Сергей Морте
Сабнак

Я хочу рассказать вам правдивую историю, которая произошла со мной в этом году.

Меня зовут Антон. Уже несколько лет я работаю в IT-компании. Мы разрабатываем мобильные игры разных жанров.

Примерно полгода назад у нас возникла идея создать игру в жанре «хоррор». Нужно понимать, что в нашей сфере недостаточно просто захотеть что-то сделать. Был проведен тщательный анализ рынка, изучены конкуренты, в общем, мы выяснили, что это довольно популярный жанр. Как говорится, на хайпе. Кто такой Хагги-Вагги сейчас знает каждый сопливый детсадовец.

Разработка шла неторопливо и кропотливо. На игру возлагались огромные надежды, поэтому с самого старта мы пытались продумать каждую мелочь. За дело взялась команда профессионалов, как бы громко это не звучало. Довольно быстро мы утвердили сеттинг – обстоятельства, в которых будет развиваться сюжет. А Саня, наш 3D-художник, умело создал атмосферу истинного страха.

Образ главного монстра игры был утвержден тоже довольно быстро. Его во время одного из мозговых штурмов предложил нам Саня. Он в целом любил тематику всякой нечисти и постоянно рисовал криповых персонажей в своем скетчбуке. В его портфолио было сотни 2 крутых работ: злобные снеговики-убийцы, ожившие картины, всевозможные демоны и монстры. И вот, когда мы спорили, взять нам на главную роль мужика с медвежьей головой или дьявольского аниматроника, он предложил нам не менее интересный образ.

Санин монстр представлял собой человекоподобное существо, с длинными мерзкими щупальцами, растущими из спины его небольшого тела, которыми он хватал свою жертву. Руки и ноги – несуразно длинные и тонкие, с острыми когтями вместо пальцев. Кожи у существа не было, мышцы и сосуды его тела были оголены. Весь он был в какой-то черновато-синей слизи, которая потеками свисала со щупалец. На лице у этой твари кожа также отсутствовала, под массивным лбом чернели две бездонные впадины – пустые глазницы, а рот был искривлен в злорадной зубастой улыбке. Саня сказал, что его зовут Сабнак.

По поводу названия игры сомнений не было ни у кого, имя монстра было довольно звучным. «Сабнак. Пожиратель душ» – то, что надо для хоррора. По крайней мере, для начала оно подходило идеально, а уж если что, впоследствии его можно было при необходимости поменять. Забегая вперед скажу, что это название так и осталось до финального продакшена.

Всей командой мы согласовали монстра и я, как геймдизайнер, стал прорабатывать его историю – нарратив по-нашему. Геймплей в игре был незамысловатый – игрока помещают в большое закрытое помещение и ему нужно постараться из него выбраться, прячась при этом от страшного хозяина и разгадывая несложные головоломки. Если же игрок медлил и монстр оказывался проворнее, то он пожирал тело игрока, а душу высасывал и помещал в магический кристалл, который был частью дома. Поэтому иногда на стенах проявлялись подсказки от жертв Сабнака, которые должны были помочь игроку выбраться…

До этого момента история звучит вполне себе обыденно и скучно, но… Дальше все пошло по одному месту. Ох, если бы мы были внимательнее, возможно и не оказались бы в нынешней ситуации.

Насколько я знаю, подозрительные вещи начались еще в мае. В нашей команде работал Макс – талантливый разработчик, которого каким-то непонятным мне образом сумела схантить наша HR, переманив из крупной компании. Настолько крупной, что, если я назову ее, вы мне все равно не поверите. Макс был в команде с самого начала разработки игры. До этого мы уже работали с ним вместе на нескольких других проектах, поэтому наше взаимопонимание было налажено идеально. Иногда мне достаточно было подумать о новой фиче, как Макс уже прикидывал в голове, сколько строчек кода это займет.

И вот, однажды, когда проект был собран в черновом варианте, «на кубиках», без финальной графики и каких-то крутых эффектов, мы провели небольшое внутреннее тестирование среди сотрудников нашей компании. К слову, в компании нашей работает около сотни человек. Подготовкой к тестам занималась вся команда «Сабнака», у каждого были свои задачи. Дело ответственное, ударить в грязь лицом перед коллегами не хотелось никому. Зоной ответственности Макса был монстр. Он, можно сказать, настраивал его примитивный искусственный интеллект – как монстр реагирует на те или иные игровые ситуации, как патрулирует дом и т.п. Перед запуском тестирования, когда все уже было практически готово, Макс нашел странный баг. Все настройки монстра вдруг слетели и встали на максимум – Сабнак слышал игрока из любого уголка дома и догонял его со скоростью электропоезда. Как рассказывал Макс, иногда эта тварь вообще каким-то магическим образом телепортировалась из одного угла дома в другой.

Макс быстро все исправил, и, успокоившись, отправил билд на сборку. К вечеру почти все сотрудники установили альфу игры. Чтобы подогреть интерес и добавить немного соревновательного эффекта, мы запустили своеобразный челлендж – для тех, кто сможет выбраться из дома, подготовили крутые призы с символикой игры…

Но никто ее не прошел.

На старте игры Сабнак по-прежнему материализовался прямо перед носом игрока, расчехлял свои скользкие щупальца и убивал его. Game Over в первые секунды игры. Тестирование пришлось перенести. На Макса тогда спустили всех собак, хотя, если разобраться, вина была не совсем его.

Какое-то время после мы периодически вспоминали этот случай и троллили Макса. Дебилы… Это был первый звоночек.

Вскоре после того случая Макс уволился. Вижу в ваших глазах удивление и непонимание, но, поверьте мне, мы все были удивлены не меньше. Кроме того «косяка» с настройкой монстра, не было ни одной предпосылки. Просто в один обыкновенный понедельник Макс не вышел на работу. Поползли слухи, что он перешел в другую компанию, погнавшись за большими деньгами, кто-то говорил, что он уехал из страны… В соцсетях Макс не появлялся, на сообщения не отвечал. Начальство на шуточный вопрос, как можно было отпустить лучшего программиста по эту сторону Миссисипи, весьма серьезно отвечало: «Незаменимых нет». На том все и успокоились… Ох, Макс, надеюсь, ты сейчас хотя бы жив.

На проект уход Макса не особо повлиял. Внутренних резервов хватало, чтобы залатать возникшую брешь в корабле, и уже на следующий день к нам в команду перевели программиста с другого проекта. Я вот сейчас думаю, как-то уж очень легко шла разработка, как по маслу. Как будто ничего бы не поменялось, если и полкоманды безвозвратно ушло. И дело даже не в профессиональных качествах наших сотрудников (хотя то, что каждый у нас человек-оркестр – это факт!). А в том, что, казалось, у проекта уже есть свое место в цифровом мире с момента появления идеи, и у него нет другого выбора, кроме как зарелизиться на все страны мира.

Амбиции насчет проекта у компании были большие. Каких-то ограничений по географии не предполагалось, потому что жанр «хоррор» пользуется популярностью по всему земному шару. Самые большие любители пощекотать себе нервы, это, на мой взгляд, жители Латинской Америки и Азии. Но с этими рынками есть небольшая проблема – там слишком маленький процент англоговорящих. Поэтому, чтобы захватить и эти континенты, нам пришлось заказывать локализацию на иностранные языки. Но сперва нужно было перевести все на английский – для этого в компании есть Оля.

Оля работает у нас переводчицей, в совершенстве владеет не только английским, но и французским и испанским языками. Поэтому проблем с переводом почти не возникло. Ну, почти. Уж не знаю почему, но Олю заинтересовало имя, которое мы выбрали для нашего монстра. Она полезла искать в интернете возможное происхождение слова, чтобы максимально грамотно его перевести, и нашла интересную статью. В статье говорилось про семью из нашего города, которая бесследно пропала прямо из своего дома несколько лет назад. Соседи видели, как хозяин квартиры с женой и ребенком заходили вечером домой, и больше их никто никогда не видел. Когда МЧС приехали и вскрыли дверь (она была заперта изнутри), внутри никого не оказалось. Ни тел, ни следов борьбы, ни намека на произошедшее. Единственная и очень странная улика, которую задокументировали следователи – на стенах в детской комнате было кровью написано слово «САБНАК».

Тогда, на следующий день на ежедневном собрании по итогам проделанного за день, мы их называем митинги, Оля между делом рассказала эту историю и спросила, откуда мы откопали такое специфичное имя. Удивленные взгляды обратились на Саню, но он с невозмутимым видом всех успокоил: «Да ребят, вы че? Я сам его придумал».

После собрания мы собрались на кухне на наш традиционный кофе-брейк и разговаривали о том о сем. У Лехи, тестировщика с нашего проекта, несколько дней назад родилась дочка, и он рассказывал про тяжелые отцовские будни. Кто-то его поддерживал, кто-то по-доброму стебал. Леха только хлопал невыспавшимися глазами и едва улыбался. Саня же все это время сидел на стуле, сложив руки крест накрест на коленях и смотрел в пустоту, пока в один момент не сказал: «Ребят, а хотите узнать реальную историю монстра?»

Все воодушевленно напряглись и сфокусировали внимание на художнике.

«Было мне на тот момент лет десять, не больше, – начал Саня. – На протяжении недели почти каждый день мне снился один и тот же кошмар. В этом сне я был в каком-то мрачном помещении (это точно была не наша квартира и не деревенский дом). Я бегал по комнатам, пока не натыкался на странное существо в одной из комнат. Оно висело в центре комнаты, из его спины росли длинные… то ли провода то ли щупальца, и уходили куда-то в потолок. После встречи с ним я просыпался в холодном поту, с криками и плачем. Это все, что я помнил при пробуждении. Родители очень переживали из-за моего состояния и были вынуждены отвести меня к психиатру. Не знаю, помогли ли врачи, но так или иначе вскоре кошмары прекратились. Хотя они не прошли бесследно, с того времени у меня возникла подсознательная тяга ко всякой… жути. Потом я пошел в художку, научился правильно держать карандаш в руке, и все образы из моей головы начали перетекать на бумагу. Кроме одного. Как ни старался, почему-то вспомнить того самого, который снился мне в кошмарах, я никак мог… – Саня сделал глоток крепкого кофе и продолжил. – И вот, где-то полгода назад, мне снова приснился тот детский кошмар. И на этот раз он въелся мне в память очень отчетливо. Еще вот это его постоянное «Впусти меня, впусти меня». Сука, я реально думал, что это происходит по-настоящему!.. Проснувшись утром, я сразу же сделал набросок на бумаге, и так удачно совпало, что в офисе в тот самый день мы как раз обсуждали, как будет выглядеть наш монстр».

«Так что насчет имени? Реально придумал сам?» – озвучил я общий вопрос, который висел в воздухе.

«Блин, да точно, ничего такого во сне не было, не ссыте».

После этой истории я еще неделю чувствовал себя не в своей тарелке. Я не верил Сане. Допускаю, он мог не помнить, что имя пришло ему во сне, но совпадение слишком уж нереальное. И, судя по всему, мне одному оно показалось таким, потому что больше никто не придал этому значения. Я потом загуглил статью, которую нашла Оля, но особо интересных подробностей там не нашел. Только то, что, по словам их соседей, из квартиры пропавших в тот день доносились какие-то непонятные звуки.

Звуки. В любой игре есть звуки. Для игр жанра «хоррор», звуки – вообще неотъемлемая часть, которая наравне с графикой создает общую атмосферу погружения. Как правило, звуковое сопровождение настраивается, когда игра уже близится к релизу. В нашей компании нет собственного звукорежиссера или композитора, обычно мы ищем звуки либо в бесплатных библиотеках, либо заказываем на аутсорсе. Для «Сабнака» же мы решили частично записать звуки сами. У меня дома есть профессиональный микрофон (я иногда запускаю прямые эфиры на стриминговых платформах), на который я записал звуки падения на пол некоторых предметов, открывающейся скрипучей двери, стука в дверь и тяжелое шарканье монстра по полу. Остальные звуки мы нашли на стоках.

В один из предрелизных запарных вечеров я возвращался домой, сел в метро и, засунув в уши наушники с музыкой, прикрыл глаза. Ехать предстояло далеко, поэтому я мог себе позволить немного подремать. Не успел мой мозг отключиться, как вибрация телефона заставила сознание вернуться. Уведомление о сообщении. Голосовое. Черт, гори в аду тот, кто придумал голосовухи, для тебя там явно припасено место. Ладно, смотрю на отправителя – имя скрыто. Что за херня? Открываю сообщение, нажимаю на «плей», параллельно захожу в профиль отправителя – скрыт.

В наушниках какое-то время стояла тишина, но потом я услышал их. Шаги. То самое шарканье по полу, которое я лично записывал в своей квартире. Я не спутаю их ни с чем другим, потому что переслушивал десятки раз, пока добавлял в игру. Это точно были мои шаги, записанные в голосовом сообщении. Какой-то идиот на работе решил подшутить? Но стоп, в записи было еще что-то странное… Дыхание! Какое-то инородное, тяжелое, но едва различимое в шуме подземки и шарканья по полу.

Пока я пытался осознать, что вообще происходит, сообщение подошло к концу. На последней секунде внезапно погас весь свет. Кроме меня в вагоне было еще несколько человек, но в момент блэкаута мне показалось, что все куда-то исчезли. Сквозь наушники я перестал слышать окружающие звуки, будто оказался в вакууме. Внутри меня стало нарастать неконтролируемое беспокойство, и я вдруг поймал себя на мысли, что не могу пошевелиться. Меня парализовало. «Господи, что происходит? Это все не по-настоящему!» – успокаивал себя я, как вдруг снова услышал мерзкое шарканье. Но уже не в наушниках, шаги были где-то рядом, в этом самом вагоне. Кто бы не издавал эти звуки, он явно приближался ко мне, тяжело дыша. Так как встать я физически не мог, а кричать не видел смысла, я зажмурил глаза и задержал дыхание, готовясь к неминуемой развязке…

Когда сердце уже было готово выскочить из груди, я смог расслышать сквозь наушники: «Станция Комсомольская». Осторожно приоткрыв один глаз, я осмотрелся. Освещенный вагон, распахнутые двери, кто-то выходит, кто-то заходит, в общем, все как обычно, ничего подозрительного. Паралич прошел, я вскочил как подорванный и вылетел из вагона, рванув скорее на улицу. Только снаружи, стоя на свежем сентябрьском воздухе, я немного начал приходить в себя и вспомнил про сообщение. Машинально достав из кармана телефон, я открыл мессенджер… но никакого сообщения там не было!

Я потом долго разбирал и анализировал произошедшее. Если быть реалистом, можно свести случившееся к банальной усталости и сонным видениям. Не мудрено, последние дни я чувствовал себя выжатым лимоном в чашке чая. Однако если смотреть на всю предысторию в целом, вырисовывалась весьма жуткая картина.

На следующий день я рассказал о своих видениях ребятам в офисе в надежде, что мы сейчас все вместе посмеемся, и от сердца у меня чуть-чуть отляжет. И каково же было мое удивление, когда один за другим они стали рассказывать, что за последние несколько дней сами пережили подобные галлюцинации. А Сане «Сабнак», по его словам, продолжает приходить во снах каждую вторую ночь.

«Ребят, я вот думаю… А, может, ну его нахер? Может, это знак, что игру выпускать не надо?» – поднял он вопрос на очередном митинге.

«Так, отставить панические настроения, – успокаивал нас продюсер. – На разработку потрачено много сил и, что немаловажно, денег. Билд готов, назад пути нет. У нас неделя на «причесывание» и в следующий понедельник выкладываемся в сторы».

Неделя прошла в мыле. Мы старались отполировать игру, чтобы оставить у первых игроков максимально хорошее впечатление. Приходилось засиживаться в офисе допоздна, тестируя и тестируя игру по новому кругу. К понедельнику все было готово. Мы раскатали релиз на все страны и запустили небольшую рекламу – крутой атмосферный ролик, в котором Сабнак, скрытый в темноте, преследовал главного героя в мрачном доме и в концовке видео ловил его. Это такой психологический момент, мы демонстрируем ситуацию, в которой персонаж намеренно поступает глупо и проигрывает, тем самым подталкиваем игрока попробовать поиграть самому. Доказать, что он круче, чем тот лох из ролика, а на самом-то деле… Ну, вы поняли.

Также в рамках маркетинговой кампании я списался с блогерами, которые записывают обзоры и летстплеи по подобным играм, и они с радостью согласились пропиарить нас. Причем совершенно бесплатно.

К сожалению, рекламная кампания сработала отлично. Установки росли, так же как и популярность Сабнака. Начальство было довольно.

Сегодня, спустя пару дней после релиза, в корпоративный чат написал тестировщик Леха. У него заболела дочь, и он взял внеплановый отпуск. Так как мы с Лехой довольно близко общались (можно даже сказать, дружили семьями), я написал ему в личку, спросил, что случилось, и не нужна ли какая помощь. В течение дня Леха так и не ответил.

Внутреннее беспокойство не отпускало меня. Вечером после работы я решил к нему заехать, тем более он жил в моем районе, а каких-то срочных дел у меня не было. Прошмыгнув в подъезд вслед за входящей семейной парой, я пешком поднялся на третий этаж и обнаружил, что дверь в Лехину квартиру не заперта. Я настойчиво постучал и, не дожидаясь приглашения, зашел внутрь. Свет в квартире не горел. «Лех?», – негромко крикнул я, стоя на пороге и вглядываясь в темноту. Ответа не последовало. Я нащупал рукой выключатель и переключил реле, коридор осветился. Обстановка с последнего моего визита не изменилась, все было на своих местах. Но мое внимание привлекли темные и неаккуратные надписи на стене в дальнем углу одной из комнат. Холодок прошел по коже, я сглотнул ком, разулся и медленно пошел ближе, чтобы их рассмотреть, как вдруг… Зазвонил мой телефон. Я достал мобильник, звонил Леха. Это меня немного успокоило, я с облегчением выдохнул и нажал кнопку ответа.

«Лех, ну ты где? Дверь в квартире открыта, а никого нет».

«…Впустииии меняяяя…»– захрипел в ответ потусторонний голос, совсем не похожий на Лехин.

Я отдернул телефон от уха и быстро начал тыкать по месту, где должна была быть кнопка завершения звонка, но… кнопки не было, на телефоне была запущена игра. Наша игра «Сабнак», будто звонок исходил прямо из нее.

«Блин, что за херня?!» – вскрикнул я, выронив телефон из рук. Он упал, ударившись о деревянный пол, и отскочил куда-то в сторону. У меня еще промелькнула мысль, откуда в новой панельной многоэтажке деревянные полы, как осознал, что я уже нахожусь не в Лехиной квартире. Сука, я стоял в плохо освещенной комнате, в том самом доме из нашей игры. Как это возможно?!

Только я об этом подумал, как услышал тяжелое дыхание, доносящееся из соседней комнаты, и шарканье ног.

«Впустиииии меняяяя».

Из-за дверного проема показалась изуродованная голова монстра. Глаза, а точнее его пустые глазницы, были направлены на меня, рот расплывался в кровавой улыбке. Над головой появились несколько ужасных щупалец, с которых прямо на пол капала черно-синяя слизь. Я почувствовал ужасную вонь, смесь гнили и аммиака. Краем глаза я заметил на стене справа от меня проявляющуюся надпись «БЕГИ».

Не помню, как я выскочил из комнаты и добежал до ближайшего шкафа – здесь монстр не должен меня найти. По крайней мере, в игре это работает.

Сейчас я дописываю эти строки, сидя в шкафу, в надежде, что их когда-нибудь кто-то прочтет. Эта тварь всегда где-то рядом, я постоянно чувствую его дыхание. Мои силы, и моральные и физические, на исходе. Если вы это читаете, я прошу вас… Нет, я заклинаю вас, никогда не устанавливайте нашу игру. Сабнак… Он… Он уже здесь…