязную систему. Ремни вдавили людей в кресла с такой силой, что перехватило дыхание.
Внезапно они ощутили сильнейший удар, по всему корпусу прошла дрожь, и еще раз, и еще. Корабль раскачивался, словно его тянуло во всех направлениях сразу, слышался скрежет и стон перенапряженного металла. Потом эти звуки перекрыло громкое шипение, и, когда удары и толчки прекратились, оно продолжалось.
- Что такое? - нервно воскликнула Вурдаль. - Не можем же мы погибнуть за один шаг до победы! В громкоговорителях заскрипело и затрещало.
- Я.., освободил Хань.., ей... - Пилот говорил своим обычным голосом. - Корабль.., разрушен. Не снимайте скафандры... Держитесь...
- Разрушен? - крикнул Козодой в микрофон рации скафандра. - Но сам-то ты цел?
- Вы.., скоро причалите.., близко. Разгерметизация.....андный модуль... Хань в безопасно...
Внезапно наступило молчание, прерываемое только слабым попискиванием рации. Свет замигал и погас, но через мгновение автоматически включились нашлемные фонари и опознавательные огоньки на скафандрах. Темнота сменилась зловещим полумраком.
- Корабль умер? - вполголоса спросила Танцующая в Облаках, потрясенная этой мыслью. - Звездный Орел улетел в иной мир?
- Не знаю, - ответил Козодой. - Тело корабля наверняка мертво, но у компьютеров есть собственные источники питания. Возможно, он еще жив и его можно будет спасти. Во всяком случае, я надеюсь.
Не успел он договорить, как корабль вновь содрогнулся и слегка накренился. Тянущий луч, управляемый компьютерами ремонта и защиты, втаскивал их внутрь огромного транспорта.
- Мы прошли! - провозгласил Ворон. - Черт их всех побери, мы в него забрались!
Козодой внезапно ощутил волю к действию;
- Вурдаль, пройди вперед, посмотри, как там Хань и Рива, и приведи их сюда.
- Не надо, - раздался в наушниках резкий голос Колль. - Все в порядке, мы идем к вам.
- Командный модуль. - Хань говорила своим собственным голосом, высоким и нежным. - Вы знаете, где он?
- Что? - переспросил Козодой. - Где?
- Позади, в первом грузовом трюме. Большая круглая плита в полу. Ее удерживают девять потайных болтов и электронный замок. Чтобы освободить защелки, надо перекинуть два рычага.
Козодой огляделся:
- Ну, сестрички Чо, это, кажется, по вашей части.
- Нет-нет, - сказала Хань. - Я знаю комбинацию. Надо набрать ее и установить время, тогда сработают пиропатроны. Я постараюсь поторопиться. Пусть кто-нибудь прихватит с собой измерительный инструмент и встретит нас.
- Стоит ли с ним возиться? - сердито спросила Вурдаль. - Это всего лишь машина. Он может и подождать.
- Он один из нас! - резко, почти с угрозой ответила Танцующая в Облаках. - Он сам пошел с нами!
Появилась Рива Колль, ведя под руку Хань. Козодой вытащил из комплекта инструментов рулетку и поспешил за ними.
- Оставайтесь в креслах, - предупредил он, уходя. - Не стоит бродить здесь в одиночку.
- На сколько нам хватит воздуха? - пробурчал Ворон, догоняя его.
- На шестьдесят с лишним часов, - ответила за Козодоя Колль. - Время еще есть.
- Ну да, - вздохнул кроу. - Время временем, а вот чем мы будем дышать снаружи?
Козодой не совсем понимал, что задумала Хань, но полностью доверял ей. Она была странной, но знала машины, как никто другой, и теперь их жизнь целиком зависела от этой слепой девушки.
В темноте они едва нашли плиту, которую запросто можно было бы пропустить и при нормальном освещении. Два рычага были утоплены в палубу, и, чтобы повернуть их. Козодою и Ворону пришлось навалиться вдвоем. Наконец оба рычага были подняты и перекинуты в другую сторону до упора. В центре плиты отскочила крышка, открыв клавиатуру, покрытую слежавшейся грязью. Они очистили ее как могли, и Хань сказала им код, который узнала от Звездного Орла.
Козодой осторожно набрал его и отступил подальше. В полной тишине по краю плиты внезапно пробежали вспышки, и все болты выскочили из гнезд. Козодой с Вороном быстро подняли плиту, и открылась полость в полметра глубиной, в которой сидели три небольших прямоугольных блока.
- Вытяните средний, только осторожно, очень осторожно, - приказала Хань. - Потом измерьте его и опишите мне, как выглядят разъемы.
Соблюдать осторожность было нелегко, но наконец блок был вытащен, обмерен и осмотрен. Разъемы с блестящими контактами, отливающими золотом, усеивали дно и бока корпуса, их было множество, и все они выглядели по-разному. Козодой описал их как сумел. Хань внимательно выслушала его и кивнула:
- Пока что вставьте его обратно, чтобы он мог подпитывать свои резервные источники. Надо выйти в большой корабль.
- А что это такое, леди? - спросил Ворон, немного рассерженный тем, что их труд не принес видимого результата.
- Это командный модуль - мозг Звездного Орла, - ответила Хань. - Два других блока - модули обслуживания. Они могут протянуть гораздо дольше, чем мы проживем в скафандрах, так что лучше поторопиться. Надо найти в большом корабле такое же место и проверить его.
Козодой наконец понял:
- Ты собираешься поставить Звездного Орла управлять большим кораблем? А это возможно? Ведь конструкция командного модуля у межзвездного корабля наверняка иная, да и функции его намного сложнее.
- Не совсем так. Во-первых, существуют стандарты, а во-вторых. Главная Система не желала, чтобы какой-то компьютер был чересчур сложен и, в особенности, чтобы не поддавался перепрограммированию в полете. Конечно, гарантий никаких - например, размеры могут соответствовать, а разъемы - нет.
- И что тогда? - спросил Козодой. - Как же мы поведем это чудище?
- Точно так же, как собирались это сделать технологисты. Наладим прямую связь человека с машиной. Или, в нашем случае, нескольких людей. Подозреваю, что в одиночку с ним не управиться.
- А ты знаешь, где должна быть эта штука? - спросил Ворон.
- Да, более или менее. Но я не имею представления, в каком месте корабля мы находимся, знаю только, что где-то на внешней палубе. Вам придется заняться поисками.
- Да ты хоть представляешь себе, какой он большой? - возопил Ворон. - Понадобятся дни, недели, чтобы найти дорогу, даже если мы не будем заниматься ничем другим. Воды в скафандрах мало, воздуха и того меньше, еды никакой и полнейшая темнота! Невозможное дело!
- Так мы ничего не добьемся, - отрезал Козодой, стараясь предупредить панику. - Для начала надо хотя бы выяснить, где мы оказались, чтобы помочь нашей Хань сориентироваться. Потом мы проведем ее и Риву на мостик, и они попробуют установить прямую связь, а остальные будут искать место для командного модуля. Полагаю, госпожа Хань, у вас в голове есть нечто вроде карты, и нам остается лишь найти ориентиры.
- Я помню схему, и кое-что я узнала от Звездного Орла, но все это не так подробно, как хотелось бы. Попасть на мостик легко, и мы начнем оттуда. По крайней мере, установив соединение, можно было бы запустить кое-какие системы жизнеобеспечения.
Козодой тяжело вздохнул:
- Ну как, кроу, составишь мне компанию для прогулки в темноте?
- Что угодно, лишь бы не сидеть сложа руки, - ответил Ворон.

***

Какая-то зловещая ирония имелась в том, что по этому странному, темному и мрачному миру их вела слепая женщина. Грузовой отсек был огромен, лучи фонарей не достигали стен, и трехсотметровому грузовому кораблю, который они только что покинули, здесь не было тесно. Прежде всего они решили добраться до стены, и это заняло почти сорок минут.
Будь на корабле гравитация, их задача стала бы невыполнимой: нигде не нашлось ничего похожего на лестницы или ступеньки. Но двигаться в невесомости было намного легче, и наконец они обнаружили на внутренней стене люки и принялись обследовать один из них. Разумеется, он был заперт, но сестры Чо быстро справились с электронным замком.
Войдя, они были поражены, увидев цепочки огоньков, тянущиеся у самого пола по обеим сторонам коридора.
- Датчики движения, - объяснила по радио Хань, оставшаяся на разбитом корабле. - Это удача.
- Я бы не стал говорить так оптимистично, - мрачно заметил Ворон. - Это настоящий лабиринт. Одни коридоры...
- Я захватил с собой маркер. - Козодой старался ободрить товарища, хотя и сам чувствовал себя не особенно уютно. - Буду ставить метки через каждые десять огоньков и отмечать направление на каждой развилке.
Довольно долго они шли, не встречая никаких примет, которые помогли бы Хань определиться. Коридоры тянулись во всех направлениях и уходили в бесконечность.
- Эй, вождь! Ты обратил внимание на отсутствие помещений? Никаких кабинетов, спален, аудиторий, ничего подобного. Только пути для доставки приборов и оборудования. Я хочу сказать, что эту штуку строили как грузовик, только грузом были люди. Великое множество людей. Так где же, черт побери, их держали?
Козодой не ответил, охваченный дурным предчувствием. Как историк он знал, для чего предназначались эти корабли, представлял их себе как громадные миры, вывернутые наизнанку, с садами и жилищами, что-то вроде огромного движущегося города. Но этот корабль был холодным, суровым и безжизненным. Однако Ворон прав. Такой корабль должен был вмещать тысячи людей и поддерживать их жизнь. Но где? И как?
И вот, пройдя через очередной люк, они внезапно получили ответ.
"Так вот оно, чрево кита", - подумал Козодой. Нашлемные светильники и редкие огоньки на широких висячих мостиках выхватывали из темноты лишь малую часть огромного помещения, но казалось, оно продолжается до бесконечности.
- Господи Иисусе! Это же просто улей! - воскликнул Ворон, глядя на бесчисленные ячейки, возникающие из темноты повсюду, куда падал луч его фонарика.
Козодой присел и осмотрел то место, где подвесной мостик крепился к стене.
- Рельсы, - сказал он, показывая пальцем. - Эти мостики могли двигаться по ним вверх и вниз. Видишь ограничители? Каждый обслуживал, пожалуй, пять рядов этих ячеек в верхнюю сторону и пять в нижнюю, но людей скорее всего загоняли не пешком: была бы слишком большая суматоха. Вероятно, их приводили в бессознательное состояние и загружали автоматически с помощью специального оборудования. В точности, как ты говорил, Ворон, - груз.
Он наклонился и заглянул в ближайшую ячейку:
- Обивка мягкая. Видишь? Одна ячейка на одного человека. Вон там клапаны, а в том ящичке какие-то трубки вроде щупалец. Человека помещали сюда, потом трубки сами собой присоединялись куда нужно и поддерживали его существование в течение всего перелета.
- Да, - холодно отозвался Ворон. - Потрясающе. Наверное, они использовали смесь какого-то газа и чистого кислорода, чтобы держать людей в отключке, а может быть, ячейки закрывались и вентилировались отдельно. От всего этого просто мурашки по спине.
- Теперь это чисто академический вопрос, - заметил Козодой напряженным голосом. - Со стороны в этом можно найти даже своеобразную романтику - покорение космоса и все такое. Но вблизи это выглядит совсем по-иному. Вот оно, подлинное лицо Главной Системы, Ворон, Системы, которой мы служили и в которую верили, когда были моложе. Даже наша экспедиция... Мятеж был для меня, я вынужден признать, не более чем приключением, но здесь я утратил остатки иллюзий, которые, сам того не зная, сохранил до сих пор, и душа моя полна отвращения. Люди не существуют для Главной Системы и ее машин, Ворон, даже в качестве предмета заботы. Только цифры. Двоичный код. Единицы и нули. Количества. У нас нет даже того достоинства, которым обладают экспонаты зоопарка и домашние животные. Падаль. Нет, скорее - живое мясо в этом паршивом морозильнике.
- Прошу прощения, что вмешиваюсь, - прервала его Хань, - но не могли бы вы поискать там какие-нибудь ориентиры? Здесь тоже есть люди, они голодны и нуждаются в воздухе.
Козодоя возмутило это вмешательство, а особенно - ее тон. Она же должна была все слышать. Вот если бы она увидела.., нет, она бы не увидела. Она не может видеть. Даже будь она рядом, он мог бы лишь описывать ей окружающее, словно читая книгу или компьютерную распечатку. Иногда странная девушка казалась ему скорее машиной, чем человеком, и Козодой ясно представил себе, как она, стоя здесь, объясняет холодную логику Системы с точки зрения компьютеров.
- Коридор, из которого мы вышли, должно быть, один из тех, что обслуживают этот уровень, - сказал Ворон. - Возвращаться туда бессмысленно. Единственное, что мы можем сделать, это выбрать направление и идти, пока не упремся в стену.
Козодой с трудом оторвался от своих мыслей:
- Нет. Если мы выберем неверное направление, то пройдем, пожалуй, километров десять, прежде чем доберемся до противоположного конца. И может статься, не найдем там ничего стоящего. По-моему, лучше разделиться. Ты пойдешь в одну сторону, а я - в другую, пока один из нас не упрется в стену или не наткнется на что-то особенное. Если мы не точно в середине, а это скорее всего так, то кому-то должно повезти достаточно быстро.
- Неплохая идея. Я пойду налево и на каждой развилке тоже буду сворачивать налево. Ты иди направо и на развилках сворачивай направо. Мы должны расколоть этот орешек. А история подождет, как всегда.
Страница 1



unknown page count
 
 
Новости | Сериалы | Зарубежная проза | Русская проза | Приключения | Детективы | Детские | Триллеры | Русская фантастика | Зарубежная фантастика | Мистика | Любовный | Библиотеки | Форум | Kniga.com 
TopList