Вацлав Воровский
В кривом зеркале (25 октября 1908 г.)

Нашему уважаемому «коллеге» Меньшикову не везет в последнее время.

Только что «братушка» Табурно чуть не пропорол ему брюхо ятаганом за то, что он разрешил боснийский вопрос с точки зрения австрийского посольства[1], – а тут вдруг извольте радоваться.

Новое разоблачение.

А. А. Стахович[2], знаменитый Стахович-Разоблачитель, Стахович-Овсяный, разоблачил, что тот же Меньшиков умеет разрешать вопросы политики и с точки зрения германского правительства.

Он, видите ли, ни более, ни менее как сотрудник мюнхенской «Allgemeine Zeitung», пользующейся даже в самом Мюнхене славой «Gemeine Zeitung».

Эта газета, консервативная и антисемитская, известная своим германским квасным патриотизмом, оказалась как раз подходящим местом для нашего политика, мыслящего и действующего применительно к гонорару.

Таким образом, в лице почтенного нововременца слились три точки зрения – интересы трех реакций. А так как у этих трех реакций имеются взаимно враждебные элементы, то, очевидно, гражданин Меньшиков воплотил в себе то общее, что заключается в каждой из реакций, – общереакционное начало, самую сущность реакции, абсолютную реакцию, реакцию an und fur sich – душу реакции.

Да, «коллега» Меньшиков – это душа реакции, и не он, конечно, виноват, что у нее такая неблаговидная душа.

В лице Меньшикова символизируется тройственный союз европейской реакции – новый священный союз, – и сам Меньшиков – священный сосуд этого союза. Но – по Сеньке и шапка, по содержанию и черепок.

Реакционный абсолют – метафизическая субстанция, лежащая в основе эмпирической действительности. Для самого абсолюта безразлично, где и когда он проявляет себя, ибо он существует вне условий времени и места. Он удивителен, вечен и космополитичен.

Он с одинаковым успехом подавляет восстание венгров, освобождает братушек, усмиряет Персию, водворяет мир в Китае, низвергает какого-либо зазнавшегося принца, пленяет мятежного Араби-пашу, словом, действует вне границ пространства и времени, осуществляя лишь вложенную в него «идею».

Чего же вы хотите, если символ этого абсолюта – «коллега» Меньшиков – сегодня защищает австрийский захват от общественного мнения России, завтра проводит германскую русофобскую политику в какой-нибудь «Gemeine Zeitung», послезавтра травит немцев и австрийцев в «Новом времени», – и все это применительно к гонорару.

Ибо когда реакционный абсолют воплощается в эмпирический факт, этот факт с неизбежностью мирового закона начинает тяготеть к гонорару.

Гонорар в той или иной конкретной форме – вот центр тяготения абсолюта в его эмпирической форме.

И это один из основных законов истории.

Хотите ли вы «играть» против рожна мировых законов? Хотите ли вы заставить летать крокодила?

А если нет, то не пеняйте на почтенного «коллегу» из «Нового времени», что он выделяет свое благоухание вне пространства и времени.

Ибо даже тогда, когда он получает свой ординарный или экстраординарный гонорар, он только служит непреложной идее триединой реакции.

Фавн

«Одесское обозрение»,

25 октября 1908 г.

Сноски

1

Речь идет о выступлении редактора газеты «Вечер» Табурно, в которой изобличалась проавстрийская позиция Меньшикова из черносотенного «Нового времени».

Вернуться

2

А. Стахович на страницах газеты «Вечер» сообщил о том, что Меньшиков напечатал в мюнхенской «Allgemeine Zeitung» статью, в которой подвергал сомнению искренность сочувственного отношения русского общества к сербам. Выступление Меньшикова на страницах крайне правой немецкой газеты лишний раз показало, что скрывается за словами черносотенцев об их «патриотизме».

Воровский с иронией называет Стаховича «знаменитым», потому что тот был известен как автор статьи в газете «Речь», в которой разоблачался спекулянт Лидваль (см. прим. к фельетону «Горе неутешной вдовицы»).

Вернуться