1

Начну с понедельника в тысячный раз,

Дождусь дня рождения, Нового года.

Найду оправдания: дескать, сейчас

Не время совсем, и плохая погода.

Разбить оковы привычек дурных,

Уйти от зла деструктивных затей

Я в жизнь не смогу, хоть сколь не читай

Модных тренеров, книг, мотивашек-статей.

Почто я родился безвольным таким?

Или дело как раз не во мне? В дураках,

Что в погоне за саморазвитием – тьфу!

Готовы сменить даже собственный прах?

Ничто не начну я в тысячный раз

И не стану себе оправданья искать.

Уж лучше я буду лежать и пердеть,

Чем от страха уснуть бесконечно бежать.

2

Почтовые голуби были расстреляны,

Посыльных головы насквозь пробиты.

Винтовку держу у себя на коленях –

Слова твои мной до сих пор не забыты.

Всё, что ни сказано – сделано, съедено,

То, что в словах, не подвергнуть гниению.

Я заряжаю винтовку; прицелившись,

Думаю, кто теперь станет мишенью?

Почтовые голуби были расстреляны,

Посыльные сдохли – то было несложно.

Всё, что в словах, не подвергнуть гниению,

А тело твоё, без сомнения, можно.

3

Я всё понимаю, мы жизни свои

Превыше соседских возносим.

И горе моё, известно нам всем,

Интимно не трогает прочих.

Но мы ведь с тобой были вместе, пускай

Ругались, как бука и бяка.

Один лишь вопрос беспокоит меня:

Малыш, чем я хуже собаки?

4

Будущее – в прошлом, будущее – здесь!

Всё, что надо, рядом, всё, что нужно, есть.

Бедных нет, богатых, равенство полов,

Каждому – работа, отдых, пища, кров.

ВИЧи под прицелом, рак уже свистит,

Диабет повержен, сдался гепатит.

Нет тоски, печали – счастья препарат.

Инвалиды детства на ногах стоят.

Атом только мирный, снижен CO2 –

С батареей солнца не нужны дрова.

Воздух лёгкий, свежий, чистят океан,

И угомонили, наконец, Пхеньян.

Мамонта создали, джунгли тут как тут,

Города-столицы как сады цветут.

Высадка на Марс в марте состоялась.

Ты была толстухой… ею и осталась.

5

Я рожу свою ножом полосую.

Хорошую службу служит мне нож:

Я рожу свою ножом выделяю

Средь сотен других одинаковых рож.

Я в рожу свою иголками тычу.

С иголками рожа – ну вылитый ёж!

Так рожа моя чуть заметнее станет

Средь тысяч других одинаковых рож.

Пусть мне говорят, что так некрасиво,

Что с рожей такой на урода похож.

Плевать мне! Я быть лишь хочу непохожим

На сотни других одинаковых рож.

И раны гноятся, и иглы врастают –

Мне больно до жути, но ты не поймешь.

Ведь как ты поймешь, если ты – обладатель

Одной из таких одинаковых рож?

6

Смотри, я сжигаю кассеты с порнухой!

Сосед мне кричит: ну какая ж ты сука!

Оставил бы внукам, оставил бы детям,

А лучше всего – предложил бы соседям!

Но я непреклонен: кассеты горят.

Меня не смущает соседовский взгляд.

Смотри, я сжигаю кассеты с порнухой!

С балконов орут, орут прямо в ухо:

Хорош, не дыми, как противно горят

Кассеты с утехами юных девчат!

Но я непреклонен: потерпите, люди,

Прощаться пора с этой пошлостью, блудом.

Смотрю, как сгорают кассеты с порнушкой,

И вдруг в мой костер… летят секс-игрушки.

Верчу головой: стоит сзади дева,

Точеные губки, глаза цвета неба.

Я ей улыбаюсь, улыбка в ответ –

И всё изменяется в данный момент.

Она обнимает и, сладко на ушко:

Смотри, я сжигаю в костре секс-игрушки…

7

Меня не волнует мнение массы.

Мне не мешает мой вспыльчивый нрав.

Стоять на своём буду денно и нощно,

Продолжу сражаться – и буду я прав.

Меня не купить за десять копеек

И не заставить читать их устав.

Я не сломаюсь под гнетом системы,

Продолжу сражаться – и буду я прав.

Меня не вернуть в конформистское русло,

Меня не устроят знамена врага.

Я сделаю так, чтобы все офигели:

Я пол поменяю – и буду права.

8

Падаю ниц пред воротами Храма Судьбы.

Сотни солдат за моею спиною стоят.

В реках крови стонут битые нами враги.

Я держу ключ от так долго желаемых врат.

Двери распахнуты: вижу я в Храме простор,

Трон золотой, и на нем восседает мудрец.

Я подхожу, к горлу меч приставляю ему:

Взад всё верни или более ты не жилец.

Он, не смущаясь, мой меч опускает рукой

И вопрошает: Чего кипятишься?

Если б судьба благосклонна была,

Стал бы ты тем, кем поныне так слепо гордишься?

9

Часы бьют час за часом –

Бьют гвозди в крышку гроба.

В ночи перемешались

И страсть, и грусть, и злоба.

Бьют полночь, три, четыре:

Бьют в гонг, зовут на вече.

Бьют сильно, прямо в сердце,

Бьют в голову – калечат.

Бьют громко, наковальней,

Горят, как пламень ада.

Что может быть коварней?

Где сон, моя награда?

Ревут несчастным криком,

Несут в свою утробу,

Бьют больно, час за часом –

Бьют гвозди в крышку гроба.

Автор обложки – Валерия Кокоянина.