Вацлав Воровский
В кривом зеркале (22 октября 1908 г.)

В последнее время у нас как будто замерла жизнь людей, и на ее место выступила жизнь животных.

Прогресс это или регресс – судить не берусь. Констатирую только объективный факт.

Вчера мне пришлось опубликовать письмо от одесских собак и кошек, полное справедливых нареканий на человека. Вчера же мой коллега поддерживал в своей передовице интересы лошадиного сословия[1].

А вот сегодня опять на очереди звериный вопрос, на этот раз «тропический»: читатель уже догадался, что речь идет о выступлении в Государственной думе носорога, верблюда и черепахи.

Эти три милых экзотических животных жили мирно и богобоязненно в Московском зоологическом саду, когда в один прекрасный декабрьский день вокруг них загремела ружейная и пушечная канонада и на их глазах было повреждено здание кафешантана.

Конечно, тогда же было повреждено и много других зданий, не имеющих отношений к местожительству трех экзотических животных…

Но… у черепахи нашлись влиятельные родственники, у носорога оказались «связи», и в результате в думу поступило предложение возместить убытки, причиненные порчей кафешантана.

Мы уже вчера видели, что животные имеют основания враждебно относиться к людям. То же самое случилось и здесь.

Два субъекта подозрительного вида, в потертых костюмах, поднялись где-то в левом углу и начали издеваться над почтенными животными и их материальными потерями.

– Интересно знать, – кричал черномазый субъект восточного типа[2], – какое отношение имеет зоологический сад к потребностям нашего разоренного крестьянского хозяйства?

(Каков нахал?)

– Не укажут ли нам господа прожектеры, – распинался блондин из Сибири (не иначе из ссыльных поселенцев!)[3], – сколько молодых носорогов роздано безлошадным крестьянам для сельских работ?

(Князь Урусов даже плюнул от негодования).

– Верно ли, – издевался опять черномазый, – что всем бескоровным крестьянам розданы за счет московского зоологического сада стельные верблюды?

(Милюков бешено хлопнул пюпитром).

– Я слыхал, – опять вскочил белокурый поселенец, – что каждый батрак ест по постным дням черепаховый суп!

(Граф Бобринский чуть не получил апоплексического удара).

– Насколько нам известно, – продолжал кавказец, – акклиматизировались не животные, а только кафешантаны. Животные из зоологического сада уходили не дальше живодерни, а кафешантанная акклиматизация охватила всю Россию. Скоро во всякой волости будет свой кафешантан.

И все эти издевательства над почтенными и полезными животными сопровождались взрывом смеха и аплодисментами на скамьях санкюлотов.

Тогда торжественно поднялся носорог и со спокойствием, достойным серьезного государственного мужа, сказал: – Господа, я вижу здесь плод недоразумения. Во-первых, оппоненты недооценивают значения акклиматизации. Конечно, нам еще не удалось приручить носорога для верховой езды или для пахоты, не удалось также широко поставить производство сливочного масла из верблюжьего молока… Но важно и ценно уже то, что эти высокополезные животные мирно живут у нас в саду и могут быть осматриваемы всякими за скромную плату. От имени моей партии могу сказать, что со времени действия зоологического сада число толстокожих в нашей среде значительно увеличилось… Неправильно также толкуется и связь между акклиматизацией и кафешантаном. Кафешантан предназначается только для зажиточных и интеллигентных классов, а носорог, верблюд и черепаха для народа[4].

Бурные аплодисменты в центре. После этого встает верблюд[5] и говорит:

– Мы, верблюды, одногорбые и двугорбые, не сторонники таких операций, в результате которых разрушаются кафешантаны… Но мы решительно протестуем против смешения акклиматизации с опереткой. Акклиматизация, господа, это – культура (взрыв аплодисментов) Это – цивилизация (гром аплодисментов). Это – конституция (буря аплодисментов в центре). Когда в каждой крестьянской семье будет свой носорог, свой верблюд, своя черепаха – тогда, господа, о, тогда наша Великая Хартия будет непоколебима.

Происходит нечто грандиозное. Верблюда качают, черепаха млеет в объятиях носорога, кавказца и сибиряка вышвыривают за окно. Воздух наполняется благоуханием зоологического сада.

Фавн

«Одесское обозрение»,

22 октября 1908 г.

Сноски

1

Речь идет о статье В. Зарубаева «Вокруг да около», посвященной обсуждению крестьянского вопроса в Государственной думе и опубликованной 21 октября 1908 г. в газете «Одесское обозрение». Говоря о тяжелом положении крестьянства, автор статьи вспоминал образ Коняги – символ угнетенного народа – из одноименной сказки M. E. Салтыкова-Щедрина. Под «лошадиным сословием» Воровский подразумевает русское крестьянство.

Вернуться

2

Эти слова произнес в своей речи член социал-демократической фракции Государственной думы Чхеидзе.

Вернуться

3

Речь идет о члене Государственной думы социал-демократе Белоусове.

Вернуться

4

Воровский иронически передает содержание выступления Урусова.

Вернуться

5

Имеется в виду П. Н. Милюков, заявивший, что хотя кадеты не одобряют военных операций генерала Дубасова, они тем не менее считают, что нет оснований вспоминать об этих операциях при обсуждении вопроса о бюджете зоологического сада, имеющего «специфическое», «чисто культурное» значение.

Вернуться