Сергей Тарасов
Пещера с оружием

В детстве по нашему поселку гуляла легенда, что в районе полуострова Гамаюн не то красногвардейцы, а может, белые, оставили целый склад с оружием. Это было, по нашему мнению, было истиной правдой, и нам оставалось лишь найти его и присвоить, чтобы стрелять из него по всему живому, что нам попадется в лесу – по белкам, сорокам, волкам и лисам, а также по нахальным зайцам, которые нам часто попадались в лесу.

Наша компания была предоставлена четырьмя юными участниками – все жили на одном переулке, дружили с детства и летом проводили в лесу и на пруду много времени. У моего закадычного друга Лехи даже сохранилась старая книжка, в которой было масса рисунков револьверов, наганов, и он утверждал, что ее отдал ему дед, старый партизан, участник гражданской войны. Он, правда, не любил разговаривать на эту тему и не оставил любимому внуку никаких сведений о местах боев, и где было спрятано оружие.

Но это нас особенно и не беспокоило – склад существовал, и нам надо было его найти. Иначе ушастые зайцы совсем перестали нас бояться – их уши вырастали за каждым кустом, и они не торопились удирать от нас, когда мы проходили мимо. Гамаюн был нам очень хорошо знаком, и там часто бывали, особенно когда отцветал дикий шиповник, и можно было смело брать удочки, червяков и идти на рыбалку за окунями, или за чебаками. Там, в сосновом бору, было много невысоких горок с гранитными глыбами на вершинах, среди которых было масса расщелин и небольших пещер, в которых мы иногда прятались от дождя. Скорее всего, в них и находилась пещера с оружием времен гражданской войны.

Теперь, когда мы выяснили, что в одной из них спрятано оружие, следовало ее как можно быстрее найти. Мы целыми днями пропадали на Гамаюне и осматривали каждую горку с гранитными валунами, залазили в каждую щель, расселину, но пока нам не везло. Я хорошо помню, как лез по длинной, темной и сырой расселине, которую нашли на склоне одной из таких горок. Она была длинной – метров десять, но я так и не долез до самого ее конца – мне было страшно.

Вскоре жаркое уральское лето закончилось, начались занятия в школе, а после школы была продленка, или надо было делать домашние уроки, и поиском склада с оружием уже некогда было заниматься. А сейчас, когда из всей нашей детской компании в живых остался только я,– некому.

Про так и не найденный в детстве склад с оружием я вспомнил, когда собирал на просеке чернику. Лес на Гамаюне остался таким же, как и был в детстве. Сосны также шумели под ветром, и эти же зайцы выскакивали на каждом шагу, словно время остановилось в этом спокойном, тихом сосновом бору. Я оторвался, наконец, от черники, и посмотрел по сторонам. Где-то рядом в гранитных валунах была расселина, которая уходила глубоко под землю, и по которой я так и не смог в детстве долезть до конца.

Я встал, разогнул спину, и шагнул в лес. Она была на месте, только сильно заросла дикой малиной. Осторожно пробравшись через эти заросли, увидел узкий проход между камнями. Это была та самая пещера, до конца которой я не добрался в детстве. Но сейчас я ничего уже не боялся, и шагнул вперед. У меня была зажигалка, и я ею изредка чиркал, когда протискивался между крупными глыбами гранита. Добрался до конца и посветил ею, – впереди, за небольшой глыбой был провал вниз. Я перелез через глыбу и проскользнул в небольшую пещеру. В ней было темно и душно.

Я посветил зажигалкой, и мерцающий огонек ее помог мне увидеть сваленные в кучу старые винтовки и какие-то деревянные ящики. В одном были винтовочные патроны, в других наганы, маузеры и револьверы. Ящиков там было много, и они были на вид тяжелые и трухлявые, поэтому я не стал смотреть их содержимое, боялся, что от моего прикосновения они могут рассыпаться. За ними были человечьи кости – видимо, это было все, что осталось от часового.

Задерживаться там я не стал – полез к выходу. Когда вылез из этой пещеры с оружием, нашел невдалеке гранитный валун и положил его на вход. Теперь сюда никто и никогда не попадет. Пусть так и остается. Я покурил над найденным, наконец, оружейным складом, и отправился собирать чернику.