# Чокнутая с кисточкой

Алекс Регул

Валерия любви не искала. Любовь сама к ней пришла. Правда, ночью. Пьяная и грубая. Конечно, после такого жуткого вторжения девушка не могла этого нахала ассоциировать с Принцем на белом коне. Да и он особо не спешил восстанавливать своё доброе имя и убеждать её в наличии у него доблести и чести! Напротив, он с удовольствием отыгрался на ней за все обиды, причинённые ему другими женщинами. Бушующие эмоции в каждом из этих двоих, летели друг в друга, как поленья в пламя страсти. Но кто из них, он или она, обожжётся первый?

***

– Алло, Роберт Эдуардович, добрый день. Это Вас беспокоит Валерия.

– Здравствуй, Валерия! Как твои дела?

– Да в том-то и дело, что не очень. У Вас для меня работы нет?

– Нет, моя дорогая. Если, что наметится, я сразу же свяжусь с тобой.

– Спасибо! В таком случае, всего Вам доброго и до свидания.

– Не спеши, Валерия! Как у тебя обстоят дела с наличкой? Хочешь, приезжай, я тебе в долг дам, или авансом.

– Нет, спасибо. Аванс взять не могу. У нас с Вами обслуживание специфических клиентов. И если я возьму деньги, то тем самым, как будто жду чьей-то смерти.

– Понимаю тебя, но весь мой бизнес строится на подобной философии.

– Роберт Эдуардович, Вы хозяин бюро ритуальных услуг, Вам положено ждать клиента, а я всего лишь занимаюсь художественным оформлением, так сказать, «деревянных макинтошей».

– Не прибедняйся, Валерия. Я многое повидал, и могу с уверенностью сказать, ты художник каких ещё поискать. А то, что твой талант реализуется на поверхности гробов, так это лишь такой творческий период у тебя. Наступит время, и твой труд будет оценён не только родственниками умершего.

– Спасибо за тёплые слова, но меня хвалить, только портить. Как только появится клиент – звоните. Скорость и качество гарантирую.

– Я в тебе и не сомневался. Надумаешь насчёт аванса, тоже звони.

– Всего Вам доброго.

Валерия отключила телефон, а с ним и надежду на спокойную жизнь.

Роберт Эдуардович был не просто палочкой-выручалочкой, он был единственным источником доходов Валерии. Её устраивали их отношения. Этакий симбиоз. Он приглашал, когда ему было нужно. В любое время. Она же скоростью, а главное качеством, полностью его устраивала.

Валерия срывалась на зов работодателя даже с учебных пар. Теперь же, когда все нормальные студенты, сдав сессию, разъехались по домам, она осталась, а вернее вернулась в краевой центр. И главная причина возвращения в город заключалась в том, что находиться под крышей родительского дома Валерия больше не могла.

Матери и отцу она нужна была номинально. Их бурная жизнь, не совсем благополучной семьи, измотала Валерию уже давно. И дело было не столько в отсутствии постоянного дохода отца, сколько в способности обоих родителей тратить деньги не на нужды семьи, а на продукцию империи Бахуса. Помощи от родителей Валерия не ждала, а вот сама старалась поддержать их на плаву, хотя бы продуктами, вещами или оплатой коммунальных услуг. Но во время последней поездки ей не удалось исполнить дочерний долг.

Она имела неосторожность, приехав к родителям, засветить в кошельке солидную сумму денег. А наутро оказалась, что денег-то и нет. Зато веселье рекой лилось в родительском доме. И хотя количество приглашенных на этот праздник жизни было ограниченным, потрёпанный внешний вид гостей и степень их злоупотребления по-жизни, выдавал сплоченный коллектив.

Валерия быстро собрала свои вещи и незаметно покинула дом. Без единого гроша она добиралась до городской квартиры. В оплату за проезд до краевой столицы водителю попутной машины был отдан её старый видавший виды сотовый телефон, естественно без СИМ-ки. А водитель городского такси, согласившийся довести до квартиры, не побрезговал и взял вместо денег её серебряное кольцо с топазом, купленное полгода назад себе любимой на двадцатипятилетие.

И вот Валерия вернулась в оплаченную до конца месяца комнату в двухкомнатной квартире на пятом этаже. То есть ещё пятнадцать дней ей было, где жить. Комнату она снимала на пару со своей однокурсницей Леной. Но та, закончив учебный год, умчалась в деревню, под крыло любящих родителей. И можно сказать, что Валерии теперь не тесно. Половина комнаты была Леной оплачена до сентября, но сама она вряд ли появится раньше начала учёбы.

В этом-то и была проблема. Подруг кроме Лены у Валерии не было. Помощи ей искать было не у кого.

Если только у тех двоих, что снимали другую комнату?

Эта сладкая парочка поселилась полтора месяц назад. На молодоженов Нина и Миша были похоже только специфическим скрипом кровати по ночам. Днём же они, если не собачились, то значит, их просто не было дома.

Когда Валерия, словно представительница белой эмиграции в годы лихолетья в начале двадцатого века, оплачивая последними остатками былого благополучия, покинула развалившуюся империю родного дома, и вернулась в городскую квартиру, Нину и Мишу она не увидела. Ближе к вечеру парочка с шумом вернулась домой. Валерия выскочила в коридор и, умоляя, попросила телефон.

И теперь, когда хороших новостей от Роберта Эдуардовича она не услышала, безысходность затуманила разум.

– Лер, а что случилось? Тебя что, обокрали? – поинтересовался Миша.

– Да, Миш. Мир не без добрых людей,– сказала Валерия, вытащив из телефона соседа свою сим-карту и возвращая сенсорный «Самсунг» хозяину.

– И что теперь ты будешь делать? – спросила Нина.

– Для начала заработаю денег и куплю себе новый телефон, – с жидким оптимизмом сказала Валерия.

– О, Лер! У меня для тебя предложение, от которого ты вряд ли откажешься, – уверенно заявил Миша, за что получил неодобрительный пинок от Нины.

Не обращая внимания на возлюбленную, Миша сходил в комнату и принёс свой старый телефон. Ну, как старый? Это для Миши он был старым, а для Валерии ультрасовременным.

– Вот! – он вручил Валерии слайдерную «Нокию». – Предлагаю купить у меня вот этот аппарат в рассрочку, без первоначального платежа. Деньги отдашь, когда сможешь. А цену я тебе установлю в размере двух тысяч. Берёшь?

– Беру! – радостно сказала Валерия, разглядывая свой новый телефон.

Это был первый шаг к спасению. На следующий день она обзвонила всех из газетной колонки «Требуются», кому были нужны художники-оформители. Но без официальных навыков владения профессии и опыта работы, её кандидатура была неинтересна потенциальным работодателям.

После обеда, а точнее сказать, после двенадцати часов, поскольку самого обеда у Валерии, в силу плачевного финансового положения, не было, она стала предлагаться в качестве простого маляра. На этом поприще рыночных отношений критерии были не столь высоки и уже через полчаса, Валерия шла в сторону своего нового места работы.

Она изначально рассматривала малярные предложения в зоне ближайших кварталов. Поскольку пешие прогулки, в данных финансовых обстоятельствах, были единственным способом её перемещения по городу.

Первым клиентом оказалась на удивление приятная женщина, весьма пожилого возраста, по имени Ангелина Ивановна, желавшая обновить цвет своего балкона. Валерия справилась до заката. Старушка отпотчевала в благодарность сладким чаем с кексами и вручила гонорар. Триста рублей. Это было целое состояние! Но Валерия не донесла деньги до квартиры, а потратила их на продукты в ближайшем от дома магазине. Овсянка, гречка, масло, сахар и «тот самый со слоником» чай в супер экономной упаковке. Пакет с продуктами она вносила в квартиру, словно это ей «Оскар» вручили, а не всего лишь недельный запас еды.

Так началась её новая трудовая жизнь.

Еще месяц назад Валерия не могла столько времени тратить на работу, поскольку учеба была приоритетом. По крайней мере, её зачётная и экзаменационная составляющая. Но сессия успешно сдана и теперь в течение почти трёх месяцев, она могла заниматься только улучшением своего материального положения. Тем более что оплату квартиры никто не отменял. Именно на оплату квартиры Валерия зарабатывала первую неделю. Затем на погашение долга перед соседом за телефон. И вот теперь можно было вздохнуть с облегчением и пополнить свой холодильник всякой вкуснятиной.

Откровенно говоря, положа руку на животик, очень хотелось чего-нибудь мясного, или хотя бы колбасного. Но как назло, то ли потенциальные работодатели разъехались понежиться на пляжи, то ли что-то приключилось с их кошельками, однако, вот уже второй день Валерия работу найти не могла.

Всем, у кого она работала, оставляла номер своего телефона. И поскольку качество её работы всегда было на высоте, Валерия надеялась, что однажды её услуги вновь будут востребованы. И, тем не менее, звонок от Ангелины Ивановны удивил.

– Алло, Калерия? Деточка, это ты? – уточнила Ангелина Ивановна, которая предпочитала Валерию называть на старый манер – Калерия.

– Здравствуйте, Ангелина Ивановна. Да, это я. Как Ваши дела? Краска на балконе держится?

– А куда она денется! – звонко отозвалась старушка. – Ты мне вот что скажи, как у тебя с работой? Несильно занята?

– Более чем несильно, – с грустью призналась Валерия.

– В таком случае, жду тебя в гости. У меня есть на тебя планы.

– Отлично! Когда можно подойти к Вам?

– Хоть сейчас, деточка.

– Договорились, сейчас буду!

Валерия схватила сумку, и выскочила из квартиры. Уже войдя в лифт, она собрала резинкой свои русые волосы в длинный хвостик и проверила благопристойность наряда. Для другого клиента она, скорее всего, не стала бы заботиться о приличиях в одежде и манерах, но Ангелина Ивановна всем своим интеллигентным видом, впитанным явно из образа жизни, как родителей, так и более древних предков, была живым олицетворением утерянной цивилизации своей страны.

Валерии очень нравилось просто наблюдать за этой женщиной, как чудно она говорит, плавно и элегантно двигается. Конечно, в детстве у Валерии не было такой бабушки. А так хотелось, чтобы такое эфемерное создание, как Ангелина Ивановна, положив руку ей на плечо, просто спросила, "Деточка, как прошёл твой день? Ты не устала?"

Уже подойдя к квартире Ангелины Ивановны, Валерия расправила плечи и нажала на звонок. Спустя несколько секунд в районе дверного замка послышался поединок ключа с запирающим механизмом. И вскоре вторгшийся победил. Массивная дверь медленно стала открываться, являя взору Валерии хозяйку квартиры.

– Калерия! Ты живёшь в соседнем подъезде?

– Нет. Я с Рождественской пришла.

– Проходи, пожалуйста, – пропуская в дом, попросила Ангелина Ивановна. – Нет, деточка, ты не пришла. Ты прилетела. А девушке непристойно носиться по улицам, как угорелой.

– Учту! В следующий раз обязательно опоздаю.

– Этого, Калерия, я тебе тоже не советую делать. Пунктуальность – вежливость королей!

– Грандиозно! Ангелина Ивановна, Вы просто кладезь полезных советов. Но, как известно – «соловья баснями не кормят». А «волка ноги кормят», так что, показывайте фронт работы!

– Деточка, а он не в моей квартире, – немного сконфузившись, сообщила Ангелина Ивановна.

– Не беда! Давайте адрес.

– Так сразу и не вспомню его. Калерия, сейчас мы всё устроим! Проходи в комнату, будем адрес узнавать.

– Забавно, – уже проходя вглубь квартиры, тихо высказалась Валерия.


***

– Алло, Геннадий! Радость моя, как и обещала, заполучила для тебя, «золотые ручки», – ласковым голосом пела Ангелина Ивановна в телефонную трубку какому-то Геннадию. – Да, она пришла. Сейчас мы будем пить чай. Я вот только не могу вспомнить, какой там адрес. И как туда добираться?

Судя по воцарившейся тишине, ответ Геннадий давал самым подробнейшим образом. Старушка, молча, слушала. Лишь изредка кивала и удивлённо смотрела на сидящую напротив Валерию.

– Да, пожалуй, ты прав. Так будет удобнее! – вынесла резолюцию Ангелина Ивановна и, отключив телефонную трубку, положила её на тумбочку, на которой стоял вычурный, в понимании Валерии, светильник с забавными стеклянными висюльками.

– Не понять мне было его, – улыбнувшись Валерии, сказала Ангелина Ивановна. – Геннадий пожелал лично пообщаться с тобой на предмет, как ты изволила выразиться, «фронта работ». Мы сейчас пойдём пить чай, а в скором времени и он подъедет.

Но это «в скором времени» почему-то наступило нескоро. После неспешной чашки чая, когда Валерия помогла убрать со стола и дамы переместились в зал, дабы видоизменить времяпрепровождение и заняться просмотром фотографий, отображавших бурную молодость Ангелины Ивановны, раздалась мелодичная трель дверного звонка.

– О! Это Геннадий, – уверенно сообщила хозяюшка.

Она передала раскрытый фотоальбом Валерии и, поднявшись с дивана, отправилась впускать гостя. Ещё раз, взглянув на небольшой портрет хорошенькой двадцатилетней Ангелины Ивановны, Валерия отметила, что в молодости «старушка» была ещё та штучка! После чего она закрыла альбом, положила его на край дивана, встала и подошла к окну.

За окном были первые признаки окончания рабочего дня. Мамочки растаскивали своих малолетних чад из ближайших песочниц по домам, а высыпавшаяся во дворы молодёжь, всем своим прохлаждающимся видом намекала, что пришло именно их время создавать микроклимат на районе.

Валерия, заслышав щебетание Ангелины Ивановны в коридоре с гостем, только сейчас сообразила, что не успела узнать о потенциальном работодателе ровным счётом ничего. Неизвестность не всегда создаёт интригу. Несмотря на боевой и отчаянный характер, Валерию не привлекала таинственная составляющая бытия. Она давно поняла, что сказки живут только в книгах, и что человек человеку по большому счёту – никто, транзитный пассажир. Но вежливым с ним быть надо.

В комнату вплыла Ангелина Ивановна, а за ней вошел гость. Увидев его, Валерия в душе перекрестилась. Почему-то вид мужчины пятидесяти лет, вызвал у неё улыбку и вздох облегчения. Хотя нельзя сказать, что Валерия не любила или боялась мужчин вполовину моложе Геннадия. Нет. Она предпочитала просто с ними не общаться. И причина тому – подсознательный гнев на каждого представителя противоположного пола возрастом от двадцати лет и немного постарше. Трое её бывших парней очень кропотливо культивировали и взращивали именно такое отношение. И в результате, им это удалось. Валерия вот уже год, как ни с кем не встречалась. Сейчас же, глядя на Геннадия, она почему-то хотела посмеяться над собственными страхами относительно возраста работодателя.

Какая в принципе разница?

Ан, нет! Прополз червячок, на секунды портя такой приятный вечер.

– Добрый вечер! Меня зовут Геннадий Витальевич, – представился высокий, солидный мужчина, которого никоим образом нельзя было причислить к некрасивым.

– Здравствуйте, а я Валерия, – бодро произнесла Валерия, протягивая новому знакомому руку.

Геннадий Витальевич приняв руку, пожал её, но почему-то не спешил выпускать.

– Приятно познакомиться, – произнёс он. – У Вас, Валерия, красивые руки. Неужели Вы именно ими и покрасили балкон нашей дорогой Ангелины Ивановны?

– Нет, что Вы! На работу я надеваю другие, – пошутила Валерия.

Приятный мужской смех раздался в комнате. И вскоре Геннадий Витальевич отпустил ладонь Валерии.

Как оказалось, он был племянником Ангелины Ивановны, и ему был нужен маляр для работ в загородном доме. Работы, по словам Геннадия Витальевича, было много, и поэтому он сразу же предложил Валерии переехать в его дом. Так сказать, чтобы ускорить процесс превращения его хибары в нечто приличное. Сам дом был необитаем, и Валерию там никто не потревожит, заверил Геннадий Витальевич.

Относительно оплаты решили пообщаться непосредственно на месте. Но работодатель заверил, что какую бы сумму не назвала Валерия, он умножит её на коэффициент, связанный с переездом на место проводимых работ. Хотя, как таковых трудностей для Валерии не было. Питание, элементарные бытовые условия, вплоть до чистого постельного белья, Геннадий Витальевич гарантировал в присутствии Ангелины Ивановны.

И поскольку он предложил сегодня же переехать, Валерия секунды поколебавшись, согласилась. Она уточнила точный адрес своей новой работы и, попросив разрешения, сделала телефонный звонок родителям. Естественно ложный. Якобы для того, чтобы отпроситься у родителей на столь рискованное перемещение. «Родители», после непродолжительных уговоров, отпустили свою деточку на заработки.

Перед тем как Геннадий Витальевич на своей раритетной иномарке вывез из города Валерию, он завез её на съёмную квартиру, за вещами. И, несмотря на то, что мужчина заверил, что потерпит долгие женские сборы, Валерия, управилась за десять минут. За что получила комплимент: «как самая мобильная девушка на свете».

Но, на самом деле, для того чтобы взять зубную щётку, пасту, мыло, шампунь, полотенце и кое-что из гардероба, времени много не надо. Соседей дома не было. Звонить им или писать записку о своём временном переселении Валерия не стала.

Зачем? Какое им, в сущности, дело до неё?

Необходимости не было объяснять ей простые основы жизнедеятельности и безопасности. А вот деньги на жизнь нужны были. На нормальную одежду, хорошую еду. На всё. И, понимая, что с неба на голову билеты банка России не упадут, Валерия и отправилась, на ночь глядя, в неизвестном направлении в компании с малознакомым человеком. Хотя, собственно говоря, сам Геннадии Витальевич у неё не вызывал недоверия. Его открытая манера общения, спокойный тембр голоса, только способствовали разрастанию симпатии.

Пока они ехали до загородного дома, Валерия многое узнала о жизни работодателя. О том, что он вдовец. И у него есть взрослые дети. Старший сын Максим и две дочки Маша и Марина. Валерии очень хотелось узнать, почему он всем своим детям дал имена на одну букву, но узнав, что жену звали Маргарита, вопрос сам собой отпал. Дети жили каждый своей жизнью. Дочки уже подарили ему по внуку, а вот сын только собирался вступить в законный брак. Но претензии к нему, как к задерживающему радостное событие, а именно продление рода, неумолимо росли день за днём.

Под душещипательные истории о проблемах детей Геннадия Витальевича, они добрались до загородного домика. Как оказалось, вид у него действительно был ещё тот. Старая краска выгорела и потрескалась практически везде. Стены фасада, окна… по всему этому лет десять не ползала кисточка с краской. Но самое интересное ждало Валерию внутри. Веранду полностью надо было перекрасить: потолок, стены, пол. Плюс раму витражного окна. А вот в спальнях желательно было поменять хотя бы обои и обновить цвет потолка.

В общем, дел за гланды!

Но Валерия обрадовалась столь плачевному состоянию дома. По крайней мере, искать другой заказ ей не нужно было на протяжении, как минимум, месяца, а может быть и двух. Рассудив, что стабильность не помешает, Валерия согласилась на предложенные условия. Цена вопроса, так же была разрешена меж ними быстро.

Геннадий Витальевич, вручив Валерии ключи от дома, задаток в виде трёх тысяч рублей, пакет продуктов из придорожного магазина, а так же обменявшись с нанятой работницей номерами телефонов, отбыл восвояси. Но заверил, что завтра, ближе к вечеру, привезёт первую партию краски. А пока она может заняться подготовительными работами.

Летом люди, уставшие от суматохи городского ритма, любят выезжать ближе к природе. Это понятно. Но как заметила Валерия, дачный посёлок был немноголюдным. Хотя саму Валерию загородная жизнь очень привлекала.

Заварив себе чай, она решила ознакомиться с домом. Держа обеими руками горячую кружку с чаем, девушка обошла комнаты дома. Вышла во двор и прикинула площадь стен, и то количество краски, которое уже завтра необходимо заказать хозяину. Выбор цвета её мало интересовал, в конце концов, не ей здесь жить. Но чтобы не краснеть за свой труд, Валерия всё-таки сделала пометки, в какой цветовой палитре дать свободу выбора Геннадию Витальевичу.

Трудовые дни заструились одним приятным потоком. К работе Валерия подошла с фантазией и, с разрешения хозяина, расписала фасадные стены дома гжелью. Затем дело дошло до веранды. Там она не удержалась и в творческом порыве по одной из стен пустила цветущую лиану. На крупные цветы которой, так и хотели присесть разноцветные яркие тропические бабочки, также изображённые Валерией здесь.

Краска уходила банками. Но Геннадий Витальевич не скупился и подвозил любые заказы. А однажды даже возил Валерию в специализированный магазин, который своим ассортиментом мог удовлетворить любого художника. Кисточки, щёточки, шпатели и тому подобное, закупалось им с запасом. Валерия со скептицизмом смотрела, не понимая, зачем тратить лишние деньги. На что Геннадий Витальевич лишь отмахивался и улыбался.

Так плавно Валерия снова обретала свой подлинный заработок. Не маляра, а всё-таки художника.

Её взаимоотношения с работодателем, благодаря открытости и лёгкости общения, скоро стали напоминать сотрудничество. Он соглашался на все её дизайнерские проекты. Но всё равно ждал ещё более радикальных предложений. Так они «дошли» до кухни. Подготовив основу, приступили к разработке проекта теперь и для этой комнаты.

– А я предлагаю заменить стол, стулья! И вообще выкинуть вот это старьё! – настаивал Геннадий Витальевич, указывая на покосившийся настенный шкафчик.

– Зачем же так радикально!? – отставив на стол кружку с чаем, возмутилась Валерия. – Давайте хотя бы стол и стулья оставим?

– Нет! Валерия, Вы в этот дом столько света и жизни внесли! Я не хочу портить Ваш труд ветхой мебелью. И завтра же поеду в магазин за новой. Буду рад, если Вы мне составите компанию.

– Вынуждена Вам отказать, – подойдя к окну, сообщила Валерия. – У меня на завтра намечена подготовка под покраску потолка в зале.

– Жаль. Завтра бы мне Ваше мнение особенно пригодилось. Сам я могу и растеряться с выбором, – огорчённо произнёс Геннадий Витальевич, разглядывая потолок кухни.

– А почему бы Вам не привлечь детей?

– Как же! Помогут они. Я скорее помощи от тётушки Ангелины Ивановны дождусь, чем от собственных детей, – переведя взгляд на свою опустевшую кружку, тихо признался он. – Спасибо за чай. До завтра. Ждите меня ближе к вечеру.

– Всего Вам доброго, Геннадий Витальевич, – улыбнувшись, попрощалась Валерия.


***

Но планы на завтрашний день Валерии и Геннадия Витальевича изменились ночью.

После того как уехал хозяин дома, Валерия поработала ещё на кухне, затем искупалась и, надев свой ночной наряд, отправилась спать. Спала она в дальней комнате, подальше от запахов краски. Хотя сильного неприятного запаха в доме не было. Но из осторожности, зону работы и зону отдыха она всё же, разграничивала.

Спала крепко. Но недолго. Началось всё буквально в полночь. Сначала шум въехавшей во двор машины, но его Валерия почти не слышала. А вот грохот упавшего чего-то и последовавший после этого отборный мат, произнесённый мужчиной, дошёл до её сознания быстро.

Она вскочила с кровати, включила свет и немного растерявшись, стала метаться по комнате, в поисках телефона. Телефон был найден спустя несколько бесконечных секунд. Но позвонить Валерия не успела. Дверь в спальню грубо распахнулась, и перед перепуганной девушкой предстал, мягко говоря, подвыпивший мужчина. Внешний вид, которого был дополнительно подпорчен белой краской, которую он перевернул на свой тёмный, судя по всему дорогой костюм, когда упал, споткнувшись об лестницу, что стояла в коридоре.

Громкий женский крик разрезал ночную тишину.

– Бог ты мой, что тут происходит? – обратился гость больше к себе, чем к испуганной девушке.

– Уходите немедленно! – крикнула Валерия, вооружившись первым подвернувшимся предметом, воспринимая его за оружие.

И ничего, что оружием была всего лишь длинная кисточка, Валерия продолжала угрожающе наставлять её на оккупанта.

– Не понял, ты кто? Откуда взялась? – ни капельки не испугавшись, поинтересовался мужчина, прислонясь к двери.

– Я здесь живу! – выпалила Валерия от испуга, первое, что пришло ей на ум.

Мужской взгляд стал концентрироваться на внешности той, коротая, прилагала безуспешные попытки выглядеть воинственно. И главной причиной того, что мужчина не испугался, был её наряд. Синий эротичный пеньюар, оголявший стройные ножки почти у основания. А уж про линию декольте, опустившуюся в район женского пупочка и говорить нечего. Казалось, что вся эта кружевная ткань держалась только на тех немногочисленных ленточках, которые, то там, то тут соединялись в аккуратные бантики. И при других обстоятельствах, первое до чего хотелось бы дотянуться нормальному мужчине, были бы именно концы этих лент.

– Одна? – уточнил мужчина.

– Нет!

Но вот с кем, она тут живёт, придумать, так с ходу, не смогла. На помощь пришел мужчина:

– Неужели с хозяином дома?

– А Вы его знаете? – с надеждой в голосе, спросила Валерия.

– Теперь выходит, что нет.

Мужчина стоял на ногах из последних сил, секунду поколебавшись, он сполз вниз и, усевшись на пол, зло посмотрел на Валерию.

– И что ты только в нём нашла? Он же тебе в отцы годится, – почти прорычал незваный нетрезвый гость.

Оправдываться перед пьяным Валерии совсем не хотелось. Это он должен был объяснять, что тут делает!

– Уходите отсюда, пока я не вызвала полицию, – уже спокойным голосом твердо сказала она.

Мужчина неожиданно быстро поднялся, в два шага преодолел разделявшее их расстояние и, подойдя вплотную, схватил Валерию за горло холодными руками. Глядя в перепуганные женские глаза, он как-то жутковато спокойно произнёс:

– Шалава.

Затем резко отпустил Валерию, тут же оттолкнул её от себя и прямым ходом подошел к кровати, чтобы завалиться на неё.

Уснул он мгновенно.

Бешеный стук женского сердца надрывом отдавался в ушах. Валерия сглотнула, провела рукой по шее и стала отступать от кровати. Слёзы она еще сдерживала. Но ком в горле говорил, что в любую секунду начнётся банальная женская истерика.

Собрав остатки сил, Валерия вышла из комнаты, а через несколько секунд из дома на улицу. Прохлада ночи быстро завладела её плохо прикрытым телом. Отдышавшись, она позвонила Геннадию Витальевичу.

– Что случилось, Валерия? – раздался встревоженный мужской голос в телефонной трубке.

– Дело в том, что в дом проник пьяный мужчина.

– Что!? Как Вы себя чувствуете!? Он Вас обидел!? Где он?

– Он сейчас спит в моей постели. Со мной… всё нормально. Я только напугана и всё.

– Валерия, я немедленно выезжаю к Вам!

В этот момент, бродившая во дворе Валерия неожиданно увидела машину.

– Геннадий Витальевич, – почему-то перешла на шепот она, – во дворе стоит белая большая машина, я думаю именно на ней приехал тот, кто проник в дом.

– Валерия, успокойтесь и по возможности продиктуйте номер машины.

Лунный свет во всей красе освещал огромный белый внедорожник, и Валерия безошибочно продиктовала номер машины. Полученная информация как-то странно подействовала на Геннадия Витальевича, отчего он смягчился в голосе:

– Валерия, я скоро буду у Вас. Пожалуйста, успокойтесь. Случилось недоразумение, тот, кто Вас напугал, всего лишь мой сын Максим.

От слов Геннадия Витальевича, наверное, должно было стать легче. Но почему-то не стало. Фантомное присутствие на её шее мужских пальцев, льдом сковало все мышцы.

Валерия пообещала успокоиться и отключила телефон.


***

Через сорок минут приехал Геннадий Витальевич. Он нашел спящую сидя на нижней ступеньке Валерию, которая укутавшись в старое хозяйское пальто, выглядела сейчас, словно сирота на вокзале.

– Валерия, пойдёмте в дом, – обратился он, осторожно трогая девушку за плечо.

Она проснулась, но вставать не стала.

– Я подумала, Вы приедете только утром.

– Пойдёмте в дом, Вам нужно нормально выспаться.

– Геннадий Витальевич, Вы, наверное, забыли, в доме ремонт и поэтому только одна кровать, на которой можно спать. Но она уже занята Вашим сыном.

– Тогда позвольте, я Вас отвезу к себе домой?

– Нет! Это не приемлемо, – категорически отказалась она.

– В таком случае, предлагаю пройти в мою машину. Там, конечно, не перина, но гораздо мягче, чем на ступеньках.

Валерия кивнула в знак согласия и последовала за Геннадием Витальевичем. Когда они подошли к машине, он открыл дверцу и отрегулировал пассажирское сидение удобнее для сна, а после усадил уставшую и продрогшую девушку.

– Я скоро вернусь, – пообещал он, закрывая дверцу.

Через четверть часа Геннадий Витальевич вышел из дома. Встревоженный и расстроенный.

– Я прошу прощение за эти неудобства, – начал он, после того как занял водительское сидение и завёл машину, чтобы нагреть воздух салона. – Максима сейчас бесполезно будить и что-либо объяснять. Предлагаю дождаться утра.

– Согласна, – но удержаться и не задать вертевшийся на языке вопрос Валерия не смогла. – А он у Вас, часто вот так напивается?

– Первый раз.

Валерия не поверила, но сомневаться вслух, не осмелилась.

– Правда! – зачем-то заверил Геннадий Витальевич. – Он никогда так не опускался. Всегда был примером для младших сестёр. У него что-то случилось. Что-то плохое, что его так расстроило.

– Не переживайте. Главное, чтобы такое поведение не стало привычкой, а остальное можно пережить. Спокойной ночи.

Вскоре она спала, а Геннадий Витальевич почти до самого утра охранял её сон, и думал о сыне.


***

Разбудил Валерию звонок телефона, что лежал в кармане пальто, которое она ночью позаимствовала в прихожей. Достав аппарат, девушка нажала кнопку ответа:

– Алло.

– Доброе утро, Валерия! У меня для тебя срочный заказ, – бодрым голосом сообщал знакомый мужской голос из телефона.

Валерия протёрла свободной рукой глаза и приподнялась с сидения.

– Роберт Эдуардович, это Вы?

– Разумеется, это я. Видимо ночка у тебя была бурная, раз ты впервые за три года нашего знакомства не узнала мой голос. И это в восемь часов утра! В конце концов, не моё это стариковское дело. Я вот что хотел спросить, заказ берешься выполнить за двадцать четыре часа?

– Конечно! Я приеду.

– Время пошло. Жду тебя! – лаконично отрезал Роберт Эдуардович, и отключился.

Валерия убрала телефон обратно в карман пальто и посмотрела на наблюдавшего за ней Геннадия Витальевича.

– У меня возникло срочное дело, – обратилась она. – Я могу рассчитывать на выходной сегодня? Завтра, в это же время, я вернусь и продолжу работу. Но сегодня мне нужно отлучиться. Надеюсь, Вы не против?

– Разумеется, Валерия, Вы можете взять выходной. И даже не один. Я только надеюсь, что события этой ночи не повлияли на Ваши планы относительно работы в моём доме? – с тревогой в голосе уточнил Геннадий Витальевич.

– Не беспокойтесь, я вернусь. Обещаю!

– В таком случае, позвольте, я Вас отвезу в город.

– Это лишнее. Я знаю, где находится остановка общественного транспорта. К тому же, как мне кажется, сейчас для Вас важней поговорить с сыном.

– Да, Валерия. Вы правы.

Она посмотрела на свой наряд.

– Геннадий Витальевич, я думаю, в данный момент Ваш сын спит, а мне нужно забрать свои вещи. Если позволите, я схожу в спальню и заберу их?

– Разумеется, идите. Если хотите, я Вам составлю компанию?

– Нет. Не надо. А вот если Вы приготовите кипяток для чая, это будет здорово!

– Договорились.

Они покинули машину и вошли в дом. Геннадий Витальевич отправился на кухню, а Валерия, словно грабитель, стала бесшумно пробираться в спальню. Подойдя к двери, она медленно открыла её, и вошла в комнату. Но того, кто напугал её ночью, на кровати не было. Более того, его вообще не было в комнате. Чтобы не искушать судьбу, Валерия быстро подошла к шкафу, извлекла из него свои вещи, собрала сумку и стала отступать. Но выйти из комнаты ей не дали.

– Это опять ты? – перегородив дверной проём, недовольным голосом спросил мокрый Максим, вышедший только что из ванной и по этой причине облачённый сейчас лишь в полотенце. Которое покрывало ту часть его молодого рельефного от мышц тела, что было пониже талии. – А я решил, мне приснилась наша встреча этой ночью.

Валерия, осознав, что пялится на обнажённого, что там скрывать, красивого мужчину, сглотнула появившиеся шальные мыслишки и постаралась вернуть себе высокомерный настрой.

– Разочарован!? – с вызовом спросила она, посмотрев ему прямо в глаза.

– О-о! Да ты с характером! – он стал приближаться, нагло разглядывая Валерию, одетую в синий откровенный пеньюар, отцовское строгое чёрное драповое пальто и розовые тапочки. – Как ночь твоя прошла? Судя по наряду, не очень.

– Напрасно ты так думаешь! – не двигаясь с места, язвительно сообщила Валерия. – Я с твоим отцом прекрасно провела эту ночь!

От её слов карие глаза Максима стали почти чёрного цвета, а мокрые тёмные волосы, казалось, привстали у корней.

– Послушай, девочка, а ты не перегибаешь палку? Я ведь могу и голову тебе открутить за подобные интимные откровения.

– А что же тебя… Максимка, этой ночью остановило от подобной расправы надо мной? – спросила Валерия, приподняв подбородок, чтобы смотреть в глаза мужчине, возвышающемуся над ней, как минимум на голову.

– Я давал тебе шанс покинуть этот дом, а ты им не воспользовалась! – уже стоя почти вплотную к Валерии, всё так же угрожающе смотря на неё, произнёс Максим.

– Как же я могла уйти, не познакомившись с тобой поближе? Ведь в тебе столько галантности и высоких манер. Я буду своим детям рассказывать о той чести, которую предоставила мне судьба, подарив минуты общения с таким джентльменом!

– Да ты что, правда, без страха? – чтобы удержаться, Максим завёл свои руки за спину и сцепил их меж собой. – Я тебе в последний раз предлагаю миром исчезнуть из жизни моего отца.

– Извини, Максимка, опоздал ты! Пятнадцать минут назад я обещала ему, что не покину его до тех пор, пока он во мне нуждается. А обещания свои я всегда выполняю. Так что, если тебе что-то не нравится, сопи в две дырочки и не стой у меня на пути!

Валерия толкнула Максима плечом в грудь и вышла из спальни, не дожидаясь его реакции.

Не помня себя, она заскочила в ванную комнату, чтобы переодеться. Через несколько минут она уже надела блузку, брюки, туфли на высоком каблуке. Привела волосы в порядок, нанесла косметику на лицо. Сама не зная зачем, надушилась остатками духов, что были подарены подругой Леной ещё на прошлое 8 марта. И отправилась на кухню.

Там её ждал Геннадий Витальевич и горячий чай.

– Валерия, Вы прекрасно выглядите! – улыбнувшись, сказал работодатель, заметив существенное преображение в женской внешности.

Настолько красивой он ещё не видел Валерию. Она приняла протянутый ей чай и, сделав пару глотков, внимательно посмотрела на отца Максима.

– Геннадий Витальевич, я давно хотела Вас попросить, обращайтесь ко мне на «ты», – продумывая следующие колкости по отношению к его сыну, обратилась Валерия. – Вас это не затруднит?

– Разумеется, не затруднит, – немного удивлённо сказал «папа».

– Отлично! – Валерия допила чай, вымыла чашку и вытерла полотенцем руки. – В таком случае, благодарю за чай, и позвольте откланяться. Мне надо спешить.

Она взяла сумочку и, уже было собралась покинуть кухню, как в дверях появился Максим. Отец, сидевший спиной к двери, сына не видел.

Надо отметить, одетый в темные брюки, кремовую рубашку, галстук в косую полоску и обув кожаные туфли, Максим примагнитил к себе взгляд Валерии не меньше, чем когда на нём и вовсе отсутствовала одежда. Волосы теперь были аккуратно уложены. Весь его внешний вид свидетельствовал о высоком статусе мужчины. И таком же самомнении.

Валерия, приложив усилия, отвела от Максима взгляд и нежно обратилась к Геннадию Витальевичу:

– Надеюсь, время пролетит быстро. Я буду спешить, вернуться в этот дом.

– Валерия, я буду ждать твоего возвращения, – улыбнувшись, сказал, не подозревающий о женском коварстве Геннадий Витальевич.

Она с победоносным видом стала выходить из кухни. Но ей было этого мало! Она наступила острым каблуком на Максимкину туфлю. «Сыночек» стиснул зубы и едва удержался от нецензурных реплик. Валерия послала ему воздушный поцелуй и выскочила из дома. Окрылённая, она помчалась в сторону ближайшей остановки общественного транспорта.

А в это время Максим устраивал допрос.

– Отец, тебе не кажется, что подобные девицы уже перебор?

– Ты о чём и о ком? – искренне не понимал отец наезда.

– Я тебе пытаюсь объяснить, что эта, как её там… Валерия, должна покинуть наш дом!

– Максим, ты что, совсем растерял мозги? Валерия чудесная девушка и я рад знакомству с ней. Она преобразила мою жизнь. Тебе и твоим сёстрам нет дела до меня, а Валерия помимо того, что украшает этот дом, так еще и приятный собеседник. Учти, я её в обиду не дам! Сегодня ты вторгся в спальню и практически выгнал её ночью на улицу. Это было в первый и последний раз, когда ты потревожил Валерию. Отныне я требую заранее предупреждать о твоих визитах в загородный дом. И вообще постарайся воздержаться от ночных, и тем более пьяных посещений. Мне такие гости не в радость.

– Отец! Ты себя слышишь? – возмутился Максим, услышав слова отца.

– Максим! Я позвонил утром твоей Даше, и получил её вариант правды. Ты хочешь поговорить о своей жизни?

– Нет, отец, не хочу! По крайней мере, не сегодня. Только вот о чём тебе надо знать, ну так, на всякий случай, Дарья больше не моя. У меня нет со вчерашнего дня невесты! Это окончательно и бесповоротно!

– Максим, но может у вас ещё всё наладится? – с надеждой в голосе, спросил Геннадий Витальевич.

– Отец, я ценю твоё желание меня пристроить к какой-нибудь детородной особи, но ты для начала убедись в её порядочности. А то вдруг она будет рожать детей не от меня, а от того другого с кем спит в моё отсутствие!

– Ты, Дашу в постели с кем-то застал? – ужасаясь своей догадке, спросил отец.

– Ну, извините. Расстроил твои и Дашины планы на скорую свадьбу. Всё отец, забудь про неё! И меня больше не пытай! Я сюда приехал только по той причине, что не хотел тебя тревожить посреди ночи, приехав в твою городскую квартиру. Но как оказалась, лучше б я сюда не приезжал… И зачем тебе только эта Валерия? Она такая же, как Дарья, лживая и алчная!

– Максим, ты ошибаешься! У Валерии золотые руки! Она…

Но отца Максим уже не слышал. Он резко вышел из кухни и практически выскочил из дома, стараясь быстрее добраться до своей машины.

Во всей этой агонии, плюс с похмелья, Максим так и не заметил тех перемен, что произошли с домом, благодаря стараниям той, у которой «золотые руки».


***

Стоя на остановке, Валерия продумывала своё дальнейшее перемещение. Сначала надо было добраться до города, хотя бы до Южного рынка. Затем сесть на 38 маршрутку и доехать до ул. Советской, а там уже пешком десять минут до бюро Роберта Эдуардовича.

Успеть бы до обеда добраться, надеялась она.

Спустя несколько минут автобус так и не появился, а отсутствие других желающих уехать косвенно подтверждало предположение, что автобус скорее уже ушёл, чем ещё не пришёл. Машины изредка проезжали мимо остановки. Валерия прошлась взад-вперёд и, достав телефон, взглянула на часы. Именно в это время проезжавший мимо автомобиль резко затормозил и подъехал к остановке. Валерия отшатнулась от белой махины возникшей рядом с ней и посмотрела на водителя.

Конечно, им был Максим.

Он вышел из машины, и уверенной походкой обошёл свой внедорожник сзади и, подойдя к Валерии, спокойным голосом предложил:

– Если хочешь в город попасть, могу подвезти?

– Я, конечно, предпочла бы сейчас отправиться на Лазурный берег, – театрально жестикулируя рукой, демонстрировала Валерия излишнюю романтическую игривость. – Но и просто в город будет хорошо.

Вместо ответа Максим распахнул перед ней дверцу автомобиля. Валерия, не колеблясь, воспользовалась предложением. И лишь когда Максим попытался придержать её за локоть, когда уже одной ногой она была в машине, неожиданно остановилась и, глядя в его карие глаза, твёрдым голосом сказала:

– Только без рук! Моя шея ещё помнит силу твоих пальцев, сжимающих её.

Максим опешил, а когда Валерия уже комфортно разместилась на пассажирском сидении, в его сознании всплыла та картинка из их ночного общения, когда он сначала держал Валерию за горло, а потом, оскорбив, грубо оттолкнул от себя.

– Максим! – щелкая перед его лицом пальцами, позвала Валерия, – Так мы едем, или будем загорать?

Он захлопнул пассажирскую дверцу и вернулся на водительское сидение, завёл машину и плавно отъехал от остановки. Спустя пару километров молчаливого движения, Валерия неожиданно поинтересовалась у него:

– Ты любишь своего отца?

Вопрос сильно удивил Максима, в результате он даже на несколько секунд сбросил педаль газа.

– Это ты к тому, что ради любви к отцу, мог бы потерпеть твоё присутствие в его постели? – не глядя на Валерию, уточнил Максим.

– В какой ещё постели? Разве твой отец не объяснил, какова причина моего пребывания в его загородном доме?

– А что тут объяснять? Я давно уже не маленький мальчик, доживу до февраля, отмечу юбилей – тридцатилетие. Что делают такие смазливые девочки в обществе взрослых мужчин, знаю. Вот только не пойму, у тебя ума не хватило по другому добиться финансового благополучия, или ты изначально пошла по такому пути?

– Великолепно! Я ещё и оправдываться должна! Мало того, что меня среди ночи разбудили, напугали, оскорбили и немного подержали за горло, так я ещё и виновата кругом! Ну, уж, нет! Такого я не заслуживаю, – высказавшись, Валерия отвернулась от Максима и стала разглядывать проплывающий за окном пейзаж.

Максима такая пауза не устроила.

– И это всё? Всё на что ты способна? Надуть губки и отвернуться?

Валерия нехотя повернулась в его сторону.

– Максим, я не вижу возможности вести дальнейшую дискуссию, поскольку я тобой не услышана. Ты сделал вывод и теперь рассуждаешь в рамках принятого тобой решения. Зачем тебе мнение других? Ты же уверен, что прав во всём!

Лёгкая улыбка коснулась края тонких мужских губ.

– Продолжай, – сухо попросил он.

– Пожалуйста! Ты повесил на меня ярлык, лишь взглянув. И теперь ждёшь от меня ту стандартную линию поведения, которая присуща именно той категории лиц, к которой ты же меня и причислил!

В глазах Максима появился блеск, а в сочетании с едва заметной на губах улыбкой, можно было предположить, что ему сейчас, как минимум, любопытно разделять общество этой особы.

– Отец хвалил твои «золотые ручки», уж не знаю, Валерия, что ты ими там делаешь ему, но и с твоим язычком, ему явно не скучно.

Терпению Валерии пришёл конец.

– Ладно! Ты прав! Ты меня раскусил. Я действительно с твоим отцом ради денег! Но в своё оправдание хочу заметить, что те деньги, которые дал, и ещё даст твой отец, это такая малость, супротив вознаграждений от других. Например, сейчас, я еду на вызов к своему постоянному клиенту, Роберту Эдуардовичу. И хотя он постарше твоего отца, фантазия у него будь здоров. Тебе и не снилось! А платит он так много, что деньги, полученные от Геннадия… Витальевича, это так, на карманные расходы если только. Правда, и степень нагрузки у Роберта Эдуардовича несколько выше. Завтра с утра едва разгибаться буду.

Максим не выдержал подобных откровений и ударил по тормозам, чтобы немедленно высадить эту заевшуюся проститутку. Терпеть такое потребительское отношение к своему отцу он больше не мог. Тормоза мгновенно сработали, машина резко затормозила и, посунувшись по горячему асфальту, встала как вкопанная почти на обочине. Но не пристёгнутое ремнём безопасности тело Валерии по инерции двинулось вперёд, и она болезненно ударилась лицом об автомобильную панель. Перед глазами сразу же, стало темно.

Возвращая своё тело в вертикальное положение, Валерия, обхватив руками лицо, не смогла удержаться от комментариев в адрес водителя:

– О-о… Максим, а ты можешь произвести на девушку незабываемое впечатление, оставив в её сознании яркое воспоминание на всю жизнь. Такого как ты и захочешь, а не забудешь. И что самое удивительное, прошлой ночью, чтобы меня покорить, тебе были нужны руки, а уже сегодня утром ты обошелся даже без них. Тебе не кажется, у нас с тобой прогресс при стабильном ухудшении взаимоотношений?

Но Максим хотя и слышал каждое сказанное ею слово, сейчас не на шутку испугался за здоровье своей пассажирки. Он быстро отстегнул ремень безопасности, выскочил из машины, подбежал к пассажирской дверце, распахнул её и, отведя в стороны руки Валерии, стал вглядываться в женское лицо.

От жуткой боли на глазах Валерии выступили слёзы, а из носа вытекла капля крови.

– Твою дивизию! – выругался Максим на себя.

– Не могу не согласиться с предыдущим оратором, – приоткрыв левый глаз, произнесла Валерия, и тут же снова зажмурилась.

Какой толк сейчас открывать глаз, если от боли он плохо видит. Как в прочем и второй.

Максим быстро достал из багажника бутылку с водой, там же он нашёл аптечку, извлёк из неё бинт и чудной пакетик под названием «Снежок». Раздавив маленький пакетик внутри большого, он запустил хим. реакцию, от чего гипотермический «Снежок» стал промораживаться. Чудо-водитель намочил бинт водой и стал им протирать лицо Валерии. Она почти пассивно наблюдала за происходящим. Лишь только её губы бурчанием вносили корректировку его движениям. Затем Максим установил сидение Валерии более вертикально и приложил к травмированному носу «Снежок».

– Держи холод рядом с переносицей, это поможет остановить кровотечение. И не запрокидывай голову! Кровь не должна скопиться в носовой полости, – приказал он.

Валерия послушалась. Но уже через несколько секунд заявила:

– Надеюсь, ты понимаешь, что теперь у нас тобой только два пути, либо ты меня ведешь в ЗАГС, либо я тебя веду в суд.

Максим уставился на Валерию.

– Это хорошо, что ты не растеряла чувство юмора, но давай проведём тест на наличие у тебя сотрясения мозга. – Максим поднял перед лицом Валерии руку и выставил три пальца. – Сколько ты видишь пальцев?

Она внимательно посмотрела на пальцы, затем в глаза Максиму, а после зажмурилась, так и не дав ответ.

– Валерия, сколько у меня пальцев!?

– Двадцать! Десять на ногах, десять на руках, – уверенно отрапортовала она.

Глубоко вздохнув, Максим подкорректировав, повторил вопрос:

– Валерия, сколько пальцев я тебе показываю?

Она еще раз внимательно посмотрела на его пальцы.

– Я, конечно, могу ошибаться, – медленно начала Валерия, делая паузы между словами. – Но шесть пальцев ты мне никак не можешь показывать одной рукой, а именно столько я сейчас и вижу.

– Давай-ка я тебя отвезу в травмпункт?

На его предложение она встрепенулась и стала бурно сопротивляться:

– Ни в коем случае! Мне необходимо попасть в город на встречу с Робертом Эдуардовичем, – сказала Валерия, интимно мягко проговаривая мужское имя. – Я заказ от него ждала почти месяц, такой шанс упускать для меня непозволительная роскошь.

– Валерия, посмотри на себя! Ты на сегодня неработоспособна. Чем бы ты там не занималась, тебе сейчас лучше отлежаться.

Губы Валерии расплылись в улыбке и она, в очередной раз, убрав «Снежок» от лица, подняла свой игривый взгляд на Максима.

– Я понимаю, Максим, что мой товарный вид тобой подпорчен. И возможно не только на сегодня. Но ты же уверен, что я получаю от мужчин деньги именно после того, как проведу с ними время, лёжа в постели, так что я сегодня, в любом случае, отлежусь. И при этом, заметь, не нарушу рекомендуемый тобой постельный режим. Единственное, о чём мне следует позаботиться, так это о том, чтобы выключить освещение в спальне. Тем самым избавив клиента от созерцания моих подбитых глаз.

Крепкая мужская рука, без доли нежности, приподняла женский подбородок и, покрутив влево, вправо лицо Валерии, Максим вынес резолюцию:

– Можешь не выключать свет! Синяков под глазами у тебя, скорее всего не будет. А даже если они и появятся, твоё лицо трудно испортить.

– Не поняла. Это сейчас, что было? Комплимент, или наоборот замечание, что такое безобразие трудно ещё больше испортить?

Максим не ответил на вопрос, а лишь отвёл взгляд от женского лица, понимая, что и так сболтнул лишнее, восхитившись вслух привлекательностью этой эксцентричной девицы.

– Валерия, я хочу тебя… перекупить,– тихо произнёс он.

Услышанное недвусмысленное предложение шокировало Валерию. Обхватив лицо руками, она скрыла эмоции, которые могли вырваться через мимику её лица. Эмоции возмущения, обиды и даже предательского приятного удивления на столь фривольный порыв такого привлекательного мужчины по отношению к ней. После секунд, необходимых на приведения в порядок своих мыслей, Валерия убрала руки от лица и глубоко вздохнула. После чего спокойно произнесла:

– Максим, я буду благодарна, если ты довезёшь меня до пересечения улиц Советской и Новой. Я, действительно, спешу на встречу с клиентом.

Осознавая, что это отказ на раннее сделанное предложение, Максим захлопнул пассажирскую дверцу и вернулся на водительское сидение. Но прежде чем завести двигатель, он потянулся через Валерию, и застегнул на ней ремень безопасности. Такой жест сковал женское тело, и до тех пор, пока Максим не вернулся на своё место, Валерия даже не дышала.

До города они добрались в молчании. Лишь остановившись на пересечение Советской и Новой, уже отстегнув ремень безопасности, Валерия весело обратилась к Максиму:

– Вот видишь, если нам молчать, мы вполне можем ужиться.

Уже потянувшись к ручке двери, она услышала его вопрос:

– А ты к чему меня спрашивала о том, люблю ли я своего отца?

Рука её опустилась, так и не открыв дверцу.

– Понимаешь, Максим, прошлой ночью я видела лицо твоего отца, когда он увидел тебя пьяным, – спокойным и серьёзным голосом начала Валерия. – Это было лицо человека, у которого отнимают надежду. Поэтому я тебя и спрашиваю, любишь ли ты его? Он очень переживает за тебя. Твоя боль, его боль. Ведь ты его продолжение. Его сын, которым он привык гордиться. У каждого в жизни могут возникнуть трудности, но постарайся, на будущее, ограждать тех, кто тебя любит от страха за тебя. И ради всего хорошего, что ты испытываешь к своему отцу, избегай забвения в спиртном. Как сказала главная героиня одного хорошего советского кино, «Случайность – частный случай закономерности». Не будь рабом стакана. Я это тебе всё говорю по той простой причине, что искренне завидую нормальным семейным отношениям. Такой отец, как у тебя, заслуживает спокойной старости в окружении благополучных детей. Не лишай его надежды на бессмертие в твоём лице. Извини за откровенность и, возможно, жестокие слова, сказанные мной сейчас. Но порой чужому человеку, такому как я, возникшему сегодня и исчезнувшему из твоей жизни завтра, гораздо проще достучаться до твоего сердца, нежели если эти же слова, ты услышишь от кого-то близкого и родного, например отца или сестёр. Прощай Максим.

Валерия открыла дверцу и вышла из машины.

Тихо захлопнув дверцу за собой, она отправилась в бюро ритуальных услуг, оставив озадаченного и удивлённого Максима наедине с мыслями возникшими после услышанного.


***

Заказ у Роберта Эдуардовича был, как всегда, не из простых. На его выполнение потребовалось много времени, Валерия закончила создавать шедевр на поверхности гроба в шестом часу утра. Получив гонорар, она вызвала такси и отправилась назад в дом Геннадия Витальевича. События прошедших суток её неотступно беспокоили. Хотелось поскорее закончить преображение дома, получить деньги и покинуть это беспокойное семейство. И главная причина такому желанию заключалась в том, что присутствие в её мыслях имени Максим, стало не на шутку напрягать.

Такси выехало за город. Гладкая поверхность трассы способствовала тому, что глаза Валерии сами собой стали проваливаться в сон.

По этой же самой дороге, в том же самом направлении, только позади от такси километра за три, мчался белый внедорожник Максима. Прошедший день Максим также провёл в раздумьях. Сказанное Валерией об отце не давало покоя. Зная, что отец сейчас в загородном доме, Максим спешил с ним поговорить перед работой.

Он же не знал, что последние пятьсот метров сидит на хвосте такси, которое везёт к дому отца Валерию. Это уже на последних метрах, когда жёлтое такси стало заворачивать, подъезжая к воротам отцовского дома, удивление и тревога закралась в мысли Максима. Он остановил внедорожник параллельно машине такси и стал наблюдать. Свет в салоне такси зажёгся и осветил спящую… Валерию! Она проснулась, извлекла из сумочки деньги, передала их таксисту, а после аккуратно покинула машину.

Такси отъехало.

И только теперь Валерия, потянувшись от усталости и прогоняя сон, заметила того, кто наблюдал за ней из белого внедорожника. Грозный вид Максима не обещал ничего хорошего. Опять обвинения и оскорбления. Но и просто развернуться и уйти она не могла.

– Добрый день, Максим Геннадьевич! – бодро помахав ручкой, поприветствовала его Валерия. – Ты только приехал или наоборот уже собираешься уезжать?

Максим вышел из машины и сделал пару шагов к Валерии. Но не отвечал. Молча, изучал её внешний вид, а на его губах застыл оскал.

– Что-то ты сегодня не разговорчивый? – с опаской заметила Валерия. – Плохо спал? Я, например, совсем не спала, ну вот только в такси немного задремала. А настроение прекрасное! Хочешь, с тобой поделюсь?

Вместо ответа он сделал ещё шаг в её сторону.

Отчего-то мужская фигура, облачённая в строгий чёрный костюм, резко приблизившаяся к ней, подействовала странным образом. И Валерия сделала шаг назад, отступая от Максима. Взгляд её тоже изменился став немного встревоженным.

– Максим, ты как себя чувствуешь? Ничего не болит?

– У меня нет. А вот у тебя, похоже, сейчас что-то заболит.

– Опять душить будешь? – отступая, спросила Валерия, при этом, стараясь улыбнуться Максиму.

– Нет. Но пятой твоей точке сейчас не поздоровится, – с явно злым умыслом сообщил Максим, сделав ещё несколько шагов в её сторону.

Плохо сориентировавшись в пространстве, спустя пару шагов назад, Валерия почувствовала, что упёрлась спиной в высокие ворота во двор Геннадия Витальевича. А могучая фигура Максима черной глыбой приближалась, парализуя женские мысли и телодвижения.

– Ты зачем сюда вернулась? – подойдя почти вплотную к Валерии, гневно поинтересовался Максим.

– Не поверишь! На тебя хотела полюбоваться, – собрав последние силы, разбежавшиеся от страха, выпалила Валерия, при этом зачем-то зажмурившись.

Максим своей грудью придавил её к холодной металлической поверхности ворот и, тяжело дыша где-то над женским ухом, прорычал:

– Я повторяю вопрос, ты зачем сюда вернулась?

– Если не устраивает, что я на тебя хотела полюбоваться, то я и на твоего отца могу обратить такое же пристальное внимание.

Ответом Валерии был его толчок всем телом об её тело. И поскольку весовые категорий у них были явно не равны, удар волной прошёлся как вверх, так и до самых ступней девушки, гулким эхом резонируя по воротам.

– Ого! Максим, если ты твердо решил меня казнить, то просто обязан выполнить моё последнее желание, так сказать, перед смертью.

– А у тебя после бурной и бессонной ночи остались ещё какие-то нереализованные желания? – удивлённо спросил Максим, но непокорный, и несломленный дух Валерии стал его больше веселить, чем раздражать. И он, склоняясь над ней, неожиданно даже для самого себя осипшим голосом поинтересовался. – Чего ты хочешь от меня?

Ответ был в духе стандартного защитного поведения Валерии:

– Скажи, что ты меня любишь, – приподняв подбородок, чтобы смотреть прямо в его глаза страстно прошептала она.

Три секунды молчания. Рывком Максим отстранился от девушки и, сделав шаг назад, выпустил её из своей хватки. Потеряв равновесие, Валерия покачнулась и упала на землю. А Максим, окончательно запутавшись в своих желаниях и чувствах, резко развернулся. В несколько быстрых шагов добрался до машины. Заскочил в неё, завёл и, давя до упора педаль газа, сорвал с места внедорожник, поднимая клубы пыли.

И умчался прочь. Оставив тяжело дышащую Валерию, сидящую на земле перед воротами.


***

Прошло несколько секунд, в воротах щелкнул замок, и из распахнутой двери показалась фигура Геннадия Витальевича.

– Валерия? С тобой всё в порядке!? Я услышал удар по воротам, а затем визг отъезжающей машины. Тебя что, машина сбила?

– Нет! – отмахнувшись рукой, сказала она.

– Тогда почему ты сидишь на земле? – не сдавался Геннадий Витальевич.

– Вы не поверите! Любуюсь пейзажем! Посмотрите, какая красота! Лес вдали. Птички поют. Небо, какое голубое! Такой красоты в городе не увидеть. Присаживайтесь рядом, и Вы тоже проникнетесь этим великолепием.

– Валерия, а мы можем заняться созерцанием природы, сидя на веранде? – изумлённо посмотрев на сидящую перед воротами девушку, спросил Геннадий Витальевич. – Или только этот ракурс передаёт всё великолепие окружающего мира?

– Уговорили, идём на веранду! Но с Вас крепкий кофе для меня, – вставая с земли, сказала Валерия.

– Договорились.

Уже войдя во двор, она услышала ещё один вопрос:

– Валерия, а ты не заметила, кто это у нас в столь ранний час носится как угорелый по улицам, поднимая пыль столбом?

– Таксист, который меня привёз! Он получил срочный заказ и очень спешил вернуться в город, чтобы у него не перехватили клиента, – легко сочиняла Валерия, безобидную ложь, из желания не ухудшать в глазах отца репутацию сына.

– Да! Бешеных водителей хватает.

– Это точно, Геннадий Витальевич, – зевнув и потянувшись, чтобы прогнать усталость, отозвалась Валерия, – Это точно.

Употребив кофе, усталость ещё больше навалилась на неё свинцовым одеялом. И хотя Валерия заверяла, что намеревается приступить к декорированию кухни немедленно, Геннадий Витальевич настоятельно рекомендовал ей пару часов поспать, чтобы вернуть лицу былую красоту, румянец и убрать тёмные круги под глазами.

Что тут скажешь в своё оправдание?

Что тёмные мешки под глазами результат экстремального торможения внедорожника его сыночка?

Или что последние сутки были самыми бурными на события за год?

Или то, что общение с Максимом становится всё более опасным для её как физического состояния, так и психо-эмоционального баланса в целом? И что до точки невозврата их с Максимом разделяли всего лишь несколько сантиметров раскалённого от дыхания воздуха, что был меж их губами?

Одним словом, в данном случае, молчание, действительно – золото!

И Валерия, уходя от дальнейших расспросов, согласилась на час сна.

Когда же спустя четыре часа, она проснулась так и не разбуженная Геннадием Витальевичем для дальнейшей работы, то хотя и была выспавшёйся и отдохнувшей, но ещё больше чувствовала себя виноватой за трудовой простой. Но извиняться было не перед кем. Хозяин дома оставил записку, в которой сообщал, что вынужден из-за срочных дел уехать в город. На столе рядом с запиской Валерия обнаружила три тысячи рублей на непредвиденные расходы.

Последующие дни прошли в уединённой обстановке. Гостей, как днём, так и, что особенно приятно, ночью у Валерии не было. Лишь только по вечерам Геннадий Витальевич, делая телефонный звонок, интересовался проделанной работой, планами на следующий день и уточнял список недостающих материалов. Слыша, что у Валерии всё нормально и ей ничего не нужно, работодатель откладывал в очередной раз дату приезда в загородный дом.


***

День окончания работ в доме Геннадия Витальевича, к радости Валерии, неумолимо приближался. Оставалось лишь доделать потолок в спальне.

Но с потолком вышла заминка. Работодатель долго не мог определиться, что же, в конечном итоге, он хочет видеть у себя над головой лёжа на кровати. Спустя пару дней эстетических терзаний он выбрал первоначальный вариант – ветви берёзы на фоне голубого неба. И если ствол дерева, который шёл через всю стену, Валерия уже изобразила, то прорисовку листвы, как на стене, так и на потолке, надо было только начинать.

Она установила стремянку, взяла тонкую кисточку, краску и, поднявшись по ступенькам, приступила к работе. Чтобы работа ладилась, надела наушники от гарнитуры своего телефона, выбрала папку с любимыми песнями, запустила проигрыватель и добавила громкость до упора, дабы насладиться музыкой на все сто процентов.

Ювелирная работа художника полностью поглотила всё её внимание. Она, конечно же, не заметила, как во двор въехал белый внедорожник, как Максим вышел из машины и долго ошеломлённо смотрел на изменившийся фасад дома. Как он вошёл в дом. И проходя из комнаты в комнату, удивлялся тем переменам, которые произошли со стенами и потолками. Оценив руку мастера, Максим так же восхитился и уникальными дизайнерскими решениями для каждой из комнат. Он шёл поражённый увиденным, и не мог понять, когда же вся эта красота появилась? И благодаря кому?

Он остановился и, в тишине пустого дома, услышал женское пение. Звук шёл из спальни отца. Тихо подойдя к двери, Максим приоткрыл её и остолбенел, увидев Валерию, стоявшую на стремянке. Она нежно извиваясь, танцевала и пела песню о неразделённой любви, при этом ещё умудрялась наносить точные тонкие линии краски на потолок, корректируя прожилки листвы нарисованной берёзы.

Не спеша обнаружить своё присутствие, Максим облокотился спиной об стену и стал наблюдать за той, которая кроме листвы берёзы на потолке сейчас ничего не видела. Спустя пару минут, девушка запела другую песню. На этот раз про ушедшую любовь. И по этой причине пение не стало веселее. Зато телодвижения исполнительницы приобрели более экспрессивные нотки, от чего беспокойство за технику безопасности трудовой деятельности этой экстремальной танцовщицы неуклонно стало расти в душе Максима. Он уже не стоял так беззаботно, а был почти на низком старте в попытке прийти на помощь Валерии в случае потери ею равновесия. Но она не падала. Максим же, не оставляя желание спасти девушку, даже не заметил, как подкрался к ней. И в тот самый момент, когда Валерия, допев и дотанцевав, стала спускаться по лестнице, Максим и был обнаружен ею в непосредственной близости от собственного тела.

Разумно было бы предположить, что такой незапланированный ею контакт вызовет удивление. Но Валерия была девушкой с яркой эмоциональной психикой. И в результате она не только оглушила Максима своим криком, но ещё и швырнула в него всё то, что было у неё в руках. А сама, отшатнувшись в испуге от возникшего рядом объекта, действительно потеряла равновесие и с грохотом упала почти с верхней ступеньки.

У Максима не было шанса подстраховать её. Во-первых, он отбивался от летящей в его сторону краски и кисточки, а во-вторых, падала Валерия в противоположную от него сторону. В результате серый костюм Максима был безнадёжно декорирован тёмно-зелёными каплями, а сама арт-дизайнер в странной позе лежала на полу, при этом зажмурив глаза и, как-то подозрительно сильно стиснув зубы.

– Валерия! – склоняясь над ней, звал Максим. – Ты в порядке?

На удивление, она ничего не ответила, лишь только накрыла дрожащей рукой свои зажмуренные глаза. Такое поведение ужаснуло Максима и он, сев на пол рядом с девушкой, стал ощупывать её тело.

– Что болит!? Спина, рука, нога!?

– Нога, – почти прошептала она.

И тут же его руки стали ощупывать её нижние конечности, некстати сегодня облачённые в коротенькие обтягивающие шортики.

– Где болит? Выше, ниже? – тревожно спрашивал Максим, не замечая, что буквально отсканировал в ручном режиме каждый сантиметр женских обнажённых ног.

Терпению Валерии пришёл конец, когда Максим не замечая всей интимности своих действий, прошёлся крепкой рукой по её бедрам. Убрав руки от своего лица и наблюдая за движением мужских рук, она почти прошипела:

– Максим, тебе не кажется, что ты дал много свободы своим рукам?

Он замер, посмотрел Валерии прямо в глаза и выдал то, что она никак не ожидала.

– Не знаю, что ты там себе напридумывала, но я сейчас тебя не как мужчина трогаю.

– Да? – удивилась она, прервав его на половине фразы. – Надо же, а я и не догадалась, что ты из этих… из «сладеньких». Ты вообще, весь такой мужественный, на первый взгляд. А оно, вон что.

– Валерия! Ты вообще, когда-нибудь, перестанешь говорить чушь? Я имел в виду, что сейчас тебя не как похотливый мужик лапал, а как доктор, всего лишь проводил осмотр повреждённой конечности. Поняла?

– Услышать-то я тебя услышала. Но понять не могу, причём тут ты и доктор?

В это время она облокотилась на локти и немного приподнялась. Левая нога её осталась лежать неподвижно, в то время как правая, явно неповреждённая, приняв на себя вес тела, подкорректировала позу пострадавшей. И теперь Валерия, хоть и продолжала находиться на полу, но не выглядела, как тюлень на пляже, а скорее смотрелась, как соблазняющая русалочка.

– Валерия, я и есть доктор. Более того, хирург. Работаю в клинике. В рабочее время хожу в белом в халате. Хотя нет, чаще в зелёном хирургическом костюме. Ещё вопросы есть?

– Да! – секунду подумав, она продолжила. – Подскажи, пожалуйста, когда в нашей стране прошла социальная реформа, благодаря которой финансовый уровень врачей, в данном случае хирургов, вырос настолько, что они могут себе позволить такое авто, как я заметила у тебя?

Максим внимательно выслушал вопрос, взял ступню её левой ноги в свои руки и стал прощупывать суставы лодыжки.

– Понимаю, Валерия, твоё «непонимание». Но, во-первых, я работаю в коммерческой клинике, а точнее в отделении хирургического стационарного краткосрочного пребывания при клиническом консультативно-диагностическом центре. Соответственно и зарплата у меня не как у простого бюджетного хирурга. А во-вторых, не надо забывать, что благосостояние моего отца не могло не повлиять и на мои финансовые возможности.

– А что с твоим отцом? В смысле с его благосостоянием.

Ответ Максим дал после того, как совершил известную ему, и естественно, другим травматологам, манипуляцию с вывихнутой лодыжкой, возвращая суставы на место. Подтверждение правильности своих действий Максим получил, когда услышал женский вздох облегчения.

– Я думал, ты знаешь, что мой отец не из бедных.

– Максим, я, конечно, тебя вряд ли удивлю, но у меня и в мыслях не было залезть к нему в постель, чтобы струсить деньжат. Поэтому я не узнавала его финансовые возможности. Мне он показался обычным человеком, без пафоса и крутизны. Я же не знала, что вы здесь все такие непростые. Моё дело, – она обвела рукой, показывая стены комнаты, – выполнить работу, получить оплату, и всего вам доброго. Поминайте, как звали. Это ж ты придумал, Бог знает что, про меня и твоего отца. А мне и дела нет до ваших проблем. Мне б со своими разобраться… Хватит сидеть на полу! Мне пора собираться домой, а то я и так у вас загостилась! Я вечером позвоню твоему отцу, попрошу завести мою зарплату Ангелине Ивановне. Здесь я больше задерживаться, не намеренна.

Валерия попыталась подняться, но Максим быстро встал на ноги, подхватил её на руки и спокойно произнёс:

– С такой травмой, как у тебя, сегодня лучше не нагружать ногу. А ещё лучше, отлежаться. Поэтому ты сейчас, благодаря моей помощи, отправляешься в постель. Сопротивляться будешь, когда поправишься. Сейчас самое лучшее, что ты можешь сделать, так это помолчать. Если не можешь, просто скажи за помощь «спасибо».

Повелительный тон Максима Валерию дезориентировал, и она молчала, первые секунд пять, пока он нёс её в сторону другой спальни. Уже оказавшись над кроватью, мозг Валерии выдал новый защитный ход.

– Для полной иллюзии романтичного момента, тебе просто необходимо сейчас меня поцеловать.

Максим остановился, но не целовать, не класть на кровать её не стал.

– Валерия, а у тебя в голове что-нибудь нормальное когда-нибудь происходит?

Она сделала вид что задумалась, и, посмотрев на него, радостно сообщила:

– Да! Но… нет!

– Ясно. Наверное, падая со стремянки, ты умудрилась повредить себе ещё и голову, – озадаченно посмотрел Максим на Валерию.

Спустя несколько секунд он всё же уложил её на кровать. Провёл рукой по лодыжке и заглянул в голубые глаза. Валерия сконфузившись, стала приподниматься, чтобы не лежать, а хотя бы полусидя находиться на кровати.

– Я сейчас принесу обезболивающий препарат и лёд, – сообщил Максим. – Положим лёд на травмированное место. Это должно уменьшить боль.

Валерия не ответила а, дождавшись, когда Максим вышел из комнаты, дала возможность болевым эмоциям выйти. Кряхтя, она потёрла ушибленную конечность. Боль не проходила, но морально стало легче. Когда же в коридоре послышались шаги, Валерия снова, приложив усилия, стала улыбаться.

Максим вручил стакан с водой, вложил ей в ладонь маленькую белую таблетку и потребовал перорально употребить лекарство. Лед из морозилки он принёс в пакетике, завернутом в полотенце. Уложил его Валерии на поврежденную лодыжку и приказал особо не шевелиться. В ответ она лишь кивнула. Но когда Максим принёс ещё и горячий чай для неё в постель, женскому терпению пришёл конец.

– Это очень хорошо, Максим, что ты способен оказывать медицинскую помощь.

– Согласен. Но почему ты об этом заговорила? – спросил он, присаживаясь на край кровати.

– Суди сам, с тобой я знакома совсем недавно, но каждый раз, когда ты рядом, у меня, благодаря тебе, появляется какая-то травма. И заметь, существует явная тенденция увеличения амплитуды причиняемой мне боли. Но если такое же случается и с другими людьми, то у меня вызывает восхищение степень терпимости и здоровья твоей невесты.

– У меня её нет.

– Как нет? А твой отец говорил, что ты скоро женишься, – как бы мимоходом уточнила она.

– Он ошибся. Как, впрочем, и я.

– Ясно. Больная тема?

– Нет, не больная, – равнодушно ответил Максим. – В ту ночь, когда я тебя первый раз увидел в спальне отца, в эротичном одеянии, тогда да. Эта тема была для меня пренеприятной. Наверное, именно поэтому моя фантазия разыгралась, и я сорвал свою злость на тебе, подумав плохо, и не постеснявшись сказать об этом тебе в лицо.

– Ты так говоришь, как будто хочешь у меня попросить прошения, за своё поведение? – Валерия засмеялась и отмахнулась от него рукой.

– А ты бы простила? – серьёзный взгляд карих глаз вонзился ей в душу.

– Конечно. Ведь я понимаю, что выпивший человек зачастую неадекватно груб, – с лёгкостью в голосе говорила она, скрывая истинные душевные травмы детства и юности. – Меня за мою жизнь, куда более грубо, чем ты, оскорбляли нетрезвые люди. Безусловно, это обидно, но не смертельно. И потом, я же не знала, что нахожусь в доме твоего отца не легально. Не знала, что моё пребывание неизвестно членам семьи Геннадия Витальевича. Но я рада, что, в конце концов, мы расстанемся не врагами, а с вполне цивилизованными отношениями. И может быть, когда-нибудь мы встретимся ещё, и тогда ты меня точно не будешь оскорблять или травмировать.

Максим убрал лёд, взял пострадавшую лодыжку в свои руки, и пристально посмотрел в глаза Валерии.

– Обещаю, не буду.

– Так, Максим! – неожиданно всполошилась Валерия. – Я тут подумала, лучшее лекарство, это сон. Ты не будешь против, если я немного побуду одна?

Он отпустил её ногу и встал с кровати.

– Конечно. Я собственно, заезжал в надежде встретиться с отцом, но если его сегодня здесь не будет, то я, пожалуй, сейчас же, поеду к нему на квартиру и там мы обсудим с ним наши дела.

– Отлично! – притворно улыбнулась Валерия. – Передавай ему привет. И не вздумай рассказывать, что я грохнулась со стремянки. А то чего доброго ещё надумает меня опекать.

– Договорились, – пообещал Максим.

И ушёл.

Валерия, конечно же, не собиралась спать. Она планировала немного еще полежать, а потом встать, собрать свои вещи, и вечером уехать в город, поскольку дел здесь у неё уже не было. Заказ был полностью готов.

Где-то во дворе послышался звук уезжающей машины Максима. И Валерия расслабилась, осознавая, что теперь нет необходимости строить из себя беззаботную весёлую дурочку. Она уже собралась встать, но усталость навалилась с такой неимоверной силой, что глаза закрывшись, в мгновение отсекли её разум от реальности. И она, под действием заботливо принесённой Максимом белой коварной седативной таблеточки, заснула.


***

Спустя три часа, Валерия проснулась. Она не сразу поняла, что происходит. Первое, что удивило, наличие на её теле тонкого одеяла, которого она никогда не видела до этого. Второе, судя по звукам, в доме ещё кто-то был. Более того, этот кто-то, хозяйничал на кухне и явно жарил мясо. Умопомрачительный запах будоражил желудок. Валерия даже подумала, что желудок проснулся гораздо раньше, чем мозг. И сейчас изводил урчанием свою хозяйку.

Валерия попыталась встать. Нога болела, но не так сильно, как до сна. Сделав несколько шагов в сторону кухни, Валерия замерла, увидев Максима. Он был в шортах, светлой майке с коротким рукавом и в кухонном фартуке. На столе стояли два прибора, большая тарелка с зеленью, нарезанными помидорами, огурцами и болгарским перцем. Перевернув большие куски мяса на сковороде, Максим принялся нарезать хлеб.

В надежде не быть обнаруженной, Валерия стала отступать. Но шарканье больной ноги по полу привлекло внимание Максима. Он обернулся и заметил, как Валерия, делая маленькие шаги, хромает и почти подпрыгивает, пытаясь скрыться в коридоре. Выключив конфорку под сковородой, на которой уже приготовилось мясо, он беззвучно настиг хромающую.

– Я привёз повязку на твою лодыжку. С ней будет легче ходить. Давай сейчас тебе её надену, а после пойдём ужинать. Надеюсь, ты не вегетарианка? – спросил он, стоя у Валерии за спиной.

Мужской голос вызвал лёгкую панику. Услышав каждое слово, Валерия не поверила в реальность сказанных слов.

– Ты всё это говоришь мне? – повернувшись к нему и стоя почти на одной ноге, искренне поинтересовалась она.

– Валерия, у тебя проблемы с ногой, а не со слухом. Так что прекращай тупить.

Но его слова лишь окончательно запутали её мысли:

«Мало того, что он вернулся, так ещё и ужин приготовил. Повязку какую-то привёз.

А! Я, наверное, ещё сплю!»

Она робко дотронулась до плеча Максима. Он был реальностью.

– Тебе, наверное, тяжело ходить? Давай я тебя отнесу на кухню? А-то пока мы тут с тобой разговариваем, мясо остынет.

Максим попытался приблизиться к Валерии, чтобы взять её на руки, но услышал протест:

– Так! Стоп! – выставив обе руки перед Максимом, сопротивлялась она.

– Чего ты боишься? Что уроню тебя?

– Нет, этого я не боюсь, ты уже меня сегодня носил и не уронил.

– Тогда не сопротивляйся.

– Подожди! Остановись! – всё ещё преграждала она доступ к своему телу. – Ты как здесь оказался? Верней, зачем вернулся?

– Странный вопрос. А ты на что рассчитывала? Что я тебя с повреждённой ногой одну оставлю, без помощи и поддержки?

– Да.

– Неприятно слышать в свой адрес подобные откровения. Ладно, видимо я это заслужил. Так! Ты сама пойдёшь на кухню, или тебя отнести?

– Я сама! – мгновенно вырвалось из её уст.

Медленно делая шаги, Валерия стала двигаться в сторону кухни.

– Хорошо. Но помни, если что, я готов помочь, – спокойно сказал Максим.

– Вот это то и пугает, – не сдержавшись, прошептала Валерия, но была услышана.

– Что ж ты такая недоверчивая?

– И это мне говоришь ты!? Человек, который постоянно меня третировал!

– Валерия, кто старое помянет, тому глаз вон.

– О! – она остановилась. – Ты мне теперь ещё и травмой глаза грозишь?

– Это образное выражение, – смутился Максим. – Не собирался я тебя калечить.

– Да-да! – она медленно пошла, стараясь не прихрамывать. – Ты и раньше так говорил.

– Я сожалею, что был виновником всех твоих травм. И готов трудом и потом искупить свою вину. Чего ты желаешь?

Валерия зашла на кухню, где её ждал ужин. Да ещё какой! И глядя на всё это великолепие, сжалилась над Максимом. В конце концов, он был первым мужчиной, который приготовил для неё еду. Более того, он был первым мужчиной, который отнёс её в кровать, и хотел отнести на кухню. Да и вообще, за последние несколько лет, он оказался единственным человеком, который проявил искреннюю заботу. Даже подруга Лена, когда Валерию свалил грипп на недёлю этой зимой, не была такой заботливой, как он.

«Лучше б Максим, ты меня опять физически искалечил, чем в душу со своей заботой лезешь», – мысленно сокрушалась она.

– Максим, мне вполне достаточно этого ужина, в искупление твоих грехов передо мной. Ах, да! Ещё, ты там какую-то повязку для ноги привёз? Вот повязка, последнее доброе дело от тебя. Договорились?

– Присаживайся, – указав на стул, сухо сказал он.

Через пару минут на своей тарелке Валерия созерцала большой кусок поджаренного мяса. Запах еды растворил последние попытки выглядеть букой. И расслабившись, Валерия вовсю наслаждалась ужином. Максим же, прежде чем приступить к еде, отлучился, а вернувшись, держал в руках два предмета. Первым был конверт с оплатой за выполненную работу. А вторым – эластичный бинт для ноги. Конверт Валерия приняла, но не стала его открывать, лишь поблагодарила Максима, что привёз деньги от Геннадия Витальевича.

– А ты не хочешь проверить сумму оплаты? Вдруг там меньше, чем то, на что ты рассчитывала?

– Максим, твой отец не из тех, кто будет наживаться на работягах. В конверте столько, сколько стоит мой труд.

– Разумно. – Максим присел перед Валерией на корточки и посмотрел на её изменяющееся лицо. – Успокойся! Я всего лишь хочу надеть тебе на ногу повязку.

– А я сама не могу это сделать?

– Нет! – беря женскую ступню в свои руки, резко оборвал сопротивление Максим.

Через несколько секунд на лодыжке Валерии красовалась белая повязка. Сразу стало легче, и в тот вечер она уже почти не хромала.

– Будешь носить повязку регулярно. Но не всё время. На ночь точно снимай. Поняла?

– Поняла. Ты есть-то, будешь?

– Буду! – он встал и прошёл на своё место. – Чем теперь планируешь заниматься? Работа есть?

– Найду. К тому же, у Роберта Эдуардовича периодически для меня работа появляется, – невольно проговорилась она, и сразу же заметила, как изменилось лицо собеседника.

– Прости за любопытство, – не смог подавить свои тревоги Максим, – а какую у него ты выполняешь работу?

– Не буду скрывать, у Роберта Эдуардовича я занимаюсь художественным оформлением внешней поверхности гробов. Рисую на них цветы, пейзажи и ещё много чего, по желанию родственников умершего.

Вилка и нож в мужских руках замерли, так и не разрезав кусок мяса.

– Первый раз слышу о таком, – удивлённо произнес он. – И что, много у тебя было подобных заказов?

– В среднем два в месяц. Деньги получаю я за эту работу большие. В принципе мне их хватало на оплату съёмной квартиры и на учёбу.

– Ты ещё и учишься?

– Да. Если всё будет нормально, в следующем году закончу институт.

– Закончишь институт? Сколько же тебе лет? Нет, я понимаю, что некорректно задавать подобные вопросы девушкам, и тем не менее. Я думал, что ты недавно только школу закончила, а ты говоришь, институт заканчиваешь.

– Заканчиваю. В семнадцать, окончив школу, приехала в город. Поступила в техникум. С успехом отучилась, затем поступила в институт. Сейчас мне двадцать пять.

– Удивила! Где же ты учишься?

– Институт предпринимательства и права. Эконом факультет, финансы и кредит. Но не спрашивай, почему именно эта специализация. Мой выбор был импульсивным. В техникуме я вообще обучалась специальности технолога продукции общественного питания.

Откровенность Валерии обескуражила Максима. Он проникался уважением к этой самостоятельной девушке, подходящей со всей ответственностью к любому делу.

– Когда же ты научилась создавать вот эту красоту? – указывая на стены, спросил Максим.

– В детстве я училась в художественной школе.

– Понятно.

Максим отложил приборы в сторону и стал дожидаться, когда Валерия закончит кушать. Хотя, он так и не мог признаться самому себе, чего же на самом деле ждал, после того как, собственно говоря, ужин будет закончен. Задумавшись, Максим не заметил, как Валерия встала, взяла свою тарелку, поставила её в раковину и подошла к Максиму.

– Можно забрать твою тарелку? – спросила она.

– Зачем?

– Как зачем? Чтобы помыть. Ужин закончен. Большое тебе спасибо за него. Ты искупил свою вину по всем вменённым тебе статьям, но посуду мыть буду я.

– Не согласен, но повинуюсь, – он отдал тарелку.

Валерия убрала посуду со стола, с едой поставила в холодильник, остальная отправилась в раковину. Стоя спиной к Максиму и, намыливая тарелку, она не заметила, как он подошёл к ней сзади. Нежно накрыл своими руками её руки. Его теплые длинные ухоженные пальцы легли на её пальцы.

– Я всё же тебе помогу, – произнёс он.

Но звук, идущий, по логике, из уст Максима, Валерия почувствовала всем телом, через вибрацию мужской груди, касающейся сейчас женской спины. Почувствовала дыхание Максима у себя на шее. И хотя дыхание было тёплым, оно вызвало озноб, от затылка до пяток. Этакое, дыхание Арктики. Коленки на мгновение потеряли способность удерживать тело в вертикальном положении. И лишь только мысленная ругань на саму себя, вернула Валерии почти полный контроль над собственным телом.

А в это время их пальцы левых рук держали тарелку, пальцы правых рук круговыми движениями губки намыливали фарфоровую поверхность. Тарелка в любую секунду могла выпасть из их рук…

Но не выпадала.

Её снова и снова намыливали и ополаскивали. Казалось, этот ритуал может повторяться бесконечно долго. Но вот чистая тарелка, благодаря усилиям рук двух людей, покинула раковину, зависла в воздухе и медленно приземлилась в сушилку.

Однако в раковине оставалась ещё одна тарелка, две вилки и два ножа. Женские руки отправились домывать посуду, но мужские и на этот раз не оставили их трудиться в одиночестве. И снова, и снова сумасшедшая по своей приятности пытка повторилась.

К сожалению, всё же пришло время, когда была домыта последняя вилка. И вымыты руки. И кран в раковине закрыт.

– Всё. Ещё раз спасибо за ужин, – стараясь говорить ровно и внятно, начала Валерия. – Приятно было провести вечер в компании такого обходительного мужчины, как ты. Но мне пора и честь знать. И не злоупотреблять гостеприимством. А вызвать такси и отправляться домой.

Максим убрал свои руки за спину и сделал шаг назад. Он полностью отстранился физически от Валерии. По крайней мере, на данный момент, с ней он не соприкасался ни одной клеточкой своего тела. Но бушующие в его теле желания болезненно вступили в противоборство с его действиями. Секунды мучительного оцепенения и Максим, охладив инстинкт, обратился к Валерии, которая, стоя к нему спиной, вытирала полотенцем руки:

– Забудь о такси, я тебя сам отвезу.

– Не думаю, что это хорошая идея, – повернувшись к нему лицом, тихо сказала она.

– Нерационально вызывать такси, если я тоже сегодня еду в город. Мне нужно забрать вещи со своей старой квартиры. Я, с разрешения отца, теперь буду постоянно проживать в этом доме.

– Неожиданно. Так значит, это с тобой мне надо было обсуждать оформление дома?

– Мне было бы приятно.

– Да-да, как же! – улыбнувшись, резко возмутилась Валерия. – В первый день нашего знакомства ты не то, что обсуждать декорацию со мной, ты вообще слышать мой голос не хотел. Я представляю, какой это был бы кошмар, если бы я работала на тебя.

– Я заметил, что на мансарде тоже бы неплохо обновить покраску. Не хотела бы ты…

Валерия прервала его предложение:

– Максим! Вынуждена сразу отказать тебе. Я считаю, не стоит нам затевать совместные проекты. Это может негативно отразиться на всём том позитиве, что между нами едва зародился. Я уже вполне реализовала себя, как художник и как просто маляр в этом доме. Не надо рисковать и ставить мне новые задачи. Я устала и, наверняка, испорчу твой замысел. Давай остановимся?

– Сколько тебе нужно времени, чтобы собрать свои вещи?– расстроено спросил он.

– Десять минут.


***

Они весело болтали о пустяках, когда он вёз её в город. И можно было подумать, что нет между ними напряжения.

Можно было.

Но это было бы заблуждением.

Уже подъехав к указанному дому на улице Рождественской, Валерия указала номер подъезда. Подъехав к нему, машина Максима остановилась.

– Вот и славно. А я беспокоилась, что буду добираться в потёмках. Спасибо за доставку. Всего доброго и прощай! – радостно попрощалась Валерия.

– Минуточку! – прервал Максим её попытку выскользнуть из машины. – Мне кажется, ты могла бы пригласить меня, из чувства благодарности за проезд, на чашечку кофе? Я кстати, не отказался бы.

– Заманчивое предложение, но, кофе у меня не водится.

– Договорились! Нальёшь чай!

Не дожидаясь дальнейших слов Валерии, он быстро вышел из машины, обошел вокруг и помог ей выйти. Сразу же взял её вещи с заднего сидения и поставил машину на сигнализацию.

В подъезде и в лифте, что вёз их на пятый этаж, они молчали. Даже когда Валерия открывала дверь, они не проронили ни слова. Войдя в квартиру, она указала на дверь в свою комнату.

– Вот здесь я и обитаю. Кухня прямо и направо. Проходи на кухню, я скоро к тебе подойду.

Он отправился на кухню, а она, отперев дверь в комнату, поставила на свою прикроватную тумбочку сумку и пакет с вещами, после чего пошла на кухню.

Судя по тишине, «сладкой парочки» в квартире не было.

Валерия быстро приготовила чай, поискала в шкафчике чего-нибудь к чаю. Найдя только сахар и пачку нераспечатанного печенья, выставила угощение на стол.

– Как говорится, чем богаты, тем и рады, – присаживаясь напротив Максима, извиняясь, сказала она.

– Но чай у тебя вкусный, – улыбнувшись, ответил Максим, уже сделав глоток напитка.

Неловкость вновь повисла над ними. Пока шла скудная чайная церемония, Максим изучал интерьер кухни. Он был таким же, как и угощение на столе. Весьма скромным. Когда надежда на скорое завершение чаепития и выдворение гостя стали обретать реальные сроки, всё разрушилось в одно мгновение. В квартиру вернулись Миша и Нина. Они, как всегда, с шумом явили всему миру своё появление. Нина высказывала очередную порцию претензий, а Миша, в свою очередь, активно отбивался от обвинений.

Максим отставил кружку с так и недопитым чаем и, смотря в пустой коридор, поинтересовался:

– Не понял, это в твою квартиру сейчас вторгся кто-то?

– Нет. Миша и Нина пришли к себе. Они снимают вторую комнату, зал. А мы с Леной снимаем маленькую комнату.

– А Лена сейчас где? – с каким-то подавленным взглядом уточнил Максим.

– Она уехала до сентября в деревню к родителям.

В это время на кухню вошли Миша и Нина.

– О! Лера, привет! Вернулась? А мы уже и не знали, что думать! – поприветствовал Миша.

Нина прибегла лишь к слову «привет» и улыбнулась. Её приветствие было больше ориентировано к Максиму, чем к Валерии.

– Миша! – представился Миша, протягивая руку Максиму.

– Максим! – коротко представился Максим в ответ.

И мужчины обменялись рукопожатием.

– А меня зовут Нина, – ещё шире улыбнувшись Максиму, представилась вторая половинка «сладкой парочки».

Валерия пересела на сторону Максима и в мгновение ока, благодаря усилиям Нины, на столе появилась нарезка колбасы, сыра и бутылка вина.

– Предлагаю выпить "за знакомство"! – предложил Миша, когда он и Нина присели за стол.

– В другой раз, я сегодня за рулём, – вежливо отказался Максим, за что получил смущённую улыбку Валерии. – Но в другой раз с меня выпивка! Я проставляюсь!

Его слова вызвали крайнее удивление у Валерии.

– Договорились! – обрадовался Миша.

Но тут в разговор влезла Нина:

– А какими судьбами в наших краях? – спросила она, переводя взгляд с Максима на Валерию и обратно.

Намёк не надо больше!

Первой с ответом нашлась Валерия:

– Максим Геннадьевич, мой дядя, привёз меня из своего загородного дома, где я помогала ему с ремонтом.

«Дядя Максим» покосился на племянницу. Она ему лишь в ответ ласково улыбнулась.

– Так он твой дядя? – то ли радостно, то ли разочарованно спросила Нина.

Валерия кивнула и допила чай.

– Я не знала, что у тебя такой молодой дядя, – продолжала допытываться Нина.

– В жизни всякое бывает, – лаконично отрезала Валерия.

Максим же, не желая оставаться в стороне от беседы дам, придвинулся вплотную к Валерии и, притянув её рукой к себе за талию, жадно обнял.

– Нам часто говорят, что мы очень похожи. А как вам кажется? – спросил он у ребят.

– Мне кажется, вы совсем непохожие, – сухо ответила Нина.

– А мне кажется, очень даже похожи. Особенно пальцы рук. Одинаково длинные, – заметил Миша.

Горячая рука Максима, та, что сейчас не держала кружку, а находилась на талии Валерии, несколько раз пробежалась пальцами по женским ребрам, словно это были клавиши рояля.

– Ну что, Валерьянка, проводишь меня? – спросил «дядя».

– Конечно, дядя, – прилагая нечеловеческие усилия улыбнуться, ответила Валерия.

Максим попрощался с Мишей и Ниной, и в компании «племянницы» покинул квартиру.

– Проводишь до машины? – просил он, стоя у лифта.

– Да. У меня всё равно выбора нет. Эти двое сейчас уже наверняка стоят у окна и ждут нашего появления из подъезда.

– Отлично! Тогда, прошу, – Максим указал на раскрывшуюся кабинку лифта, галантно пропуская даму вперёд.

Когда они вошли в лифт и закрывшиеся створки отрезали их от остального мира, Валерия смущённо посмотрела на Максима.

– Обиделся, что я тебя своим дядей назвала?

– Сначала, да. Но потом понял, что в этом есть свои преимущества.

– Какие? – ужаснулась она.

– Сама позже увидишь.

Уже подойдя к внедорожнику и сняв машину с сигнализации, Максим радостно сообщил:

– Всё! Теперь мы точно замечены Мишей и Ниной. Они не могли не заметить, как мой белый внедорожник, снимаясь с сигнализации, моргал фарами и сигналил клаксоном.

– И что теперь? – не догадалась Валерия.

– Всё очень просто. Теперь ты, как любящая своего дядю племянница, должна подойти и поцеловать меня, – он демонстративно выставил правую щёку.

– Ха! Легко. Напугал кота сосиской! – Валерия подошла и быстро поцеловала Максима в щёку. – Всё? Миссия выполнена? Всего тебе доброго, дорогой дядя. Была рада знакомству. Прощай.

И она, небрежно махнув ему на прощание рукой, поспешила в подъезд.

– И не надейся, – тихо сказал Максим, когда Валерия скрылась за дверью подъезда.

Он сел в машину, завёл двигатель и уехал.

А Валерия, вернувшись в квартиру, подверглась допросу Нины о дяде. На вопросы соседки Валерия, импровизируя, врала в надежде, что правду никто никогда не узнает.

Да, и что она могла сказать с самого начала?

Что Максим, сын клиента, который побаловал её ужином. А она в благодарность за то, что привез её домой, угостила его чаем.

«Как же! Бегу и спотыкаюсь, рассказать Нине правду!» – подумала Валерия.

Узнав хорошо, хотя и за небольшое время, соседку, Валерия на сто процентов была уверена, что Нина достала бы своими вопросиками, типа – «Лера, ну что, Максим больше не звонил? Ах, наверное, такой красавчик себе другую нашел. Ты видела, какая у него машина? Да чтобы покататься на такой, многие бы на многое пошли. А ты с ним что, ни-ни? Ну, ты и дура! Такого прЫнца упустила. И т.д., и т. п.»…

«А так, что? Ну, да, есть у меня дядя. Да ещё какой! К тому же, дядя-то не бросит. Он навсегда. А то, что его, ни Миша, ни Нина больше не увидят, так это, извините, их проблемы. Мне-то, самой «племяннице», дядя будет звонить. Правда, этого никто не услышит. Так и не обязаны! Достаточно того, что об этом будет говорить сама счастливая обладательница такого шикарного дяди.

Логично?

Вполне!»

Оправдав ложь, Валерия всё же скупо поведала Нине подробности вымышленного прошлого вымышленного дяди. И Нина вскоре утратила интерес к его персоне. Чему несказанно была рада новоиспечённая племянница.


***

Разноцветные лазеры разрезали пространство ночного клуба и тысячами точек играли на полу, стенах и тех, кто в ритме танца двигался на танцполе. Звук шёл откуда-то сверху, но сила его была настолько велика, что звуковая волна, ударяясь о поверхность пола, отражалась от него. И создавалось ощущение, что сам пол выдаёт децибелы.

Масса молодых людей собравшихся здесь была сплочена ограниченным пространством танцевальной зоны. Девушки и парни, казалось, играют в ускоренный по ритму, но не по времени, вариант детской игры «Море волнуется раз». Все безумно красиво двигались. Очень часто даже попадая в ритм музыки. Но Максиму так и хотелось увидеть, как же они будут выглядеть, если по велению ведущего «морские фигуры» всё же «на месте замрут».

– Артур, извини, ты просто под руку попался! Я настроение растерял ещё до того, как в ночной клуб к тебе приехал! – извинялся Максим за очередную порцию невнимания в отношении припасённых его другом девушек, сотрудниц этого же клуба.

Артур отмахнулся от Максима и жестом руки отпустил Розу и Жанну, которые до этой секунды любезно составляли компанию за столиком своему работодателю Артуру Львовичу и его хмурому другу.

– Не извиняйся! – взяв бокал с виски, обратился Артур к Максиму. – Я сам виноват. Нужно было сначала с тобой пообщаться наедине, а уже потом в компании красоток отмечать твоё возвращение к холостяцкому образу жизни. Я же не знал, что ты так болезненно переносишь разрыв с Дарьей.

– Глупости не говори! К Дарье я не питаю больше положительных эмоций. В прошлый раз, когда ты буквально собрал меня по кусочкам, я переосмыслил свои чувства к ней. И теперь даже удивляюсь, как мог так расстраиваться из-за того, что больше не собираюсь жениться на ней. Я даже благодарен Дарье за то, что она проявила себя до брака, а не после него.

– Фу-фу. Сколько благородства! Противно слушать. – Артур поставил опустевший бокал на стол. Тут же подошёл официант, налил новую порцию виски и отошёл, чтобы не мешать хозяину заведения. – Макс, твоё отношение к Дарье мне понятно. А что сама виновница торжества думает по поводу случившегося?

– А вот с ней беда, – глубоко вздохнув, признался Максим. – Каждый день мне звонит, убеждает забыть увиденное, и предлагает продолжить с ней отношения. Кается в содеянном. Заверяет, что эта была минутная слабость и что подобных ошибок больше не будет. Клянётся в вечной любви и зовёт назад. Обещает искупить на шёлковых простынях свою вину.

– Ё-моё! – выругался Артур, – Вот это хватка! И что ты планируешь делать? Судя по всему, Дарья не из тех, кто так быстро отступится. Да и папочка её наверняка будет давить на твоего отца. Ведь ваш брак с Дарьей рассматривался ещё и как слияние активов. Два таких серьёзных бизнеса, как у ваших отцов, объединившись, могли очень многих подмять в этом городе. Твой отец не давит на тебя?

– Пока нет. – Максим допил «Спрайт» и отставил бокал.

– Макс, ты меня удивляешь, – признался Артур. – Что за внезапный сухой закон ты объявил своему организму?

– Не знаю. Работы много навалилось. Устаю сильно. За последнюю неделю только два раза ночевал дома, а то всё время дежурил в клинике. Если сейчас выпью, домой не доеду.

– Так оставайся здесь. Я для тебя теплую простынку подберу. Кувыркайся хоть всю ночь. Если тебе не понравились Роза и Жанна, я другую тебе найду. А хочешь, вот – Артур указал на стриптизёршу, которая в данный момент демонстрировала акробатически-эротические перевороты на шесте. – Анжела составит тебе компанию.

Максим посмотрел на Анжелу, и почти сразу в его памяти возник образ Валерии, которая танцевала стоя на стремянке и пела песню группы «А-студио».

– Вынужден отказаться. У меня завтра сложная операция, и если после бурной ночи у меня будут трястись руки, то я больше вреда принесу своему клиенту, чем пользы. Ладно, Артур, извини, что в этот раз я тебя так быстро покидаю, но мне действительно пора. Я теперь за городом живу, в старом доме отца. У меня послезавтра выходной, надумаешь, приезжай ко мне, шашлыков пожарим, коньячка выпьём.

– Девочек привозить? – вполне серьёзно спросил Артур.

– Только для себя.

– Макс, ты евнухом заделался, или у тебя уже кто-то появился?

– Поговорим об этом послезавтра, – ушёл от ответа Максим.

Через пару минут он покинул эту пристань и отправился в свой старый новый дом.

В тот вечер образ танцующей Валерии ещё несколько раз проникал в его сознание. Поэтому, первое, что сделал Максим на следующий день, когда вечером вышел из клиники, стал вспоминать, как доехать до дома Валерии.


***

До ул. Рождественской Максим добрался почти без пробок. Ещё десять минут ему понадобилось, чтобы найти тот самый дом, и второй подъезд в нём.

– А что дальше? – задавал он вопрос себе.

Номера телефона Валерии он не знал. Можно, конечно, было его раздобыть у отца. Но разумно ли беспокоить Валерию по телефону? Зная её, можно предположить, что она отшутится или, наоборот, сошлётся на важные дела. Но, в любом случае сольёт предложение о совместном времяпрепровождении.

Выход один – идти в лобовую!

Максим припарковал машину, вышел из неё, поставил на сигнализацию и вошёл в подъезд. Он не стал ждать лифт, а поднялся на пятый этаж пешком. Позвонил в дверной звонок. Тишина. Вторая попытка дала результат. Но не совсем тот. А в виде Нины.

– О! Максим, привет, проходи, – радостно сказала, зевающая Нина. – А мы с Мишей сегодня немного поссорились и я, впав в депрессию, решила лечь поспать. А тут ты! Но это даже к лучшему. Так у меня хоть появилась компания для употребления кофе.

– А Миша где? – спросил Максим, входя в квартиру.

– Обиделся и ушёл к друзьям.

– А Валерия где, не знаешь?

– Разве её нет дома? Сейчас проверим. – Нина подошла к двери в комнату Валерии, попыталась открыть её, но убедившись, что она закрыта на замок, подтвердила догадки Максима. – Точно, нет её! Не переживай, наверняка ушла ненадолго. Она последнюю неделю по вечерам никуда не ходит. А сейчас скорей всего ушла в ближайший магазин за новой порцией чая. Вот ты, как дядя, должен на неё повлиять! Она же кроме чая, есть ничего не желает. А чай разве это еда? Так и проблемы со здоровьем недолго заработать.

Нина проводила Максима на кухню и, усадив за стол, стала доставать из холодильника бутерброды, варенье, сгущёнку и ряд других продуктов, которые трудно было бы причислить к стандартному продуктовому набору употребляемого с кофе. В довершение Ниной был приготовлен сам кофе. На вкус Максима он был некрепкий, и слишком сладкий. Но незваный гость решил не вредничать, а благодарно стал его пить.

– Нина, а как вообще живётся моей племяннице здесь? – дядя включил режим «заботливый».

И Нина, получив разрешение, во всех красках стала описывать, как финансово тяжело живётся его племяннице, что сотовый у неё недавно подрезали, и что Миша продал ей свой. Что продукты водятся у неё в весьма ограниченном товарном ассортименте. А состояние одежды не выдерживает критики.

Но последняя фраза добила Максима.

– Ты знаешь, что она отшивает ухажёров, едва те поворачивают нос в её сторону? И делает она это лишь потому, что стесняется своего материального положения. Может, помнишь, год назад был у неё Степан? Мне про него Ленка рассказывала. Так этот Степан её так сильно прессовал насчёт своего денежного превосходства! Объявил его основным критерием безнаказанности своего блудливого поведения. Когда Валерия его бросила, у неё ещё полгода в холодильнике кроме минералки и овсянки ничего не водилось. Зато все деньги она тратила на смену гардероба! Ленка говорила, что она даже дорогой пеньюар себе купила. Но он, судя по всему, так никем из мужиков и не был снят с неё. Ой! Ты ведь дядя её! А я тут такие вещи тебе рассказываю, – поздно спохватилась Нина.

– Всё нормально, Нин, – заверил Максим. – О том, что ты мне только что рассказала, я и сам догадывался. Вот только не знал, что проблема настолько серьёзна.

– Максим, ты мне только объясни одну вещь. Куда смотрят её родители? Они-то должны были побеспокоиться о её материальном благополучии? Или вот ты? Я же видела твою машину. А племянница у тебя как Золушка ходит. Или у вас в семье принципиально принято не помогать друг другу?

Максиму нечем было крыть. Он хотел услышать правду и сполна хлебанул её.

– Нина, не всё так просто. Я…

Но в эту секунду в кармане Нины зазвонил телефон, и их разговор был прерван.

– Да! – гаркнула она в телефонную трубку. – И что? А я причём? Ладно, скоро буду.

Нина резко отключила телефон и издала болезненный выдох.

– Ты представляешь! – на повышенных нотах начала она. – Мало того, что он напился, так теперь ещё мне его домой тащить.

– Ты о Мише? – уточнил на всякий случай Максим.

– О нём. Как всё не вовремя. Мы с тобой так мило беседовали. Мне ещё так много тебе хотелось рассказать. Да, и о тебе я совсем ничего не успела узнать. Жаль, что такой вечер сорвался. Но мне надо идти за Мишей. Он, когда напьётся, только мне и подчиняется. Боюсь, если не поспешить, он там погром устроит. Он ведь такой дурной, когда пьяный. А ты, Максим, если хочешь, жди Валерию здесь.

– Нет, я тоже пойду. Я, собственно говоря, хотел Валерии сюрприз сделать своим визитом, поэтому и не позвонил ей. Ты, пожалуйста, не говори, что я заходил. Пусть это будет наш секрет.

– Хорошо.

– Да, вот ещё что, – уже подойдя к входной двери, Максим остановился и повернулся к Нине. – Давай обменяемся номерами телефонов? На всякий случай. Если посчитаешь, что моя помощь нужна Валерии, то сразу же позвонишь. Договорились?

– Конечно, – так же радостно согласилась Нина, и они обменялись номерами сотовых телефонов.


***

Максим отъехал от подъезда. Но лишь для того, чтобы перепарковать машину подальше от глаз Нины, которая по его расчётам в ближайшее время должна была спуститься вниз и пройти вдоль всего дома. Так и произошло. Нарядная Нина, вышла из подъезда и грациозно пошла в сторону остановки общественного транспорта. Убедившись, что она отошла на безопасное расстояние, Максим вновь припарковал машину напротив второго подъезда. И стал ждать появления Валерии.

Спустя полчаса чудо произошло.

Валерия неспешно шла по тротуару. В руках у неё был большой плоский пакет. Она, не доходя до дома, свернула на детскую площадку и присела на скамейку. Достала из пакета большую книгу, раскрыла и стала её изучать. Она вглядывалась в то, что было изображено на открытых страницах. Вертела книгу под разными углами и потом, оторвавшись от увиденного, смотрела прямо перед собой. Но не проходило и нескольких секунд, как она вновь возвращалась к изучению содержимого книги.

Достаточно налюбовавшись Валерией, Максим решил обнаружить своё присутствие. Он вышел из машины и стал подходить к скамейке, на которой сидела Валерия. Недолго думая, зашёл сзади и накрыл ладонями её глаза.

– Угадай кто? – изменив голос, тихо спросил он прямо над женским ухом.

Валерия вздрогнула от испуга, медленно закрыла книгу и со всей силы нанесла молниеносный удар в область головы тому, кто её сейчас пытался склеить таким древним способом.

Удар пришёлся прямо в цель!

Максим застонал и выпустил Валерию. Она вскочила со скамейки и теперь во всей красе могла видеть свою жертву. Увиденное, её удивило. Но ещё больше развеселило. Она начала звонко смеяться. Удивительно, но вид смеющейся Валерии частично снял боль Максима.

– Как неожиданно! – перестав смеяться, сказала она. – Каким ветром занесло такого красивого дяденьку в наши края?

– Вот! Ключевое слово «дяденьку». Неужели ты думала, что я не проведаю свою племянницу?

– Я была уверена, что подобного желания у тебя не возникнет.

Максим обошел скамёйку и присел.

– Надо лучше думать о людях. Присаживайся, – указал Максим на место рядом с собой.

Секунду поразмыслив, Валерия присела.

– Что читаешь?

Он завладел книгой и быстро пролистал её. Это было учебное пособие для тех, кто решил осваивать или повышать уровень мастерства аэрографии на авто.

– Хочешь научиться? – посмотрев на Валерию, спросил Максим.

– Почему бы и нет? Деньги с неба не падают. А это, – она ткнула пальцем в книгу, – ещё один способ заработать их.

– Ясно, – продолжая скользить по Валерии взглядом, тихо произнёс он.

– Максим, – неожиданно резко оборвала его мысли Валерия. – У меня возникла одна неловкая ситуация… не мог бы ты мне помочь разрешить её?

– Конечно, помогу. Какая у тебя проблема?

– Я тут недавно деньги в банк отнесла, те, что заработала у вас. На свою новую банковскую карточку их положила. Но вышел конфуз. Я не ожидала, что их будет так много. Уже выйдя из банка, позвонила Геннадию Витальевичу. Хотела поблагодарить. А он сказал, что оплату моей работы ты у него перекупил. И еще признался, что это ты был единоличным инициатором той суммы денег, которую я в конечном итоге получила.

– Так, – спокойно сказал Максим, – И в чём проблема? Как ты знаешь, теперь я живу в загородном доме, поэтому уговорить отца, чтобы именно я оплатил твои труды, особого труда для меня не составило. Затем, относительно той суммы, которую ты обнаружила в конверте. Ты же сама говорила, что там именно столько во сколько оценивают твой труд. Я его оценил в то, что ты получила. По делам и оплата. А то, что ты думала, что получишь меньше, так это, прости, не ко мне претензии. Согласна?

– Об этом я подумаю позже, – ушла от прямого ответа Валерия.

– А лучше и не думай. Давай лучше подумаем, как тебе освоить новую профессию, – Максим постучал указательным пальцем по глянцевой поверхности книги.

Это предложение смягчило взгляд Валерии, и она даже немного повернулась в сторону Максима.

– Одну минуточку, – он улыбнулся, достал сотовый и нажал одну из клавиш быстрого набора. В трубке раздались гудки, и в скором времени абонент ответил. – Алло, Артур, добрый день! Я сразу к делу. Где ты делал аэрографию на своего «Дискавери»?… У Богдана. Уже легче. Как твои планы на завтра, не изменились? Отлично, тогда наберёшь меня завтра, ближе к обеду, я адрес продиктую. Всё, пока.

Валерия не сводила с Максима взгляд. Он же упивался таким вниманием. Однако время тоже не тратил, а порылся в телефонной книжке и нажал клавишу вызова.

– Богдан! Привет, как твоя нога, не беспокоит? Ты, кстати, еще на прошлой неделе мне должен был показаться… Хорошо, буду ждать во вторник. Богдан, у меня к тебе просьба. Напротив меня сидит молодое дарование. Ему нужна помощь. Ты можешь пристроить к своему аэрографу в ученики, с испытательным сроком и тому подобным… Вот и хорошо, завтра жди, она придет… Да, это девушка! Зовут Валерия… Фамилии не знаю… Да, не знаю! Хватит ко мне придираться, это чревато! Может отразиться на твоей ноге… – неожиданно бодрый, деловой голос Максима изменился до уровня тревожного. – И предупреди ребят, сам понимаешь, о чём… Правильно. Всё, конец связи, до вторника.

Он убрал телефон и вновь заговорил по-деловому.

– На Фрунзе, за цирком, есть автотехцентр «Кардан», можешь завтра туда сходить. Если понравятся условия труда, я буду рад, что был тебе полезен.

Валерия не шевелилась, только большие голубые глаза выдавали насколько она рада.

– И дай-ка мне номер твоего телефона, – возвращая книгу, попросил Максим. – Я завтра тебе позвоню и узнаю, устроил ли тебя «Кардан».

Валерия продиктовала свой номер. Максим сразу же сделал контрольный звонок, и телефон Валерии зазвонил.

– Если я понадоблюсь, это мой номер, забей его в контакты. Я даже не буду против, если ты обзовёшь меня «Дядей».

– Хорошо, я тебя так и забью.

– Валерия, был рад тебя видеть. Я сейчас со смены, устал жутко. Не грусти! Если что, звони!

Максим встал и уже сделал пару шагов от Валерии, как вдруг услышал её голос:

– Максим, а ты вообще как тут оказался?

Он остановился, развернулся и посмотрел на Валерию.

– Проезжал мимо.

– А ко мне зачем подошёл? – не унималась Валерия.

– А сама не догадываешься?

Она промолчала. А он не подсказал. Лишь подмигнул, улыбнулся и ушёл.


***

Вечером следующего дня, когда Артур со своей очередной подругой уединились в одной из спален загородного дома, в котором теперь жил Максим, у Валерии зазвонил телефон.

– Добрый вечер, – голос Валерии звучал нежно, хотя она прилагала усилия, скрыть радость.

– Согласен, вечер действительно добрый. Как и обещал, звоню узнать, как твои дела? – услышала она в трубке голос Максима.

– Всё хорошо. «Кардан» мне понравился, с завтрашнего дня буду там работать.

– Я рад за тебя. В среду пригоню свою машину, изобразишь на ней что-нибудь на свой вкус. Только, пожалуйста, не хищников, не цветы, не скорпионов и вообще не насекомых.

– Неожиданное предложение. Польщена. Но что же тебя устроит? Обнажённые женщины интересуют?

– Не знаю, что и ответить, – смутился Максим, услышав вопрос, больше похожий на провокацию. – Давай всё-таки обойдёмся без них.

– Как скажешь. Тогда может, киногерои? Сцена из любимого фильма?

– Нет. Такая тема ещё меньше цепляет.

– Чего же тебе хочется? – услышал Максим нежный женский голос, спрашивающий прямо в ухо.

Ему безумно хотелось правдиво ответить на вопрос Валерии. Но он сдержался, чтобы не спугнуть, обнажив свои желания относительно её самой.

– Давай остановимся на варианте – пейзаж. А уж какой, ты придумай сама. Годится задание?

– Рискуешь. Я ведь могу и болото изобразить.

– Значит, будет болото. Выбор за тобой. Торопить не стану, – Максим замолчал, подбирая слова, чтобы корректно донести до Валерии смысл его дальнейшего предложения. – Валерия, я хочу сказать, что когда посчитаешь, что готова, позвони и я приеду к тебе, чтобы забрать. Ты меня слышишь?

– Да. Машину пригонишь в среду, когда всё будет готово, позвонить тебе, и ты приедешь, чтобы её забрать, – по-деловому сухо отрапортовала Валерия, сделав вид, что не услышала истинный смысл его предложения.

– До встречи, – расстроено попрощался Максим и в ответ услышал такие же слова от Валерии, а потом тишину.


***

Как и обещал, он отдал свой внедорожник в полное распоряжение фантазии Валерии. И хотя Богдан почти сразу оценил свою новую работницу, как способную ученицу, он все же удивился уровню того доверия, которое проявлял Максим к этой художнице.

Результат не заставил себя ждать. Выполнив заказ, Валерия позвонила Максиму, и вечером после работы он приехал за машиной. Хотя, позови она его не за машиной, он бы примчался гораздо быстрее.

В одном из боксов «Кардана», который был специально оборудован для подобных малярных работ, было темно. Валерия намеренно выключила свет, и теперь, придерживая Максима за руку, потихоньку вела вглубь помещения. Когда они достигли задуманного ею места, она приказала не двигаться и отошла чтобы включить свет.

Щелчок. Свет от ламп стал порциями нарастать, будто в свете софитов, являя на авансцене обновлённый автомобиль. Максим, сраженный увиденной картиной, даже не шевелился. Валерия подошла к нему и спросила:

– Что скажешь?

Заснеженный скалистый горный хребет, пронзённый морозным воздухом, врезался в небо, цвет которого больше напоминал космическую синеву, чем голубой купол. И всю эту суровую красоту венчало точечное Солнце, острые лучи которого крестом разрезали воздушное пространство. Вся композиция органично легла на корпус автомобиля, а вихрь снежинок создавал незаметный эффект перехода от нарисованного до основного белого цвета машины.

– Потрясающе! – не отрывая взгляд от машины, произнёс Максим.

– Я подумала, что в данном случае «лучше гор, могут быть только горы, на которых еще не бывал». Выбор палитры производился через компьютерную программу, поэтому и при дневном освещении картинка не будет выглядеть, как инородное тело. – Валерия смотрела поочерёдно, то на Максима, то на машину. – Тебе нравится?

– Очень. Я даже не ожидал увидеть такое! – он подошёл ближе к машине и провёл рукой по всей поверхности изображения. – Сколько же ты сюда труда вложила? Могу предположить, что ты и по ночам работала.

– Не без этого.

Он восхищённо посмотрел на девушку.

– Валерия, я тебе очень благодарен за выполненную работу.

– Во-первых, спасибо за доверие, а во-вторых, оплата через кассу, – с лёгкостью в голосе ответила она.

– Это само собой! Позволь хотя бы отвезти тебя домой?

– А ты знаешь, не откажусь, – улыбнувшись, ответила она.


***

Максим выехал из бокса. Валерия полюбовалась своим творением и заняла пассажирское сидение. Но умысел водителя заключался в том, чтобы заманить Валерию в машину и отвести в самое романтичное место за городом. А не просто доставить домой.

Валерия немного возмутилась изменению маршрута:

– Мне кажется, мы едем куда-то не туда? Разве нам не в другую сторону надо?

– Ты когда-нибудь была на «Волчьих воротах»?

– Нет, – с долей любопытства ответила Валерия.

– У тебя сейчас появился такой шанс. Не упускай его, – улыбнулся Максим.

– Это далеко?

– Не волнуйся, мы быстро. Нам главное до заката успеть добраться туда. А после я тебя отвезу домой, как и обещал.

Он включил музыку, и Валерия больше не беспокоила водителя своими вопросами.

«Волчьи ворота» представляли собой место между двумя холмами. Откуда открывался вид на озеро с многочисленными базами отдыха. Перепад высот холмов и озера раскрывал обширнейший горизонт, что дополнительно привлекало сюда любителей природы. Хотя истинная популярность этого места открывалась после заката, когда сюда приезжали машины с парочками, явно не для декламации поэзии отечественных классиков.

Машина Максима въехала в «Волчьи ворота» и остановилась.

Вид соприкасающегося с горизонтом Солнца завораживал. Ярило яркой полосой дублировалось в водах озера. И словно огненной дорожкой указывало на то место, где сейчас находились Максим и Валерия.

– Пойдём? – предложил он.

Они вышли из машины полюбоваться закатом без преграды в виде лобового стекла внедорожника.

– Очень красиво, – произнесла Валерия.

Максим зашёл сбоку, без лишних прелюдий развернул Валерию к себе и, крепко обняв, поцеловал. Он не дал ей шанса на физическое сопротивление или поток словесной брани в свой адрес. Он целовал умело. Нежно и ласково.

Но Валерия не отвечала.

Она закрыла глаза и, не шевелясь, стояла в объятьях Максима.

Вскоре он сдался.

– Прости. Я больше не мог к тебе не прикасаться, – прошептал он. – Валерия, ты красивая, интересная молодая женщина, которая занозой засела в моём сердце! Всю душу мне вывернула. Если я тебе не понравился, ты мне скажи. Я постараюсь больше не надоедать. Но если всё по-другому, и я тебе нужен, ответь мне. Хотя бы своим телом.

Она молчала.

Глаза её были опущены, и нельзя было понять, что в них. Равнодушие или совсем наоборот. Максим не выдержал и заглянул ей в глаза. А там были слезы, что вот-вот, да и прольются.

– Надеюсь, ты меня не боишься?

– Вот ещё! – резко ответила она.

– А себя? Ты боишься своих желаний?

– Прямо какой-то мозгоправ мне попался! Ты же вроде хирург, а не психиатр?

– Вот! Именно поэтому, чтобы ты не успела дать волю своему подвешенному язычку, я и не стал долго тянуть с поцелуем. У тебя же когда открывается рот, у меня отключаются желания! Ты как свет от диодного источника, безумно привлекаешь мотылька, но обжечься не даёшь!

– Это ты-то мотылёк!? Да у тебя рост под два метра!

Ему надоел её словесный водопад, и он его прервал единственно возможным в данных обстоятельствах способом. Накрыл рот поцелуем. На этот раз, до победного конца, пока Валерия не стала отвечать. А уж когда это произошло, он, тем более, не стал выпускать её из объятий.

Его руки блуждали по желанному телу и, забравшись под блузку, коснулись нежной кожи. Там и замерли. Её же руки неуверенно легли ему на грудь. Ухватились за ткань мужской рубашки и стали сжимать её, не замечая, что сильно натягивают пуговицы, которые ещё чуть-чуть и оторвутся. И обнажат мужскую грудь.

Нежный поцелуй перерастал в страстный. Затем обратно. Инициатором ритма являлся Максим, но отзыв Валерии был настолько живым, что оба стали понимать, удовлетворить желание лишь поцелуем невозможно.

Приложив усилия, Максим оторвался от её губ. Прошелся нежными поцелуями по её щеке, затем вдоль шеи вниз до самой ключицы, открытой широким вырезом блузки. Одной рукой он снял с волос Валерии заколку, расправил русые длинные кудри. И после того, как насладился вкусом женской кожи, уткнулся лицом в её волосы. Вдыхая их нежный запах, он понемногу успокаивался. Но всё также продолжал прижимать вплотную к себе желанное тело.

– Как же давно я хотел тебя поцеловать, – признался Максим.

– Не могу в это поверить. Например, в тот день… – с энтузиазмом начала Валерия, но была прервана на половине фразы.

– Только, пожалуйста, помолчи сейчас немного. Или постарайся хотя бы в ближайшие десять минут обойтись лаконичными ответами типа «да» или «нет» на все мои предложения. Согласна?

–Да! – согласилась она с новыми условиями игры.

Ему захотелось обрушиться на неё с рядом вопросов, но неожиданно в поле зрения появилась белая «Приора», из которой разносилась музыка нереальной громкости. И можно было с большой долей вероятности ожидать, что «Приора» в ближайшие две минуты припаркуется рядом с машиной Максима.

– Закат мы уже увидели. Солнце скрылось за горизонт, и больше нам здесь делать нечего. Поехали, наверное, отсюда? – предложил Максим.

И услышал, как и просил, лаконичный ответ:

– Да.

Они сели в машину и уехали ещё до того как «Приора» въехала в «Волчьи ворота». Обратная дорога в город была скрашена красивой инструментальной музыкой, что была у Максима записана на диске. Уже подъехав к её подъезду, он заглушил двигатель и поинтересовался:

– Тебе понравилась прогулка?

– Да.

– У меня через три дня выходной, давай съездим на озеро? Отдохнём, поплаваем. С Богданом я договорюсь, насчёт выходного для тебя.

– Нет.

– Почему?

– Нет, потому что я плавать не умею, – призналась она. – Но я могу ответить «да», на твоё предложение, если мы подкорректируем планы. Ты будешь плавать, а я поброжу вдоль берега.

– Договорились,– обрадовался Максим. – Значит, в пятницу в девять я за тобой заеду.

– Да.

Валерия уже собралась покинуть машину, как услышала претензию Максима:

– А поцеловать на прощание?

На мгновение она замерла, потом повернулась и быстро поцеловала Максима в щёку.

– Не понял… Почему так сдержанно?

– А вдруг за нами сейчас наблюдает Нина или Миша? Как мне объяснить им другой вид поцелуя с дядей?

– Ох, и хитрая ты! – улыбаясь, заметил Максим.

– Что есть, то есть! До пятницы.

На этот раз она беспрепятственно выскользнула из машины и скрылась в подъезде. Максим зачем-то подождал пару минут, затем завёл двигатель и поехал домой.


***

Долгожданная пятница принесла ряд неожиданных поворотов. И первым из них было то, что подъехав к подъезду, как и было назначено к девяти, Максим увидел не только Валерию, но и Нину с Мишей. И судя по нарядам троицы, все они собирались на пляж. Девушки были в летних сарафанах и шляпах с широкими полями, а Миша в шортах и цветастой рубашке.

– Привет, – выйдя из машины, поприветствовал Максим Нину и Валерию, а с Мишей обменялся рукопожатием.

– Привет, дядя! – радостно произнесла Валерия, лукаво смотря на Максима. – Представляешь, Нина и Миша сегодня тоже хотят отдохнуть на озере. Так что, нам будет нескучно. С такой-то компанией!

– Здорово! – со странным блеском в глазах отреагировал Максим. Подавив возмущение, он почти с радостью в голосе продолжил. – Тогда, прошу всех в машину.

Девушки заняли места сзади, а Миша сел на переднее пассажирское сидение. Максим еще раз выругался про себя и повёз всех на озеро. Но месть его не заставила себя долго ждать. Сославшись на необходимость запастись провизией, он в компании Миши, отоварился в попутном магазине. Сначала этот жест Валерию не смутил, даже радостное лицо Миши, вернувшегося из магазина, не насторожило. Но когда они уже прибыли на базу отдыха и расположились на берегу озера, содержимое пакетов показало, что и в Максиме коварства предостаточно. И что не стоит будить льва.

Сначала из пакета были извлечены безобидные продукты. Нарезной хлеб, колбаска, сырок, консервы, фрукты в ассортименте. Но вот достали коробочку с шестью изящными хрустальными бокалами, а дальше пошло оно – спиртное. Да ещё какое! Что только трезвенник и язвенник мог отказаться. Знаменитый шотландский виски был самым безобидным из этого букета. Глаза девушек округлились от ужаса. Осознав, что им предстоит пережить столь изысканную дегустацию, они сникли.

– Максим, мы разве с ночёвкой? – растерянно спросила Валерия.

– Нет, – спокойно ответил спонсор банкета.

– Тогда зачем всё это? – указывая на спиртное, уточняла Валерия. – Как мы будем добираться домой, если ты выпьешь?

– Я не планирую злоупотреблять. Я буду чисто символически, и то только в ближайший час. Так что всё это больше для вас. Я обещал, что с меня спиртное вот и сдержал своё обещание, – как бы не понимая сути претензии, объяснял Максим.

– Да ладно вам, девчат, есть ведь я! – вмешался радостный Миша. – Я вам составлю компанию! Я много тостов знаю.

– Не сомневаюсь, – без особого энтузиазма отреагировала Нина.

Но «отдых» Миши уже нельзя было остановить. И вначале, действительно, им всем было весело. Они купались, загорали, слушали забавные истории из жизни друг друга. Миша знал много красивых тостов. Девушки весьма сдержанно составляли компанию в употреблении спиртосодержащих напитков. Максим вначале более активно поддерживал Мишу, но прошёл час, и парень Нины в одиночку стал сражаться с зелёным змием. Вскоре Нина перестала контролировать его, и веселье достигло своего апогея. Миша обнял свою любимую и уснул под плакучей ивой, рядом с которой и был устроен этот пикник.

– Всё, я на якоре, – потрепав макушку спящего Миши, с грустью сообщила Нина.

– Не переживай, мы долго в воде не будем и скоро вернёмся, – взяв Валерию за руку, пообещал Максим.

Он буквально тащил её к воде. Она опасалась глубоко заходить в воду, однако Максим, заверив, что берег рядом, всё же уволок её на глубину. Хотя ему вода едва доходила по плечи, там, где Валерия уже могла нахлебаться.

– Валерия, теперь у тебя только два выхода. Либо утонуть, либо спасаться, залезая на меня. Что выбираешь?

– Всегда только жизнь! – решительно заявила она. – Поворачивайся, я залезу тебе на спину.

– Э, нет! – блеск его глаз усилился. – Не хочу, чтобы ты меня задушила, сидя сзади. Забирайся на меня спереди. Я тебя поддержу, – он дернул Валерию за руку к себе, от чего паника окончательно пробралась в её тело и она очень быстро залезла на Максима, сама не помня как.

Он победоносно придерживал Валерию за вторые девяносто. И у него даже хватило смелости, чтобы слегка запустить свои пальцы под трусики её купальника.

– Шалите, парниша! – гневно посмотрев, пресекла Валерия его поползновения.

– Это тебе в наказание за тот караван, который я, благодаря тебе, сюда привёз, – не унимался Максим.

– Какой ты мстительный! – она провела ногтями по его груди. Он не остался в долгу, и проделал эту же экзекуцию с её ягодицами, отчего Валерия гневно заявила, – Неси меня на берег! Я сейчас кричать начну.

– А где же волшебное слово?

– Пожалуйста, – сквозь зубы, попросила Валерия.

– Теперь мне этого мало. В награду хочу поцелуй! – заявил Максим, сильнее притянув девушку к себе.

– Нахал!

– Оскорбления только усугубляют твоё положение. Моё терпение на исходе. Ещё немного и я начну отступать от берега.

Валерия покрутила головой и, убедившись, что Нина их не видит, обратилась к Максиму:

– Учти, я незлопамятная, просто злая и у меня хорошая память.

– Целуй! Но не как дядю! – подкорректировал на всякий случай Максим её планы.

Вздохнув, так что можно было подумать, что Валерия приняла какое-то сложное решение, она нежно коснулась губами его подбородка. Выбритая мужская кожа приятно пахла. Девушка не стала долго её изучать и прошлась кончиком языка по мужской скуле, дошла до мочки уха, слегка закусила её и тут же лизнула по кругу ушную раковину. Максим невольно застонал и сжал изголодавшимися руками женские бёдра, вдавливая их в свой живот. Валерия нежно дунула в ухо и резко отстранилась от его лица.

– Нет-нет! – запротестовал Максим. – Это было восхитительно, но не то, о чём я просил.

Понимая суть мужского недовольства, Валерия довольная собой улыбнулась и плесканула ему в лицо водички. Он на мгновение зажмурился, но не увернулся от отрезвляющего потока.

– Что ж, ты сама сделала свой выбор, – он выпустил Валерию из рук, и теперь она держалась только благодаря усилиям своих рук, которыми цеплялась за мужскую шею и ног, которыми обхватила кольцом его торс.

Быстро развязав два узла, Максим буквально сорвал с Валерии верхнюю часть раздельного купальника и запихнул её в свои плавки у себя за спиной. А после опять стал придерживать Валерию за то, что ещё было одето в нижнюю часть раздельного купальника.

– Максим, это уже не смешно! Немедленно отдай!

– Напомни мне, пожалуйста, у твоих трусиков тоже ведь две завязки по бокам? – спокойным голосом поинтересовался он и сразу же почувствовал, как сжались её бедра.

– Я тебе этого не прощу!

– Ты сама виновата. Оплата ведь была не такой и большой. И если ты поспешишь, я не буду повышать цену твоего благополучного возвращения на берег.

– Хорошо! Но это последняя твоя победа, – сказала Валерия, разрываясь между тем, чтобы утонуть в воде или утонуть в мужских ласковых объятьях.

Максиму понадобилось слегка нагнуться к лицу Валерии, и их губы соприкоснулись. Ещё одно мгновение и женские губки явили всё ту страсть, которая каким-то образом скрывалась внутри этой темпераментной молодой женщины.

Итогом минутного поцелуя стали подкашивающиеся ноги Максима.

Получая огромное удовольствие, он хотел дать волю своим рукам, или всем телом навалиться на Валерию. Прижать её к… Проблема состояла в том, что их окружали не шёлковые простыни двуспальной кровати, а бархатные воды безлюдной бухточки озера. Приложив усилия, Максим, как стойкий оловянный солдатик, испил женскую ласку.

Валерия отстранилась от его губ и поинтересовалась:

– Достаточно?

В таких обстоятельствах сказать правду было сложно и, вздохнув, Максим соврал:

– Да.

– Верни мне купальник и отнеси на мелководье.

– Всё выполню. Дай только отдышаться, – он плеснул себе в лицо воды и обтёрся ладонью. – Однако ты опасная штучка. Даже холодная вода не охлаждает после твоего поцелуя.

– Я даже не старалась, – слукавила она.

Он в ответ улыбнулся. Отнёс на меньшую глубину и вернул купальник. Валерия отвернулась, быстро оделась и пошла к берегу. Но Максим её быстро настиг, схватил за руку и развернул к себе.

– Валерия, я буду скучать по твоему обнажённому телу в моих объятьях.

– Максим, – невнятно начала она, затем скользнула взглядом по его груди, по которой стекали капли воды, и еще менее уверенно продолжила, – Отсюда мы уже можем быть замечены Ниной. Давай не будем портить легенду о нашем родстве?

– Иди, – медленно отпустил он женскую ладонь. – Я выйду позже. Мне сейчас нельзя выходить из воды.

Валерия секунду не понимала, о чём он говорит, а осознав мужское физическое состояние стояния в данную минуту, даже интуитивно отшатнулась от него.

– Поняла. Буду ждать возвращения морячка из одиночного плаванья на берегу! – отрапортовала она и стала выходить из воды.

А Максим упал в воду и ещё минут пятнадцать плавал и нырял в прохладной воде озера.


***

– Максим, а у тебя есть девушка? – как всегда без доли тактичности, проявила любопытство Нина.

Миша спал, посапывая как медвежонок, а Валерия, лёжа на арендованном шезлонге, загорала поблизости, надев на голову большую шляпу и подставив лучам палящего солнца свою спину.

– Нет, – сухо ответил Максим на вопрос той, которой и дела не должно было быть до его личной жизни. Но! Ведь здесь были ушки той, которой хотелось поведать историю своей жизни. И Максим дал развернутый ответ на вопрос Нины. – Много лет назад у меня действительно была невеста. Но её отец счёл мою кандидатуру недостойной его дочери. Тогда он отправил её на учебу в Москву. На каникулы увозил заграницу. Вначале мы часто созванивались. Пять раз за два года я ездил к ней в столицу. Но расстояние много значит, когда тебе двадцать лет. То ли она устала, то ли я, но через два года между нами энтузиазма поубавилось. У неё появились новые друзья. Среди них, конечно, были и парни. Я тоже стал вести немонашеский образ жизни. Расставания, как такового у нас не было. Мы просто перестали друг другу звонить. Потом я узнал, что она вышла замуж за московского партнёра отца по бизнесу. Сейчас у неё собственный бизнес в столице и двое детей. После неё в моей жизни, конечно, были женщины. Но жениться не на одной из них я не хотел. И вот пару лет назад, на этот раз уже мой отец взялся исполнить, как он посчитал, свой родительский долг. Он стал навязывать мне кандидатуру в жёны – Дарью, дочь своего друга, крупного бизнесмена. Я сначала не обратил особого внимания на боевой настрой отца, но когда совместный отдых наших семейств стал регулярным, тут до меня дошло, насколько всё серьёзно им задумано. Но с другой стороны, Дарья оказалась приятной внешности, хорошего воспитания. В общем, через год стараний наших отцов, у нас действительно что-то стало налаживаться. Совместное проживание с Дарьей довершило появление желания вступить в законный брак. Но буквально недавно мне открылось, что она не склонна к верности. По крайней мере, мне она не собиралась её хранить. В тот вечер у меня отменилось ночное дежурство, я закрутился и не сообщил Дарье, что скоро приеду домой. Неприятности начались на парковке. Моё место было занято. Хотя оно было забронировано именно за номером моего автомобиля, о чём свидетельствовала надпись белой краской на асфальте. Не став выяснять, кто этот нахал на черном БМВ, я припарковался в резервном месте и отправился домой. Но там меня не ждали. Ни Дарья. Ни тем более, хозяин того самого БМВ. Бурно выяснять отношения я не стал. Зачем-то забрал свою зубную щетку, которую тут же выкинул в мусорное ведро. Бритвенные принадлежности, что-то из вещей, собрал в сумку чуть позже, когда Дарья уже перестала кричать, меня во всём обвиняя. И ушёл. А вот пар я спустил гораздо позже, когда напился у друга в ночном клубе и приехал в загородный дом отца.

Максима нарочно смотрел на Валерию. И заметил, как на её лице в этот момент появилась улыбка, хотя глаза её были закрыты, и она уже давно делала вид, что не слушает его. Но о том, что Валерия всё внимательно слушала, свидетельствовало ещё и то, что на протяжении всего рассказа она так, ни разу и не перевернулась. Теперь её спина была красная, как тельце варёного рака.

– Так что теперь у меня нет невесты. – продолжил Максим, – Но я не нахожусь в активном поиске, поскольку уже наметил для себя желанный объект.

– Грустная история, – с сопереживанием сказала Нина.

Валерия молчала. Миша сопел сквозь сон. И Максим решил, что пора искупаться.

– Валерия, у тебя спина обгорит, если так долго будешь её выставлять на солнышко, – обратился он к той, которая притихла от его последних слов. – Вставай, пойдём, купаться!

– А как же я! – взмолилась Нина. – Я тоже с вами хочу. Вот только Мишу отодвину и встану. Подождите меня.

– Конечно, подождём, – вставая с шезлонга, пообещала Валерия, за что получила укоризненный взгляд Максима.

– Я буду ждать вас в воде, – сказал он и пошел к озеру.

В тот вечер особых событий больше не произошло. Вечером проснулся Миша. Еще несколько раз он поднимал красивые тосты, естественно, за прекрасных присутствующих дам. А поздно вечером компания вернулась в город. Нина и особенно Миша благодарили Максима за отдых. Валерия, находясь за спиной у парочки и смотря прямо в глаза Максиму, эротично прошлась кончиком язычка по своим губам, а после послала Максиму воздушный поцелуй. Он ответить жестом на её игру не мог, но и молча проглотить такое поведение, было выше его сил.

– Валерия, я тебе завтра позвоню после работы, – с серьёзным видом сообщил он. – Расскажешь, как твоя спина. Если обгорит, я тебе мазь привезу. И лично буду тебя лечить. Поняла?

Она в ответ показала ему язык и, кинув простое «Пока», зашла в подъезд. Нина и Миша попрощались и тоже пошли домой.


***

Спина действительно обгорела. Но вечером следующего дня, разговаривая по телефону с Максимом, Валерия соврала, что всё нормально. Их отношения с того дня особо не развивались. Он, вынужденный большую часть дня проводить на работе, не мог уделить ей много внимания. А выходные у него в ближайшие дни не намечались. В будни, если не оставался на ночные дежурства, после работы едва добирался домой, чтобы завалиться в кровать и уснуть. Их общение свелось к телефонным разговорам. И то в вечернее время, когда Валерия, вернувшись домой, могла, не отвлекаясь на работу, откровенно поговорить и при этом не быть подслушанной посторонними людьми.

– Я сегодня несколько раз ловил себя на мысли, что очень хочу тебя увидеть, – услышала Валерия в телефонной трубке его мягкий голос.

– И только? – игриво спросила она. – Я могу выслать тебе свою фотографию.

– Вышли. Но я себя знаю, мне этого будет мало. Я все равно буду мечтать увидеть тебя. Разреши, я сегодня после работы заеду к тебе? Это будет около девяти вечера.

– В это время я купаюсь, а потом иду спать.

– Давай я сбегу с работы? Приеду на полчаса раньше, и мы вместе примем водные процедуры. А потом я тебя провожу до кровати.

– Заманчиво. Есть только одно «но». Наша ванна едва ли способна вместить двоих. А перспектива затопить соседей мне никак не улыбается.

– Тогда давай я тебя заберу к себе домой? У меня нет соседей снизу. И нас никто не потревожит.

– Максим, а если твой отец внезапно решит тебя навестить? Ты представляешь, насколько неловко я себя буду чувствовать?

– Я могу ему позвонить и предупредить, что у меня сегодня ночью будет гостья, и что его внезапный приезд нежелателен.

– С ума сошёл!? Ты тогда сразу имя моё ему назови и совсем меня успокоишь, – испуганно протестовала Валерия.

– Одно твоё слово и он узнает о тебе, как о моей девушке.

– Я ею разве являюсь? – изумлённо спросила она.

– Разве нет? Богдан, твой работодатель, в этом не сомневается.

– Но разве для такого решения не нужно, в первую очередь, наше с тобой согласие?

– Конечно, нужно. Вот я и спрашиваю разрешения представить тебя моему отцу, как свою девушку?

– Замкнутый круг какой-то! Максим, мне кажется, нам рано о чём-то таком объявлять. К тому же, моя кандидатура на эту роль вряд ли подойдёт. После дочери крупного бизнесмена переключиться на малоперспективную художницу, это большая глупость. Поверь мне. Твой отец сделает с тобой то же самое, что сделал отец той девушки, которую ты когда-то давным-давно любил. К тому же, он может выставить тебе такие условия, что ты его возненавидишь. А вот это мне совсем не нужно. Вбивать клин меж вами, самое последнее, чего бы я хотела в этой жизни, даже если взамен я получу возможность, – она замолчала, подбирая слова и после секундного молчания, призналась, – быть с тобой.

– Валерия, я буду у тебя через час.

– Не надо приезжать, Максим. Мы и так балансируем на грани. Ещё один шаг, и мы… я, во всяком случае, точно, не смогу просто так вычеркнуть тебя из своей жизни.

– Удивительная ты девушка, я только предлагаю сегодня встретиться, а ты уже рассматриваешь вариант разрыва наших отношений в будущем.

– Как бы тебе объяснить мою прагматичность? Представь, я пришла в автосалон. Мне предлагают присесть в шикарный автомобиль. Я сажусь. Трогаю руль. Провожу рукой по панели приборов. Даже музыку включаю, и стеклоподъёмники опускаю и поднимаю. Но это всё, что я могу сделать. Завести и проехать я не могу. Купить эту машину, тем более, мне не по карману. И вот я выхожу из машины. Захлопываю дверцу, и в последний раз трогаю холодный металл капота машины, которая мне безумно понравилась, но которою я не могу себе позволить. И я ни с чем выхожу из автосалона. Но каждый раз, когда буду ехать в маршрутке, буду вспоминать мягкость кожаного сидения и запах того самого автомобиля который мне не по средствам. И вот теперь вопрос. Зачем мне заходить в автосалон? Если точно знаю, что не в состоянии приобрести то, что мне хочется?

Максим молчал, но Валерия слышала в телефонной трубке его глубокий вдох и выдох.

– Спокойной ночи, Максим, – тихо пожелала она.

– Спокойной ночи, – успел сказать он и услышал щелчок отбоя в телефонной трубке.


***

Несколько последующих дней Валерия не отвечала на его звонки или вовсе отключала в вечернее время телефон. Он метался и не знал, как поговорить с ней.

– Алло, Вы дозвонились в автотехцентр «Кардан», меня зовут Семён, чем могу быть Вам полезен?

– Добрый день, Семён. Это беспокоит Лебедев Максим. Я хотел услышать вашу сотрудницу Валерию, – сидя за своим рабочим столом, пытался услышать Максим голос той, которая его игнорировала уже который день.

– Здравствуйте Максим Геннадьевич. Дело в том, что Валерия уже уехала домой.

– Но ведь ещё только полпятого! У неё, что сокращённый день или заказы закончились?

– Заказов у неё хоть отбавляй! Но сегодня действительно раньше обычного закончился её рабочий день. Уж не знаю, по какой причине, но уехала она с Богданом Георгиевичем.

– Спасибо, Семён. Я всё понял.

Максим отключил сотовый телефон и со всей силы запустил его в стену, на которой весели его грамоты полученные за последние годы. Телефон, встретив преграду на большой скорости, разлетелся на кусочки. Одного взгляда на которые было достаточно, чтобы понять, теперь их место в мусорном ведре.

Максим встал, извлёк свою сим-карту из обломков телефона и вышел из кабинета. Уже спускаясь по ступенькам, он скинул белый халат и предупредил старшую медсестру, что отлучается ненадолго и, что в ближайший час у него нет телефона. Соответственно звонить ему бесполезно. Зайдя в ближайший салон сотовых телефонов, он купил новый аппарат. И отправился к своему автомобилю.

Ехал Максим к дому Валерии так быстро, как едут машины экстренных служб на вызов. Но вот, он оказался рядом с её подъездом. Машины Богдана не было поблизости, это немного успокоило. Призвав разум, Максим стал подключать свой новый телефон, чтобы позвонить Богдану. Пару минут ему понадобилось для того, чтобы услышать гудки в телефоне.

– О, привет! Не ожидал тебя услышать, – раздался радостный голос Богдана.

– Привет. А ты сейчас где? Мы можем увидеться? – стараясь говорить ровным голосом, спросил Максим.

– Я еду с работы. Сейчас только Валерию до подъезда доброшу и я в твоём полном распоряжении.

– Сколько тебе нужно времени, чтобы доехать до её подъезда?

– Минуты две.

– Хорошо, как освободишься, позвони мне.

– Договорились, – не подозревая о гневе Максима, радостно согласился Богдан.

Закончив разговор, Максим завел свой внедорожник и отъехал от подъезда Валерии, чтобы скрыть своё присутствие, но всё же, видеть, как подъедет машина Богдана. Из глубины двора он видел, как припарковался чёрный Форд «Фокус». И почти сразу из него вышла Валерия. Она махнула рукой водителю на прощание и быстро вошла в подъезд. Богдан стал отъезжать от подъезда, а у Максима зазвонил телефон.

– Максим, я уже освободился и готов с тобой встретиться. Куда мне подъехать?

– У магазина «Весна», что рядом с домом Валерии остановись. Я к тебе сейчас подъеду.

Максим отключил телефон и завёл двигатель.

Через триста метров его ждал Богдан, который удивлённо заметил, что Максим прибыл очень быстро и, что он выехал из того же двора, что и минуту назад он сам.

– Рад тебя видеть! – протягивая руку подходящему Максиму, сказал Богдан.

Максим в ответ пожал протянутую руку и предложил присесть в машину. Сели в Форд.

– Богдан, мне казалось, ты всё понял про меня и Валерию? – сдержанно поинтересовался Максим.

– Не понял, ты про что? – недоумевая, признался Богдан.

– Хорошо, начну сначала. Какого хр*на ты взялся подвозить Валерию домой!? У тебя что, дел больше нет!? – обрушился Максим.

– О-оу, потише на поворотах! Ты неправильно всё понял!

– Жду с нетерпением твою версию мной увиденного! – прорычал Максим.

– Дело в том, что на прошлой неделе у нас в «Кардане» был небольшой междусобойчик, по поводу дня рождения одного из сотрудников. Все мы немного набрались. Естественно, кроме нашей непьющей Валерии. А когда пришло время разбредаться по домам, я собрался ехать, а она, Валерия, запротестовала и, сказав, что не хочет терять хорошего и щедрого работодателя, взялась меня на моей же машине довезти домой.

– У неё есть водительские права? – удивлённо спросил Максим.

– Как оказалось, есть. Только практика вождения оставляет желать лучшего. Но в моём случае вредничать было глупо, и я согласился. Валерия меня аккуратно доставила домой, а от меня сразу же уехала на такси. И вот я, будучи должником, сегодня предложил довезти её домой.

– Почему именно сегодня? – продолжил дознание Максим.

– У тебя прям нюх на угрозы. Ладно, признаюсь. Дело в том, что пару дней назад Валерия закончила аэрографию на автомобиле одного клиента. А он в свою очередь, посчитал возможным приударить за ней. Мало того, что он прислал ей цветы, так ещё жаждет вечером встретить после работы, чтобы предложить свои услуги бесплатного такси. Я решил сегодня его опередить, чтобы поговорить с Валерией и обезопасить её от назойливого ухажёра.

– О чём же ты с ней говорил?

– Я спросил, как она планирует распорядиться столь явным вниманием со стороны клиента? Она заверила, что кроме рабочих моментов не планирует общаться с клиентами. А в случае завершения заказа, то и вовсе не видит необходимости поддерживать с ними отношения.

– Ясно.

– Ясно!? А мне вот ни фига не ясно! – гневно начал Богдан. – Ты чего на меня напал! Устроил допрос! Я, между прочим, твои интересы защищал! А ты, как «собака на сене»! Или я не прав? Учти, это раньше мне дела не было до твоей личной жизни, а сейчас я не хочу, чтобы ты совершил большую глупость.

– О чём ты? – встревожился Максим.

– Думаешь, я не понимаю, что ты всеми лапками погряз, по самоё брюшко, в этой женщине? И вот ещё, брат, что я тебе хотел сказать, Валерия не из тех женщин, которые появляются в жизни мужчин на одну ночь или месяц. Обидишь её, мне будет, ох как не по душе, когда она уйдёт из «Кардана». А она уйдёт! Чтобы ей ничего не напоминало о тебе. Поэтому прошу тебя, помни «безумства следует совершать осторожно».

– Что ж вы как сговорились!? – возмутился Максим. – Она опасается меня, ты твердишь, что я могу причинить ей вред. Я что бездушное чудовище?

– Извини, Макс. Ты мой брат, пусть всего лишь двоюродный, но мне ли не понимать насколько всё непросто будет с твоим отцом, моим дядей. Он мне башку отвертит, когда узнает, что я твою протеже устроил и не сообщил ему о тех взаимоотношениях, что межу вами закрутились.

– О! Ты, я вижу, ещё тот стукачок! Звони ему сейчас! Тебе номер напомнить? Впрочем, я и сам могу набрать. – Максим достал телефон и стал набирать номер отца.

Богдан вырвал телефон и заорал на брата:

– Ты больной!? Не стану я ему ничего говорить! Хочешь мутить с Валерией, пожалуйста! Чем смогу помогу. Только напомнить тебе хотел, так на всякий случай, Дашин папочка будет не восторге от того, что его зять накануне свадьбы с его единственной доченькой решил гульнуть. А о твоих планах он узнает. Можешь не сомневаться! Я вообще удивлён, почему ты до сих пор, так спокойно отделываешься от его гнева.

– Может потому, что я не намерен Дашу под венец вести?

– Как это? – удивился Богдан.

– А так! Я понимаю, давно надо было тебе коё-что рассказать, но как-то темы у нас такой не возникало. Дело в том, что…

И Максим поведал Богдану о разрыве с Дарьей. И ещё попросил помощи в одном спонтанном деле, связанном с Валерией.


***

– Это уже какой-то перебор щедрости! – сопротивлялась Валерия, когда Богдан ей вручал ключи от чёрного купейного Опеля «Астра», – Вы и так хорошую зарплату платите, а тут ещё и служебное авто предоставляете! Не знаю, как и реагировать на такой подарок!

– Это совершенно не подарок! – вложив в руку Валерии ключи от машины, объяснял работодатель. – Взамен за возможность пользоваться машиной, ты бесплатно нанесёшь на её поверхность, что угодно на свой вкус, но с припиской адреса нашего автотехцентра, номером контактного телефона и строкой «выполнение всех видов аэрографии».

– А! Поняла. Это такой рекламный ход?

– Да! – подтвердил её догадку Богдан. – И ещё я тебе прибавку к зарплате делаю. Так сказать, на бензин. Даже не сопротивляйся! Это моё решение, а я решения не меняю.

– Огромное спасибо! Я о таком даже не мечтала! – благодарила Валерия, заворожено смотря на автомобиль. – А документы?

– В бардачке. Страховка без ограничения, поэтому можешь ехать хоть сейчас. Весь потенциальный ремонт за счёт фирмы. Если что, обращайся. Ребята вмиг всё отремонтируют. Но ты можешь быть уверена, на данный момент в машине нет изъянов. Всё работает, как часики. Сам проверял.

Валерия стала обходить машину, всё ещё не веря в реальность происходящего, а Богдан на неё смотрел и думал, что в машине, которая только вчера выехала из автосалона, ничего не может барахлить. Максимальная комплектация. Практически без пробега.

– Это – сказка! – произнесла Валерия, возвращаясь к Богдану. – А откуда машина взялась? Я её раньше не видела в «Кардане».

– Мне она досталась от родственника за скромную плату. И чтобы машина не простаивала, я придумал этот рекламный ход с аэрографией, – с праведным лицом сообщил почти правду Богдан.

Всей правды Валерия знать не должна. Иначе наотрез отказалась бы от подарка Максима. Но, как известно, не одно благое дело не может остаться без наказания. Через пару дней Валерия увидела один маленький нюанс в документах. Оказывается, по документам машина абсолютно новая, и является собственностью Лебедева Максима Геннадьевича!

Этот факт сильно расстроил. Валерия какое-то время себя успокаивала, что возможно Максим действительно продал машину Богдану по генеральной доверенности. Или, что Максим Геннадьевич среди знакомых Богдана не один. Но все сложные варианты, разбивались об один аргумент. Не бывает столько совпадений! Дождавшись конца рабочего дня, Валерия поспешила в машину, чтобы отправиться в загородный дом Геннадия Витальевича, в котором сейчас проживал Максим.


***

Она добралась быстро, но на призыв дверного звонка никто не вышел. В доме никого не было.

– Не возвращаться же ни с чем? – подумала вслух Валерия и осталась караулить Максима.

Прошёл час, он не появился.

– Ладно, – рассудила она и, перегородив подъезд к воротам своим, ну почти своим, Опелем, перебралась на заднее сидение и устроилась там на ночёвку. Уснула она не сразу. Всё какие-то дурные мысли шли в голову, о том, как гневно швырнёт Максиму ключи от машины, или какую обвинительную речь обрушит на него за то, что… что…

Виноват в том, что разрешил ездить на своём автомобиле? В этом проблема?

Или в том, что позаботился не только о возможности беспрепятственно перемещаться по городу, но и о регулярной заправке бензином и о возможном ремонте подаренной игрушки?

А уж в то, что машина, больше подарена, чем предоставлена, как служебное авто, сомневаться Валерии не приходилось.

Такой мужчина, как Максим, – напоминала она себе, – не мог сделать широкий жест наполовину.

Значит, следует сразу поставить все точки над «i» и вернуть подарок!

Или же есть другие варианты?

Она уснула, так и не приняв окончательного решения относительно своего отношения к подарку и, что важнее, к тому, кто это всё организовал.

Валерии повезло, в тот день Максим не остался на ночное дежурство.

Уже стемнело, когда его машина подъехала к дому. Свет фар осветил знакомый чёрный автомобиль, который перегородил въезд. Но не это встревожило. Максим не видел водителя.

Неужели Валерия настолько обиделась, что не удосужилась даже поговорить? А узнав замысел, просто вернула машину, бросив её под воротами?

Максим вышел из внедорожника, подошёл к Опелю и, заметив что машина не стоит на сигнализации, открыл водительскую дверь и сел на сидение. Ключа в замке зажигания не было.

– Так, и что дальше? – спросил он, как всегда, сам у себя.

Достал сотовый и набрал Богдана.

– Алло, привет… Валерия вернула машину… Нет, не ругалась, я её даже не видел. Она просто оставила машину перед моим домом… Пока не знаю… Предлагаешь позвонить ей? А смысл? Она трубку и до этого не брала, а теперь тем более меня слышать не захочет… Да, я понимаю, что сам виноват… Братишка, не нагнетай на меня тоску. Всё пока. Я тебе завтра позвоню.

Закончив разговор, Максим покрутил телефон в руках, раздумывая набирать Валерию или в этом, действительно, нет смысла. Но набравшись смелости, он всё же стал искать её номер в набранных раннее.

– Напрасный труд. Я всё равно не возьму трубку, – неожиданно раздался знакомый женский голос с заднего ряда сидений.

Максим замер, однако, посланный им сигнал вызова отозвался красивой мелодией в сотовом Валерии. И теперь в салоне автомобиля звучала песня «А-студио». Именно та, которую исполняла Валерия, перед тем как упасть со стремянки.

Первой заговорила Валерия:

– Значит, я всё-таки не ошиблась. И это твоя машина. Твоя идея. Только зачем всё это?

Максим хотел пересесть на заднее сидение и объяснить ей своим телом, зачем «всё это»! Но Опель был купе, и пересесть к Валерии было не так просто.

– А ты не догадываешься? – спросил он.

Она не ответила.

– Хорошо, я объясню, – продолжил Максим. – Я это сделал для того, чтобы у тебя была машина. Чтобы тебя не подвозили домой другие.

Он включил свет в салоне и не найдя лицо Валерии в зеркале заднего вида, повернулся назад. Она сидела, поджав коленки.

– Я не хотел обидеть тебя, Валерия. Тем более не хотел вызвать твой гнев. Мне просто хотелось позаботиться о тебе. Ты на меня злишься?

– Не знаю, – тихо призналась она. – Я не приняла окончательного решения, чего больше, возмущения или удивления сейчас в моих эмоциях.

– Так может, и не стоит принимать решение? Ты просто дай мне шанс и прими подарок, – борясь с желанием перебраться на задние сидения, предложил Максим.

– Любой подарок, даже букет цветов, к чему-то обязывает. Принимая знаки внимания, женщина поощряет дальнейшее развитие событий. А я не вижу будущего в наших отношениях.

– Валерия, ты же приняла цветы от клиента!? – возмутился Максим.

Она улыбнулась, и хотя улыбка быстро исчезла с её губ, глаза продолжали излучать блеск.

– Я могла бы держать тебя в неведении, но почему-то мне хочется кое-что объяснить. Дело в том, что те самые цветы, о которых ты узнал, скорее всего, от своего родственника, а по совместительству моего работодателя, были мною возвращены. Я никоим образом не поощряла клиента на помыслы относительно меня. Это же самое я делаю и с тобой, – она протянула ключи от машины. – Спасибо, но мне это не нужно.

Максим взял ключи, посмотрел на них, затем на Валерию.

– Чем тебя не устроил тот мужчина, который прислал тебе цветы? – сухо спросил Максим.

– У него было кольцо на безымянном пальце правой руки.

– Весомый аргумент. Но у меня-то кольца нет! – он продемонстрировал правую руку.

– Я заметила, – продумывая дальнейшие слова, тянула она время.

– И-и? – не выдержал Максим. – Чем я тебя не устроил?

Валерия, понимая, что находится в загнанном состоянии, попыталась выбраться из машины. Это не удалось, Максим схватил её за руку и потянул к себе. Она отшатнулась вглубь машины, а он, извернувшись, привстал и навис над ней.

– Я тебя слушаю, Валерия, – всё ещё надеясь получить ответ, настаивал Максим.

Не шевелясь, она смотрела, как он прошёлся пожирающим взглядом по ней сверху вниз и обратно.

– Пристегнись! – неожиданно услышала она непонятную команду.

Максим вернулся на сидение, завёл машину, выключил свет в салоне, но включил фары и стал отъезжать от дома.

– Ты куда? – в ужасе спросила она.

– Значит так! Сейчас мы едем к моему отцу. Будем знакомиться заново. Сегодня ты ночуешь у меня. Вещи твои заберём из квартиры позже. Всё, что тебе нужно на первое время, купим сегодня на обратном пути, когда будем возвращаться домой от отца. Вопросы есть? Вопросов нет!

Страх укоренился во взгляде Валерии. Она не стала пристёгиваться, а переместившись по сидению за спину Максима, нежно стала гладить его по плечу.

– Максим, давай поговорим? Возможно, я погорячилась, твой подарок не так уж и плох. Я вполне могу его принять. А если ты мне разрешишь частями возвращать стоимость машины, так я вообще буду рада.

Вместо ответа он нажал до упора на педаль акселератора. Опель взвыл, и Валерия поняла, что последнее предложение было лишним.

– Хорошо, Максим, я просто так приму машину. Если хочешь, даже могу сегодня переночевать у тебя? Только давай никуда не поедем? А прямо сейчас, вернёмся домой?

На этот раз её слова смягчили мужское сердце, он перестал давить на педаль газа. Машина начала останавливаться. И, вскоре притормозив, Максим развернул её и стал возвращаться. Валерия вздохнула с облегчением.

– Вот и хорошо, – продолжала она успокаивать больше себя, чем Максима. – Зачем шокировать отца? Нам для начала, можно и не афишировать нашу симпатию. Может нам и не будет хорошо вместе? Тогда, тем более, незачем ставить отца в известность относительно планов, которым не суждено сбыться.

Максим резко газанул, и Валерия пресекла дальнейшие рассуждения вслух, чтобы не вызывать мужской гнев.

Доехав до ворот, он припарковал машину, и попросил:

– Дай мне свою сумочку.

Валерия покорно исполнила его волю.

– Где твой сотовый и ключи от квартиры? – уточнил он.

– В сумочке.

– До утра сумочка тебе не пригодится. Она побудет в багажнике. А завтра ты сядешь в СВОЮ машину и поедешь куда пожелаешь. Но сегодня ключи от машины побудут у меня.

Максим смерил Валерию взглядом. Она подозрительно быстро согласилась с его предложением и в ответ кивнула. Он вышел из машины, положил сумочку в багажник. Поставил Опель на сигнализацию. Открыл ворота и загнал во двор сначала свой внедорожник, а затем «подарочное» авто. Уже въехав во двор и выйдя из машины, он помог Валерии выйти.

– Проходи в дом, – он протянул ей ключи от дома,– А я сейчас ворота закрою и приду.

– Хорошо, – так же покорно согласилась она.

Через минуту, закрыв ворота, он поднялся по ступенькам в дом. В нём было тихо, только свет на кухне указывал, где сейчас гостья. Максим спокойно вошёл и стал наблюдать, как Валерия вымыла руки и отправилась к холодильнику, чтобы раздобыть чего-нибудь съестного.

– О! – увидев запасы, вырвалось у неё. – Это удачненько я зашла к тебе в гости. Чем будешь меня угощать?

– Выбирай на свой вкус, – облокотившись на холодильник, предложил Максим.

– Тогда, – она заглянула в морозилку, – хочу вот это! – указав на замороженные полуфабрикаты чего-то мясного, сказала она.

– Будет исполнено, – сказал Максим, вытаскивая из морозилки пакет.

– Э, нет! – запротестовала Валерия, отбирая пакет. – На этот раз готовить буду я. А ты иди умойся, переоденься и приходи на кухню.

– А ты обещаешь, что вернувшись, я всё ещё буду иметь удовольствие видеть тебя у себя в гостях?

– Конечно! Я не сбегу. Как я могу уйти на голодный желудок? А сырое, тем более, мороженое мясо, я не ем. У тебя, как минимум, полчаса, – выталкивая его с кухни, заверила она.

Но Максим, не поверив её ласковому голосу, всё же, незаметно замкнул дом, спрятал ключи в кармане своих брюк, и даже войдя в ванную комнату, не стал закрывать дверь. Так и мылся с незакрытой дверью. Надев домашний халат, он вернулся на кухню.

Валерии не хватило тех пятнадцати минут, что она была в уединении, чтобы приготовить еду.

– А ты шустрый! – она перевернула котлеты на сковородке. – У меня ещё не всё готово, поэтому под ногами не крутись, а займись чем-нибудь. Посмотри телевизор, а я тебя позже позову, – делая вид, что не замечает приближение Максима, сказала Валерия.

– Не пойду. Давай я салатиком займусь или хлеб нарежу? – заглядывая через её плечо на сковородку, предложил Максим.

– Хорошо, режь хлеб.

Он отошел, и дело у Валерии стало налаживаться. Руки и голос вновь ей подчинялись.

Спустя час, хозяин дома и его гостья сытно поужинали. На этот раз Валерия не стала мыть посуду, она лишь её собрала со стола и опустила в раковину.

– Максим, помоешь посуду, а я пока чай нам заварю?

– Конечно, помою, – он встал и отправился мыть тарелки. – Мне чай зелёный, с двумя ложками сахара.

– Любой кулинарный каприз. К тому же, сытый мужчина – наполовину обезврежен.

Замечание вызвало его беглый лукавый взгляд по Валерии.


***

Пили чай на веранде.

– Максим, ты не будешь против, если я, сразу после чая, отправлюсь спать? – притворно зевнув, спросила Валерия. – Где мне можно устроиться на ночлег?

Немного помедлив с ответом, Максим всё же отвлёкся от созерцания сидящей напротив него Валерии:

– Я думаю, тебе будет удобно в моей спальне.

– А-а… – удивилась она.

– А другие варианты нам не подойдут, – он встал и подошёл к креслу, в котором сидела Валерия. Обошёл его и, стоя за спиной девушки, положил свои руки ей на плечи. – Тебя что-то смущает? Ты сама согласилась эту ночь провести со мной.

– Максим, дело в том, что соглашаясь на ночь в этом доме, я не планировала находиться в одной кровати с тобой и…

– Продолжай, – делая круговые массирующие движения большими пальцами обеих рук вокруг её седьмого позвонка, томно попросил он.

– И, так уж получилось, что ты не можешь, по весьма конкретной, физиологической причине, бывающей каждый месяц у небеременной женщины, рассчитывать на более тесное общение со мной этой ночью в постели.

Руки Максима застыли. Вскоре его щека прижалась к уху Валерии, и она услышала мягкий голос:

– А я всё ждал, что же ты придумаешь.

– Это правда! – запротестовала она. – Вот если бы я хотела от тебя отделаться, то соврала, что имею твёрдое убеждения, что до ЗАГСа с мужчиной ни-ни. А так я, по крайней мере, с тобой честна!

– То есть, ты понимаешь, чего я хочу от тебя? И не отвергаешь вероятность этого события в ближайшие дни? – спрашивал он, едва касаясь мочки её уха.

В ответ Валерия утвердительно кивнула. И издала невнятный звук, который Максим воспринял, как согласие. Он слегка закусил мочку её уха. А руки его в это время прикоснулись к её животу. И начали продвигаться вверх. Валерия изогнулась под ласковыми руками, изучающими её грудь. Выпустив мочку уха, губы Максима переместились к женскому приоткрытому ротику и нежно коснулись его. Убедившись в отзывчивости, он полностью завладел губами Валерии. И вскоре перестал сдерживать накопленное желание, и позволил многое своим рукам… губам.

Одной рукой он расстегнул женскую блузку и проник под лифчик. Зажав между указательным и средним пальцем возбуждённый сосок, стал нежно разминать упругую грудь. Другой рукой Максим придерживал Валерию за подбородок и каждый раз, когда она пыталась прервать поцелуй и перевести дыхание, его рука возвращала себе её губы.

Причина, по которой между ним и Валерией сегодня невозможна близость, была весома. И хотя Максиму, помимо миссионерской позы, были известны многие другие способы удовлетворения сексуальных желаний, он посчитал их неприемлемыми для первого интимного общения с Валерией.

Понимая, что дальнейшие ласки болью воздержания лягут на его собственные плечи… (ну, почти плечи), Максим нежными прикосновениями закончил поцелуй. Вытащил свою руку из-под блузки Валерии, и даже слегка поправил на ней одежду.

– Надеюсь тебе сейчас также сладостно и горько, как и мне? – спросил, или даже пожелал он.

– Даже не сомневайся, – слегка улыбнувшись, заверила Валерия.

За что получила короткий поцелуй и вздох сожаления из-за невозможности реализовать в полной мере обоюдное желание.

Перед сном Максим принёс Валерии сумочку и ключи от машины. После чего постелил себе в другой спальне и лёг спать, не дожидаясь возвращения Валерии из ванной комнаты.

Осознание того, что эту ночь его любимая женщина проведёт в его постели, на его простынях, облачившись в его майку, и пусть без его присутствия в этой самой постели, будоражили воображение Максима ещё долго, не давая ему мирно уснуть.


***

– Максим, доброе утро.

Валерия робко дотронулась до его плеча. В другой руке она держала чашку кофе. И первое, что увидел Максим, открыв глаза, была именно эта чашка с кофе. Он привстал, протёр лицо руками и внимательно посмотрел на Валерию.

– Доброе утро. Который сейчас час?

– Около семи, – протягивая чашку, тихо сказала она. – Кофе будешь?

– Да, спасибо, – он взял чашку, и вдохнул аромат кофе. – Ты приготовила кофе только для меня?

– Нет. Просто свой десять минут назад я уже выпила. И вот зашла попрощаться с тобой.

– Не понял? – поставив чашку на прикроватную тумбочку, возмутился Максим.

– Через два часа мне нужно быть на работе. А ещё необходимо заехать домой и переодеться. Мне пора уезжать.

– Подожди! – он попытался встать с кровати, но Валерия положила руку ему на грудь и остановила.

– Меня не надо провожать. Я сама смогу закрыть за собой ворота. Лежи. Спокойно просыпайся. Кофе тебе в помощь.

Немного отойдя от кровати, она услышала его предложение:

– Валерия, у меня сегодня ночное дежурство, а завтра выходной. Ключи от дома, которые сейчас торчат в дверном замке, возьми себе. Надеюсь, завтра, когда вернусь с работы, твои вещи уже будут в этом доме.

– Максим, мне кажется, ты торопишь события, – растерянно сказала она.

Он быстро поднялся с постели, подошёл к Валерии и заглянул в её глаза.

– А я уверен, что тебе пора заново научиться доверять мужчине.

– Я подумаю над твоим предложением.

– Вот и прекрасно! В таком случае принимай поцелуй.

И не дав ей возможности ответить, ласково поцеловал в губы.

– Я буду думать о тебе, Валерия, и ждать с нетерпением нашу следующую встречу.

Она опустила глаза и невольно её рука прикоснулась к его груди. Пальцы медленно заскользили вниз по обнажённому красивому телу. И где-то в районе мужского пупка Валерия резко убрала руку, как будто устыдившись своих мыслей.

– Максим, мне пора идти.

– Ты уверена?

– Пока ещё да.

Резко развернувшись, она выскочила из комнаты. И только звук удаляющихся туфелек свидетельствовал, что она ещё находится в этом доме. Но вскоре и этот звук стих, и о былом присутствии Валерии теперь напоминал лишь кофе, аромат которого наполнял комнату уютом и утренней бодростью.


***

Валерия, не взяла ключи от дома Максима. И тем более не стала перевозить свои вещи к нему. Максим несколько раз звонил, но Валерия не брала трубку.

К вечеру ей пришла СМС-ка от Максима:

«Ты трусиха :(

Но красивая :)

Поэтому прощаю. Я сам тебе завтра завезу ключи.

Жди меня».

Этот простой текст вызвал и улыбку, и лёгкую панику.

«Наверное, он прав. Я действительно трусиха», – подумала Валерия.

Перезванивать или отправлять ответ на его сообщение она не стала. А вечером неожиданный гость сломал то немногое, что хоть как-то на тот момент сложилось в душе Валерии из элементов событий предыдущих дней в пазл под названием «А может быть?…»

– Вам кого? – спросила Валерия, открыв дверь и увидев шикарную длинноногую брюнетку, запах духов от которой, наверное, еще день будет стоять на лестничной площадке.

– Мне нужна Валерия, – уверенным голосом сообщила незнакомка.

«Неожиданный поворот, – подумала Валерия, – если это клиентка, зачем пришла ко мне домой? Могла бы просто позвонить? Как вообще меня можно было найти и для чего? Незнакомка ухоженная. Дорогой макияж, волосы уложены явно в парикмахерской. Длинные ногти на руках, свидетельствуют, что она не чистит картошку и не стирает своё белье руками. Она вообще вряд ли когда-либо вытирала пыль с плинтусов, стоя на коленях. А её одежда, купленная возможно даже не в России, стоимостью превосходит все затраты на мой гардероб за все годы самостоятельной жизни. Туфли вообще не предназначены для того, чтобы в них преодолевать расстояния. Они создавались, чтобы их обладательница посещала рестораны и модные выставки современного искусства. И ещё не известно на что больше обратили бы внимание посетители, на творчество современных гениев или на эти изысканные лодочки на шпильках в двенадцать сантиметров. Самое ужасное, на что они наступали, это бетонный пол на лестничной площадке перед моей квартирой».

– Валерия – это я, – призналась Валерия, не поняв, что этой Звезде делать в столь скромном месте. – Проходите.

Она пропустила незнакомку в квартиру и провела на кухню. Окно было открыто и Валерия, присев на подоконник, в надежде вдохнуть свежий воздух, предложила гостье разместиться на стуле. Когда незнакомка отказалась, Валерия вовсе потеряла терпение:

– Что Вас привело ко мне?

– Забавно, что ты не догадалась, кто я и зачем пришла.

Валерия ещё раз оценивающим взглядом пробежала по незнакомке и поняла, что она вряд ли клиентка. Тогда кто?

– Вы извините, я с работы, устала очень, – стараясь не показаться грубой начала Валерия. – Если Вы не намерены нормально изъясняться, будьте любезны, покиньте мой дом.

– Твой дом? – с брезгливым видом, засмеялась брюнетка. – Ты голодранка! У тебя нет дома! Ты ездишь на машине, которая тебе не принадлежит! Твой гардероб убогий, а ногти не знают что такое маникюр! Девочка, ты хочешь влезть в чужой вагон. Твоё место – плацкарт, а не СВ!

– Глубокомысленно, – делая вид, что впечатлена натиском обвинений, произнесла Валерия. – Однако давай ближе к делу. Ты кто?

– Я та, на мужчину которой ты осмелилась позариться! – заорала брюнетка.

Валерию посетила догадка, что гостья жена Игоря, который недавно дарил ей цветы и желал подвезти домой.

– Послушаете девушка, я Вас заверяю, между мной и Вашим мужем ничего не было. И быть не может. Я только делала аэрографию его машины. Игорь со мной Вам не изменял, – искренне оправдывалась Валерия.

Незнакомка истерически засмеялась.

– Лера, ты дура? Мне плевать на Игоря и на то, что между вами было или не было. Я не его жена. Я невеста Максима!

Эхом сказанное повторилось в голове Валерии. Она вспомнила то немногое, что знала об этой… Даше.

– Ещё раз к нему приблизишься, я тебя уничтожу! – продолжила орать незнакомка, по имени Даша. – Максим всё узнает о твоей неблагополучной семейке. В ярких красках я обрисую твой коварный план влезть к нему в постель с целью нажиться на его «ниже поясных» инстинктах…

Даша кричала и угрожала, швыряя очередную порцию словесной грязи в лицо Валерии. Валерия в ответ молчала. Не слушала, но молчала. Когда запал злости у Даши иссяк, Валерия удобнее села на подоконник и, улыбнувшись, начала:

– Даша. Если я не ошибаюсь, тебя зовут именно Даша, опоздала ты со своими угрозами и обвинениями. Всё уже произошло и случилось. Я всёго чего хотела, уже добилась. Максим в меня влюблён, а я от него беременна, – глаза у Даши округлились от ужаса, а Валерия не спешила заканчивать и дальше сочиняла свой оборонительный бред. – И как ты сама догадываешься, я – умная девочка, и аборт делать не буду. Более того, я буду уверять Максима, что он один на всей земле, кого я когда-либо любила. Так что, девочка моя, невеста Максима – я. Но не ты!

– Я тебя…

Со злостью в глазах начала Даша, но не закончила, поскольку увидела, как Валерия быстро залезла на подоконник и стоя в открытом окне заявила:

– Давай! Сейчас, пока я ещё никто! Завтра будет поздно! Вечером Максим узнает, что я беременна от него, а завтра потащит меня в ЗАГС. И я официально стану его невестой, со всеми регалиями, положенными этому статусу! Но сейчас у тебя ещё есть шанс избавиться от меня. Толкни меня и всё! Проблемы нет! Никто не узнает о том, что ты совершила. Все сочтут, что просто ещё одна чокнутая выбросилась с пятого этажа из-за неразделённой любви. Представь себе, какие возможности сразу же откроются перед тобой! Безутешный Максим упадёт в твои объятья, и ты его, конечно же, утешишь. А я? Ну что я… Была и нет! Только мой не родившийся ребёнок будет плачем будить тебя по ночам, кошмаром напоминая о том, что ты сделала с ним и его мамочкой!

Валерия сделала небольшой шаг по подоконнику в сторону открытого пространства, и вызвала ещё больший ужас в глазах Даши, которая почему-то, не смотря на весь призыв, стала отступать.

– Ну, Дашенька! Сейчас или никогда?! Решайся и действуй!

Даша сделала ещё пару шагов назад и упёрлась спиной в холодильник. Тот, от столкновения, рыча, пошатнулся и ещё больше напугал бывшую невесту Максима.

– Ты больная. Тебе лечиться надо, – осипшим голосом произнесла Даша.

Она уже собралась уйти, развернулась в поисках выхода из этой «нехорошей квартиры», когда услышала грохот. Резко обернувшись, Даша увидела стоящую на полу Валерию, которая секунду назад спрыгнула с подоконника.

– Даша, ты упустила свой шанс! Теперь не смей приближаться ко мне и гадить.

– Пропади ты пропадом, чокнутая!

– Тьфу, как мелко. Даша, это наша последняя встреча, поэтому не могу удержаться, чтобы не спросить. Что тебя не устроило в Максиме? Секс?

– Не твоё дело! – вконец растерявшись, огрызнулась Даша.

– Странно, – продолжила добивать её Валерия. – Я многих мужчин пробовала, но такого могучего самца, как Максим, ещё не встречала. Мы с ним по шесть раз за ночь «кувыркаемся». С тобой, наверное, что-то не так. Ты к сексопатологу сходи. Может, вылечит? Хотя, вряд ли. Диагноз на лицо.

Даша попыталась сделать шаг в сторону Валерии, та не дрогнула и побеждённая соперница резко развернулась и выскочила из квартиры.

Даже не хлопнув дверью.

Валерия стала оседать на пол, обхватила дрожащими руками лицо и сделала глубокий вдох и выдох.


***

– Лера! С тобой всё в порядке!? – кричала вбежавшая на кухню Нина. – Я тебя в окне видела, когда шла от остановки. Ты что собиралась делать!? Признавайся!

– Окна мыть, – спокойно ответила Валерия.

– Врёшь! – Нина бегло посмотрела по сторонам. – Кто у нас был? Вонь, будто духи пролили.

– Нин, успокойся. Всё нормально. Теперь будет всё нормально. Через три дня Лена приезжает, – улыбнувшись, сообщила Валерия.

Но вид сидящей на полу соседки не вселял веселья в Нину.

– Лера, кто он?

– Ты о ком? – вставая с пола, наивно спросила Валерия.

– Ты не придуривайся! Понятное дело, всё это, – Нина указала пальцем на открытое окно, – из-за мужика!

– Золотой ты человек, Нина! Чай будешь? – ставя чайник на плиту, поинтересовалась Валерия.

– Разговор не окончен! – Нина развернулась и пошла в свою комнату, чтобы переодеться и вернуться.

Валерия выключила плиту. Зашла к себе в комнату, взяла сумку и ещё до возвращения Нины на кухню, незаметно вышла из квартиры.


***

– Алло. Максим, привет. Это тебя Нина беспокоит.

– Привет! Как там ваши дела?

– Проблема у нас нарисовалась.

– Что случилось!?

– Лерка хотела в окно выпрыгнуть, а потом из дома ушла.

– Что ты такое говоришь!? – крикнул в трубку Максим.

– Я толком не знаю, но у неё кто-то появился и, видимо, этот гад её довёл. Возможно, она сейчас у него… Хотя, вряд ли. Судя по тому, что у нас вчера вечером была его другая баба, Лерка, скорей всего, решила его бросить.

– Нина, кто к вам приходил!?

– Точно не знаю, но по описанию соседей, это была эффектная девица, с тёмными волосами. После их встречи, Лера стояла в окне, но, так и не решившись выпрыгнуть, ушла из дома. Я думала, она успокоится и вернётся, но уже утро, а её всё нет. Что делать? Ума не приложу.

– Будут новости, сразу звони! Я тебе тоже позвоню, если её раньше найду.

Отключив телефон, Максим посмотрел на часы. Семь утра. Быстро собравшись, он предупредил, что возникли срочные дела и ушёл с работы на час раньше. Несмотря на ранний час, он позвонил Даше.

– Алло, – невнятным голосом ответила она.

– Дарья, ты была вчера у Валерии!? – спросил Максим, присаживаясь в свою машину.

– А, привет, новоиспечённый будущий папочка! Уже обрадовала тебя невеста новая твоя, что залетела от тебя? Ну, вот тебе и мои поздравления. Принимай. Совет да любовь! Детишек побольше! Чего тебе ещё надо от меня, самец шестиразовый?

– Даша, ты пьяна? – воспринимая её речь за бред, спросил Максим.

– Ещё да.

– Но всё равно. Что ты только что несла? Можешь другими словами повторить?

– Могу. Я всё могу. Только это уже тебе не нужно. У тебя ведь теперь есть Лера, которая беременна от тебя и скоро вы поженитесь.

– Это она тебе сказала? – не понимая до конца, пытался внести ясность Максим.

– Она. Я была у неё вчера. Она далеко пойдёт. Если в окно не выпрыгнет, – Даша засмеялась, но икнув, перестала. – Максим, мне тебя даже жаль. Я, по крайней мере, не ради денег с тобой жила. А она…

– Ты ей всё это в глаза сказала?

– Да!

– Даша, забудь мой номер телефона. Как забыл я всё то, что между нами было, – Максим дал отбой на телефоне и завёл машину.

Через полчаса он стоял возле подъезда Валерии. Чёрный Опель мирно ночевал, стоя на сигнализации. В его салоне никого не было. В очередной раз, набрав номер Валерии, Максим услышал холодный голос сообщавший, что абонент выключен или находится вне зоны действия сети.

Прошёл час Валерия не появилась.


***

– Алло! Богдан, скажи, Валерия сегодня пришла на работу?

– Привет, Максим. Она была с утра, но сославшись на болезнь близкого родственника, попросила пару дней отгула и ушла.

– А тебя не смутило, что она без машины была!? – заорал Максим.

– Конечно, смутило. Но она сказала, что машину ты забрал, чтобы поменять на более солидную. И уже сегодня вечером у неё будет другая. Я ещё подумал, куда круче машину искать, чем ту, что ты уже подарил. Но потом настолько порадовался за вас, что забыл тебе позвонить. А Валерию поздравил и сказал, что ты щедрый и обеспеченный мужчина. Она в ответ улыбнулась и сказала, что ей очень повезло с тобой. Но тут же попросила деньги, что заработала на этой неделе и ушла. Макс, я чего-то не понимаю? Что у вас произошло?

– Она ушла. И, судя по всему, от тебя тоже.

– Макс! Макс… я же тебя предупреждал, с ней надо очень осторожно. Что мне теперь делать с её клиентами? У меня же очередь на неё, на месяц вперед. Мой художник не сможет исправить ситуацию. Её мастерство недосягаемо для него.

– Я понимаю. Но моей вины в сложившейся ситуации немного. Основную роль сыграла Дарья, которая вылила на Валерию столько грязи, сколько и было во всей Дарье. Валерия теперь не хочет меня видеть и слышать. Богдан, я тебя прошу, если она вернётся, набери меня и предупреди о её появлении.

– Хорошо.

– А ты не знаешь, где её родители живут? Может, она действительно к ним уехала?

– Знаю. Адрес СМС-кой вышлю. Удачи тебе, брат.


***

Зрелище потрясло Максима.

Он и раньше догадывался, что родители Валерии не могут похвастаться высоким уровнем достатка. Но приехав в родной город Валерии и, найдя её родительский дом, он вначале не поверил в реальность происходящего. А потом осознал, насколько одинока и беззащитна Валерия, выживая в этом жестоком мире.

Максим вспомнил все её слова, сказанные с завистью об его отце. Слова о том, сколько обид она перенесла от нетрезвых людей. И еще много чего всплыло в его памяти. Но вот чего он не помнил, так это упрёков и претензий Валерии к своей жизни. Она всеми силами хотела стать… не то чтобы независимой. Нет. Чтобы просто подняться с колен и встать. Встать и с поднятой головой пойти уверенной походкой по этой жизни. И не возвращаться к тому аду, что окружал её в родительском доме.

Валерии не было у родителей. Она давно к ним не приезжала. Хотя, как поведал отец, деньги присылает по первой просьбе. Последний раз неделю назад.

– Значит с дочкой всё в порядке, – рассуждал вслух отец.

Железная логика!

Максима в душе передёрнуло от такой родительской заботы. И чтобы не вносить смуту в мысли родителей, сказал, что приезжал уточнить кое-какие вопросы, связанные с учебой. Но услышав, что родители не в курсе, что их дочь продолжает учиться, Максим и вовсе растерялся. И поскольку уровень его возмущения стал приближаться к Рубикону, он, чтобы не нахамить, быстро ушёл.

Ехал домой в очень угнетённом состоянии. Даже музыку не включал. А приехав, долго стоял под душем. Всё не хотел выключать воду. Как будто вода могла унести с собой что-то плохое, чему он был свидетелем.

От Богдана и Нины новостей не было.

Телефон Валерии так и не заработал. Вечером Максим позвонил отцу, поинтересовался, как его дела. В ответ услышал радостный голос. Это немного отвлекло.

Поздно ночью Максим уснул лёжа на диване, под звук работающего телевизора.


***

Очень рано утром зазвонил телефон. Максим сквозь сон машинально потянулся рукой к аппарату. Нащупал его и ответил, не разглядев чётко на экране, кто же звонит в такую рань.

– Алло.

– Привет Максим. Извини, если разбудила, но ты сам просил меня сразу же тебе звонить, – голос Нины подействовал сильнее кофе. Максим сел удобнее и посмотрел на часы. Было около пяти утра. – Валерия полчаса назад вернулась, приняла душ и сейчас, скорее всего, спит.

– Спасибо! Я выезжаю к вам! – он вскочил с дивана и отыскал ключи от машины. – Если она попытается уйти, задержи её любыми способами!

– Не беспокойся, всё будет в ажуре.

Прошло сорок минут, Нина открыла дверь и впустила Максима в квартиру.

– Она у себя? – с надеждой в голосе, спросил он.

– Спит.

Максим подошёл к двери в комнату Валерии, толкнул её и вошёл в плохо освещённоё пространство. Валерия мирно спала, укрывшись тонким одеялом. Максим прикрыл за собой дверь, предварительно жестом руки отправив Нину к Мише. Подошел к кровати и тихо присел рядом со спящей. Немного подумав, он всё же решил разбудить и дотронулся рукой до её плеча.

– Валерия.

Она резко вскочила и пихнула Максима локтём в грудь.

– Не дерись. Это я, Максим, – стараясь успокоить, он схватил Валерию. – Извини, что разбудил. Я не мог больше ждать. Сутки живу, как в жерле вулкана. Ты куда пропадала?

Немного успокоившись, Валерия сделала глубокий вдох и перестала сопротивляться в мужских объятиях.

– Ну ты даёшь, Максим. Я чуть концы не отдала, от такого пробуждения. Как ты сюда попал?

– Нина впустила.

– В такое время? – уточнила Валерия.

– Она мне позвонила и я приехал.

– Так… А что ж ты тогда ко мне пришёл? Раз она тебя по ночам в гости завёт? Её комната немного дальше по коридору. Только убедись, для начала, что Миши нет дома. А то, боюсь, ночка, хоть и будет у тебя бурная, но трогать тебя будут не нежные женские ручки, а грубые мужские кулачки.

– Как же я соскучился по той ахинее, которую ты иногда несёшь, – прижав Валерию к себе и вдохнув аромат её волос, нежно произнёс Максим.

– Какой-то сомнительный комплимент.

– Валерия, где ты была?

– У своего любимого клиента, Роберта Эдуардовича. Заказ выполняла.

– Почему телефон выключен был?

– Аккумулятор сдох, а зарядку дома забыла.

– Почему ты машину не взяла, а пешком к Богдану на работу отправилась?

– Максим, тут такое дело, – подбирая слова, начала Валерия, – я не смогу принять машину. Я вообще не должна была позволять тебе делать такой подарок.

– Это тебе Дарья посоветовала?

– Отчасти.

– Валерия, забудь про её визит, – тяжело вздохнув над женским ухом, просил Максим. – Я представляю, сколько гадостей она тебе наговорила. Но её мнение для меня не имеет никакого значения. Ты самая лучшая девушка, какую я только встречал. Прошу тебя, не отказывайся от меня.

– Максим, – Валерия провела рукой по вороту его рубашки, – Я тебе искренне благодарна за всё то, что было между нами. За всё то, чего между нами не было. Но ты должен понять, я не переступлю через твоего отца, как сделала с твоей бывшей невестой. Геннадий Витальевич – часть твоей семьи. Даша, напротив, предала тебя. И к ней у меня не было положительных эмоций. Но в одном она права, хотя я об этом знала и без неё. Мне нет места в твоём мире. Ты прекрасный принц, на белом «Паджеро». Но мы не в сказке. Ты не можешь серьёзно встречаться с такой оборванкой, как я. Поразвлечься неделю другую, да. Но не больше. Извини, меня такая связь не устраивает. Я долго реанимируюсь после того, как меня, использовав, предают. Я верю, ты мне не хочешь зла! Даже, возможно, готов противостоять всему миру, борясь за наши отношения. Проблема в том, что я не хочу тебя ставить перед амбразурой сплетен и критики. Что касается меня? С меня, как с гуся вода. Немного покривляюсь. Одному, второму лапши навешаю. Какой с меня спрос? Ясно всем, что через постель хотела в дамки попасть. А вот тебе нервы-то измотают.

– Валерия, о какой постели ты говоришь, если между нами ничего такого до сих пор не было?

– А какая, в сущности, разница тем, кто, походя, вешает ярлыки? Для них и так всё ясно! Как божий день. Я – та, кто готова на всё, чтобы добыть деньжат по-быстрому, а ты наивная жертва моего коварного плана.

– Ты поэтому Дарье сказала, что беременна от меня, чтобы подтвердить её грязные обвинения?

– Она сама виновата. Ты меня прости, это всё спонтанно вышло. И про беременность тоже. Понимаешь, она вся такая упакованная, пришла тут права на тебя качать! Я не претендую на место в твоей жизни. Но она!? Куда она лезет? Сначала гульнула, да ещё и не на стороне, а в вашем же доме! А потом пришла, заявляет «я невеста Максима»! Мне так обидно стало за тебя, и я её осадила.

– А что ты такое сказала, что Даша меня «шестиразовым самцом» обозвала? – улыбаясь, поинтересовался Максим, хотя уже и сам догадался, что могла сказать Валерия, защищая его честь перед бывшей невестой.

– В общем, я ей немного намекнула, что ты в постели о-го-го! Шесть раз за ночь. И так каждый раз… – Максим впервые услышал, как Валерия стесняется, и её речь сходит на шепот.

– Ты не переборщила, насчёт шести раз?

– Ничего. Пусть нервно завидует, – всё еще тихим голосом, пожелала Валерия побеждённой сопернице.

– Откуда ты взяла такую цифру? У тебя в жизни были настолько бурные ночи любви?

– Нет, конечно! – возмутившись, резко ответила Валерия.

Максим догадывался, что у Валерии хоть и была личная жизнь когда-то, но не продолжительная и, скорее всего, несильно разнообразная. Но её быстрый ответ был ему очень приятен.

– А хочешь попробовать?

Звук от его губ вибрацией проникал куда-то дальше за пределы женского уха, вызывая мороз вдоль спины.

Валерия не ответила словом. Но сжалась и закрыла глаза. Расценив её телодвижение, как приглашение, Максим уложил её на кровать и навис своим телом над ней.

– Это очень хорошо, что на тебе сегодня простая длинная майка, а не то восхитительное бельё, в которое ты была одета в ночь нашей первой встречи. Иначе я бы двух слов не связал, а сразу повалил на кровать и разорвал его, добираясь до твоего тела… Твой вид в наряде том мне спокойно спать не даёт, – он лёг на Валерию сверху, и она всем телом почувствовала, насколько приятна эта тяжесть.

– Максим…

– Может, потом мне всё расскажешь? – перебил он, нанося поцелуи цепочкой на её шею.

– Остановись.

– Я же чувствую, тебе тоже хочется. Зачем сдерживаться?

– Затем! «Броня крепка и танки наши быстры»! А «Красная армия, всех сильней», – слегка отвернувшись, она донесла суть проблемы – Моему телу сегодня не до секса. "Такие дни", к сожалению, обламывают «Такие Ночи»!

Максим выругался на себя, за невнимание.

– Извини, увлёкся и забыл, – он перевалился и лег рядом.

Узкая кровать Валерии не предназначалась для двоих. Но если потесниться, вполне могла послужить пристанищем для влюблённых. Немного подвинувшись ближе к стене, Валерия позволила Максиму лечь удобнее. Он развернул девушку спиной к себе, укрыл одеялом, обнял и уткнулся в её затылок.

Прошло несколько минут, прежде чем Максим, понял по неровному дыханию Валерии, что она не планирует спать, и поинтересовался:

– Валерия, ответь честно, где ты была прошлую ночь, и зачем тебе понадобились деньги, которые ты взяла у Богдана?

– Я машину купила, – призналась она. – После того, как ушла Даша. Которая уже не Ваша. Я, сидя в твоём Опеле и любуясь ночным пейзажем «Волчьих ворот», долго думала о том, что же такого произошло в момент её визита? И поняла. Мне необходим собственный автомобиль. Во-первых, в нем можно ночевать, в случае проблем с квартирой. Во-вторых, он действительно нужен для того, чтобы добираться на работу. В-третьих, мне пора переходить на новый уровень жизни. И самое главное, теперь ты меня не заставишь принять свой подарок. Так что, спасибо, но машину я тебе возвращаю. Я бы её ещё прошлой ночью вернула, но помня, что у тебя ночное дежурство и тебя дома нет, побоялась бросать машину перед воротами. А пригнав к подъезду, отправилась с утра пораньше к Богдану, за недостающёй суммой. Ты скажи спасибо, что я Опель графикой своей не успела видоизменить. Сейчас бы забирал не черную машину, а полностью расписанную под хохлому. Да еще и с адресом «Кардана» на боку! А вчера действительно позвонил Роберт Эдуардович. И поскольку уровень моих денежных средств после покупки машины в кредит, зашёл в минус, я помчалась к нему выполнять заказ.

– Означает ли это, что ты будешь, как и прежде, трудиться в «Кардане»? – спросил Максим.

– Более того, сегодня пойду в институт. Буду узнавать, как перевестись на заочное отделение. Признаюсь, мне понравилось каждый день ходить на работу. А учёба? Ну что? Закончу заочно её. Главное сейчас кредит выплатить и не сбавлять темп. А там глядишь, к зиме одежку себе подкуплю, и так далее. Расходов хватает.

– А я? Валерия, я есть в твоих планах?

Она промолчала. Он ещё несколько секунд подождал, потом тихо встал с кровати и подошёл к двери.

– Надумаешь ответ, позвони и я приеду.

Тихо выйдя из комнаты, он прикрыл за собой дверь. В коридоре было тихо. Нина и Миша еще спали. Максим открыл входную дверь и вышел из квартиры. Уже стоя на лестничной площадке в ожидании лифта, он услышал щелчок дверного замка. Это Валерия, тихо подойдя к двери, закрыла её. Звук закрывающегося замка был для Максима красноречивее многих слов, так и не сказанных Валерией. Она предпочла, чтобы он ушёл.


***

Она не звонила.

Он тоже.

Богдан по просьбе Валерии вернул Опель, и через месяц Максим машину продал. Больше его и Валерию ничего уже не связывало. Они стали жить каждый своей жизнью. Изредка до Максима доходили известия через Богдана о ней. Так он узнал, что она перевелась на заочное отделение. Машина, купленная ею в кредит, хоть и была отечественная, но была новая, поэтому вложений на ремонт и обслуживание практически не требовала от своей хозяйки.

Пару раз Максиму звонила Нина. Она сожалела, что он перестал их навещать. Звала в гости. Максим, ссылаясь на занятость, отказывался и передавал привет Михаилу. Но заведомо не упоминал о Валерии. О которой, конечно же, думал. И тосковал. С грустной улыбкой, вспоминая их каждую встречу.


***

Конец первой части.

***


***

Часть вторая

«На костылях»


***

Немного уставший после ночного дежурства Максим вышел из здания клиники и отправился к своей машине. Холодный ноябрьский воздух придал немного бодрости. Посмотрев на свой испачканный внедорожник, ездивший накануне по грязным дорогам, мокрым после дождя, Максиму захотелось вернуться домой. Хотя бы для того, чтобы перед тем, как завалиться в никем не согретую постель, помыть своего японского красавца. Особенно ту его сторону, на которую была нанесена красивая аэрография руками той, имя которой он хотел, но никак не мог забыть.

С того самого дня, как у его внедорожника на левой стороне появилось изображение гор, Максим перестал мыть автомобиль на мойках. Теперь только руками, и только он сам ухаживал за тем единственным, что осталось от былых отношений.

Которых, по большому счёту-то, и не было.

Он сел в машину, аккуратно выехал с парковки и поехал в сторону загородного посёлка, где уже третий месяц жил в одиночестве. Вдали от соблазнов, вдали от шумного броуновского движения городских улиц. Дорога была не загружена транспортом. Этот факт немного усыпил бдительность. Однако когда в поле зрения появился Камаз, что-то на уровне подсознания ёкнуло. Но, не придав этому особого значения, Максим продолжил свой путь в прежнем скоростном режиме.

Расстояние между машинами неумолимо сокращалось. И в тот самый момент, когда предполагать неладное причин не было, Камаз потерял управление и стал совершать змеевидное движение, выезжая то на обочину, то на встречную полосу. То, что произошло дальше, заняло несколько секунд. Максим же в секунды стресса пережил гораздо большее время. Он успел сообразить, что вероятность избежать аварии на такой высокой скорости минимальна. И ещё ему захотелось, во что бы то ни стало, увести от столкновения левый бок машины. Он повернул руль влево и нажал педаль газа.

Больше он ничего не помнил, только страшный удар, белое твёрдое облако подушек безопасности и…

Потом ещё на какое-то время он приходил в себя. Понимал, что его грузят в реанимобиль. А потом тишина… до того самого момента, как он очнулся под пиканье аппаратуры, измеряющей давление, ритм сердца и его температуру. Было прохладно. Чисто и светло. И кроме этого периодического звука отбивающего ритм, можно сказать, было спокойно. Тело болело. Максим знал, чем может обернуться авария для него. Боясь столкнуться с пугающей действительностью он, преодолевая страх, стал давать своему телу задания.

Левая рука.

Пальцы сжались в кулак, ногти упёрлись в ладонь и причинили ему боль радости за дееспособность. То же самое он попытался сделать с правой рукой. Но ничего не почувствовал! Ещё раз… Результат тот же. Максим попытался сжать и разжать пальцы ног. Левая сторона реагировала на команды, но не правая. Все попытки хотя бы привстать, не увенчались успехом. Он только поёрзал по кровати и всё. В горле пересохло, очень хотелось пить. Та капельница, что сейчас вливала в травмированное тело живительную жидкость, не утоляла жажду.

Максим попытался привлечь внимание медсестры, которая суетилась в соседнем боксе. Посмотрев через стеклянную перегородку, он с надеждой подумал, что разделяет палату интенсивной терапии с водителем Камаза. Мысль, что водитель тоже выжил, грела душу.

Вскоре медсестра его заметила и подошла.

– Как Вы себя чувствуете? – спросила она.

– Живой, и слава Богу, – плохо выговаривая слова, произнёс Максим. – А как другой водитель, жив?

– Жив. Он отделался несколькими царапинами, но сейчас лежит в четвёртой больнице в кардиологии. У него был сердечный приступ, он потерял управление машиной, не смог вовремя затормозить и спровоцировал столкновение с Вами. После аварии именно он вызвал помощь.

– Вы так хорошо осведомлены о случившемся?

– Максим Геннадьевич, а как же иначе, Вы же нам не чужой.

Максим внимательней посмотрел на медсестру и признал в ней знакомое лицо.

– Кажется, Вас зовут Вера? – тихо спросил он.

– Да, – улыбнулась Вера.

– Как давно я тут? И какие у меня повреждения? Я плохо чувствую правую сторону.

– Вы у нас двое суток. После аварии Вас увезли в четвёртую, но потом, благодаря стараниям Вашего отца и нашего главврача, Вас привезли к нам. А на все вопросы относительно вашего здоровья Вам ответит Олег Юрьевич.

– Вера! – требовательно остановил Максим начинающую отходить от него медсестру. – Я должен знать. Ответь, всё так серьёзно?

Она остановилась, повернулась к нему, сделала пару шагов к кровати и поправила одеяло.

– Вам, наверное, холодно. Я ещё одно одеяло принесу. Извините, мне нужно оповестить Олега Юрьевича и Вашего отца, что Вы пришли в сознание.

Через секунду она скрылась в коридоре. Глаза стали наливаться свинцом и Максим вновь провалился в небытие.


***

Спустя несколько недель он уже не вспоминал ту короткую встречу с Верой, которая лишила его надежды на скорое выздоровление. Максим в результате аварии сильно повредил тазобедренный сустав. Который, благодаря сложной операции был заменён на имплантат. Однако в данный момент Максим даже ходить не мог. Всё передвижения осуществлялись им с помощью инвалидной коляски, в которую он попадал благодаря помощи отца или медсёстёр. К тому же, переломанная, всё ещё загипсованная правая рука дополнительной обузой легла на процесс его выздоровления.

Но ключевое слово было – выздоровление.

Именно ради него были брошены все силы и возможности отца Максима. От самого Максима требовалось только не унывать и ждать. Но ждать чего? Рука срасталась плохо. Раздробленные кости лишили кисть былой ловкости. Максим не мог писать или держать ложку в правой руке. Очень скоро отпала необходимость орудовать кухонными приборами. Максим, осознав, что потерял профессию, приобрёл депрессию и лишился аппетита. От чего начал терять в весе. Что так же осложняло процесс выздоровления.

Когда его выписали из больницы, он немного приободрился, но только до того момента, пока не принял тяжёлое решение. Он посчитал, что в инвалидном кресле, без достойной работы, он утратил статус Мужчины в полной мере этого слова. А стало быть, теперь не имеет права добиваться любимой женщины. Он даже запретил себе думать о ней. И отгонял мысли о Валерии, словно боялся мучительно и болезненно обжечься об них.

Геннадий Витальевич настаивал, чтобы сын жил с ним, но Максим категорически отказывался. Загородный дом оборудовали пандусами, и Максим вернулся домой. Отец его навещал каждый день, сёстры приезжали регулярно. После того, как гипс с руки сняли, и Максим наловчился самостоятельно садиться и выбираться из инвалидной коляски, его семья, по требованию Максима, отказалась от услуг сиделки.

Крайне редко Максим прибегал к помощи костылей. Но делал он это лишь в тех случаях, когда было настроение выйти на улицу подышать свежим воздухом. Однако такое настроение за три недели было у него только два раза.

Ещё в реанимации, придя в сознание, Максим категорически запретил Богдану распространяться насчёт своего состояния и аварии в целом. Брат сразу понял, что информацию в первую очередь необходимо скрыть от Валерии. Почему? На тот момент он не стал вдаваться в подробности, а просто выполнил просьбу.


***

Свинцовое небо не сулило перемен в погоде.

Валерия переступила через очередную замерзающею лужу, подошла к своей машине, села в неё, завела двигатель и включила печку. Пальцы немного продрогли и чтобы их согреть, она потёрла рука об руку. Дворники сделали пару движений по лобовому стеклу и улучшили обзор, смахивая подтаявшие снежинки. Можно было ехать, но Валерия заметила, как из главных дверей автотехцентра вышел Вова, новый сотрудник «Кардана».

Молодой парнишка, закончивший девятый класс в этом году, был вынужден из-за сложного финансового положения в семье бросить учебу и пополнить трудовые ряды. Мать его, давно разведённая женщина, в одиночку воспитывала троих сыновей. И когда Вова подрос, он принял на себя роль старшего мужчины в семье. Соответственно счёл необходимым её материально обеспечивать своими силами.

Вова старался выглядеть взрослее своих лет, но юношеская неуклюжесть выдавала его мальчишеский возраст. Он изо всех сил старался удержаться в «Кардане». Валерия сразу его заприметила и прониклась симпатией к этому мальчику. Вот и сегодня, увидев его выходящим с работы, облаченным в тоненькую курточку, первым делом подумала:

«А не заболеет ли он, пока будет добираться до остановки?»

– Вова! – крикнула она, опустив стекло. Парнишка заметил её и подошёл. – Садись в машину, я тебя до остановки довезу. Погода портится, а у тебя одёжка не по сезону. А болеть тебе нельзя!

Вова без доли раздумий принял предложение, сел в машину и поблагодарил за оказанное внимание.

– Тебе нравиться здесь работать? – спросила Валерия, выруливая со стоянки.

– Да! Меня всё устраивает! Хорошо оплачиваемая, интересная работа,– ответил он.

Разговор не особо клеился, но Валерия не собиралась заводить с Вовой дружбу, не разлей вода. Но чтобы хоть как-то скоротать расстояние она мимоходом поинтересовалась, чем он сегодня занимался?

– А мы закончили демонтаж разбитой машины, – с энтузиазмом принялся отвечать Вова. – Её хозяин захотел срезать живую часть машины и сделать своеобразную инсталляцию на стене в своём гараже, из этих остатков. Интересный проект был. Сама машина находилась за городом, и работать приходилось там же. Мы с Виктором ещё с прошлой недели этим делом занимались и вот сегодня закончили. К клиенту нас отвозил Богдан Георгиевич, а вечером забирал обратно. Сегодня день зарплаты, поэтому вечером он привёз нас сюда. А так обычно он отвозил прямо домой.

– Ясно – без доли любопытства, сказал Валерия, и стала парковаться перед остановкой.

– Спасибо, Вам большое. – Вова потянулся за дверную ручку, чтобы выйти.

– Вова, не спеши. Автобуса ещё нет, а мерзнуть на остановке тоже дело не из приятных. Какой тебе нужен номер маршрута?

– Пятнадцатый.

– Отлично! Сидим, ждём, – предложила она. Парнишка согласился. – Так ты говоришь, машина в хлам разбита. А как же водитель, живой? – спросила Валерия больше из желания не сидеть в тишине.

– Живой. Только инвалид он теперь. Ходить не может, и с рукой проблемы какие-то.

– А остатки машины, зачем на стену повесил? Как напоминание о пережитом ужасе?

– Не знаю, там аэрография красивая. Может, хотел её сохранить.

– Аэрография? – Валерия, внимательно посмотрела на парнишку. Сердце стало отбивать пульсирующие удары, эхом отдающие в ушах. – Вова, а что там нарисовано?

– Скалы.

– А машина, какая была? – пересохшее горло с болью произносило слова.

– Белый «Паджеро», – просто сказал Вова, разбив надежды Валерии.

Руки её затряслись, а на глаза опустилась волна слез. Она отвернулась и стала смотреть через боковое зеркало, высматривая сквозь пелену непролитых слёз автобус с номером пятнадцать. Через две минуты показался заветный представитель общественного транспорта.

– Вова, твой автобус.

– Спасибо Вам, Валерия! – он уже вышел из машины но, вспомнив, с мольбой обратился. – Ой! Я совсем забыл, Богдан Георгиевич просил не рассказывать об этом клиенте никому из «Кардана». Пожалуйста, сделайте одолжение, не упоминайте на работе о том, что я Вам рассказал.

– Без проблем, – подарив вымученную улыбку, обещала Валерия.

Вова побежал на остановку, а Валерия развернула машину и поехала обратно на работу.


***

Богдан был в своём кабинете, когда к нему тихо вошла Валерия и закрыла за собой дверь.

– Я думал, ты уже уехала! – оторвавшись от компьютера, сказал он.

– Нет. Ты ошибся, я не уехала. – Валерия подошла ближе, встала напротив Богдана, слегка наклонилась над ним, облокотившись рукой об его кресло и, приложив усилия, спокойным голосом спросила. – Ты мне ничего не хочешь рассказать?

Богдан, слегка запрокинулся в кресле и попытался отодвинуться от девушки.

– Нет. С работой ты справляешься прекрасно. Претензий к тебе нет. По зарплате у тебя претензий ко мне нет. Так что всё нормально.

Валерия, выпрямилась.

– А ведь я тебе только что давала шанс. Но ты им не воспользовался, – она резко развернулась и пошла в сторону двери.

– Стой! – Богдан быстро встал и подошёл к Валерии. – Откуда узнала?

– Значит, это всё-таки правда. Почему мне не сказал?

– Максим просил молчать, – стоя за спиной Валерии, он аккуратно положил на её плечи свои руки и искренне попросил, – Извини.

И тут же почувствовал как под его руками, плечи Валерии опустились. Он обошёл и заглянул в её глаза. По женским щекам медленно стекали слёзы.

– Прости, – повторил Богдан и прижал Валерию к своей груди.

– Я хочу его видеть, – тихо попросила она.

– Это очень проблематично сделать. Он живет, как затворник. Гостей не принимает. Врачей разгоняет. Отец к нему ездит каждый день, но Максим и его долго не терпит. Я много раз пытался вытащить его из дома, но он, ссылаясь на быструю утомляемость, отказывается покидать дом.

– Я должна его видеть, – твердым голосом повторила Валерия, отстраняясь от мужской груди.

– Лера, это повлечёт больше проблем, чем…

– Значит так! – приняв решение, резко оборвала его Валерия. – В ближайшие два дня меня не будет. Все заказы переноси на потом. Что я не доделала, либо пусть заканчивает Арнольд, либо, если сроки не горят, ждите меня. Не устраивает это предложение, можешь меня уволить!

– Лера, успокойся! Я даю тебе выходные. Даже три дня можешь не появляться в «Кардане». Ты только не кипятись. Спокойно взвесь все обстоятельства и возвращайся на работу. Мы что-нибудь придумаем. Я обязательно потом тебя отвезу к Максиму.

Внимательно посмотрев на Богдана, она похлопала его плечу и вышла из кабинета.


***

В тот же вечер, припарковав машину перед домом Максима, Валерия подошла к закрытым воротам. Немного подумав, осмотрела преграду и подняла ногу на выступ кованного декоративного элемента ворот. Затем рукой зацепилась за ещё один выступ… и дело пошло. Спустя два метра вверх и один прыжок вниз, Валерия оказалась во дворе.

«Это ещё хорошо, – подумала она, – что у него нет собак и сигнализации».

Пройдя по дорожке к дому, Валерия оказалась непосредственно перед входной дверью. Тихо опустив ручку, она столкнулась с ещё одной преградой. Дверь тоже была закрыта на замок.

«Не беда, - рассудила она, – есть ведь ещё окна»!

Тем более, что зная расположение комнат, Валерия точно знала, какое окно может её впустить. Обойдя вокруг, она заприметила, что небольшое окно в ванную комнату приоткрыто. Это свидетельствовало, что хозяин дома в данный момент не принимает водные процедуры, т.е. его в этой комнате нет. А значит, момент неожиданности от её вторжения сохраняется. Но для того, чтобы проникнуть в дом через это крохотное окошко, Валерия должна снять своё кремовое драповое пальтишко.

И ещё нужно раздобыть лестницу.

Оба дела были сделаны на раз. Лестница нашлась около сарая. Сняв пальтишко, она закинула его в окно. А после, приставив лестницу, стала подниматься. Но заглянув в окно, поняла, нужно развернуться и в дом проникать ногами вперёд. Иначе, приземлившись головой вниз, рискует умственными способностями. Развернувшись, она юркнула внутрь и приземлилась на пол. Точнее на собственное пальто. От грязной обуви на нём появились следы. Выругавшись, Валерия села на пол, сняла сапоги и поставила их в уголок. Подняла пальто, включила холодную воду тонкой струйкой и застирала пятна на испачканной вещичке. Пальто стало чистым, но мокрым. Посмотрев по сторонам, Валерия приметила батарею, на которую и водрузила своё пальтишко для просушки.

Можно было идти дальше.

Гостья высунула голову из ванной комнаты и, убедившись, что никого в коридоре нет, пошла вглубь дома.

Спящего Максима она нашла в его спальне. На мужском лице была недельная щетина, волосы отросли и теперь дополняли неряшливый вид. Но что действительно пугало, так это наличие в комнате инвалидного кресла. Оно стояло рядом с кроватью.

Какая перемена в жизни? Раньше этот мужчина ездил на белом шикарном внедорожнике, а теперь автомобиль разбит, а ему на смену пришло вот это двухколёсное чудовище.

Валерия поправила одеяло, укрыв ноги Максиму, и вышла из комнаты. Пошла на кухню, пошарила в холодильнике, извлекла из него то, что ей больше приглянулось. Вымыла руки и принялась готовить ужин.


***

Максим проснулся. Потянулся за пультом. Телевизор, повинуясь, включился. По новостному каналу шла очередная порция информационного потока событий со всего света. Немного посмотрев, Максим перевалился на край кровати и начал вставать.

Он ехал по коридору, когда услышал шум, идущий с кухни. К тому же, аромат оттуда же, свидетельствовал, что там кто-то вовсю орудует.

Но кто? Отец сегодня уже был, младшая сестричка Маша приезжала вчера. Маринка собиралась приехать только завтра.

Максим, теряя терпение, преодолел расстояние и въехал на кухню. Там его ждал неожиданный гость. Хотя гости себя так не ведут. Они не устраивают кулинарные поединки из хозяйских продуктов. Но не столько это шокировало Максима, как сама персона, посетившая его.

– Ты что здесь делаешь? – гневно спросил он.

Валерия от неожиданности вздрогнула и ойкнула.

– Ты меня напугал, – посмотрев на Максима, призналась она. – Привет! А я, как всегда, немного разжиться провизией решила. Ты не против?

Максим, подъехал ближе и внимательно посмотрел на Валерию.

«Необычный ракурс, – подумал он, – обычно эта маленькая женщина на меня смотрела снизу, а теперь вот я на неё смотрю снизу».

– Не против. Бери, что хочешь, – ответил он серьёзным тоном и тут же добавил. – Я повторяю свой вопрос, как ты сюда попала и зачем пришла?

– Попала я сюда через незакрытое окно в ванной комнате. Пришла потому, что давно не видела тебя.

– А позвонить не могла? Я бы приготовился к твоему визиту.

– Как же! Ты бы сослался на занятость и отшил меня, так и не пригласив в гости!

– Правильно думаешь. Я и сейчас не в восторге от твоего визита.

– И зря! – радостно произнесла Валерия. – Я же не навсегда пришла к тебе. Сейчас поужинаем и я уйду. Не буду докучать своим присутствием.

– У меня аппетита нет. Я ужинать не собирался, – сухо сказал Максим.

– Тебе не понравилось, как я приготовила ужин в прошлый раз? И ты из вежливости не хочешь меня расстраивать? – улыбнувшись, спросила она.

– Валерия, а тебя ничего не смущает во мне? – теряя терпение, спросил он.

Она посмотрел наигранно внимательно на Максима, сидящего в инвалидном кресле, и пожала плечами.

– Нет.

– И даже теперь? – он продемонстрировал правую руку, кисть которой судорожно свело и согнутые пальцы, несмотря на прилагаемые усилия не разгибались.

– А! – щёлкнув пальцами, догадалась Валерия. – Точно! У тебя новый парикмахер. Это он посоветовал тебе не бриться? Небритость тебе не идёт. Брутальности, соглашусь, стало больше. Но ты и раньше был альфа-самцом.

– Лера! Кончай придуриваться! Меня успокаивать не надо. Я не маленький мальчик, и уже привык к своему положению. Я вот только не хотел бы тебе объяснять, насколько всё серьёзно. Так что, пожалуйста, давай в память о нашем былом знакомстве, сегодняшний вечер, если всё ещё хочешь, проведём вместе, но после ты уйдёшь. И больше, даже звонить не будешь. Договорились?

– Договорились, звонить не буду! – протянув ему левую руку, согласилась Валерия. Максим в ответ протянул свою левую руку и пожал женскую ладонь. – Но сегодня ты гостеприимный хозяин!

– Насколько смогу – согласился Максим, улыбнувшись в первый раз за весь вечер.

– Отлично! Тогда ужинаем?

– Уговорила. Что ты там приготовила?

– Ты будешь удивлён насколько продвинулись мои кулинарные способности с последнего раза, – Валерия стала расставлять, приборы на стол и выставлять всё то, что успела приготовить за время своего присутствия на кухне.

Ужинали они под бурную речь Валерии, которая в самых ярких красках описывала весёлые события из своей жизни за последние месяцы. Максим сам не заметил, как плотно поужинал. Валерия убрала со стола и приготовила чай.

– Где устроим чаепитие? – улыбнувшись, спросила она.

– А какие у нас варианты? – не подразумевая об уровне женской фантазии, спросил Максим.

– Ты даже не представляешь, какая я придумчивая! Мы можем пить чай на веранде, в зале, в спальне, даже можем одеться теплей, и отправиться на улицу.

– Стоп!– прервал Максим. – На улицу мы не пойдём. Там уже темно. К тому же, процесс одевания занимает у меня слишком много времени, а выходить на улицу только для того чтобы пить чай, это не рационально.

– А ты относись к жизни менее требовательно и получай удовольствие от того малого, что у тебя сейчас в руках.

– Но у меня ничего нет, – грустно произнёс Максим, взглянув в глаза Валерии.

– Неправда! У тебя есть… чай! – она вложила ему в левую руку чашечку с горячим чаем, обошла коляску сзади, взялась за её ручки и начала выкатывать из кухни.

– Куда мы едем?

– Уверена, ответ тебя удивит. Мы едем в ванную комнату! – победоносно заявила она.

– Зачем? – посмотрев через плечо на Валерию, поинтересовался Максим.

– Надеюсь, в благодарность за приготовленный мной ужин, ты позволишь вмешаться в твой имидж?

– Поконкретней, пожалуйста, выскажи своё желание, – начиная догадываться, что его ждёт, попросил Максим.

– Ты позволишь тебя постричь?

– А ты умеешь?

– Уверяю, хуже не будет! Но если тебе не понравиться, ты можешь в наказание подстричь меня.

– А можно выбрать другое наказание? – растерянно спросил Максим.

– Сегодня, всё что угодно!

– Ладно.

Они въехали в ванную комнату. Максим на тот момент уже выпил большую часть своего чая, поэтому отдал чашку Валерии и, показав, где лежат ножницы и простыня для накидки, отдался в руки этого неизвестного мастера парикмахерского дела.

Спустя полчаса, когда стрижка была закончена, Валерия сняла с мужских плеч простыню и принесла большое зеркало, висевшее до этого на стене.

– Дорогой клиент, можешь посмотреть на себя, – она поводила зеркалом, демонстрируя результат своего труда. – Годится?

Пострижен он был прекрасно. И, конечно же, ему понравилось, но просто так сдаваться Максим не захотел.

– Ой, не знаю, – капризничал он. – Раньше как-то теплее, что ли было. В общем, если ты готова принять моё наказание, я приму работу.

Валерия отставила зеркало и удивлённо посмотрела на Максима.

– Чего же ты хочешь?

– Бриться.

– Это мы в момент! – обрадовалась Валерия. – Где бритва твоя?

Максим показал на свою бритву и другие нужные для этого процесса принадлежности, и Валерия приступила к новому делу.

Вскоре, его родное лицо смотрело на неё. Те же глаза, губы, та же мужественная линия подбородка. Когда Валерия закончила, Максим не стал просить зеркало, он только спросил, нравится ли ей самой результат её трудов. Валерия ответила, что очень. После чего Максим попросил оставить его одного в ванной комнате, и она вышла.

Ему понадобилось около тридцати минут, чтобы встать, раздеться, обмыться под душем, стоя на одной ноге и потом одеться. Теперь на нём был домашний халат, вместо спортивного костюма, в котором он ужинал. Он выехал из ванной комнаты и, не видя гостью из коридора, крикнул.

– Валерия! – она выскочила из зала. – Валерия, будь добра, принеси костыли, они где-то в прихожей.

– Хорошо, – сказала она и скрылась в прихожей.

Буквально через минуту Валерия принесла костыли и помогла Максиму встать на них.

– Больно? – с сочувствием спросила она.

В ответ Максим отрицательно махнул головой и опустил глаза. Приложив максимум усилий, он сделал пару шагов. Валерия обошла его и стала придерживать сзади. Больше помогая морально, чем физически. Поскольку, несмотря на худобу, мужчина в силу большого роста, был неподъёмной ношей для Валерии. И в случае падения или потери им равновесия, она бы смогла только смягчить своим телом его неудачный манёвр.

– Куда мы идём? – бодро спросила Валерия, когда Максим сделал ещё несколько шагов.

– В спальню.

– Оптимистичное заявление! – невольно вырвалось у неё. – Но, как мне кажется, для начала можно было бы и о чувствах высоких поговорить, а уж потом в спальню меня тащить.

Максим остановился, посмотрел на Валерию и снова пошел.

– Эх, Валерьянка, где же ты была раньше, когда я мужиком полноценным был? Тогда бы я тебе ответил. А сейчас я буду терпеть, и сносить колючие твои слова. Противопоставить мне нечего тебе. Я уже не тот, что был раньше. Поэтому давай не будем питать наивных иллюзий относительно… отношений между нами. Мы, как и договорились, уже отужинали, и тебе пора домой. Повидались на прощание и хватит. Нечего тебе больше делать у меня. Твоё присутствие меня напрягает. Лучше будет, если ты прямо сейчас уйдёшь, – он сделал ещё несколько шагов.

– Хорошо. Сейчас, только доведу тебя до кровати и отчалю.

Оставшийся путь они преодолели в молчании. Только руки свои Валерия не убрала, так и вела его, обняв сзади. Когда они добрались, Максим отставил костыли и стоя на одной ноге развернулся и неуклюже сел на кровать.

– Как-то так, – без жалости к себе, прокомментировал он свои жалкие теперешние физические возможности.

– А мне понравилось. Нет! Ты не подумай ничего плохого, но так я, по крайней мере, уверена, что ты не снимешь с меня лифчик или не утащишь, куда-нибудь против моей воли.

– Ладно, – Максим махнул рукой в знак того, что не намерен с ней вступать в перепалку. – Прощай, Валерия… Мне, конечно, жаль, что всё так закончилось. Но уж лучше так, чем жить в иллюзиях. Пожалуйста, больше меня не беспокой и не нарушай мой скромный ритм жизни. Надеюсь, ты найдёшь выход из дома сама? Ещё не забыла?

– Я помню всё, – сказала она, стоя напротив него. – Спокойной ночи.

Она уже было сделала шаг в сторону двери, как услышала мужской голос, который на этот раз был более мягким, чем за последние несколько минут их беседы:

– Ты же на машине приехала? Домой доберёшься без проблем?

– На машине. Не волнуйся. Я буду ехать осторожно.

– Ну, поезжай.

– Максим… – попыталась сказать Валерия о чём-то наболевшем.

– Нет, Лера, поздно! Во всех смыслах, поздно. Уезжай.

Валерия развернулась и вышла из спальни. Максим продолжал сидеть на кровати, пока не услышал звук закрывшейся входной двери. Затем он проглотил обезболивающее средство и завалился на кровать. Сон не шел, да и не мог прийти к нему после такого вечера.

А Валерия, приехав домой, быстро искупалась, и отправилась спать, поскольку точно знала, завтра с утра у неё много дел. И начать надо со сбора своих вещей.


***

Геннадий Витальевич долго не решался спросить у сына, что произошло в его отсутствие. Он с порога оценил те перемены, что произошли с сыном. Теперь его встречал не угрюмый заросший инвалид, а вполне ухоженный мужчина. Выбритый, подстриженный. И если первое сын ещё как-то мог сделать сам левой рукой, то со стрижкой ему явно кто-то помог. Но поскольку сам Максим молчал, Геннадий Витальевич лишь высказал комплимент по поводу внешности сына. И ждал полную версию произошедшего. Но ждал напрасно. Максим молчал.

– Сынок, проходи на кухню, давай позавтракаем. Я с утра в магазин заезжал, вкусненького подкупил.

– Я плотно вчера поужинал, поэтому завтракать особо не хочу! – крикнул Максим из коридора.

– Чем ты мог тут плотно отужинать? – тихо спросил отец больше у себя, чем у сына.

Он открыл холодильник, чтобы поставить в него кое-что из привезённых продуктов и замер, поскольку точно знал его содержимое, и не понял, как продукты трансформировались и приготовились без его участия. Ведь кроме него самого тут никто не готовил вот уже которую неделю.

– Максим! – не выдержал отец. – А у тебя вчера гости были?

Максим вошёл на кухню на костылях и ещё больше удивил отца, поскольку раньше наотрез отказывался вставать на них.

– Да, был у меня гость. Но он был проездом и больше не приедет, признался Максим и прошёл к чайнику, чтобы приготовить себе быстрорастворимый кофе.

Отец от удивления и вовсе сел на стул.

– Максим, а может твой гость ещё как-нибудь к тебе приедет?

– Нет, отец, не приедет. Он и не должен был появляться. Это вообще была ошибка.

– Как сказать, – тихо прокомментировал отец слова сына.

Еще немного побыв в загородном доме, Геннадий Витальевич собрался и уехал. Но, что было прогрессом, Максим согласился с предложением отца поехать в ближайшее время к ещё одному светиле на приём и показать руку. Именно руку. Поскольку всё, что касалось нижних конечностей, упиралось в один фактор – время. Все остальные трудности решались постепенно, и с определённой позитивной тенденцией. А вот с рукой были проблемы. Нужно было работать в тесном контакте с нейрохирургами. Но поскольку сам Максим понимал в этом многое, прислушивался он к мнению других специалистов весьма поверхностно. И вот теперь, получив от Максима согласие, Геннадий Витальевич помчался организовывать встречу сына со специалистом, который мог, как ему казалось, помочь.

А Максим, отдохнув после визита отца, вышел на улицу, чтобы немного подышать свежим воздухом. Спустя четверть часа неспешной прогулки вокруг дома, он услышал звук подъехавшей машины. На сегодня у него был запланирован визит сестры Марины. И рассудив, что это именно она, он побрёл на костылях к воротам, чтобы открыть их и впустить родственницу.

Его предположение оправдалось. Марина выпорхнула из машины, и прошла во двор.

– Максимка, привет! – подойдя ближе, она поцеловала братика в щёку. – Хорошо выглядишь! Настроение как?

– Привет сестрёнка. Настроение хорошее.

Они вошли в дом. Буквально пару минут спустя к воротам подъехала ещё одна машина. Из неё вышла ещё одна гостья, но которую здесь явно никто не ждал. Она беспрепятственно вошла через приоткрытые ворота, поднялась по ступенькам и вошла в незапертый дом. И даже теперь её никто не увидел и не поприветствовал.

Но и не вышвырнул тоже! Что её особенно радовало.

Поняв, что хозяин дома с кем-то на кухне, Валерия, оставив свои вещи в прихожей, пошла на встречу с неизвестностью.

– Привет! А вот и я! – бурно поприветствовала она всех присутствующих.

Максим оторопел, а Марина улыбнулась незнакомке и перевела взгляд на брата, но поняв, что там не добьётся комментариев, вновь посмотрела на незнакомку.

– Максим, как ты и просил, я приехала! Мои вещи в прихожей, – сообщила Валерия, подойдя к Максиму, стоящему возле окна.

Без раздумий она поцеловала его в губы, а после обратилась к той, общество которой он разделял до её прихода:

– Здравствуйте, меня зовут Валерия, а Вас как?

– Марина, – улыбнувшись, ответила сестричка, удивлённая таким нежным нахальством гостьи по отношению к её брату.

– Марина! Сестра Максима, – Валерия напрягла память и мгновенно вспомнила всё, что рассказывал Геннадий Витальевич о своей дочке Марине. – Вы замужем восемь лет. Свадьба была в ресторане «Магнолия», гостей было больше двухсот. Вашего мужа зовут Игорь, он директор транспортной фирмы, а сын ваш, Димочка, в прошлом году пошел в первый класс. – Валерия уловила во взгляде Максима удивление, вызванное её осведомлённостью жизнью его сестры. – Мне о Вас Максим рассказывал, – нагло соврала Валерия, улыбнувшись Максиму. – А Вам обо мне он не рассказывал? – ещё раз она украдкой посмотрела на Максима и не почувствовала поддержку партнёра в его лице, который застыв так и продолжал наблюдать за этой сценой из категории «Нас не ждали, а мы припёрлись!»

– Нет, Валерия, мне о Вас Максим ничего не рассказывал, – растерянно ответила Марина, всё так же смотря, то на брата, то на его гостью.

Но брат молчал. В отличие от гостьи.

– Наверное, боялся спугнуть удачу в моём лице! – уверенно сообщила Валерия и ещё раз поцеловала Максима, на этот раз правда в щеку, а после приобняла его. – Ну, что же ты молчишь, дорогой? Поведай, кто я! – нежно выпрашивала она у Максима.

На этот раз он ожил и посмотрел на Валерию смеющимися глазами.

– Это твой бенефис, рассказывай сама, – дал отмашку Максим, сам не зная на что.

– Дело в том, Марина, что я…

Валерия в последний раз предоставила возможность Максиму возглавить процесс, пока он не стал необратимым, и испытующе посмотрела на него. Но он молчал. И только во взгляде Максима Валерия заметила, что он не меньше, чем его сестра, заинтригован дальнейшим развитием событий.

«Ну, что ж, – рассудила она, – сам виноват»!

И выдала то, на что была способна:

– Я любимая женщина Максима! Даже, можно сказать, невеста его.

Максим кашлянул в кулак. А Марина, не скрывая удивления, уставилась на Валерию и сглотнула пересохшее горло.

– Так вот… – продолжила Валерия свой монолог среди поверженных её исповедью, – Дело в том, что я узнала об аварии только вчера, когда вернулась в город. И то, узнала от посторонних людей! Наш дорогой Максимка, мне не решался открыть правду. Боялся, наверное, что я его замучаю своей заботой. Именно по причине моей неосведомлённости, я не примчалась к Максиму раньше. Иногда обстоятельства бывают выше желаний, – она посмотрела на Максима. – Ты же, мой милый, меня понимаешь?

– Иногда, – искренне признался Максим.

Они ещё какое-то время смотрели друг на друга и молчали. Марина осознав, что лишняя на этом празднике любви, сославшись на занятость и сказав, Валерии, что рада знакомству, ушла, тихо прикрыв за собой входную дверь.

Когда дар речи вернулся к Максиму, он первым делом спросил:

– Что это здесь сейчас было?

– За что боролись, на то и напоролись, Максим Геннадьевич! Сам этого хотел. Правда, было это летом. Но какая нам сейчас в принципе разница? Ты тогда предложил, я сейчас согласилась!

– Ты хоть что-нибудь, из мной сказанного вчера, слышала? – смотря в её блестящие голубые глаза, сдержанно спросил Максим.

– Слышать-то я тебя слышала, но я ведь тебя ещё и видела. Видела твои глаза, которые мне совсем о другом говорили.

Максим опустил взгляд, удобнее встал на костыли и решительно произнёс:

– Валерия, вещи свои можешь… не разбирать. Погостишь до вечера, если уж очень хочется и уезжай, – он медленно стал выходить из комнаты, не поднимая на Валерию свои глаза.

– А чем ты планировал сегодня заняться? – радостно спросила Валерия, получив отсрочку выдворения с его территории.

Её вопрос остановил Максима. Не оборачиваясь, он ответил:

– Так, с утра у меня был гольф и керлинг, значит теперь по плану конная прогулка, а вечером с мужиками в баню пойду. Хотя, почему с мужиками? Не только с мужиками. До утра спины буду мыть банным девкам.

Валерия оценила его грустную шутку.

– Если только спины, то я не против. Но если ты позволишь, я хотела бы сейчас тебя украсть и увезти в другое место.

Максим развернулся и удивлённо посмотрел на Валерию.

– Куда ты хочешь поехать?

– Искупаться, – она сделала несколько шагов в его сторону и с детской наивностью посмотрела, выпрашивая согласие.

– Нет, это без меня. Мне сейчас не до бассейна, – отрезал Максим.

– А кто сказал, что мы поедем в городской бассейн? – не отступала она.

– Валерия, вечером снег пойдет, на улице около нуля. А ты предлагаешь в озере купаться? Решила меня добить воспалением лёгких?

– Предлагаю пари! Если я выдержу нахождение в воде хотя бы полминуты и выйдя из неё, не буду подавать признаков переохлаждения, то ты позволишь мне остаться рядом с тобой на срок, который я пожелаю. В противном случае, я повинуюсь. Исполню твою волю и больше тебя беспокоить не буду. В случае твоего согласия на прогулку со мной, ты ничем не рискуешь в плане своего здоровья. Всё то время, что я буду купаться, ты будешь ждать меня на берегу. Если, конечно, не захочешь составить мне компанию.

– Заманчиво, конечно. Но рисковать твоим здоровьем я не хочу.

– Максим, уверяю, риска нет!

– Но речь идёт не о крытом бассейне? – на всякий случай уточнил Максим условия пари.

– Нет! Находясь в воде можно смотреть на небо. А если пойдет снег, он будет падать прямо в воду.

– Валерия, ты ненормальная… – он не спрашивал, он утверждал, – Я с удовольствием посмотрю, как ты проиграешь пари, – и хотя он не улыбался, его красивые карие глаза, сверху смотрящие на неё, излучали солнца свет.

– Я помогу тебе собраться, – она обошла Максима и уже стоя в дверях, обернулась и поинтересовалась, улыбнувшись, – А где твои плавки?


***

Несмотря на все попытки Максима отделаться от помощи Валерии пока он одевался, она всё же умудрилась без обид на него, из-за постоянного мужского бурчания, существенно облегчить процесс переодевания. Так же стойко игнорируя протесты Максима, она помогла ему выйти из дома и подвела к своей машине.

– Так, так, – глядя на детище отечественного автопрома, произнёс Максим. – Значит, теперь ты ездишь на этом?

– Да, это моя машина. Рассрочку, надеюсь, скоро погашу, и «Калина» будет полностью моей. Ты не волнуйся, сейчас я подрегулирую сидение, и тебе будет удобно.

Валерия сняла машину с сигнализации, открыла пассажирскую дверь и нырнула в салон, чтобы заняться регулировкой сидения. Максим всё это время тёрся рядом и невольно засмотрелся на позу Валерии.

– Не спеши, я подожду. Мне не трудно стоять на костылях, – борясь с непослушной правой рукой, соврал он.

– Вуаля!

Валерия выпрямилась и указала на сидение, которое теперь должно было устроить физиологические особенности тела Максима. Он подошел к машине, встал на левую ногу, отдал Валерии костыли, а сам, завалившись, приземлился на сидение. Не глядя на ту, которая вытащила его на эту поездку, Максим наклонился в сторону водительского сидения и переместил ноги в машину. Сначала здоровую, потом, помогая руками, втащил и непослушную правую.

– «Помогаторы» я положу сзади, – сказала Валерия, закрывая дверцу и кладя костыли на заднее сидение.

Обойдя машину, она села на водительское сидение и завела двигатель.

– Максим, если тебе тяжело или больно, ты мне сразу говори. Ладно?

– Валерьянка, давай уже ехать, а то я скоро заскучаю и пойду домой.

– Поняла, – она переключила позицию в коробке передач и направила «Калину» красную прочь от дома Максима.


***

Весь коварный план Валерии состоял в том, что она вывезла Максима за город более чем за сотню километров и привезла к облагороженному термальному источнику, который уже год эксплуатировался, но был неизвестен Максиму. Как впрочем, и многим другим.

Ещё в советские времена целительные свойства этого источника одаривали здоровьем партийных работников. Прошли годы и, по причине смены в государстве политического строя, источник на длительное время был забыт. И вот совсем недавно был прибран заботливыми руками предпринимателя и стал набирать популярность. Правда, на этот раз его сделали более доступным для различных слоёв населения.

Бассейн, в который попадала вода из термального источника, находился под открытым небом. Но в силу температурных свойств воды, Валерия не рисковала переохладиться, находясь в ней. Максим увидев клубы пара, исходящие от бассейна, отказывался поверить, что проиграл пари так просто. Валерия не стала над ним измываться, а просто предложила составить ей компанию. На удивление, он быстро согласился.

Несмотря на агрессивное желание Максима взять на себя все расходы, Валерия сама оплатила номер, в котором можно было спокойно переодеться, и помогла Максиму дойти до него. Их номер был небольшим, помимо комнаты отдыха, в которой размещался столик с тремя стульями и небольшой кожаный диванчик, была ещё душевая комната и туалет.

Валерия сходила в душевую, переоделась в знакомый Максиму многострадальный купальник, а когда вышла, обратилась к сидящему на диванчике:

– Максим, я помогу тебе переодеться.

– Ты хочешь одеть мне плавки? – возмутился Максим.

– Да, – спокойно ответила она. – Если тебя это смущает, я могу, либо зажмуриться, либо стоять сзади, когда буду тебе помогать. Какой вариант выбираешь?

Он глубоко вздохнул и подавленным, тихим голосом произнёс, что ему уже без разницы. Она предпочла зажмуриться в самый обнажённый момент и быстро сделала своё дело. А после они вышли на свежий воздух, и подошли к бассейну.

– Давай подойдём к ступенькам и потихоньку спустимся в воду. Костыли можешь оставить вот здесь, – она указала на место рядом с поручнем. – Держись за меня и за поручень.

Максим повиновался.

Они стали медленно спускаться. Когда ступеньки закончились, вода доходила Валерии по плечи.

Стоять в воде Максиму было не трудно, горячие воды быстро расслабили мышечную скованность. Он сделал пару шагов назад и присел на одну из ступенек, что были на всю длину бассейна. Погружённое по шею тело, спустя несколько минут, начало получать удовольствие. Валерия присела рядом.

– Спасибо тебе, – тихо сказал Максим, посмотрев Валерии в глаза.

– Завсегда, пожалуйста! – мгновенно отреагировала она.

– Я не только о сегодняшней поездке. Дело в том, что ты, сама не зная, спасла мне жизнь.

Валерия не поняла смысл слов Максима, и внимательно посмотрела на него. Секунды потратив, чтобы собраться с силами он продолжил:

– В тот момент, когда авария была неотвратима, я во что бы то ни стало, захотел увести от столкновения именно левый бок машины, на котором была нанесена тобой аэрография. Я повернул руль влево и нажал педаль газа. Позже сотрудник ГИБДД объяснил, что именно этот манёвр и спас мне жизнь. Камаз, за долю секунды до моего решения, вывернул на встречную полосу. И буквально пошёл бы таранить меня, если бы я не ушёл со своей стороны.

Он замолчал, а Валерия задумавшись о сказанном, тоже не решалась нарушить тишину. В большом бассейне кроме них были люди, но никто друг другу не мешал. Лечебные воды приятно прогревали тело до самых костей. И в силу того, что воздух был прохладным, выходить из воды не хотелось.

– Валерия, я хочу попробовать пройтись без помощи. Если не смогу, то хоть поплаваю, – он начал опускаться вниз по ступенькам.

– Дерзай! – поддержала она его желание.

Максим сделал несколько шагов, потом замер и снова пошел. Валерия не стала ему мешать, она наблюдала за происходящим со стороны, прилагая большие усилия, чтобы не сорваться с места и не придержать Максима.


***

Оплаченное время закончилось. Они вышли из бассейна и отправились переодеваться. Валерия помогла Максиму снять мокрые плавки и одела ему сухое бельё. Он не просил её закрывать глаза, она сама это сделала, из желания не причинять ему дополнительное смущение. Когда они собрались и вышли, Максим, опираясь на костыли, потихоньку стал идти к её машине. Валерия намеренно медленно плелась сбоку, разглядывая внимательно базу отдыха. И можно было подумать, что это мужчина спешит к машине. Во всяком случае, неловкость за свою небольшую скорость он не испытывал.

Не спеша, они сели в машину и немного отъехали от источника.

– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовалась Валерия.

Максим не ответил.

Сбросив скорость, она посмотрела в его сторону и увидела, что он уснул. Обратный путь «Калина» красная ехала аккуратно, стараясь не разбудить своего драгоценного пассажира. Проснулся Максим спустя полчаса после того, как они подъехали к его дому. Валерия сидела рядом.

– Давно мы тут? – смущённо спросил он.

– Нет. Я выиграла пари, и теперь ты не будешь меня выгонять из своего дома?

– Валерия, ты, конечно, можешь остаться, но я не вижу в этом смысла. Ты интересная и, не смотря на все заморочки, рассудительная, умная, красивая молодая девушка. При желании, можешь завоевать сердце любого мужчины. Но присутствуя в моём доме, ты теряешь время. Я знаю себе теперешнему цену. Она низкая. Ты достойна большего. Не мучай меня. И пойми, я не позволю тебе совершить ошибку.

– Пошли домой, мне ещё вещи свои разбирать, – улыбнувшись, сказала Валерия и вышла из машины.


***

Вечером неожиданно приехал Геннадий Витальевич.

– Валерьянка, у нас гости! Отец позвонил, он уже подъехал и сейчас подойдёт, – откладывая телефон в сторону, сообщил Максим.

Они уже заканчивали наводить порядок на кухне после ужина, когда Максим был вынужден прерваться на телефонный звонок.

– Тебя что-то развеселило? – поинтересовался он, заметив на женских губах робкую улыбку.

– А твой отец позвонил и предупредил, из желания не помешать нам?

– Ты думаешь, Марина ему рассказала о встрече с тобой?

– Я почему-то в этом не сомневаюсь. Ладно, пойду встречу твоего отца, а то он будет думать, что мы не вышли встречать, потому что одевались.

Максим улыбнулся, но Валерия уже вышла в коридор и не увидела этого. Войдя в прихожую, она накинула свое пальто на плечи и, не дожидаясь пока Геннадий Витальевич поднимется в дом, вышла на улицу. Отец Максима вошёл во двор и остановился, заметив девушку, спускавшуюся по ступенькам. Неожиданно он признал Валерию.

– Валерия!? – удивлённо смотрел он, пока она подходила к нему.

– Здравствуйте, Геннадий Витальевич, – не зная как себя вести дальше, замялась Валерия.

– Здравствуй, дорогая. А мне Марина сказала, что к Максиму приехала невеста… и зовут её Валерия. Я чего-то не знаю?

– Видите ли, в чём дело… я очень хорошо отношусь к Вашему сыну и в период, когда ему нужна поддержка друзей, я посчитала необходимым, более плотно присутствовать в его жизни. Я хочу скрасить его дни, пока он не вернётся к предыдущему ритму, или хотя бы не начнёт получать удовольствие от того, что может уже сейчас. Прошу Вас, позвольте мне присутствовать в жизни Максима… как другу.

– Но Марина сказала, что ты представилась невестой Максима? – улыбнувшись, напомнил Геннадий Витальевич.

– Да, было дело. Но это была шутка! Я Вас заверяю, несмотря на то, что Максим мне очень дорог, я знаю своё место и не переступлю линию дозволенного Вами общения с Вашим сыном.

Геннадий Витальевич, внимательно слушавший Валерию, боролся с желанием перебить её речь, но понимая насколько для самой девушки сложно подбирать каждоё слово, молча выслушал. А после взял за руку и повел к дому.

– Девочка моя, я не знал, что ты и Максим, – он запнулся, – подружились. Но я рад, что та Валерия, о которой говорила мне Марина, это ты. Потому что из всех женщин, твоя кандидатура на роль… друга Максима, для меня наиболее привлекательна. Меня устраивает, что такая сильная и решительная девушка как ты, будет среди тех, кто помогает моему сыну восстанавливаться после аварии. А что будет дальше, время само расставит всё по своим местам, – он остановился и обнял Валерию. – Мне очень приятно, что ты вновь появилась в этом доме.

– Я рада, что Вы так отреагировали на моё появление, – она с облегчением вздохнула. – Пойдёмте в дом? А то Максим подумает, что мы его бросили, или того хуже, готовим против него заговор.

– Пойдем, – он положил её руку себе на локоть и повёл в сторону дома.


***

– О чём ты так долго разговаривала с отцом? – требовательно спросил Максим, когда отец, перекинувшись с сыном парой безобидных фраз, быстро засуетился и уехал, оставив недосказанной тему пребывания Валерии в этом доме.

– Как я поняла, он не против моего присутствия рядом с тобой, – Валерия присела на край дивана, на котором лежал Максим.

– Ты и ему сказала, что являешься моей любимой женщиной?

– Не совсем…

– А! Ты сказала, что я твой любимый мужчина?

Его предположение в конец запутало мысли Валерии, и в попытке уйти от ответа, она взяла обеими руками его правую руку и стала массировать его пальцы. Максим не сопротивлялся. Он только, смутившись, отвернулся в сторону, избегая смотреть на свою изуродованную конечность.

– Максим, ты совсем не чувствуешь свои пальцы? – спросила Валерия, сжав его пальцы в кулак, а после раскрыв их.

– Нет, – резко ответил он.

– То есть, я могу их… – она поцеловала раскрытую мужскую ладонь, – укусить, и ты не будешь меня наказывать?

Максим интуитивно почувствовал, что Валерия его не кусала, и перевел взгляд на её манипуляции с его рукой.

– Во всяком случае, злиться на тебя не буду, – равнодушно ответил он.

– А если я сделаю так? – Валерия поднесла покалеченную ладонь к губам и выпустила на неё тонкую струйку своего тёплого дыхания, а после попробовала на вкус, слегка прикусывая, каждый из пяти пальцев.

Одно дело не чувствовать, но видеть то, что делала Валерия с его рукой было поистине противоречивым зрелищем… С одной стороны, гнев к собственной бесчувственной конечности, с другой стороны, не все конечности в мужчине были недееспособными. И этот эротичный момент трудно было интерпретировать как медосмотр. Максим, приложив усилия, забрал свою руку.

– Валерия, у меня сегодня был насыщенный день, я хочу отдохнуть. Любая спальня в этом доме, за исключением занятой мной, в твоём распоряжении. Можешь идти готовиться ко сну. А я пока телевизор посмотрю.

Надеясь, что Валерия поняла его желание избавиться от её общества, Максим потянулся за пультом телевизора. Она поняла, и не стала навязываться. А отправилась выбирать себе ночной приют в виде спальни. Максим же раздумывая, как поступить, не вникая в смысл сменяющихся картинок, смотрел в телевизор. Затем, воспользовавшись моментом уединения, позвонил тому, кому не звонил уже больше недели.

– Артур. Привет.

– Максим, рад тебя слышать! Как здоровье?

– Нормально. Обезболивающие принимаю гораздо реже, на костылях уже сносно стою. У тебя что нового?

– Анжела новую программу сейчас показывает. Как мне кажется, народу нравится. Жаль, что тебя рядом нет.

– Как-нибудь заскочу, – Максим подошёл к самой сути звонка и, не решаясь спросить друга, посмотрел в сторону дверного проёма в надежде, что его звонок не будет услышан Валерией. – Артур, у меня к тебе деликатная просьба.

– Для тебя, всё что угодно!

– Пришли ко мне завтра, часов в шесть утра, любую из твоих спец. сотрудниц. У меня к ней будет непыльная и высокооплачиваемая работа.

– Так может, ты уже сегодня вечером встретишь мою фею? Она может приехать через час.

– Артур, мне она будет нужна не раньше шести часов утра. Да, кстати, позже её визит так же будет неуместен. Ты принимаешь условия такого капризного клиента, как я?

– Конечно! Ты останешься довольным.

– Спасибо за понимание. Я завтра в шесть буду ждать гостью от тебя прямо перед домом. Так что, можешь не беспокоиться, приём ей гарантирован.

– И охота тебе в такую рань встречать её на улице? Может, все-таки сегодня? – не понимая логику и желания Максима, уточнил Артур.

– Нет, завтра и в шесть! Позже созвонимся.

– Договорились, – сдался Артур и отключил телефон.

Максим не знал, правильно ли он поступает. Потом вспомнил Валерию, кусающую его пальцы, и сжался от злости на себя.

«Нет! Она достойна полноценного мужчины, а не калеки»! – твердо решил он и установил будильник на пять сорок.


***

Утром без пяти шесть таксист подвёз к воротам дома Максима одну из сотрудниц ночного клуба Артура. Надо отдать должное, Артур выбрал красавицу для друга. Присланная им жрица была экзотической восточной красавицей, со всеми доп. опциями, как у фотомодели.

– Привет, я – Максим, – поприветствовал он девушку и впустил во двор.

– Лейла, – представилась она.

– Сразу к условиям нашего общения, – по-деловому обратился Максим. – От тебя требуется молчать, начиная с этой минуты.

Это было не самое странное желание клиента, поэтому Лейла без доли удивления в знак согласия кивнула.

Когда же они вошли в его спальню, Максим добавил:

– Раздевайся и ложись в постель.

Лейла повиновалась.

Максим отставил костыли, скинул халат, и полностью раздетым, лёг на кровать.

– А теперь, дорогая, перейдём к самой кульминации нашего общения. Ты закрываешь глаза и стараешься заснуть. – Лейла вопреки указаниям Максима, выпучила глаза. – Хорошо, объясню по-другому, в этом доме есть девушка. Мне нужно, чтобы она, зайдя ко мне в спальню, увидела меня в постели с другой. Понятно? – Лейла кивнула. – С твоей стороны риска нет. Девушка, от которой я хочу избавиться столь жестоким способом, не кинется на тебя, – сам не веря себе, говорил Максим. – Во всяком случае, веди себя естественно и непринуждённо. По исполнению назначенной роли, будет тебе награда. Задача ясна? – Лейла вновь невербальным способом донесла до Максима, что ей всё понятно. – Отлично, но давай без глупостей, выполняй свою роль. Повторяю, без фанатизма! Мне секс с тобой не нужен. Имитация его – да. Но не он сам. Так что меня заводить не надо. Можешь пока просто спать в моей постели. Единственное, в чём я тебя ущемляю так это в укрытии. Мне нужно чтобы твоё обнажённое тело врезалось в память той, ради которой всё тут устраивается, и она быстрее вычеркнула меня из своей жизни.

Лейла кивнула и повернулась на бок. Максим лёг поближе к Лейле и закинул ей на плечо свою руку. Она никак не отреагировала на его телодвижения. От чего Максим в душе обрадовался, что имеет дело с профессионалкой и немного забылся в своих думах о правильности совершаемого поступка.

Так прошло полчаса. Валерия, не подразумевая об утренней гостье, приготовила для Максима кофе. И стоя перед дверью в его спальню даже постучала из расчёта ускорить процесс пробуждения, в случае если Максим ещё спит. Она действительно разбудила его, но только не от сна, а от мыслей. Быстро сориентировавшись, он завалился на спину и скомандовал встрепенувшейся Лейле залезть на него. Лейла, помня, что час выдачи оплаты неумолимо близится, мгновенно взгромоздилась на Максима и даже начала раскачивать бёдрами, имитируя бурный половой акт. В этот момент и вошла Валерия.

С её лица медленно сползла улыбка. Руки стали непослушными и норовили уронить чашку с кофе на пол. Но самое ужасное, она вдруг поняла, что не знает, как себя вести. Отвесить саркастичное или подбадривающее замечание этим двоим, язык не поворачивался. Во рту пересохло, и ком колючий подобрался к горлу, болью пронизывая плоть и мешая дышать.

Когда способность двигаться вернулась, Валерия первым делом захотела сделать несколько шагов назад и закрыть дверь, не привлекая к себе внимание тех, кто до сих пор её не замечал и продолжал наслаждаться интимной близостью. Не помня как, она всё же вышла из спальни. Закрыла дверь и прислонилась спиной к стене. По ней и сползла вниз на пол. Там и осталась сидеть пока пульс бил по вискам.

В это время Максим жестом руки остановил Лейлу и велел ей одеваться. Она покорно слезла с мужчины, встала с кровати и начала собирать свои вещи. Максим же первым делом потянулся к тумбочке и схватил обезболивающие препараты лежащие там. Такие нагрузки для его тазовых костей были критическими. Преодолевая жуткую боль, он во время имитации пологого акта неподдельно срывался, кряхтя от боли. Со стороны же могло показаться, что вот-вот да и наступит мужская кульминация в сексе, от чего он и издавал такие томные стоны.

Но вот спектакль закончен. Пораженный зритель оставил своё место в первом ряду. А актёры, гениально исполнив роли, покинули сцену.

– Отлично сработала, – сухо сказал Максим, вручая Лейле несколько пятитысячных купюр, вытащенных из тумбочки.

– О! За такой гонорар, я могу и на бис повторить.

– Не надо. Я думаю ничего больше не надо. – Максим встал с кровати, надел халат и поднялся на костыли. – Покинешь дом через пару минут. Прощай.

Опираясь на костыли, он вышел из комнаты и пошёл по коридору в поисках Валерии. Она была на кухне. Опустошала очередную порцию холодной воды из большого бокала. Максим не знал, как действовать дальше и немного подумав, просто обратился:

– Доброе утро, как спалось на новом месте?

Валерия оторвалась от бокала и как-то странно медленно поставила его на столик:

– Спасибо, всё хорошо. Извини, мне надо в душ.

Найдя причину покинуть общество Максима, она попыталась пройти мимо него.

– Валерия… приготовь кофе, пожалуйста? – перегородив ей путь, попросил Максим.

Она, молча, развернулась и стала готовить кофе. Поскольку предыдущая его порция, в данный момент мирно покоилась на дне раковины, куда была вылита трясущимися женскими руками несколько минут назад.

Максим наблюдал за Валерией, и не мог понять, раскаивается он в содеянном, или наоборот, чувствует радость облегчения.

– Кофе для вас готов. – Валерия поставила турку с ароматным кофе на поднос и сразу же вышла из кухни.

Максима посмотрел на стол и опешил. Валерия пить кофе с ним явно не собиралась, но приготовила две чашки. Тот факт, что она машинально или умышленно позаботилась и о той, которая по её предположению сейчас всё ещё находится в постели Максима, перевернуло его отношение к содеянному. Он развернулся и пошёл в ванную комнату, где сейчас отмывалась от увиденного Валерия.

Шум воды и зажмуренные глаза не позволили понять, что она уже не одна находиться в ванной комнате. Максим медленно подошёл к душевой и остановился, осознав, что смотрит не на что иное, как на обнажённую Валерию.

Он, как измученный жаждой пустынный странник, зачаровано приблизился к живительному источнику. Если бы не покалеченная нога и рука, он бы ворвался на территорию Валерии и испил бы её до дна. Но его физическое состояние не позволяло отбросить костыли и ворваться под этот купол подающей воды.

Валерия стояла неподвижно, уперев руки в стену, как будто молясь и прося сил у кого-то, кто сверху смотрит на неё. Но был поблизости и тот, кто действительно смотрел на неё, и он сам молил о даре сил для себя.

Внезапно Максим понял, что это его последний шанс почувствовать в своих объятиях её тело. Сделав ещё один шаг, он встал на левую ногу и отбросил костыли в сторону. Обе его руки жадно схватили Валерию в тот самый момент, когда она быстро развернулась, привлечённая шумом. Даже непослушная правая рука в этот момент повиновалась и перемещалась по женской спине, нежно касаясь её.

– Тебе одной за утро мало? Решил и меня до кучи вспахать? – зло обрушилась Валерия на Максима, вырываясь из его объятий.

– Прости, – не уклоняясь от гнева и натиска женских пинков, выпрашивал Максим. – Я не должен был разыгрывать это жестокое шоу, из желания избавиться от тебя. Клянусь, у меня не было секса с Лейлой, мы только имитировали. – Валерия ещё пару раз его царапнула и пихнула. – Я думал, ты увидишь нас, обидишься и уйдёшь из моей жизни. И мне станет легче. Но я ошибался.

– Отнюдь! Тебе все удалось! Ты прибегнул к запрещённому приёму, и результат не заставил себя ждать! Я тебя ненавижу.

Гнев требовал выплеска, и Валерия занесла кулак, чтобы со всей силы ударить… в стену. Удар. Она тут же отвернулась, пряча слёзы. Хотя слёз Максим всё равно бы не увидел. Струи горячей воды всё ещё лились из душа. Махровый халат Максима намокал и становился тяжелей с каждой минутой. Нагрузка на спину от тяжести одежды увеличилась. Недолго думая, он развязал пояс и скинул халат на пол.

Валерия, желая уйти, повернулась к Максиму лицом и только сейчас увидела, что он голый. Что он стоит на одной ноге, едва балансируя, чтобы не упасть. Она отшатнулась от него.

– Валерия, не уходи. Ты мне нужна. Мне без тебя никак, – он протянул к ней руку.

Вскоре его рука легла на подставленное женское плечо.


***

– Я должна одеться, – сказала Валерия, когда они подошли к двери, выходя из ванной комнаты. – Не хочу, чтобы твоя любовница видела нас выходящими в обнимку после водных процедур! А тот факт, что мы голые, только усугубляет картинку. Она – не я! Вдруг кинется на меня, защищать свою игрушку, в твоём лице. В прочем, не о твоём лице идёт речь. Игрушка находится гораздо ниже!

Она попыталась отстраниться от Максима. Он не позволил ей это сделать, и сильнее прижал к себе.

– Она мне не любовница! Секса у нас никогда не было! К тому же я её уже отпустил. Свою работу она выполнила, оплату получила. И ушла. Так что, можешь не фантазировать, никто меня к тебе не приревнует. Пошли дальше, пока я ещё могу идти.

Он толкнул дверь и сделал шаг в сторону коридора.

– Ладно. Но я могу привести коляску или подать костыли, с ними тебе будет удобнее добраться до кровати.

– Нет! Осталось пару шагов, до моей комнаты. Я дойду. А если тебе тяжело, то брось меня!

– Не говори глупости! – злая и вконец уставшая сопротивляться, резко огрызнулась Валерия.

Оставшийся путь они шли молча.

И вот Максим уже дошел до собственной кровати и Валерия, посчитав, что на этом её миссия закончена, попыталась освободиться от него. Она убрала руки с его ребер, и решила выскользнуть из-под его могучего плеча. Но и на этот раз он не дал ей шанса на свободу. Одним движением Максим завалил Валерию на кровать. Но потеряв опору, упал сверху на неё.

– Даже не думай меня останавливать! – услышала Валерия его серьёзный голос. – Я об этом мечтал слишком давно, чтобы услышать твои замечания, усмешки и протесты.

Его губы впились в её губу. А в это время его руки приподняли её коленки, развели их в стороны и позволили Максиму удобнее устроиться между женских ног. Он нехотя прервал поцелуй и пристально посмотрел в её глаза.

– Валерия! – в его голосе была боль. – Я старался не привязываться к тебе больше, чем мог позволить, будучи в таком убогом физическом состоянии. Но как оказалось, все мои труды напрасны. Может быть, я слабак. Но я не могу отказываться от тебя. Ты единственная моя мечта. Если я тебе ещё нужен, бери. Я весь без остатка твой. И только твой.

Ей хотелось ударить Максима, и в то же самое время хотелось провести по его груди рукой, ощутить упругость его тела под пальцами своих рук. Ощутить тепло его рук, скользящих по её собственному телу. Взглянув в вымаливавшие пощады глаза Максима, Валерия сдалась и потянулась руками к его щекам. Нежно коснулась их и притянула к своим губам. И теперь уже она была инициатором их поцелуя. Руки её опустились ему на талию, затем на бедра. Там и замерли в предвкушении того главного в их интимной жизни, чего меж ними ещё не было.

Для Максима настал момент истины. Время проверки его мужских сил. И сил вообще, необходимых чтобы подарить удовольствие желанной женщине. И хотя он знал, что Валерия не упрекнёт в скромности интимного процесса, ему очень хотелось произвести неизгладимое впечатление на неё. Поэтому не думая о себе, он сейчас сконцентрировался на той, которая была под ним, дарила ему страстные поцелуи и уносила в мир отрешения от приземленной действительности. Желание разрасталось как снежный ком, обрастая всё новым и новым слоем страсти, достигая пугающих размеров, требующих перехода их близости на более тесный уровень контакта.

Он оторвался от женских губ и взвыл:

– Я тебя хочу.

В ответ Валерия улыбнулась и нежно провела руками по его ягодицам.

– Бери, – тихо прошептала она и впилась ногтями в его тело.

Максим, стараясь не показаться грубым, сдерживаясь, медленно погрузился в её тело и, получая почти контузию от этого удовольствия, старался сосредоточиться на продлении процесса.

Неимоверно… и в силу долгого воздержания и по причине беспредельно высокого уровня данного события, а именно, воплощения мечты обладания Валерией, Максим почти сгорал изнутри от того влажного трения, что было меж их телами. Последней каплей прорвавшей плотину мужской сдержанности стали слова Валерии:

– У нас будет ещё время, мы наверстаем, а сейчас не сдерживайся, пролейся в меня. Я же чувствую твоё желание.

Такие простые слова, нежно сказанные ею, окончательно покорили мужское сердце. Он с разрешения, больше не пытался казаться тем могучим самцом, что был до аварии и, не боясь, что будет непонятым в своём теперешнем физическом положении, раскрылся и реализовал своё желание, излив накопленную страсть в сокровенные глубины её тела.

Сделав последний высвобождающий толчок внутри женского тела, сопровождающийся спазмами в его конечностях, Максим покинул это влажное тёплое местечко и медленно прилёг рядом с Валерией.

– Я теперь не тот, что был тогда. И…

Она не дала ему договорить:

– Ты самый лучший! Для меня, во всяком случае. А остальное, всё будет. Потом. Мы так долго шли к этим отношениям, что временные трудности из-за твоего физического состояния нас не остановят. Меня, во всяком случае, точно не остановят! – она улыбнулась и нежно провела пальцами по его щеке. – Так, я в душ! А то моя легенда для Даши, о том, что я беременна, обернётся реальностью. А мы так не договаривались, – она встала с кровати и направилась к двери.

– Так может, сейчас об этом и договоримся? – раздался мужской голос у неё за спиной.

Валерия остановилась, развернулась и, скрывая своё удивление, предприняла попытку уйти от ответа:

– Максим, я не против дискуссии на эту тему, но давай для начала позавтракаем.

Да и что она могла сказать?

Что для начала, тебе, Максим, надо выздороветь? И подобным ответом намекнуть, что он неполноценный?

Или сказать, извини, детей от тебя я не планирую в ближайшее время, потому что кредит на машину ещё не выплатила, а денег у меня на то чтобы родить и воспитать ребёнка, пока нет?

А уж про то, что с отцом Максима у неё уговор относительно нейтралитета на будущее его сына, вообще говорить нельзя. Такого рода признания навредят отношениям отца и сына. А этого допустить Валерия не хотела.

Стоя в дверях, она улыбнулась и попросила Максима, не скучать в её отсутствие. А после скрылась в коридоре, удаляясь в сторону ванной комнаты.


***

Как много водных процедур для одного утра, подумала Валерия, уединившись под струями воды. Мысли потоком навалились на неё. Страх забеременеть преобладал в этом потоке сомнений и тревог. Избавившись от следов былого секса, она продолжала стоять под горячей водой.

Несколько лет назад в её жизни уже был один аборт. Больше принимать грех на душу, она не хотела. И не смотря на то, что тогда были обстоятельства непреодолимой силы, сейчас, повзрослев, Валерия так и осталась одинокой девочкой, которую мог обидеть каждый, воспользовавшись её уязвимостью и незащищенностью перед всем миром. Именно поэтому она старалась в общении с людьми придерживаться двух правил. Первое, рассчитывать только на себя. Второе, к тому, кто развеселил, оппонент интуитивно проникается симпатией. Именно поэтому Валерия в экстремальных ситуациях старалась прибегать к шутливым высказываниям. Но ей не нужна была дружба многих. Главное, чтобы люди утратили желание обидеть её и злостно использовать.

Закрыв воду, Валерия потянулась за полотенцем и споткнулась о костыли Максима.

Вот – костыли, их видно. Они материальны. Если мы видим человека идущего на костылях, то интуитивно, из сострадания к его физической боли, стараемся не создавать трудности, проходя мимо. Или даже хотим помочь преодолеть какие-то преграды; придерживаем для него лифт, уступаем место в общественном транспорте и так далее.

Но если мы не видим травму, если страдания человек уже перенёс, тело зажило, но душа его надорвана и психика хромает. Тогда как? Мы тоже будем ему помогать? Надписи на груди «осторожно, инвалид» у него нет. Конечно, мы пройдём мимо таких людей. Не заметны в толпе жертвы домашнего террора, получившие вместо ласки и внимания от родителей алкоголиков боль и унижение. Или те девочки, которые вместо романтического опыта первой любви, пережили сексуальное насилие. Во что им верить, повзрослев? Что будет сказка? Приедет ОН – Принц на белом коне, и скажет, поедем со мной, теперь мы будем жить долго и счастливо!

Валерия и была таким инвалидом.

Для большинства из тех, кто немного её знал, она была чокнутой. Непонятная, замороченная девчушка на вид, а на самом деле под этим панцирем или, точнее сказать, щитом, скрывалась взрослая обожженная женщина.

Она не открывалась подругам, изливая наружу боль души. Эта боль накапливалась в ней, а затем, как гнойник прорывалась и очищалась рана души. Но слёз своих Валерия не любила. Искалеченность психики она прятала даже от себя. И шла по жизни, улыбаясь и смеясь.

Но сегодняшний день был переполнен событиями и эмоции желали выплеснуться. Валерия подобрала костыли с пола, и горькие слезы хлынули из её глаз.


***

– Максим ты будешь яичницу!? – хозяйничая у плиты на кухне, жизнерадостно спросила она, завидев Максима.

Он, опираясь на костыли, медленно шел к ней.

– Позже, – уже подойдя вплотную к Валерии и стоя у неё за спиной, он выключил газ на плите, и уткнулся в женский затылок. – Валерия, о таких вещах, конечно, мужчины не говорят. Но я хочу, чтобы ты знала. У меня до сегодняшней близости с тобой давно не было подобного рода отношений. После измены Даши мне думать не хотелось о женщинах. Но узнав тебя, ко мне вернулась надежда на личное счастье… Ты же, тогда меня не впустила в свою жизнь. А потом произошла авария, и моему телу было не до секса. Силы нужны были для выздоровления. То, что произошло сегодня между нами в постели, для меня очень многое значит. Ты для меня не увлечение, тем более не минутная слабость. Я хочу, чтобы ты была рядом, когда я засыпаю, когда просыпаюсь. Ты мне нужна. Нужна, как женщина для мужчины. Но не на день или ночь, или несколько ночей, а на всю жизнь. Я не знаю, что будет завтра, через месяц. Смогу ли я нормально ходить? Чем буду зарабатывать на хлеб? Но сегодня утром, после моего дебильного спектакля с приглашённой проституткой, я испугался, что ты действительно уйдёшь. Я понял, что, несмотря на то, что боюсь не соответствовать и тем самым разочаровать тебя, я ещё больше боюсь потерять тебя. Это эгоистично, но выпускать тебя из своей жизни я не хочу. И пусть я инвалид, и многие меня упрекнут, что я не имел права взваливать на прекрасную женщину своё общество, я не могу отказаться от тебя. Ты пришла ко мне, когда посчитала возможным. Если ты останешься, я буду счастлив.

Валерия молча, выслушала его и теперь не знала, что ответить. В который раз за последнее время ей было трудно подобрать слова. Подобная тенденция начала пугать. Но понимая, что Максим ждёт ответа, она предприняла попытку ответить.

– Максим, – она повернулась и теперь могла говорить, смотря ему в глаза. – Твоему отцу я сказала, что ты мой друг. Твоей сестре сказала, что ты мой жених. Когда я узнала, что ты попал в аварию, всё бросила и примчалась к тебе. Хотя меня заверяли, что ты не будешь рад такому вторжению. Увидев сегодня постельную сцену, с твоим участием… я почти умерла душой, как впрочем, и телом. То, что потом случилось между нами в постели, было результатом и моего желания тоже. Я задаю себе вопрос, как я отношусь к происходящему между нами? И не могу найти однозначный ответ. Я упиваюсь твоим обществом, хотя это было и раньше. Но тогда, я боялась навредить тебе, и из-за опасения услышать от твоего отца нелестные слова в свой адрес, пресекла наши отношения. Тогда мне казалось правильным пожертвовать своими чувствами ради всеобщего спокойствия. Но сегодня я готова умирать неоднократно, сражаясь со всем миром за свои чувства. И пусть меня ждут не самые приятные разговоры с твоими родственниками, я переживу их, ради тех секунд, когда снова окажусь под любимым твоим взглядом. Я буду с тобой, пока ты будешь этого хотеть.

Они так бы и стояли друг напротив друга, улыбаясь, и не смея нарушить волшебство момента, но раздался телефонный звонок. Валерия извлекла свой телефон из кармана брюк и посмотрела на дисплей. Звонил Богдан.

– Это Богдан, – пояснила Валерия Максиму, – Надо ответить.

Она попыталась нажать кнопку ответа, но Максим опередил и отобрал телефон, чтобы ответить за неё:

– Алло.

– А-а… – растерялся Богдан, услышав вместо Валерии, мужской голос. – Мне нужна Валерия, я могу её услышать?

– Позже, она сама перезвонит. Сейчас у неё дела гораздо важнее.

– Мужик, а ты кто? – возмутился Богдан.

– Муж Валерии.

Тишина в трубке свидетельствовала, что Богдан находиться в глубоком нокауте. Но вот он пришёл в себя и уточнил:

– Валерия разве замужем?

– С сегодняшнего дня, – да.

Максим посмотрел на Валерию. Она же, слыша в полной мере разговор двух мужчин, не встревала, только с интересом смотрела в глаза Максиму.

– В таком случае, – не зная, что и говорить, продолжил Богдан, – мои ей поздравления…

– Сам её и поздравляй! – Максим передал трубку Валерии.

– Алло, Богдан, привет! – стараясь говорить ровным голосом, поприветствовала Валерия.

– Привет, – сухо сказал Богдан. – И как это понимать?

– Ты про что именно? – подмигнув Максиму, спросила в телефонную трубку у Богдана Валерия.

– Про… твою личную жизнь.

– А, это. Извини, так получилось, но, наверное, я завтра не выйду на работу, а послезавтра обязательно появлюсь в «Кардане».

– Валерия, я сейчас не про работу с тобой говорю! Как же Максим? Я думал, ты к нему какие-то чувства испытываешь, а ты… – он замолчал, не зная как корректно сформулировать претензию.

– Ты ошибался, – нежно смотря в глаза Максиму, сказала Валерия в телефонную трубку Богдану. – Я к нему не испытываю какие-то непонятные чувства, я его люблю. И думаю, он меня тоже.

Максим отобрал телефон и довершил вносить смуту в мысли Богдана:

– Я её тоже очень люблю. А ты Богдан, сам виноват, что так редко звонишь и не угадываешь голос собственного брата! И пусть только двоюродного. Сегодняшний вечер не занимай, мы с Валерией приглашаем в ресторан на торжество по случаю нашего с ней согласия относительно дальнейших совместных жизненных планов. Позже позвоню и сообщу, куда и к какому времени подъезжать.

– Максим? – не поверив, уточнил Богдан.

– Да. А ты чего хотел? – обрушился шутливо на него Максим. – Чтобы Валерию чужой мужик прибрал к рукам?

– Нет, брат, нет! – радостно заверил Богдан.

– Тогда позже созвонимся, – Максим отключил телефон. – Валерия, я устал стоять на костылях. Пойдём в постель и там продолжим то, что так сладко, но коротенько, у нас получилось сегодня утром?

– А как же завтрак? – без особого интереса к еде спросила она.

– Сначала давай утолим другой голод. Ты же сама говорила, что я шесть раз могу. А я не хочу, чтобы мою любимую женщину считали врушкой.

– То есть, так стоит вопрос? Тогда Максим, конечно, пройдем. Но учти, что просто лежать под тобой я не стану. Такая поза, как мне кажется, в этом месяце для нас несильно приемлема. И если ты позволишь немного мне взять инициативу, то поверь, я тебя ещё удивлю и порадую.

Перспектива Максима вдохновила и они не дошли до его комнаты, а позволили себе совершить «привал», в комнате, в которой провела эту ночь Валерия. Но на третий раз они уже не спешили и не рисковали, а нашли презервативы в домашней аптечке.


***

Вечером того же дня большинство родственников Максима по приглашению прибыли в ресторан «Сулахат». Сам виновник торжества сегодня вечером предпочёл костылям инвалидную коляску, в которой сейчас и находился. Но это и понятно. После бурного дня ему на ногах уже было не устоять. До рекорда они с Валерией немного не дошли, но как он заверил, ещё не вечер. Так что эти двое имели большие планы на предстоящую ночь.

Но сейчас у них был вечер знакомства Валерии с родственниками Максима. Меньше всего удивилась Марина, увидев Валерию рядом со своим братом. Больше всего обрадовалась Ангелина Ивановна. Она, узнав в сопровождавшей её внука свою протеже, расплылась в улыбке, подошла и нежно поцеловала сначала Валерию, потом Максима.

– Я рада, что не ошиблась! – сказала Ангелина Ивановна и подмигнула подошедшему Геннадию Витальевичу.

– Не ошиблась в чём? – поинтересовался у неё Максим.

– В том, что вы пара, – ответил отец сыну.

– Мы собирались сегодня об этом официально объявить. Но ещё не успели. Кто нас опередил? – удивлённо спросил Максим.

– Мальчик мой, не будь таким наивным, – похлопав нежно его по плечу, сказала Ангелина Ивановна. – Неужели ты думаешь, что Валерия случайно появилась в вашем загородном доме?

– Конечно, не случайно! – обратилась Валерия к Ангелине Ивановне. – Это же Вы мне позвонили и предложили работу у Геннадия Витальевича.

– Правильно! – словно Чеширский кот, улыбнулась старушка. – А теперь только представьте, сколько я потратила сил и времени, чтобы повлиять на своего племянника, и заставить согласиться на ремонт там, где не ступала его нога на протяжении длительного времени. Спросите,  зачем?

– Продолжай, – попросил, улыбаясь Максим.

– А ответ очевиден. Я старая, но не слепая. Моей неуёмной жажды к жизни хватило, чтобы увидеть в Валерии нужную для тебя Максим женщину и организовать вашу встречу.

– Но, я тогда ещё собирался жениться на другой? – напомнил Максим.

– И это было главной моей проблемой, – деловито призналась Ангелина Ивановна. – Но как я и предполагала, проблема разрешилась сама собой. Эта Даша мне никогда не нравилась. И я верила, что она ещё покажет тебе своё истинное лицо. Что, в конце концов, и произошло.

– Геннадий Витальевич, Вы меня пригласили в свой дом, чтобы мы с Максимом познакомились? – с сомнением в голосе спросила Валерия у отца Максима.

– Не совсем так, Калерия, – вмешалась Ангелина Ивановна. – Я его поначалу не вводила в курс моего плана. А уже когда он тебя начал хвалить, как хорошего специалиста, умную и внимательную девушку, вот тут я его и подсекла на предмет невестки в твоём лице.

– И что, он согласился? – не смея взглянуть в глаза отцу Максима, спросила Валерия.

– Почти сразу! – радостно сообщила Ангелина Ивановна. – Он всё переживал, что уже однажды вмешался в жизнь сына и сблизил его с Дашей. Поэтому, когда Максим ушёл от неё, Геннадий всё не решался одобрить моё сватовство. Как сам факт вмешательства в личную жизнь своего сына. Но потом заразился моим оптимизмом. И как могу судить, – она перевела взгляд на Максима, – ты, Максим, нас здесь собрал не просто для того, чтобы накормить изысканной ресторанной едой, а чтобы представить Калерию, как свою… – она взглядом и жестом руки просила у Максима завершить её предложение.

– Мою невесту! – объявил во всеуслышание Максим.

Он нежно взял за руку Валерию и поцеловал её тонкие пальцы. Не обращая внимания на смотрящих в её сторону многочисленных родственников Максима, в ответ Валерия нагнулась, поцеловала его в губы, присела на корточки, напротив инвалидной коляски у ног любимого мужчины, посмотрела нежно ему в глаза и улыбнулась. Той лучезарной улыбкой, которая озаряла своим светом его душу, и одновременно давала силы на исцеление его тела.

– Валерия, теперь тебя не пугает будущее? – тихо спросил он.

Она в ответ уверенно призналась:

– Я в своём чувстве к тебе, как в броне. Меня не пугает ни прошлое, ни будущее. Потому что то, что происходит в настоящем, лучшее, что может быть в жизни.

Валерия знала, что с сегодняшнего дня её жизнь будет другой. Яркой, настоящей, уязвимой и одновременно защищённой от всего негатива мира. Её с Максимом чувства будут подвергаться испытаниям, но это – ничто, против того обретённого сокровища, которое называется взаимной любовью.


***

Полгода спустя.


– Валерьянка, я прошу, отдай ключи от машины мне, – обратился Максим к своей жене. – Ты на пятом месяце беременности. Тебе противопоказаны подобные нагрузки. Поэтому сегодня за руль сяду я. Отдавай по-хорошему ключи! – он протянул к ней руку.

Валерия улыбнулась, зажала ключи в кулаке и завела руку за спину.

– Максим, я понимаю, тебе хочется сесть за руль нашего «Паджерика», но я к нему так сильно привыкла за эти месяцы, что уже не представляю, как без него буду дальше. Пожалуйста, пусти за руль, – игриво вымаливала она.

– Хорошо, к отцу везешь ты меня. А уже на обратном пути я сажусь за руль. И с этого дня я твой личный водитель. По крайней мере, до рождения нашего ребёнка. А потом у тебя будет любая машина, какую ты только пожелаешь. Согласна?

– Согласна. Зря мы всё-таки продали мою «Калину».

– Не зря! Тогда нам не нужно было две машины в одной семье. А в «Калину» мне было тяжелее садиться, чем в эту. – Максим похлопал по капоту черного внедорожника. – Сейчас же, когда способности моей руки почти восстановились, я могу без риска для твоего здоровья сесть за руль.

– Хорошо, я отдам тебе ключи. Вечером.

– Садись за руль, но учти, я за тобой наблюдаю. И при первых же признаках твоего дискомфорта, я тебя низложу от занимаемой должности водителя.

– Теперь ещё и с этой должности меня уволишь? Мало тебе, что от Богдана меня забрал? – улыбнувшись, напомнила Валерия.

– Я поспособствовал твоему разрыву с «Карданом» только из-за беспокойства о твоём здоровье. Дышать растворителями, это сомнительное удовольствие! А мы, напомню тебе, тогда усиленно занялись зачатием нашего первенца. Я же рисковать здоровьем ребёнка и мамочки моего ребёнка не намерен.

– Мой дорогой доктор, я всё прекрасно помню. И мне вполне достаточно, что ты выделил одну из комнат в нашем доме под мою художественную мастерскую, в которой я теперь и пишу картины. Тем более что заработок мой не уменьшился, а времени свободного стало гораздо больше.

Он внимательно окинул её взглядом.

– И всё же, Валерия, тебя что-то тревожит.

– Нет, не тревожит. От этой мысли я ещё больше проникаюсь гордостью за тебя.

– Любопытно, о чём это ты?

– Максим, напомни мне, пожалуйста, когда ты выходишь на работу в клинику?

– На работу я выхожу со следующего понедельника. А что за неподдельная жажда избавиться от меня на период рабочего дня, читается в твоих глазах сейчас?

– Я просто надеюсь, может быть хоть с выходом на работу, твоё стремление исцелять и ограждать от болезней, будет доставаться не только мне, но ещё и пациентам.

Максим, опираясь на трость, подошёл к Валерии вплотную и, обняв, нежно притянул её к себе левой рукой.

– Вполне возможно. Но хочу заверить, ты была и остаешься моим наиглавнейшим пациентом. Так что можешь не надеяться, что я потеряю бдительность и подвергну твоё здоровье риску.

– А ты знаешь, – Валерия с нежностью посмотрела на Максима и коснулась его выбритой щеки своей ладонью, – подобная перспектива меня почему-то совершенно не пугает. Скорей наоборот.


***

«Чокнутая с кисточкой»

Алекс Регул /Август 2014/


.