Анна Антонова
Шепот времени

Убегая от демона

Не стань хуже его

1.

– Мама! Мама, ну пожалуйста, – размазывая слезы по щекам молила девочка лет десяти с трудом поспевая за размашистым шагом впереди идущей женщины.

– Как же ты меня достала! – огрызнулась мать, резко останавливаясь и всем своим видом выказывая крайнее недовольство. – Шевелись быстрее! – очень грубо, но она так вымоталась за последнее время ото всех навалившихся проблем, поэтому слезы дочери вызывали лишь гнев.

– Мама, я устала и хочу есть, – стерла очередную слезинку зажатым в руках плюшевым медведем. Среди ночи мать вытащила ее из автобуса, остановившегося в пустом поле. Промозглый осенний ветер пробирал до самых костей от которого не спасало легкое летнее пальтишко. Из игрушек у нее остался лишь этот медведь, подаренный отцом (по какому поводу он ей перепал девочка не помнила, но то что это подарок отца она была уверена на все сто процентов). Мать волокла за собой огромный чемодан на колесиках, в котором находились все их пожитки. Остатки былой роскоши, к которой они обе привыкли.

– Скажи об этом твоей бабке, выгнавшей нас из дома! – опять огрызнулась женщина со злостью пиная мелкий камешек носком сапога.

– Куда мы идем? Где мы будем спать?

– Да заткнись ты уже! Заткнись…

Пронзительная мелодия мобильного телефона вырвала хрупкую девушку из кошмарного сна. Одеяло скомканной грудой валялось в ногах двуспальной кровати. На лбу выступила испарина. Тело тоже покрылось капельками холодного пота, ее всю трясло. Сны приходили редко, каждый раз вызывая болезненный ужас. В далеком прошлом с ней произошло нечто невообразимо страшное, на что мозг поставил блокировку, которую не могли снять даже занятия с психотерапевтами. Она не могла вспомнить два года своей детской жизни, и лишь во снах чуть приоткрывалась завеса зловещей тайны. Дрожащей рукой девушка коснулась экрана телефона, окончательно отгоняя от себя ночных демонов:

– Тесс, – просипела, падая обратно на влажные от пота подушки.

– Только не говори мне, что ты забыла о нашей встречи! – бодрый голосок подруги заставил непроизвольно улыбнуться.

– Я помню, – потерла пальцами лоб. – Немного проспала. Буду на месте через пол часа.

– Ругать тебя все равно без полезно… жду, – снисходительно произнесла девушка.

– Ты же знаешь, я не люблю находиться на людях, – обреченно вздохнув заставила себя слезть с постели. – Почему именно меня решила вытащить? У тебя куча подруг, Тесса. Любая бы с удовольствием составила компанию.

– Нууу, – протянула. – Солнышко, ты единственная кто из моих знакомых не интересуется противоположным полом. Поэтому не станешь ухлестывать за очаровательным бариста, который здесь работает. Одной мне все-таки как-то не по себе. Я подумала для поддержки ты могла бы перебороть себя и немного посидеть рядом.

– Тесс! – обреченно воскликнула, потирая лоб тыльной стороной ладони.

– Отговорки не принимаются! – хохотнув подруга, резко сбросила вызов.

«Черт!» – пронеслось в мозгу, когда в ванной комнате пальцы наткнулись на пустую баночку из-под таблеток. Зависла на миг упираясь руками в раковину. Тяжело выдохнув, резко повернула барашек на кране. Плеснула ледяной водой в лицо в попытке приободриться.

Всмотрелась в свое отражение в зеркале. Как выйти на улицу, где снуют толпы людей? Смотрят на тебя? А успокоительные таблетки каким-то невероятным образом закончились в самый неподходящий момент? К черту таблетки! Не очень-то они помогают. С годами боязнь чужого внимания сильно усилилась. Лечащий врач изо всех сил пыталась помочь преодолеть фобию, но, чтобы полностью от нее избавиться, необходимо разгадать стертую из памяти тайну прошлого.

«Черт!» – повторилась.

«Соберись, Ева! Это не на долго!» – попыталась чуть приободриться.

Ее подруга Тесса – девушка, легко увлекающаяся мужским полом. Живой нрав и постоянный поиск приключений не дают покоя близкому окружению. Ева же, напротив, с трудом может связать пару слов в большой компании, а мужская половина человечества ввергает в шоковый ступор, причиняя почти физическую боль. Судьба свела девушек много лет назад, когда обе попали в детский дом. Ева никогда не понимала, как так вышло, что они сдружились? Абсолютные противоположности с разными взглядами на жизненные ситуации. Ева понимала: Тесса от части использует ее в своих корыстных целях, когда ей это удобно, но в тоже время без подруги у нее не было бы вообще возможности связываться с внешним миром.

***

– Она скоро будет, – белокурая красотка грациозно положила телефон на барную стойку перед собой.

Мужчина, стоящий напротив задумчиво кивнул. Тесс грустно окинула его хорошо сложенное атлетическое тело вожделенным взглядом голубых глаз. Пройти мимо такого не обернувшись невозможно. Он будто спустился с обложки глянцевого журнала. Белая рубашка с закатанными до локтей рукавами не скрывает мускулистые руки с четко расчерченными венами. Женская половина, находящаяся в этом заведение, не спускала с красивого брюнета похотливых глаз. Тесс и сама была бы не против провести ночку – другую в его объятиях. Но…

– Скажи, Дарен, на кой сдалась тебе эта серая мышка? – медленно облизнула соблазнительные губки, накрашенные ярко-красной помадой. Обычно после такого жеста, мужчины уже не отрывались от ее лица, желая прильнуть в страстном поцелуе. Отбоя от ухажеров не было, она очень красивая девушка с красивой фигурой. Поэтому в данный момент Тесса испытывала легкое раздражение о того, что такой красавчик заинтересовался Евой. Тем более Евой! Она же нигде не появляется! Сидит постоянно в четырех стенах, покидая их лишь по крайней необходимости. Так, когда смогла серая мышка очаровать его?

– Давняя знакомая, – со злостью процедил сквозь зубы, непроизвольно сжимая кулак.

– Ты точно в этом уверен? – вдруг возникло странное чувство, что зря она повелась на его уговоры и пригласила подругу. Что-то в его взгляде пугало. Будто разъяренный зверь таился в их черной глубине, готовый уничтожить свою жертву. – Ева не из тех, кто заводит друзей. Все те немногочисленные что у нее имеются мне знакомы. И тебя среди них нет.

– Вот и хочу убедиться, что она та самая давняя…

– Она многого не помнит, – резко перебила в попытке отвлечь Дарена от мыслей о серой мышке. Тесса очень желала привлечь все его внимание к своей персоне.

– В смысле не помнит? – бросил пристальный взгляд. Неожиданно нежно взял в свои огромные ладони ее ручку и погладил пальцы.

– Дарен, если Ева твоя давняя знакомая, ты должен был знать: у нее, – картинно покрутила указательным пальчиком у виска. – Не совсем все дома.

Мужчина поднес ее холеную руку к губам и не отрывая пристального взгляда почти черных глаз осыпал легкими поцелуями, тем самым сбивая девушку с толку. Ее мысли и так перед ним рассыпались словно тараканы, а теперь она вообще не могла ни о чем другом думать, кроме того, какой он может быть любовник.

– Подробнее, Тесс, – произнес проникновенным чуть сипловатым голосом.

– Ну как бы… – запиналась, подбирая слова. – О! – резко выдернула руку:

– Ева! Я здесь, – вздохнув, махнула появившейся в дверях девушке.

«Серая мышь?» – поперхнулся про себя мужчина. Слыхал он о женской зависти, но на столько?

Одиноко стоящая у входных дверей девушка, одетая в штаны цвета хаки и черную кожаную куртку, наглухо застегнутую под горло, притягивала к себе взор, вызывая желание подойти и оградить ото всего мира. Было что-то в ее внешности щемяще беззащитное, хрупкое, вызывающее древние инстинкты мужчины-защитника. На бледном личике выделялись огромные темно синие глаза, обрамленные длинными черными ресницами. Аккуратный носик чуть вздернут вверх. Темно-каштановые волосы заплетены в причудливые косы и скреплены между собой в подобие хвоста. Она в растерянности покусывала нижнюю пухлую губку, сжимая и разжимая ладони. Наконец, заметив махающую Тесс, облегченно выдохнув кинулась к подруге.

– Привет, – плюхнулась на соседний высокий стул, выдавливая вымученную улыбку. Дарен отметил, как девушка, потупив взор опустила голову, стараясь ни на кого не смотреть. Будто пыталась отгородиться от окружающих людей. Плечи чуть поникли, а руки не находят места, постоянно блуждая по лакированной поверхности стола. Она будто бы кого-то опасается или не хочет привлекать к себе внимания. Хотя с ее яркой внешностью трудно остаться не замеченной.

– Дарен делает самый вкусный кофе в городе. Ты просто обязана его попробовать, – Тесс наигранно весело толкнула подругу в бок.

– Кого? – краснея пробормотала девушка, внимательно рассматривая свои пальцы на руках.

– Да ты шутница! – громко засмеялась Тесса, заставляя сидящую рядом подругу еще больше сжаться в комок. – Кофе! Не Дарена же я предлагаю тебе пробовать.

– Ч-то? О! – наконец Ева подняла свои огромные синие глаза на подругу, в которых читался не скрываемый ужас. Дарен с интересом наблюдал за этой странной сценой, не понимая, что может так пугать девушку. Когда-то вечность назад она была задирой, без капли стеснения. Шла на пролом сметая со своего пути преграды, не сильно заботясь о последствиях.

– Кофе, пожалуйста. Черный, – обронила, стараясь не встречаться с мужским взглядом.

– А мне как обычно, – весело добавила Тесса.

– Одну минуту, – услужливо проговорил, принимаясь за дело.

Пока кофейный монстр готовил ароматные напитки, Дарен продолжил изучать поникшую Еву. Сомнений не было. Она та самая! Тогда почему вместо желания задушить эту тварь, он испытывает почти физическую потребность закрыть в своих объятиях, чтоб она, наконец, почувствовала себя в безопасности? Он не видел ее двенадцать лет. Из них первые три года представлял, как свернет ее тонкую шейку. В последствии все же решил во что бы то ни стало найти Еву и задать один сильно мучивший вопрос. Как же так вышло, что в данный момент испытывает растерянность, словно ему вновь шестнадцать лет. Будто она не предавала его, разрушив жизнь?

– Твой любимый лете, – поставил огромный бокал перед Тессой.

Протянул руку с закатанным до локтя рукавом, ставя дымящуюся чашку перед Евой. И тут произошло нечто невероятное. Девушка, не отдавая себе отчета, неожиданно поддалась вперед, схватив его одной рукой за локоть. Дарен с Тессой устремили на нее растерянные взгляды. Ева с отрешенным лицом провела дрожащими пальчиками по застарелому шраму на тыльной стороне руки. Закусив нижнюю губу, склонилась еще ниже.

2.

– Твоя рука вся в крови, – десятилетняя пигалица стояла с зажатым в руках плюшевым медведем, деловито наблюдая как четырнадцатилетний мальчишка, неудачно спрыгнув с забора сильно оцарапал кожу о торчащий гвоздь.

– И что с того? – зло буркнул, прикидывая чем бы завязать глубокую рану. Девчушка достала огромный белоснежный платок из кармана, аккуратно посадила медведя на траву рядом с собой:

– Возьми, – протянула, доверчиво заглядывая огромными синими глазищами в его лицо.

– Спасибо, – выхватил предложенный платок. – Откуда взялась такая? – пыхтя от боли спросил, заматывая рану.

– Мама вчера привезла. Ее друг здесь живет, – махнула в сторону покосившегося дома, сколоченного из грубых досок с облупившейся краской.

– Значит соседка…

***

– Ева! Ева, что ты делаешь? – донеслось откуда-то из далека, вырывая из нахлынувших воспоминаний. Девушка подняла затуманенный взор, встречаясь с сосредоточенными лицами подруги и незнакомца. Вновь опустила глаза, обнаруживая, что до сих пор водит пальцем по шраму на мужской руке. Лицо стало белее снега. Резко отдернув руки затряслась в панике:

– П-простите, – еле слышно пролепетала запинаясь. Машинально вытащила бумажник, доставая банковскую карточку:

– Куда приложить? За кофе?

– Вы же его даже не пригубили? – попытался мягко произнести Дарен, видя, как Ева держится на грани нервного срыва.

– Куда?! – почти прокричала, махая картой в воздухе.

«Все смотрят! Все на меня смотрят!» – набатом колотилось в мозгу. Надо срочно уйти или ее скрутит нервный спазм. Слава богу мужчина не стал больше ничего говорить, лишь с хмурым лицом молча протянул терминал. Ева, проведя картой, бросилась со всех ног к выходу в надежде найти спасение от чужих взглядов.

– Я же сказала, она… – Тесс покрутила у виска.

– Тесс – это твоя подруга, как ты можешь? – в растерянности глядя на выход, где мигом ранее скрылась Ева, произнес Дарен.

Блондинка картинно закатила глаза, всем своим видом показывая недовольство поведением сбежавшей:

– Ева частенько подается в бега. Правда, раньше она ни к кому не прикасалась, особенно к мужчинам! – ошарашенно округлила глаза. – Такое точно в первые.

– В смысле Ева не дотрагивалась до мужчины? – с нескрываемым интересом спросил Дарен. – Том, можешь возвращаться к своим обязанностям. – Кивнул молодому человеку со скучающим лицом. Весь этот спектакль был разыгран специально для сбежавшей девушки. Дарен являлся собственником этой кофейни. Так же он имел в своем распоряжении известный на весь город ночной клуб, но они не были для него основным доходом, скорее просто хобби.

– Она ни с кем не встречается?

Тесс, в это мгновение делавшая глоток кофе поперхнулась:

– Кто? Ева?

Телефон девушки, лежащий на барной стойке, неожиданно ожил. Тесса нехотя проведя пальцем по экрану, поднесла к уху. На лице отразилось изумление, заставившее Дарена, напрячь слух.

– Ты что? – перебила прерывистую речь. – Прекрати нести чушь! Возьми себя в руки, Ева! – рявкнула, скидывая вызов.

– Тесс? – мужчина вопросительно буравил девушку взглядом, в котором читалось волнение.

– Что, Тесс? Она совсем слетела с катушек, – насупившись скрестила руки на пышной груди. Почему Дарена вообще волнует ее сумасшедшая подруга? Она же сгорает от желания уединиться с ним, а от Евы он точно не добьется близости:

– Рыдает, говорит заблудилась, – недовольно фыркнула. – Ей просто необходимо успокоиться. С ней такое уже было. Стоит где-нибудь в паре кварталов и тупит.

– Номер! – резко перебил. – Диктуй ее номер.

– Ну, Дарен! – скривила носик.

– Быстрее.

Выскочил на улицу, на ходу набирая номер Евы. Только бы ответила! Может же сбросить незнакомы звонок.

– Да, – послышался сдавленный всхлип, выворачивающий на изнанку все чувства из-за боли с растерянностью, что в нем угадывались.

– Ева, это Дарен.

– Дарен? – почти не слышно прошептала, шмыгая носом.

– Да, я минут десять назад готовил вам кофе, – старался говорить ровно, по-приятельски. – Тесс, сказала вы заблудились. Можете кинуть точку нахождения?

В ответ напряженная тишина, прерываемая сдавленными всхлипами.

– Ева, – настойчиво обратился.

– Да?

– Вы справитесь?

– Думаю, да.

Телефон пиликнул. Дарен в непонятной для него прострации уставился на экран. Девушка находится совсем рядом. Трудно представить, как может взрослый человек заблудиться, когда рядом снуют толпы людей. Толпы… Ева боится людей? Раздраженно взъерошил ладонью непослушные волосы. Его вообще не должно волновать то, что причиняет девушке дискомфорт, но сердце рвалось к ней, требуя ускориться. Поддавшись эмоциям, быстрым шагом направился в ее сторону. Через перекресток со светофором. Небольшая кучка людей расступилась, и он увидел сидящую на корточках девушку, прислонившуюся спинок к кирпичной стене многоэтажного здания. Руками она обхватила острые коленки, пряча лицо. Плечи сотрясали рыдания. Эта картина слегка веселила прохожих, которые своими насмешка еще больше усугубляли и без того плохое состояние девушки.

– Ева, я здесь! С тобой! – рывком поднял за плечи хрупкую девушку, заключая в стальные объятия. Ее пальчики вцепились в мужскую рубашку, словно за спасательный круг. Тело девушки сотрясала крупная дрожь:

– Они смотрят на меня, – рыдая спрятала лицо на каменной груди. – Смеются…

– Нет, Ева, им нет дела до тебя, – крепче вжал в себя податливое девичье тело. Провел рукой по густым волосам. С наслаждением втянул ноздрями легкий аромат ее волос. Почувствовал себя алкоголиком, который, наконец, дорвался до очередной дозы после длительного воздержания.

– Мне страшно, – шепот словно шелест опавших листьев.

– Я не дам тебя в обиду, – почему-то он и сам поверил в свои слова, хотя до их встречи хотел растоптать ее, уничтожить, заставить молить о пощаде. Дрожь потихоньку начала покидать ее напряженное словно тетива тело. Дыхание стало заметно ровнее, хотя пальчики до сих пор непроизвольно комкали его рубашку.

– Молодец, ты справишься, – Ева слегка отстранилась, пронзая огромными влажными глазами насыщенного синего цвета.

– Кто вы?

Дарен нежно прикоснулся к ее лицу, стирая следы слез с бледных щек. Хотелось до безумия сжать ее до хруста в костях, ограждая от враждебного мира. Такому нежному созданию нельзя причинять боль, ее надо оберегать и лелеять:

– Человек, который не смог пройти мимо другого человека, попавшего в беду.

– Почему-то вы мне кажетесь знакомым, – не отдавая себе отчета прикрыла глаза, вновь утыкаясь носом в мужскую грудь. Его запах успокаивал, укрывая саваном надежности. Ускользающее воспоминание молнией пронеслось в мозгу. Будто вечность назад она уже стояла заключенной в тисках его объятий, охраняемая от невидимой опасности. Незнакомец терпеливо не шевелился, ожидая, когда девушка, успокоившись сможет отстраниться от него. Его руки, поглаживающие спину, почему-то не вызывали панический ужас. Обычно случайно кинутый взгляд противоположного пола в ее сторону, заставлял тело каменеть от страха. Это странное открытие вырвало из круга спокойствия. Девушка вскинула голову, встречаясь недоверчивым взглядом с непроницаемым лицом Дарена. Резко высвободившись, сделала неуверенный шаг назад, затравленно озираясь по сторонам.

– Пожалуйста, помогите вызвать такси, – из последних сил пыталась вновь не поддаться панической атаке. Хотелось доверится этому мужчине. Он излучал силу с надежностью и впервые за долгие годы она не испытывала страха перед незнакомым человеком. Это-то ее и настораживало. Почему разум так странно реагирует на мужчину, с которым она ранее никогда не встречалась?

– Я могу вас отвезти куда скажите, – произнеся эти слова Дарен запоздало понял, что совершил ошибку. Девушка вновь закрылась в своем мирке, поглощаемая черными демонами.

– Спасибо за все, дальше я сама, – произнесла, делая еще шаг назад в попытке сбежать от уже кажущегося навязчивым мужчины.

– Ева, я не хочу вас пугать, – примирительно поднял руки вверх. – Сейчас помогу с такси.

Она замерла в ожидании. Спрятав лицо в ладони, согласно кивнула. Дарен набрал на телефоне службу такси, делая пометки в приложении о том, что водитель должен быть обязательно женщиной. Почему он опять заботится о ней? Бросил цепкий взгляд в сторону хрупкой фигурки, продолжающей напряженно стоять не шевелясь. Это ее очередная лживая игра? Хотелось подойти и встряхнуть со всей силы, причиняя физическую боль, но в тоже время прижать к груди, наслаждаясь ее близостью. Мотнул головой скидывая наваждение. Позже разберется, выведет на чистую воду. Если окажется, что она в очередной раз разыгрывает комедию, точно свернет такую тонкую шейку без угрызения совести.

– Все, машина будет через пару минут, – процедил сквозь зубы, злясь на самого себя из-за своей слабости по отношению к девушке. Ева отняла руки от лица, шумно выдохнув. Легкая дрожь пробежала по телу. Будто ломка у наркомана. Так… страх или наркотики? Если она употребляет наркотики, это многое объясняет в ее поведении. Теперь Ева вновь не казалась такой уж невинной.

– Можно я дождусь машины? Хочу убедиться в том, что с вами больше ничего плохого не случится, – девушка еле заметно кивнула головой, устремив взор в землю.

– У меня закончились таблетки, а без них мне очень тяжело находиться на улице, – извиняющимся шепотом произнесла сильно краснея.

Дарен опять почувствовал прилив злости. Все-таки наркотики! Какой же он идиот. Опять повелся на этот ее доверчивый беззащитный вид. И все же решил дать последний шанс на объяснение:

– Тесс, сказала вы многого не помните. Что она имела в виду? – как бы невзначай бросил, засунув руки в задние карманы брюк, продолжая внимательно следить за малейшим изменением в лице.

– Тесса много лишнего болтает, – вновь побледнела. – Я не думаю, что должна изливать душу незнакомому человеку, – неожиданно оторвалась от разглядывания носков громоздких ботинок. Ее насыщенно синие глаза пробирали до самой глубины души, будто погружаешься в океан с головой. – Мы же с вами раньше не встречались, – утвердительно произнесла. – Или…

– Я бы запомнил, – специально чуть грубовато ответил. Не хотел быть узнанным раньше времени. А может и вообще не стоит ей когда-нибудь его узнавать. Он еще не решил, что будет с ней делать дальше. Но точно был уверен – это их не последняя встреча!

Желтый автомобиль остановился напротив застывшей парочки, заставляя обоих отвлечься от тяжелых раздумий. Дарен услужливо открыл заднюю дверцу:

– Можно с вами еще как-нибудь встретиться?

Не передать, ту гамму сменяемых эмоций после, казалось, безобидного вопроса. На лице Евы отразился животный ужас, будто он прямо сейчас убивал ее самым изощрённым способом. С ней явно далеко не все в порядке, такое сыграть просто невозможно. Девушка юркнула в салон спасительного автомобиля. Хлопнув дверцей, оставила ошарашенного Дарена в одиночестве. Пора задать пару вопросов человеку, который находился рядом с Евой после их, так сказать, расставания.

3.

– Чего ты от меня хочешь? – в ярости шипела Тесса, сидя с гордым лицом за барной стойкой кафе.

– Хочу знать почему Ева боится людей, – скрестил сильные руки на груди, облокачиваясь спиной о столешницу.

Девушка даже не пыталась скрыть свою уязвленную гордость. Она привыкла к всеобщему вниманию с заискиванием перед ней. Кому могло прийти в голову обратить внимание на Еву с ее мягко сказать странным поведением. Если к ней кто-то и пытался подкатить свои яйца, быстро ретировался натыкаясь на панический ужас в лице. Она всегда серой мышкой сидела в уголке, стараясь не привлекать внимания. Каждый раз молча исчезала, улучив подходящий момент. Тесс единственна кто хоть иногда пытался вытащить Еву из добровольного заточения.

– Да не знаю я! – огрызнулась. Видимо не судьба ей закрутить с Дареном легкий романчик. – Я была в детском доме, когда Еву привезли органы опеки. Абсолютная дикарка. Первый месяц не могла связать даже пары слов, тряслась, когда к ней обращались. Один из мальчишек решил подшутить над ней. После обеда, когда персонал удалялся по своим делам, оставляя нам немного свободы, этот несчастный вломился в комнату Евы и выволок девчонку в спортивный зал. Другие мальчишки, подшучивая и смеясь стали толкать нелюдимку. Она набросилась на обидчика. Вцепилась мертвой хваткой в лицо. Словно зверь рычала, кусаясь. Ребята с трудом оторвали взбешенную Еву от несчастного. Сумасшедшая, видя, что превратила лицо мальчишки почти в месиво, разыграла сцену. Стала мертвенно бледной, затряслась, махая окровавленными руками и потеряла сознание. Ее поместили на пару месяцев в психушку. Кстати! – подняла указательный палец в верх, делая акцент на следующую фразу:

– Ходили слухи, будто из психушки ее привезли к нам в детский дом. Говорили семья отказалась от нее, видя психическую нестабильность. Вернувшись после лечения, Ева так и не нашла общего языка ни с кем. Дети, помня про припадок не искали с ней встреч, обходя стороной. Она тоже не желала общения. С каждым годом только больше закрывалась в себе, придумывая боязнь чужого внимания.

Повисло неловкое молчание. Тесса бросая томные взгляды, прикоснулась к мужской ладони наманикюренным пальчиком:

– Я с ней смогла найти общий язык только потому, как нас поселили в одной комнате. Ее долгое время мучили кошмары по ночам. Она кричала словно ее режут, не давая мне спать, а по утру не могла ничего вспомнить. Тогда-то я и узнала об Евиной амнезии.

– Сколько ей было, когда ее привезли?

– Двенадцать…

Двенадцать… В последнюю их встречу ей как раз было двенадцать. Значит та кошмарная ночь для девчонки не закончилась с его уходом. Что же тогда произошло на самом деле? Может Ева не виновата? Кто виноват? Они собирались словно Ромео и Джульетта (наивная детская глупость) вдвоём сбежать из неблагополучных семей, договорившись встретиться ночью в заброшенной конюшне. Когда Дарен в назначенный час там появился, Ева стояла посреди конюшни вся в крови в полуобморочном состоянии.

Мужчина тряхнул головой, скидывая тяжелое воспоминание. Хотя надо почаще вспоминать, что из-за маленькой лживой сучки его до полусмерти избили. Ему с трудом удалось тогда вырваться и сбежать.

– Так зачем тебе Ева? – проникновенно заглядывая в глаза, спросила Тесса, своей упругой грудью стараясь томно прикоснуться к мужскому плечу. Дарен передернул плечами:

– Может она мне нравится.

Тесса уткнулась лбом в его грудь и захохотала во все горло.

– Я не понимаю твоей истерики, – отодвинулся от девушки. – Ева не обделена красотой, – чувство раздражения уже было трудно скрывать. Возможно, при других обстоятельствах он мог увлечься Тессой, тем более только слепой не заметил бы ее желание затащить Дарена в постель. Но только не тогда, когда спустя столько лет он, наконец, нашел Еву. Дарен помнил, какой красивой она была в двенадцать лет. Ее огромные необычно темно-синего цвета глаза, проникающие в самую душу, хрупкая фигурка с еле наметившейся грудью. Помнил, как влюбился в девчонку при первой же встрече. Даже в последующие годы, безумно злясь на нее, хотел попробовать такие манящие пухлые губы на вкус. Пытался представить какой женщиной она станет. В ревности метался во снах видя Еву в объятиях другого мужчины. Пытался безуспешно найти успокоение с другими женщинами. Все бесполезно! Ее глаза невозможно выкинуть из головы. Мягкий голос отдается в ушах даже спустя столько лет.

– Может я соглашусь с тем, что Ева красивая, – обиженно надула губки. – Но, Дарен, она не станет с тобой спать, – развела руки в стороны. – Ее только от одного мужского взгляда накрывает паническая атака! Представь себе, что с ней творится от прикосновения!

– Может у меня получится найти к ней подход, – произнес, желая отвязаться от надоедливой красотки. В голове все мысли кружились вокруг Евы, представляя, как он мягко окружит ее кольцом заботы, а потом… Да что потом? Опять вспышка неконтролируемой ярости. Если выяснится, что она всех разыграла! Обманула своей беззащитностью? Рука непроизвольно сжалась в кулак. Дарен никогда не поднимал руки на женщину, сможет ли в этот раз сдержаться?

– Давай заключим пари! – хлопнула в ладоши Тесс, возвращая к реальности. – Если ты сможешь затащить Еву в постель, и она будет не против, я отстану. Так сказать, совет да любовь. А если не выйдет, ты подаришь мне не забываемое свидание, – опять прикоснулась пальчиком к запястью. Провела как ранее Ева по шраму. Заискивающе заглянула в темные глаза.

– Тесс, буду с тобой честен. Ты не в моем вкусе, – отодвинулся подальше от надоедливой девушки, испытывая сильнейшее раздражение, которое уже совсем не скрывал. – Но у меня есть друг, жаждущий твоего внимания, – презрительно ухмыльнулся.

– Ты издеваешься? – обиженно захлопала ресницами. – Я похожа на…

– Похожа, – резко перебил потому, как не видел смысла дальнейшего продолжения разговора.

– Ты еще пожалеешь, Дарен, – процедила сквозь зубы, вставая с гордо поднятой головой.

– Нет, Тесс, – резко схватил ее за локоть, развернув к себе лицом:

– Это ты пожалеешь, если Ева узнает о нашем с тобой разговоре, – брезгливо отбросил ее руку.

4.

– Скажи, Ева, за пять лет наших с тобой занятий, я хоть как-нибудь не оправдала твоих ожиданий? – цепкие женские пальцы массировали напряженные плечи. Девушка, сидящая на стуле со склоненной головой тяжело вздохнув, мотнула отрицательно головой, но этот жест не мог обмануть женщину. Ева готова сказать желаемое, лишь бы ее побыстрее отпустили.

– Тогда почему ты до сих пор полностью не доверяешь мне? – Стройная высокая блондинка лет тридцати пяти в белом коротком халатике и туфлях с высоким каблуком обошла понурую девушку, встав на против. На золотой бирке, мирно покоящейся на груди никак не меньше четвертого размера, было выгравировано: «Доктор Тара Рид». В лице читалось участие.

– Я доверяю вам, – прошептала смущенно. Склонила еще ниже голову, закрываясь волосами от цепкого взгляда. Как же трудно чувствовать пристальное внимание к своей персоне! – Только даже вы не смогли помочь…

– Не смогла? – нетерпеливо перебила, изогнув темную бровь дугой. – Ева, в первую очередь ты должна помочь себе сама! Иначе никак!

В напряженной тишине тиканье стрелок часов раздавалось словно удары колола. Ева зажмурила глаза. Тело предательски продолжало трястись. Ее никак не отпускала паника, возникшая часом ранее в кафе. Она прикасалась к мужчине! Даже смогла не потерять сознания в его объятиях. Без таблеток… Странно. Его мужской запах порождал какое-то ускользающие воспоминание. Будто пытаешься удержать струю воды, а она каждый раз просачивается между пальцами, оставляя влажный след.

– Солнышко, нам придется менять процесс лечения, – очень мягко произнесла доктор Рид, ставя стул напротив Евы. Девушка вопросительно вскинула голову, догадываясь о намеке, только вот соглашаться с этим она совсем не хочет.

– Я не буду ложиться в больницу, – замотала головой. В глазах собрались слезы, готовые прорваться наружу.

– Тебе придется, если станет хуже…

– А станет? – резко вскочила, чуть не уронив свой стул. Сердце бешено колотилось в груди. Лечь в психиатрическую больницу – это признать свое сумасшествие, поставить крест на дальнейшей жизни. Кто захочет иметь дело с психически нездоровым человеком? Кто возьмет ее на работу? А как существовать без денег? Она помнила с каким трудом перебивалась на жалкое пособие от государства пока получала высшее образование. В те дни иногда приходилось выбирать потратить последние копейки на еду или на учебники. Никто ей не помогал, всем было безразлично. Повезло лишь только в том, что учеба давалась очень легко. Закончив школу с наивысшим балом, она смогла получить бесплатное место в колледже и это открыло множество дорог. Теперь девушка не могла потерять достигнутого.

– Успокойся! Для начала мы с тобой попробуем новый препарат, может он сможет стабилизировать твое состояние, – снисходительно указала рукой на стул.

– А с чего вы взяли, что оно не стабильно? – недоверчиво прищурилась Ева, плюхаясь обратно на место.

– Ты сейчас пытаешься увиливать. Помнишь почему оказалась здесь?

– Да, – понуро склонила голову.

– Скажи мне об этом, – с нажимом потребовала Тара.

– Суд вынес постановление, по которому я должна наблюдаться до тех пор, пока вы не дадите заключение о моем выздоровлении.

– Почему так произошло? – со стальными нотками в голосе потребовала доктор.

Ева, запустив пальцы рук в волосы сжала голову. Глубоко вздохнула чуть раскачиваясь. Как же ей надоело постоянно оправдываться в содеянном много лет назад. Неужели от нее никогда не отстанут? Иногда даже хочется сбежать, но невозможность нормально контактировать с людьми останавливает.

– Я пыталась покончить жизнь самоубийством, – очень тихо выдавила пересохшими губами. Резко выпрямилась, опустив руки:

– Но я этого даже не помню! – крикнула в негодовании. Отчаяние горькой волной растекалось по сердцу. Когда ей позволят тихо жить своей жизнью? Для счастья много не требуется.

– А то, как ты изувечила мальчика в детском доме? – не давая шанса выкрутиться.

– Это помню… он… он… – слезы все-таки прорвались наружу, расчерчивая мокрые дорожки на щеках.

– Можешь не оправдываться, – женщина участливо положила руку на сотрясающееся плечо. – Тебе необходимо социализироваться. Начать общаться с людьми. Только тогда я дам тебе положительное заключение, которое ты так желаешь заполучить.

Ева рьяно замотала головой, размазывая рукавом непрерывно льющиеся слезы. Для нее это почти не выполнимая задача. Она только недавно приспособилась к жестокой реальности. Нашла хорошо оплачиваемую работу, которую могла выполнять дома на компьютере, почти не пересекаясь с работодателем. Улица пугала до нервного остолбенения. А, если точнее, не сама улица как таковая, а люди, снующие по ней. Ее может узнать кто-то из того прошлого, которое сокрыто непроницаемой завесой. Некто из-за кого ее мучают ночные кошмары. Тот, кто сделал с ней нечто ужасное, от чего неокрепший детский разум закрылся на долгие годы.

– А как же семья? Рождение ребенка невозможно без противоположного пола, – продолжала настаивать доктор. – Не все мужчины мерзавцы. Большинство из них существуют для нашей радости…

– Глупость! – шмыгнув носом, попыталась улыбнуться. – Радовать могут животные, еда и еще куча всяких мелочей.

– Ты так и будешь жить мелочами? – продолжала давить женщина. – Ева, я очень хочу распрощаться с тобой, поняв, что смогла помочь тебе вылезти из кокона. В идеале, конечно, вернуть твою память и наказать того, кто совершил над тобой насилие. Но для этого ты должна сама постараться, а не продолжать закрываться.

– Ну не могу я! Тара, мне дико страшно, – сдаваясь прошептала.

– Так! – хлопнув в ладоши доктор встала. Подошла к шкафчику с лекарствами и достала одну из баночек:

– Это новый экспериментальный препарат, – протянула Еве. – Он должен помочь тебе взять эмоции под контроль. Только смотри, – сделала паузу привлекая все внимание девушки к следующим словам. – Одна таблетка в сутки. Ева – это важно! Одна таблетка.

Девушка, согласно кивнув, покрутила баночку в руках.

– Должно хватить на месяц. В любое время, если почувствуешь дискомфорт, ты должна мне сообщить об этом. Особенно, если память начнет возвращаться!

Если начнет возвращаться! Последние пять лет Рид эту фразу твердила постоянно. Будто если хоть один раз не произнесет, то воспоминания к ней не вернутся.

– Хорошо, – сдаваясь кивнула Ева.

– И персональное задание для тебя, – лукаво улыбнулась Тара. – Мне понравилось, что по твоему рассказу, некий Дарен кинулся тебе на помощь, несмотря на твою, мягко говоря, странную выходку. Он должен быть хорошим человеком.

Ева удивленно вскинула голову, встречаясь запуганными глазами с твердым взглядом доктора Рид. Не хорошая догадка посетила разум, сея смятение вперемешку с негодованием.

– Я хочу, нет требую! – начала загадочно женщина. – Это пойдет на пользу твоей социализации. Завтра направишься в ту кофейню и познакомишься с ним. Не бойся ты очень красивая девушка и, я уверена, он не откажется заговорить с тобой. Тем более новое лекарство поможет тебе не переживать, – женщина, не скрывая свою радость от придуманного откинулась на спинку стула, победоносно скрестив руки на груди. – А для полной моей уверенности, предоставишь ваше совместное фото. Можешь его отправить через мессенджер.

5.

Несусветная глупость прийти к выводу о пользе встречи с незнакомым мужчиной! Зачем вообще необходимо с кем-то общаться? Тем более, если от одиночества пользы гораздо больше. Сам себе не причинишь вреда, не нагрубишь, не обманешь. Можно заниматься делами, которые приносят радость в любое время суток, не отчитываясь перед кем-то. Ева получала огромное удовольствие от чтения книг. Читала она все свободное время. Каких-то особых предпочтений у девушки не было. Если книга захватывала с первых страниц, то остановиться она могла лишь с последней страницей. В них она переживала все то, чего была лишена в реальности: любовь, путешествия с приключениями. Поэтому сидя на следующий день в том же кафе, что и днем ранее, она искренне негодовала на Тару Рид. Ко всему прочему Дарена Ева не наблюдала. За стойкой суетился молодой человек, которого она видела впервые. Принятое утром лекарство не особо помогло убрать дрожь в руках. Паника, слегка притупленная, подкатывала к горлу. Она готова была уже ринуться к спасительному выходу, когда молодой бариста услужливо к ней обратился:

– Чего-то желаете? У нас есть свежая выпечка к ароматному кофе, – дежурно улыбался.

Девушка, сильно вздрогнув бросила затравленный взгляд, но ей просто необходимо выполнить задание Тары, иначе придется оправдываться или, что еще хуже, прийти сюда вновь на следующий день. Собрав всю волю в кулак, она сиплым от волнения голосом, наконец, выдавила:

– Простите. Вчера здесь работал Дарен, мне необходимо с ним встретиться. Подскажите, когда будет его смена?

Молодой человек озадаченно почесал пятерней затылок:

– Но Дарен здесь не работает…

– Работает! – перебив выкрикнул другой сотрудник, стоящий у кофейного аппарата. Это как раз был Том, место которого Дарен занял на время присутствия Евы. Он не был посвящен в планы босса, но внутреннее чутье подсказывало, что если девушка ускользнет, то они получат сильнейший нагоняй:

– Он получил повышение, – врал не краснея. – Сейчас на сделке с новым поставщиком, но в скором времени должен вернуться. Я могу позвонить и уточнить как долго его ожидать.

Ева непроизвольно теребила в руках бумажную салфетку. Как-то морально она не была готова к такому повороту событий. Почему вдруг решила, что мужчина обязательно будет на месте? Зря поддалась безрассудной затеи лечащего доктора. Пусть Тара делает выговор. Ну не может она, как девица легкого поведения искать встречи с незнакомцем! Не в ее характере. Когда девушка почти готова была встать и покинуть заведение Том набрал номер Дарена:

– Добрый день, Дарен. Это Том. Тут вас ожидает девушка… – прикрыл динамик рукой, обращаясь к Еве. – Как ваше имя?

– Е-ева, – покраснев до самых корней волос, с трудом произнесла свое имя пересохшими губами.

– Ева, – повторил в трубку услужливый молодой человек. – Хорошо. Понял. Все сделаю, – скинул вызов. Его лицо озарила искренняя улыбка. Девушка, затаив дыхание, устремила на Тома огромные синие глаза, от которых было невозможно оторваться. – Дарен будет минут через пятнадцать. Он очень просил, чтобы вы его дождались. Может кофе?

Когда Дарен ответил на вызов своего сотрудника, то в первый миг хотел послать его и ожидавшую девушку куда подальше. У него шло совещание с партнерами по грузоперевозкам. Они уже три часа спорили до пены изо рта о новой логистической цепочке. К тому же по отчетам выявились денежные утечки. Кто-то из сотрудников увел солидную сумму к себе в карман. А тут Том со своей девкой. Неужели Тесса с первого раза не поняла его незаинтересованности?

– Кто? Ева? – остолбенел с удивленным лицом. Находившееся в офисе партнеры устремили на него недоумевающие взгляды. Стало тихо, словно на похоронах. Дарен безумно желал вновь увидеть девушку, прикоснуться к ней, но не знал, как подступиться, не напугав. А тут она сама ищет встречи. Очередная игра?

«Хорошо, крошка, поиграем!» – зловеще пронеслось в мозгу.

– Том, если она уйдет, не дождавшись меня, я тебя уволю. Скажи буду через пятнадцать минут, – сбросив вызов, вскинул голову. Сердце бешено колотилось. Даже спустя двенадцать лет он теряется при одной мысли о ней. Бестия настолько смогла околдовать своими синющими глазами, что нет возможности здраво мыслить.

– Ты не можешь сейчас уйти, – сухо произнес один из главных партнеров, седовласый мужчина почтенного возраста. Пять лет назад Дарен всячески перед ним заискивал, пытаясь начать свой бизнес. От него многое зависело, но в данный момент Дарену было наплевать на то, что может обидеть партнера. Его ждала Ева…

– У меня форс-мажор. Прошу простить, – буркнул не очень вежливо, беря со спинки стула свой пиджак.

– Дарен, твои подстилки могут подождать…

– Джеральд, тебе сейчас не прилетел кулак в физиономию, лишь из-за моего огромного уважения к твоей персоне, но в следующий раз могу не сдержаться! – зло огрызнулся на человека, вытащившего его из грязи двенадцать лет назад. Это он спас шестнадцатилетнего избитого пацана на улице. Без лишних расспросов ввел в свое окружение. Заменив брата и отца, никогда не задавал лишних вопросов. Напротив, направлял в нужное русло, спасал от стычек с полицией. Прикрывал от… да от кого только не прикрывал!

– Поясни, – высокомерно потребовал, имея на это полное право.

– Ева, – прямо глаза в глаза. Тень пробежала по лицу Джеральда. Друг, естественно, знал про Еву. Даже как-то однажды предложил помощь в ее поиске. Но Дарен отказался, желая выкинуть девчонку из головы. Правда судьба распорядилась по-своему, столкнув ее подругу Тессу с ним. Блондинка была склонна к пустой болтовне. Случайно произнесенное имя «серой мышки», натолкнуло на дополнительные вопросы. Дарен ради смеха попросил описать нелюдимку и какого было удивление, когда понял, что она ТА САМАЯ!

– Иди, – кивнул, еще больше нагоняя таинственности.

Через пятнадцать минут Дарен на миг замер перед дверями в свою кофейню. Рой вопросов вертелся в голове. Она же вчера тряслась словно осиновый лист только от одного взгляда. Как же тогда решилась прийти вновь? Или вспомнила? Хотя это вряд ли. Он сильно изменился за двенадцать лет. Даже отец, с которым он столкнулся случайно в прошлом году не догадался, кто перед ним стоял. Резким движением руки толкнул дверь. Ева сразу же попалась в поле зрения. Она сидела на том же месте, что и в прошлый раз. Плечи все также понуро опущены. В руках вся изорванная бумажная салфетка, сигнализирующая о внутренних переживаниях. Мужчина медленно приблизился:

– Здравствуй, Ева, – девушка чуть не подскочила на месте. Резко повернулась на голос и затараторила, стараясь не встречаться с ним взглядом:

– Здравствуйте. Вы только не подумайте, я не собиралась навязывать свое общение. Меня заставили… нет… доктор…

В ее глазах стояли слезы. Крайняя растерянность читалась на побледневшем личике. Дарен с огромным трудом удержался от желания притянуть к себе девушку. Хотелось сжать до хруста костей, наслаждаясь давно забытым ароматом ее кожи.

– Тихо-тихо, – с легкой улыбкой поднял руки вверх. – Ева, успокойтесь, я не кусаюсь. Можете смело объяснить свою проблему.

Девушка смешно набрала в грудь воздух и застыла, держа его в легких. Судорожно выдохнула и кивнула, борясь с накатившими эмоциями. Попыталась что-то произнести, но изо рта ничего не вырвалось.

– Так, – с удивлением для себя, очень мягко начал Дарен. – Ева, за углом есть небольшой парк, там не очень людно, давайте пройдемся, и вы постараетесь мне все объяснить.

Она неопределенно кивнула, продолжая растерянно сидеть. Подняла затравленные огромные синие глаза, неожиданно встретившись с мужским взглядом. Замерла. Такие темные, словно непроглядная летняя ночь. Какое-то неуловимое воспоминание… Чувство безопасности. Потерла ладонью коленку. Нельзя же довериться незнакомцу только из-за ускользающего воспоминания.

– Ева, в этом заведении достаточно много людей, видевших нас вместе, – ворвалось в голову, разрывая тонкую ниточку воспоминаний. – Я верну вас обратно. Целой и невредимой. Даю слово.

– Да, конечно, – пролепетала, с трудом отрываясь от сиденья.

6.

Парк Еве понравился. Там действительно было немноголюдно. Мощеные камнем дорожки тянулись сквозь аккуратно постриженный кустарник. Удобные скамейки манили присесть, наслаждаясь свежим сентябрьским воздухом. Деревья, начинавшие окрашиваться золотом, надежно укрывали от порывов прохладного ветра. Девушка, поежившись застегнула до подбородка молнию на кожаной куртке. Пальцы сковывал легкий морозец и Ева, непроизвольно подула на них согревая.

Дарен ощущал себя шестнадцатилетним юнцом, впервые оказавшимся на свидании с девушкой и незнающим как начать разговор. Он прекрасно знал, что нравится противоположному полу, поэтому слегка разозлился на свою неуверенность. С Евой как-то все не так как с остальными женщинами. Другим нужны его деньги и секс. Он привык получать от женской половины физическое удовлетворение, не задумываясь о чувствах. Ева же своей беззащитной хрупкостью порождала не просто желание удовлетворить свою плоть, а нечто более глубокое, духовное.

– Дарен, простите, я, наверное, отвлекаю вас от дел, – наконец набралась храбрости, останавливаясь на деревянном мостике у пруда. Мужчина заинтересованно обернулся. – Мой лечащий врач, решила во чтобы то ни стало, попытаться социализировать меня.

– Социализировать? – не удержал легкую усмешку. – У вас с этим проблемы?

Девушка понуро опустила голову:

– Да… – прошептала. – Но не будем обо мне, – неожиданно полезла в карман, доставая дрожащими пальчиками дешевый телефон. – Мне надо лишь сделать совместное фото и послать ей, – замерла с надеждой всматриваясь в похмурневшее лицо Дарена. – Пожалуйста! – сложила в мольбе руки. – Больше вы меня никогда не увидите… – на последнем слове запнулась, видя, как мужчина от чего-то начал злиться. – Простите… глупость, я лучше пойду, – попятилась назад, желая пропасть из поля его зрения с нотками презрения. Щеки окрасил предательский румянец, а костяшки пальцев, сжимавшие телефон, побелели от напряжения. Ну что такого сложного она попросила сделать? Почему он разозлился? Еще шаг назад. Дурацкая таблетка не помогала, ощущение паники подкатило к горлу. Как люди вообще находят приятным знакомства? Это же как прыгнуть в неизвестность: можешь полететь на крыльях счастья, а можешь провалиться в бездну отчаяния или стыда. Ей точно такое не подходит! Лучше стабильная определенность одиночества и знакомые стены родной съемной квартирки, где можно расслабиться.

– Ева, подождите, – попытался ухватить пятившуюся назад с растерянным лицом девушку. Когда его пальцы дотронулись до женской куртки, она, зажмурившись напряженно замерла, будто в ожидании удара. Тесс не врала, Ева не переносит чужого прикосновения! Это открытие сильно озадачило Дарена, и он поспешно убрал руку в карман. – Ева, посмотри на меня! – настойчиво приказал.

Девушка нерешительно разлепила веки, но голову так и не подняла.

– Ева, я не кусаюсь и хочу помочь, – ласково проговорил. – Вы должны понять меня. Я же не могу просто так взять и поверить первой встречной, хоть и очень красивой, девушке. – Она, наконец, подняла голову с изумлением на лице. – Может вы сделаете фото, а потом будете шантажировать меня.

– Шантажировать? – словно наивный ребенок спросила. – Зачем мне это?

– Ну, например, попросите денег, чтоб не посылать моей жене компрометирующее фото, – лукаво подмигнул.

– О! Боже! Нет! – обняла себя за плечи. Ей ТАКОЕ даже в голову не приходило. Хотя с чего она взяла, что столь видный мужчина как Дарен будет свободен. – Простите, я не знала, что вы женаты. Я сообщу своему лечащему врачу о ее некомпетентном требовании, – дрожащей рукой убрала в карман телефон, собираясь, как можно быстрее покинуть парк. В душе уже решила никогда больше не совершать таких глупостей, тем более с Дареном. Этот мужчина вызывал странные ощущения. Страх вперемешку с желанием довериться. От него исходило спокойствие и в тоже время опасность. У Евы не было опыта общения с мужской половиной, как в прочем и с женской. Она не научилась распознавать эмоции собеседника, не могла скрыть своих, не освоила женские кокетство со флиртом, оставаясь прямолинейной.

Неожиданно Дарен улыбнулся:

– У меня нет жены, Ева… пока нет, – загадочно добавил. – Давайте я соглашусь на вашу просьбу, а взамен вы расскажете о вашей трагедии.

Девушка мотнула головой. Зачем незнакомому человеку погружаться в ее, мягко говоря, проблемную жизнь?

– Не думаю, что вам будет интересно, – тихо произнесла. – К тому же это не совсем равноценный обмен.

– Так вы все-таки корыстная девушка? – ухмыльнулся, опираясь спиной о поручень мостика. – Нет Ева, я не просто из любопытства интересуюсь. Я хочу попытаться вам помочь, – очень серьезным голосом произнес.

Девушка с интересом устремила на него свои огромные глаза. Помочь? У нее сменилось достаточно много лечащих врачей за двенадцать лет, и никто из них не смог даже приоткрыть непроницаемую завесу двухлетнего провала, из-за которого ее одолевают панические атаки. С чего этот самоуверенный мужчина решил, что сможет изменить ее жизнь в лучшую сторону? А главное, зачем ему это?

– Ну хуже же не станет, – настаивал на своем. Ему самому это было даже больше необходимо, чем Еве. Дарен просто обязан узнать про ту кошмарную ночь, разрушившую две жизни. Правда, чего лукавить, его жизнь сложилась очень даже неплохо в отличии Евиной.

– Я попробую, – надломлено прошептала. Боль в ее голосе чуть не разорвала сердце Дарена пополам. Дрожащими пальчиками девушка поймала одну из косичек на голове, несознательно теребя кончик.

– Однажды вы просыпаетесь привязанным к больничной койке, а вам сообщают, что вы потеряли два года своей жизни. У вас так было? – тоже оперлась локтями о поручень, устремляя невидящий взгляд на водную гладь.

– Нет, – заинтересованно повернулся в пол оборота к Еве. Попытался представить, как маленькая беззащитная Ева распахивает огромные глаза и с испугом оглядывает незнакомое помещение с удивлением обнаруживая себя связанной.

– Не знаю, как так вышло, каких демонов я разозлила, но вся моя жизнь покатилась под откос после смерти отца. Он был капитаном пассажирских самолетов.

Пока Ева ничего нового ему не сообщила. Об этом ему рассказала десятилетняя пигалица при их очередной встрече, но Ева не должна даже догадываться об этом. По крайней мере до определенного момента.

– Из вечерних новостей мы с мамой и бабушкой, у которой я тогда жила, узнали о случившейся трагедии: пассажирский лайнер разбился при аварийной посадке на взлетно-посадочной полосе. Мать была настолько сильно подавлена, что не хотела меня замечать, а бабушка, до этого сама доброта, превратилась в злобную мегеру. Поэтому я до самых похорон была предоставлена сама себе. Но это так… ерунда, – смахнула непрошенную слезинку из уголка глаза. – Когда мы вернулись с кладбища, нас с мамой ждал огромный собранный чемодан. Бабушка обзывала мать потаскухой. Кричала, что она нагуляла меня от какого-то мужика и я не являюсь ей внучкой, – голос надломился и Ева судорожно вздохнула. – Нас выставили почти без средств к существованию потому, как мама в то время нигде не работала.

Ева резко выпрямилась, потирая плечи и собираясь с духом. Зачем она делится с незнакомцем самым сокровенным? А главное, почему рядом с ним ей становится легче? Что-то неуловимое готовое вырваться из прошлого, будто она встречала похожего человека, обещавшего заботится о ней.

– А следующее, мое воспоминание начинается с того, как я очнулась привязанной к больничной койке. Медперсонал равнодушно доложил, что мне больше не десять лет (в чем я была уверена), а двенадцать. Что я после какой-то трагедии… – закатала рукава на запястьях, показывая жуткие шрамы. – Пыталась покончить жизнь самоубийством, а моя мать пропала без вести и так как больше родственников у меня нет служба опеки передаст меня в детский дом! – на одном дыхании протараторила. – Как ты… вы себя бы чувствовали, если завтра утром вам прибавили два года? А тело все в ссадинах с порезами? Как объяснить это мозгу, у которого появилась паническая боязнь людей особенно мужского пола? Я не знаю кто и что со мной сделал, но от прикосновений мне становиться невыносимо, почти физически больно, – простонала, сжимая виски ладонями. – В детском доме все смеялись надо мной, узнав о моем нахождении в психушке. Один парень решил особенно выделиться. Ворвался ко мне в комнату, схватил за волосы и вытащил в спортивный зал, где собрались его дружки. Они поначалу меня просто толкали, а после стали срывать одежду… меня накрыло, – понуро уронила руки вдоль тела. – Я вцепилась обидчику в лицо… персонал с трудом меня оторвал от него… и, не разбираясь, вновь направил на принудительное лечение в психушку…

Дарен боролся с непреодолимым желанием притянуть Еву к себе, закрывая от всего мира. Она была такая беззащитная, ранимо-хрупкая. Ее огромные темно-синие глаза с тревогой скользили по его лицу, но в них не было намека на просьбу о сочувствии. Она за все эти годы привыкла ни на кого не полагаться, с каждым разом все больше закрываясь от людей.

– В принципе нечего было рассказывать, – выдавила вымученную улыбку. – Мой разум своеобразно защитил меня от произошедшего кошмара, оставив небольшую проблему в виде боязни людей.

Дарен медленно выпрямился:

– Ева. Посмотри на меня… – нежно обхватил за плечи, не обращая внимания на панику в лице. Дождался, когда ее глаза сконцентрируются на его:

– Ева, я обещаю тебе, что больше НИКТО и НИКОГДА не сделает тебе больно, не причинит вреда.

– Зачем Вам это? – попыталась вырваться, борясь с подкатившем к горлу ужасом.

– Затем, что я хочу помочь, – неожиданно притянул ее обмякшее от страха тело, заключая в крепкие, надежные объятия. Ева попыталась вновь вырваться, но он настойчиво пресек ее попытку. Сдалась. Втянув в легкие воздух замерла.

***

Четырнадцатилетний мальчик протянул руку, помогая девочке встать с влажной земли, отряхнул грязные коленки и неожиданно заключил в свои объятия:

– Я прогнал их. Они больше никогда не посмею к тебе приблизиться или я изобью твоих обидчиков до полусмерти!

– Я тебе верю, – вытерла мокрое от слез лицо о крепкую грудь подростка.

– Ева, я обещаю, что больше НИКТО и НИКОГДА не посмеет причинить тебе боль.

Они недавно познакомились, но как-то быстро сблизились. Рядом с ним Ева ощущала себя нужной и счастливой. Два одиноких сердца из разрушенных семей.

– Мы словно песчинки, выброшенные миром на милость бури. Противостоять нет возможности, а смириться нет желания… – тихо проговорила девочка, доверчиво обвивая ручками его торс.

– Вот и барахтаемся в чреве кошмара, – под итожил юноша.

7.

– Дарен, почему вы так сказали? – очнулась от мимолетного воспоминания, с удивлением обнаружив свои руки, обнимающими торс мужчины. Резко убрала их от него словно от огня и отстранилась.

Мужчина внимательно рассматривал ее лицо, пребывая в глубоких раздумьях:

– Ты что-то сейчас вспомнила? – каким-то невероятным образом догадался, буравя цепким взглядом Еву, отмечая каждый дрогнувший мускул на лице. Она как ребенок совсем не умеет скрывать свои эмоции. Это радует, ведь врать девушка тоже значит не научилась.

– Не знаю… это скорее какое-то знакомое ощущение, – краснея пробормотала. Не хотелось чужому человеку рассказывать о возродившихся крупицах. Это было слишком личное, особо ценное. Таким делятся только с самыми близкими, а у нее таковых не имеется.

– Я еще вчера заметил, ты расслабляешься в моих объятиях, – обратно лениво, словно кот, облокотился на перила, делая безразличный вид. Решил быть с ней немного откровенным до тех пор, пока она ничего не скрывает. После его слов, как он и ожидал, Ева застыла совсем растерявшись. Девушка только с третей попытки смогла выдавить из себя:

– Я не умею врать и не имею такого желания. Буду откровенна, – обняла себя за плечи, пытаясь унять дрожь в теле. – Вы мне напоминаете кого-то из стертого прошлого. Не знаю, как объяснить, – тяжело вздохнув, облокотилась рядом с Дареном спиной о перила. – Какие-то не уловимые ассоциации… – покрутила рукой в воздухе. – Ощущения… запах… – потерла виски пальцами. – Чушь. Не обращайте внимания, – грустно усмехнулась.

– Как раз на это надо обращать внимание. Может это будет толчком к выздоровлению, – улыбнулся, поворачиваясь к девушке. А сам в душе ликовал: «Она помнит на подсознательном уровне его запах!». – Доставай телефон. Буду выполнять свою сторону сделки.

Ева послушно зарылась пальцами в недрах кармана, выуживая пластиковый прямоугольник.

– Только последнее условие, – отвлек девушку от процесса разблокировки экрана. – Скорее просьба… Перестань мне «выкать», я чувствую себя стариком, – улыбнулся.

Девушка, неопределенно кивнув, вытянула вперед руку с телефоном. Дарен приблизил свое лицо к ее, ожидая пока настроится камера.

– Тебе нужен другой телефон. Этот совсем устаревший, – прокомментировал данность.

– Зачем? Он вполне справляется со своими задачами, а тратить деньги попусту не имеет смысла, – мужчина поборол очередное желание притянуть Еву к себе. Другая бы уже обернула все в свою пользу, и, честно говоря, он с удовольствием сделал бы Еве подарок. Может это станет поводом встретиться с ней еще раз, улыбнулся про себя.

В это мгновение девушка отправила фото лечащему доктору и протянула руку для пожатия:

– Спасибо за понимание, я удалю «компромат».

– Не станет плохо от… – кивнул на протянутую ладонь.

Ева пожала плечами, опуская так и невостребованную руку:

– Могу потерпеть. Для меня вы… ты… – поправилась под укоризненным взглядом. – Оказал неоценимую услугу, – растерянно переминалась с ноги на ногу. Руки вновь не могли найти места в нерешительности блуждая из карманов к волосам и обратно. – Прощайте… Я больше не побеспокою тебя.

Нет с этим Дарен никак не мог согласиться! Ни в коем случае нельзя так просто дать ей упорхнуть в неизвестность. Он столько лет искал Еву, что не в силах дать ей сейчас свободу. Он заставит ее вновь научиться доверять ему:

– Можно я отвезу тебя домой? – специально очень мягким голосом начал свой процесс приручения девушки. На ее лице промелькнуло беспокойство, сменяемое почти паническим ужасом в бездонно синих глазах. И, прежде чем она успела что-либо ответить:

– Ева, я клянусь не переступать черты. Просто, хочу удостовериться в том, что ты без происшествий доберешься до порога своего убежища, – глаза излучали мольбу, смешанную с мягкостью. Ни с кем за последние двенадцать лет он не был настолько терпелив и мягок. А с ней хотелось, как тогда… в другой жизни. Хотелось вызвать улыбку на губах, зажечь блеск в потухших глазах, напомнить, как это полноценно жить! Ведь, если он правильно понял, то Ева закрылась в своем коконе толком ничего не ощущая, кроме страха.

– Не думаю…

– Пожалуйста, – комично сложил ладони домиком. – Тем более у твоего горе-врача остался на меня компромат, поэтому, если ты пропадешь я буду единственным подозреваемым, – лукаво подмигнул.

– Дарен… я не готова… – очень тихо прошептала. – Мой мир вам… тебе не понять…

– Давай докажу свою правоту, – и прежде, чем девушка успела хоть что-нибудь осознать резко заключил в свои объятия. Ее лицо уткнулось в крепкую грудь. Тело словно тетива напряглось, а дыхание прервалось. Она плотно зажмурила глаза.

***

– Ты не можешь быть постоянно рядом, – крупные хлопья снега медленно падали с ночного неба. Шестнадцатилетний юноша с проницательными почти черными глазами взял ее окоченевшие пальчики в свои ладони и подул, согревая горячим дыханием.

– Почему нет? – лукаво подмигнул.

Девочка выдернула руки и подойдя к вековому дереву, тяжело оперлась спиной о ствол, сползая на пятую точку. Осенние ботиночки на подошве прохудились, но просить мать о новой паре обуви бесполезно. Денег у той нет… на нее нет. А вот на очередную дозу есть! Со злости пнула пяткой по ни в чем не виноватому дереву.

– Давай сбежим? Оставим их и сбежим? – юноша протянул руку, и Ева доверчиво за нее ухватившись оказалась заключенной в кольцо рук. – Я заработал немного денег, на первое время нам хватит. Я смогу позаботиться о тебе, моя любима заноза.

***

Открыв глаза, Ева с удивлением обнаружила, что паники нет. Наоборот, впервые за долгие годы появилось ощущение спокойствия. Втянула ноздрями мужской парфюм, смешанный с чем-то давно забытым, но таким родным. Руки поползли под пиджак Дарена, обвивая за талию. Пусть думает, что хочет, но ей в данный момент непередаваемо хорошо. Кто тот мальчик из воспоминаний, закрывающий от невидимой опасности? Что с ним стало? Почему они расстались? Спину осторожно огладили мужские ладони.

– Дарен, простите… – нехотя вывернулась из круга спокойствия. Его бровь вопросительно изогнулась. – Ваша невеста будет ревновать.

– Ева – это не должно тебя беспокоить. Так можно доставить тебя до порога твоего дома?

– Да… хорошо… – краснея пробормотала под нос. Не в силах самой себе признаться, в нежелании расставаться с Дареном. Даже ощутила маленький укол ревности по отношению к его невесте. Должно быть она красавица, ведь Дарен словно древний бог. Темноволосый, высокий с накаченным поджарым телом. Излучающий внутреннюю силу. Рядом с ним она казалась Дюймовочкой. Усмехнулась своему сравнению. С каких пор она вообще обращает внимание на живого мужчину, а не на книжного персонажа? С тех как он ринулся на помощь чокнутой…

– Простой бариста ездит на такой дорогой машине? – недоверчиво прищурившись, замерла напротив внедорожника Дарена.

– А кто говорил, что я бариста? – смеясь открыл перед Евой пассажирскую дверь. Девушка пожала плечами. Ее не должны волновать чужие доходы и тем более траты. Залезла в салон и пристегнулась ремнем безопасности:

– Том сказал тебя повысили, мои поздравления, – почему-то показалось, что она сморозила очередную глупость. Дарен, подавив усмешку, завел двигатель.

– Куда вести госпожу?

– Здесь совсем недалеко… – объясняла маршрут, а мужчина напряженно потер подбородок. Он владеет этим кафе чуть больше года. Как получилось ни разу не столкнуться с Евой? Может у судьбы какие-то свои планы на них, раз за двенадцать лет их дорожки не пересекались?

– Как давно ты живешь в городе? – не выдержав задал один из мучивших вопросов.

– С восемнадцати, как поступила в… Здесь поверни, – резко вскинула руку, указывая на заезд во двор.

– Это твой дом? – сморщил нос, кивая на многоэтажное здание в аварийном состоянии.

– Да, я снимаю квартиру… – растеряно повернула лицо на Дарена. – А что в нем не так? Почти центр, недорого… ну не дворец, – мужчина уловил в ее голосе нотки укора. Сейчас она напомнила ту задиристую десятилетнею Еву, какой он ее запомнил в детстве.

– Я не имею ничего против «не дворца», но конкретно этот дом у меня не вызывает доверия. Его давно пора снести, – вылез из внедорожника вслед за слегка рассерженной девушкой. Ему понравилось, как она обиженно надула губки. Ведь даже на миг забыла про панику и неприязнь людей.

Квартира Евы располагалась на последнем двенадцатом этаже. Лифт не работал видимо уже не первый день, раз девушка по привычке направилась на лестничную клетку. Чуть запыхавшиеся остановились перед хлипкой дверью. Ева замерла со связкой ключей, зажатой в кулаке, на лице отразилась сильнейшая растерянность:

– Дарен, прости, но дальше я одна, – краснея пробормотала. – У меня никогда не бывает гостей. Для меня мой дом – это слишком личное, – оправдывалась перед ним.

– Ева… – Не смог сдержаться, протянул руку и заправил одну непокорную косичку за ушко, внимательно подмечая каждую промелькнувшую эмоцию на сосредоточенном побледневшем лице. Девушка с широко распахнутыми глазами не шевельнулась, лишь грудь участила дыхание. – Я уважаю твое личное пространство. До свидания, – Ева даже представить себе не могла насколько трудно ему было, развернувшись просто уйти. Каждый шаг делал, переступая через себя. За двенадцать лет не встретил ни одной женщины, от которой было так тяжко удаляться.

«Заноза!» – вертелось в мозгу одно слово. В прошлой жизни он присвоил это прозвище девчонке с непокорным, задиристым характером, а сейчас оно прилипло к хрупкой девушке, которую хотелось, не отпуская держать в своих объятиях.

8.

Ева, захлопнув за собой дверь, облокотилась на нее спиной. Прижала зажатую связку к груди, закрыла глаза, пытаясь понять свои ощущения. Сердце колотится в горле, но это не паническая атака. Удивленно распахнула веки. А что же это? Почти физически почувствовала свое тело в кольце крепких рук.

– Дарен… – прошелестели губы, внизу живота растеклось непривычное тепло. Резко развернулась, уткнувшись лбом в дверное полотно. Она когда-то ощущала что-то подобное, но разум стер из памяти, а вот тело, оказывается, помнит. Разблокировав экран телефона, открыла совместное фото с Дареном. Нет она не сотрет его, как обещала. Ведь он все равно об этом никогда не узнает. Кончиком пальчика дотронулась до красивого мужского лица. От чего он был так терпелив и добр к ней? Простая чокнутая незнакомка!

– Не пускай слюни! Дарен не для тебя! – зло одернула себя, обратно блокируя телефон. – Такая как я никому не нужна… – развернулась, скидывая громоздкие ботинки. – Все равно страх физической близости не побороть…

Побрела к окну. Прислонила лицо к прохладному стеклу, садясь на широкий подоконник. Машины Дарена от сюда невозможно увидеть, но можно представить мужчину, стоящим во дворе, пытающегося угадать окно, принадлежащее Еве. Усмехнулась дурацкой картинке. Скорее всего он уже мчит к своей очаровательной невесте, а после посмеется над Евиными страхами с припадками. Окинула крохотную квартирку-студию, где проживает последний год. Раньше, пока училась даже такой «роскоши» не было. Повезло хоть с комнатой в студенческой общаге… и с немногословной сожительницей, не обращающей на Еву внимания. Расстегнула молнию, стягивая куртку. Завернула рукава на свитере. С годами темно-бордовые полосы на запястьях слегка посветлели, но никуда не делись, напоминая о чем-то кошмарном из-за чего Ева решила, что смерть будет лучшем исходом. Сильно сжала голову ладонями:

– Да что же произошло тогда? – прошипела. Резко уронила руки. Юноша… Она видит в появившихся воспоминаниях лишь его нечеткий силуэт. Почему-то уверена, его глаза…

– Черные… – представила глаза Дарена. – Нет… – неуверенно тряхнула головой, непроизвольно распутывая первую попавшуюся под пальцы косичку. Дурацкая привычка постоянно их заплетать и расплетать, отвлекаясь от реальности. Не может Дарен являться тем мальчиком из прошлого. Подошла к кровати, расплетая уже вторую косичку. Упала на подушки, пытаясь вызвать очередное воспоминание. Бесполезно! Все видения всплывали, когда Дарен обнимал ее. Ударила кулаком по матрацу, злясь на свою беспомощность. Она не нарушит обещания, не станет искать с ним встречи. Повернулась на бок, поджимая к груди коленки. Закрыла глаза, незаметно для себя, погружаясь в беспокойный сон.

***

– Заноза, иди сюда скорее, – махнул рукой мальчишка лет четырнадцати.

– Я не заноза, – приближаясь пробормотала десятилетняя Ева, обнимая плюшевого медведя.

– Для меня заноза, – засмеялся пацан. – Залезла под кожу и не вытащишь, – потрепал по волосам. – Что с матерью?

Ева неопределенно пожала плечами. В животе громко заурчало:

– Она не вставала сегодня еще.

– Ты когда ела в последний раз? – грозно хмуря брови спросил мальчишка.

– Не твое дело, – развернулась, обиженно дуя губки. – Ты сам-то сегодня ел? – с вызовом вскинула подбородок. – Меня больше волнует другое. Мы уже месяц здесь, а в школу меня так мама и не оформила.

– Нашла из-за чего переживать, – захохотал пацан, обнимая ее за плечи и разворачивая к себе лицом. – Кому нужны уроки? На вот, честно стащил в лавке, – протянул оторванный кусок батона.

Ева тут же с удовольствием вгрызлась в него зубами, нисколько не испытывая вины за ворованное угощение:

– Ты не прав, – с набитым ртом возразила. – Я выучусь, тогда смогу свалить из этой дыры всем назло! Может даже матери помогу, если она перестанет нюхать ту дрянь, что ей пихает ее грязный дружок.

***

Какой-то незнакомый звук, вырвал из дремоты. Ева перевернулась на спину, потирая кулаками влажные (влажные?) глаза. Звук повторился. Дверной звонок. В полумраке вечерних сумерек девушка удивленно села. За то время, что она здесь живет такое впервые. Осторожно поднялась, не включая свет на цыпочках приблизилась к входной двери. Вскрикнув, подскочила от очередного разрыва тишины. Тело колотила крупная дрожь, ладони покрылись ледяным липким потом. Перебарывая приступ панической атаки, Ева прильнула к дверному глазку. Резко отдернулась. На лестничной клетке стоял Дарен. Зачем он вернулся? Тень недоверия закралась в трепещущее сердце, но в тоже время ее тянуло к нему, хотелось зарыться в кольцо надежных рук, на мгновение почувствовав себя живой.

Пальцы метнулись к замку. В ушах стучало. Она действительно желает впустить его! Резко, пока не передумала, распахнула дверь.

– Прости, Ева, – просипел Дарен. – Знаю, что сейчас пугаю тебя, но ничего не могу с собой поделать! – легким движением руки, притянул ее за тонкую талию, вжимая в свой твердый торс. Очень мягко коснулся манящих губ. Боже как же ему было это необходимо! Почувствовать вкус ее губ, сводящих второй день с ума. Он никогда не целовал Еву, но всегда представлял какого это прильнуть к ней. В детстве Дарену казалось, что у них целая вечность впереди и можно не торопиться. Как же он тогда ошибался! Поэтому, пока мир вновь не ощетинился, необходимо действовать.

В первый миг девушка остолбенела, прислушиваясь к себе. Губы дарена словно молния пронзили тело. Она точно была уверена, что никогда ни с кем не целовалась. Это был первый поцелуй в жизни, новые неведомые ощущения. Дарен являлся искушенным любовником, он точно знал, как действовать чтобы доставить девушке удовольствие. Его губы не напирали, а словно перышко прикасались, сводя с ума нежностью, не причиняя страха. С ней можно лишь мягко, иначе закроется в себе, отгородится паническим ужасом.

– Дарен?.. – прошептала, чуть отстранившись и стеснительно отводя глаза в сторону. Мужчина прислонился своим лбом к ее. – Почему ты вернулся? – не могла поверить в желанность, казалось, он просто играет с ней. Только ради чего?

– Ева, – прижал сильнее как будто боялся потерять ее. Руки девушки непроизвольно обвились вокруг мужской талии. Дарен слегка приподнял ее за подмышки, переступая через порог и захлопывая пяткой дверь. – Все мысли крутятся вокруг тебя, – коснулся пальцами подбородка задирая ее лицо вверх. – Я сильно напугал тебя? – в его темных глазах отразилось искреннее беспокойство.

– Странно, но нет… это… – покраснела, пытаясь спрятаться от пронзительного взгляда. – Было даже приятно…

Дарен, запутывая пальцы в копну длинных расплетенных волос произнес:

– Шикарные волосы.

Склонился, вновь нежно коснулся губ. На этот раз Ева очень неуверенно ответила, растворяясь в новых для нее ощущениях. Мужские руки заскользили по спине, плечам и обратно, стараясь не касаться интимных мест, чтоб не спугнуть хрупкое спокойствие девушки, не подорвать ее доверие. В низу живота у Евы за пульсировало и приятно потянуло. Дыхание сбилось, легкое головокружение уносило в неприличные фантазии. Неуверенно, дрожащими пальчиками девушка дотронулась до легкой щетины на мужском лице, продолжила путь вверх, зарываясь в темных волосах. Дарен чуть увеличил напор, прижимаясь теснее к ее хрупкому телу, давая в полной мере почувствовать свое сильнейшее желание.

– Дарен… – тихий стон. Он тут же остановился, обеспокоенно заглядывая в испуганное личико. – Я не могу… Твоя невеста, наверное, места себе не находит.

Мужчина в прострации почесал затылок пятерней. Какая к черту невеста? О чем лепечет Ева? Неожиданная догадка про невзначай брошенную в парке фразу всплыла в помутневшем от нестерпимого желания разуме:

– У меня нет невесты, – хрипло пробормотал. – Ева, в парке я ляпнул глупость.

Девушка с нескрываемым облегчением выдохнула. В огромных доверчивых глазах зажегся огонек, тут же сменившийся любопытством:

– Почему? – комично прикусила нижнюю пухлую губку. Не мог же Дарен сказать ей правду. Да, у него было очень много женщин, но ни одна не задерживалась дольше недели. Ни одна не будоражила сердце, заставляя его учащенно биться. Все раздражали ужимками, наигранным флиртом, фальшивыми чувствами. И Ева… такая человечная… живая… настоящая! Желанная, в конце концов. Он с четырнадцати лет словно пес был предан ей… лишь ей одной! Отдал сердце, был обманут… Слегка нахмурился, вспоминая ее разрушающее вранье. Ева тут же среагировала, уловив перемену в мужском лице. Закрываясь в коконе страха, отпрянула. Только зарождаемое доверие рассыпалось на миллион кусочков. Нет не будет легко, но Дарен готов пройти долгий путь к ее расположению. Жаль только не знает, как поступит, если окажется, что Ева действительно предала его.

Девушка почувствовала, как Дарен словно борется с собой. На его лице пронеслось множество эмоций. Нежность на секунду сменилась злостью. Этого было достаточно. Ее словно пронзило током. Не такой добрый он на самом деле, как пытается казаться. Закралось подозрение, что в отношении нее у мужчины построены далеко идущие планы. Только зачем ему это понадобилось? Кожу опалило ледяным огнем недоверия. Горло сковал спазм. Ноги непроизвольно подогнулись, и Ева упала на колени, громко пытаясь втянуть живительный кислород. Дарен кинулся к девушке, желая облегчить ее страдания. Казалось, если вновь заключит в свои объятия, она сможет быстро прийти в норму.

– Нет, – прошипела, выставляя перед собой руку. – Не прикасайся, – закрыв глаза уткнулась, лбом в пол, делая глубокие вдохи.

Дарен был шокирован. Так с ней постоянно от физического контакта? Насколько же тяжело с этим жить. Теперь понятно почему Ева закрылась ото всех. Перед глазами возник образ двенадцатилетней девочки. Конюшня. Морозная ночь. Его отец держит ее за плечо. Она вся в крови, одежда местами разорвана.

– Кто это с тобой сделал? – грозно потребовал мужчина. Ее рука поднялась в верх, указывая на Дарена, и Ева упала в глубокий обморок.

Он тряхнул головой, отгоняя видение, приносящее нестерпимую боль. Кинулся к скрючившейся на полу девушке, подхватывая на руки. Она обессиленно попыталась вырваться, но как противостоять сильному мужчине?

– Ш-ш-ш. Я с тобой, Ева. Ты можешь мне довериться, – ласково зашептал на ушко, разгоняя подозрения. – Никогда не причиню тебе боль. Я очень хочу, чтобы ты позволила мне быть рядом, пройти весь путь к выздоровлению с тобой, – раскачивался, держа затихшую девушку на коленях. Гладил по длинным распущенным волосам. Говорил приятную ерунду, не вникая особо в смысл сказанного. Еве необходимо просто слышать его голос, тогда она сможет выбраться из бездны паники. Постепенно ее дыхание стало ровнее, скрюченные в спазме пальцы, расслабились. Девушка уронила голову на крепкое мужское плечо:

– Дарен… уходи… – по щеке поползла слезинка, а темно-синие глаза не мигая смотрели в одну точку.

– Не понимаю, что так тебя напугало. Ева…

Девушка резко вскочила на плохо слушающихся ногах:

– Ты что-то скрываешь! Мне думается, наша встреча не случайность и все не так просто, как кажется на первый взгляд! Дарен, что на самом деле тебе нужно?

Мужчина был поражен как никогда. Как ей удалось так быстро раскусить его? До этой минуты у других людей не получалось даже догадываться о его помыслах. Поэтому он и влюбился в Еву двенадцать лет назад. Она была особенной тогда. Она особенная сейчас.

– У меня есть лишь одна цель, – тихо произнес, не отрывая глаз от ее. Поднялся с колен, нависая над хрупкой фигуркой словно скала:

– Это ты, Ева! – взял растерянное лицо в ладони, ловя мягкие губы своими. – Хочу, чтобы ты, принадлежа мне, – скользнул к шее, прокладывая дорожку из поцелуев, поймал мочку уха:

– Ты особенная…

Ее руки уперлись в крепкую грудь, заставляя чуть сдать позиции:

– Конечно не такая, – упрямо вздернула носик, отдаленно напоминая десятилетнюю задиру. – Чокнутая! – покрутила у виска пальцем. – Зачем тебе возиться со мной? Не знаю смогу ли когда-нибудь стать полноценной… захочу ли… – тихо добавила, отступая. Душу рвали противоречивые чувства. Хотелось одновременно кинуться в его объятия, пытаясь излечиться от душевных ран и в тоже время оттолкнуть Дарена, возвращаясь к привычной жизни, где все было более-менее понятно.

Дарен, напротив, мириться с этим не собирался. Столько лет прошло, а чувства не остыли. Он даже согласится простить ее предательство или хотя бы попробовать простить. Неожиданно поднял руки в извиняющемся жесте, вызывая на лице самую очаровательную улыбку на какую был способен:

– Я как школьник перед грозным учителем, – подмигнул. – Ева, ты не можешь поспорить с тем фактом, что по какой-то роковой случайности, я единственный, кто способен дотронуться до тебя, не вызывая панической атаки.

Девушка закусила нижнюю губу, обдумывая его слова. Недоверчиво прищурилась, рассматривая терпеливо стоящего мужчину. Он прав!

– Ты похож на человека, который был дорог мне… – тихо прошептала, сдаваясь под неоспоримым аргументом. – Я не знаю почему мы расстались и куда он исчез. Не помню! – сжала виски руками. – А вдруг он умер? Чертов мозг, сыгравший со мной дурацкую шутку! – замерла напряженно, ища ответы в глубинах себя и не находя. – Дарен, а если я причастна к его… смерти? – удивленно вскинула испуганные глаза.

9.

Мужчина хмыкнул. Смерти! Нет, Ева, ты не убила наивного мальчишку, но была виновна в его избиении. Плевать он хотел на причиненную физическую боль. Душу рвала обида за предательство. В голове Дарена пронесся вихрь мыслей. На этот раз девушка не проведет его своей беззащитностью. Он поступит с ней так, как она того заслуживает. Удовлетворит свое желание обладать ею, а после выкинет. Это будет его месть. Посмотрит, как Ева будет собирать себя из пепла! Сейчас необходимо для выполнения своего плана, втереться в ее доверие, стать незаменимым и самым близким.

– Доверься мне, – очень нежно произнес. – Пожалуйста, Ева позволь быть с тобой.

Девушка обессиленно уронила руки вдоль тела. Люди как-то находят свои половинки. В книгах всегда пересекаются дорожки предназначенных друг для друга влюбленных. Может Дарен начертан ей судьбой? Тем более, ее непреодолимо тянет к нему. С ним она ощущает себя в безопасности, желает открыть для себя новый мир. Учащенно дыша, прикоснулась холодными пальчиками к его ладони. Перевернула вверх тыльной стороной, чуть сдвинула рукав, открывая застарелый шрам:

– Как ты получил его? – склонила слегка в бок голову, не отрывая сосредоточенного взгляда от причины их знакомства.

– Не помню, – откровенная ложь. Нет желания облегчать ей жизнь, наталкивая на воспоминания. – Мальчишки постоянно где-то лазят и ранятся. Может в драке порезался. Почему ты спрашиваешь?

Ева, вздохнув отпустила его шершавую ладонь. Неопределенно пожала плечами:

– Так… ерунда. – Зацепила локон, непроизвольно сплетая в косичку. Опомнилась, откидывая. Выдавила смущенную улыбку:

– Хочу есть, составишь компанию?

Это был первый человек, которому она такое предложила. Тара Рид должна порадоваться, первому шагу к Евиной попытке социализироваться. Усмехнулась про себя.

Дарен согласно кивнул, оглядывая крохотную квартирку-студию, где все необходимое располагалось рядом. В одном углу небольшой кухонный гарнитур с плитой и холодильником. Стол, используемый для приема пищи и работы с двумя табуретками. В противоположном стоял двустворчатый шкаф и кресло с небрежно кинутым пледом. Почти все оставшееся пространство занимала двуспальная кровать, на которой глаза Дарена, непроизвольно задержались, представляя, как он будет доводить Еву до сладостного исступления.

– Даже телевизора нет… – прокомментировал под нос, садясь на одну из табуреток.

– Мне он не нужен, я люблю читать, да и работы много, – кинула через плечо девушка, роясь в недрах холодильника.

– Работы? Ты работаешь? – отчего-то удивился.

Ева хмыкнула:

– А кто меня будет содержать? – поставила на стол нарезанный хлеб, сыр с ветчиной. – Прости, сегодня еще не готовила, но могу по-быстрому что-нибудь соорудить, – смущенно улыбнулась. – Я не ждала гостей, – не очень удачно пошутила.

– Я не особенно голоден, – взял протянутый бутерброд. Где-то в глубине души завис вопрос, а хватает ли ей денег на еду? – И чем ты зарабатываешь на жизнь? – заинтересованно всмотрелся в худощавое лицо.

– Так, всем понемногу. Создаю сайты, разрабатываю программное обеспечение, – махнула неопределенно свободной рукой, другой разливая чай по чашкам. Замерла с растерянным лицом:

– Прости у меня нет сахара… – запнулась под тяжелым взглядом. – Просто я его не употребляю, – протараторила, оправдываясь. Наверно Дарен решит теперь, что она совсем нищая. – У меня сформировалась привычка не тратится на не нужные для меня вещи, – плюхнулась на свободную табуретку.

– Привередливостью не страдаю, – пристально глядя в глаза, отложил угощение и прикоснулся к слегка подрагивающей руке. Провел пальцем по запястью вверх, задирая рукав свитера. Шрам не просто от попытки привлечь подростка к своей персоне внимание, когда режут вены поверхностно. Здесь сделано профессионально. Глубоко, вдоль, а не поперек запястья. От куда хрупкая двенадцатилетняя девочка могла знать, как правильно сводить счеты с жизнью? Тем более его Ева была сильно жизнерадостным человечком, боец по натуре. Не замечая ее растерянности, потянулся за вторым запястьем. Здесь так же. Вопросов появилось больше. Он может согласиться с первым порезом. Но со вторым идентично похожим… травмированной рукой, испытывая сильную боль почти невозможно повторить порез.

– А как тебя успели спасти? – держа ее руки в своих, устремил вопросительный взгляд на замершую девушку.

– Не понимаю вопроса? – попыталась выдернуть руки, но Дарен лишь крепче сжал их ладонями.

– С такими сильными порезами, обычно не успевают довезти до больницы. Большинство умирает… – резко замолчал, когда Ева, вырвав запястья, вскочила с табуретки:

– Не знаю… не помню… мне так сказали! – на бледном лице выступили капельки пота от напряжения. Она силилась вспомнить, но дыра в памяти никак не хотела изрыгнуть из себя хоть крупицу воспоминаний.

Дарен озадаченно следил за Евиными метаниями. В сердце поселилось зернышко сомнения. Все ли так как ему представлялось?

– Ты пыталась найти мать? – очередной ранящий вопрос. Девушка, наконец, замерла, обнимая свои плечи. Огромные влажные от непролитых слез глаза устремились на непреклонное лицо мужчины:

– Да, – пожала неопределенно плечами. – После совершеннолетия пыталась, подавала заявления в полицию, но получала дежурные отписки. Она исчезла… бросила… – шмыгнула носом, отворачиваясь. – Дарен, я устала… тебе пора уходить.

Мужчина понимал, что для Евы сегодня был особенно утомительный день и ему действительно пора. Наверно надо сжалиться, дав девушке отдохнуть. Перегибать палку не стоит иначе, не получиться приручить отшельницу. К тому же ему самому необходимо переварить полученную информацию. Медленно встав, подошел к сжавшейся в комочек Еве. Прижал к груди слегка подрагивающую девушку, уткнулся носом в копну волос, с наслаждением вдыхая их аромат, напоминающий цветущий луг:

– До завтра за… – чуть не произнес заноза, но вовремя поправился:

– Солнышко.

– До завтра? – растеряно переспросила. – Не думаю, что нам стоит еще раз встречаться.

Дарен молча развернулся и двинулся к выходу. Он сам решит, что стоит, а чего не стоит им делать. В любом случае, Ева легко от него не отделается. Ему необходимо узнать правду. Он глубоко внутри желает оказаться неправым, но себе признаваться в этом, пока, не может.

10.

– Ну, Дарен? – вальяжно развалившись на диванчике в VIP-зоне клуба, принадлежащего Дарену, спросил Джеральд. – Это ТА САМАЯ Ева?

Мужчина сел напротив друга, делая услужливой официантке знак подойти.

– Тащи виски, – небрежно бросил замершей в ожидании девушке. – Бутылку, – добавил под внимательным взором друга. На душе кошки скребли. Хотелось выкинуть из головы образ хрупкой Евы, растеряно кусающей губы. Уперся локтями в колени и потер ладонями лицо. Как же с ней сложно! Он-то думал, когда встретит ее, то сотрет в порошок, заставит вымаливать прощение, уничтожит маленькую сучку, а на деле:

– Она ни хрена не помнит! – зло стукнул кулаком по колену. – Или умело разыгрывает драму.

– Подробнее, дружище, – заинтересовано потребовал Джеральд.

– Да, что тут подробнее? – устало откинулся на спинку дивана. – Ева ничего не помнит в промежутке с десяти до двенадцати лет. Как раз то время, когда мы с ней были вместе. К тому же она испытывает панические атаки от общения с людьми, впадая в шоковый ступор от прикосновений, – резко выпрямился с загоревшимся огоньком в глазах. – Но о чудо! Она убеждена в том, что я ей кого-то напоминаю! Кого-то кто защищал ее! И в моих объятиях ей становится легче!

Джеральд откинув голову, захохотал во все горло:

– Дарен, ты идиот! – вытер выступившие от смеха слезы. – Девчонка тебя имеет по полной. Уже второй раз!

– Не знаю… ну невозможно так сыграть, – неуверенно потер подбородок, заросший легкой щетиной. Он отказывался верить в ее ложь. Может зря, но так хотелось поверить и простить. – Джеральд, ты бы видел ее. Она такая сломленная.

– Так давай поиграем в ее игру? Хочешь я подключусь? – придумывал на ходу план, как вывести девушку на чистую воду. – Можем обставить мое неожиданное знакомство с ней, посмотрим будут ли ее мои объятия пугать, – довольно потер ладони, представляя, как девушка будет оправдываться перед Дареном, если окажется в постели Джеральда.

– Не знаю, – взял только налитый официанткой бокал с виски. – Хочется верить в мою ошибку.

– Вот ты и прокололся! – хлопнул по пятой точке обслуживающей их столик девушки. Та заискивающе улыбнулась, бросая томные взгляды. – Переспи с ней, тебя тут же отпустит, – поймал официантку за руку, усаживая на колени. Девушка совсем не противилась, когда мужчина стал мять ее грудь под форменной блузой. Дарен на миг попытался представить, как бы поступила Ева на месте развязной официантки. Перед глазами тут же предстал образ панического страха на бледном личике.

– Может следует довериться тебе, – нехотя согласился на предложение друга. – Только как вас свести? Она почти не выходит на улицу…

– Это тебе Ева так сказала? – перебил, уточняя Джеральд. Мужчина в душе ликовал, считая, что Дарена обвела вокруг пальца какая-то пигалица.

– Ее подруга Тесса тоже так утверждает, – все больше сомневаясь в правильности задуманного ответил. Одним залпом осушил бокал с виски. Нехорошее предчувствие поселилось в сердце. Все же не стоит так подло поступать с Евой. Дарен не простит себе, если окажется, что девушка была невиновна, они через столько прошли вдвоем, пока не случилась трагедия:

– Я пойду. Совсем нет желания веселиться, – небрежно бросил вставая. Джеральд на него уже почти не обращал внимания, расстёгивая верхние пуговицы на блузке официантки. – А ты дорогая, если не хочешь быть уволена, иди и займись своими прямыми обязанностями. В моем заведении не принято спать с клиентами, – обратился к растерявшейся девушке.

– Ну и зачем ты мне испортил вечер? – вальяжно развалился друг на диванчике. – Если тебе не перепало, другим мешать не надо!

– Чтобы она потом мне претензии предъявляла? – кивнул в сторону ушедшей девицы. – Напишет заявку в полицию, будто с моего согласия ты ее поимел. Хочешь с ней переспать, делай это, когда ее смена закончится! – на пустом месте разозлился. Ему было абсолютно наплевать на возможные слезы официантки, тем более она сама не противилась. Все, дело было в Еве. В ее запуганных глазах, не выходящих из памяти, хрупкой фигурке, панике от чужого внимания. Все это он неосознанно проецировал на других женщин. Казалось, они так же нуждаются в защите. Тряхнул головой, скидывая наваждение.

– Пока, – махнул рукой, покидая VIP-зону под насмешливым взглядом друга.

***

Ничего не выходило! Ева разочарованно шлепнула ладонью рядом с ноутбуком по кухонному столу. Она встала, когда еще шести утра не было. Все мысли крутись вокруг Дарена, смешиваясь с воспоминаниями о нечетком образе юноши. Девушка уже не могла отличить мальчишку от так внезапно ворвавшегося в ее жизнь мужчины. Провалявшись в огромной холодной постели без сна, встала с первыми лучами солнца, надеясь, что хоть работа отвлечет от изводящих разум мыслей. Но нет! Выходило совсем не то, что требовал заказчик. Потерла лоб ладонью. Десять часов… Встала налила третью чашку черного кофе. Устремила взгляд в окно, грея пальцы о горячий напиток.

– Дарен… – прошептала еле слышно.

***

– … Тилл, стой! Да стой же! – кричала одиннадцатилетняя Ева. – Это твой отец! Он торгует чертовой дрянью, я видела! – топнула разъяренно ножкой не в силах догнать удаляющегося подростка. Юноша, наконец, резко остановился.

– А ты не видела, как твоя любимая мамочка ползает на коленях перед дружком, у которого вы живете? Она готова раздвигать ноги перед любым, кто ей дозу подгонит! – злость так и сквозила в его голосе. Грудь бурно вздымалась, а кулаки сжались, готовые ударить занозистую девчонку.

– Ты сделаешь мне больно, лишь бы я не говорила правду про твоего отца? – задиристо вскинула носик. – А если я скажу, что мамин дружок несколько раз пытался трогать меня в неприличных …

***

Чашка выпала из дрожащих пальцев, разливая уже остывшую жидкость на босые ноги.

– Он что? – закусила до крови нижнюю губу, не обращая внимания на осколки под ногами. Слезинка отчаяния покатилась по белой как снег щеке. Нет, такое она точно не хочет вспоминать!

– Тилл… – всхлипнув пробормотала фамилию, всплывшую из забытого прошлого. Резкая трель дверного звонка окончательно оборвала мираж воспоминаний. Вздрогнув от неожиданности всем телом, продолжила стоять не шевелясь. Вторая трель. Прижала к груди кулачки:

– Уходи. Уходи-уходи-уходи! – затараторила, мотая головой. Ей нужно побыть одной. Принять чудовищную правду. Хотя рано делать какие-либо выводы, ведь насильником мог быть кто угодно из прошлой жизни, необязательно что он будет маминым сожителем.

«Дарен?» – промелькнула неожиданная мысль, отгоняя нахлынувшую панику. Кинулась к двери. Заглянула в глазок. Резко распахнула входную дверь.

– Доставка еды, – с улыбкой произнес мужчина, тут же поменявшись в лице:

– Ева, что случилось? – растерянно спросил, рассматривая испуганно-заплаканное лицо. На губе капелька крови, распущенные темные волосы падают непокорным водопадом на напряженную спину. На девушке огромный не по размеру халат, делающий ее еще более хрупкой и желанной. Секунду она стояла не подвижно, а в следующее мгновенье уткнулась лицом в крепкую мужскую грудь. Пальчики вцепились в ткань рубашки. Дарен напряженно ожидал, пока девушка, тяжело дыша не двигалась, приходя в норму.

– Прости… – нехотя сделала шаг назад, позволяя Дарену войти в квартиру. С отстраненным лицом подошла к окну и сев на подоконник, прислонилась разгоряченным лбом к ледяному стеклу:

– Зачем ты пришел? – прикрыла глаза. Бессонная ночь как ни кстати стала сказываться. Навалилась непрошенная усталость. Последнее воспоминание глубоко ранило душу.

– Мне не хотелось завтракать одному, и я решил, ты составишь мне компанию, – приблизившись, обнял сзади за плечи. – Как ты относишься к французской кухне? – непринужденно спросил, теряясь над мыслями о произошедшем. Девушка неопределенно пожала плечами:

– Дарен, у меня всплывают какие-то бессвязные отрывки прошлого, – повернула бледное лицо. – Мне, кажется, ты провоцируешь воспоминания, – в голосе послышались нотки укора. – Но, в тоже время, ты их путаешь! – развернулась в пол оборота, всматриваясь в его заинтересованное лицо. – Юноша из моего прошлого становится похожим на тебя… – прикоснулась пальчиками к его руке. – Глупость, конечно, – смущенно улыбнулась. – Мы ведь не могли встречаться…

– Ева, – дотронулся до лопнувшей губы девушки. – Что ты вспомнила на этот раз? – в его глазах отразилась боль с сочувствием, на что Ева тут же среагировала. Спустя так много лет она продолжала как никто другой чувствовать Дарена. Пусть сама этого не осознает, но их связь никуда не делась.

– Тилл… Фамилия юноши Тилл… сбивчиво начала. – Его отец, по-видимому, снабжал мою мать наркотиками, – ее тело напряглось от неприятных воспоминаний. – Мне кажется… я не уверена… – подняла огромные испуганные глаза на Дарена в надежде на понимание. – Мамин друг, у которого мы жили приставал ко мне.

Мужчина со злостью сжал кулаки, на лице заиграли желваки. Один раз Ева ему пожаловалась на это! Тогда подросток подкараулил мужчину на улице и налетел на того с кулаками. В пятнадцать он уже обладал хорошо накаченным телом и ростом почти в два метра. Легко скрутил обидчика, доходчиво объясняя, что, если он еще хоть раз приблизится к Еве, целым не останется. Правда друг Евиной матери оказался последней мразью. Нажаловался отцу Дарена в тот же вечер, а противостоять отцу Дарен не мог… Но цель была достигнута. Год никто Еву не трогал.

– Ева, моя фамилия Клейтон, – одновременно соврал и сказал правду. В этой жизни он был Дарен Клейтон. Девушка заинтересованно рассматривала его лицо:

– Я же не утверждала, что ты человек из моего прошлого, – дотронулась кончиками пальцев до его щеки. – Ты чем-то его напоминаешь или я хочу, чтобы ты напоминал его, – обреченно уронила руку вниз, выдавливая смущенно улыбку. – Давай забудем об этом. Я очень хочу, чтобы с тем юношей все было хорошо. Надеюсь, наши дороги просто так разошлись, а не из-за трагедии.

Душа Дарена рвалась на части. Ева переживает за человека, которого даже не помнит, а вместе с тем с ней произошло нечто настолько жуткое, из-за чего детский мозг не выдержал. Какое же он ничтожество, раз хотел поступить с ней отвратительно. Порывисто прижал девушку к себе, желая оградить от мира, а главное от себя:

– Ева, – нежно приник к мягким губам. Девушка неуверенно ответила, сводя с ума своей непорочностью. Дарен больше не пугал ее, напротив она нуждалась в нем, в его силе и нежности, которую мужчина пытался скрыть. Ее внутренняя, стертая личность требовала объятий именно этого человека, будто их души успели переплестись между собой.

Дарен с трудом оторвался от Евы, прижавшись своим лбом к ее, тяжело дышал, успокаивая нестерпимое желание обладать девушкой:

– Давай поедим, – держа за тонкую талию, проникновенно заглянул в темно-синие глаза. – Я собираюсь вытащить принцессу из ее темницы, – мгновенно почувствовал, как Евино тело напряглось. Девушка упрямо мотнула головой:

– У меня много работы.

– Солнышко, я не думаю, что за пару часов твоего отсутствия работа сбежит, – подарил обворожительную улыбку. – Завтрак-то я хотя бы заслужил?

Девушка вывернулась из его рук, делая приглашающий жест за стол. Под вопросительным взглядом собрала осколки от чашки.

– Неприятное воспоминание было, – наконец, произнесла, когда они уже поедали принесенную Дареном еду.

– Ева тебе придется вновь все пережить, если ты вспомнишь, – тихо прокомментировал свои мысли. Неожиданно его испугал сей факт. Если он не будет рядом, когда нахлынут воспоминания, сможет ли девушка выдержать свалившееся, не закрывшись вновь от мира? И сможет ли Дарен сдержать свой гнев, если все-таки выяснится ее предательство?

– Не знаю… – задумчиво уперлась подбородком в сложенные ладони. – Все же я стала взрослее и отделяю прошлое от настоящего, – храбрилась, теряясь под внимательным взглядом сосредоточенного мужчины. – Может тогда тайна исчезновения моей мамы с таинственным юношей будет раскрыта? Ради этого стоит потерпеть… – неосознанно подхватила прядку волос, заплетая в косичку, не замечая внутренней борьбы Дарена.

– Давай одевайся, – отвлек от раздумий мужчина. – Я уверен тебе понравится то место, куда мы поедим.

11.

После недолгой молчаливой поездки, Ева стояла с испуганным лицом перед входом в парк аттракционов. Дарен попытался ее уговорить не принимать лекарство, прописанное Тарой Рид, но девушка под укоризненным взором, демонстративно проглотила таблетку, что вызвало легкую ухмылку на лице мужчины. Сейчас она поняла бессмысленность сделанного. Тело сотрясала мелкая дрожь, а в горле застрял ком, мешающий нормально дышать. Большое скопление людей ввергало ее в панический ужас. Не помогали даже руки Дарена на ее плечах. Вжав голову в плечи, зажмурила глаза, пытаясь представить что-нибудь приятное.

– Ева. Солнышко, я рядом и никуда не отойду ни на секунду, – прошептал Дарен на ушко, рассыпая волну мурашек по коже. Девушка неуверенно приоткрыла глаза. Уткнулась головой ему подмышку:

– Зачем ты меня сюда притащил? – осуждающе пробормотала, цепляясь непослушными пальцами за ткань его пальто.

– Пойдем на колесо обозрения, – по непонятным для Евы причинам, лицо Дарена лучилось довольством. Девушка даже предположить не могла, что в прошлой жизни она с единственным другом иногда сбегала в небольшой парк развлечений, находящийся не далеко от их маленького убогого городка. – Хочу показать, насколько мир прекрасен. Хочу, чтобы твой разум принял его, – улыбнулся и поцеловал девушку в лоб. Она послушно засеменила рядом, боясь отстать и оказаться одной в месте, кишащем неизвестными ей людьми.

– Ты так и не понял, – почти со спокойным выражением на лице проговорила, когда они сели в кабинку, уносящуюся ввысь. – Меня пугает не город. Меня пугают, люди, живущие в нем, – с интересом устремила огромные глаза, заворожённо скользя по макушкам деревьев…

***

– Когда ты хочешь сбежать? – ерзала в качающейся кабинке «чертова» колеса двенадцатилетняя Ева.

– Сегодня ночью, – ответил приятный бас возмужавшего юноши. – Только, заноза, если ты со мной.

Их пальцы переплелись между собой. Ева почувствовала, что на ее губах заиграла счастливая улыбка. Сердце трепетало. Тилл в какой-то момент стал вызывать странные, до этого неведанные ощущения. Она готова была отправиться хоть на край света, лишь бы с ним. Вечерние сумерки и медленно падающие огромные хлопья снега создавали романтический настрой. Девчонка неумело чмокнула юношу в щеку, собираясь дать свое согласие, как вдруг лицо перекосил испуг:

– Твой отец! – дрожа указала на стоящего внизу мужчину, упиравшего руки в бока и не сводившего злого взгляда с парочки.

– Солнышко, ты только не переживай, – загородил широкой спиной юноша Еву. – Готовься бежать…

***

Девушка удивленно повернулась в сторону Дарена. На его лице промелькнула тень беспокойства, которую она расценила как переживания за нее.

– Я уже раньше каталась на колесе… – попыталась вернуть ускользающее воспоминание. Но это оказалось бесполезным.

Слова Евы резанули сердце мужчины. Она все ближе подбирается к развязке. Так в скором времени она может узнать его. И как отнесется к этому открытию? Надо попытаться осторожно сознаться. Но тут же давняя обида дала о себе знать. Зачем беспокоиться о чувствах девушки? Он же собирался уничтожить ее! Взъерошил волосы на затылке. Дарен злился на себя из-за неопределенности в отношении Евы. Он разрывался от желания одновременно придушить девушку и закрыть в своих объятиях. Наверное, надо последовать совету Джеральда: переспать с ней, может тогда буря в душе успокоится.

Ева аккуратно прикоснулась пальчиками к ладони Дарена. Скользнула дальше, переплетая их с пальцами мужчины, как в воспоминании на «чертовом» колесе. Дарен, чуть сжав ее руку, поднес к своим губам, осыпая легкими поцелуями. Внизу живота девушки приятно потянуло, отзываясь на новые ощущения.

– Тебе уже не страшно? – просипел Дарен, явно испытывая нечто похожее на ощущения Евы.

– Пока мы с тобой одни все хорошо, – смущенно улыбнулась. – Но уже скоро придется вернуться в мир, – грустно кивнула на неумолимо приближающуюся землю.

– Я с тобой, – обнял за плечи. – Ты только не переживай.

Ева в недоумении повернулась, встречаясь с почти черными глазами.

У незнакомого юноши из ее прошлого…

– Такие же глаза… – ошеломленно прошептала. Резко выставила руку вперед, упираясь в каменную грудь. Вскочила с места, когда кабинка поравнялась с помостом. Выскочила словно ошпаренная и замерла не в силах двинуться дальше от панического страха. Толпа чужих глаз буравила хрупкую фигурку, обнимавшую трясущиеся плечи. Но среди всех выделялась одна приближавшаяся пара.

– Нет… – еле выдавила, когда сильные руки заключили ее в объятия.

– Ш-ш-ш-ш. Это же я, не бойся, – терпеливо мягким голосом прошептал, стараясь снять напряжение.

– Все перемешалось, – всхлипнула, цепляясь непослушными пальцами за пальто. – Я не понимаю, где ты, а где тот незнакомец из прошлого.

– Солнышко, все просто. Я – здесь, а он – в прошлом, – приподнял за подбородок, заставляя встретиться с ним взглядом. Лицо Евы прояснилось, и она доверчиво кивнула:

– Ты прав. Спасибо за то, что терпеливо помогаешь мне. Никто так много не делал для меня, – доверчиво обвила руки вокруг мужской талии. – Он предлагал мне с ним сбежать, – откровенно поделилась последним воспоминанием. – Нас поджидал его отец, – вскинула голову, всматриваясь обеспокоенным взглядом. – Я чувствовала исходящую от мужчины угрозу. Его отец явно был против наших встреч.

***

Им удалось не попасться в руки отца Тилла, когда спрыгивали с «чертова» колеса. Сейчас бежали, держась за руки, лавируя между торговыми палатками с блуждающими между ними людьми. Ева весело хохотала, радуясь миновавшей опасности. Ее не волновало то, что по возвращению домой им сильно попадет. Она решила туда ни при каких обстоятельствах не приходить. Резкий толчок в спину, свалил девчонку в сугроб, заставляя юношу обернуться.

– Нет! Отпусти ее! – кинулся с кулаками на человека, у которого Ева жила с матерью, по совместительству являющимся другом отца Тилла. Тот от неожиданности выпустил вырывающуюся Еву, но девчонка замерла, ожидая, когда друг последует за ней.

– Беги, Ева! Встретимся в назначенном месте, – прошипел, отражая удары мужчины. Краем глаза она заметила приближающуюся новую фигуру, от которой им удалось ранее сбежать. – БЕГИ!

Ей ничего другого не оставалось. Размазывая слезы, Ева, что есть силы, рванула вперед, оставляя друга в беде, потому, как была не в силах ему помочь.

***

– Дарен, его поймал отец, – стояла, кусая губы и вцепившись в мужской локоть. Дарен заинтересованно ждал рассказа о новых воспоминаниях девушки. Одновременно желая и не желая этого. Если б Ева хоть на миг могла ощутить внутреннюю борьбу мужчины.

– Видимо в тот момент наши дороги разошлись, – грустно пробормотала. – Давай вернемся домой. У меня больше нет сил погружаться в воспоминания, – взмолилась девушка.

– Ты разрешишь остаться с тобой? – переступив порог ее квартиры просипел Дарен. Дел было невпроворот, но он не мог сейчас оставить Еву одну. Не потому, что боялся оставить девушку один на один с воспоминаниями о прошлом, просто не мог сейчас уйти от нее. Она как магнит, как наркотик. Дышать без нее становится трудно, а сердце рвется пополам.

– Эм… на ночь? – опешив спросила, скидывая куртку с плеч. На ее личике комично застыло искреннее удивление. Глаза по-детски наивно округлились.

– Почему бы и нет, – приблизился словно тигр, выслеживающий свою жертву. – Мы же взрослые люди, – не прерывая зрительного контакта, поймал за руку, поднес к губам целуя кончики пальцев. – К тому же я не собираюсь делать ничего такого, чего бы ты не захотела, – гипнотизировал темным взглядом. Знала бы она насколько тяжело ему сейчас сдержать порыв, чтоб не уложить девушку прямо на пол.

Сердце Евы волнительно ускорило темп. Не в силах противостоять его напору и, чего лукавить, своему зарождающемуся желанию, она еле заметно кивнула. Может действительно настал ее шанс вкусить жизнь, познать мужчину, к которому ее непреодолимо тянуло. Ее тело отзывалось на каждое прикосновение Дарена, хотя еще пару дней назад девушка даже не подозревала о том, что может возжелать мужчину.

– Оставайся, – прохрипела пересохшим горлом. – Но мне необходимо закончить работу, так что располагайся, – махнула в сторону скромного жилища.

12.

Уже далеко за полночь, Ева оторвала взгляд от монитора ноутбука. Устало потянулась, довольная получившимся результатом. Неожиданно вспомнила, что не одна в квартире. Виновато повернулась, ища Дарена. Легкая улыбка тронула чуть осунувшееся лицо. Мужчина, заложив руки за голову, безмятежно спал посреди ее кровати. Девушка, тихонько встав, словно мышка подкралась к креслу, где лежал теплый плед. Заботливо накрыла гостя и, стараясь не смотреть на него, прошмыгнула в ванную комнату.

Теплые струи воды, приятно расслабляли затекшие от долгого сиденья мышцы. Она постояла минут десять под льющейся водой, мыслями постоянно уносясь к Дарену. Что же движет этим мужчиной? Бескорыстное желание помочь ей? Внезапно появившаяся симпатия? Мотнула головой. Какая симпатия к ненормальной особе! Тогда что? Физиологическое влечение? Может быть… Принялась неистово чистить зубы. Ее тоже физически тянуло к Дарену, да и сердце рвалось к нему. В глубине души ей казалось, будто он для нее стал родным человеком, будто они созданы друг для друга. Грустно хмыкнула, отгоняя бессмысленные надежды. Кто она такая, чтобы надеяться влюбить в себя Дарена, обладающего притягательно мужественной красотой? Ко всему прочему он явно из богатых слоев общества. Зачем интересоваться едва сводящей концы с концами Евой?

«Надо напрямую спросить его об этом» – мелькнуло в голове, когда она закутывалась в огромный не по размеру махровый халат.

Тихонько приблизилась к кровати, панически размышляя как быть. Лечь, словно девка легкого поведения, рядом или попытаться свернуться калачиком в кресле. Застыла в нерешительности. Неожиданно Дарен, приоткрыв глаза, повернулся на бок. Оперся на локоть и протянув руку, поймал запястье Евы.

– Солнышко, я не кусаюсь, – тихо прошептав потянул растерянную девушку к себе. Ева, юркнув в постель, легла на бок спиной к Дарену, стараясь не шевелиться. Его рука по-хозяйски тут же придвинула за талию ее тело к себе в плотную.

– Я думала ты спишь, – заливаясь краской стыда пробормотала под нос. Хорошо, что во мраке он не может увидеть пунцовые щеки.

– Как можно просто спать, зная, что ты рядом, – прошептал на ушко, ловя губами мочку. Скользнул ниже к тонкой шейке, разливая горячую волну желания по ее напряженному телу. Страх перемешался с новым для нее чувством. Возбуждение отдалось внизу живота. Мужчина медленно сдвинул с плеча ворот халата, продолжая сладостную пытку поцелуями. Ева судорожно сглотнула, не зная, как поступить в данной ситуации. Ей надо что-то делать? Может провести пальчиками по руке Дарена? И тоже ее поцеловать?

Мужчина отодвинулся, поворачивая в след за собой Еву на спину. Она с расширившимися глазами повиновалась. Притянула руки, сжатые в кулачки к груди, но Дарен нежно их отвел в стороны. Скользнул рукой ниже и медленно, непрерывно смотря в бездонно синие глаза, потянул за поясок халата. Девушка, не дыша замерла, когда мужские пальцы раздвинули его полы, оголяя плоский животик с упругой бурно вздымающейся грудью.

– Боже, Ева, ты так прекрасна, – сипя от нестерпимого возбуждения прошептал Дарен. Девушка чуть расслабилась под восхищенным взглядом. Для себя она решила пойти до конца. В двадцать четыре года пора, наконец, стать полноценной женщиной. Тем более с Дареном! Никогда она не сможет почувствовать с другим мужчиной того, что ощущала с ним. До него простого возбуждения никогда не было, а сейчас на нее обрушилась лавина неизведанных приятных ощущений.

Его пальцы легонько коснулись покрывшейся мурашками кожи, скользнули к прерывисто вздымающейся груди. Ухо уловило еле слышный стон, слетевший с губ Евы и Дарен, не выдержав припал губами к затвердевшей вершинке. Чуть втянул в себя, играя с бугорком языком. Ее руки взметнулись в верх, погладили спину, зарылись в волосы. Спустились. Пальцы неуверенно попытались расстегнуть верхнюю пуговку на рубашке. Запутались, вновь попытались. Дарен прервал сладостную пытку, чуть приподнялся на локтях, смотря в синие глаза:

– Я могу остановиться в любой момент, Ева, – заверил девушку, боясь испугать ее своим внезапным напором. – Ты доверишься мне?

Девушка, растерянно еле заметно кивнула. Он мог ничего не говорить, откуда-то она знала, что так и будет. Верила в то, что Дарен ее не обманет и не сделает ничего плохого. Мужчина сел, не прерывая зрительного контакта, расстегнув рубашку содрал ее с себя.

Ева как завороженная скользнула глазами по стальному прессу с четко вырисовывающимися кубиками. Дрожащими кончиками пальцев прочертила дорожку сверху вниз, обрисовывая контур мышц. Резко села и порывисто приникла своими губами к его в страстном поцелуе, позволяя Дарену действовать дальше.

Он, обхватив тонкую талию, уложил девушку обратно на постель. Вновь приник губами к соску играя с ним в изводящую игру. Руками заскользил ниже, стягивая кружевные трусики. На мгновенье почувствовал, как Ева напряглась, но в этот момент он уже накрыл ее ротик напористым поцелуем. Ее руки как умели скользили по телу Дарена. Массировали плечи, несознательно царапали спину, стеснительно спускались чуть ниже и тут же взлетали вверх. Эта наивная неумелая игра, разжигала в нем все больше интереса. Его Ева! Лишь Его! Она все эти годы никому не принадлежала! Дождалась.

Скользнул к самой заветной точке. Раздвинув ножки, припал губами, доводя девушку до изнеможения от нахлынувшего возбуждения. Она металась на подушках, зажимая слетающие стоны тыльной стороной ладошки. Зарывалась пальцами в густые волосы Дарена.

– Пожалуйста… – молила неизвестно чего.

Когда ее тело готово было взорваться оргазмом, Дарен сорвав с себя остатки одежды, как мог аккуратно погрузился в нее… не встречая естественного сопротивления. На миг ошарашенно замер.

«Не первый?» – пронеслось в замутненном мозгу.

Очередная лживая игра Евы? Разозлился. С чего он решил, что она должна быть девственницей? Вихрь мыслей пронесся в голове. Получается, она врала, что не терпит прикосновений! Сказка для него? Для оправдания своего предательства?

Но остановиться он уже не мог, необходимо было получить долгожданную разрядку. Двинулся бедрами ей на встречу, увеличивая напор с темпом. Подводя к пику наслаждения обоих. Еще пара толчков и девушка забилась в конвульсиях оргазма. Дарен почти сразу после ее взрыва вышел из лона, опустошаясь на плоский животик. Тяжело дыша, завис над Евой, пытаясь увидеть в ее взгляде хоть каплю сожаления от обмана. Но нет! Она словно невинная девочка, испытывала лишь смущение от произошедшего. Отличная игра! Но не для него!

– Что-то не так? – тихо спросила, чувствуя странную перемену в настроении Дарена. Во взгляде мужчины промелькнула тень разочарования. Отвернулась, скрывая навернувшиеся слезы обиды. Идиотка! Ясно было с самого начала, что Дарен такой же, как и все мужчины. Повелась на невероятные сказки про желание помочь. На деле ему просто хотелось поиметь девушку, которая противостояла его чарам. Спортивный интерес! Резко вывернулась из-под крепкого мужского тела, заворачиваясь дрожащими пальцами обратно в халат. Наивная! Мечтала, что понравилась ему! Собрала всю волю в кулак, стараясь сделать голос ровным без дрожи:

– Ты знаешь, где выход, – гордо вскинула голову, чувствуя, как сердце болезненно кровоточит, рассыпаясь на части. – Уходи…

Попятилась спиной к ванной комнате, нашарила рукой дверную ручку и скрылась в спасительном помещение. Включила на полую мощность кран с водой, заглушая звуки с наружи. Упала на кафельный пол на колени, уронив голову на грудь. В душе пустота и боль. Вздрогнула всем телом, уловив ушами хлопок входной двери. Все-таки ушел… Встала на негнущихся ногах, засунув халат в стиральную машину, залезла под душ, яростно смывая с кожи следы от близости с Дареном.

13.

Жизнь потекла своим скучным однообразным чередом. Ева вставала едва осеннее солнце окрашивало небосвод в розовый цвет первыми лучами. Выпивала чашку черного кофе и принималась за работу, отвлекаясь лишь тогда, когда животик начинал противно урчать, требуя еды. Открывала холодильник, брала первый попавшийся съестной продукт, перекусывала и продолжала работать до самой поздней ночи, стараясь ни о чем кроме работы не думать. Вместе с таинственным бегством Дарена, пропали воспоминания. Ева для себя не определила нравится ли ей это или нет. С одно стороны они причиняли душевную боль. С другой только так приоткрывалась завеса жуткого прошлого. Без них девушке не стать полноценной личностью. К тому же ей было дико интересно кто тот таинственный юноша и куда он мог исчезнуть.

Дарен не звонил и не приходил, пропав из ее жизни, как будто они никогда не встречались. Словно мужчина ей лишь привиделся. Несколько раз девушка ловила себя на попытке ему позвонить, но резко пресекала наивный порыв. Она искренне не понимала, что так могло разозлить, оттолкнув Дарена. Она же вообще не пыталась окрутить мужчину и завязать с ним отношений. Ничего не требовала, не просила. Зачем ему понадобилось врываться словно вихрь в ее жизнь, а после исчезнуть, оставив пустоту?

– Дура ты, Ева! – грустно прошептала на шестой день, сидя перед монитором в прострации. – Тебя просто поимели и выкинули, – смахнула выступившую слезинку. Встала, подошла к холодильнику, открывая дверцу. Пусто. Придется собрать все силы в кулак и высунуть нос на пугающую улицу. Она никогда не заказывала еду на дом, боясь, что незнакомый курьер может вломится в ее убежище, поэтому необходимо самой совершить поход в магазин.

Где сотни незнакомо-враждебных людей…

Где где-то далеко Дарен… со своей невестой…

На улице застегнула кожаную курточку до самого верха. Ежась от пронизывающего ветра, опустила голову вниз, стараясь ни с кем не встречаться взглядом. Хорошо хоть супермаркет находится почти рядом с домом. Мокрый после недавно прошедшего дождя асфальт мерцал в свете фонарей. Ева шагала вслед за темным пятном от своей тени. Неожиданно ее тень наткнулась на другую большего размера. Резко затормозив, чтоб не врезаться в ее обладателя, вскинула испуганный взгляд. Напротив, нее стоял крепкого телосложения и высокого роста мужчина, засунув руки в карманы куртки. Девушка непроизвольно попятилась назад, обходя внимательно буравившего ее взглядом незнакомца. Когда она почти его обошла, он резко вскинул руку, преграждая ей путь:

– Ева! – радостно произнес, ввергая девушку в шоковый ступор. – Ева Стоун! – расплылся в улыбке. Девушка, чуть качнувшись, зажмурила на миг глаза, пытаясь заставить сердце колотиться не так быстро. – Ты не узнаешь меня? – не отставал от несчастной.

– Нет, я вас не знаю, – тихо пролепетала, делая пару неуверенных шажков назад.

– Это же я! Джеральд Тилл! – попытался ухватить за локоть.

Еву словно током пронзило от прикосновения. Тело предательски задрожало, дыхание перехватило, а пальцы на руках моментально скрючило в спазме. Невероятным усилием воли девушка держала себя в вертикальном положении:

– Не трогайте… – прерывисто со свистом вырвалось из пересохшего горла. Подняла затравленные глаза, встречаясь с изумленным лицом незнакомца. Нет, никаких намеков не ощущает на то, что это ее Тилл. Сейчас он был не защитником из воспоминаний, а пугающим чужаком. – Я… вас… не знаю… – дышать становилось все тяжелее. Если он не отпустит ее локоть, она грохнется в обморок прямо посреди улицы.

Незнакомец видимо почувствовал, причиняемый ей дискомфорт и, наконец, выпустил из цепких пальцев ее руку:

– Это же я, – как-то жалобно произнес. – Ева, я все эти годы искал тебя. Думал куда ты пропала? Переживал…

Девушка, глубоко втянув в себя драгоценный кислород, еще немного опасливо отодвинулась назад. Видимо придется отложить свой поход за едой. С трудом сдерживала порыв рвануть обратно в спасительный дом. Но любопытство закралось в сердечко. А вдруг он действительно Тилл? Кому придет в голову называться чужим именем?

– Как мы познакомились? – попыталась дать шанс человеку, утверждающему что он… Прислушалась к внутреннему голосу. Странно. Рядом с Дареном она чувствовала родственность душ с первых секунд, а с этим мужчиной кроме паники ничего! Должно же быть наоборот.

Незнакомец прищурился, чуть склонив голову на бок. Он чем-то был похож на Дарена. Тоже высокий, накаченный с темными волосами и красивым холеным лицом. Скорее всего на пару лет старше, но она может ошибаться. В темноте не понять какого цвета у него глаза, а это важно. Ева уверенна у Тилла они темно-карие почти черные.

– Ты меня забыла? – тихо спросил. – Что с тобой произошло, крошка?

Нет! Это чужой! Кричало сердце.

– Я не знаю вас, – обняла свои плечи, пытаясь унять дрожь. – Оставьте меня в покое…

– Я перелазил через забор, – резануло слух. – Скрываясь от отца. Неудачно спрыгнул и поцарапал запястье, а ты предложила мне свой платок. Так мы и познакомились, Ева.

Девушка с растерянным лицом стояла, кусая до крови губы. Тилл? Больше никому не известно такое. Она даже Дарену этого не говорила. Потерла лоб. Вскинула огромные синие глаза на волевое лицо:

– Я не помню вас, – еле слышно выдавила из себя. – У меня проблемы с памятью, – нехотя пояснила.

– Это много объясняет, – чуть нахмурился. – Как так вышло? – с заботливыми нотками в голосе спросил, чуть склоняясь в ее сторону.

Девушка передернула плечами. Она надеялась, что Тилл знает о трагедии, из-за которой они расстались, а Ева потеряла память.

– Не важно, – нервно пробормотала. – Куда вы пропали на все эти годы?

– Крошка, я не пропадал, – протянул руку, желая приобнять девушку, но она как ошпаренная отскочила. – Папаша с друзьями меня сильно избили, пришлось бежать.

– Без меня? – ошарашенно прошептала, поднеся подрагивающие пальчики к губам. Ее Тилл никогда бы не бросил. Она не знала откуда такая уверенность, но сердце кричало об этом факте.

Джеральд пожал плечами. Эта разыгрываемая сцена уже не казалась такой забавной как в тот миг, когда он решил (хоть и против воли Дарена) действовать по-своему, выводя лгунью на «чистую» воду. Вообще с другом последние шесть дней творилось что-то не понятное. Он почти ни с кем не общался, ходил чернее тучи. Выгнал красотку, с которой Джеральд попытался его познакомить. При упоминании о Еве, взорвался, чуть не набросившись на друга с кулаками. Тогда-то Джеральд и решил выследить девчонку. Ждать пришлось долго. Теперь нависая над хрупкой фигуркой, он испытывал абсолютно не свойственное ему чувство вины. Ева не выглядела коварной женщиной, играющей на чувствах противоположного пола. Она поражала своей беззащитностью. Такую против своей воли хотелось закрыть в объятиях, и никого к ней не подпускать, став верным псом.

– Я вернулся, а тебя след простыл, – соврал первое что пришло в голову. Дарен немного рассказывал о времени, проведенном с Евой, но этого хватало для того, чтоб убедить девушку в их с Джеральдом знакомстве.

«Прости Дарен, но дальше я играю по своим правилам» – мелькнуло в голове.

Девушка грустно кивнула головой:

– Я очнулась в больнице с потерей памяти. Неделю назад начали приходить обрывки воспоминаний, – пробормотала, не поднимая головы. Этот мужчина пугал ее, но она пыталась перебороть свой панический страх. Ей так необходимо хоть кому-нибудь довериться. Кровоточащая рана в сердце после расставания с Дареном никак не заживала. Она не собиралась искать утешения в объятиях других мужчин, ей требовалось лишь дружеское плечо. Тот, с кем можно поделиться горестями, обрести душевное равновесие:

– Я очень сильно переживала за вашу судьбу! – доверчиво устремила наполненные слезами глаза. – Джеральд, я безумно боялась, что с вами сделали нечто ужасное, непоправимое, – всхлипнула от накопившихся эмоций.

От чего-то мужчина почувствовал нестерпимый стыд перед этой хрупкой девушкой. Будто он уже сделал все то, что планировал ранее. Какой же он подлец! Дарен прав, Ева совсем не такая как остальные женщины. Теперь он понимал почему друг потерял голову и не мог ей отомстить. Обидеть Еву, словно ударить ребенка. Она такая чистая в своей открытости. Нежная словно робкий цветочек, выросший на скале. С такими нельзя грубо.

– Нет, крошка, со мной все хорошо, – тихо выдавил очередную ложь. – Ты куда шла? Я могу проводить. Не прощу себе, если кто-то тебя обидит. Помнишь, как в детстве?

Ева доверчиво кивнула. Наверное, так будет правильно. Они двенадцать лет не виделись. Она больше всего на свете хотела встретить Тилла, узнать его судьбу, теперь нельзя взять и сбежать, как трусливая лань.

14.

– Это все? – кивнул в супермаркете Джеральд на почти пустую тележку с самым необходимым. Девушка, вздрогнув кивнула. Она почти от каждого его слова вздрагивала и терялась. – Если у тебя трудности с деньгами можешь набрать все, желаемое, а я оплачу, – окинул ее хрупкую фигурку в простом одеянии хмурым взглядом. Ему от чего-то стало небезразлично как она живет, хватает ли ей денег на самое элементарное. Чертов Дарен не предупреждал, что его девчонка с первых минут может растопить самое черствое сердце.

Ева отрицательно замотала головой, еще больше невольно располагая мужчину к себе:

– Мне этого достаточно, – тихо произнесла. – Спасибо за заботу, – выдавила смущенную улыбку. – Вы, Джеральд, достаточно заботились обо мне в детстве, теперь я как-нибудь сама…

– Крошка, пожалуйста давай на «ты», – в десятый раз попросил, но Ева настойчиво продолжала делать все, для сохранения дистанции между ними.

– Джеральд, пойми, – глядя себе под ноги пробормотала. – Не могу отделаться от ощущения, будто мы чужие друг другу, – покраснела до корней волос. Она так и не смогла проверить какого цвета у него глаза. Страх не давал внимательно рассмотреть мужчину. – Память не восстановилась, а без нее мне тяжело довериться… вам… тебе, – с трудом поправилась на последнем слове.

– Я понимаю. Готов потерпеть, – согласился, подходя к кассе.

– Потерпеть? – ошеломленно переспросила, резко остановившись. Он собирается еще с ней увидеться? Эта догадка неприятно всколыхнула воспоминание о Дарене, который неделей ранее желал быть с ней, а после получения, ее тела без объяснений исчез. Закусила нижнюю губу, в попытке не разреветься от обиды на другого мужчину. Резкими движениями выложила на ленту свои нехитрые покупки. – Нет, – достала банковскую карту.

– Нет? – комично надулся. – Крошка, мы столько лет не виделись. Хочу узнать, как ты жила без меня, – попытался отодвинуть насупившуюся девушку и оплатить ее покупки, но она с непреклонным лицом опередила его.

– Не надо называть меня крошкой, – буркнула под нос, засовывая в пакет приобретенное. – Джеральд, если мы действительно были друзьями, ты поймешь. Не могу я с тобой встречаться. Моя жизнь кардинально изменилась и в ней больше нет места ни для кого, – тараторила, подхватывая пакет. – Я безумно рада, что с тобой все хорошо. Это для меня очень важно, но дальше каждый идет своей дорогой, – развернулась и кинулась к выходу, оставляя растерянного «друга» возле кассы. Джеральд даже не смог пойти за девушкой. Привыкший ни с кем не считаться, идя к цели напролом, стоял словно потерявшийся мальчишка. Как могло получиться, что мелкая пигалица околдовала его меньше чем за час?

Ледяной ветер обжег мокрое от слез лицо. Как же ей больно и одиноко!

– За что ты так со мной? – всхлипнув прошептала, обращаясь к где-то далеко находящемуся Дарену. Скорее всего мужчина веселится с очередной пассией, посмеиваясь над глупой Евой, поверившей в его искренние намерения быть с ней. Очередное подтверждение того, что никому нельзя верить. Ускорила и до того быстрый шаг. Как же она устала! Вытерла свободной рукой не прекращающие литься слезы.

– Почему мне не дали просто умереть? – простонала, задыхаясь от лавины чувств. Зачем надо было спасать человека, который решил больше не жить? Толку от такого существования никакого. Она не может ни с кем общаться, не может даже выйти на улицу без лекарств, которые не очень-то помогают. Сидит постоянно в четырех стенах. Ест, пьет, спит, а ради чего? Или кого? Резко остановилась посреди улицы.

– Ради чего? – обреченно прошептала. Руки плетьми повисли. Вскинула голову на черное ночное небо. – За что я борюсь? – безмолвное небо равнодушно нависало над хрупкой одинокой фигуркой. Зажмурилась. Пакет выпал из разомкнувшихся пальцев. Тупо уставилась на рассыпавшееся по мокрому асфальту содержимое. Присела. Плохо слушающиеся пальцы потянулись, собирая обратно в мокрый пакет купленные продукты.

Незнакомец, называющий себя ее другом детства, не вызвал и сотой доли тех чувств, что возникали рядом с Дареном. Искра сомнения разгоралась в пламя уверенности обмана. До встречи с Тиллом, Ева считала, узнает его из миллиона людей. Верила в родственность душ. Хотела…

– Хотела, чего? – зло запихнула последнюю валяющуюся банку с кофе. – Защиты? От кого, Ева? – встала. – Тара Рид права, только я себе угрожаю. Никому нет дела до сумасшедшей девчонки.

Медленно побрела к дому, в котором жила.

В это утро Ева открыла глаза, когда стрелки часов подбирались к полудню. Всю ночь она металась по холодной кровати, то просыпаясь, то впадая в граничащее со сном состояние. Перевернулась на спину, раскинув руки буравила синими глазами потолок. В животе заурчало, но девушка не шелохнулась. Работать сегодня она не будет. Заказ клиента был отослан еще перед походом в магазин. Можно отдохнуть. Только вот чем заняться, когда сердце кровоточит и ничего не хочется. Перевернулась на бок, доставая из-под подушки телефон. Провела пальчиком по монитору, заходя в галерею фотографий. Их совместное с Дареном фото. Внимательно всмотрелась в мужское лицо. Такие знакомые глаза. Но нет уверенности в том, что это воспоминание, а не желание принять желаемое за таковое. Сползла с кровати, направляясь в ванную. Открыла кран с водой, всматриваясь в грустное отражение в зеркале. Плеснула прохладной водой в лицо. Неожиданно до слуха донеслась трель дверного звонка, вывившая из душевного оцепенения.

Не задумываясь, наскоро вытерлась и кинулась к двери, на ходу запахивая полы махрового халата.

Лучась счастьем, распахнула:

– Дар… – резко осеклась, встречаясь с виноватым лицом Джеральда Тилла. Ноги чуть не подогнулись от отчаяния, смешанного с паникой. – Как вы здесь… как вы меня нашли? – запиналась, преграждая вход в квартиру.

– С трудом, но нашел, – вытащил из-за спины огромный букет роз. – Ева можно пригласить тебя со мной отобедать? – лучезарно улыбнулся.

– Я не голодна, – недовольно прошипела под громкое урчание предателя-живота.

– Я не кусаюсь, – попытался всунуть в ее руки букет. Девушка машинально сильно сжала стебли с длинными шипами. Удивленно уставилась на глубокие порезы. Ей же никто никогда не дарил цветов, и она не была готова к тому, что может поцарапаться о них.

– Ева, крошка, их надо скорее обработать, – аккуратно дотронулся до пораненных пальцев.

Тело девушки, окончательно вымотанное последними переживаниями, скрутил сильнейший нервный спазм, и она рухнула, крупно дрожа на колени. Джеральд растерянно завис над ней на миг, хотел кинуться помочь.

– Не трогай меня! – панически закричала, роняя на пол злосчастные цветы. – Сделаешь только хуже, – простонала, задыхаясь. Как же не хватает Дарена с его спокойствием, ограждающим ото всех страхов! В его объятиях можно расслабиться, быстро приходя в норму.

– О, Господи, что с тобой, – растерянно спросил, не зная, как быть дальше. Дарен что-то такое говорил про паническую боязнь прикосновений, но он только посмеялся, думая, девушка лжет.

– Джеральд, уйди… прошу, – закрыла глаза, отгораживаясь от пристального взгляда.

– Ева, давай попытаемся преодолеть это вместе, – неосознанно ранил еще больше каждым словом.

– До тебя уже пытались, – зло прошипела. Подула на скрюченные пальцы, разогревая их дыханием. – Прости, ты не виноват. Дай мне пару минут. Только не трогай меня, скоро все нормализуется, – попыталась выдавить вымученную улыбку. Джеральд послушно кивнул. Сел рядом прям на пол лестничной клетки на пятую точку, вытянув ноги и не боясь запачкать дорогие штаны.

Вечером, после бегства Евы, поехал в офис специально встретиться с Дареном. Как бы невзначай спросил про девушку. Он чувствовал вину перед другом, ведь все-таки Ева «принадлежала» ему, а как известно у друзей не принято отнимать женщин.

Дарен помрачнев, отвернулся, не желая что-либо говорить.

– Я так понимаю ты больше не собираешься с ней видеться? – напрямую спросил, надоело играть в «кошки-мышки». Если друг не имеет на нее видов, то можно не мучить совесть. Хотя он искренне не понимал, как можно просто отказаться от Евы. Джеральд видел ее впервые, но этого хватило, чтоб по уши влюбиться. Мимо таких девушек не проходят. Он чувствовал: между Евой и Дареном что-то произошло. После этого его друг себе места не находит, хотя в этом никогда и не признается.

– Почему она так тебя интересует? – бросил жесткий взгляд Дарен. Странные вопросы задает Джеральд. Он до этого никогда не интересовался с кем спит Дарен и уж тем более не волновался брошенными им женщинами.

– Не знаю, – пожал плечами. – Ты же носился с ней как курица с яйцом, а теперь ходишь злой словно зверь. Она отшила тебя?

Дарен, резко встал с кресла. На лице играли желваки. Темные глаза метали молнии. Если бы перед ним был кто-то другой, а не Джеральд, то получил по полной. Поэтому он просто вышел из кабинета, громко хлопнув дверью.

Ева, наконец, еще подрагивая выпрямила спину и оперлась о дверной косяк:

– Прости за спектакль, – устало прошептала прерывисто дыша. – Детская травма. Мое тело не переносит прикосновений.

– Обещаю больше не трогать, – повернул в ее сторону лицо виновато улыбаясь и поднял примирительно вверх руки.

– Спасибо, – кивнула. – Я согласна на обед, если подождешь меня здесь пока я привожу себя в порядок, – решилась на вылазку. Смысла ждать возвращения Дарена нет. Их дороги, по не понятным для Евы причинам, больше не пересекутся. А Джеральд друг детства, которому она раньше доверяла. Простой обед можно попробовать пережить, тем более с Тиллом. Может получится вспомнить его, тем самым излечившись?

15.

Минут через пятнадцать девушка вышла из квартиры. Густые волосы убраны в тугую ракушку на затылке, чтобы ненароком не начать машинально плести косы от волнения. Порезанные шипами роз пальцы перетянуты пластырем. Джеральд придирчиво окинул взглядом ее наряд, состоящий из обтягивающих стройные длинные ножки джинсов, черного свитера с крупной вязкой и кожаной куртки:

– Дорогая, ты планируешь идти в этом? – комично поднял брови домиком. Заранее не подумал о том, что девушке нечего будет одеть в приличное место. Мысленно уже представляя себе, как поведет Еву по магазинам, и она радостно кинется примерять наряды.

Девушка удивленно окинула себя взглядом:

– А, что не так?

– Крошка, ты выглядишь потрясающе, но не для ресторана, – задумчиво пробормотал себе под нос.

– Мы можем пойти в место попроще, – уже не рада была, согласившись на уговоры Тилла. – Ко всему прочему, нет у меня нарядов. В силу своего, – постукала пальчиком по виску, краснея от смущения. – Покупаю вещи по необходимости, а платья – это роскошь, которую надо куда-то носить, – ненавидела оправдываться, но еще больше не могла терпеть магазины и все с ними связанное. Пустая трата времени в ее понимании. Главное ведь чистота, удобство и тепло.

– Прости, не хотел задеть твои чувства, – машинально протянул руки, желая приобнять девушку, но она резко отскочила от него, как от огня, бросая предупреждающий взгляд. – Ева, мы пойдем в ресторан, который принадлежит мне, поэтому можешь не переживать, нас без лишних вопросов пустят.

– Зачем тогда было начинать весь этот разговор про мой вид, – буркнула под нос, заходя в лифт. – У тебя ресторан? – чуть погодя удивленно спросила. Видимо только ей одной не повезло в этой жестокой жизни. Она абсолютно не завидует благосостоянию друга, искренне радуясь за него. Просто интересно, как ему удалось подняться.

– Да, – кивнул, внимательно рассматривая обнимавшую себя за плечи девушку. Она такая…

«Сломленная…» – как некстати всплыла в голове брошенная Дареном фраза.

– Это плохо?

Ева передернула плечами:

– Я рада, что у тебя все хорошо сложилось в жизни, – вымученно улыбнулась, когда створки отворились. – Расскажешь, как ты жил все эти годы? – заинтересованно вскинула лицо, но поднять глаза так и не решилась. Она боялась встретиться не с темно-карими (такими родными) глазами… боялась до жути быть обманутой. Вообще не смотря, на то, что Тилл рассказывает ей вещи, о которых должны знать лишь они вдвоем, почему-то не возникает ощущения спокойствия. Перед глазами постоянно возникает Дарен. Так хочется вновь подойти и уткнуться в его твердую грудь, оказаться в надежных руках. До нервной дрожи необходимо услышать его спокойный, чуть хрипловатый голос. А Тилл лишь настораживает и пугает. Никак не получается отделаться от мысли об обмане.

– Да что там рассказывать, – открыл Еве дверцу автомобиля, стоившего сумасшедших денег. Когда он мог успеть столько заработать? А главное, как? Девушка, опасливо обернувшись в сторону дома, все-таки юркнула в теплый салон, обитый белоснежной кожей. – Будет звучать по-детски, – хмыкнул, заводя двигатель автомобиля. – Оказался на улицах этого города, весь избитый, ограбленный, – пересказывал судьбу Дарена. – Меня подобрал один хороший человек, ставший в последствии другом. Он состоял в местной банде, куда меня «любезно» приняли, – потер подбородок, останавливаясь на красный цвет светофора. Глянул на зажатую девушку. Ева кусала пухлые губы, в глазах стояли слезы, а пальцы на руках от волнения чуть подрагивали. Очередной укор совести неприятно кольнул. Не поступают так с друзьями, не приглашают их девушек в ресторан и не рассказывают прошлое. – Вскоре нам надоело нарушать закон. Мы решили заняться бизнесом, – мягко улыбнулся. – Приехали, крошка.

С трудом сдержал порыв притянуть ее хрупкое тело к себе и впиться в искусанные губы. Может получится расположить Еву к себе, подобрать ключик к ее сердцу, а с Дареном разберется, когда девушка поймет, что влюблена в Джеральда. Ведь он нисколько не хуже своего друга, где-то даже лучше (незаметно ухмыльнулся). Вылез вслед за ней из машины, опережая, галантно открыл дверь в ресторан, где на входе ждала приветливая девушка-администратор.

– Добрый день, Джеральд, – улыбнулась, чуть склонив голову на бок, ухоженная особа в ресторанной форме. – Где вам угодно будет расположиться с гостьей? – задержала взгляд на девушке, в дешевой одежде, нервно сжимавшей свои плечи.

– Если свободно, где обычно, в дальнем конце.

– Прошу за мной, – вежливо пригласила.

Ева как во сне двигалась следом за парочкой, смотря себе под ноги. Чутье подсказывало: зря она согласилась сюда приехать. Дорогая обстановка ресторана давила роскошью. Она здесь лишняя. Просто поесть можно в любой забегаловке, главное, чтоб там была вкусная еда. Все эти кулинарные изыски не для нее. Она любит простоту, где нет вычурных посетителей, окидывающих тебя брезгливым взглядом.

– Ева! – знакомый женский голос вывел из задумчивого состояния. На шею кинулась девушка в красивом коротком платье, выгодно облегающем стройную фигуру. Тесса всегда так делала, не задумываясь о возможности напугать подругу. – Рада тебя видеть, но, если честно, ты меня шокируешь, – чуть отодвинулась назад, не отпуская рук от остолбеневшей девушки. – Ты же никогда не ходила по людным местам… – удивленно уставилась на Джеральда. – Я вас знаю, – прищурила идеально накрашенные глаза. – Вы друг Дар…

– Какая разница чей я друг, – грубо прервал болтовню блондинки, еще больше настораживая Еву. – Крошка, пошли, – указал ладонью вперед.

– Рада встречи, Тесса, – понуро опустив голову, послушно двинулась вслед за мужчиной, желая лишь одного: незаметно исчезнуть, спрятаться в родных стенах квартиры.

Джеральд, услужливо отодвинул стул перед столом для Евы. Девушка, скинув куртку послушно села. Появилось ощущение, будто она попала в ловушку, умело расставленную специально для нее. Тилл плюхнулся напротив, и она из полуопущенных век бросила настороженный взгляд.

«Он не тот, за кого пытается себя выдать!» – панически резануло мозг. Зачем вся эта игра? Вцепилась пальцами в край стола, до побелевших костяшек, игнорируя, положенное перед ней меню. Может он один из тех, кто причинил ей в детстве боль? Вернулся закончить начатое? Тряхнула головой. Тогда от куда он знает про порез во время их первого знакомства? Недоверчиво посмотрела на длинные рукава пиджака, скрывающие запястья.

– Мы словно песчинки, выброшенные миром на милость бури, – тихо прошептала фразу, которую ЕЕ Тилл должен знать.

– Прости, что? – устремил на нее светло карие с зеленой окантовкой у зрачка глаза. Девушка, заметно побледнев, задержала в груди воздух, чтоб не завопить от ужаса перед чужаком.

***

Нет, ну не могла Тесса позволить себе просто так сидеть. Ее распирало изнутри. Ева оказывается не такая ханжа, как все были уверенны. Интересно, а Дарен в курсе? А как же их спор? Рука сама собой потянулась набрать номер человека, недавно ей отказавшего.

– Привет, – томно произнесла после достаточно длительного ожидания. – Только не бросай трубку – это тебе покажется интересным, – быстро затараторила, когда Дарен собирался сбросить назойливую девицу.

– Тесса, что тебя так взволновало? – он сидел в своем кабинете, пытаясь сосредоточиться на работе. В последнее время, как назло, навалилось множество проблем. Не понятные случайности всплывали то тут, то там: брошенный окурок чуть не спалил складское помещение, резко отказавшийся сотрудничать клиент, с которым они работали не первый год, а главное деньги. Очередная утечка достаточно крупной суммы. Служба безопасности уже с ног валилась, а найти заведшуюся крысу никак не выходило! Потер переносицу. Еще женщины! Сума сходишь от их коварства, но без них тоже никак. Особенно без маленькой занозы, никак не покидавшей голову. Седьмой день пошел после их ночи… Тело до сих пор ломало от желания вновь прикоснуться к ней.

– Помнишь наш недавний спор? – загадочно начала из далека подруга причины его основного беспокойства.

– Ты хочешь знать соблазнил ли я твою сумасшедшую подругу? – со злостью прорычал в трубку. Какого черта ему постоянно напоминают про эту лгунью? Так он никогда не сможет взять под контроль свои чувства.

– Я так понимаю ты был отвергнут, – хохотнула девушка. – Потому как Ева сейчас находится в ресторане с другим мужчиной, – резанула сердце мужчины.

Повисло напряженное молчание. Дарен резко вскочил, уронив с грохотом кресло, на котором только что сидел, впервые в жизни он стоял, словно рыба, выброшенная на сушу, пытался вдохнуть кислород. Значит с ним она не могла нормально не то, чтобы выйти на улицу, боялась находиться рядом, тяжело привыкала к прикосновениям! Перед глазами предстала испуганная девушка, беззащитно обнимавшая свои плечи. Лгунья!

– Знаешь с кем? – донеслось из далека до воспаленного разума. И не дожидаясь ответа, окончательно уничтожила:

– С твоим другом Джеральдом…

– Где? – зло рявкнул, перебивая Тессу. Кулак сжался, ломая зажатый карандаш пополам.

– В его ресторане.

– Могу тебя попросить? – зловеще прошипел, представляя, как разорвет парочку в клочья. Сначала изобьёт до полусмерти бывшего друга, а затем… Перед глазами предстала обнаженная девушка. А затем Ева станет личной шлюхой до тех пор, пока он не выбьет ее из своего сердца. – Задержи Еву, если она решит уйти до моего прихода, – процедил сквозь зубы и сбросил вызов. Благо ресторан «друга» находится рядом с его офисом.

***

– Крошка, с тобой все хорошо? – заметил, как поменялось лицо девушки после его последних слов. Он что-то упускает, какую-то мелочь. Прищурился. Ева явно его в данный момент проверяет. И видимо проверку он не прошел…

– Почему ты постоянно называешь меня крошкой? – устремила огромные синие глаза на Джеральда. В их бездонной глубине затаилось отчаяние с паническим страхом. Она все поняла!

– А как ты хочешь, чтобы я к тебе обращался, – почувствовал, как окончательно потерял тонкую ниточку, накинутую рассказами о прошлом Дарена.

– Как в детстве, – прошипела, машинально сжимая столовый нож. – Помнишь прозвище, придуманное тобой? Оно сначала меня бесило, – левую руку, лежащую на коленках в не поля зрения Джеральда, скрутил болезненный спазм. Ева попыталась не выдать этого, засыпая наводящими вопросами:

– Помнишь?

Джеральд задумчиво потер подбородок. Как можно называть десятилетнюю девчонку со сложным характером?

– Задира? – уловил как Ева настороженно сузила глаза.

– У тебя должен быть шрам…

– У меня их много, какой именно тебя интересует? – взорвался, видя, что она к чему-то его подводит. Догадалась! Как девчонка, ничего не помнящая могла догадаться? И почему это так бесит? Уже не хочется дожидаться ее расположения. Это слишком долго! Он хочет прямо сейчас насладится ею. Закидает после дорогими подарками, и она простит. Все женщины прощают…

– На запястье, – впервые за их недолгое знакомство, она смотрела прямо, не отрываясь в его глаза. Грудь бурно вздымалась, еще больше распаляя мужское желание. Одна рука явно ее не слушается, а вторая, ощутимо дрожа сжимает нож на столе. Это чуть позабавило Джеральда:

– Ева, крошка, ты думаешь у тебя получится зарезать меня этим тупым ножом? – с издевкой произнес, поднимаясь со стула.

Она резко вскочила, выставив перед собой нехитрое оружие. Ее всю трясло, с огромным трудом заставляла себя стоять. Скрученные пальцы левой руки, причиняли нестерпимую боль, но она не обращала на это внимания. В глазах темнело, тряхнула головой разгоняя черные мурашки, мешающие видеть:

– Ты не Тилл… – тяжело дыша просипела. – Кто ты?

– Мне же достаточно просто прикоснуться к тебе, крошка, – медленно придвинулся, нависая над хрупкой фигуркой. – И все… пф… – растопырил пальцы, словно показывая лопнувший шарик.

Ева выше подняла руку с зажатым ножом, готовая вступить в неравную схватку.

Как в тот зимний вечер…

Когда ей не удалось отстоять себя…

Беззвучно вскрикнув, сделала отчаянный выпад в сторону чужака.

16.

Когда Дарен оказался в ресторане, он знал где будет сидеть парочка. Девушка-администратор что-то пискнула под тяжелым взглядом. Зная, что он друг владельца ресторана, не рискнула преградить разъяренному мужчине путь. Размашистым шагом под заинтересованными взглядами посетителей прошел в дальний конец зала, готовый сразу атаковать «друга» кулаком в лицо.

Его остановил испуганный голос Евы. Замер, не дыша, как вкопанный присматриваясь и желая, чтоб все оказалось не таким как ему представилось в первое мгновение после звонка Тессы.

– У тебя должен быть шрам… – ее дрожащий голос, в котором слышалось неприкрытое отчаяние разорвал сердце пополам. Какой же Дарен идиот…

– У меня их много, какой именно тебя интересует? – догадался чего желает «друг» от ЕГО женщины…

– На запястье, – его маленькая заноза, несмотря на панический страх прикрылась тупым ножом.

– Ева, крошка, ты думаешь у тебя получится зарезать меня этим тупым ножичком? – с издевкой произнес «друг», подписывая себе смертельный приговор.

– Ты не Тилл… Кто ты? – в огромных синих глазах панический ужас. Как она еще держится?

– Мне же достаточно просто прикоснуться к тебе, крошка, и все… пф…

Ева, беззвучно вскрикнув, сделала отчаянный выпад в сторону чужака.

– Ш-ш-ш, – прошептал знакомый до боли голос на ушко. Крепкие, надежные руки перехватили ее запястье на лету, вырывая оружие из пальчиков, развернули к себе лицом и прижали к крепкой груди. Родной запах ударил в нос. Из глаз ручьем текли крупные слезы облегчения. Пальцы контролируемой сознанием руки вцепились в рубашку, сжимаясь и разжимаясь. Голова шла кругом, в ушах шумело, а тело сильно трясло.

– Ты здесь… – цеплялась, словно за соломинку.

– Да, заноза моего сердца, – осторожно приподнял ее за подбородок, стараясь говорить очень нежно и мягко, помогая быстрее прийти в себя. Теперь он был полностью уверен: никто! Никто! Кроме него не сможет прикоснуться к ЕГО Еве.

В черных глазах, светилась нежность. Вихрь воспоминаний накрыл словно лавина, раздавленную пережитым девушку. Ноги подогнулись, но сильные руки удержали, не дав рухнуть на пол. Синие глаза расширились:

– Ты… – слетело с губ еле слышно, словно шелест листьев. Почувствовала, как мужчина сильнее прижал к себе в защитном жесте, ограждая от черствого мира. На его суровом лице отразилась тревога. – Дарен Тилл… Я помню тебя… – еще одна слезинка расчертила полосу на белом лице. – Он выдавал себя за юношу из моего детства, – попыталась вырваться, злясь на них обоих.

– Дарен, я все объясню, – поднял руки вверх Джеральд под убийственным взглядом мужчины. – Я хотел помочь…

– Помочь? – взревел, вновь пугая девушку в своих объятиях.

– Но этим человеком из прошлого был ты! – ударила подконтрольным разуму кулачком в широкую грудь. – Ты мне врал! Дарен Тилл! – еще удар. – Почему? Зачем? – тихие отчаянные всхлипы. За что он с ней так? Боль рвала душу на части, но вместе с тем он здесь! Рядом! Нашел… Появился в самый нужный момент! Как в далеком детстве…

– С тобой разберусь, когда отвезу Еву домой, – зло процедил сквозь зубы, обращаясь к озадаченному Джеральду. Одной рукой не отпускал свою драгоценность, второй подхватил ее куртку. Девушка, спрятав лицо ему подмышку, засеменила рядом, боясь остаться один на один со своими демонами и Джеральдом.

– Они все смотрят на меня… – панически шептала, проходя через зал к выходу. Дарен крепче прижал ее скованное тело к себе:

– Нет, заноза моего сердца, – очень нежно зашептал на ушко. – Они смотрят на меня, а тебе завидуют.

На улице открыл дверцу своего внедорожника, с трудом расслабляя руки и выпуская из них девушку. Она послушно села на переднее сиденье. Правой рукой нервно сорвала заколку с волос, рассыпая каштановый водопад и закрывая лицо. Склонилась вперед, потирая левую скрюченную в спазме руку.

– Ева, – тихо обратился, заводя мотор.

– Пожалуйста, отвези меня домой, – пробормотала, находясь где-то посередине между прошлым и настоящим.

***

Ночь. Снег медленно падает с неба. Двенадцатилетняя Ева, тяжело дыша от длительного бега, замерла перед входом в заброшенную конюшню. Она полна решимости во чтобы то ни стало дождаться Дарена. Он придет, даже, если ему переломают все кости. Юноша ради нее готов всем пожертвовать, и жизнью тоже. Ева не задумываясь сделает тоже самое. Они две одинокие души, нашедшие друг друга в чреве кошмара. У обоих не сложились судьбы. У обоих умерли близкие люди: Дарен потерял мать, когда ему исполнилось семь лет, а Ева два года назад отца и почти мать. Их дружба началась со второго дня после приезда девочки, перерастая в нечто большее, глубокое. Их тянуло друг к другу словно магнитом. Просыпаясь в разных постелях в разных домах первое, что они делали – это желали доброго утра друг другу. Если по какой-то причине они не виделись хотя бы один день, начиналась настоящая ломка. При встрече не могли надышаться друг другом. Поэтому девочка сейчас стояла перед пугающей чернотой дверного проема в мучительном ожидании. Сердце рвалось на части от переживания за друга.

– Я знал, ты сюда придешь! – проскрежетал противный голос мужчины, когда рука ухватила за воротник заношенной курточки. – Мелкая, наглая, сучка! – ее тело встряхнули, словно тряпичную куклу.

– Пусти! – закричала во все горло, пытаясь пнуть маминого сожителя. – Он выбьет из тебя все кишки, если тронешь, – вырываясь, шипела словно разъяренная кошка.

Мужчина, заржав во все горло, потащил за собой в конюшню. Ева упиралась, как могла, пятками в мерзлую землю, покрытую небольшим слоем снега. Ногтями царапала запястье держащей руки. Выворачивалась, но все бесполезно. Ублюдок давно положил на нее глаз, не смотря на ее детский возраст и то, что трахал ее потерявшую от наркотиков реальность мать. Паника застилала глаза. Ева понимала, как только окажется внутри – все пропало! Изо всех сил брыкалась, срывая голос от крика.

Очередной резкий рывок в попытке сбежать. Мужчина перехватил руку, сжав тонкое горло. Легко поднял вверх и со всей силы ударил затылком о дверной косяк, выбивая из легких кислород. В глазах почернело, уши заложило словно ватой. На какое-то время девочка потеряла сознание.

Темнота. Пронизывающий холод. Боль в низу живота. Отвратительные чавкающие звуки. Выставила руки вперед, пытаясь скинуть с себя тяжесть. Удар кулаком по лицу. Еще удар. Боль. Опять темнота.

Приоткрыла заплывшие глаза. Горло саднило, словно она всю ночь кричала. Разорванная одежда плохо спасает от ледяного холода. Мужчина с удовлетворенной мерзкой улыбкой нависает над растерзанным телом, застегивая ремень на штанах.

– Ты сама виновата, – весело пробормотал. – Было бы приятнее, если б не сопротивлялась, – присел, протянув руку, заботливо убрал за ухо выбившуюся темную прядь. По ее лицу текли крупные слезы отчаяния. Она не могла ничего произнести от шока.

– Свалишь все на Дарена, поняла? – легонько хлопнул по щеке. – Этому сорванцу давно пора обломать крылья. Ненавижу выродка! – с безумием в голосе прошипел. – Он посмел попытаться противостоять мне!

Она отрицательно замотала головой. Лучше сдохнуть, чем навредить другу. Дарен тоже не задумываясь пожертвовал бы собой.

– Сука! – щеку обожгло от очередного резкого удара. – Ты скажешь, что это сделал он! – схватил за грудки и встряхнул. – Иначе твоя шлюха-мамаша сегодня же загнется от передоза! – кинул обратно на землю. – Они скоро придут. Запомни, Ева, – встал, направляясь к двери. – Она сдохнет, если не сделаешь так, как тебе велено! – вышел в морозную ночь, наконец, оставив истерзанную Еву.

Девочка попыталась сесть, но дикая боль внизу живота скрутила ее пополам. Ощупала дрожащими пальчиками опухшее испачканное запекшейся кровью лицо. Попыталась прикрыться разорванной одеждой. Слезы отчаяния рекой текли. Но не смотря на дикую боль и унижение она боялась! Боялась не за себя…

– Дарен… – прошептала, надеясь, что другу в отличии от нее удалось сбежать.

Приближающийся шум с криками заставили устремить испуганный взгляд на вход. В проеме показался отец Дарена:

– О, Господи! Ева! – подскочил к растерзанной девочке. Аккуратно поднял на ноги и завернул в свою куртку, держа за подмышки как раз в тот момент, когда появились ее насильник, держащий перед собой за шею хромающего с разбитым в кровь лицом Дарена и толпой незнакомых ей мужиков. Все ошарашенно застыли, устремив взоры на лицо в синяках с подтеками девочки. В глазах Тилла Ева прочитала дикое сожаление, перемешанное с болью. Его сердце в тот момент рвалось на части от увиденного. Собственные раны моментально забыты.

– Кто это сделал? – грозно орал отец Дарена. – Ева скажи кто? Мы его покараем…

Покарает? Она не очень любила отца своего друга из-за снабжения ее матери наркотиками, но тем не менее поверила угрозам. Плевать на всех! Плевать на мать, бросившую ее на произвол судьбы. Ева нашла в себе силы поднять руку, указывая на насильника, стоящего за спиной Дарена.

– Тварь!

– Малолетний ублюдок!

– Как ты мог?

Раздалось со всех сторон. Девочка рухнула обратно на земляной пол конюшни из разжавшихся рук мужчины. Почему они избивают Дарена?

– Нет! – беззвучно кричала сорванным голосом. Заплывшие глаза, не мигая смотрели, как самого дорого ей человека повалили на землю и нещадно пинают ногами. Рука потянулась к нему в надежде остановить весь этот кошмар.

Пока никто не обращал внимания на лежащую девочку, к ней приблизился виновник трагедии:

– Молодец, – потрепал по волосам. – Получилось даже лучше, чем я хотел, – достал из кармана складной ножик. Вытянул лезвие. – Но не могу же я оставить тебя в живых, – виновато улыбнулся. Схватил ее за запястье и резко полоснул ножом. Со второй рукой проделал тоже самое.

Сознание, как ни старалась Ева, ускользало от нее вместе с сочащейся из ран кровью. Последнее, что ей запомнилось то, как юноша неимоверным усилием поднялся и раскидав избивавших его мужчин, вырвавшись побежал. Ее губы тронула легкая улыбка. Дарен свободен! Он вернется за ней! Найдет… не оставит…

17.

Ева неподвижно сидела, зажав рот рукой, закрывшись волосами от взглядов мужчины. Вот что произошло двенадцать лет назад! Теперь понятно почему мозг стер два года ее жизни. Он убрал все связанное с насилием и Тиллом! Оградил маленькую раздавленную девочку, чтобы она смогла подняться из пепла.

– Заноза, – тихо позвал Дарен, когда, припарковавшись возле ее дома вышел из машины и открыл дверцу со стороны пассажирского сиденья. Ева сидела не шевелясь, машинально потирая скрюченную в спазме левую руку.

– Почему ты меня бросил? – повернула заплаканное лицо. – Дарен, почему двенадцать лет назад ты меня бросил? – с укором повысила голос. – Ты обещал не давать никому меня в обиду… обещал убежать вдвоем…

– Ева, если ты вспомнила, – терпеливо присел на корточки перед девушкой, дотрагиваясь до коленки. – Ты должна знать почему так произошло.

– Должна? – фыркнула, оттолкнув мужчину и выбираясь из салона. – Я не знаю! Я искренне не понимаю, что такого могла сделать из-за чего ты предал меня! – ударила в грудь Дарена кулачком. – Почему? – почти кричала от боли и обиды. Она же верила в него! В его защиту и поддержку! А, когда стало понятно, что он не вернется, убрала из жизни… стерла, словно ластиком. Насилие легче перенести, чем осознать то, что ее выкинул, словно мусор, из своей жизни самый близкий человек.

Он не смог удержаться и притянул упирающуюся Еву к себе. Подождал пока девушка затихнет в кольце его рук, тогда повел в подъезд. Им необходимо серьезно поговорить, заполнив все пробелы, чтобы больше недопонимание не стояло между ними словно пропасть.

В квартире Дарен заботливо усадил ее на кресло, а сам сел перед ней на колени.

– Больно, – простонала, когда мужчина дотронулся до скрученной в нервном спазме руки.

– Давно не отпускает? – внимательно смотря в ее огромные глаза спросил. Она неуверенно кивнула. – Потерпи немного, – закатал рукав ее свитера. – Что с пальцами? – кивнул на заклеенные пластырем порезы, массируя руку.

Ева, передернув плечами, отвернулась:

– Знаешь, мне никто никогда не дарил цветов, – виновато покраснела. Появилось чувство будто она изменила Дарену, хотя это было не так. – Джеральд подарил, – указала свободной рукой на огромный букет роз, стоящий на столе. – Он коснулся меня… – вздохнула, неосознанно наматывая локон на пальчик. – Спазм скрутил пальцы и шипы впились в кожу…

– Прости, – Дарен поднял ладошку и прикоснулся губами к каждой ранке, затем взял вторую руку, проделывая с ней тоже самое.

– За то, что ты рассказал Джеральду про меня? – с укором прошептала, тая от поцелуев.

– И за это… – сипел от возникшего нестерпимого желания обладать своей занозой.

– Дарен… – выдернула руки из его. Нельзя! Надо выяснить почему он ее бросал, иначе это вновь может повторится. – Мне необходимо тебя понять, – коснулась его щеки, внимательно всматриваясь в темные глаза. Мужчина уткнулся лицом в острые коленки, глубоко вздыхая. С ней всегда было не легко, но без нее еще хуже.

– Я весь во внимании, заноза, – резко вскинул голову, готовый рассказать и сделать ради нее абсолютно все.

– В чем я провинилась двенадцать лет назад? – словно ушат ледяной воды вылился на Дарена. – В чем я провинилась, когда… – поперхнулась от смущения. – Когда ты любил меня шесть дней назад… – прошептала.

– Заноза, – искал подходящие слова. Перед глазами вновь стояла истерзанная двенадцатилетняя девочка, указывающая рукой на него. – Ты предала меня… А предательство, Ева простить тяжелее всего…

– Я? – задохнулась негодуя, обхватывая себя за плечи в защитном жесте.

– Да, ты, Ева! – вспылив чуть повысил голос. Медленно встал, подошел к окну, всматриваясь в сереющее осеннее небо. Может он упускает какую-то важную мелочь? Мелочь все объясняющую. – Почему, когда мой отец спросил кто тебя избил, ты указала на меня? – обернулся, всматриваясь в ее изумленное лицо.

Все встало на свои места! Ева вскинула огромные синие глаза, наконец, понимая суть огромнейшей проблемы. Дарена избитого притащили в конюшню…

– О, боже! – ошарашено поднесла руку к губам. – Никто так и не понял? – задохнулась в отчаянии.

– Не понял, чего? – изумленно вытягивал крупицы правды. Резко подскочил обратно к готовой закрыться во внутреннем убежище девушке. Обхватив за плечи, поставил на ноги и слегка встряхнул, приводя в чувство. Ее трясло, но не так как раньше от прикосновений. Крупная слезинка выскользнула из уголка глаза:

– Дарен… – всхлипнув прошептала. – Вышло так, как он хотел… Я так виновата… – запиналась в отчаянии, пытаясь найти понимание в черных глазах. – А я гадала почему они все накинулись на тебя, – шептала, пытаясь отвернуться и спрятаться от осуждения в дорогом лице.

Мужчина совсем запутался в ее лепете:

– Тихо-тихо, – взял в ладони мокрое лицо. – Ева, я здесь, – прижался лбом к ее, пытаясь успокоить. – Расслабься. Можешь рассказать все как есть, я больше не злюсь, – осыпал ее лицо легкими поцелуями.

– Я указывала не на тебя… а на того, кто стоял за тобой…

Ее слова, словно удар под дых, чуть не сбили с ног Дарена. Сердце болезненно сжалось. Будто ножом резануло в боку. Он резко выпрямился. Все эти чертовы годы! Двенадцать проклятых лет без нее! Его заноза все это время была перед ним чиста! Резко вжал хрупкое тело в свой торс:

– Ева! – простонал в отчаянии, зарываясь носом в копну волос. – Убей меня, если хочешь! Я такая скотина! Я же мечтал отомстить тебе! Хотел причинить боль! – говорил чистую правду, до безумия боясь быть отвергнутым девушкой, но, если она решит прогнать его, он не посмеет перечить. Только не Еве. Особенно после выяснения убийственной правды!

Почувствовал, как тонкие ручки обвились вокруг его шеи, пальчики погладили скованные плечи, зарылись в волосы:

– Дарен… – заглянула огромными невинными глазами. Он, раздираемый чувством вины, попытался отвернуться, но Ева настойчиво придержала за подбородок. – Прежде чем я скажу тебе то, что мечтала сказать еще в прошлой жизни, ответь на вторую часть вопроса, – Дарен удивленно вскинул бровь:

– Заноза… напомни.

Девушка, снисходительно вздохнув, вывернулась из крепких рук. Отошла на пару шагов назад, заливаясь краской смущения. Ей необходимо знать:

– Ты сбежал, – громко сглотнула. – Неделю назад, – мотнула головой, когда мужчина протянул к ней руку, желая обратно заключить в объятия. – В твоих глазах стояло разочарование… – опустила глаза вниз, рассматривая носки на ногах. Как же стыдно! Она никогда не то, чтобы разговаривать на тему секса… хотя нет! Кольнуло болезненное воспоминание о «первом» разе. – Почему? – прошептала, не решаясь смотреть на Дарена, но желая услышать.

– Разочарование? – растерялся. Да! Именно так он смотрел на Еву, желая раздавить из-за уверенности в очередном предательстве. Потер лоб. – Я был уверен, что в силу твоей боязни прикосновений, буду первым… – осекся, видя, как на красивом лице сошла краска. – Солнышко, для меня это не важно… – извиняясь сглаживал неприятный момент.

– Какой же ты… – уронила лицо в ладони. Он не понял, что с ней сделали! Думал ее просто избили. Вскинула гордо голову. Они должны пережить это. Дарену не обязательно погружаться полностью в трясину ее кошмара. Ей придется дойти свой путь до конца одной… Одной отомстить ублюдку! Но сказать о насилии необходимо, чтобы больше не было недопонимания.

– Заноза? – тень промелькнула на играющем желваками лице, кулаки сжались до хруста в суставах от всеразрушающей догадки. – Ева? – девушка отпрыгнула за кресло, цепляясь пальчиками за спинку:

– Только не надо меня жалеть! – выставила руку перед собой, когда Дарен попытался поймать ее. В глазах, вместо привычного страха, горела злость.

– Когда это произошло? – злясь на самого себя прорычал. Какое же он ничтожество! – В ТУ ночь? – голос дрогнул, выдавая раненое сердце. Его маленькую занозу изнасиловал… Кто? – Кто это был? – сдавленно просипел, не в силах исправить содеянное. Получается он бросил в самый тяжелый момент любовь всей его жалкой жизни? Злился на ни в чем не повинное создание! Хотел сам причинить ей боль! Сжал кулаки, не зная, как перед ней оправдаться.

Ева зажмурилась. Перед глазами предстало лицо, пыхтящего над ней материнского сожителя. Чавкающие звуки… Передернула плечами. Из-под длинных ресниц выскользнула одинокая слезинка. – Я не помню кто это был, – еле слышно впервые в своей жизни соврала. – Я помню лишь бесформенное пятно… – выдавила на губах вымученную улыбку:

– Хорошо, что своего рода, наша ночь была у меня первой… – распахнула темно синие глаза.

– Прости… Ева! – стоял не двигаясь, не находя слов в свое оправдание. На этот раз его объятия сделают лишь хуже. Душа рвалась на части от осознания своей роковой ошибки. – Все эти годы, я упивался обидой на девчонку, которая была ни в чем не повинна. Я действительно не сдержал обещаний…

Девушка, медленно вышла из своего укрытия. Приблизившись, протянула руку, ловя его запястье. Сдвинула рукав рубашки. Кончиками пальчиков провела по шраму, как в кафе, когда не знала кто на самом деле перед ней. Дарен как сквозь сон наблюдал, когда она склонилась и осыпала легкими поцелуями причину их знакомства:

– Злился или не злился… – прошептала, зарываясь в его объятия и обвивая торс. – Месть или не месть, – уткнулась носом в грудь, вдыхая родной аромат, который вспомнила спустя временну/ю пропасть! – Ты говорил, хочешь пройти весь путь со мной до конца… – почувствовала, как мужские руки сжали ее хрупкое тело. – Дарен, – всмотрелась в напряженное лицо. – Я люблю тебя… двенадцать лет назад тоже любила… – тихо прошептала. – Ты вернул меня… собрал из осколков.

18.

Мужчина глухо зарычал, раздираемый переполнявшими чувствами вины и желания. Впился в податливые губы, в попытке напиться ими, словно путник, увидевший воду в пустыне. Она как могла ответила, уже без застенчивой робости, наслаждаясь исследованием новых для себя ощущений. Его руки приподняли покорную девушку и аккуратно положили на кровать. Легкий стон сорвался с манящих губ, когда Дарен скользнул ниже по шее, припав к бешено бьющейся жилке.

Неожиданно девушка уперлась в твердую грудь, отталкивая от себя. Мужчина удивленно приподнялся на локте, заправил темный локон за ушко:

– Солнышко, я слишком тороплюсь? – бесконечная нежность сочилась из его глаз. Он готов, если понадобится, вновь приручать дикарку к себе, стирая всплывшие кошмарные воспоминания.

– Нет… – загорелся озорной огонек. – Дарен, – щеки окрасились в пунцовый цвет, ввергая мужчину в замешательство. – Я могу тебя попросить?

– Все что угодно, заноза моего сердца.

– Сними свою рубашку, – громко сглотнула. Между ножек хоть выжимай от нестерпимого желания, но хочется запомнить Дарена всего, каждую мышцу, каждый изгиб… напоследок…

Дарен лукаво подмигнул, садясь на край кровати. Нарочито медленно расстегнул верхние пуговицы. Девушка продолжала лежать на спине, внимательно следя из-под полуопущенных век за его действиями, бешено вздымавшаяся грудь, выдавала возбуждение. Последняя пуговица отлетела, вырванная с корнем. Сильные руки распахнули ткань, но не сняли с плеч. В ее глазах отразилось восхищение от увиденного мужского торса с рельефным прессом. Заворожённо приподнялась на локте. Коснулась кончиками пальцев разгоряченной кожи. Встретилась с ним взглядом и не прерывая зрительного контакта, провела пальчиками вниз, почти до ремня брюк. Его дыхание на миг прервалось, вызвав довольную улыбку на ее лице. Пальчики поползли вверх, продолжая блаженную пытку. Очертили грудные мышцы. Резко села на колени и прикоснулась губами к коже, проделывая тоже самое, что мигом ранее пальцами. С губ Дарена сорвался громкий стон, когда она достигла края ремня.

Резко отпрянула, выпрямляясь. Поймала темный, полный желания взгляд. Ладошками нырнула к плечам, снимая мешающую рубашку. Дарен перехватил инициативу, поймав ее руки, настойчиво опустил по швам. Продолжая глядеть в ее темно синие глаза, подушечками пальцев приподнял край объемистого свитера. Дотронулся оголившейся полоски кожи, рассыпав миллион мурашек. Голова у Евы пошла кругом, они еще почти ничего не сделали, а она уже готова взорваться. Дарен медленно потянул свитер вверх, оголяя ее хрупкую фигурку с бурно вздымающейся упругой грудью, заключенной в ажурный черный лифчик:

– Можно? – просипел, касаясь лямки на плече.

Глаза в глаза:

– Тебе – да… Только тебе… – дрожа от нахлынувших чувств прошептала.

Очень медленно первая лямка поползла вниз… вторая. Оголил затвердевший сосок. Припал губами, играя с ним языком в блаженную игру. Обхватив за тонкую талию, нежно уложил податливую Еву на спину. Наконец, избавился от кружевной преграды. Приподнялся на локте. Припал к пухлым губам в самом нежном на который был способен поцелуе, одновременно свободной рукой расстегивая пуговицу на ее джинсах.

Потянул пальцами бегунок молнии… Тут же попал в заключении ладошки:

– Нет… – срывающимся шепотом выдохнула в мужские губы. Дарен, теряясь в ее игре чуть отстранился. Тело девушки выдавало крайнее возбуждение, почему тогда нет? Ева явно решила помучить Дарена. Пристально глядя своими сводящими с ума огромными глазами:

– Хочу увидеть… тебя… – задохнулась от стеснения, перемешенного с предвкушением. – Всего… – пальчиками поймала пряжку ремня на его брюках. – Дарен, мне нужно это! – облизнув пересохшие губы, распустила ремень.

Он, внимательно смотря в безумно дорогие глаза, медленно встал:

– Заноза… – сипел, сбрасывая брюки. Боксеры нисколько не скрывали его нестерпимого желания обладать девушкой. Сотни опытных и не очень женщин за двенадцать бесконечно долгих лет. И ни одна так не сводила с ума, как эта, невинно лежащая хрупкая девушка.

– Их тоже, – непреклонно указала взглядом на оставшийся клочок одежды прерывисто дыша.

Дарен довольно хмыкнул:

– Как прикажешь, моя госпожа, – нырнул пальцами под резинку. Скинув на пол, перешагнул через хлопковую ткань. Гордо выпрямился во весь двухметровый рост. Глаза Евы заволокло пеленой. На лице нескрываемое восхищение от увиденного рельефного тела с восставшим достоинством любимого. Медленно встала. Испытывая легкое стеснение, скинула свои джинсы и кружевные трусики. Выпрямилась, разрешая скользить по телу черным глазам:

– Теперь все… – коснулась пальчиками мужского живота, спустилась до самого низа, обхватила мужское достоинство, лаская складочки. Дарен дернулся, словно через него пропустили разряд электрического тока. – Между нами нет преград, – прохрипела, вжимаясь в его объятия. – Я твоя…

Мужчина приник в бешеном поцелуе к пухлым губам. Больше не имея возможности терпеть, подхватил за упругие ягодицы, укладывая на постель. Ева выгнулась дугой на встречу. Громко застонала, когда его пальцы коснулись истекающего от желания лона. Прочертила ногтями по спине полосы, требуя большего. Дарен заскользил губами по тонкой шее, мучительно медленно спустился к затвердевшему бугорку, чуть втянул в себя, приник ко второму. Девушка дрожала под умелыми руками:

– Дарен… – закусила мужское плечо. – Не могу… не мучай… – вновь выгнулась на встречу, требуя наполнить ее до краев собой. – Пожалуйста! – приказала, нетерпеливо ерзая бедрами.

– Заноза! – сдался под уговорами. Резко ворвался в нее до самого конца, выбивая из своих легких кислород.

– Да! – вскричала, неосознанно впиваясь ногтями в его кожу. Обвила ножками твердый торс, инстинктивно двигаясь на встречу.

Руки Дарена, казалось, были везде. Сжимали упругие ягодицы, ласкали соски, притягивали к себе за тонкую талию. Ева, срываясь на крик от наслаждения металась по подушкам. Внизу животика нарастало напряжение. Дарен то убыстрял темп, то напротив специально замедлялся, касаясь головкой набухшего клитора. Почувствовав приближающуюся развязку, вновь убыстрился вколачиваясь в девушку. Евино тело сковали конвульсии. Только на этот раз не от панического страха, а от разлившегося наивысшего наслаждения. Последний толчок, резко вышел из нее, опустошаясь на животик. Тяжело дыша, приник своим лбом к ее, покрывшемуся испариной, заглядывая в синеву насытившихся глаз. Ева смущенно улыбнулась, цепляясь за его крепкие плечи. В следующий миг лицо исказилось:

– Дарен… – из глаз хлынул поток слез. Обвила шею руками, сотрясаясь. Дарен озадаченно притянул ее податливое тело к себе, поглаживая по спине:

– Ева, я причинил тебе боль? – совсем растерялся.

Девушка нехотя оторвалась, стирая тыльной стороной ладошки влагу, выдавила застенчивую улыбку и замотала головой:

– Нет… Нет! – очертила контур губ любимого. – Дарен – это от счастья, – виновато шмыгнула носом. – Мне никогда не было так хорошо… – почувствовала себя в кольце надежных рук. Тилл подхватил ее легкое тело и понес в душ. Настроил теплую воду, а затем залез вместе со своей ношей под тугие струи. Нежно поцеловал в уголок рта. Нехотя расцепив руки, взял мочалку, намылил дешевым гелем. Медленно заскользил по коже, размазывая пену. Обрисовал контур груди. Ее дыхание вновь участилось, разливая по венам новый прилив желания. Спустился к плоскому животику, ниже… к заветному треугольнику. Ева, не выдержав, ладошками погладила рельефный торс. Обхватила вновь восставшее достоинство, выбивая искры из его глаз. Дарен глухо рыкнув, резко развернул девушку спиной к себе, грудью прижимая к холодной кафельной стенке. Осыпал спину нежными поцелуями, одновременно рукой играя с клитором. Ее тело выгнулось, приглашая насладиться им. Дарен потерся головкой о ягодицы, скользнул вперед, раздвигая разгорячённые складочки. Ворвался до основания в нее, выбивая стон с губ. Чуть потянул за длинные волосы, убыстряя темп и доводя обоих одновременно до яркой развязки.

Ева расслабленно повисла в сильных руках. Повернувшись, доверчиво уткнулась в подмышку носом, наслаждаясь чувством удовлетворенности.

– Никогда не смогу насытиться тобой, – опалило ушко горячее дыхание. – Заноза моего сердца.

– Мне нравится, как ты меня называешь, – устало улыбаясь пробормотала.

Дарен, быстро закончив начатое мытье, вытер насухо свою драгоценность и завернул в полотенце.

– Я сейчас принесу тебе другое, – произнесла. – А то твой красивый вид меня сводит с ума, – засмеялась, выскользнув под шутливое рычание из ванны.

19.

Завернутая в полотенце, Ева стояла возле плиты, жаря на сковороде два стейка. Дарен под веселым взглядом синих глаз, вызвался нарезать салат. За окном небо почти окрасилось в черный цвет. Вечерело. Напряженно вздохнул. Пора ненадолго оставить Еву…

– Прости, солнышко, – очнулся от тяжелых мыслей. – Что ты сказала?

Девушка, внимательно смотря на него, стояла прислоняясь спиной к столешнице:

– Я попросила тебя выкинуть букет, – щеки окрасились в пунцовый цвет. Опять возникло чувство будто она изменила ему с Джеральдом. – Он вызывает неприятные воспоминания. – Резко повернулась, подхватывая лопаткой кусок мяса и выкладывая на плоскую тарелку. Протянула Дарену. Мужчина, шутливо поклонившись взял угощение:

– Не будешь жалеть? – кивнул на цветы. – Джеральд знатно потратился, – хмуро сдвинул брови к переносице, вспомнив предательство друга. Ее руки со спины обвились вокруг талии:

– О чем? О увядающем венике? – ткнулась носом, сильнее прижимаясь. – Все что мне надо у меня в руках, – серьезно пробормотала.

– Моя заноза! – резко развернулся, сдирая с ее хрупкого тела полотенце, вновь безумно сильно желая. Усадил на разделочный стол, вклиниваясь между ножек. Ее руки зарылись в жестких волосах. Дыхание участилось. Всхлипнула, когда мужской палец коснулся клитора, проникая во внутрь. Нетерпеливо сбросила с бедер Дарена мешающее полотенце. Требовательно обвила ногами, заставляя погрузиться в нее. Тяжело дыша после стремительного соития, упала на плечо, довольно подрагивая.

Они быстро перекусили, бросая друг другу нежные улыбки. Букет был безжалостно выкинут рукой Дарена. Девушка, сладко потянувшись, зевнула. Бесконечно долгий день с выматывающей лавиной событий, подходил к концу.

– Ева… – тихо прошептал на ушко, наслаждаясь ее близостью. Они усталые валялись на кровати, Дарен обнимал девушку лежа на боку. Погладив кожу на плече, сдвинул густые волосы, оголяя тонкую шею.

– Да? – чуть повернула голову, с трудом разлепляя тяжелые веки от усталости.

– Я люблю тебя… – коснулся губами мочки уха, ощущая, как эмоции переполняют сердце. Он всегда любил ее. С первой минуты их нелепого знакомства, когда маленькая девчонка, с зажатым в руках плюшевым медведем, проявила заботу. Никто никогда не заботился о нем до того момента.

Девушка развернулась в пол-оборота, сон как рукой сняло. Этих слов она ждала двенадцать лет назад, но юный спаситель не считал тогда необходимым озвучивать свои чувства. В темноте разглядела хмурое лицо. Дарена что-то сильно беспокоило. Он действительно испытывал к ней то, что сказал, но вместе с тем, будто бы извинялся или… прощался? Жуткая догадка резанула трепещущее сердце.

– Я пойду с тобой! – непреклонно произнесла, ввергая Тилла в ступор. Она догадалась? Безусловно! Его Ева всегда знала Дарена лучше, чем он сам себя.

– Куда, заноза? – попытался отшутиться.

– Ты знаешь куда, – прошипела, вскакивая на колени. Прижала к оголенной груди сжатые кулачки. – Не смей мне врать! Мы раньше никогда этого не делали друг другу! – Дарен тоже сел, желая обнять любимую, но она мотнула головой. – Ты собрался пойти к Джеральду! – выкрикнула. – Думаешь, если он тебя убьет, мне станет легче? – разъяренно сопела. – Я только вновь почувствовала какого это жить, а ты хочешь опять замуровать меня в коконе страха? – в глазах блеснули слезы.

– С чего ты взяла, что он сможет мне навредить? – убрал выбившийся темный локон за ушко. Как же она прекрасна в своей наготе и негодовании.

– Я иду с тобой! – непреклонно повторила, резко вскинула руку, не давая мужчине ничего произнести. – Как в детстве, когда я не вмешиваясь следила за твоей спиной, – Дарен несмотря на легкое сопротивление все-таки вжал непокорную девушку в себя. В памяти всплыли многочисленные драки. В юности он с пол оборота заводился. Особенно, если его занозу обижали. А Еве часто доставалось. Сверстники смеялись над затертой до дыр одеждой, насупившимся гордым видом. Мальчишки постарше, разглядев ее красоту непристойно приставали, за это многие попадали с переломами в травм-пункт. Она всегда стояла рядом. Чуть позади… Благодаря этой привычке один раз спасла, когда на него пытались напасть со спины с ножом. Они были словно единое целое.

– Если ты будешь рядом, я буду, беспокоясь, отвлекаться на тебя, – попытался убедить остаться. Не хотел рисковать девушкой. Представить тяжело, что с ней может сделать Джеральд, если победит. Заберет словно трофей, не интересуясь ее хрупким внутренним миром. Сломает назло бывшему другу. А наигравшись выбросит как мусор.

– Нет, Дарен. Я буду рядом! Я не смогу вновь жить без тебя.

– Только не вмешиваешься… – тяжело дыша, прижался лбом к ее, сдаваясь. Она придаст сил.

– Не вмешиваясь, – кивнула, вскакивая и собирая нижнее белье по полу. Задумчиво распахнула створки шкафа, окидывая придирчивым взглядом его содержимое. Есть один вариант… Купленный на окончание колледжа, но так не одетый, потому что не смогла побороть свой страх людей. Обернулась, на натянувшего на себя боксеры Дарена.

– Отвернись!

– Что? – хохотнул от абсурдности приказа. – Заноза, я же все уже рассмотрел. К тому же ты стоишь передо мной голая, – приблизился, желая коснуться нее. Хотелось постоянно держать Еву в своих объятиях. Дарен уже не мог отличить кому из них это нужнее.

– Нет, хочу удивить тебя, – показала пальчиком круговое движение. Мужчина, расхохотавшись собрал разбросанную одежду и покорно отвернулся.

– Только не подсматривай, – доставая черное платье, попросила. Он никогда не видел ее в платье. Девчонкой Ева носилась в штанах, не имея возможности купить себе что-то женственное. Когда они вдвоем сбегали на приезжие ярмарки, бросала завистливые взгляды на разряженных девушек. Хотелось нравится Дарену. Особенно сейчас.

Мужчина терпеливо ожидал, когда его заноза разрешит лицезреть себя, посмеиваясь в душе ее наивному капризу. Ему без разницы во что девушка одета (лучше, конечно, вообще без одежды) лишь бы рядом с ним.

– Можешь поворачиваться, – послышался смущенный шепот. Мужчина развернулся и остолбенел. Кто успел подменить любимую? Перед ним стояла невероятной красоты молодая особа. Черное платье-футляр чуть ниже колен с длинными рукавами выгодно подчеркивало идеальную фигурку, делая ее еще более хрупкой. На ногах лодочки с высоким каблуком. Темные непокорные волосы убраны в ракушку на затылке. Взгляд огромных темно-синих глаз напряженно ожидает вердикта.

– Ну не молчи, – руки подрагивая не находили места. Она так даже на экзаменах не волновалась.

Дарен медленно, словно тигр, приблизился. Резко притянул за тонкую талию к себе и впился в податливые губы. Никак не мог напиться ею.

– Ты выглядишь умопомрачительно! – просипел с трудом оторвавшись. – И как ты представляешь себе мои разборки с недодругом? – с укором сверкнул глазами. – Я же теперь вообще не смогу оторвать от тебя глаз!

– Он тоже будет отвлекаться… – смущенно потупила свой взор. – Если не нравится, я могу переодеться, – затараторила, обвивая Дарена за талию.

– Мне безумно нравится… Особенно будет приятно с тебя все это снимать, – сжал за ягодицы, прижимая к себе, давая ощутить ее желанность.

– Победи… пожалуйста, Дарен! – резко вскинула руки вверх, ловя его лицо в ледяные от страха ладошки. – Мы только обрели друг друга, – в глазах стояли слезы отчаяния. Она умоляла любимого не рисковать собой, а сама уже подписала себе смертный приговор…

20.

– Куда мы едем? – сидя в салоне внедорожника Дарена, тихо спросила. В душе настоящий хаос. Жутко хочется потребовать развернуть машину и поехать обратно. Она прекрасно знает, если попросит, Тилл так и сделает, но тем самым только немного отодвинет неприятную развязку. Или еще более плохой вариант: любимый все сделает сам.

– В мой клуб, – буркнул себе под нос. – Джеральд будет именно там.

Ева прикоснулась к его коленке:

– Не знала, что владеешь клубом. Я думала, ты работаешь в кофейне, – в принципе она вообще ничего про него не знала. Понятия не имела чем любимый занимается, чем зарабатывает на жизнь… с кем спит… Неприятно кольнула ревность.

– Заноза моего сердца, работая в кофейне такую машину не купишь, – бросил искоса взгляд на съежившуюся девушку. Он видел, как Ева храбрилась. Ее паническая боязнь людей не могла исчезнуть в одночасье. Сейчас для нее настанет неимоверно трудный момент, когда придется войти в переполненный посетителями клуб. – Я буду постоянно рядом с тобой, – сжал, лежащую на его коленке ладошку. – Обещаю ответить на все твои вопросы позднее.

– Как он называется? – попыталась разрядить напряженную обстановку. На губах Дарена заиграла загадочная улыбка:

– Прочти, – махнул, заезжая на парковку.

Девушка заинтересованно устремила в указанную сторону взгляд.

– Это… Это… – растерянно повернулась к Дарену. – В честь меня? – залилась краской смущения.

– Да, – прижал свободной рукой к себе и быстро поцеловал в макушку. – «Стоун» в честь занозистой девчонки из моего детства!

На входе в клуб стояли два охранника. Высокие качки с равнодушными лицами. Увидев Дарена прижимающего к себе красотку с испуганным лицом, заулыбались:

– Добрый вечер, – убрали оградительную цепочку.

– Привет, – кивнул. – Джеральд здесь? – нарочито расслабленным голосом поинтересовался.

– Да, примерно час назад прибыл, – проговорил один из них. – Злой как собака!

Дарен усмехнувшись, кивнул. Машинально потер по Евиному плечу и двинулся во внутрь.

Девушка неосознанно вцепилась пальцами под пиджаком на спине в ткань рубашки Тилла. Макушка заняла уже привычное место подмышкой у мужчины. Громкая музыка оглушила уши. Ева будто погрузилась в колодец, бархатная тьма окутала плохо слушающееся тело. В свете софитов мелькали дергающиеся фигуры танцующих людей:

– Боже! – болезненно выдавила из себя закинув голову и встречаясь со спокойным взглядом черных глаз. – Их так много… – паника колючими щупальцами подбиралась к горлу. Она явно переоценила свои силы. Решимость заметно поубавилась.

– Я с тобой, – ободряюще шепнул на ухо. – К тому же, сейчас поднимемся на второй этаж в VIP-зону, там отдельные ложи, людей почти нет.

Девушка неуверенно кивнула, продолжая семенить рядом. Только бы не выскользнуть из его крепких объятий, а то точно не сможет сдержать панического крика. Как люди находят приятным толкаться в оглушающем шуме и темноте? Это не для нее. Почти добрались до ступеней, огибая очередную слишком прижавшуюся парочку. Еще немного и будет легче. Сейчас локоть Дарена являлся для девушки островком безопасности в океане кошмара, если его потеряет, то погрузится в пучину животного страха.

– Дарен! – какая-то расфуфыренная особа кинулась ее мужчине на шею, не обращая внимания на Еву. – Ты куда пропал? – брезгливо оторвала обнимающую руку. – Я так скучала…

Последнюю фразу Ева уже не слышала, оказавшись посреди потных тел, оглушенная паникой. Словно ища спасательный круг протянула руку, пытаясь нащупать рукав Дарена, но наглая особа его уже заняла, обвивая и что-то заискивающе рассказывая. В свете софитов не видно радуется ли мужчина неожиданной встрече. Кто-то случайно пихнул локтем в бок. Не привычно высокий каблук предательски подвернулся и Ева, зажав руками рот, чтоб никто не услышал ее панического крика, стала оседать. Зажмурив глаза, приготовилась ощутить боль от разбитых коленок. Тело словно перышко подхватили сильные руки, прижав к твердой груди. Ее суставы выворачивал всеобъемлющий страх, тело не слушалось, крупно дрожа.

– Заноза, я здесь! Все хорошо! – ворвался знакомый голос в уши. Спину растирали заботливые ладони. Ева нервно кивнула, стараясь не разревется словно маленькая девчонка:

– Больше так не делай, – уткнулась, вдыхая родной запах. – Никогда так не делай! – рассерженно ударила кулачком в плечо.

– Никогда! – повел расстроенную девушку по ступеням подальше от пугающей толпы.

– Кто она? – обиженно спросила, когда музыка стала ощутимо тише.

– Прошлое, в котором не было тебя, – не знал, как оправдаться за случившееся. Хотя смысл оправдываться. Он не жил все эти годы в монастыре. И Ева это прекрасно понимает.

Девушка резко остановилась, заставляя обратить на себя внимание:

– Дарен Тилл… Клейтон! – запнулась, подбирая слова. – Мне больно осознавать, что ты спал с другими, – резко дотронулась до его губ не давая оправдаться. – Но мы взрослые люди, я прекрасно понимаю неизбежность этого. Лишь прошу, – вскинула огромные доверчивые глаза. – Если я тебе когда-нибудь надоем, просто скажи. Не делай мне больно изменами. Не смогу этого пережить.

– Заноза моего сердца, – нежно притянул к себе Еву, ловя ее мягкие губы. – Я люблю тебя! Всех остальных для меня не существует, – сердце рвалось на части от затравленных синих глаз. Не уж-то она действительно думает, что ему может понравится другая? Последние двенадцать лет он думал лишь о ней. Уткнулся в макушку, вдыхая аромат весеннего луга. Он так долго искал Еву! Она весь мир для него! Мир, который он ненароком сломал много лет назад и который чуть вновь не разрушил.

– Тогда просто будь всегда рядом. Мне этого достаточно…

Резко замолчала, встречаясь с взглядом насупившегося незнакомого мужчины, стоящего перед закрытой дверью.

– Там? – кивнула заметно побледнев. Неизбежная развязка возникшего отчасти из-за нее конфликта пугала. Больше всего на свете не хотелось видеть, как кто-то причиняет боль любимому человеку.

Дарен метал искры из глаз. На сосредоточенном лице играли желваки. Секунда и, напряженное словно тетива, тело обманчиво расслабляется. Бросив улыбку Еве, опустил обнимавшую руку, вальяжно облокотился плечом о стену:

– Уйди, – нарочито спокойно обратился к незнакомцу. Тот в свою очередь весь сжался, готовясь к прыжку:

– Ты же понимаешь, что я не могу этого сделать.

– Это мой клуб, мое помещение, – оторвался от стены, делая шаг навстречу.

– Я охраняю не помещение, а тело там находящееся, – как бы оправдывался, отступая под пристальным взглядом.

– Не думаю, что оно это оценит, – процедил сквозь зубы угрожающе.

– Дарен, я не желаю вставать между вами, но пойми меня правильно… – резко вскинул руку с жатым кулаком, вложил в удар вес всего громоздкого тела, но…

Дарен оказался быстрее. Молниеносно увернувшись, произвел неуловимый выпад в область шеи и, качок рухнул на пол без сознания.

– Ты убил его? – ошарашенно прошептала Ева. Тилл резко обернулся, ища в ее огромных синих глазах испуг или отвращение. В очередной раз убедился в правильности своего выбора. Девушка не билась в истерике, ее вопрос был риторическим.

– Нет, заноза. Он поспит пару часов, а после отделается лишь сильной головной болью.

Ева, приблизившись, коснулась кончиками пальцев его ладони. Поднесла к щеке и закрыла на миг глаза, набираясь храбрости от исходящей внутренней силы любимого.

– Я пойду первой…

21.

Прежде чем мужчина успел среагировать, резко отшатнувшись, распахнула дверь в ложу. Затаив дыхание переступила порог, погружаясь в полумрак. Джеральд развалился на диванчике, держа бокал с чем-то горячительным. Через полуприкрытые веки наблюдал за появившейся хрупкой фигуркой, никак не выдавая своего волнения:

– А говорила нет ничего приличного, – не меняя позы зло процедил сквозь зубы. – Успела отработать наряд или авансом получила? – он явно хотел, унизив причинить ей боль. Девушка грациозно подошла ближе и присела на край столика, скрестив изящные длинные ноги. Не произнося ни слова устремила бездонные глаза. На лице ни тени эмоций. Это окончательно разозлило мужчину. Резко выпрямившись, он отбросил стакан в сторону, разливая по полу янтарную жидкость:

– Пропала боязнь прикосновений? Если…

– Что «если», Джеральд? – раздался позади грозный голос Дарена.

– Притащил группу поддержки? – опять откинулся на спинку дивана. – Не можешь без своей шлюшки поболтать с другом?

– Не заговаривайся! – прорычал. Ева нутром почувствовала исходящую ярость. Сердце бешено колотилось. Паника вновь омерзительными холодными щупальцами потянулась к горлу. Сжала кулачки до побелевших костяшек, пытаясь унять дрожь. Ни в коем случае нельзя, чтобы Дарен почувствовал ее страх, иначе отвлечется на нее и пропустит важный момент.

– Почему не заговариваться! – Джеральд вскочил с дивана, нависая над женской фигуркой. – Сам же все эти долбаные годы плакался мне в жилетку о том какая она тварь! – орал, брызжа слюной. Эти слова больно резанули душу Евы, но она и бровью не повела. Хорошо, что они объяснились ранее с Дареном, иначе слез было бы не сдержать. Обидно осознавать, что тебя все эти годы искали для несправедливого возмездия, а она даже не догадывалась о существовании Дарена. Что если бы он не обладал терпеливым характером? Просто взял бы и сломал ее, не вдаваясь в подробности? Не помог все вспомнить? Чуть заметно тряхнула головой, отгоняя непрошенные страхи. Дарен порядочный человек. Он любит ее и всегда любил. Это она забыла о своих чувствах. Но не до конца…

– Ты пытался взять то, что тебе не принадлежит! – прошипел Дарен, медленно приближаясь.

– Не принадлежит? – усмехнулся противник. – Я хотел вывести ее на чистою воду, предъявить доказательства лжи! Ты сам желал проверить…

Резкий выпад Дарена. Кулак почти врезался в скулу, но Джеральд тоже не промах. В последнюю секунду увернулся и произвел ответный удар в ребра. Ева прижала руки к губам, останавливая вскрик. С облегчением выдохнула, видя, как любимый успел уйти от ответки. Двое мужчин испепеляя друг друга ненавистными взглядами закружили по комнате, ища слабину в противнике. Выпад Джеральда. Ева будто слилась с разумом своего возлюбленного, как в детстве интуитивно ощущала ход его игры. Но все же намерено пропущенный удар в плечо болезненно отозвался в сердце. Тилл чуть поморщился. Очередной удар Джеральда достиг своей цели в области ребер. Девушка уловила как противник довольно сверкнул глазами, мысленно празднуя свою победу, вновь атакуя. Дарен, резко увернувшись в последнюю секунду зажал нападавшую руку, произведя два резких удара в лицо. Джеральд «поплыв» отступил на пару шагов назад, беспомощно мотая головой. Дарен, воспользовавшись заминкой подлетев схватил за грудки мужчину и приподняв откинул к стене. Джеральд почти отключился от удара затылком. Тилл подхватил оседающего, нанося беспорядочные удары, вымещая накопившуюся злобу на бывшем друге. Ярость затмила разум.

– Хватит! – откуда-то из далеко донесся голос Евы. Кровавая пелена ненависти не давала возможности прекратить. Очередной взмах. Резко затормозил, зависая над неожиданно появившейся преградой в виде женской ладошки. Тяжело дыша, перевел взгляд на сосредоточенное личико.

– Теперь вам предстоит серьезный разговор, – мягко проговорила девушка. – Ты же не собираешься убивать человека, который, как я поняла, вытащил тебя из пропасти.

Вот за что он полюбил эту женщину! Ева каким-то образом всегда знала, что ему нужно. Вот и сейчас. Дала выпустить накопившийся пар, но не позволила совершить непоправимы поступок, из-за которого он бы всю жизнь себя корил. Она тысячу раз права! Настало время разговоров. Усадил на диван мотающего головой друга. Выпрямился, успокаивая дыхание. Ева тем временем смочила небольшую стопку салфеток в виски и протянула Дарену:

– Я не могу, – застенчиво улыбнулась, разливая теплоту по мужскому сердцу. Тилл понимающе кивнул, поворачиваясь к Джеральду, все еще тяжело дыша.

– Я тебе завидую, – морщась от боли прохрипел друг. – Но с ней ты станешь подкаблучником.

– А я, надеюсь, ты уяснил, что к моей женщине категорически нельзя приближаться? – промакивал раны, стирая кровь.

– Да не собирался причинять ей вред…

– Мне можешь не вешать лапшу на уши, – резко перебил. – Зная тебя, ты бы не остановился при слове «нет»!

– Ну ты же всю неделю показывал всем своим видом, что тебе до Евы нет дела, – оправдывался. – Кто говорил она лгунья?

Девушке было больно от услышанного, но она продолжала тихонько сидеть в уголке, стараясь не привлекать внимания. Корень обиды Дарена на нее был найден, теперь можно не придавать значения домыслам Джеральда. Потерла виски дрожащими пальчиками. А все ли они выяснили? Она надеялась, что больше нет поводов думать о ней плохо. Бегство любимого тяжело принять, но он же был уверен в ее предательстве. Задержала воздух в груди, успокаивая бешено бьющееся сердечко. Двенадцать чертовых лет жила в омуте бесконечного страха. После изнасилования всеми кинутая на произвол, нашла выход стерев кошмарную ночь и все с ней связанное. Но видимо в закоулках памяти оставались крупицы воспоминаний. Зажмурилась, вспоминая момент, когда руки Дарена, подхватив за плечи вжали ее испуганное тело в свои объятия. Тогда ей показалось удивительным возникшее спокойствие. Теперь она понимала, что не смогла до конца забыть Дарена Тилла. А он копил обиду, даже не попытавшись разобраться в произошедшем. Просто сбежал. Не вернулся…

– Ну я и проверил, – продолжал разглагольствовать Джеральд. – Она тебе не врала. Ева не переносит прикосновений других.

– Мои… – начал Дарен.

– Хватит! – неожиданно для самой себя вскричала, вскакивая со стула в углу ложи. – Вы хуже избалованных детей! – прижала к бурно вздымающейся груди сжатые кулачки. – Один злится и ненавидит меня за то, чего я никогда не делала. Второй пытается разыграть мерзкий спектакль! – по щекам поползли предательские слезинки. Она совсем не хотела перед ними плакать, но чувства зашкаливали. Ужасно осознавать, что тобой как бесчувственной куклой манипулируют. – Я рада, что вы прояснили между собой спорный вопрос. Пожмите руки и живите дальше, как ранее, – хотелось выкрикнуть, «но без меня». Правда тогда бы она обманула себя.

– Заноза, тебе не следовало со мной приезжать, – Дарен поднялся с дивана, желая заключить девушку в объятия, но она выставила руку перед собой и отрицательно качнула головой. – Мужские разборки не для девушек.

Ева горько хмыкнула, стирая слезы с лица:

– Тогда бы ты прикончил своего друга. Тебя посадили, и ты бы всю жизнь сожалел о содеянном, вновь виня меня.

– Ева, крошка, – Джеральд кряхтя принял сидячее положение. – Я приклоняюсь перед твоей сообразительностью. Забирай своего остолопа уже! Только хоть иногда выгоняй его из постели, хотя бы на работу.

Щеки Евы вспыхнули от этих слов. Упрямо вскинув голову, встретилась с виноватым взглядом любимых черных глаз:

– Отвези, пожалуйста, меня домой, – прошептала сдаваясь. Пережитые события этого бесконечно долгого дня, казалось, раздавят, а надо еще как-то разложить по полочкам всплывшие воспоминания. Принять их, не сломавшись. К тому же в голове начал зреть один план, на который безумно трудно решиться, но иначе никак.

– Заноза… – извиняющийся шепот Дарена в салоне автомобиля.

– Нет, – мотнула головой, стараясь не смотреть в лицо любимого. – Прости, но мне необходимо побыть сегодня одной, – взялась за дверную ручку, желая поскорее выскользнуть на улицу. На душе кошки скребли. Они только обрели друг друга, а она пытается его оттолкнуть.

– Тебе не кажется, что ты достаточно была одна, – коснулся бледной щеки костяшками пальцев. Хотелось приникнуть к мягким губам, вжаться в ее податливое тело, но в тоже время чувствовал, как внутри нее происходит борьба. – Ева, я понимаю, драки не приглядное зрелище особенно для такой хрупкой натуры как ты, – нежно повернул к себе за подбородок, встречаясь с напряженным взглядом синих глаз. – Поэтому не хотел брать тебя с собой, но в тоже время спасибо, что вовремя остановила меня.

– Дарен… – простонала, не зная, как унять нахлынувшие эмоции. Ей не справиться без него, он необходим словно воздух. – Пойми, дело не в драке, а в словах, сказанных после. Мои воспоминания еще не до конца выстроились в единое целое, но в них я не нахожу того, в чем вы меня обвиняли, – резко коснулась губ Дарена, не давая перебить. – Да, мы все выяснили несколько часов назад, я рада, что прояснилось недоразумение с моим «обвинением» тебя, – судорожно выдохнула. – Но мне больно…

– Заноза, прости, что наломал дров, – заключил дрожащие пальчики в свою широкую ладонь. – Ева, не смогу тебя отпустить!

– И не надо, – грустно улыбнулась. – Дай мне немного времени, – уткнулась лбом в мужское плечо, втягивая в себя его аромат, стараясь каждой клеточкой насытиться им.

– Завтра я приеду забрать тебя к себе, – прижал к твердой груди. – Ева, так будет правильно.

Девушка резко выпрямилась неопределенно кивнув, нашарила ручку, выпорхнув из машины в промозглую ночь… А на утро…

… Ева исчезла.

22.

– Твою мать! – простонал словно раненный зверь, зло впечатав кулак в столешницу рабочего стола. Дарен простоял перед закрытой дверью в квартиру, любимой часа два не меньше. Первые несколько минут он думал, Заноза просто не хочет его впускать или плескается в ванне, не слыша дверного звонка. Через пол часа понял, что в квартире никого нет. Телефон Евы был выключен или находился вне зоны действия. Смутное плохое предчувствие растеклось по венам, заставляя сердце бешено биться.

«Может ушла за продуктами?» – с надеждой мелькнуло в голове.

Очередные бессмысленные гудки, сменились бездушным голосом автоответчика. Куда могла направиться девушка, боявшаяся контактировать с людьми? Непонимание мешалось с тревогой. Он ведь совсем не знал Еву настоящую. Не знал, чем девушка живет, что ей движет. В прошлом она являлась гордячкой с задиристым характером, всегда отстаивающей свое жизненное видение. Верить в то, что Заноза таким образом решила с ним расстаться, Дарен не желал. Не могла Ева, таявшая от его ласк ночью, просто взять и ничего не сказав исчезнуть. Пришлось направиться на работу в надежде на то, что девушка в скором времени выйдет на связь и прояснит это недоразумение.

Прошло еще два чертовых дня! Дарен направил одного из штатных охранников следить за домом Евы, но девушка как сквозь землю провалилась. Телефон продолжал молчать, выводя из себя. Он даже решился на взлом чертовой двери, мешающей проникнуть в Евину обитель. Там почти ничего не изменилось. Расправленная кровать, болезненно напоминающая о мгновениях наслаждения. Ни записки, ни зацепки, которая могла бы хоть немного прояснить таинственное исчезновение. Не могла же девушка испугаться драки! В детстве она присутствовала много раз на его потасовках. Тогда что могло с подвигнуть к бегству?

– Дарен, чем я могу тебе помочь? – в кабинет ввалился Джеральд. Его лицо еще хранило следы их недавнего разногласия, но во взгляде читалось искреннее беспокойство. Все-таки друг по-настоящему переживал, видя внутренние метания Дарена.

– Не знаю, – буркнул себе под нос мужчина, потирая заросший темной щетиной подбородок. – Я даже нашел ее лечащего врача, но безрезультатно. Тара Рид ее тоже не видела. Назначенную встречу на вчерашний день Ева без объяснения причины пропустила, а это для нее чревато возможностью загреметь в психушку!

– К легавым обращался? – Джеральд плюхнулся на кресло для посетителей морщась от боли в боку. – Наших поднял?

– Наши рыскают по городу. Легавых не напрягал, – машинально отчитался. – Ты как-то говорил у тебя есть человечек, который может взломать городскую систему видеонаблюдения, – буравил невидимую точку на столе черным взглядом. Он так вымотался за последние три дня, изводя себя плохими домыслами. Перед глазами невольно вставали самые жуткие картины с Евой. Может она зовет его на помощь в какой-нибудь подворотне или подвале, похищенная маньяком? Мотнул головой скидывая наваждение. Он уже один раз бросил Занозу, когда она больше всего в нем нуждалась. Теперь Дарен расшибется в лепешку, но найдет девушку, но на этот раз сначала разберется в произошедшем. Больше всего раздражала неизвестность.

– Он за дверью. Знал, что ты захочешь его видеть, – понимающе кивнул друг. Джеральд не меньше Дарена беспокоился за девушку. Она своей хрупкостью тронула его черствое сердце. Мужчина искренне переживал за свой отвратительный поступок. – Дружище, мы найдем твою женщину! – попытался хоть немного успокоить Дарена.

– Найдем, – постукивая пальцами по столешнице, задумчиво пробормотал. – Главное не опоздать…

По приглашению Джеральда в кабинет вошел молодой человек с растрепанными соломенными волосами. Массивная оправа очков скрывала худощавое лицо с нечистой кожей. Одежда велика не по размеру и не опрятна. Видно юношу совсем не интересуют житейские блага, он весь погряз в мире виртуальном.

– Фото вашей особы, – бесцеремонно выдавил из уст, раскрывая ноутбук очень дорогой модели.

– Фото? – во взгляде Дарена промелькнуло отчаяние. Да где ж его взять? Социальных сетей Ева, как выяснилось, не вела. У Тессы тоже ничего подобного не имелось, ведь Заноза почти не посещала увеселительные мероприятия. – Фото… – почесал затылок.

– Ну конечно фото, не призрака же мне искать? – раздраженно буравил глазками через толстые стекла юнец.

Дарен победоносно хлопнул ладонью по коленке и вскочил с кресла, вытаскивая из кармана телефон. Под недоумевающие взгляды набрал номер:

– Тара, здравствуйте, – приблизился к окну, бесцельно скользя задумчивым взглядом по улице, где накрапывал мелкий противный дождик. – Да, это Дарен. Мы на днях с вами общались. Нет, Ева не нашлась, – вздохнул, выслушивая женскую тираду. – Помнится, Ева по вашей просьбе, направляла свое фото со мной. Да… перешлите мне его на этот номер, пожалуйста, – сбросил вызов, поворачиваясь к застывшим мужчинам:

– Сейчас будет, – секундой позже телефон пиликнул, оповещая о поступившем сообщении:

– Вот! – протянул юноше экран с совместным снимком, сделанным в парке, казалось вечность назад.

Юноша аккуратно подхватил протянутый телефон и подсоединил к своему ноутбуку, загружая фотографию. Дарен с интересом наблюдал как он с сосредоточенным лицом погрузился в хаос интернета. Всплывали и исчезали программные окна. Длинные пальцы с грацией безостановочно порхали по клавиатуре. Молодой человек то хмурился, то кивал сам себе, вводя в замешательство наблюдавших мужчин.

– Честно, я немного растерян, – промямлил минут через десять не прекращая стучать по клавиатуре.

– Почему? – брови Дарена взлетели вверх. Сердце пропустило удар. Не уж то все? Конец?

– Ее либо не существует, либо девушка… – резко всмотрелся в монитор. Пальцы зависли в воздухе. Юнец повернул растерянное лицо:

– Ух ты… – вырвалось непроизвольно изо рта.

– Да что там, черт возьми! – не выдержав взревел Дарен, еле сдерживая порыв встряхнуть недохакера. Сколько можно тянуть кота за причинное место?

– А вы не предупреждали меня, что девчонка из наших, – пробормотал вновь, поворачиваясь к монитору. – Вот! Тут! – развернул ноутбук к мужчинам. На экране Ева, одетая как в день, когда Тесса пригласила ее в кафе. Штаны цвета хаки с огромными карманами, черная кожаная куртка, застегнута до подбородка. За плечами проглядывает рюкзак. Она видимо перебегала дорогу и обернулась, закрывая половину лица заплетенными в мелкие косички волосами. В напряженном взгляде читается усталость, под огромными глазами залегли черные тени.

– Когда это было? – из-за спины послышался взволнованный голос Джеральда.

– Три дня назад. Шесть тридцать утра, – отрапортовал юноша.

– Она даже спать не ложилась… – прошептал Дарен, только сейчас заметив, что даже не дышал последнюю минуту.

– Почему ты говоришь она из ваших? – поинтересовался Джеральд, выводя Дарена из оцепенения.

– Потому, что кто-то умело стер весь оставшийся ее путь. Тот, кто знает, как это сделать, – хмыкнул восхищенно молодой человек. – Я бы сказал очень профессионально! Но… – пальцы вновь запорхали. – Не таких делали… – погрузился с головой в работу.

Мужчины ошеломленно переглянулись. Сколько тайн хранит хрупкое на вид создание? Дарену вспомнились слова Евы:

«Создаю сайты, разрабатываю программное обеспечение…»

Видимо Заноза не только создает сайты, разрабатывая программное обеспечение.

«Что ты задумала?» – пронеслось словно вихрь в голове. Потер пальцами виски, пытаясь сконцентрироваться.

– Как зовут? – не отрываясь от работы бросил через плечо хакер.

– Ева Стоун.

Молодой человек неопределенно кивнул. Минут через пять поднял голову, победоносно улыбаясь:

– В десять она купила четыре билета в разные направления на центральном вокзале… за наличку…

– Кажется я догадываюсь куда она могла направиться… – Дарен устало потер лицо ладонями, присаживаясь на край стола. Какого черта ее могло туда понести? Почему нельзя было, если таковая необходимость имеется, поехать вместе?

23.

Оказавшись в своей квартире, Ева налила горячий кофе. Застыла перед окном, согревая пальцы о теплые стенки кружки. Необходимо действовать незамедлительно. У нее так мало времени! И не до конца продуманный план дальнейших шагов. Сделала большой глоток. Память… лучше б она не возвращалась! Столько боли пришло вместе с ней. Несколько вопросов вертелось беспрерывно в голове, а ответы на них можно получить в месте, куда она совсем не желала возвращаться. Два человека… Один понесет, во чтобы то ни стало, наказание, второй (точнее вторая) … Жива ли она? Почему ее никто не смог найти?

Очнулась от тяжелых мыслей, поймав себя на заплетании волос в мелкие косички. Скинула платье, брезгливо отшвырнув его в дальний угол. Оно больше ей не понадобится. Допила залпом уже остывший кофе. Натянула удобные штаны со свитером. Покидала в рюкзак все самое необходимое на ближайшее время. Вынула сим-карту из своего телефона, чтоб Дарен не смог отследить ее.

Дарен…

Сердце болезненно сжалось. Нет, она не испытывает по отношению к нему злости или обиды. Напротив, желает оградить от своих проблем. Благодаря ему Ева, наконец вновь стала единым целым, а не разбитым на миллион кусочков раздавленным человечком. Многое встало на свои места. Теперь ее пугала не толпа людей, таящая в себе неизвестную опасность. Страх обрел конкретное лицо и с ним необходимо схлестнуться. Не может она просто смиренно оставить все как есть. В полицию решено не обращаться. Никто спустя двенадцать лет не станет вновь открывать дело, ведь доказательств не осталось.

На улице сняла в ближайшем от своего дома банкомате приличную сумму денег, чтоб расплачиваться наличными. Теперь ее будет еще тяжелее найти, но все еще возможно. На вокзале специально купила несколько билетов в разные стороны. Не первые попавшиеся направления, а только те, которые как-то связаны с ее прошлой жизнью. Хотя уверенности в том, что Дарен не догадается какое из них правильное нет.

Сидя в поезде, раскрыла ноутбук. Не зря она потратила несколько лет жизни на образование в сфере IT-технологий. Взламывать пароли был ее конек, но раньше не приходилось нарушать закон, поэтому девушка чуть помедлила перед тем, как вторгнуться в городскую систему наблюдения. Немного манипуляций и весь путь до центрального вокзала очищен. Следов нет. Ну как нет… Не стала сильно напрягаться, просто стерла на всех камерах информацию в определенном временном промежутке. Человек сведущий в этой области сможет сопоставить одно с другим, но Дарен к таковым не относится, а тратить иссякнувшие силы на хорошую конспирацию не имеет смысла. Она достаточно выиграла себе времени. К тому же не от полиции же ей приходится прятаться.

Откинулась на спинку сиденья, устало прикрыв глаза. У нее есть пять часов подремать. Перед тем как погрузиться в сон с трудом разлепила веки выуживая из кармана телефон. Напоследок хотелось увидеть черты лица любимого. Фотографию Ева никогда не уничтожит, слишком дорогой на ней человек запечатлен.

– Прости, но так надо, – грустно прошептала, всматриваясь в снимок. Может им больше не суждено встретиться. Ева понятия не имеет чем закончится ее вендетта. Никогда ей не приходилось причинять живому существу боль. Получится ли не спасовать в ответственный момент. Будет ли вообще человек, сломавший ее жизнь, еще там жить? Миллион «если» и никакой конкретики.

Уже стемнело, когда поезд достиг нужной станции. Дальше необходимо найти гостиницу. С матерью четырнадцать лет назад они без остановок пересели на автобус, направляясь в маленький убогий городишко. Тогда женщина экономила каждую копейку и не могла себе позволить тратиться на отдых, а Еве сейчас это необходимо. Нельзя среди ночи оказаться в месте, которое вспоминается лишь в жутких кошмарах. Да и подготовиться нужно как следует.

– Чем могу вам помочь? – услужливо поинтересовался молодой человек на ресепшне широко зевая.

– Мне нужна комната на одну ночь, – не смогла себя перебороть, опуская взгляд. Двенадцать лет жизни с боязнью общения с мужским полом не могли в одно мгновенье испариться. Ева с трудом боролась с паническим желанием забиться в ближайшей конуре, не высовывая нос.

– Паспорт, – дежурно произнес администратор.

Ева покраснела до корней волос. Врать не ее конек:

– Паспорт? – растерянно прошептала, делая вид, что роется в его поисках. – Черт! – вымученно улыбнулась. – Кажется я его потеряла… – устремила искрящиеся слезами огромные синие глаза, проникая в самую душу молодого человека.

– За наличку, так и быть, пойду вам на встречу, – протянув руку, участливо дотронулся до дрожащей ладони девушки. Ее лицо тут же неестественно побелело, а в глазах отразился животный ужас, ввергнувший администратора в ступор. Что он такого сделал, что так сильно напугало незнакомку? Резко отдернул руку:

– Имя, фамилия, – сосредоточенно уставился в монитор компьютера. – Их-то вы не потеряли? – мягко улыбнулся, стараясь разрядить обстановку. Незнакомка затравленно кивнула:

– Роза Тилл, – назвала имя бабки, отказавшейся от нее после смерти отца. Фамилия Дарена как-то сама собой слетела с пересохших губ.

– Хорошо, Роза, – что-то напечатал в своей программе. – Ваш номер двадцать третий на втором этаже, – протянул ключ с синей треугольной биркой.

– Спасибо, – с трудом выдавила благодарную улыбку.

Номер оказался более чем скромным, но Еве большего не надо было. Односпальная кровать, тумбочка, чуть перекошенный шкаф. Хорошо хоть санузел с минимальным набором банных принадлежностей в нем имелся. Наскоро смыв с себя дорожную грязь, рухнула в постель, сразу погрузившись в беспокойный сон.

На следующее утро в шесть часов Ева вскочила с первым сигналом будильника. Быстро умывшись и почистив зубы, схватила рюкзак, покидая временное пристанище. Двенадцать лет назад они с Дареном бывали в этом городе несколько раз, за что получали сильную выволочку от предков. Сейчас Ева одиноко брела по еще сонной главной улице, ища конкретную цель и надеясь, что она никуда не делась. По пути зашла в только открывшуюся пекарню, купив пару еще теплых булочек со стаканом растворимого кофе. Утолив голод, двинулась дальше к базарной площади. Как же тяжело чеканить шаг, погружаясь в дымку прошлого. То тут, то там возникали осколки воспоминаний. Здесь Ева с Дареном безудержно хохотали над неуклюжим молочником, разлившим бидон с молоком. Чуть дальше, скрываясь за углом с замираньем сердца, наблюдали за целующейся парочкой, а там, запыхавшись от бега, поедали честно стащенный батон.

Не смотря на ранний час уже сновали полусонные покупатели, а продавцы выкладывали свой товар. Где-то раздавалась легкая музыка, где-то слышалась ругань, жизнь текла так же, как и в далеком прошлом. Казалось, ничего не изменилось. Лишь Ева стала другой. Взрослее, черствее…

И без того огромные синие глаза расширились, наконец, столкнувшись с тем, что она искала. Рвано дыша, замерла перед грубой дверью в небольшое одноэтажное задание. Дрожащей рукой коснулась прохладной металлической ручки, собираясь с силами. Только бы он был здесь! Не хочется после проделанного огромного пути спасовать. Задержав в легких воздух с колотящимся сердцем, толкнула злосчастную преграду.

– Здравствуй, Грэг! – прохрипела с облегчением встречаясь со старческим лицом знакомого мужчины.

– Ева? – ошарашенно, словно увидав призрака, спросил стоящий за оружейной стойкой продавец.

24.

– Вам знакома эта девушка? – раздался мужской голос, оторвавший молодого администратора в дешёвой гостинице возле вокзала от листания в телефоне социальных сетей. Юноша нехотя поднял глаза, встречаясь с обеспокоенным взглядом почти черных глаз посетителя. В руке высокий мужчина держал телефон с фотографией. Снисходительно вздохнув, администратор попытался сконцентрироваться на снимке. Сразу же бросились огромные синие глаза на красивом личике. Такие не забудешь! Прошло почти три дня, а молодой человек до сих пор вспоминает таинственную незнакомку, ворвавшуюся среди ночи в убогое пристанище.

– Возможно… – неуверенно просипел, поправляя воротничок рубашки. Может девушка скрывается от этого рослого качка? Сбежала по неизвестным причинам. А вдруг этот громила ее избивал? Не зря же она не хотела светить паспорт. Может и имя выдумала.

На стойку упало несколько крупных купюр, рассеивающих душевные терзания.

– Пожалуйста, постарайтесь вспомнить – это очень важно, – громила нетерпеливо пододвинул пальцем телефон. – Она в опасности.

Молодой человек резко спихнул под стойку деньги. Не его проблемы. Пусть сами разбираются:

– Была три дня назад. Ночью заселилась, а утром испарилась.

Мужчина тяжело выдохнул, разочарованно разворачиваясь к нему спиной. Взъерошил одной рукой волосы, а второй убрал телефон в карман куртки.

– Она назвалась Розой Тилл, – видя сильно подавленное состояние посетителя, попытался хоть немного помочь.

– Тилл… – прошептал слегка, повернув голову в сторону молодого человека. – Спасибо, – размашистым шагом покинул холл, оставляя администратора растерянно стоять за стойкой и сомневаться в правильности своего поступка.

«Черт, Ева! Ну почему?» – болезненно мелькнуло в голове.

На улице его ждал Джеральд. Не имело смысла отговаривать друга остаться, он все равно бы последовал за ним, а так даже лучше. Неизвестно чем и как закончатся поиски беглянки, возможно, понадобится помощь. К тому же Джеральд хоть немного отвлекает его от дурных мыслей, терзающих душу.

– Ну что? Мы движемся в правильном направлении? – озабоченно спросил, прикуривая сигарету мужчина.

– Да, но с большим опозданием, – буркнул под нос, направляясь к своей машине.

– Ты не договариваешь, – плюхнулся на соседнее сидение, выпуская струйку дыма в открытое окно. – Молчишь всю дорогу. Мне, кажется, ты уже понял зачем Ева сюда приехала, просто мне не хочешь этого сообщать.

– Понял! – рявкнул раздраженно Дарен. Сердце разрывалось на части. Она просила ей не врать, а сама…

«Не соврала, а просто промолчала!» – прошептал внутренний голос, оправдывающий действия Евы.

– Я полный кретин! – сжал руль до побелевших костяшек пальцев, выжимая педаль газа до отказа и несясь по ухабистой дороге в место откуда пришлось сбежать много лет назад и куда он надеялся больше никогда не возвращаться.

– Ну это мне известно, – хмыкнул Джеральд, не обращая внимание на недовольное сопение. – Давай, посвящай меня. Все равно это не останется тайной.

Легко сказать, посвящай! Он бросил занозу своего сердца, когда она нуждалась в нем больше всего! Двенадцать лет винил Еву в предательстве, даже не вникнув в произошедшее. Естественно, она не захотела довериться ему! Сейчас этим поступком напоминала дерзкую девчонку, считающую в силах самой решать свои проблемы. Только вот в детстве, Ева прислушивалась к советам Дарена и делилась своими переживаниями, а не рвалась добровольно в пропасть.

– Ты уже знаешь, я думал, Ева обвинила меня в своем избиении. На меня тогда накинулась толпа разъяренных мужиков, но мне с огромным трудом удалось вырваться, – процедил сквозь зубы, злясь на самого себя. Невероятно тяжело каяться в содеянном. – Только в тот вечер ее не просто избили, – боль рвала душу на части. – Ее изнасиловали! – полоснул грозным голосом.

Джеральд поперхнувшись дымом охнул:

– Твою мать, Дарен! Как ты не мог этого заметить? – разорвал напряженную тишину салона друг.

– Сказал же, кретин! Меня притащили в конюшню уже хорошенько отходив, – он не пытался оправдаться перед другом, просто констатировал факт. – Я еле стоял на ногах, а глаза заливала кровь. Она указывала на меня! Эта несправедливость затмила мой разум! – стукнул кулаком по рулю. – Но, как выяснилось, тот, кто это сделал, стоял за моей спиной! Она показывала не на меня!

– Знаешь, Дарен, – как-то тихо проговорил Джеральд. – У меня сейчас огромное желание вмазать тебе, как следует!

– Если тебе станет легче, можешь сделать это. Только давай, когда найдем ее, – Дарен сам был не против себя впечатать пару десятков раз, но это не поможет вернуть любимую.

– И кто это сделал? – добил последним вопросом друг. Дарен резко выжал педаль тормоза до отказа. Машину чуть не развернуло, но Тилл уверенно справился с заносом. Сзади идущий пикап недовольно просигналил, обгоняя уже остановившийся посреди дороги автомобиль.

– Не знаю я! – вскричал словно раненый зверь. – Позади меня стояло не меньше шести человек и каждый из них мог оказаться той мразью! А Ева сказала, что помнит лишь неясный силуэт! – он уже несколько дней ломал себе голову, не находя ответа. Все-таки двенадцать лет прошло! Дарен не помнит тех людей, да и не старался он запоминать лица избивавших его. В ту ночь ему запомнилось лишь несправедливое обвинение девчонки, о которой он два года заботился.

– По-видимому Ева вспомнила… просто решила, по какой-то не понятной для нас причине, не сообщать тебе этого… – озвучил Джеральд в слух болезненную догадку, которую Дарен старался от себя отогнать.

Тилл задумчиво барабанил пальцами по рулю, абсолютно не обращая внимания на то, что перекрыл дорогу и собрал небольшую пробку из сигналящих ему автомобилей. Мысленно перенесся в ту роковую ночь. Напряжено пытаясь достать из разума мелькавшие лица разъяренных мужчин.

Вот отец держит полуживую Еву под руки, закутав в свою куртку. Его голос непривычно дрожит, когда он требует от несчастной жертвы назвать ублюдка, совершившего мерзкий поступок. В отцовских глазах… боль… Как Дарен раньше не замечал! Озадаченно потер заросший трехдневной щетиной подбородок. Его отец всегда по-своему заботился о Еве. Со стороны могло показаться, что он слишком к ней строг, но это было не так. Теперь понятно почему он постоянно пытался отогнать Дарена от девчонки. Видимо родитель чувствовал, что сын к ней не равнодушен и опасался, что он может совратить ее.

Кто же стоял за спинной? Кто?! Кто был настолько морально низок, чтобы изнасиловать ребенка?

Резкий хлопок ладонью по капоту вывел из блужданий по прошлому. Дарен вскинул сосредоточенный взгляд, встречаясь с разъяренным лицом женщины в возрасте. Она что-то нецензурно кричала, оскверняя улицу мерзким скрипучим голосом. Дарен усмехнулся уголком губ, нажав со всей силы на клаксон, оглушая недовольную особу. Та инстинктивно попятилась, освобождая путь.

– А я уж подумал, придется тебя перетаскивать на свободное сидение и садиться самому за руль, – хохотнул Джеральд, когда машина плавно тронулась с места.

25.

Автобус остановился посреди поля с засохшей травой, выпуская из своих недр хрупкую женскую фигурку. Как и четырнадцать лет назад осень полноправно вступила в свои права, овевая ледяным ветром лицо. Ева, ежась от промозглого холода с неприятными воспоминаниями, поправила воротничок кожаной куртки и быстрым шагом пошла по дороге, уходящей в небольшой лесок. Минут через двадцать машинально сбавила шаг. Сердце бешено колотилось в груди, готовое проломить ребра, в ушах стоял оглушающий гул. Вот, это забытое Богом убогое место, где ее двенадцать лет назад сломали! Разрушили в прах жизнь, бросив на произвол судьбы. Где самые близкие люди отвернулись от растерзанной ни в чем не повинной девчонки. Теперь, спустя двенадцать лет, не имеет смысла терзать себя домыслами почему так могло произойти. Почему мать даже не попыталась защитить своего единственного ребенка. Как говорится: что было, то прошло. Но, в тоже время, Ева не собиралась оставлять без возмездия всех виновных.

Казалось, годы обошли жалкий городишко стороной. Ничего не изменилось. Все так же обособленно стояли немногочисленные одноэтажные домики, от которых веяло нищетой с запустением. По единственной улице, как и раньше почти никто не ходил, предпочитая укрываться от холода в тщедушных жилищах. Единственная школа на краю селения, по-видимому, закрылась. Да это и понятно, молодежь предпочитает бежать из этой дыры, где толком нет ни работы, ни светлого будущего. Много лет назад в этом селении разводили породистых скакунов, но ферма обанкротилась, несчастных животных отправили на скотобойню, оставив горожан влачить жалкое существование.

Вскинула голову вверх в немом ужасе замерев. На холме, зловеще нависая над проклятым селением, чернела полуразрушенная конюшня. В ушах непроизвольно всплыли отвратительные чавкающие звуки и глаза… Сальные, заплывшие от алкоголя с похотью. Мерзкие, насытившиеся ее болью с отчаяньем. Девушка передернула плечами, скидывая оцепенение.

«Спалить бы тебя к чертям собачим!» – зло пронеслось в голове от бессильной ярости.

Медленно двинулась дальше, уже не так уверенно, но все еще решительно. Нельзя поддаваться чувствам. Она уже пережила тот кошмар, теперь настало время для справедливого возмездия. Хорошо, что стрелки приближаются к отметке четырех часов и начинает потихоньку смеркаться. Ее будет труднее узнать в полумраке.

Наконец, обрисовался знакомый силуэт чуть покосившегося с облупившейся краской дома. Крыльцо с тремя ступеньками провалилось от времени, а черные глазницы окон безразлично наблюдали за Евой. Рука непроизвольно нащупала в кармане прохладный металл, придавая немного уверенности. Столько лет ее здесь не было! И столько же она ничего не помнила. Иногда действительно незнание становится спасением. Смогла бы она нормально существовать, если бы не стерла из памяти адское поселение? Хотя ее существование не дотягивало даже до нижней планки нормальности. Но все же она здесь! Стоит перед закрытой дверью, скрывающей в себе мерзкое чудовище с ответами на оставшиеся вопросы. Дернулась, готовая взбежать по просевшим ступенькам…

– Малышка, Ева?

***

– Что за дыра, – потирая переносицу, промямлил Джеральд, нехотя, вылезая из салона дорогого внедорожника. – Я бы на твоем месте в любом случае отсюда двинул ласты.

– Я собирался… вместе с Евой, – Дарен устало облокотился спиной о дверцу машины, буравя почерневшим взглядом дом своего детства. На память не приходило почти ничего хорошего. Мать умерла, когда ему было всего семь лет. Отец, бывший военный, воспитывал его в исключительной строгости на армейский лад. За малейшую провинность Дарен получал с полна. Друзей он не считал необходимым заводить, да и не было тех, на кого можно было положиться или довериться. Лишь один светлый лучик во всем том беспросветном мраке. Это Ева. Так неожиданно ворвавшаяся в его жизнь, перевернувшая все с ног на голову, все его ожидания и взгляды. Такая нежная, но в тоже время непреклонная. Они, не видящие от близких любви и заботы, пытались это получить друг от друга.

– А это ее дом… – жестко выдавил из себя, кивнув в сторону покосившейся развалюхи. – По-видимому, здесь давно никто не живет…

– Твою ж… – чертыхнулся Джеральд, пнув ногой по колесу автомобиля. – И где мы будем искать твою Занозу?

Дарен сам пребывал в бессильной ярости. Проделав такой длинный путь оказаться перед тупиком! Интересно, что ощутила Ева, когда поняла бессмысленность затеи? А главное, куда направилась дальше? Не верится, что девушка просто взяла и смирилась. Не в характере Евы вернуться в исходную точку, продолжая жить как ни в чем небывало.

«Куда тебя понесло дальше?» – без конца вертелось на языке. Дико хотелось выть от бессилия что-либо изменить. Внутреннее чутье подсказывало, что любимая движется к пропасти. Ее необходимо догнать пока она не успела дойти до конечной отметки, иначе будет поздно.

Погрузившись полностью в свои размышления, Дарен не сразу заметил, как дверь в его отчий дом отварилась и оттуда вышел мужчина в возрасте с крепким телосложением. Джеральд с отвалившейся челюстью молча метал взгляд от сына к отцу. Сомнений в том, что этот незнакомец отец Дарена не могло быть. Они были очень похожи между собой. Оба высокие, темноволосые с одинаковым разрезом темно-карих глаз и гордой осанкой. Только вот в незнакомце еще читалась армейская выправка.

– Я ждал тебя, сын, – произнес мужчина, поравнявшись с друзьями.

***

– Малышка, Ева? – едва слышный шепот заставил девушку непроизвольно громко вскрикнув, подпрыгнуть от неожиданности на месте. Рвано дыша, резко обернулась на голос. Позади стоял мужчина в армейских штанах и замшевой коричневой куртке. Его лицо наполовину скрывал козырек кепки, но…

Она все же узнала его…

– Адам… – еле слышно прошептала пересохшими губами. Ей с трудом удавалось стоять вертикально на ватных ногах. – … Тилл, – один из призраков прошлого, которого она не готова была встретить.

Мужчина, сорвав кепку с головы, небрежно отбросил в сторону:

– Ты хоть обращаться с этой штукой умеешь? – сверкнув глазами кивнул головой на слегка оттопыренный карман. Ева была на все сто процентов уверена, что пистолет, невозможно рассмотреть. Так как он догадался? – Надеюсь он на предохранителе? Иначе ты рискуешь что-нибудь себе отстрелить, – мягко улыбнулся краем губ. Сердце болезненно кольнуло от его сходства с сыном. Всю поездку она гнала мысли, связанные с Дареном и теперь была не готова встретиться с человеком его внешне напоминавшем. До боли захотелось закрыть глаза и оказаться в объятиях любимого, где ей было по-настоящему спокойно и хорошо, где чувствовалась сила, ограждающая от черствого безразличного мира.

– Зачем ты вернулась, Ева? – сдавленно проговорил Адам, делая шаг навстречу застывшей в растерянности девушки. Ева непроизвольно резко попятилась назад. Широко раскрытые огромные синие глаза с испугом скользили по мужскому лицу, а руки нервозно не находили себе мета. – Дарена здесь нет! – как-то резко вырвалось, еще больше пугая бывшую подругу его сына. – Ты ведь за местью приехала? Память вернулась? Так?! – грозно взревел, болезненно морщась. Каждое слово словно ножом по коже. Каждое слово и тело крупно вздрагивает. Он так сильно ее пугает! Что бы случилось, если вышел бы не Адам       Тилл, а… Тварь, испоганившая ее? Осквернившая ее детское тельце! Смогла бы она совершить задуманное? Вскинула гордо голову, побеждая трусливую сущность, глубоко засевшую в душе.

– Нет! – твердо, но в тоже время непреклонно. – Я не ищу твоего сына.

Адам Тилл стал белее бумаги, схватившись за сердце. В таких же темных как у сына глазах мелькнула искра сомнения. Лицо чуть смягчилось:

– Тогда кого ты ищешь? – в его голосе отчетливо слышалась надежда. – Ева, мой сын не виновен? – чуть покачнулся, но тут же взял себя в руки. – Не молчи… пожалуйста.

– Нет, – глаза защипало от нахлынувших слез. – Дарен был ни причем, – на ватных ногах еле доплелась до крыльца дома, где пришлось прожить два чертовых года, и рухнула на прогнившие ступеньки. Адреналин резко прекратил свое действие сменившись апатией. Длинный путь закончился ничем… Долбанным провалом!

Адам Тилл, засунув руки в карманы медленно приблизился, внимательно рассматривая хрупкую съежившуюся фигурку. Порыв ветра бросил в лицо девушки темную прядь волос, но она даже не заметила этого, погрузившись в раздумья:

– Тогда кто? – прерывисто дыша задал мучивший вопрос. Двенадцать лет его душа была не на месте, считая, что он вырастил выродка. – Почему ты указала на него? – обессиленно плюхнулся рядом.

Крупная слеза прочертила дорожку по шелковой щеке. Вторая последовала следом. Ева закрыла лицо руками, плечи задрожали от еле сдерживаемых рыданий. Адам терпеливо ждал. Наконец всхлипы затихли. Размазывая тыльной стороной руки слезы, девушка выпрямилась:

– Никто не понял… – сдавленно повторила слова, сказанные несколько дней назад Дарену. Резко повернула заплаканное лицо к Адаму и твердым голосом:

– Я указывала не на твоего сына. Я указывала на человека, стоявшего за его спиной. Он хотел заставить меня очернить имя Дарена, угрожая убить мою мать, – украдкой бросила затравленный взгляд. Отчего-то Дарену выкладывать правду было намного легче. – Когда ты пообещал покарать… – голос предательски оборвался, подбирая определение человеку, сломавшему ее жизнь. – Виновника. Я доверилась тебе! – резко вскочила. – Несмотря на переживания за мать, я поверила, что ты не отпустишь эту… эту… тварь! – бурно дышала от негодования из-за роковой ошибки. – У меня не было сил говорить! Я показала на него, но вы все решили, что это Дарен! – кричала, срывая голос, тем самым сбрасывая с себя многолетнее оцепенение со страхом. – И пока вы избивали невиновного, самого дорогого для меня человека, эта тварь, воспользовавшись тем, что на него никто не обращает внимания, попытался меня убить, перерезав мои вены! – рваными резкими движениями засучила рукава, обнажая застарелые шрамы. Возможно, если бы не промозглая осень, загнавшая соседей по домам, то на ее крик собралась толпа зевак. Атак на улице оставались лишь двое. Усталый, раздавленный виной бывший вояка и хрупкая, но воинственно настроенная девушка.

– Твою ж мать! – простонал мужчина, сжимая голову руками. В ту роковую ночь он, человек повидавший смерть с отчаянием и бесконечные ужасы войны, настолько был шокирован произошедшим, что не смог настоять на выяснении истинной правды. Казалось все слишком очевидным! Его сын бегал за Евой словно телок на привязи. Все знали, Дарен по уши влюблен в свою подругу, поэтому легко поверили в то, что он мог над ней надругаться, получив отказ. – Скажи Ева, – устремил цепкий взгляд почерневших глаз. – Это Эдвард Лоу?

26.

Девушка всем телом вздрогнула словно от удара. Щеки запылали из-за нахлынувшей лавины ненависти. Эдвард Лоу… Зажмурилась до мурашек в глазах. Руки сами по себе сжались в кулаки. ЭДВАРД ЛОУ! Столько невыносимой боли в двух словах. Человек, который два года уничтожал родную для нее женщину. Человек, который превратил два года ее жизни в ад. Человек, который чуть не убил ее в ту роковую ночь. Человек, из-за которого она потеряла Дарена и память на двенадцать лет.

– Да, – со злостью выплюнула из себя. С души как камень упал. Наконец произнесено в слух имя выродка, испоганившего жизни нескольких людей.

Адам от бессилия вновь сжал голову ладонями:

– Я так виноват перед сыном, – простонал чуть раскачиваясь. – Не смог уберечь, хотя обещал его матери заботится о нем.

Ева присела перед несчастным мужчиной на корточки. Протянула в порыве руку, желая приободрить, но не смогла до него дотронуться. Так рука и повисла в воздухе:

– Мы все перед ним виноваты, но главный виновник где-то ходит по земле, как ни в чем не бывало, не понеся справедливого наказания, – вкрадчиво зашептала. В глазах зажегся безумный огонек. В Адаме Ева могла обрести так необходимого сподвижника, хотя и понимала, что не позволит бывшему вояке ступить на самоуничтожающий путь. Ради Дарена не позволит. У любимого должен остаться родной человек, который поддержит после ее ухода. Они смогут примириться. Должны попытаться. Ведь смог же Дарен переступить через себя и возродить Еву из пепла.

– Где они? – облизав пересохшие губы, просипела, устремив огромные синие глаза в которых плескалось нечто жуткое, обещающее принести много боли со страданием.

– Не знаю, – пожал широкими плечами отец Дарена. – Много лет назад одна маленькая девочка была искалечена моим сыном и попала в больницу, – сдавленно начал свое повествование мужчина. – Ее успели спасти, но она потеряла память, – сжал переносицу пальцами, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. – Твоя мать Сара исчезла через пару дней после трагедии, ее сожитель уехал следом, – резко отнял пальцы от лица. Ева напряженно замерла, кусая в кровь губы.

«Это тупик!» – крутилось в голове, вышибая почву из-под ног.

«Гребанный тупик!»

На что она надеялась, несясь сломя голову? Что Эдвард, сидя у себя в кухне и попивая чай, будет ждать ее? Конечно, он попытался замести следы, отчалив куда подальше! Тем более никто его не заподозрил. Евина память так удачно сыграла на руку выродку. К сожалению, все сложилось именно так, как он того хотел.

«Получилось даже лучше, чем я хотел…» – донесся голос из далекого прошлого. Ева непроизвольно потерла дрожащими пальчиками шрам на запястье. Необходимо во чтобы то ни стало найти Эда. Должен же он оставить хоть какую-нибудь ниточку. Невозможно испариться. Где-то мужчина по неосторожности мог наследить. Резко вскинула лицо, вперив цепкий взгляд во входную дверь дома. Фото… Там может быть фото, которое нужно использовать для запуска программы по поиску людей. Так первый шаг есть! Решительно двинулась к намеченной цели, но неожиданно ее ухватил за руку Адам. Болезненное оцепенение мгновенно сковало тело.

– Да, когда ж это кончится! – зло процедила, теряя над собой контроль. Ноги, став ватными, непроизвольно подогнулись. Адам едва успел, подхватив оседающее тело, аккуратно усадить на ступеньки.

– От… отойди, – задыхаясь еле слышно просипела Ева. Зажмурилась, отгораживаясь от удивленного лица мужчины. Вдох… судорожный выдох. Еще вдох. Наконец в легкие кислород начал свободно поступать, а не протискиваться через узкую щель:

– Отголоски прошлого, – устало прошептала, пытаясь встать на не слушающиеся ноги. – Эд Лоу сломал не только тело, – виновато улыбнулась, постукивая пальчиком по виску. – Не терплю прикосновений…

– Уже совсем стемнело, пойдем в дом, – произнес Адам, внимательно рассматривая сломленную подругу своего сына. Неприятные мысли роем крутились в голове. Тяжело наблюдать за раздавленным человеком, особенно когда помнишь каким живым он был. Ева всегда представлялась ему бойцом. Даже сейчас он преклонялся перед ее силой духа. Смогла же девушка восстать из пепла. Жить, несмотря на невероятные трудности. Нашла в себе силы вернуться в обитель, где ее уничтожили. – Есть разговор, – развернулся и, не дожидаясь ее согласия, направился в скромное жилище.

Ева, хоть жила рядом, никогда не была в доме отца Дарена. Четырнадцать лет назад строгий мужчина достаточно резко дал понять, что здесь ее не жалуют. Честно говоря, девчонкой она побаивалась его. Адам Тилл казался грозным. Возможно, в этом виновата армия, наложившая свой отпечаток на мужчину, а может все дело в пристальном взгляде темно-карих глаз, внимательно наблюдавших за ней и немногословность. Еве казалось, что в день не состоящегося побега, именно отец Дарена догадался о их помыслах.

Сейчас девушка с нескрываемым любопытством рассматривала холостяцкую берлогу, в которой не было ничего лишнего, только все самое необходимое. В прихожей сиротливо стояло две пары армейских ботинок. На пустую вешалку Адам небрежно повесил снятую только что с себя куртку. Взмахом руки велел ей сделать тоже самое:

– Рюкзак можешь поставить на пол, его никто не тронет, – небрежно произнес, направляясь в кухню. Неожиданно резко остановился, обернувшись. Взгляд потеплел, даже некое подобие улыбки озарило напряженное лицо:

– Револьвер оставь в кармане куртки, завтра научу им пользоваться.

– Как вы догадались, что это револьвер? – ошарашенно спросила, скидывая обувь.

– Ева, я столько лет прослужил в армии, – хмыкнул себе под нос Адам. – Где ты его достала? – уже на кухне спросил, ставя на газовую конфорку чайник с водой. – Не уж то к старине Грэгу наведалась?

– От вас ничего не утаить, – плюхнулась на единственную табуретку перед столом. Ее поразила чистота. Нигде ни пылинки, на столе ни единой крошки. В железной раковине нет грязной посуды. Все стоит на своих местах. – Адам, вы один здесь живете? – озираясь по сторонам спросила.

Мужчина в это время заглянул в недра холодильника. Рука застыла:

– Странный вопрос. Конечно один, – недовольно буркнул, выуживая копченый окорок.

– Простите, я не хотела вас ничем обидеть. Так не привычно в доме мужчины наблюдать идеальную чистоту.

– В армии не к такому приучат, – беззлобно хмыкнул. – Чай?

– Да, спасибо, – привстала, протягивая руки к чашке с дымящимся напитком. – А я раньше на вас злилась, – смущенно опустила глаза. Адам для себя отметил, что эта фраза далась гостье не легко. Видимо в ней скрывался какой-то скрытый смысл, ее что-то сильно тревожило. Возможно, давняя обида дала о себе знать.

– Почему? Хотя могу догадаться, – сел напротив Евы, протягивая тарелку с нарезанным хлебом и мясом. – Я гонял от тебя своего шалопая, – грустно улыбнулся уголками губ. – Пойми, мне казалось, так будет лучше, – отхлебнул из чашки. – Он был слишком взрослым для тебя и не безопасным.

– Нет, – выпрямилась. На душе было не спокойно. Она помнила, как поругалась с Дареном из-за ее слов, брошенных в гневе об его отце. Но глаза-то не обманешь! – Я видела, как вы передавали Лоу для моей матери наркотики…

– Ева! – резко перебил, стукнув по столу кулаком. Девушка, сидящая напротив, вздрогнула, съежившись, опасливо поглядывая из-под полуопущенных век. – Тебе ли не знать, когда другие видят не то, что есть на самом деле.

– То есть, – запнулась, внимательно буравя непреклонное лицо мужчины. – Вы хотите сказать мне показалось?

Адам встал, нависая над хрупкой фигуркой. В душе у него творился настоящий хаос. К каким жутким последствиям может привести невинный жест, брошенное в гневе слово или попытка вмешаться в чужие дела! Насколько разрушительными могут быть благие намерения. Как меняется судьба из-за ошибок.

– Что ты видела? – сверлил потемневшим взглядом, болезненно напоминая Дарена. – Давай, Ева! Расскажи…

***

Одиннадцатилетняя Ева, размахивая школьным рюкзаком, радостно бежит домой. Сегодня один из немногих хороших дней. Ее сочинение учительница зачитала перед классом и поставила наивысший балл. Никто на переменах не задирал (что бывает крайне редко). А по алгебре она легко осилила контрольную. В отличии от сверстников ей нравилось учиться, посещая школу. Но она ненавидела девчонок, вечно пытавшихся макнуть ее в грязь, указывая на жалкое социальное положение, из которого она могла выбраться только благодаря отличным оценкам. Замкнутый круг. Надо ходить в школу за знаниями и пересиливать желание туда не ходить из-за травли!

Возле дома замерла. На крыльце в одних спортивных штанах стоял с голым торсом Эдвард Лоу. Не смотря на снежинки, витающие в остекленевшем воздухе, мужчина вальяжно оперся спиной о перила. На белой коже противно торчат завитки темных редких волос. Обманчиво кажущиеся безобидными худощавые руки расслаблено висят вдоль тела. Но Ева уже успела познакомиться с их силой, когда получила звонкую пощёчину, опрокинувшую на пол. Напротив, стоит отец Дарена, что-то быстро цедя сквозь зубы, буравя темным взглядом ехидное лицо. В кулаке Адам зажал небольшой пакетик и тыкал в грудь ненавистному другу ее матери. Ева даже дышать забыла. Паника лавиной окатила с ног до головы. Только б ее не заметили, иначе Эд в лучшем случае просто лишит ужина, в худшем опять вторгнется к ней в комнату… устроив порку.

Девочка очень медленно попятилась назад. Почти скрывшись за углом, последнее что увидела, как Адам Тилл гневно дыша вложил в раскрытую ладонь Эдварда злосчастный пакетик с порошком, медленно убивающий Сару Стоун.

Слезы подступили к горлу. Вот кто снабжает ее несчастную мать дрянью, от которой женщина постоянно находится в невменяемом состоянии. С трудом подавляя всхлипы, медленно побрела по улице. Позже она поругается с Дареном из-за его отца.

***

– В тот день я вернулся раньше с работы. Эд даже не скрывался, покупая у местного барыги порошок. Настолько был уверен в своей безнаказанности, – мужчина задумчиво потер подбородок, обессиленно оседая обратно на свой табурет. Ева словно во сне поднялась и приблизилась к окну, за которым осенняя ночь вступила в свои законные права, укрыв улицу непроницаемым темным покрывалом. Уткнулась разгоряченным лбом в прохладное стекло. – Я не смог сдержаться. Налетел на него, хотел сбить спесь с лица вырвав пакетик, но он мерзким голосом остановил:

«Не лезь в мои дела, Адам. За моей спиной стоят люди, которые перережут глотку твоему отпрыску!»

Ева нехотя обернулась, встречаясь с растерянным взглядом бывшего вояки. Сердце кольнуло. Сейчас она его понимала. Понимала, что не мог Адам поступить иначе. Не смотря на кажущуюся черствость, внутри он был мягким и сильно любил сына. Настолько сильно, что смог закрыть глаза на творящийся под носом беспредел. Кто ему была Сара Стоун, чтоб бороться за нее? Жалкая соседка, свалившаяся неизвестно откуда с непокорной дочерью? Ее мать сама не желала противостоять трудностям. Сдалась после смерти мужа. Пошла по «легкому» пути.

Девушка, чуть слышно вздохнув отвернулась. Ее матери так было проще. Доза и все… Нет печали! Вот только чем она расплачивалась с ублюдком? Вспомнились мерзкие ночи, когда Ева просыпалась от характерных стонов Эдварда. Иногда днем он даже не обращал внимания на присутствие ребенка в доме. Мог вскочить резко с места, подорваться к ее матери, схватить за волосы и утащить к себе в комнату, на ходу срывая с женщины одежду, абсолютно не внимая протестам. Однажды Ева попыталась остановить похотливого ублюдка. Накинулась с кулаками…

Он отвесил ей пару звонких пощечин, схватил за горло и начал пытаться сорвать с нее одежду. На мгновенье приблизил лицо к ней, обдавая не свежим дыханием. Провел шершавым языком по шее, разливая тошнотворно мерзкую панику по не слушающемуся телу. Чудо, что Еве удалось тогда вырваться (в тот раз удалось). Передернула плечами отгоняя неприятные воспоминания.

– Жаль, что мы расстались с сыном при столь трагической ситуации, – тихо продолжил свою исповедь Адам. Столько лет он держал все в себе, не имея ни возможности, ни желания облегчить душу. Ева единственна с кем имел смысл говорить о прошлом. – Я уверен, он меня все эти годы ненавидел, считая предателем… как и тебя… – украдкой бросил виноватый взгляд на сидящую на подоконнике девушку. – В прошлом году, я нашел его, – в голосе мелькнула гордость. – Украдкой наблюдал за ним. Дарен не заметил меня, это, конечно, к лучшему. Ты бы видела его! У него своя фирма, занимающаяся грузоперевозками.

– Адам, я видела, – еле слышным шепотом оборвала речь отца любимого. Сердце болезненно сжалось при упоминании человека, которого ей пришлось оставить два дня назад. Вряд ли им суждено вновь встретиться. Судьба, заботливо сводившая сиротливые души дважды, не станет в вновь напрягаться. Им не суждено быть вместе. Как ни прискорбно осознавать, но они разрушаются, находясь рядом. – Благодаря Дарену моя память вернулась, – сильно сжала веки, чтобы предательские слезы не пролились. – Он был терпелив и ненавязчив. Не обрушил на голову поток правды, а мягко подводил к воспоминаниям, – резко соскочила с подоконника. Пальцы непроизвольно поймали прядь волос, заплетая в косичку. – Не знаю, случайна была наша встреча или спланирована Дареном, но он смог вернуть меня к жизни. Смог найти в себе силы, чтобы узнать правду и отпустить обиду на меня, – поморщившись откинула темную прядь. – А мне пришлось предать его. Бросить, ничего не объяснив! – обняла руками поникшие плечи. Кто бы мог подумать, что Ева и Адам, в прошлом не терпящие друг друга будут спустя много лет исповедоваться, высвобождая болезненную истину. – Адам, Дарен вскоре будет здесь. Я прошу передать, что не могла позволить себе втягивать его в грязь, в которой сама погрязла двенадцать лет назад. Он не должен вновь пострадать из-за меня, – устремила огромные синие глаза, наполненные слезами и мольбой.

– Я все сделаю, – сухо кивнул головой. – Хотел бы пойти с тобой до конца, но уверен ты не позволишь, – угадал дальнейшие намерения девушки. – Пойдем, тебе нужно набраться сил, – встал, протягивая руку, но Ева лишь мотнула головой, обходя стороной.

– Это комната Дарена, – отварил перед девушкой дверь. Щелкнул выключатель на стене, разгоняя мрак. – Здесь ничего не изменилось после бегства сына. Я все ждал, что он вернется. Хоть на миг…

27.

Ева обвела усталым взглядом бывшее убежище Дарена. Странно, но именно таким она его себе представляла, когда была ребенком. Небольшая комната, в которой лишь односпальная кровать с жестким матрацем. Прикроватная тумбочка с двумя ящичками. Письменный стол, стул и невысокий платяной шкаф. Дверь позади чуть скрипнула, заставив девушку резко обернуться. Адам, видимо решил оставить ее на едине со своими мыслями и тихонько покинул помещение.

Машинально потерла свои плечики, озираясь. Интересно чем Дарен занимался, когда проводил один вечера здесь? Присела на краешек жесткой кровати. Провела дрожащими пальчиками по байковому покрывалу. Прикрыла глаза, представляя шестнадцатилетнего подростка. Глубоко втянула воздух. Будто пронесся неуловимый след его запаха. Бред конечно! Не может так долго храниться его присутствие. Это всего лишь игра воображения. Она безумно хочет ощутить присутствие любимого, вот и мерещится желаемое. Резко распахнула веки, вскакивая с кровати. Неуловимая догадка пронеслась пулей в голове. Что, если…

Рука сама собой выдвинула верхний ящик тумбочки, шаря по дну. Пожелтевшая газета с кроссвордами и полуголыми девицами в бикини. Библия. Библия? Хмыкнула под нос. Не замечала религиозных наклонностей друга. Очередная загадка или навязываемое привитие благих ценностей. Взяла книгу, пролистывая странницы…

Грустная улыбка тронула уголки губ, а глаза затуманились набежавшими слезами. Фотокарточка… точнее ее половинка. Вторая, хранилась в соседнем доме целую вечность назад. Ева помнила тот далекий день. Это был ее двенадцатый день рождение. Естественно, никто даже не вспомнил про него. Только Дарен. После школы увез в соседний город, где они обкатали все аттракционы в парке. Наелись сладкой ваты запивая содовой. Под конец Ева увидала фото будку и затащила друга для памятного снимка. По возращению Дарен разрезал снимок пополам:

– Я буду хранить свою часть. Ева, ты самое дорогое, что у меня есть…

Как давно это было… Шмыгнула носом, улыбаясь. На сердце разлилось тепло. Кто бы мог подумать, что их чувства пронесутся сквозь года, не затухнув. Кто из них двоих мог представить, что Ева окажется в комнате Дарена, да еще по приглашению его отца. Хмыкнула от абсурдности, тут же погрустнев. В тот день они даже представить себе не могли чем все обернется. Чем им придется пожертвовать. Насколько это будет тяжело.

Позади раздался еле слышный шорох. Девушка резко обернулась с зажатой карточкой между пальцев. В дверях стоял Адам со стопкой постельного белья:

– Я увидел эту фотографию почти через год после исчезновения сына, – тихо произнес, кладя на постель свою ношу. Приблизился, вглядываясь в счастливое лицо растрепанной двенадцатилетней девочки на снимке. – Тогда меня чуть удар не хватил… Я все думал, как мог так ужасно поступить мой сын… Ведь он готов был пылинки сдувать с тебя, убить за малейший вред…

– Теперь ты знаешь, что он был не виновен, – прошептала, захлопывая библию с фотографией.

– Спасибо, Ева за это! – искренне поблагодарил. – Для меня это очень важно! Узнать правду, хоть и через двенадцать лет. Как камень с души свалился.

Девушка кивнула. Хоть кому-то стало легче. Столько разрушенных судеб… из-за одного больного выродка!

– Я был в больнице… – Адам отвел смущенно глаза. – Вместе с тобой приехал на скорой, – Ева удивленно уставилась на бывшего солдафона. Оказывается, он сентиментальный, хоть постоянно скрывает это. – Врачи до утра пытались тебя спасти. Честно говоря, я не верил, что ты выкарабкаешься! – пытался облегчить душу, почесывая затылок. – Столько крови… Ты потеряла очень много крови! К тому же насилие… – бросил смущенный взгляд почти черных глаз. – Мне разрешили зайти в палату, когда ты отошла от наркоза, – он словно вернулся в тот злосчастный день. Перед глазами предстала бледная девочка с затравленным лицом. В ее взгляде читалось отчаяние. Она ничего не понимала. Где она? Где ее мать? Почему ее тело нестерпимо болит? Паника в немом вопросе. Кто он? Очередной безликий человек, пытающийся объяснить происходящее или выведать правду. – Я не смог заставить себя произнести ни слова. Мне было бесконечно тебя жаль, к тому же я испытывал вину за содеянное сыном. Мне хотелось удавиться!

– Адам, я понимаю, – тихо оборвала прерывистую исповедь мужчины. Она ему искренне сочувствовала. Ее разум оградил от кошмара, а вот Адаму пришлось в нем жить. Нести вину на своих плечах. Оправдываться за поступок сына перед соседями. И никто даже не попытался выяснить как все на самом деле было. Все решили, что Дарен действительно виновен! Так проще. Обвинить человека сбежавшего, который не может обелить себя.

– Вернувшись из больницы, я ворвался в дом Эдварда (его тогда не было), схватил за плечи Сару, встряхнул. Закричал, что с ее дочерью случилось несчастье и она нуждается как никогда в матери… Меня тогда разрывали эмоции. Негодование на сына мешалось с чувством вины за его поступок. Хотел лишь одного: если не исправить содеянное, то хотя бы облегчить твои страдания!

Ева прижала дрожащие кулачки к груди. Он пытался вразумить ее мать? Волна шока вперемешку с благодарностью разлилась по телу. Кто бы мог подумать! Адам Тилл! Безжалостный вояка пытается пробудить материнские чувства в наркоманке! Ну и пусть из-за чувства вины! Из всех он единственный искренне желал помочь.

– Сара заметалась по дому. Хотела ринуться к тебе, но тут вернулся Эд… – понуро уронил голову на грудь, рвано дыша. Ему никогда не понять женщину, бросившую свое родное дитя, ведь он так не смог бы поступить. – Выставил меня из своего дома, дав ясно понять, что они справятся без меня. А через два дня их не стало … испарились… – развел руки в стороны.

– Спасибо за попытку, – с огромным трудом смогла выдавить из себя девушка. Вопросов стало еще больше. Сара хотела навестить дочь. По всей видимости Эдвард Лоу ей помешал осуществить задуманное… Тогда куда она делась? В очередном наркотическом угаре направилась к дочери и заблудилась в лесу? Умерла в какой-нибудь яме? Почему Лоу не заявил о пропаже? Насильно увез с собой? Для чего? Убил? Почему не дал матери встретиться с родной кровинкой? Правда этому есть объяснение. Он, вероятно, испугался, что при виде Сары Ева вспомнит истинного виновника и раскроет его мерзкую тайну.

Вцепилась пальцами в волосы, сжимая голову. Ей необходимо узнать судьбу женщины! Если она жива, выпытать почему та не соизволила помочь дочери или хотя бы подарив свою заботу с любовью облегчить страдания? В душе копился ком уверенности что Сары все-таки больше нет. Когда-то в прошлой жизни, когда Евин отец еще был жив, мать являла собой хрупкую, нежную женщину, любящую свою дочь. Девушка помнила, как проводила чудесные дни в ее обществе, когда они весело пытались приготовить нечто особенно вкусное или просто гуляли, делясь своими переживаниями. Позже, после переезда, в Саре в промежутках между наркотическим угаром иногда просыпались материнские чувства. Она украдкой, от Эдварда обнимала Еву, интересовалась как у той дела, обещала попытаться исправиться, но появлялся Лоу… И все вновь катилось под откос.

– Может тебе стоит здесь остаться? – неожиданно прервал раздумья Адам. – Поживешь у меня, попытаешься…

– Что попытаюсь? – резко перебила, не дав договорить. В глазах опять зажегся безумный огонек. – Попытаюсь простить? Принять содеянное? – фыркнула. – Это меня разрушает, Адам! Я двенадцать лет жила не понимая, что со мной не так! – закричала, пытаясь заглушить душевную боль. – Все эти годы не могла ни с кем общаться, не могла без успокоительных таблеток выйти на улицу! Не могла нормально учиться, работать. Да если бы ни твой сын, то и дальше бы влачила ничтожное существование, все больше съедаемая своими демонами! – судорожно вздохнула. Ее слегка потряхивало. Пальцы непроизвольно выхватили прядь волос, заплетая в косичку. – Хочу мести! – произнесла словно обиженный ребенок, дуя губки.

– Ты уверена, что сможешь? – мужчина упер руки в бока с укором сверля хрупкую фигурку темным взглядом. – Ты хоть представляешь какого это убить человека? Не каждый сильный духом оправляется! Меня после войны до сих пор преследуют глаза мертвых! – навис над непреклонной девушкой.

– Ты предлагаешь мне дождаться Дарена? Потому как, я уверена, он со дня на день здесь объявится. Предлагаешь вновь втянуть твоего сына во все то дерьмо, в котором я погрязла? – устремила огромные синие глаза, в которых плескалось безумие со злостью. – Я не хочу, чтобы он опять меня винил во всех бедах! Не хочу марать своими проблемами! – задохнулась от переполнявших эмоций, на глаза навернулись предательские слезы. – Он чуть не сбежал, поняв, что был не единственный… – чуть слышно выдавила из себя. – Думаешь Дарен сможет любить дальше любить, узнав кто поимел его Занозу двенадцать лет назад? – вскинула лицо, плотно сжав челюсть.

– Вот что на самом деле у тебя на уме, несчастная девочка, – ласково произнес Адам. – Ты ненавидишь себя за насилие, думаешь, Дарен тоже будет ненавидеть! – протянул руку, желая приобнять, но девушка резко отпрянула, мотая головой. – Дарен любит тебя. Он сможет принять… не отвернется… Тем более твоей вины здесь нет!

– От куда тебе знать? Ты не общался с ним много лет! – уколола отцовское сердце. – Мы все изменились!

– Ева! Прекрати! – нарочно рявкнул, останавливая поток гнева. – Ты должна сама себя принять, тогда все остальные тоже это сделают.

Девушка отвернулась, задыхаясь от негодования. Легко сказать, принять! Что там говорила Тара Рид? Помочь самой себе? Вот она и помогает! Не требует помощи, лишь хочет, чтоб на пути никто не стоял. Ева прекрасно осознает преступность своего замысла, даже готова понести наказание, лишь бы Эдвард Лоу не осквернял больше собой мир и не мог сломать еще одну невинную душу.

Девушка обреченно вздохнула, погружаясь в тяжелые мысли:

– К тому же только он знает куда делась моя мать, – в голосе послышалась безысходность. И Ева, и Адам понимали, что скорее всего Сары Стоун уже нет в живых.

– Ложись спать. Утро вечера мудрее, – понуро опустил голову мужчина. Он не мог ничего изменить. Мог только помочь сломленной девушке уверенно встретиться лицом к лицу с противником. – Хочу пойти с тобой, – украдкой бросил обеспокоенный взгляд.

– Нет, Адам. Ты останешься здесь и, наконец, увидишься с сыном, – улыбнулась сквозь слезы, разбивая мужское сердце на части.

28.

Несмотря на сильную усталость сон долго не шел. Ева лежа в постели прислушиваясь к незнакомым шорохам. Она не испытывала страха или беспокойства. В первые за долгие годы без паники находилась в чужом месте, даже несмотря на то, что данные Тарой таблетки остались забытыми в квартире. Грустно хмыкнула. Дом Адама казался немного родным. Частичка Дарена ощущалась в воздухе, придавая уверенности. Интересно сможет ли он простить ей ее поступок. Ведь, получается, она сейчас предает его. Свернулась калачиком, раздираемая чувством вины и сожаления. Сердце пропустило удар. Так хочется щелкнув пальцами, вновь оказаться в его надежных объятиях. Услышать бархатистый голос. Нельзя! Сжала кулачки. Нельзя мерзкой дряни даже рядом находиться с таким мужчиной! Он еще поблагодарит судьбу за то, что избавился от нее. Резко перевернулась на спину, вытягиваясь словно струна. Из уголков глаз хлынули слезы. Ева прикусила до крови нижнюю губу, болью физической заглушая боль душевную. Дарен встретит девушку, которая будет достойна его любви. Без черного прошлого, без проблем с головой и совестью. Та которая сделает его счастливым.

С первыми лучиками хмурого осеннего солнца в дверь еле слышно постучались. Девушка моментально вынырнула из беспокойного сна, резко садясь на жесткой постели. Еще не до конца осознавая, где и почему находится, прерывисто дыша, испуганно опустила босые ноги на ледяной пол.

– Да? – сиплым голосом прошептала, наконец скинув оковы дремоты.

– Жду через десять минут в кухне, – раздался из коридора твердый голос Адама.

Ева, улыбаясь взъерошила копну темных волос. Интересно с сыном он также на армейский лад встречал каждое утро? Быстро облачась во вчерашнюю одежду, метнулась к ванной комнате. Перечить гостеприимному хозяину не хотелось. Он словно заботливый отец. Даже пытался разговорами вылечить ее израненную душу. Пусть девушка и осталась при своем мнении, но в его лице заполучила верного союзника. Адам оказался гораздо лучше, чем многие другие люди, встреченные на ее жизненном пути. Лучше, чем она думала в детстве! Все-таки хорошо иногда ошибаться.

Ополоснула лицо ледяной водой. Выпрямилась с зажатой зубной щеткой в руках. Из зеркала на нее смотрела девушка с безумно-искрящимися синими глазами. Легкие тени, залегшие под нижними веками, свидетельствовали об очередной беспокойной ночи и внутренних метаниях. Рьяно принялась чистить зубы, отгоняя осколки совести. Если не пойдет до конца, не сможет себе этого простить. Будет оставшиеся годы жевать сопли в раздумьях о не совершенном возмездии. Поэтому… прополоскав рот, гордо вскинула голову.

– Я найду тебя, Эдвард Лоу! – зло прошептала своему отражению. – И будем вместе гореть в аду!

На кухне витал аромат жареного бекона. Ева нерешительно присела за стол. Адам поставил перед ней еще горячую яичницу с хрустящими кусочками мяса.

– Кофе? Чай? – колдуя над плитой мягко спросил мужчина не оборачиваясь.

– Кофе, если не трудно, – растеряно пробормотала девушка. – Так неожиданно…

– Думала, утром я тебя выгоню? – усмехнувшись поставил перед ней ароматный напиток, садясь на против.

Ева неопределенно передернула плечами:

– Честно? Вообще не думала, но как-то раньше не вязался ваш образ с заботой, – стеснительно выдавила улыбку, принимаясь за завтрак. Необходимо набраться сил.

– Мы просто не знали друг друга, – загадочно подмигнул. – Давай, Ева, жуй быстрее. У нас очень много дел, а времени катастрофически мало.

После завтрака, Адам быстро сполоснул посуду:

– Неси то, что купила у старины Грэга, – задумчиво произнес, вытирая руки полотенцем. Лицо девушки тут же побледнело, а взгляд стал сосредоточенным, устремленным куда-то во внутрь. Ей стало не по себе. Будто окунули в ушат с ледяной водой. Конец пути скоро настанет и Адам, как обещал, собирается по-своему помочь. Ноги послушно понесли задеревеневшее тело в коридор к куртке. Пальцы, нырнув в карман, дотронулись до прохладного металла. Аккуратно выудив свою находку с тяжелым сердцем, принесла на кухню.

– Вот, – краснея до корней волос положила на столешницу оружие. Мужчина тут же привычным жестом подхватил револьвер, чуть повертел в руках, посмотрел через прицел. С нежностью погладил гладкий ствол:

– Хороший выбор, – бросил цепкий взгляд на поникшие плечи гостьи. – Прост в обращении, но безотказен. Если осечка, нажимаешь повторно на курок и делаешь вновь выстрел, – бубнил под нос откинув барабан. – С таким калибром ты наверняка его с первого раза уложишь, правда для этого надо находиться не далеко. Тебе придется встретиться с ним лицом к лицу, – не щадя чувства Евы с нажимом произнес.

– Я не собираюсь прятаться! – резко вскинув голову прошипела. – Хочу посмотреть в глаза и услышать, что он сделал с моей матерью, – встав подошла к окну, всматриваясь в желтеющий лес за полем. – А также желаю услышать раскаяние!

– Девочка, он не из тех, кто станет раскаиваться. Эд тоже боец. Он накинется на тебя, как только почувствует слабину. Ты должна быть к этому готова!

– Я буду… – прошептала, потирая виски. Неожиданно плечо сжала стальная ладонь, причиняя нестерпимую боль. Тело молниеносно предательски оцепенело. Голова пошла кругом. Дыхание стало прерывистым с трудом пропуская в легкие кислород. Вторая мужская рука обхватила за талию впечатывая в стальной живот, не давая взять разумом под контроль ситуацию:

– Как ты будешь справляться, когда он коснется тебя? – шепот обжег ухо. Ева словно раненая птица попыталась дернуться, но ватные ноги подогнулись, и она камнем рухнула на пол из разжавшихся тисков.

Шумно сипя с невероятным усилием, заставила себя сесть на колени. Задрала голову в верх, гневно испепеляя нависшего хозяина дома.

– Он не будет мягок, не станет проявлять снисходительность! – безжалостно чеканил каждое слово. – Ты должна побороть свой страх! – взревел, хватая за грудки и одним рывков поднимая ошарашенную девушку в верх. – Давай! Борись! – грозно заорал, встряхивая ее словно перышко.

Руки Евы уперлись в противника в попытке оттолкнуть, в глазах резко потемнело, и она вновь упала. Пальцы безысходно царапали горло из-за нехватки кислорода от нахлынувшей паники. Что за игру затеял отец Дарена? Только же был само гостеприимство! Ей даже захотелось довериться этому грозному мужчине, а он просто взял и растоптал зарождающееся чувство. Сознание предательски удалялось своей дорогой, погружая девушку в кромешную пустую темноту.

Очнулась Ева вновь на кровати Дарена. Адам с задумчивым лицом сидел в ногах:

– Скажи мне, дорогая, как ты собираешься выкручиваться из столь щепетильной ситуации? – почесал подбородок, глядя как Ева словно затравленный зверек отползла в изголовье, обиженно поджимая коленки к груди.

– Так это была показательная «порка»? – хрипло произнесла, перебарывая в себе обиду.

– У нас мало времени, – встав, начал расхаживать по комнате. – Необходимо как-то придумать выход. Я сомневаюсь, что пройдет все как ты хочешь – гладко. Настанет момент, когда он не просто тебя коснется. Ева он схватит тебя! – резко затормозил. – Эдвард воспользуется твоим страхом, а за один день мы не сможем побороть твою фобию!

– Адам, я понимаю, – обреченно уронила лицо в ладони. – Значит надо не подпускать Лоу ближе расстояния вытянутой руки…

– А если он будет не один? – не отставал, ввергая гостью в крайнее замешательство. – Пошли, – кивнул в сторону двери.

– К-куда? – совсем растерялась.

– Во двор. Будем придумывать как нам выкрутиться.

29.

Ветер бросил в лицо колючки влажного воздуха освежая голову и приводя чувства в более-менее спокойное состояние. Ева устало прислонилась спиной к перилам небольшой террасы на заднем дворе. Сердце до сих пор бешено колотилось, а пальцы предательски тряслись словно у алкоголика. Адам безусловно прав! Ей даже обижаться не имеет смысла. Мужчина в свойственной ему жесткой манере отлично продемонстрировал, абсурдность ее затеи. Любое прикосновение чужака – она словно безвольная кукла. Эдвард Лоу не станет с ней церемониться. Двенадцать лет назад он почти на глазах у толпы разъяренных мужиков попытался убить девочку. Наедине с монстром шансов нет. Только если не взять себя под контроль. Сжала виски. Как, черт возьми, обуздать панику?

– Ты должна собрать волосы, – послышалось словно через вату. – За распущенную копну тебя легче обездвижить, – Ответил на немой вопрос изумленных синих глаз. Ева послушно замотала каштановый водопад в ракушку, закрепив подхваченной с земли веточкой.

Адам встал напротив внимательно, буравя такими же темными проницательными глазами как у сына, тем самым разбивая ее бедное сердечко на миллион кусочков:

– Я не мозгоправ, – задумчиво потер подбородок. – Паника начинается, когда до тебя дотрагиваются?

– Не совсем… есть исключения, – слегка покраснела при воспоминании об объятиях Дарена.

– Дарен не в счет, – хмыкнул себе под нос. – Кто еще не причиняет боль?

– Женское касание достаточно терпимо, а если это еще знакомая, то все нормально, – обняла себя за плечи в защитном жесте.

– Протяни руку, – потребовал с серьезным лицом. Ева нехотя послушалась. Вытянула чуть подрагивающую правую руку в перед. Адам, не прерывая зрительного контакта, прикоснулся заключенного в рукав кожаной куртки локтя. Дыхание девушки чуть убыстрилось. Это не укрылось от цепкого взгляда старого вояки. – Запомни, одежда твои доспехи, – мягко попытался объяснить свою мысль. – Я касаюсь не тебя. Понимаешь? Мои пальцы сейчас держат твою куртку, – чуть сильнее сжал ладонь. – Ева, вбей себе в голову, чтоб это отпечаталось на подкорке, – постучал пальцем по своему виску. – Это не ты… это куртка…

Девушка расширившимися глазами следила за тем как мужская ладонь спустилась почти до запястья, а потом вновь поползла вверх.

«Это куртка… это куртка… это куртка!» – панически кричала себе в голове.

– Думай! Попытайся представить, что под ней не ты. Ты лишь сторонний наблюдатель и тебе касание ничем не угрожает! – ровным голосом вдалбливал новую истину ей в голову. Рука ползет вниз. Рука ползет вверх. Ева на миг прикрыла испуганные глаза, заставляя абстрагироваться и выровнять дыхание с бешено колотящимся сердцем.

«Это не я! Это не я!»

– Если совсем плохо, попробуй представить на моем месте Дарена… – вкрадчиво прошептал.

– Это легко, – грустно усмехнулась. – Вы очень похожи… – Адам для себя отметил, что ее тело слегка расслабилось. Уже огромный прогресс. Желание собственноручно разорвать Эдварда на части нахлынуло с новой силой. Эта мразь действительно не заслуживает топтать землю своими погаными ногами. Как можно было так поступить с ребенком? Он же сломал эту хрупкую девушку. Хотя Ева только кажется хрупкой. Ведь смогла же найти в себе силы подняться из пепла! Даже…

– Ты сильнее, чем думаешь, – оборвал свои безрадостные мысли. – Смогла довериться Дарену. Вы же любили друг друга?

– Что? – резко выдернула свою руку из его, опять заливаясь румянцем.

– Я имею в виду физическую близость. Да, Ева, секс, – в глазах забегали озорные огоньки. Адам, не удержавшись, подмигнул. – Ты же, не смотря на насилие, смогла с ним…

– Какое это имеет отношение к моему желанию отомстить? – взорвалась, пытаясь спрятать душевную боль.

– Прямое. Ты на пути к выздоровлению, – скрестил руки на груди. – Значит сможешь побороть панику. Ты, конечно, стоишь еще только в начале своего исцеления и это займет уйму времени, которого у нас, Ева, очень мало, но у тебя все получится! – оборвал пламенную речь, протягивая руку к ее поникшему плечу. – Это куртка. Она не ты, – резко положил ладонь на плечо. Ева с удивлением обнаружила, что ее, наконец, не скрючило в болезненном спазме, лишь мурашки побежали по телу, да испарина выступила на лбу.

– Действует! – довольно похлопал по спине. – Теперь дальше… – положил широкую ладонь на живот.

Через час противоречивых упражнений. Криков гнева Евы вперемешку с негодованием. Легких подбадриваний Адама. Девушка с удовлетворением отметила огромный прогресс. Теперь вместо полуобморочных состояний, она лишь вздрагивала. Для нее это была несомненно победа над собой.

– Адам, ты просто волшебник! – с улыбкой протянула руку для пожатия.

– Нет, ты все сделала сама, – пожал протянутую ладонь.

– Столько лет я не могла этого сделать, – задумчиво разглядывала пальцы. – Оказывается – это так просто…

– С Эдвардом не будет просто, – тихо произнес бывший вояка с беспокойством буравя побледневшее личико. – Но ты не должна ему показывать страх. Иди на пролом. Не давай ему первому действовать, опережай каждый ход, тогда может получится выйти победительницей. Ну, или хотя бы остаться в живых… – погрустнев закончил речь. Повисла напряженная пауза. Перед глазами Адама предстала чуть живая девочка лет двенадцати. Сейчас его, наконец, перестала грызть совесть. Ведь сын оказался не причастен к трагедии Евы. Мужчина надеялся, раз уж она не желает его брать с собой, хоть подготовит к предстоящей битве. Он всячески отгонял мысль о том, что Ева «купила» себе билет в один конец.

– Меня все эти годы гложет одна мысль, – отрешенно произнесла гостья. Затуманенные глаза были устремлены куда-то вдаль. Сейчас девушка находилась очень далеко. – Зачем мама решила приехать именно сюда. К этому… ублюдку? – озвучила мучивший последнее время вопрос. – Почему оставалась с ним?

– Ты не знаешь? – искренне изумился мужчина. – Ева, Сара родом из этих мест.

– Ч-что? – ошарашенно слетело с побледневших губ.

– Ее родители были владельцами конюшни, – начал повествование Адам. – Их семья являлась самой обеспеченной, дававшей этому жалкому городку рабочие места. Сара училась в местной школе. Эдвард тоже, – зло прищурился. – Он бегал за твоей матерью. Они даже какое-то время встречались. Ее родители были категорически против, но они продолжали тайком свои отношения. Все изменилось, когда на конюшню приехал твой отец. Красивый, статный, из интеллигентной семьи, пилот… – задумчиво потер подбородок, облокачиваясь спиной о перила. – Он помогал своему другу выбирать скакуна. Тогда и встретил Сару. Их роман начался стремительно. Толи твой отец действительно ей сразу понравился, толи она просто хотела сбежать от сюда. Не знаю, – тяжело вздохнул, вспоминая далекое прошлое.

Девушка с расширенными глазами безмолвно внимала каждое слово. Ей никогда не рассказывали о том, как родители встретились, где жили. После смерти отца все связанное с ним стало запретной темой. Ева даже на миг не могла представить, что ее корни начинаются от сюда.

– Лоу тогда взбесился не на шутку. Подкараулил приезжих со своими дружками, но они оказались не лыком сшиты, – хмыкнул под нос. – Тогда Эдвард стал угрожать Саре. Обещал устроить ей ад на земле, но девушка лишь посмеялась над ним.

– Вот увидишь, ты приползешь ко мне на коленях! – орал на всю округу в пьяном угаре. – Ты вернешься! И обязательно пожалеешь об этом!

– Сара уехала, – продолжил Адам. – А через месяц случился пожар в доме ее родителей, где погибли твои бабушка с дедушкой. Может Лоу к этому не был причастен, но есть некие основания думать, что он все-таки участвовал в поджоге. Теперь ты понимаешь, почему Сара вернулась и ее жизнь превратилась в кошмар, – закончил свой рассказ мужчина.

– Да уж… – шокировано прошептала гостья. – К такому я была не готова…

– Прошлого не изменить. Все хватит отдыхать! – хлопнул в ладоши, резко отстраняясь от перил. – Встань передо мной, – велел, указывая под ноги. – У вас будет драка. Ты, как неопытная должна просто отстоять себя. Действовать по правилам не имеет смысла, да и Эд навряд ли знаком с этикетом, – скривился в гримасе отвращения. – Поэтому запомни: бить надо сильно, только ни куда попало, а в места особенно болезненные. Ты знаешь слабые места мужчин?

– Яйца? – темные брови девушки комично взлетели вверх. Глаза округлились, а щеки окрасились румянцем смущения.

– Да, но не только, – усмехнулся. – Сюда. Со всей силы, – положил себе ладонь на солнечное сплетение. Потом взяв ее руку, положил на указываемое место. – Со всей силы. Чуть ниже начинается пресс. Благодаря ему ты не причинишь Эду особо сильного урона. А здесь как минимум он согнется пополам, потеряв дыхание, – доходчиво объяснял. – Но это надо сделать неожиданно, чтоб противник не успел закрыться от удара. Еще сюда, – перенес Евину ладонь на кадык. – Тоже очень болезненно. Если посильнее, можно повредить хрящ.

Девушка понимающе кивнула. Чувство благодарности за помощь накрыло с головой. Давно никто так не заботился о ней. Тем более от Адама она этого никак не ожидала. Сейчас же они как заговорщики, готовящиеся к бунту. Жаль больше им не суждено будет встретиться. На миг перед глазами предстала картина как Ева с Дареном счастливые с детьми приезжают навестить Адама. Вместе прогуливаются, а потом идут на кухню пить чай. Эта картина так поразила своей четкостью, так болезненно сжала сердце, что девушка на миг ошарашенно замерла.

– Ева! Что с тобой? – раздалось откуда-то из далека.

– Ничего… ерунда… – тряхнула головой, откидывая непрошенное наваждение. Не стоит тешить себя не сбыточными желаниями. Даже если получится выйти победительницей, Дарен не захочет связывать свою судьбу с убийцей.

– Не смей так перед Лоу делать, а то несдобровать! – озадачено склонился над готовой расплакаться девушкой. – Соберись!

– Д-да, – покорно кивнула. – Давай дальше. Я готова.

– Лучше всего произвести удар в солнечное сплетение. Рефлекторно Лоу сложится пополам, тогда ты сделаешь выпад в кадык. А завершить все ударом по, как ты выразилась, яйцам, – невесело хохотнул мужчина. – Я бы порекомендовал тебе бросится со всех ног наутек, пока он не пришел в себя. Эдвард будет унижен и крайне разозлен. Его злость не сыграет тебе на руку. Понимаешь?

– Я собираюсь с ним встретиться не для бегства. Понимаешь? – сморщив носик передразнила.

– Тогда, мой очередной совет, начни с разговоров, – попытался разрядить напряженную обстановку Адам. – Так. Рассмотрим другую ситуацию, – развернул девушку к себе спиной. – Он может оказаться позади, – обхватил одной рукой за шею, а другой за талию. – Что будешь делать?

Ева неопределенно пожала плечами:

– Это уже было… – горько выдохнула. – Не получилось… Я пыталась лягаться ногами…

– Тогда ты была гораздо ниже ростом, – оборвал зарождающуюся панику. – Пяткой со всей силы в колено. Локтем под дых! – без эмоций отрапортовал. – Пробуй!

Ева послушно попыталась произвести действия.

– Только резче, – похвалил, стараясь не думать о том, что Ева уже была в схожей ситуации. Неожиданно ослабив хватку, достал какой-то предмет:

– Вот, смотри, – перед глазами девушки показалась раскрытая ладонь со складным ножом. – Нажимаешь на эту кнопку, выпрыгивает лезвие. Бей в ногу или куда попадешь! Столько раз сколько понадобится для того, чтоб вырваться из захвата! – очень жестко произнес. – Девочка – это самое трудное, – резко развернул ее лицом к себе. – Выстрелить проще. Ты находишься на расстоянии и это тебя как бы не касается. С ножом ты близко, чувствуешь, как лезвие погружается в плоть. Только не смей думать в тот момент, иначе нож тебе не поможет, – сунул холодное оружие в дрожащие ладошки. – Он должен быть в легко доступном месте. Желательно в кармане с правой стороны. Запомнила?

– Да… – бросила затравленный взгляд синих бездонных глаз. – Спасибо, тебе Адам! – в сердцах уткнулась покрывшимся легкой испариной лбом в его грудь. – Ты самый хороший учитель.

– А ты отличная ученица, – похлопал по напряженной спине. – Может все-таки передумаешь и возьмешь меня с собой?

– Нет, – отстранилась с непреклонным лицом. – Это моя участь.

– Жаль… очень жаль, – тихо пробормотал старый вояка. – Теперь стрельба.

30.

В наступивших сумерках было уже плохо видно мишени из пустых пивных банок, поэтому Адам настоял на прекращении занятия стрельбой:

– Ты довольно хорошо стреляешь, не вижу смысла продолжать дырявить жестянки в пустую, – мягко улыбнулся, забирая из рук Евы револьвер.

Девушка задумчиво кивнула. Конечно, по неподвижным мишеням легко попасть, а вот по бегущему человеку? Сможет ли она не поддаться волнению при виде Лоу? Ева не была уверена, что при виде ненавистного мужчины сдержится и не начнет моментально стрелять.

– Волнуешься? – участливо поинтересовался.

– Стараюсь не думать о предстоящем, – устало потерла виски. – Адам, мы можем как-нибудь попасть в его дом? – махнула в сторону зловеще скалившегося темными окнами соседнего здания.

– Можно попробовать сломать замок у черного входа, – по его взгляду было не определить интересно ли ему для чего Ева хочет туда пробраться или нет. Мужчина просто молча направился в сарай. Через пару минут вернулся с увесистыми бокорезами:

– Пошли, – бросил через плечо, направляясь к бывшему соседу.

– Даже не поинтересуешься для чего мне это? – засеменила рядышком.

– Надо – значит надо, – ловко поддел душку. На руках напряглись бугры мышц. Через мгновенье на дощатый настил террасы с глухим стуком упал срезанный замок. – Прошу, – произнес, толкнув скрипучую дверь.

Внутри стояла кромешная темнота с затхлым запахом брошенного много лет назад жилища. Старый вояка нашарил пальцами выключатель и щелкнул по клавише. Ничего. Еще раз нажал. С заминкой в несколько секунд лампочка на потолке нехотя извергнула из себя тусклый дрожащий свет, озаряя пустой коридор с клоками многолетней пыли на полу.

Ева вздрогнула. Перед глазами пронеслись чередой мгновенья, как девчонкой она не раз проносилась по нему. Иногда старалась неслышно красться, боясь быть услышанной, а иногда стремительно преодолевала.

– Мне нужна его фотография, – поправляя, сдавивший горло воротник свитера, прерывисто прошептала. Казалось, в любую секунду появится хозяин дома и устроит привычную трепку.

– А они у него были? – тоже тихим голосом спросил Адам.

– Не помню… должны же быть, – неопределенно пожала плечами, толкая дверь в гостиную. – У всех есть.

– Он мог забрать их с собой.

Ева уже совсем не слушала отца Дарена, все больше погружаясь в воспоминания. Как во сне озарив гостиную светом единственно сохранившейся лампочки в люстре, двинулась в свое временное убежище в этом убогом доме. В ее маленькой спальне даже сохранилась брошенная впопыхах на стул школьная юбка. В два шага оказалась перед письменным столом. На такую роскошь Эд согласился потому, как он никому не нужный пылился на чердаке, а Еве было необходимо за чем-то делать уроки. Мужчина и на такой жест бы не пошел, если б Ева не пригрозила жалобой в соцопеку. Мерзкий человечек. Лишь принижая слабых чувствовал свою значимость.

Задеревеневшими пальцами выдвинула нижний ящичек. Присела. Порылась, сдвигая тетрадки.

– У тебя даже кровати не было? – порвавший напряженную тишину голос Адама, заставил девушку резко вскочить от неожиданности.

– Ты меня чуть сознания не лишил, – прерывисто дыша повернулась Ева. В глазах плескался еле сдерживаемый страх. – Он разрешил пользоваться раскладушкой, – брезгливо махнула в сторону хлипкого сооружения, покрытого, как и все здесь находящееся толстым слоем пыли.

– По мне так осужденные преступники в своих камерах имеют больше, – растеряно почесал затылок пятерней. – Вот ублюдок!

– Это в прошлом, – девушка вернулась к своим поискам. Наконец, с лучившемся нескрываемым счастьем лицом выпрямилась, держа две пожелтевшие фотокарточки. – Эта половина той, что хранилась у Дарена… А здесь… – захлебнулась накатившими слезами. – Мама… – протянула дрожащую руку, показывая свою находку с запечатленной на ней стройной молодой женщиной. Снимок видимо сделан тогда, когда наркотики еще не успели испортить прекрасные черты.

– Такой я плохо ее запомнил, – с грустью повертел в пальцах фото.

– Я тоже… – запихнула в нагрудный карман свои находки. – Больше здесь меня ничего не интересует, – вышла из комнаты.

Адам последовал за хрупкой фигуркой. Следующие полчаса они бесцеремонно осматривали дом Эдварда в поисках его обличия на бумаге. Видимо Тилл был прав и Лоу забрал с собой все самое необходимое. Документов, денег, части одежды не наблюдалось.

– Ты обратила внимание кое на что? – мужчина замер посреди гостиной, пока девушка, потеряв уже всякую надежду, осматривала последнюю нетронутую тумбочку.

– Не понимаю, что ты имеешь в виду, – буркнула под нос, оглядываясь.

– Вещи твоей матери. Они на месте, – Ева не понимающе замерла. В синих глазах застыл немой вопрос, сменяемый разрушающей догадкой. – Да, девочка, – кивнул приближаясь. – Если бы Сара была жива и последовала за ним, – положил руку на поникшее плечо. – Они ей ведь нужны…

– Она умерла двенадцать лет назад! – сжала кулаки так, что костяшки побелели. – Куда делось ее тело? – с трудом выдавила из пересохшего горла. Эта правда пришла ей в голову вместе с вернувшейся памятью. Не могла Сара Стоун за двенадцать лет не объявиться. Она бы попыталась связаться с дочерью. То, что этого не произошло указывало на самые худшие предположения. И Ева желает знать где этот больной выродок закопал ее мать.

Адам пожал широкими плечами. Этот вопрос интересовал многих жителей гнилого городишка. Люди частенько шептались о некогда богатой семье, о том, как она разрушилась, о пропавшей женщине, о брошенной всеми девочке. Трагедия маленьких городков. Всем необходимо «полоскать» грязное белье соседей, забывая о своем.

– Смотри! – неожиданно указал на бумажник в дальнем конце нижнего ящика тумбочки. Девушка, молниеносно подхватив дрожащими пальчиками, раскрыла. Брезгливо поморщилась, встречаясь с запечатленным на бумаге мужчиной – кошмаром ее детства.

– Теперь я его точно найду… – зловеще прошипела словно кошка. Вытащила из недр кармана куртки телефон, наводя камеру, отсканировала изображение.

– Пойдем, не хочу больше ни секунды находиться в этом клоповнике, – мужчина подхватил за локоть повинующуюся девушку. Резкий оглушающий стук в парадную дверь входа остановил непрошенных гостей. Ева, сжавшись, машинально ухватилась за руку Адама. В глазах блеснул животный страх.

– Я не думаю, что Эдвард стал бы стучаться в свой собственный дом, – ободряюще улыбнулся растерявшейся девушке.

– Эд, открывай, старина! – в подтверждение слов Адама раздался незнакомый мужской голос. – Это я, Кит! – не унимался чужак. – Не думал, что ты так быстро явишься, мы же только пару дней назад виделись…

Девушка молниеносно метнулась ко входу. Адам еле успел последовать за ней. Перехватил ее руку, уже открывающую замок, но покорно отступил под гневным упрямым взглядом.

– Киииттт, – распахнув дверь протянула с жуткой улыбкой тут же кивнув головой Адаму. Мужчина, схватив за грудки втащил в прихожую растерявшегося гостя.

31.

Дарен с наигранным безразличием повернул голову в сторону отца:

– Не думал, что ты еще здесь живешь, – жесткие нотки послышались в его голосе. Давняя обида сверлила сердце. Тяжело принимать факт того, что родной отец даже не попытался встать на сторону сына, предоставив разъяренной толпе заниматься самосудом.

Адам разочарованно кивнул. Конечно, он ожидал холода со стороны Дарена, но неожиданное появление Евы с ее оглушающей правдой давало надежду на их воссоединение.

– Так что же тогда тебя привело сюда? – в силу своего упрямого характера, не стал раскрывать сразу карты перед сыном. – Раз старик тебя не интересует, – скрестил жилистые руки на широкой груди, для себя отмечая, как тень промелькнула на лицах вновь прибывших. Друзья встревоженно переглянусь. Ева была права. Дарен последовал за ней. Не мог его сын отпустить любовь всей своей жизни. Словно пес бросился вдогонку за хозяйкой.

– Давайте не будем терять время пустой болтовней! – первым не выдержал друг Дарена. – Меня зовут Джеральд, – протянул для пожатия крепкую ладонь.

– Адам, – сухо произнес старый вояка, игнорируя приветствие. – Но, думаю, ты и так это знал. Так же могу предположить, что вы приехали в поисках одной молодой особы, – сделав равнодушное лицо задумчиво протянул. Дарен резко развернулся, буравя гневным взглядом отца. Внутреннее чутье подсказывало, что старик что-то намеренно не договаривает, как бы проверяя свои догадки.

– Знаешь, сын, – вкрадчиво продолжил мужчина, делая вид будто грязь под ногтями для него самое важное на свете. – Если б эта девочка не рассказала правду о той кошмарной ночи, я бы лично тебя разорвал на куски! – резко кинул пристальный взгляд на мужчин.

Лица вновь приехавших на мгновенье комично вытянулись в сильнейшем изумлении, а секундой позже, Дарен сжав кулаки процедил сквозь зубы:

– Где она? – готов был ринуться, сметая все на своем пути, даже отец не мог стать преградой.

– Ты опоздал на несколько часов, – тихо промолвил Тилл старший. – Она приехала на поиски одной мрази, но, как видишь, не нашла того, кого хотела, – поймал за локоть, готового двинуться в обратный путь сына. – Не спросишь кого ищет твоя женщина? Или считаешь, что если умчишься обратно, то сможешь отыскать Еву? Пойми, она сознательно сбежала. Не хочет вновь быть повинной в твоих злоключениях! Как я понял, эта несчастная девочка больше печется о твоих сраных чувствах, чем о своей безопасности!

– Кого она ищет? – зло выплюнул из себя Дарен. Душу раздирала буря чувств. Он даже не мог понять на кого больше сейчас злится. На отца, который не смог задержать хрупкую девушку, бегущую на верную погибель? На себя, раз не смог заполучить ее доверие? Или на Еву, которая сбежала ничего, не объяснив и решив, как в далеком детстве, исправлять проблемы самостоятельно? – Кто… – захлебнулся яростью. – Кто с ней…

Отцовская ладонь легла на плечо, обрывая бессвязный поток негодования.

– Эдвард Лоу! – еле слышно уничтожил сына, ввергнув на самое дно пропасти.

Кулак Дарена со всей яростью обрушился на капот дорогого внедорожника, оставляя глубокую вмятину:

– Твою ж… – взревел от безысходности. Как только он услышал о том, что над его Евой в ту ночь надругались, старался погасить в себе растущую догадку. Нет, ему бы не стало легче узнай, что это был кто-то другой! Но Лоу! Этот ублюдок несколько лет издевался над девочкой, сознательно уничтожал ее мать. Видимо истязаний взрослой женщины Эду оказалось недостаточно! Сжал веки до черных мурашек, пытаясь выровнять прерывистое дыхание. – Почему Ева не посчитала нужным поделиться этим со мной? – процедил сквозь зубы, пряча под еле сдерживаемой злостью душевную рану.

– Она и мне не сразу открылась…

– Где он? – резко выпрямился, открывая глаза.

Адам передернул плечами, раздумывая над тем, как дальше быть. Трудно нарушить обещание, данное несчастной девушке! Но может…

Напряженную тишину совсем не вовремя нарушила телефонная трель Джеральда. Друг виновато полез в карман, отходя от мужчин.

– Пойдем, мне надо тебе кое-что показать… – отец загадочно подмигнул, направляясь к черному входу дома, где Ева провела два самых поганых года своей жизни.

– Поверь, сын, она не так беззащитна, как кажется на первый взгляд, – бросил через плечо поднимаясь по прогнившим ступенькам.

– Это не повод, отпускать ее одну, – буркнул недовольно под нос Дарен.

– А я не утверждал, что хотел ее отпускать. Пытался уговорить, чтоб взяла меня с собой, но ты же знаешь какая Ева упрямая, – грустно хмыкнул, толкая скрипучую дверь. – По крайней мере за столь короткое время постарался натренировать девчонку.

– Натренировать? – ошеломленно спросил Дарен. Благодарность за попытку отца помочь его женщине заполонила сердце. Все-таки, не смотря на достаточно жестких характер, закаленный войной, Адам являл собой истинного мужчину. Мужчину, боровшегося за справедливость и защищавшего слабых… женщин.

– Да, натренировать, – резко остановился в темном коридоре. – Она молодец! – восхищение блеснуло в глазах старого вояки. – Теперь чужие прикосновения не вгоняют ее в полуобморочное состояние, – гордо улыбнулся за свою ученицу.

– Не понимаю, – озадаченно почесал подбородок Тилл младший. – Как у тебя получилось? За столь короткое время? Психиатры за двенадцать лет не смогли ей помочь, а ты за два дня справился! – недоверчиво всмотрелся в лицо своего отца.

– Она сама! Она же боец! К тому же от этого зависит ее жизнь, – указал рукой на приоткрытую дверь в чью-то спальню.

Дарен недоверчиво обошел Адама, следуя в указанном направлении. Переступив порог на миг опешив замер. В свои двадцать восемь лет он многое повидал и многое творил такого, что у простого человека вызвало бы как минимум неприятие. Но то, что предстало перед его глазами…

– Какого вы творите? – отчего-то полушепотом произнес. – Кто это? – указал на несчастного мужчину лет сорока, привязанного к ветхому креслу посреди спальни. Видно было, что над незнакомцем хорошенько «поработали». На щеке пленника красовался большой синяк. Клетчатая рубашка на груди порвана. Местами виднеется засохшая кровь. В глазах животный страх, а в рот засунут грязный кляп.

Дарен размашистым шагом направился к сжавшемуся в комочек пленнику. Уже потянулся к связываемым путам, когда позади раздался угрожающий голос отца:

– Если ты его сейчас отпустишь, то не дашь Еве шанса выжить!

32.

Ева не помнила, чтобы Эд Лоу водился с кем-то по имени Кит. Видимо они познакомились после того, как девушка оказалась с потерей памяти в детском доме, либо при ней не общались. Адам великолепный солдат ей даже объяснять ничего не пришлось. Один кивок и Кит, затащенный в дом, прижат за грудки к стене. Во взгляде незнакомца читается не столько испуг, сколько непонимание.

– Какого черта вы…

– Говорить будешь, когда она задаст тебе вопрос! Понял? – грозно перебив Адам встряхнул Кита.

Но тот тоже не промах. Произвел неожиданный выпад в колено солдафона в попытке вырваться. Адам, хорошо закаленный в боях, предугадал действия пленника и церемониться не стал. Точный удар кулаком в скулу на несколько минут обездвижил неожиданного гостя. Вдвоем с Евой они легко управились, привязав в спальне Лоу теперь покорного мужчину к креслу.

– Ты сказал, что недавно виделся с Эдвардом, – нависнув над изумленным пленником вкрадчиво произнесла девушка, когда тот, придя в себя замотал головой. – Где? Для чего?

– Пошла ты! – выплюнул из себя дернувшись мужчина. – Эд тебя за это поимеет, шлюха! – пытался за оскорбительной бравадой спрятать зарождающийся страх.

К такой откровенной наглости Ева не была готова. Не совладав с эмоциями, она со всей силы отвесила нахалу оплеуху, оставляя пунцовый отпечаток на наглом лице. Занесла вновь руку, но неожиданно замерла, буравя огромными синими глазами опешившее лицо, а через мгновенье расхохоталась, ввергая пленника в ужас от происходящего.

– Поимеет! – задыхалась, сложившись в истерике пополам. – Да! Это все на что он способен! – резко выпрямилась, став абсолютно серьезной. Достала из кармана куртки револьвер, целясь в лицо пленника.

– Что ты задумала? – ошалев от страха завопил Кит. Адам же в этот момент даже бровью не повел, оставляя за девушкой право действовать.

– Где? Когда? Для чего? – прищурившись холодно спросила ставшего мертвенно бледным друга Лоу. Пленник замотал головой, стиснув зубы. Девушка с ничего не выражающим лицом взвела курок, снимая с предохранителя. – Где? Когда? Для чего?

Тишина. Оглушающий щелчок. Раздирающий душу панический крик пленника. Девушка за непроницаемой маской каменного лица с трудом скрывала накал эмоций. Когда вдруг она успела превратиться в бездушное чудовище? Неужели желание отомстить одному человеку может оправдать причинение боли другому? Мотнула головой отгоняя голос совести с накатившей тошнотой. Сейчас не до этого!

– Объясняю, – зло зашипела, дождавшись, когда мужчина замолчит. – В барабане одна пуля, но я понятия не имею при каком спуске курка ты окажешься продырявленным. Так что лучше тебе не испытывать судьбу, – вновь взвела курок, направляя ствол на Кита. – Где? Когда? Для чего?

– Три дня назад мы встречались на вокзале в… – затараторил, пока Ева не успела исполнить свою угрозу. – Я знакомил его с потенциальными клиентами.

– Что за клиенты? – не отрываясь буравила глаза мужчины.

– Он хочет слить одну фирму. Есть интересная информация, которая поможет покупателям за копейки поглотить ее. Он даже очень неплохо успел поживиться деньгами их генерального.

– Подробнее, – она собирается уничтожить Эдварда Лоу. В принципе ей нет дела до той несчастной фирмы, что хочет подонок развалить. Но зная об этом можно быстрее найти мужчину, заручившись поддержкой пострадавших.

– Грузоперевозки, – нехотя выдавил из себя. – Эд долго искал одного человека. У него давняя неприязнь к нему. Короче. Месяца три назад он узнал в их генеральном директоре того, кого все эти годы искал. Потом подлизался к женщине. По-моему, она занимается там бухгалтерией или чем-то, связанным с этим. Не знаю, – передернул плечами. Ева, замерев внимала каждое слово. Потихоньку ужасная догадка подкралась к самому сердцу.

– Он трахает эту бабенку, а та сливает ему всю необходимую информацию, – нервно хохотнул.

– Имя той особы? Имя того, кого Эд пытается потопить?

***

– Тайра Крит! – в спальню ворвался Джеральд и тут же замер как вкопанный. – Весело у вас тут! – ухмыльнулся друг.

– Что Тайра? – не сразу понял Дарен.

– Мне только что звонила служба безопасности. Они нашли того, кто тырит наши деньги, – хлопнул по плечу напряженного Дарена. – А у вас что новенького? Это кто? – кивнул в сторону пленника.

Дарен передернул плечами. От Евы он абсолютно не ожидал такого поступка. Она казалась такой хрупко-ранимой, нежной, похищение с избиением незнакомого человека ломало все представление о девушке. Воистину годы меняют людей. Даже не столько годы, сколько обстоятельства, ведь еще три дня назад Заноза с ужасом наблюдала за дракой между Джеральдом и Дареном. Интересно на что она еще способна? Неужели пойдет до конца и попытается убить Эдварда? Потер устало подбородок. Дарен абсолютно не знаком с этой бесчувственной стороной Евы. Это обстоятельство слегка настораживает, даже отталкивает.

– Ева выяснила, что этот достопочтимый человек – друг Эдварда Лоу. Кит любезно поделился с ней о том, как всем нам знакомый пытается развалить нашу с тобой фирму, Джеральд, – зло прищурив почерневшие от ненависти глаза, выдавил из себя Дарен. Друг ошарашенно присвистнул:

– Тот самый ублюдок?

– Да, – Тилл младший брезгливо сплюнул на пыльный пол. – Сдается мне, у него окончательно поехала крыша. Лоу без разницы кому мстить. Это стало его сущностью. Сначала он наркотиками убивал мать Евы за то, что та выбрала другого. Потом срывался на дочери Сары. Не понимаю почему… Может его просто раздражала ее непокорность? – в слух рассуждал Дарен. – В конце концов я видимо тоже вошел в список неприятелей, и он разыскал меня. Надо поскорее покончить с этой гнидой! – не сдержавшись пнул носком ботинка дверной косяк.

– Тогда погнали, – согласно кивнул Джеральд. – Парни будут следить за Тайрой. Она скоро появится в офисе.

– Пусть незаметно понаблюдают, – отдал указание Дарен. – Вмешиваться толь, если все начнет выходить из-под контроля, – уже направился к выходу, но тут резко остановился, поворачиваясь к Адаму:

– Спасибо за все! – искренне поблагодарил, протягивая руку для пожатия.

– Кита отпущу вечером, – отец кивнул в сторону пленника. – Постарайтесь управиться до этого времени. И еще, – сжал протянутую ладонь. – Три часа назад я посадил ее на поезд. У нее есть заряженный револьвер, но наша девочка воспользуется им лишь в крайнем случае. Она желает выяснить, что этот ублюдок сделал с Сарой Стоун, – удержал, готового дернуться сына. – Поэтому Ева в опасности! Она встретится с ним лицом к лицу! Дарен, пойми ее… – тихо добавил. – Ты злишься, думая, что малышка превратилась в монстра, но это не так! Я видел ее глаза! Она еще сама того не понимает, но ищет Лоу не для мести! Ева хочет знать о судьбе матери…

– Спасибо… отец! – Дарен крепко обнял на миг строго вояку. – Я не позволю причинить Еве вред! – процедив сквозь зубы, быстро метнулся к своему внедорожнику.

– У нас получится нагнать час… максимум полтора, – подбросил дров в огонь Джеральд.

– Знаю! – буркнул Дарен, выруливая на трассу. – Убью ублюдка, если хоть волосок тронет на ее голове! – напряженно замолчал, а через несколько секунд:

– В любом случае убью!

33.

В поезде Ева раскрыла свой ноутбук и почти мгновенно нашла адрес некой Тайры Крит. Благодаря полученной информацией от Кита даже фото Эдварда не понадобилось. Со слов пленника, получалось Лоу выяснил, что Дарен является одним из основных владельцев фирмы, занимающейся грузоперевозками, и решил разорить ее. Потерла ладонями виски.

«Для чего тебе это?» – вертелся единственный вопрос в голове.

В ту роковую ночь Эд обмолвился, что Дарен каким-то образом помешал ему. В раздумьях зарылась пальцами в копну волос. Пытался противостоять… Интересно что Лоу имел ввиду? Тот случай, когда Дарен на него набросился, кулаками объясняя, что Еву нельзя трогать? Это посадило зерно ненависти в его жалкую душонку?

– Да какая уже разница! – неслышно слетело с губ. Их судьбы переплелись двенадцать лет назад и до сих пор не расплелись. Одна ошибка ее матери вела к трагедии нескольких человек. Пора бы уже остановить эту обезумевшую карусель!

Устремила невидящий взор огромных синих глаз на меняющийся осенний пейзаж за окном. Ее необдуманный порыв пока не принес ничего плохого, но ведь с главным злодеем всей этой истории она пока еще не встретилась. Есть немного времени, чтоб попытаться продумать следующий шаг. Не может же Ева просто так свалиться на голову подонку. Как быть? Тайра… Пальцы взлетели над клавиатурой выискивая нужную информацию.

Тридцать лет. Не замужем. Детей нет. Работает последние три года в фирме, занимающейся грузоперевозками. Должность – логист.

– Тааак… – протянула, буравя глазами спектр обязанностей Тайры. За что бы зацепиться? – Это уже интереснее, – бормотала под нос. Крит так же вменялось в обязанности общение с клиентами, подбирающими оптимальный вариант для перевозки грузов. Неожиданно в мозгу сформировался четкий план, заставивший сердцебиение ускорить шаг. Дрожащими пальчиками выхватила из кармана телефон.

– Твою ж! – выругалась, вспомнив о том, что телефон без сим-карты абсолютно бесполезный хлам. Так близко к осуществлению задуманного и такое мелкое препятствие. Придется ждать пока поезд не приедет в пункт назначения. Пнула в сердцах соседнее сидение. Благо напротив никто не сидел. Напряжение, копившееся последние несколько дней, готово было прорваться вместе с потоком накативших слез. Обессиленно шмыгнула носом, подавляя бушующую бурю непрошенных эмоций. Может это к лучшему, сейчас не время действовать спонтанно. Уткнулась лбом в стекло, рвано дыша. Ей бы остановиться. Столько лет запертая своими страхами. Еще неделю назад она даже не подозревала о существовании Эдварда Лоу. Не помнила насилие, совершенное двенадцать лет назад. Ева, конечно, была просвещена «добрыми» докторами о том, что с ней сделал этот извращенец, но память услужливо скрывала жуткие подробности. До встречи с Дареном… Но девушка не могла до конца решить хорошо это или нет.

«Позвонить не могу!» – наконец, мысленно констатировала сей факт.

«Но написать могу!» – резко выпрямилась с победоносной улыбкой.

Вновь нависла над ноутбуком.

«Добрый день. Мне порекомендовали Вашу организацию, как одну из самых ответственных. Необходимо перевезти очень ценный и хрупкий груз как можно скорее. Перед отправкой хотелось бы встретиться с водителем, чтоб удостовериться в его надежности. С нетерпением жду ответа.»

Отправила письмо по электронной почте. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем появился значок, сигнализирующий о появлении нового сообщения. Ева дрожащими пальчиками открыла письмо:

«Добрый день. Рады, что Вы выбрали нашу организацию. Просьба сообщить о желаемой дате отправки с габаритами груза. Необходимо указать адрес откуда забирать посылку, а также пункт назначения для расчета стоимости. Если Вас устроит цена, мы сообщим данные водителя и номер его телефона для связи. Также уведомляем Вас, что будет необходимо произвести предоплату в размере не менее пятидесяти процентов и выслать Ваши паспортные данные для заключения Договора.»

Девушка озадаченно замерла. Хорошо, что она не стала в спешке звонить, иначе прокололась бы на таких мелочах как размеры «груза» и всем остальном. Задумчиво потерла подбородок. Сегодня физически уже не успеть все подготовить, придется перенести «встречу» на следующий день.

– Хотя зачем? Встречу для удостоверения в надежности водителя можно организовать на вечер, а липовый груз отправить завтрашним утром… – довольно ухмыльнулась. – Если будет кому забирать… – зло прошипела.

Осталось дело за малым. Подобрать достоверную пустышку для Тайры. Пальцы вновь запорхали по клавиатуре, подбирая что можно «отправить» в фургоне автомобиля.

«Хоть раз в жизни ты послужишь мне на пользу, бабушка» – зло мелькнуло в голове, когда Ева взломала базу с пенсионными данными. Быстро сформировала ответное письмо с личными данными Розы Стоун. Грузом стала мраморная статуя высотой примерно около метра. Адрес отправления, барахолка с антиквариатом. Удовлетворенно еще раз перепроверила данные и отправила все Тайре Крит.

«Мне необходимо сегодня вечером связаться с водителем, для уточнения всех деталей.» – приписала в конце.

Интересно Эдвард изменил свое имя или оставил настоящее. Скорее всего изменил, иначе Дарен мог узнать его. Хотя нет уверенности, что Тилл лично проверяет свой персонал перед устройством, а его службе безопасности невдомёк о том, что Лоу может быть опасен. Его же ни в чем не обвиняли. Судебных дел не заводили. Так что эта мразь чиста перед законом.

«Есть несколько свободных кандидатур на завтра, но лично я могу порекомендовать особо ответственного сотрудника.»

Прилетел ответ от Тайры.

– Ну давай посмотрим, кто же особо ответственен, – прошипела под нос Ева.

Эдвард Лоуресен…

– Что? – захлебнулась от негодования. – Ты не особенно-то напрягался с изменением фамилии! – хлопнула в сердцах по коленке. Зажмурилась на миг, заставляя унять дрожь в руках.

«Думаю, что воспользуюсь Вашей рекомендацией. Жду его контакты, а также счет на оплату.» – вновь написала Тайре. Для достоверности придется немало раскошелиться, но кто знает, может ей больше никогда не понадобятся деньги. Исход битвы никому не известен. Потерла побледневшие щеки ледяными ладошками.

Только бы не спасовать! Второго шанса у нее не будет!

– Мама, я найду тебя!…

34.

Дарен влетел в офис под конец рабочего дня, пугая персонал разъяренным видом. Следом за ним вышагивал Джеральд с не менее суровым выражением лица. По офису уже несколько дней ходили разные слухи о том, как Дарен усердно ищет таинственную особу (в том, что это девушка сомнений ни у кого не было). Между служащими даже заключались пари на то, как может выглядеть эта незнакомка. Ведь всем было известно, что их директор еще тот ловелас, не пропускающий ни одной юбки. Так кто же смог настолько сильно очаровать начальника, что тот в прямом смысле слова потерял голову?

– Тайру ко мне в кабинет, – рыкнул дрожащей секретарше в приемной, прежде чем скрыться за дверями.

Минут через десять в кабинет вошла женщина лет тридцати. Ее точеная фигура с плавными самоуверенными движениями покорили не одно сердце мужского пола, работающих у Дарена сотрудников. Тут же припомнилось, как три года назад, когда Тайра устроилась к ним на работу, он тоже за ней ухлестывал, но… Как и со всеми остальными женщинами до Евы, их интрижка продлилась не долго. Через пару недель Тайра Дарену элементарно наскучила. Отдать должное красотке, истерить та не стала, а погрузилась полностью в работу, вскоре их краткий романчик никто не вспоминал. Видимо девушка все-таки затаила на босса обиду.

– Скажи милая, – вальяжно облокотившись спиной о подоконник вкрадчиво начал Дарен. В глазах зажегся огонек, который не обещал ничего хорошего. – Тебе хватает зарплаты?

По лицу только зашедшей пробежала еле уловимая тень. От пристального взгляда почти черных глаз не ускользнуло, как девушка нервно спрятала чуть подрагивающие руки в карманы черных брюк:

– Ты, наконец, решил сделать мне прибавку? – мягко произнесла Тайра, включая все свое обаяние, на которое была способна. – Не откажусь, – уголки пухленьких губ чуть дрогнули в улыбке. – Но до сих пор я не жаловалась на размер своего оклада.

Тилл отлично чувствовал фальшь с притворством. Многолетний опыт общения с прекрасным полом подсказывал, что Тайра пытается переиграть его, перетянув инициативу на себя. Сейчас девушка перейдет из обороны в нападение, чтоб сбить Дарена с толку.

– Присаживайся, – неожиданно Джеральд включился в беседу, галантно отодвигая кресло для посетителей за столом. Тайра, чувствуя неладное, опасливо бросив взгляд на застывших мужчин, присела на краешек.

– Будь добр, оставь нас, – обратился Дарен к другу, отлипая от окна. Когда за Джеральдом закрылась дверь, руки мужчины легли на плечи девушки, слегка массируя их.

– Что происходит, Дарен? – Тайра с трудом уже могла скрывать свою нервозность. Она почувствовала западню.

– Милая, признайся, я тебя чем-то обидел? – склонившись, опалил побледневшую щечку дыханием.

– Почему ты спрашиваешь? – с трудом испуганно выдохнула, стараясь судорожно понять, где могла проколоться.

– Давай на чистоту, – резко развернув кресло встретился лицом к лицу с Тайрой. – Мне известно, что благодаря тебе у меня ушла приличная сумма денег из-под носа!

– Дар… – попыталась оправдаться, но мужчина резко оборвал, щелкнув пальцами перед носом:

– Мне плевать на деньги, будем считать – это твое выходное пособие! – грозно навис, скрестив руки с набухшими мышцами на мощной груди. – Сейчас из-за тебя одна сильно дорогая мне особа в страшнейшей опасности.

– Я… я не понимаю, о чем ты… – сжимаясь в комок еле слышно выдавила из себя, но по бегающему взгляду Дарен легко определил, что Крит врет.

– Не хочешь по-хорошему? – взревел, ввергая ее в ступор. Мужчина на миг закрыл глаза заставляя успокоиться бешено колотящееся сердце. Взрыв эмоций не приведет ни к чему хорошему, девушка лишь закроется в себе, тогда он потеряет драгоценное время:

– Скажи милая, чем он тебя так очаровал? – ровным голосом уже спокойно проговорил.

Тайра выдавила деланную улыбку:

– Хочешь сказать, ты ревнуешь? Ведь в отличии от тебя он очень внимательный, – опять внутренний голос подсказал Дарену, что девушка врет. Только вот осталось выяснить почему.

– Может быть… – озадаченно потер подбородок, переходя к наступлению. – Этот нежный тип рассказывал тебе, как изнасиловал двенадцать лет назад ребенка? – яростно прошипел, внимательно наблюдая за реакцией Тайры. – Или вот! Спроси про некую Сару Стоун. Пусть расскажет, как он подсадил ее на наркотики! Кстати, изнасилованная девочка – это ее дочь! – напирал, не давая вставить слова. – И пусть заодно сообщит куда она исчезла!

– Прекрати! – девушка резко вскочила. – Ты! Ты… ничего не знаешь! – слезы покатились по бледным щекам.

– Ну просвети меня тогда! – наигранно вальяжным тоном протянул Дарен. – Неужели ты была в курсе, но тебя это устраивало? – сделал брезгливую гримасу. Будто перед ним стояла низко падшая женщина, с которой общаться было выше его сил.

– Пойми, я сама заложник ситуации… – Крит обессиленно рухнула обратно в кресло, стирая со щек бегущие ручьем слезы. – Поначалу – это было как в сказке. Эд красиво ухаживал, дарил подарки, водил по ресторанам и забрасывал комплементами, – обняла трясущиеся плечи. – Все кончилось через неделю после того, как он переехал ко мне жить… – замолкла на мгновенье, собираясь с мыслями. Дарен же боялся пошевелиться, чтоб не спугнуть ее откровения. Тайра всегда была гордой. Красивая, самоуверенная… Настолько самоуверенная, что даже после их разрыва отношений ни разу не показала, насколько ей было больно. Сейчас же девушка была надломлена, но в силу своей гордости ни у кого не просила помощи.

– Весь этот фарс был ради того, чтоб я помогла ему устроиться в нашу фирму, – еле слышно продолжила. – Я как-то не сразу поняла, что Эдвард меня втягивает в нечто не совместимое с моими ценностями. Как-то вечером он проговорился, что ненавидит тебя, хочет раздавить… Он даже план придумал по потоплению твоей фирмы, – вскинула запуганные глаза, в которых читалась мольба на сочувствие. – Я потребовала прекратить нести чушь! Тогда он… – встала с поникшими плечами. – Избил меня. Только не подумай, что я бесхребетная особь! – гордо вскинула подбородок. – Я пошла в полицию написала заявление, сняла побои… И знаешь? У него там связи! – крикнула со злостью буравя лицо Дарена. Неожиданно Тайра резко стала расстегивать пуговицы на пиджаке.

– Тайра прекрати… – мягко попытался Дарен остановить девушку, когда ее пиджак упал на пол. С легким недоумением уставился как та продолжила расстегивать пуговички на белоснежной блузе.

– Нет, Дарен смотри, с кем мне приходится жить последние три месяца! – яростно прошипела, скидывая с плеч блузку. Мужчина чуть не задохнулся от взрыва ненависти к насильнику Евы. Это поистине чудовище не заслуживающие топтать бренный мир! Хрупкие плечи со спиной Тайры украшали местами уже желтеющие синяки. Видно, что Эдвард избивал ее не однократно и достаточно часто. – Брюки снимать?! – срывающимся голосом выдавила из себя. – Ты знаешь, что мои родители живут на другом конце страны, а других родственников у меня нет! Мне не к кому было обратиться, ведь в полиции мне пообещали, если я еще раз приду «клеветать» на Эдварда, меня посадят в клетку с десятью мужиками и разрешат им делать все, что они захотят!

Дарен резко притянул Тайру к себе, вжимая ее сотрясающееся тело в свой торс, неосознанно желая оградить девушку от выродка, с которым ту связала судьба:

– Милая, ну почему же ты не обратилась ко мне? – огладил плечи ладонями. – Я ни за что не отказал бы тебе в помощи! – шептал, пытаясь успокоить несчастную девушку. – Тай… милая. Ты должна собраться с силами и помочь найти ублюдка! – убрал выбившуюся прядь волос за ушко. – Где он? Ты можешь ему позвонить?

– Нет… – замотала головой. – Но он должен встретиться с некой Розой Стоун. Она писала мне сегодня. Настаивала на встречи, чтобы убедиться в компетенции водителя. Там хрупкий груз… – резко замолчала, видя, как напряглось лицо Дарена. – Ты ее знаешь? – догадалась, чувствуя, как в душе закрадываются нотки ревности.

– Да… – нескрываемая боль послышалась в его голосе. – Это ее Эдвард…

– Он тоже ее узнал, поэтому настоял на том, чтоб я их свела.

35.

Ева, дрожа толи от страха, толи от нетерпенья засунула телефон в карман, приближаясь к месту, где должна встретиться со своим кошмаром из прошлого. Как-то все слишком легко вышло. Высадившись на перрон из поезда, она приобрела новую сим-карту и набрала номер, любезно переданный Тайрой. В первый миг чуть земля у девушки не ушла из-под ног. Это был ЕГО голос. Время нисколько не изменило тембр. В голове тут же завертелись непрошенные воспоминания, ввергающие тело в оцепенение. Собрав всю волю в кулак, постаралась придать беззаботность словам, навешивая лапшу о ценности груза и о том, насколько это для нее важно. Мужчина неожиданно быстро согласился встретиться для улаживания всех спорных моментов. Даже радушно пригласил, если Роза желает, присутствовать во время поездки.

Девушка приехала в назначенное место заранее, желая осмотреть для поиска путей отхода, ели что-то пойдет не по плану.

– Да уж… – сорвалось с губ шепотом. Предчувствие беды ледяными щупальцами потянулось к горлу, сводя пальцы на руках. Не может при нормальном стечении обстоятельств здравомыслящий человек назначать встречу в заброшенной части недостроенного много лет назад хлебного завода. В начинающихся сумерках недоуменно оглядела разваливающиеся стены недостроя. Если Ева решит позвать на помощь никто не откликнется, потому как ноги не занесут простых прохожих сюда. Ко всему прочему мелкий противный осенний дождик стал мерно накрапывать, сужая и без того плохую видимость.

Ева резко скинула рюкзак с плеч. Из кармана достала телефон. Нельзя, чтоб он пострадал! Сейчас от этого пластикового прямоугольника слишком многое зависит. Бережно погладив, аккуратно засунула в боковой карман рюкзака. Выпрямилась, оглядываясь куда можно бы его поставить, чтоб не сильно привлекал внимание.

Вдруг к виску прижалось нечто холодное, а плечи обвили стальные тиски руки. От неожиданности ее тело предательски окоченело, готовое скрутиться в судороге, рюкзак выпал из дрожащих пальчиков прямо на мокрый асфальт под ноги:

– Думала я не вспомню имя старой сучки, которая породила выродка, уведшего от меня твою мать? – оглушил ухо мерзкий мужской шепот из ночных кошмаров. – Память вернулась, Ева? И ты решила повторить? – хохотнул Лоу, считая, что она не сможет постоять за себя. – Давай выкидывай свою игрушку на землю! – сильнее надавил дулом пистолета на висок.

Девушка, борясь с паническим удушьем послушно вытащила кончиками пальцев револьвер. Со вздохом бросила под ноги. Вот так планируешь одно, а на деле все идет кувырком.

– Умничка! – довольно пнул носком оружие, резко разворачивая Еву к себе лицом. – А ты стала красавицей! – хищно прищурившись, потянул за собачку на ее куртке, расстёгивая полы. – Соскучилась? – облизал пересохшие губы. От этого жеста Еву чуть не стошнило прямо в ненавистное лицо.

«Это не! Это не я!» – лихорадочно вертелась в голове мантра, вдолбленная Адамом, заставляя очнуться от оцепенения.

– Думаешь у тебя вновь получится? Ты же мерзкий ублюдок, который может только над беззащитными одержать верх! – прошипела словно кошка, бросая испепеляющий взгляд с нескрываемой ненавистью. Она не даст сломать ее. Больше не даст! – Скажи Эд! – гордо вскинула подбородок, вызывая удивление на лице мужчины. – Где Сара?

Мужчина на миг замер, чуть покручивая пистолет и внимательно наблюдая за девушкой. Ева отметила, как с годами он изменился. Слетел тот небольшой лоск, который бывший сожитель матери пытался наводить на себя двенадцать лет назад. Легкая седина тронула виски, а под глазами залегли морщины. В углах губ образовались складки, говорящие о вечном недовольстве. Тело все еще достаточно крепкое, но небольшое пузо свидетельствовало о любви выпить лишнего и хорошенько закусить. Сколько ему сейчас? Он ведь на два года старше Сары. Где-то сорок семь? Что могла ее мать найти в этом мужчине. Или только Еве он всегда казался мерзким? Может в молодости он был симпатичным? Правда паршивый характер должен был уже тогда проявиться. Или любовь настолько ослепляет?

– На колени! – громко рявкнув, не сдержавшись, резко ударил на отмажь по щеке ладонью, выбивая искры из глаз девушки. Этот трюк он частенько любил проделывать, когда девчонкой она его не слушалась.

– Пошел ты! – попыталась произвести выпад, как учил Адам, в область солнечного сплетения. Но Эд успел отпрыгнуть. Видимо не впервые ему приходится бороться с девушкой. А может лишь с женским полом и приходилось ему иметь дело? Старый вояка был прав, никаких правил мерзавец не соблюдает. Напротив, для него женщины способ самоутвердиться. Причиняемое им страдание приносит Эдварду удовлетворение.

– Сучка! – схватил за горло и потянул вниз, заставляя сесть непокорную девушку на колени. – Я всегда одержу над тобой верх! – прошептал, склонившись над ухом. – Ты научишься быть послушной, а то никогда не узнаешь, где твоя мать! – приставил дуло ко лбу, наслаждаясь своим превосходством. – Скажи, Ева, на что ты согласна ради матери?

– А есть ради чего быть послушной? – сверкая ненавистью в огромных синих глазах процедила сквозь зубы. – Не верю, что она еще жива.

Эдвард выпрямился, размышляя над ее словами.

– Конечно эта шлюха сдохла! – сплюнул под ноги на асфальт. Ева дернулась, но тут же с огромным трудом заставила себя вернуться в исходное положение. Необходимо дать выговориться Лоу. Он обязан раскрыть свои тайны. – Ты же помнишь, как бывает с непослушными? В ту ночь я тебя почти прикончил, если б не отец мелкого ублюдка, ты бы тоже сдохла! – прокричал, давясь безумным смехом.

– Что ты сделал, Эд? – простонала Ева, раздираемая душевной болью. Сколько бесконечных дней с ночами терпела ее мать побои с насилием? Ради чего? Ради крыши над головой с куском хлеба? Ради наркотиков? Не ради же дочери? Ева бесконечного количество раз умоляла Сару покинуть Эдварда. Девочка была согласна даже жить на улице, но с любящей матерью! А не с той безвольной, похожей на чучело женщиной, без капли любви к собственной кровиночке. – Скажи. Давай! Никто же не узнает! – стоя на коленях потребовала, играя на самолюбии мужчины.

– Еще раз спрашиваю, на что ты согласна? – присел на корточки перед девушкой, буравя победоносным взглядом, стоящую в луже на коленях Еву. Ее поверженный вид распалял у мужчины сильнейшее желание. Одна только боль в ее огромных синих глазах, готова была вызвать эрекцию.

Ева протянула руку и, перебарывая подступивший к горлу очередной приступ тошноты от омерзения, коснулась щеки мужчины. Провела пальчиком, очерчивая контур губ:

– Могла бы сказать, что буду послушной и сделаю все, что ты захочешь, но…

Резко поддалась вперед, вцепляясь мертвой хваткой зубами в нос. В ту же секунду ногтями обеих рук погрузилась в щеки, пробороздив до мяса полосы, забыв про оружие в руках противника. Попыталась вскочить с колен на ноги, но Лоу рыча, словно раненый зверь со всей силы ударил ее по голове рукояткой пистолета. Ева на миг потерялась во мраке. Зубы обессиленно расцепились, оставляя металлический привкус во рту. Мужчина, воспользовавшись моментом, вырвался, осыпая ее несчастное тело болезненными ударами.

– Сука! – орал, пиная куда придется: по ребрам, животу, ногам. Она лишь машинально пыталась закрыться. – Тварь! – задыхаясь навис над скрючившейся девушкой.

Ева с огромным трудом перевернулась на спину и глухо засмеялась окровавленным ртом.

– Какого ты ржешь? – вновь пнул, ощупывая свое искалеченное лицо, задыхаясь от боли с уязвленным самолюбием.

– У тебя не встанет, если не сопротивляться! – закашлялась от боли. – Ты даже мою мать имел только, когда она того не хотела! – приподнялась на локтях. – Ты жалкое ничтожество, я тебя больше не боюсь! – сплюнула на асфальт кровь.

– Ах ты тварь! – взревел Лоу, усаживаясь верхом на хрупкую девушку. В сердцах он, отбросив пистолет, схватил ее за горло душа. Несколько раз со всего размаха встряхнул, ударяя затылком об асфальт. Ева готова была отключиться, но прежде надо найти в себе силы заставить ублюдка произнести правду!

– Давай, Эд! Ты с мамой тоже самое сделал, когда она тебя не послушалась? – развела руки в стороны, показывая, что не собирается сопротивляться. Как ни странно, но он, услышав ее слова, озадаченно замер:

– Я ведь любил ее, а она взяла и предала меня! – обиженно произнес. Как будто этот ублюдок мог кого-нибудь кроме себя любить. – У этой шлюхи хватило ума вернуться, да еще тебя притащить! – заорал, вновь встряхнув Еву, словно тряпичную куклу. – Тебя! Свидетельство ее предательства! Я же обещал ей, когда она уезжала с твоим отцом, что уничтожу ее! Я сдержал свое слово! Она хотела к тебе в больницу, – усмехнулся, стирая тыльной стороной ладони кровь из-под искалеченного носа. – Я ей втащил! Как следует… Не рассчитал видимо силы. Сдохла твоя мамаша! – срывая голос орал, а затем приподнял Еву за грудки и ударил наотмашь по щеке, выбивая искры из глаз. – Сдохла! Я закопал ее в подвале! – резко запрокинув голову назад, заржал, чувствуя свое превосходство.

Услышав последнюю фразу, девушка очнулась от оцепенения. Вот долгожданная правда! Теперь пора действовать! Хватит терпеть удары с издевками!

Резко нащупала одеревеневшими пальцами услужливо вложенный Адамом в карман нож. Молниеносно вытащив, нажала на кнопку, выкидывая острое лезвие. Не чувствуя никаких эмоций, вонзила в ногу, обрывая истерический смех мужчины. На миг даже испытала ликование от мерзкого чавкающего звука. Теперь этот звук не будет преследовать в кошмарах, ведь на этот раз она причинила боль! Мужчина на миг опешил от неожиданности, попытался выхватить внезапно появившееся оружие, но девушка опередила. Вытащив, вновь погрузила в плоть по самую рукоятку. Дальше везение покинуло ее в конец. Эдвард перестал пытаться отобрать у нее нож. Со всей силы обрушился на беззащитную голову, которой до этого и так сильно досталось. Хватило нескольких ударов, чтобы сознание окончательно покинуло девушку, оставляя в безмятежной отключке.

36.

– Давай быстрее! – орал в трубку, что есть мочи, Дарен. – У тебя его номер, ты же один из лучших! Отследи эту мразь! – выжимал до отказа педаль газа разрезая внедорожником городские сумерки с накрапывающим осенним дождем. Джеральд сидел рядом на пассажирском сидении нервно куря уже вторую сигарету. За ними еле поспевая гнала машина с охраной. Время, казалось, застыло словно лед. Секундная стрелка еле-еле шевелилась, а вот сердце напротив, бешено рвалось из груди, готовое выпрыгнуть.

Как же долго! Все в этом чертовом мире против него! Двенадцать лет назад их с Евой счастье нещадно растоптали, сломали, словно хрупкое стекло. Затем последовала безвкусная пресная жизнь, заполняемая стремлением вырваться из клоаки к свету. Погоня за состоянием чуть вернула азарт в его мир. И вновь все кувырком…

Ева, как и в прошлой жизни, появилась внезапно, переворачивая все с ног на голову. Он желал найти Занозу, но долгие годы гнал от себя возможность встретить ее, в душе боясь причинить девушке боль за предательство.

«Встретил!» – резануло воспаленный мозг.

Стало только больнее! Они ведь одно целое. Когда на один лишь миг показалось, что вот оно его счастье, вернулось к нему. Ева исчезла! Захотела самолично уничтожить своих демонов. Интересно, а о нем она хоть на миг подумала? Подумала какого ему? Теряться в жутких догадках без возможности что-либо исправить? Не находить себе место? Не иметь возможности даже дышать без нее? Подумала о том, как он будет влачить свое существование, если, не дай Бог, ее не станет? Нет! Решила поступить по-своему!

Сжал руль до побелевших костяшек в бессильной ярости. Ева больше никому не доверяет… он понимает, как никто иной ее. Ведь сам такой же. Закрылся в себе, считая Занозу долгие годы предательницей. Винил ее во всех своих невзгодах. А она, поняв это, своим бегством решила оградить Дарена. Девушка боялась, что вновь станет причиной его проблем. С трудом подавил зарождающийся рык.

– Все есть! – раздалось победоносное с другого конца трубки. Протеже Джеральда все-таки оправдал надежды Дарена. – Он остановился у заброшенного хлебозавода в…

Дарен почти уже ничего не слышал, вновь нажав до отказа на педаль газа. Проскочил на красный цвет светофора, чуть не врезавшись в проезжающий на перерез автобус. Машина их сопровождающая осталась далеко позади. Наплевать! Джеральд уже скинул охране адрес. Догонят! Лишь бы не опоздать!

Наконец в мороке дождя замаячили огороженные ветхим забором очертания злосчастного здания. Дарен предусмотрительно остановил внедорожник чуть поодаль, чтоб звуком мотора не спугнуть трусливую тварь, которая только и может, что причинять вред женщинам. Пусть теперь перед ним за все ответит! Выпрыгнул из салона, на ходу доставая пистолет, взятый из сейфа в офисе. Джеральд поспешно его чуть обогнал, напряженно прикоснувшись к локтю:

– Я тоже хочу разорвать ублюдка на части, но давай без поспешных глупостей? – прошептал, напряженно буравя сосредоточенное лицо друга.

– Не доставлю ему такой радости, но, ели с Евой что-то… – прервался, задыхаясь от перекрывающего горло беспокойства.

Джеральд понимающе кивнул и мужчины, стараясь идти бесшумно покрались вдоль жестяного забора к распахнутым воротам. Сильный порыв ветра бросил в лица разноцветные влажные листья. Дарен нервно отмахнулся рукой от них, когда совсем рядом раздалось:

– Ну я ей втащил! Как следует… Не рассчитал видимо силы. Сдохла твоя мамаша! – резанул слух мужчин чужой голос с нотками безумия, заставляя прибавить шагу. – Сдохла! Я закопал ее в подвале! – победоносный хохот, а затем непонятная возня, вскрики дерущихся…

Дарен резко выскочил из-за скрывавшего его забора. Перед глазами застыла жуткая картина, которая будет мучить сердце еще очень долгое время. Ева вся в крови без движения лежала на мокром ледяном асфальте. Мужчина, если можно его так назвать после всего совершенного, сидел спиной к Тиллу прямо на ней тяжело дыша.

– Сука! – победоносно просипел, вытирая рукавом свое лицо. Когда его мерзкие пальцы принялись рвать свитер на бездыханной девушке, Дарена накрыла волна неописуемой ярости.

Он в один прыжок оказался рядом с Лоу. Ухватив рукой за шиворот, рывком откинул ублюдка на асфальт подальше от несчастной жертвы. Тот попытался увернуться, но не успел. Дарен молча с суровым лицом придавил коленом его горло, а затем стал равномерно наносить жесткие удары в лицо, вымещая всю накопившуюся боль с отчаянием на мучителе Евы. Костяшки пальцев ломило, кожа на них лопнула, но Дарен никак не мог выйти из состояния аффекта. Удар. Еще удар. Лицо противника бывшее просто до этого в крови, сейчас же вообще стало сплошным месивом.

– Хватит! Дарен прекрати! Он уже в отключке, – остановил голос друга, заставляя притормозить. – Иди к Еве, я присмотрю за ним, – руки друга обхватив плечи, развернули к хрупкой распластанной на земле фигурке.

Дарен поднялся на ватных ногах. Покачиваясь словно пьяный, приблизившись, рухнул подле нее на колени. Несколько темных прядей выбились из тугой прически и мокрые от дождя прилипли к щекам. Ее белоснежное лицо было залито кровью. Мужчина осторожно ощупал хрупкое тело. Видимых ран нет. Прикоснулся к шее. Пульс прощупывается. Судорожно сглотнул.

– Ева… – голос предательски дрогнул. – Заноза… Любимая… – уткнулся лбом в плечо, рвано дыша. Жива! Резко выпрямился, выхватывая телефон.

– Я уже вызвал скорую, – остановил глухой голос друга. Дарен благодарно кивнул, заключая бездыханное тело в объятия словно ребенка. Неосознанно раскачиваясь, стал шептать нежные слова и поглаживать по мокрым волосам. Краем глаза уловил как подоспели охранники и Джеральд дает им указания насчет Лоу. Как же хорошо, что с ним друг! Иначе он бы сошел с ума.

Вскоре подъехала скорая. Врачи буквально вырвали его Еву из рук, а он оглушенный ее болью последовал за ними в скорую. Кто-то хотел возразить, но сунутые Джеральдом крупные купюры оборвали протесты и Дарену разрешили поехать с любимой в больницу.

37.

Ева сидела на перилах школьного крыльца. Плечи обреченно опущены. Последний урок закончился пару часов назад, а она все никак не могла заставить себя сдвинуться с места. Безразличная тишина. Крупные снежинки укрыли толстым слоем коленки и плюшевую коричневую груду. Слез больше нет. Даже обида отступила. Осталось лишь отчаяние с пустотой. За что с ней так? Где она так провинилась перед судьбой, что та ее столь жестоко наказывает? Судорожный не то вздох, не то всхлип.

– Заноза? – обеспокоенный мальчишеский возглас. Девочка даже не дрогнула, продолжая неподвижно сидеть. – Что случилось? – Дарен, взлетев по ступенькам, растерянно завис над поникшей фигуркой. Чуть нагнулся, озабоченно всматриваясь:

– Ох… твою ж! – гневно рыкнул, аккуратно приподнимая за подбородок. На Евиной скуле чернел огромный синяк, а нижняя губа, припухнув кровоточила.

Девчонка неожиданно ожила. В глазах загорелся злой огонек. Она резко спрыгнула с перил, роняя бесформенную коричневую тряпку и со всей своей силы оттолкнув Дарена побежала куда глаза глядят.

– Ева, стой! – бросив ничего не понимающий взгляд на коричневый предмет, помчался за расстроенной подругой. С трудом догнал девчонку у ворот заброшенной конюшни. – Заноза, что произошло? – тяжело дыша, ухватил за рукав, притянул к себе, желая утешить. Эта мелкая пигалица вечно попадала в неприятности, но никогда не просила помощи. За это он бесконечно ее уважал. Они знакомы четыре месяца, а он уже не может себе представить даже дня без нее, хоть каждая новая встреча и проходит кувырком. Вот что могло произойти на этот раз? Кто ее так?

Ева устало уткнулась лбом в твердое мальчишеское плечо. Потом обняв тонкими ручками за талию, разрыдалась. Это не были девичьи слезы, чтоб привлечь к себе внимание или вызвать жалость. Это были настоящие слезы отчаяния. Дарен растерянно гладил ревущую по спутанным волосам и спине, ожидая, когда подруга сможет успокоиться.

– Это был подарок папы… – сквозь всхлипы, выдавила тихо Ева из себя. – Единственное что осталось от него… – упала на землю на колени, вытирая опухшее лицо. Юноша присел рядом. – Они выхватили медведя из моего рюкзака. Я погналась за ними. Мальчишки стали рвать его на части… – сжала плотно глаза веками, стараясь вновь не разреветься. – Мы подрались, подарок больше не спасти… – две крупные слезинки все-таки вырвались наружу, пробороздив новые мокрые дорожки.

– Ох, Ева! – вновь прижал девчонку к себе Дарен. – Мне очень жаль. Кто это был?

– Их было трое…

***

– Не стоило. Все равно подарок не вернуть, – через два дня они вновь сидели у конюшни. Ева белоснежным носовым платочком вытирала сбитые в кровь костяшки пальцев Дарена. Мальчишка же сидел с легкой пьянящей улыбкой наблюдая за сосредоточенным лицом пигалицы. В животе у него порхали бабочки. Пока подросток не мог объяснить то чувство, что заставляло сердце биться быстрее. Просто наслаждался моментом. Запах ее волос напоминал весенний луг. Он кружил голову. Хотелось уткнуться в темную макушку и дышать… дышать… полной грудью.

– Стоило! – широко улыбнулся. – Ради тебя стоило!

Девчонка, резко выпрямившись, уставилась огромными синими глазами в его лицо:

– Что же это мы такие радостные? – упрямо уперла руки в бока. – Тебе же больно! – недоверчиво прищурилась.

– Нет, Ева рядом с тобой не больно, – смущенно потупился. Даже слегка покраснел. Кто бы мог поверить в этот момент, что Дарен – гроза всех сорванцов в округе, будет сидеть краснее перед мелкой пигалицей!

– Эх… мальчишки… – смешно сморщив носик, вновь принялась за свое дело.

– Ева… я всегда буду защищать тебя… – прошептал Дарен. – Всегда! Никогда не дам в обиду…

***

– Ева… – еле слышный шепот, выдернул из мрака. Девушка попыталась приоткрыть глаза, но ничего не вышло. Ее руки кто-то коснулся:

– Заноза моего сердца… – в мужском голосе боль с отчаянием. – Любимая, вернись ко мне…

Сердце за кровоточило. Этот голос! Такой родной… Но она не может… не должна… не имеет права! Мерзкая дрянь! Не достойная сочувствия после всего содеянного. Голова нещадно гудела и кружилась, но девушка нашла в себе силы с огромным трудом отвернуться. Вновь провалилась в забытье.

В глаза что-то светило, мешая находиться в блаженном беспамятстве. Ева осторожно приоткрыла слипшиеся веки. Утреннее солнце пробивалось сквозь больничные жалюзи. Интересно как она сюда попала? Ведь последнее что Ева помнила – это лицо Лоу. Резко повернула голову, от чего все завертелось и ее чуть не стошнило. На неудобном кресле, подложив под щеку ладонь, сидел спящий Дарен. Его волосы небрежно взлохмачены. На лице отросшая щетина, а под глазами темные круги, свидетельствующие о беспокойных ночах. В глаза бросились сильные руки со сбитыми костяшками и запекшейся кровью на них. Нашел? Успел? Или…

Сглотнула подступивший к горлу ком. Сердце бешено заколотилось. В каком состоянии он нашел ее? Почему до сих пор здесь? Ему не противно?

Мужчина, видимо почувствовав ее взгляд, шевельнулся. Их глаза встретились на миг, а в следующую секунду он бросился к ней:

– Ева! – нежно коснулся лежащей руки, садясь на край больничной койки.

Глаза девушки расширились. В них отразился нескрываемый ужас с паникой. Сейчас девушка хотела провалиться сквозь землю, чтоб не видеть в лице любимого безысходность с сочувствием.

– Заноза, все позади! Я с тобой! – затараторил, теряясь под огромными синими глазами девушки.

– К-то? К-то вы? – резко отдернула руку, пытаясь сесть, чтоб отползти подальше.

Мужское лицо исказила гримаса нестерпимой боли. Дарен уронил голову на грудь, глубоко дыша. Казалось, в этой жизни ему уже не может быть больнее. А нет! Оказывается, у боли нет границ. Поднял голову, всматриваясь в дорогое лицо:

– Ева… – с огромным трудом произнес, осипшим голосом. – Мы уже проходили через это. Если ты дашь мне шанс… еще один шанс… – Как же тяжело говорить эти слова, когда хочется заключив ее дрожащее тело в свои объятия, никогда больше не отпускать! Но он прекрасно осознает, что тогда на всегда потеряет любимую. – Боже! – судорожно вздохнул. – Что я говорю! – резко вскочив, заметался, словно раненый зверь в клетке, по палате.

Ева из-под полуопущенных век, затаив дыхание, наблюдала за его метаниями. С трудом приподнялась, вжимаясь в спинку больничной кровати. В расширенных огромных глазах стояла настоящая паника. Мужчина резко замер перед койкой, попытался еще что-то произнести. Не получилось от обуревавших эмоций, и он молниеносно кинулся к двери, покидая ошарашенную девушку. Почему он переживает? Ведь должен ненавидеть за ее поступок! Кроме омерзения к ней не должны испытывать других чувств. Теперь лишь одиночество ее удел.

Когда за ним закрылась дверь, Ева сползла по спинке. Свернувшись, калачиком разревелась в голос. Так будет лучше! Для дарена. Он достоин большего, чем оскверненное тело предательницы. Такой со слезами на глазах, ее застал лечащий доктор минут через десять.

– Слезы не лучшее лекарство, – доставая с улыбкой из нагрудного кармана фонарик, присел на край кровати. – Вы позволите вас осмотреть? – посветил на зрачки после утвердительного кивка. – Так… – задумчиво протянул. – У вас более-менее все в порядке. Переломов нет, ушибы в брюшной полости, но разрывы отсутствуют. Хуже всего досталось голове. У вас сильное сотрясение.

Ева, съежившись в комочек сидела с напряженным лицом, кусая нижнюю губу. Она испытывала отвращение к себе. Если могла, то задушилась бы своими же собственными руками. Через раз пропуская слова врача, вздрагивала от малейшего шороха, опасливо бросая взгляды на закрытую дверь в коридор. От мужчины не укрылось ее нервозное состояние.

– Ева, глупый, конечно, вопрос, но вас что-то сильно тревожит? – не выдержав спросил доктор. – Я понимаю, вы вчера пережили нападение, но ведь остались живы! – тихонько похлопал по руке. – Кстати! – поднял палец вверх. – Перед тем как я зашел в палату, ваш жених сбивчиво говорил о потери памяти! Говорил вы вновь все забыли, не узнали его.

Ева спрятала лицо в ладони, сгорая от сильнейшего стыда.

– Я общался с вашим другим лечащим врачом – Тарой Рид. Она поделилась тем, как вы двенадцать лет назад потеряли два года своей жизни после насилия…

Девушка, резко уронив руки на колени, вскинула огромные синие глаза, в которых плескалось такое отчаяние, что можно было растопить все ледники в мире:

– Скажите… – поперхнулась, бледнея. – Меня… меня… – захлебнулась потоком слез. Набрала полную грудь воздуха, задерживая дыхание, набиралась сил для тревожащего вопроса. Доктор замер. Он видел множество разных пациентов. Молодых и старых. Легкобольных и неизлечимых. Но, пожалуй, конкретно с этой девушкой было тяжелее всего. Ее, огромные по-детски наивные глаза, вызывали необъяснимое чувство. Хотелось ограждать и защищать это невинное создание от жестокого мира.

– Меня… изнасиловали? – еле слышно все-таки нашла в себе силы прошептать. – Я боролась… но в какой-то момент отключилась, – обреченная одинокая слезинка покатилась по щеке. – Этот же человек двенадцать лет назад меня сначала избил до потери сознания, а после изнасиловав, пытался убить…

– Вы все вспомнили? – не смог скрыть ошарашенного вида. – Ева! Вчера вас никто не успел изнасиловать! – дотронулся до поникшего плеча. – Вас осматривал гинеколог, никакого полового контакта не было!

Шумный вздох несказанного облегчения вырвался из горла. Ева, обняв себя за подрагивающие плечи, откинулась на спинку кровати:

– Вы не представляете на сколько это было важно для меня! – воскликнула. В глазах, наконец-то, зажегся радостный огонек надежды. – Я не могла позволить Дарену дотронуться до себя, если б это мерзкое чудовище надо мной вновь надругалось! Поэтому пришлось сделать вид, будто я потеряла память.

– Понимаю, – по-отечески погладил по волосам. – Если хотите, я позову его к вам, – мягко улыбнулся, вставая.

– Да! Пожалуйста, да! – радостно воскликнула.

38.

– Добрый день. Вы ведь Дарен? – над мужчиной с поникшей головой участливо склонилась стройная высокая женщина лет тридцати пяти. Может меньше. Платиновые волосы убраны в ракушку на затылке. На носу массивная оправа очков. Но Дарен мог покляться, что в ней обычные стекла. Женщина создавала образ интеллигентки, хотела казаться умнее. Только для чего? Для самоутверждения? Высокая упругая грудь размера никак не меньше четвертого была готова выскочить из плотно облегающей белой рубашки с расстёгнутыми верхними пуговицами. Черная юбка-карандаш аппетитно обтягивала бедра. Дарена ее слегка вызывающий вид разозлил. Ему не до других женщин. Душа рвется к Еве, а он не знает, как приблизиться к девушке, не напугав.

– Да, – медленно поднялся, протягивая ладонь для пожатия. – Вы Тара Рид? Лечащий доктор Евы Стоун? – неожиданно догадался, хоть никогда не видел ранее эту женщину, а лишь общался с ней по телефону.

– Вы правы, – одарила лучезарной улыбкой, в которой нисколько не читалось эмоций. – Мне сообщили о том, что наша общая знакомая нашлась, – как-то особой радости тоже в голосе не наблюдалось. Абсолютное равнодушие. Это слегка насторожило Дарена. – На нее напали?

– Да. Я успел вовремя отбить от нападавшего! – устало произнес, испытывая злость. Не нравилась ему эта докторша. Что-то в ее поведении настораживало. – Она пришла в себя, но не узнала меня, хотя ранее память к Еве вернулась…

– О как! – резко перебила Тара. – Мне Ева не соизволила об этом сообщить, – поправила оправу на носу. – Хотя прекрасно знала, что это ее обязанность, – сморщила холеное лицо. – Хотите пойти со мной? – загадочно подмигнула. – Сдается мне, пора прекратить потакать Еве. Девушка давно завралась…

– Что значит завралась? – вспылил Дарен. Ему уже порядком надоела эта высокомерная особа. Если кого-то и надо выводить на чистую воду, так это Тару Рид, которая, кстати, за пять лет работы с Евой не смогла нисколько помочь. Лишь пичкала бесполезными таблетками.

Женщина бесцеремонно передернула плечами:

– Ваш выбор… но, если передумаете… – резко развернулась на высоких каблуках и, покачивая бедрами, направилась в палату к Еве.

– Кто тут у нас пришел в себя? – отварила дверь с фальшивой улыбкой. – Ева, солнышко, ты узнаешь меня? – зашла в палату, не закрывая дверь.

Дарен, находясь в коридоре, но оставаясь не в поле зрения любимой, смог разглядеть как от ее кровати отошел мужчина – лечащий врач. На него ночью Дарен орал до хрипоты, чтоб тот помог бесчувственной девушке. За это медсестры напичкали Дарена успокоительными таблетками.

– Доброе утро Тара, – послышался сдавленный голос пострадавшей. Дарен на миг сжал кулаки. До дрожжи хотелось ворваться в палату, схватив Еву на руки, умчаться ото всех этих бездушных лиц.

– Меня ты помнишь, уже хорошо… – протянула женщина. – Солнышко, может ты еще вспомнишь о том, что грозит в случае, если ты пропустишь хоть один наш сеанс? Или решишь без предупреждения исчезнуть? А может стоит тебе напомнить, что бывает с больными людьми, когда они перестают принимать лекарства? – грозно скрестила руки на объемной груди.

– Тара, простите, – пролепетала шепотом девушка.

– Так! – прервал на миг словесную порку врач, предчувствуя беду. – Ева в данный момент находится под моим контролем, и я не собираюсь смотреть на то, как вы препятствуете ее излечению! – грозно хотел ткнуть пальцем в грудь Таре, но потерялся перед ее огромными размерами. – Покиньте палату! – беспомощно указал на выход.

– Нет! – Тара достала бумажный лист, тыкнув им в нос мужчине. – Я имею все полномочия забрать девушку в психиатрическую больницу! – подняла пальчик вверх, прерывая готовые сорваться с губ мужчины слова. – Где всю необходимую медицинскую помощь ей тоже окажут!

– Тара, за что? – прикрыв ротик ладошкой, прошептала Ева, очнувшись от оцепенения.

– За что? – вспылила женщина. – Это не мое решение. Это постановление суда! Может так даже лучше, – хмыкнула Рид. – Иначе тебя бы посадили за хорошо продуманное похищение человека с покушением на убийство.

– Это не так! – возмутилась девушка. – Все не так! – перед глазами палата поплыла. Новый приступ тошноты подкатил.

– А как? – уперла Тара руки в бока, не давая шанса девушки оправдаться. – Скажи, ты не похищала человека? Не угрожала ему пистолетом? – наклонилась, фыркая от возмущения. – Ева, ты слетела с катушек! Тебе требуется специализированная помощь! Ты стала опасна для общества! – постучала пальчиком по виску девушки. – Ты что-то вбив себе в голову, направилась в место, где росла. Похитила человека по имени Кит, считая, что имеешь на это полное право! Угрожала ему! Договорилась о встречи с незнакомцем, который является простым водителем. Хотела его убить! Если б он не защищался еще не известно где его тело нашли!

– Это не правда! – закричала Ева. – Он пытался меня убить двенадцать лет назад! Он изнасиловал меня! Я лишь защищалась!

– Да? Я посмотрела заключение о твоем медицинском осмотре, насилия не было! – Тара Рид по непонятным для Дарена причинам, пыталась вывернуть все на изнанку. Мужчина не смог больше оставаться в стороне и вошел в палату.

– Дарен, все не так, как она говорит, – в слезах воскликнула Ева, протягивая руки к любимому, но наткнулась на замешательство во взгляде.

– Ева, ты же полчаса назад меня не узнала… – непроизвольно вырвалось с мужских губ. Зерно сомнения проросло глубоко корнями в душе. Может Рид отчасти права. Ева запуталась?

– Не так? – глаза женщины победоносно сверкнули. – Ты хочешь сказать не лжешь? – вскинула бровь. – Ты же на наших сеансах утверждала, что не знаешь кто такой Дарен! Не помнишь? Ты столько лет притворялась! Даже начала верить в свою ложь! – Рид что-то печатала на своем телефоне. – Солнышко, тебе требуется помощь…

Ева растерянно бросала взгляды на каменное лицо Дарена. В его черных глазах она прочла недоверие. Ее бегство с разыгранной сценой очередного беспамятства сыграли на руку Таре Рид. Интересно почему всегда учтивая женщина, сейчас пытается откровенно потопить ее? Времени слишком мало. Если Еву заберут в психушку, выбраться почти нет шансов. Ее запрут под замком и в скором времени позабудут. Для системы так легче. Нет человека – нет проблем! Никого не будет интересовать правда.

– Где мой рюкзак? – не отрывая взгляда от любимого произнесла девушка. Дарен вопросительно вскинул бровь. Лицо мужчины посуровело. Он в данный момент сомневался в правдивости ее слов. – Найди мой рюкзак… – взмолилась.

В палату ворвались два санитара. Тара кивнула мужчинам, которым явно место в спортзале, а не в палате с хрупкой девушкой.

– Забирайте, – опять уткнулась в свой телефон что-то печатая.

– Куда забирайте? – испуганно прошептала Ева, бросая отчаянные взгляды на безучастного Дарена.

– Да, солнышко! Каждое действие приводит к ответу! – равнодушно произнесла женщина.

– Я сказал, она, в данный момент моя пациентка! – перегородил проход лечащий доктор Евы. – Вы не имеете права!

– Имею! И забираю! – Тара равнодушно вновь пихнула в лицо мужчине судебное постановление. – С дороги!

Санитары, не обращая внимание на плохое состояние девушки, подхватив ее за подмышки, потащили к выходу.

– Дарен! – попыталась вырваться, но наткнулась на отстраненный взгляд. Конечно, он не может простить ее лжи. К тому же слова Тары сеют зерна сомнений о ее вменяемости. Даже сама девушка начала сомневаться в том, что конкретно она помнит. Какого же любимому? – Ты можешь мне не верить, но найди рюкзак, тогда все поймешь! Телефон… – последнее, что она успела выкрикнуть, прежде чем ее, упирающуюся босыми пятками в пол, насильно утащили санитары.

В душе образовалась огромная не заживающая рана. Она даже не может больше бороться после презрения, что прочла во взгляде Дарена. Уронила обессиленно голову на грудь. К черту! Все к черту! Бессмысленное противостояние! К чему приводит борьба? К новым препятствиям? Сколько нужно барахтаться, чтобы добиться справедливости в этом мире? Мать не вернуть… насилие не забыть… Что с того? Мысли вихрем неслись, сметая желание сопротивляться. Да и за чем, когда за нее уже все решили. Обессиленно повесив голову на грудь, покорно засеменила, глотая льющиеся слезы. Все! Конец! Сложилась пополам в мужских руках. Ее желудок все-таки не смог удержать скудное содержимое, выворачиваясь на изнанку от безумного головокружения. Пусть ее накачают лекарствами, лишь бы перестать чувствовать! Лишь бы забыть почти черные глаза с плещущимся осуждением…

39.

– Доброе утро, – в палату вплыла необъятная санитарка преклонного возраста с улыбкой на лице. – Такой чудесный день будет! – бормотала под нос, разворачивая сидящую в кресле-каталке хрупкую девушку к себе. Длинные спутанные волосы падали на бледное безучастное лицо. Огромные синие глаза, совсем потухнув, смотрят в одну точку. Санитарка пощелкала перед девушкой пальцами. Ноль реакции. Ни один мускул не дернулся. – Иногда мне кажется, что они перебарщивают с лекарствами! – потянула за ладонь, оголяя почти прозрачную руку до локтя. Чуть нахмурилась, разглядывая синяки на венах от уколов. – Тут уже даже колоть некуда…

Вздохнула, придирчиво рассматривая пациентку:

– А давай я тебя хотя бы причешу что ли? – отложила шприц на прикроватный столик, доставая из кармана расческу. – Ты же такая красавица! Но если за собой не следить, то скоро превратишься в пугало, – начала проводить по густым волосам. Несколько минут боролась, распутывая свалявшиеся волосы. Наконец расческа легко заскользила. Женщина заплела копну в длинную косу. – Так гораздо лучше, да и мешаться не будут.

– Грейс, ты закончила? – в палату заглянула молодая девушка. – Тебя там главный вызывает.

– Сейчас-сейчас, – бормотала добрая женщина, беря в руки шприц, чтоб закончить процедуру.

– Ты чего с ней копаешься? – вспылила зовущая.

– Да иду! – сунула шприц в карман. – Может если ты немного отдохнешь от уколов, тебе станет лучше? – шепнула на ушко, неподвижной девушке. Выпрямилась, покидая палату, закрыв тихонько за собой дверь.

«Отдохнешь?» – через полчаса лениво всплыло в мозгу. Она только и делает, что отдыхает. Тело совсем не слушается разума. Сознание будто в непроницаемом коконе. Мысли текут вялой рекой. Эмоций никаких. Даже сердце не болит. Ничего! С трудом получилось откинуть голову на спинку кресла. Жуткая жизнь безропотного овоща. Лучше уж смерть, чем такое пустое существование.

Тара Рид. Почему Ева не замечала раньше в женщине склонности к жестокости? Сколько прошло времени с появления Тары в ее палате после встречи с Лоу? Неделя? Месяц? Вечность? Ей что-то такое колют, из-за чего она с трудом осознает себя человеком. Какое к черту время? Женщина приехала с ней в эту больницу. Миллион гадостей пришлось Еве выслушать в свой адрес. Это ее шокировало, ведь Тара раньше всегда была с ней мягкой и терпимой.

– Ты убогая, не благодарная тварь! – кричала женщина, когда Еву привязывали к больничной койке. – Столько лет ты скрывала свою сущность, гадина! Как ты могла посметь меня обманывать?

Ева была ошарашена поведением женщины, поэтому не могла оправдываться, к тому же постоянная тошнота с головокружением не давали срываться словам с уст.

«Смысл? Когда за тебя уже все решили и приговорили!»

Интересно, ее когда-нибудь выпустят из этого заведения? Тут же лениво кольнуло сердце.

«Зачем?»

Что ей делать на «воле»? Куда идти? Денег ноль. Все, что было осталось в рюкзаке, как и документы, и ноутбук с телефоном. Скорее всего какой-нибудь прохожий их уже прикарманил. Тот небольшой денежный остаток на карте, без самой карты или хотя бы паспорта не взять, так что он не в счет. Квартиру она снимала. Собственного жилья у нее не было поэтому возвращаться некуда. Про работу можно забыть без ноутбука. Кому она нужна?

«Дарен…»

Смешно… наивно! Его разочарованный взгляд продолжал стоять перед глазами, принося боль. Никого у не осталось в этом мире.

«Раньше тоже не было!» – болезненно поддел внутренний голос.

Пальцы на правой руке чуть дрогнули. Холодно. Жутко холодно! Тело начало мелко подрагивать. Ее еще заморозить решили? Такая вот очередная изощренная пытка. Замерзаешь, но не можешь даже свернуться калачиком, чтоб согреться.

«А снег уже выпал?» – почему-то возник неожиданный вопрос. О чем она думает! О снеге?! Ей необходимо вернуть свою жизнь обратно, а она думает о долбаном снеге!

«Да что ж так холодно?» – передернуло тело непроизвольной судорогой.

Дверь в палату резко отварилась. Опять эта необъятная женщина. Что ей на этот раз надо? До приема пищи, кажется, еще далеко. Хотя кто его знает, время абсолютно не ощущается.

– Ты уж не выдавай меня, – шепнула на ухо склонившись. – Притворись, что лекарство до сих пор действует. Тебя врач хочет видеть, – взявшись за ручки кресла, повезла по коридору.

Ева, опустив голову, уставилась на свои пальцы. При всем желании она не могла выдать тайну санитарки. Тело разуму все еще не подконтрольно. Только непрошенные мысли роем зашевелились, очнувшись от оцепенения, но какой от них прок. Даже, если неожиданно ей сказали бы, что она может идти, пришлось бы проситься остаться ради самосохранения. Без денег с документами на улице – верная смерть.

«В снегу!» – кольнул противный въедливый голосок.

Санитарка везла кресло по длинному коридору, выкрашенному белой краской, от которой любой нормальный человек при длительном рассматривании сам сойдет с ума. Ева из-под полуопущенных век с интересом всматривалась в закрытые двери, пытаясь прочесть таблички, но буквы расползались бессмысленными иероглифами. Наконец, кресло замерло перед очередной закрытой дверью.

«За-ве-ду-ю-щий…» – успела с трудом по слогам прочесть, пока женщина стучалась в деревянное полотно.

– Вот, пробуйте, но это бессмысленно, – раздался незнакомый мужской голос откуда-то из далека. – Девушка не сможет ответить ни на один вопрос.

– Ева Стоун? – перед ней склонился мужчина в полицейской форме. Она не шелохнулась. Даже веки не дрогнули. – Ева у нас к вам очень много вопросов, – ноль реакции.

– Обязательно ее так долго пичкать лекарствами? – полицейский резко выпрямился с негодующим лицом. – Не поверю, что столь хрупкое создание может кому-нибудь навредить!

– Вы же абсолютно ее не знаете, – равнодушно проговорил «Заведующий». – Девушку требовалось успокоить, а как иначе нам это было сделать? К тому же есть множество хрупких, но очень буйных пациентов. На вид не стоит ориентироваться.

– Хотите сказать, что целую неделю держать человека в… – обвел рукой сидящую неподвижно девушку, не находя подходящих слов. – Мне необходимо допросить ее, поэтому настоятельно рекомендую к моему следующему появлению привести вашу пациентку в человеческое состояние! – взорвался полицейский. Если бы Ева могла сейчас хоть что-нибудь ощущать, она была бы удивлена. А так… только холод, пронизывающий до самых костей.

– Мне виднее, когда приводить свою пациентку в чувства, а когда нет! – прошипел «Заведующий». – Ваша юрисдикция здесь не распространятся, – сложил руки на груди, намекая, на окончание разговора.

– Посмотрим, на вас тоже найдется управа, – процедил сквозь зубы полицейский. – Уверен, если копнуть поглубже, появится множество вопросов к вашим методам лечения! – ухмыльнулся. – Два дня и она, – кивнул в сторону неподвижной Евы. – Должна быть в меняемом состоянии, – развернулся на пятках, покидая кабинет размашистым шагом.

«Заведующий» замер над хрупкой фигуркой, внимательно буравя ее взглядом. Почесал задумчиво подбородок.

– Твою ж мать! – ругнулся, доставая телефон. Подошел к окну. Ева приподняла осторожно веки, наблюдая за сухощавой спиной высокого мужчины в белом халате.

– Тара! – зло процедил в трубку. – Я все-таки врач высшей категории! – недовольно махнул рукой. – Больше у меня нет ни желания, ни возможности идти у тебя на поводу! – присел на подоконник, и Ева быстро опустила глаза вниз, чтоб не дай бог не быть разоблаченной. – Ни один мой пациент, даже самый буйный, столько транквилизаторов не получал, сколько твоя подопечная! Все Тара! – закричал на женские протесты. – Не понимаю почему ты решила так жестко с девочкой обойтись, но с этого момента ее лечением займусь лично я! – стукнул по подоконнику кулаком. – Ты права, еще посмотрим, кто за это ответит! – сбросил резко звонок. Посидел минуту, всматриваясь куда-то в даль. Неожиданно, вскочив со своего места, в два шага оказался перед Евой. Присел на корточки. Взял ее ладошку в свою. Хорошо, что она до сих находится в заторможенном состоянии, иначе не смогла вытерпеть прикосновение:

– Зря я не осмотрел тебя лично, – прошептал, поглаживая ледяные пальчики. – Что-то здесь не так… – отпустил ее руку. – Не верится мне, что ты действительно сумасшедшая, – встав, подошел к двери. – С этого момента, тебе станет легче… Грейс! Можешь увозить ее в палату, – крикнул в коридор.

Санитарка почти сразу же появилась. Пыхтя как паровоз, покорно взялась за ручки кресла.

– Доложи на пост, чтоб отменили лекарства.

– Какое? – спросила женщина.

– Все!

40.

– И сколько ты еще будешь здесь сидеть, мозолив мои бедные глаза? – спросил Адам ранним утром, ставя на плиту чайник. – Совсем не волнуешься? – резко развернулся к собеседнику, выказывая всем своим видом еле скрываемое переживание.

– Уже надоел? – грустно хмыкнул молодой мужчина, сидя за столом. – Мы же двенадцать лет не общались, – уткнулся лбом в скрещенные запястья. Усталость перемежалась с еле подавляемым желанием рвануть с места в неизвестность, лишь бы вернуть то, что так опрометчиво вновь потерял. В последние дни он сам становится похожим на одержимого маньяка, выслеживающего жертву.

– Прекрати нести чушь! – Адам сел на против. – Не надоел, ты же сам это знаешь! – в голосе послышались нотки сочувствия. Старый вояка тоже не находил себе места, хоть и пытался это скрыть под наигранным недовольством.

– Тогда почему гонишь? – Дарен бросил измотанный взгляд на отца. Мужчина машинально для себя отметил, как осунулось лицо сына. Глубокие морщинки собрались в уголках глаз, словно паучьи лапки. Темная щетина сильно отросла. Последние недели его сыну дались очень тяжело. Чего лукавить они всем дались тяжело. Эта маленькая Заноза ворвалась в их жизни словно вихрь, сметая и разрушая привычный уклад. Судьба странная штука. Четырнадцать лет назад так же внезапно переплела их пути, а спустя два года жестоко их развела, перемолов в прах чувства. Что за злой рок вновь решил над ними посмеяться, вновь сведя Дарена с Евой. Даже предоставила им призрачный шанс на счастье. Ведь могли же они стать счастливыми! А потом вновь все кувырком. Адам отчасти понимал девушку. В отличии от сына он видел, как хрупко могло быть их воссоединение, если б Ева не решилась на отчаянный шаг. Это могло бы стать замедленно бомбой. Никто не мог заручиться, что однажды девушка не наткнулась бы на Лоу. А так она разом попыталась решить проблему. Адам только не мог с ней согласиться в отношении Дарена. Сын имел право знать о ее намерениях, а не гоняться за ней сломя голову.

– Я схожу с ума, а ты сидишь словно бездушный истукан! – Тилл старший неожиданно вскочил с места, метаясь по кухне. – Дарен! – навис над поникшем мужчиной. – Ты хоть думаешь о том, что с ней могли сделать за это время?

– Прекрати! – вспылил сын. – Ты даже себе представить не можешь какого мне! Я же держал ее в этих самых руках! – выставил перед собой чуть подрагивающие ладони. – Окровавленную, бесчувственную, а потом ее у меня забрали! А я ничего не мог сделать! – почти закричал, вскакивая с места. – Эта гребаная Тара Рид! Она лечила Еву последние пять лет, знала, как облупленную, а затем ворвалась в палату, разыгрывая комедию словно Заноза действительно сумасшедшая! К тому же буйная! – обессиленно плюхнулся обратно на табуретку. – Я, может, мог бы в другой ситуации поверить этой докторше, – презрительно сморщился. – Отец! – вскинул глаза, в которых плескалось отчаяние. – Я слышал, как этот мерзавец признался Еве в том, что убил ее мать, а после закопал в подвале собственного дома.

– Тогда чего мы ждем? – Адам развел руки, ввергая сына в смятение.

– Последние слова Занозы пред тем, как ее забрали были о рюкзаке… – вытянул длинные ноги под столом. – Естественно, я сразу после больницы направился в место, где нашел Еву, но его там уже не было, – вскинул грустные глаза на отца. – Мои люди ищут, – ответил, опережая готовый слететь с уст старого вояки вопрос. – Как только рюкзак найдут, я буду действовать дальше.

– То есть, ты хочешь сказать, что ели рюкзак не найдут, Ева будет гнить в психушке? – возмутился мужчина, упирая руки в бока.

– Нет… не знаю… – потер виски пальцами. На душе кошки скребли. Он ведь даже не знает в какую больницу увезли девушку. Пытался выяснить, но натыкался на молчание. Хоть самому врываться в каждую, проводя там обыск, но тогда, есть вероятность, что его тоже закроют в не столь отдаленном месте и Еве он точно уже не сможет помочь.

Адам устало махнул рукой в сторону сына:

– Как был бесчувственным олухом, так им остался, – направился к выходу.

– Ты куда? – удивленно крикнул в след.

– Достали вы меня все! Пойдем проверим! – донеслось из коридора.

Старый вояка с двумя лопатами в руках вышел из сарая. Сын недоуменно вскинул брови, но не проронил ни слова, покорно следуя за воинственно настроенным отцом. Конечно, именно с этого необходимо было начинать. Если найдутся доказательства, Эдварду будет не отвертеться. И никто не сможет больше закрыть глаза на Евины слова. Придется разбираться.

Уже привычным жестом Адам щелкнул выключателем у черного входа, разгоняя полумрак пустующего дома. Дарен с интересом окинул взглядом убогое жилище, где его любимая провела два не самых лучших года своей жизни. Дом старого вояки тоже был более чем скромен, но этот… Пыль немного приукрашала запустение с нищетой. Лоу нисколько не заботился о том в каких условиях жили женщина с дочерью. Его интересовала лишь месть.

«Какая забота, когда эта мразь их медленно уничтожал два года!» – возмущение подымалось из недр души. Заноза никогда не жаловалась на плохие условия. Не плакалась, что нет не то, чтобы нарядов – элементарных вещей, необходимых растущей девочке. Спустя много лет, впустив Дарена в свою съемную квартирку, даже порицала его удивление от увиденного, настаивая на бессмыслице траты на излишества. Его Ева очень сильная духом! Смогла сама встать на ноги, не смотря на бесконечные трудности. Он просто обязан вытащить ее и окружить заботой с любовью! Заноза как никто другой этого достойна.

Прошли длинный коридор с отваливающимися пожелтевшими обоями. Дарен краем глаза увидел маленькую комнатушку, выделенную Еве. С трудом подавил очередной приступ злобы по отношению к хозяину дома. Замерли на какое-то время перед дверью в подвал, пока Адам возился с истлевшим выключателем.

– Придется притащить лапочку, видимо та сдохла, – произнес Дарен, останавливая очередную бессмысленную попытку отца.

– Я схожу. За одно фонарики захвачу, – буркнул Адам через плечо.

Минут через пятнадцать мужчины, наконец, спустились в злосчастный подвал – возможно последнее пристанище несчастной матери Евы.

– Откуда начнем? – растерянно спросил Дарен, воткнув в земляной пол лопату и окидывая внимательным взором довольно-таки большое помещение. Сырость с затхлым запахом от кирпичных стен неприятно резали ноздри, но отступать никто не был намерен. Необходимо найти доказательство слов Евы. Лоу просто обязан понести наказание, если не за насилие над двенадцатилетней девочкой, то за убийство ее матери!

– Да черт его знает! – сплюнул брезгливо Тилл старший на землю. – Где бы ты решил закопать труп?

– Я? – искренне растерялся сын, ища глазами малейший намек на могилу.

– Вот и я не знаю… – протянул отец. – Начинай там, – махнул в сторону противоположной стены. – А я тут…

Через несколько часов тяжелого труда, шансов с надеждой становилось все меньше. Мужчины перекопали больше половины подвала, а следов захоронения так и не нашли. Переглянулись в очередной раз. Дарен устало смахнул со лба выступивший пот. Его брюки с белоснежной рубашкой были нещадно испачканы землей, пот струился по спине, но это его волновало меньше всего. В душе потихоньку закрадывалось сомнение в словах Лоу. Может мужчина имел ввиду какой-нибудь другой дом? А может просто хотел причинить Еве душевную боль, вот и ляпнул про смерть матери. Но тогда остается открытым вопрос: куда могла пропасть Сара Стоун.

В кармане завибрировал телефон. Дарен, чертыхнувшись вонзил поглубже лопату и тут же замер как вкопанный, забыв про все на свете, в том числе про надоедливую вибрацию надрывающейся трубки. Она воткнулась во что-то твердое. Похолодев, вскинул на отца вопросительный взгляд. Адам молниеносно кинулся к сыну и они, теперь вдвоем, ринулись руками разгребать землю.

В тусклом свете единственной лампочки обнажились кости, завернутые в когда-то белую ткань.

– Все! – резко накрыл грязной ладонью руку сына старый вояка. – Теперь нужно вызвать копов…

41.

Под вечер девушка смогла подняться с кресла. На трясущихся ногах она с трудом добралась до окна и повисла на подоконнике. Хотелось, распахнув створки, жадно вдохнуть полной грудью прохладный свежий воздух. Аж на миг показалось, как она чувствует его приятное покалывание в носу. На деле же получилось лишь упереться лбом в прохладное стекло.

За окном смеркалось. Небольшой вымощенный плиткой дворик чуть присыпан снегом.

«Снег!»

И огорожен высоким каменным забором с колючей проволокой, уложенной поверху крупными кольцами. Через такой при всем желании не перелезть без лестницы и специального оборудования, а с другой стороны, еще надо умудриться приземлиться, не поломав ноги. Какой смысл? В больничной рубашке далеко не убежишь. Обреченно вздохнула. Придется положиться на милость бесчувственной судьбы. Позади чуть слышно скрипнула дверь. Ева затравленно оглянулась, встречаясь с холеным мужским лицом. Замерла не в силах побороть зарождающуюся панику в сердце.

– Вижу вы, наконец, очнулись, – сосредоточенно произнес «Заведующий», заходя в палату. – Присаживайтесь, – услужливо пододвинул кресло. Ева отрицательно мотнула головой, продолжая цепляться дрожащими пальчиками за подоконник. – Лучше сядьте, у нас предстоит довольно долгий разговор.

Девушка, чуть помявшись, рухнула обессиленно в кресло. «Заведующий», кивнув сам себе, достал фонарик, посветил в зрачки, постучал по коленкам и устремил проницательный взгляд на съежившуюся пациентку:

– Как самочувствие? – участливо буравил цепким взглядом бескровное личико.

– Ск… – после длительного молчания голосовые связки не смыкались. – Сколько я здесь? – осипшим голосом с трудом прошептала.

– Неделю. Еще вопросы? – присел на край ее койки. Ева неопределенно передернула плечами. – Хорошо. Теперь перейдем к делу, – хлопнул по своим коленям. – Следы от побоев почти сошли, сотрясение мозга прошло без каких-либо серьезных последствий. Но меня больше волнует ваше психическое состояние.

– Что с ним не так? – произнесла бесцветным голосом, пожимая плечами. После всего пережитого, Ева уже не верила в то, что кто-то захочет добровольно ей помочь. Тара Рид пять лет дела заинтересованный вид, пытаясь излечить. От чего только? Дарен, узнав желанную правду о своей невиновности, получил ее тело, теперь ему нет необходимости с ней возиться. Лоу? Она не знает где ее мучитель и что с ним стало. Да какая теперь разница? Лишь бы больше с ним не пересекаться. Родных нет. Друзей нет. Нет никого, кто бы вспомнил про нее. Длительная жизнь затворницы свое сделала.

– А вы считаете с ним все в порядке? – приподнял вопросительно одну бровь.

– Это имеет значение? Я не первая и не последняя кого насильно лечат, – показала пальчиками на последнем слове кавычки.

– Так… – протянул руку, дотрагиваясь до ее ладони. Ева с удивлением обнаружила, что ничего не ощущает. Наверное, еще не до конца отошла от медикаментозной «спячки». – Я весь день посвятил изучению истории вашей болезни, пытаясь вникнуть в самый корень. Сказать по правде, был шокирован вашей трагедией с назначенным в последствии лечением.

Девушка, закатив глаза, тяжко вздохнула:

– Трагедией? Мой лечащий врач Тара Рид считает я все выдумала…

– К ее методу лечения лично у меня много вопросов, – потер подбородок. – Вы потеряли память после изнасилования в двенадцать лет, пытались покончить жизнь самоубийством… – тихим голосом продолжил копаться в грязном прошлом.

– Немного поправлю вас, – перебила, переворачивая запястья к верху. – Я не пыталась покончить жизнь самоубийством. Тот, кто меня изнасиловал, хотел, чтоб это выглядело как попытка свести счеты с жизнью, а на деле он сам сделал порезы, пока я пребывала в глубоком шоке.

– Интересно, – достал блокнот из нагрудного кармана, делая в нем пометку ручкой. – В истории про это не упоминается.

– Я вспомнила как было на самом деле совсем недавно, поэтому Таре не успела ничего сообщить, вот и нет записей, – обняла подрагивающие плечи. Допрос сильно утомлял и без того неокрепший после длительной «спячки» мозг.

– Какое-то особое событие спровоцировало восстановление памяти или это все-таки медикаменты сделали свое дело? – строчил непрерывно в блокноте мужчина.

– Я встретила друга детства, память сначала понемногу начала проецировать обрывки воспоминаний, а потом резко лавиной обрушилась, – отвернулась к окну. Наверное, Ева должна испытывать благодарность к этому мужчине за попытку распутать клубок последних событий, но она так устала! Нет никакого желания бороться, хочется все пустить на самотек. Просто свернуться где-нибудь калачиком, махнув рукой. В голове постоянно всплывала фраза Лоу о смерти матери. Ева изо всех сил пыталась подавить приносящие боль воспоминания. Не сейчас! Потом, когда выберется из очередной пропасти в которой оказалась, тогда сможет позволить себе выплакать все слезы, но не сейчас. Не при чужом человеке. Не в палате психиатрической больницы полной бездушного персонала!

– Зачем вы похитили человека? – бросил жесткий взгляд.

– Не то чтобы я его похищала, – продолжала смотреть пустыми огромными глазами в окно. Бессмысленный допрос ради удовлетворения любопытства, ведь он просто врач, а не полицейский. – Я вернулась в дом, где жил раньше человек, к которому приехала моя мать после смерти мужа. Нам тогда было некуда больше податься, – равнодушно посвящала абсолютно чужого человека в дебри своей жалкой жизни. – Его звали Эдвард Лоу. Это он меня изнасиловал двумя годами позднее. Я вернулась… – повернулась к доктору, но во взгляде не было эмоций, одна пустота, смирившегося со своей участью человека. – Да я хотела мести, но больше желала узнать о том, что он сделал с моей матерью! – на миг на бледном личике отразилась боль. Не просто ее тень, а такая от которой лезут на стены, выворачиваясь на изнанку, такая, которую невозможно подделать. – Она пропала двенадцать лет назад, когда я находилась в больнице после изнасилования. Кит (так зовут похищенного человека) – знакомый Эдварда. Он направил меня на его след. Адам Тилл должен был отпустить пленника в тот момент, когда я уже встречусь со своим… мучителем, – закончила повествование.

– Адам Тилл – это кто? – поинтересовался «Заведующий», продолжая строчить в своем блокноте.

– Отец моего друга детства и по совместительству сосед Эдварда Лоу, – равнодушно ответила на вопрос. Девушка вновь закрылась в непроницаемом коконе, отгородившись от бесчувственного мира.

– Понятно… – почесал озадаченно затылок. – Для сумасшедшей слишком последовательны действия…

Ева пожала плечами, вновь отворачиваясь. Казалось ее мысли витали где-то слишком далеко.

– Ева, скажу прямо, – придвинулся ближе к девушке. – Уверен на сто процентов, если бы вам изначально назначили правильное лечение, а не пичкали пять лет экспериментальными препаратами, к тому же не совсем по назначению, память вернулась бы раньше, – похлопал по плечу, глядя в изумленное личико. – Я знаком с Тарой уже много лет, поэтому особо не стал вникать в историю вашей болезни, когда она вас привезла, настоятельно требуя довериться ее назначению, тыкала судебным постановлением. А зря! Рид вас чуть не загубила и мне предстоит еще выяснить на каком основании! Обещаю, она понесет наказание за свою самодеятельность. Лицензии так точно лишится!

– Зачем вам это? – искреннее удивление блеснуло в бездонной синеве огромных глаз. – Я привыкла к тому, что мир безразличен к людям с их проблемами. Слишком много боли у человечества, чтоб зацикливаться на единичных персонах.

– Не все, Ева, бесчувственные истуканы, хотя могут казаться каменными, а излишни мягкие, напротив, оказываются жестокими.

Через два дня Ева сидела уже абсолютно уверенно с ясным взглядом синих глаз в кресле напротив мужчины в полицейской форме. Она только что закончила рассказывать обо всем произошедшем, начиная с момента похорон своего отца и приездом к Лоу четырнадцать лет назад, утаивая лишь интимные моменты с Дареном. Вообще за прошедшие два дня девушка попыталась пересмотреть их связь. Ей больше было не больно думать о Дарене. В какие-то моменты она даже приняла его сторону. Безумцы никому не нравились, от них слишком много проблем, а она, к несчастью, является таковой. Пора освободить Дарена от своих оков. Если ей каким-то невероятным образом получится от сюда выбраться, да еще встать на ноги, Дарену об этом не обязательно будет знать. Ева навсегда исчезнет из его жизни, сохранив при этом в сердце те счастливые моменты, что у них были.

– Хочу поделиться с Вами, – задумчиво почесал чуть заросший подбородок полицейский. – Поначалу, все так отлично складывалось не в вашу пользу. Девушка безумная и опасная для общества (по словам ее лечащего врача) исчезает из города. Объявляется в другом месте. Похищает и избивает несчастного человека, возвращается обратно. Нападает на другого мужчину, изображая защиту от нападения насильника, – постучал пальцами по своей коленке.

– Но вас что-то смутило… – тихо догадалась Ева, пристально смотря проникновенными глазами на полицейского.

– Через несколько дней все покатилось к чертям! – резко встал со стула, делая круг по кабинету «Заведующего». – Раздался звонок. В доме, где вы проживали с матерью два года подряд, обнаружили закопанные женские останки…

– Нет! – резко оборвала речь мужчины, прикрывая рот руками. Из глаз непроизвольно покатились слезы-обречения. – Я знала… но… надеялась… – зашептала, испытывая душераздирающую боль от потери. Иногда Ева украдкой представляла, как ее мать, заточенная безумцем, вырывается и находит свою дочь. Сара больше не употребляет наркотики, окружая Еву своей любовью. Их жизнь налаживается… Но это лишь в грезах. В реальном мире их перемалывают словно мусор, а потом выкидывают на произвол. Счастливый конец бывает лишь в сопливых сказках.

– Это не все, – присел перед девушкой на корточки, заключая ледяную ладошку в свои руки. Ева с трудом заставила себя успокоиться, выслушивая до конца. – В участок поступил предположительно ваш телефон с записью разговора, когда произошло недавнее нападение на вас.

Девушка затравленно бросила удивленный взгляд:

– Я действительно ставила телефон на аудиозапись, но не была до конца уверена, что выйдет.

– Поверьте, этого хватает, для вашего обеления. Теперь нас очень сильно заинтересовал Эдвард Лоу, который… – полицейский резко замолчал, отводя смущенный взгляд.

– Что с ним? – Ева вскинула вопросительно бровь. В сердце закралось семечко недоверия. Ну не может все сложиться гладко. Только не с ней!

– Он находился в больнице с сильнейшим сотрясением мозга. Ваш знакомый Дарен его очень сильно избил, не оставив на лице живого места.

– Уточню вопрос, – резко перебила девушка, сжимая ладони в кулачки. – Где он?

Полицейский блеснул восхищенным взглядом:

– Сбежал. Пока нам не удалось определить его место нахождения.

– Твою ж…! – обреченно уткнулась лицом в ладони. Опять эта нависшая неопределенная угроза! Сколько можно пытаться от нее убежать? Какой-то бесконечный замкнутый круг, который никак не получается разорвать! Когда же, наконец, получится вздохнуть с облегчением, без опаски и оглядки по сторонам? Видимо пока кто-нибудь из них двоих не исчезнет, другому жизни будет не дано! Резко вскинула голову вверх, встречаясь с заинтересованными взглядами полицейского и «Заведующего».

– Если честно, то я понятия не имею что мне теперь делать, – в растерянности ухватив пальчиками прядку волос, стала ее неосознанно заплетать в косичку. – Тара Рид определила меня в это место на неопределенный срок, выдавая за чокнутую, – покрутила у виска. – Я уже, сама начала сомневаться в своей адекватности.

– Но с этим мы уже разобрались, – мягко улыбнулся врач. – Я сделал медицинское заключение, следуя которому, вы абсолютно психически здоровы, – его лицо светилось искренней радостью, а вот Ева мрачнела с каждым словом. – Вас сегодня же выпишут и вам больше нет необходимости наблюдаться постоянно у врача. Вы свободны!

– Куда же я пойду? – ошеломленно выдавила из себя девушка. – У меня ни документов, ни денег, ни телефона, – развела руки в стороны бледнея. – Своего места жительства нет, я снимала квартиру ключи, от которой, кстати, – поняла указательный палец вверх. – Были в рюкзаке, который остался в месте, где на меня напали. К тому же, вы не думаете, что Эдвард Лоу попытается меня найти? – зарылась руками в темную копну волос, взъерошивая их от негодования.

– Давайте решать вопросы по мере их поступления! – оборвал пламенную речь Евы полицейский. – Я завтра же подам запрос на восстановление ваших документов. Думаю, управимся быстро, – участливо похлопал по поникшему плечу девушки. – После разберемся с банками… а вот с Лоу… – задумчиво оглянулся на врача, как будто ища у того поддержки. – Вам есть к кому обратиться за помощью? Можете пожить временно у друзей?

Ева отрицательно мотнула головой. Какие друзья? У нее отродясь их не было. Тесса? Та еще на кого можно положиться! Фыркнула раздраженно внутри.

– Дарен Клейтон? – из далека донесся голос полицейского, которому она успела рассказать про любимого.

– Нет… только не он… – обреченно вздохнула. – я и так доставила ему кучу проблем, не стоит его беспокоить.

– Но это же он вас успел спасти от Лоу! – искринне удивился мужчина. – Насколько мне известно, Дарен поднял вех на уши, когда вас увезли сюда. Пытался найти и доказать вашу вменяемость!

– Нет, пожалуйста не надо его беспокоить… – бормотала себе под нос, бросая умоляющие взгляды на мужчин. – Но если действительно хотите мне помочь, есть один человек, к которому я бы могла обратиться…

42.

Ближе к полночи, фары полицейской машины черканули по окнам дома Адама Тилла. Стояла мертвецкая ночная тишина. Казалось, весь городок уснул непробудным сном. Легкие крупинки раннего снега беспомощно кружили в неровном желтом свете автомобиля. Ева бросила опасливый взор на опечатанную дверь детского пристанища. Рой всплывших воспоминаний пришлось тут же подавить. Этот дом ничего хорошего ей не принес, разве, только соседство с Дареном могло хоть немного скрасить все те ужасы, что происходили за опечатанной дверью.

– Вы уверены в своем решении? – недоверчиво прищурился полицейский, возвращая девушку из неприятных воспоминаний в реальное время. – Может лучше вас определить в какой-нибудь отель, приставив охрану? Все-таки вы сейчас проходите как свидетель и находитесь под нашей защитой! – затараторил, пытаясь переубедить пассажирку.

– Нет! Я там, где надо! – кутаясь в тонкую кожаную курточку решительно надавила на ручку, выпархивая из салона, как раз в тот момент, когда старый вояка вышел на крыльцо.

– Ева! Девочка моя! – облегченно выдохнул, заключая в свои крепкие объятия хрупкую фигурку мужчина, ни на секунду, не задумываясь о ее боязни прикосновений.

– Мы с ног сбились в поисках тебя! – бормотал в растрепанную копту темных волос. – Ну-ну… – чуть отстранился, вглядываясь в бледное личико и стирая хлынувший поток слез со щек.

– Ева Стоун точно будет у вас в безопасности? – протянул руку для пожатия полицейский. – Могу утром приставить охрану.

– Не стоит, – Адам не выпуская Еву из объятий, пожал протянутую ладонь. – Спасибо, офицер! Теперь мы сами разберемся! – бросил яростный взгляд в сторону соседского дома. – Он больше не сможет причинить ей вред! – по-отцовски похлопал девушку по поникшей спине.

– Тогда я вас оставляю, – согласно кивнул офицер. – При необходимости мы с вами свяжемся, – подув на замерзшие ладони, сел обратно в автомобиль. Напоследок махнул рукой, выжимая сцепление и уносясь обратно в морозную ночь.

– Я не на долго, если не помешаю, – смущенно выдавила робкую улыбку девушка. – Просто мне некуда было податься, пока решается вопрос с восстановлением моих документов и кредиток…

– Ева, прекрати! – оборвал старый вояка ее сбившуюся речь, вызывая легкую панику в глазах. – Ты не представляешь на сколько я рад тебя видеть! Давай быстрее заходи в дом, пока совсем не окоченела! – потянул растроганную Еву за собой.

– Я так понимаю, что моему сыну ты не посчитала нужным сообщить о своем «возвращении», – хмыкнув себе под нос усадил гостью за кухонный стол. Девушка, краснея опустила взгляд на столешницу.

– Я не думаю, что Дарен захочет меня видеть после всего произошедшего… – еле слышно прошептала. Как объяснить постороннему человеку свои чувства. Сердце и так кровоточило незаживающей раной, но сейчас не до ее прихотей. – Ему будет без меня лучше, ты так не считаешь? – вскинула огромные синие глаза, искрящиеся от навернувших слез. В них читались боль с безысходностью.

– Ты же любишь его… так зачем тогда пытаешься все разрушить? – растерянно сел напротив поникшей гостьи. Он прекрасно видел пару дней назад, как его сын сходил с ума от разлуки с Евой.

– Моя любовь ничего кроме несчастья Дарену не принесет, – виновато передернула плечами.

– Я не совсем согласен, но не мне лезть в ваши отношения, – похлопал по ее руке. – Постелю тебе в комнате Дарена. Ты не против?

– Спасибо… – устало кивнула головой, покорно вставая и следуя за хозяином дома. Ей просто необходим отдых. А также требуется переосмысление последних событий. Немного времени – она вновь сможет ясно думать. Все остальное после… Рухнула на постель, почти моментально погружаясь в спасительный сон.

Утренние лучи пробивались сквозь плотно сомкнутые веки, вырывая из забытья. В комнате было прохладно, и девушка натянула мягкое одеяло почти до подбородка в попытке согреться. Какое-то беспокоящее чувство, будто к комнате кто-то присутствует по мимо нее. Резко распахнула глаза встречаясь с темным взглядом сидящего на стуле рядом с кроватью мужчины. Видимо он появился совсем недавно, об этом свидетельствовали чуть влажные от растаявших снежинок волосы. Увидев, что девушка проснулась он резко пересел на край кровати, дотрагиваясь пальцем до ее сомкнутых губ:

– Заноза, прежде чем ты что-либо скажешь… – прерывисто выдохнув, лег рядом по верх одеяла прямо в уличной одежде. Их лица оказались на одном уровне. Глаза в глаза. – Я не злюсь… не осуждаю…

Во взгляде Дарена читалось напряжение с еле скрываемым беспокойством. Ева же лежала, боясь пошевелиться и, казалось, совсем не дышала. Им так много нужно сказать друг другу, но в тоже время никто не мог найти подходящих слов. Дарен очень медленно коснулся ее щеки, нежно заправляя выбившуюся прядку волос за ушко. Девушка непроизвольно облизала пересохшие пухлые губки. Мысли беспорядочным вихрем кружились в голове, никак не обрисовываясь в осмысленное предложение. Лишь отдельные фразы. Наконец не выдержав пронзительного мужского взгляда, она уткнулась лбом в его грудь, жадно вдыхая аромат мужского тела:

– Тебе Адам позвонил? – еле слышным шепотом выдохнула она наконец.

– Боже, Ева! – резко притянул рукой ее податливое тело к себе. – Я чуть с ума не сошел! Поставил всех на уши! – зарылся носом в каштановый водопад, наслаждаясь ее близостью, в тоже время испытывая неимоверное облегчение. – Ну почему ты… так… – сдавленно прорычал сквозь зубы, борясь с нахлынувшими чувствами. – Со мной. Неужели я не был достоин правды?

Тело Евы тут же напряглось, и она резко отстранилась. В упрямом взгляде читались осуждающие нотки. Ладонями уперлась в твердую грудь:

– Это был мой бой, который я проиграла по всем параметрам! – прошипела, сдерживая подкатившие слезы. – Ты бы не пустил! – ударила кулачком. – Попытался бы все решить сам! – еще удар. – Мог попасть в неприятность, а после начать вновь винить меня в своих неурядицах! – резко села, зарываясь пальцами в спутанные волосы. – Так что да! Я желала оградить тебя от того дерьма, в котором погрязла еще двенадцать лет назад! – хотела встать, но мужские настойчивые руки обхватив за плечи, утянули обратно на кровать.

– Ева, услышь меня, пожалуйста, – осыпал нежными поцелуями ее мокрое от слез лицо. – Не ты, не я больше не вправе думать по одиночке, мы – единое целое! – коснулся подбородка, заставляя посмотреть в свои глаза. В синем омуте отразилось изумление от чего у Дарена защемило сердце. – Ты привыкла быть одна. Я тоже. Но теперь давай будем друг за друга, – не удержавшись приник к мягким губам, вновь приручая Еву к себе. – Позволь заботиться о тебе… любить… – девушка неуверенно ответила. Ее ручки обвили крепкую шею, позволяя Дарену действовать дальше.

Казалось, они целую вечность не виделись. Ева не могла больше противостоять его напору, ей было так же необходимо раствориться в Дарене, как ему в ней. За последние недели они столько натерпелись по ее вине. Руки Дарена проникли под женскую футболку, скользя по гладкой коже спины, очерчивая плечи. Ева, не отрываясь от губ Дарена, уверенными движениями сняла с его плеч пиджак. Дрожащие пальчики ввязались в борьбу с пуговицами:

– Прости… – еле слышно слетело с ее губ.

– И ты меня… – скользнул губами по тонкой шее, спускаясь ниже к ключицам. Припал к бешено бьющейся жилке.

– За что? – толи стон, толи всхлип. Легла на спину, требовательно выгибаясь.

– За то, что не успел вовремя догнать тебя… – резким движением снял с хрупкого тела футболку. Сдвинул край лифчика, припадая к затвердевшему бугорку. Обвел темный ореол языком и слегка подул, разгоняя по телу мурашки. – За то, что не смог оградить тебя ото всего кошмара, который свалился на тебя. – Втянул сосок губами. Двинулся ниже, прокладывая дорожку из легких поцелуев. Ее дыхание замерло, когда он достиг края трусиков.

– Дарен! – потянула наверх. Мужчина поднял затуманенный взгляд встречаясь с испугом на ее личике.

– Я тороплюсь? – растерялся на миг. – Заноза моего сердца, с тобой… – ярость резанула сознание от неожиданной догадки. – Тебя…

– Нет! Дарен… – слегка покраснела. – Я… – запнулась, подбирая слова. – Я не достойна тебя…

Мужчина выдохнул с облегчением, упираясь лбом в ее плечо:

– Что за глупости? – взял ее лицо в ладони. – Ева, только ты! Больше никто! Запомни это! – по лицу девушки потекли слезы счастья:

– Я так сильно тебя люблю! – кивая зашептала. Вцепилась пальчиками в крепкие плечи. – Дарен так сильно, что сердце не выдерживает…

– Ох, Заноза! – вжал ее тело в себя, осыпая поцелуями. Для них больше не стало никого. Черствый мир с его кознями был погребен под чувственными пытками. Руки Дарена незаметно стянули с девушки последние преграды, представляя его взгляду прекрасную наготу. Его восхищенное лицо придавало Еве уверенности. Пальчики быстро справились с ремнем на мужских брюках, стягивая мешающую грубую ткань. Коснулась кончиками подушечек восставшего достоинства, выбивая из его губ стон. Непроизвольно выгнулась в спине под требовательными ласками. Ноги сами собой раздвинулись, приглашая насладиться ею.

Палец Дарена скользнул к заветному треугольнику. Коснулся нежных складочек, раздвигая их и проникая во внутрь.

– Пожалуйста! – требовательно всхлипнула, когда он коснулся ее клитора, выбивая искры из глаз, но Дарен продолжал чувственную пытку, подводя девушку к пику наслаждения. – Да! О, Дарен! – металась по подушке, закусывая ребро ладони, чтоб не сорваться на крик. Когда она уже готова была раствориться в наслаждении, Дарен чуть отстранился и резким движением ворвался в ее лоно, истекающее соками.

– Да… – вцепилась ногтями в плечи любимому, обвила ногами его бедра, двигаясь на встречу. Дарен чувствуя, как внутри Евы все напряглось, убыстрился, доводя и себя, и девушку до сумасшедшего оргазма. Приник губами к упругой вершинке, взрываясь наслаждением и чувствуя ее пульсацию на своем органе.

– Я люблю тебя, Ева! – с трудом справляясь с неровным дыханием, прижал ее влажное от испарины тело. Упал на бок не в силах отпустить ни на секунду.

– Я тоже… – еле слышно прошептала, удобно устраиваясь на плече. Пальчик в задумчивости заскользил по его торсу, очерчивая грудные мышцы. – Но как мы будем дальше жить? – растерянно пробормотала себе под нос.

– В смысле? – удивленно повернул голову, всматриваясь в ее бездонные омуты. – Я заберу тебя к себе, – резко перевернулся на бок. – Заставлю тебя выйти за меня замуж, – мягко улыбнулся, убирая с ее лица темный локон. – Выгоню всех демонов из твоей прекрасной головки, – легонько постучал по нахмурившемуся лбу. – Может мне повезет, и ты согласишься наделать наших с тобой копий.

– Дарен, я не об этом! – возмущенно уперлась руками в его твердую грудь.

– Мы найдем этого ублюдка, – хмуро прошипел Дарен. – Только на этот раз, пожалуйста, доверься мне, а не убегай! – требовательно приподнял ее подбородок, буравя серьезным взглядом.

Девушка чуть заметно кивнула, а секундой позже широко улыбнулась:

– Дарен Тилл или как там тебя? Клейтон? – хохотнула под растерянным взглядом. – Я правильно поняла? Ты зовешь меня за муж?

Мужчина резко посерьезнел. И без того темные глаза стали совсем черными. Он медленно повернулся к девушке:

– Да, Ева. Я очень хочу, чтоб ты стала моей женой, – мягко улыбнулся. – Наверное с первой нашей неуклюжей встречи хотел. Только я плохо подготовился, – виновато будто нашкодивший мальчишка, потупил взор. – Ты станешь моей женой? – сложил руки домиком.

Девушка, побледнев, замерла. Дыхание прервалось на миг. Руки судорожно натянули край одеяла до подбородка, и она рухнула обратно на подушки, закрываясь с головой. Дарен растерянно захлопал глазами. Не такой реакции он ожидал. Сердце болезненно кольнуло:

– Заноза… – неуверенно пробормотал. – Что случилось?

Ева высунулась из-под временного убежища. В глазах стояли слезы:

– Дарен, – прошептала. – Мне надо подумать…

43.

Что черт возьми происходит? Негодующе отпечаталось в мозгу у мужчины. Она же мгновением раньше клялась в любви, так почему сейчас пасует? Мысли вихрем неслись в голове. Кулаки непроизвольно сжались и Дарен изумленно уставился на свои руки. Он злится? Нет! Больше возмущен, может чуточку разочарован, но не испытывает злости. Скорее удивление. Его плеча коснулась ледяная ладошка, выдернувшая из забытья. Резко обернулся, встречаясь с извиняющимся взглядом:

– Дарен… – выдохнула с трудом. – Мне страшно, – уткнулась лбом в твердое плечо, вдыхая мужской запах, который всегда придает сил с уверенностью. – Боюсь не оправдать твоих надеж. Боюсь стать обузой…

Ее бессвязную речь Дарен резко оборвал стремительным поцелуем. Заключил в стальное кольцо своих рук. Он будто пытался напиться ее, впиваясь все глубже. Руки требовательно перекинули ее ватное от получаемого удовольствия тело к себе на колени:

– Глупышка, – выдохнул в губы. – Какая обуза? – зарылся носом в копну волос. – Ты же моя жизнь.

– Я хочу, но, когда буду готова, – тонкие ручки обвили крепкую шею. – Так можно? – покраснела до корней волос.

– Тебе все можно, заноза моего сердца, – облегченно выдохнул.

В глубине дома громко хлопнула входная дверь, заставившая девушку сильно вздрогнуть на мужских коленях. Бросила опасливый взгляд, цепляясь пальчиками в плечи Дарена.

– Это Адам вернулся, – с улыбкой успокоил. – Я, честно признаться, выгнал родного отца из его дома, когда приехал. Побоялся, что он тебя может смутить своим присутствием.

– Бесчувственная скотина! – шутливо хлопнула ладошкой в грудь любимого. Нехотя вывернулась из мужских объятий, заворачиваясь в одеяло. – Мне нужен душ.

– Это ты бесчувственная! – рыкнул, смеясь и догоняя девушку. – Мне он тоже нужен.

Выйдя из ванны со стороны кухни до слуха донесся голос Дарена. Ева промакивая влажные волосы, направилась на него.

– Как она? – заставило девушку остановиться, не достигнув цели. – Да не знаю, где может этот урод находиться. Тебе лучше пока побыть с Тайрой, – по звуку сейчас Дарен наливал что-то в чашку. Ева бесшумно зашла в кухню и облокотясь плечом о косяк, молча наблюдала за тем, как любимый, прижав к уху телефон готовил завтрак. Возле окна сидел Адам. Заметив гостью, мужчина мягко улыбнулся, что не укрылось от сына и он резко обернулся. – Все, до связи, – оборвал звонок.

– Тайра? – Ева напряженно выпрямилась при упоминании знакомого имени. – Насколько я поняла со слов Кита, она помогала Эдварду развалить твою фирму, – скрестила руки на груди, выражая свое недоумение.

– К несчастью, она тоже попала в его капкан, – жестко отчеканил Дарен. В его взгляде отразилась мимолетно промелькнувшая боль, будто бы Тайра была дорога ему. Сердце Евы болезненно кольнула ревность.

– Ты с ней сп… – поперхнулась под внимательным взглядом.

– Ревнуешь? – протянул руки, пытаясь заключить в объятия, но она вывернулась. – Лоу избивал ее. Тайра пыталась обратиться в полицию, но у него там нашлись связи и ее просто запугали. Сейчас с ней Джеральд на случай, если этот подонок решит наведаться в ее дом.

Ева равнодушно кивнула, садясь напротив Адама. Она слишком хорошо читала Дарена, чтоб убедиться в своем предположении, но развивать из этого скандал не в ее духе. Это прошлое. Как Дарен выразился в клубе двумя неделями ранее: «Прошлое, в котором не было ее».

– Мне жаль, что Тайра тоже попалась в сети Эдварда, – на этом все. Других эмоций нет. Сочувствие? Не до этого. Просто желание, чтоб больше никто не пострадал от выродка.

Примерно через час Ева с Дареном двинулись в обратный путь.

– Смотри что у меня есть, – с улыбкой открыл перед девушкой дверцу автомобиля. Глаза Евы широко распахнулись от удивления:

– Как? Это же… – кинулась на шею, осыпая поцелуями. На заднем сиденье лежал ее рюкзак.

– Все должно быть на месте кроме денег, – извинялся, радуясь восторгу любимой. – Пока мы с отцом устраивали раскопки в доме Лоу, Джеральд нашел бомжа, который пытался увести твой рюкзак. Немного нажал на него, дал денег, тогда тот вернул прикарманенное, хотя изначально мы сильно сомневались, что сможем найти твои вещи, – поцеловал в макушку.

– Так вот кто отправил в полицию мой телефон, – потихоньку складывался пазл. Дарен с Адамом нашли останки ее несчастной матери, а Джеральд доказательства причастности Эдварда к смерти Сары. Глаза защипало от нахлынувшего чувства благодарности.

– Он обязательно предстанет перед судом и понесет наказание, – жестко заверил мужчина.

Ближе к вечеру они остановились пред огромным небоскрёбом, в котором проживал Дарен. Мужчина с трудом уговорил Еву поехать к нему. В съемной квартирке делать было нечего, к тому же там просто не безопасно для девушки.

Ева с нескрываемым любопытством бродила по огромной квартире, поражаясь ее размерам с убранством. Но больше всего ее впечатлила терраса, на которую выходила гостиная.

– Только из-за этого вида я решился купить эту квартиру, – обнял за хрупкие плечи стоящую девушку.

– Очень красиво! – задумчиво всматривалась в ночной мегаполис.

– Рад, что тебе понравилось, – прошелся губами по тонкой шейке, рассыпая приятные мурашки по телу. Ева погладила, обнимающие талию ладони:

– Только в твоем жилище как-то пусто.

– Заноза, теперь это наше жилище, ты можешь сделать его более уютным, – развернул любимую к себе, ища в ее взгляде проблеск радости.

– Дарен, – тихо прошептала, пряча смущенный взгляд. – Пойми, пожалуйста, для меня не играет роль, где мы будем жить, – приподнялась на цыпочках, целуя в сомкнутые губы. – Мне нужен ты, а не это все, – махнула рукой. – Я с детства привыкла жить без излишеств.

– Скоро мы это исправим, – шутливо прорычав, подхватил девушку на руки, утаскивая с открытой террасы обратно в тепло.

В этот вечер они не торопились, неспешно наслаждаясь друг другом. Ева без застенчивости отвечала на страстные ласки Дарена. Это была их ночь. После двух недель бесконечных пыток, они, наконец, вновь обрели друг друга. Не существовало больше черствого мира, метели, бушующей за окном, и всех тех, кто желал им зла. Руки Дарена медленно скользили по нежной коже, то взлетая, то опускаясь. Ева стонала от бесконечного наслаждения, дивясь от того насколько ей мало Дарена. Каждый поцелуй – хочется больше. Каждое движение – не насытится. Девушка полностью растворилась в любимом, отдаваясь без остатка. Уже далеко за полночь ее глаза слиплись от усталости, а голова уютно устроилась на твердом плече.

44.

Мимолетное видение, вырывающие из оков жуткого кошмара. Что-то невероятно важное ускользает от затуманенного сном сознания, словно вода сквозь пальцы. Дыхание прервалось на миг от перекрывшего горла спазма. Сердце бешено трепыхалось в груди. Пальцы свело судорогой. Ева резко села на постели, затравлено обернувшись, не до конца осознавая, где и с кем находится. Дарен безмятежно спал. Его красивое волевое лицо вызвало мягкую улыбку на губах, чувство спокойствия, разлилось по телу. Пройдет время, ее жизнь утечет в спокойное русло, где жуткие воспоминания перестанут тревожить. Тихонько откинула одеяло, выскальзывая из кровати. Необходимо привести чувства в порядок. Потерла лоб ладошкой, направляясь на террасу.

Ледяной колючий воздух тут же остудил пылающие щеки. Ева обхватила себя за плечи, втягивая носом ночную свежесть. Крупные хлопья снега медленно оседали на распущенные волосы, тут же тая от исходящего тепла.

– Заноза, – тихонько раздалось позади и сильные мужские руки собственнически легли на талию, впечатывая ее хрупкое тело в твердую грудь. – Ты замерзла, – опалил ушко своим дыханием Дарен. – Что случилось? – потерся носом о ее шею.

– Не знаю… – откинулась затылком на крепкое плечо. – Воспоминание… будто я упускаю нечто важное.

– Я думал твоя память полностью восстановилась, – еще крепче сжал в своих тисках, боясь, что девушка ненароком выскользнет из его объятий, вновь исчезнув. Их счастье очень хрупкое. В далеком прошлом с ними обоими происходило много злоключений, от чего души зачерствели. Теперь им обоим приходится учиться принимать любовь друг друга, а главное даже не то, что приходится учиться доверию. Они просто не могут поверить в безмятежное будущее, ища в каждом шорохе беду.

– Да… но это не из детства, – обернулась, встречаясь с беспокойством на его лице. – Пока не до конца понимаю.

– Пойдем спать, – мягко произнес. – Может к утру все прояснится…

Утро началось с громкой трели телефона Дарена. Мужчина нехотя не глядя ответил на вызов. Тут же резко поморщившись от громкого женского голоса. Ева удивленно распахнула глаза прислушиваясь. Ведь имеет же она теперь право на это!

– Она с вами? – узнала голос своего бывшего лечащего врача.

– Зачем вы меня беспокоите? – зло буркнул Дарен, обрывая поток речи.

– Я знаю, что Ева Стоун с вами! – послышалось раздражение. – Будьте так любезны передайте ей трубку.

Дарен вопросительно посмотрел на Еву, и девушка, обреченно вздохнув, протянула руку.

– Слушаю, – устало пробормотала. Честно говоря, она надеялась больше никогда не слышать голос Тары. Особенно после их последней встречи.

– Хорошо, что смогла тебя найти, хоть это было совсем нелегко, – приторно-мягкие нотки не могли больше обмануть Еву. Доверие легко потерять и почти невозможно вернуть.

– Не понимаю зачем, – перевернулась на спину, машинально наматывая локон на пальчик. – Больше нет необходимости с вами встречаться. Мне дали заключение о том, что я абсолютно здорова.

– Ошибаешься, – резко прошипела Рид. – Не все так просто, дорогая. Тебе необходимо с этим заключением приехать ко мне как можно скорее, чтобы я могла закрыть твою историю болезни, а также сделать заключение для судьи. Только тогда наши пути с тобой разойдутся.

Ева обречено выдохнула. В словах Тары имелся смысл. Она же не знает, как все должно происходить на самом деле. В больнице ей дали выписку с заключением врачебной комиссии. А что с этим делать дальше не объяснили. Еве же даже в голову не пришло спросить о дальнейших действиях.

– Хорошо, – сдалась. – Когда мне к вам подъехать.

– Сегодня, – буркнула женщина. – Мне тоже хочется побыстрее с тобой закончить. Через два часа сможешь?

– Думаю да, – неуверенно прошелестела. – Буду через два часа, – задумчиво скинула вызов, передавая трубку Дарену.

– Заноза, все в порядке? – обеспокоенно вгляделся Дарен в побледневшее лицо.

– Да, – кивнула садясь. – Мне надо съездить к Таре Рид с медицинским заключением и подписать какие-то бумажки.

– Не беспокойся я с тобой, – улыбнулся, тут же морщась от вновь ожившего телефона. На этот раз звонил Джеральд.

– Этот ублюдок пытался только что напасть на Тайру! – обеспокоенно кричал в трубку друг.

– Где? Как? – Дарен вскочил с кровати, беспомощно заметался по спальне, натягивая на себя брюки.

Девушка тоже встала, направляясь в ванну. Быстро ополоснувшись, привела себя в порядок. Выйдя, нашла любимого на кухне на ходу отхлебывающего кофе из чашки.

– Эдвард Лоу пытался напасть на Тайру, – зло прошипел. – Джеральд ее отбил, но ублюдку удалось сбежать. – Они сейчас в полицейском участке дают показания.

– Езжай к ним, – мягко улыбнулась. – Я справлюсь сама. Вызову такси. Только до Тары и сразу обратно.

– Заноза, – притянул девушку к себе. – Они без меня справятся.

– Но ты будешь переживать, – чмокнула в щеку. – Эдвард не знает где я. Так что мне ничего не угрожает, – с улыбкой подтолкнула к выходу. – Давай иди! Я взрослая девочка – могу за себя постоять, – засмеялась над растерянным лицом.

– Ты самая потрясающая женщина в мире! – поймал податливые губы. – Постараюсь встретить тебя у Рид, – с трудом оторвался.

– Не сомневаюсь, – кивнула, наливая себе в чашку свежезаваренный кофе. Скорее бы уже поймали Эдварда Лоу. Как у него интересно получается среди бела дня спокойно передвигаться, да еще нападать на других женщин? Ведь его же объявили в розыск. Замерла на мгновение, пока отпивала из чашки. Вспомнились слова Дарена о том, что у Лоу есть знакомые в полиции. Это они ему помогают? Поставила полупустую чашку. Нет времени сейчас об этом ломать голову. Необходимо отправиться к Таре.

– Я вызвал тебе такси, – раздалось из коридора. – Сегодня купим тебе телефон, а то без связи ты сведешь меня в могилу из-за переживания.

Ева, не выдержав улыбнулась. Какой у нее все-таки заботливый мужчина. Направилась в спальню переодеться.

***

– Добрый день, дорогая, – Тара Рид сейчас являла собой саму любезность. Как будто неделей ранее не было всей той мерзости, что женщина вылила на свою, уже бывшую, подопечную.

– Можно без притворства, – буркнула Ева под нос, доставая из рюкзака документы, которые ей дали в больнице.

– Я рада, что ты поправилась, – фальшиво улыбнулась Рид, скрещивая руки на объемной груди. – Все-таки мое лечение не прошло бесследно. Ты исцелилась.

Девушка недоуменно застыла, держа в руках папку. Исцелилась? От такого нахальства Ева аж поперхнулась:

– Да, если б не вы! – прошипела с грохотом швыряя папку на стол. – Что я вам сделала? – гневно буравила, прищурившись, надменное лицо доктора. – Вы чуть меня не угробили! Поверьте, я просто так это не оставлю!

– Ну давай, Ева, – хохотнула женщина. – Покажи свое истинное лицо, паршивка!

Девушка изумленно открыла рот, но не смогла найти подходящих слов. Как пять лет удавалось Таре имитировать добродетель? Втираться в доверие?

– Вы со всеми такая стерва или только ко мне испытываете неприязнь? – наконец, выдавила из себя, чувствуя, как наваливается усталость от бесконечной борьбы.

Рид надменно кончиками пальцев ухватила принесенную Евой папку и с брезгливостью выудила лист с медицинским заключением. Пробежала глазами по тексту. Плюхнулась в свое кресло, отбрасывая назад на стол документы.

– Садись, – снисходительно указала на стул для посетителей.

Девушка мотнула отрицательно головой. Что-то не так… Неуловимое воспоминание словно тень вновь мелькнуло в голове. Ева потерла виски. Неожиданно вскинула голову, недоуменно окидывая кабинет затуманенным взором.

Пять лет назад. Она впервые неуверенно переступила порог этого кабинета, зажимая в трясущихся руках направление от другого психотерапевта. Ей было жаль расставаться с улыбчивой пожилой докторшей, но суд обязал явиться именно к Таре Рид. В кабинете сидел мужчина лет за сорок. Она смогла лишь мельком бросить на него испуганный взгляд, а затем паника стала подкрадываться к горлу, и Ева зажмурилась, пытаясь успокоиться.

«Мужчина… мужчина… мужчина…» – вертелось набатом в мозгу. Ключ к разгадке. Надо вспомнить от этого очень многое зависит.

– Что, Ева? – Тара скрестила пальцы домиком, наблюдая за сосредоточенным лицом девушки. – Что-то вспомнила? – послышалось явное ехидство.

Мужчина… мужчина…

Встал с кресла. Повернулся…

– О боже! – Ева в ужасе вытаращила огромные синие глаза на доктора, руками закрывая свой рот.

– И? – с издевкой хмыкнула Рид, вставая со стула.

ЭДВАРД ЛОУ! Он был здесь пять лет назад. Смотрел на Еву. Но она не узнала его из-за провала в памяти, а он, как ни в чем не бывало прошел мимо.

– Мне кажется, что да! Ты вспомнила недостающие детали, – Рид привычно встав позади Евы, принялась массировать напрягшиеся плечики девушки. – Теперь догадываешься почему я взорвалась? – с силой сжала плечи, оставляя синяки на нежной коже. Девушка попыталась вскочить, но женщина еще сильнее надавила. – Кэтрин Лоу! – яростно прошипела, склонившись, на ушко.

– Ч-что? – затравлено обернулась.

– Кэтрин Лоу – это имя моей матери! – развернула Еву к себе лицом. В глазах море ненависти. – Она старшая сестра Эдварда… – брезгливо толкнула девушку в грудь. – Я плохо ее помню. Мама умерла, когда я еще в школу не пошла, – делилась Тара разрушающей правдой. – Эд меня воспитывал, а потом я окончила школу, поступила в медицинский и вышла замуж, – продолжала рассказывать, нарезая круги по своему кабинету. – Поэтому я в курсе о твоей шлюхе-матери! – топнула ножкой. – В курсе, какая ты неблагодарная тварь! – закричала, остановившись напротив несчастной. – Думаешь я не поняла, что ты хочешь уничтожить моего дядю? За что? За то, что он был так любезен приютить вас – нищебродок?

– Приютил? – взорвалась от негодования Ева. – Он убил мою мать, а меня изнасиловал! – резко вскочила со своего места, но тут же щеку опалила звонкая пощечина.

– Не смей, тварь, порочить честное имя Эдварда! – прошипела женщина, яростно раздувая ноздри. – Не смей! – погрозила пальцем. Резко выпрямилась:

– Выходи!

Ева стала белее мела. Как во сне заметила, открывающуюся дверь в смежное с кабинетом помещение. В проеме появился…

45.

Дарен простоял минут двадцать у входа в клинику, где работала Тара Рид. Не дождавшись Евы, нырнул в недра здания. На ресепшне миловидная девушка кокетливо сообщила, где можно найти нужный кабинет. Даже хотела его туда проводить, но мужчина лишь бросил недовольный взгляд, останавливая слишком услужливую особу. Неспешно поднялся по лестнице на второй этаж. Все двери закрыты. Гробовая тишина, но это и понятно, ведь врачи работают по заранее согласованному графику. С «улицы» пациенты не приходят. Наконец перед глазами предстала необходимая дверь с золотой табличкой:

«Тара Рид».

Постучал.

Нет ответа.

Вновь нетерпеливо постучал.

Не дожидаясь разрешения, распахнул дверь. Пустота. Никого нет. Холодные щупальца тревоги потянулись к учащенно бьющемуся сердцу. Не мог он разминуться с Занозой. Она бы обязательно его дождалась, к тому же Дарену удалось приехать гораздо быстрее, чем он рассчитывал. Что-то было явно не так. Приблизился к столу, взирая на легкий беспорядок. Поверх всех бумаг лежала папка, которую он видел утром в руках Евы. Резко развернулся, направляясь к ресепшену с зажатыми документами любимой в руках.

– Где Тара? – хлопнул ладонью по столешнице, пугая сидящую девушку. – Где ее пациентка Ева Стоун? – прорычал сквозь зубы.

Девушка, бледнея передернула плечами:

– Я-я не знаю, – прошептала, теряясь под пристальным взглядом. – Я отходила на пару минут, может тогда они ушли, – развела руки в стороны. – У Тары на сегодня больше нет пациентов.

– Где О Н А? – процедил каждую букву отдельно.

– Я сейчас вызову полицию… – пролепетала несчастная, сглатывая подкатившие слезы к горлу.

– Вызывай! Скорее! – Дарен терял остатки рассудка с терпением. Шестое чувство не то, чтобы подсказывало, оно кричало во весь голос – надо действовать! И действовать как можно скорее. Пока еще не ясно как связаны исчезновения Евы с Тарой Рид, но связь точно есть! Внутренний голос подсказывал, что Заноза в смертельной опасности.

Девушка нерешительно перебирала бумаги с места на место дрожащими руками. Во взоре читался нескрываемый испуг.

– Послушайте, – Дарен с трудом взял себя в руки, пытаясь казаться более спокойным. – Ева Стоун недавно пережила нападение. Человек, угрожающий ей до сих пор на свободе, поэтому я слегка взорвался, – процедил сквозь зубы, выдавливая на губах натянутую улыбку. – Мне необходима ваша помощь. Может вы сделаете мене одолжение и посмотрите по камерам наблюдения, когда она могла уйти и была ли одна?

– Да-да, – всхлипнув кивнула девушка. – Вот смотрите, я отмотала запись на полчаса назад. Как раз меня тогда не было, – развернула монитор к лицу Дарена. – Видите, никто не покидал холл, – промотала на ускоренном воспроизведении.

– Тогда почему кабинет Тары пуст? – бросил пристальный взгляд.

Девушка нервно передернула плечами:

– На втором этаже есть выход на пожарную лестницу…

Мужчина шумно втянул ноздрями кислород, выуживая из кармана телефон:

– Вы можете мне дать адрес Рид?

– Но это конфиденциальная информация… – полушепотом произнесла, бледнея барышня.

Дарен, достав бумажник, положил перед девушкой несколько крупных купюр:

– А я конфиденциально съежу к ней. Если все в порядке, то никто не узнает о нашей тайне, – подмигнул. – Представьте хоть на миг. Вдруг я прав и Тара Рид тоже в смертельной опасности? Тогда вы сможете себе простить, что не помогли вашей коллеге? – пристально смотрел на девушку, в душе надеясь на ее понимание.

Несчастная несколько секунд яростно обдумывала слова посетителя. Видимо придя к не самым радостным выводам, резко выдернув листок бумаги, настрочила адрес и протянула Дарену:

– Только не выдавайте меня, – умоляюще захлопала глазами.

– Не выдам! – выхватив листок, почти бегом бросился к выходу.

Бешено мчась по городу, отдал распоряжения по телефону Джеральду подъехать с охраной к загородному дому Тары. Созвонился с полицейским, которому передавал Евин телефон. Вкратце объяснив ситуацию. Тот пообещал тоже выдвинуться с нарядом.

«Опоздал!» – постоянно стучало набатом в голове. Где он мог просчитаться? Как получилось так легко Эдварду выйти на Занозу? То, что ее исчезновение – это его рук дело, сомнений никаких не было. Видимо у Лоу есть сообщник. Тара Рид? Хмыкнув, потер подбородок. Она пять лет являлась лечащим врачом Евы. Если б была причастна, то логично предположить, передала девушку Эдварду на много раньше.

Картинка все никак не складывалась. Так много нестыковок.

«А, если…» – резануло сознание.

– Джеральд, – вновь набрал номер друга. – Как думаешь, могла ли Тара Рид специально курировать пять лет Еву, чтобы выявить, когда к ней вернется память?

– Объясни! – непонимающе буркнул друг в ответ, также мчась на помощь по городу.

– Ну давай на секунду предположим, что эта докторишка как-то связана с Эдвардом. Тогда она пять лет наблюдала за тем, чтоб Ева не вспомнила ничего лишнего! – победоносно воскликнул, выжимая до отказа педаль газа.

– Но тут появляешься ты! – усмехнулся Джеральд в трубку. – Ева начинает потихоньку все вспоминать.

– Да еще твоя сцена в ресторане.

– Память возвращается…

– Теперь понимаю почему Рид так психанула в больнице! – зло процедил Дарен. – Ева с ней не поделившись воспоминаниями, улизнула воплощать свой план мести.

– Ну похоже на правду, – озадаченно произнес Джеральд. – Черт, Дарен! – вскричал друг. – Она же ее может убить!

46.

Лоу! Кошмар вновь стал явью. После недавней стычки с ним Ева расслабилась. С чего она вдруг решила, что больше никогда с ним не встретится? Доверилась Дарену. Поверила в безопасность, а теперь Эдвард взирает на нее ненавидящим взглядом, стоя всего в нескольких шагах. Машинально дернулась назад, тут же почувствовав укол в плечо. С изумлением обернулась. Тара с победоносной улыбкой держала в руках использованный шприц.

– Пришло время сна, – прошипела женщина.

Голова почти моментально стала чугунной. В глазах потемнело. Ноги безвольно подогнулись, и Ева камнем рухнула на пол.

«Все! Конец! – панически промелькнуло в мозгу перед тем, как окончательно погрузиться во тьму.

Несколько раз сознание пыталось вынырнуть из забытья. В эти мгновенья Ева ощущала легкую тряску. Возможно ее куда-то везут. В какой-то момент глаза приоткрылись. Автомобильная дверца распахнулась, ее грубо вытащив из салона кинули словно тряпичную куклу прямо на землю. Яркий дневной свет на миг ослепил, заставляя веки вновь сомкнуться.

– Эд, мой муж вернется завтра, – как сквозь вату послышался обеспокоенный голос Тары. – Мы не сможем ее здесь оставить.

Жесткие пальцы, ухватив за лодыжку, поволокли одеревеневшее тело прямо по колючему гравию, больно царапая кожу на открытых участках.

– Ночью ее уже не будет! – с безумными нотками в голосе буркнул собеседник. Ева попыталась вырвать ногу, но на деле ни один мускул даже не дрогнул. Может это к лучшему. Не стоит привлекать к себе внимание раньше времени. Ведь не станет же он ее убивать пока сознание не вернулось? Не станет же?!

– Что ты планируешь с ней делать? – не унималась Рид.

– В тебе проснулось сочувствие? – на миг остановился мужчина.

– Нет! – хмыкнула женщина. – Лишь интерес…

Да воистину говорят: яблоко от яблони не далеко падает! С ужасом подумала Ева как раз в тот момент, когда ее тело дотащили до крыльца.

– Тварь! – в бок болезненно пнули ногой. – Тяжелая.

Ногу откинули в сторону. Послышалось бряцанье ключей.

– Какого? – вскрик Тары.

Вдалеке послышался вой сирены. Полиция? Огонек надежды, зажегшийся в душе, придал сил. Ева с огромным трудом заставила ватное тело перевернуться на бок. Ноги поджала к груди и разлепила слипшиеся веки. Видимо парочку маньяков отвлекли звуки подъезжающих машин, поэтому никто на нее не обратил внимания. Задрав голову и качаясь, встала на четвереньки. Машина Дарена, обогнав полицейскую промчалась сквозь приоткрытые створки ворот, с визгом затормозив почти у крыльца. Тара Рид вскрикнув отскочила от наехавшего капота. Эдвард в этот момент не растерялся. Резво выхватив что-то из кармана метнулся к еще не пришедшей до конца в себя Еве. Схватив за копну волос, рывком поднял на дрожащие ноги. К горлу приставил нож:

– Стой или я убью эту шлюху! – взревел, сверля гневным взглядом присутствующих.

Ева машинально ухватилась пальцами за локоть мучителя. Голова нещадно кружилась, вызывая приступ тошноты. Во рту настолько сухо, что язык прилип к небу. Глаза чуть расширились, когда из салона внедорожника показался Дарен. Его красивое, волевое лицо сосредоточенно. Сжавшиеся в кулаки руки выдают сильнейшее волнение.

– Тогда тебе точно конец, – ровным голосом произнес, приводя Эдварда в бешенство.

Лезвие чуть сильнее надавило на горло, и нежная кожа лопнула. Теплая алая струйка побежала вниз.

– Мне и так конец! – сильнее потянул за волосы, срывая болезненный вскрик с губ своей жертвы.

– Давайте все спокойно обсудим! – раздался взволнованный голос полицейского из-за спины Дарена. – Положите нож на землю…

– И что? Вы меня изрешетите? – саркастически оборвал речь. – Ни за что не поверю, будто вы меня собираетесь отпустить.

Повисла напряженная тишина. Дарен боялся издать хоть малейший звук, чтоб окончательно не разозлить Эдварда, а молодой полицейский просто растерялся из-за своей неопытности.

«Он не будет мягок, не станет проявлять снисходительность!» – неожиданно всплыли в голове слова Адама, когда она целую вечность назад с ним тренировалась.

«Пяткой со всей силы в колено. Локтем под дых! … Пробуй!»

«Только резче!»

Ева механически, стараясь ни о чем не думать, произвела действия. Резко со всей силы на какую была способна ударила в колено.

Эд, удивленно охнув, чуть ослабил хватку.

Локтем под дых.

Мужская рука отпустила волосы.

Беспощадно повторный удар в колено, пока противник не одумался.

– Сука! – задыхаясь взревел, согнувшись пополам, схватился за поврежденную ногу.

Дарен в мгновение ока оказался рядом с Евой, рывком выхватил любимую из лап безумца. В ту же секунду полицейский, наставив пистолет на Эдварда, вытащил наручники и кинул своему помощнику, который молниеносно скрутил запястья похитителя.

– А ты никуда не улизнешь, – улыбаясь во весь рот произнес Джеральд, ухватив за локоть, пытающуюся сбежать Тару Рид.

– Заноза моего сердца, – вжимая в себя хрупкую фигурку прошептал Дарен, испытывая неимоверное облегчение. – Ты цела? – обеспокоенно окинул взглядом бледную девушку. – Все позади… Теперь ты точно в безопасности… – прохрипел севшим голосом.

Ева, дрожа словно осиновый лист, обхватила ручками за шею любимого, пряча мокрое от хлынувших слез лицо на его широкой груди. Облегчение лавиной разлилось по телу, но мозг никак не мог принять тот факт, что теперь она свободна. Действительно свободна! Свободна от неуверенности из-за потери памяти, от предрассудков связанных с нелегким прошлым, от вины за исчезновение матери, а главное, от человека, который ее когда-то сломав имел незримую власть над ней.

– Адам… – еле слышно слетело с губ Евы. – Это твой отец научил меня этим приемам…

– Я безгранично ему благодарен за это, – осыпал лицо любимой поцелуями.

– Как ты догадался где меня искать? – чуть отстранилась, в тоже время продолжая таять от поцелуев.

– Видимо ты меня словно магнит притягиваешь к себе, – улыбнулся, заглядывая в бездонно синие глаза.

– Ну а если честно? – настойчиво повторила свой вопрос.

– Не знаю. Приехал в клинику, тебя там не оказалось. Рид тоже пропала. Правда, я поначалу решил, что вас обеих похитили, – пожал плечами.

– Она дочь старшей сестры Эдварда – Кэтрин Лоу. Он какое-то время воспитывал Тару потому, что Кэтрин рано умерла, – поделилась откровениями Рид Ева.

– Ничего себе… Ну и клубок… – ошарашенно произнес Дарен.

47.

Двенадцать лет назад…

Отец Дарена, случайно узнав, что дети планируют побег, собрал соседских мужчин для их поимки. В конюшне, после трагедии, Адам Тилл краем глаза обратил внимание на запястья Евы и успел вовремя оказать первую помощь. Правда тогда мужчина решил, что это она сама попыталась покончить жизнь самоубийством. Лоу уже на утро узнав о потери памяти несчастной девочки, выдохнул с облегчением. Ведь ему так удачно все сошло с рук. Ева, указывая на него ненароком обвинила своего лучшего друга Дарена. От чего-то все легко решили, что верный пес Дарен, мог действительно надругаться над своей подругой, получив отказ бежать с ним.

«Но решили и решили!» – подумал тогда Эдвард.

Правда все чуть не рухнуло в один момент, когда отец этого щенка заявился в его дом, пока Эдвард уходил по своим делам. Не известно, что он тогда наплел матери этой дрянной сучки, но, когда Эд вернулся, застал картину, как Сара пытается сбежать.

Нет! Он просто не мог этого допустить! Ведь он еще не наигрался до конца с этой проклятой шлюхой! Выдворив Адама восвояси, отвесил пару оплеух, чтоб закрыла свой поганый рот и делала то, что ей положено.

– Это ты! – неожиданно ткнула пальцем ему в грудь, а второй рукой стирала кровь с разбитой губы. – Ты надругался над моей девочкой! – закричала во все горло. – Я уничтожу тебя мразь!

– Ты? – зло захохотал. – Ты конченная наркоманка! Кто тебе поверит? Ты себя видела?

– Поверят, вот увидишь! – резко развернувшись, кинулась к выходу.

Ну не мог он дать ей уйти! Кинулся за Сарой. Догнал в одно мгновенье. Обычно покорная, сейчас она отчаянно сопротивлялась. Царапалась, кусалась, лягалась. Выбесила! Эд, схватив за волосы, несколько раз ударил женщину головой о стену. Ее тело обвисло в его руках.

– Твою мать! – шипел, срывая с нее одежду. Уложил прямо на полу в коридоре перед дверью черного выхода. Мял руками все еще упругую грудь. – Сука, неблагодарная! – развел ноги и резким движением ворвался в ее мягкое лоно. – Тварь! – пыхтел, вколачиваясь все быстрее и быстрее.

Неожиданно Сара, застонав попыталась его оттолкнуть. Тогда Эдвард, не прекращая насаживаться на нее, сдавил тонкую шейку пальцами. Ее предсмертный хрип слипся с его победоносным стоном разрядки. Удовлетворенно упал на неподвижное тело.

– Можешь же быть хорошей девочкой, – откинулся рядом, не сразу поняв, что Сара уже умерла. В первый миг накрыла паника. Эдвард заметался со спущенными штанами по дому, не зная за что хвататься. Потом резко остановился посреди гостиной. Натянул штаны.

«А кто узнает?» – ухмыльнулся.

В тот же вечер он похоронил Сару в своем подвале, а к утру свинтил куда подальше. Благо никто даже не вздумал его искать.

Наведался к своей племяннице. Тара как раз заканчивала учиться на психиатра. А дальше все пошло как по маслу. Обзавелся необходимыми связями в полиции. Временами узнавал, как там поживает Ева в детском доме, иногда даже ее навещал. Память так к ней и не возвращалась, поэтому девчонка не понимала, кто перед ней стоит. Ее взрывной характер тоже с играл ему на руку. К тому же у дрянной девчонки развилась фобия, поэтому ее обязали наблюдаться у мозгоправов.

– Я могу за ней приглядывать, – как-то на вечерней прогулке проворковала Тара. Его умница-племянница, как раз вышла за муж за очень состоятельного бизнесмена. – Попрошу, чтоб ее направили ко мне под предлогом интересного случая. Тогда она точно ничего лишнего не вспомнит… вообще ничего не вспомнит, – хохотнула Рид.

Вот так Ева попала к Таре. Эдвард долгие годы все держал под контролем. Разочаровывало лишь только то, что проклятый Дарен испарился в неизвестном направлении. Хотя он точно был не опасен… до определенного момента.

***

– Здесь то, что ты просила, – сидя за рулем своего внедорожника с улыбкой положил на коленки Евы запечатанный конверт Дарен. Они остановились перед железнодорожным переездом, пропуская товарный поезд. Снег валил беспрерывно, и дворники плохо справлялись с очищением лобового стекла.

– Спасибо! Это не оценимая услуга! – порывисто чмокнула в щеку любимого девушка.

– Не откроешь? – выжал педаль газа, когда на семафоре загорелись зеленые огни.

– Я точно знаю какой там результат, – зло процедила сквозь зубы.

– Последний бой? – бросил лукавый взгляд.

– Да… но на этот раз с тобой, – виновато опустила веки.

– Приехали.

Внедорожник Дарена остановился перед двухэтажным особняком. Ева, собираясь с силами, теребила дрожащими пальчиками конверт. Мужчина не торопил. Наконец, обуздав чувства, открыла дверцу, выпархивая в морозный вечер. Дарен тенью скользнул за ней. Девушка с побледневшим лицом, на негнущихся ногах, поднялась по ступенькам. После небольшого колебания, нажала на дверной звонок. Какое-то время ничего не происходило, но через пару томительных минут послышался щелчок открываемого замка. В дверном проеме показалась кутающаяся в шаль пожилая женщина.

– Кто вы? Чего надо? – недовольно буркнула хозяйка, окидывая презрительным взглядом парочку.

– Роза Стоун? – Ева деланно улыбнулась, с первого взгляда узнав женщину.

– Допустим, – настороженно кивнула.

– Можно войти?

– С чего я должна впускать незнакомцев в свой дом? – Роза уже совсем не скрывала своей неприязни.

– А я не незнакомка… бабушка, – последнее слово Ева с трудом выдавила из себя.

– Какая я тебе бабушка! – взорвавшись, выпрямилась женщина. – Приперлась, желая получить мои деньги? Наследства захотела? – скривила лицо пожилая женщина. – Твоя шлюха-мать никогда не была достойна моей семьи! Тебя где-то нагуляла и повесила на моего сына! Он был слеп, но я-то нет! – орала уже во все горло.

Когда Роза замолчала тяжело дыша, Ева спокойным голосом тихо ответила:

– В этом конверте ответ на ДНК-тест. Конечно, ваши биоматериалы я заполучила без вашего согласия, по тому, как вы бы никогда не согласились мне их добровольно предоставить, – протянула конверт, запихивая в раскрытую ладонь. – Поверьте, я ваша внучка, – резко махнула рукой, обрывая готовую сорваться с губ Розы речь. – Но мне бесконечно противно быть вашей родственницей! Я никогда к вам не приближусь. Не приду, когда вы будите в одиночестве помирать!

– Тогда зачем приперлась? – перебила пожилая дама.

– Уведомить, – Ева, гордо вскинув голову, скрестила руки на груди. – Отчасти по вашей вине, Сару стоун убили через два года, после того как вы нас выгнали. Ее тело нашли недавно, – как не пыталась девушка казаться сильной, все же в словах скользнула горечь. – Про свои злоключения не буду перед вами распространяться. Так вот, я собираюсь похоронить свою мать рядом с моим отцом, как она того заслуживает, – прошипела, вскинув указательный палец. – Прочтите заключение. Если попытаетесь мне помешать – раздавлю! – резко развернувшись, сбежала по ступенькам, оставляя стоять в растерянности мать ее погибшего отца.

– До свидания, – Дарен с издевкой в глазах поклонился. – Надеюсь на похоронах вы не станете присутствовать!

Послесловие

– Мама была верна папе при его жизни, – тихо произнесла Ева, склонив голову, когда через несколько дней находилась на кладбище. – Теперь вы вновь вместе, – смахнув крупную слезинку, подхватила горсть земли и кинула на опущенный в яму гроб. Работники тут же принялись за дело, зарывая мерзлую почву.

Мужские руки мягко обхватили за плечи. Как всегда, придавая уверенности, закрывая от черствого мира:

– Теперь, Заноза, ты свободна от своих демонов, – нежно прошептал Дарен на ушко.

– Благодаря тебе… – сквозь слезы улыбнулась, обнимая его руки.

– Дарен, я согласна… – развернулась в мужских объятиях, вглядываясь огромными проникновенными синими глазами в его. Дотронулась кончиками пальчиков до щеки любимого. Поцеловала уголок губ. Чуть отстранилась. – Согласна стать твоей женой, – потупила, краснея, взор. – Если ты еще не передумал…

Дарен, шутливо зарычав подхватил ее хрупкое тело и закружил:

– Это единственно, что я хочу больше всего на свете! – впился в податливые губы. – Всегда быть вместе с тобой!

Когда Ева с Дареном в обнимку покидали кладбище, мужчина краем глаза заметил одинокую пожилую фигуру, прячущуюся за стволом дерева.

– Она все-таки пришла, – склонившись шепнул.

– Потому что я ее внучка, – недовольно буркнула девушка. – Теперь ее будет мучить совесть, но я не стану облегчать ее страдания!

– А ты жестокая, – хмыкнул Дарен, потирая хрупкое плечо ладонью.

***

В скором времени Ева и Дарен поженились. Джеральд был шафером у друга. А к алтарю невесту вел сам Адам Тилл. Он очень комично смутился, когда Ева его об этом попросила, но был бесконечно этому рад и горд. Теперь его отношения с сыном, наконец наладились. Правда старый вояка отказался переезжать к молодым, решив остаться в своем доме.

– Лучше вы меня будите навещать и внуков привозить, – с загадочной улыбкой подмигнул невесте.

Больше Еву никогда не мучили ночные кошмары, ведь ее защитник всегда находился рядом. Память полностью вернулась, заполнив все жизненные пробелы. Боязнь людей со временем тоже сошла на нет, а в толпе не мерещились призраки прошлого.

Эдвард Лоу получил заслуженное наказание. Его племянница отделалась достаточно легко, но вреда Еве эта женщина больше не могла причинить.

С Розой Стоун Ева, как обещала, никогда не встречалась. На письма и звонки не отвечала. А после смерти бабушки отказалась от наследства. Девушка не смогла простить пожилой женщине предательства, из-за которого ее мать умерла, а ее собственная жизнь на много лет превратилась в кошмар.

Джеральд нашел свою любовь в лице Тайры Крит, чем слегка удивил Дарена.