Александр Филичкин
Афганский перевал

Глава 1. Кратер в казахской степи

Степан посчитал раздутые трупы и понял, их всего лишь четыре: – «Куда подевался пятый учёный?» – спросил он себя.

Охранник почувствовал, что-то неладное у себя за спиной. Он резко крутнулся на месте. Сделал пол-оборота и мгновенно напрягся. К нему мчался мужик с топором, зажатым в поднятой руке. Судя по внешнему виду, человек хотел одного, нанести смертельный удар незваному гостю. Желательно в череп.

Степан хорошо владел «рукопашкой». Борьба с высоким мужчиной его ничуть не пугала. Парень не начал стрелять, хотя мог спокойно это проделать: – «Главное, чтобы казах не повредил мой костюм». – сказал охранник себе и приготовился к отраженью атаки.

Он даже успел рассмотреть большое лицо, искаженное ужасом и сильной агрессией. Ещё парень заметил, что челюсть мужчины отвисла. Из приоткрытого рта стекала струйка слюны.

– «Бешенство». – понял охранник и стал уходить от удара противника. В последний момент, парень сместился чуть в правую сторону. Цевьё карабина он завёл за плечо, прямо к левому уху. Приклад рванулся вперёд, оказался у лица нападавшего и легонько ударил казаха в висок.

Не поняв, что случилось, человек пробежал по инерции ещё несколько метров, и только потом, ноги у него подломились. Безвольное тело лишилось точки опоры. Завалилось вперёд, и плашмя обрушилось наземь.

Степан вскинул «Сайгу» снова к плечу, посмотрел сквозь прицел и крутнулся вокруг вертикальной оси. Он увидел учёных, бегущих к нему. Кроме них, никого рядом не было.

Парень не стал расслабляться, а продолжил внимательно осматривать лагерь. Ведь кто его знает? Вдруг, здесь окажется кто-то ещё? Охотник, забрёдший на огонек экспедиции или беспечный турист, болтавшийся рядом?

Институт биологии

Телефон издал мелодичный сигнал. Степан достал из кармана мобильник и посмотрел на экран. Звонил его давний товарищ по секции «рукопашной борьбы» при районном отделении «РосДОСААФ».

Артём был замечательным другом. Однако, каждая встреча с ним, сопровождалась большими проблемами. К тому же, он работал охранником и вряд ли, мог предложить приличную должность.

В шесть лет, Степан Казакóв оправился в начальную школу. В двенадцать, отец устроил сынишку в училище, где воспитывали кадетов из детей офицеров. В семнадцать, парень благополучно окончил одиннадцать классов. В том же году, он поступил в Московский автомобильно-дорожный технический университет, который, по старой привычке все называли – «МАДИ».

В двадцать два с небольшим, Степан защитил диплом на факультете автомобильного транспорта. К этому времени он стал высоким и крепким голубоглазым блондином славянской наружности.

Парень прошёл обучение в «военном учебном центре» своего универа и получил военный билет. В маленькой книжечке говорилось о том, что теперь молодой человек носил гордое звание младшего сержанта запаса.

Обзвонив и объехав огромное количество фирм, Степан так и не смог найти для себя хоть какое-то место по полученной недавно специальности. Не желая пополнить ряды безработных, парень решил отдохнуть от учёбы до окончания лета.

Ну, а потом, пойти контрактником в российскую армию на целых два года. Кто его знает, может быть, к этому времени, ситуация в России изменится? Снова будут нужны серьёзные люди, что окончили ВУЗ.

Нужно сказать, что какое-то время назад Степан даже хотел стать военным. Он с ранних лет занимался в секции «рукопашной борьбы», куда его как-то отвёл старший брат. Потом, парень увлёкся разного вида оружием и почти получил КМС по стрельбе. Ему не хватало всего нескольких баллов.

Кроме того, он хорошо играл в футбол, волейбол, баскетбол, замечательно бегал на большие дистанции. Причём, не только в кроссовках, но и на коньках и на лыжах. Везде его результаты тянули на первый разряд. Весьма подходящие навыки для современных десантников.

До октября оставалось почти три полных месяца. Сидеть на шее родителей Степан уже больше не мог. Он начал искать себе подработку на короткое время. Желательно хоть как-то связанную, с его новой специальностью.

Для этого, бывший студент обзвонил всех друзей и знакомых. Все обещали помочь, но уже несколько дней смартфон упорно молчал. Вот, только Артём позвонил. Да и то, неизвестно зачем?

– «Скорее всего, влип в какую-нибудь дурную историю и немедля, попросит о помощи». – сказал про себя молодой человек: – «Ну, что можно с этим поделать? Нельзя же бросить товарища, когда у него неприятности! Случись, что со мной, и он протянет мне руку, подставит плечо и так далее… По крайней мере, я на это надеюсь…»

Степан нажал на иконку смартфона. Поднёс аппарат к правому уху и с улыбкой сказал: – Здравствуй Артём.

– Привет. – услышал он радостный голос: – Извини, что я отрываю тебя от поисков приличной работы, но мне нужно с тобой поболтать.

– Говори. – откликнулся парень и приготовился слушать. Судя по спокойному голосу, рассказ не сулил значительных сложностей. С его слов выходило, что старший брат друга Артёма трудился в лаборатории одного института.

У них вдруг наметилась командировка в казахскую степь. Российским учёным, захотелось сгонять за границу на пару-тройку недель. Взять образцы местной флоры и фауны и тотчас вернуться назад.

– Понятно. – прервал его парень.

– Им нужен кто-то, вроде секьюрити, умеющий обращаться с оружием и профессионально гонявший машину. Такой человек у них есть, но он тяжёло заболел, и на долгое время оказался в больнице.

Брат школьного друга неожиданно вспомнил, что я подвизаюсь в службе частной охраны и обратился ко мне. Мол, если я сам не смогу сгонять вместе с ними, так хоть посоветую, кого можно привлечь.

– И ты обратился ко мне. – закончил Степан за Артёма: – Можешь сказать, почему? Тебе, что самому не нужна подработка?

– В нашей конторе сейчас не хватает людей. – с грустью продолжил товарищ по секции «рукопашной борьбы»: – Работы по охране полно. Поэтому шеф не пускает меня в такой длинный отпуск. А зарплата там очень хорошая. Плюс форма, питание и командировочные за отдалённость. В сумме получится в два раза больше, чем я сейчас получаю.

В общем, хоть мне и жаль отдавать такую халтуру другому, но ничего не поделаешь. Я открыл адресную книжку смартфона и начал обзванивать знакомых ребят. Выяснилось, что всем, что-то сильно мешает. Сам же всё знаешь: жёны, дети, родители, проблемы на службе и прочее.

– Это я хорошо понимаю.

– Постепенно я дошёл до тебя. – Артём ненадолго умолк. Он понял, что товарищ о чём-то задумался и торопливо продолжил: – Так что ты ответишь на моё предложение?

– «А почему бы и нет?» – внезапно решился молодой человек: – «приличного места я себе не нашел. Значит, в ближайшее время, какой-либо зарплаты у меня не предвидится. Денег в кармане негусто. Где можно их заработать, я даже не знаю. Кому в наше время нужны инженеры без всякого опыта?

Если и дальше пойдёт в том же духе, то нужно будет проситься к охранную фирму Артёма. Придётся стоять всеми днями в каком-нибудь большом супермаркете, и сторожить полки с товарами от мелких воришек. Или идти таксовать. А так, срублю немного капусты. Глядишь, протяну до завершения лета и с лёгкой душой отправляюсь в российскую армию».

Степан прервал свою паузу и твёрдо сказал: – Согласен. С кем мне нужно связаться?

– Сейчас я пришлю тебе смс-ку с телефоном старшего брата школьного друга. – ответил Артём: – Если вы сговоритесь, ты мне сообщи, чтобы я больше не дёргался и никому не звонил.

– Хорошо. – коротко бросил Степан. Парень услышал, как товарищ облёгчённо вздохнул. В динамике зачастили гудки. Он дал отбой, но не стал прятать сотовый обратно в карман.

Телефон снова звякнул. Пришло электронное сообщенье Артёма. Молодой человек забил нужные цифры в память смартфона и отдал команду: – «Набрать данный номер».

Степану ответил какой-то мужчина. Парень сказал кто он, от кого и откуда. Договорился о встрече и с облегчением узнал приятную новость.

Оказалось, что институт расположен в том же районе, где он проживал все последние годы. Значит, не нужно будет пилить по жаре через город, тянувшийся в разные стороны на многие вёрсты.

Минут через двадцать, Степан подошёл к стильному трёхэтажному зданию. Он осмотрел вычурный современный фасад и увидел невзрачную вывеску, висевшую под большим козырьком.

Подошёл к ней вплотную и пригляделся к маленьким буквам. Он с трудом разобрал, что перед ним научное подразделение, какого-то учреждения с длинным непроизносимым названием.

Степан предъявил документы на вахте, похожей на вход в крупный банк, и удовлетворённо подумал: – «Судя по приличному офису, у лаборатории есть постоянные спонсоры. Причём очень богатые. Так что, если дела пойдут ни шатко не валко, то попрошусь к ним на работу охранником.

По крайней мере, близко от дома и здесь куда меньше людей, чем в большом магазине. Слегка осмотрюсь, а там будет видно. Возможно, им пригодиться моё «верхнее» образование, знание компа и различных программ. Глядишь, и стану научным сотрудником. Пусть даже самым младшим по званию».

Сидевший за стойкой, охранник взглянул на пришедшего и строго спросил громким голосом: – По какому вопросу вы прибыли в наш институт? – услышав объяснения гостя, он рассказал, куда нужно идти.

Парень сел в новенький лифт и поднялся на третий этаж. Он отыскал нужный ему кабинет. Посмотрел на себя – всё ли в порядке с одеждой? Шумно вздохнул и постучал в широкую дверь, обитую пластиком.

Изнутри послышался крик: – Входите, открыто!

Распахнув тяжёлую створку, Степан шагнул в просторную светлую комнату. За огромным столом сидел крепкий мужчина лет тридцати. Он оторвался от кучи бумаг и поднял глаза на вошедшего.

Молодой человек поздоровался с маститым учёным и сообщил: – Я тот самый охранник, с которым вы говорили по телефону минут тридцать назад.

– Наконец-то! – почти крикнул завлаб. Он стремительно поднялся на ноги. Указал на офисный стул, предназначенный для нежданных гостей, и предложил: – Проходите, садитесь сюда.

Парень шагнул к скромному месту, куда его пригласили. Увидел протянутую руку мужчины. Крепко пожал сухую ладонь и кратко представился: – Степан Казакóв. – в ответ он услышал: – Очень приятно. Олег Чистохвалов.

Покончив с формальностью, учёный свалился в своё удобное кресло и подождал, пока гость устроится на жестком сидении. Разговор они продолжали, сидя напротив друг друга.

Завлаб сразу начал опрос: – Артём мне сказал, что вы отлично стреляете, прилично владеете рукопашной борьбой и замечательно водите любые машины, в том числе, грузовик. Всё это правда?

– Да. Я стараюсь поддерживать форму. – без ложной скромности ответил Степан: – он немного замялся и, чтобы не было никаких недомолвок, тотчас добавил: – К сожалению, у меня нет лицензий охранника и права на ношение боевого оружия.

– Это неважно. – отмахнулся учёный: – Я верю Артёму. Если он заявил, что вы всё это умеете, то у вас не возникнет проблем. У нашего шефа хорошие связи в армейских кругах, полиции и ФСБ. Так что, загранпаспорт и разрешение, вам сделают в кратчайшие сроки.

– Хорошо. – сказал Степан, улыбаясь, и уточнил: – А куда и насколько, мне нужно поехать?

Чистохвалов порылся в бумагах, наваленных на огромном столе. Вытащил из-под них чёткий снимок, снятый со спутника. Протянул его гостю и сообщил: – Лет десять назад, наши соседи обнаружили в казахской степи след астероида, упавшего очень давно.

Степан взял протянутый лист и с большим интересом взглянул на него. Парень рассчитывал, что увидит один из тех крупных кратеров, которые часто показывали по телевизору в научных программах. Особенно, если там говорили о Луне или Марсе.

То есть, парень представил себе круглое плоское дно, а вокруг вал породы, отброшенной мощным ударом небесного тела. На крайний же случай, Степан думал увидеть обширную яму, словно от атомной бомбы, взорванной на большой глубине, или воронку гигантских размеров, где добывали руду при помощи простых экскаваторов.

К его удивлению, на фотографии обнаружилась пустая безводная степь. На фоне ровной поверхности виднелась цепочка из низких пологих холмов. Они едва возвышались над почвой и обрамляли собой протяжённый овал.

На первый взгляд, растительность не отличалась от той, что покрывала всю землю на километры вокруг. Лишь приглядевшись, парень заметил, что трава внутри той долины, имела чуть более насыщенный цвет, чем снаружи.

Разочарованный невзрачной картинкой, Степан вернул бумагу завлабу и задал первый вопрос, возникший в его голове: – И чем эта местность так примечательна, что вам захотелось поехать туда?

Парень почему-то надеялся, что придётся спускаться в глубокий провал. В то место, куда после удара космической бомбы, снова проникла обычая жизнь. Однако, потом, что-то случилось. Жизнь начала развиваться совсем обособленно, словно в замечательной книге «Затерянный мир». В той, что сочинил Артур Конан Дойль.

За многие тысячелетия, флора и фауна могла обрести новые формы и свойства, ничуть непохожие на всё остальное, что обитало вокруг. И, как было заманчиво, найти неизвестное науке животное, или хотя бы растение. Экспедиция будет совсем небольшая. Всего три человека. Кто его знает, как там всё обернётся. Глядишь, и его имя окажется в числе открывателей нового вида?

Как это ни странно, но учёный почти подтвердил его размышления и веско сказал: – Местность примечательна тем, что упавший метеорит значительно сдвинул земные пласты. Водные горизонты сильно сместились и немного поднялись к поверхности. В этой засушливой местности возник иной микроклимат. Существующий биоценоз мог слегка измениться.

Наша задача, осмотреть данный кратер. Взять образцы местной почвы, растений и если, нам повезёт, то поймать несколько мелких животных. Привезти всё домой и передать научным сотрудникам. Пусть они ищут отличия от окружающей флоры и фауны.

– Кто ещё будет в группе? – поинтересовался Степан.

– Сейчас времена для науки очень тяжёлые. – со вздохом начал завлаб: – Так что, нас будет всего три человека. Вы, как шофёр и охранник. Я, как врач и зоолог, а третьим будет Клим Калачов. Он у нас почвовед и ботаник.

Предупреждая новый вопрос, завлаб подвёл итог их короткой беседы: – Если согласны со всеми условиями, то пишите мне заявление о приёме в наш институт. Я его подмахну, и вы сразу направитесь к кадрику. Он у нас на втором этаже. Там получите остальные инструкции.

Степан взял ручку с бумагой, лежавшие перед ним на столе. Под диктовку учёного, он настрочил несколько фраз, обычных для подобного случая. Тотчас получил витиеватую визу.

Бывший студент простился с завлабом за руку и пошёл оформляться по полной программе. Как-никак, это тебе не контора «Рога и копыта», а научное учреждение всероссийского уровня.

Уже через час, он стал полноправным сотрудником небольшого НИИ. Парень вышел из здания, достал телефон и написал смс-ку Артёму: – Я устроился к ним. Больше никому не звони.

– Понял. Удачи. – ответил товарищ.

Приезд в Казахстан

Спустя десять дней, три человека взяли тяжёлые сумки с вещами и отправились из Москвы в Астану, в столицу суверенной Казахской республики. Россияне прибыли туда в пять часов пополудни.

Они вышли из самолёта местной компании и двинулись к зданию аэропорта, блестевшему синим стеклом и металлом. Судя по снимкам, снятым из космоса, оно весьма походило на лежащий на земле бумеранг великанских размеров.

Документы небольшой экспедиции были оформлены в далёкой России. Поэтому, Степан и двое учёных даже не съездили в замечательный город, возведённый в последние годы. Не выходя из зоны прибытия, они устремились к стойке ресепшена. Предъявили билеты и были направлены в нужную сторону.

После чего, покинули изогнутое длинное здание и целых десять минут шли по голому лётному полю. Все были рады тому, что им не пришлось нести тяжёлые сумки. Их увезли на побитом пикапе. Народ только мучил вопрос: – Почему и людей не посадили в кузов машины? Наверное, так здесь положено?

Наконец, они добрались до кромки бескрайней бетонной равнины. Там оказался древний биплан, ещё советской постройки. Три человека поднялись в очень скромный салон. Сели в тесные кресла и полетели в какой-то райцентр с трудно произносимым названием.

Ближе к позднему вечеру, они добрались до в нужного города. Там их встретили местные власти, в виде пожилого капитана полиции. Полноватый мужчина, с круглым, как тарелка лицом, стоял чуть в стороне от взлётной дорожки.

Он терпеливо дождался, когда вся экспедиция спустится с трапа на землю и лишь после этого, приблизился к ним. Говоря на языке Толстого и Пушкина, казах представился Магжаном Каримовым и попросил предъявить документы.

Офицер дотошно проверил протянутые загранпаспорта, украшенные российским орлом. Убедившись в их подлинности, но сунул бордовые книжки в нагрудный карман своей гимнастёрки и предложил пройти вместе с ним.

Учёные мало что слышали о реалиях суверенной республики. Да и Степан туда прибыл впервые. Поэтому, никто толком не знал, стоит ли им сейчас возражать и требовать документы назад? Все подхватили тяжёлые сумки, лежащие у самолёта, и с покорностью двинулись за местным начальником.

Добравшись до края лётного поля, провожатый указал путешественникам, на белую «Ниву». На первый взгляд, автомобиль мало чем отличался от российских собратьев.

На плоской крыше крепились такие же фонари, как и у всех копов земли. Только, у наших «ментов» стояли две голубые мигалки. Здесь одна была ярко-красной, другая привычного небесного цвета.

Весь колорит заключался в другом. На синей, как василёк, полосе, нарисованной сбоку, было написано не короткое слово «Полиция», а нечто более длинное и неудобоваримое – «Жол патрульдік полициясы».

Ничего не объясняя прибывшим, капитан отвёз их в отделенье, стоявшее в центре небольшого посёлка. Завёл в свой кабинет и предложил сесть с одной стороны от большого стола. Там, где обычно находились преступники. Сам же устроился в удобном кресле напротив.

Казах чуть помолчал и сказал: – У меня есть бумага большого начальства. – он поднял с огромной столешницы лист с напечатанным текстом и помахал перед глазами гостей.

– Согласно приказу из моего министерства, вас ожидает грузовая машина с продуктами, топливом и палаткой для четырёх человек. Вместе с этим добром, вы здесь получите три карабина «Сайга» с боевыми патронами и три пистолета «ПМ» с тремя запасными обоймами.

Степан взглянул на завлаба и благодарно подумал: – «Что значат крепкие связи на постсоветском пространстве! Шеф института позвонил в МВД. Оттуда связались с казахами.

Местные власти приказали полиции снабдить экспедицию всем тем, что нам нужно и вот вам, пожалуйста. Вместо того, чтобы гнать грузовик через пограничный рубеж, всё получаем на месте. Прямо, как в славные годы СССР».

Капитан ненадолго умолк. Хмуро взглянул на начальника группы учёных и безапелляционно добавил: – Но, всё это вам отдадут при одном очень важном условии!

Степан отбросил благодушные мысли и с тревогой подумал: – «Интересный вираж в разговоре, чтобы это всё значило?»

Учёные насторожились и обменялись быстрыми взглядами. Слишком резким был поворот от «бесплатного пряника» к каким-то непонятным условиям. Ещё неизвестно, чем придётся платить за услуги местных «ментов»? Вдруг капитан попросит нечто такое, от чего нужно держаться в сторонке? Например, доставка оружия, наркотиков и другой криминал.

Полицейский не стал испытывать терпение слушателей и объяснил причину приказа начальства: – Три недели назад, в данный район ушла экспедиция Академии наук Казахстана. В течении первых трёх дней они регулярно выходили на связь с моим отделением. Затем, сообщили, что добрались до нужного места и стали там лагерем. После чего, прекратили звонить.

– У вас есть надёжная связь с отдалённым районом? – спросил удивлённый завлаб.

– Нет. Они взяли с собой телефон, имеющий выход на космический спутник.

– Может быть, он вышел из строя?

– У группы имелось два новеньких иностранных устройства. Они не могли сломаться все сразу.

– Вы посылали туда людей для проверки? – продолжил пытать «господина начальника» завлаб Чистохвалов.

У казаха так потемнело лицо, что Степан сразу понял, капитан привык сам задавать всем вопросы, а вот отвечать каким-то гражданским, это увольте. Тем более, иностранцам, прибывшим из далёкой России.

Завлаб уловил перемену в облике полицейского чина и постарался, как можно сильнее, смягчить свой вопрос: – Извините меня за назойливость. – сказал он бархатным тоном: – Но нашей небольшой экспедиции придётся работать в том же районе. Поэтому, мне хотелось узнать о пропавших коллегах, как можно подробнее. Мало ли с чем, мы столкнёмся?

Капитан хорошо понимал, что ему не уйти от расспросов. Мужчина сдержал свой праведный гнев и продолжил уверенным голосом: – Нет, мы не послали туда наших людей.

– Почему? – не сдержался завлаб.

– Это место очень пустынное. Пастухи, что гоняют овец по степи, там почти не бывают. Если они приезжают туда по какой-либо надобности, то не приближаются к той котловине ближе, чем на день пути.

Завлаб решил, что не стоит пока лезть на рожон. Он ничего не сказал, и в кабинете повисло молчание. Не дождавшись вопроса учёных, капитан печально вздохнул и продолжил с таким мрачным видом, словно хотел всем сказать: – Сам я в эти байки нисколько не верю, но что можно сделать с людьми, которые нигде никогда не учились? Одни суеверия у них на уме.

Меж тем, говорил он нечто достаточно странное: – С давних времён данный район считается «проклятым местом». Старики в один голос твердят, что там, вроде бы, что-то нечисто.

Это место иногда называется «долиной шайтана». Мол, там существуют злобные духи. Они вселяются в души людей и терзают несчастных до тех самых пор, пока те не погибнут.

Не спрашивайте меня – Почему? – зло зыркнул капитан на завлаба: – Ни я, никто из моих подчинённых, там никогда не бывал. К тому же, я не учёный и по данному поводу, не могу ничего вам конкретно сказать.

Вряд ли там, обитают потусторонние сущности, о которых пишут в журналах и книгах, но дыма без огня не бывает. Может быть, там природный очаг грызунов, заражённых чумой, или ещё какой-то смертельной болезнью? Может быть, там выходят к поверхности ядовитые газы, типа родона? Не знаю.

Как бы то ни было, но экспедиция наших учёных ушла в ту котловину и назад не вернулась. Людей нужной квалификации у меня не имеется. Поэтому, вся надежда на вас.

Я даю нужное вам снаряженье: машину, продукты, оружие и всё остальное. Выделяю вам провожатых, что приведут вас туда, куда нужно. Вы доберётесь до места. Найдёте ваших коллег и вернётесь с ними обратно.

– Но с тех пор, как они вам звонили, прошло уже больше недели – прервал капитана завлаб: – а если они все мертвы?

– Тогда соберёте тела. Уложите их в грузовик и отведёте машину за границу долины. – устало сказал полицейский.

– Наверняка, они уже все разложились на солнце. – не выдержал возмущённый завлаб.

– Насколько я знаю. – возразил капитан: – Вы по профессии врач. Значит, должны быть привычны к виду покойных людей. Уложите трупы в герметичную тару, предназначенную для такой перевозки. Наполните мягкие ёмкости инертными газами, из выданных мною баллонов, и сложите всех в кузов машины.

– А что будет с нами? Вы об этом подумали? – не унимался москвич.

– Из Астаны прислали костюмы биозащиты высокого уровня. В них люди работают с самыми опасными веществами и вирусами. Вы их наденете и отправитесь в зону.

После того, как вернётесь обратно, обработаете себя, полученными здесь химикатами. Заодно, обольёте и всё остальное. Выйдете со мною на связь и доложите о результатах.

За вами прилетит небольшой самолёт. Он сядет прямо в степи на солончак. Заберёт вас вместе с грузом «двухсотых» и переправит в Россию. Специалисты во всём разберутся.

– Почему именно мы? – воскликнул завлаб: – К операциям в зачумлённых районах должны привлекать обученный медперсонал.

– Сейчас в Казахстане, таких людей, к сожалению, нет. – угрюмо сказал капитан: – Как там, в России, я точно не знаю, но ждать, пока оттуда прибудет специальный отряд, никто не желает. Ни наши, ни ваши. Вы должны понимать, чем раньше власти узнают о том, что случилось в долине, тем больше у них будет времени, чтобы пресечь эпидемию в самом зародыше.

– Мы туда не поедем! – заявил Чистохвалов: – У нас не имеется опыта подобной работы. Я не хочу рисковать жизнью людей и собой.

Завлаб сказал эти слова таким твёрдым голосом, что у Степана полегчало на сердце: – «Вот ведь вляпался в какую историю». – подумал парень со злостью: – «Нашёл, называется, себе халтурку на лето.

Ещё не хватало подцепить здесь чуму, или другую болячку со смертельным исходом. Лучше бы грузчиком пошёл работать на рынок. Там от южан не подхватишь ничего необычного, одних только блох, да дизентерию с чесоткой!»

– Вы сами хотели попасть в ту долину и просили дать разрешение на пребывание в нашей степи. – удивился казах: – Почему вы сейчас передумали? Ведь если бы я вручил вам у самолёта машину, сунул в руки подробную карту и объяснил, куда ехать, вы бы давно уже двигались к проклятому месту.

Я мог поставить жучок в грузовик и следить прямо отсюда, за вашей поездкой. Дождаться, пока вы окажитесь в центре долины, и сказать обо всём по мобильнику, подключённому к спутнику. Затем, напугать тем известием, что вы все уже заразились и обещать вам, прислать самолёт, но лишь в одном единственном случае. Если вы привезёте тела казахских товарищей.

Капитан посмотрел на злого завлаба и попытался польстить по-восточному тонко: – Я же решил, что не стоит обманывать известных российских учёных. Всё подробно вам объяснил и очень надеялся на понимание и корпоративную этику.

– Всё это слишком опасно. – опять упёрся завлаб, но на всякий случай спросил: – А если мы туда не поедем то, что в таком случае, вы сможете с нами здесь сделать? Упечёте в тюрьму?

– Конечно же нет. – спокойно сказал капитан: – А что сделает с вами ваше начальство, меня не касается. Скорее всего, просто уволит с работы. Вот посмотрите, что мы недавно получили по факсу. – он протянул Чистохвалову лист писчей бумаги.

Сидевший рядом с завлабом, Степан заглянул в напечатанный текст. Он увидел приказ, исполненный на фирменном бланке того института, в котором трудилась их научная группа. В самом низу чернела подпись директора, которую он видел однажды на своём заявлении.

Насколько понял Степан, в распоряжении говорилось о том, что их экспедиция должна выполнять все приказы казахских властей и всемерно способствовать спасению местных учёных.

Капитан никуда не спешил и просто сидел в расслабленной позе. Он с огромным терпением ждал, пока потрясённый завлаб прочтёт весь документ от верха до низа и передаст его всем остальным. Калачов ознакомился с текстом и сунул бумагу Степану.

Парень взял лист плотной бумаги и, не читая, положил на стол полицейского. К чему тратить драгоценное время? Голос охранника, а так же, шофёра, в такой ситуации ничего не решал. Как скажет начальник всей экспедиции, так всё и будет.

Убедившись, что все ознакомились с факсом, пришедшим из соседней страны, капитан продолжил рассказ: – С вашим министерством полиции и МЧС всё уже согласовано. В Москве готовится спецсамолёт небольшого размера. Он приземлиться в степи, заберёт вас с телами погибших на борт и доставит в Россию.

Грунтовую площадку для посадки машины мы уже подобрали. О том, где она расположена, вам сообщат чуть позднее. Сразу после того, как ваш грузовик будет готов для отъезда из «котловины шайтана».

Для того, чтобы вы не пытались нас всех обмануть, вы будете фотографировать каждое тело, сразу после того, как найдёте. Снимать на видеокамеру процесс укладки погибших в мешок и погрузки их в кузов. Всю информацию пришлёте к нам через спутник. Лишь после того, как все тела будут собраны, в Москве дадут приказ самолёту: – Полный вперёд!

Слова капитана Степану весьма не понравились. Однако, он знал, что ничего они сделать не могут. Оно и понятно, зачем местным властям рисковать своими людьми? Ведь в райцентре появились ребята, которые желают работать в «проклятой долине»?

Раз уж примчались сюда, вот и давайте, трудитесь, как те гастарбайтеры. Тем более, что все документы в наших руках. Так что, без разрешенья полиции вы отсюда не смоетесь. Значит, придётся пахать на казахов, а там будет видно.

Степан посмотрел на завлаба и понял, в его голове бродят те же самые мысли. Чистохвалов устало вздохнул и спросил: – Когда мы должны выезжать?

Капитан широко улыбнулся. Его большое лицо стало намного круглее и шире, чем раньше. Хотя Степан был уверен, что это уже не возможно. Мужчина взял телефон. Сказал в трубку несколько слов по-казахски. Вернул трубку на рычаги и, лучась восточным радушием, гостеприимно сказал:

– Зачем торопиться дорогие друзья? Вы сильно устали с дороги. Сейчас, вас отвезут в лучшую гостиницу города, где всё для вас приготовили. Вас ждут номера со всеми удобствами и большой дастархан. Вы хорошо отдохните, покушайте плов, бешбармак, а на рассвете отправитесь в путь.

В комнату быстро вошли трое рядовых полицейских. Они взяли сумки гостей и, не говоря ни единого слова, вышли наружу. Члены экспедиции поняли, что разговор подошёл к завершению. Россияне поднялись на ноги и пожали твёрдую руку капитану участка. После чего, Чистохвалов спросил: – Когда нам вернут документы?

– В нашей степи, все уже знают, что вы мои личные гости. Так что, паспорта вам сейчас ни к чему. В случае какой-то нужды, скажите людям, что приехали к Магжану Каримову. Вам помогут во всём, чем только сумеют. – широко улыбнулся начальник.

Уныло поникнув, москвичи вышли из отделения местной полиции. Сели в уже знакомую «Ниву» и отправились неизвестно куда. Проехав метров триста-четыреста, машина остановилась у двухэтажного здания из серого силикатного камня.

Над крыльцом пламенела яркая вывеска. В ней говорилось о том, что здесь находится «Мейманхана». Чуть ниже виднелась английская надпись – «Нotel», – она всё объяснила Степану.

Водитель остановил автомобиль и с удивительной скоростью покинул салон. Он взял из багажника все три сумки русских гостей и отволок тяжёлые вещи в небольшой вестибюль.

Там полицейский представил своих подопечных миловидной казашке. Та широко улыбнулась и положила на стойку ресепшена три связки ключей от трёх номеров.

Члены небольшой экспедиции поднялись по лестнице на верхний этаж, прошли по коридору и разместились в стандартных гостиничных комнатах. Россияне приняли душ и сменили «дорожное платье», на более лёгкое.

Нужно сказать, что местные «люксы» совсем не отличались от тех, что раньше видел Степан. Такие «отели» повсеместно встречались в российской провинции. Других там попросту нет.

Минут через сорок, в дверь постучала юная горничная. Сильно смущаясь, она предложила на ломанном русском: – «Пройдите, пожалуйста, к дастархану дорогой господин».

Степан так и сделал. Рюмка араки из холодильника и горячая, свежая, по-восточному острая и пряная пища, оказали благотворное действие. Члены небольшой экспедиции слегка успокоились.

Отдавая должное, обильному и вкусному ужину, они обсудили создавшееся здесь положение. Россияне немного подумали и пришли, к заключению, они знают о предстоящей опасности. Значит, у них ситуация сложилась значительно лучше, чем у несчастных казахстанских коллег. Им дадут неплохую защиту. Может быть, всё обойдётся?

– Скорее всего, у местных учёных так же плохо с деньгами, как и у нас. – сказал Чистохвалов: – Поэтому, они и решили объединить все усилия двух «братских» республик. Однако, на правах полновластных хозяев, отправились в «долину шайтана» чуточку раньше.

Видно, хотели разбить территорию «проклятой долины» на зоны и поручить часть работы гостям из соседней страны. Затем обменяться собранным там материалом и получить картину биоценоза на всей площади кратера. Кто же мог догадаться, что всё так случится?

Все выслушали мысли завлаба, но угрюмо смолчали. Что ещё можно добавить по столь печальному поводу? Завтра с утра, им предстоял длинный путь по степи и труд в совершенно ужасных, а если выражаться точнее, то в невыносимых условиях.

Поэтому, Чистохвалов решил, что не стоит им долго сидеть за обильным столом. Члены команды его поддержали. Покончив с вкусной едой, Степан и оба учёных встали со стульев. Разошлись по своим номерам и, ощутив, что очень устали, повалились в кровать.

Сборы в дорогу

Тренькнул настойчивый телефонный звонок. Он звонко ворвался в ужасный кошмар и тут же прервал виденья Степана. А они, между прочим, крутились в его голове на протяжении ночи. Что снилось, парень вспомнить не мог, но чувствовал себя совершенно разбитым.

Молодой человек едва разлепил тяжёлые веки. Он поднял запястье к лицу и с трудом, сфокусировав зрение, всмотрелся в небольшой циферблат. Часы он специально оставил на левой руке со вчерашнего вечера. Стрелки ему сообщили, сейчас две минуты седьмого.

– Подъём! – сказал парень себе. Тихонько кряхтя, Степан поднялся с кровати и, немного качаясь со сна, поплёлся в ванную комнату. Хорошо, что она находилась в его тесном номере, а не в конце коридора.

Минут через сорок, Степан взял сумку с вещами. Парень спустился на первый этаж. Увидел сонных товарищей, и уныло поздоровался с ними. Ему ответили так же тихо и вяло. Видно у всех настроение было не очень.

Бодрая хозяйка гостинцы приветливо улыбнулась гостям. Девушка громко спросила: – Всем ли вы были довольны? – выслушала невнятный ответ и предложила им лёгкий, но питательный завтрак. Он состоял из растворимого кофе со сливками, свежих, только недавно из печки, поджаристых булочек, овечьего сыра и сливочного коровьего масла.

Ужин был очень плотным и поздним. Поэтому, в несусветную рань, никто не почувствовал голода. Все жевали без аппетита, но неожиданно быстро справились с вкусной едой.

В семь утра, они поднялись из-за стола. Вышли из уютной столовой в небольшой вестибюль и увидели капитана полиции, с которым встречались вчера. В отличие от хмурых гостей из России, Магжан Каримов был весел и свеж, словно жёлтая майская роза.

Сразу бросалось в глаза, что казах не вертелся полночи в постели, а спал очень спокойно и крепко. – «А чего ему волноваться?» – недовольно подумал Степан: – «Не он же поедет в зачумлённую зону. Он останется жить в своём городишке и, ничуть не волнуясь, будет ждать новостей. Ведь, как всё повернётся, его совсем не касается. Он выполнил приказ министерства, а там хоть трава не расти!»

Капитан поздоровался с членами группы. Он посадил их ту же белую «Ниву», в которой встречал их возле взлётного поля. Сильным рывком тронул с места машину и вихрем помчался по улице.

В центре посёлка автомобиль затормозил. Свернул налево, въехал в распахнутые настежь ворота и замер на обширной площадке. Как понял Степан, они оказались в просторном дворе полицейской управы.

Недалеко от забора стоял, отлично знакомый ему по «военке», «ГАЗ-66». На передке зелёной «шишиги» крепилась лебёдка. Позади тупорылой кабины виднелся вместительный «кунг».

Как помнил Степан, в него легко помещалось отделение российских солдат в боевом снаряжении. О том, что внутри всё честь по чести, говорила дымовая труба, торчавшая к небу, и фильтровентиляционная установка, расположенная на передней стене.

– «Конечно, машина жрёт уйму бензина. К тому же, везёт в своём кузове всего пару тонн». – сказал себе парень: – «Зато, она пройдёт там, где застрянет любой навороченный джип. Жаль, что здесь нет деревьев, за которые можно цеплять прочный трос. Будем надеяться, что в течении месяца не разверзнуться хляби небесные и иссохшая почва не превратится в сплошное болото».

Полицейский вылез из «Нивы». Кивнул в сторону автомобиля и сообщил: – Это ваш транспорт. Должен сказать, что наши умельцы установили на ней японский дизельный двигатель. Так что, заполните бак из любого «Камаза» и трактора. Скажите людям, что я приказал, и вам никто в степи не откажет.

В «кунге» лежат канистры с водой, мешки и коробки с провизией, лекарства в аптечке и костюмы «защиты высшего уровня». Плюс ко всему, герметичные мешки для погибших. Там же баллоны с инертными газами.

– Учёные, что пропали в долине, поехали на такой же машине. – продолжил казах: – Поэтому, если она в полном порядке, лучше везти «двухсотых» на ней.

Капитан убедился, что москвичи усвоили всю информацию, которую он громко озвучил, и приказал: – Теперь пройдём в отделенье полиции, где вы получите всё остальное.

Члены небольшой экспедиции, молча, двинулись вслед за мужчиной. Россияне вошли в знакомый им коридор и тут же свернули к кабинету начальника. Там капитан достал из стола и подал завлабу подробную карту района. На ней красным фломастером был прочерчен маршрут. Длинный путь вёл от посёлка в «долину шайтана».

Мужчина вытянул указательный палец с обкусанным ногтем. Провёл им по извилистой линии и рассказал, как лучше добраться до кочевья казахов, живущих неподалёку от кратера. Ещё он объяснил, что и как им всем говорить.

Затем, открыл внушительный сейф, давнишних советских времён. Достал американский GPS-навигатор и два новых на вид телефона, имевших выход на спутник.

Вручив все устройства завлабу, он показал, как включать-выключать хитрую технику. Как соединяться с нужным тебе абонентом, и как узнать место своего нахождения. Под конец объяснений, он предложил всем пройти в оружейную комнату.

Там каждому члену команды вручили по новому пистолету «ПМ» в кобуре с тремя запасными обоймами. Заставили расписаться в каком-то журнале, и дали всем по официальной бумаге с печатями. Грозный мандат разрешал москвичам ношение и применение холодного и огнестрельного оружия в пределах Казахской республики.

Чуть позже, они получили три довольно больших и широких ножа. Охотничьи лезвия хранились в очень прочных чехлах, что надёжно крепились на поясе. В завершенье всего, появились три карабина «Сайга».

Сделанные по натовской моде, они мало чем походили на укороченную кем-то винтовку. Больше всего эти штуки напоминали привычный «Калашников» с лёгким рамным прикладом.

Только рожок оказался немного короче, да значительно шире. Оно и понятно, ведь такое оружие предназначалось под длинные охотничьи гильзы, а не под боевые патроны калибра 5,45 миллиметров.

Наконец, наставления были прослушаны, а всё оснащение благополучно получено. Москвичи взяли своё снаряжение, вернулись во двор и уже собрались размещаться в машине. Тут к ним опять подошёл полицейский начальник. Рядом с мужчиной оказался щуплый казахский подросток.

– Это мой любимый племянник Рахман, а заодно и ваш проводник. – сообщил капитан: – Он хорошо понимает по-русски и будет вам переводчиком. Он доведёт вас до стоянки шопанов. Покажет границы «долины шайтана», уёдёт назад к пастухам и будет вас дожидаться в степи.

Когда вы подготовитесь к возвращению назад, я свяжусь с ним по мобильнику. Он вам позвонит и объяснит, как добраться до места, где приземлится спец.самолёт. – полицейский ненадолго умолк. Мужчина немного помялся. Пожал руки всем россиянам и глухо сказал по старой советской традиции: – В добрый путь, дорогие товарищи.

Члены экспедиции поняли, что прощанье закончено и принялись размещаться в машине. Степан вскочил в кресло водителя. На свободном сидении устроился тщедушный Рахман. Как-никак, он проводник и должен быть рядом с шофёром.

Калачов с Чистохваловым прошли к задней части машины. Учёные быстро поднялись по лесенке во вместительный «кунг» и захлопнули узкую железную дверь. Они разместились на полках, закреплённых возле кабины, и постучали в переднюю стенку. Мол, все готовы к движению.

Степан завёл дизельный двигатель и прислушался к ритмичному шуму, долетавшему из под капота. Японский мотор стучал тихо и ровно. Видно над ним хорошо потрудились механики. Парень тронул с места «шишигу» и, ни куда не спеша, вывел её за ворота.

Проводник сразу сказал: – Сверните направо.

Для верности он показал загорелой рукой, куда нужно ехать. Говорил паренёк с ощутимым акцентом. Так что, русская речь лилась из него не так гладко и плавно, как из вельможного дяди. К счастью Степана, всё можно было понять с первого раза.

– «Вот и отлично». – удовлетворённо подумал водитель: – «А то я уже сомневался, что молодые ребята здесь понимают по-русски». – он переключил передачу. Вдавил педаль газа в металлический пол и помчался вперёд, к «долине шайтана».

В казахской степи

«Шишига» быстро покинула скромный посёлок. Потом они около часа пилили по узкому грейдеру, соединявшему между собой селенья глухого района. Вокруг растилась необозримая местность. Она оказалась удивительно гладкой, словно равнина спокойного моря.

Шоссе из щебенки бежало прямиком к горизонту. От него то и дело, отходили просёлки. Все они оказались похожи, словно кровные братья. Сбегали вправо и влево и бесследно терялись в обширной казахской степи.

Куда они все вели и зачем, Степан, конечно, не знал. Ещё он не мог догадаться, как местные жители отличали их один от другого? Ведь никаких указателей поблизости не было.

Сидевший рядом с шофёром, Рахман быстро освоился в двухместной кабине «шишиги». Подросток решил попрактиковаться в иностранном наречии и, для начала, достаточно связно рассказал о себе.

Он сообщил, что ходит в местную школу. Изучает русский язык и хочет потом поступить в ряды МВД. Родители бурно одобрили его смелый выбор. Дядя тоже нисколько не против. Поэтому он и назначил племянника на должность проводника экспедиции.

Если всё здесь пройдёт достаточно гладко, то это задание зачтётся ему при зачислении в полицейский колледж. Хотя, если честно сказать, то всё решат не работа во внутренних органах, а связи и деньги. Так что, у него вся надежда, на Магжана Каримова и его старых друзей в местной полиции.

Болтая о том и о сём, Рахман не забывал о работе. По каким-то, незримым Степану приметам, проводник выбрал участок дороги, ничем не отличимый от прочих. После чего, попросил молодого водителя притормозить.

Когда машина замедлилась до скорости пешего хода, паренёк указал на просёлок, появившийся слева. Рахман сказал: – Нам нужно туда. – и вновь показал направление рукой.

Степан остановил «ГАЗ-66». Приглушил рокочущий двигатель, но съезжать с дороги пока не спешил. Секунду спустя, включилось переговорное устройство, соединявшее «кунг» с кабиной водителя. Послышался неразборчивый шорох. Следом за ним, раздался искажённый голос завлаба: – Почему мы стоим? – спросил Чистохвалов.

– Проводник, говорит, что нужно двигаться влево. – сказал Степан своему командиру.

– Сейчас посмотрю. – ответил завлаб и отключил микрофон. Других машин на дороге не было видно на километры вокруг. Мотор «шишиги» тихонько работал на холостых оборотах. Вокруг повисла та тишина, что зовут абсолютной. В открытые окна кабины стал слышен стрёкот множества степных насекомых.

Какое-то время, начальник выяснял своё нахождение по GPS-навигатору. Смотрел на карту района с нарисованным на ней длинным маршрутом и сравнивал расстояние от посёлка до поворота. Наконец, он всё дотошно проверил. В динамике вновь зашумело. Начальник сказал: – Всё, вроде правильно. Двигай налево.

Степан свернул в указанном ему направлении и повёл грузовик по просёлку, уходящему в бескрайнюю степь. Как это ни странно, но здесь дорога оказалась ещё более монотонной и скучной, чем раньше, на грейдере.

Вокруг расстилалась огромная плоскость и лишь кое-где слегка поднимались небольшие холмы. Даже не столько холмы, сколько невысокие складки на местности.

Грунтовка петляла между большими увалами, и не было ей ни конца и ни края. Иногда в неё вдруг вливалась другая дорога. Порой она сама разветвлялась на два, а то и на три рукава, идущие в разные стороны. Причём, каждый раз проводник твёрдо указывал, куда нужно сворачивать.

Первое время завлаб, ехавший в «кунге», каждый раз проверял, не ошибся ли юный Рахман? Чистохвалов сверялся с GPS-навигатором и внимательно разглядывал карту, сделанную спутником НАСА.

Так продолжалось до тех самых пор, пока он не понял, на распечатке, полученной от полицейского, виден, увы, не каждый просёлок. Некоторые из них, там напрочь отсутствовали.

То ли в те времена, когда эту местность снимали из космоса, их покрывала густая трава? То ли фото слегка устарели и, за прошедший период, возникли здесь новые, никем неучтённые тропы? Как бы то ни было, но часа через два, завлаб отказался от такого контроля, и целиком положился на юного кормчего.

После очередной неприметной развилки Степан всё же не выдержал и прямо спросил: – Рахман, неужели ты действительно помнишь, какой из этих просёлков ведёт к «долине шайтана»?

– Конечно! – воскликнул казах: – У меня в том кочевье, куда мы сейчас направляемся, работает мой близкий родственник Кадыр Базарбаев, дядя по маминой линии. В прошлом году я был в его дальнем стойбище и провёл там каникулы.

За три летних месяца, я несколько раз ездил с водителем в город за едой и соляркой. Поэтому, прекрасно запомнил дорогу. Да и как её не запомнить? Ведь вокруг столько разных примет.

Он помолчал и тихо добавил: – Да если бы я не смог привести вас туда, куда нужно, то Магжан Каримов не доверил бы мне такую работу. Он послал бы кого-то другого.

Степан подивился горячим словам степняка. Он присмотрелся к окружающей местности, но особых различий в просёлках заметить не смог. Все одинаково пыльные, все в одну колею. То есть, шириной в один грузовик. Разве, что тот наезжен чуть больше, а этот чуть меньше. Вот и вся, в общем-то, разница.

– «Наверное, если прожить здесь достаточно долго,» – задумался парень: – «и видеть голую степь изо дня в день, то начнёшь замечать кое-что на обочинах этих развилок. Тут дороги расходятся под меньшим углом, там, под значительно большим. Здесь растёт низкорослый и редкий бурьян, там чуть выше и гуще. Ну и так далее…»

Машина имела не очень сильный мотор от японского джипа. Она была нагружена доверху, а проезжая часть оказалась удивительно узкой и очень неровной. Так что, «шишига» бежала со скоростью не более тридцати-сорока километров за час.

К тому же, грунтовка изрядно петляла. На карте она смотрелась так странно, словно это был след от гигантской змеи. Причём, змеи весьма бестолковой, не знавшей, куда же ей точно нужно ползти? Поэтому, она то стремилась на юг, то на запад, а то и на север, по направленью к России.

Как бы то ни было, но ближе к позднему вечеру экспедиция преодолела почти сто километров по казахской степи. Вернее сказать, сто километров это если смотреть по прямой, а если взглянуть на спидометр, то выходило под двести.

Солнце пекло удивительно сильно. Так что, есть, никому не хотелось. Зато москвичи часто прикладывались к полутора литровым прозрачным бутылкам из пластика.

Все хорошо понимали, что нельзя глотать много жидкости при такой сильной жаре. Ведь можно промыть организм до такой сильной степени, что он ощутит нехватку солей.

Поэтому, россияне не пили взахлёб. Они делали лишь по паре мелких глотков. Привычный к подобной погоде, казах потреблял втрое меньше воды, чем любой человек из команды.

Кондиционер в машине отсутствовал, и чтобы, можно было дышать, пришлось опустить стёкла, стоявшие в дверцах. Серая пыль поднималась с дороги колёсами гружёной «шишиги». Окутывала автомобиль и заполняла кабину,. Потом она оседала на любые поверхности: на одежду, лицо и, конечно, на потное тело.

Так что, ближе к полудню всё было покрыто внушительным слоем мельчайших частиц иссушенной почвы. Даже короткие волосы парня и те стали жёсткими, как щетинки туалетного ёршика.

Сидевшим в запертом «кунге», учёным было чуточку легче. Там работала фильтровентиляционная установка. Она хорошо чистила воздух от всепроникающей пыли. Правда, температуру, увы, не снижала. Внутри было жарко, как в прекрасно натопленной бане.

Кочевье

Наконец, впереди, показался более тёмный участок земли. Сухая трава вдоль просёлка стала погуще и чуть зеленей. В воздухе внезапно повеяло присутствием влаги.

Но не той плотной завесы, что постоянно встречается возле широкой равнинной реки. Это был тот лёгкий флёр, что едва ощущается на подходе к мелкому озеру, расположенному в безводной степи,

– Скоро приедем! – радостно крикнул Рахман и показал рукою налево: – Сейчас дорога резко свернёт. Пройдёт вдоль большого увала и будет видно кочевье.

Всё так и случилось. Машина выскочила из-за цепочки холмов и оказалась на открытом пространстве. С него вдруг открылась вся перспектива широкого лога. Внушительный склон, очень заметно спускался на северо-запад. Внизу, вдалеке, ярко блестел небольшой водоём.

Увидев кочевье, Степан нестерпимо захотел искупаться, но на всякий случай спросил: – Как вода в этом маленьком озере? Пить её можно?

– Очень чистая, но немного солёная. – ответил Рахман: – Верблюды и овцы её не очень охотно, но всё-таки пьют, иначе помрёшь тут от жажды.

– А люди? Неужели воду привозят из города? – заинтересовался водитель: – Ведь это так далеко, или здесь есть жильё, где-то рядом?

– Рядом нет ни одного поселения ближе, чем тот самый посёлок, откуда мы едем. Зато, возле юрты есть небольшой родничок. В самое жаркое время, его хватает на десяток людей, но не более. Поэтому, рядом, в земле есть большущая ёмкость для храненья воды. Её наполняют в дождливый сезон, а после используют для технических нужд.

Минут через пять, экспедиция подкатила к кочевью. Чуть вдалеке стоял грузовик. Тут же темнело несколько войлочных юрт, покрытых старым брезентом. На ровной площадке виднелся костёр, над которым висели два закопчённых котла. Рядом, лежала куча разнообразной посуды. Возле неё крутился какой-то мальчишка. Было похоже, что он готовил еду для живших здесь пастухов

Степан поставил «шишигу» рядом с хозяйской машиной. Он заглушил тарахтящий мотор. Открыл свою дверцу и с наслаждением спрыгнул с сиденья на землю.

Шустрый Рахман выскочил первым и пулей метнулся к большой старой юрте, стоявшей слегка на отшибе. Молодой кашевар немедля куда-то исчез. Вместо него возник крупный пёс, появившийся неизвестно откуда.

Проводник слегка задержался. Бросил зубастому сторожу какое-то казахское слово и с заметной любовью потрепал по крутому загривку. Большой волкодав начал громко повизгивать, ластиться к юному отроку и скакать возле ног, как щенок-переросток.

Услышав возню за порогом, из юрты стремительно вышел высокий старик. Увидев Рахмана, он широко улыбнулся. Тут же грозно прикрикнул на пса, махнул правой рукой и попытался стегнуть его короткой нагайкой.

Поджав пышный хвост, волкодав шарахнулся в сторону. Зверь отбежал метра на три и замер, как вкопанный. Ему очень хотелось вернуться к подростку, но он не посмел перечить хозяину.

Потом, пёс услышал и шум, донёсшийся сбоку. Он повернул лобастую голову. Заметил, как дверь «кунга» открылась, а на землю, один за другим спрыгнули двое учёных. Зверь тут же оскалил страшные зубы. Озлобленно взрыкнул и с громким лаем рванулся к нежданным гостям.

Огромным скачком Степан вернулся в кабину машины. Парень закрыл железную дверцу перед мордой животного и потянулся рукой к широкому полицейскому поясу. Там в кобуре лежал пистолет. К счастью, стрелять не пришлось.

Снова послышался голос хозяина. Пёс услышал команду, что-то вроде: – Бурын! – затормозил на полном ходу и, потеряв интерес к россиянам, потрусил к юрте хозяина. Он встал слева от старика и преданно посмотрел в глаза человека. Его настороженный взгляд, как бы спрашивал пожилого мужчину: – Какие будут ещё приказания?

Пастух не обратил никакого внимания на верного пса. Он внимательно слушал Рахмана и, время от времени, что-то ему отвечал.

Степан осторожно спустился из кабины на землю, но на всякий случай, дверь не закрыл. Кто его знает, что на уме у полудикого пса? Он такой крупный и сильный. Ростом с упитанную московскую сторожевую, а то и побольше. Почти что с мастива, что проживали в Тибете. Такой же лохматый и крепкий. А если схватит за ногу, то переломит берцовую кость пополам.

Тем временем, Рахман быстро рассказывал старику о гостях. Несколько раз он обернулся к машине и показал на учёных, стоявших возле кабины. Степан даже расслышал, как проводник называл имя капитана полиции.

Хозяин кочевья слушал племянника, но видно, не очень-то верил его торопливым речам. Степан даже решил, что старик усиленно думал, будто мальчишка свихнулся. Кому придёт в голову, ехать в «долину шайтана» после того, как из неё не вернулась группа казахских учёных?

Рахман скоро понял, что не сможет убедить старика. Он помчался к машине. Схватил из кабины свой рюкзачок. Вытащил из него телефон и, набрав номер на полном ходу, вернулся обратно. Снова назвал имя Магжана Каримова и протянул массивную трубку любимому дядюшке.

Тот послушал гудки. Подождал, пока установиться связь и сказал слово, знакомое парню: – Салам! – что он говорил после этого, Степан, конечно, не понял. Но судя по тому, как потемнело лицо старика, он был весьма недоволен приказом полиции.

Какое-то время, шопан молча слушал, потом горячо возражал. Затем, он всё же смирился и, видимо, специально для московских учёных, сказал вдруг на чистом русском: – Хорошо, но под вашу ответственность!

После чего, он привычно отключил аппарат и вернул молодому племяннику. Взглянув на приезжих, старик приветливо им улыбнулся и пригласил всех к себе.

Перед тем, как войти в круглый дом, Рахман отвёл гостей в сторону и показал рукомойник, привязанный к столбику, врытому в землю. Члены небольшой экспедиции отряхнули одежду от пыли. Привели себя некий порядок. Умылись, вымыли руки с хозяйственным мылом и лишь после этого, двинулись вслед за подростком.

Всё остальное прошло точно так, как это описывали землепроходцы, бывавшие в жилище казахов. Как многие столетья назад, россиянам предложили разуться на коврике, лежащем слева от входа. Провели по круглому помещению по ходу стрелки часов и усадили на почётное место, рядом с хозяином.

Пока все размещались на упругой кошме, устилающей пол, юный Рахман куда-то исчез. Затем, началась неспешная беседа по-русски. Завлаб описал свою встречу с капитаном полиции и объяснил, зачем они едут в «долину шайтана»? Хозяин вежливо слушал и печально качал головой.

Когда Чистохвалов закончил рассказ, старик заявил, что он возражает против опасной поездки. Однако, раз гости решили отправиться на верную гибель, он сделает всё, что приказала полиция. Пошлёт с ними мальчика, который их доведёт до границы опасного места.

Пока шла беседа, Рахман и мальчишка, которого звали Тагай, закончили готовить баранину и вынули её из котла. Они вдвоём внесли в юрту большущее блюдо с кусками варёного мяса.

Следом появились лепёшки, жаренные на сковородке, и чайник с каким-то казахским питьём. Подростки поставили всё на низенький столик перед сидящей компанией взрослых, и тут же вышли наружу. Нечего молодым пацанам сидеть возле важных людей.

По знаку хозяина, все принялись за еду. Наевшись, Степан, вместе со всеми, взял пиалу, наполненную варевом непривычного желтоватого цвета. Парень с лёгкой опаской хлебнул странный напиток. Он сразу понял, что это простой сладкий чай, заправленный густым молоком, а возможно и сливками.

После плотного ужина, хозяин сказал, что ему нужно проверить, как там дела у других пастухов? Он легко поднялся с кошмы и вышел наружу. Не зная, что им делать теперь, россияне переглянулись и остались на месте.

Минуту спустя, появился Рахман. Подросток стал убирать со стола, а заодно, сообщил: – Дядя велел младшему брату седлать коня и мчаться в табун. Там он возьмёт двух лошадей. Поедет вперёд и будет ждать нас возле «проклятой долины». Я с вами, переночую в кочевье. Утром мы на машине тронемся в путь.

– Зачем Кадыр Базарбаев послал куда-то мальчишку? Ведь скоро стемнеет. – удивился завлаб.

– Дядя и я поедем с вами до самой границы, что пролегает у «проклятой долины». – сказал проводник. Рахман посмотрел на своих подопечных, тотчас догадался, что им не понятно о чём он говорит и пояснил: – Это та незримая линия, за которую нам нельзя заходить.

– Кому это вам? – не унимался завлаб.

– Пастухам. – коротко ответил подросток. Он немного помялся и тихо добавил: – Нашему роду. – Рахман протяжно вздохнул и выложил всё остальное: – Тем, кто проживает в степи, нельзя приближаться к долине на день пешего хода. Иначе демон овладеет сознанием и будет терзать человека, до тех самых пор, пока он не умрёт в страшных муках.

– Это мы уже слышали. – кивнул Чистохвалов: – Что ты скажешь ещё?

– Потом, вы двинетесь в «долину шайтана». Дядя, я и Тагай, верхами вернёмся в кочевье. Они продолжат работу. Я буду им помогать и дожидаться звонка от вашей… уже второй, экспедиции…

Степан воспользовался возникшей вдруг паузой и тихо спросил: – А зачем же Кадыр и тебя берёт в эту поездку? Ведь он мог обойтись лишь Тагаем.

– Чтобы я тоже узнал, где проходит граница. – очень серьёзно ответил Рахман: – Вдруг кочевье уйдёт на новые пастбища, а полиции снова придётся отправить в долину людей? – заметив, что все замолчали, проводник перешёл на совершенно другую, более приятную тему: – Если хотите, то можно сходить к нашему озеру. Я вас туда провожу.

Никто не стал возражать против вечерних купаний. Всё вышли из юрты и двинулись вслед за Рахманом. Подросток привёл россиян к пологому берегу. Все быстро разделись и плюхнулись в небольшой водоём.

Вынырнув из глубины, Степан ощутил на губах свежую влагу. Провёл по ней языком и немного поморщился. Как и сказал проводник, вода оказалась довольно солёной. Не такой, как в мировом океане, но всё же, пить её человеку нельзя. Можно испортить печень и почки.

Зато плавать в ней было одно удовольствие. Чистая, тёплая и очень приятная. Липкая пыль смылась с горячего тела достаточно быстро. Зато, короткие волосы остались такими же жёсткими, как до начала купания. Хорошо бы промыть их пресной водой. Да только в казахской степи, в большую жару, она стоит на вес чистого золота. В лучшем случае, тянет, как серебро.

Закончив плескаться, члены команды вернулись в кочевье. К удивленью Степана, людей в нём не прибавилось. Он спросил у Рахмана: – Где пастухи? – и получил пространный ответ: – В степи, следят за стадами овец. Они там живут постоянно. Здесь появляются раз в две недели. Берут то, что нужно – муку, масло и другие продукты и уезжают обратно.

Проводник указал завлабу на юрту, стоявшую возле жилища хозяина, и сообщил: – Дядя сказал, чтобы вы разместились здесь на ночлег. Отдыхайте. Утром мы двинемся дальше.

Дальше на запад

Степан всегда очень плохо выспался в незнакомых местах. Тем более, в таких экзотических, как казахская юрта. Вот и сегодня, он проснулся так рано, как и сутки назад. Взглянул на часы. Увидел, что стрелки стояли на шести без пяти и понял: – Пора подниматься с постели.

По примеру своих компаньонов, вечером он не стал раздеваться. В чём был, в том и лёг на кошму, расстеленную на голой земле во много слоёв. Подсунул под голову валик, набитый шерстью овец и быстро уснул. И это при том, что в жилище витал специфический запах кочевий, пропитавший все вещи и воздух внутри.

Секунду спустя, парень стоял на ногах, готовый немедленно двигаться в путь. Несмотря на ясное утро, в юрте было довольно темно. Небольшое мерцание шло откуда-то сверху. Скорее всего, оно слабо сочилось из неплотно закрытого вытяжного отверстия, размещенного в центре высокого купола.

К сожаленью Степана, свет оказался достаточно тусклым. Он плохо справлялся с той тьмой, что заливала пространство вокруг. Парень повертел головой и разглядел ещё кое-что. Лучи взошедшего солнца пробивались сквозь узкие щели приоткрытой наружной двери.

По летнему времени её не стали завешивать войлоком или тканым ковром. Поэтому, даже тем людям, что не привыкли к таким помещениям, найти её не составляло труда.

Ступая по толстому войлоку, Степан добрался до выхода. Он влез в свою прочную армейскую обувь, стоявшую на маленьком коврике. Открыл низкие створки и, немного пригнувшись, вышел наружу.

Здесь уже бурно кипела работа. Рахман возился у небольшого костра и делал несколько дел одновременно: варил свежее мясо, жарил лепёшки на сковородке и заваривал чай с молоком.

Дядя парнишки расхаживал между круглыми юртами. Он что-то горячо говорил в телефонную трубку. Только внушительный пёс лежал без движения и равнодушно следил за суетою людей.

Дверь сзади скрипнула. Степан обернулся и увидел обоих учёных. Все поздоровались с хозяином стойбища и его любимым племянником. Быстро умылись, побрились и сделали все остальные дела.

Пока россияне приводили себя в надлежащий порядок, Рахман закончил с готовкой. Он снял пищу с костра и отнёс её в главную юрту. Тотчас вышел во двор и, чуть поклонившись, пригласил всех к столу.

Ранний завтрак в казахском кочевье мало чем отличался от плотного ужина. Аппетит у гостей ещё не проснулся. Так что, с потребленьем еды они закончили быстро.

Рахман принялся за уборку посуды,. Члены небольшой экспедиции потянулись к «шишиге». Кадыр Базарбаев отключил телефон, выходящий на спутник, и пошёл вслед за ними.

Он по-русски окликнул Степана. Отвёл его метров на сто от кочевья и показал на железную ёмкость, в которой хранилась солярка. Рядом стоял генератор последней модели. Устройство едва тарахтело на рабочем ходу. Скорее всего, оно вырабатывало эклектический ток.

– «Так вот, где они заряжают мобилы». – догадался водитель: – «Наверняка у них тут имеется всё, что нужно современному жителю города: компьютер, небольшой телевизор и холодильник, работающий от аккумуляторов».

– Подгони сюда свой «газон», и залейся горючкой под самую пробку. – сказал старый хозяин.

Степан так и сделал.

Минут через двадцать, всё было готово: баки заправлены, котлы и чашки помыты, а всё населенье кочевья собралось возле машины. Старик сел рядом с водителем. Двое учёных с проводником устроились в «кунге». Грузовик тронулся с места и покатил прямо на запад.

Какое-то время внушительный пёс бежал вровень с кабиной. Зверь напряжённо смотрел в окно автомобиля. Он пытался привлечь вниманье хозяина коротким отрывистым лаем. Наконец, старик не сдержался. Что-то крикнул собаке и погрозил ей нагайкой, которую взял с собою в дорогу.

Волкодав хорошо разглядел знакомую плеть, сплетённую из ремешков. Он прижал к голове короткие уши, обрезанные ещё во младенчестве. Подвернул длинный хвост и повернулся назад, к опустевшему стойбищу. Степан посмотрел в зеркало заднего вида. Пёс уныло поник и медленно плёлся к отдалявшимся юртам.

– «Наверное, бедняга решил, что все его бросили, и не может понять, чем он заслужил такое отношенье к себе?» – подумал водитель и сказал про себя так уверенно, словно пёс мог его слышать: – «Ничего, скоро хозяин вернётся и приведёт за собой всех остальных».

На секунду парень запнулся и печально добавил: – «Всех, кроме трёх чужаков, явившихся непонятно откуда?»

Путь от кочевья к границе долины оказался похожим на тот, что москвичи преодолели вчера. Только здесь не имелось грунтовки. Так что, машина беспечно катилась по ровной степи. Сидевший возле шофёра, старик всю дорогу молчал. Лишь иногда он говорил, куда поворачивать и насколько, приблизительно, градусов.

На взгляд Степана, здесь совсем не имелось примет, по которым удалось бы понять, где же ты сейчас оказался? Все увалы казались похожи один на другой, словно спички из фабричной коробки. Трава везде одинакова, а необычных камней или, скажем, деревьев вокруг не видать.

Меж тем, Кадыр Базарбаев чувствовал себя также уверенно, как горожанин в знакомом квартале. Через час с небольшим, он заявил: – Двигай к холму, что слева от нас. Там и пасётся тройка наших коней.

Не раздумывая над данным приказом, Степан повернул в нужную сторону. Он глянул вперёд и увидел невысокий пригорок. Но, как не напрягал своё зрение парень, он не заметил животных.

Лишь, проехав ещё с километр, водитель, смог разглядеть лошадей. Молодой человек покачал головой и невольно подумал: – «Какой зоркий старик. Ему и бинокль не нужен».

Возле холма проводник приказал: – Тормози.

Шопан дождался, когда машина совсем остановится. Открыл железную дверцу и, словно молодой человек, спрыгнул из кабины на землю. Он повернулся на запад и замер, как статуя. Его глаза смотрели вперёд. Губы слегка шевелись. Крепкие узловатые пальцы держали тёмные потёртые бусы, нанизанные на толстый шнурок.

Минуты две или три, старик стоял неподвижно. Потом, поклонился настолько уверенно, будто бы видел какого-то древнего идола. Кадыр Базарбаев выпрямился во весь свой немаленький рост. Сунул чётки в карман длинной куртки армейского вида и повернулся к учёным, замершим чуть позади.

Старик указал рукой на пригорок, возле которого стояла машина и, словно боясь разбудить беспощадные силы, тихо сказал: – Если пойти отсюда на запад, то через двадцать пять километров увидите большую цепочку холмов, уходящих вправо и влево.

Прямо за ними лежит «долину шайтана». Уже тысячи лет, наш древний род не нарушает границу, которую вы видите перед собой, и обходит проклятое место по огромной дуге. Мы никогда не приближаемся к демонам ближе, чем на дневной переход и другим не советуем этого делать.

Те, кто нас не послушал и переступил через эту черту, уже никогда не вернулись назад. Эти слова я говорил людям из той экспедиции. Говорю их и вам россияне. Имеющий уши, да услышит меня.

Неожиданно для москвичей, старик-мусульманин процитировал Библию и надолго умолк. Хотя и в Коране, наверное, есть те же слова. Ведь две старинные книги были написаны в одних и тех же местах, кочевниками соседних племён.

Шопан прочёл «про себя» ещё одну небольшую молитву. Вновь поклонился, встал в полный рост и махнул правой рукой. В ней уже вместо чёток, лежала небольшая нагайка.

Сбоку послышался топот. Степан повернулся туда, откуда донёсся подозрительный шум. К ним быстрым шагом приблизилась тройка животных под сёдлами. На первом верховом скакуне, сидел мальчишка Тагай, отосланный из кочевья вчера.

Две другие, более крупные лошади, шли следом за ним. Коновод подвёл своих подопечных поближе. Остановился в нескольких метрах от группы людей и, коверкая немного слова, поздоровался с москвичами по-русски.

Старик простился с членами экспедиции за руку. Взял повод у паренька и легко вспрыгнул в седло. Его примеру последовал и второй племянник, Рахман. Три всадника одновременно развернули своих скакунов, и потрусили назад, на восток.

Незримый рубеж

Через пару минут, казахи уже скрылись из вида. Москвичи проводили их пристальным взглядом и вернулись к машине. Место в кабине, рядом с шофёром, теперь было свободным. Эго занял завлаб. Ботаник Клим Калачов так же, как прежде, устроился в «кунге».

При помощи GPS-навигатора Чистохвалов определил координаты холма, до которого их проводили казахи. Мужчина отметил место карте и записал рядом две строчки цифр – широту с долготой. Затем, протяжно вздохнул и сказал: – Поехали дальше.

Машина тронулась с места и, набрав приличную скорость, покатилась по ровной степи. Теперь Степан не старался заметить какие-либо приметы. Он двигался точно на запад и не боялся сбиться с пути. Кратер настолько большой, что мимо него очень трудно промазать. Для этого придётся свернуть на север или юг.

Главное сейчас было в том, чтобы выйти к «проклятой долине» в том самом месте, где находилась экспедиция казахских учёных. Иначе придётся прочёсывать всю территорию. А долгое время, проведённое в зоне, даёт лишний шанс подцепить то ли чуму, то ли какую-то другую болезнь. Не менее страшную. Такого добра у нас на планете хватает.

Через четверть часа, впереди показалась длинный пологий овраг, уходящий направо. Степан принял влево. Скоро автомобиль оказался на более ровной поверхности. Там, парень увидел следы грузовика, не очень давно проехавшего точно на запад.

Наверняка, это была та колея, что проложила «шишига» казахских учёных. За прошедшее время, трава кое-где распрямилась, где-то выросла вновь. Отпечатки ребристых колёс, оставленные тяжёлой машиной, теперь различались не очень отчётливо.

К счастью Степана, он немного привык к виду чахлой растительности. Парень доподлинно знал, что идёт тем же маршрутом, которым прошла первая группа. Так что, он легко разглядел такую примету.

Завлаб тоже заметил следы, стрелою идущие к западу, и запоздало сказал об этом водителю. Услышав в ответ, что Степан едет прямо по ним, Чистохвалов облегчённо вздохнул: – Будем, надеяться, что они приведут нас к лагерю местных учёных и нам не придётся торчать здесь несколько дней.

Минут через сорок, впереди показалась цепочка холмов, идущая с юга на север. Парень взглянул на спидометр. Он с удивленьем отметил, что старик почти не ошибся.

Как и сказал Кадыр Базарбаев, от границы, которую не пересекали шопаны, до этого места было около двадцати пяти километров. Значит, ещё несколько вёрст и они доберутся до «долины шайтана». Парень хотел сообщить об этом начальнику, но тот и сам это понял.

– Тормози! – приказал Чистохвалов.

Степан остановил вездеход и посмотрел на соседа.

Завлаб заметил его вопросительный взгляд и объяснил: – Ехать дальше в том виде, как есть, очень опасно. Сейчас наденем защитную форму и тронемся в путь.

Они дружно вылезли из тесной кабины. Подошли к задней части «шишиги» и столкнулись с ботаником. Калачов уже вылез из «кунга». Степан бросил заинтересованный взгляд внутрь тёмной «будки». Рядом со входом, лежали три больших рюкзака.

– «Костюмы биозащиты». – понял водитель и тотчас подумал: – «Насколько я знаю, в устройствах для космоса запас дыхательной смеси на шесть с половиной часов.

Здесь нет невесомости. Кислорода для мышц требуется значительно больше, чем там. Значит, такого объёма мне хватит минут на пятьдесят, самое многое, семьдесят. И чем мы заправим баллоны, когда закончится воздух? Насколько я вижу, у нас нет никакого компрессора?»

Пока он так размышлял, завлаб вместе с ботаником развязал рюкзаки. Только тогда, парень понял, что мешок слишком мал для того, чтобы в нём умещался гермокостюм и баллоны.

Ничего даже похожего на акваланги, водитель в машине не видел: – «Выходит, обойдёмся простым респиратором со сменными фильтрами». – разочарованно хмыкнул водитель: – «А я то рассчитывал, примерить настоящий скафандр».

Мужчины сгрузили на землю увесистый свёрток. Степан взглянул на него и печально вздохнул. Он думал, что, в крайнем случае, увидит всё то, что мелькает в импортных фильмах о смертельно опасных инфекциях. Например, ярко-жёлтый костюм, в котором учёные в занимательных триллерах, усиленно борются с инопланетной инфекцией.

Всё оказалось значительно проще, чем в голливудских блокбастерах. Вместо чуда земной технологии, перед ним оказался отлично знакомый по военной кафедре «ОЗК» – «общевойсковой защитный комплект» невзрачного серого цвета.

Такую одёжку сейчас можно свободно купить в магазинах. Там, где торгуют различными штуками, предназначенными для охоты на уток, а так же рыбалки в густых камышах.

Во время учёбы на «военке» в «МАДИ», Степану пришлось немало побегать в такой амуниции. Он надолго запомнил, что представляла собой тяжёлая роба из прорезиненной ткани. Парень печально вздохнул и стал облачаться в защитную форму.

Степан влез в брюки с грубыми ботами, в куртку с большим капюшоном и натянул рукавицы с трёхпалой ладонью. Надел на лицо респиратор с двумя съёмными фильтрами, висящими чуть ниже носа. Убедился, что аппарат нормально работает и вернулся в кабину.

Все члены небольшой экспедиции заняли те же места, что и раньше, и поехали дальше.

Следы от первой машины упёрлись в пологий пригорок и поднялись на невысокий, оплывший, увал. «Шишига» вышла на ровную плоскость, лежавшую на голой вершине.

Степан остановил грузовик и осмотрелся по сторонам. Метрах в трёх от него лежал большой плоский камень. Скорее всего, многие тысячелетья назад, его выбило взрывом из плотных слоёв нашей планеты и швырнуло сюда.

Справа и слева тянулись цепочки невысоких холмов. Они окаймляли плоское дно огромной низины. По первым прикидкам водителя, кратер имел не менее, двадцати километров в меньшем диаметре.

Едва различимая колея от колёс спускалась в «долину шайтана» и двигалась точно на запад. Парень очень внимательно всмотрелся в расплывчатый след. Его взгляд наткнулся на небольшое пятно, лежащее в пяти километрах от данного места. Водитель напряг своё стопроцентное зрение. Однако, как ни пытался, он так и не смог ничего рассмотреть.

Степан хотел спросить у завлаба бинокль. Повернулся к начальнику. Увидел на нём защитную маску и вспомнил, что на его голове надета точно такая же неудобная штука.

Забрало из прозрачного пластика скрывало верхнюю половину лица и не позволяло прижать окуляры к глазам. Так что, прекрасная оптика им сейчас помочь не могла.

Чистохвалов встретился взглядом с водителем и приказал: – Оставим машину здесь, на холме. – голос начальника прозвучал сквозь респиратор удивительно глухо. Парень скорей догадался, чем расслышал приказ.

Завлаб кивнул на плиту, лежавшую на вершине пригорка, и чуть громче добавил: – После похода в долину обработаем наши костюмы на том сером камне.

Парень кивнул. Заглушил двигатель автомобиля, тихо работавший на холостых оборотах. Оставил ключи в замке зажигания и с ощутимым трудом вылез из тесной кабины. Костюм весил чуть более трёх килограммов, но прорезиненная плотная ткань была очень жёсткой и стесняла движения.

Чистохвалов спрыгнул на землю со своей стороны. Захлопнул дверцу кабины и направился к задней части машины. Стоявший в дверях длинного «кунга», ботаник сбросил мешки из чёрного пластика для перемещения трупов. Они были свёрнуты, как большие баулы.

Калачов подал завлабу пару контейнеров с инертными газами. Затем, сунул Степану баллон с распылителем, в котором, по всей вероятности, плескалась ядовитая смесь для обработки костюмов.

Начальник с водителем сделали по две короткие ходки. Они отнёсли всё добро к плоскому камню, немного торчащему из вершины холма. Положили поклажу на землю и вернулись обратно.

Тем временем, ботаник снова отправился в кузов и притащил три карабина «Сайга». Затем, появились и запасные рожки. Они находились в зелёных армейских подсумках.

Степан взял одну из винтовок. Осмотрел её с разных сторон и с облегченьем увидел, что всё готово к началу стрельбы. Оно и понятно, узкие окошечки в «кунге» размещены почти что, под крышей. Сидя на жёстких скамейках, кроме синего неба, сквозь них ничего не увидишь.

И в такой обстановке московским учёным пришлось ехать достаточно долго. Просто болтать мужчинам не очень хотелось. Вот они и набили все магазины патронами.

Парень глянул на руки, одетые в трёхпалые варежки из толстой прорезиненной ткани: – «Вести в них огонь весьма неудобно. – сделал вывод водитель: – «Поэтому, не стоит рассчитывать на пистолеты, которые нам дал полицейский. Пусть, на всякий случай, висит сбоку на поясе, но если придётся стрелять, то лучше и проще пальнуть из «Сайги». К тому же, на близкой дистанции, картечь бьёт намного успешнее, чем одиночная пуля. С ней шансов больше попасть во врага.

– «О каком же это враге, я сейчас говорю?» – спохватился Степан секунду спустя: – «Против бактерий чумы, свинец, увы, не поможет. Хотя, кто его знает, что попадётся нам в кратере? Вдруг, как рассказывал старый пастух, на нас нападёт человек, околдованный демоном?

Не знаю, как наша картечь сработает против озлобленных духов, но она разнесёт башку существу, одержимому бесами. Да и с тем, чтоб перебить конечности зомби, тоже не будет проблем. Ну, а без рук и без ног, никакие кадавры не представляют опасности».

Мешки для перемещения трупов, завлаб приказал с собою не брать. Во-первых, тащить тяжело, а во-вторых, может быть, люди всё-таки живы? Лежат себе без сознания, и требуют ухода врача.

С другой стороны, за ту неделю, что прошла после прекращения связи, многое могло измениться. Казахи или оправились от тяжёлой болезни, или погибли от голода с жаждой. Вон, какая жара стоит на дворе.

– Ладно. – сказал Чистохвалов: – Сходим в их лагерь, пока налегке. Там будет видно, что делать нам дальше? Скорее всего, сядем в их грузовик и вернемся сюда за мешками и газом.

«Долина шайтана»

Москвичи взяли оружие, посмотрели один на другого и, не сговариваясь, напряжённо вздохнули. Затем, построились коротким гуськом. Тронулись в путь и, наконец-то, вошли в «долину шайтана».

Первым топал Степан. За ним шёл Чистохвалов. Замыкал маленький строй Калачов. Время приближалось к восьми. Солнце поднялось высоко и принялось слегка припекать. Плотная ткань заработала, наподобие термоса. Она не давала горячёму телу избавляться от излишков тепла или влаги.

Скоро Степан ощутил, что ему очень жарко. Одежда промокла на спине и подмышками. Капли солёного пота потекли по лицу. Чтобы они не попадали в глаза, пришлось то и дело наклонять шею назад и мелко трясти головой. Так появлялась надежда, что едкая жидкость стечёт вниз по вискам. Потом, попадёт на бритые щёки, а оттуда на шею и грудь.

Кроме оружия и подсумков с рожками, оба учёных несли за плечами рюкзаки с какими-то банками. Время от времени, они тормозили колонну. Брали анализы почвы и воздуха. Отмечали, что-то в тетрадках и двигались дальше.

Теперь Степан сменил роль водителя на должность охранника. Он постоянно был начеку. Смотрел во все стороны и старался держать под надзором всё пространство вокруг.

Так прошли около трёх километров. Трава стала чуть зеленее и гуще, чем раньше. В воздухе появились небольшие букашки. Несколько раз мелькнули какие-то шустрые тени. То ли мыши-полёвки, то ли серые суслики? Пару раз, парень заметил более крупных зверьков. К сожалению, он не успел разглядеть, что они из себя представляли?

– «Похоже, что это лиса или сурок». – подумал охранник: – «Однако, здесь очень много различных животных». – размышлял он вертя головой: – «Хотя, чего удивляться? Уже много веков, сюда не заходят охотники, а пастухи так те просто чураются этого места. Звери тут, никогда не встречали людей. Нас они совсем не боятся и продолжают вести свою обычную жизнь».

Степан прошёл острым взглядом по ближайшим окрестностям и вдруг заметил какую-то странность. Он присмотрелся и понял в чём дело? Впереди большое скопление мух, витающих в воздухе.

Парень подошёл к Чистохвалову, который складывал пробы в рюкзак. Тронул его за плечо и ткнул левой рукой в сторону роя больших насекомых. Начальник поднял глаза. Посмотрел, на тучу летающих тварей. Недоумённо покачал головой и пошёл прямо к ним.

Опешивший от манёвра завлаба, Степан быстро опомнился и ринулся вслед за учёным. Охранник быстро его обогнал. Взял наизготовку оружие и осторожно устремился вперёд.

Шагов через двадцать, парень увидел площадку истоптанной почвы. В центре обширного круга темнел труп огромного волка. Вернее сказать, это была голая туша дикого зверя. На ней не осталось даже клочка грубой шерсти.

Обнажённые сухожилия с мышцами, почти разложились. Сквозь них виднелись кости скелета. Всё говорило о том, что охранник попал на место недавней охоты. Кто-то убил матёрого хищника. Снял с него добротную шкуру, а всё прочее, бросил на корм мухам и птицам.

Парень присмотрелся внимательней, слегка успокоился и опустил ствол карабина. Чуть в стороне от останков животного, земля была плотно усыпана чем-то белесым. Степан подошёл к ней поближе.

Он разглядел множество мелких кристаллов, а рядом обрывки из пластика. На упаковке имелась какая-то казахская надпись. Чуть ниже виднелось латинское слово – «salt».

– «Это же поваренная соль». – вспомнил парень уроки английского, который он изучал в средней в школе: – «Заметили крупного волка и не смогли устоять перед подобной добычей. Грохнули «серого» из такой же из «Сайги», как у нас. Ободрали его, засыпали солью добычу и погрузили в «шишигу».

Мол, вернёмся домой, отдадим в обработку, а после, повесим на стену. А заодно, и награду за зверя получим. Могли бы и череп с собой прихватить. Тоже отличный трофей. Скорее всего, они не захотели возиться. Или решили – пусть местные падальщики отчистят его от всего содержимого, а потом заберём».

Завлаб ничего не сказал. Грустно покачал головой, вернулся назад и встал на след казахской машины. Он сделал пару шагов. Остановился, поднял правую ногу и замахал ей удивительным образом. Видно, хотел сбросить нечто такое, что прицепилось к подошве.

Степан посмотрел на начальника. Парень заметил, как с огромной ступни человека сорвалась мелкая мышь. Полёвка мелькнула рыжим комочком и пропала в высокой траве.

Парень подошёл к Чистохвалову. Показал знаками, что хочет с ним пообщаться и увидел ответный кивок. Степан прислонился забралом к стеклу его маски и, удивлённо спросил: – Мышь хотела прогрызть защитную ткань?

– Мне кажется, что все животные рядом ведут себя достаточно странно. – подтвердил слова парня начальник: – У меня создалось впечатление, что все они поражены вирусом бешенства. Может быть, от этой болезни погибли казахи? Но не могли же, они одновременно все заболеть?

Завлаб на секунду запнулся и с ощутимым трудом завершил ужасную мысль: – Хотя, как посмотреть. Возможно, мы встретили новую разновидность болезни. Казахских учёных было пять человек. Если они всей командой снимали шкуру с убитого волка, то могли заразиться все сразу. Моментально слегли и больше не вышли на связь.

– Нужно быть осторожнее. – ответил охранник: – Вдруг, из них кто-то не умер? Ещё, чего доброго, на нас нападёт. Сорвёт защитную маску или прокусит костюм? Тогда и у нас начнутся проблемы.

– Хорошо. – согласился Олег: – Иди впереди и смотри в оба глаза. Я всё объясню Калачову.

Степан кивнул. Взял оружие наизготовку и, поводя стволом в разные стороны, пошёл к колее, проложенной автомобилем казахов. За ним двигался биолог с ботаником. Крича на ходу во всё горло, они обсуждали всё то, что успели увидеть.

Минут через двадцать, москвичи приблизились к лагерю казахских учёных. Отсюда Степан хорошо рассмотрел все детали. Бивак оказался совсем небольшим. Главную часть его составляла «шишига» с двухосным прицепом.

Небольшой грузовик был близнецом вездехода, на котором приехала малочисленная русская группа. Только он был модифицирован в «медицинский автоперевязочный пункт».

Если проще сказать, то к боковым поверхностям «кунга» были приделаны два длинных флигеля. Они представляли собой брезентовые палатки для восьми человек. В передней стенке жилища имелись квадратные окна, закрытые плёнкой прозрачного пластика.

Скорее всего, одна часть служила для приготовления пищи, а так же, являлась столовой. Во второй половине жил персонал экспедиции. Чуть вдалеке стоял третий восьмиместный шатёр армейского вида. Похоже, что в нём изучали те с образцы, что собирали вокруг.

Но так это было две недели назад. После обустройства казахов в «проклятой долине». Сейчас же, Степан отчётливо видел иную картину. Стоянка учёных смотрелась довольно печально.

Палатки изорваны в клочья. Лоскуты из брезента еле держались на тонких каркасах. Вещи в большом беспорядке разбросаны возле машины. Местами виднелись тёмные кучи. Над ними вились жирные чёрные мухи.

Предупреждая о возможной опасности, охранник поднял левую руку с раскрытой ладонью, повернутой назад от себя. Данный сигнал говорил всем – «замри». Парень взял карабин, как можно удобнее и, немного пригнувшись, вновь устремился вперёд.

Двигаясь семенящим коротеньким шагом, он преодолел последние метры до лагеря. Степан оказался возле казахской «шишиги». Поводя воронёным стволом в разные стороны, парень остановился, как вкопанный.

Какое-то время, всё было тихо. Шаря глазами вокруг, парень увидел именно то, чего так опасался. Бесформенные груды тряпья оказались телами недавно погибших людей. Они все лежали в самых причудливых позах, словно бы смерть их настигла на полном бегу.

Степан посчитал раздутые трупы и понял, их всего лишь четыре: – «Куда подевался пятый учёный?» – спросил он себя.

Охранник почувствовал, что-то неладное у себя за спиной. Он резко крутнулся на месте. Сделал пол-оборота и мгновенно напрягся. К нему мчался мужик с топором, зажатым в поднятой руке.

Всё остальное, парень проделал на автомате и действовал настолько стремительно, что не успел осознать свои действии. Он вскинул «Сайгу» чуть выше плеча бегущего к нему человека. Навёл мушку на топорище и надавил на крючок спускового устройства.

Грянул оглушительный выстрел. Девять картечин мгновенно покинули ствол. За долю секунды они преодолели те метры, что разделяли оружие с намеченной целью. Часть кусочков свинца прошла мимо плотного дерева.

Все остальные попали в прочную ручку, и разнесли её в мелкие щепки. Ржавое лезвие слетело с короткого древка. Кувыркаясь в утреннем воздухе, оно полетело в густую траву.

Время в восприятии парня шло так же, как прежде, очень неспешно. Степан отчётливо видел, к нему, большими скачками бежал грязный небритый мужчина. В поднятой руке нападавшего торчал обломанный кусок топорища.

Выстрел, направленный почти что, в лицо, не оказал на казаха большого воздействия. Он рвался вперёд, словно ничего не случилось. К тому же, человек не заметил, что потерял «боевую секиру». Он хотел одного, нанести смертельный удар незваному гостю. Желательно в череп.

Степан хорошо владел «рукопашкой». Борьба с безоружным мужчиной его ничуть не пугала. Парень не начал снова стрелять, хотя мог спокойно это проделать: – «Главное, чтобы казах не повредил мой костюм». – сказал охранник себе и приготовился к отраженью атаки.

Он даже успел рассмотреть большое лицо, искаженное ужасом и сильной агрессией. Ещё парень заметил, что челюсть мужчины отвисла. Из приоткрытого рта стекала струйка слюны.

– «Бешенство». – понял охранник и стал уходить от удара противника. В последний момент, парень сместился чуть в правую сторону. Цевьё карабина он завёл за плечо, прямо к левому уху. Приклад рванулся вперёд, оказался у лица нападавшего и легонько ударил казаха в висок.

Не поняв, что случилось, человек пробежал по инерции ещё несколько метров, и только потом, ноги у него подломились. Безвольное тело лишилось точки опоры. Завалилось вперёд, и плашмя обрушилось наземь.

Степан вскинул «Сайгу» снова к плечу, посмотрел сквозь прицел и крутнулся вокруг вертикальной оси. Он увидел учёных, бегущих к нему. Кроме них, никого рядом не было.

Парень не стал расслабляться, а продолжил внимательно осматривать лагерь. Ведь кто его знает? Вдруг, здесь окажется кто-то ещё? Охотник, забрёдший на огонек экспедиции или беспечный турист, болтавшийся рядом?

Разрушенный лагерь

Москвичи подбежали вплотную к казаху. Осмотрели мужчину и убедились, что он ещё жив, но лишился сознания. Не мешкая не единой секунды, учёные взялись за дело. Завлаб порылся в своём рюкзаке. Вынул аптечку и сделал больному несколько каких-то уколов.

Ботаник помчался к палаткам. Он выхватил охотничий нож из чехла, висевшего слева на поясе. Срезал две длинных растяжки из прочной верёвки и тут же вернулся обратно.

Два россиянина перевернули человека на спину. Ловко связали толстые руки и прикрепили их спереди к поясу, чтобы больной не надумал размахивать «граблями». Затем, взялись за ноги и тоже опутали их, как только могли.

Обездвижив мужчину, учёные подняли казаха с земли и отнесли поближе к машине. Они положили его в короткую тень, падающую от запылённого «кунга», и стали думать: – Что делать дальше?

Солнце поднималось всё выше. Температура быстро росла. Находиться в прорезиненных защитных костюмах становилось трудней и трудней. Так и тепловой удар может хватить человека.

Члены небольшой экспедиции обсудили сложившееся положение дел и быстро решили – Чистохвалов, как врач, остаётся с больным. Он следит за его состоянием и, если надо, ставит уколы.

Шофёр с Калачовым осмотрят «шишигу» погибших. Если она в полном порядке, сядут в неё и поедут на холм, где осталась машина российской команды. Возьмут мешки и баллоны с инертными газами, и тут же вернуться в лагерь казахов.

Степан забрался в кабину. Огляделся на месте, но к своему огорченью, не нашёл ключи зажигания. Лазать в карманах полуразложившихся трупов, ему не хотелось. К тому же это удивительно трудно в толстых трёхпалых перчатках.

Рыться в вещах, разбросанных между палаток, не имело особого смысла. Неизвестно, сколько на это уйдёт драгоценного времени? Да и вряд ли отыщешь кусочки металла в высокой траве.

Подумав об этом, парень поднял капот, находившийся справа от места водителя. Немного повозился с движком. Кое-что в нём перемкнул и завёл японский мотор старым дедовским способом, при помощи «кривого стартёра».

Тем временем, двое учёных отцепили двухосный прицеп и оттащили в сторонку остатки обеих восьмиместных палаток. Избавившись от лишнего груза, «шишига» легко тронулась с места и откатилась метра на три.

Степан остановил грузовик. Дождался, когда ботаник забрался в кабину. Повернул на восток и помчался назад.

Во время поездки, тень от крыши кабины закрывала костюмы людей. Ветерок хорошо овевал широкую маску. Парень почувствовал, что его разгорячённому телу стало немного прохладней.

Москвичи добрались до подошвы холма, на котором темнел их «газон». Они вылезли из тесной кабины и, задыхаясь, поднялись на холм. Охранник с ботаником по очереди встали на камень, лежавший недалеко машины. Опрыскали себя едкой жидкостью с головы и до ног и, лишь после этого, двинулись дальше.

Подняли с земли мешки для покойников и бросили вниз. Те покатились по пологому склону и своим ходом добрались до подошвы холма. Затем, ботаник с водителем взяли тяжёлые баллоны с инертными газами.

Держа их на плече, друзья по несчастью пустились с вершины, и сложили всё причиндалы в пустую «шишигу» казахов. Затем, сели в кабину. Развернулись и поехали в лагерь погибших учёных.

Всё остальное было весьма неприятно, но достаточно просто. Усопших, одного за другим, паковали в чехлы из прочного пластика, предназначенные для переноски разложившихся трупов.

К радости трёх москвичей с герметизацией не возникло проблем. Широкие горловины имели особого вида «липучки». Подобного типа «застёжки» обычно используют в мягких скафандрах для лётчиков, летающих высоко в стратосферу.

Затем, к специальным разъёмам, подключали шланги баллонов и заполняли мешки инертными газами. Завлаб и ботаник работали с трупами.

Охранник оглядывался по сторонам и зорко следил, нет ли поблизости крупных существ, заражённых неизвестной болезнью? Ведь там водились и лисы и волки с большими зубами. Вдруг они нападут на людей?

Иногда, Степан отрывался от несения службы. Одной рукой он держал карабин, второй снимал видеокамерой процесс «упаковки» погибших. Потом, прерывался на короткое время и через спутниковый телефон пересылал неприятные кадры на адрес, полученный от капитана полиции.

Уже через час, россияне завершили работу со всеми «двухсотыми» и занялись их погрузкой в прицеп. Они вынули всё, что там находилось и бросили рядом. На свободное место сложили покойных учёных.

Среди прочих вещей, отыскался баллон с дезинфицирующей жидкостью. Не жалея раствора, москвичи опрыскали «кунг» и кабину изнутри и снаружи. Затем обработали мешки с телами погибших и свои костюмы защиты.

Степан подогнал «шишигу» к прицепу и взял его на буксир. После чего, дошла очередь до всего остального. Живого казаха подняли в «будку». Уложили на свободную полку и привязали так крепко, чтобы он не упал в ходе движения.

Рядом с ним расположился завлаб. Чистохвалов всё время наблюдал за больным. Менял ему «капельницы» и «ставил» укол за уколом. Как он умудрялся всё это проделать в перчатках, Степан догадаться не мог.

Когда учёные бродили по лагерю, они нашли два телефона, имевшие выход на спутник. Больше недели аппараты валялись в траве. К счастью российской команды, ни дождя, ни росы в эти жаркие дни не выпадало ни капли.

Устройства были отключены от питания и аккумуляторы сохранили заряд. Чистохвалов связался с капитаном полиции. Мужчина прижал микрофон к стеклу своей маски и сообщил обо всём, что они обнаружили в кратере.

Магжан Каримов внимательно выслушал короткий доклад. Ответил, что уже посмотрел часть присланных фото и немедля отправил их в своё министерство. Оттуда позвонили в Москву и договорились о вылете двух самолётов.

Как только борты поднимутся в воздух, он скажет Рахману координаты места посадки. Тот выйдет из стойбища навстречу российским учёным и отведёт их на небольшую площадку, где приземлятся машины.

На этом разговор с полицейским подошёл к завершению. Капитан пожелал всем благополучно вернуться домой и отключил телефон.

Пока завлаб вёл беседу с полицейским начальником, он так громко кричал, что совершенно сорвал себе горло. Теперь он не мог сказать ни единого слова и молча кивнул.

Затем, повернулся к товарищам и показал им руками, что пора выезжать. Завлаб устало поднялся в «кунг» казахской «шишиги». Устроился рядом с больным и постучал кулаком в переднюю стенку.

Степан и ботаник уже находились в кабине. Мотор громко взревел. Машина слегка задрожала и вместе прицепом покатилась вперёд.

Ближе к полудню, россияне вернулись к увалу, где стоял грузовик их команды. Калачов вылез из тесной кабины и поплёлся пешком на вершину холма. Он очистил, как мог свой костюм. Бросил баллон с распылителем на свободное место в кабине. Уселся за руль, повернул ключ зажигания и спустился к подножью. Здесь он встал позади «газона» казахов и поехал к кочевью.

Спустя полчаса, две машины почти подошли к той незримой границе, где их оставил Рахман. В этот момент телефоны, лежавшие в кабинах «шишиг», одновременно ожили. Молодой проводник включил в своём аппарате «режим конференции» и сообщил россиянам, куда им следует двигаться.

Оказалось, что место посадки находилось в десяти километрах на север. Причём, ехать пришлось по той самой местности, что тянулась между «долиной шайтана» и незримой границей, которую не пересекали казахи. То есть, по так называемой, «отчуждаемой зоне», расположенной у огромного кратера.

Степан глянул на карту, забытую в тесной кабине казахским водителем. Парень увидел, что же находится в том самом месте, куда их направляли? Там обнаружилась большая проплешина грязно-серого цвета.

– «Всё правильно». – сказал себе парень: – «Наверняка, это такыр, где не растёт ни единой былинки. К тому же, он далеко в стороне от кочевья Кадыра. Пастухи туда никогда не заходят. Так что, они не подцепят дурную болезнь».

Минут через двадцать езды, степь вокруг изменилась. Она стала ровной, как скатерть, лежащая на гладкой столешнице. Трава совершенно пропала. Пошла голая глина, покрытая небольшими кристаллами соли.

– «Так я и думал» – хмыкнул водитель: – «Сразу понятно, что здесь по весне собирается влага. Она не стекается в озеро, как возле кочевья Кадыра, а стоит тонким слоем на всей территории. Летом наступает жара. Вода испаряется, а соль остаётся. Земля приходит в негодность. На ней ничего не растёт».

Вдруг Чистохвалов начал стучать в переднюю стенку кабины. Степан затормозил и посмотрел в зеркало заднего вида. Боковая дверь у длинного «кунга» открылась. Из неё вылез завлаб. Он встретился взглядом с водителем и показал ему скрещённые руки.

– «Понятно. Приехали». – кивнул устало водитель. Степан заглушил работавший дизель и вылез из тесной кабины. Он встал в тень от высокого кузова. Опустился на землю и привалился спиной к колесу. Оно оказалось хорошо разогретым от езды по горячей степи.

Солнце висело в своей высшей точке и светило на полную силу. Температура в костюме поднялась удивительно сильно. Как показалось Степану, в нём можно было варить куриные яйца.

Завлаб вошёл в плотную тень, падающую от прицепа, и сел на глину вытянув ноги. Рядом остановилась «шишига», которую вёл Калачов. Ботаник спрыгнул на плотный такыр и удобно устроился у колеса своей пыльной машины.

Всё, что могли, они уже сделали. Теперь оставалось лишь ждать прибытия эвакуационной команды.

Возвращенье домой

Москвичи просидели около часа. Наконец, появились два самолёта и, один за другим, зашли на посадку. К этому времени, Степан так перегрелся, что пребывал в каком-то бреду.

Ему постоянно мерещились разливы огненной лавы. Бушующие лесные пожары и, почему-то, мартеновский цех, во время разливки металла. Он его видел к каком-то производственном фильме советских времён.

Услышав грохот моторов, Степан с огромным трудом поднял тяжёлые веки. Посмотрел на две серебристые птицы, садящиеся на плотный такыр. Закрыл глаза, и вяло подумал: – «Наверное, прибыли из Оренбурга. До него здесь всего ничего».

Всё остальное было для парня, словно во сне. Из самолетов стремительно вышли пять или шесть человек в таких же костюмах «ОЗК», как у него. Только у прилетевших людей они оказались салатного цвета.

Молодые ребята подбежали к Степану и российским учёным. Опрыскали их всех из распылителя. Поняли на ноги и снова облили каким-то раствором. Сняли с них пояса с пистолетами и большими ножами и бросили наземь. Поддерживая под локотки, подвели бедолаг к самолетам «Ил-112». Каждый из них оказался размером в два раза больше, чем древний «АН-2».

Парень прошёл по поддону с налитым в него химикатом и, лишь после этого, поднялся по трапу. В салоне Степана встретил другой человек, одетый в защитный костюм.

Он отвёл москвичей в тесный кубрик. Там, как в казарме, в два яруса, стояли четыре кровати. Знаками санитар объяснил, что через минуту можно будет снять с себя робу. Тотчас шагнул в коридор и закрыл дверь за собой на замок.

Поняв, что они в карантине, Степан стащил с лица респиратор и с наслажденьем втянул в себя воздух. Он ощутил, как прохладный поток коснулся лица и его пылающих лёгких.

Стянув с рук перчатки, он вытер ладонью глаза, залитые потом. Глянул вокруг и с удивленьем увидел небольшой холодильник. На нём стояли пластиковые бутылки с водой.

Качаясь, как пьяный, Степан устремился вперёд. Взял литровую ёмкость, покрытую каплями влаги. С треском свернул колпачок и захлебываясь от неслыханной жадности, принялся пить чистую пресную воду.

Проглотив целый литр, парень решил, что нужно сначала раздеться, а потом повторить процедуру. Он стащил с себя плотную ткань и бросил её прямо на пол. Степан ощутил себя так, словно выскочил из горячей парной русской бани и прыгнул в холодное озеро.

Он оглянулся и с удивленьем увидел, что два москвича лежат на полу без сознания. Парень бросился к ним. Стащил с них респираторы и вылил на лица учёных почти по бутылке живительной влаги.

Лишь после этого, они постепенно очнулись. Слегка шевельнулись и, еле слышно, попросили воды. Напоив друзей по несчастью, Степан помог им раздеться и лечь на узкие койки, стоявшие в кубрике.

Ему не хватило места внизу. Пришлось подниматься по лесенке на верхнюю полку. Парень забрался туда, лёг поудобнее и обнаружил, что, может смотреть в небольшое окно, имевшееся в борту самолёта. Степан с интересом глянул наружу.

Ребята в салатных костюмах вытащили из «кунга» казаха. Его привязали ремнями к носилкам и отнесли ко второму спец.самолёту. Затем взялись за покойников.

Мешки с телами учёных сгрузили с прицепа «шишиги» и уложили в стальные гробы, привезённые из далёкой России. Закрыли все ящики на много замков и, весьма аккуратно, прыскали каким-то спецсредством и погрузили на борт.

Затем, санитары принялись суетиться у машин и прицепа. Они облили всю технику жидкостью из принесённых канистр, а опустевшие ёмкости бросили возле колёс.

Отошли метра на три и достали из карманов костюмов несколько сигнальных ракет. Одновременно сдёрнули с них колпачки. Подождали, пока разгорится огонь, и бросили внутрь каждой «шишиги».

Армейские грузовики вспыхнули ярким костром. Чёрный дым устремился к ярко-синему, без единого облачка, небу. Да так и остался торчать огромным вертикальным столбом. Люди, прилетевшие сюда из России, метнулись назад к самолёту, и пропали из поля зрения парня.

Поняв, что остался без сил, парень откинулся на узкую полку. Прежде чем крепко уснуть, он вяло подумал: – «Жаль, что оружие сгорело в машинах. «Сайга» пригодилось бы мне на охоте. Да и «ПМ» не был бы лишним в Москве…»

Ближе к позднему вечеру, Степан внезапно очнулся. Он поднял тяжёлые веки, повертел головой и увидел, что находится в самой обычной медицинской палате. На соседних кроватях лежали Олег Чистохвалов и Клим Калачов. Возле каждого стояла тренога. С них свисали мешочки из пластика с остатками розовой жидкости.

От маленьких ёмкостей отходили прозрачные трубки. Они спускались к больным и через иглу соединялись с кровеносной системой людей. Как оказалось, точно такая же штука стояла рядом с постелью Степана: – «Поэтому я ощущаю себя почти хорошо». – с благодарностью сказал себе парень: – «Интересно, куда нас привели?»

Через какое-то время, дверь отворилась. В палату вошёл человек, одетый в защитный костюм, весьма надоевший Степану. За прозрачным стеклом респиратора виднелось лицо русской внешности лет двадцати. Санитар подошёл к москвичам и ловко сменил почти опустевшие «капельницы».

Очередь дошла до Степана. Парень широко улыбнулся и тихо спросил: – Скажите, пожалуйста, где мы находимся?

Ответ медика с ощутимым трудом пробился сквозь большое стекло прочной маски. Он едва долетел до слуха больного. И всего сказанного Степан разобрал: – Ростов-на-Дону. Научно-исследовательский противочумный институт.

Судя по состоянию, парень был в полном порядке. Да, он ощущал обезвоженность своего организма и тяжесть в руках и ногах от сильной усталости, но всё это мелочи. Главное, что он не заразился неизвестной болезнью.

Минут через сорок, пришёл в себя Чистохвалов, а затем, Калачов. Потом, принесли вкусный ужин и три москвича с аппетитом поели.

Так начался карантин, который длился полмесяца. Всё эти дни, за ними следили врачи. Они брали кровь и другие анализы. Расспрашивали о самочувствии и о том, что учёные видели в кратере.

Всё это было не так, чтобы сложно и занимало всего ничего, лишь пару-тройку часов каждые сутки. Всё прочее время, они развлекали сами себя и жили, как в санатории.

Спали, сколько хотели, смотрели телепрограммы, читали книги с журналами и «шарились» по интернету. Благо, что их всех снабдили неплохими лэптопами. Единственным неудобством, было одно обстоятельство, они не могли даже выйти наружу из лечебной палаты. Только в санузел, да в ванную комнату, размёщённые в этом же блоке.

В эти длинные дни, Чистохвалов поведал Степану, как о возбудителе бешенства, так и о прочих болезнях. Он даже выложил небольшую теорию, объяснявшую парню всё, что случилось.

– После падения метеорита, возник внушительный кратер. Земные пласты немного сместились. Водоносные горизонты поднялись чуть ближе к поверхности. С годами, там появилась растительность, а затем и степные животные: мыши, суслики, сурки, барсуки. Следом за ними пришли различные местные хищники: лисы и волки.

Звери принесли на себе паразитов, уйму бактерий и вирусов. Под воздействием большой радиации, оставшейся от гостя из космоса, все они понемногу мутировали. Меж тем, климат вокруг изменился. Возникла полупустыня, которая не давала животным, оказавшимся в кратере, вернуться в широкую степь.

Возник замкнутый биоценоз. Животные приспособились к тем необычным инфекциям, что возникли в «долине шайтана» и не очень страдали от них. Зато, любой человек, появившийся там, заражался почти что мгновенно. Какое-то время болел и умирал в страшных муках.

Кому-то из людей повезло. Они не подхватили заразу. Вернулись домой, и рассказали знакомым о том, как погибали их несчастные спутники. Постепенно слухи об ужасных недугах разошлись по близь лежавшей степи. Так и возникло табу на посещение данного места.

Проходили века. Народ оторвался от привычных корней и стал больше верить науке, чем древним преданиям. Учёные казахской республики почему-то решили, что рассказы о «проклятой долине» не больше, чем сказки шопанов и, без всякой опаски, пошли изучать таинственный кратер.

Благодаря стечению таких обстоятельств, их экспедиция отправилась туда налегке, без защитных костюмов. Они заразились, когда свежевали убитого волка и быстро погибли почти в полном составе.

– Но чем же, они заразились? – прервал короткую лекцию любопытный Степан: – Вы же мне сами сказали, что мужчина вёл себя вовсе не так, как те бедолаги, что подхватили возбудителя бешенства. Может быть, это другая зараза?

– Наши учёные во всём разберутся. – ответил завлаб: – Думаю, что в казахе присутствовал целый коктейль из опасных инфекций. Причём, любая из них была не лучше другой. Поэтому он и вёл себя так необычно. Есть множество паразитов, бактерий и вирусов, которые развиваются в двух или трёх различных «носителях».

Первую стадию существования они проводят в одном виде животных. Потом, покидают его. Попадают в другого, и продолжают свой жизненный цикл. Например, есть паразиты, которые сначала живут в насекомых, а потом в местных птицах.

– Но как они могут попасть из одного в другое животное? – спросил удивлённый Степан.

– Когда приходит момент сменить обстановку, они выделяют особый токсин. Те вещества велят муравьям, не ползать в траве, как обычно, а сидеть на голых ветвях и раздуваться, словно спелые ягоды.

Птица видит нечто такое, что походит на обычную пищу, и тотчас съедает её. Паразит попадает в другого «хозяина» и переходит в новую стадию. Потом, птица гибнет по какой-то причине, скажем, от старости. Муравьи пожирают мёртвую тушку и всё повторяется. Похожие паразиты развиваются в рыбах, а так же в кузнечиках.

– А, как они умудряются попасть из одной природной среды в совершенно другую? – выспрашивал парень.

– Паразит заставляет кузнечиков прыгнуть с берега в реку. Водные жители их тут же глотают. Потом, когда паразит разовьётся до нужного уровня, он заставляет рыбу всплыть на поверхность. Там они становиться жертвой каких-нибудь цапель, что летают над лугом. Помёт попадает в траву, кузнечики от него заражаются, ну и так далее…

– Ну, с насекомыми всё стало понятно.– продолжил Степан: – Мозгов у них нет, только инстинкты. Паразиты выделяют токсин и тот, как компьютерный вирус вносит чувствительный сбой в программу «хозяина».

– Всё не так просто, как ты рассуждаешь: – ответил завлаб: – Встречаются паразиты, которые плохо влияют на часть теплокровных. Например, есть такие, что развиваются не только в полёвках, но и в тех крупных хищниках, что ими питаются. Они заставляют мышей терять страх перед кошками, лисами и даже волками. Те их с удовольствием кушают, а дальше понятно…

Мне кажется, что благодаря воздействию подобных токсинов, уцелевший казах повёл себя таким странным образом. Стал действовать совсем нетипично для заражённого бешенством. Охотился на людей с топором и убивал своих соплеменников.

– Нельзя же сравнить человека и мелкую мышь с крохотным мозгом. – возразил на это Степан.

– Почему же нельзя? – удивился завлаб: – Есть такой паразит, который зовут токсоплазма. Часть жизни он проводит в животных, относящихся в виду кошачьих. Вторую в прочих зверушках и птицах. В том числе, в человеке и мышках.

Исследования показали учёным, что заражённые люди сильно меняют своё поведение. У них возникает чувство ненадёжности мира, тревога и большое сомнение в собственных силах. Появляется склонность к ненужному риску и замедляется скорость реакции. Всё это приводит к тому, что человек значительно чаще попадает в аварии.

– Неужели все паразиты успели так быстро приспособиться к современным условиям? – рассмеялся Степан: – Ведь машины на наших дорогах появились всего век назад.

– Зато крупные кошки, вроде тигров и львов, существовали десятки, если не сотни тысячелетий назад. Наверняка они с удовольствием ели беспечных людей, гулявших у них перед носом. Да и сейчас постоянно находятся чудики, которые устремляются в клетку к медведям и прочим опасным животным.

– Да. – согласился с ним парень: – Недавно я видел подобного психа. Его показали по телеку. – Степан немного подумал и тихо добавил: – Надеюсь, наши учёные отыщут лекарство от этой заразы, а заодно и от всех остальных, что мы привезли из казахского кратера?

– Скорее всего, выделят особый токсин, который начнёт превращать наших солдат в биороботов, желающих лишь одного, убивать всех вокруг. – грустно закончил завлаб.

Спустя две недели, российской команде сообщили две новости разного толка. Первая была не очень приятной. Как оказалась, врачи продолжали бороться за жизнь молодого казаха, заражённого в кратере, но совсем не уверенны в том, что удастся его излечить.

Второе известие звучало значительно лучше. Выяснилось, что никаких опасных болезней у москвичей не нашли. Скоро их выпишут из ростовского госпиталя и разрешат уехать в столицу.

Неделю спустя, Степан и двое учёных благополучно добрались до дома, где получили приличные премии. Калачов с Чистохваловым вернулись к привычной работе в НИИ. Парню предложили устроиться в охрану их института на постоянной основе.

Молодой человек отказался от оказанной чести. Объяснялось всё тем, что документы, нужные для заключенья контракта с министерством обороны России, уже были готовы.

В октябре, Степан пошёл на военную службу и попал в «учёбку» подмосковной десантной дивизии. Оттуда парня отправили в Таджикистан, на военную базу, что размещалась в селенье Бохтар. От него, до границы с Афганистаном оставалось всего шестьдесят километров.

Глава 2. Атака на горный кишлак

Юные горцы выскочили из стоявшего джипа и в едином порыве помчались к десантнику. Их славные предки жили в этих отрогах уже тысячи лет. Благодаря трудным условиям, все местные жители имели прекрасную координацию и отличное зрение. Остальные благополучно погибли.

На счастье Ивана, все пацаны держали в руках автоматы «АК-47», что попали сюда во время советско-афганской войны. Так что, стволы оказались сильно изношены.

Кроме того, все четыре подростка держали в руках автоматы с двойными рожками. Они стреляли на полном ходу и целились вверх по гряде. Поэтому, пули летели с огромным разбросом и ложились весьма далеко от выбранной цели.

Иван сразу понял, что перед ним не те моджахеды, что умели хорошо воевать в горной местности. Снайпер перебежал на более удобное место. Укрылся меж двух валунов и удивительно чётко разобрался с подростками.

Нужно сказать, что они скакали так быстро, что в них было трудно попасть. Поэтому, убить всех Иван не убил, но надолго лишил их возможности стать моджахедом.

Одному он прострелил правую руку в районе запястья. Второму плечо. Третьему щуплому «воину», вогнал пулю в бедро. Четвертого ранил в стопу, которую юный душман не успел быстро спрятать за гранитным обломком.

Всё случилось так быстро, что Степан, сидевший на левой гряде, и не успел толком прицелиться. Он лишь увидел, как пацаны, один за другим, свалились на камни и, как двуногие крысы, исчезли в каких-то щелях. Напоследок, Иван прострелил бензобак у машины и те два колеса, что были с его стороны.

Ночной перевал

В официальных бумагах боевой вертолёт «КА-65» значился «Крадущимся призраком». К сожаленью конструкторов данной машины, вся десантура звала его просто «Совой», чуть реже «Филином», в крайнем случае, при большом раздражении, кликала «Нетопырё́м».

Последнее прозвище и не очень приятно для русского слуха. Зато оно целиком соответствовало невероятным возможностям геликоптёра. Да и цвет его фюзеляжа весьма походил на шкурку летающей твари.

Вертушка весила целых одиннадцать тонн. Однако, перемещалась по воздуху совершенно бесшумно, и настолько стремительно, что легко обходила всех своих конкурентов. А их, между прочим, было немало: Италия, Англия, Франция, США и даже Китай.

«Железная птичка» спокойно висела на уровне в четыре тысячи метров, а на полном ходу, она поднималась в полтора раза выше. Система радиоэлектронной защиты делала её почти незаметной. Чаще всего операторы наземных радаров принимали машину, за стайку каких-нибудь птиц, случайно попавших в поле зрения техники.

Меж тем, во время ночного полёта, вертушка видела и слышала всё, что происходило вокруг. Причём, делала это не хуже, чем пресловутая летучая мышь. Про яркий солнечный день и говорить не приходится. Она могла разглядеть любого противника с расстояния в сто пятьдесят километров.

В довольно просторный пассажирский отсек легко помещалась десять бойцов со всем снаряжением. Этот немаленький, хорошо вооружённый, отряд удавалось забросить на расстояние до трёхсот сорока километров и спокойно вернуться назад.

Вот и сегодня, из селенья Бохтар, расположенного на юго-западе Таджикской республики, вылетела группа десантников. Бойцам дали важное боевое задание. Они должны были высадиться на перевале, находящемся на территории Афганистана.

Данное место располагалось возле западной границы соседней страны, Пакистана. В тридцати километрах к востоку тянулась дорога, ведущая от городка под названием Дрош к поселенью Читрал. Оттуда рукою подать до плантаций, на которых усердно растили опий с гашишем. Всем это место известно, как «Золотой полумесяц».

Бойцам приказали спуститься в маленький горный кишлак, где находилось всего два десятка построек. Найти большой дом в два этажа, стоящий у южного края посёлка, и захватить моджахедов, оказавшихся там.

Вернее сказать, не самих моджахедов. Они не интересовали российскую войсковую разведку. Поступило задание – взять дипломат из металла, который афганцы привезли из Кабула.

Что находилось в том чемоданчике, десантникам было знать не положено. Командир сказал лишь о том, что по данным, полученным от надёжных людей, с курьером придёт группа душманов, состоящая из десяти человек.

Из тех же источников стало известно, что завтра, к полудню, из Пакистана прибудет большой караван, гружённый наркотой и оружием. Данный конвой на короткое время остановится в том кишлаке.

Пакистанцы с рук на руки сдадут весь доставленный скарб и животных, на которых его привезли. Заберут стальной чемоданчик с курьером, и без промедления вернуться назад.

Моджахеды возьмут ишаков под уздцы и поведут караван вглубь страны. Оттуда он, скорее всего, двинется в Таджикистан. Там его шквальным огнём встретят бойцы 201-й российской бригады.

Прохладное горное лето приблизилось к своей середине. Нагретые за день вершины, ещё не остыли после заката светила. Они были прекрасно видны в прибор «ПНВ». На экранах чувствительной оптики их естественный цвет весьма изменялся. Всё отливало серо-зелёным оттенком.

За сорок минут, «Нетопы́рь» с десантурой пролетел три сотни вёрст от военной базы России. Ближе к полуночи, он без всяких проблем, благополучно прибыл в нужный район. Перевал находился на высоте в три с половиной тысячи метров над уровнем моря.

Поэтому, боевой вертолёт поднялся до шести километров и мчался вперёд в сильно разреженном воздухе. Хоть он и двигался на пределе способностей, происходило всё это совершенно бесшумно.

Геликоптёр, как всегда, оправдал своё звучное имя – «крадущийся призрак». Скрываясь за вершинами гор, «Нетопы́рь» обогнул стороною кишлак и подошёл к нужной точке со стороны Пакистана. Двое афганцев, что стояли в дозоре, не разглядели его даже на фоне сверкающих звёзд.

Первый пилот провёл «КА-65» над районом посадки. Командир геликоптера проверил приборами, нет ли, где-то людей? Как обещала войсковая разведка, рядом не обнаружилось ни единой души.

Не было даже стада овец и двух молодых пастухов, что охраняли животных. Скорее всего, чабаны перегнали их ближе к кошаре. Она находилась у другого конца узкого горного пастбища.

Данная местность являлась глухой частью весьма отдалённой и удивительно бедной провинции Афганистана. Там мало кто обитал, и ездить туда никто не хотел. Лишь местные жители, иногда выбирались оттуда в более обжитые районы, лежащие к югу.

Ведь нужно же людям продать шерсть и шкуры баранов и что-то купить для хозяйства. Те же инструменты для дома и запчасти к машинам. Во всём остальном, они обходились натуральным хозяйством.

Перевал был расположен весьма неудобно. До него было далеко добираться от любого большого посёлка данной провинции. Не говоря уж о каком-нибудь внушительном городе.

Местные власти давно не использовали этот переход в Пакистан. Поэтому, и не держали на нём пограничный наряд. Иногда там появлялась полиция из местечка Барге-Маталь. Этим всё и кончалось.

Благодаря такой постановке вопроса, тот перевал стали использовать контрабандисты разного рода: моджахеды, талибы и просто бандиты. Они возили оружие и наркоту.

Через это уединённое место шёл опий с гашишем из Пакистана в Европу с Россией. Иначе, христиане-кафи́ры очень сильно размножаться, и захватят весь мир. Исламу ничего не останется.

Командир приказал опустить вертолёт с шести километров до трёх с половиной. Пилот всмотрелся в зеленоватый экран тепловизора, мерцавший на приборной доске. Немного подумал и выбрал место на совершенно пустом в этот час перевале.

Медленно и аккуратно лётчик направил машину к площадке, лежавшей меж острых обрывистых скал. Он опустил переднее колесо на валун, лежащий здесь с давних времён, и велел пассажирам: – Быстро за борт!

Бойцы схватили всё своё снаряжение и за десять секунд, покинули уютный отсек. Они оказались в горной ложбине, зажатой меж высоких хребтов. Луна очень давно пошла на ущерб. От неё оставался лишь маленький серебряный серпик. Он почти не отбрасывал свет на тёмную землю.

Впрочем, плотная тьма ничуть не мешала десантникам. У всех были удобные шлемы и маски-очки со встроенными в них «ПНВ». Благодаря новейшим «приборам ночного вúдения», бойцы хорошо различали окружающую их обстановку. Они действовали быстро и чётко, словно светило яркое солнце.

Покинув салон, все дружно рассыпались в разные стороны и охватили вертушку широким кольцом. Бойцы направили автоматы наружу защитного круга и замерли в стойке стрелка, опёршегося на одно из колен.

Даже вблизи, в двенадцати метрах от мощной машины, оказалось на удивление тихо. Не было слышно ни единого звука от вращающихся соóсных винтов. Только струи прохладного воздуха, отбрасывались четырьмя лопастями и удивительно сильно обдували десантников.

«Нетопы́рь» резко дёрнулся и, словно бы оттолкнулся от камня своим колесом. Он прыгнул с места, как испуганная гигантская кошка и мгновенно исчез в тёмном безоблачном небе.

Через пару минут, вертолёт уже очутился на высоте в шесть километров. Он развернулся на пол-оборота и ринулся к аэродрому, расположенному в селении Бохтар.

Только теперь он помчался немного другим, более длинным маршрутом. Приходилось запутывать след и отводить глаза космическим спутникам, висевшим над данным районом. Хотя, вряд ли какой-то из чужих сателлитов сумел бы его обнаружить.

Группа из десяти человек невольно взглянула, как вертолёт улетел, и ещё раз проверила, нет ли где рядом дехкан? Они убедившись, что вокруг совершенно безлюдно, и каждый стал заниматься своими делами. Их поручили бойцам ещё на их воинской базе, расположенной в Таджикской республике.

Четыре десантника обходили площадку. Они искали укромные точки, откуда легче всего будет охранять перевал. Нужно было обезопасить подходы, сразу с двух направлений: со стороны Пакистана и Афганской провинции. Ещё две двойки служивых помогали друзьям. Они собирали то снаряжение, которое, в ближайшее время, придётся тащить на себе.

Лейтенант Олег Богачёв сел на большой плоский камень. Молодой офицер расстегнул свой рюкзак и вынул оттуда коробку из пластика защитного цвета. Он открыл ноутбук, размером с тонкую книгу. Включил аппарат и ввёл очень длинный пароль.

Тем временем, сержант Степан Казако́в встал возле своего командира. Парень достал из чехла складную конструкцию из алюминия. Повозился с ней полминуты и собрал небольшую антенну полусферической формы. Установил её недалеко от компьютера и направил на нужный участок тёмного неба.

Офицер воткнул тонкий штекер в разъём. Подождал пять секунд, пока устройство «найдёт» подключённое к нему оборудование, и начал стучать сильными пальцами по встроенной «клаве».

Смотря на экран, он немного поправил антенну, подвигал её туда и сюда винтами горизонтальной и вертикальной настройки. Сменил угол её возвышения по отношению к сторонам горизонта и надавил на клавишу «Ввод».

Из сердечника небольшого устройства вылетел ослепительный луч красного лазера. Мгновенно достиг высоты в семь километров и попал на приёмник российского дрона, парившего над этим районом.

Небольшой беспилотник, тоже прибыл сюда из Таджикской республики. Последние сутки, он всё время висел над этим посёлком, но благодаря маскировочной плёнке, его было не видно с земли.

Его не удавалось заметить ни острым человеческим глазом, ни в мощный бинокль. Ну, а зенитных радаров, у местных дехкан в быту не имелось. Впрочем, вряд ли бы даже они смогли разглядеть фюзеляж из прочного пластика.

Дрон получил шифрограмму, отравленную ему лейтенантом. Перевёл её в электронные импульсы, и переслал в радиоцентр 201-й российской бригады. Той, что дислоцировалась в таджикистанском селенье Бохтар. Там находилась группа военных, которые управляли боевым беспилотником.

Операторы приняли просьбу командира десантников и немедля перенацелили дрон. Теперь он будет висеть над малочисленной группой людей. Сопровождать шестёрку бойцов, куда бы они ни направились, и транслировать вниз изображение местности, лежащей в радиусе двух километров от них.

Если группа внезапно разделится, то операторы дрона сами решат, за кем им нужно следить и кого поддержать информацией.

Через пару минут, лейтенант посмотрел на экран ноутбука. Беспилотник уже находился прямо над ними. Аппарат передавал изображение местности, лежащей вокруг перевала.

Офицер собрал своё отделение. Он повторил те слова, что уже говорил в посёлке Бохтар, когда группа готовилась к боевой операции. Это было всего лишь четверть суток назад. Командир был уверен, что бойцы и так всё отлично усвоили, но напомнил им всё ещё один раз:

– Сверим часы. Сейчас ноль двадцать пять по местному времени. Шесть человек – я, Иван, Пётр, Денис, Глеб и Степан идут в горный кишлак, до которого три километра по этой дороге. – он указал на узкий просёлок, круто спускавшийся к югу. Убедился, что все его поняли, и быстро продолжил:

– Мы находим известный нам дом. Он здесь единственный, который имеет два этажа. Ликвидируем тех моджахедов, что встретятся нам на пути, и возьмём стальной дипломат с документами. На всю операцию и на возвращенье назад, нам отпускается сто двадцать минут.

Четвёртая и пятая двойки остаются на месте. Ждут, когда мы придём, и охраняют площадку от незваных гостей. В три часа после полуночи, на перевал прилетит «Нетопы́рь» и увезёт нас домой.

Если, в деревне завяжется бой, и кто-то не сможет пробиться сюда, он отправится вниз, к запасной точке эвакуации группы. Её координаты забиты в ваши GPS-навигаторы. Посмотрите на это место внимательно.

Степан приподнял левый рукав своей прочной куртки и взглянул на запястье. Там находился многофункциональный прибор наподобие электронных наручных часов. У аппарата имелся экран размером чуть больше, чем верхняя плоскость коробки для спичек.

На него выводилась масса нужной бойцу информации: точное время на местности и по Москве, температура, пульс и частота дыханья хозяина, количество глюкозы в крови и, много ещё чего интересного.

Однако, самым главным, была карта военного GPS-навигатора. Она снималась со спутника или же с дрона. Её можно было включить и легко передвинуть в нужное место, увеличить или уменьшить лёгким касанием пальцев.

Сейчас на экране виднелся тот перевал, на котором устроилась десантная группа. В трёх верстах от него, находился кишлак. Он был зажат с востока и запада, двумя грядами скал. Небольшие хребты спускались с горы и расходились в разные стороны.

От дальней границы деревни вился узкий просёлок. Он проходил мимо длинной кошары. Пересекал пологое пастбище и углублялся в скальный массив, спускавшийся к югу, к предгорью.

В восьми километрах отсюда, от дороги отходила тропа. Она поднималась на небольшую площадку, расположенную на голой макушке не очень высокой скалы. С трёх разных сторон от неё имелась глубокая отвесная пропасть.

Дождавшись, когда все десантники снова рассмотрят карту GPS-навигатора, лейтенант сообщил: – Место очень пустынное. Пастбища там совершенно отсутствуют. На три километра вокруг, нет никаких поселений. Кроме того, подходы к площадке хорошо наблюдаются с воздуха. Так что, противник с «ПЗРК» типа «Стингер», там нигде не укроется.

По окончании всей операции, «Нетопы́рь» снимет нас с перевала. Полетит к юго-западу, выйдет на резервную точку эвакуации группы и подберёт тех бойцов, кто не сможет пробиться сюда.

Лейтенант на секунду умолк и завершил инструктаж: – Время ноль часов, двадцать восемь минут. Связь по седьмому каналу. Говорим по-английски. Если всё ясно, тогда отправляемся в путь.

Шестёрка бойцов, молча, поднялась с камней. Они взяли оружие в руки и поправили пятнистые «сидоры», висевшие у них на спине. Дружно поскакали на месте.

Амуниция не издала лишних звуков. Не было звона, стука, и прочего шума. Затем, все построились двойками. Растянулись в цепочку и, страхуя друг друга, двинулись по горной дороге.

Остальные четыре десантника рассредоточились по перевалу. Они залегли за большими камнями и направили свои автоматы в сторону страны Пакистан. Ведь опасность может придти и оттуда. Причём, в самое ближайшее время.

Через три с половиной часа в горах станет быстро светать. Кроме того, никому неизвестно, когда здесь покажется разведка того каравана, который должен прибыть ближе к полудню? Вдруг пакистанцы появятся тут ещё до того, как остальные ребята смогут вернуться назад?

В таком случае, четыре десантника будут зажаты в тиски. С одной стороны нахлынут талибы, сзади подойдут моджахеды. Тогда вся надежда останется на «КА-65». Он принесёт на себе столько оружия, что мало никому не покажется. Наверняка уничтожит пакистанцев с афганцами и заберёт российских бойцов.

Вот только, никому из начальства совсем не нужна такая шумиха. Все очень хотят всё сделать скрытно и тихо, без демонстрации огромных возможностей боевых вертолётов России. Задача поставлена так: – Пришли, умыкнули небольшой дипломат и бесследно исчезли в ночи.

Местные банды пока не имели единого штаба и действовали каждая сама по себе. Все между собой постоянно грызутся, словно шакалы над трупом козы. Вот и нужно на этом тонко сыграть.

Пусть потом, моджахеды с талибами между собой разбираются: – Кто, кого здесь и зачем убивал? То ли, кто-то хотел забрать чемоданчик? То ли, надеялся взять караван целиком?

Поэтому, все диверсанты оказались одеты в новую американскую форму, швейцарскую обувь и даже бельё были на них из Европы. Они обвешались бельгийским оружием и иностранными гаджетами. Все хорошо говорили на приличном английском. В общем, смотрелись, словно «солдаты удачи», что успешно работали в какой-нибудь частной военной компании.

Дорога в долину

Ровно в ноль-тридцать по местному времени, шесть российских бойцов разбились на двойки и тронулись с места. Они двигались вниз по горной дороге. Больше всего, тот просёлок походил на тропу, сжатую высокими склонами.

Судя по внешнему виду, дехкане им пользовались достаточно редко. Две колеи были пробиты скорее телегами, чем автомобилями двадцать первого века. Они слабо просматривались среди великого множества мелких камней.

Лейтенант и сержант Степан Казако́в шли в первой двойке. Они держали оружие наизготовку, и каждый следил за своей полусферой по ходу движения. Один смотрел вправо и прямо, второй прямо и влево.

Вокруг было всё так же, на удивление тихо. Лишь насекомые тихонько пиликали в редкой траве. То ли цикады, то ли сверчки, то ли какие другие козявки? Их здесь полно.

На головах у бойцов сидели лёгкие, но прочные шлемы, которые оставляли открытыми уши. В ходе ночных операций слух выполнял невероятно важную роль и без него нельзя обойтись.

Верхняя половина лица у десантника закрывалась забралом из прочного пластика. Прозрачная маска-очки походила на те, что одевали все байкеры мира, которые гоняли по трассе. Она не только спасала глаза от ветра, пыли и мелких осколков, но так же, играла роль монитора компьютера.

На самом верху внутренней части очков имелась полоска чувствительных сенсоров, с небольшими значками. Стоило парню поднять на устройства глаза. Задержать пристальный взгляд на одной из иконок, как на дисплее появится нужная тебе информация.

Первый из символов, вызывал на экран столбец крупного текста. В нём сообщалось о том, сколько боеприпасов в наличии? Сколько осталось патронов, гранат и ножей, а так же, процент заряда тех батарей, что питали приборы.

Второй яркий значок, сообщал о наличии повреждений в перчатках и «умном» костюме бойца: брюках, ботинках и куртке. Говорил он о дырах от пуль, о порезах ножом и пробоин от прочих предметов.

Это помогало десантникам помнить о том, что часто случается в горячке внезапного боя. Он мог не заметить какую-либо напасть, например, небольшое ранение. Мог не обратить на это внимания и потерять толику крови, а значит, часть своих сил и энергии.

Третий чувствительный сенсор включал наплечную рацию с микрофоном, размещённым у рта, и миниатюрный динамик, который крепился за ухом. Ещё он позволял быстро сменить каналы приёма и связи.

Четвёртая кнопка, включала прибор ночного вúдения, размещённый почти на макушке прочного шлема. Картинка от «ПНВ» выводилась на тоже забрало. Пятый символ включал мощный налобный фонарь. Данный светильник мог регулировать цвет, ширину и яркость луча.

Шестая иконка обозначалась красным медицинским крестом. Она позволяла задействовать переносную аптечку и сделать в мышцу инъекцию из коктейля боевых стимуляторов.

Подбородок и половину лица, до уровня глаз, защищала широкая скобка из прочного пластика, с мелкой решеткой прикрывающей рот. Эта конструкция несла в себе микрофон. Она походила на те небольшие «намордники», что часто встречались у героев из комиксов.

Камни, лежавшие на узком посёлке, почти потеряли полученное за день тепло. Теперь на поверхности очков-тепловизоров они все смотрелись сильно всхолмленной серой поверхностью. Однако, стоило тронуть обломки породы, как они поворачивались той стороной, что ещё не остыла. Нижняя часть начинала сиять ярко-зелёным оттенком.

Идущий впереди, лейтенант первым приблизился к повороту дороги. Он огляделся, подошёл к валуну и встал в его плотной тени. Правую руку оставил на спусковом крючке автомата, направленном дулом в низину. Левую ладонь оторвал от цевья, поднял над головой и сжал в крепкий кулак.

Все, кто находился за ним, немедля застыли и приготовились к бою. Находившийся слева, Степан глянул на командира и увидел его знак рукой: – Осторожно двигайся дальше!

Боец немного присел так, чтобы меньше маячить на открытом пространстве, и на полусогнутых в коленях ногах медленно выглянул из-за скалы. Как ожидалось, дорога была совершенно пустой.

«ПНВ» не показывал ярко-зелёных отметок, оставшихся от чьих-то следов. Значит, после заката здесь никто не ходил. Ни люди, ни овцы, ни другие животные. Например, те же лисы и волки. Они ещё водятся в этих горах.

Не глядя назад, командир дал рукою команду: – За мной. – и той же семенящей походкой направился вниз по дороге.

Степан двигался слева, чуть впереди. За спиною послышался лёгкий шорох удивительно мягких, но прочных подошв, наступавших на мелкие камни. В них были встроены особые датчики. Сенсоры позволяли узнать человеку о том, что впереди находится мина.

За сорок минут, десантники миновали ещё три поворота. Ущелье немного расширилось. Бойцы осторожно посмотрели в долину и обнаружили, что оказались у цели.

Этот извилистый спуск можно было проскочить и бегом, на что им потребовалось бы не более четверти часа. Однако, лучше перестраховаться в пути, чем налететь на скрытый дозор и попасть в окружение в трёхстах километрах от базы собственных войск.

Кто его знает, что ожидает их группу за тем поворотом? Вдруг, в камнях сидит часовой, укрытой плёнкой из пластика, которая не пропускает тепло человека? Тогда, его не заметят инфракрасные камеры российского дрона. Да и сам ты его не увидишь до тех самых пор, пока не столкнёшься нос к носу.

На часах было час десять минут. Впереди, наконец, показался маленький горный кишлак. Он состоял из двух десятков дворов, стоящих бок о бок друг с другом. Посёлок раскинулся в небольшой котловине. Она с ощутимым уклоном спускалась на юг.

Ширина той впадины не превышала пятидесяти метров, а длина протянулась почти на версту. Внизу оказалось много свободного места, но скорее всего, жить в подобной глуши никто не хотел. Вот и остался кишлак таким же убогим, каким он возник столетья назад.

По низкому месту долины проходила дорога, сбегавшая с перевала в предгорья. С разных сторон от просёлка поднимались довольно крутые горные склоны. Обе гряды начинались от задних заборов участков и понимались наверх под углом в сорок пять и более градусов.

Вдоль обочин просёлка стояли невзрачные домики. Все они были сложены из плоских обломков дикого камня. Вместо цемента дехкане использовали обычную глину.

У всех сооружений имелись плоские, односкатные кровли, небрежно покрытые разномастными кусками железа. Сразу становилось понятно, что их привезли с помоек и свалок. Уж больно они были ржавыми и сильно помятыми.

Все эти здания походили на те бедные горские сакли, что описал Грибоедов. Два века назад поэт служил на Кавказе. Кстати сказать, подобные хижины не изменились с тех пор. Разве, что стали чуточку больше. Да рядом находятся не арбы с ишаками, а достаточно новые японские джипы.

Среди убогих построек бросался в глаза вместительный дом местного бая. Он был двухэтажным и оштукатурен снаружи цементом. На крыше виднелась большая тарелка для приёма со спутника телевизионных программ.

Особняк стоял ближе к южному краю селения. Чтобы к нему подобраться, пришлось бы пройти большую часть кишлака. Хорошо, что этот посёлок оказался не очень-то длинным. Семь домов от перевала до богатого здания и два с противоположной околицы.

Возле каждой постройки имелись голые дворики, окружённые глухими заборами. Все эти дувалы поднимались на два с лишним метра и были сложены из тех же диких камней.

Из видеокадров, полученным вечером с российского дрона, десантники знали много чего интересного. Оказалось, что гости, примчались сюда из Кабула на трёх мощных джипах. Один из них, оказался пикапом. В его низком кузове стоял советский пулёмёт «ДШК» калибром в двенадцать и семь миллиметров.

Незваные гости выгнали местного бая с семьёй из его комфортного дома и поселились в нём сами. Так что, сейчас в том жилище не было никого из гражданских. Дорогие машины душманы загнали во двор. Они разместили свой транспорт у большого сарая, стоявшего слева от главного здания.

Укрывшись в тени невысокой скалы, командир зашёл за валун, закрывающий его от посёлка. Достал из рюкзака и включил ноутбук защитного цвета. На мониторе возникла картинка, передающаяся сюда беспилотником.

На плоском экране виделся посёлок, снятый в инфракрасных лучах. Недалеко от окраины, лейтенант разглядел свою группу из шести человек. Их чёткие абрисы отливали голубоватым огнём.

Чуть дальше на юг, хорошо различались желтоватые контуры обитаемых хижин. В них находились красные силуэты взрослых людей и детей. Все они спали на тощих постелях, устроенных на глинобитных полах.

Всего ноутбук насчитал шестьдесят семь дехкан в кишлаке и двух пастухов, что ночевали в кошаре, стоящей чуть ниже по склону. То есть, их было столько, сколько, по данным разведки, жило в посёлке. Плюс ко всему, курьер с дипломатом и отряд из десяти моджахедов.

В каждом тесном дворе, виднелись памирские псы, чьи большие фигуры отсвечивали багровыми красками. Единственным зданием, возле которого не имелось собаки, являлся дом местного бая.

Скорее всего, богатый хозяин, которого прогнали бандиты, поселился у кого-то из родичей. Заодно, он взял два своих старых джипа и увёл волкодава с собой. Иначе бы пёс не стерпел вторжения наглых пришельцев. Он напал на пришельцев и был ими застрелен на месте.

Теперь у двухэтажного дома не бродила большая собака. Зато там оказалось двое душманов. Они охраняли спящих друзей. Один разместился на крыше постройки, второй во дворе. Стараясь не уснуть на посту, он находился в постоянном движении.

Время от времени, сторожа перекликались по рации, закреплённой у них на левом плече. Мало того, они что-то курили. То ли обычный табак? То ли какую-то «лёгкую» местную дурь? Например, анашу или тот же гашиш.

Остальные девять бандитов расположились внутри просторного дома. Восемь, устроились на первом ярусе здания, один, на втором. Глядя на то, что он находился отдельно от прочих, можно было сказать, это и был тот курьер, что вёз небольшой дипломат из Кабула.

Получалось, что местные жители спали в своих бедных саклях, а вся пришлая банда сосредоточилась на территории богатой усадьбы. Кроме того, ни на узенькой улице, ни вокруг кишлака не осталось, ни одного часового. Можно продвигаться вперёд без особой опаски. Разве, что кого-то поднимет нелёгкая и прикажет бежать в туалет, стоящий у него во дворе.

Ознакомившись с обстановкой в посёлке, лейтенант объяснил подчинённым кто, с кем и куда направляется и показал их путь на дисплее. Закрыл плоский экран. Сунул ноутбук в свой рюкзак и приказал перейти на приём с беспилотника.

Степан и остальные десантники скользнули взглядом по второй справа иконке. Тотчас включилось изображение, идущее вниз с боевого разведчика. Оно поступало на небольшие дисплеи, встроенные в защитные маски.

Каждый боец видел всё, что в данный момент, происходило в горной деревне. Где расположились свои, где укрылись чужие, где бродили собаки, где стояли автомобили с включённым мотором. Если, конечно, их кто-то не успел заглушить?

Лейтенант отдал команду: – Пётр, Иван, поднимитесь на склон. – он кивнул на высокую кручу, лежащую справа, и продолжил отдавать приказания: – Скрытно пройдите вперёд по гряде и займите позицию против двухэтажного дома. Укройтесь, возьмите на мушку охранников и ждите сигнала к стрельбе. После начала атаки, вы нас страхуете сверху. Ступайте.

Не дожидаясь, пока два десантника исчезнут во тьме, командир повернулся к другим подчинённым и твёрдо сказал: – Выдвигаемся к дому. Первая двойка пойдёт по левой стороне этой улицы, вторая, по правой. Всем включить ультразвуковые сирены.

Глеб и Денис. – сказал лейтенант бойцам второй двойки: – Вы подойдёте к дувалу, что находится напротив двухэтажного дома. Укройтесь в тени и ждите сигнала к атаке.

Как только Пётр и Иван, снимут охранников, Степан поможет Денису забраться на высокий забор. Тот посмотрит, всё ли тихо за ним, и поможет всем нам проникнуть во двор.

Все входим в дом и зачищаем весь первый этаж. Потом, осторожно поднимаемся выше. Забираем там чемоданчик. Возвращаемся назад к перевалу, где ждём вертолёта домой. Всё ясно?

Лейтенант посмотрел на бойцов. Увидел, как все они дружно кивнули, и завершил инструктаж одним выразительным словом: – Вперёд!

Дом местного бая

Низко пригнувшись, Пётр и Иван прошли по невысокой гряде. Бесшумно добрались до места, лежавшего напротив обширной усадьбы местного бая. Выбрали удобные точки недалеко друг от друга и улеглись за большими камнями.

Два снайпера устроились так, что ничего не мешало стрельбе. Теперь они находились в семидесяти метрах от дома и напряжённо следили за двумя часовыми душманов.

Первым делом, они разобрали между собою «клиентов». Как старший их двойки, Пётр выбрал себе более сложную цель. Он взял на мушку бандита, что ходил по двору. Он, то появлялся на экране прицела, то пропадал за забором.

Скоро снайпер заметил, что часовой постоянно проходит по одному и тому же маршруту. Через пару кругов, Пётр уже с достоверностью знал, где и в какую секунду появиться молодой часовой.

Иван взял себе второго бандита. Тот сидел на краю плоской крыши байского дома. Ноги он сложил таким хитрым образом, как это принято в Афганистане. То есть, «по-турецки», калачиком.

Оружие престарелый душман поставил между колен. Обнял его большими руками дехканина и прижался к стволу автомата почти чёрной щекой. Он выглядел, словно грустный поэт с пресловутой российской берёзкой.

В нарушенье «устава несения службы», мужчина держал в зубах сигарету. Время от времени, он делал затяжку. Небольшой огонёк ярко вспыхивал и на секунду, другую, освещал унылую морду, обросшую густой бородой. Иногда, охранник лениво поворачивал голову влево и вправо. Он равнодушно смотрел вдоль узенькой улицы, идущей с перевала на юг.

Все те минуты, что десантники продвигались к двухэтажному дому, часовой сидел неподвижно, как статуя и глядел перед собой. Только однажды он бросил рассеянный взгляд в сторону севера, откуда к нему приближалась десантная группа.

На беду спящей банды, именно в этот момент, душман сделал затяжку. От удовольствия он даже прикрыл тяжёлые веки. К тому же, облачко дыма не дало ему разглядеть силуэты, одетые в защитную форму.

Впрочем, он бы всё равно ничего не заметил. Камуфляжные пятна прекрасно сливались с камнями, из которых построили всё дома и заборы вокруг.

Нужно учесть, что шла середина боевого дежурства. Её во всём нашем флоте называют «собакой». Душману нестерпимо хотелось в постель, и чтобы немного взбодриться, он закурил «косячок» с лёгкой дурью. Наркотик снизил сильную тягу ко сну, а заодно, притупил восприятие окружавшей действительности.

Дальше всё шло именно так, как приказал командир. Первая двойка двигалась по одной стороне узкой улицы. Вторая, отстав метров на десять, спешила по противоположной обочине.

Когда до деревни осталось сто с лишним метров, Степан исполнил приказ командира. Десантник нажал на кнопку небольшого прибора, лежащего в нагрудном кармане его прочной куртки.

Ультразвуковая сирена была не слышна человеку. Зато на собак она действовала с потрясающей силой. Даже прекрасно обученный пёс, тотчас терял свою храбрость и злость и забывал о работе охранника.

Зверь пугался настолько, что поджимал уши и хвост. Тихо скуля, как побитый щенок, он старался убраться подальше от источника ужасного звука. Забивался куда-нибудь в щель и сидел там пару часов, сотрясаясь от страха.

Пригибаясь к земле, лейтенант и Степан добрались до дувала двухэтажного дома. Бойцы приняли стойку «упор на колено» и, выставив автоматы перед собой, посмотрели в разные стороны горной деревни.

В кишлаке было по-прежнему тихо. Не слышалось ни шороха ветра, ни шума шагов, ни лая собак, ни рёва баранов, ни мычанья испуганных коз. Все жители так и остались в своих бедных саклях. Никто не выскочил голым во двор с автоматом в руках.

Степан взглянул на дисплей, встроенный в маску. Боец разглядел большую отару и двух пастухов. Они находились в километре на юг, в длинной кошаре, расположенной у горного пастбища.

Убедившись, что люди в деревне все спят, а собаки, бараны и козы напуганы так, что не смеют и вякнуть, Степан посмотрел через улицу. Там темнели фигуры Дениса и Глеба.

Каждый из них стоял на правом колене и поводил стволом автомата то вправо, то влево. Они изучали близь лежавшую местность сквозь дисплеи своих замечательных масок. Циферблат на экране показывал час и двадцать минут после полуночи.

Все переговоры между десантниками велись по специальным электронным каналам, не доступным рациям местных охранников. Однако, даже такая защита не давала стопроцентной уверенности в том, что их сигналы не примет кто-то другой. Тот человек, кому об этом знать не положено.

Поэтому, лейтенант поступил старым дедовским методом. Посмотрел на крутую гряду, стоящую против двухэтажного дома и пригляделся к изображению очков-тепловизора. Командир сразу заметил светящиеся головы Пётра и Ивана, лежащих за большими камнями. Он поднял левую руку и резко опустил её вниз. Мол, ребята давай.

Наконец, лейтенант оказался у забора двухэтажного дома и подал двум десантникам условленный знак.

– Стрельбу ведём по команде. – сказал Пётр напарнику и услышал такой же тихий ответ: – Принято шеф.

Снайпер увидел сквозь оптику, что молодой моджахед вышел на открытое место. Он остановился и потянулся за рацией, висевшей на левом плече. Бандит бросил несколько слов в микрофон. Кивнул на то, что ответил второй часовой, что находился на крыше, и отключился от связи.

Пётр навёл перекрестье прицела на лоб моджахеда. Сказал Ивану: – Огонь! – и плавно нажал на крючок спускового устройства. Бельгийская штурмовая винтовка имела прекрасный глушитель. Они издала очень тихий хлопок. Отдача толкнула солдата в плечо. Бандит резко дёрнулся и срубленным деревом рухнул навзничь.

Используя иностранную речь, Пётр сказал в минирацию: – Минус один.

В то же мгновение слева послышался ещё один тихий хлопок. Голос напарника добавил в эфир по-английски: – Минус второй.

Пётр перевёл прицел на крышу особняка. Пожилой моджахед неподвижно лежал на спине. Автомат из руки он так и не выпустил и прижимал его к щуплой груди, словно ребёнок игрушку. Сигарета всё ещё тлела в сжатых зубах.

Снайперы посмотрели в те несколько маленьких окон, что без всякой системы украшали широкий фасад. Бойцы не увидели в них никакого движения. Пётр сказал в микрофон по-английски: – Всё чисто.

Лейтенант махнул левой рукой второй двойке, стоявшей на другой стороне узкой улицы. Низко пригибаясь к земле, десантники рванулись вперёд. Глеб держал оружие перед собой и контролировал путь со стороны перевала. Денис на бегу закинул автомат за плечо.

Тем временем, лейтенант напряжённо прицелился вниз по деревне. Он страховал бегущих бойцов от нападенья с дороги, ведущей на юг. Степан тоже убрал оружие за спину. Сержант встал спиною к дувалу и чуть согнул ноги в коленях. Он соединил руки скобкой, опустил их на низ живота и подставил другому бойцу.

Оказавшись в полуметре от друга, Денис, не останавливаясь, поднял правую ногу. Поставил ребристую подошву ботинка на сцепленные ладони Степана, одетые в тактические перчатки десантника, и опёрся на них, словно на конное стремя.

Почувствовав тяжесть в руках, Степан резко выпрямил согнутые немного колени. Напряг мышцы спины и свои крепкие бицепсы и поднял ногу товарища сантиметров на тридцать.

Денис взлетел вверх на полметра. Опёрся левой ногой на плечо молодого напарника и оттолкнулся, как от ступеньки. Благодаря этой «лесенке», десантник тотчас оказался на гребне ограды.

Он растянулся на животе поверху забора и устроился там, словно кошка на ветке высокого дерева. Немного свесил колени по разные стороны каменной кладки и сжал их так крепко, будто сидел на коне.

Выхватил из кобуры пистолет свободной рукой. Направил его в большой байский двор и осмотрелся по сторонам. Внизу было тихо и пусто. Лишь возле дома лежало тёмное тело охранника. Его недавно убил кто-то из снайперов. То ли Пётр, то ли Иван?

Убедившись, что опасности нет, Денис сунул пистолет в кобуру и протянул левую руку товарищу, стоявшему на узенькой улице. Степан ухватился за запястье бойца и поднялся наверх.

Затем, они втянули туда лейтенанта и Глеба. После чего, все тихо и быстро спустились во двор двухэтажного дома. Каждый присел, опершись на колено, и повёл стволом автомата справа налево и снова обратно. По всей округе не слышалось ни единого звука.

Две двойки десантников рванулись к особняку и замерли с обеих сторон от узенькой двери. Стоя справа от небольшого проёма, Степан осмотрел дощатую створку.

Сержант с удовлетвореньем увидел, что она отрывается внутрь помещения: – «Значит,» – подумал парень некстати: – «здесь выпадает такое количество снега, что покрывает всю землю на метр или выше, словно в Сибири зимой».

Укрываясь за углом косяка, Степан правой рукой поднял автомат стволом вверх. Левую вытянул перед собой и толкнул узкую дверь. Наудачу десантников, она оказалась незапертой и легко распахнулась.

Скорее всего, её не закрыли на прочный засов по достаточно веской причине. Все десять душманов абсолютно уверились в своей безопасности. Как-никак, дом стоял недалеко от афгано-пакистанской границы. Чужие не ходили сюда уже многие годы, а, может быть, и столетия. Наверняка и сегодня никто не появится.

Кроме того, часовые должны были смениться с поста в четыре часа. Никто не хотел вставать тёмной ночью и открывать сослуживцам наружную дверь Пусть они сами тихонько войдут, решил командир, и, не беспокоя других, разбудят лишь тех, кому заступать в караул.

Степан бросил взгляд на дисплей своей замечательной маски. Он видел дом местного бая, снятый боевым беспилотником с большой высоты. Местность сейчас наблюдалась в инфракрасных лучах. Это позволяло заметить всё то, что нужно российским бойцам.

Планировка в особняке богача не блистала изысками. Внизу находилась гостиная, четыре тесные спальни для детей и родителей, кухня и с десяток кладовок. Они выполняли роль «мебельных стенок». В них, как в шкафах, хранились все вещи хозяев.

Плюс ко всему, имелась выделенная стенами лестница, ведущая снизу наверх. На втором этаже, был тот же набор из шести помещений и множества мелких каморок. Только на месте внушительной кухни размещалась бильярдная с фундаментальным столом.

В четырёх нижних комнатах, спали восемь бандитов. Словно по два постояльца в стандартном гостиничном номере. Если бы их оказалось всего только четверо, то можно было попробовать их всех обездвижить. Возле каждого спящего встал бы один из десантников и по команде Олега, врезал прикладом по голове моджахеда.

Однако, даже при столь удачном раскладе, не удалось бы, обойтись без накладок. Какой-то бандит мог не сразу лишиться сознания и завопил, словно резаный. А то и хуже того, схватил бы оружие и начал стрелять в разные стороны.

Курьер, спавший на втором этаже, тотчас бы проснулся от крика и принялся отбиваться от поднимавшихся снизу десантников. В такой ситуации, кто-нибудь из российских бойцов попал под огонь. Идти же наверх и оставить внизу вооружённых врагов, было бы верхом беспечности. А то и полнейшим безумием.

– «Выходит,» – сделал вывод Степан: – «придётся их всех уничтожить». – все эти привычные мысли мелькнули в голове у десантника и немедля пропали. Сержант уже много раз участвовал в таких операциях.

И всё же, парень всегда, убеждал сам себя, в необходимости расстрела бандитов. Теперь, когда он уверился в том, что это единственный выход, то будет работать без всяких раздумий.

Лейтенант поднял автомат на уровень глаз. Немного пригнулся и первым скользнул за высокий порог. Степан так же тихо рванулся за ним. Беззвучно ступая по цементного полу, они миновали маленький тамбур.

Тем же приёмом, бойцы открыли новую дверь. Прислушались и, убедившись, что внутри очень тихо, устремились вперёд один за другим. Они оказались в просторной гостиной и тотчас ушли вправо и влево, на шаг от проёма. Теперь два десантника не маячили на светлеющем фоне открытой двери.

Поводя стволами своих автоматов, они сквозь прицел осмотрели обширную комнату. В углу стоял большой телевизор и набор бытовой радиотехники. Значит, у местного бая был электрический генератор, работавший на бензине или солярке.

Большую часть всего помещения занимал дастархан, невысокий деревянный помост. По краям у него лежали тýшаки. То бишь, небольшие матрацы и десятки подушек различных размеров. Вдруг, кому-то из тех, кто сидел «по-турецки» за этим «столом», захочется внезапно прилечь, словно римским патрициям?

В центре, виднелся квадрат голых досок, заставленный множеством грязной посуды с объедками. Видимо гости этого дома дружно решили, не утруждать себя после ужина. Плотно заправившись, они сразу отправились спать. Мол, хозяева сами потом уберут.

Вторая двойка вошла вслед за первой. Получив немой приказ лейтенанта, бойцы направились в комнату, что находилась направо от просторной гостиной. Командир и Степан устремились налево.

Десантники вошли в помещение, служившее хозяевам детской. Благодаря «ПНВ», они сразу увидели обоих бандитов, спящих на низких постелях. Не задерживаясь ни на секунду, лейтенант нажал на спусковой крючок автомата. Несколько пуль ударили в тело, лежавшее слева. Офицер направил оружие в лицо молодого душмана и выстрелил снова, но уже одиночным.

Глушители бельгийских винтовок работали просто прекрасно. Они успешно гасили весь шум мощных выстрелов. Звуки, летевшие прочь, были нисколько не громче лёгких ударов в ладоши. Они не могли никого разбудить в других помещениях.

Степан бил во второго душмана. Сначала в грудь и живот. Потом сделал «контрольный» в косматую голову, лежавшую на плоской подушке. Тела «постояльцев» содрогнулись от смертельных ранений и тотчас затихли. На поверхности больших одеял проступили кровавые, ярко-багровые пятна.

Первая двойка вернулась в гостиную. Десантник увидел, что Глеб и Денис вошли в тесную комнату, расположенную чуть дальше от той, где они только что побывали. Оттуда послышались короткие серии тихих хлопков.

Лейтенант и Степан бесшумно нырнули в хозяйскую спальню, что размещалась с другой стороны дастархана. Здесь тоже устроились два моджахеда. Очереди двух автоматов немедля отправили их к праотцам.

Через пару минут, весь первый этаж был свободен от незваных гостей. Настала пора подниматься наверх и брать небольшой дипломат, что эти бандиты привезли из Кабула. Первая двойка направилась к двухмаршевой лестнице.

Вторая осталась внизу. Глеб сообщил снайперам Пётру и Ивану, что первый ярус очищен. Вместе с Денисом старший сержант встал в узких простенках. Ребята устроились у маленьких окон, выходящих на улицу. Теперь четвёрка бойцов следила за тем, чтобы никто посторонний не пробрался во двор.

Стальной чемоданчик

На подъёме, Степан пошёл впереди. Молодой лейтенант направился следом за ним. Десантники знали, что деревянные проступи сильно скрипят. Чаще всего, это случалось, если ступать на их середину. Поэтому, один из них двигался, скользя боком по ограждению марша, второй прижимался к шершавой стене.

Зайдя на первую из десятка ступеней, Степан задрал автомат к небесам и направил оружие на кромку пола верхнего яруса. Дальше он поднимался спиною вперёд. Лишь, со средней площадки, он двинулся так, как положено. К счастью десантников, им на макушку не упала граната, а из-за тонких перил не показался ствол пистолета, зажатый к бандитской руке.

Поднявшись на верхний этаж, бойцы первой двойки тут же взглянули на дисплеи очков. Они напряжённо всмотрелись в картинку, что шла с беспилотника. К облегчению выяснилось, что кабульский курьер до сих пор почивал на постели. Причём, он лежал на боку, в той самой позе, что был до начала атаки.

Десантники направились к комнате, где находилась их главная цель. Степан встал у проёма. Левой рукой открыл дощатую дверь и вдруг услышал удивительно пронзительный визг.

Видимо верхний этаж предназначался для размещения нечастых гостей. Хозяева редко сюда поднимались и плохо следили за состояньем петель. А может быть, сам моджахед, полил их какой-нибудь спецефической гадостью? Железо тотчас заржавело и стало громко скрипеть?

Лейтенант рванулся вперёд. Навёл на врага тёмный ствол, оснащённый глушителем, и надавил на спусковой крючок автомата. Одновременно с этим, душман выхватил из-под подушки оружие, и направил его на открытый проём.

Послышалась короткая очередь тихих хлопков. Несколько свинцовых цилиндриков ударили в одеяло из ваты, которым укрылся курьер. В то же мгновенье, раздался неописуемый грохот ничем не приглушённого выстрела.

Пламя сгоревшего пороха, метнулось из ствола пистолета и ударило по глазам лейтенанта. Тяжёлая пуля попала в середину груди. Мощный удар швырнул офицера назад, в коридор. Он пролетел мимо Степана. Врезался в стену спиной и затылком. Мгновенно лишился сознания и безвольным мешком опустился на пол.

Степан находился чуть сбоку, за косяком открытой двери. Его «ПНВ» оказался в тени. Аппарат чувствительно снизил ослепительность вспышки. К счастью десантника она не смогла повредить зрение парня. Он видел так же ясно, как прежде.

Сержант шагнул через порог и дал короткую очередь. Она ударила прямо туда, где находился курьер. Теперь душман лежал на спине. Как это ни странно, он был ещё жив и даже пытался поднять большой пистолет. Судя по внешнему виду, это был «Пустынный орёл» фирмы «Magnum Research».

Ещё несколько пуль, выпущенные из винтовки десантника, изрешетили уже многократно пробитое тело. Оно несколько раз сильно дёрнулось под одеялом и быстро затихло.

– Статус? – услышал Степан в наушнике голос Глеба, заместителя начальника группы.

– Первый ранен. Второй норма. – ответил сержант по-английски. Парень увидел небольшой дипломат, стоящий возле постели. Он взял его в руки и тотчас добавил: – Объект получил. Спускаюсь с первым по лестнице.

– Встречаем внизу. – донеслось до него.

Десантник взглянул на дисплей. Экран говорил парню о том, что курьер и все восемь душманов расположились в постелях в самых неестественных позах. Ещё двое бандитов лежали снаружи: один на краю плоской крыши, второй на земле, во дворе.

Две фигурки голубоватого цвета находились на втором этаже. Две с таким же отливом расположились на первом. Два человека стояли в разных концах обширной гостиной и сквозь прицелы смотрели в большой коридор, ведущий на лестницу.

Чуть дальше, на вершине правой гряды, устроилась ещё пара снайперов. Там сидели в засаде Пётр и Иван. Никого из чужих, поблизости не было. Ожидать нападенья не стоило.

Закинув автомат себе за спину, Степан вышел в пустой коридор. Сержант опустился перед лейтенантом на корточки и приложил пальцы правой руки к шее своего командира. Парень с облегченьем почувствовал, что тот ещё жив.

Тяжёлая пистолетная пуля, не иначе, как 12.7 миллиметра, ударила с расстояния всего в пару метров. Она расплющилась о бронежилет и не добралась до тела. К несчастью Олега, такой сильный удар мог вызвать травмы внутренних органов. Пострадавшего нужно немедля доставить в больницу на российскую базу.

Подхватив офицера подмышки, Степан поставил его вертикально, как тряпичную куклу. Удерживая за правую руку, немного присел и перекинул безвольное тело через плечо.

Взял с полу стальной чемоданчик и винтовку Олега. Чуть покачнулся от внушительной тяжести, но привычно удержал равновесие. Тренировки на базе не прошли для десантника даром.

Сержант весьма аккуратно спустился по лестнице. Он с облегченьем увидел, что к нему подбежали двое соратников. К удивлению всех окружающих, самым сильным в их отделении был, не очень высокий стройный Денис. Он повесил свой автомат на широкую грудь. Взял лейтенанта к себе на закорки и медленно двинулся к выходу.

Глеб принял оружие своего командира, а так же, небольшой дипломат. Быстро связал их ремнём и перекинул через плечо, словно перемётную сумку. В руках он, как прежде держал свою штурмовую винтовку с глушителем.

Старший сержант указал на рюкзак со взрывчаткой, лежавший у двери и тихо сказал: – Мы с лейтенантом, пошли к перевалу. Пётр пойдёт по гряде и будет нас прикрывать. Иван приглядит за тобой. Ты поставишь прощальный сюрприз моджахедам, запустишь его, и двинешься следом за нами.

– Хорошо. – ответил Степан. Он проводил трёх десантников до открытой калитки и страховал их до тех самых пор, пока они не перешли через узкую улицу. Теперь с запада их прикрывали заборы из камня. Пётр будет смотреть, чтобы не стали стрелять из окон, что расположены на восточной стороне кишлака. Двигаясь этим порядком, они совершенно спокойно покинут кишлак.

Выстрел из пистолета большого калибра, наверняка разбудил всех местных жителей. Они могут схватить любое оружие, что находится в доме. Выйти на улицу и попытаться узнать, что здесь случилось?

Не стоит сомневаться и в том, что встретив трёх чужаков в непривычном для них камуфляже, они не станут выспрашивать, кто вы друзья и откуда? Все сразу откроют огонь. Ну, а потом уж начнут разбираться.

Посмотрев вслед друзьям, Степан направился к дому. Охранник, что стоял на посту во дворе, теперь лежал на спине с чёрной дыркой во лбу. Сержант подошёл к моджахеду на пару шагов.

На голове у афганца темнела круглая шапка «пуштунка». Одет он был в степной камуфляж, привезённый сюда из богатой Европы. В руках мужчина сжимал сильно потёртый «АК-47».

На груди виднелся подсумок с тремя рожками с патронами. На боку висели две гранаты-лимонки. По документам такое взрывное устройство проходит, как «Ф-1». В просторечии все зовут его попросту – «фенюшка». Всё оружие родом из СССР, уничтоженного американскими секретными службами.

Убедившись, что бандит точно мёртв, Степан подошёл к нему ближе. Держа автомат правой рукой, он перевернул труп ногой, лицом в пыльную землю. Схватил левой ладонью за советский солдатский ремень, которым был подпоясан душман. С трудом приподнял с земли, и как неудобный тяжёлый баул потащил к небольшому крыльцу.

Он заволок мертвеца в большую гостиную и бросил у дастархана. Туда, где, не очень давно, он пировал с десятком друзей. Затем, повесил на плечо автомат и взял с цементного пола рюкзак с российским «сюрпризом». В нём находились чрезвычайно опасные штучки, каждая весом в полкирпича.

Сержант сел на деревянный сундук, стоящий у двери, ведущей наружу. Он стал вынимать из мешка мину за миной. Устанавливать таймер на десять минут и класть взрывные устройства урядом с собой.

По быстрым прикидкам Степана, для данного дела хватало всего шесть «адских машинок». Четыре для здания и два для трёх мощных джипов, что стояли у дома. Столько же опасных предметов остались на дне рюкзака. Мало ли для чего, они могли пригодиться?

Завязав горловину мешка, Степан отложил его в сторону и одновременно активизировал шесть таймеров мин, приготовленных к взрыву. Заодно, он включил специальные датчики, реагирующие на ударные волны. Теперь, если в доме вдруг грохнет, к примеру, лимонка, то разом сработают и все остальные устройства.

Две штуки он оставил у двери, чтобы на обратном пути, заминировать транспорт, стоящий снаружи. В первую очередь, ту боевую «тачанку», в которой закреплён пулемёт. Ну, а на две другие машины, что находились рядом друг с другом, хватит и одного большого «сюрприза». Достаточно поставить его между японскими джипами.

Закончив с активацией мин, Степан сложил четыре из них одну на другую. Взял в руки тяжёлую стопку из железных коробок и крепко прижал к животу. Затем, стал заглядывать в комнаты и размещать устройства в углах, у средней несущей стены. Когда прогремит мощный взрыв, то непрочная кладка рассыплется в прах. Большой дом обрушится внутрь и погребёт под собой трупы всех моджахедов.

Пока местные жители разберут огромную кучу обломков. Пока достанут тела, те уже начнут разлагаться на летней жаре. Поднимется ужасная вонь. Никто не захочет смотреть, от чего же погибли душманы? То ли от рухнувших сверху камней? То ли от импортных пуль, полученных в тело и голову?

– Ин ша́’а Ллах! – скажут дехкане. То есть,: – Если Аллах пожелал! – и тут же добавят: – Вот к чему часто приводит не острожное обращенье с оружием. У кого-то взорвались гранаты, дом и обрушился. – афганцы зароют душманов на местном погосте вот и дело с концом.

Размышляя об этом, Степан быстро обходил помещения дома и расставлял тяжёлые мины. На верхних панелях коробок бодро скакали красные электронные цифры. С каждой секундой, времени до мощного взрыва оставалось всё меньше и меньше.

Стрелки часов неудержимо летели вперёд. Было уже без четверти два. Маленький серпик луны сильно сместился по тёмному небу. Его слабые лучики проникли в неширокие окна и чуть освещали часть комнат просторного байского дома.

Закончив с устройством «сюрпризов», Степан, не мешкая, направился к выходу. Парень шагнул в большую гостиную и замер на месте, словно наткнулся на бетонную стену. Сержант увидел, нечто весьма угрожающее. У двери наружного тамбура, сидел на полу вполне живой моджахед.

Голову и тело мужчины покрыла коричневатая, толстая корка запёкшейся крови. На полу отпечатался длинный розовый след. Он говорил всем о том, что этот душман, почему-то не умер от множества полученных пуль. Каким-то неведомым образом, бандит всё же выполз из спальни хозяев и теперь ожидал возвращенья противника.

В правой руке он держал пистолет, нацеленный в горло Степана. Возле него, оказались две компактные мины. Те взрывные устройства, что российский сержант оставил для размещения в джипах.

Рядом находился рюкзак, где спокойно лежало шесть очень мощных устройств. В левой ладони бандит крепко держал советскую гранату-лимонку с разогнутыми в разные стороны усиками. Скорее всего, она появилась из личных запасов «покойника».

Всё это в мельчайших деталях отразилось в глазных сетчатках Степана. Мгновенно переправилось в мозг обомлевшего парня и запечатлелось в нейронах на всю его долгую жизнь.

Судя по твёрдому взгляду, душман обладал зрением кошки. Он замечательно видел в том слабом свете, что заполнял большую гостиную. Глядя врагу прямо в глаза, он скривил чёрный рот в дикой усмешке.

С огромным трудом поднёс гранату ко рту левой рукой. Схватился зубами стальное кольцо и, мотнув головой, вынул чеку́ из держателя. Выплюнул небольшую железку на каменный пол. Разжал дрожащие пальцы и отпустил короткий рычаг.

Десантник с ужасом понял, что не сумеет сдёрнуть с плеча автомат и выстрелить первым. Душман нажмёт на крючок пистолета гораздо быстрее. Даже если он и промажет, то Степан не успеет выскочить в дверь. Граната взорвётся значительно раньше.

Узкую створку сейчас подпирал оживший «покойник». Даже если Степан уничтожит бандита, то пока будет двигать тяжёлое тело. Пока добёрётся до улицы, лимонка сработает. От неё детонируют две мощные мины, которые уже активированы. За ними бабахнут и все остальные, что находятся в доме.

В оконных проёмах стояли стальные решётки и рамы со стеклопакетом. Так что, бросить гранату наружу у него не получиться. К тому же, ещё неизвестно, как среагируют мины на взрыв за стеной?

А если этого хватит для чувствительных датчиков и заряд активируется? Оставалось только одно, бежать, как можно быстрее. Вдруг, бандит промахнётся, стреляя в спину врага?

Степан низко пригнулся, резко рванулся в левую сторону и, развернувшись на пол-оборота, бросился вглубь байского дома. К его удивлению, сзади не было слышно грохота выстрелов. Вместо них парень услышал презрительный смех, а затем, слабый крик: – Аллах акбар!

Взрыв

Степан помнил о том, что в разных комнатах дома лежат мощные мины, на окнах висят стальные решётки, а чёрного выхода здесь, к сожалению, нет. Имелся один единственный путь, только наверх.

Вдруг он сумеет спрыгнуть оттуда на землю и отбежать хоть на несколько метров? По крайней мере, он удалиться от центра могучего взрыва и это поможет ему уцелеть.

Парень бросился к узкой лестничной клетке. Вихрем поднялся на двадцать ступеней и стрелою взлетел по почти вертикальной стремянке. Степан оказался у открытого люка, ведущего из байского дома. Видно его не закрыл моджахед, что караулил друзей, сидя на крыше.

Оказавшись под кровлей из досо́к и железа, сержант оторвал ладонь от стальной перекладины и поднял руку над головой. Он попытался схватиться за край деревянного короба, что окружал неширокий квадратный проём.

Именно в этот момент, те три с половиной секунды, что обычно горел гранатный запал, уже истекли. Внизу оглушительно грохнула безотказная «фенюшка». Следом за ней детонировала дюжина мин, находящихся в доме.

Мощная взрывная волна ударила в разные стороны. Немедля разрушила внутреннюю несущую стену и червивые балки перекрытия первого яруса. Она вздыбила пол на втором этаже, а следом за ним, подняла деревянную кровлю, крытую сверху рифлёным настилом.

Все эти конструкции разом поднялись метра на три. На мгновенье зависли в высшей точке своей траектории и с ужасающим шумом посыпались вниз. Внешние стены потеряли те связи, что держали их все в вертикальной позиции и немедля обрушились внутрь обширного дома.

Множество тяжёлых камней разметало по всей окружающей местности Часть из них, врезалась в джипы бандитов и вывела машины из строя. Особняк богача тотчас сложился, как карточный домик. Он превратился в огромную кучу щебёнки, смешанную с мелкими щепками.

Плотное облако пыли взвилось над опустевшим обширным двором. Растеклось по всему кишлаку и накрыло его, как большим одеялом. Видимость сразу упала до нескольких метров.

Трое десантников: Глеб, Денис и лейтенант Олег Богачёв, висевший у него на закорках, без всяких помех добрались до самой околицы. Они прошли по дороге ещё шагов двадцать и тут же укрылись за большим обломком скалы. Высокий валун закрыл бойцов от селения и от толпы вооруженных людей, которые в каждый момент могли появиться на улице.

Оказавшись под надёжной защитой, старший сержант уверился в том, что офицер всё ещё без сознания. Как это часто случалось в таких обстоятельствах, он поступил согласно уставу. Взял на себя руководство командой.

Первым делом, Глеб посмотрел на дисплей своей маски и увидел на ней пять ярких точек, отливавших голубоватым огнём. Три из них ярко мерцали на краю кишлака, две на низкой горной гряде, расположенной к западу.

Всё поселение было затянуто облаком пыли, хорошо разогретой случившимся взрывом. Что твориться под ним, беспилотник, к сожаленью, не видел. Где сейчас находился сержант Степан Казако́в, каков его статус, оставалось никому неизвестным.

Что делали местные жители тоже пока непонятно. То ли проснулись, сидят по домам и трясутся, как мыши под веником? То ли схватили оружие и всем гуртом вышли на улицу?

Мол, нужно узнать, что там случилось? Может быть, эти дехкане уже все столпились у дома местного бая и разбирают завалы? Хотя это вряд ли, сейчас очень темно и пыльно вокруг.

Старший сержант вызвал Пётра: – Пятый. – сказал он в наплечную рацию: – Статус и положение?

– Норма. Прямо над вами. – ответил ему первый из снайперов.

– Оставайся на месте и жди там шестого. Вместе пойдёте за нами на базу.

– Принято. – откликнулся Пётр.

– Шестой? – спросил Глеб Ивана.

– Норма, нахожусь в прежней точке. – доложил другой снайпер.

– Как там второй? – задал Глеб главный вопрос.

– Визуально не наблюдаю. Нужно чуть пождать пока пыль немного рассеяться.

– Жди четверть часа. Если не увидишь второго, вместе с пятым, возвращайся на базу.

– Принято. – подтвердил приказ командира шестой. Тотчас отключился и продолжил смотреть в окуляр тепловизора. Этот прибор находился в оптическом прицеле оружия.

Мощная взрывная волна ворвалась в пространство лестничной клетки. Не найдя себе выхода, она устремилась наверх. Спрессованный воздушный поток, наткнулся на парня, поднимавшегося по узкой стремянке. Подхватил его, словно пушинку и швырнул в распахнутый люк, ведущий на кровлю.

Степан выскочил в открытый проём, словно пробка из тёплой бутылки шампанского. Он, как ракета пролетел, несколько метров и по короткой дуге стремительно ринулся вниз.

Сержанту весьма повезло. Во-первых, его швырнуло на косогор, который поднимался за домом. Так что, парень свалился на землю с небольшой высоты. Во-вторых, он рухнул на склон, поросший густою травой. Упади он на камни, которые находились вокруг, то получил бы большое число переломов, а скорее всего, тут же погиб.

В-третьих, он всё же смог сгруппироваться в полёте. Степан выставил перед собой руки и ноги и, только затем, плашмя соприкоснулся с грунтом. Инерция оказалась так велика, что руки у бойца подломились и вместе с ногами разъехались в разные стороны.

Почти всю силу удара, приняло на себя снаряжение российского воина. Край шлема, защищавшего лоб диверсанта, впечатался в почву и не дал коснуться земле его замечательной маски. Стекло монитора, со встроенным в него «ПВН», к счастью, не лопнуло и не врезалось в лицо и глаза.

Бронежилет, закрывавший сержанта от горла до паха, распределил всю нагрузку весьма равномерно. Он уберёг человека от многочисленных травм внутренних органов.

Наручи и налокотники из прочного пластика защитили руки десантника, поножи и наколенники, ноги. Каким-то неведомым чудом, автомат удержался на прочном ремне и остался висеть на спине.

Основной неприятностью, оказалось удивительно мощное сотрясение тела. Оно оказалось настолько болезненным, что у бедного парня отключилось сознание. На короткое время Степан впал в то состояние, что называется «грогги».

Так обозначают боксёры то помутненье рассудка, которое у них возникает от пропущенного в челюсть удара. Всё вдруг поплыло перед глазами сержанта. В ушах зашумел водопад величиной с Ниагару. Весь организм ныл и стонал, словно попал под тяжёлый каток.

Через минуту, Степан слегка оклемался. Он поднял глаза на сенсоры маски и убедился, что они загорелись один за другим. Оглушённый сержант выбрал кнопку с красным крестом и активировал небольшую аптечку, встроенную в бронекостюм.

Кожа плеча ощутила слабый укол. Приклеенный к телу маленький шприц впрыснул под кожу дозу лекарств. Ядрёная смесь боевых стимуляторов растеклась по всему организму и стала оказывать нужное действие. Через десять секунд, парень отметил, ему стало значительно лучше.

Степан кое-как повернулся на бок. Помогая руками себе, он с огромным трудом принял «положение сидя» и огляделся вокруг. В предутреннем воздухе висело облако пыли. Оно не давало работать очкам-тепловизору.

Перед глазами весела лишь розоватая муть. Оказалось, что сквозь неё невозможно хоть что-то увидеть. Дисплей, принимавший изображение с дрона, висевшего над головою десантника, то же ничего не показывал. На нём наблюдалась лишь туча густого тумана, растёкшегося по всему кишлаку.

Нельзя было понять, где же находятся остальные соратники? Скорее всего, ребята подумали, что он взорвался с особняком богача и ушли к перевалу. Хотя, кто его знает? Может быть, они его ищут в развалинах, а он не может их видеть, из-за того, что барахлит электроника?

Степан снова скользнул пристальным взглядом по разноцветным иконкам. Нашёл небольшую синюю «кнопку», задержался на ней и включил наплечную рацию. Вспомнил, что лейтенант был без сознания после ранения и вызвал его помощника Глеба. Старший сержант всегда замещал командира в экстренных случаях.

– Третий. – сказал боец в микрофон: – Вызывает второй. – парень прислушался, но не разобрал ничего, кроме тихого рокота, шумевшего в голове и ушах.

– «Остался без связи». – сказал он себе и глянул на цифры, висевшие в правом углу замечательной маски. До возвращенья на базу, у него оставалось ещё шестьдесят две минуты. До точки встречи всего три километра по относительно ровной горной дороге. Можно спокойно успеть, даже в моём плохом состоянии».

Степан слегка успокоился и ощутил, что трудно дышать. Частички пересушенной глины, извёстки и пепла от сгоревшего дерева, оседали на слизистой носа. Они забивали иссохшее горло и рот и лезли значительно глубже, в трахеи. Пришлось срочно закрыть низ лица полоскою ткани, висевшей на шее, как горловина от свитера. Стало значительно легче.

Разобравшись с очисткой атмосферного воздуха, Степан передвинул стеклянную маску на лоб и посмотрел вниз по склону без помощи инфраочков. Однако, опять ничего не увидел. Всё та же, плотная муть, только сейчас, тёмно-серого цвета.

Он поднял оружие и осмотрел штурмовую винтовку. К счастью бойца, во время полёта на склон, она находилась за спиною Степана. Потом, приземлилась на его бренное тело, благодаря чему, сохранилась в полном порядке.

Сержант отключил «ПНВ», встроенный в оптический прицел автомата, и приблизил сильную оптику к правому глазу. Теперь ему кое-что удалось разглядеть. На месте двухэтажного дома, он обнаружил огромную кучу камней.

Вокруг неё бродили какие-то люди с оружием, с фонарями и коптящими факелами. Они все махали руками в разные стороны. Одни показывали на перевал, другие, на юг, третьи на обе гряды, стоявшие вдоль узкой улицы.

– «Как только чуть развиднеется, они станут осматривать склоны с той и с другой стороны этой долины. Зренье у горцев на удивленье хорошее. Они тут же увидят меня».

Степан начал быстро прикидывать: – «Чувствую я себя довольно неважно. Склон здесь очень крутой, градусов под шестьдесят. Так что, забраться наверх, я вряд ли смогу.

Значит, нужно тихонечко двигаться вдоль задних стенок всех местных построек. Скоро, небо станет светлеть. После громкого взрыва, все люди уже на ногах. Они вышли на улицу, и я очень легко могу попасться им на глаза. Дехканине поднимут тревогу и начнётся облава. От неё мне сейчас не удрать.

Если шагать к перевалу, то нужно пройти большую часть двора байского дома, а так же семь протяжённых участков. Если направиться в противоположную сторону, то путь по деревне будет втрое короче.

Кроме того, перевал расположен вверху, до него три версты и подъём туда довольно крутой. В то время, как запасная точка эвакуации группы лежит значительно ниже посёлка. А мне, в данный момент, лучше идти бы под горку.

Решено, двигаюсь вниз. Туда хоть и дальше, на два километра, зато времени у меня окажется больше. Ведь пока «Нетопы́рь» прилетит, пока заберёт всех ребят, пока по дуге доберётся до нужного места, на это уйдёт минут двадцать пять или тридцать. Так что, к трём-тридцати я спокойно туда добреду. В случае чего, они увидят меня с высоты и чуть-чуть подождут или подберут на подходе».

С огромным трудом Степан поднялся на ватные, сильно дрожащие ноги. Десантник пригнулся к самой земле и со всей своей оставшейся прытью, устремился на юг. К счастью сержанта, здесь обнаружилась узкая тропка.

Наверное, горцы косили траву и сушили её на всём косогоре. Затем, собирали готовое сено и таскали его по дорожке к себе во дворы. А может быть, иногда ходили по склону в гости друг к другу? Кто его знает, какие у них тут порядки?

Степан перебежками направился к югу. Десантник двигался так, чтобы, как можно чаще, укрываться за большими камнями, лежавшими на склоне высокой гряды.

В его состоянии было удивительно трудно идти по таким косогорам. Однако, минут через пять, сержант проскочил последнюю хижину небольшого посёлка. Затем миновал и высокий дувал, отделявший кишлак от незаселённой земли.

Степан присел за обломок скалы и посмотрел на противоположную сторону узкой долины. Расстояние от одной гряды до другой было всего метров триста, не больше. Однако, всё это пространство представляло собой настоящий курумник.

То есть, вся местность была густо усеяна валунами различных размеров. От тех, что казались не крупнее арбуза, и до таких, что достигали диаметром метра и больше. Они всё лежали вплотную друг к друг и создавали каменистую россыпь, похожую на широкую реку.

Скорее всего, когда-то давно, в этих горах случилось землетрясение с большой амплитудой толчков. Валуны с перевала и ближайших холмов дружно пошли под уклон. Засыпали дно котловины, покрыли его, как большим одеялом, и сделали невозможным любое движение здесь.

Через какое-то время, появились афганцы и основали кишлак. Чтобы им было удобней ходить, люди отбросили в сторону какие-то камни. Получилась тропа, а за ней и просёлок.

Пусть та дорога была очень узкой, но по ней проезжала арба, запряжённая одним ишаком. Затем, и машина, наподобие джипа. Теперь местные жители могли без помех подниматься сюда из предгорий и спускаться обратно.

К сожаленью десантника, этот узкий просёлок пролегал у противоположной гряды, на которой находился Иван. Так что, от него до Степана было не меньше, чем две сотни метров.

Парень доподлинно знал, что ходить по неровной поверхности весьма утомительно. А в его состоянии, курумник и вовсе оказался непреодолимым препятствием. Особенно ночью, при слабом свете удивительно бледной, ущербной луны.

Ведь нужно очень внимательно смотреть себе под ноги и прыгать с глыбы на глыбу, словно круторогий архар. Один неверный шажок и ступня соскользнёт с обломка гранита и будет зажата в узкой щели. А чем всё это закончится никому неизвестно.

То ли, получишь от этого просто ушиб? То ли, сильное растяжение связок? То ли перелом со смещением? Как бы то ни было, но двигаться дальше, как раньше, ты уже точно не сможешь.

Поэтому, придётся двигаться вниз не по узкой дороге, а по высокому склону левой гряды. Может быть, эта россыпь камней быстро кончится? Или станет значительно уже?

Все жильцы кишлака собрались на развалинах байского дома. К этому времени, Степан находился за границей посёлка. Десантник встал в полный рост и пошёл, ни от кого не скрываясь.

Не успел парень сделать десяток шагов, как послышался звонкий удар металла о камень. Яркая искра отлетела от глыбы гранита и с отвратительным свистом рикошетировала неизвестно куда.

Степан, не раздумывая, свалился за ближайший валун. Хоть выстрела он и не слышал, но всё равно испугался. Под прикрытьем рельефа сержант осторожно отполз метра на три вперёд. Укрылся за камнем и призадумался, что это было?

– «Судя по траектории искр, полетевших от пули, стреляли не сзади и снизу, из кишлака, а с противоположной гряды. Оттуда, где находились Пётр и Иван.

– «А вдруг, это местные жители забрались туда, и палили в меня из винтовки с глушителем?» – подумал боец и добавил: – «Не только у нас есть подобные хитрые штучки».

Он выглянул в узкую щель меж камней и посмотрел на гряду, лежащую на той стороне от дороги. Сержант тотчас заметил, что кто-то машет рукой. Причём, человек устроился так, что от кишлака его прикрывала большая скала. Да и Степану была видна только ладонь, часто мелькающая туда и сюда.

В такую подвижную цель, ему попасть никак не удастся. К тому же, на окраине горской деревни обе гряды расходились в разные стороны. Теперь между ним было почти триста метров.

Парень навёл прицел автомата на странного снайпера. Не делая резких движений, тот не спеша поднимался на ноги. Степан не стал торопиться с пальбой. Раз человек даёт на себя посмотреть, то стоит сначала узнать, кто он такой и зачем это нужно?

Степан с радостью понял, что на противоположной гряде расположился Иван. Он облегчённо вздохнул и помахал рукою в ответ.

Десантники обменялись быстрыми жестами, усвоенными ими в «учебке». Степан сообщил боевому товарищу, всё что сумел.

Иван включил рацию и вызвал заместителя своего лейтенанта: – Третий, вижу второго. Он напротив меня. Движется к точке под номером два.

– Статус второго?

– Сообщил условными знаками, что сильно контужен, и остался без связи.

– Иди вместе с ним. – приказал командир: – Поможешь ему, если нужно.

– Принято. – ответил Иван и отключил миниатюрную рацию. Боец посмотрел на огромное облако пыли, накрывшее горный кишлак. Не заметил ничего подозрительного и спокойно подумал:

– «Воздух в долине совсем не колышется. Эта завеса развеется не раньше, чем через тридцать минут. Так что, в ближайшее время, меня из посёлка никто не заметит. Я спокойно успею перебраться к Степану, и мы вместе с ним оправимся вниз».

Иван взял автомат поудобнее, поправил мешок за спиной и двинулся к узкой дороге. Перед ней находился относительно ровный участок с уклоном на юг. Чтобы чуть сократить время спуска, Иван выбрал путь, что показался ему довольно удобным.

Он не пошёл между большими камнями, лежавшими на откосе вплотную друг к другу. Боец направился к осыпи. Она состояла из великого множества мелких обломков гранита.

Пусть они и шевелятся у тебя под ногами, словно живые. Главное, что внизу длинного ската находилась не глубокая пропасть, а цепь из больших валунов. Они не позволят камням разогнаться до умопомрачительной скорости. Неуправляемый мощный обвал не начнётся.

Погоня

Услышав оглушительный взрыв, все местные жители тотчас проснулись, вскочили с постелей и кинулись к маленьким окнам, своих бедных жилищ. Люди желали узнать, что же случилось в их небольшом кишлаке?

За стеклом оказалось темно, как в глубокой пещере. Так что, никто ничего не заметил. Все встревожились значительно больше, чем раньше и быстро оделись. Мужчины схватили оружие, имевшееся у каждого в доме, и осторожно вышли на улицу. Дехкане увидели, что она удивительно плотно затянута гарью и пылью.

Горцы зажгли фонари на керосине и поняли, что света от них очень мало. Пришлось запалить те деревянные факелы, которыми издавна пользовались их славные предки. Лишь после этого, вооруженные люди направились в сторону, откуда донёсся ужасающий грохот.

Все лица мужского пола собрались в центре селения. Он находился у дувала двухэтажного дома, где жил местный бай. Люди вошли в распахнутые настежь ворота и разглядели невероятное зрелище.

Особняк богача превратился в огромную кучу мелких камней. Рядом стояли мощные джипы, на которых вчера, заявилась вооружённая группа душманов. Все три машины оказались побиты камнями до такой сильной степени, что совершенно никуда не годились. Даже ствол пулемёта и тот чуть согнулся от удара увесистой глыбы.

Горный кишлак находился далеко в стороне от проезжих дорог. В нём жило очень мало людей, и все они были невероятно бедны. В посёлке на сто дехкан имелось всего семь ишаков разного роста и возраста, три деревянных арбы с большими колёсами, две легковые машины и один генератор электроэнергии, работавший на автомобильном бензине.

Плюс ко всему, туда как-то попал телефон на аккумуляторах, имевший выход на спутник, и маломощная японская рация. По ней удавалось общаться с небольшим городком под названием Барге-Маталь, стоящим в предгорье.

К сожаленью дехкан, вся дорогущая техника принадлежала лишь одному человеку, а именно, местному баю. Теперь, после мощного взрыва, его замечательный дом был уничтожен. Скорее всего, вместе с ним бесславно погибла и вся электроника. Так что, нельзя было связаться, с кем бы то ни было.

Увидев, во что превратилось большое жилище, богач пришёл в исступление и начал ругаться на незваных гостей. Мол, моджахеды припёрлись к нему из Кабула и вели себя так, словно они здесь хозяева.

Сначала они выгнали бая и всех его домочадцев на улицу. Затем, наверняка обкурились гашиша. Впали в расслабленное состояние мозга и по своей собственной дурости взорвали его особняк. Хорошо, что он догадался увести со двора свои две машины и взял телефон.

Лишь слегка успокоившись, бай неожиданно вспомнил о том, что душманы приехали сюда не одни. Они привезли с собой человека, которого должны были отдать пакистанцам. Взамен получить караван с наркотой и оружием и сопровождать всё добро вглубь территории Афганистана.

Теперь все моджахеды лежали под обломками его прекрасного дома. Через час, полтора, наступит рассвет. Ближе к полудню, здесь появятся гости с другой стороны, и что он тогда скажет злющим талибам? Мол, он и не знает, что делать? И вообще, он здесь не причём!

Эти «святоши» с оружием таким словам не поверят. Значит, нужно срочно связаться с тем человеком, который прислал в их кишлак погибших бойцов. Сообщить ему об ужаснейшем взрыве и попросить, чтобы сюда поскорее приехал новый отряд моджахедов. Пусть они сами между собой разбираются.

Бай крикнул своего старшего сына, которому было четырнадцать лет. Приказал ему взять с собой ещё трёх подростков с оружием. Сесть в старый джип и ехать с его донесеньем в тот городок, что расположен в предгорье. Найти там курбаши, командовавшего местным отрядом душманов, и рассказать ему всё, что здесь случилось.

Юные горцы с радостью подняли над головой свои автоматы. Оружие перешло к ним по наследству от старших братьев, дядьёв и отцов. Оно было удивительно старым, но очень надёжным. В прежние годы, в СССР умели делать прекрасные вещи.

Подростки сели в большую машину и осторожно поехали вниз по тёмной, узкой дороге. Сын местного бая вёл хоть и не новый, но всё ещё очень крепкий пикап. Рядом с ним находился его лучший друг и ровесник.

Пассажир во все глаза смотрел по сторонам. Подростки вели себя так, как делали все моджахеды: один за рулём, второй наблюдал за окружающей местностью. Ещё двое мальчишек стояли во вместительном кузове изношенной «тачки».

Парнишки держались за большую дугу, сваренную из ржавой трубы. Они поворачивали фары, установленные на крыше кабины. Наводили лучи яркого света на склоны холмов, расположенные справа и слева, и напряжённо смотрели, нет ли поблизости каких-то людей? Вдруг, сюда ночью пришли чужаки? Только они и могли взорвать дом богача.

Опасаясь слететь с дороги в кювет, они очень медленно проехали по всему кишлаку. Над посёлком висело плотное облако пыли и не давало ничего хорошо рассмотреть. Однако, это не мешало подросткам. Их переполнило чувство собственной важности. Они продолжали крутить головами в разные стороны.

Как всегда происходит при таких операциях, судьба преподносит сюрпризы в самое неподходящее время. Беспилотник, паривший над данным районом, следил за работой шестёрки десантников.

Когда группа воинов разделилась на неравные части, оператор с российской воинской базы принял решение, совершенно естественное в такой ситуации. Он отдал дрону команду: – Сопровождать трёх человек, что несли на себе лейтенанта и стальной дипломат.

Четвёрка бойцов продвигалась наверх к перевалу и отдалялась от поселения горцев. Воздушный шпион висел прямо над ними. Он сканировал местность внизу и обеспечивал безопасность людей и добытого ими ценного груза.

Двое прочих десантников – Иван и Степан, лишились аппаратной поддержки и остались без видео, снятого с воздуха. Они совершенно не знали, что происходит в селении, им приходилось рассчитывать лишь на себя.

В том месте, где находились Иван и Степан, ущелье вдруг расширялось. Внушительное облако пыли висело над горским селением. Всё это сильно глушило те звуки, что едва доносились из кишлака. Снайпер не слышал шума мотора и не ожидал, что со стороны перевала появится джип.

Именно в этот момент, машина местного бая выскочила за пределы деревни и тотчас оказалась на открытом пространстве. Здесь воздух был чистым от белесого марева.

Лучи прожекторов заскользили по склону ближайшей гряды и случайно наткнулись на воина, идущего вниз. Он находился на середине внушительной осыпи, состоящей из мелких камней. Боец не мог быстро спрятаться, и оказался на виду у подростков.

Юный душман, увидел мужчину с оружием, спускавшегося с вершины пригорка. Он крикнул товарищу: – Чужой движется справа. – и указал на него грязным пальцем с обкусанным ногтем.

Заметив десантника, сын местного бая резко вдавил педаль тормоза. Водитель остановил старый джип и, подражая отцу в интонациях, приказал верным слугам: – Схватить эту собаку живым!

Четыре подростка очень хотели стать моджахедами, как можно скорее. Для этого им было нужно хорошо отличиться перед самим курбаши, живущим в предгорьях. Поэтому, все дружно решили, у них появился замечательный шанс.

Пацаны с малых лет умели стрелять из разного вида оружия. Они все считали себя крутыми вояками. Однако, все они были только подростками, не имевшими опыта атак на врага.

Увидев машину местного бая, Иван с сожалением понял, что он не успеет подняться наверх, под защиту каменистого гребня. Боец, не раздумывая, прыгнул вперёд. Упал на спину и, подняв оружие на вытянутых над собою руках, скатился по осыпи метров на десять. Там человек врезался ногами в валун, лежащий на середине пологого склона, и укрылся за ним.

Юные горцы выскочили из стоявшего джипа и в едином порыве помчались к десантнику. Их славные предки жили в этих отрогах уже тысячи лет. Благодаря трудным условиям, все местные жители имели прекрасную координацию и отличное зрение. Остальные благополучно погибли.

Даже слабого света луны подросткам хватало на то, чтобы уверенно прыгать по обломкам гранита. Стреляя на полном ходу, они, словно дикие козы, скакали по большим валунам.

На счастье Ивана, все пацаны держали в руках автоматы «АК-47», что попали сюда во время советско-афганской войны. Оружие было удивительно старым и перешло к юным душманам от их старших родичей.

Каждый из прежних владельцев, очень много стрелял. Не столько в боях с «шурави», сколько в воздух на свадьбах и по другим важным поводам. Так что, стволы оказались сильно изношены.

Кроме того, все четыре подростка оказались довольно худыми и слабыми, не то что ребята их лет, живущие в далёкой России. Они с трудом держали в руках автоматы с двойными рожками. Мало того, стреляли на полном ходу и целились вверх по гряде. Поэтому, пули летели с огромным разбросом и ложились весьма далеко от выбранной цели.

Иван сразу понял, что перед ним не те моджахеды, что умели хорошо воевать в горной местности. Снайпер перебежал на более удобное место. Укрылся меж двух валунов и удивительно быстро разобрался с подростками.

Нужно сказать, что они скакали так быстро, что в них было трудно попасть. Поэтому, убить всех Иван не убил, но надолго лишил их возможности стать моджахедом.

Одному он прострелил правую руку в районе запястья. Второму плечо. Третьему щуплому «воину», вогнал пулю в бедро. Четвертого ранил в стопу, которую юный душман не успел быстро спрятать за гранитным обломком.

Всё случилось так быстро, что Степан, сидевший на левой гряде, и не успел толком прицелиться. Он лишь увидел, как пацаны, один за другим, свалились на камни и, как двуногие крысы, исчезли в каких-то щелях. Напоследок, Иван прострелил бензобак у машины и те два колеса, что были с его стороны.

Подвывая от ужасающей боли, подростки побросали оружие. Они все затаились меж больших валунов. Стали зубами рвать «камуфлу» и бинтовать длинными лентами кровавые раны.

Смогут ли они когда-то потом, опять взять автомат, никто из них уже точно не знал. Вдруг кости срастутся не так, как должны? Тогда, останешься полным калекой на всю свою долгую жизнь.

Отход от кишлака

Закончив заниматься с врагами, Иван оценил обстановку и понял, что спускаться в долину очень опасно. Можно нарваться на пулю, посланную кем-то из раненых, что надёжно укрылись в камнях.

Мало того, в кишлаке есть вторая машина, на которой имеется рация. Скорее всего, местные жители слышали голос того пацана, который кричал, что найден чужой человек.

В любую минуту, здесь могут появиться дехкане с оружием и начать прочёсывать местность. Хорошо, что Степан не стрелял и те моджахеды, что лежат за камнями, ничего не знают о нём.

Иван связался со старшим сержантом и доложил заместителю своего лейтенанта: – Третий. Вызывает шестой. Атакован местными жителями. У них четыре трёхсотых. Лежат в валунах, их не достать.

– Пройти ко второму ты сможешь? – спросил его Глеб.

– Нет. – ответил Иван: – Здесь широкий курумник. Пока буду по нему ковылять, подойдёт подкрепленье к душманам.

– Пусть второй движется прежним маршрутом. Шестой возвращайся на базу. На ходу обозначь путь наверх парой выстрелов. Если подойдёт подкрепление, они побегут за тобой. Мы их тут встретим, как надо.

– Принято. – отозвался Иван и отключился от связи.

Он отполз от предательской осыпи, на которой его чуть не поймали на мушку. Укрылся за валунами от тех моджахедов, что лежали в низине, и прячась за большими камнями, поднялся наверх правой гряды. Он встал таким хитрым образом, чтобы его мог увидеть только Степан.

Десантники опять обменялись серией знаков из арсенала спецназа. Под конец, Иван ткнул пальцем в себя, и протянул руку наверх, к перевалу. Мол, ухожу на главную базу. Степан кивнул и показал ладонью на юг. На этом они и закончили свой разговор. После чего, каждый из них, двинулся в своём направлении.

Иван отошёл метров на сорок. Высунул ствол автомата между камней и выстрелил в тех моджахедов, что прятались возле старого джипа. Пуля легла рядом с сыном местного бая. Из валуна брызнула гранитная крошка. Она осыпала «воина», словно мелким горохом.

Подросток вжался щель значительно глубже и замер на месте, как камень. Он ведь не знал, что десантник не хотел убивать пацана, а выстрелил так, чтобы его напугать. Тоже самое действие, снайпер проделал и с молодыми нукерами.

Каждый тихий хлопок звучал с новой позиции. Моджахеды быстро усвоили, что чужой человек идёт к перевалу. А палит он в них просто так, скорей для острастки. Мол, лежите в камнях, и не двигайтесь до тех самых пор, пока я не уйду далеко. Так все подростки и сделали.

Ковыляя по склону гряды, Степан отошёл от места стычки на один километр. Там он увидел, что опасный курумник в долине закончился. Теперь внизу находилось большое число валунов. Между ними спокойно мог пройти человек. Местами росла густая трава. Скорее всего, сюда иногда пригоняли баранов на выпас.

Десантник спустился в низину. Добрался до узкой дороги и посмотрел на наручный хронометр. Цифры ему сообщили, уже два часа тридцать минут. До точки эвакуации группы оставалось около четырёх километров и час чистого времени.

К счастью Степана, просёлок выглядел достаточно ровным. По утверждению карты, всё время он шёл под уклон. Так что, десантник облегчённо вздохнул. Хоть тело и сильно ломило от многих ушибов, он спокойно дотопает до нужной точки к определённому срока.

Теперь, самое главное, не попасть на глаза двум пастухам, что ночевали вне кишлака. Судя по старой картинке, присланной с дрона, они сторожили кошару, стоящую ниже по склону, возле горного пастбища.

Постоянно прислушиваясь и часто оглядываясь, десантник старался шагать очень тихо. Сержант прошёл сотню метров и вдруг услышал подозрительный шум. Он сошёл с узкой дороги, присел за большими камнями и глянул в узкую щель между ними.

По дороге неслись два местных жителя с «АК-47» за спиной. Это были те два чабана, что сторожили овец.

– «Взрыв байского дома случился минут сорок назад». – прикинул Степан и спросил сам себя: – «И почему они так припозднились?»

Он немного подумал и сам же ответил себе: – «Скорее всего, афганцы проснулись от грохота и стали решать, что им делать теперь? То ли, бросить отару, схватить автоматы и немедля бежать в поселение? То ли, загнать всех овец в кошару из камня и только потом, торопиться на помощь сельчанам?

Видно, овцы для них оказались дороже, чем жизнь своих близких родичей. Вот они и возились с баранами, пока всех не укрыли в сарае. Нужно сказать, что эти животные довольно пугливые. Чуть что, и сбиваются в плотную кучу и замирают в таком состоянии. Чтобы стронуть их с места в ночное, неурочное время, нужно потратить много усилий».

Благодаря большой высоте над уровнем моря, в этой долине был достаточно разреженный воздух. Чабаны очень спешили в кишлак. Они быстро бежали вверх по дороге и, естественно, уже запыхались. Поэтому, дышали так шумно и часто, что ничего не замечали вокруг. Степана они тоже видели.

Шаги пастухов затихли вдали. Десантник ступил на просёлок и двинулся вниз без прежней опаски. Пройдя метров двести, он оказался на небольшом пятачке ровной земли. Дальше долина резко сужалась. Впереди находилось подобие огромных ворот, образованных высокими скалами.

Слева стояла большая кошара с площадкой, где могли разместиться более сотни овец. Рядом журчал узкий ручей, сбегающий с гор. Длинное низкое здание и стенки загона были сложены из дикого камня на растворе из глины. Кровля овчарни покрыта кусками плоского природного шифера, которого много в ближайших горах.

Поверхность грунтовки, ведущей на юг, была отлично утоптана и местами покрыта овечьим навозом. Это говорило о том, что каждое утро животных отправляли на пастбище, а вечером пригоняли обратно. В неплохую погоду они ночевали на воздухе, а в дурную, в сарае.

Кроме двух пастухов, данную живность сторожили четыре огромных собаки. Сейчас люди умчались в кишлак. Четвероногие зубастые твари остались на месте. Они следили за тем, чтобы никто не украл хозяйских овец.

Степан не собирался их убивать, но и совсем не хотел, чтобы злобные памирские псы подняли оглушительный лай. Его могут услышать даже в посёлке. Мало ли что, станут думать дехкане? Вдруг все решат, что здесь появилась стая волков и примчаться сюда, спасать своё стадо?

Пошарив в кармане своей прочной куртки, парень вытащил ультразвуковую сирену, и проверил небольшое устройство. На счастье десантника, при взрыва байского дома, аппарат не сломался.

Одного нажатия кнопки оказалось достаточно. Собаки немедля вскочили с земли и, тихо скуля, стрелой разбежались в разные стороны. Две из них почему-то рванули вниз по дороге.

Из информации, полученной с беспилотника часа два назад, на расстоянии четырёх километров от этой кошары, не было ни одного человека. Цифры дисплея показывали без двадцати три пополуночи.

Вряд ли, кто-то из местных дехкан, живущих в соседних посёлках, мог встать среди ночи и пойти к перевалу. В горах, в темноте нормальные люди не ходят. Лишь рыщут дикие звери. Да ещё, появляются иногда диверсанты, на подобие малочисленной группы военных, имеющих на глазах «ПНВ».

Дорога просматривалась на треть километра вперёд. Судя по монитору, она была совершенно свободна. Десантник шёл ускоренным шагом и двигался без всякой опаски.

Странная встреча

Впереди появилось нечто такое, чего здесь, в принципе, быть не могло. Перед Степаном возник непонятный прямоугольный предмет размером метра два в ширину и полтора в высоту.

Парень поднял на лоб очки-тепловизоры и закрыл глаза на пару секунд. Сержант подождал, пока сетчатки очистятся от бликов дисплея зелёных оттенков и приспособятся к свету ущербной луны.

После чего, поднял дрожащие от напряжения веки. Степан тотчас убедился, что вся электроника маски в полном порядке. То есть, прибор ночного вúдения его не обманывал.

Молодой человек имел стопроцентное зрение. Оно прекрасно работало и ночью и днём. Небо уже принялось понемногу сереть. Ещё через час станет светать. Это позволяло десантнику видеть довольно отчётливо.

Прямоугольник был абсолютно чёрного цвета. Даже сейчас, предрассветной порой, непонятный предмет хорошо выделялся на фоне окружающих гор. Большой гладкий щит не стоял на столбах и не висел на канате, натянутом через просёлок. Он просто парил в полуметре над почвой.

Не представляя себе, что перед ним, и кто мог здесь это устроить, Степан сильно напрягся. Сержант машинально взял автомат наизготовку и немного пригнулся. Скользящей походкой, парень сошёл с колеи и, двинулся вправо, перпендикулярно дороге. Он хотел по длинной дуге обойти непонятную штуку.

Сместившись в сторону от края щита, Степан разглядел, что у него почти нет толщины. А если она и имелась, то не превышала одного миллиметра. Предмет походил на внушительный лист чёрного ватмана, который висел без всякой опоры.

Отметив, что расстояние между ним и щитом превышает пять метров, Степан сделал маленький шаг вниз по долине. В тот же момент, прямоугольник резко сдвинулся вправо, и оказался перед бойцом.

Парень хотел обойти чёрный щит с другой стороны, но всё повторилось, как в зеркале. Странная штука висела в пространстве, словно прибитая к стенке. Однако, едва человек приблизился к воображаемой линии, которую обозначил предмет, как он немедля смещался и преграждал путь десантнику.

Степан отступил на два метра. Шагая вдоль незримой границы, он направился дальше. Вместе с ним двинулся щит. Парень дошёл до левой высокой скалы, закрывавшей выход на юг. Он посмотрел на гранитную стенку и с огорчением понял, наверх ему, к сожаленью, не влезть.

Боец вернулся к дороге. Он пересёк пыльный просёлок и дошагал до другой стороны узкой долины. Вторая скала оказалась совершенно отвесной. Покорить её мог лишь альпинист приличного уровня. Причём, только тот, кого не контузило взрывом около часа назад.

К тому же, ещё неизвестно, что будет после того, как Степан заберётся наверх? Как поведёт себя таинственный щит? Не захочет ли он сбросить десантника вниз, с высоты в десять-одиннадцать метров?

Небо быстро светлело. Стоять на открытой дороге было очень опасно. В любой момент, припрутся сюда пастухи или приедет машина с душманами. Причём, они могли показаться с любой стороны, и с юга, и с севера.

Кроме того, десантнику нужно было спешить на резервную точку эвакуации группы. Иначе, настанет рассвет. Боевой вертолёт заметят местные горцы. Вся скрытность боевой операции пойдёт собаке под хвост.

Степан вернулся на несколько метров назад и с сожалением понял, что щит никуда не исчез. Сержант решил выстрелить в чёрный предмет. В ту же секунду, он подумал о том, что просто так этого делать не следует. Неизвестно, чем может кончится его провокация?

Он нашёл два валуна, стоящих рядом так близко, что между ними осталась лишь узкая щель. Парень опустился за ними на землю. Устроил штурмовую винтовку в теснине и придавил оружие сверху и сзади тяжёлыми кусками гранита.

Десантник аккуратно прицелился и убедился, что мушка смотрит на центр непонятной штуковины. Затем, привязал к спусковому крючку тонкий капроновый шнур, который был у него в рюкзаке. Просунул шпагат меж обломками горной породы, как через блок у колодца.

Укрылся за выступом огромного камня и выставил над головой гибкий щуп с видеокамерой. Объектив он навёл на объект испытания и, лишь после этого, осторожно потянул за верёвочку.

Раздался хлопок почти бесшумного выстрела. Следом за ним, последовал смачный шлепок. Всё походило на то, что свинцовый заряд ударил в несокрушимую стальную преграду.

Степану послышался шорох травы, будто в неё упал маленький камень. Сам же удивительный щит даже не вздрогнул. Он продолжил висеть в тёмном воздухе, как ни в чём не бывало.

Сержант много читал различной фантастики всякого рода. Он постоянно интересовался последними достижениями науки и техники. Поэтому, после таких испытаний, парень пришёл к печальному выводу. Перед ним сейчас некий предмет, который был изготовлен не нашей планете. До таких невероятных чудес земляне ещё не дошли.

К счастью, на пулю десантника, пущенную почти что, в упор, щит ничем не ответил. Ни блеснул в темноте луч мощного лазера, ни прогремел оглушительный взрыв, вызванный аннигиляцией. Валуны не смело мощным ударом несокрушимой гравитационной волны.

В другое, более свободное время, парень с большим удовольствием поглазел бы на эту штуковину. Провёл бы над ней множество опытов и попытался понять, что же такое висит перед ним? Однако, сейчас ему нужно бежать без оглядки. И чем быстрее, он доберётся до точки эвакуации группы, тем всем будет лучше.

Бросать гранату под щит или стрелять в него из подствольника Степан не решился. Во-первых, кто его знает, как поведёт себя чёрный пришелец из космоса, или откуда он к нам заявился? То ли, из далёкой-предалёкой галактики, то ли, из будущих, то ли из параллельных времён?

Вдруг непонятный предмет обладал большим интеллектом, а кроме того, свободою воли? Что будет с парнем, если эта штуковина сильно обидится и чем-то шарахнет в ответ?

Во-вторых, грохот взрыва услышат в посёлке. Дехкане схватят оружие и примчатся сюда разбираться, кто здесь и с кем так громко воюет? Так что, придётся тут действовать тихою сапой.

Сделав пару попыток, Степан убедился, что обойти щит с разных сторон ему не удастся. Прямоугольник всегда висел перед ним. Непонятный предмет закрывал собою дорогу, ведущую к выходу из узкой долины.

Степан отошёл на несколько метров назад. Лёг на каменистую почву и пополз по-пластунски. Он добрался до незримой черты и с огорченьем увидел неприятную вещь. Щит опустился на землю. Под ним не могла проскочить даже мелкая мышь.

Десантник припомнил про небольшие канавы, что шли вдоль дороги и резонно подумал: – «А вдруг, мне удастся по ним проползти?»

Он ринулся к той, что была глубиною около метра. Скатился в узенький ров и тут же увидел, что из этой идеи ничего не получится. Каким-то таинственным образом, щит углубился в стенки кювета до самого дна и перекрыл его, словно заслонка из закоптившейся жести.

Та же история произошла у небольшого ручья, который тёк от кошары вниз по долине. Теперь, чёрный щит перекрыл каменистое русло, словно плотина, врезанная в его берега.

Самое странное, что вода не заметила возникшей преграды и свободно текла себе дальше. Мало того, когда щит поднялся над почвой, то не осталось следов от того, что предмет углублялся в неё почти что на метр. Даже на прочных камнях, что он рассекал, не появилось ни единой царапины.

Степан огляделся вокруг. В траве лежал плоский осколок природного шифера. Он походил на длинный кавказский кинжал. Сержант поднял камень с земли. Взял его за толстую часть, а острым концом прикоснулся к чёрной поверхности.

К его удивлению, и в этот раз ничего не случилось. Не было ни вспышки электроразряда, ни облачка плазмы, ни превращения шифера в мелкую пыль. Парень просто почувствовал, что камень упёрся в прямоугольник, словно в бетонную стену. И сколько он не давил, всё оказалось без толку.

– «Удар мощной пули в упор, не причинил этой штуке никакого вреда». – подытожил Степан: – «Долгое и медленное давление оказалось совсем бесполезным. Интересно, а как он среагирует на моё обнажённое тело? Вдруг эта преграда не пропускает лишь неживые предметы? Причём, как показала проверка, это ничуть не касается чистой проточной воды».

Степан очень боялся прикасаться к чёрной штуковине, но другого выхода он, к своему сожаленью, не видел. Не может же он здесь остаться навечно? Тем более, что через какое-то время, местные жители вернуться в овчарню.

Дехкане встретят чужого мужчину с оружием. Они сразу свяжут его появление со взрывом байского дома. После чего, откроют огонь из всего, что умеет стрелять. Поэтому, нужно выбираться отсюда любыми возможными способами.

Десантник поднял левую руку. Снял с неё тактическую перчатку, сотканную из кевларовых нитей. Сжал кисть в плотный кулак и отставил в сторонку только мизинец, мало нужный солдату на службе. Разве, что в носу иногда ковырять? Сотрясаясь от страха, он прикоснулся подушечкой к чёрной поверхности.

К большому облегчению парня, опять ничего не случилось. Палец наткнулся на неподвижную, плотную плоскость и всё. Предмет был таким же холодным, как окружающий воздух. Степан даже не понял, до чего он дотронулся? То ли, это неизвестное людям защитное поле? То ли, обычный металл вроде того же железа?

Он оторвал мизинец от непонятной преграды и коснулся её костяшками пальцев. Постоял так секунду, и приложил к чёрной поверхности ладонь целиком. Нажал сначала легонько, а затем, со всей силы. Результат нулевой.

Парень сместил корпус в левую сторону. Он упёрся в предмет под острым углом и давил секунд тридцать, если не больше. Щит не прогнулся, как тонкая жесть, и не сдвинулся в сторону, как откатная панель мебельной стенки. Он абсолютно никак не среагировал на потуги Степана.

Не отрывая руки от чёрной поверхности, десантник сделал шаг вправо. Парень увидел, что чёрный прямоугольник сместился следом за ним. То есть, предмет не отвлекался на местоположенье ладони, а отслеживал корпус десантника.

Десантник поднял левую руку. С удовлетвореньем отметил, что плоскость осталась на месте, и осторожно потрогал указательным пальцем верхнюю кромку. На ощупь она походила на ребро стального листа толщиной в один миллиметр. У парня не создалось впечатления, кто он прикоснулся к остро заточенной стали.

Степан натянул на руку тактическую перчатку из не рвущейся и не пробиваемой ткани. Взялся за верхний край плоскости и, прислушиваясь к своим ощущениям, возникающих в обеих ладонях, потянул её вниз.

Кромка щита не прорезала прочный кевлар, но и сам он, ни йоту не сдвинулся с места. Чёрный предмет продолжал висеть в воздухе, словно был приколочен гвоздями к стене.

Тогда Степан сделал то, чему научился в спецшколе, преодолевая длинную полосу из разных препятствий. Он рывком подтянулся и привычным движением закинул правую ногу наверх, словно перелезал через высокий забор.

Опершись на живот, десантник стал переваливаться на противоположную сторону. В тот же момент, щит под ним провернулся назад вокруг горизонтальной оси. Толкнул его тело всей своей плоскостью и швырнул на прежнее место.

Парень рухнул спиной на каменистую почву. Опасаясь неизвестно чего, он откатился в сторонку, поднял глаза и увидел, что всё осталось на месте. Щит, как и прежде, закрывал единственный выход из узкой долины. Только теперь, он стоял на земле. То есть, он реагировал на положение головы человека, а может быть, на металл, который висел на бойце?

Ошеломлённый внезапной догадкой, Степан быстро скинул с себя амуницию, оружие, боеприпасы и, на всякий случай, снял всю электронику. Он встал во весь рост и сделал шаг в левую сторону.

Придя в отчаяние, парень увидел всё ту же картину. Чёрный щит приподнялся на полметра над почвой. Преграда сдвинулась вслед за сержантом и перекрыла дорогу на юг.

– «А если снять и одежду?» – вдруг подумал Степан: – «Ведь в ней почти нет натурального хлопка и шерсти. Она, в основном, состоит из синтетики».

Парень разделся до костюма Адама. Скинул носки и ботинки и хотел голышом обойти чёрную плоскость. Щит вновь устремился за ним и перекрыл путь к предгорью.

Разозлившись на непонятный предмет, Степан со злостью подцепил стопой маленький камень, лежавший в траве, и футбольным движеньем ноги бросил обломок вперёд.

Кусочек гранита взлетел, словно мяч. Мелькнул под нижней гранью щита и упал в густую траву на той стороне незримой границы. Как это ни странно, но в этот раз прямоугольник даже не вздрогнул. Он остался висеть в прежнем месте пространства, словно ничего не случилось.

Степан поднял с земли три плоских камня. Один бросил через верхний край чёрной плоскости. Потом, кинул справа и слева. Боец убедился, что непонятная штука не реагирует на перемещенья гранитных обломков.

Не заметил щит и ремень униформы десантника, и остальные предметы амуниции российского воина. Однако, когда обнажённый Степан приседал и вставал, то прямоугольник опускался на землю и вновь поднимался за ним.

Непонятная штука проходила сквозь вещи туда и обратно, словно сквозь воду, но, каким-то таинственным образом, не повреждала в них ни единой молекулы. По крайней мере, сержант не заметил никаких изменений.

Не интересовали тот щит даже оружие и электроника. Экспериментируя, Степан связал в плотный узел всё свои шмотки. Прикрепил к нему тонкий шнур из капрона и толкнул босою ногою в узкую щель.

Свёрток откатился на противоположную сторону от незримой границы и неподвижно застыл, словно тёмный валун. Свободный конец от верёвки остался в руке у десантника. Стоило отойти на несколько метров. Потянуть за шнурок и все вещи тут же вернутся к хозяину.

Решенье задачи

Небо быстро светлело. Степан вдруг увидел, над его головою мелькнула какая-то мелкая живность. То ли, неведомая ранняя птаха? То ли, летучая мышь, ловившая ночных насекомых? Парень не успел разглядеть. Удивительный щит не заметил движения в воздухе и даже не вздрогнул.

– «Значит», – подумал десантник: – «эта преграда реагирует только на крупные живые объекты. Вопрос только в том, насколько они должны быть тяжёлыми? Когда я подходил к овечьей кошаре, то включил ультразвуковую сирену. Собаки бросились в разные стороны. Две из них ринулись вниз по дороге. Чёрная штука их пропустила без всяких проблем.

Насколько я знаю, матёрые памирские псы могут весить под центнер. Эти были не очень большими. Однако, тянули не меньше чем я, килограммов на семьдесят с лишним. То есть, дело не в весе, а в чём-то другом.

Например, в способе перемещения в пространстве. Собаки двигались на всех конечностях, а я, как гордый примат, только на двух. В таком случае, почему щит не дал проползти мне под ним по-пластунски? Получается, что причина не в этом.

На мой взгляд, здесь два варианта. Либо щит реагирует на голую кожу людей, непокрытую шерстью, либо на их интеллект? А может быть, на то и другое. Так сказать, всё вместе взятое, в едином пакете. Из этого следует, что чёрный предмет появился здесь уже после того, как пастухи пригнали овец с нижнего пастбища.

Я сам видел запись, снятую беспилотником перед закатом. На ней дехкане спокойно шли по просёлку вместе с отарой. Ни людей, ни собак, ни овец тогда ничего не задерживало. Не то что, сейчас, когда я не могу спуститься в низину.

Как бы то ни было, но времени до рассвета остаётся совсем ничего. Поэтому, нужно проверить две теории разом».

Степан подтянул к себе узел с вещами. Обулся, взял в руки нож и фонарь, а так же отрезал несколько метров шнура. Всё остальное десантник снова связал в плотный свёрток и толкнул на прежнее место, расположенное за незримой границей.

Парень бегом вернулся к овчарне. Осмотрел всё вокруг и внутри и быстро нашёл то, что искал. На стене, на специальных пяльцах из веток, висела шкура большого барана. Скорее всего, его зарезали вечером для угощения гостей из Кабула.

Мясо пошло в пищу душманам. Меховая «одежда» животного висела теперь в холодке для просушки. Потом, её выделают по старинным горским рецептам, а после, сошьют тёплый тулуп или что-то другое, не менее нужное, в данных условиях.

Молодой человек огляделся и нашёл кусок ткани, висевший на длинном гвозде, вбитом в стену сарая. Скорее всего, она здесь служила пастухам полотенцем. Парень взял эту старую тряпку. Намочил её в узком ручье, протекающем рядом с кошарой, и намотал на свою голову, наподобие индийской чалмы.

Кроме того, десантнику попалась верёвка, сплетённая из узких и тонких полос не выдублёной горцами кожи. Парень разрезал ножом её на шесть длинных кусков и начал свой маскарад.

Морщась от отвращения, Степан накинул снятую шкуру барана на спину, шерстью наружу. Кровь животного немного подсохла, но внутренняя поверхность «овчины» была очень вонючей и влажной. Она отвратительно липла к разгорячённому телу десантника.

Сержант натянул на макушку ту часть белой шкуры, что была содрана с черепа бедной зверюшки, и обмотал её вместе с шеей куском сыромятины. Передние лапы животного он привязал к обоим предплечьям. Нижние, к бёдрам. Подпоясался последним куском местной верёвки. Теперь, он стал походить на Ясона, добывшего «золотое руно» на Кавказе.

Покончив с «одеждой», Степан отрыл ворота сарая. Вошёл внутрь помещения и стал выгонять бестолковых животных во двор. Ему повезло. Небо уже посерело. Все овцы дружно устремились на свет.

К тому же, подействовало ещё одно обстоятельство. Запах плохо свернувшейся крови, исходящий от шкуры, пугал их значительно больше, чем всё остальное. Он перевешивал даже опасность оказаться снаружи тёплой кошары. Поэтому, парень управился намного быстрее, чем два пастуха, всего час назад. В то время, когда они попытались загнать скотину в овчарню.

Оказавшись в знакомом загоне, животные слегка успокоились. Они сбились в плотную кучу и по давней привычке устремились в сторону пастбища. Степан шёл за ними. Парень выглядел так, словно явился из первобытных племён.

Минут через пять, первый, самый крупный баран, без всяких проблем, проскочил под чёрным щитом, висевшим над узкой дорогой.

Тогда парень снял с себя обувь. Сунул в ботинки нож и фонарь и привязал свой багаж под брюхо отставшей овцы. Сам он низко пригнулся. Забрался в середину отары, тянувшейся по узкой дороге метров на сорок. Встал на четвереньки и двинулся вместе животными. Благо, что все попутчики никуда не спешили.

Степан опустил голову к почве. Опирался руками на грунт и аккуратно ступал гусиным шажком. Он очень старался не выпячивать зад, над лохматыми спинами общего стада.

Кроме того, парень отбросил все посторонние мысли и постарался войти в медитацию, как это делали йоги. То есть, дал себе установку, придти в состояние «внутренней пустоты и гармонии» и пребывать в нём не меньше, чем десять минут.

Так продолжалось какое-то время. С почти отключённым сознанием, Степан двигался, как автомат и прошёл метров сто или больше. Потом, он внезапно очнулся и поднял глаза от земли. Сержант сразу понял, что благополучно прошёл тот рубеж, что защищала непонятная чёрная штука.

Десантник оглянулся назад и с облегченьем вздохнул. Оказалось, что просёлок у него за спиной совершенно пустой. Странной плоскости нет, а в дорожной пыли лежал плотный узел, свёрнутый из его амуниции.

Животные уже разбрелись по зелёному пастбищу и совершенно ели траву. Поднявшись на ноги, Степан нашёл ту овцу, к которой привязал свои берцы с фонарём и ножом. Влез в башмаки и, не снимая с себя «золотого руна», вернулся туда, где лежала одежда с оружием.

Взяв свой багаж, он развернулся и, как можно быстрее, помчался вниз по дороге. Отбежав от незримой границы, Степан укрылся за камнем и с большим удовольствием сбросил с себя вонючую шкуру барана.

Он быстро ополоснулся в холодном ручье, что тёк недалеко от дороги. Развязал плотный узел и оделся настолько стремительно, насколько сумел. Проверил затвор. Вскинул винтовку и, почти что не целясь, выстрелил в ближайший валун.

Парень отметил, как пуля выбила крошку гранита, и с радостью понял, оружие в полном порядке. Взглянув на часы, сержант с сожаленьем увидел, что время без трёх минут три.

– «Через тридцать минут, «Нетопы́рь» прибудет на резервную точку эвакуации группы, а у меня впереди ещё около чётырёх километров». – напомнил десантник себе. Он тронулся в путь ровной спортивной рысцой.

– «Не будь лёгкой контузии», – сказал парень себе: – «я прибежал бы на место к нужному сроку, а так им придётся чуть подождать. Надеюсь, ребята увидят меня на подлёте и подберут по дороге».

Затем, парень подумал: – «Скорее всего, странная чёрная штука фиксировала биополе теплокровных объектов и излучение мозга. Возможно, читала их мысли, и так отличала людей от животных.

Но почему чёрный щит пропустил меня вместе с отарой? Неужели боялся поранить овец? Это полная чушь. Может быть, сработали мокрая тряпка и свежая шкура барана?

Получается, что такие примитивные средства ввели в заблуждение инопланетную технику, которая на много веков ушла от земной? Не очень-то верится в такую удачу. Тогда, что это, всё-таки было?

И тут, Степан вспомнил о том, как в горячке своих приключений он кое-что пропустил мимо сознания. Ведь, когда он прошёл ту границу, которую охранял чёрный щит, в его голове послышался странный механический голос с непривычным акцентом.

Таинственный голос сказал всего одну фразу: – Псевдо разумное существо прошло данный тест.

– Вот и думай теперь, всё, что хочешь. – подвёл Степан итог своим размышлениям. Парень отбросил посторонние мысли и скорым шагом двинулся дальше.

Глава 3. Дорога в Кабул

Украшенная серебром, рукоять револьвера попала в слабую дымку едва различимой фигуры. Послышался звук, словно оружие врезалось во что-то упругое. Раздался подозрительный треск, напоминавший разряд электричества. Блеснула бледная вспышка.

Защитное поле легко отшвырнуло летящий предмет. От столкновения с тяжёлым предметом, по энергетической оболочке побежали голубоватые искры. Они сделали видимым контур пришельца. Словно после сильной грозы, воздух наполнился ароматом озона.

На коротенький миг маскировка вдруг отключилась. Колеблющееся в воздухе марево внезапно сгустилось, а после стало прозрачным. Перед Степаном возникла невероятная сущность.

Десантник увидел мужчину, смахивающего на худого подростка. У него был очень большой, лысый череп, сильно похожий на тыкву. Лицо покрывала серая тусклая кожа.

Хорошо выделялись гигантские, как копыта осла, тёмные очи без белков и зрачков. Чуть ниже виднелся малюсенький вздёрнутый нос. Под ним проступала щель узкого рта, совершенно лишенного губ.

Бандиты, сидящие рядом с десантником, и все полицейские, отдыхавшие на «галерейке», в один голос крикнули: – Ибли́с!

Насколько помнил Степан, в исламе так именовали могучего древнего джина. Благодаря большому усердию, он был приближен к Всевышнему и пребывал среди ангелов. Из-за великой гордыни Бог низверг эту сущность с небес. После своего развенчания, он стал врагом всех людей и сбивал их с пути служенья Аллаху.

В России данную сущность называли Денни́цей, в христианской Европе его знали, как Люцифе́ра. Он отождествлялся с Сатаной или Дьяволом. То есть, являлся противником божественных сил на земле и на небе.

Крушение планов

С максимально возможной скоростью, Степан Казакóв двигался вниз по горной долине. До запасной точки эвакуации, оставалось чуть более двух километров и четверть полчаса чистого времени. Сержант уже видел то место, где его должен был подобрать «Нетопы́рь». Скала с плоской вершиной, одиноко торчала чуть впереди, справа от узкой дороги.

Внезапно, до парня донёсся какой-то подозрительный рокот. То ли шла какая-то большая машина, то ли, что-то ещё, наподобие трактора? Десантник сошёл с колеи, укрылся между валунов и напряжённо прислушался.

Звук отражался от нескольких скал одновременно. Было трудно понять, откуда он, всё же, долетал до ушей человека? То ли шёл с перевала, что находился на севере? То ли из южной части долины?

К тому же, парень не мог догадаться, что же это за стре́кот, дополненный присвистом и удивительным хлопаньем? Он походил на шум лопастей вертолетов старых конструкций. Неужели с «Нетопы́рём», что-то случилось и он выдавал себя такой какофонией?

Минуту спустя, всё стало ясно. Из низины наверх поднимался гелико́птер США «Ирокез», также известный в народе, как «Хьюи». Такие рыдваны воевали ещё во Вьетнаме полвека назад. Не хватало лишь шестиствольного пулемёта «Minigun M134», стоящего в настежь открытом проёме.

С невероятной натугой машина тянула метрах в пяти над землей и очень неспешно продвигалась вперёд. Как она смогла сохраниться в рабочей кондиции и держать себя в разреженном воздухе, одному богу известно.

Не очень давно, в 2021 году, хвастливые янки, как трусливые зайцы, удрали из Афганистана. Скорее всего, они и продáли её местным преступникам, вместе с прочим оружием.

Как бы то ни было, но появление древней конструкции разрушало все планы Степана. По всему выходило, что местный бай всё же связался с хозяином, живущим в предгорьях, в местечке Барге-Маталь. Он сообщил курбаши, что курьер с дипломатом погиб под руинами дома.

Наркобарон сразу направил сюда своих моджахедов. Наверняка в вертолёте летел его представитель, а следом шла группа машин, набитых бандитами. Они должны разбираться с коллегами из Пакистана, что через пять-шесть часов прибудут в кишлак.

В данный момент, в этой долине возникло такое движение транспорта, что «Нетопы́рь» не сможет сюда прилететь. Его появление здесь поставит внушительный крест на секретности той операции, что проводила десантная группа Степана.

Моджахеды с талибами не кинуться в драку друг с другом, выясняя, куда же пропал стальной дипломат, что вёз с собою курьер? Наоборот, они объединят свои силы, и направят их против России, а заодно, и удивительно слабой Таджикской республики.

Степан подождал, пора мимо него пролетел небольшой вертолёт. Это корыто не имело какой-либо брони и его можно сбить точным выстрелом из обычной винтовки. Нужно всего лишь грохнуть пилота, «защищённого» тонким листом алюминия и гнутым стеклом.

Однако, делать этого парень не стал. Ни к чему лишний раз привлекать вниманье к себе. В данный момент, перед ним стояла другая задача. Не оставляя следов, поскорее убраться отсюда. Он снова двинулся в путь.

Через пару минут, снизу долины снова донёсся подозрительный шум. Теперь парень услышал несколько работавших двигателей. Степан отошёл от узкой дороги и немного поднялся на склон горы, находящейся рядом.

Уж если вступать с моджахедами в бой, так лучше всего, устроить позицию выше, чем у нападавших врагов. Укрывшись в разломе скалы, Степан посмотрел на просёлок, лежащий в нескольких метрах внизу. Рёв мощных моторов сильно приблизился.

Через какое-то время, из-за поворота дороги появились три пыльных джипа. Это были двухдверные пикапы «Toyota Land Cruiser», серии 70. Насколько знал парень, их очень любили все террористы всяких мастей. Не прилагая особых усилий, их очень легко превращали в «шахид-мобили».

В каждой из этих машин, в кабине сидело по два человека: водитель и командир отделения, или проще «комод». В кузове, на высокой треноге, стоял пулемёт. Чаще всего, там был «ДШК» советского выпуска с патроном 12,7 миллиметров. Или американский «М2» того же большого калибра.

Рядом с грозным оружием находилось шесть или семь моджахедов с автоматами наперевес. Итого, к перевалу сейчас направлялось двадцать, если не больше, хорошо вооружённых мужчин на трёх автомобилях. В горах это была немалая сила. В случае драки, талибам придётся несладко.

Удивительно медленно, японские джипы проехали мимо Степана, сидевшего под навесом скалы. Небольшой караван пропылил по просёлку. Через пару минут, он удалился на километр на север, и скрылся за поворотом долины. Никто из бандитов не разглядел молодого десантника.

Проводив моджахедов внимательным взглядом, сержант посмотрел на наручный хронометр. Цифры сказали, приблизилось время назначенной встречи в месте эвакуации группы. Степан не дошёл до него больше двух километров. Парень отчётливо видел, что на скалу, где должны его подобрать, «Нетопы́рь» не садился.

Значит, вертолёт взял десантников на перевале и отправился на резервную точку на большой высоте. Сверху летчик заметил, что над долиной ползёт гелико́птер США «Ирокез». Следом за ним, медленно движутся три джипа с бандитами.

В это же самое время, Степан скрылся в разломе скалы. Его маячки не было видно приборам винтокрылой машины. Решив, что сержант куда-то пропал, пилот увёл «Нетопы́рь» на российскую базу.

Войсковая разведка России разработала операцию по захвату документов талибов. Согласно данному плану, закончив работу, бойцы поднимались к перевалу на севере. Десантники, которых могли отсечь моджахеды, уходили на юг, к запасной точке эвакуации группы.

Если б они не смогли, выйти и к этому месту, то должны были «сбросить» на дрон электронное сообщенье об этом. В ответ, они тут же получили другие инструкции. Центр им указал, где и когда их сможет забрать «Нетопы́рь».

Никто не мог и представить себе всю эту невероятную цепочку случайностей. Кто же мог знать, что всю округу наводнят моджахеды. Оглушённый взрывом, Степан встретит в дороге непонятную чёрную штуку и не успеет добраться до нужной скалы. Мало того, у него вдруг возникнут проблемы со связью?

Сейчас у десантника было четыре дороги, ведущие обратно домой. Судя по карте GPS-навигатора, каждый из этих путей, по прямой, протянулся более чем на две, а то, и на три сотни вёрст.

До Пакистана и российского консульства в Исламабаде ближе всего, но перебраться через границу сейчас невозможно. Перевал закрыт моджахедами в «шахид-мобилях». С другой стороны подходят талибы со своим караваном.

Второй путь вёл на российскую военную базу. Вот только, придётся идти через дикие горы, пересекая мощные кряжи один за другим. До Хорога в Таджикистане дорога немного короче, но хрен редьки не слаще. Там хребты поднимаются значительно выше над уровнем моря. Значит, будет труднее идти из-за нехватки кислорода в разреженном воздухе.

Ещё один вариант предлагал, добираться до городка Мазариф-Шариф, что лежал на границе Афганистана и Узбекистана. Там имелось российское консульство, и ходила маршрутка в Термез. Из Термеза был поезд до Душанбе и в Москву.

И наконец, можно было отправиться в столицу страны, в город Кабул, где находилось посольство России. На взгляд сержанта, эта дорога выглядела куда предпочтительней, чем все остальные.

К сожаленью Степана, времена КГБ СССР давно уже канули в лету. Тогда в подобные рейды отправляли людей, прекрасно знакомых с обычаями и языками той местности, где им предстояло работать. В случае какой-то накладки, они легко растворялись среди населения и кружными путями возвращались на Родину.

Теперь же, десантника и прочих бойцов, немного поднатаскали в английском и тут же послали к чертям на рога. Мол, там на месте во всём разберётесь. Пребывая в учёбке, Степан сам заучил около пятидесяти слов и выражений, имевших хождение в Афганистане. Да ещё мог считать до трёхсот.

Вот так и вышло, что он совершенно не знал местных наречий, а их, в этих горах, использовали аж несколько штук: пушту, фарси, а так же узбекский с таджикским в придачу.

Мало того, тут не сойдёшь за туриста из богатой Европы или, скажем, Америки. Они сюда сроду не ездят. А всё потому, что населенье настроено чрезвычайно враждебно ко всем иноземцам.

Так что, подготовка десантника здесь вряд ли поможет. Сразу распознают чужого, посадят в зиндан, а потом, продадут моджахедам. Не будешь же убивать всех подряд, кто встретиться у тебя на пути.

Ни палатки, ни приличного объёма продуктов у него не имелось. Только стандартный «НЗ» на трое суток. Территория здесь очень пустынная. Добыть еду вряд ли получиться. Ведь он совсем не охотник на горную дичь.

Сидеть же на месте и ждать, прилетит ли за тобой вертолёт, не было смысла. Наверняка Степана благополучно списали на потери в боевой операции. Оставалось только одно, идти вниз по долине.

Она выведет к местечку Барге-Маталь провинции Нуристан. Именно в нём жил курбаши моджахедов с отрядом нукеров. Оттуда, по горной дороге, двигаться к югу в Джелалабад, а дальше на запад в Кабул.

Весь путь протянется, более чем на три сотни вёрст. Если не встретиться крупных помех, то можно его проскочить за несколько дней. Всё будет зависеть от его самочувствия и качества трассы.

Скорее всего, до Джелалабада она точно такая, как здесь. То есть, грунтовая, очень плохая и то поднимается вверх, то опускается вниз, что увеличивает её протяжённость. Так что, на всё путешествие уйдёт не меньше недели. Дня через три, кончиться пища. Вот тогда и начнутся проблемы, которые придётся решать.

В плену у бандитов

Приняв непростое решение, Степан огляделся. Небо уже посерело. Скоро совсем развиднеется. Идти в светлое время очень опасно. Тебя могут увидеть недружелюбные местные жители. Например, пастухи или те же охотники на горную дичь. Она здесь ещё сохранилась.

Поэтому нужно срочно найти убежище на день. Там хорошо отдохнуть, а ближе к вечеру, двигаться дальше. Батареек у очков-тепловизоров хватит на пару ночных переходов.

Зайдя за высокий валун, сержант увидел большую скалу. В ней обнаружился вход, ведущий в пещеру. Степан вскинул штурмовую винтовку к плечу, включил прибор ночного видения и осмотрел углубление. Перед ним оказался маленький грот величиной с малометражную кухню московской «хрущёвки».

Внутри было пусто, как в барабане. На неровном полу валялись обломки камней и кем-то погрызенные мелкие кости. Наверное, их туда притащили какие-то хищные звери, те же лисы и волки.

На счастье сержанта, он не увидел следов от старых кострищ. Если горные жители и заходили сюда, то лишь на короткое время. Для того, чтобы, к примеру, переждать сильный дождь.

Такая пещера весьма подходила для днёвки десантника. Неприметное, тихое место и недалеко от дороги, по которой ему предстоит двигаться дальше. Плюс ко всему, расположено на небольшой высоте над долиной. В случае чего, будет удобно отстреливаться.

Десантник неожиданно понял, что очень сильно устал. Ушибленные при падении мышцы снова все стали болеть. Видно действие боевых стимуляторов приближалось к концу.

Сержант прошёл в дальний угол пещерки и, оставшись без сил, опустился на пол. Парень лёг, головой в направлении выхода. Рядом с собой он положил автомат, снятый с предохранителя. Хотел сделать что-то ещё, но мгновенно уснул.

Инструкторы говорили о том, что взрывная волна наносит сильную травму всему организму. Причём, очень часто, без повреждения наружных покровов. Степан сам наблюдал, как всё это происходило с другими.

Держится контуженый парень, усиленно держится. Потом, глядь, он уже спит без задних копыт. Медики объясняли всё тем, мол, это мозг отключается. Ему так же, как и компьютеру, нужно перезагрузить все системы по полной программе.

Степан ощутил, как вдруг, что-то мокрое полилось на лицо и его голую шею. Парень поднял тяжёлые веки. Он с удивленьем увидел чьи-то пыльные берцы. Сержант потянулся правой рукой и попытался схватить автомат, лежавший возле него. Вокруг послышался чей-то отвратительный смех.

Десантник поднял вопросительный взгляд на стоящих рядом людей и невольно тряхнул головой. Перед зрачками поплыли многочисленные разноцветные пятна. К ним прибавился шум, немедля возникший в ушах.

Глаза Степана попытались найти иконку с красным крестом, расположенную на верхней части защитных очков. Он хотел приказать аптечке костюма, сделать подкожный укол.

Смесь из боевых стимуляторов его бы немедля взбодрила. Тогда можно было вступить в рукопашную схватку. Секунду спустя, парень понял, что на лице нет его замечательной маски.

Кто-то подхватил парня под руки и резким рывком поставил на ноги. Степан покачнулся и чуть не упал. Перед ним появился какой-то бородатый мужчина в шапке «пуштунке» и с автоматом «АК-74» в руках. Он что-то спросил по-афгански, а может быть, и по-пуштунски? Кто его разберёт?

Степан немедленно вспомнил о том, кто он такой, где и почему, сейчас оказался? Вот только показывать это бандитам было нельзя. Поэтому, он продолжил вести себя так, словно сильно контужен.

Впрочем, для этого парню не пришлось даже немного стараться. Степан и являлся таким на самом-то деле. Заплетающимся языком, парень сказал на английском: – I don't understand. – то есть, не понимаю.

– Ангрези. – залопотали стоявшие рядом головорезы с оружием.

– Hands up, go to car. – сказал десантнику их командир и повторил эту фразу ещё пару раз. Скорее всего, на этом его познания в языке Альбиона закончились.

Степан ответил: – О'kаy. – не делая резких движений, он поднял руки на уровень плеч и, никуда не спеша, направился к выходу из тесного грота. Следом за ним вышли ещё пять человек. Внутри было тесно, словно в маршрутке в час пик.

Наверное, всем моджахедам очень хотелось взять в плен диверсанта, взорвавшего дом местного бая. Им повезло, что в данный момент, боец находился в полной отключке. Подорви он лимонку, от них бы ничего не осталось.

Спустившись к дороге, Степан увидел «шахид-мобиль» с пулемётчиком в кузове. Возле «Тойоты» стоял пастух с автоматом. Рядом с афганцем сидел один из четырёх мощных псов, что охраняли отару местного бая.

Глянув на эту компанию, парень сразу всё понял. Вследствие сильной контузии, а так же, встречи с непонятным предметом, с десантником что-то случилось. Степан совершенно забыл о правилах скрытности, при проведении боевой операции. Уж очень болела голова у него, и он торопился на резервную точку эвакуации группы.

Сержант скинул с себя «одежду» барана, в которой прошёл сквозь границу, обозначенную чёрной штуковиной, и бросил овчину между камней. Нет бы, сунуть её в воду ручья, а лучше того, побрызгать замечательным спреем, отбивающим нюх у собак.

Пастухи вернулись в кошару и тотчас увидели, что оттуда исчезли какие-то вещи. Дехкане пошли за своим животными, что разбрелись по тесному пастбищу. Там они и отыскали пропажу: тряпку, которой, он обматывал голову, верёвку из кожи и шкуру, лежащие среди валунов.

Ясное дело, что принести их туда мог лишь диверсант, который взорвал байский дом. Услышав, что вернулись хозяева, прибежали и псы, удравшие от ультразвука сирены. Один из них, взял свежий след молодого десантника.

В этот момент, к кошаре подъехали три машины бандитов. Чабаны объяснили всё командиру. Тот приказал пастуху и одному экипажу, идти вниз по долине и прочёсывать местность.

Так они и нашли лежавшего без сознания российского парня. Десантник уже лишился сознания и даже не слышал, что происходило вокруг. Ни лай собаки, ни шум машины, ни голоса моджахедов не смогли пробудить человека.

Он совершенно не чувствовал, как с него сняли рацию, маску и всё остальное. В том числе, и разгрузку с гранатами. Степан очнулся лишь после того, как на лицо полили водою из фляжки.

Маджахеды сильно обрадовались, что поймали десантника. Причём, всё обошлось без стрельбы. Они все схватили смартфоны и устроили настоящую фотосессию с обезоруженным воином.

Степан стоял возле машины с понятыми кверху руками. Вокруг него, в разных позах, снимали друг друга бандиты. Все они были на полголовы, а то и на голову, ниже бойца. Зато, делали героический вид и наставляли на парня оружие. В общем, детский сад, да и только. Только скромный пастух и собака постоянно держались в сторонке.

Пока всё это длилось, Степан с трудом размышлял: – «Скорее всего, в ближайшее время, головорезы вернуться в небольшое местечко Барге-Маталь, что расположено ниже. Наверняка, там есть вышки сотовой связи и выход в информационную сеть. Иначе, зачем нужны телефоны афганцам?

Значит, его фотографии немедля появятся на сайтах бандитов. На российской воинской базе их все постоянно отслеживают. Начальство сразу узнает, что он в руках моджахедов. Глядишь, что-нибудь и предпримут для его вызволенья из плена.

Нащёлкавшись вволю, командир отделения, включил мощную рацию, установленную в автомобиле, и сообщил своему руководству о поимке Степана. В его непонятном докладе, сержант разобрал лишь одно слово –     Ангрези. – то бишь, англичанин.

Значит, нужно и дальше держаться той самой легенды, что бойцу разработали в военной разведке. В ней говорилось о том, что он не имел гражданства России, а являлся наёмником одной из военных компаний. Их сейчас очень много на свете. Пойди-ка, проверь.

Наконец, беседа с начальством закончилась. «Комод» отдал команду своим подчинённым. Те заломили руки Степану за спину и крепко связали его же ремнём. После чего, грубо подняли в кузов машины и усадили в заднем углу железного кузова. Сами устроились ближе к кабине. Там при движении, трясло значительно меньше.

Мощный мотор громко взревел. «Шахид-мобиль» вдруг резко дёрнулся и тронулся в путь. Пастух и большая собака, остались на месте. Мол, незачем их подвозить, сами дойдут до кошары. Здесь всего-то, два километра.

К удивлению парня, «Тойота» пошла не наверх, к перевалу на севере, а вниз по долине. Значит, «комод» получил приказание, доставить взятого пленника в местечко Барге-Маталь, где жил курбаши моджахедов.

Скоре всего, его хотят обменять на каких-то бандитов, задержанных в западных странах. С русским бойцом афганцы не стали бы нянчиться. Поизмывались бы над «шурави» от души, а потом перерезали горло, словно барану. Вот и вся недолга.

Несмотря на пленение, пока для десантника всё шло довольно неплохо. Степан мчался туда, куда он этим же вечером, собрался двигать пешком. Жаль, что моджахеды пришли уже в пять часов. Они не дали десантнику подольше поспать и хорошо отдохнуть перед дальней дорогой.

Как оказалось, езда по грунтовым просёлкам, мероприятие весьма неприятное. Особенно, если сидеть у заднего борта машины. Тебя то и дело подкидывает, как на батуте.

Того и гляди, на полном ходу, бросит на твёрдую землю. А когда ещё руки связаны у тебя за спиной, такая прогулка и вовсе, не лезет ни в какие ворота. Хоть зубами хватайся за воздух.

Внезапная стычка

Насколько помнил Степан, от перевала до местечка Барге-Маталь, было около двадцати километров. Почти все эти вёрсты, боец хорошенько прочувствовал своим измученным телом.

Он колотился ягодицами, спиной и боками о небольшие борта железного кузова. При торможении его швыряло вперёд, при ускорении, в обратную сторону. Такие мучения длились не менее часа.

Тем временем, солнце взошло. Косые лучи несмело проникли в большую долину, идущую то к югу, то к западу. Десантник подумал о том, что пора бы «Тойоте» и приехать на место. Именно в этот момент, откуда-то сбоку, ударила серия выстрелов. Множество пуль завизжало вокруг. Степан упал вниз лицом и растянулся на днище автомобиля.

Над головою сержанта загрохотали пять автоматов. Затем, заработал и пулемёт, закреплённый на высокой станине. На парня крупным дождём посыпались горячие гильзы. Несколько штук упало на голую шею и руки, связанные ремнем за спиной. На месте прикосновения к коже, возникли небольшие ожоги.

Отстреливаясь от неизвестных врагов, «шахид-мобиль» попытался уйти из-под шквала огня. Он резко дёрнулся в правую сторону и полетел незнамо куда. Степана заколотило о кузов, как пойманную рыбу об лёд.

Парень катался по всей площадке, словно обрубок бревна. Он ударялся о всё, что встречалось у него на пути: о борта железного кузова, о станину пулемёта «М2», о ноги шести моджахедов. Несколько раз его чуть не сбросило наземь.

Наконец, стрельба прекратилась. Однако, машина всё так же быстро мчалась вперёд. Она пересекала мелкие речки, поднималась на склоны и спускалась в низины. Судя по вставшему солнцу, теперь они ехали не на запад, а скорее на север.

– «Наверное, эти бандиты нарвáлись на засаду другой группировки. Той, что хотела отнять караван наркоты, идущий из Пакистана сюда. Конкуренты подумали, что едут разведчики. Вот и решили их уничтожить, чтобы ослабить главный отряд». – прикинул Степан.

Ближе к одиннадцати, «Тойота» остановилась в каком-то тихом, укромном ущелье. Из кабины машины вышел «комод» и что-то спросил у своих подчинённых. Те враз загалдели, как домашние гуси при появлении хозяина. Наверное, сообщали о том, что им всем весьма повезло, никто не убит и даже не ранен.

Поговорив с моджахедами, «комод» посмотрел на Степана. Извиваясь, как длинный червяк, десантник принял «положение сидя» и сказал на английском: – Развяжите веревку, пожалуйста. Я давно заблудился в ваших горах и никуда не сбегу.

Видимо, перестрелка с бандитами, сильно встряхнула сознанье начальника. Внезапно для парня, «комод», хоть и очень коряво, но заговорил на языке Альбиона. С его слов выходило, что лет восемь назад, он, десятилетним мальчишкой постоянно крутился на американской базе в Кабуле.

Карим выполнял порученья иноземных солдат, а заодно, им помогал в разных тёмных делах. Они продавали оружие с боеприпасами местным бандитам. В ходе этой интеллектуальной работы, пацан хорошо изучил иностранную речь.

Потом, вместе со своим курбаши, он переехал сюда и всё позабыл. Здесь не было янки, не с кем стало общаться. Теперь, что-то случилось с его долговременной памятью. Карим неожиданно вспомнил всё то, что знал многие годы назад.

Выпалив столь длинную фразу, «комод» приказал одному из нукеров снять путы с десантника. Пока, подчинённый возился с ремнём, моджахед продолжал разговаривать с парнем. Было отчётливо видно, он так скучал об английском наречии, что, в данный момент, не может наговориться на нём.

В дальнейшей беседе, Карим подтвердил догадки Степана. Только атаковали их полицейские, а не другие бандиты. Выяснилось, что блюстители правопорядка сами не прочь торгануть наркотой и оружием. Они постоянно прослушивали все разговоры курбаши с подчинёнными.

Узнав, что на перевале возникли какие-то сложности, жадные копы решили прибрать караван к своим загребущим рукам. А тут, и «англичанин» попался в руки Карима. За него можно взять хорошие деньги в Кабуле. Главное знать, кому его там предложить. Например, ЦРУ.

– Мы постоянно используем японские рации с шифрованными каналами, и тем не менее, копы всё знают, о том, что твориться в отряде. Наверняка, в наших рядах завелась какая-то крыса. Есть люди, что за приличные деньги готовы и веру продать. – с горечью в голосе добавил «комод».

К командиру приблизился водитель «Тойоты» и что-то сказал на местном наречии. Карим взбеленился. Он стал так громко орать, что по горам пронеслось гулкое эхо. Шофёр лишь мелко кланялся и что-то твердил в своё оправдание.

Наконец, «комод» успокоился и сообщил «англичанину»: – Пули испортили что-то в моторе и пробили канистры с бензином. Без топлива и запчастей, машина никуда не поедет.

Сегодня останемся здесь и переночуем в соседней пещере. Завтра с утра, пойдём назад своими ногами. Будем надеяться, что полицейским уже надоест находиться в засаде, и они все вернутся домой.

Весь день, водитель и два моджахеда возились с увечной машиной. Ещё четыре бандита, по очереди, находились в дозоре и сторожили стоянку. От нечего делать, Карим постоянно трепался с пленным десантником. Так сказать, шлифовал свою английскую речь.

Как оказалось, у обоих противников был приблизительно равный словарный запас. Афганец не мог уличить собеседника в том, что перед ним человек, не имеющий к Альбиону и к янки никакого касательства.

Скорее всего, курбаши дал «комоду» приказ: – Не пытать взятого пленного и привезти его в резиденцию шефа в полной сохранности. Мол, он сам с ним потом разберётся.

Общих тем для беседы, у них, в общем-то не было, а поговорить молодому афганцу очень хотелось. Вот он и начал выкладывать страшные байки о местных горах. Всё-таки, в здесь начинался Памир, «вершина мира», как его иногда величали в Таджикистане. Совершенно естественно, что речь зашла о мифическом йети, или «метох кангми», согласно тибетским поверьям.

– Охотники мне говорили, что видели в нашем районе больших сутулых людей, покрытых густой длинной шерстью чёрного или бурого цвета. Они часто встречали босые следы огромных размеров. Иногда попадались расчлененные трупы коз, овец и прочих животных.

Степан слабо верил в подобных существ. Он рассуждал приблизительно так. Если б их часто видели в каких-то местах, то давно изловили. При нынешней технике, это несложно.

Есть видеокамеры, детектор движения, а так же винтовки, что точно стреляют длинными шприцами с усыпляющей жидкостью. Одно попадание и через минуту, огромный медведь засыпает, как малый ребёнок. Пойманных йети посадили бы в клетку, возили по всему белу свету и показывали зевакам за деньги. Не говоря уж про интернет с телевиденьем.

Убеждённый в своей правоте, парень стал объяснять свою точку зрения: – На большой высоте недостаёт кислорода. Поэтому, при ощутимой нагрузке, в мозгу у охотника могут возникнуть сбои разного рода. Тут, что угодно, может ему померещиться. Ну, а животных задрали обычные волки или снежные барсы. Их ещё много в этих горах.

– Звери, съедают добычу, – возразил парню Карим: – а на разделанных тушах не встречалось следов от клыков. Кроме того, в них не оставалось ни капельки крови. Выходит, что на них нападали вампиры?

– Конечно, а то кто же ещё? – ухмыльнулся Степан: – Сам граф Дракула прибыл в Афганистан в своём шикарном гробу.

Долгое время, Карим жил в Кабуле и, скорее всего, видел в фильмы по главного кровососа Европы. Так что, он не спросил, о ком упомянул собеседник. Не обращая внимания на «английскую» шутку, афганец продолжил данную тему.

– Быть может, это летучие мыши-вампиры? Я слышал, что есть такие ужасные бестии. Подлетают к спящему стаду. Садятся на землю и пешком ковыляют к быку, ослу или лошади. Прокусывают кожу животного и сосут горячую кровь.

– Такие летучие мыши водятся где-то в Южной Америке. В Азии их никогда не видали. Потом, они очень мелкие. Не больше обычных летучих зверьков. Поэтому, даже крупная стая тех тварей, не может выпить всю кровь из овцы, не говоря о быке.

Правда, от подобных укусов кровь из маленькой ранки не свёртывается достаточно долго, и свободно течёт какое-то время. От этого, любое животное может сильно ослабнуть.

– Тогда кто это делает? – воскликнул Карим: – Может быть духи? Я слышал, что в наших горах появлялись сияющие в ночи облака и какие-то странные сущности, похожие на обычных людей.

– Не знаю, духи всё это делали или же нет, но какое-то время назад, в США часто происходили подобные вещи. – ответил Степан: – Однажды, наряд полицейских зафиксировал удивительный случай.

Стояло прохладное утро. Над мёртвым телом коровы, ещё очень слабо курился парок. Это говорило о том, что скотину забили не очень давно. Даже мясные мухи не успели слететься на запах.

Большое животное распластали так сильно, словно над ним поработали живодёры на бойне. Многие части огромного тела совершенно отсутствовали. Разрезы оказались удивительно ровными, как будто их все проделали острейшим ножом.

Полицейские подошли к мёртвой корове вплотную, всё хорошо рассмотрели и сняли на камеру. Очень бросались в глаза толстые кости животного. Их не разрубили большим топором или мачете и не пилили хорошей ножовкой. Их рассекли удивительно острым орудием. К тому же, рассекли очень легко, без всяких усилий. Так же, как мягкие ткани. Костный мозг кто-то тщательно вынул.

Плюс ко всему, ни в мясе, ни на земле не было видно ни капельки крови. Следов от ботинок полицейские нигде не заметили, а ведь натоптать там должны были изрядно.

По словам мясников, чтобы так сильно разделать корову нужно самое малое три человека. Причём, всё было сделано за очень короткое время. Даже внутренности ещё не остыли.

Самое странное, что вокруг на земле не было ни одного отпечатка копыта. Как ни старались два полицейских, но ничего не нашли. Как корова могла оказаться среди ровной пустоши? До сих пор не понятно, откуда она там взялась? Как будто её принесли вертолётом.

Пока говорливый «комод» болтал с измученным пленником, солнце неспешно село за гору. Наступили плотные сумерки. Моджахеды пошли в рощицу невысоких деревьев. Они собрали сушняк, зажгли небольшой костерок и подогрели на нём банки с мясными консервами.

Судя по запаху, это оказалась говядина. Оно и понятно. Все моджахеды яро боролись за пророка Муха́ммеда и ярко-зелёное «знамя ислама». Свинину им есть никак не положено. Ну, а в баране мяса не так уж и много. Разве, что хватит на шашлык и шурпу.

Одну из металлических банок открыли длинным кинжалом, отломили острую крышку, и лишь после этого, дали Степану. Ни вилки, ни простого ножа, ему не досталось. Ведь он тут проходил, как «английский спецназавец SAS». Стало быть, мог их всех перерезать за пару секунд.

Вместо столовых приборов сержанту сунули веточки, сломанные с ближайших кустов. Пришлось, есть тушёнку, словно китайцу деревянными палочками. Хорошо, что молодой человек родился в Москве и жил там до устройства контрактником в российскую армию. Он иногда, заходил в харчевни японцев и заказывал там «всемирно известные» суши. Так что, парень немного освоился с данным способом потребления пищи.

Все моджахеды сегодня поднялись ещё до рассвета. Десантник, так тот, вообще, не спал целую ночь. Поэтому, разговор у костра увял сам собой. Бандиты отлично поужинали, скурили по сигаре с гашишем, и теперь всех клонило ко сну.

«Камод» отдал приказ об охране их скромного лагеря и назвал имена часовых, заступающих в две короткие смены. Назначенные в последний дозор, бандиты сильно насупились, но спорить с начальством не стали.

Степана сводили в сторонку, где он у всех под прицелом, сделал кое-какие дела. Потом, его привели обратно к машине, связали руки и ноги и бросили наземь в просторной пещере. Растянувшись на голых камнях, парень мгновенно уснул.

Дорога в Барге-Маталь

Утром, Карим поднял моджахедов ещё до рассвета. Они быстро съели по банке консервов, проглотили по кружке чёрного, китайского чая, и принялись за непростую работу.

Рядом с местом ночёвки, находилась скала весьма необычного вида. Её передняя часть нависла над грунтом, словно большой козырёк. Под ним очень легко могла разместиться «Тойота».

Бандиты упёрлись руками в машину. Поставили её «под навес» и принялись рядом с ней строить тонкую стенку. Никакого раствора они не использовали. Клали плоские камни один на другой, так сказать, «на сухую».

Минут через тридцать, «шахид-мобиль» скрылся от любопытных взоров охотников и досужих прохожих. Маскировка была очень успешной. Пройди мимо в нескольких метрах ничего не заметишь.

В джипе осталось всё то, что Степан получил перед началом боевой операции и, что у него отобрали во время ареста. Среди них находился рюкзак с трёхдневным «НЗ» и аптечкой, разгрузка с боезапасом, бельгийская штурмовая винтовка «FN FAL», австрийский пистолет «Glock 17» и электронное оборудование разного рода. В том числе и часы с GPS-навигатором.

– Ни к чему, нам всё это тащить на себе. Вечером, мы прибудем в Барге-Маталь. Завтра, к полудню, вернёмся сюда. Привезём бензин с запчастями и быстро починим «Тойоту». Эта машина и пулемёт, нам ещё пригодятся. – сказал Карим по-английски Степану.

Как оказалось, водитель их отделения замечательно знал местные горы. По приказу начальника, он повёл сослуживцев на юг. Причём, он пошёл такими узкими тропами, где не смогла бы проехать никакая машина. Бандиты совсем не хотели встречаться с полицией.

Отряд моджахедов двигался вниз по широкой долине. Впереди шёл проводник и два моджахеда. За ними двигался пленник. Места были настолько глухие, что противнику даже не стали связывать руки.

Куда он может сбежать? Без карты, снаряженья, оружия и запаса еды, в этих горах далеко не уйдёшь. Проплутаешь до смерти от голода, холода и прочих напастей.

Следом за парнем, шёл командир отделения. Он доподлинно знал, что никто из его подчинённых не говорил по-английски. Поэтому, трепался с десантником на самые разные темы. Никак не мог бедолага наговориться на, недавно почти позабытом, иноземном наречии.

Замыкали коротенький строй четыре бородатых бандита. Так продолжалось до половины девятого. По крайней мере, десантнику так показалось. Часов сержант давно не имел. А ведь их, можно было, использовать так же, как компас.

Неожиданно сзади послышался чей-то взволнованный крик. Степан обернулся. На горизонте маячила группа людей в форме синего цвета. Судя по внешнему виду, это были сотрудники афганской полиции.

Преследователей оказалось в два раза больше, чем моджахедов. Не иначе, как к местной власти пришло подкрепление из Джелалабада, а может быть, из столицы республики.

Без всякой команды, колонна дружно ускорила шаг. Начался изнурительный кросс по камням. Беглецы очень старались уйти от погони. Копы нисколько не отставали от них.

Никто ни в кого не стрелял. Слишком большим расстоянием отделялись одни от других. На взгляд Степана, дистанция превышала один километр. Попробуй, попади в человека, прыгающего, как горный козёл.

Скоро, измученные бегом, бандиты стали дружно хрипеть. Чтоб не загнать себя до смерти, они резко сбросили скорость. Оглянувшись назад, Степан увидел блюстителей правопорядка. За прошедшее время, полицейские не отстали, и не приблизились. В данный момент, они сделали так же, как их антиподы, перешли на умеренный шаг.

Так продолжалось пару часов. Как только бандиты приводили дыханье в норму, тотчас пускались в небольшую трусцу. Однако это продолжалось недолго, и отряд моджахедов вновь замедлялся. Копы во всём повторяли манёвры бандитов.

Через какое-то время, кавалькада преступников выскочила из фисташковых зарослей и нос к носу столкнулась с другим отрядом преследователей. И те и другие схватили оружие. Началась перестрелка.

Представители государственной власти залегли за камнями и открыли огонь. С отвратительным визгом, пули свистели вокруг головы и тела Степана. Не дожидаясь команд главаря, моджахеды устремились направо, в небольшую долину.

Отряд углубился в гущу кустарника. Впереди показалось открытое место. Бандиты вдруг поняли, что оказались в смертельной ловушке. Позади находились два отряда полиции. Слева торчала невысокая скалистая стенка. Туда мог забраться лишь человек с альпинистской сноровкой. Справа и спереди шёл обрывистый берег горной реки.

Можно, конечно, бросить мешки и оружие, нырнуть в бурную воду и переплыть на противоположную сторону. Или, попробовать, подняться на скалы. Если тебя не пристрелят при этом, то удастся сбежать.

Однако, что потом делать без еды и всего остального? Без них далеко не уйдёшь. Тем более, что на хвосте у тебя висят вооружённые люди.

Бандиты растянулись в цепочку. Они залегли среди редких кустов и приготовились к схватке. Вместе со всеми, Степан упал животом на пыльную каменистую землю.

Рядом с ним оказался «комод» с «АК-74» в руках. Моджахеды передёрнули затворы своих автоматов и насторожённо всмотрелись кусты. Долго им ждать не пришлось. С обеих сторон послышались голоса полицейских.

Почувствовав что-то неладное, Степан глянул направо. Сквозь жидкие листья кустарника парень увидел фигуры, мелькающие между камней. Часть людей в синей форме, взобралась на невысокую стенку гряды. Теперь они сверху высматривали, лежащих в низине бандитов.

Парень толкнул в бок Карима локтём. В ответ на яростный взгляд, десантник кивком головы указал на скалу. Моджахед недоумённо взглянул в указанном ему направлении.

Заметив таившихся на вершине стрелков, он стал очень громко и безобразно ругаться. Причём, по-английски. Видно, в родном языке командира не хватало подзаборных эпитетов.

Из-за скалы послышался голос: – С вами сейчас говорит командир специального отряда полиции провинции Нуристан. Вы подозреваетесь в перевозке в Афганистан контрабанды из соседней страны.

Властью, данной мне нашим народом, я вам приказываю, выйти из зарослей и сдать всё оружие. Вас доставят в райцентр Барге-Маталь. Там посадят в тюрьму до окончания следствия.

Если ваша вина будет доказана, дело пошлют вверх по инстанциям. Суд назначит вам наказание за преступления, совершённые вами. Если за пять минут вы не выполните моих указаний, я прикажу своим людям поджечь эти кусты. Время пошло.

Затаившиеся в чаще кустарника, моджахеды не выдержали. Как по команде, они разразились безудержным потоком грязных ругательств. В тот же миг, со скальной стены раздался залп автоматов.

Пущенные на звук голосов, пули никого не задели, но ругань тотчас прекратилась. Спустя пять минут, полицейский начальник повторил свой приказ. Никто из бандитов не вскинул руки над головой и не поднялся с земли. Степан тоже не тронулся с места. Не то, лежащий рядом, Карим выстрелит в спину.

– Давай! – крикнул охранник правопорядка.

Сверху, в гущу кустов полетели зажигательные и светошумовые гранаты. Сухая листва загорелась, как сухая солома. Тонкие ветки объяло огнём. Он поднялся густой пеленой, словно гнев Вседержителя на грешный Содом и Гоморру.

Спустя пару секунд, вся чаща уже превратилась в бушующее ревущее пекло. В едином порыве, моджахеды вскочили на ноги и метнулись к реке. Российский десантник не хотел сгореть заживо и помчался вместе со всеми.

С оглушительным треском они прорвались сквозь чащу кустарника. На опушке, у обрыва реки их встретила очередная засада полиции. Укрывшись за большими камнями, преследователи открыли стрельбу.

Плотный перекрёстный огонь заставил бандитов свалиться ничком. Они затаились на пыльной земле, словно мыши-полёвки. За любым движеньем преступников немедленно следовал выстрел. Высекая искры из камня, пули ложились всё ближе и ближе к головам моджахедов. Горящий за спиною кустарник обдавал их неистовым жаром.

Наконец, Карим осознал бессмысленность сопротивления и громко крикнул: – Начальник. Прекратите огонь, мы все сдаёмся.

Остановка в пути

– Сложите оружие! – бросил в ответ полицейский.

С большой неохотой бандиты исполнили короткий приказ. Автоматы и пистолеты, а вместе с ними, ножи полетели в сторону ближайших преследователей. Инструменты убийства с металлическим лязгом загремели о камни.

Раздалась очередная команда: – Поднять руки над головой и медленно встать.

Задрав к небу ладони, моджахеды попытались подняться. Боясь получить пулю в лоб, все действовали весьма осторожно. Никто не делал резких движений. Ловкий Степан первым вскинулся на ноги и повернулся к преследователям.

Удерживая бандитов на мушке, бойцы спецотряда, не торопясь, вышли из-за камней. Они деловито окружили преступников и отсекли все пути к возможному бегству.

Хорошо знающий нравы полиции, Степан не стал говорить о своей непричастности к банде. На это, тотчас бы последовал всем известный ответ: – В участке во всём разберутся.

Плюс ко всему, за свою надоедливость, можно получить тумаков. Поэтому, парень стоял вместе со всеми и молчал себе в тряпочку. Зачем кричать здесь о том, что ты диверсант из «английской военной компании»? За это можно и пулю поймать между глаз.

Задержанных моджахедов хорошо обыскали и, без разговоров, «заковали в браслеты». Они представляли собою хомут, изготовленный из полоски тонкого рифлёного пластика.

После затягивания этой штуковины, зубчики цепляют замок. Это не позволяет её снять просто так. Раньше подобные вещи применяли, как стяжку для кабелей. Лет тридцать назад, нашли примененье в полиции Штатов. Оттуда подобная мода разошлась по планете.

Если такие «браслеты» окажутся у тебя на запястьях, то без острого лезвия или тонкой отвёртки, от них не избавишься. Хорошо, что руки связали не сзади, а спереди. Так будет легче идти по камням.

Блюстители правопорядка разрядили оружие пленников и, чтобы не мучиться с ним, водрузили на шеи прежних владельцев. Ножи и кинжалы полицейские взяли себе. Не стоит бандитам баловаться с клинками. Не то, чего доброго, кого-то порежут.

Группу Карима разместили в центре отряда, и повели вниз по долине. Через час, полтора, они вошли в небольшое ущёлье. К удивленью Степана, там оказалось штук двадцать коней под обычными сёдлами.

Моджахедов и парня посадили на самых слабых животных и привязали их ноги ремнями к стременам и подпругам. Так что, задержанные не могли сами спрыгнуть на землю, чтобы куда-то удрать.

Лошадей под уздцы, поставили в небольшую колонну и вывели на ровное место. К ним присоединились блюстители правопорядка, сидящие на более крепких конях. Преследователи взяли повода скакунов у задержанных, привязали к своим сёдлам сзади и двинулись в путь.

Пешая часть полицейских посчитала на этом, облаву законченной. Они попрощалась с верховыми соратниками, и отправились в противоположную сторону. Скорее всего, двинулись к джипам, на которых приехали в горы.

Спустя три часа, конвой и бандиты оказались возле ворот какой-то старенькой скотоводческой фермы. Посреди огороженного камнями двора стоял широкий приземистый дом.

Как сказал парню Карим, находившийся рядом, за время работы в данном районе, он побывал во многих местах, но сюда, к своему сожалению, никогда не заглядывал. Поэтому, не может рассчитывать на помощь хозяина. Тем более, если поблизости копы.

По моде здешней провинции, постройка была одноэтажной, и весьма небольшой. Ведь все помещенья зимой нужно топить, а с дровами в округе удивительно плохо. Немного позднее, Степан узнал, что в жилье размещались четыре тесные комнаты с кухней.

Эти хоромы имели веранду с каменным полом. Крытая каменным шифером, пристройка звалась «галерейкой» и хорошо защищала часть дома от ярких лучей жаркого солнца.

На веранде стоял владелец местного «ранчо». Седобородый старик крепко держал карабин конструктора «Симонова» со взведенным курком. Рядом с ним находилось трое вооруженных афганцев, скорее всего, его сыновья. Уж очень они были похожи один на другого. Все напряжённо смотрели в сторону большого отряда, появившегося на просторном дворе.

Офицер, ехавший первым, поднял правую руку и громко приветствовал готовых к обороне людей: – Здравствуйте, Бехзад-ака. Мне много говорили о вас на погранзаставе в Аранду. Я лейтенант афганской полиции провинции Нуристан, Иззатулла Ахмади

Мой отряд более суток находился в горах, где задержал банду вооружённых преступников. Теперь мы везем их в Барге-Маталь. Не могли бы мы заночевать в вашем замечательном доме?

– Конечно. – просто сказал аксакал. Он поставил свой карабин на предохранитель и опустил ствол к земле. Стоявшие рядом мужчины, как по команде, повторили движение пожилого отца.

– Гость в доме – благо хозяину. Всё к вашим услугам. – продолжил старик: – Располагайтесь.

– Спасибо. – сказал лейтенант и ловко спрыгнул с коня.

– Могу ещё вам чем-то помочь? – поинтересовался хозяин.

– Нам нужно воды для питья лошадям и крепкий сарай, чтоб запереть в нём преступников. – полицейский кивнул в сторону пленников.

– Алим – старик повернулся к мужчине, стоящему рядом: – Покажи нашим гостям, где у нас тут колодец и помоги напоить скакунов: – Гадал. Возьми людей лейтенанта, и подготовьте сарай для ночёвки бандитов.

Сыновья дружно кивнули и бросились выполнять порученья отца.

– Проходите на «галерейку». – предложил старик офицеру.

Шагая по широким ступеням, лейтенант поднялся на большую веранду и заговорил с аксакалом. Подчинённые молодого начальника привычно разбились на три равные группы. Одни взялись за повода лошадей, и повели их поить.

Другие устремились к сараю, чтоб освободить помещение от хранившегося там инвентаря. Третьи, самые старые, приказали пленникам опуститься на землю у дома и встали цепочкой вокруг.

Бехзад-ака подошёл к удобному креслу, изготовленному из стеблей тростника. Он подвинул сиденье к перилам и с, видимым со стороны, наслаждением опустился в его глубину.

Иззатулла Ахмади проследил за действиями своих подчинённых. Убедившись, что всё идёт, как положено, он повернулся к пожилому мужчине. Лейтенант увидел его приглашающий жест, благодарно кивнул и разместился в кресле, находившемся рядом.

Через какое-то время, третий сын пожилого хозяина вернулся из дома. Халик Наби принёс два больших стеклянных кувшина с желтоватым напитком. Поставив посуду на стол, он ушёл за стаканами в комнаты. Вернулся уже с оловянным подносом, уставленным разнообразной посудой.

Здесь оказалось всё то, что отыскалось на ферме: бокалы из простого фаянса, пиалы разного вида, и старые мятые кружки. Всё говорило о том, что в доме не было женской руки. Устроив поднос на столешнице, афганец стал разливать свежезаваренный чай.

– Угощайтесь. – предложил радушный хозяин.

Молодой офицер вежливо поблагодарил старика, взял высокий бокал и с наслажденьем пригу́бил горячую жидкость. Затем, посмотрел на уставших помощников и жестом позвал их к себе.

Полицейские не заставили себя долго уговаривать. Они взяли у спешенных пленников вещмешки и оружие, оставили моджахедов в центре двора, и шумной гурьбой поднялись на веранду. Со смехом схватили разномастные чашки и, смакуя каждый глоток, стали цедить приятный напиток.

Оставшиеся на солнцепеке, преступники изнывали от сильной жары. Никто не предложил им даже тёплой воды. Поняв, что ждать угощения сейчас бесполезно, все опустились на землю и поудобней строились, свернув ноги калачиком. Чтобы не выделяться из группы, Степан последовал примеру бандитов.

Обняв колени руками, десантник сидел на пыльной земле и наблюдал за весельем охранников. А чего бы им унывать? Они достаточно быстро исполнили непростую работу, на которую всех посылали.

Без всяких потерь, поймали опасных бандитов и теперь везли их в тюрьму. Сейчас они находились в тени, на веранде, насквозь продуваемой небольшим ветерком. Плюс ко всему, наслаждались питьём свежезаваренного зелёного чая.

Как это ни странно, Степан не испытывал к ним никакой неприязни. Его беспокоило только одно, что будет дальше, в участке? Хочешь, не хочешь, ему там придётся говорить о себе. Нужно прикинуть, что он сможет сказать?

Все моджахеды вели себя весьма безучастно. Возможно, каждый из них уже примирился с той страшной участью, ждущей его впереди. Ведь в Афганистане таких бандитов расстреливали. Теперь они просто сидели и ждали дальнейшего хода событий.

– Ин ша́’а Ллах! – как говорят мусульмане. То есть: – Если на то воля Божья.

Из-за широкого дома появился Алим. Он взбежал на веранду и доложил старику: – В колодце осталось мало воды. Коней погнали к реке. Сарай почти целиком очистили от инвентаря. Минут через пять, бандитов можно будет отправить туда. Бехзад-ака с лейтенантом удовлетворённо кивнули и спокойно продолжили о чём-то болтать.

Спустя какое-то время, к веранде пришли ещё две группы усталых потных людей. Это были те полицейские, что водили лошадей к водопою и занимались обустройством узилища. Молодые помощники поднялись в «галерейку» и устремились к столу с чашками чая.

Началась перебранка «тюремщиков» и «коноводов» с пожилыми «охранниками». Первые обвиняли вторых в том, что их не позвали к столу. Те объясняли всё тем, что им самим не хватило. Третий сын старика принёс ещё два кувшина с напитком. Подошёдшие позже, служивые тотчас успокоились и принялись его разливать.

Странное марево

Степан и Карим сидели у внешнего края группы бандитов. Так уж случилось, что российский десантник находился от дома чуть дальше, чем все остальные. Гомон людей с «галерейки» до него доносился уже сильно ослабленным.

Послышался лёгкий скрип мелких камешков. Такой шум всегда возникал, если на гравий наступит чей-то тяжёлый сапог. Десантник решил, что это идёт припозднившийся почему-то «тюремщик». Степану нечем было заняться. Он повернул голову на приближавшийся звук. К его удивлению, там было пусто.

– «Почудилось». – сказал он себе и тут же заметил нечто весьма необычное. Всё происходило в трёх метрах по левую руку от парня. Лежавший там камешек вдруг сам собой вдавился в пыльную землю. Все походило на то, что на него кто-то сверху хорошо надавил.

Не поверив глазам, Степан тупо уставился перед собой. Ещё через миг, тоже произошло и с соседними камешками. Теперь, небольшие осколки гранита находились к нему несколько ближе.

В голове у сержанта мелькнула странная мысль: – «Словно, «невидимка» из книги Уэллса шагает ко мне, а щебёнка немного шевелиться у него под подошвами».

Десантник поднял взгляд чуть повыше и понял, что видит что-то ещё. На первый взгляд, перед ним открывалась обычная для юга картина. Во время сильной жары она возникала на всех ровных пространствах.

Воздух поднимался над пыльной землей, раскаленной лучами яркого солнца. Плотные струи горячего газа создавали лёгкое марево. Возникала иллюзия колебаний всей атмосферы над местностью.

Все предметы, что находились от тебя вдалеке, начинали слегка колыхаться и чуть изменяли размеры и форму. Так же бывает с камнями, если их видишь сквозь поверхность воды, покрытую меленькой рябью.

К удивленью десантника, эти движения оказались не так однородны, какими были всегда. Сержант разглядел, что часть горизонта выглядела немного иначе, чем остальное пространство. Воздух там колебался слегка по-другому.

– «Не может этого быть». – мысленно отмахнулся Степан от данного факта: – «Просто я перегрелся на солнце. Началось обезвоживание моего организма. Вот и мерещится всякая дичь».

В этот момент, парень увидел кое-что необычное. Нога «невидимки» наступила на тонкую засохшую веточку, невесть каким образом, попавшую в данное место. Оказавшись под незримой подошвой, она тихо хрустнула и разломилась на части.

Степан крепко прищурился и сильно напряг своё стопроцентное зрение. Осталась лишь узкая щёлочка между сомкнутых век. Сквозь неё, сержант разглядел нечто совсем непонятное. Это был небольшой объём воздуха, что чуть отличался от своего окружения.

Парень не мог догадаться, в чём, собственно, дело? То ли данный участок обладал другой плотностью? То ли он двигался в ритме, не очень похожим, на колебания всей атмосферы? Однако, сержант был уверен, удивительный контур весьма походил на силуэт человека.

Не зная, что думать, Степан повернул голову к веранде просторного дома. Уставшие за прошедшие сутки, полицейские притащили из дома табуреты и стулья, и удобно устроились на «галерейке».

Те, кому не хватило сидений, разместились на корточках возле стены, лежащей в глубокой тени. Все не спеша тянули свой чай. Они тихо болтали и не видели ничего необычного в том, что происходило вокруг.

В отличие от прочих сотрудников, молодой лейтенант всё-таки, что-то заметил. Не прекращая разговора с хозяином, он поставил на стол наполовину опустевший бокал.

Иззатулла Ахмади немного прищурился. Офицер уставился в туже самую точку, что и российский десантник. Туда, где Степан видел смутные контуры непонятной фигуры.

Не выдавая своего напряжения, лейтенант очень лениво расстегнул пряжку ремня. Небрежно снял пояс с большой кобурой и положил амуницию на поверхность стола. Причем, разместил её так, что рукоять револьвера оказалась под его правой кистью.

Никто из его подчинённых не обратил никакого внимания на спокойные действия шефа. Полицейские наслаждались заслуженным отдыхом и вели разговоры друг с другом.

Только хозяин недоуменно взглянул на насторожённого гостя и проследил за его острым взглядом. Скорее всего, Бехзад-ака что-то увидел в колеблющейся на жаре атмосфере, но ничего делать не стал.

Младший сын унёс карабин в комнаты дома, а револьвера старик при себе, сейчас, не имел. Зачем таскать подобную тяжесть, когда рядом находится больше десятка вооружённых людей? Пожилой человек свободно откинулся на спинку удобного кресла и с интересом следил за молодым полицейским.

Словно желая показать дорогой револьвер, Иззатулла медленно вытянул его из большой кобуры. С первого взгляда, Степан догадался, что офицер очень трепетно относился к оружию.

Оказалось, что перед ним классика жанра, переизданная не очень давно, в 2020 году. Шестизарядный револьвер «Colt Python» со стволом четыре с четвертью дюйма и калибра .357 «Magnum». То есть, 9,07 миллиметра.

Знаний Степана английского, хватило на то, чтобы припомнить, это название переводилось двояко. Во-первых, оно означало большую змею, вернее, удава. Во-вторых, человека, одержимого духом и пророчествующего с помощью удивительной сущности. Если по-русски, то прорицатель, вещун.

Воронёный ствол массивного кольта украшался богатой, глубокой насечкой. Судя по тусклому блеску, накладки на рукоятке были серебренные. Плюс ко всему, их густо покрыли полумесяцы, звёзды и витиеватые письмена на арабском наречии.

Скорее всего, они представляли собой суры Корана, мусульманского Святого писания. Степан слышал о том, что даже пули в подобном оружии делали не из свинца, а отливали из какого-то особого сплава. Кое-кто утверждал, всё это хорошо помогало против той нечисти, что в большом изобилии водилась в памирских горах.

Лейтенант что-то рассказывал пожилому хозяину и небрежно вертел револьвер в правой руке. Его внимательный взгляд не отрывался от места, что находилось рядом с десантником.

Не поднимая оружие на уровень глаз, полицейский нажал на крючок спускового устройства. Со стороны всем могло показаться, что молодой лейтенант пальнул не прицелившись.

Однако, десантник доподлинно знал, что есть в нашем мире особые люди. Они всегда так стреляли, навскидку. Причём никогда не промахивались. Скорее всего, Иззатулла был представителем этой редкой породы бойцов.

Степан ожидал грохота мощного выстрела. К его удивлению, послышался только тихий щелчок. Лейтенант быстро нажал на спусковую скобу пять раз подряд. Как и положено, барабан провернулся, курок ударил, но выстрелов не было. Все сидящие на обширной веранде удивлённо уставились на молодого начальника.

– Иззатулла, ты что, забыл зарядить «громобой»? – ехидно поинтересовался какой-то капрал: – Раньше с тобой, такого никогда не случалось.

Не обращая внимания на смех подчинённых, лейтенант откинул барабан револьвера и одним ловким движением высыпал патроны на стол. Все увидели невероятную вещь.

Всегда блестящие, гильзы позеленели и стали немного крошиться. Серебряные тупоносые пули покрылись чёрным налётом. Походило на то, что боеприпасы лежали в земле целую вечность.

Пожилой полицейский отпустил новую шутку: – Хорошо, что тебе не пришлось стрелять по бандитам, а то бы они поумирали от смеха. Такие патроны можно использовать лишь, как грузила на речке.

Иззатулла схватил кожаный пояс и вытряхнул из патронташа ещё несколько боезарядов. Все они были совершенно негодными и на глазах превращались в труху. Среди кучек пыли тускло темнело несколько серебристых цилиндриков.

Разъярённый начальник вскочил из удобного кресла. Он широко размахнулся и швырнул револьвер в сторону пленников. Степан проследил внимательным взглядом за увесистым кольтом. Кувыркаясь в полёте, оружие проскочило пять метров и врезалось в смутное марево, почти неразличимое в воздухе.

Явление «призрака»

Украшенная серебром, рукоять со всего маху попала в слабую дымку едва различимой фигуры. Послышался звук, словно оружие врезалось во что-то упругое. Раздался подозрительный треск, напоминавший разряд электричества. Блеснула бледная вспышка.

Защитное поле легко отшвырнуло летящий предмет. От столкновения с тяжёлым «питоном», по энергококону побежали голубоватые искры. Они сделали видимым контур пришельца. Словно после сильной грозы, воздух наполнился ароматом озона.

На коротенький миг маскировка вдруг отключилась. Колеблющееся в воздухе марево внезапно сгустилось, а после и вовсе стало прозрачным. Перед Степаном возникла невероятная сущность.

Десантник увидел мужчину, смахивающего на худого подростка. У него был очень большой, лысый череп, сильно похожий на тыкву. Лицо покрывала серая тусклая кожа.

Хорошо выделялись гигантские, как копыта осла, тёмные очи без белков и зрачков. Чуть ниже виднелся малюсенький вздёрнутый нос. Под ним проступала щель узкого рта, совершенно лишенного губ.

Бандиты, сидящие рядом с десантником, и все полицейские на «галерейке», в один голос крикнули: – Ибли́с!

Насколько помнил Степан, в исламе так именовали могучего древнего джина. Благодаря большому усердию, он был приближен к Всевышнему и пребывал среди ангелов. Из-за великой гордыни Бог низверг этого джина с небес. После своего развенчания, он стал врагом всех людей и сбивал их с пути служенья Аллаху.

В России данную сущность называли Денни́цей, в христианской Европе его знали, как Люцифе́ра. Он отождествлялся с Сатаной или Дьяволом. То есть, являлся противником божественных сил на земле и на небе.

Вскочив с земли, моджахеды на четвереньках брызнули в разные стороны. Не помня себя от испуга, и Степан постарался удрать, как можно быстрее. Откатившись немного в сторонку, он всё же нашёл в себе силы преодолеть удивительный страх. Десантник остановился и взглянул на пришельца.

Существо облегал комбинезон серебристо-серого цвета. Оно стояло на двух нижних конечностях и немного покачивалось вперёд и назад. Потом, подняло вверх тонкие руки. Небольшие ладони сошлись в центре щуплой груди.

Там Степан разглядел небольшую коробочку. На гладкой поверхности светились яркие искорки разных цветов. Пришёлец прошёлся по огонькам червеобразными пальцами. Их было всего восемь штук, а не десять, как у обычных людей.

Возникшая из воздуха, сущность внезапно исчезла. Наверное, она снова включила свою маскировку, которая вдруг отключилась от большой перегрузки. Остался лишь контур, едва различимый в колыхавшемся воздухе. Если бы парень не знал, что искать, он бы его не заметил. Никуда не спеша, пришелец попятился к центру большого двора.

Блюстители правопорядка были уроженцами гор и обладали исключительным зрением. Они видели то же, что и Степан. Поэтому, все разом вскочили на ноги и подняли оружие на уровень глаз.

Раздалось множество тихих щелчков взведённых курков. Однако, ни единого выстрела сержант не услышал. Видно патроны у всех вышли из строя, так же, как у их лейтенанта. Арестованные и все полицейские забыли всё то, что их различало между собой.

Они дружно рванулись к непонятной фигуре и закричали на все голоса. Среди громких воплей послышались воззванья к Аллаху и всем его ангелам. Афганцы хватали с земли всё, что попало под руку и со злостью швыряли в отступающего потихоньку пришельца.

Энергополе легко отражало снаряды, которые попадали в него. От столкновенья с камнями, оно немедленно вспыхивало голубоватыми искрами. Сияющий контур отчётливо видели люди вокруг. Это в них вызывало ещё большую ярость.

Скорее всего, лейтенант был очень религиозным молодым человеком. Он устремился к пришельцу, появившемуся неизвестно откуда, нагнулся и поднял свой револьвер, лежащий в пыли.

Рукавом форменной куртки Иззатулла вытер дорогое оружие. С благоговением на смуглом лице, он приложился губами к массивному кольту. Наверное, офицер целовал какую-то суру Корана.

Поддавшись своему любопытству, Степан тоже рванулся к едва видному «призраку». Ему захотелось снова взглянуть на невероятное чудо. Однако, в последний момент, парень вдруг, передумал.

Посмотрев на людей, наседавших на непонятную сущность, Степан стал удаляться от плотной толпы. Не успел молодой человек отойти на десяток шагов, как внезапно почувствовал что-то неладное.

Сержант огляделся, но не обнаружил ничего подозрительного. Неизвестно зачем, парень поднял глаза к высокому ярко-синему небу. Часть атмосферы над обширным двором вдруг начала колыхаться. Она повела себя точно так же, как контур пришельца, видневшийся над раскалённой землёй.

Странное движение воздуха выдавали плывущие вверху облака. Их покрывала непонятная рябь. Лёгкое марево напомнило парню внушительный круг. Своими размерами он походил на очень большую цирковую арену. Не отрывая глаза от нового чуда, Степан продолжал отходить от толпы.

Призрачный диск повис над головою пришельца. В центре фантома что-то вдруг изменилось. Неожиданно в нём появилось небольшое сияние. Ещё через миг, вниз устремился призрачный столб.

Он едва различался в блеске памирского солнца. Однако, весьма походил на луч от большого прожектора. Только был значительно толще и вёл себя совсем по-другому.

Не очень спеша, пятно мерцавшего пламени опустилось на сущность, стоящую на пыльной площадке. Пришелец вдруг оказался в центре яркого круга диаметром в три с чем-то метра.

Столпившиеся рядом, афганцы увидели таинственный свет. Повинуясь животному страху, они удивительно дружно отступили назад. Степан совершенно осознанно повторил движенье людей. Причём, парень сделал не меньше десятка шагов.

Тело пришельца плавно оторвалось от почвы. Оно поднялось где-то на метр и устремилось наверх. Полицейские и моджахеды с паническим ужасом смотрели на воспарившее к небесам существо.

Свесив тонкие руки и ноги, оно поднималось всё выше и выше. Наконец, бесследно исчезло. Над обширным двором остался лишь круг странно колеблющегося прозрачного воздуха.

Дрожащее марево вдруг потемнело. Вместо него проявилось сооружение в виде огромного диска. Сильнее всего, оно походило на гигантское зерно чечевицы серебристого цвета. На нём оказалось множество разнообразных наростов и выступов всяких форм и размеров.

Нижняя часть большого устройства неожиданно вспыхнула. Возник ослепительный луч белого света. Послышался низкий грохочущий звук, походивший на гул отдалённого грома. Неизвестная сила ударила вниз и отшвырнула людей в разные стороны.

Упругая, словно резина, взрывная волна врезалась в тело сержанта. Почти целый год, Степан обучался на базе российских десантников. Он славился невероятным уменьем держать сильный удар, пропущенный в корпус и в голову.

Однако, и такой отличный боец не смог устоять. Толчок удивительной мощи сбил парня с ног, поднял его, как тряпичную куклу, и без всяких усилий, швырнул в непроглядную тьму.

Через какое-то время, десантник вернулся в сознание. Очнувшись, Степан сразу понял, что лежит носом вниз. Видно удар перевернул парня в воздухе. Так что, на землю он рухнул ничком.

Молодой человек прислушался к своему организму. В ушах очень громко шумело. В глазах часто мелькали разноцветные всполохи. На губах ощущался отвратительный вкус остывающей крови.

Крепкое тело сильно болело. Боец себя чувствовал так, словно его долго лупила банда кикбо́ксеров. Плохо соображая, как после нокаута, Степан попытался подняться. Он подтянул непослушные трясущиеся руки к груди. Упёрся ладонями в землю и ощутил под собой что-то странное.

Приподнявшись над почвой, парень глянул перед собой и рассмотрел невероятную вещь. Такую картину он видел только однажды. Причём, даже не в жизни, а на фотографии, напечатанной в каком-то журнале.

Там был снимок пруда, в который упал крупный камень. Возникшие гребни и впадины застыли на плёнке и походили на стиральную доску. Таким странным образом, выглядят и барханы в пустыне. Только шли эти волны не параллельно друг другу, как в море. Они разместились кругами с единственным центром в серёдке.

Поверхность двора теперь походила на воду, запечатлённую на памятном снимке. От места, где раньше находился пришелец, в разные стороны расходились концентричные кольца немного приподнятой почвы.

Были они не очень большими, высотою в ладонь, а шли с ровным шагом в три четверти метра. На земле, вздыбленной световым, звуковым, а быть может, и другим излучением, вповалку лежали все люди, что находились у дома.

Арестованные, и полицейские валялись теперь вперемешку. Степану хватило беглого взгляда, брошенного на тех бедолаг. Десантник сразу же понял, они все мертвы.

– Не отойди я в сторонку от того существа, меня бы тоже убило. – равнодушно подумал десантник. Степан подошёл к неподвижным телам и осмотрел полицейских. Он нашёл человека, который носил на ремне длинный кинжал.

Парень достал острое лезвие из внушительных ножен, аккуратно примерился и перерезал «браслеты» из ребристого пластика, что сковали запястья. Затем, сержант широко размахнулся и зашвырнул ненавистные путы подальше от данного места. Ни к чему оставлять в центре бойни такую улику. Она всем расскажет о том, что тут находился ещё один пленник, который успешно сбежал.

Спотыкаясь о вздыбленную волнами почву, парень направился к дому. С ощутимым трудом Степан поднялся по крыльцу на веранду. Каждая мышца его крепкого тела ужасно болела.

Сборы в дорогу

Всё стёкла обширного дома оказались разбиты ударной волной. Столы, кресла и стулья на большой «галерейке» в беспорядке опрокинулись на пол. Кувшины со свежезаваренным чаем, и вся остальная посуда превратились в осколки. Среди них сохранились лишь мятые железные кружки.

Степан прошёл вглубь обширного дома и оказался на кухне. К счастью десантника, он сразу нашёл умывальник и пяти-ведёрную бочку из пластика, доверху заполненную чистой водой. Измученный жаждой, сержант не начал искать какой-нибудь ковш. Он просто прильнул к гладкому краю внушительной кадки.

Затем, вымыл лицо и причесался руками, как смог. Отряхнув немного одежду от пыли, Степан кое-как привёл себя «полный» порядок. Напившись ещё про запас, он осмотрелся вокруг.

Двигаться дальше, в одежде десантника, парень, конечно, не мог. Его форма мало походила на ту, что носили бойцы в местных войсках. Его остановит первый военный патруль и потребует предъявить документы.

А он, между прочим, даже не сможет им внятно, хоть что-то ответить. Останется только трясти головой и махать руками с ногами. То есть, усердно играть роль глухонемого, бродячего дервиша. Мол, я иду из далёкой страны, моя, твоя, не понимай.

Вот только, вряд ли аборигены поверят ему. Ведь у него голубые глаза, достаточно светлые волосы, а загорелая кожа другого оттенка. Парень совсем не похож на туземцев. Значит, нужно, как можно лучше, замаскироваться под них. Иначе немедленно схватят тебя на дороге.

Степан осмотрел все шкафы и кладовки в каменном доме и подобрал для себя «народный афганский» костюм. Он состоял из широких штанов, смахивающих на шаровары. К ним прилагалась рубаха до самых колен и рукавом до запястья. Они были светло-серых оттенков и свободного кроя.

Сверху парень напялил жилет, а затем и широкую шерстяную накидку чёрного цвета. Чадор сильно смахивал на мексиканское пончо. Только не имел в центре дырки и не надевался на плечи через голову путника. Он просто крепился застёжкой у шеи.

Большая часть Афганской республики находилась на высоте более двух тысяч метров над уровнем моря. Ночи и летом здесь довольно холодные. Подобная вещь всегда пригодится.

Макушку парня покрыла бежевая шапка «пуштунка». Она была изготовлена из шерстяной тонкой материи с мягкой подкладкой. Это сооружение представляло собой высокий цилиндр с плоским донцем вверху и закатанными в обруч краями внизу. Получался двухуровневый берет с валиком по нижнему контуру. Тонкую «скатку» можно легко развернуть в непогоду и закрыть уши с затылком.

Как помнил Степан из рассказов инструктора, ансамбль всегда дополняла обувь на выбор – кожаные сандалии чабли, либо грубые ботинки кауш. В зимнее время, под них надевали носки.

В связи с жарким летом, десантник надел «плетёнки», но и не бросил свои прекрасные берцы. Вдруг ещё пригодятся? Их вместе с формой, парень сунул в холщовую торбу, которая отыскалась в шкафу. Мешок весьма походил на древний «сидор» советских солдат.

Вслед полетели жестянки различных консервов, что обнаружились в кухне обширного дома. К радости парня, увесистых банок с говяжьей тушёнкой нашлось больше десятка. Так что, голодным он не останется.

Закончив со сменой одежды, Степан вышел назад, на веранду. Теперь молодой человек во всём походил на афганца. Короткие светлые волосы закрыла своеобразная местная шапка. Голубые глаза надежно таились за солнечными очками чёрного цвета.

Жаль, что отросшая сильно щетина, слегка выдавала его. Она была золотисто-пшеничного цвета.

Впрочем, по словам инструктора базы, блондины вроде Степана, с европейскими чертами лица, встречались среди памирцев из Бадахшана, расположенного на северо-западе Афганистана.

Попадались они и в Нуристане, в самой окраинной области этой страны. Вот если бы парень, хотя бы немножечко знал таджикский язык. Тогда удалось бы на этом сыграть. А так, одна лишь надежда, на большое везенье.

Во время осмотра тесного дома, Степан отыскал пачку денег и взял их себе. Вдруг в дальней дороге понадобиться, что-то купить? Ведь с продавцами можно прикинуться глухонемым и договориться без слов, лишь указав на нужный товар. Мол, дай мне вон то и вот это. А он своим пальцем напишет тебе на руке нужную цифру.

Ещё десантник нашёл документы жителей «ранчо». Он взял права и паспорт младшего сына хозяина. Чернявый и горбоносый Халик Наби был одногодком Степана, но оказался совсем непохож на бойца из России. Хотя, кто его знает, как там всё обернётся?

Полицейские везде одинаковы. Если в «серо-синюю корочку», вложить приличную взятку, то даже она сможет парню помочь. Никто не станет смотреть фотографию, втихаря спрячет деньги и пропустит тебя без всяких вопросов.

Только нужно учесть, что один зелёненький бакс тянет почти на сто афгани. То есть, валюта разорённой азиатской страны стоила так же, как рубль «великой» России. По утвержденью инструктора, цены здесь, приблизительно те же, что и в Москве. Видимо, так повелело мировое правительство.

Выйдя на веранду из дома, Степан не нашёл тех вещей, что получил на воинской базе перед началом боевой операции. Всё это осталось в «Тойоте», укрытой Каримом в горах. Ведь он собирался вернуться к ней завтра.

Десантник взял у одного полицейского «АК-104», передёрнул затвор и, подняв дуло к небу, нажал на крючок спускового устройства. Автомат сухо щёлкнул. Выяснилось, что все патроны в рожке ни к чему непригодны.

Наверняка их каким-то таинственным образом, повредили пришельцы из своего НЛО. Проверив весь остальной огнестрел, парень узнал, что с ним случилась та же история.

Кроме «Калашникова» калибра 7.62, Степан взял себе почти новую 9-ти миллиметровую «пушку» «Beretta», с магазином на 15 «маслят». Оставалось только добыть боеприпасы к оружию.

Ещё парень нашёл острый нож в жестком чехле из коричневой кожи. Величиною и формой, он весьма походил на клинок российских десантников. Плюс ко всему, прекрасно крепился к широкому поясу.

Пополнив свой арсенал, Степан взял всё, что собрал, и направился к большому загону, где находились полицейские кони. Прямо за домом, сержант обнаружил два автомобиля: небольшой грузовик и новый светло-серый пикап.

Джип оказался отлично знаком молодому десантнику. Это была всем известная «Toyota Land Cruiser». Только без пулемёта, стоящего в кузове. Отличная штука для жизни в горах. В ней даже можно везти куда-то осла, спокойную лошадь или же небольшую отару овец. Голов восемь, десять.

Ключ оказался в замке. Оно и понятно, на дальней скотоводческой ферме находились только свои: хозяин и его сыновья. Все вооружены до зубов. Кого им тут опасаться? Вряд ли, где-нибудь рядом появится угонщик из города.

Степан уселся в кабину и повернул ключ в замке зажигания. К облегчению парня мотор заработал, с первой попытки. Топлива в баке, было под самую пробку. Целых сто литров.

В бардачке обнаружился новый смартфон без пароля, с зарядкой. Жаль, что сеть совершенно отсутствовала. Кроме разного хлама, там же лежал а́тлас афганских дорог. В нём все названия дублировались на английском и местном наречии.

Видно, хозяин скотоводческой фермы был человеком старой формации. Бехзад-ака не во всём доверял электронике. Ведь на бумаге можно всегда нарисовать те горные тропы, что не покажет тебе ни один хитро мудрый прибор.

Ещё Степан нашёл небольшую аптечку, а в ней упаковку лекарств с детства знакомым названьем «Аspirin». Проглотив «на сухую» пару таблеток, десантник выключил дизельный двигатель и занялся дальнейшими поисками.

В одном из сараев парень нашёл две двадцатилитровых канистры с соляркой и такую же ёмкость с чистой пресной водой. Наверное, владельцы хозяйства их приготовили для какого-то дальнего рейда. Запасшись всё этим, можно было двигаться в путь.

На счастье Степана, в машине стоял GPS-навигатор. С помощью небольшого устройства, десантник определил, где он сейчас находился, и проложил путь к местечку Барге-Маталь.

Парень очень старался, как можно скорее покинуть старую ферму. Ведь там находилось два с лишним десятка мёртвых людей. Появись, здесь кто-то из местных, во всех этих смертях обвинят лишь его одного.

Пойди потом докажи, что их всех убило непонятное излученье пришельцев. Все хором скажут, что именно ты отравил их каким-нибудь, быстро разлагавшимся ядом. Ведь на веранде полно битых кувшинов и кружек с остатками чая.

Пока десантник готовился к дальней дороге, солнце давно уже стало склоняться на запад. После обеда прошло много времени. Нужно было что-нибудь съесть, но оставаться там хоть какое-то время, парень не мог. На него сильно давила близость такого количества трупов.

Степан открыл ворота загона и выгнал на волю всех лошадей, что там отдыхали. Хозяева «ранчо» умерли вместе со всеми на обширном дворе. Следить за скотиной теперь стало некому. Бессловесные твари могли бы погибнуть без еды и воды. А так они сами себе всё найдут.

Кстати сказать, это не люди. Их жалко значительно больше, чем разных бандитов. Хорошо, что заботливые «коноводы полиции» разнуздали животных, и сняли с них тяжёлые сёдла. По крайней мере, на это сержанту не пришлось снова тратить драгоценное время.

Наконец, всё было готово. Почти в семнадцать часов, десантник уселся в «Тойоту», завёл мощный мотор и тронулся с места. Молодой человек миновал множество холодеющих трупов. Они все лежали в самых причудливых позах.

Степан проскочил сквозь ворота ограды из камня и двинулся в сторону юга. Туда его вёл GPS-навигатор.

Просёлок оказался таким же ужасным, как и все остальные в районе Барге-Маталь. Даже высокий клиренс «Тойоты» не позволял избегать столкновения днища машины с дорогой. Как сержант не старался объехать глубокие рытвины, он то и дело, слышал скрежет металла о камни.

Несмотря на отличные амортизаторы, джип трясло и качало, будто лёгкую лодку в штормовую погоду. Скорость движения не превышала пятнадцати километров за час. Но как, ни крути, это было намного быстрее, чем топать пешком. Да ещё бы пришлось, тащить на себе вещи и продукты с оружием.

Приноровившись к неровной дороге, Степан достал из пакета пару пресных лепёшек размером с тарелку. Местные «булки» он обнаружил на кухне хозяйского дома, в маленьком шкафчике. Запивая их холодной водой, десантник хорошо подкрепился. Жить парню, после аспирина с едой, стало куда веселей.

К Барге-Маталю Степан приехал ближе к семи часам вечера. На землю уже опускались лёгкие сумеркам. Судя по атласу автомобильных дорог, селение располагалась на двух берегах реки Катигаль.

Местечко оказалось совсем небольшим. В левобережном «районе» стояло около сотни убогих домов, сложенных из местного камня. На другой стороне находилось вчетверо меньше строений. Две части деревни соединял узкий мост из бетона длинной метров двадцать.

Скорее всего, его здесь возвели «шурави», которых так ненавидели местные власти. Сколько СССР им всего подарил и построил, а вот подишь ты. Оказалось, что янки начальству намного милее.

Ведь америкашки не запрещали выращивать опий с гашишем. Мало того, до 2020 года, они помогали его развозить по планете. Только потом, вдруг собрали манатки и, оставив горы оружия, внезапно убрались к себе.

На счастье Степана, ему не попался навстречу вооружённый патруль. Народу в селении жило немного, не более семисот человек. В это «позднее» время, большая часть населения, а вместе с ней и полиция, занималась делами, готовила ужин и доила своих коз и овец, вернувшихся с пастбищ.

На узеньких улицах не было видно ни единой души. Даже вездесущих босоногих мальчишек и тех сержант не заметил. Наверное, они помогали родителям дома и на тесных полях, что находились в ближайшей округе.

Не заглядывая в центр посёлка, Степан пролетел до моста по окраине, проскочил на противоположную сторону и вдоль горной реки устремился на юг. Если джип и увидел кто-то из местных, то, наверняка все решили, в нём куда-то поехал старик со скотоводческой фермы, или же кто-то из его сыновей.

Атлас дорог сообщал, что дорога так и пойдёт вдоль реки Катигаль. Через двадцать семь километров, она свернёт на восток. Миновав такой же участок пути, выйдёт к селенью Аранду. Там находился пограничный пункт перехода на пакистанскую сторону.

На данном просёлке стояло целых шестнадцать нищих селений, величиной в двадцать-тридцать дворов. Лучше всего, их проскочить тёмной ночью, когда всё население спит.

А вот, что будет потом, десантник не знал. Наверняка возле границы его остановит вооружённый патруль. Что делать при этом, не ясно. Без документов, гранат и патронов вряд ли прорвёшься вперёд. А если прорвёшься, то начнётся погоня, от которой уже не уйдёшь.

– Ну, да ладно, на месте посмотрим. – сказал себе парень и двинулся дальше.

Ночное виденье

После Барге-Маталя просёлок направился прямо на юг. Он протянулся по правому берегу горной реки и оказался достаточно ровным. Участок в двадцать семь километров, смотрелся на карте настолько прямым, словно его проложили по натянутой ниточке.

В жизни всё оказалось совершенно иначе. Хорошо, что рельеф довольно спокойно шёл под уклон. На нём не имелось очень заметных подъёмов и впадин. Справа и слева высились массивные кряжи, местами покрытые каким-то кустарником.

Кое-где попадались прозрачные рощицы, состоящие из тонких деревьев. Каких-либо машин на дороге десантник не видел. Скорее всего, они здесь появлялись не часто.

Усталое солнце висело над макушками гор разбухшим малиновым шаром. Оно стало казаться большим, словно яблоко и совсем не слепило глаза. На небе не было даже самого малого облачка. Лишь диск серебристой луны мерцал в вышине по левую сторону от пыльной обочины.

Всё шло так привычно и скучно, что на Степана вдруг навалилась дремо́та. Старясь взбодрится, он потянулся правой рукой к приборной панели. Коснувшись сенсорной кнопки, десантник включил автомобильное радио. Парень прошёлся по разным каналам, и выбрал волну с какой-то арабской попсой.

Залихватский мотив и непонятная речь, плеснулась наружу из обоих динамиков, и вывели парня из состояния ступора. Сознание слегка прояснилось. Степан прекрасно запомнил всё то, что случилось чуть позже.

Солнце всё ближе опускалось к земле. Багровый закат начал быстро тускнеть. На небе уже появились первые звёзды. Проложенный, как по линейке, узкий просёлок просматривался на километр вперёд. Он стрелой уходил прямо на юг.

Затем, случилось нечто совсем непонятное. Дорога вдруг резко бросилась вниз. «Тойота» очутилась на склоне, который показался Степану очень крутым. На первый взгляд, угол был не менее семидесяти градусов по отношению к прежнему курсу.

Вздрогнувший парень ощутил себя так, словно он находился не за рулём японской машины, а за штурвалом летящего к земле самолёта. Причём такой воздушной машины, что в любую секунду сорвётся в пике.

Десантник с испугом посмотрел на спидометр. Стрелка застыла на цифре – одиннадцать миль. По всему выходило, что гравитация не потащила машину к подошве провала, а скорость осталась такой, как была. Да и сам он не начал сдвигаться с сидения. А это всегда происходит, когда мягкое кресло вдруг наклонится вперёд.

– «Дорога здесь совершенно прямая!» – сказал себе парень: – «Откуда появился откос? Тем более, настолько крутой, что мне по нему, удастся подняться только пешком.

Неужели случился тектонический сдвиг? Но тогда, я ощутил бы мощный толчок. К тому же, в земле появились бы трещины, а в воздухе пыль. А здесь даже большие колдобины остались на месте».

Решив, что всё это ему просто привиделось, Степан снова взглянул в лобовое стекло. Парень увидел такое, отчего его стало подташнивать. Дорога по-прежнему шла под уклон, но не заканчивалась у подошвы холма, как он сначала подумал. Она продолжилась вдаль на многие километры вперёд.

Похожий пейзаж, он видел только в памирских горах, когда находился на высокой вершине. Однако, там не имелось никакого шоссе. Там были только скалы и камни. Склон выглядел намного короче и упирался в большую равнину. Здесь же, откос уходил неизвестно куда и насколько.

Висевшее справа, светило сместилось вперёд и стало значительно больше, чем было секунду назад. Теперь оно засияло голубоватым оттенком и неприятно слепило глаза.

Выходит, что Солнце вдруг стало значительно ярче и ближе! Как, вообще, такое возможно? Ведь он же ехал в машине, а не летел в космоплане с умопомрачительной скоростью.

Застывшая слева, луна слегка изменила размеры, и обрела зеленоватый оттенок. Расположение кратеров теперь создавало достаточно странный рисунок. Он весьма отличался от той привычной картины, которой Степан любовался всю жизнь.

К тому же, за этим естественным спутником возникла пара других. Второй, был немного крупнее, чем первый, и мерцал желтизной. Третий, самый большой, отливал серебром. Он сильно походил на Селену Земли, но показался бойцу настоящей планетой.

Десантник вдруг захотел ударить по тормозам и сцеплению. Выскочить из японской машины и рвануться куда-нибудь в сторону. Причём, безразлично куда? Лишь бы подальше отсюда. Удрать от этого страшного места и вида, что маячил далеко впереди. Вот только, удержится ли он на таком крутом склоне, парень почему-то не думал.

Не зная, что можно сделать в такой ситуации, Степан глянул в зеркало заднего вида. Он ожидал увидеть всё, что угодно. К своему удивленью, парень заметил, что пыльный просёлок так же, как раньше, тянулся назад.

– «Мне даже во сне не являлись подобные образы!» – невольно воскликнул сержант про себя: – «Да и друзья, что бывали в запое, никогда не болтали о чём-то похожем! Кто-то из них вспоминал мелких бесов, кто-то жутких чудовищ, но никто не рассказывал про полёты в чужие миры!»

Двигатель спокойно работал на небольших оборотах. Машина неспешно катилась вперёд. Незнакомая трасса, как прежде шла под огромным уклоном. Впереди у десантника висело три полных луны и совершенно чужое, голубоватое солнце.

Степан посмотрел в боковое стекло. Молодой человек разглядел, что трава и деревья слегка изменились. Теперь они походили на то, что растёт, где-то на юге России. Ближе к Крыму, а может и к Турции. Те же мелкие острые листья и стебли, которые встречались в степях, и что-то вроде акаций и пальм.

Секунд через тридцать, Степан вдруг заметил, что радио в машине молчит. Вернее сказать, не поёт. Вместо залихватской мелодии, заполнявшей салон, слышались только шипенье и хрип.

Не бросая руля, десантник пощёлкал по клавишам и убедился, что все каналы прекратили работу. Из обоих динамиков доносился лишь «белый» шум и треск совершенно пустого эфира.

– «Куда это меня занесло?» – подумал растерянный парень: – «Я где-то читал, как несколько автомобилей попадали в удивительно плотный туман. Они исчезали и появлялись на новой дороге, находящейся за тысячи миль от первого места. Но все они оставались на нашей планете. Пусть и попадали из Штатов в Бразилию или даже в Германию.

Я же не встретил тут ничего, даже похожего на какое-то марево. Например, плотного облака, висящего над самой землёй. Просто ехал себе при ясной погоде и вдруг оказался в параллельном пространстве. И как мне теперь вернуться назад?»

Десантник на секунду задумался: – «А если, таких же, как я, было значительно больше, чем раньше писали в газетах?»

Он продолжал размышлять, и так сильно тру́сил, что дрожали колени: – «Ведь те, кто попал в другие миры, уже не могли сообщить об этом на родину. А что с ними дальше случилось, никому неизвестно. Неужели меня ожидает такая ужасная участь?» – подвёл Степан печальный итог.

– «Ещё неизвестно, смогу ли я выжить на этой планете? Закончится весь кислород в кабине машины и что будет со мною потом? Вдруг, здесь в атмосфере имеются ядовитые газы? А если и нет, то чем я буду питаться? Подойдёт ли для человека местная пища? И кто построил здесь эту дорогу? Или её сюда перекинули вместе со мной?»

Чтобы отвлечься от горестных дум, Степан посмотрел на механические часы с подзаводом. Их, перед отъездом из «ранчо», он снял с руки лейтенанта. Парень отметил, что с того времени, как всё изменилось, прошло почти четверть часа. Машина проехала больше пяти километров, но всё оставалось по-прежнему. Тот же уклон неизвестно куда, тоже чужое пространство вокруг.

Раздался оглушительный крик. Степан сильно вздрогнул от страха. Послышался мощный музыкальный аккорд. Десантник с испугом глянул на радио. Он с удивлением понял, что вновь заиграла попса. То ли, какой-то афганец орал про любовь? То ли, горластый певец из соседней страны? Из того же Пакистана, к примеру.

Степан поднял глаза на лобовое стекло. Десантник с облегченьем увидел другую картину. Оказалось, что узкий просёлок уже не впадал в бездонную пропасть, а шёл так же ровно, как раньше.

Луна и тёмное, вечернее небо над головою сержанта вдруг обрели очень привычные, с детства знакомые облики. В голове у десантника возник слабый шум. Сквозь него парень услышал чужой механический голос: – Псевдоразумное существо прошло данный тест.

К центру страны

За пять очень долгих часов, «Тойота» Степана преодолела почти шестьдесят километров. Всё это время она продвигалась по узкой, в одну колею, очень разбитой, горной дороге.

Шестнадцать небольших кишлаков, парень проехал без всяких проблем. Все местные жители спали на своих жёстких матрасах. Возле домов не было ни единой души. Никто не тормозил молодого десантника и даже не видел.

В этом не было ничего удивительного. Весь этот округ являлся глухой частью весьма отдалённой и удивительно бедной провинции Афганистана. Там мало кто, когда обитал, и ездить туда никто не хотел.

Только дехкане, иногда выбирались оттуда в более обжитые районы, лежащие к югу. Ведь нужно продать шерсть и шкуры баранов, которые скопились за год, а на добытые деньги, что-то купить для хозяйства и дома. Те же орудия для работы в полях и запчасти к машинам. Во всём остальном, они обходились натуральным хозяйством.

Ближе к полуночи, десантник подъехал к горной реке под названьем Кунар. По ней, в данном месте, вился рубеж с Пакистанской республикой и размещался пост пограничников Афганистана. Они караулили переход, ведущий в другую страну.

Именно здесь, для Степана начинался очень опасный участок дороги. Ведь кто его знает, как тут солдаты относятся к службе? Вдруг, как и российские воины, они патрулируют зону, лежащую возле реки?

Двигаясь вдоль широкого русла, парень добрался до кишлака Аранду. К счастью сержанта, селение, вместе с заставой, находилось на другом берегу. Туда вёл мост из бетона длиной около семидесяти метров.

В мирное время, через любую границу, туда и обратно, ходило много разного транспорта, как легковые, так и грузовые машины. Степан сильно надеялся, что дорога, ведущая от данной точки к столице Афгана, станет значительно лучше.

К удивленью десантника, всё осталось по-прежнему. Дальше тянулся всё тот же, очень узкий и сильно разбитый просёлок. Хорошо, что здесь была каменистая почва, и почти не случалось дождей. Иначе, он стал бы вообще непроезжим.

Так продолжалось почти сорок вёрст. Места здесь оказались заселены значительно гуще, чем в районе Барге-Маталя. Каждые полтора или два километра попадался какой-то убогий кишлак.

В свете яркой луны, на склонах гор виднелись террасы, засаженные какими-то зерновыми культурами. Скорее всего, воду на них, дехкане таскали из полноводной речки Кунар.

Часа через два, впереди показалась довольно большая деревня на сто, а может быть и двести дворов. Как сообщил атлас автодорог, это было селенье Асмар. Как и пограничный Аранду оно находилось на другом берегу. Туда шёл так же шёл прочный мост из бетона.

На дороге, ведущей в Джелалабад, Степан встретил настоящий блокпост, сложенный из бетонных и каменных блоков. К искренней радости парня, на нём не оказалось, ни одного человека.

Скорее всего, всех полицейских из ближайших местечек, начальство отправило в Барге-Маталь. Они должны были арестовать караван с наркотой. Поэтому, здесь никого не осталось.

После Асмара, дорога вдруг стала немного получше. Теперь «Тойота» десантника могла ускоряться до тридцати километров.

Через час сорок пять, справа остался кишлак Карибанда. Впереди парня ждал Асадабад. Судя по карте, это была не деревня, а городок провинциальных российских размеров. Глядя на площадь селения, можно было сказать, в нём проживало до десяти тысяч душ.

Насколько знал парень, здесь, до недавнего времени, располагалась американская военная база. После того, как янки убрались домой, на их место немедленно въехала какая-то афганская часть. Наверняка их патрули регулярно ходили по улицам. Ведь нужно хватать тех бойцов, что ушли в самоволку.

Атлас дорог сообщал, что кроме «шоссе», идущего через центр городка, имелась ещё и простая грунтовка, что обходила его стороной. К этому глухому просёлку и направился парень.

Он проскочил неохраняемый мост, перебрался на противоположный берег речки Кунар и двинулся вниз по течению. Объёхав Асадабад стороной, Степан прошёл ещё одиннадцать вёрст, нашёл поперечный просёлок и снова вышел на главную трассу.

Десантник остановился в неприметном ущелье. Вместе с пресной лепёшкой он быстро съел полукилограммовую банку холодных говяжьих консервов. Запил их водой и отдохнул полчаса.

Во время того перекура, парень включил смартфон, найденный им в бардачке вместе зарядкой. Пароль там отсутствовал. Включить аппарат не составило никакого труда.

Немедленно выяснилось, что все надписи на дисплее шли на, непривычном для глаза, витиеватом пуштунском наречии. Совершенно естественно, что русского в базе компьютера, Степан не нашёл. Пришлось перейти на английский язык.

Справившись с трудной задачей, парень узнал, неприятную новость. Сигнала сети в том месте, к сожалению, не было. Скорее всего, он далеко укатился от городка Асадабад. В горах даже один километр многое значил.

Но и будь у Степана выход в информационную сеть, парень вряд ли что выиграл от такого везения. Во-первых, пойди ещё вспомни одиннадцатизначный номер кого-нибудь из своих сослуживцев с российской воинской базы, стоящей в таджикской глубинке.

Во-вторых, вовсе не факт, что удалось бы с ними связаться. Наверняка там другой оператор сотовой связи. Вовсе не тот, что работал в Афганистане, в данное время.

Пришлось бы переключаться на международный канал, а как это сделать парень не знал. Уж очень он слабо владел языком Альбиона. Единственное, чем аппарат мог помочь, так это показать ему карты земли, снятые спутником. Однако, для этого нужна связь с интернетом.

К тому же, ещё неизвестно, есть ли какие-то деньги на счету телефона? Не пойдёт же он в центр большого селения, чтобы пополнить баланс. Не зная местных наречий и размера оплаты за такую услугу, не стоило так рисковать.

Отключив бесполезный для него аппарат, десантник снова тронулся в путь. Время вплотную подошло к четырём. Час Быка благополучно закончился. Начинался час Тигра.

До Джелалабада было семьдесят пять километров, а оттуда, до столицы страны, ещё сто сорок два. Итого, почти двести двадцать. В России, от Москвы до Рязани, Степан пролетел бы на тачке за два с половиной, самое многое, за три часа. Здесь же, по пыльным просёлкам придётся пилить в два раза дольше, если не в три.

Из лекций инструктора воинской базы, Степан отчётливо помнил, что по числу населения, Джелалабад занимал шестое место в стране. В нём проживало более двухсот тысяч афганцев. Это большой шумный город, где много военных, полиции и разных охранников. Так что, лучше всего объехать его стороной.

После пяти, на пыльной дороге появились машины. Все они были сильно нагружены. На некоторых автомобилях, дехкане висели целыми гроздьями. Скорее всего, они ехали на ближайшие рынки, чтобы продать продовольствие, выращенное своими руками. Изредка мелькали телеги, которые тащили ослы, а то и верблюды.

Движение становилось всё интенсивней. Лихие водилы гоняли, не соблюдая каких-либо правил. Здесь действовал главный закон любой азиатской глубинки: – Кто понаглей, тот и прав. Большое значенье, имел сильный гудок. Чем он громче ревел, тем ты главней на шоссе.

Из потока весьма выделялись грузовики дальнобойщиков. Их здесь называли –шашпáй. Кабины и фуры были расписаны разноцветными красками и увешаны всевозможными, очень яркими штучками. Некоторые машины блистали огнями, как новогодние ёлки.

К удовольствию парня, дорога здесь стала намного ровней. Скорость слегка увеличилась. «Тойота» иногда разгонялась до сорока, а то и полста километров. Зато на всёх перекрёстках происходило столпотворение транспорта.

Приходилось лавировать между другими участниками появившейся пробки и продвигаться вперёд не быстрей пешехода. В этот момент, к нему подбегали афганцы и громко кричали в окно: – Чéрта зи?

Степан знал около пятидесяти слов и выражений, имевших хождение в центральных районах страны. Да ёще мог считать до трёхсот. На языке дари, такое обращение значило: – Куда едешь или идёшь? – мол, подвези.

Не желая общаться с попутчиком, парень им отвечал таким хитрым образом, чтобы никого не обидеть. В местной традиции всё означалось одним резким возгласом: – Зэй! – то есть: – Уйди!

Иначе швырнут тебе камень в окно, а то и пальнут из пистолета вдогонку.

Чуть позже шести, Степан всё же добрался к предместьям Джелалабада. Сержант не доехал пятнадцати вёрст до реки под названьем Кабул. Судя по карте, через водный поток был переброшен довольно внушительный мост по две полосы в каждую сторону.

Большой переход вёл прямо в центр шумного города. Туда, где всегда очень много полицейских с военными и прочих служивых с оружием. Наверняка возле той переправы стояли и блокпосты с пулеметами и бронемашинами. Попробуй сквозь них проскочи.

Десантник сошёл с главной трассы и свернул в правую сторону. Он вывел «Тойоту» на узкий просёлок, что обходил город с севера, и двинулся дальше. Парень хотел вернуться на магистраль в десяти километрах на запад от Джелалабада.

За прошедшие несколько суток Степан очень сильно устал. Сначала, была операция в небольшом кишлаке по захвату железного кейса. Потом, он попал в руки моджахедов Карима.

После чего, их всех захватил полицейский отряд. И вот, он уже двенадцать часов сидел за рулём. Колесил по узким горным грунтовкам. Причём, тёмной ночью. Ну, что тут можно поделать? Ему очень хотелось, как можно дальше уйти от скотоводческой фермы, где осталось лежать множество трупов.

Ведь кто его знает? Вдруг, туда добрались члены большого отряда Иззатуллы Ахмади? Они увидели своих сослуживцев и могли объявить в розыск «Тойоту» погибшего хозяина «ранчо». При нынешней технике, скоро об этом узнают все полицейские Афганистана. На «убийцу» неудачливых копов объявят облаву по всей территории.

Боевых стимуляторов у десантника теперь не имелось. Парень рассчитывал, что свёрнёт где-то с просёлка, поставит машину в укромном местечке и поспит хотя бы часок.

К его удивлению, вдоль объездного просёлка вдруг потянулись один кишлак за другим. Сказывалась близость реки под названьем Кабул. Взрослые люди находились в полях, но на узкой дороге было полно малолетних чернявых детей.

Они очень дружно рылись в пыли или шумно во что-то играли. Причём, не только в футбол, но и в другие забавы азиатской глубинки. Парень даже не знал, как они здесь, у них назывались?

Кратковременный отдых

Лишь через двадцать один километр, поселения, наконец-то, закончились. Вокруг расстилалась всхолмлённая, каменистая степь. Часто встречались группы каких-то развалин.

Наверное, в прежние годы, в данном районе, климат был более влажным, и всё росло значительно лучше, чем в данное время. Значит, в этих местах тоже жили дехкане.

А может быть, наоборот? Они только хотели здесь поселиться и начали строить усадьбы? Интересно, как они собирались решать проблему с водой для полива земель? Гнать её из речки по трубам? Или же рыть тоннели в земле, которые зовутся кяризы?

Десантник привычно взглянул на приборную доску и устало подумал: – «Проехал почти двести пятьдесят километров, а бак на сто литров, почти что пустой. Вот что значит, петлять по горам на пониженной скорости.

Нужно вылить солярку из обеих канистр, что взял на скотоводческой ферме. Глядишь, мне и хватит до самой столицы, а там будет видно. Ладно, остановлюсь, немного поем, а потом и этим займусь. – парень начал искать укромное место для короткого отдыха.

По двухполосной дороге тоже ходили машины, но их оказалось значительно меньше, чем на главном шоссе. Степан подождал, когда вокруг не окажется транспорта и свернул в правую сторону.

Прямиком через степь, десантник подъехал к гряде невысоких, сильно разрушенных скал. Он свернул в неширокий прогал, расположенный меж больших валунов.

«Тойота» встала в плотной тени. Рокочущий двигатель немедленно смолк. Вокруг воцарилась та тишина, что зовут абсолютной. Лишь слабый ветер тихо посвистывал в щёлках камней.

Степан откинул спинку мягкого кресла настолько, насколько возможно в двухместной кабине. С большим облегчением растянулся на нём, поудобнее, и с наслажденьем закрыл уставшие за сутки глаза.

Пальцы правой ладони десантника крепко держали рукоять боевого ножа. Парень тотчас провалился в беспросветную мглу, но хватка у него не ослабла. Он был готов сразу броситься бой, после того, как проснётся.

Пробужденье десантника оказалось таким же ужасным, как и двое суток назад. Только теперь он лежал не в тесной пещере, а в удобной машине. Вокруг его джипа стояли пять человек с автоматами наперевес.

Все они были одеты в голубую полицейскую форму, в бронежилеты и каски. Они направляли на парня оружие и громко кричали: – Даст бало кун! – то есть: – Подними руки вверх!

Степан посмотрел в зеркала заднего вида. Десантник отмети, что разместились налётчики удивительно грамотно. Все стояли кольцом возле задней части «Тойоты». Одно неверное движение парня, и в него полетит множество пуль. Причём, сами афганцы не попадут под перекрёстный огонь.

Единственное, что мог сделать десантник, это выпустить нож из правой ладони, медленно выполнить команду мужчин и сказать на дари первое, что пришло ему в голову: – Ангрези! На поéгам! – то бишь: – Англичанин! Не понимаю!

Полиглотов вроде Карима, среди местных спецназовцев, увы, не нашлось. Поэтому, ему приказали на распространенном наречии местных племён. Это было нечто такое, что он разобрал, как: – Пошли. – то бишь: – Выходи!

Один из солдат услужливо отпер дверцу водителя. Держа руки у себя на затылке, Степан очень медленно выбрался из удобной машины. Его тут же свалили мордой в песок и прочно сковали руки и ноги. Причём, кандалы оказались железными.

Через сорок минут, Степана доставили в центральный полицейский участок Джелалабада. Сержат оказался в совершенно безликом, небольшом кабинете. Там находился лишь металлический стол и два жёстких стула. Вся мебель была очень прочно привинчена к полу.

На левой стене висело приличное зеркало величиной метр на полтора. Наверняка за ударопрочным стеклом стояли какие-то люди. Они внимательно слушали и записывали на видеокамеру всё, что происходило в маленькой комнате.

Перед десантником сидел молодой человек очень приятной наружности. Он был одет в прекрасно пошитый европейский костюм и объяснялся с десантником на безупречном английском.

С его слов выходило, что над обводною дорогой пролетал вертолёт ВВС Афганской республики. Пилот увидел «Тойоту» белого цвета, стоявшую среди низеньких скал, и сообщил об этом в полицию.

Там резонно решили проверить, а в чём, собственно, дело? С чего эта такая машина оказалась недалеко от дороги, среди массивных камней? Вдруг в ней находиться чей-нибудь труп? Спецназовцы прибыли туда. Они обнаружили спящего парня с оружием и, на всякий случай, арестовали его.

Десантник сказал, что он английский турист. На что собеседник с усмешкой ответил: – Я из хорошей афганской семьи и до восемнадцати лет, жил в городе Лондоне. Поэтому, в совершенстве владею языком Альбиона. Должен вас огорчить, но я сразу понял, что вы не житель Британии. У вас очень бедная речь и сильный русский акцент.

– «Он даже мне не представился, как делают все полицейские в мире. Скорее всего, передо мной человек из местных спецслужб. Нужно держать с ним ухо востро». – с досадой подумал Степан.

Меж тем молодой человек продолжал: – На всякий случай, мы обратились в посольство Британии и переслали им ваше фото и отпечатки ладоней. Они вас за своего не признали. Иностранного паспорта с единорогом и львом на обложке, при вас не нашли.

Зато обнаружили документы Халика Наби, младшего сына Бехзад-ака. Машина зарегистрирована на имя хозяина скотоводческой фермы. Оружие и ручные часы, принадлежали погибшим там полицейским. Вчера вечером, их тела обнаружили члены отряда, которым командовал лейтенант Иззатулла Ахмади.

Кроме того, в вашем мешке оказалась военная форма десантного подразделения какой-то европейской страны. Не хотите мне рассказать, кто вы такой и как оказались на северо-востоке страны, недалеко от селенья Барге-Маталь?

Степан печально вздохнул и стал говорить. Однако, сержант сообщал не свои личные данные. Он выдавал ту легенду, которую для него подготовили на российской воинской базе, стоящей в Таджикистане: – Зовут меня Иван Сергеевич Шилов.

Родился 5 августа 2001 года в Донецке. Жил в центре города до последнего времени. Месяц назад, меня пригласили работать в частную военную компанию «Спарта». Дом у меня разбомбили «укропы». Всех друзей перебили на фронте. Жить мне было негде и не на что. Поэтому, я согласился.

Собеседник десантника постучал по клавишам ноутбука, что лежал перед ним на столе, и сказал: – По нашим данным, такой военной компании нет.

– Значит, тот человек меня обманул. – пожал плечами Степан: – Сейчас можно любой документ слепить на компьютере. В том числе, договор с десятком печатей и подписей. Пойди их проверь.

– Что предлагал вам вербовщик?

– На первое время, штука баксов в неделю. Полюс боевые. При удачном раскладе, могло бы дойти до семи-восьми тысяч в месяц. Ещё он сказал, что три месяца, боец выполняет приказы начальства.

Потом, его снимают с района и дают отдохнуть. Месячный отпуск оплачивается военной конторой. К тому же, меня застраховали на сумму в пять миллионов рублей. В случае моей преждевременной гибели, их все отправят моей дальней родне.

– Как вы попали в Афганистан?

– Из Донецка в машине приехали в Ростов-на-Дону. Оттуда поездом до Волгограда. Потом, через Казахстан и Узбекистан до Термеза. Там сели в маршрутку и через Мазари-Шариф добрались до Кабула. Снова сели в машину и потащились в Барге-Маталь.

– Кто вас сюда провождал? – походя поинтересовался молодой человек.

– Откуда я знаю? – удивился Степан: – Перед отправкой мне приказали не проявлять любопытства и держать язык за зубами. К тому же, меня, как чемодан предавали из одних рук в другие. Каждый мой проводник забывал, почему-то, представиться.

Мои документы всегда были у моих провожатых. Они и разбирались с таможенниками. После таких разговоров, погранцы делали вид, что все бумаги в полном порядке. Меня привезли в Барге-Маталь, чтобы отправить потом в Пакистан. Вместе с другими бойцами я должен был охранять какой-то объект.

– Неужели, вы думаете, что в Пакистане не хватает людей на такую работу? – ехидно спросил молодой человек.

– Я говорю вам о том, что сообщил мне вербовщик. Что там окажется на самом-то деле, я совершенно не знаю. После Донецка, меня, это мало волнует. Лишь бы приличные деньги платили. – отмахнулся Степан

– Что было дальше?

– На окраине Барге-Маталя меня передали группе Карима. В отличие от всех остальных, он, как и я, немного говорил по-английски. Мы с ним постоянно общались. Позавчера, мы среди ночи поехали к перевалу в горах. Там что-то случилось, и моему провожатому приказали вернуться.

На обратном пути, мы столкнулись с отрядом полиции и удрали от них по каким-то горным дорогам. В ходе погони, машина вышла из строя. Мы бросили тачку, переночевали в какой-то пещере и пошли в Барге-Маталь.

Через полдня, мы снова столкнулись с отрядом полиции. Нас взяли в плен, посадили верхом на коней и отвезли на какую-то ферму. Старик с сыновьями, угостил полицейских и пленных свежезаваренным чаем. Что было потом, я совершенно не помню.

Когда я очнулся, то понял, что все остальные мертвы. В том числе и хозяева. Во время ареста мои документы куда-то пропали. Наверное, они все остались у второй группы отряда, которая задержалась на месте засады.

Я взял часы, мои почему-то сломались, прихватил деньги, продукты с оружием и, на всякий случай, паспорт Халика Наби. Как оказалось, мы с ним одногодки, хоть и совсем не похожи. Потом, сел в ту машину, что стояла за домом, и поехал в Кабул.

После того, очень странного чая, я себя отвратительно чувствовал. Дорога там оказалась на удивленье тяжёлая. Поэтому, я не доехал до вашей столицы и решил отдохнуть, Остановился среди валунов, чтобы меня не было видно с дороги, выключил двигатель и тотчас лишился сознания. Так меня и нашли полицейские.

– Зачем вы пробирались в Кабул? У вас там была назначена встреча с каким-то знакомым? – удивительно вкрадчиво спросил секретный сотрудник.

– Здесь у меня нет никого. Хотел пойти в посольство Британии и попросить там какой-нибудь помощи. Думал, вдруг мне удастся эмигрировать в Англию и как-то устроиться на военную службу. На худой конец, перебраться во Францию и записался в их легион. Опыта я в Донецке набрался изрядного.

– Вам действительно кажется, что вы могли перебраться в Европу? – удивился собеседник десантника.

– А что мне ещё было делать без документов и связей в вашей стране? – хмуро ответил Степан: – Идти в посольство Украины или той же России? Да со мной там и говорить бы не стали. Мол, сам вляпался в эту историю. Вот и разбирайся без нас.

– Пожалуй, вы правы. – согласился молодой человек.

На этом первая беседа с задержанным кончилась. Десантника хорошо накормили, погрузили в полицейский фургон и повезли неизвестно куда. Сержант так устал, что крепко спал всё дорогу.

В столице Афгана

Прибыв на новое место, Степан оказался не в обычной тюрьме, а в застенках Соединённых Штатов Америки. Немного позднее, десантник узнал, что две страны заключили тайную сделку.

Янки стали платить Афганистану приличные деньги, миллионы зелёненьких баксов. Правительство продало им огромное здание, построенное СССР и стоящее на окраине города. Там хитро мудрые янки держали своих заключённых и, словно гестаповцы Гитлера, делали с ними всё, что хотели.

Они вели себя так же, как на своей воинской базе Гуанта́намо, расположенной на юго-востоке острова Куба. То есть, не признавали ни международного права, ни презумпции невиновности, ни, так называемых, законов гуманности.

Скоре всего, спецслужбы Афгана продали десантника своим старшим союзникам. Те обвинили сержанта в убийстве двадцати трёх человек на скотоводческой ферме и стали усердно допрашивать.

Пришлось Степану много раз повторять ту историю, что он, при задержании, рассказывал в Джелалабаде. Его несколько раз проверяли на полиграфе, или, как его иногда называли, «детекторе лжи». Мало того, парню кололи наркотики, чтобы сломить его волю и добиться правдивых ответов.

Хорошо, что Степан отлично запомнил легенду, которую ему подготовили в Таджикистане, в российской военной разведке. Пойди-ка, проверь, куда делся Иван Сергеевич Шилов, родившийся 5-го августа 2001 года в далёком Донецке?

Кто там теперь сможет вспомнить, что он погиб при ураганном обстреле, проведённом, не очень давно, с украинских позиций. Ведь бренное тело Ивана осталось лежать под завалами его отчего дома. Отчего все соседи, что остались в живых, просто решили, что он куда-то уехал.

Ну а то, что случилось с десантником, после взрыва байского дома, это боец уже вряд ли когда-то забудет. Всего и пришлось-то ему немного сместить, кое-какие акценты.

Так что, ни полиграф, ни коктейль из наркотиков, что назывался «сывороткой для извлечения правды», дознавателям, увы, не помог. Видно, после встречи с пришельцами, в мозгу у Степана произошли какие-то сдвиги. Теперь все шпионские штучки на парня совершенно не действовали.

Карим, командир «шахид-мобиля», погиб со своим отделением из семи моджахедов. Лейтенант Иззатулла Ахмади, покинул наш мир вместе частью отряда афганской полиции и хозяином «ранчо» с тремя сыновьями.

Про пастуха из того кишлака, вряд ли кто-то, когда-то узнает. Да и кто станет верить дехканину из азиатской глубинки? К тому, же тогда было довольно темно. Мало что мужику удалось рассмотреть. Он всё время держался чуть в стороне.

Вся электроника, что попала в зону удара пришельцев, мгновенно сгорела. Фотографии парня в смартфонах бандитов бесследно исчезли. Вот и выходит, что каких-то свидетельств уже не осталось. Ничего никому не докажешь. Поэтому, нужно держаться озвученной раньше легенды.

Полгода спустя, американцам уже надоело возиться с упорным десантником. К удивленью врачей, никакие спецсредства на человека не действовали. Методы психологического давления с ним не работали. Посулы или угрозы он пропускал мимо ушей. Полиграф верил каждому слову сержанта. Следователи не смогли ничего добиться от парня.

Без какого-либо суда Степану назначили смертную казнь через расстрел. Никакой апелляции он не добился. Представитель спецслужб широко ухмыльнулся и грубо сказал, что заключённый, которого звали Иван Сергеевич Шилов, у них нигде сроду не числился.

Бежать из американской тюрьмы, десантник не мог. Охрана за ним наблюдала круглые сутки, не было ни единого шанса. Подкупить их чем-либо, у парня не имелось возможности.

Сержант понимал, что рассказывать правду нет смысла. Ведь на нём всё равно, прочно повисли двадцать три человека, убитых пришельцем. За столько смертей, его в любой стране мира приговорят к смертной казни.

В данный момент, Степан по всем документам числился погибшим в секретной боевой операции. По крайней мере, родным будет легче услышать о таком положении дел.

Начни он болтать, это ничем ему не поможет. Зато он тотчас перейдёт в стан предателей Родины. Такой статус десантника станет тяжёлым ударом для всей его скромной семьи. В первую очередь, для больного отца.

К тому же, в американской традиции мучить всех пленников любыми возможными средствами. В том числе и вынести ему приговор, означающий смертную казнь. Ну, а в последний момент, расстрел отменить и заменить его пожизненным сроком.

Оставалось лишь ждать, чем же всё это закончится? Ужасная дата приближалась удивительно быстро.

Глава 4. В американской тюрьме

экранчик радара. Степан посмотрел на небольшой монитор. На нём замигала тревожная надпись – «В пяти милях на север обнаружены два боевых вертолёта».

– Пара «вертушек» заходит прямо на нас. – хмуро сказал сержант своему компаньону.

Дилэни метнулся к панели боевых установок. Ловкими пальцами он прошёлся по трём дисплеям и включил счетверённую зенитную пушку. Смертник дождался, пока бронеколпак приподнимется над задней частью крыши автобуса. Поймал ближайший летательный аппарат в перекрестье прицела, и дал длинную очередь.

В сторону геликоптёров ушли десятки двадцати миллиметровых снарядов. Спустя один миг, первый «Апач» резко снизил скорость движения. Он клюнул носом и, быстро снижаясь, ушёл в правую сторону. За ним потянулись большие клубы плотного чёрного дыма.

Уходя от огня мощной зенитки, второй вертолёт быстро юркнул за холм, торчащий в степи. Почти сразу оттуда послышался звук мощного взрыва. К небу поднялось высокое облако пыли и гари.

– Наверное, на провода ЛЭП напоролся. – удовлетворённо хмыкнул Степан.

Через минуту, на экране радара появилось ещё одно сообщение – «В трёх милях к востоку, замечены большие объекты».

Дилэни торопливо взялся за джойстик и развернул бронеколпак в противоположную сторону. На белесой поверхности выжженной степи он разглядел три крохотные тёмные точки. За каждой тяжёлой машиной тянулся внушительный шлейф мелкой пыли.

Капрал чуть повозился с регулировкой видеокамер. Включил максимальное увеличенье картинки и обречено вздохнул: – Танки «M1 Abrams». Их броню нашими зенитными пушками уже не пробьёшь. Разве, что гусеницы удастся им перебить и так обездвижить.

Капрал запнулся и печально продолжил: – Да, что с этого толку? Они нас и с пяти километров спокойно достанут своими снарядами.

– Вот тебе и ответ на недавний вопрос. Выпустят ли нас за границу. – бросил Степан и добавил: – По крайней мере, мы умрём в бою, как солдаты, а не как трусливые крысы в лабораторном отсеке…

Осуждённый на смерть

Всю свою, не очень долгую жизнь, Степан Казако́в обходился без всяких будильников. Он сам просыпался тогда, когда ему было нужно. Стоило только назначить себе нужный миг перед сном. Время подъёма всегда совпадало с хронометром с точностью до десятка секунд. Очень неплохая способность в наши сумасшедшие дни.

К сожалению парня, после того, как его приговорили к расстрелу, эта система почему-то разладилась. Теперь пробуждение узника происходило само по себе. Причём, значительно раньше, чем он себе приказал.

В три, в лучшем случае, в четыре часа после полуночи, он сильно вздрагивал, словно вдруг получил крепкий тычок. Рывком садился на жёсткой постели и резко распахивал дрожащие веки.

Как потом ни старался Степан, он не мог уже спать до самой побудки. Мысли о приближавшейся казни жерновами вертелись в измученном сознании парня. Они не давали забыться даже на пару минут. Бывший российский десантник шумно ворочался с боку на бок и мечтал хоть чуть-чуть подремать.

В его тесной камере почему-то не было ни одного, даже самого небольшого, окна. Поэтому, несмотря на смену времени суток, здесь постоянно горела нестерпимо яркая лампа.

Закрытый толстой решёткой, потолочный плафон пылал день и ночь напролёт. Он испускал невероятно мощное бело-голубое сиянье. Отвратительный неоновый свет заливал помещение и постоянно терзал воспалённые глаза человека.

Драконовские местные правила запрещали всем заключённым вставать с койки в ночные часы. Проснувшись, Степан был вынужден снова смыкать тонкие веки, пластом лежать на жёстких нарах и терпеливо дожидаться подъёма.

Спальное место клиента американской тюрьмы представляло собой прочный металлический щит. К нему прилагалась небольшая подушка и жидкий матрац с одеялом, списанным за негодностью с армейских складов.

Каждое утро, во всех блоках тюрьмы раздавался оглушительный вой. Разрывая барабанные перепонки в ушах, звук однотональной сирены гремел во всех помещениях блока.

Он мгновенно будил многочисленных узников пенитенциарной системы Америки. Круглый год, зимою и летом, в серые будни, и в великие престольные праздники, это случалось всегда в один и тот же момент, ровно в полшестого утра.

Сразу после громоподобной побудки, вступал в действие следующий пункт жестокой программы. Он говорил всем о том, что днём находиться на койке нельзя. Несмотря ни на что, ровно через минуту после окончании звукового сигнала, кровать убиралась.

Вернее сказать, она быстро складывалась. Выходившие из бетона, мощные цепи приходили в движение. Они с жутким грохотом втягивались в небольшие отверстия и прижимали кровать к шершавой поверхности стенки. Со стороны это весьма походило на подъём средневекового крепостного моста.

Если заспавшийся смертник, не успевал покинуть жёсткое ложе, то его неминуемо сдавливало этим подобием пресса. Ломая все кости тела, койка сжимала сидельца, словно тиски. Так продолжалось до тех самых пор, пока его дух не покидал бренный мир.

Благодаря такому решению администрации блока, заключённым не удавалось понежиться на удивительно тощих, небольших тюфяках. Им приходилось резво вскакивать на ноги. Стремглав одеваться, вставать возле дальней стены и замирать там, в позиции «смирно».

Хорошо, что с этим простым упражнением у заключённого парня не имелось особых проблем. Причём, уже очень давно. Десантник отработал его ещё с самого раннего детства. Быстро подниматься с кровати сержанта учил его очень суровый нелюдимый отец.

Это был дотошный служака. Он рано покинул армейскую службу в связи с тяжёлым ранением, полученным в Таджикистане лет двадцать назад. Каждое утро, отец стоял возле сына с кружкой воды в правой руке и секундомером в другой.

Если парнишка не укладывался в жёсткий регламент, то наказание наступало немедленно. Холодная жидкость выливалась ему прямо на голову. Умение одеваться с удивительной скоростью, мальчику вбили в подкорку ещё в кадетском училище. Беспрекословно выполнять все приказы начальства он быстро привык в регулярных российских войсках.

Нужно сказать, что все эти бесценные навыки весьма пригодились сержанту в его бурной жизни. Особенно после того, как он попал в заключение. В соответствии с тюремным уставом, тех, кто долго возился с облачением в полосатую робу, сурово карали.

Сначала, ему отменяли ежедневную получасовую прогулку. При втором нарушении правил, неумеху лишали еды на целые сутки. В третий раз, в тесную камеру врывались разъярённые его поведеньем тюремщики. Одни вертухаи лупили беднягу дубинкой. Другие, с большим удовольствием тыкали в узника электрическим шокером.

После таких воспитательных мер, осуждённые несколько дней не могли передвигаться нормально. Как только их возвращали из тюремной больнички, процесс обучения начинался по новому кругу.

Особо упрямых сидельцев бросали в тёмные карцеры. Там вообще не имелось кровати. Мало того, пол заливала вода, доходившая до уровня щиколотки. Несчастным не удавалось даже присесть. Им приходилось целые сутки торчать на ногах.

Поэтому, во время таких наказаний они изображали собой большую болотную цаплю. Стараясь хоть как-то согреться, бедняги стояли, прислонившись спиною к стене. Время от времени, они по очередности подгибали то правую, то левую замёрзшую ногу.

После побудки и тридцати секунд одевания, заключённые вставали во фрунт у задней стены своей одиночки. Там они ожидали неизвестно чего. Спустя полчаса раздавалась команда: – Заключённым оправиться.

На такое интимное действо отводилось ровно десять минут. Следом давалось ровно столько же, на бритье и всё остальное, что мужчины делают утром. Если не уложился в отпущенный срок, пеняй на себя. Получишь очередное взыскание.

За утренним «туалетом» следовал удивительно скудный, малопитательный завтрак. После него, наступало «свободное время», которое бесконечно тянулось до начала обеда.

Жёсткую койку убирали в пять тридцать утра. Лечь в камере после подъёма было нельзя. Во-первых, запрещали строгие тюремные правила. Во-вторых, пол был бетонный и очень холодный, а матрац с одеялом должны были оставаться на койке. Нечего пачкать постель.

К счастью, осуждённым разрешалось сидеть возле небольшого железного столика. Для этого рядом с ним размещался небольшой стальной табурет. Оба предмета были насмерть привинчены к стенам.

Ни телевизора, ни даже обычного радио, в камере смертника не было. Единственным развлечением являлись дешёвые книги в мягких обложках. Ведь небольшим покетбуком нельзя нанести вертухаю даже самую лёгкую травму. Только поэтому, охранники позволяли сидельцам читать подобную литературу.

Беллетристика оказалась на разные вкусы и в огромном количестве. Заказывай в библиотеке, сколько желаешь. Вот только утром, никто из «клиентов» тюрьмы читать, почему-то, не мог. Запрещалось суровым уставом. Можно было только «гулять» туда и сюда.

Всё помещение было пять метров в длину и три в ширину. Слева от двери, стоял унитаз с умывальником, сваренный из толстой нержавеющей стали. Над раковиной висело небольшое овальное зеркало, изготовленное из бронестекла.

Оно было, удивительно прочно, вмонтировано в серый бетон. Так что, без набора стальных инструментов его никто не смог бы оторвать от поверхности. Будь то даже Геракл. Чуть дальше, справа, к стене крепилась кровать. В изголовье находились табуретка и стол.

Несмотря на тесноту помещения, смертники постоянно его измеряли шагами. Стараясь хоть как-то убить неспешно текущее время, все заключённые посвящали ходьбе помногу часов. Они бродили взад и вперёд до наступления полдня. Узники с ужасом ждали ежедневного выступления администрации блока.

Перед самым обедом, включались громкоговорители, стоящие в коридоре тюрьмы. Тихим завывающим тоном священник долго читал какую-то длинную, очень невнятную проповедь. Причём, протестантскую!

Самое странное, что все рассуждения были лишь об одном, о неотвратимости страшного Божьего гнева. Невероятно занудная речь обычно тянулась тридцать минут, а то и значительно больше.

Затем, запускали коротенький файл с записью выступления директора американской тюрьмы. Сухим надтреснутым голосом он зачитывал типовое постановленье суда о проведении казни.

После чего, включался плохой синтезатор компьютерной речи. Он называл непродолжительный срок, в течение которого данное наказание будет исполнено. В самом конце монолога безмозглой машины, раздавался громкий щелчок. Следовала длинная пауза и, наконец-то, звучала фамилия узника, приговорённого к смерти.

Всё это долгое время, почти сотня сидельцев стояла у дверей своих тесных камер. Сквозь окошко для раздачи еды они смотрели на небольшие динамики, вделанные в противоположную стену коридора тюрбмы.

Все с большим напряжением слушали, чем же закончиться очередная трансляция? Каждый из них исступлённо молился. Всем хотелось лишь одного, чтобы сегодня назвали кого-то другого.

Услышав имя с фамилией неизвестного им заключённого, все остальные облегчённо вздыхали. Оно и понятно, ведь человеку давалась возможность прожить ещё один день. Мало того, провести его, как все нормальные люди, в полном незнании о дате своей неизбежной кончины.

Многие узники не выдерживали напряжённого ожидания собственной смерти. Сразу после бритья, такие сидельцы разбирали на части пластиковый станок одноразовой бритвы. Вынимали из картриджа тонкое лезвие, а вечером вместе с ним ложились в кровать. Укрывались небольшим одеялом и делали вид, что крепко уснули.

Через какое-то время, они совершенно беззвучно вскрывали себе наружную ярёмную вену. Другие резали оба запястья. Ближе к полуночи, все умирали от потери большого количества крови.

Охране было плевать, что кто-то из осуждённых покончил собой. Ведь все они уже были, обречены на смертную казнь. Значит, так или иначе, каждый из них скоро умрёт. Не сегодня, так завтра. В лучшем случае, через пару недель.

Утром, расплющенный труп бедолаги вынимали из того подобия пресса, в который после побудки превращалась постель. Кровь и нечистоты смывали водою из шланга. Камера была снова готова к вселению очередного жильца.

Подобной уборкой занимались сидельцы из соседнего блока тюрьмы. Те, кто отсиживал пожизненный срок.

Тюремный режим

В двенадцать часов, всем раздавался достаточно скудный, малокалорийный обед. Зачем переводить хорошую пищу на них? Мало того, совершенно невкусные блюда приходилось глотать очень быстро. Иначе получишь большой нагоняй от весьма недовольных тобой вертухаев.

Покончив с едой, заключённые слегка успокаивались. Они с лёгким сердцем переходили к новому пункту тюремной программы. Теперь все с нетерпением ждали, когда их поведут в маленький дворик. Туда, где проводилась ежедневная получасовая прогулка.

Тюремные правила запрещали сидельцам общаться друг с другом и даже с охраной. Администрации блока справедливо считала, что земные дела их «клиенты» уже завершили. Говорить им с кем-либо уже не к чему.

Мол, пусть посидят в тишине. Подумают о совершенных злодействах, а заодно и помолятся о своей бессмертной душе. Так что, небольшой моцион являлся для узников самым приятным моментом за день.

Это был очень сложный, выверенный до мелочей, ритуал. В первую очередь, он включал в себя цепочку из нескольких действий. Выход из камеры в сопровождении четырёх вооруженных охранников. Движение мимо прочных дверей, за которыми прятались такие же смертники, вроде тебя. Недолгое шествие по коротким узким проходам.

Затем, следовал тамбур с железными стенами. Прочные створки поочерёдно сдвигались в бетонную стену. Они автоматически закрывали проёмы, ведущие из помещенья наружу.

Наконец, появлялся внутренний дворик тюрьмы, больше всего походивший на глубокий колодец. Единственное чем он отличался от камеры, так это простором. Он был в три раза больше чем «персональная» каморка сидельца.

Но самое главное, отсутствовал низкий потолок из бетона. Вместо него над головой нависала крупная стальная решётка. Она была сварена из ржавых прутьев толщиной в указательный палец мужчины.

По контуру бетонной стены крепилась круговая площадка. По ней флегматично «гуляли» двое дюжих тюремщиков,. Они держали в руках штурмовые винтовки «M4 Carbine».

Даже такое пребыванье вне камеры удивительно сильно волновало сержанта. Возможность увидеть кусочек, пусть зарешеченного, но ярко-синего неба теперь казалась Степану истинным счастьем.

Лишь одно неудобство, отравляло радость коротких прогулок. Дело было всё в том, что охранники не соблюдали даже подобия графика. Вертухаи работали, как им захочется. Вернее сказать, они шли к той стальной двери, над которой вдруг загоралась мигавшая лампа.

Поэтому, беспокойным «клиентам» казалось, что их выводили наружу без всякой системы. Могли это сделать сразу после обеда. Иной раз, ожидание своего моциона затягивалось до самого ужина.

Все осуждённые сидели в своих казематах, напряжённо прислушивались к шагам вертухаев за дверью и с нетерпением думали: – «Куда же тюремщики пойдут в этот раз? Ко мне, или в соседнюю камеру?»

Скорее всего, в компьютер тюрьмы нарочно заложили такую программу. А сделали это лишь для того, чтобы лишний раз досадить обречённым на смерть. И в этом, конечно, имелся определённый резон. Зачем сидельцам теперь привыкать к распорядку? Ведь ни сегодня, так завтра, им всем придётся отбыть к праотцам.

В этот раз, шаги четвёрки охранников остановились у двери Степана. Десантник с усмешкой подумал, что сегодня, ему очень везет. Во-первых, бездушный компьютер не назвал его имени, когда объявлял обречённого на скорую казнь.

Значит, предстоящую ночь он проживёт почти что, спокойно. Конечно, от тягостных мыслей о смерти избавиться ему не удастся. Однако, это значительно лучше, чем считать те часы, что остались до собственной гибели.

Во-вторых, его очередь на прогулку наступила так быстро. Теперь не придётся вздрагивать от каждого шороха, раздавшегося за коридорной стеной. Сейчас он прогуляется по тесному дворику. Посмотрит на ярко-синее небо и с большим удовольствие подышит свежим утренним воздухом.

Потом вернётся назад. Сядет на неудобный, холодный металлический стул и погрузится в чтение очередной фантастической книги. Степан её бросил вчера, на самом интересном моменте. Ничего не поделаешь, прозвучала команда отбой.

Для исполнения приговора, Степана зачем-то забрали из той американской тюрьмы, где он находился сначала. Провезли через половину страны и сунули именно в эту чрезвычайно «крутую» кутузку.

Для чего всё это проделали, сержант догадаться не мог. Может быть, для того чтобы его содержать в более суровых условиях? Или чтоб соблюсти какие-то непонятные, но очень дурные традиции? Те, по которым самых опасных злодеев постоянно казнят в одном и том же отдалённом местечке?

– Скорее всего, – пришёл десантник к печальному выводу: – здесь собрались палачи самого высокого уровня.

Похоже, что администрация блока, не очень любила новомодные электрозапоры и компьютерное управление такими системами. Так что, всё делалось здесь по-старинке, по раз и навсегда, заведённому правилу.

Вот и сегодня, в замочной скважине заворочался увесистый ключ. Железо пронзительно скрипнуло. Что-то с трудом повернулось в большом механизме, давно позабывшем о том, что такое нормальная смазка. Послышался грохот и лязг. Массивный засов медленно выдвинулся из глубоких пазов. Тяжёлая дверь широко распахнулась.

В ту же секунду, раздалась команда: – Лицом к стене!

Не мешкая и доли секунды, сержант вскочил с табуретки и быстро выполнил грозный приказ. Парень опёрся руками на шершавый бетон на уровне глаз. Сделал большой шаг назад. Опустил низко голову и расставил подошвы на ширину своих плеч.

Краем глаза десантник заметил, что в «одиночку» вошли четыре вооружённых охранника. Один из тюремщиков держал в правой руке объёмный баул. Всё это оказалось весьма неожиданно и чрезвычайно встревожило парня.

Обычно, заключённый сводил запястья на поясе, сзади. Поворачивался спиною ко входу в тесную камеру и совал обе ладони в небольшое окошко, прорезанное в металлической створке.

Находящиеся в коридоре, охранники защёлкивали на запястьях бедняги стальные наручники. После чего, сиделец отходил вглубь помещения. Только затем, открывалась тяжёлая дверь.

Пятясь затылком вперёд, смертник медленно выходил в коридор. Два дюжих тюремщика подходили сзади к сидельцу. Крепко брали за руки и резким движеньем заворачивали локти наверх. Причём, делали это настолько жестоко, что бедолага сгибался в глубоком поклоне. В таком положении, он почти доставал макушкой до пола.

Звучала команда: – Вперёд!

Смертника грубо вели на небольшой променад. Проталкивали сквозь узкий тамбур и лишь в тесном внутреннем дворике его освобождали от чудовищной хватки.

Правда, кандалы с него не снимали. Все полчаса, ходить приходилось в блестящих браслетах. После завершенья прогулки всё повторялось в обратном порядке.

Беспокойные мысли стремительным вихрем закружились в голове заключённого: – «Сегодня по радио меня не назвали, выкликнули кого-то другого! То ли афганца, то ли араба». – подумал Степан. Говорить, а тем более, громко кричать, местный устав ему запрещал. За это полагалось взыскание на усмотрение начальства тюрьмы.

– «Распорядок, с утра, я ни в чём не нарушил! Отправлять меня в карцер, фактически, не за что! Тогда почему всё идёт не так, как всегда? Может быть, снова ужесточили порядок прогулки? Или меня переводят в другую тюрьму?»

Вдруг, где-то в глубинах души возникла нелепая мысль: – «Дело послали на пересмотр и меня почему-то помиловали!» – к сожаленью Степана, надежда немедля погасла.

Сержант трезво оценил обстановку: – «Тогда бы не было так много охранников. Достаточно было бы одного вертухая, чтоб отвести меня к главе администрации блока». – десантник печально вздохнул и одёрнул себя: – «На мою шею повесили множество мёртвых афганцев. Таких «головорезов», как я, никогда не прощают!»

Сделав неутешительный вывод, Степан чуть успокоился. А чего теперь волноваться? Делать ему было, в общем-то, нечего. Он стал просто ждать, как дальше будут развиваться события?

Сзади к десантнику подошли три вертухая. Двое из них встали по сторонам от сидельца. Они наступили тяжёлыми берцами на носки башмаков заключённого. Тем самым, надёжно придавили подошвы к холодному полу. Действуя чёткими, слаженными движениями, конвоиры зафиксировали руки сержанта на бетонной поверхности.

Третий охранник остался за спиной осуждённого. Он положил большую ладонь на шею Степана, и с потрясающей силой прижал его голову к шершавой стене. У парня, аж потемнело в глазах.

Четвёртый боец бросил объёмную сумку на маленький металлический столик. Расстегнул длинную молнию и начал копаться в недрах баула. Скоро он что-то достал и тоже приблизился к смертнику.

В руках надзиратель держал прочный ремень из толстой искусственной кожи. Он обернул пояс вокруг тела Степана. Застегнул широкую пряжку на спине у сержанта. Надел на щиколотки и защёлкнул разъёмные кольца, сцепленные между собою толстым шнуром.

С живота арестанта свесилась тонкая прядь, сплетённая из синтетических нитей. Охранник приложил её к ножным путам седельца и вернулся к столу. Сзади послышался щелчок кнопок миниатюрного пульта.

Наноботы немедленно слиплись в единое целое, а потом слегка натянулись. Сержант ощутил, что теперь его стопы скреплены не эластичным шнуром, а жёстким несгибаемым стержнем.

Стоящие по бокам, вертухаи поочередно оторвали руки сидельца от шершавой стены и приложили их к бёдрам. Из ремня сразу выползли широкие ленты. Они обхватили локти сержанта и сильно прижали к бокам. Запястья стянул тонкий шнур, идущий от ножных кандалов.

Сзади щёлкнула кнопка на пульте. Чудо-верёвка стала короче. Она сократилась настолько, что Степану пришлось чувствительно наклониться вперёд. Теперь сержант оказался в весьма неудобном полупоклоне.

Затем на шею несчастного узника надели весьма знаменитый «мамочкин шарф». Он показался Степану шелковистым и мягким. Оператор, стоявший у столика, нажал на новую кнопку.

Наноткань натянулась и обрела жёсткость железа, Она сдавила шею Степана с такой чудовищной силой, что затхлый воздух прекратил поступать ему в лёгкие. Хорошо понимая, что сейчас лучше не дёргаться, смертник испуганно замер.

В ходе долгого следствия, десантник сидел в камере со многими зёками, как европейцами, так и афганцами. Он часто слышал от бывалых людей о подобной «упряжке». Некоторым из них «повезло» испытать её действие на собственной шкуре.

Степан слушал их и про себя усмехался. Он был совершенно уверен, что такие устройства существуют лишь в фантастических книгах и фильмах. Поэтому, совершенно не верил в эти страшилки.

Сержант был весьма удивлён, увидев их на собственном теле. Заблуждению парня способствовало то обстоятельство, что его часто возили по тюрьмам в тоненькой робе, изготовленной из обычной синтетики.

На руках и ногах у Степана постоянно висели кандалы из железа. Если ты не великий Га́рри Гуди́ни, то вряд ли сумеешь их быстренько скинуть. А пока ты будешь возиться с «браслетами», охранники тебя «успокоят дубинками».

К тому же, перед транспортировкой из одной кутузки в другую, ему постоянно кололи наркотики. От них парень лишался сознания на много часов. За столь долгое время, его могли перебросить хоть на другой континент.

Сидельцы говорили о том, что на пульте охранников имелась ещё одна функция удивительной штуки – мощное сжатие. Под воздействием электроразряда, ткань из спец материала делала это с чудовищной силой. По устойчивым слухам, ходивших среди заключённых, она могла превратить человека в мясное пюре.

Убедившись, что смертник стоял, словно каменный столб, оператор дал очередную команду. «Мамочкин шарф» немного ослабил смертельную хватку. Степан быстро вдохнул застоявшийся в камере воздух.

Стараясь, как можно скорее, восполнить недостаток в крови кислорода, он начал шумно дышать. Сержант неожиданно вспомнил, что по прибытии в эту тюрьму, с него сразу сняли ручные и ножные «браслеты» и переодели в обычную робу.

– «Наверное, ткань из сплошных наноботов весьма дорога. Поэтому подобную «сбрую» используют в особенных случаях». – неизвестно к чему, мелькнуло в голове у десантника.

Беседа с агентом спецслужб

Упакованного по высшему классу, Степана вывели из его «одиночки». Подгоняя тычками резиновых палок, десантника сразу повернули налево. Теперь они шли в противоположную сторону от двора для коротких прогулок. Именно через данный конец коридора сидельца доставили в эту тюрьму.

– «Значит, меня опять куда-то везут». – неожиданно для себя огорчился десантник. Он уже крепко смирился со своим положением. Ему стало жаль покидать хорошо обжиту́ю конурку: – «Интересно, зачем меня часто таскать из одного места в другое? Всё равно, не сегодня, так завтра, казнят». – отстранено раздумывал парень.

Закованный в несокрушимую «нанаботную сбрую», сержант механически двигал ногами. Шаги получались вдвое короче, чем раньше. Чтоб поспевать за конвоем ему пришлось семенить, как японке, одетой в узкое внизу кимоно.

В сопровождении четырёх вертухаев, он долго двигался по незнакомым пустым коридорам. За всё это время, никто на пути парню не встретился. Потом они плотной группой вошли в грузовой электроподъёмник.

Скрипя и отвратительно дёргаясь, кабина поднялась на пять этажей. Оглушительно лязгнув, она вдруг застыла на месте. Широкие двери с шумом разъехались в разные стороны.

Заключённого сильно пихнули палками в спину. Он находился, в неустойчивом положении полупоклона. Невольно сделал с десяток шагов. Проскочил сквозь открытый проём и попал в полутёмный проход.

Степан тревожно повертел головой. Он с удивлением понял, что находится в давно заброшенной части какого-то старого здания. Линолеум оказался так грязен, словно его здесь не мыли несколько лет. Большинство из светильников давно не горели. Кругом лежал толстый слой плотно слежавшейся пыли.

Охранники подошли к одной из многих дверей. Открыли тяжёлую створку и бесцеремонно втолкнули Степана в просторную мрачную комнату. Запнувшись о невысокий порог, смертник едва не упал. Быстро задвигал ногами и с огромным трудом смог удержать равновесие.

В большом помещении горела одна яркая лампа, размещённая справа от входа. Закрепленная на длинном шнуре, она свободно свисала с неразличимого во тьме потолка. Конус белого света бил прямо вниз. Он выхватывал из черноты лишь скромный участок грязного пола.

Что находилось в углах парень не смог разглядеть. В режущем зрение, круге интенсивного света Степан заметил обычный письменный стол. По двум сторонам от него стояли прочные стулья, сваренные из металлических трубок.

Как во всех «строгих» тюрьмах земли, стальные ножки всего «гарнитура», прочно крепились к бетонному полу. Бросались в глаза толстые ржавые головки болтов. Они не давали надежды на то, что кому-то удастся подвинуть подобную мебель. Тем более, сорвать её с места и использовать в виде оружия.

Долго идти и стоять, чуть согнувшись вперёд, было весьма неудобно. С каждым мгновением Степану становилось всё тяжелее находиться в таком положении. Спина очень сильно устала. Все сухожилия ныли от непривычного для них напряжения.

Сержант подумал о том, что если его будут держать в таком состоянии ещё пять минут, то мышцы надолго заклинит. Тогда он согнётся крючком и рухнет лицом на неубранный пол.

Узник припомнил пункты устава данной тюрьмы. Всё о чём там говорилось, касалось лишь поведения в камере, в большом коридоре и в прогулочном дворике. О процессе дознания там не было речи. Оно и понятно, какие могут быть разговоры с приговорёнными к смерти? Ведь они все уже вычеркнуты из списка живых.

Степан немного подумал и, наконец, принял решение: – «Похоже, что меня привели в помещение для веденья допроса. Значит, я могу опуститься на стул, расположенный недалеко от двери. Наверняка именно это сидение предназначено для таких заключённых как я».

Не слыша других предложений, сержант просеменил пару метров вперёд. Повернулся и неловко устроился на жёсткой поверхности. Только тут он увидел, что на столешнице лежал лист чистой бумаги и дешёвая ручка. Подобные «стилосы» обычно встречались в офисах государственной почты.

Усевшись на неудобную мебель, сержант ощутил, что лучи яркой лампы бьют ему прямо в лицо. Глаза тотчас заслезились. Степан поморгал, смахнул с ресниц солоноватую влагу и сильно прищурился. Теперь всё вокруг обрело небольшой ореол, похожий на тот, что бывает у радуги.

Десантник внимательно всмотрелся вперёд. К своему сожалению, сержант осознал неприятную вещь. Он не может различить ничего, что находится за границей конуса света, падающего вниз с потолка.

Просидев в тишине не меньше минуты, смертник подумал о том, что он в этой комнате совершенно один. К тому же, ещё неизвестно, сколько придётся здесь ожидать появления следователя.

Впрочем, ему ли теперь куда-то спешить? Считай, что этот поход достался ему вместо прогулки в маленьком внутреннем дворике. Какое никакое, а всё развлечение.

В этот момент, из далёкой непроницаемой тьмы послышался грубый мужской баритон. Его холодный, металлический тембр позволил понять, очевидную вещь. Звук зачем-то пропущен через специальную программу компьютера.

Её все называли «речевым синтезатором». Такое устройство убирало индивидуальные характеристики человеческой речи и до неузнаваемости искажало её. Пойди, разбери, кто там с тобой сейчас говорит? То ли высокий брутальный мужчина весом под девяносто кг, а может быть, слабая женщина, всего метр с кепкой?

– Иван Сергеевич Шилов. Родился 5 августа 2001 года в Донецке. Около года назад, завербовался в частную военную компанию «Спарта». Ехал по найму через республику Афганистан в Пакистан.

Осуждён за убийство двадцати трёх человек на скотоводческой ферме, расположенной недалеко от райцентра Барге-Маталь. Приговорён к смертной казни высшего уровня. – донеслось до ушей заключённого.

Скованный по рукам и ногам, узник, даже не вздрогнул. Он сидел совершенно недвижно и безучастно молчал. Десантник уже много раз слышал эти казённые фразы. Они очень давно не вызвали в душе у Степана даже самого слабого отклика.

Оказавшись в плену, сержант выдал афганцам легенду, что для него приготовила войсковая разведка 201-й российский бригады. Степан взял себе имя и биографию своего одногодки.

Это был молодой человек, который погиб в центре Донецка при обстреле со стороны Украины. Тело его так и осталось лежать под руинами отчего дома. Поэтому, все соседи решили, что он куда-то уехал.

Степан был даже немного похож на беднягу. За прошедшее время прототип мог слегка измениться. Пойди, докажи, что он не Иван? Друзья у того человека погибли на фронте с «укропами», а у гражданских людей очень много проблем в зоне боёв. Кто из них хоть что-нибудь вспомнит о том, что там случилось более года назад?

– Казнь высшего уровня, – решил напомнить сидельцу невидимый для него собеседник: – предполагает максимально мучительный конец осуждённого. Это значит, что ваша неизбежная смерть наступит лишь после двух часов страшной агонии.

– Никто из людей не выдерживает и половины данного срока. – равнодушно откликнулся узник. Страшный секрет палачей США, в Афганистане знали все поголовно, и старый и малый. Слышали о нём и в Канаде и в Мексике, и во всей Южной Америке.

– Вы ошибаетесь. – вкрадчиво сообщил заключённому таинственный голос: – Наука не остаётся на месте. Наши учёные не зря получали большую зарплату. Им удалось намного продлить ужасные предсмертные муки.

В механическом голосе послышалась тень восхищения. Похоже, что собеседник сержанта невероятно гордился успехами шарлатанов от американской медицинской науки.

– Они отказались от использования выделений песчаных тарантулов. Внимательно огляделись вокруг, и нашли более сильное средство. Как это ни странно, яд производит мелкая невзрачная бабочка. Вы когда-нибудь слышали про «поцелуй мотылька»? Весьма поэтично звучит, вы не находите?

– «Очень похоже, что этот чудак совершенно свихнулся на своих тараканах». – вяло подумал Степан: – «Энтомолог безмозглый. Сказал бы, чего от меня ему нужно, да и отпустил в одиночку. Может быть, успею сходить на прогулку во внутренний дворик?»

– Мало кто знает, что в тропиках Южной Америки есть небольшие мотыльки-кровососы. Размах их серых крыльев не превышает фаланги среднего пальца. – продолжил витийствовать скрытый во тьме дознаватель.

– В обычное время, они пробавляются соком листьев и трав, а так же нектаром цветов. Однако, для того чтобы самки смогли отложить оплодотворённые яйца им нужно напиться крови теплокровных животных.

Двуногими тварями, наподобие нас, они тоже почему-то не брезгуют. Скорее всего, не находят какой-либо разницы между нами, так называемыми, царями природы, и другими животными.

К сожалению жителей местных племён, мотылькам очень нужна не просто тёплая жидкость, текущая в венах. Им требуется горячая влага, обильно насыщенная целым букетом гормонов. Больше всего, им нравится кровь умирающего в мучениях зверя. И чем ужасней агония, тем им будет лучше. Сильнее родиться потомство.

Раз в год, в сухой жаркий сезон, бабочки словно сходят с ума. Они буквально перерождаются в злобных вампиров. Отказываются от сладкого сока с нектаром и начинают охоту на всех теплокровных. Данный период у них продолжается почти две недели.

Укус самки таких мотыльков целиком обездвиживает небольшое животное, наподобие зайца. Оно мгновенно валиться с ног. Начинаются страшные судороги, которые длятся не менее двух с половиной часов.

Запах гормонов, выделяемых в кровь, разноситься ветром на многие мили вокруг. Со всех ближайших окрестностей собираются сотни таких насекомых. Они облепляют несчастную жертву и торопливо сосут нужные им вещества. Иногда их так много слетается, что они иссушают несчастную жертву до состояния мумии.

В такое ужасное время, в тех джунглях начинается повальное бегство. Из районов, заражённых мотыльками-вампирами, удирают все существа, что могут бежать. В том числе птицы и звери с толстою шкурой, вроде оленей, пекари, тапиров. Ягуары и пумы тоже уходят оттуда.

Даже у лохматых животных мотыльки как-то находят уязвимые для укуса места. Прогрызают прочную кожу и вливают свой удивительный яд. Тех упырей не боятся только рептилии. Да ещё те животные, что пережидают страшный период в глубокой норе, надёжно укрытой в земле.

Местные племена чернокожих издавна знают о мелких летучих вампирах. Со временем, они научились использовать их в своих интересах. Как только возникает опасность, туземцы, так же, как и все остальные теплокровные твари, откочёвывают в безопасное место.

Перед уходом из своих поселений, они привязывают к толстому дереву своих провинившихся родичей. И мотылькам хорошо, у них имеется кровь, необходимая для размножения, и аборигенам неплохо. Они без всяких хлопот избавляются от никому ненужных преступников.

– «Чем же мы, «носители высокой культуры и посланцы развитой цивилизации» отличаемся от этих грязных, необразованных неучей?» – непроизвольно подумал сержант. Правда, он благоразумно не стал ничего говорить.

– Наши дорогие учёные узнали о небольших мотыльках. – продолжил увлечённо говорить собеседник: – Они оделись в костюмы высшей биозащиты и отправились в непроходимые джунгли. Отловили несколько сот чешуекрылых созданий. Упаковали в контейнеры и привезли в США.

Оказавшись в лаборатории, «яйцеголовые умники» добыли и хорошо изучили выделяемый насекомыми яд. Определили действующее химическое вещество, а заодно, научились его создавать в нужных количествах. Благодаря их трудам, теперь, агония смертников может продлиться в два раза дольше, чем раньше.

– «Похоже, что дознаватель стал подбираться к сути вопроса». – решил осуждённый. Степан сосредоточился и стал слушать намного внимательней.

Предложенье вербовщика

Так всё и вышло. Следователь, или кто он там был, на самом-то деле, круто сменил тему беседы: – Исходя из последних разработок наших учёных, правительство приняло секретное постановление. Как всегда, задним числом. Верховные власти решили ужесточить наказание за все преступления. В первую очередь, за самые тяжкие.

Совершенное вами злодейство подпадает под очередную редакцию старой уголовной статьи. Военный трибунал уже завершил пересмотр вашего дела. Он изменил меру, применённого к вам наказания. То есть, увеличил длительность вашей агонии, до максимального срока. Теперь она будет длиться четыре с половиной часа.

Услышав невероятную новость, Степан чуть не лишился сознанья от ужаса. Он часто слышал, что никто из людей не выдерживал агонию более часа. Сержант смирился с предписанной судьями участью и безропотно приготовился к ней.

Однако, теперь выяснялось, что его большие мучения будут тянуться значительно дольше. Да и кто его знает этих подлых учёных? Вдруг, пока подойдёт его очередь к плахе, они смогут добиться новых успехов? То есть, станут терзать бедных узников с удвоенным рвением?

– Что вы хотите мне предложить? – сдавленным голосом спросил осуждённый на смерть.

– Сотрудничество. – просто ответил ему собеседник, сидевший во тьме: – Вы подмахнёте бумагу о своём полном и добровольном согласии на участие в исследовательской медицинской программе. Мы немедля начнём с вами работать.

– Одним словом, стать вашей подопытной крысой? – невесело усмехнулся сержант.

– А что здесь плохого? – в свою очередь спросил дознаватель: – Во всём мире работают тысячи подобных людей. На них проверяют новейшие лечебные средства, приборы и аппараты, необходимые для нужд медицины. Тем самым, они помогают многим больным. Кстати сказать, те испытатели получают за это очень приличные деньги.

– Если вы принялись вербовать смертников вроде меня, значит, на испытание каких-то веществ, добровольцев у вас не нашлось. – хмуро откликнулся парень.

– Вынужден, с вами во всём согласиться. – так же легко сказал визави осуждённого: – Препараты действительно могут иметь очень серьёзные побочные действия. Так что, мы не смогли найти много желающих. Поэтому и обращаемся к смертникам, наподобие вас. Если честно сказать, вам-то терять, уже нечего.

На мой взгляд, лучше рискнуть, а затем проиграть, чем просто погибнуть, не попытавшись спастись. В данный момент, у вас нет других вариантов. Впереди только долгая, ужасная смерть. Или же, вам вдруг повезёт? Тогда вы продолжите жить.

– Как долго? – подозрительно поинтересовался сиделец: – Ведь вам куда проще, меня пристрелить. Зачем оставлять лишних свидетелей вашей тайной работы? Вдруг я потом разболтаю всё прессе?

– Здесь вы не правы. – возразил настырный вербовщик: – Должен заверить, что после цикла всех испытаний, вы станете гражданином Соединённых Штатов Америки. Вам вручат документы без единой помарки и небольшую войсковую награду. Например, «медаль за заслуги».

После чего, вы покинете лабораторию и поселитесь там, где хотите. Как бывшему участнику очень секретных, антитеррористических действий, вам даже начислят вполне приличную пенсию.

У нас будет к вам только одна мелкая просьба. Не искать каких-либо встреч со знакомыми раньше людьми. Мы не хотим, чтобы история с отменой вашей мучительной казни скоро вышла наружу. Если кого-то вдруг встретите, сделайте вид, что не знаете того человека. Мол, мало ли в мире похожих мужчин? Ты солдат обознался, прощай!

– Так значит, вы ведёте вербовку от имени министерства обороны Америки? – полюбопытствовал парень.

Собеседник ничего не ответил. Узник усвоил, что о заказчике подозрительных опытов он ничего не узнает. Он тихо вздохнул и стал задавать другие вопросы: – И всё же скажите, зачем я буду вам нужен живой? Чем я смогу отплатить за такую большую удачу?

– Дело всё в том, что нам нужно знать, какое воздействие на испытателя окажут эксперименты учёных? Как они повлияют на ваше здоровье? Как скажутся на самочувствии и физической деятельности?

Ваши обязанности будут включать в себя только одно. Раз в месяц, вам придётся зайти в ближайшую медицинскую клинику. Каждый раз, вас подвергнут осмотру по стандартной армейской программе. Результаты обследований врачи перешлют по нужному электронному адресу. На этом всё и закончиться.

– Сколько времени будут тянуться такие осмотры? – выпытывал парень.

– Чем больше, тем лучше. Учёные хотят изучить все последствия экспериментов, что они проведут над группой таких добровольцев, как вы. Поэтому, мы кровно заинтересованы в вашей счастливой и продолжительной жизни. Ну, как, вы готовы пойти нам навстречу?

– Да. – выдавил из себя осуждённый. Несмотря на согласие, он почему-то не верил в такое везение. Степан продолжал сомневаться в честности своего собеседника. Сержант подозревал, здесь кроется какой-то подвох.

– Тогда переверните тот лист, что лежит перед вами. Прочитайте внимательно текст. Возьмите ручку и распишитесь в самом низу. Там, где стоит синяя галочка. Рядом поставьте число.

Не заставляя себя долго упрашивать, Степан взял бумагу. Быстро пробежался глазами по мелкому тексту. В его руках оказался стандартный бланк договора. Насколько помнил российский десантник, точно такие листы, получали все добровольцы в местах вербовки в американскую армию.

Только вместо главного пункта – «Согласен на участие в боевых операциях» стояла весьма непривычная фраза – «Согласен на участие в медицинских экспериментах».

Сержант чиркнул внизу короткую подпись того человека, который погиб когда-то в Донецке. Рядом поставил – день и месяц с числом. Положил ручку на стол и, посмотрев в темноту, с интересом спросил: – Что будет дальше?

– Сейчас вы вернётесь в свою камеру смертников. – сухо ответил невидимый ему собеседник: – Завтра с утра, тюремный компьютер назовёт ваше имя и день мучительной казни. Она состоится уже послезавтра.

В назначенный срок, вас доставят в главную камеру пыток данного учреждения. Надёжно прикрепят к столу и подключат к специальным медицинским устройствам. Директор тюрьмы нажмёт большую красную кнопку. Машина впрыснет вам в вену нужный раствор.

Состав будет слегка отличаться от стандартной инъекции. В нём окажется ещё одно химическое соединение. Оно блокирует те вещества, что входят в исходное смертельное средство.

Кроме того, оно мгновенно отключит ваше сознание. Вы просто провалитесь в полную тьму. Так вы ничего не почувствуете до тех самых пор, пока мы вас не разбудим.

После укола, ваше бренное тело забьётся в продолжительных судорогах, которые будут сильно похожи на мучительную, во всех отношеньях, агонию. Со стороны всё будет выглядеть настолько естественно, что разницу сможет заметить лишь очень опытный врач. На ваше счастье, среди приглашенных свидетелей казни, таковых не окажется. Мы об этом уже позаботились.

Через положенный срок, судороги постепенно закончатся. Вы впадёте в искусственно созданную тяжёлую кому. Тюремный медик вас дотошно осмотрит и по всем своим правилам констатирует наступившую смерть.

На этом история, Ивана Сергеевича Шилова, уроженца Донецка, бесславно закончится. Появиться испытуемый под каким-нибудь номером. Вас упакуют в просторный мешок из плотного чёрного пластика. Под присмотром неугомонных писак отвезут в крематорий тюрьмы, где и загрузят в горящую печь…

– В печь? – потрясенно вымолвил узник.

– Не волнуйтесь. – поспешил успокоить сержанта вербовщик: – Вас упакуют в специальный чехол из негорючего материала. Внешне он выглядит так же, как те, что изготовлены из обычного полиэтилена. Однако, я должен вас успокоить, он абсолютно надёжен. Не боится высоких температур и легко выдержит те тридцать секунд, что вы пробудете в жарком огне.

– А если свидетели заходят дождаться окончанья кремации? – спросил смертник сотрясаясь от страха: – Что случиться тогда?

– С задней стороны мусоросжигательной камеры, есть маленький люк, предназначенный для технического обслуживания данной машины. Настырные журналюги будут любоваться огнём, ярко горящим за стеклом прочной дверцы. Тем временем, вы благополучно покинете горячую зону.

Мои люди вытащат вас из печи через отверстие, расположенное в другом помещении. Они вас погрузят в машину, и совершенно спокойно вывезут в нужное место.

– Каким образом? – удивлённо воскликнул сержант: – Ведь это не простой супермаркет. Как мне говорил дознаватель, здесь тюрьма особого строгого режима для содержания чрезвычайно опасных преступников.

– Большие деньги откроют самые надёжные двери. – философски заметил вербовщик: – А если учесть наши обширные связи в очень высоких кругах, то здесь вообще нет проблем.

Спорить с очевидной всем истиной, Степан, конечно, не стал, Повальная коррупция в Штатах процветала всегда, при любых президентах. Все налогоплательщики прекрасно знали о ней. Годы неумолимо летели вперёд, но, к сожалению обычных людей, ничего не менялось.

– Хорошо. – согласился сержант: – Вывезете вы меня из тюрьмы, а что будет потом?

– Вас доставят в нашу лабораторию. Сделают пару нужных уколов и приведут в нормальное чувство. Затем, передадут в руки врачей, которые будут с вами работать. У вас есть ещё, какие вопросы?

Степан отрицательно покачал головой. Невидимый собеседник тоже замолк и не сказал ни единого слова. Похоже, что стоящие в коридоре охранники, получили какой-то сигнал, от вербовщика. Скорее всего, там вспыхнула лампочка, висевшая под потолком.

За спиной осуждённого широко распахнулась прочная дверь. В просторную комнату вошли конвоиры. Подхватив узника под руки, они рывком подняли сержанта со стула. Поставили на ноги и чуть ли не волоком вытащили в пустой коридор. Подписанный договор и дешёвая ручка остались лежать на пыльном конторском столе.

«Исполнение» приговора

Вернувшись в свою одиночку, смертник дождался, когда с него снимут проклятую «сбрую». Степан проводил взглядом четверых вертухаев, которые вышли из камеры. Сделал шаг в правую сторону и в изнеможении опустился на металлический стул, крепко привинченный к полу.

Усевшись, сержант опёрся локтями на маленький столик и замер, как статуя. Он погрузился в какое-то непонятное ему состояние. С сознаньем десантника произошло нечто весьма удивительное. Каким-то таинственным образом оно вдруг раздвои́лось. Одна половина пришла в эйфори́ю: – «Я буду жить!» – вопила она, не обращая внимания на все прочие доводы.

Вторая часть разума парня, сильно страшилась наступления нового дня. Она так сильно боялась его, что снова и снова вспоминала беседу с вербовщиком. Выискивала в том разговоре все недомолвки, пыталась найти в них потаённые смыслы. Она была стопроцентно уверена, что спастись ему не удастся, ни при каких обстоятельствах.

– «Всё обязательно выйдёт не так, как рассказал дознаватель». – нашёптывали те участки души, которые заполнял пессимизм: – «Наверняка какой-нибудь безмозглый учёный спутает ампулы, и мне обязательно вколют смертельный состав.

Или какой-то кретин неверно отмеряет дозу нейтрализующей химии. Тогда ужасные муки затянутся дольше того, что положено мне приговором. Возможно, случиться, что-то ещё.

А вдруг, препарат, вообще, на меня не окажет воздействия, как это часто случалось в течении следствия? Моё сознание неотключи́ться и я не утрачу чувствительность? И вообще, смогу ли я вынести четыре часа страшных мук? Не сойду ли с ума от невероятных страданий? Выдержит ли мой организм столь долгие ужасные пытки? Не откажет ли сердце от подобной нагрузки?»

Эти и многие другие вопросы, словно торнадо, вертелись в голове осуждённого на смерть десантника. Они перегружали и без того сильно заморочённый мозг. Борьба двух идей настолько измотала сержанта, что он впал в подобие некого ступора.

Для стороннего наблюдателя он просто неподвижно сидел на низенькой стальной табуретке. Меж тем, в душе у Степана бурно кипела бесконечная буря противоречивых эмоций.

В конце концов, наступило время вечерней кормёжки. Окошко в двери камеры с шумом открылось наружу. На откинувшуюся узкую плоскость, охранник поставил мятый железный поднос со скудным тюремным пайком.

Однако, измученный мыслями, узник не прореагировал на хорошо знакомые звуки. Он не повернул голову к выходу. Сержант даже не глянул на постылую невкусную пайку.

Пожилой вертухай не начал настаивать на потреблении узником пищи. Согласно регламенту, на это давалось ровно четверть часа. Девиз блока смертников был очень простым: – «Не хочешь есть, что дают, оставайся голодным».

В положенный срок, надзиратель вернулся к железной двери и куда-то унёс нетронутую десантником пищу.

Ровно в десять часов, настало время отбоя. Державшие шконку, прочные цепи внезапно ослабли. Железная плоскость с оглушительным грохотом откинулась от бетонной стены.

Услышав знакомый металлический лязг, Степан на секунду очнулся. Он встал с табуретки. Ничком упал на кровать и, неожиданно для себя самого, мгновенно заснул.

Как это не покажется странным, но он крепко спал до самой побудки. По первому звуку ревущей сирены, осуждённый на смерть поднялся на ноги. С этой секунды, нестерпимая мука сомнений продолжилась с не утихающей силой.

Так длилось до тех самых пор, пока он не услышал, как компьютерный голос торжественно произнёс тот псевдоним, под которым он находился в тюрьме: – Иван Сергеевич Шилов.

Как обещал сержанту вербовщик, казнь, не стали надолго откладывать. Её назначили на завтрашний день. Так что, многочасовая ужасная пытка должна была начинаться утром нового дня, сразу после рассвета.

К удивлению парня, но именно в этот волнующий миг, душу Степана заполнило успокоение. Он вспомнил девиз древнеримского императора Марка Аврелия: – «Делай что должен и свершится всё то, чему суждено».

Десантник открыл толстую книгу фантастики, что отложил позавчера. Парень нашёл тот абзац, на котором остановился тогда, и продолжил читать о приключениях молодого героя космической саги.

В последний день перед казнью, его почему-то не повели на прогулку. Однако, Степан не заметил столь вопиющего нарушения правил. Он не начал скандалить, а остался на месте и увлечённо следил за интересным сюжетом.

Через какое-то время, люк в железной двери громко лязгнул. Узник поднял глаза и с недоумением повернулся на шум.

Секунду спустя, сержант осознал, что уже наступило вечернее время. Ему принесли легендарную «отвальную пайку». Среди заключенных ходило множество домыслов о, так называемой, «заключительной трапезе».

Досужие зеки болтали, что смертник каждой тюрьмы США может себе заказать любую еду и обильную выпивку в самом дорогом ресторане ближайшего города. Мол, согласно древним обычаям, вертухаи обязаны выполнить последнюю просьбу сидельца.

Отложив в сторону книгу в мягкой обложке, Степан с интересом взглянул на принесённый поднос. Как помнил десантник, никто не даже спрашивал его личного мнения о составе последнего ужина.

Он встал с табуретки и, никуда не спеша, подошёл к железной двери. Критически осмотрев принесённые блюда, сержант с разочарованьем вздохнул. Данная снедь мало чем отличалась от самой обычной ежевечерней еды.

Разница оказалась только в одном, в наличии металлической банки очень дешёвого местного пива. Степан никогда не любил подобное пойло, но в этот раз, почему-то, он выпил его с большим удовольствием.

За отведённое правилом время, сержант съел всё, что лежало в тарелках из мягкого белого пластика. Отнёс пустую посуду к окошку и поставил поднос на узкую полочку.

Усевшись за стол, он вернулся к боевику, и продолжил его изучать до команды «отбой». Едва он прочёл последнюю строчку фантастической саги, как заревела сирена.

Вычистив зубы и «посетив туалет», Степан, как ни в чём не бывало, спокойно отправился спать. Зачем провоцировать злобных охранников? Ещё чего доброго, изобьют напоследок своими большими дубинками. Ему это нужно?

События нового дня, развивались именно так, как обещал неизвестный сержанту вербовщик. Сразу после побудки, осуждённого обрядили в тот же костюм, в котором он ходил накануне.

Десантника вывели в пустой коридор, и поволокли к месту казни. Степан не упирался, не вырывался и не кричал во весь голос, что он ни в чём не виновен. Всё равно ничего не поможет.

В этот раз, до нужного места они добрались удивительно быстро. Мрачный зал «главной пыточной камеры» находился за торцевою стеной блока смертников. Не снимая кандалов с человека, его уложили на невысокий настил. Зафиксировали ремнями на широкой поверхности и, лишь после этого, стащили с него надёжную «сбрую».

Оглядевшись по сторонам, Степан разглядел, прозрачную перегородку, выполненную из бронестекла. За ней в мягких креслах сидело с десяток зевак. Это были, так называемые, «свидетели проведения казни». Им предстояло подписывать акт о его скорой смерти.

Люди расположились в два коротеньких ряда. Они наклонились друг к другу, образовали тесные группки и о чём-то увлечённо болтали. Вряд ли они будут здесь неподвижно сидеть все четыре часа. Зачем им неотрывно глазеть на мучения смертника?

Скорее всего, все уйдут в кафетерий, расположенный рядом. Выпьют, и хорошенько закусят за счёт налогоплательщиков штата. Когда всё закончиться, спокойно вернуться назад. Кроме свидетелей, присутствовала пара молодых журналистов из паршивых местных газеток.

Оно и понятно, ведь уроженец проросси́йской Донецкой Народной Республики, Иван Сергеевич Шилов, не был сколь-нибудь значимой личностью. Широкая публика ничего о нём толком не знала. Великой, послежизненной славы у него тоже не будет.

Он же не какой-то сумасшедший маньяк. Не знаменитый на весь мир душегуб, зарезавший несчётное множество ни в чём неповинных людей в США. Ведь сделал-то он всего ничего. Просто убил двадцать с чем-то афганцев.

Да подобные случаи постоянно происходили во время войны за границей Америки. Достаточно вспомнить вьетнамский Сонгми́. Тогда Уильяма Келли не стали казнить. Его перевели под домашний арест. Срок заключения несколько раз уменьшался. В ноябре 1974 года, он был успешно помилован и вышел на волю.

Благодаря подобному опыту, Пентагон не хотел раздувать громкий шум вокруг неблаговидного действия парня. Вдруг найдутся некие граждане, которые станут сочувствовать молодому преступнику? Начнут осуждать присутствие в Афганистане американских советников. Требовать нового, так называемого, справедливого следствия.

Поэтому, в прессе мелькнуло лишь небольшая статейка о преступлении, произошедшем в далёкой стране. Вот за этот, мало кому интересный проступок, Степан должен был скоро лечь под топор «военной Фемиды».

Кожу у локтя несильно кольнуло. В вену сержанта вонзилась большая игла. Без всяких препятствий прохладная жидкость хлынула внутрь десантника. Через секунду в глазах у Степана вдруг помутилось.

Затем, он и вовсе лишился сознания. Последнее, что почувствовал парень, было ощущение судороги. Она мощной волной прокатилась по всем суставам и мышцам десантника.

В больничной палате

Всё существо неожиданно вздрогнуло, словно в него ударила молния. Степан разом очнулся и тревожно посмотрел на себя. Парень с удивленьем увидел, что лежит не на металлической шконке в тесной камере смертников. Теперь он находился на обычной одноместной кровати.

Осторожно пошевелив руками с ногами, десантник с облегчением понял, что они совершенно свободны. Никаких кандалов на нём больше не было. Нет ни обычных железных браслетов, ни хитро умной «упряжки». «Мамочкин шарф» тоже, к счастью, отсутствовал.

Парень откинул походное одеяло из «тёплой синтетики». Опустил глаза вниз и посмотрел, во что он одет? Тюремная форма бесследно исчезла. На нём были трусы и обычная армейская майка с небольшим рукавом до середины плеча.

Спустив ноги на пол, сержант огляделся по сторонам. Судя по обстановке, он очутился в одноместной больничной палате не очень высокого класса. Несмотря на небольшие размеры, комната оказалась намного просторней той одиночки, где он находился недавно.

С большим интересом Степан повертел головой. Он с удовлетвореньем отметил, что стены здесь гладкие, а не шершавые, как в недавнем узилище. Панели сияли светлой матовой краской. Слева находилось окно, ведущее неизвестно куда. Жалюзи, состоящие из тонких невесомых полосок, надёжно закрыли стекло.

Напротив сержант разглядел приоткрытую дверь. За ней размещалась стандартная ванная комната, какие бывают в мотелях. Рядом с проёмом стоял маленький стол из белого пластика и пара таких же лёгоньких стульев.

Наткнувшись босыми ногами на тапочки, Степан влез в мягкую домашнюю обувь. Её он не носил с раннего детства. Сержант слегка наклонился вперёд и с огорченьем заметил, что ножки кровати намертво вделаны в пол.

Всё перекрытие было покрыто паласом светло-серого цвета. Головок ржавых болтов сержант разглядеть, конечно, не смог, но в том, что они есть в наличии, Степан, был стопроцентно уверен.

Парень резко поднялся. Сделав вид, что потерял равновесие от такого движения, он сильно качнулся направо. Опёрся рукой на металлическую спинку кровати и навалился всем телом.

Конструкция выглядела на удивление лёгкой и даже ажурной. Однако, она даже не вздрогнула от немалого веса десантника. Значит, она изготовлена из очень прочной нержавеющей стали. Вряд ли её удастся кому-то сломать.

Не выдав своего удивления, Степан встал в полный рост и направился к правой стене. В ней обнаружилась глухая прочная дверь, ведущую из помещенья наружу. Скорее по давней привычке, чем, желая получить результат, сержант несколько раз дёрнул за ручку. Как он и думал, замок оказался надёжно закрыт.

Никуда не спеша, сержант подошёл к большому окну. Потянул за одну из верёвочек и поднял жалюзи, изготовленные из пропитанной синтетикой ткани. За толстым бронебойным стеклом оказались стальные решётки.

– «Кто бы ещё сомневался». – сказал Степан про себя: – «С чего бы им доверять солдафону, убившему двадцать с лишним афганцев в горах Нуристана? Выходит, мало что изменилось. Просто перевели из старой камеры смертников в новую. К счастью, эта каморка чуть больше, гораздо светлее и намного уютней.

Впрочем, чего я теперь привередничаю. Если честно сказать, то там бы меня казнили ещё прошлым утром. Здесь, может быть, мне удастся остаться в живых на какое-то время. Или даже сбежать. Если, конечно, слегка повезёт».

Находящаяся за спиною сидельца, наружная дверь открылась совершенно бесшумно. Каким-то мистическим образом, Степан сразу понял, что в комнате есть кто-то ещё. Такое чутьё, у него было с раннего детства. В ходе боевых операций, столь полезное свойство стало только сильнее.

Не желая вскрывать свои козыри, узник не шелохнул даже мускулом. Степан не подал и вида, что обнаружил чьё-то присутствие. Продолжая глядеть в большое окно, он разочарованно хмыкнул. Мгновенно собрался и, стараясь не выказать готовности к бою, неторопливо повернулся к кровати.

Заметив нежданного гостя, он повёл себя так, как должен был сделать любой штатский штафирка. Изобразил на лице удивление, и вполне убедительно вздрогнул. Мол, уф, напугал. Как неожиданно ты здесь появился.

На пороге стоял молодой человек с приколотым к щуплой груди стандартным пластмассовым бейджиком. В отличие от последней тюрьмы, где находился сержант, здесь всё было обставлено по последнему слову современной науки и техники. Замки открывали не массивным ржавым ключом, а тонкими магнитными карточками.

Посетитель держал в руках серебристый поднос из дешёвого лёгкого пластика. На нём лежала белоснежная большая салфетка. Внешне вошедший чувак выглядел «стопроцентным ботаником».

Справиться с тощим мальчишкой Степану не составляло большого труда. Один точный удар в нижнюю челюсть и всё. Санитар тут же окажется в глубоком нокауте. Путь в коридор будет свободен.

Однако, сержант не стал даже думать на такую скользкую тему. Подобная лаборатория должна охраняться нисколько не хуже, чем любая тюрьма. Наверняка за этой комнатой постоянно следят. Едва он прикоснётся к заморышу в медицинском халате, как тут же в палате появиться пара-тройка здоровенных секьюрити.

Мужики прибегут с большими дубинками, с электрошокером, а может быть, и мощным TASERом, который швыряется электродами под большим напряжением. От вооружённых громил ему вряд ли удастся легко отмахаться. Даже, если он всех тут уложит, то немедленно заведётся сирена. Через тридцать секунд, в палату ворвутся солдаты уже с огнестрельным оружием.

Можно взять пацана, как заложника, то и подобное действие мало что даст. Они просто пристрелят никому не нужного смертника. После чего, без всяких проблем заменят его на другого сидельца. На того, который окажется намного сговорчивей.

Взвесив последствия внезапного бунта, сержант принял другое решение: – «Не стоит с первой минуты портить свои отношения с медперсоналом. Сначала мне нужно всё здесь хорошо осмотреть.

Дать всем привыкнуть к той мысли, что пленник совершенно смирился с ролью подопытной крысы. Разведать всё, что возможно и хорошо разработать план побега отсюда. Ну, а потом, ждать удобного случая. Если он мне, конечно, когда-то представиться».

– Вам нужно сделать укол. – равнодушно буркнул парнишка. Он направился к лёгкому столику из белого пластика. Поставил на поверхность поднос и жестом провинциального фокусника сдёрнул с него салфетку белого цвета.

Внизу находилась ещё одна стерильно чистая ткань. На ней лежал блестящий, довольно внушительный шприц. За год службы в российских войсках, Степан привык видеть одноразовые устройства из пластика, в которых находились лекарства. Они имели размеры с мизинец мужчины. Нужно только свернуть колпачок и можно втыкать небольшую иглу под кожу больного.

Десантник подошёл к визитёру и с подозреньем взглянул на содержимое жутковатой медицинской штуковины. Здесь всё выглядело совершенно иначе. Стеклянная трубка оказалась величиной с толстый указательный палец. Внутри находилась мутная коричневато-красная жидкость.

Не споря с парнишкой, сержант осторожно устроился на подозрительно лёгоньком стуле. Жидкая «садовая» мебель жалобно скрипнула под его немаленьким весом. Хлипкие ножки слегка подогнулись. Мало того, они немного разъехались в стороны. Тонкая спинка предательски качнулась назад.

Степан автоматически оценил достоинства всей обстановки: – «Для рукопашной стул, увы, не пойдёт. Слишком мало он весит. Стол тоже никуда не применишь. Не пригодиться он даже в качестве простого щита. Рассыплется от удара дубинки».

Пациент положил левый локоть на пустую столешницу. Правую руку он решил пока поберечь. Кто его знает, как оно всё повернётся? Вдруг через пару минут ему всё же придётся ввязаться в серьёзную драку?

Ловким движением, санитар наложил жгут на выпуклый бицепс сержанта. Небрежно похлопал тонкими пальцами по широкому запястью десантника. Вынул из кармана аэрозольный флакончик и брызнул на кожу пахучим дезинфицирующим средством. Такие предметы используют в обычных больницах.

Взяв с подноса устрашающий шприц, «ботаник» поднял иглу к потолку. Аккуратно нажал большим пальцем на металлический поршень. Тонкая струйка таинственной жидкости вылетела из небольшого отверстия и миниатюрным фонтаном брызнула вверх.

Медик склонился к руке своего пациента. Привычно вогнал острое жало во вздутую тёмно-синюю вену. Неизвестно какой препарат хлынул в тело напряжённого смертника.

Степан всегда не любил уколы различного вида. Даже те, что делались в боевых операциях после ранений. А ведь от них, между прочим, напрямую зависело, будешь ли ты жить себе дальше или же, скоро умрёшь от гангрены?

То, что сержант ощутил в данный момент, превосходило всё то, что ему удалось испытать за свою биографию. Мутная жидкость показалась Степану невероятно «горячей».

Волна из огня хлынула внутрь организма. Она ринулась вверх по всем мышцам и венам левой руки. Поднялась до плеча. Раскалённым потоком ворвалась в грудную клетку десантника и растеклась по ней в разные стороны.

Сержант едва удержал в себе крик ужасающей боли. Парень с огромным трудом усидел на жиденьком стуле. Его охватило большое желание немедленно броситься в ванную комнату. Открыть кран над маленькой раковиной и сунуть руку под ледяную струю.

Такое же острое чувство он испытал только однажды. Когда находился в тропических джунглях Индокитая. В тот знаменательный день, на него с ветки упал приличный клубок больших муравьёв ярко-рыжего цвета. Только в то ужасное время, его бедное тело горело снаружи. Теперь же, оно пылало внутри.

– А вы замечательно держитесь. – уважительно пробормотал санитар: – Другие мои пациенты сломя голову срываются с места и мчатся к крану с холодной водой. Им почему-то всем кажется, что от этого станет полегче.

– И как, помогает? – через силу поинтересовался сержант и не узнал своего жутко изменённого голоса.

– Конечно же, нет. – ехидно хмыкнул хлипкий паршивец: – Так и будет гореть минут десять-пятнадцать. Вернее сказать, до тех пор, пока все наноботы не проникнут в мышцы и кости всего организма. Ничего не поделаешь. Главный побочный эффект препарата.

– А для чего он вообще предназначен? – невинным тоном спросил пациент.

– Чтобы повысить скорость регенерации вашего тела. – бросил в ответ санитар. Поняв, что сболтнул что-то лишнее, он резко сказал: – Я ничего здесь толком не знаю. Задавайте вопросы врачу, который вас сейчас наблюдает.

Собирая принесённые вещи, он сухо добавил: – Сейчас вам нужно принять специальное средство, которое снимет ощущение боли.

Медик извлёк из кармана халата небольшой пузырёк с двумя розоватыми капсулами. Вытряхнул одну на ладонь пациенту и приказал уверенным голосом: – Проглотите. Если вдруг не поможет, минут через пять повторите.

    Устав терпеть невыносимую боль, Степан, не раздумывая, выполнил указание медика. Сжав капсулу коренными зубами, он раскусил оболочку. Снадобье мгновенно всосалось в язык, но легче от этого, почему-то не стало.

Он выхватил из рук санитара флакончик. Вытряхнул вторую облатку в широко распахнутый рот и снова сжал мощные челюсти. В голове, разорвался сгусток тёмного пламени. В то же мгновение сержант лишился сознания.

Медицинские опыты

Почти всю неделю, Степан провалялся в беспамятстве. По крайней мере, так ему сообщил молодой санитар. Щупленький медик являлся в палату шесть раз в течении суток.

Он вкалывал большие инъекции и снабжал бедолагу горстями разноцветных таблеток. Почему-то парнишка проникся к десантнику безмерным почтением. Он даже сболтнул кое-что интересное.

Наклонясь к уху «клиента», он чуть слышным шёпотом бросил, что несколько других пациентов не перенесли введения им препарата. Да и со Степаном всё шло вовсе не гладко. Персонал научного центра уже не рассчитывал, что подопытный выживет. Несмотря на вопросы десантника, санитар ничего больше ему не сказал.

К счастью сержанта, его не постигла участь неудачливых смертников. Надо же такому случиться. Ушли от одной экзекуции со страшным мучением, а спустя несколько дней, прошли через очень похожую казнь.

Постепенно, Степан всё же оправился после жуткой инъекции. Нужно сказать, что никогда в жизни, десантник не чувствовал себя так отвратительно, как в данное время. Насколько он помнил, на нём всегда всё заживало, как на бойцовской собаке.

Теперь всё оказалось совсем по-другому. На полное выздоровление тела парню потребовалось пять очень долгих недель. В этот раз, он очень медленно и тяжело выкарабкивался из непонятной болезни.

Мало-помалу, сержант всё же стал возвращаться в прежнее своё состояние. Он самостоятельно поднимался с постели. Ходил в ванную по каждой нужде. Осторожно, вдоль стеночки, пробирался к окну и, точно так же, возвращался к кровати.

Больше всего заключённого удивлял тот странный факт, что кроме «ботаника» в палату никто не являлся. Ни медперсонал научного центра, ни вертухаи, ни простые уборщики комнат. Даже лечащего врача смертник ни разу не видел.

Скорее всего, кто-то из них и бывал в помещении. Они там появлялись в то самое время, когда узник спал, как бревно. Подмешать снотворное в пищу было несложно. Да и различных таблеток сержант принимал очень много.

Пойди разбери, чем его пичкали всё эти дни? В конце концов, Степан восстановился. Он даже стал себя чувствовать значительно лучше, чем до того, как очутился в тюрьме. Вот тут-то, всё и пошло по-другому.

Прежде всего, он неожиданно понял, что перестал высыпаться, как он это делал не очень давно. Теперь его жизнь шла какими-то большими кусками, не связанными между собой.

Каждое утро, сержант, как всегда, пробуждался в назначенный вечером срок, ровно в семь пополуночи. Открывая глаза, он с большим огорчением видел, что находился всё в той же палате и лежал на той же кровати. С данной минуты, в душе возникала непонятная тяжесть. Она сопровождала десантника целыми днями.

Всю жизнь парень славился удивительно крепким, здоровым и на редкость целительным сном. Он обходился без грёз и видений. Всегда поднимался с кровати очень легко. Чувствовал себя хорошо отдохнувшим, и готовым к любой, пусть даже самой тяжёлой и напряжённой работе.

Теперь же, после той злополучной инъекции, многое в нём вдруг изменилось. Каждое пробужденье давалось Степану с огромным трудом. Лишь титаническим напряжением воли он вырвался из жутких объятий невероятно кровавых кошмаров.

Но, даже вернувшись в реальность, парень оказывался в отвратительно мерзкой действительности. Дело было всё в том, что, очнувшись, сержант ощущал, что ему очень плохо.

Голова сильно кружилась и постоянно гудела. Перед глазами мелькали рваные клочья густой белесой субстанции. Все его мышцы нестерпимо болели. Суставы и кости ломило.

Превозмогая себя, Степан медленно поднимался с постели. Качаясь, как пьяный, он еле тащился в ванную комнату. Опирался руками на края умывальника и преодолевал дурноту, возникавшую даже от столь небольшого усилия.

С ощутимым трудом Степан поднимал налитые кровью глаза и смотрел на отражение в зеркале. Вместо родного лица, перед сержантом оказывалось нечто ужасное. Он едва узнавал свою страшно исхудавшую морду.

Каждое утро для парня было очень недобрым. Степан выглядел удивительно плохо, как весьма измождённый солдат. Будто всю ночь он куда-то спешил с полным комплектом оружия и очень тяжёлым рюкзаком на спине. Причём, он совершал марш-бросок максимально возможной длины.

Самым странным было и то, что в голове постоянно мелькали обрывки какого-то нелепого сна. Там он тоже без устали бегал по каким-то лесистым предгорьям, переходил через большие болота и переплывал глубокие бурные реки.

Мало того, каждый раз, лицо у десантника выглядело совсем по-другому. Не так, как вчера. На нём вдруг появлялись новые шрамы и глубокие ссадины. Их дополняли фингалы разных форм и размеров.

Синяки отливали всеми оттенками спектра, от ярко-красного до фиолетово-чёрного цвета. Причём, данные травмы казались достаточно старыми, словно им уже много дней, а повреждённая кожа почти зажила.

С руками или ногами было почти то же самое. Костяшки всех пальцев оказались разбиты. Они напоминали кулаки человека, неделю назад побывавшего в беспощадной, уличной драке.

Поразительно, но уже через сутки, прежние травмы исчезали неизвестно куда. Зато появлялись относительно новые. Подобные странности сопровождались обрывками воспоминаний, пришедшими неизвестно откуда. Все эти видения представляли собой чрезвычайно жестокие схватки.

Чудеса с быстро заживающей кожей, Степан ещё мог кое-как объяснить. После уколов, у него возросла регенерация тканей. Про неё, как-то походя, сболтнул молодой санитар.

Однако, появление множества травм оставалось неясным. Сержант отчётливо помнил, что каждый вечер он ложился в кровать. Спал беспробудно до наступленья утра, а то и почти до обеда. Всё зависело лишь от того, как на него повлияла новая порция различных лекарств.

Правда, его постоянно терзали кошмары на привычные армейские темы. Причём, время там не скакало, как часто бывает во сне. Оно там текло таким точно образом, как наяву.

Сначала светало. Никуда не спеша, солнце всплывало над землёй на востоке. Медленно подбиралось к зениту. Опускалось назад к горизонту и очень лениво скрывалось на западе. Затем начиналась обычная ночь с луною и звёздами, или плотными тучами.

Несколько раз, у сержанта создалось впечатление, что в один такой сон укладывалось по несколько суток. Постоянно мерещились ему марш-броски на большие дистанции. Случались и столкновения с каким-то врагом, стрельба из всех видов оружия, шквальный огонь и боевые рукопашные схватки.

Ну, с этим всё было, более или менее, ясно. Он с детства числился в кадетском училище, потом проходил обучение в военной кафедре университета «МАДИ» и уже больше года провёл в «воздушной пехоте».

Теперь, в кои-то веки, ему, наконец, удалось оторваться от изнурительной солдатской муштры. Вот и сниться вся эта мура без передышки и отдыха. Подсознанье никак не может смериться с тем фактом, что он навсегда отошёл от войны. Поэтому, всеми возможными способами пытается в нём сохранить полученные ранее навыки.

Однако, не могут же обычные, эфемерные сны оставлять совершенно реальные глубокие ссадины, синяки и порезы на коже. Или всё-таки могут? Санитар как-то раз, упоминал вскользь наноботов. Что если они не только ускорили восстановление его организма, но и как-то воздействовали на его бедную психику, расшатанную заключеньем в тюрьме?

Где-то сержант прочитал, что с помощью простого внушения можно творить чудеса. Например, гипнотизёр убеждает пациента, что держит в руках не обычную писчую ручку, а раскалённый металлический прут. После чего, прикасается пластмассовой палочкой к коже своего визави. У того тотчас возникал чрезвычайно болезненный и глубокий ожог.

– «Значит ли это, что и со мной происходит нечто подобное?» – спросил Степан у себя: – «Вербовщик тоже мне говорил о каких-то очень серьёзных побочных последствиях испытуемых сейчас препаратов.

Нужно сказать, что побочные действия данных лекарств весьма впечатляют. Как говорил санитар, несколько подопытных смертников не перенесли ужасных инъекций. Все они благополучно отдали концы.

У меня иногда появляются какие-то странные поврежденья на теле. Хорошо, что уже через день они заживают. Остается только надеяться, что со временем армейские сны перестанут мерещиться мне почти каждую ночь. Возможно тогда, по утрам, я не буду щеголять синяками, как хулиган после уличной драки.

А если, вдруг мне привидится, что меня застрелили во сне?» – похолодел вдруг Степан от жуткой догадки: – «Тогда я, возможно, и в яви умру?» – как это ни странно звучит, но после того, как странная мысль пришла ему в голову, Степан почему-то совсем успокоился.

Смерть в чистой, очень удобной постели, что может быть лучше в его положении? Это именно то, о чём может мечтать каждый солдат на планете. Особенно тот, что уже целый год, кочевал с одной войны на другую.

Степан прекратил сильно расстраиваться по данному поводу и стал ожидать окончания опытов над его бедным телом. Тем более, что вырваться из научного центра не представлялось возможности. Его никогда не выпускали наружу из медицинской палаты.

Кроме трусов, армейской майки и мягких тапок без задников, какой-либо одежды у него, к сожалению, нет. Про деньги и документы и говорить не приходиться. Судя по высоте подъёма над горизонтом светила, и виду из окна его комнаты, здание расположено в средних широтах.

Вот только, где это место находиться, сержант не имел никакого понятия. Ни чахлая зелень, растущая во внутреннем дворике, ни редкие птицы, мелькавшие в воздухе, не давали и слабых намёков на страну пребывания. Воробьи и вороны, а так же похожий кустарник, могли обитать, где угодно. Хоть в Африке, хоть в Австралии, хоть в Латинской Америке.

По вечерам за окном постоянно включался сильный фонарь. Рассмотреть какие-либо созвездия в небе, Степан, к сожаленью, не мог. С любой вероятностью, лаборатория могла размещаться, как в северном, так и в южном полушарии нашей планеты.

Как Степан ни старался, разбить большое окно он не сумел. Хотя и весьма рисковал своими конечностями. Намотанная на кулак, простыня плохая защита против острых, как бритва осколков стекла. Они, словно кинжал прошьют ткань насквозь.

Прозрачная плоскость даже не дрогнула от мощных ударов рукой и даже ногой с разворота. Да и решётка из металлических прутьев, надёжно закрывала проём. Она не оставляла надежды на успешный побег.

Наружная дверь оказалась стальной и постоянно была на запоре. Кроме того, она вела не в коридор, как сначала подумал Степан, а в маленький тамбур, закрытый такой же прочной преградой.

Даже, если ворвёшься в него «на плечах» паренька то, что ты будешь делать потом, в этом тесном проходе? Кричать, что ты свернёшь башку санитару, если тебе не откроют?

Степан несколько раз участвовал в освобождении подобных заложников. Знал, как всё происходит в такой ситуации, и хорошо понимал, что нет у него ни единого шанса.

Сначала тебя начнут успокаивать. За это долгое время они хорошо подготовятся. Потом, всё же откроют дверь в коридор. Там тебя и повяжут, или сразу убьют. Вот и вся недолга.

Подвесной потолок в палате отсутствовал. Соответственно, просторных воздуховодов, по которым он мог бы улизнуть втихаря, здесь не имелось. Какой толщины стены вокруг, он не имел представления. Даже если перегородки лишь в полкирпича, то их голой рукою ни за что не разрушить.

За комнатой постоянно смотрели охранники. Поэтому, вырезать большое отверстие в наружных конструкциях ему не удастся. Сейчас не девятнадцатый век, когда граф Монте-Кристо удрал из каменной крепости, построенной на острове Иф.

Широкая телепанель находилась за бронестеклом, замурованным в стену. Зеркало в ванной было устроено таким же макаром. То есть, и то и другое оказалось совершенно небьющимся. Пульт управления у телевизора, конечно, имелся, но он мало что весил. Использовать его, как булыжник, увы, не получиться.

Еду заключённому подавали в одноразовой, тонкой посуде из белого полистирола. Ножи и вилки отсутствовали. Хлипкие ложки ни на что не годились. Разве, что всадить черенок в глаз вертухая и выбить подобным макаром, одного человека из схватки. Зато все остальные на тебе отыграются в полную силу.

Раковина, душ, унитаз и кровать блистали нержавеющей сталью и прочно крепились к бетонным конструкциям. Разобрать их не удастся, все они сварены очень надёжно. Так что, в качестве боевого оружия в распоряжении сержанта имелись только подушка да «садовая» мебель из лёгкого пластика.

К тому же, ещё неизвестно, что с ним случится после побега? Как поведут себя таинственные микророботы, копошащиеся в его организме? Что с ними будет на воле? Вдруг они все свихнуться без тех многих лекарств, которые постоянно вливал в него санитар?

Быть может, все наноботы просто подохнут без пищи и своими мелкими трупами забьют все капилляры и вены в его организме? Или так здорово проголодаются и за несколько дней сожрут его изнутри? Никто, кроме врача, не смог бы ответить на эти вопросы. К сожаленью сержанта, «своего» эскулапа он даже ни разу не видел в палате.

Трезво осмыслив своё положение, Степан твёрдо решил, что не стоит пока сильно дёргаться. По крайней мере, сейчас он живёт со всеми удобствами. Не то что, в последней тюрьме.

Вкалывать на производстве не нужно. Кормёжка прекрасная. По телеку крутят всякие шоу и новые фильмы. Журналы и книги в мягких обложках дают, сколько хочешь. Стоит только об этом сказать санитару. Скучновато, конечно, здесь одному. Нельзя ни с кем поболтать, да и спиртного совсем не дают, но, в общем и целом, жить пока можно.

Если б ещё не проклятые сны. После них просыпаешься совершенно разбитым, словно всю ночь в адской кузнице махал тяжёленной кувалдой. Но здесь остаётся только надеяться на «яйцеголовых» учёных.

Возможно, им всё же удастся избавить от побочных эффектов тот препарат, что находится в нём? Конечно, лучше всего, было бы вывести его из организма наружу.

К сожаленью Степана, сам он с этим ничего сделать не мог. Не имел ни знаний, ни опыта в таком сложном деле. Поэтому, оставалось лишь ждать, что же будет с ним дальше?

Вдруг, тот вербовщик его не обманывал? Проведут с ним врачи все нужные тесты. Выпишут ему чистую ксиву, да и отпустят на волю? Вот тогда, он совсем успокоиться.

Войсковой полигон

На пустом, бетонном плацу находилось два десятка молодых и крепких парней. Все они были одеты в обтягивающие шорты, опускавшиеся почти до колен, и обычные майки с рукавом, доходившими до середины плеча.

Головы этих бойцов украшали лёгкие каски из прочного пластика и небьющиеся очки, плотно закрывшие верхнюю половину лица. На ногах виднелись стандартные армейские берцы на толстой рифлёной подошве. Одна половина людей носила светло-жёлтую форму, другая ярко-зелёную.

Среди необычных солдат в изумрудной одежде, находился бывший российский сержант, десантник Степан. Кроме странного обмундирования небольшого отряда, сразу бросалась в глаза невероятная, можно сказать, абсолютная, чёткость короткого строя.

Мало того, все участники непонятного действия стояли совершенно недвижно, словно античные статуи. Они не моргали, не шевелись и, как показалось всем окружающим, почти не дышали.

Необычный парад напоминал ряд манекенов, принесённых откуда-то, на большой полигон. У всех офицеров создалось впечатление, что бойцы совершенно не думали ни о прошлом, ни настоящем, ни будущем. Их мысли куда-то бесследно исчезли, словно все находились в полной прострации.

В небольшом отдалении от разноцветных шеренг стоял небольшой неприметный фургончик. Несмотря на непрезентабельный облик машины, на её плоской крыше размещалась антенна в виде параболы. Тонкие ажурные стержни ярко блистали своей новизной.

Подняв облачко пыли, автомобиль плавно тронулся с места. Подъехал чуть поближе и затормозил перед строем. Все пехотинцы не шелохнулись, и не повели даже ухом.

Боковая дверца машины с шумом отъехала в сторону. На щербатый бетон довольно неловко спрыгнул нескладный мужчина среднего возраста. Одного взгляда хватило на то, чтобы понять, кого он из себя представлял?

Это был скромный исследователь из какого-то провинциального университета Америки. Одет он был в белый медицинский халат. В руках держал дешёвую тёмную сумку с небольшим ноутбуком.

Вслед за фургоном подкатил шикарный туристский автобус с огромными панорамными окнами. Рискуя попасть под большие колеса, учёный рванулся к сияющей лаком махине. Он приблизился на расстояние метра и встал навытяжку возле дверей.

Широкие стеклянные створки бесшумно разъехались в разные стороны. Вальяжно, никуда не спеша, со ступенек спустилось несколько высших армейских чинов. Они недовольно оглядывались по сторонам. Брезгливо морщили физиономии и старались поменьше вдыхать мелкую пыль, витающую в окружающем воздухе.

Перед ними, как бес завертелся мужчина в белом халате. Научный руководитель проекта суетливо бегал вокруг, часто кланялся приехавшим людям, и непрерывно что-то болтал.

Высокомерные военачальники неторопливо прошлись вдоль короткого строя солдат. Подивились идеальной выправке воинов и безразлично пожали плечами. Стоять под лучами жаркого солнца, никому не хотелось. Они поспешили вернуться в салон с хорошо затенёнными зеркальными стёклами.

Следом за ними рванулся и скромный служитель науки. Взбежав по ступенькам, он удивлённо воззрился на шикарную отделку машины. Внутренность экипажа внушила учёному чрезвычайно большое почтение.

Нужно сказать, что планировка передвижных апартаментов военных начальников поражала всех штатских. Особенно тех, кто её видел впервые. Она походила на железнодорожный вагон, предназначенный для размещения генерального штаба очень богатой державы.

Так же, как весьма в дорогих лимузинах, кресло шофёра здесь отделялось от мест пассажиров. Перегородкой служили листы из очень прочного прозрачного пластика.

Они поднимались от пола до кровли машины, чем исключали возможность утечки любой информации. Так что, все разговоры высоких чинов оставались внутри и не достигали водителя.

Немедленно выяснилось, что наружные стенки машины тоже весьма необычны. Снизу доверху, они были собраны из хорошо затемнённого, толстого бронестекла. Впрочем, так же, как и весь потолок.

В задней части автобуса размещался внушительный узел электронных коммуникационных систем. В нём сидел офицер экстренной связи и адъютант председателя высокой военной комиссии.

Рядом с небольшим помещением располагалась отличная кухня. Чуть дальше, просторный санузел, гардеробная и очень удобная душевая кабина. В салоне мерно гудел «air-condition». Несмотря на жару, висевшую над большим полигоном, внутри держалась очень комфортная температура калифорнийской весны.

Сидений, как таковых, здесь не имелось. Почти все свободное пространство салона занимали на вид очень мягкие, удобные кресла. Они широкой подковой охватывали длинный полированный стол со скруглёнными углами и кромками.

Ни карт, ни каких-то других документов на бескрайней столешнице не было даже в помине. Вместо них учёный увидел несколько специальных подносов с рядами небольших углублений.

В гнёздах стояли хрустальные рюмки, стаканы и разнообразного вида сосуды. Среди запотевших пластмассовых ёмкостей, наполненных минералкой и соками, виднелись сосуды с элитными спиртными напитками.

В основном это были очень старые вина и коньяки долгой выдержки. Хотя среди них мелькали бутылки с весьма дорогими сортами американского и шотландского виски, а так же с текилой элитных сортов.

Здесь же располагалось несколько объёмистых пепельниц с тихо тлевшими пенковыми трубками и большими сигарами с острова Куба. Струйки ароматного дыма не спеша поднимались в воздух салона. Они свивались в тонкие пряди и утекали в решётки работавшей вытяжки.

Генералы вальяжно вошли в шикарный салон и чинно расселись вокруг необъятной столешницы. Почти все тотчас потянулись к стаканам и принадлежностям для пускания дыма, оставленным лишь минуту назад. Военачальники взяли их в руки, слегка пригубили и, с явным вопросом, взглянули, на стоящего рядом учёного.

Смущённому «яйцеголовому умнику» свободного места, увы, не досталось. Мужчина застыл возле узкого тамбура, ведущего из салона наружу. Выглядел он, словно официант ресторана, застывший перед очень богатым, капризным клиентом.

Председатель военной комиссии небрежно ткнул пальцем в пульт управления, лежащий на длинном столе. Потолок не изменил свой чёрно-коричневый цвет. Зато высокие окна тотчас посветлели от пола до крыши. Секунду спустя, они стали совершенно прозрачными. Теперь, не вставая из кресел, военачальники отчётливо видели весь полигон.

Обе шеренги солдат по-прежнему находились в положении «смирно». Высшие офицеры вновь посмотрели на странных бойцов. Ещё раз, полюбовались замечательной выправкой и уже с требовательным выражением лица воззрились на своего провожатого.

– Осмелюсь напомнить несколько фактов. – робко заговорил научный руководитель проекта: – Ровно три года назад, учёные нашего университета стали всерьёз заниматься изучением неизвестной болезни, вдруг поразившей всех лабораторных мышей.

Из крови уцелевших животных нам удалось выделить мутировавший вирус гонконгского гриппа. Мы тут же ввели его здоровым зверькам. Как оказалось, вирус легко распространялся по кровеносной системе. Переносился в различные части животного, где немедленно встраивался в узлы нервной системы.

Эти структуры начинали работать в изменённом режиме, что делало мозг восприимчивым к некоторым внешним сигналам. В частности к тем, что исходили от вышек обычной сотовой связи.

Результат данной научной работы превзошёл все ожидания. Нам удалось подобрать группы сигналов таким образом, что все лабораторные мыши принялись выполнять команды людей.

– Всё это нам отлично известно. – резко прервал говорившего генерал-лейтенант медицины: – Армейские научные подразделения тщательным образом исследовали упомянутый вирус. Учёные выяснили, что солдаты не настолько послушны, как ваши зверушки.

Бойцы принимали посланные руководством сигналы, но бездумно, как лабораторные мыши, исполнять те приказы совсем не спешили. Мы посчитали тему бесперспективной и давно прекратили работы по ней.

– Как мне известно. – вмешался в беседу другой военачальник: – вы доложили в центральный аппарат Пентагона, что ваша фирма сумела добиться гораздо больших успехов, чем прежде.

Мы бросили все остальные дела и прибыли сюда, не для того, чтобы вы тут повторяли хорошо всем известные байки. Нам нужно всё видеть своими глазами. От этого будет зависеть, сможет ли министерство обороны страны выделить новые средства на данный научный проект.

Вы должны хорошо понимать, что это дело весьма щекотливое. Деньги к вам идут не впрямую, а поступают из частных предпринимательских фондов. Причём, это довольно приличные суммы, в сотни тысяч, а то и миллионы «зелёных».

Должен предупредить, что если журналисты узнают об этом, то мы сразу заявим, что никогда не участвовали в вашей научной афёре. Даже сегодня никого, из тех, что вы сейчас видите, поблизости нет.

Все мы находимся в разных местах, сильно удалённых отсюда. Про ваши преступные опыты над заключёнными, никто из нас ничего сроду не слышал. Надеюсь, это вам ясно?

– Да, да. – растерянно закивал сильно смущённый доктор наук: – Для этого я вас всех сюда и позвал. Мы намного улучшили ту простую систему, которую в настоящее время вовсю рекламируют операторы сотовой связи.

Вам всем, конечно, известно, как она, в принципе, действует. – генералы дружно кивнули. Не обратив на это внимания, учёный всё же закончил начатые им объяснения:

– Испытуемому делается внутривенный укол. Содержащиеся в нём, наноботы вместе с потоками крови проникают в череп клиента. Они строят в мозге искусственную нейронную сеть. Данная сеть улавливает электросигналы, поступающие в человека извне.

Вирус и это устройство дополняют друг друга. Всё это в несколько раз улучшает приём. Возникает возможность передавать все команды прямо в мозг испытуемого. Причём, обходиться без каких-либо технических средств.

Генералы возмущенно задвигались в креслах. Видно им надоело слушать всем известные истины. Лектор тотчас оборвал цепь пояснений. Он громко сглотнул и перешёл к сути вопроса:

– Нашей лаборатории удалось создать особое программное обеспечение. Компьютер кодирует электросигнал таким хитрым образом, что, мозг воспринимает его, как внушение гипнотизёра. Испытуемый не может противиться подобным командам. Он выполняет их совершенно бездумно.

– Как далеко вы продвинулись? – заинтересовался пожилой адмирал.

– На сегодняшний день, мы достигли беспрекословного послушания всех испытуемых. – бодро закончил «яйцеголовый»: – Но это вовсе не значит, что они навсегда превращаются в подобие безмозглых машин. – поспешил уточнить служитель науки:

– После отключения от мобильных систем управления, они тотчас возвращаются в прежнее своё состояние. То есть, становятся теми солдатами, которыми были до начала внушения. Самое главное, что после выхода из-под гипноза, они совершенно не помнят того, что с ними случилось во время сеанса.

– Расхваливаемые сейчас препараты, действуют на всех пациентов, или есть исключения? – с подозреньем спросил генерал от пехоты.

– На всех! – радостно выкрикнул доктор. Однако, под пристальным взглядом военачальников он сильно смешался и едва слышно добавил: – На тех, кто не умер в ходе введения в кровь наноботов.

– Каковы потери в личном составе? – уточнил статный лётчик.

– Если брать состояние на сегодняшний день, – начал юлить научный докладчик. Заметив недовольство военных, он собрал волю в кулак, и выпалил горькую правду: – Почти тридцать процентов.

– Есть ли шансы улучшить статистику? – живо поинтересовался танкист.

– Мы упорно работаем над данной проблемой! – бодро доложил выступающий. Он снова нарвался на брезгливые гримасы всех генералов и уже не так убеждённо добавил: – Думаю в ближайшие месяцы, нам удастся снизить отход не меньше, чем втрое.

– Это уже обнадёживает. – подвёл итог пехотинец: – Хотя непозволительно много. У нас ведь американская, а не какая-то африканская армия, где никто не считает погибших солдат. Правозащитники поднимут шумиху.

– Но это произойдёт только в одном единственном случае. Если мы, как и прежде, начнём получать нужные средства и качественный материал для работы. – поспешил уточнить научный сотрудник.

– Об этом вы не волнуйтесь. – благодушно ободрил учёного адмирал ВМФ: – Если всё именно так, как вы нам говорите, то в деньгах и в здоровых телах недостатка у вас больше не будет. А теперь покажите, на что же способны «модифицированные суперсолдаты».

Демонстрация научных успехов

Руководитель научной команды положил на полированный стол тёмную сумку, которую всё время держал в правой руке. Учёный расстегнул длинную молнию и вынул небольшой ноутбук тёмного цвета.

Открыв крышку с экраном компьютера, он застучал пальцами по сенсорным клавишам. Одновременно с этим, начал давать пояснения внимательным слушателям:

– Сейчас я запускаю программу, которая выведет суперсолдат из состояния ступора. – мужчина поднял голову от монитора. Хитро посмотрел на генералов, и манерно плавным движением утопил клавишу «Enter».

Подопытные единым движением повернулись налево. Они одновременно вскинули правые ноги. Разом их опустили и в идеальном порядке замаршировали по бетонному плацу. На полном ходу, бойцы перестроились в четыре шеренги. Встали в колонну и без промедления продолжили странный парад.

Другим определением, перемещенья людей назвать было нельзя. Они чётко печатали шаг. Одновременно разворачивались под одним и тем же углом. Ничуть не сбиваясь, совершали все эволюции, имевшиеся в распоряжении старинной прусской шагистики.

Учёный, ободрённый всеобщим вниманием, нажал ещё пару клавиш компьютера. В тот же момент, все двадцать солдат неподвижно застыли на правой ноге. Теперь они выглядели, как на фотографии, снятой во время ходьбы.

– Таких шаркунов для парадов у нас и сейчас очень много. – неожиданно резко сказал председатель военной комиссии: – Ваши примитивные фокусы нас тоже ни чуть не затронули. Чтобы всё это проделать, достаточно снабдить каски солдат дешёвыми миниприёмниками.

Через них ваш ассистент будет отдавать из фургона приказы: направо, налево и прочие. Покажите нам что-то такое, что пригодиться нашей доблестной армии во время боя с врагом.

– Одну минуточку. – смущённо откликнулся доктор. Он остановил отлично продуманную показательную программу шагистики. Порылся в меню команд и перешёл к демонстрации более существенных навыков.

Солдаты, все одновременно, опустили на землю поднятые перед собой левые ноги. Развернулись и с места в карьер помчались вглубь полигона.

– Прикажите водителю следовать за нашей колонной. – вежливо обратился учёный к председателю высокой комиссии.

Генерал, протянул руку к столу. Нажал кнопку на пульте и через переговорное устройство в кабине, обратился к военному, сидевшему за рулём большого автобуса: – Уорент-офицер. До следующего распоряжения, приказываю выполнять команды данного штатского. – он пренебрежительно ткнул толстым пальцем в руководителя научной команды.

Шофёр глянул в салон через зеркало заднего вида. Встретился взглядом с испуганным доктором и чётко, по-уставному, ответил: – Слушаюсь.

– Догоните бегущих бойцов и ведите машину параллельно движению группы. –распоряжаться чуть осмелевший мужчина. Уорент-офицер включил мощный двигатель.

Автобус плавно тронулся с места. Он поравнялся с колонной бегущих людей и поехал в том самом темпе, что и они. Следом двигался маленький автофургон с антенной на крыше.

– Сейчас все солдаты перемещаются со скоростью двадцать пять километров за час. – сказал руководитель проекта: – Уорент-офицер. Подтвердите.

– Так точно. – отрапортовал удивлённый шофёр: – На спидометре ровно двадцать пять километров.

– В таком ритме, спортсмены высокого уровня бегут на средних дистанциях. Три тысячи метров они преодолевают за семь с половиной минут. Наши «клиенты» могут двигаться так более четверти часа. – продолжил доклад руководитель проекта:

– Разработанные нашей фирмой лекарства больше чем вдвое увеличили силу, скорость и выносливость всех испытуемых. Заживление ран, не фатальных для жизни, происходит раз в десять быстрей, чем у здоровых людей.

Переглянувшись, генералы весьма одобрительно закивали друг другу: – Отличная штука. – читалось в глазах военачальников: – Нечего долго нежиться в госпиталях и больницах. Отдохнул пару дней, и двигай обратно на фронт.

Через двенадцать минут, солдаты добрались до огневых рубежей. Там они резко встали, как вкопанные. Судя по внешнему виду, пробежка в таком быстром темпе почти не утомила бойцов.

Они спокойно застыли на месте по стойке «смирно». Все дышали слегка учащённо, но довольно размеренно. Не было ни надрыва, ни хрипов, которые можно услышать после таких марафонов на пять километров.

На широком плацу находилось несколько длинных столов. На них лежало оружие самого разнообразного типа. Начиная с пистолетов и армейских ножей для метания и заканчивая одноразовыми гранатометами. Чуть дальше виднелись ростовые мишени. Они располагались рядами, на разном расстоянии от испытуемых.

Учёный нажал несколько клавиш в компьютере. Бойцы в едином порыве метнулись к столам. Они схватили ножи и швырнули в стоящие рядом мишени из дерева. Как показалось военачальникам, до цели было не менее, чем двадцать метров.

Следом полетели лопатки сапёров с остро отточенным лезвием. Метательные снаряды разного рода прочно вонзились в тёмное яблочко, нарисованное на каждом щите.

После чего, наступил черёд пистолетов. Солдаты взялись за оружие. Дружно потянули затворы к себе и, почти что, не целясь, все разом выстрелили. Раздался оглушительный залп. Затем, в быстром темпе, последовали все остальные. Они грохотали один за другим, до тех пор, пока не опустели обоймы.

До второго ряда мишеней было не менее ста с чем-то метров. Даже без хороших биноклей генералы всё отчётливо видели. Небольшие кусочки свинца ложились в центры чёрных кругов.

Раздробленные попаданием пуль, толстые доски крошились в мелкие острые щепки. Ошмётки древесных волокон густым серым облаком разлетались в разные стороны.

Затем, последовала точно такая же, не рядовая, стрельба из прочих видов оружия: автоматов, карабинов, винтовок. Прицельный огонь накрыл все щиты, расположенные в пяти сотнях метров от огневых рубежей.

Напоследок солдаты вскинули трубы одноразовых гранатомётов на плечи. Через секунду, бойцы дали залп. Двадцать реактивных снарядов одновременно взвились в утренний воздух. По крутой навесной траектории они преодолели расстояние почти в километр и врезались в старый списанный танк, стоявший посреди полигона.

Все генералы с уважением отметили, что сверхточные стрельбы велись на пределе возможности данных типов оружия. Так хорошо могли действовать лишь единичные люди, прошедшие отличную выучку в армии.

Бойцы одновременно сняли дымящиеся гранатомёты с плеча. Положили опустошённые трубы на большие столы, где хранилось оружие. Развернулись и помчались бегом в другой конец огромной площадки. Автобус с военачальниками двинулся вслед за короткой колонной.

– А если программа вдруг засбоит, – с задумчивым видом спросил генерал со знаками войск электронной разведки в петлицах: – такие солдаты могут направить оружие против своих?

– Чуть позже, я подробно отвечу на данный вопрос. – более размеренным тоном продолжил учёный. После удачной стрельбы всех подопытных, настроение доктора сильно улучшилось. Теперь он себя чувствовал намного уверенней:

– Вас, наверное, удивила экипировка бойцов? – спросил он у генералов и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Их форма изготовлена из особой спецткани и защищает лишь жизненно важные органы. Все остальное мы специально открыли. Мы одели испытуемых так, чтобы продемонстрировать их большую живучесть и способность к ускоренной регенерации тканей.

Кевларовая каска защищает голову с мозгом. Охватывающие половину лица, небьющиеся мотоочки – закрывают глаза и виски. Длинные шорты оберегают артерии, расположенные в паху и на бедрах. Майка предохраняет брюшину и подмышечные кровяные сосуды. Жёсткий стоячий воротничок скрывает кадык и ярёмную вену.

Обратите внимание, что ткань горловины выглядит значительно толще, чем майка. Дело всё в том, что между двумя кусками материи проложен слой из мощной взрывчатки.

В случае непредусмотренного поведенья бойца, или частичного выхода из-под контроля командира отряда, оператор нажмёт на красную кнопку. Раздастся сильный хлопок. Голова испытуемого немедленно отделится от туловища.

Учёный самодовольно смотрел на высокопоставленных слушателей. Мужчина отметил их полную заинтересованность и продолжил подробную лекцию: – Майка и шорты соединены друг с другом специальной липучкой. Снять подобный костюм можно лишь после особой команды компьютера.

Если из повиновения выйдет солдат без оружия, то оператор отдаст нужный приказ. Одежда тотчас затвердеет. Подопытный почти целиком потеряет мобильность.

– Вы говорили о высокой живучести воинов. – бесцеремонно прервал «яйцеголового умника» седой генерал от пехоты: – Какие ранения должны причинить вашим бойцам, чтобы их наверняка обездвижить?

– Кроме отделения головы и подрыва на противотанковой мине он может погибнуть ещё в нескольких случаях. В частности, от утраты конечности и, соответственно, от потери большого количества крови. Если, конечно, солдат не сумеет наложить себе жгут на обширную рану.

Он может также лишиться сознания от сильных ударов, пришедшихся в голову. Вот, пожалуй, и всё. Лёгкие ранения для него не критичны. Сейчас вы сами всё это увидите.

Автобус затормозил возле группы подопытных, вставших «во фрунт». Перед ними виднелись стандартные заграждения из многих витков блестящей «колючки». Защитный барьер возвышался до шеи бойца, а шириной был не менее, чем десять шагов.

Стоявший первым, солдат в жёлтой форме метнулся к рубежу обороны. Двигаясь на полном ходу, боец развернулся затылком к шипастой преграде. Сильно оттолкнулся от плаца и прыгнул спиною вперёд. Он вытянулся в воздухе в струнку, раскинул руки и ноги, и навзничь упал на спира́ли Бруно.

Блестящие петли прогнулись под немаленьким весом. Человек утонул в густо переплетённых извивах, словно в пышной пуховой перине. Длинные жала «колючки» коснулись незащищённого одеждою тела. Они мгновенно пробили голую кожу и сильно вонзились в мышцы солдата. Из многочисленных ран в разные стороны брызнула алая кровь.

Не ожидавшие подобного зрелища, все генералы разом опешили. Они ожидали услышать душераздирающие крики солдата. К их удивлению, боец не издал даже лёгкого стона. Не шевелясь, он молча лежал на острых шипах.

Уже через миг, с места сорвался новый подопытный в шортах и майке зелённого цвета. Он подскочил к широкой преграде и, не замедлив движения, опёрся ногой на бедро человека, неподвижно лежащего на заграждениях.

Другим башмаком он наступил на живот сослуживца. Ещё один шаг пришёлся точно на голову. Боец оттолкнулся грубой подошвой от каски напарника и прыгнул вперёд. Он повторил в воздухе кульбит с поворотом. Так же, как и предшественник подопытный рухнул спиной на «колючку».

Все прочие смертники по одному пробежали по импровизированному живому мосту. Через тридцать секунд, они оказались на другой стороне. Встали в коротенький строй лицом к генералам и застыли на месте.

Последний солдат задержался на животе второго бойца, одетого в изумрудную форму. Он повернулся назад и поставил подошвы на крепкие бёдра товарища. На удивленье легко утвердился на шаткой основе. Присел и протянул руку солдату в жёлтой одежде.

Лежащий к верху лицом, первопроходец, чуть ли не с мясом, оторвал свои руки от острых шипов. Вцепился в протянутую ладонь сослуживца и подтянул ноги к груди. Ловко перекувырнулся через голову. Перелетел через склонившегося в поклоне помощника и оказался на животе человека, одетого в зелёную форму. Стоя на теле напарника, он развернулся. Оттолкнулся от его головы и перескочил на противоположную сторону широкой ограды.

Помогавший сослуживцу подняться, солдат повторил все движенья спасённого, и спрыгнул следом за ним. На пару с первопроходцем, они очень быстро освободили из спиралей Бруно и второго солдата. Вся троица подбежала к шеренге. Встала в неё и разместилась в конце подразделения.

Облачённые властью, начальники зачарованно пялились на спокойно стоящих бойцов. Минуту назад, они без всяких эмоций служили мостом для двух десятков солдат. Но самое поразительное заключалось в другом. Страшные раны на смертниках исцелялись на глазах генералов.

Невероятные, практически неуязвимые воины стремительно оправлялись от жутких увечий. Члены комиссии поняли, обильное кровотечение прекратилось поразительно быстро.

Глубокие рваные раны на руках и ногах уже затянулись. Они все покрылись свежей розовато-коричневой корочкой. Спустя ещё тридцать секунд, на месте глубоких порезов виднелись только еле заметные шрамы.

Очередные препятствия

Тем временем, остальные бойцы сдвинули в сторону большие щиты, сколоченные из толстых досок. Под ними оказался скромный бассейн шириною в три метра и длинною в пятнадцать шагов.

Сквозь прозрачную воду генералы хорошо рассмотрели множество рыб, мечущихся в небольшой глубине. Животные выглядели довольно упитанными. Их средний размер оказался не менее широкой ладони. Шустрые твари имели на редкость крупные челюсти, которые не могли закрыться совсем. Из отвратительных ртов грозно торчали огромные острые зубы.

Стоящие в первых рядах, два смертника вышли из короткой шеренги. Бойцы схватили по большой длинной палке, лежащей на бетонном плацу. Они перекинули слеги через бассейн и опёрли на невысокие бортики. Расстояние между ними оказалось чуть более локтя.

Один из солдат лёг животом на шесты. Обхватил их руками и сцепил пальцы в замок. Чтобы слеги не разъехались в стороны, он сжал их локтями. Кроме того, хорошо зафиксировал их коленями и стопами ног.

По спине человека пробежал второй испытуемый и точно также улёгся на прочные толстые жерди. За ним последовал третий, а затем и четвёртый. Наконец, живой мост оказался готов целиком.

По телам лежащих товарищей бойцы подразделений стремительно перебежали на противоположную сторону. Подопытные быстро построились и неподвижно застыли у бортика. Для них всё успешно закончилось.

Только тогда генералы неожиданно поняли, что это не конец представления. Всё время непростой переправы, шустрые рыбки в бассейне, не оставались без дела. Они дружно прыгали из прозрачных глубин. Широко раскрывали свои огромные пасти и впивались в голые руки и ноги бойцов, лежавших на длинных шестах.

Острые зубы рвали беззащитную кожу и глубоко рассекали те мышцы, что находились поблизости. Кровь солдат струйками стекала в бассейн. Разводы красного цвета окрашивали чистую воду в бледно-розовый цвет.

Пришла очередь тех трёх солдат, что молчаливо исполнили роль живого моста. В том же порядке, в каком они укладывались на толстые жерди, бойцы поднялись на ноги. Один за другим перебрались на берег и встали в хвост короткой колонны.

Их жутко кровоточащие раны зажили так же стремительно, как и у двух предыдущих бойцов. Две шеренги солдат повернули налево. Одновременно тронулись с места и бегом двинулись к следующей точке маршрута.

Здесь их ожидало очередное непростое препятствие. Широкая полоса пыльной земли была густо завалена слоем догоравших поленьев. Длинной она превышала тридцать шагов, шириной оказалась не меньше пяти.

Воздух над всем полигоном резко вонял сгоревшим бензином и дымом. Почти все дрова целиком прогорели. Они превратились в ярко-алые угли, пышущие удушливым жаром. Хоть прямо сейчас жарь барбекю́.

Генералы опять подивились неуёмной фантазии университетских учёных. Вот дали им волю, и они абсолютно во всём превзошли врача и нациста Йозефа Менгеле. Легко можно представить, что бы они вытворяли в лагерях фашистской Германии. В том же Освенциме или Треблинке.

Теперь все солдаты построились в торце полосы, состоящей из всполохов пламени. Быстро разувшись, бойцы аккуратно поставили армейские «берцы» в рядочек. Сняли носки, сунули их внутрь башмаков и застыли на земле босиком. Затем, в едином порыве повернулись направо. Как по команде тронулись с места и чётким строем направились к остаткам костра.

Не замедляя движения, они двумя небольшими шеренгами ступили на раскалённые головни и совершенно спокойно зашагали вперёд. Преодолели полосу из углей по всей невероятной длине, все тридцать метров. Развернулись кругом, и тем же путём отправились в обратную сторону.

Закончив удивительный марш, бойцы уселись на землю лицом к большому автобусу. Откинулись немного назад и опёрлись руками в бетон у себя за спиной. Высоко подняв голые ноги, они показали подошвы членам военной комиссии.

Сидевшие в машине, военные не могли поверить глазам. Волосы на ногах заключённых сгорели до самых корней. Кожа вся почернела, как антрацит. Местами она даже полопалась. Сквозь глубокие трещины сочилась тёмная кровь, смешанная с мелкой золой.

Меж тем, на физиономиях подопытных смертников не отразилось даже следов каких-либо чувств. Как ни старались все генералы хоть что-то увидеть, они ничего не смогли рассмотреть: ни страданий, ни выражения боли, ни даже недовольных гримас.

Лица, всех без исключенья, бойцов выражали спокойствие, как часто бывает у крепко спящих людей. Глаза испытуемых оказались открыты, но в них совершенно отсутствовали даже лёгкие проблески мысли.

Стразу становилось понятно, они все под гипнозом. У проверяющих создалось впечатление, что солдаты ничего не видят вокруг. С другой стороны, офицеры не раз убедились, что это не так.

Подопытные опустили на землю задранные к небу подошвы. Быстро натянули носки и привычно обулись в армейские «берцы». Словно один человек, разом вскочили на ноги и, как всегда, очень стремительно, помчались к другой точке маршрута.

Движенья у всех испытуемых были весьма экономными, на удивление точными и совершенно синхронными. Обгоревшие на углях подошвы совсем не мешали быстрому бегу.

– Включите, пожалуйста, те микрофоны, что расположены снаружи автобуса. – неожиданно попросил научный руководитель проекта. Ошеломлённый всем, что недавно увидел, председатель комиссии не стал спрашивать «умника»: – Зачем это нужно?

Он послушно нажал кнопку на пульте управления аудиосистемой автобуса. В салоне послышался мерный топот двух десятков солдат, бегущих по пыльной земле полигона. Дыханье у всех оказалось на удивление ровное.

Через три километра, подразделение остановилось возле длинного ряда металлических клеток. Сваренные из толстых стержней, они находились на расстоянии пяти шагов друг от друга.

Смертники на ходу разомкнули колонну «по двое». Вытянулись в большую цепочку и расположились перед лицевыми решётками тесных контейнеров. Каждый из них встал напротив одного из загонов, где и застыл, как оловянный солдатик.

Научный руководитель проекта поспешил дать генералам свои пояснения: – Вы видите перед собою два десятка вольеров. По одному на бойца. Внутри находятся, всем вам известные, дикие и чрезвычайно опасные звери. Начиная с огромной злобной дворняги и, заканчивая разнообразными хищниками. В том числе, горными пумами и канадскими гризли.

Все звери, которых вы видите, подверглись такой же обработке лекарствами, что и наши подопытные. Это сделано не для того, чтобы операторы могли как-то воздействовать на диких зверей.

Например, притормозить их реакцию и, тем самым, подыграть испытуемым. Мы так поступили для достижения нашей истинной цели. Показать вам все возможности модифицированных суперсолдат.

Кроме того, это требует безопасность всех окружающих. Иначе, как только мы поднимем решётки, дикие твари разбегутся в разные стороны. Тогда их придётся искать по всему полигону. То есть, к облаве нужно будет привлечь много солдат срочной службы. Это вызовет ненужные слухи в округе.

В нашем случае, животные в полную силу сыграют ту роль, что отведена им сценарием. По команде моих операторов каждый зверь будет натравлен на определённого воина. Так что, драка будет достаточно честной, один на один. – позволил себе пошутить руководитель проекта.

Мрачные военачальники не оценили тонкого юмора немолодого учёного. Они продолжали следить за вольерами. Внутри действительно находились чрезвычайно опасные, очень сильные хищники.

Почуяв двуногих врагов, матёрые, крупные звери тотчас возбудились. Они обнажили большие клыки, выпустили длинные когти и принялись бесноваться. Животные злобно выли, рычали, бросались на стальные решётки и в исступлении грызли толстые ржавые прутья.

Меж тем, все подопытные выглядели абсолютно спокойными. Они стояли напротив «своих» грозных хищников в совершенно расслабленных позах. Не выражая видимых чувств, бойцы равнодушно смотрели на разъярённых противников.

В отличие от безразличных солдат, звери метались по тесным вольерам в каком-то умопомрачительном бешенстве. Наверное, хорошо понимали, что перед ними не совсем обычные люди.

Генералы с недоуменьем взглянули на торжествующего «яйцеголового умника». У испытуемых совершенно отсутствовало какое-либо оружие. Мало того, по команде оператора данного шоу, сидевшего в минифургоне, смертники сняли прочные шлемы. Каждый боец взял каску в левую руку и крепко сжал её тонкий край.

– Отлов, доставка, подготовка и содержанье диких зверей обошлись нашей фирме удивительно дорого. Поэтому мы решили, не убивать данных хищников. – довольно туманно пояснил руководитель проекта. Он манерно поднял правую руку и, красуясь перед военной комиссией, нажал какую-то клавишу в раскрытом компьютере.

Невидимые электромоторы натужно завыли. Передние решётки всех клеток быстро поднялись к ярко-синему небу. В едином порыве, сосредоточие всесокрушающей мощи злобно взревело от ярости. Мохнатые туши оказались снаружи и стрелою рванулись к солдатам.

Роняя на землю хлопья слюны, хищники пулей летели вперёд. Они в один миг, преодолели то расстояние, что отделяло их от двуногих врагов. Обнажив когти с клыками, звери оттолкнулись от почвы сильными лапами, и метнулись вперёд.

Что произошло чуть позднее, никто из военных толком не смог рассмотреть. Единственное, что они могли утверждать, что каждый из многих солдат действовал сообразно своим обстоятельствам.

Учитывая особенности напавшего зверя, бойцы уклонялись от смертельных клыков, когтей, или удара всем телом. Неуловимым движением подопытные смещались в правую сторону. Пропускали летевшую тварь мимо себя. Хватали свободной ладонью за мохнатую холку противника. Другою рукой вскидывали каску над головой. Свод прочного шлема обрушивался на затылок животного.

Удары тотчас оглушали огромного хищника. Потеряв ориентировку в пространстве, звери летели на землю и кубарем катились по ней. Распластавшись в пыли, крупные твари вновь пытались напасть.

Большинство, не смогло подняться на лапы. Некоторые всё же вставали, но уже не решались повторно рвануться в атаку. Сильно качаясь из стороны в сторону, они пытались удрать. Однако, никому не удалось уйти далеко.

Солдаты легко догоняли ошеломлённых противников. Уворачивались от их когтей и клыков и снова били их касками по голове. После чего, злобные звери окончательно теряли сознание.

Бойцы хватали за шкирку обмякших животных. Волоком тащили их к клеткам. Небрежно бросали обездвиженных тварей на место и стояли рядом на страже. Они просто ждали, пока передняя решётка у клетки опустится, а замок надёжно закроется. Лишь после этого, смертники со спокойными лицами возвращались в свой строй.

Через пару минут, все грозные хищники, словно мешки валялись в вольерах. Там они тихо скулили от нестерпимого униженья и боли, что получили от ненавистных врагов.

Несмотря на пораженье в бою, животные всё же смогли нанести испытуемым множество значительных травм. Даже промахнувшись в атаке, дикие звери умудрялись так извернуться в прыжке, что почти каждый из них доставал человека когтями.

На руках и ногах у солдат офицеры заметили глубокие раны на коже и мышцах. Как и во всех прежних случаях, бойцы удивительно быстро оправились от жутких увечий. Всё происходило прямо на глазах генералов.

Однако, полевые испытания смертников ещё не закончились. Учёный отдал очередную команду. Солдаты вновь развернулись и ровной рысцой побежали к фургону, стоящему рядом с шикарным автобусом.

Задняя дверца машины открылась. Бойцы встали в ровную очередь к небольшому проёму. Быстро и деловито получили от операторов прочные деревянные палки, диаметром в четыре-пять сантиметров и величиной около метра.

Они все вернулись к исходной позиции, где разделились на две равных команды. В одной оказались подопытные в жёлтой одежде, в другой те, что носили ярко-зелёные майки.

Шеренги построились друг против друга и замерли, как изваяния. В очередной раз сухо щёлкнула клавиша компа. Бойцы подняли дубинки и, сохраняя гробовое молчание, дружно рванулись в атаку.

Встретившись, они разделились на десять дерущихся пар. Началась жестокая схватка один на один. Жёлтые и зелёные майки замельтешили перед глазами у членов высокой комиссии.

Причём, подопытные перемещались по плацу с совершенно немыслимой скоростью. Так бывает в кино, когда несколько мифических ни́ндзя вдруг начинают выяснять отношения.

Но, как всем известно, в кино можно снять, что угодно. Здесь же всё было взаправду. Даже специалисты по боям на мечах и те вряд ли смогли рассмотреть, что происходит в рядах испытуемых.

Солдаты наносили удары настолько стремительно, что не удавалось увидеть мелькающие в воздухе палицы. Глаза различали лишь смазанные тёмные полосы. Они возникали в тех многих местах, где мгновение назад просвистело оружие.

Меж тем, поединок шёл в совершенном молчании. Никто не визжал, как самураи в кино. Никто не кричал от полученных по телу ударов. Лишь громкий стук деревянных дубинок доносился до слуха поражённых членов комиссии.

Тем временем бой продолжался. Через пять-шесть секунд, появились первые раненные. То один боец, то другой пропускал мощный удар, направленный противником в голову.

Смертник лишался сознания от встречи с дубинкой и, словно срубленный дуб, валился на пыльную землю. Благодаря кевларовым каскам, черепа неудачников оставались в сохранности. Иначе, они могли разлететься в куски от таких тумаков.

Победитель каждой из пар, не выходил из ужасающей схватки. Он рвался на помощь бойцам, одетым в такую же форму, как у него. Подскакивал к прочим дерущимся, и с боку, а то и спины, обрушивал биту на голову человека противоположной команды.

Через десять секунд, на поле брани осталось всего два бойца в зелёных футболках. Они одновременно повернулись лицом к генералам. Встали во фрунт и опустили оружие вдоль правой ноги.

То есть, привычно опёрли дубинки на землю, словно приклады ритуальных винтовок. Вокруг в разных позах неподвижно лежали восемнадцать поверженных смертников. Судя по внешнему виду, все они были живы, но лишились сознания.

– Надеюсь, солдат не убили? – потрясённо спросил генерал от пехоты. Ему самому много раз приходилось учувствовать в рукопашной с врагом. Так что, он хорошо понимал, чем обычно заканчивается сильный удар, пришедшийся в череп.

– Не беспокойтесь, все они живы. – осклабился научный руководитель проекта: – Их не так-то легко умертвить. Не то что, обычных бойцов. Желаете, чтобы два победителя продолжили схватку между собой? – глумливо продолжил учёный.

Следующие слова были очень похожи на те, что может услышать клиент от сутенёров на улицах: – Что вы предпочитаете? У нас есть всё, что угодно. Любой каприз за ваши деньги.

Только сейчас прозвучало: – Вы хотите увидеть, драку дубинками, или прикажете им снять каски с очками, и продолжить бой кулаками?

В салоне автобуса

– На сегодня достаточно. – оборвал «яйцеголового умника» председатель комиссии: – Выступление ваших подопытных убедили всех нас в перспективности научной работы. Мы сообщим руководству военного ведомства о результатах данного смотра. Надеюсь, вы представите нам видеоотчёт о всех испытаниях?

– Естественно! – громко воскликнул просиявший учёный.

– Мне бы хотелось познакомиться ближе с теми бойцами, что до сих пор стоят на ногах. – негромко бросил танкист: – Вы разрешите?

– Конечно – засуетился руководитель проекта: – Я это сам хотел вам предложить. Вдруг вы решите, что здесь имела место специально отработанная имитация схватки. Ну, вы понимаете, что я имею в виду. Как говорят в Голливуде – Отлично поставленная жестокая драка.

Генералы с сомнением переглянулись.

– Нет, нет! – испуганно затараторил всполошившийся доктор: – Всё происходило на деле, в живую. Бой выиграли те двое смертников, что были отлично обучены в прежнее время.

Оба бойца раньше служили в специальных войсках. – он торопливо посмотрел на экран ноутбука и с облегченьем закончил: – Это Шилов Иван, сержант из Донецкой Народной Республики и капрал наших войск Тито Дилэни.

Председатель высокой комиссии неторопливо поднялся с кресла и вальяжной походкой направился к выходу. Шофёр с упрежденьем нажал нужную кнопку. Стеклянные створки у тамбура и наружной двери бесшумно разъехались в разные стороны.

Не зная, как поступить, научный руководитель нервно задёргался. Дело было всё в том, что он оказался в полной растерянности. То ли ему, как хозяину шоу нужно первым рвануться наружу? То ли, сперва пропустить всех почётных гостей?

Наконец, победило уваженье к чинам. «Табель о рангах», с раннего детства, вбитая в американца, отлично сработала и в данное время. С уваженьем склонив лысую голову, он остался на месте. Не заметив терзаний учёного, четырехзвёздный генерал США первым спустился по ступеням на землю. За ним быстро последовали прочие крупные шишки.

Руководитель проекта выскочил из салона последним. Однако, идти в хвосте всей компании он, к сожаленью, не мог. Статус начальника группы исследователей не позволял терпеть унижение.

Да и кто будет давать всем пояснения, если не он? Доктор резво рванулся вперёд. По дуге оббежал генералов в походной форме песчаного цвета и самым первым приблизился к полю сражения.

В шикарном автобусе, на плоскости большого стола лежал включённый компьютер с откинутым кверху экраном. О нём совершенно забыл весьма возбуждённый служитель науки.

На землю спустились все члены высокой комиссии. Вместе с ними ушёл и «полоумный учёный». Наконец-то, уставший шофёр позволил себе хоть немного расслабиться. Всё-таки, как не верти, а он с утра сидел за баранкой. К полудню он уже отмотал сто с лишним миль. Ещё столько же придётся ехать обратно.

Уорент-офицер лениво потянулся за куревом. Одной рукой взял из кармана измятую, почти опустевшую пачку. Второй, не глядя на дверь, нажал на нужную кнопку, расположенную перед ним на «торпеде». Стеклянные створки начали, не спеша закрываться.

Пока из машины выходила комиссия, из салона наружу вырвались достаточно сильные, весьма непривычные запахи. Животные, живущие в пыльной, безводной степи, мгновенно учуяли молекулы пахучих веществ.

Благоухание душистых сигар, дорогого вина и разнообразных тропических соков вскружили миниатюрные головы всех насекомых. Те из них, кто находился поблизости, устремились к источнику таких ароматов. Перед тем, как двери захлопнулись, в узкую щель между створками, успела проникнуть какая-то удивительно быстрая, крылатая тварь.

Отвлёкшись на сигареты без фильтра, усталый водитель даже не видел, что происходило поблизости. Меж тем, в прохладный салон штабно́го автобуса влетел крупный шершень.

Как говорят энтомологи Штатов, он приходился двоюродным братом обычной, полосатой осы. Имел размер вдвое больше сестры, и является настоящим бичом окружающей местности.

Опасное для людей насекомое деловито покружило над полированным полем столешницы. Принюхалось к соблазнительным запахам и выбрало из них самый душистый. Оно спустилось чуть ниже. Повисело неподвижно на месте и спокойно уселось на ободок большого стакана. Сосуд был наполнен красной субстанцией. Сквозь богемский хрусталь, жидкость смотрелась удивительно яркой.

Дверь в задней стенке салона беззвучно открылась. Из кухни выглянул молодой адъютант председателя военной комиссии. Он лёгкой походкой пересёк длинный зал заседаний. Быстро прошёл к большому столу и принялся за уборку.

На выездных совещаниях, не разрешалось бывать посторонним без нужного уровня допуска. Поэтому, ему, лейтенанту, приходилось работать, словно простому официанту «Макдо́налдса». Одна надежда на то, что с течением времени, он всё же получит чин генерала и будет сам командовать всеми вокруг.

Выполняя привычные действия, офицер постоянно поглядывал на всесильных хозяев, стоящих снаружи. Господа не любили сидеть за «грязным» столом. Не любили они, и смотреть, как его убирают. Руководство хотело, чтобы всё делалось в то короткое время, когда они вышли немного размяться.

Вот лейтенант и старался лишний раз не маячить у них на глазах. Следя за начальством сквозь прозрачные стекла, он был готов быстро исчезнуть в любое мгновение. То есть, ретироваться в небольшой закуток, расположенный рядом с маленькой кухней.

Высокопоставленные военачальники неторопливо пошли по бетону. Переступая тела неподвижных солдат, они миновали поле недавней баталии. Генерал от медицины несколько раз наклонялся к лежащим бойцам. Нехотя трогал шею каждого смертника и профессионально искал слабо бьющийся пульс.

Судя по выражению лица удивлённого медика, все испытуемые остались в живых. А ведь бойцы получили удивительно сильные удары дубинкой по черепу. Чудеса, да и только.

Военврач достал из кармана белоснежный платок. Брезгливо вытер все пальцы, испачканные о грязную кожу подопытных. Бросил скомканный мятый лоскут на пыльную землю и направился к военачальникам.

Все они уже собрались перед двумя заключёнными, ставшими победителями ужасающей драки. Генералы стояли вокруг и слушали пояснения немолодого учёного.

Не упуская из виду начальство, адъютант быстро очистил глубокие пепельницы от многих окурков гаванских сигар. Собрал бутылки с минеральной водой. Отнёс их на кухню и положил в морозильник. Взял оттуда напитки, охлаждённые до нужной кондиции. Вернулся в салон и расставил, запотевшие ёмкости, на широком столе.

Затем, офицер стал менять испачканные стаканы, бокалы и рюмки. Пока он с любопытством смотрел на странных бойцов, его руки продолжали работать с хрустальной посудой.

Вскоре, дошла очередь и до большого стакана с ярко-красной экзотической жидкостью. Пальцы уборщика слепо схватились за край большого бокала. При этом, они легонько задели пьющее сок насекомое.

Потревоженный шершень с сердитым жужжанием поднялся в воздух. Мгновенно сориентировался в непривычном пространстве. Нашёл того, кто согнал его с удобного места и, немедля, напал на противника.

Острое, ядовитое жало вонзилось в голую лейтенантскую шею. «Копьё из хитина» легко пробило тонкую кожу, не привыкшую к частым ветрам, сильным дождям, или жгучему солнцу. Оно глубоко вошло в дряблые мышцы и угодило в узел нервных волокон.

Впрыснутый насекомым, токсин мгновенно проник в мягкие ткани, где вызвал невероятно сильную боль. Адъютанту вдруг показалось, что огромное раскалённое шило вонзилось ему в основание черепа. Нервные импульсы пробили всё его тело, как электроразряд в тысячу вольт.

Штабной офицер сильно дёрнулся. Поднял правую руку и автоматически хлопнул себя по загривку. Прижатый ладонью, озлобленный шершень снова ударил острым оружием. Жало ещё раз вонзилось в тело врага.

Молодой человек уронил поднос со стаканами. Сильно качнулся, и его повело в правую сторону. Мужчина споткнулся о шикарное кресло, в котором сидел председатель комиссии. Потерял равновесие. Ничком рухнул на полированный стол и врезался черепом в большую столешницу.

Вернее сказать, он впечатался лбом в клавиатуру раскрытого компа. Удар был настолько силён, что хрупкий лэптоп разлетелся на множество кусочков пластмассы. Лицевая панель смялась, словно бумажная. Материнская плата треснула во многих местах. Тончайшие проводки порвались.

В цепях микропроцессора возникли сильнейшие токи. Электронная начинка устройства немедленно вспыхнула. В последний момент перед гибелью, сложное цифровое устройство снова сработало. Оно послало в эфир сумасшедший набор никому непонятных сигналов.

Ещё через миг, они долетели до параболического вида антенны, установленной на макушке небольшого фургона. Пакет неизвестных команд ворвался в системный блок стационарного компа. Программное обеспечение мгновенно обрушилось.

Передатчик тотчас отключился и перестал испускать множество зашифрованных импульсов. Бурный поток информации, поступавшей в череп подопытных, сразу прервался. Мощное гипновоздействие, что заставляло солдат подчиняться, бесследно исчезло.

Бунт заключённых

Сознанье Степана медленно всплыло из мрачных глубин забытья. Десантник растерянно похлопал глазами и с большим удивлением глянул по сторонам. В этот раз, всё было не так, как случалось в последнее время.

Теперь он очнулся не в уютной постели медицинского бокса, а посреди пыльного бетонного плаца. Всё вокруг оказалось раскалено жарким полуденным солнцем. Парень почувствовал себя так же, как сковородка на горящей плите.

Плюс ко всему, он стоял навытяжку перед группой неизвестных военных в американских генеральских погонах. Самое странное, что обрывки смутного сна всё ещё продолжали крутиться в его голове. Они все сменялись с калейдоскопичной скоростью. Мелькали подобно фигуркам разогнавшейся донельзя карусели, устроенной на какой-нибудь ярмарке.

Вот он в числе незнакомых солдат надевает непонятные шмотки, непохожие на нормальную армейскую форму. К тому же, одежда почему-то разного цвета, как у всех спортивных команд. Разве, что у них на спине нет номеров и рекламы крупных компаний.

Потом, сломя голову, он куда-то бежит по бетонному плацу, выщербленному от непогоды и старости. Странным, совершенно немыслимым способом преодолевает заграждение из колючей спирали Бруно с острейшими стальными шипами.

Для чего-то форсирует не очень широкий бассейн, наполненный злобными зубастыми тварями. Подобных прожорливых тварей, он раньше видел лишь в фильмах о тропических реках Южной Америки. И всё это он делал в то время, когда мерзкую лужу можно было спокойно обойти стороной.

Зачем-то он топчется на полосе из раскалённых углей. Причём, совершенно босыми подошвами! Одними руками воюет с разъярённой до бешенства пумой! Не на жизнь, а на смерть дерётся с другими солдатами. Причём, именно с теми, с кем, только что бегал по жаркой степи. Для чего, интересно, был нужен весь этот фарс?

Он очумело помотал головой, а потом вдруг заметил, ещё кое-что. Оказалось, что вся площадка за генеральскими спинами густо покрыта телами его недавних соратников.

Чуть дальше находился длинный ряд металлических клеток, заполненный дикими хищниками. Среди них оказалась и отлично знакомая пума. Рядом стоял шикарный автобус и скромный старый фургон с параболической антенной на крыше.

Боковая дверь минивэна с шумом и треском откатилась в левую сторону. Открылся широкий прямоугольный проём. Сквозь него из салона вырвались большие клубы густого чёрного дыма.

Следом на щербатый бетон вывалились два человека, одетых в грязноватую белую форму. В одном из них, парень узнал того санитара, который всё последнее время навещал его в медицинской палате.

– Система упала! – надсадно кашляя, истошно крикнул «ботаник»: – Мясо вышло из-под контроля!

Стоящие перед Степаном, большие чины недоумённо вскинули кустистые брови. Они повернулись все разом и посмотрели на человека в белом халате, стоявшего немного левее солдат.

Тот вдруг побледнел, как свежевыпавший снег. Ничего не сказав, он стал по чуть-чуть отступать к большому автобусу. Сержант неожиданно понял, что именно этот шикарный, сияющий монстр мелькал в его в последнем кошмаре. Он уже пару часов двигался рядом с его странной командой. То есть, сопровождал марш-бросок через степь.

В голове молодого десантника, что-то неожиданно щёлкнуло. Он сразу вспомнил туманные слухи. Нужно сказать, что какое-то время назад, об этом много шептались в российских десантных казармах. Речь шла о работе учёных над какой-то особенной электронной «приблудой».

Говорили, что эта система позволит добиться полного управленья солдатами. Бойцы перестанут задумываться над словами своих командиров. Они всё примут на веру, и будут молчком подчиняться самым бессмысленным приказам начальства.

Затем, в памяти всплыли большие статьи из научных журналов. В них писали об опытах над белыми лабораторными мышками. Зверьки там очень послушно выполняли команды учёных.

Не очень давно, появилась реклама «безаппаратной сотовой связи». Мол, всего пара уколов и ты сможешь общаться по телефону, не имея мобильника. Наноботы построят особую сеть в твоей голове.

Ещё через миг, разрозненные осколки мозаики сложились в единое целое: – «Так значит всё, что мерещилось мне в последнее время, было вовсе не сном!» – внезапно понял Степан: – «В том числе и сегодняшний, очень тупой марш-бросок. Выходит, исследователи давно перешли от экспериментов с белыми мышками к опытам над приговорёнными к смерти!

Только поэтому, у них не нашлось добровольцев. Кто же в здравом уме захочет отдать себя под полный контроль неизвестно кому? Это же хуже страшного рабства на древних пиратских галерах. Там злые надсмотрщики измывались только над телом невольника. В то время, как любой каторжанин так же, как прежде, владел своей бессмертной душой.

Здесь же, у заключённого забирали всё сразу. «Яйцеголовые умники» возвращали душу владельцу на очень короткое время. И то, лишь для того, чтобы он смог отлежаться после чудовищных опытов».

Задохнувшись от нахлынувшей ярости, Степан до хруста сжал кулаки. Внезапно он ощутил, что рука держит конец длинной деревянной дубинки. Он чуть повернул голову влево и встретился взглядом с солдатом, находившимся рядом.

Тот был одет в такой же, клоунского вида костюм, как и вся группа бойцов, что принимала участие в сегодняшнем фарсе. Глаза невольных соратников встретились. Сержант сразу понял, сосед думал так же, как он.

Они почти незаметно кивнули друг другу. Десантник повернулся к пожилым генералам и резко вскинул дубинку. Краем глаза он видел, как невольный напарник повторил боевое движение.

Степан с удовлетворением понял, в этой драке их будет двое. В случае чего, они встанут спиною к спине. Попробуй их взять без парализаторов или сетей. Их можно будет только убить.

Смертельно бледный руководитель проекта, развернулся на пятках и, сломя голову, бросился к распахнутой двери автобуса. Степан подбросил дубинку в воздух на уровень плеч. Перехватил её за середку, словно копье и швырнул вслед удиравшему доктору.

Тупой конец увесистой палки воткнулся в учёного чуть ниже левой лопатки. Служитель науки по-заячьи взвизгнул. Споткнулся на полном ходу. С разбега упал на бетон и кубарем покатился по плацу.

Пришедший в себя военачальник схватился за кобуру, висевшую сбоку на поясе. Примеру коллеги последовало несколько пожилых генералов. Они медленно отступали назад. Все очень старались извлечь пистолеты из плохо разношенных оружейных чехлов.

Давно отвыкшие от таких упражнений, артритные пальцы мужчин совершенно не слушались. Они нервно путались в надёжных застёжках и жёстких ремнях портупей.

Капрал Тито Дилэни не стал дожидаться, когда штабники всё же вспомнят, как нужно выхватывать боевое оружие из поясной кобуры? Он немного пригнулся и неуловимо быстрым движением, прыгнул вперёд.

Несколько взмахов дубинки последовали один за другим. Стремительные удары увесистой палки, без какой-либо жалости, прошлись по конечностям членов военной комиссии.

Сломанные дубинкою, руки мгновенно отказывались служить господам. Вытащенные на свет, пистолеты с глухим стуком падали на щербатый бетон. Подломившиеся от сильных ушибов, слабые ноги не могли удержать большое начальство. Тем более, что они очень давно позабыли о тренировках в спортзале.

Высокопоставленные проверяющие один за другим громко кричали. Они теряли от боли сознание и мешками валились на пыльную землю. Капрал пинком отшвыривал в сторону валявшееся рядом оружие. Оно отлетало так далеко, чтобы его не могли подхватить генералы. Тем временем, Дилэни удивительно быстро перемещался к другому противнику.

Увидев, что напарник отлично справляется с военачальниками, Степан метнулся к фургону с параболической антенной на крыше. Надышавшиеся угаром учёные ещё не пришли в себя толком. «Яйцеголовые умники» продолжали тереть слезившиеся от дыма глаза.

Они надрывно чихали и кашляли, и не успели понять, что же случилось секунду спустя? Каждый из них получил по сильному удару в лицо. Оба служителя «чистой» науки рухнули к колесам машины. Там они сразу затихли. Никто не пытался подняться на ноги.

Водитель автобуса нашёл нужную ему музыкальную радиостанцию. Он отрегулировал громкость звучания, поднял глаза от панели и посмотрел сквозь лобовое стекло. То, что уорент-офицер увидел снаружи, поразило служаку до самых глубин его заскорузлой души.

Какой-то бродяга в ярко-зелёной испачканной майке и шортах вытворял нечто совсем непонятное. Лишь приглядевшись, шофёр с ужасом понял, что этот урод лупил штабных генералов длинной увесистой палкой.

Он безжалостно бил военачальников самого высокого ранга в Америке. Можно сказать, унижал тех небожителей, на которых, все остальные, взирали с искреннем благоговеньем во взоре.

Увиденное так поразило водителя, что от потрясенья основ американского общества, у него просто челюсть отвисла. Зажженная им сигарета вылетела из трясущихся губ.

Тлеющая табачная палочка упала на летнюю гимнастерку служаки. Небольшой огонёк тотчас прожёг тонкую ткань. Мгновенно добрался до голой кожи и впился в беззащитную плоть.

Боль показалась шофёру совершенно чудовищной, и он позабыл обо всём на планете. В том числе, он и не вспомнил, как подопытные спокойно шагали по тлеющим углям. Водитель яростно вскрикнул. Чёртиком взвился на ноги и начал вытряхивать сигарету наружу.

Наконец-то, он справился с нелёгкой задачей. Глянул сквозь панорамное боковое стекло и замер на месте, как столб. Генералы кулями валялись на пыльном бетоне. Все дружно держались за обработанные палкой места. Они страшно корчились от сильных ушибов и виртуозно ругались на все голоса.

Ближе всех, находился руководитель проекта. Он лежал лицом к автомобилю. Держался здоровой рукой за левый бок и безудержно рыдал. Отталкиваясь ногами от пыльного плаца, учёный медленно полз к закрытым дверям штабного автобуса. Двое людей в белых халатах неподвижно лежали возле фургона с параболической антенной на крыше.

Пара подопытных в зелёной одежде спокойно стояла среди небольшого побоища. Они очень внимательно смотрели в глаза молодого шофёра. От тяжёлого взора профессиональных убийц по спине человека побежали мурашки. На лбу немедленно выступила ледяная испарина.

Не зная, как поступить в такой ситуации, он растерянно глянул назад, в шикарный салон автомобиля. Сквозь стеклянную перегородку кабины водитель увидел не менее страшные вещи.

Адъютант лежал на полу у большого стола. Он был неподвижен, как труп. На паласе, возле его головы, мрачно темнела лужица крови. По голой шее мужчины деловито ползла внушительного размера оса.

Водитель неожиданно понял, что помощи от адъютанта он вряд ли дождётся. Думать о том, что этот холуй скоро очнётся и отдаст хоть какой-то приказ, уже не приходиться.

Только тогда шофёр вспомнил о специалисте, сидевшем в хвостовом отсеке автобуса. Дрожащей рукой, он ткнул в клавишу передней панели и вызвал радиорубку. На небольшом мониторе появилось угрюмое лицо капитана.

Офицер целыми днями сидел взаперти и слушал определённые волны эфира. Вдруг из Пентагона передадут какой-нибудь срочный приказ для вельможных начальников?

– Докладывайте уорент-офицер. – послышался резкий голос в кабине.

– Господин капитан. Заключённые напали на членов военной комиссии. – выпалил сильно взволнованный водитель автобуса.

– Знаю! – раздалось из динамика: – Вижу по своим мониторам. Сейчас я жду связи со штабом и мне некогда с тобой разговаривать. – его рука потянулась направо, за пределы экрана.

– Что мне делать сейчас? – завопил вдруг шофёр: – Адъютант его превосходительства лежит мёртвый в салоне: – Вы старший по званию. Отдайте приказ!

– Действуй согласно инструкции! – зло буркнул связист. Дисплей сразу погас.

На молодого водителя, как будто снизошла благодать, ниспосланная откуда-то свыше: – «Конечно!» – возликовал он в душе: – «Нужно действовать согласно инструкции».

Он попытался припомнить хорошо заученный текст. Пункты всего руководства, объясняющие, что нужно ему предпринять при возникновении «ЧП», огненным вихрем пролетели перед мысленным взором.

Шофёр судорожно зашарил руками по клавишам управленья машиной и нажал несколько кнопок. Глухая панель, расположенная справа от кресла, плавно ушла в облицовку «торпеды».

За ней оказалось ещё пять небольших прямоугольных экранов. В центре каждого из мониторов, виднелась схема какая-либо части автобуса: передняя, задняя, правая, левая и крыша машины. Поверху ярко светилась знакомая надпись: – Включить систему активной защиты. – чуть ниже горела ярко-красная кнопка.

Не колеблясь ни единой секунды, водитель выбрал тот сектор, что находился в передней части автомобиля. Вытянул руку и нажал на тревожно мигающий круг. Дисплей немедленно вспыхнул.

Водитель увидел участок пыльного плаца, расположенный перед носом машины. Вот только камера, с которой подавался сигнал, находилась значительно ниже места шофёра. Она размещалась в метре от уровня почвы. Изображение с неё выдавалось с весьма непривычного ракурса.

Посреди небольшого дисплея чернели тонкие риски, толщиною в полмиллиметра. Они представляли собой несколько разного размера окружностей и две перпендикулярные линии, пересекавшие центр.

Водитель схватился за джойстик, выросший из подлокотника кресла, и стал наводить перекрестье на заключённого с деревянной дубинкой. Тот стоял среди лежащих на плацу генералов и совершенно спокойно смотрел в объектив.

После нескольких неудачных попыток, водитель всё-таки смог взять на мушку грудь человека в зелёной одежде. Однако, выстрелить сразу он не решился. Молодой человек служил около года и был обычным шофёром. Он брал боевое оружие в руки всего лишь несколько раз. Это случилось на ознакомительных стрельбах в «учебке». Да во время принятия военной присяги.

Вместо стрельбы, смущённый водитель включил микрофон и громким командным голосом гаркнул: – Рядовой! Немедленно бросить дубинку! Поднять руки над головой и отойди от генералов на несколько метров!

Степан повернулся к большому автобусу. Увидел нечто совсем непонятное и замер от ужаса. Хромированная решётка, украшающая нос автомобиля, бесшумно стронулась с места. Она чуть опустилась и быстро ушла под днище машины.

Под ней оказалась широкая узкая щель. Ещё через миг, из глубины тёмной ниши появилось шестиствольное рыло пулемёта «Minigun M 134» калибра 7,62 миллиметра. Грозное боевое оружие выдвинулось из небольшого гнезда и стало неуверенно рыскать вправо и влево.

Сержант Дилэни слегка усмехнулся, но к удивленью шофёра, остался на месте. Дубинку он тоже не бросил. Напротив, он её сжал крепче, чем раньше.

Поняв, что солдат не выполняет приказ, водитель вдруг растерялся. Молодой человек, перебрал в голове текст инструкции. Среди них он нашёл нужный пункт. В нём говорилось о том, что рекомендуются дать предупредительный выстрел, направленный в воздух.

– Если и это не заставит противника подчиниться приказам, – утверждал подробный регламент: – то следует бить на поражение.

Опасаясь задеть военачальников, шофёр поднял прицел на метр выше головы заключённого. Перенёс палец на головку довольно удобного джойстика. Откинул красную крышку, размещённую там, и нажал на спрятанную под пластинкой гашетку.

За мгновение до первого выстрела, Дилэни ничком упал на бетон. Капрал прополз пару шагов и укрылся за жирным пузом одного из семи генералов. Он хорошо понимал, что такое укрытие его не спасёт.

Множество пуль, выпущенных из шести стволов пулемёта, полетят с ужасающей скоростью. Они превратят в мясной фарш не только рыхлую тушу пожилого мужчины, но и его поджарое тело.

Однако, оставаться на месте и ждать неминуемой смерти, ему совсем не хотелось. К тому же капрал был уверен, что экипаж «боевого» автобуса не станет стрелять в своих крупных начальников. Наоборот, их должны защищать всеми возможными средствами.

Услышав громоподобную очередь, Степан сразу понял, что стрелок побоялся задеть командиров, а все пули ушли в синее небо. Тем более, что смертник не остался торчать, словно столб на открытом плацу. Он мгновенно укрылся среди лежащих на земле генералов.

Степан не стал дожидаться, когда пулемётчик решит перенести огонь на него. Сержант кинулся в сторону от небольшого фургона с параболической антенной на крыше. Выйдя из зоны обстрела, он подбежал к боку автобуса.

Здесь десантник наткнулся на ползущего руководителя научной работы. Сержант схватил хныкающего мужчину за шкирку. Мощным рывком вздёрнул учёного на ноги и ударил лицом о прозрачную дверь.

Из разбитого носа и расплющенных губ брызнула кровь. Ярко-алая жидкость растеклась по полированной плоскости. Судя по толщине прочной створки, она была изготовлена из пуленепробиваемого бронестекла. О том, чтобы разбить её головою служителя «чистой» науки, не могло быть и речи. Оставалось надеяться только на чудо.

Захват автобуса

Не знающий, что делать дальше, смущённый водитель услышал подозрительный стук. Вздрогнул от неожиданности и испуганно глянул направо. Снаружи стоял какой-то мужчина в пыльном белом халате. Он всем телом прижался к прозрачной двери.

Поднятые на уровень плеч, слабые руки прилипли к гладкой поверхности и побелели от напряжения. Расплющенное о бронестекло, лицо незваного гостя потеряло всякое сходство с нормальным человеческим обликом. Ярко-алая кровь тонкими струйками стекала к земле. На прозрачной поверхности оставались дорожки бледно-красного цвета.

Вглядевшись в фигуру пришельца, шофёр неожиданно понял, кто перед ним в данный момент? Это был тот «сумасшедший учёный», что делал доклад для высокой военной комиссией. У него за спиной находился второй заключённый, о котором водитель совершенно забыл.

Грязный ублюдок сильнее прижал голову доктора к створке и, без всякой жалости, повозил ей туда и сюда. На стекле остались большие разводы розовой жидкости. Боец ударил учёного кулаком по спине в области почек и громко крикнул: – Открой мне немедленно, не то я убью этого штатского!

Вспомнив, что дверь изготовлена из бронестекла, уорент-офицер тотчас успокоился. Он сразу унял невольно возникшую дрожь, и отрицательно покачал головой. Мол, делай с этим штафиркой всё, что угодно. Мне на него наплевать.

После чего, повернулся к лобовому окну, глянул вперёд и похолодел от испуга. Второй подопытный уже стоял на ногах. Он держал перед собой очень бледного председателя военной комиссии.

К седому виску генерала был плотно прижат воронёный ствол пистолета. Прикрываясь избитым начальником, словно щитом, смертник, ни куда не спеша, направлялся к автобусу.

Степан увидел движенье Дилэни. Ещё раз стукнул головой учёного в стеклянную створку и снова крикнул: – Открой чёртову дверь! Или мой человек прострелит башку твоему генералу.

Водитель замер в полной растерянности. Что следует делать в таком сложном случае, он, к своему сожаленью, не знал. Инструкция ничего не говорила о том, что события могут пойти в таком направлении.

Монитор внутренней связи неожиданно вспыхнул, Шофёр увидел ожесточившееся лицо капитана, сидевшего в задней части автобуса.

– Уорент-офицер. – надтреснутым голосом гаркнул связист: – Поступил приказ Пентагона. В нём говориться о том, что мы обязаны всеми силами сохранить жизни членов высокой военной комиссии. Для достижения поставленной цели, командование дало мне разрешение на ведение переговоров со смертниками.

Капитан немного помедлил. Собрал волю в кулак и твёрдо закончил: – Как старший по званию, принимаю командование на себя. Приказываю идти навстречу всем требованиям данных преступников.

– Они приказали открыть наружную дверь! – истошно крикнул водитель.

– Выполняйте. – отрывисто бросил связист. Монитор мгновенно потух.

Не зная, что ему предпринять, шофёр неуверенно покачал головой. Он благоразумно решил, что не стоит брать на себя слишком много отвественности, и ткнул пальцем в нужную кнопку на пульте автобуса. Стеклянные створки бесшумно разъехались в разные стороны.

Удерживая перед собой сомлевшего доктора, Степан легко взбежал по широким ступенькам. Сержант оказался у перегородки, отделявшей водителя от штабного салона и приказал: – Выходи из кабины.

Вспомнив, наставленье инструкции – «не делать резких движений, не провоцировать ничем террористов», уорент-офицер открыл прозрачную дверь. Поднял руки над головой и медленно встал из удобного кресла.

Водитель дождался, пока заключённый сделал один шаг назад, и осторожно ступая, вышёл в маленький тамбур, а потом и в салон. Ещё через миг, на его широкую грудь упал испачканный пылью учёный. Он слабо обнял шофёра руками. Не устоял на ватных ногах и начал, как плевок со стекла, неспешно опускаться на пол.

Уорент-офицер автоматически подхватил обмякшего доктора. Взял мужчину подмышки и с трудом удержал в вертикальной позиции. Водитель почувствовал, что руки преступника, прошлись по его поясу, сзади. В ту же секунду, они очень ловко выхватили из кобуры пистолет.

– Ещё пушки есть? – набычившись спросил Степан у водителя.

– Только те, что встроены в раму автобуса. – торопливо ответил шофёр. Посмотрел на утраченное боевое оружие и тоскою подумал: – «Теперь меня затаскают по различным комиссиям. Всем придётся доказывать, что у меня просто не было выхода. Иначе, преступники убили бы всех генералов».

– Сколько людей находиться в вашей машине? – последовал новый вопрос

– Один человек в кормовом отсеке автобуса. Капитан, постоянно поддерживает связь с руководством. Есть ещё адъютант председателя военной комиссии. Он лежит под столом. Его укусила большая оса размером с мизинец. Не знаю, жив он ещё или нет?

Сержант кивком указал на учёного: – Брось эту падаль, где-то в сторонке. – и неохотно добавил: – Потом, сразу займись своими начальниками. Наверняка, кто-то из них пострадал.

Водитель поудобнее перехватил служителя «чистой» науки. Напрягся и поволок вглубь машины. Усадить доктора в шикарное генеральское кресло он не решился. Оно совсем не по чину, для столь никчемного «яйцеголовогого умника». Шофёр оттащил его дальше в салон и аккуратно устроил вдоль свободной стены.

Уорент-офицер подошёл к адъютанту. Увидел ползущего по полу сильно помятого шершня. Сплюнул и с брезгливою миной раздавил насекомое правой ногой. Потом, наклонился над лежащим ничком лейтенантом. Пощупал его ярёмную вену, услышал биение пульса и с облегчением понял, что человек ещё жив.

Шофёр побежал к холодильнику. Принёс флакон с антисептиком и пакетик из пластика, наполненный льдом. Он осмотрел место укуса и с облегченьем заметил, что жала в нём нет.

Молодой человек полил антисептиком возникший на шее лётехи огромный волдырь и приложил к нему холодный компресс. Так, ещё в раннем детстве, всегда делала мама водителя. Его часто кусали осы и пчёлы. Благодаря тёплому климату, в Америке их удивительно много.

Степан вошёл в просторную кабину машины. Сквозь панорамное лобовое стекло сержант увидел, что невольный напарник неспешно идёт к открытой двери автобуса. С каждой стороны от него двигалось по одному генералу. Дилэни держал военачальников за поясные ремни и без особых усилий тащил их вперёд.

Волоча ушибленные палкою ноги, они изо всех сил старались поспеть за молодым «санитаром». Остальные лежали на пыльном плацу и угрюмо смотрели вслед удалявшейся троице.

Усевшись в мягкое кресло, Степан очень внимательно осмотрел большую «торпеду», расположенную перед местом водителя. Судя по внешнему виду, левая половина доски управления сообщала о состоянии автомобиля.

Правая сторона, отвечала за то оружие, что было встроено в корпус роскошной машины. Перед «военной частью» огромного пульта стояло удобное кресло. По всей вероятности, оно предназначалось для размещенья стрелка.

Глядя на привычные светодиодные схемы, сержант легко разобрался с имеющимся здесь оснащением. Кроме шестиствольного пулемёта «Minigun М 134», расположенного в лобовой части машины, имелось ещё пять, точно таких же грозных устройств. По два с каждого, очень длинного борта и один в центре кормы.

В задней части салона, рядом с душевою кабиной, размещалась «зенитка» миниатюрных размеров. При нажатии нужной кнопки на пульте из крыши автобуса выдвигался компактный бронеколпак. В нём размещалась четырёх ствольная 20-ти миллиметровая пушка.

Решив опробовать управление боевыми системами, Степан попытался включить пулеметы, расположенные по левому борту. На мониторе вспыхнула надпись: – Доступ закрыт!

Громко ругнувшись, сержант рывком встал из кресла и выскочил из кабины автобуса. Заметив разъярённого смертника, шофёр побледнел. Он шарахнулся в сторону от лежащего на полу адъютанта и плотно прижался к прозрачной стене.

– Где рубка связи? – гаркнул Степан на водителя.

Тот указал рукой в конец большого салона. Сержант подошёл к той неприметной узенькой дверце, что находилась по правому борту. Достал из кобуры пистолет и со всего маху врезал его рукоятью по деревянной филёнке.

В ответ послышался звонкий металлический лязг. Покрывавшая створку, тонкая «плёнка под дерево» не выдержала такого удара. Сорванный треугольный лоскут собрался в гармошку и съехал в правую сторону. Под ним обнаружилась серебристая броневая плита.

– Что вы хотите? – раздался глухой голос откуда-то слева.

Степан посмотрел в ту сторону, откуда донёсся вопрос. Там он увидел небольшую решётку устройства, которое часто зовут домофоном: – Капитан, это вы заблокировали боевые системы? – прорычал разъярённый сержант.

– Да! – с вызовом ответили из-за стены.

– Немедленно снимите запрет, или мой горячий напарник перестреляет всех жирных свиней в генеральских погонах. Для этого ему хватит обоймы одного пистолета. А их, как вы знаете, у нас несколько штук.

– Я должен согласовать этот вопрос с руководством генерального штаба. – неуверенно буркнул связист.

– Согласовывайте! – бросил сержант: – Ещё сообщите им всем, что если они дорожат жизнями членов военной комиссии, то вам придётся выйти из рубки и сдать боевое оружие.

Я гарантирую вашу безопасность и жизнь. Если, конечно, вы не начнёте играть роль большого героя. – за металлической стенкой послышался неразборчивый голос.

Минуту спустя, замки тихо щёлкнули. Степан поднял пистолет на уровень глаз и навёл мушку на узкий проём. Дверь плавно открылась. В салон вошёл бледный, как полотно, капитан. Он остановился в шаге от смертника.

Медленно, двумя пальцами, вытащил из кобуры табельный «SIG Sauer P320» с магазином на семнадцать патронов. Осторожно повернул его в воздухе и протянул смертнику рукояткой вперёд.

Сержант молча взял оружие свободной рукой. Отступил на пару шагов. Свой пистолет он поставил на предохранитель и попытался привычным движением заткнуть его за пояс штанов.

Только тут десантник заметил, что нижний край майки из зелёной спецткани отлип от узких бриджей. Теперь два предмета одежды не составляли собой единое целое.

– «В первую очередь, главное». – мысленно остановил себя парень и сунул свой «М 9» в карман тесных шортов. Быстро проверил обойму и наличие патрона в стволе, полученного от капитана. Закончив осмотр, он подумал:

– «За то время, что связист разговаривал с высоким начальством, он спокойно мог вынуть из пушки боёк. Поэтому, не стоит так рисковать. – сержант вновь поменял пистолеты и строго спросил: – Капитан, вы разблокировали все боевые системы?

– Да! – хмуро ответил новый заложник.

– Вы можете переключить канал связи со штабом на мониторы водителя?

– Да. – не стал блистать красноречием немолодой капитан.

– Сделайте это немедленно.

Связист повернулся через левое плечо и чётким шагом вошёл в радиорубку. Немного пощёлкал клавишами на своих многочисленных пультах. Вернулся обратно в салон и доложил: – Готово. Всё сделал.

– Заприте этот отсек и отдайте мне ключ. – продолжил командовать Степан.

Капитан послушно захлопнул прочную створку. Достал из кармана куртки своё удостоверение с цветной фотографией и приложил его к косяку. Невидимые глазу замки сухо щёлкнули.

Офицер повернулся к сержанту. Передал электронный ключ и сделал шаг в сторону. Степан сунул карточку в другой карман шорт и свободной рукой подёргал за ручку. Убедившись, что дверь заперта он приказал: – Теперь идите на кухню.

Связист медленно повернулся и, не торопясь, двинулся к левому борту автобуса. Прошёл три шага, открыл вторую узкую дверь и вошёл в скромный блок, предназначенный для приготовления пищи в пути.

Справа находился короткий разделочный стол, холодильник и микроволновка. Над ними расположились навесные шкафы. В дальнем углу виднелась дверь, ведущая в туалет, а так же, в гардеробную и душевую кабину.

Капитан повернулся и вопросительно глянул на смертника. Мол, что делать дальше?

Держа пистолет наготове, Степан приказал: – Найдите контейнер приличных размеров.

Офицер стал методично открывать все шкафы один за другим. В одном из них обнаружилась пачка чёрных мешков и большое ведро из серого пластика для хранения мусора.

– Вытряхните весь хлам в один из пакетов. – распорядился сержант. Офицер молча выполнил его указание. Повернул и показал смертнику опустевшую ёмкость.

– Сложите туда ножи, вилки и прочие режущие и колющие предметы.

Связист последовательно перетряхнул шкафы и ящики кухни. Нашёл и собрал все опасные вещи из столовой посуды. Следом, в ведро полетел молоток для отбивания мяса, скалка и разделочная стальная доска.

Окинув внимательным взглядом разорённую кухню, Степан приказал: – Несите всё это к кабине шофёра. Поставьте рядом с перегородкой, у выхода. Затем окажите помощь раненым людям. – заложник по-уставному кивнул и направился в просторный салон. Сержант двинулся следом за ним.

Подготовка к побегу

К этому времени, второй заключённый уже перетаскал военачальников в прохладную штабную машину. Дилэни внёс их в автобус и, нисколько не беспокоясь о сохранности дорогущей обивки, небрежно уложил пострадавших в шикарные кресла.

После чего, пришёл черёд двух операторов из фургона с параболической антенной на крыше. Бесчувственных «яйцеголовых», капрал устроил рядом с руководителем научной работы. Все трое ещё не очнулись от ударов сержанта. Вытянувшись вдоль свободной стенки салона, они неподвижно лежали на светло-сером паласе.

Закончив с переноской всех пострадавших, Дилэни вернулся на место недавней битвы подопытных смертников. Кругом валялись измочаленные деревянные биты и лёгкие каски, слетевшие наземь во время сражения.

Поверженные соратники продолжали находиться в беспамятстве и не подавали признаков жизни. Таскать их в автобус Дилэни не стал. Слишком много их оказалось и вряд ли бы всех удалось разместить на полу.

– «Потом неизвестно, что они сделают, после того, как очнуться?» – размышлял капрал про себя: – «Двоим смертникам значительно проще договориться между собой, чем двадцати заключённым. Кроме того, непонятно, что они из себя представляют?

Глядя на то, как они плохо махали дубинками, можно твёрдо сказать, это обычные урки, а не солдаты, обученные армейским инструктором. Скорее всего, свой приговор они получили за какое-то очень мерзкое дело.

Правда и оставшийся на ногах человек, тоже весьма тёмная личность. По крайней мере, он свой брат, десантник. Наверняка, он здесь оказался по такой же причине, как я. Ведь только за неповиновение офицерам на фронте дают смертную казнь высшего уровня». – в том, что напарник такой же смертник, как он, Дилэни был совершенно уверен.

Быстро пройдясь по пыльному плацу, капрал собрал разбросанные вокруг пистолеты, и рассовал их по карманам. Оружие оказалось парадным. Старинная модель «М 15», предназначалась для высшего комсостава и генерального штаба. Щёчки всех рукояток блистали отборным ореховым деревом. В них были врезаны латунные бирки, на которых имелось имя владельца.

Немного подумав, Дилэни отправился к автофургончику с параболической антенной на крыше. Электронная аппаратура уже перестала гореть и почти не чадила. Едкий дым быстро развеялся. Теперь в старой машине уже было можно свободно дышать.

Смертник забрался внутрь тесной кабины. Быстро там осмотрелся и нашёл то, что искал. Перед ним оказался неприметный контейнер с эмблемой какого-то провинциального университета Америки. Дилэни щёлкнул замками и аккуратно откинул потёртую крышку.

Скромный стальной чемоданчик был доверху заполнен разнообразными медпрепаратами во флаконах и ампулах. Там же лежали герметические упаковки стерильных шпри́цев. Капрал с большим интересом взглянул на этикетки лекарств.

В правом углу огромной «мобильной аптеки» обнаружился небольшой ярко-красный несессер с кривою наклейкой из лейкопластыря. На белой полоске кто-то вывел корявыми буквами – «Проект 2618».

Внутри находились запаянные стеклянные ампулы с разноцветными густыми растворами. Содержимое многих из них весьма походило на тот препарат, который не очень давно, ему влили в кровь в странной больничке.

Капрал невольно вернулся мыслью к недавнему прошлому. Его тотчас передёрнуло от ужасных подробностей, всплывших из памяти. Дилэни закрыл прочную крышку и взял чемоданчик левую руку.

В правой ладони он зажал пистолет со взведённым курком. Лишь после этого он выбрался из небольшого фургона. Осмотрелся по сторонам и не заметил ничего подозрительного.

Нигде не было видно столбов поднятой машинами пыли. Значит, никто не к ним мчался со стороны КПП и казарм. Вернувшись в автобус, капрал поставил трофей в дальний угол кабины шофёра.

Степан вошёл в просторный салон. Уорент-офицер уже притащил откуда-то небольшую аптечку. В подобных машинах их обязательно держат на непредвиденный случай. Вдруг кому-то понадобиться оказать скорую помощь?

Теперь водитель метался от одного генерала к другому. Он смазывал ссадины дезинфицирующим раствором. Умело накладывал шины на руки, сломанные ударами палки.

В ход пошли все подсобные материалы, какие оказались в автобусе. Разорванные на большие куски картонные коробки из-под продуктов, а так же, полоски какой-то весёленькой ткани. Наверное, скатерть пошла на бинты.

Капитан поставил ведро с ножами и вилками возле кабины водителя и, ничуть не чинясь, включился в работу. Вместе и у них получалось на удивленье неплохо. Видно, когда-то и тот и другой, прошли хорошие медицинские курсы.

Хмурый капрал находился у открытых дверей стеклянного тамбура. Он небрежно держал пистолет в правой руке. Ещё несколько блестящих стволов лежали на месте стрелка, стоящего возле кресла водителя.

Степан подошёл к человеку в ярко-зелёной одежде городского туриста. Встал рядом с ним, словно в строю, и повернулся к салону лицом. Им было нужно постоянно следить за поведеньем заложников. Ведь здесь военные люди, не успеешь расслабиться, как тут же окажешься, мордой вниз, на полу.

Напарники внимательно посмотрели друг другу в глаза. Тот, что повыше, чётко представился: – Шилов Иван.

– Тито Дилэни. – ответил второй. Друзья по несчастью обменялись крепким рукопожатием. Как сговорившись, они не назвали своих бывших званий. Между тем, как каждый отчётливо видел, что перед ним бывший военный.

Об этом говорили наколки, набитые на плечах крепких рук. Кроме эмблемы десантника, там было и ещё кое-что. Несколько букв и цифр сообщали всем санитарам резус-фактор и группу крови бойца.

Свои былые чины они не вспомнили ещё потому, что теперь, как начнут выражаться все средства массмедиа: – Смертники не имели морального права называться людьми. Они являлись «вероломными террористами, предательски захватившими членов военной комиссии, состоявшую из семи высокопоставленных офицеров генерального штаба».

Подняв с пола ведро с ножами и вилками, Степан переставил его в кабину шофёра. Там он заметил стальной чемоданчик, принесённый Дилэни. Десантник встал в полный рост, указал на свободно свисающий подол вдруг растянувшейся майки, и тихо сказал:

– Одежда из специальной синтетической ткани уже не подчиняется сигналам извне. Нужно её немедленно снять. Не то кто-нибудь из тюремщиков догадается подогнать к нам другой излучатель. Включит команду на сжатие тел, и убьют нас без единого выстрела.

Дилэни согласно кивнул.

Степан посмотрел на суетящегося в салоне водителя. Каким-то неведомым образом, водитель тотчас почувствовал, что очень нужен двум смертникам. Он торопливо глянул назад. Сержант подозвал шофёра к себе. Уорент-офицер бросил возиться с пожилым генералом и поспешил к прозрачному тамбуру.

– В машине есть другая одежда? – спросил Степан.

– Имеются запасные мундиры для членов военной комиссии и комплект парадной формы для всех остальных. Они здесь на всякий случай, для официальных приёмов.

– Тащи сюда всё, что может подойти нам по размеру.

Шофёр с явной завистью глянул на атлетические фигуры невольных напарников. Он с пониманьем кивнул и резво умчался в хвост большого автобуса. Немного порывшись в шкафах гардеробной, водитель быстро вернулся и принёс всё, что было нужно.

Смертники по очереди переоделись. Пока один менял всю одежду, другой не спускал боевого оружия с десятка заложников. Наконец, проклятые тюремные робы слетели с потного тела. С большим облегчением заключённые скомкали зелёную форму и швырнули наружу, на пыльный бетон.

Не сговариваясь с невольным напарником, Дилэни встал возле кабины водителя. и принялся наблюдать за салоном. В каждой руке он, как и прежде, держал пистолет со взведённым курком.

К этому времени, все генералы получили нужную помощь. Они расположились в своих замечательных креслах. Потягивали виски для уменьшения боли в конечностях и хмуро следили за двумя заключёнными. Водитель и капитан примостились на офисных стульях, которые уорент-офицер принёс из гардеробной.

«Яйцеголовые умники», наконец-то, очнулись от сильных ударов сержанта. Учёные так и остались там, где лежали. Только теперь они сидели на светло-сером паласе и привалились спиною к прозрачной стене шикарной машины.

Зайдя в кабину водителя, Степан показал молодому напарнику на мониторы подготовленных к бою систем. Дилэни бросил быстрый взгляд на панель управления и равнодушно покачал головой: – Старьё. – бросил он: – В наших машинах десанта стояли точно такие. – он вновь повернулся к заложникам.

Степан слегка поиграл с маленьким джойстиком. Навёл перекрестье прицела на автофургон с параболической антенной на крыше и тихо спросил: – Дилэни, кроме того чемоданчика, – Степан кивнул на находку капрала: – в минивэне есть что-то нужное?

– Вся электронная аппаратура сгорела дотла. Никаких бумаг я там не нашёл. – коротко ответил напарник.

Степан открыл колпачок красного цвета и нажал на гашетку. Раздалась короткая громоподобная очередь. Огромное количество пуль, калибра 7,62 миллиметра, вылетели из длинных стволов, вертящихся вдоль продольной оси пулемёта.

Рой из кусочков свинца преодолел расстояние между целью и дулом оружия и невидимым облаком врезался в борт автофургона. Под сотнями мощных ударов, все стёкла тотчас превратились в мелкую блестящую пыль. Она серебристым туманом упала на щербатый бетон.

Стальные стенки машины разорвались в куски. Мелкие клочья из жести разлетелись в разные стороны. Через секунду на месте автомобиля осталось лишь ржавое днище с передним и задним мостом. Да блок цилиндров от двигателя. Всё это было иссечено тяжёлыми боевыми зарядами.

Услышав грохот от множество выстрелов, все тринадцать заложников вздрогнули и тут же застыли в напряжённых, испуганных позах. Степан собрал все трофеи, лежавшие на сидении стрелка. Внимательно осмотрел все пистолеты. Поставил их на предохранитель и сложил на верхнюю плоскость «торпеды», как можно дальше от места водителя. Туда же отправились все запасные обоймы.

Выйдя в салон, Степан подозвал к себе молодого шофёра. Исподлобья взглянул на него и строго сказал: – Садись-ка за руль. Разверни эту махину и гони к тому КПП, через который прибыл сюда.

Молодой человек растерянно посмотрел на капитана-связиста, сидевшего у продольной стенки салона. Тот мотнул головой в сторону председателя военной комиссии. Теперь тот был самым крупным начальником в автомобиле.

Слышавший весь разговор, генерал погладил травмированную смертником правую ногу. Сморщившись от чувствительной боли, возникшей в ушибленных мышцах, он устало кивнул. Мол, что тут поделаешь? Выполняй приказ террориста. Тем более, что у него в руках пистолет.

Уорент-офицер хотел сказать по-военному: – Есть! – но тут же подумал, что сейчас это не очень уместно. Кто его знает, как смертник прореагирует на армейские возгласы?

Вдруг он захочет всем показать, кто здесь самый главный бугор? Врежет рукояткой пистолета по морде. Ходи потом всю свою жизнь с подобной отметиной. Шофёр молчком вошёл в прозрачную кабину автобуса и привычным движением уселся в удобное кресло.

Степан опустился на сиденье стрелка, стоявшее рядом. Ткнул пистолетом водителю бок и предупредил угрожающим тоном: – Не вздумай дурить! Пристрелю без всяких раздумий!

Побледневший шофёр с испугом кивнул. Он хорошо понимал, что тяжёлая пуля в упор, нанесёт ему раны несовместимые с жизнью. Ладно, если сразу убьёт, а если лишь разворо́тит кишки, то перед смертью придётся очень сильно помучаться.

Закрыв прозрачные наружные двери, уорент-офицер взглянул на панель управления. Сверился с GPS-навигатором и повернул блестящий на солнце ключ зажигания.

Мощный двигатель автомобиля тотчас заурчал, как огромный наевшийся кот. Шикарный автобус плавно тронулся с места. Сделал большую дугу по пыльной площадке и устремился туда, откуда приехал более часа назад.

Восемнадцать подопытных остались лежать на бетоне. Некоторые из них начали слегка шевелиться. Что будет с ними, всем оказалось плевать. У всех заложников и двух десантников было полно своих личных проблем.

– «Скорее всего, их потом соберут те солдаты, что сторожат полигон». – подумал Дилэни и немедля забыл об этой проблеме.

Переговоры с властями

Спустя полчаса, роскошная, сверкающая лаком громадина подъехала к контрольно-пропускному пункту, стоявшему на пути с полигона. Как и следовало ожидать, выезд был заблокирован тяжёлым грузовиком «M 939».

Большой «truck» стоял по центру узкой дороги, имевшей всего две полосы. Так что, его никак не удалось бы объехать. С каждой стороны от него стояло по военному джипу, раскрашенному «пустынными» камуфляжными пятнами.

Из КПП шустро выскочило отделенье солдат, вооружённых штурмовыми винтовками «М 16А2». Повинуясь приказам своего командира, они встали в цепочку вокруг штабного автобуса.

Степан насмешливо хмыкнул. Ткнул пальцами в пару дисплеев и активировал боковые боевые системы. Полированные панели машины плавно ушли под плоское днище. Из глубин тёмных гнёзд показались шестиствольные пулемёты «M 134».

Не дожидаясь команды побледневшего офицера охраны, автоматчики бросились в разные стороны. Через секунду они все исчезли из вида. Неожиданно вспыхнул монитор внутренней связи, расположенный перед шофёром.

На нём появилось лицо одного из восьми заместителей министра обороны Соединённых Штатов Америки. Он пошарил глазами по кабине водителя и наткнулся вопросительным взглядом на Степана, сидевшего рядом с водителем.

Генерал посмотрел куда-то в левую сторону, видимо на соседний экран. Что-то там прочитал. Потом вперил свинцовый начальственный взгляд в совершенно спокойного молодого десантника и громко рявкнул: – Сержант, встать!

Вбитая с раннего детства, привычка беспрекословно подчиняться командам, едва не сыграла со смертником глупую шутку. Он уже собрался вскочить, чтобы вытянуться, как на параде, во фрунт.

Однако, Степан тотчас спохватился и остался на месте. Парень немного напрягся и пересилил желание доложить по всей форме устава. Вместо этого он твёрдым голосом бросил в ответ: – Бывший сержант. Причём, войск ДНР, а не США.

Поняв, что номер, увы, не удался, заместитель министра перешёл на доверительный тон и тихо спросил: – Вы хотите, что-нибудь сообщить генеральному штабу?

Степан приказал молодому водителю выйти в салон и сел в его кресло. Вместо шофёра в кабину вошёл хмурый Дилэни. Капрал устроился так, чтобы видеть всех заложников разом. Лишь после этого, он закрыл прозрачную дверь, ведущую в тамбур.

Капрал не стал возражать против того, что бы невольный напарник вёл переговоры с чиновником: – «Если вдруг он начнёт говорить разные глупости, тогда я, конечно, вмешаюсь». – сказал он себе: – «Отключим видеосвязь, всё хорошенько обсудим, а там будет видно, что делать дальше?»

Убедившись, что пленные не услышат их разговора, сержант включил микрофон: – Мы не хотим! Мы настоятельно требуем! – жёстко бросил Степан замминистру.

Десантник сделал короткую паузу и повторил: – Мы требуем, чтобы вы приказали охране немедленно разблокировать выезд и выпустить нас с полигона. Иначе мы пробьём ограждение и двинемся дальше. Как вы, наверное, знаете, автобус отлично вооружён и бронирован.

В нём установлены шестиствольные пулемёты и счетверённая зенитная пушка. А самое главное, заключается в том, что мы держим в заложниках семь высших чинов генерального штаба.

– К сожалению… – любезно начал парламентёр. По его бесстрастному тону смертникам стало понятно, уж что-что, а сожаления он точно сейчас не испытывал. Подопытные не стали прерывать замминистра. До смертников долетели такие слова, которые они ожидали услышать:

– …наше правительство никогда не ведёт переговоры с террористами различного толка. Кроме того, весь полигон окружён глубоким противотанковым рвом. Ваш роскошный автобус, ни при каких обстоятельствах, не сможет его пересечь.

Так что, пока нам с вами не удастся придти к приемлемому для всех соглашению, вы не сможете покинуть ту территорию. Кабинет президента Соединённых Штатов Америки не хочет увидеть, как вы ворвётесь на центральный телевизионный канал. Начнёте размахивать там пистолетами и декламировать свои провокационные лозунги.

– Даже, если мы начнём убивать наших заложников? – спросил хмурый сержант.

– Даже в том случае, если вы на это решитесь. – безапелляционно отрезал военный чиновник.

– Мы не собираемся выступать по центральному телеканалу. – успокоил Степан собеседника: – Мы просто хотим немедленно покинуть страну. – тон сержанта стал более жёстким: – Поэтому требуем предоставить нам большой самолёт.

– Какой самолёт вы хотите? На сколько посадочных мест? – заинтересовался седой генерал. Создалось впечатление, что он уже и забыл об отказе правительства идти на переговоры с преступником.

– Мы отправимся вместе со всеми заложниками. Причём, мы даже не собираемся выходить из штабного автобуса. Мы прямо на нём выедем на взлётное поле и, пользуясь аппарелью, загоним машину внутрь тяжёлого транспортника.

Думаю обычный «Локхид C-5 Гэлэкси» нам вполне подойдёт. Штабной автобус весит тонн пятьдесят. Самолёт берет под сто двадцать. Так что, загрузите в него дополнительные баки с горючим. Нам лететь, весьма далеко.

– Куда вы хотите направиться? – генерал стал самой любезностью. Видимо, подобный расклад его совершенно устраивал.

– В ту страну, с которой у США нет соглашения об экстрадиции. – разговор переговорщиков перешёл в нужную плоскость. Эмоции совершенно оставили двух собеседников. Голос Степана звучал очень ровно:

– В Северную Африку, а если выражаться точней, то в Тунис. Хочу предупредить, что во время учёбы, я несколько раз там бывал, как турист. Я хорошо знаю город и тамошний аэропорт. Так что, не советую высаживать нас где-то в Марокко или в Алжире. Насколько я знаю, у них там опять началась революция и сейчас их властям не до нас.

– Когда вы вернёте нам членов военной комиссии? – задал главный вопрос генерал.

– Даже после прилёта в Тунис, мы не выйдем из штабного автобуса. Выгрузимся из самолёта и отправимся в нём в главное полицейское управленье столицы. Там, в присутствии толпы журналистов, мы попросим политического убежища. Если нам его гарантируют, то сразу отпустим наших заложников.

– У меня нет столь больших полномочий, чтобы сейчас согласиться на ваши условия. – твёрдо сказал генерал: – Мне нужно всё обсудить с помощником президента страны. Я позвоню вам через четыре часа. Боюсь, что быстрее эту проблему решить не удастся.

– Советую вам поспешить.– резко оборвал его Степан: – Ждём только час! Включите «горячую линию», которая у вас есть на случай войны с коварной Россией, и очень скоренько утрясите все эти вопросы. Иначе, по истечении данного срока, мы станем действовать более жёстко. Каждые пятнадцать минут, мы будем убивать одного из заложников.

– Я с вами свяжусь. – недовольно сказал генерал. Экран на панели водителя немедля потух.

– Я ничего не напутал? – спросил Степан у Дилэни секунду спустя.

В ответ капрал молча покачал головой. Немного подумал и тихо спросил: – Ты думаешь, нас выпустят из США?

Не зная, что ответить напарнику, сержант лишь пожал крутыми плечами. Если честно сказать, десантник ни в чём не был уверен.

Потянулся удивительно долгий час ожиданья ответа от генерального штаба. Степан сразу настроился на неизбежную паузу в переговорах. Он вытянул ноги вперёд и, как можно удобнее, сел на месте водителя.

Дилэни открыл дверь, ведущую в салон штабного автобуса. Развернул кресло стрелка лицом к молчаливым заложникам. Разместился на мягких подушках и устроил два пистолета у себя на коленях. Расслабленные руки он положил на подлокотники. Находясь в таком положении, он мог схватить оружие и выстрелить через долю секунды.

– Насколько я знаю, мы принимали участие в новом этапе испытания подобных веществ. – неожиданно бросил Дилэни: – Первая модификация наноботов действовала совсем по-другому.

Задумавшись, стоит ли говорить, что-то ещё, он смущенно покашлял и всё же продолжил. Правда, теперь он рассказывал удивительно тихо. Его мог услышать только сержант, сидевший в кресле водителя:

– Полгода назад три наших взвода перебросили в тыл повстанцев в Южной Америке. Тогда меня удивил странный факт, что вместе с нами в грузовом самолёте находилось два военных врача.

Во время полёта, офицер вдруг сказал, что в районе, куда мы направляемся, свирепствует какой-то особенный вид лихорадки. Мол, про это мало, кто знает, его обнаружили только в прошлом году.

Затем, командир сообщил, что необходимо всем сделать прививку от страшной болезни. Ну, нужно, так нужно. Мы закатали рукава гимнастёрок и каждому из нас влили в вену по кубику какой-то красной бурды.

Как всегда, в заданный начальством район, самолёт вышёл ближе к полуночи. Мы провели стандартную высадку в джунгли. Хорошо приземлились среди большой группы невысоких деревьев. Свернули свои парашюты, поставили охранный периметр и спокойно отправились спать.

Утром, мы изучили ту местность, куда нас занесло. Тут же, поймали сигналы от маячков, что находились в контейнерах с грузом. Так мы узнали довольно неприятную вещь. Выяснилось, что сброшенные с самолёта продукты, оружие и прочие вещи упали рядом с деревней туземцев.

У той операции оказался режим максимальной секретности. Для соблюдения скрытности офицер дал нам приказ. Немедленно расстрелять всех гражданских, уничтожить их трупы, а вместе с ними и хижины. Работа, сам понимаешь ужасная, но делать было нам нечего. Мы находились в тылу у врага, а там не станешь играть в чистоплюя. Или ты всех убьёшь, или грохнут тебя.

Так уж случилось, что в нашей команде, в тот раз, собрались очень разные люди. Бывалые парни, конечно, поморщились, но все согласились. Куда уж деваться? Зато, два молодых пацана, только вчера «из учебки», вдруг отказались.

Тех салажат оставили караулить наш лагерь. Все остальные устремились к небольшому селению. Провели полную чистку и быстро вернулись назад. Там и было всего-то двадцать семь человек, которые даже не имели одежды. Ходили в повязках на бёдрах.

Стоило ради тех дикарей такой шум поднимать. Они жили далеко на отшибе, толком не поняли, кто был тогда рядом с ними и, наверняка, никому ничего не сказали.

После той экзекуции, наш офицер построил всех на укромной поляне. В середину квадрата вышёл наш медик и хмуро сказал: – «Надеюсь, никто не забыл, что в самолёте вам всем были сделаны большие уколы. Должен вам сообщить, что это была не прививка от лихорадки.

Вместо неё, в вашу кровь ввели миллионы экспериментальных устройств, которые в просторечии зовут наноботами. Их цель повысить вашу выносливость, скорость и силу.

К сожалению, препарат изобрели не очень давно. Он ещё очень сырой и у него есть одно весьма неприятное побочное действие. Через двадцать четыре часа он становится, чем-то вроде, медленно действующего, но очень сильного яда.

Если хотите остаться в живых, вы все должны каждые сутки принимать антидот. Иначе все наноботы сильно проголодаются и просто-напросто сожрут тело носителя».

Все мы, конечно, в слова врача ничуть не поверили. Стоим, только про себя усмехаемся. Мол, мало ли мы страшных баек слыхали в казармах, а особенно, в джунглях, в боевых операциях? Поэтому, возмущаться не стали. Стоим, едим глазами начальство и слушаем дальше.

Меж тем, медик продолжил бубнить: – «Тот, кто не будет выполнять приказы начальства тот не получит противоядия. А чтобы вы не сомневались в правоте моих слов, сейчас мы проведем маленький опыт».

Офицер махнул рукой. Перед строем поставили одного из туземцев. Накануне мужик оказался в этих местах. Во время нашей посадки он, совершенно спокойно, дрых у костра. Мы рухнули с неба ему на башку и сразу связали. Он тогда даже пикнуть не смог.

– «Вчера я сделал ему такой же укол, как и вам в самолёте. До вечера ещё далеко и чтобы слегка ускорить процесс, я введу ему в кровь ещё один специальный состав. Второй препарат снизит в крови количество особых веществ, что нужны наноботам для жизни. Они тотчас проголодаются и начнут изнутри пожирать дикаря».

Медик сделал аборигену укол. Через пару минут тот вдруг начал корчиться, и жутко кричать от ужасающей боли. И это при том, что в данной местности туземцы на удивление стойкие. У них все мужчины проходят особый отряд инициации.

Они надевают на руки просторные варежки, сплетённые из тонких стеблей местных трав. Внутрь кладут сто муравьев, которые называются «пу́лей», или «24 часа». Муравьи эти размером в половину мизинца. Боль от укуса тех тварей можно сравнить с попаданием экспансивных снарядов типа «дум-дум».

Сильное жжение не утихает в течение суток. Мало того, оно ещё и усиливается первые три-четыре часа. Ощущенье такое, будто руки горят на костре. И ту процедуру нужно пройти дикарям несколько раз.

Лишь после этого, в племени тебя посчитают мужчиной и подберут тебе молодую жену. Туземцы почему-то считают, что, только познав сильную боль, можно узнать, кем ты являешься на самом-то деле?

Дилэни ненадолго задумался. Смертник чуть помолчал и так же тихо продолжил: – Хочу, Иван тебе сообщить, что одной из моих военных специальностей, были пытки людей в ходе боевых операций.

Инструкторы из ЦРУ подробно рассказали всё то, что мы должны знать в данной области. Объяснили нам на манекенах, что и как нужно делать? Заодно, демонстрировали документальные фильмы, где детально показывали, как отлично работали специалисты высокого класса.

Так даже у заплечных дел мастеров заключённые не кричали так сильно, как вопил тот несчастный охотник. Спустя десять минут он лишился сознания. Ещё через двадцать он превратился в невзрачную кучку, едва шевелящейся пыли.

После такой демонстрации, двое наших отказников резко сменили суждения о ценности жизни туземцев. Они заявили, что целиком признали ошибку и весьма сожалеют о своих прежних словах. Офицер благосклонно кивнул. Утром нового дня, началась большая охота на местных повстанцев.

Побегали мы тогда. как собаки на загонной охоте. Уничтожили всё живое на полста километров вокруг. Нужно признать, что тогда мы трудились не за президента Америки, ни за приличные деньги или там, демократию. Мы пахали за страх! Мы все перетрусили, что командир вдруг сочтёт, что мы днём плохо работали, а вечером не даст антидота.

Быстро ли коротко, закончился положенный срок. Прилетели вертушки, и мы благополучно отправились на военную базу. Ну, не все ребята, конечно, остались в живых. Некоторых мы тогда потеряли.

Ты сам понимаешь, как это часто случается при операциях в джунглях. Кто-то нарвался на пулю, кто-то попал на мину-ловушку, кого-то укусила змея или какая-то весьма ядовитая летучая тварь.

Одним словом, мы вернулись домой. Думаем, отдохнём, как положено, а там нас глядишь, представят к наградам. Ну, дадут нам медаль «За отличную службу», а то и «Бронзовая звезда» упадёт прямо на грудь. Плюс наградные и всё остальное, что всегда полагается после подобных походов: выпивка, дурь, симпатичные девочки.

Вместо всех этих радостей, нам вдруг заявили, что мы прекрасно зарекомендовали себя. Теперь, мы должны немедля отправиться в другой партизанский район. Мол, там расплодились повстанцы, которых нужно, как можно скорее, всех уничтожить.

В ответ на наши протесты, нам объяснили – если мы не подчинимся приказу, то нам не вколят противоядия. Ну, а дальше, ты знаешь. Мол, очень быстро мы все превратимся в труху.

Совершенно естественно, что мы все взбеленились. Напали на своих офицеров и дружно избили до потери сознания. Взяли штурмом больничку на базе. Припёрли медиков к стенке и заставили вколоть нам препараты, нейтрализующие все наноботы.

– За поднятый бунт ты и попал под смертную казнь высшего уровня… – не то поинтересовался Степан, не то подвёл итоги рассказа молодого напарника.

Дилэни нахмурился, но ничего не ответил. Без слов было ясно, что так всё и есть.

Прорыв на свободу

Спустя десять минут, охранники КПП полигона, прятавшиеся в ближайших канавах, принялись шевелиться. Они перебегали с места на место, и создавали кольцо вокруг штабного автобуса. Степан заметил движение не в меру активных солдат. Включил все боевые системы и дал короткие очереди из одного шестиствольника.

Сотни кусочков свинца буквально снесли лёгкие джипы с дороги. Машины перевернулись несколько раз и откатились к забору. После мощного залпа вояки брызнули в разные стороны и бесследно исчезли в степи.

Плюс ко всему, тяжёлые пули разрушили убогую будку, которая громко звалась – КПП. Бетонные стены хибарки оказались удивительно тонкими. При любом попадании они разлетались в куски и мелкую пыль.

Большой грузовик Степан пока трогать не стал. Вдруг от президента всё же придёт разрешенье на то, чтобы выпустить их из страны? Тогда изувеченный «М 939» придётся оттаскивать в сторону. Тут уж без мощного трактора ничего не получиться. А его ещё нужно найти где-то поблизости, а потом и пригнать. Так что, придётся пока подождать.

Степан приказал уорент-офицеру убрать с дороги массивный тягач. Трясясь, как осиновый лист, водитель вышел из штабного автобуса. Он оглянулся на шестиствольное рыло пулемёта «М 134», смотрящее ему между лопаток, и, едва волоча непослушные ноги, поплёлся вперёд.

Молодой человек приблизился к тяжеловозу. Открыл широкую дверцу, украшенную белой армейской звездой. Забрался в большую кабину и нажал кнопку стартёра.

Однако, все попытки шофёра не увенчались успехом. Он вылез наружу, поднял огромный капот и заглянул в моторный отсек. Удручённо покачав головой, шофёр весьма неохотно вернулся назад.

– Охранники испортили двигатель. – грустно сказал он Степану: – Сняли коробку распределителя зажигания и ещё кое-какие детали.

Неожиданно на военной панели запищал очень громкий прерывистый зуммер. Следом за ним включился экранчик радара. Степан посмотрел на небольшой монитор. На нём замигала тревожная надпись – «В пяти милях на север обнаружены два боевых вертолёта».

– Пара «вертушек» заходит прямо на нас. – хмуро сказал сержант своему компаньону.

Дилэни метнулся к панели боевых установок. Ловкими пальцами он прошёлся по трём дисплеям и включил счетверённую зенитную пушку. Смертник дождался, пока бронеколпак приподнимется над задней частью крыши автобуса. Поймал ближайший летательный аппарат в перекрестье прицела, и дал длинную очередь.

В сторону геликоптёров ушли десятки двадцати миллиметровых снарядов. Спустя один миг, первый «AH-64 Apache» резко снизил скорость движения. Он клюнул носом и, быстро снижаясь, ушёл в правую сторону. За ним потянулись большие клубы плотного чёрного дыма.

Уходя от огня мощной зенитки, второй вертолёт быстро юркнул за холм, торчащий в степи. Почти сразу оттуда послышался звук мощного взрыва. К небу поднялось высокое облако пыли и гари.

– Наверное, на провода ЛЭП напоролся. – удовлетворённо хмыкнул Степан.

Через минуту, на экране радара появилось ещё одно сообщение – «В трёх милях к востоку, замечены большие объекты».

Дилэни торопливо взялся за джойстик и развернул бронеколпак в противоположную сторону. На белесой поверхности выжженной степи он разглядел три крохотные тёмные точки. За каждой тяжёлой машиной тянулся внушительный шлейф мелкой пыли.

Капрал чуть повозился с регулировкой видеокамер. Включил максимальное увеличенье картинки и обречено вздохнул: – Танки «M1 Abrams». Их броню нашими зенитными пушками уже не пробьёшь. Разве, что гусеницы удастся им перебить и так обездвижить.

Капрал запнулся и печально продолжил: – Да, что с этого толку? Они нас и с пяти километров спокойно достанут своими снарядами.

– Вот тебе и ответ на недавний вопрос. Выпустят ли нас за границу. – бросил Степан и добавил: – По крайней мере, мы умрём в бою, как солдаты, а не как трусливые крысы в лабораторном отсеке…

Кто-то вдруг застучал в стенку прозрачного тамбура. Степан недовольно глянул назад. За спиной он увидел водителя. Тот стоял за стеклом и не сводил напряжённого взгляда от небольших мониторов защитных систем.

На экране были прекрасно видны бронированные, песочно-жёлтые чудища, покрытые угловатой бронёй. Задрав пушки к синему небу, они, ни куда не спеша, приближались к стоящему штабному автобусу.

Вместе с креслом стрелка Дилэни повернулся к салону. Не вставая с сиденья, он открыл дверь кабины. Навёл пистолет на взволнованного донельзя шофёра и вопросительно посмотрел на него.

Дивясь собственной смелости, уорент-офицер торопливо сказал: – Как я понимаю, сдаваться вы не намерены! Значит, сейчас к нам подойдёт танковый взвод со сто двадцатимиллиметровыми пушками. Они нас расстреляют в упор. Пуленепробиваемое стекло не устоит против ударов тяжёлых снарядов и разлетится в мелкую пыль. Мы все тут погибнем!

– Знаем. – холодно ответил Дилэни и с большим интересом взглянул на молодого шофёра: – Что ты нам предлагаешь? Сдаться на милость врага и опять получить смертную казнь высшего уровня? То есть, принять мучительную агонию на четыре часа? А при обстреле, мы погибнем мгновенно.

– Когда я был в кабине грузовика, то снял его с тормоза и, как можно сильнее, вывернул руль.– затараторил водитель.

– И что? – Дилэни не мог догадаться, чего от него хочет этот чудак?

– Разрешите мне сесть на рабочее место. – горячо продолжил шофер: – Я думаю, мне удастся развернуть здесь машину. Я упрусь автобусным бампером в тот грузовик. Откачу его в сторону и освобожу проезд на шоссе.

– Давай. – бросил Степан. Десантник вскочил с кресла водителя и встал за его низкой спинкой.

Шофёр шагнул в открытую дверь прозрачного тамбура. Ужом скользнул к рулю управления и с размаху упал на мягкую подушку сидения. Мощный двигатель тотчас заурчал. Лакированный монстр тронулся с места и стал выполнять эволюции, необходимые при подобных манёврах.

Если б Степан не видел всё своими глазами, то ни за что не поверил, что можно такую громадину развернуть на столь небольшом пятачке. В конце концов, автобус упёрся усиленным бампером в капот грузовика и неподвижно застыл.

Уорент-офицер провёл руками по вспотевшему от напряженья лицу. Он опустил их на колени и вытер сырые ладони об армейские брюки. Затем, крепко сжал в пальцах большой обод «баранки». Его нога очень плавно надавила педаль.

Какое-то время, Степану казалось, что ничего не случилось. Он даже подумал о том, что зря послушал водителя. Лучше бы они вернулись назад и попытались удрать от медлительных бронемашин.

Скорость у автобуса в два раза выше. Кто его знает, вдруг бы им удалось оторваться от этой погони? Глядишь, они бы смогли найти удобное место. Там, где удалось проскочить через противотанковый ров, окружающий весь полигон.

Степан с удивленьем увидел, что большой грузовик стронулся с места и медленно покатился назад. Шофёр прибавил газа ещё. Тяжёловоз двинулся немного быстрее и вдруг задним своим колесом наскочил на высокий бордюр.

Водитель как-то подозрительно всхлипнул. Ощутимо напрягся и до упора вдавил педаль в пол кабины. Двигатель громко взревел. Бешено завертелись покрышки. Они все завизжали, словно на крутом повороте.

С огромным трудом скаты грузовика перевалились через колёсоотбой. Трёхосный тягач двинулся дальше. Врезался задним бортом в ограждение и с удивительной лёгкостью снёс высокие звенья из металлической сетки. Затем, он продвинулся немного вперёд. Не спеша завалился на левую сторону и опрокинулся в глубокий кювет. Путь оказался свободен.

Водитель с десантником облегчённо вздохнули. В то же мгновение они услыхали, как на крыше автобуса загрохотала счетверённая зенитная пушка.

Захваченный мыслью, удастся ли сдвинуть преграду с дороги, Степан на секунду отвлёкся. Он почему-то забыл о всех прочих напастях. Хорошо, что Дилэни продолжил следить за окружающей местностью.

Увидев, что танки приблизились на расстояние в милю, он нажал на гашетку и дал несколько предупредительных выстрелов. Как и предвидел капрал, лёгкие снаряды зенитки лишь чуть поцарапали массивные башни. Удивительно, но, даже такой демонстрации силы оказалось достаточно. Тяжёлые бронемашины неожиданно встали.

– Связываются с командиром своего батальона, проклятые трусы. – презрительно бросил Дилэни: – Уточняют, нет ли у нас противотанкового ракетного комплекса типа «Джавелин» или чего-то покруче.

Не отвлекаясь на грохот множества выстрелов, водитель стал торопливо выравнивать шикарный автобус. Правда, теперь он всё делал гораздо быстрее, чем раньше. То ли его подстёгивало приближение танков? То ли теперь разворачивать эту махину оказалось значительно проще?

Минуту спустя, автомобиль встал на прежнее место. Мокрый от напряжения уорент-офицер вопросительно взглянул на Степана. Видно только его он считал здесь за главного.

– Где здесь ближайший большой город? – поинтересовался Степан.

– В тридцати пяти километрах на юго-запад, расположен морской порт Ба́лтимор.

– Так значит, это Аберди́нский испытательный полигон? – усмехнулся капрал: – А мне показалось, что мы рядом с Мексикой.

– Нет, это штат Мэриленд! – ответил шофёр: – В этих местах часто бывает достаточно жарко.

– Насколько я помню, тут тоже есть взлётно-посадочные полосы для самолётов. – уточнил дотошный Дилэни.

– Так точно!

– Жаль, что военный министр США решил нас здесь втихую угробить. Не пожалел даже своих семерых генералов. – подвёл итог дискуссии смертник: – Поэтому, нам нужен крупный гражданский аэропорт. Такой, где есть возможность принять «Локхид C-5 Гэлэкси».

Водитель уменьшил карту на мониторе GPS-навигатора и ткнул пальцем в место, расположенное чуть в стороне от огромного населенного пункта: – Международный аэропорт «Балтимор-Вашингтон». Находиться на юго-западной стороне Балтимора. Отсюда до него почти пятьдесят километров по отличным хайвеям.

– Едем туда! – бросил Степан. Дилэни согласно кивнул.

Уорент-офицер едва удержался от того, чтобы им козырнуть и сказать: – Слушаюсь. – молодой человек сильно хотел подальше удрать от нескольких танков, которые сюда направлялись. Сейчас он был готов исполнить любую команду, что помогла бы ему убраться отсюда. Пусть данный приказ был отдан ему двумя террористами.

– «Даже самый придирчивый суд, сможет меня, потом оправдать». – весело думал водитель и очень уверенно крутил большую баранку: – «Против двух пистолетов, прижатых к твоей голове, ещё никто, никогда не мог ничего возразить. А то, что я постучал к ним в кабину, так нашего разговора никто в салоне слышать не мог.

Я всегда смогу заявить, мол, пришёл доложить о состоянии раненых. Ну, а террористы навели на меня свои пушки и, угрожая убить, усадили на рабочее место. Я выполнял только то, что они приказали».

С огромным трудом автобус протиснулся между опрокинутым грузовиком и сильно разрушенным зданием КПП полигона. Проезд оказался удивительно тесным. Несколько раз боковые стёкла машины цеплялись за куски арматуры, торчавшие из бетонных развалин.

Всё это сопровождалось душераздирающим скрипом и скрежетом. На лак облицовки всем было плевать. Водитель и смертники весьма опасались за сохранность колёс. Ведь если пробьёшь какую-то шину, то на ободах далеко не уедешь. Танки очень быстро догонят.

Наконец, штабной экипаж выбрался на тот просёлок, что вёл к большому шоссе. Он на удивление шустро помчался по узкой двух полосной дороге. Выскочил на автостраду. Свернул на развязке в левую сторону и с удивительной прытью рванулся на запад. Что не говори, а мотивация для любого шофёра великая вещь.

На экране заднего вида Степан отчётливо видел такую картину. Первый танк «Abrams» со всего маху снёс те руины, что оставались от КПП. Он выскочил на старый асфальт и метнулся вдогонку за шикарным автобусом. За ним поспешали две бронемашины.

Взглянув на цифры, быстро мелькавшие на круглом спидометре, Степан с облегченьем подумал: – «Вряд ли, они смогут догнать нас на хорошем шоссе. Ну, а стрелять боевыми снарядами там, где много гражданских они, вряд ли решаться».

Он встал за креслом стрелка, в котором находился капрал. Опёрся спиной на прозрачную перегородку кабины и немного расслабился. Пока всё у них шло хорошо. Всё это время, Дилэни смотрел на экраны управления всеми системами. Он напряжённо следил за окружающей местностью.

Двенадцать заложников находились в салоне и не предпринимали попыток к освобожденью из плена. Оно и понятно. Оружия у них нет никакого, даже ножей или вилок.

Все высшие офицеры генштаба, адъютант председателя военной комиссии и трое учёных сильно травмированы. Пожалуй, они очень не скоро поднимутся на ноги. Из всей команды автобуса не пострадали только водитель и капитан.

Шофёр сидел за баранкой машины, которая, сломя голову, двигалась по большому шоссе. Ему никак нельзя отвлекаться. Связист, как санитар метался между семью генералами. Принеси то, дай другого, и прочее. Так что, его тоже можно сбросить со счёта.

– Впереди нас ожидает сюрприз. – прервал размышленья Степана Дилэни. Напарник вытянул руку вперёд, к монитору. Коснулся пальцами изображения, переданного видеокамерой, стоящей на крыше шикарной машины, и увеличил его в несколько раз.

Засада в дороге

Автобус взлетел на пологий пригорок и притормозил на длинной плоской вершине. Водитель остановил тяжёлый штабной экипаж. В неглубокой ложбинке сержант разглядел целый десяток полицейских машин. Они очень плотно перегородили шоссе.

К удивленью Степана, дорога за баррикадой оказалась совершенно свободной. Только сейчас смертник отметил, что вся широкая трасса абсолютно пуста. Кроме них и блюстителей правопорядка здесь никого больше не было.

Экран интеркома неожиданно вспыхнул. На нём появилось лицо переговорщика, который уже общался с десантником. Четырехзвёздный генерал широко улыбнулся и бодро сказал: – С администрацией президента мы всё уладили. Вы получили разрешение на беспрепятственный вылет из США.

Через час десять минут в аэропорту «Балтимор-Вашингтон» вас будет ждать грузовой самолёт «Локхид C-5 Гэлэкси». Министерство обороны выполнило все ваши условия. Надеюсь, теперь вы довольны?

– Почему на нашей дороге стоит десять патрульных машины? – сухо прервал его смертник.

– Правительство вправе надеяться, что в качестве доброй воли вы передадите офицерам полиции часть ваших заложников. Например, генералов, которые получили ранения на полигоне.

– «Наверняка, они повесили беспилотник над нами. Через него подключились к внутренней сети автобуса и знают все, что здесь происходит». – запоздало подумал Степан. Впрочем, он тут же себя успокоил: – «Вот и отлично. Значит, они хорошо понимают, что мы не будем сдаваться. Мы готовы погибнуть в бою, как солдаты.

Из этого следует, что они просто стараются выиграть время. Сейчас со строек, идущих по близости, сюда быстро гонят тяжёлую технику. Сзади подтянуться танки и расстреляют нас в этой ложбинке, как куропаток на недавно скошенном поле».

Вслух Степан произнёс: – Уорент-офицер, гони автобус вперёд или я прострелю тебе голову. – сержант приложил стол пистолета к виску молодого водителя. Повёл большим пальцем и с эффектным щелчком снял предохранитель оружия. Шофёр побледнел, как бумага. Он громко сглотнул и надавил ногою на газ.

– Дилэни. – приказал напарнику смертник: – Шугани эту штатскую сволочь.

Напарник открыл нишу лобового пулемёта «М 134». Навёл перекрестье экрана на цель и дал короткую очередь. Тяжёлые пули вылетели из шести длинных стволов. Врезались в стоящие на дороге машины и стали рвать их в мелкие клочья.

Стоявшие вдоль обочины, копы услышали ужасающий грохот. Служители правопорядка низко пригнулись и, как тараканы, кинулись в разные стороны. Они скатились в небольшие кюветы. Растянулись на дне и затаились, как мыши.

Массивный штабной экипаж вырулил точно на осевую линию трассы. Тронулся с места и покатился с крутого пригорка. Мгновенно набрав огромную скорость, он со всего маха врезался в центр небольшой баррикады.

Бронированный лоб большого автобуса без всяких проблем расшвырял лёгковые машины. Они разлетелись в разные стороны, словно телеги из старого дерева. Смятые кузова отшвырнуло к краям широкой дороги.

Оторвавшиеся от днища колёса, дверцы и ещё какие-то части плотным роем поднялись в воздух. Обломки пролетели несколько метров. Утратили скорость и устремились на головы лежащих в пыли полицейских.

Автобус играючи прорвал баррикаду. Водитель вывел машину на новый пригорок. Степан глянул вперёд и с ужасом понял, что здесь им уже не удастся пройти так легко.

В сотне метров от них, несколько грейдеров и тяжёлых бульдозеров пытались построиться поперёк широкой дороги: – Гони! Пока они не запечатали путь. – крикнул Степан молодому шофёру.

Водитель включил мощную звуковую сирену. Снова вдавил педаль газа, и штабной экипаж рванулся в атаку. Не ожидавшие никакого подвоха, трактористы услышали раздирающий душу гудок.

Люди повернулись на звук и увидели несущийся к ним огромный блестящий автобус. В таких экипажах ездят лишь кинозвёзды, да кандидаты в губернаторы крупного округа. И те, и другие всегда гонят вперёд, как на пожар. А поцарапай их дорогощий «HomeBus» вовек потом не расплатишься с ними.

Следуя многолетней привычке, дорожники попытались уйти от столкновения с шикарной машиной. Они стали привычно прижиматься к обочине. Ещё через миг, на крыше автобуса загрохотала счетверённая зенитная пушка.

Обстрел ещё больше напугал всех водителей. Десятки снарядов вонзились в асфальт прямо перед железными монстрами. Строители услышали грохот множества выстрелов и увидели яркие вспышки разрывов. Они испуганно дёрнули за рычаги.

Несколько тяжёлых машин шарахнулись в сторону быстрее, чем нужно. Два грейдера сильно столкнулись, сцепились бортами и кубарем скатились с дороги. Остальные рабочие выскочили из кабинок наружу и, сломя голову, бросились к придорожным канавам.

Виляя, как слаломист на крутом горном склоне, автобус с потрясающей скоростью мчался вперёд. Раскачиваясь из стороны в сторону, он визжал всеми шинами и в любой из моментов был готов опрокинуться на бок.

Каким-то неведомым чудом он всё-таки смог проскользнуть между замершими дорожными монстрами и выскочить на совершенно свободную трассу. Уорент-офицер шумно выдохнул. Оторвал от руля сведённую судорогой правую руку и вытер лицо тыльной стороною запястья.

– В аэропорт. – хрипло выкрикнул смертник и встревожено глянул на монитор камеры заднего вида. Погони там не было. Однако, это не значило, что она не появиться в ближайшее время. Она всего лишь отстала.

Сейчас полицейские придут в себя от испуга. Выберутся из придорожных канав. Отряхнут пыльную форму и рассядутся по исправным машинам. Затем, включат мигалки с сиренами, и рвануться вслед за преступниками. За ними помчаться три танка «Abrams» с полным боекомплектом.

На счастье двух смертников, больше засад впереди им не встретилось. Скорее всего, советники в администрации президента решили, что два вертолёта и бронемашины, легко смогут справиться с беззащитным автобусом.

На худой конец, к ним подоспеют полицейские вместе дорожниками. Все эти люди смогут надёжно закрыть большое шоссе. Поэтому, чиновники госаппарата не позаботились отдать новый приказ: – Поднять в воздух штурмовики «A-10 Тандерболт».

А они, между прочим, стояли на аэродроме 104-й истребительной эскадрильи. Он расположен всего в десяти километрах от того полигона, где проходили смотрины модифицированных суперсолдат.

Спустя двадцать минут, штабной экипаж свернул с магистрали налево. Стремительно пересёк бескрайнюю стоянку автомобилей и выскочил к высокой ограде из металлической сетки.

Не снижая набранной скорости, автобус пробил ограждение. На всех парах помчался к заданию аэровокзала. Затормозил и остановился напротив главного выхода на взлётное поле. И только здесь двое смертников смогли облегчённо вздохнуть.

Служащие воздушного порта тотчас подскочили к шикарной машине. Принялись барабанить в стеклянную дверь и шумно требовать, чтобы автобус немедленно убрался оттуда. Не выходя из салона наружу, Дилэни показал им два пистолета, зажатых в руках. В тот же момент, все рабочие исчезли из вида.

Вновь вспыхнул экран интеркома. На мониторе опять появился заместитель военного министра Америки. Теперь он был очень бледным и выглядел не настолько уверенно, как минут десять назад. Наверное, получил большой нагоняй от начальства.

Стараясь сохранить начальственный вид, он вымученно улыбнулся и сообщил дрогнувшим голосом: – Как я вам обещал, транспортный самолёт «Локхид C-5 Гэлэкси» уже взлетел с базы Эндрюс, штат Мэриленд. Скоро он прибудет в аэропорт «Балтимор-Вашингтон». По утверждению лётчиков, он приземлиться через пятнадцать минут и возьмёт ваш автобус на борт.

Степан хмуро кивнул и жёстко сказал: – Мы требуем отозвать боевые вертолёты и танки, идущие по нашему следу. Если вы попытаетесь выкинуть ещё какой-нибудь фортель, то мы обещаем принять более жёсткие меры, чем расстрел десятка заложников.

Мы гарантируем правительству США, что обстреляем из всех стволов главный терминал аэропорта и здание местной гостиницы. Потом проедем вдоль всех ангаров. Мы уничтожим все самолеты, которые найдём на стоянках. Заодно подожжём склады горючего.

Вам отлично известно, что патронов у нас предостаточно. Нам терять больше нечего. Мы готовы исполнить угрозы, о которых я вам сообщил. Нам лично кажется, что в интересах правительства не допустить полного уничтожения международного аэропорта, расположенного в сорока километрах от столицы страны.

Плюс ко всему, мы выйдем в эфир на всех нам доступных частотах. Мы расскажем населению всё, что с нами случилось на испытательном полигоне в Аберди́не. Не думаю, что кабинет президента захочет объясняться потом с журналистами по поводу такой передачи.

Лицо генерала приобрело совершенно серый оттенок. Вся былая значительность куда-то бесследно исчезла. Он испуганно покосился на соседний экран. Какое-то время чиновник тупо помолчал.

Наконец, получил нужные приказы начальства и дрогнувшим голосом выдавил: – Все экипажи вертолётов и танков уже получили приказы вернуться в расположение своих военных частей. «Локхид C-5 Гэлэкси» вот-вот приземлиться. Вы сможете подняться на борт и покинуть страну.

Он облегчённо вздохнул и продолжил более настойчивым тоном: – Правительство удовлетворило все ваши требования. Теперь оно вправе рассчитывать на небольшие шаги, сделанные вами навстречу.

– Что вы имели в виду? – холодно поинтересовался Сержант.

– Кабинет президента не может позволить, чтобы носители важных военных секретов оказались за границей страны. Вы понимаете, что, находясь за рубежом США, они могут попасть в руки наших врагов.

Говоря эти слова, генерал очень быстро обретал былую уверенность: – Хочу вам напомнить, что современные самолёты весьма ненадежны. То двигатели внезапно откажут, то молния вдруг угодит в фюзеляж. Да и мало ли, что ещё может случиться в длинном полёте с очень хрупкой машиной.

– А если конкретнее?

– Кабинет президента настаивает на том, чтобы вы оставили в США тех трёх учёных, которые оказались в заложниках.

Донельзя удивлённый Степан посмотрел в монитор, транслирующий вид салона автобуса. Десантник заметил, что все пленные смотрят в сторону прозрачной кабины автобуса и догадался, что они отчётливо слышали весь разговор.

Как бы то ни было, но лица всех семи генералов тотчас обрели красно-бурый оттенок, чем стали очень похожи на перезревшую свёклу. Пришедшие в чувства, учёные, наоборот, радостно переглянулись и стали о чём-то шушукаться.

– «Видно, связист постарался и перед тем, как покинуть свой закуток, включил звук в салоне». – хмуро подумал сержант: – «Или военные хакеры взломали нашу систему через висящий над головой беспилотник. Мы же, как последние лохи, даже не удосужились это проверить».

Через секунду, Степан перестал себя укорять. Он даже немного обрадовался такому положению дел: – «Ну и хрен с ними, со всеми. Пусть генералы узнают, как высоко ценит их родное правительство. Пусть, наконец-то, поймут, что мало, чем отличаются от обычных солдат. Они, осознают, что стоят ненамного дороже того самого мяса, которое называется пушечным».

Неожиданно мысли Степана двинулись совсем в другом направлении: – «А вот такие учёные, как эти мерзавцы, нужны США значительно больше, чем обленившиеся в штабах генералы. Похоже, руководство страны очень нуждается в их разработках. Оно и понятно, кому не нужны такие бойцы, что без возражений исполнят любые приказы?»

Вслух Степан заявил совершенно другое: – Мы с вами согласны, но у нас есть два серьёзных условия. Во-первых, вы немедленно распорядитесь о том, чтобы во время нашей посадки, в самолет загрузили спецсредства, необходимые для спасения всех пассажиров автобуса.

Двадцать штук парашютов, столько же спасательных жилетов и пара надувных спасательных плотиков на десять мест каждый. На них должны находиться радиобуи и всё остальное, что требуется там по регламенту. Всё оборудование должно быть СОВЕРШЕННО ИСПРАВНО! – Степан выделил голосом окончание фразы.

Во-вторых, прикажете пилотам проложить маршрут над Атлантикой так, чтобы мы вышли к столице Марокко – Раба́ту. Перед тем, как самолёт войдёт в воздушное пространство над Африкой, я лично надену плавсредства и парашюты на всех трёх учёных. Отведу их к открытому люку и с большим удовольствием выкину из самолёта наружу.

Тем кораблям США, что находятся возле Испании, останется только извлечь их всех из воды. – про себя Степан подумал: – «Надеюсь, большие акулы окажутся немного проворнее ваших спасателей».

– Договорились. – обрадовался седой генерал: – Надеюсь, мне не стоит сейчас говорить, что самолёт должны будут покинуть, интересующие нас, трое учёных. Причём, они должны быть ЖИВЫМИ и В ЗДАВОМ УМЕ? – генерал надавил на последние несколько слов и ласковым тоном продолжил:

– От Марокко до воздушной границы Туниса вас будет сопровождать два истребителя ВВС США. Они сфотографируют парашютистов и перешлют их снимки сюда, в Пентагон.

Если наши эксперты не опознают трёх прыгунов, или придут к печальному выводу, что вы их убили, то мы сообщим об этом пилотам эскорта. И тут уже может произойти всё, что угодно. К примеру, рука стрелка может дрогнуть от негодования или усталости. Или произойдёт самопроизвольный запуск противовоздушной ракеты».

– Не волнуйтесь, все останутся живы. – ответил Степан и подумал: – «Хотя, если они не согласятся сотрудничать и не расскажут, как нейтрализовать наноботов, которые находятся в нашей крови, то вряд ли будут здоровы.

К тому же, насколько я помню, «Локхид C-5 Гэлэкси» стоит около двухсот миллионов зелёненьких баксов. Бронированный автобус генерального штаба с набором оружия, стоит не меньше восьми-десяти миллионов.

Плюс ко всему, страховки всех генералов высокой военной комиссии, шестёрки пилотов и трёх офицеров обслуги, потянут не меньше, а то и побольше. Итого, общая сумма приблизиться к четверти миллиарда кредиток.

Вряд ли министр обороны пойдёт на такие затраты ради мести за жизнь трёх никому неизвестных учёных. Плевать ему на людей. Тем более, что в наших условиях, любое открытие можно всегда повторить. Нужны только время и деньги».

На этом разговор завершился. Собеседники молча кивнули друг другу. Связь тотчас прервалась. Смертники проводили шофёра обратно в салон шикарной машины, где он стал помогать капитану в уходе за членами военной комиссии.

В качестве обезболивающего, генералы принимали внутрь крепкие спиртные напитки. Теперь их уже было нужно по одному водить в туалет. Затем, всех приходилось кормить и менять им повязки на кровоточащих ранах. К счастью, таких оказалось немного. Всего пара штук.

Степан и Дилэни разместились в кабине, в кресле стрелка и водителя. Они ждали прибытия крупного военного транспорта.

Грузовой самолёт

Аэропорт «Балтимор-Вашингтон» оказался на редкость загруженной гаванью воздушного флота. То и дело, на экране радара автобуса появлялись тревожные надписи. Они сообщали о замеченных над головою судах.

Лишь через четверть часа, на мониторе вспыхнула нужная надпись: – В десяти милях к востоку замечен военно-транспортный борт.

Насколько помнил Степан, эта махина имела размах крыльев почти семьдесят метров. Она была чуть больше в длину и высотой в шесть жилых этажей. Целый летающий дом.

Спустя ещё тридцать минут, взволнованный уорент-офицер неспешно загнал штабной экипаж в просторное чрево «Локхид C-5 Гэлэкси». Стальные замки защёлкнулись на колёсах машины. Натужно гудя, поднялась аппарель. Внушительный люк, расположенный под хвостом самолёта плавно закрылся.

Оставив Дилэни в кресле стрелка, Степан вышел из прозрачной кабины машины. Сержант снял пистолеты с предохранителя и внимательно обыскал «летучий сарай» снизу до самого верху.

Правда, смотреть здесь было нечего. Пустой огромный ангар длинной в тридцать семь и шириною в шесть метров. Сейчас там находился автобус и несколько больших съёмных баков с горючим. Впереди размещался пилотский отсек с маленькой комнатой отдыха, туалетом и душем. Вот и все помещения, которые имелись в наличии.

Сержанту не раз приходилось путешествовать в похожих просторных «вагонах», которые назывались «Ан-124». Только они были все изготовлены ещё в СССР, уничтоженном Штатами.

Степан хорошо изучил, устройство подобных транспортных средств. Осмотрев все закутки, он, к своему облегчению, не обнаружил взвода матёрых «зелёных беретов», затаившихся, где-нибудь в уголке.

Слегка успокоившись, смертник поднялся в кабину управления судном. Он обговорил с командиром маршрут их полёта. Заодно, убедился, что у всех летунов нет ни оружия, ни парашютов.

Конечно, всё это они могли и припрятать в каком-нибудь укромном местечке за неприметной панелью. Однако, серьёзное вооруженье автобуса не оставляло им никаких-либо шансов на успех мятежа. Один пулемёт «М 134» разнесёт фюзеляж в мелкие клочья. Не говоря уже о четырёхствольной зенитке.

Чтоб у пилотов не возникло желания покинуть свой самолёт, Степан ровным голосом попросил половину всего экипажа пройти в шикарный автобус и, на первое время, присоединиться к заложникам.

Лётчики безропотно согласились с сержантом. Как говорил один из известных гангстеров прошлого века: – Вежливостью и оружием, можно добиться значительно большего, чем одной только вежливостью.

Тем временем, служащие аэропорта привезли два десятка новеньких парашютов армейского типа и столько же ярких жилетов из пробки с клеймом ВМФ. На второй моторной тележке лежали два сложенных спасательных плотика, размещённых в бочкообразных контейнерах из белого пластика.

Аккуратно сложив всё возле заднего трапа, грузчики тут же исчезли неизвестно куда. Лётчики, что находились в автобусе, капитан и водитель, перетаскали весь груз в фюзеляж самолёта, где передали Дилэни. Дотошный капрал с потрясающей тщательностью осмотрел все спассредства и удовлетворённо кивнул. Внешне, всё оказалось в полном порядке.

Командир корабля стоял рядом со штабным экипажем. Майор ВВС нервно переминался с ноги на ногу, но благоразумно молчал. Он отчётливо видел тупое рыло шестиствольного пулемета «М 134». Оно было направлено точно на кабину пилотов.

Офицер с тоской размышлял: – «Мало того, что в моём самолёте летят вооруженные до зубов террористы, так ещё и два истребителя будут сидеть на хвосте до самой границы с Тунисом. Ещё не известно, какой приказ от начальства они получили?

Может быть, им приказано расстрелять нас над международными нейтральными водами? Пойди, потом отыщи, «чёрные ящики» на большой глубине. Да и кто их там станет искать? Спишут, как безвестно пропавших, вот и вся недолга».

Наконец, все формальности были улажены. Диспетчер дал пилоту добро. Наполовину пустой самолёт быстро вырулил на самую длинную взлётную полосу аэропорта.

«Локхид C-5 Гэлэкси» взревел шестью большими турбинами. Разогнался до нужной скорости и легко прыгнул в воздух, раскалённый полуденным солнцем. Он прошёл по дуге над огромной бетонной площадкой. Повернул на восток и взял курс на северо-западную часть жаркой Африки.

Степан посмотрел в иллюминатор просторной пилотской кабины. Внизу и чуть позади он увидел два истребителя «F-35», летящих за их самолетом. Сержант спустился в просторное чрево воздушного транспорта. Вошёл в салон штабного автобуса и повернулся лицом к застывшим от напряженья заложникам.

Тяжёлым взглядом Степан оглядел притихших людей и громко сказал напарнику, стоявшему рядом: – Дилэни, до границы Марокко шесть часов лёта. Мне кажется, самое время припомнить ту вторую специальность, которой тебя обучила американская армия.

– Ты имеешь в виду допросы с применением пыток пятого уровня? – глумливо поинтересовался капрал. Он давно ожидал такого приказа и хорошенько продумал, последовательность всей «операции».

– Да, допрос с особым пристрастием, как это всегда ты делал с повстанцами Южной Америки.

– А что нам нужно узнать? – прикинулся непонятливым олухом смертник.

– Всё, что касается тех наноботов, что оказались в нашей крови. Чем и как часто их нужно кормить и, самое главное, как можно очистить от них наш организм?

– С кого лучше начать? – деловито поинтересовался Дилэни. Говоря это, он вынул из пластикового ведра огромный разделочный нож. Капрал поднял к лицу тяжёлый тесак и любовно потрогал его остриё. Сделав вид, что немного порезался. он притворно охнул и сунул в рот «раненую» подушечку пальца.

– По-моему, нужно сперва, как следует потолковать с руководителем «Проекта – 2618». – задумчиво рыкнул Степан: – Отведи его в ванную комнату и допроси учёного так, как ты это умеешь. Не стесняйся, примени все новинки от ЦРУ.

Одетый в испачканный белый халат, невзрачный мужчина стал бледным, как молоко и одновременно с этим, очень сильно вспотел. Он в полном отчаянии сжал кулаки.

– Потом, поговорим по душам с другими сотрудниками. – продолжал рассуждать хмурый сержант: – Если показания в чём-нибудь разойдутся, то начнём всё с начала. Времени у нас предостаточно. И так пойдёт до тех самых пор, пока они нам не скажут всю правду.

Два бледных помощника затравленно переглянулись и тут же потупили взгляд.

– Только, пожалуйста, будь таким добрым, не порть «яйцеголовым» лицо и сильно не пачкай у них униформу. Эксперты правительства должны их ещё всех опознать.

Служители «чистой» науки с отчаянным ужасом посмотрели на смертника. Зажав в руке длинный кухонный нож, Дилэни медленно двинулся к ним…

–20.07.2021

Филичкин Александр Тимофеевич

Россия, 443076, г. Самара,

ул. Партизанская, дом 180, кв. 77

дом. тел. 8(846)2613777

сот. тел. +79277139832

электронный адрес: a.t.fil@mail.ru

a.t.fil@rambler.ru