Мария Корин
У меня есть клон без имени

Пролог

Эта фотография была очень старой чёрно-белой и находилась в рамочке для сохранности. На фото была изображена моя прабабушка.

Фотография всегда висела в коридоре на втором этаже. Эта фотография была очень дорога нашей семье, ибо прабабушка, изображённая на ней, была единственной, кто нас всех слушал по-настоящему. Занятые своими делами люди не умеют слушать. Все будто бы сидят в больших невидимых шарах из прочного звуконепроницаемого стекла. Эти шары мешают приблизиться людям достаточно близко друг к другу.

Вообще-то, на фото бабушка была не совсем бабушкой – совсем молодая девушка. В детстве я часто сочинял для неё глупые рассказы, а когда я пошёл в школу – повествовал о глупых школьных буднях. Но потом я случайно увидел, как и мама что-то рассказывает ей, потом я видел отца. И сестру тоже. Все этого хотели – быть услышанными. Когда я это понял, я сам стал спрашивать у них о том, как прошёл их день, я слушал о малоинтересных для меня вещах, но они были интересны им. Из-за меня у девушки на фотографии остался всего лишь один «посетитель». Но я не думаю, что она была этим огорчена, потому что фотографии не умеют огорчаться.

Запись сделана 1.07.2022 г.

У меня есть клон без имени. Ну да. Я смерился с тем, что он есть и будет. Но один раз я ему сказал, что для него был бы неплохой опыт завести личный дневник.

С детства мне привили вести дневник. Тогда мне сказали, что это очень полезное занятие. Почему? А вот:

А) это анализ собственных мыслей и действий;

Б) это память;

и В) это не просто память для тебя, это память для тех, кто отыщет твой пыльный дневник после твоей смерти.

Конечно, последний пункт сомнителен и вызывает много вопросов, ведь, по сути, а кому ты и твои мысли сдались? Никому ты не нужен. Но это мне и моей сестре привили нарочно, так как родителям не нравилось, что они плохо знали свои корни. Ничего, кроме нашего дома не осталось от наших родственников. Мы ничего не знаем о наших предках, поэтому родители решили, что неведенью должен придти конец. Вот поэтому мы с сестрой ведём личные дневники.

Свой я иногда могу забросить и не возвращаться к нему месяцами, а бывает, случается, что месяцами я каждый вечер или утро записываю в него всё, что произошло со мной. Мой дневник никто никогда не читал. Только один раз я разрешил его полистать своему двойнику. Ну так, чтобы он понял, как надо вести дневник. Я сказал, что для него это будет правда очень полезная практика. Он послушался меня, но попросил пример дневника. Дневник сестры я ему не дал, пришлось притащить свой.

Так вот, я очень давно не делал записи в своём дневнике, думаю, за пару дней я восстановлю все события, которые недавно произошли со мной и расскажу, что это за двойник такой и почему я снова живу в доме родителей.

Запись сделана 02.07.2022 г.

В автобусе было как никогда душно, а у меня ещё полчаса впереди, чтобы окончательно сжариться здесь. Автобус катил меня к остановке, которая располагалась на родной мне улице. Недалеко находился дом моих родителей, откуда я съехал всего пять лет назад. Но месяц назад случилось непредвиденное: родители и сестра попали в авиакатастрофу, и я остался один. Бесповоротно. Существовать мне пока не очень хотелось, но я был вынужден.

Деньги, дом и всё, что было в нём, переходило ко мне, но я не хотел иметь со всем этим дело. Я думал так: продам дом, а вещи, какие захочу, оставлю себе.

В автобусе я чуть не заснул. Глаза закрывались сами собою, я уже почти не слышал, что выкрикивает контролёрша.

В таких местах, где меня укачивает, меня постоянно клонит ко сну. Да меня в принципе постоянно клонит ко сну, потому что я так устроен: предположительно, я жаворонок, так как по утрам всё же встаю более менее легко, но вот залечь спать я могу в любое подходящее и неподходящее время.

Пока ещё ночь, меня невозможно разбудить. Из-за того, что будильники меня не прошибают, меня всегда будила мама, а потом она попросила об этом сестру, потому что у неё перестало получаться.

Пару ударов подушкой по голове и я бодрецом.

Мне один раз сказали, что это наследственное, это я снова про то, что меня трудно разбудить. Якобы моя прабабушка, если официально, Виктория Павловна, тоже жила с такой проблемкой. Но как она с ней боролась, никто сказать толком не может.

Я знаю свою бабушку не только потому, что у нас одинаковая жизненная проблема, нависшая серыми тучами над нашими головами, но ещё и потому, что её портрет всегда висел у нас на стене.

Она молодая и красивая.

Улыбается.

Всегда слушает, пусть и просто картинка на стене.

В живых я её не застал. Да и не я один такой. Она не дожила до глубокой старости и не сидела у телевизора, обвязав себя шарфом, в то же время ещё довязывая его конец. Неизвестно, что с ней произошло. Она пропала и не понятно, почему. Она лишь и успела понянчить два года моего деда.

Всю мою жизнь, сколько я себя помню, портрет всегда висел на одном месте. Нельзя было его снимать и трогать, единственный человек, который к нему прикасался, это была мама. Она протирала его от пыли.

Наконец автобус притормозил, но я не стал торопиться и подождал, держась за поручень, пока другие пассажиры покинут корабль.

Мимо меня пестрели сумки. Так как была толкучка, я несколько раз чуть не свалился на пол. Пришлось самому двинуться вместе с потоком вон из автобуса.

Я пошёл теперь в свой, а не родительский дом.

На самом деле он был не очень большим, но двухэтажным. У нас был металлический штакетник, поверх которого всё равно можно было увидеть большие яблони и вишнёвые деревья.

У нас был хороший сад, где росли любимые мамины цветы: роза, гортензия, форзиция, а ещё сирень и жимолость. Но заниматься ими не всегда находилось время, поэтому у нас был садовник – очень старый мужчина, которого я в детстве боялся.

Я перевёл дух, подошёл к калитке и открыл её.

Садовник уже копошился в саду.

Я поздоровался с ним.

Потом зашёл в дом.

Я знал, что пока меня не было, появилась новая прислуга. Только садовник не поменялся. Были новый повар и уборщица, которых я ни разу не видел.

В доме оставалось всё по-прежнему, я знал, что только моя спальня перетерпела перемены: там сделали библиотеку. Туда я и зашёл.

Поставили здесь диван и кресла, а ещё журнальный столик. На полках красовались книги. Много классики и немного современных авторов. Эта библиотека мне понравилась. В таких местах хоть и не укачивает, но всегда почему-то клонит ко сну.

У меня зазвонил телефон.

– Алё, – спросил я.

– Владик, привет, – услышал я голос Дики, моего друга. – Ты уже приехал?

– Ну да.

– Чем-нибудь надо помочь? – спросил он.

– Нет, спасибо.

Мы ещё немного поговорили о всякой ерунде, так, для вежливости. Потом я отключил телефон.

Дики – мой единственный нормальный друг, а поэтому единственный лучший друг. Дикий человек этот Дики. На самом деле его зовут Димкой, но язык не поворачивается называть его по-другому. Правда, сейчас мне не хотелось разговаривать даже с ним, хотелось побыть одному. Но мне не дали.

В дверь постучались.

– Чего? – спросил я.

В библиотеку вошёл какой-то мужик, я его ещё не знал.

– Здравствуйте и добро пожаловать, – начал он с официального текста. – Я не заметил, как вы вошли.

– А вы кто? – спросил я.

– Дворецкий, Фёдор Степанович, – ответил тот.

Ого, я не знал, что появился ещё и дворецкий. Я вообще думал, что они уже вымерли.

– А, ясно. Привет, – сказал я, немного смутясь.

– Я могу помочь вам с оформлением документов и прочего, – сказал дворецкий. – Ведь вы собираетесь продать этот дом?

– Ну да, собираюсь, – сказал я, удивляясь его прыти. – Только потом.

– Хорошо, если вдруг что, я на первом этаже, – сказал Фёдор Степанович, и он наконец оставил меня в покое.

Так, хорошо, мы имеем дворецкого, повара, уборщицу и садовника. Надеюсь, больше не будет сюрпризов!

Вечером спать я лёг на диван в гостиной. Завтра я собирался переехать в комнату сестры, потому что там была удобная кровать и не слишком девчачья комната.

«Но сегодня буду спать в гостиной», – так я подумал, но не уснул. Я не смог уснуть.

От скуки я вышел на балкон, чтобы подышать свежим воздухом.

Было прохладно и хорошо до тех пор, пока я не заметил, что в саду по-прежнему копошится садовник.

Что он там делает, поздно ведь?..

Но он действительно был: лазил в кустах. Может, он вырывает сорняки? А поздно ночью потому, что сорняки принято вырывать во время полнолуния? Ну а что, я же не садовник и не знаю всех этих тонкостей…

Я всмотрелся в то место, где был мой садовник, но не смог понять, что он там делает. Было слишком темно. Тогда я, страдая бессонницей, пошёл в библиотеку. Я взял в руки первую попавшуюся книгу, но тут же положил её на стол. Нет, чтоб я ещё по ночам книжки читал!

В общем, заснул я только под утро. А днём отправился на улицу, проведать сад.

Садовник был уже или всё ещё там.

Его звали Илья Михайлович, если я не ошибаюсь. Есть вероятность, что я всё-таки ошибаюсь, ведь какое мне дело, как зовут садовника?

– Здравствуйте, – я подошёл к нему.

Он даже не посмотрел в мою сторону и продолжал колдовать над розами.

Я не знал, что ему сказать.

– А что вы ночью делали? – всё-таки решился я.

– Проверял растения на предмет вредителей и болезней, – ответил тот, не поднимая на меня глаз.

– А, ясно, – сказал я, хотя мне не было ясно. – А почему ночью?

– Потому что ночь – самое лучшее время, чтобы ухаживать за гортензиями.

– А, понятно, – сказал я.

Я отстал от него и ушёл в дом. Дворецкий уже был тут как тут и спросил, когда мне будет удобно отобедать. После его слов я почувствовал себя королём или президентом.

Я ответил ему, что сам пообедаю, когда захочу. Он отстал от меня и куда-то ушёл.

Теперь я снова остался один. Так, пора начинать, я же собирался осмотреть дом и отложить вещи, которые заберу себе.

Я забрался на второй этаж. Здесь было три комнаты: библиотека, комната родителей и комната сестры. В конце коридора висело большое прямоугольное зеркало во весь мой рост. В этом же коридоре висел портрет моей прабабушки. Его я безоговорочно собирался забрать.

Я зашёл в комнату родителей, потом в комнату сестры. Там я нашёл её личный дневник, наверно, она забыла его. Дневник я тоже решил забрать, но читать его не хотел. Просто выкидывать было жалко, а оставлять здесь – жестоко.

Лазить по дому я продолжил весь оставшийся день, вечер и ночь. Только после этого можно было приступить и к простым формальностям, с которыми и обещал мне помочь Фёдор Степанович. Только я ещё не был к этому готов.

По-моему, дом тоже не был к этому готов.

В одну из бесконечно бессонных ночей, которую я провёл в спальне сестры, я не удержался и начал читать её дневник.

Вела она его несколько лет.

Ничего примечательного в нём не было, обычный девчоночий дневник с вырезками из журналов, картинками и фотографиями. Рассматривать его было интересно… но это чтиво на один раз… Пролистав уже половину, мне вдруг подумалось, а чем сейчас может заниматься садовник? Неужто он снова ночью над цветами корячится?

Я встал и подошёл к окну, но недолго мне пришлось выискивать того глазами. Да, садовник снова был там.

В чём прикол следить за растениями круглые сутки?

я вышел на улицу и подошёл к садовнику.

– Здравствуйте, – сказал я.

Михаил Ильич вздрогнул и посмотрел на меня.

– Что такое? – недовольно спросил он.

– Извините, что отвлекаю, – сказал я, заглядывая ему за спину, кажется, я будто бы увидел выкопанную яму. – А на этот раз вы что делаете?

– Не спится вам что ли? – садовник смотрел на меня. – Я выравниваю гортензию, укорачиваю слишком длинные ветки.

– А, ясно, – кивнул я, хотя сам подумал тогда: «нет, эта яма мне всё-таки показалась…»

«Но почему же садоводством надо заниматься ночью?!» – хотелось спросить, но я не стал. Не стоит нервировать человека, тем более, насколько я понял, это уже устоявшаяся традиция. Зачем же прикапываться к человеку из-за того, что он всего лишь выполняет свою работу ночью?

– Извините, что мешаюсь, – сказал я ещё раз.

Я уже собирался вернуться в дом, но садовник остановил меня.

– Вы любите орехи? – спросил он.

– Да, – ответил я, не понимая, чего он от меня хочет.

– Я видел, что вы обычно едите, – сказал садовник. – Полуфабрикаты и фаст-фуды одни.

– И что? Я же не умею готовить, – объяснил я.

– Вот они и портят ваш сон, – продолжал садовник. – Вот ели бы вы что-нибудь другое.

– Что? – я был крайне возмущён, что в три часа ночи мне дают советы по тому, чем я должен питаться.

– Вот, к примеру, если б побольше фруктов, орех, ну и всякого такого добра.

Я немного недопонимал, чего он от меня хотел.

– Спать вы тогда будете намного лучше, – закончил свою пламенную речь садовник.

Он снова отвернулся от меня и занялся гортензией.

Я ушёл в дом и лёг на диван в библиотеке.

Я начал считать книги, которые стояли на полках.

5,..10,..16,..22…

33…

Запись сделана 03.07.2022 г. Дела обстояли ночью

Был серый пасмурный день. На небе с самого утра как застряли тучи, так они никуда и не исчезали. Мы с Дики были у меня в квартире и игрались в одну затейную ерунду: один закрывал глаза и листал свои контакты в телефоне, а другой тем временем придумывал для него задание.

– Всё, стоп, – объявил мне Дики.

Я перестал листать контакты, и мой палец лежал на неподписанном номере. Я не помнил, что это за человек.

– Позвони и, заикаясь, скажи, что ты рекрутер, и ты готов провести собеседование с тем, кому звонишь.

– Заикаясь? – переспросил я.

Он кивнул.

Я позвонил.

В трубке я услышал мужской голос, но я так и не вспомнил, чей он.

– Да? – строго спросили меня. – Только живее, я занят.

– Здрав-в-вствуйте-те, я рек-рек-руте-тер, – начал я. – В-в-вы з-звони-нили н-н-нам в-вчера. М-мы в-в-вас в-в-возьмём на р-р-работ-ту, но н-н-нужно пр-пров-в-вести собес-с-седов-в-вание.

Я уже устал.

– Чего? – спросили там.

– Д-д-давайт-те ж-же жив-в-вее! У м-меня в-в-всего п-пять мин-нут! К-к-как в-в-ваше имя?

– Я вас не понимаю, – признались на другом конце.

– В-в-вы н-н-нам н-н-не п-подходи-дит-те. До свидания, – я сбросил трубку.

Дики забрал у меня телефон.

– Я щас ему же и позвоню, – предложил он. – Только буду картавить.

– Нет, в следующий раз, – отказал я. – Мне надо ехать.

– Куда? – спросил Дики.

– К родителям, куда ещё? – я встал с дивана. – Они хотели собраться всей семьёй в воскресенье, а я до сих пор здесь.

Хотя, несмотря на все мои слова, добрался я быстро. Невероятно, но я уже стоял в тёмной прихожей.

– Мам, пап, Владик пришёл, – объявила сестра.

Родители сразу же прибежали в прихожую, чтобы встретить меня, будто бы мы не виделись лет двадцать.

– Как доехал? – спросила мама, пока я снимал куртку.

– Нормально, – у меня появилось странное ощущение, что что-то тут не так.

– Не замёрз в такой-то куртке? – встревожилась та. – На улице ещё не лето!

– Нет, – я стоял спиной ко всем, вешая куртку на крючок на стене.

Меня всё ещё не покидало странное чувство.

Мы прошли на кухню.

Там стоял повар, он накрывал на стол.

– Мам, давайте поедим на улице, – начала приставать сестра. – Не так уж там и холодно!

– Нет, мы будем дома, – отрезала мама.

Сестра молча села на стул и начала брать из тарелки орехи, и грызть их, пока мама не видела.

На кухне было темновато, так как из окна были видны одни хмурые тучи.

На кухню вошёл отец.

– Ну что, можно уже приступить к трапезе? – поинтересовался он.

Мать, оглядев стол, кивнула ему и выпроводила повара из комнаты.

– Вообще, это не дело, – сказал отец, когда мы сели за стол. – Повара – они готовят, а наш ещё и стол накрывает. Нам нужен дворецкий.

– Не слишком ли много? – отозвалась мама.

Я не мог есть. Я смотрел на тарелку, и мне казалось, будто бы она куда-то плывёт. Я даже пытался приостановить её, пока не понял, что она и так всё время на месте.

– Как дела на работе? – спросили меня.

– Нормально, – ответил я, а сам подумал: «они что, не помнят, что я уволился? Я же говорил им об этом».

Что-то было не так. Плохое предчувствие – не для меня, я предчувствиями не страдаю, но почему-то сейчас внутри я был неспокоен. Но тут же до меня наконец дошла причина моего беспокойства: случилась авиакатастрофа, и они все погибли…

Я нервно огляделся.

Кругом начали шататься стены, обои куда-то поехали… Я закрыл глаза и снова открыл: стены успокоились, но мне стало трудно дышать.

– А как прошла ваша поездка? – поинтересовался я, но мне показалось, что я делаю что-то неправильно. Я делаю то, что нельзя делать.

– Ой, не спрашивай, – отмахнулась мама.

– Почему? – удивился я.

Мой внутренний голос просил меня прекратить и заткнуться.

– Ничего интересного, – сказал отец.

– Вы же любите рассказывать про свои поездки, – не унимался я.

– Прекрати! – рассердился отец.

Я замолчал, но сам чуть не упал со стула от неожиданной резкости.

– Что-то случилось? – осторожно спросил я.

У меня внутри будто всё помутнело, моё беспокойство начало перерастать в головокружение и тошноту. Мне показалось, что мир сейчас обрушится.

– Слушай, – сказала мама. – А можешь сходить в свою старую комнату и принести альбом?

Она говорила о семейном альбоме. Только я не понял, что этот альбом делает у меня? А ещё: у меня же нет больше комнаты в этом доме. Я хотел обозначить эту потерю, но почему-то вдруг повиновался своему внутреннему голосу, который говорил мне: «Заткнись!»

Я поднялся на второй этаж, прошёл мимо портрета бабушки, правда, он был почему-то размытым, и зашёл в комнату.

Книг и диван с креслами я не увидел. Здесь была моя комната!

Внезапно за мной закрылась дверь, послышался щелчок замка.

– Эй, вы чего? – я подбежал к двери, но услышал быстро удаляющиеся шаги.

– Откройте, вы заперли меня! – я стучался, но, видимо, меня не слышали.

– Прекрати, тебе не откроют! – сказал кто-то.

Я перестал.

– Ты здесь навсегда, – продолжал кто-то.

Я повернулся к говорящему, и мне стало совсем плохо: это же был я. Будто бы мой собственный двойник.

Я заморгал.

– Привет, – двойник подошёл ко мне и протянул руку.

Я не стал ему пожимать руку.

– Ты что? – обиделся тот.

– Ты кто? – спросил я.

– Это ты кто! – рассердился он и подошёл ко мне ещё ближе. – Врываешься в мою комнату и дверь ломаешь!

– Погоди, – остановил я его. – Ты здесь живёшь?

У меня в голове всё перемешалось.

– Да.

Моя голова гудела. Чтобы хоть как-то успокоиться, я оглядел комнату. Здесь был выключен свет, а за окном было темно.

– А ты разве не отсюда? – удивился двойник.

Он перестал злиться.

– Нет, – ответил я.

– А как? Откуда ты?

Я не знал, что ответить. Действительно, откуда я и почему я решил, что я не отсюда?

– Как ты сюда попал? – не унимался тот.

– Погоди, я ничего не понимаю! – сказал я и закрыл уши руками.

Через минуту я спросил:

– А почему мы заперты?

– Ну как же, – но потом двойник махнул рукой, поняв, что я совсем ничего не знаю. – Что, по-твоему, нужно сделать, чтобы изгнать из дома призраков?

– Что?

– Принести им жертву, – объявил он. – Вот.

– Меня в жертву? – переспросил я.

– И меня тоже, – кивнул он.

– Так надо бежать! – сказал я.

– Не получится, – грустно сообщил двойник. – Нам не сбежать, нас же призраки охраняют.

Я сел на диван, не зная, что и придумать. Я решил включить в комнате свет, чтоб хоть чуть-чуть прояснить дело, но мне подумалось, что вряд ли выключатель будет работать. И я не ошибся. Мне не удалось включить свет.

– Сейчас они всё приготовят, потом позовут нас и всё, – сказал двойник.

– Что всё? – спросил я.

– А прямо всё! Свет погаснет и станет тихо.

– Так ведь уже…

Я не знаю, сколько мы там просидели. Возможно, очень долго или всего пять минут, а потом открылась дверь. Но зашли не родители. Зашла сюда молодая девушка. Она оглядела нас, но остановила свой взгляд на мне.

– Владик, что ты тут делаешь? – вдруг испугалась она.

Я пожал плечами. Я не знал, что ей ответить, ведь я даже видел её впервые.

– Так, – она стала серьёзной и решительной. – Оба быстро за мной.

– Куда? – не понял я.

– Я сказала: БЫСТРО, – она вышла из комнаты.

Мы с двойником, не понимая, что ей надо, вышли в коридор.

– Живее, – скомандовала она и пошла в конец коридора.

Она постоянно оглядывалась.

В конце коридора было темнее всего: сюда не проникал лунный свет из окон.

Мы услышали шаги.

– Так, залезайте, – снова скомандовала незнакомка.

Она указала на зеркало.

– Куда? – не понял я.

– Ну давайте же! – она быстро огляделась и пихнула меня к зеркалу.

Я хотел облокотиться о зеркало, чтобы не упасть, но я провалился прямо в него куда-то в темноту.

Я больше ничего не видел.

***

Я резко встал с дивана и чуть не свалился на пол. Я споткнулся о дневник, который читал этой ночью. Правда, я точно помню, что клал его на стол. Ладно, фиг с ним.

Я сел на диван и задумался.

Мне что-то снилось.

А, ну да. Сначала мы с Дики были на моей квартире, а потом я зачем-то поехал к своим родителям и встретил там самого себя.

«Что за глупый сон!» – подумал я, но тут в библиотеку постучались.

Я сказал, чтобы вошли.

Сюда вошёл двойник, которого я видел во сне…

Я от страха даже подпрыгнул.

– Ты что здесь делаешь? – спросил я.

– Знал бы я это! – рассердился он. – Чего орёшь? Зеркало больше не работает! Я здесь застрял! Выпусти меня отсюда!

– Подожди, – сказал я как можно спокойнее, чтобы успокоить и его. – Нам кто-то помог, чтобы нас не убили? А где мы вообще были?

– Там, – он показал на дверь, имея в виду зеркало.

– И что теперь?

Он пожал плечами.

– Я не знаю, что мне делать. Тебе то хорошо, ты то у себя, – сказал двойник. – А тут у тебя и дворецкий, и повар и уборщица! Хорошо тут устроился!

Запись сделана 04.07.2022 г. Вчера устал писать. Продолжу сегодня.

– Хорошо устроился? – я смотрел на двойника, не понимая, сплю я ещё или нет? Меня не может быть двое!

– Слушай, объясни всё, – попросил я. – Ты живёшь в другом месте, но сейчас не знаешь, как туда вернуться?

Он кивнул.

– Так надо тебя вернуть…

– А куда? – спросил он. – И зачем? Чтоб меня на костре заживо сожгли, отдали привидениям? Ты хочешь, чтобы меня сожгли, да?

Я тут же покачал головой.

– Конечно, не хочу! – сказал я, чтобы не обидеть его. – Но куда же тебе идти тогда?

– А зачем мне вообще куда-нибудь идти? – он огляделся. – У тебя здесь всё почти так же как и у меня. Меня здесь всё устраивает.

Он сел на диван и посмотрел на меня.

– Или мне надо вернуться и разрешить себя сжечь? Это просто чудо, что я ещё жив, – сказал он. – Я хочу остаться здесь.

– Но как? – я не понимал, как он это вообще себе представляет. – Как мне теперь всем объяснить, что меня теперь двое?

– Скажи, что я твой брат-близнец, – придумал он. – Но меня никто не видел, потому что я сбежал из дома и стал каннибалом.

– Чего? – опешил я.

– Это шутка, – успокоил он. – Придумаешь что-нибудь нормальное.

– Ну, допустим, – я перестал слушать здравый смысл. – Что я скажу другу, которого знаю с детства? Он знает обо мне буквально всё!

– А вот это не знает! – не унывал двойник. – Он же меня ни разу не видел, а ты ему не рассказывал! Чего тут сложного! Ну или… скажи ему, кто я на самом деле, раз уж вы такие хорошие друзья!

Он разговаривал раздражённо, наверно, он злился на меня, ведь я ворвался в его жизнь и перевернул всё вверх ногами, а ещё теперь после всего этого отказываю ему в помощи. Ведь он не виноват, что попал сюда.

– Ладно, – сказал я. – Но что потом? Этот дом я продаю.

– Чего?! – он аж подпрыгнул. – Как продаёшь? Зачем? Так нельзя!

– Это ещё почему?

– Ну…

Он не знал, что мне сказать.

– Ещё один моментик, – сказал я. – Если уж мы «братья-близнецы», то, как тебя зовут? Нас не может звать одинаково.

– А меня не зовут Владом, – заявил двойник. – Мне это имя не нравится!

– А как тебя зовут?

– Я придумал себе имя, когда читал одну книгу, – вспоминал он. – Там было одно… Главного героя звали Адом.

– Ад? – переспросил я.

– Да.

– Разве это имя? – усомнился я.

– Конечно!

– Ладно, – я не стал с ним спорить.

Больше мы к этому разговору не возвращались. Ад, так Ад. Здесь, значит, здесь.

Спал он в библиотеке. Я не мог отправить его ночевать в комнату сестры, я ему не доверял. Что если он начнёт копаться в её вещах или будет меня расспрашивать, где она и родители сейчас? А так он не особо желал знать о их судьбе, а я не решался расспрашивать его, что за безумие происходит там… Там – это в зеркале…

Но Ад всё равно начал меня спрашивать о кое-ком, а именно, узнав, что у меня есть друг, теперь каждый день просил его с ним познакомить. Прошло всего каких-то пару дней, но он уже так меня достал, что я был вынужден согласиться. Я познакомил его с Дики.

Для начала, когда я остался наедине со своим телефоном (Ад был в саду), я позвонил Дики, чтобы предупредить его о том, что его ждёт.

– Чего звонишь? – испугался он. – Мы же договаривались в три встретиться?

– Да…

– А чего звонишь тогда?! Сейчас только два часа! – заявил Дики.

– Да погоди, я не об этом, – сказал я. – О другом речь: я тебя сегодня позвал не просто так.

– Ну, я понял, ты просто так звать не будешь, – отозвался Дики.

– Не перебивай. Ммм… Как бы безумно это не звучало, но… Со мной тут произошло одно… Ну… Ты просто сильно не пугайся и…

Я не знал, как ему всё объяснить.

Когда вы попадёте в мою ситуацию, вы поймёте, что больше в вашей жизни не будет ни здравого смысла, ни логики, ни закономерности, ничего. Когда в вашем доме поселится ваша невменяемая копия, то появление этой самой копии будет непросто объяснить своим близким.

Но я хотя бы попытался.

– Знаешь, ты сейчас решишь, что я просто шучу, – наконец нашёлся я. – Но это не так. В моём доме реально есть человек, который выглядит полностью, как и я!

На том конце молчали.

– Так, я приду, и ты мне дашь то же, что и сам попробовал там без меня, понял? – сказал Дики и положил трубку.

Ну что ж, зеркало на втором этаже…

Дики пришёл ровно в три. Я не знаю, как ему всегда удавалось приходить вовремя, но он всегда приходил именно в то время, которое было обговорено. Ни минутой раньше, ни минутой позже.

– Так, и где же тот человек, который похож на тебя? – поинтересовался Дики.

– Он в саду.

Мы вышли с ним на улицу, но в саду нашли не Ада, а садовника.

– Здрасте, – поздоровался Дики.

– Привет, – садовник поливал сирень, поэтому даже не посмотрел на нас.

Мы пошли дальше: на заднюю часть двора. Ад был там. Он сидел на корточках и рассматривал гортензии.

– Привет, – сказал он, завидев меня и Дики. – Смотрите, какие цветы.

Мы опустились рядом с ним и посмотрели на цветы.

– Гортензия, – сказал я.

– Ага, – обрадовался Ад и признался: – я её никогда не видел.

– Правда? – удивился я.

– Если бы ты тогда побывал на улице, то увидел, что цветов там нет, – сказал Ад. – А вообще, гортензия – это красиво. Ты знал, что когда Будда появился на свет, то пошёл дождь из цветов? С неба начали падать гортензии и ещё цветочный нектар. Интересно, почему люди в цветах не утонули?

Из всей его фразы я только и понял, что он, наверно, много читал. Неужто там совсем делать нечего?

– Дождь из гортензии? – не поверил Дики. – Что за чушь?

– Это не чушь, в это верят буддисты, – сказал Ад.

– А тебе то это зачем? – не унимался Дики.

Ад не стал ему отвечать, возможно, он обиделся на него.

– Пошлите в дом, – предложил я.

Когда мы зашли в прихожую, Ад повернулся к Дики и протянул ему руку.

– Прости, если обидел, – сказал он. – Я не хотел. Меня зовут Ад, если что.

– Я Дики, – сказал Дики с невозмутимым лицом, хотя имечко ещё такое себе было у моего двойничка. – Да говори ты про своего Будду, сколько хочешь.

Я мог вздохнуть спокойно: я не знал, что ожидать от Ада, но за Дики я был абсолютно спокоен. Он бесконфликтный человек.

– Тогда давайте поиграем в слова, – предложил Ад. – Я говорю слово, а вы другое, но только чтобы оно начиналось на ту же букву, на которую закончилось моё слово.

Ад был неглупым: он хотел расположить нас к себе через нехитрую игру. Мы согласились с ним сыграть, не зная, что нас ждёт. Его словарный запас оказался чересчур большим.

Скоро Дики сдался.

Вечером он собирался уйти домой. Когда Ад с ним попрощался и убежал в библиотеку, я вышел с Дики на улицу.

– Так, теперь объясняйся! – потребовал он. – Кто он?

– Если б это было так просто объяснить… – начал я. – Понимаешь, мне такой сон приснился, будто бы я попал в какой-то другой мир или вселенную. Может, другая наша реальность. И он там был. Кажется, нас собирались убить, но мы сбежали. Нам помогла какая-то девушка. Мы перелезли через зеркало, которое у меня на втором этаже. А утром я просыпаюсь, а он тоже тут!

Дики смотрел на меня так, словно я был идиотом.

– То есть он часть твоего сна? – переспросил он.

Я беспомощно кивнул.

– Безумие, – заключил он.

Вряд ли он поверил мне, но он перестал меня расспрашивать.

– Ладно, я пойду, – сказал он. – Пока.

Я ушёл обратно домой и побежал в библиотеку, испугавшись, как бы Ад чего не учудил. Он казался мне маленьким ребёнком, ибо иной раз он и вправду мог выкинуть такую штуку, будто сущий беспризорник.

Тем временем тот рылся в книгах, желая что-то найти в них, и уже скоро ему это удалось. Он подошёл ко мне.

– Ну вот же, видишь, – он показал пальцем на какое-то слово. – Тут написано же всё!

Я прочитал: «Имя Ад муж. Возм. Ад кр. форма имени Адам. Происхождение имени Ад еврейское или английское».

– Есть такое имя! – сказал Ад.

– Я понял, – кивнул я. – Прости.

Он убрал книгу на место.

– А ты мне не верил, – обиженно, но с нотками гордости изрёк Ад.

Что ж, как оказалось, сомневался я в нём зря. Он оказался нормальным, хотя и странным парнем, который любил читать. Я видел его, только когда сам заходил в библиотеку, а заходил я туда нарочно: проверить его. Ад всё время что-то читал, не обращая на меня внимания. Только однажды он спросил, а какие книги читаю я.

– Я не очень люблю читать, – сказал я. – По-моему, это пустая трата времени.

Ад ничего не ответил, только посмотрел на меня.

Спросил он меня об этом спустя неделю его проживания в моём доме. Пока он проводил дни в библиотеке, я усиленно искал в интернете всякие мистические штуки, связанные с зеркалами. Теперь я знал про них буквально всё: куча примет, связанные с зеркалами; куча мистических историй, связанных с зеркалами; куча магических ритуалов и поверий, связанных с зеркалами. Я искал хоть что-нибудь о зазеркальном мире или… что это было? Спросить Ада я до сих пор не решился. Но все эти поиски напомнили мне об одном случае, который произошёл со мной в детстве.

Ничего интересного. Когда мне было лет 7, я решил вызвать Пиковую Даму. Я собрался вызывать её на втором этаже. Ночью я взял мыло и натёр им низ и верх зеркала. Пришлось вставать на стул, чтобы дотянуться, но зато эта Дама, если бы захотела на меня напасть, поскользнулась бы на мыле. Ещё я взял у мамы красную помаду, чтобы нарисовать ею лестницу. Куда ведёт эта лестница, я так и не понял, но я её нарисовал, потому что так надо было вызывать.

Получилось всё это довольно сносно, хотя я занимался этим почти в темноте, единственный свет был лунным и исходил он от далёких окон.

Естественно, никто тогда из зеркала ко мне не вышел. Хотя я и тогда был уверен в том, что ко мне никто не выйдет, потому что Пиковая Дама – вымысел.

Вот как-то так.

Где-то на второй неделе, когда я зашёл в библиотеку, я не обнаружил там Ада. Я стал искать его в других комнатах, но тот всё это время был в саду и разговаривал с Игнатием Моисеевичем, отвлекая того от своих обязанностей садовода. Я не мог к ним подойти, ибо садовник, да и остальные люди в доме до сих пор не знали про Ада. Он всё время был в библиотеке, а я поддержал эту инициативу, сказав дворецкому и уборщице не заходить в эту комнату ни под каким предлогом.

Я наблюдал за ними через окно, и снова я решил, будто бы увидел за цветами что-то похожее на вырытую яму. Иногда мне казалось, что яму эту рыли, чтобы сбежать отсюда. Надо бежать подальше от этого безумия! Но дальше своих предположений я не копал и ни о чём не спрашивал садовника.

Когда Ад вернулся, я спросил его, о чём они говорили.

Он пожал плечами.

– Так, обо всём, – неопределённо ответил он. – Давай что-нибудь поделаем? Скучно!

– А что? – спросил я, хотя мне не было скучно. Час назад я разговаривал с Фёдором Степановичем насчёт продажи дома. Это занятие оказалось утомительнее, чем я думал.

– Да хоть что-нибудь, – попросил Ад. – Покажи что-нибудь или пошли куда-нибудь. У вас здесь всё не так, как у меня.

– А как у тебя? – тут же спросил я, надеясь завязать об этом ненавязчивый разговор, но он лишь ответил:

– Тускло.

– Пошли в кино, – предложил я.

– Нет, – он покачал головой.

Почему-то эта идея ему сильно не понравилась, но мне удалось его уговорить сходить туда. Он всю дорогу говорил, что мы зря потратим время и надо было вообще остаться дома. Но я всё же затащил его в зал, и там он наконец замолчал.

Фильм ему определённо понравился.

Я не очень внимательно смотрел, но когда мы шли домой, он всё говорил-говорил про кино, что мне захотелось его пересмотреть.

– Ты даже не помнишь, чем всё закончилось? – удивился он.

– Ну… конец счастливый, – сказал я.

– Там был открытый конец, – отозвался Ад.

– Разве он не может быть счастливым? – спросил я.

– Он открытый! Он либо счастливый, либо нет, – сказал Ад.

– Ну, ведь везде же так…

– Нет, здесь никто не знает, как закончилось на самом деле, либо так, либо по-другому, каждый сам додумывает, – объяснил Ад.

Мой мозг закипел от всех этих странных непонятных штук, но интерес не остыл, а напротив, загорелся ещё сильнее. Я попросил Ада пересказать мне фильм, что он сделал охотно. Когда он закончил говорить, я сказал ему, что конец точно будет хорошим. Но он покачал головой.

– Вряд ли, – сказал он.

Пришли домой мы вечером. Мы прошли мимо садовника, который даже не посмотрел в нашу сторону и зашли в библиотеку. Никто не попался нам на пути, а это сильно меня волновало. Я не знал, как представить им Ада.

Мы зашли с ним в библиотеку. Ад выглядел уже сонным.

– Ты спать будешь? – спросил я.

Я немного расстроился, не хотелось снова всю ночь сидеть одному. Я по-прежнему плохо спал, уснуть мне удавалось лишь под утро и то ненадолго. Бессонница не отставала от меня.

Ад пожал плечами.

– Хотелось бы, – сказал он.

– Может ещё чем-нибудь займёмся? – спросил я.

– Чем? – от удивления он даже перехотел ложиться спать.

Я задумался.

– У меня есть карты, – сказал я.

Мы пошли в комнату сестры, потому что на самом деле карты были у неё. Я нашёл их в столе.

Сначала мы маялись ерундой, потому что Ад не умел играть в карты и приходилось объяснять ему, что означает каждая из них.

– Ты в первый раз карты видишь? – сдался я.

– Ага, – сказал он. – Но я слышал про них. Когда я читал всякие книги, кто-нибудь обязательно играл в карты.

Там у него были только книги. И больше ничего не было в зеркале. Жаль, что моя решимость не позволяла мне расспрашивать его. Приходилось только гадать, что там происходит. Но я был точно уверен: всё, что он там делал – это читал. Но что он читал? Неужели те книги, которые он прочёл, ничем не отличались от тех, которые есть и здесь? Может, он жил в другой реальности и там были какие-то свои книжки?

Мы сыграли всего пару раз, потом он собирался пойти спать. Но перед тем как уйти, он кинул в меня подушкой. Я тоже закинул в него подушку и началась битва, которая продлилась как минимум полночи.

Запись сделана 05.07.2022 г.

Какие книги не читал бы человек, они всё равно влияют на него. Когда я наблюдал за Адом, я постоянно думал, правда ли он там у себя всё время читал? Или там было очень мало книг, поэтому он здесь и читает так много? Но не в этом дело. Дело в том, что он много чего знал, но практически ничего не умел. Он мог рассказать, к примеру, как правильно пользоваться стиральной машинкой, но сам он даже не представлял себе, как она выглядит.

Но зато с ним было не скучно. Он оказался болтуном, но говорил интересно. А продажа моего дома отчасти из-за Ада притормозилась.

Сегодня утром мне позвонил Дики.

– Сегодня Лика приехала с ребёнком, – сообщил он.

Его голос был неестественно встревожен.

Лика – это его жена. Она младше его, и ему даже пришлось ждать, пока ей исполнится 18 лет, чтобы жениться на ней.

– Ого, круто, поздравляю, – сказал я.

Я знал, что они ждут ребёнка, но до этого момента я даже не подозревал, что Дики умеет переживать. Он всегда выглядел невозмутимым, вот только сейчас я услышал его «новый» голос. Его волнение передалось и мне, хотя для меня тема с детьми была тёмным лесом.

– Хочешь прийти сегодня? – спросил Дики.

– Да, – сказал я, чтобы его поддержать. – Я приду. Во сколько лучше?

Он назвал время.

Дики жил в трёхкомнатной квартире. Ещё у него была большая собака без клички. Она у него была ещё до появления в его жизни Лики.

Огромная пушистая собака не понимала, что за странное маленькое орущее существо поселилось в одной из комнат и почему же ей, благородной собаке, теперь не разрешают спать в этой комнате.

Когда я пришёл к Дики, он открыл мне дверь, а сам продолжил о чём-то спорить с Ликой.

Когда она, сердито выкрикнув «да делайте что хотите!», ушла на кухню, я спросил:

– Я пришёл не вовремя?

– Нет, всё нормально, – сказал Дики. – Просто она не хотела, чтобы ты приходил.

– Почему?

– Не хочет, чтобы кто-нибудь смотрел на Ладу.

– На ребёнка? – понял я. – Её зовут Лада?

Дики кивнул.

– У меня машина «Lada», обожаю свою машину!

Я покрутил пальцем у виска.

– Как хочешь, – сказал я. – Так что, мне лучше уйти?

– Ты что?! – он потащил меня в детскую.

Это была красивая комната с голубыми обоями. Девочка лежала в специальной кроватке и спала.

Дики стоял в дверном проёме, хотя я вошёл в комнату и взглянул на ребёнка. Она была маленькой, хрупкой и беспомощной.

Если бы на планете жили опасные хищники или другие неведомые твари, угрожающие человеческой жизни, людские «детёныши» не были бы такими беспомощными. У них бы было умение выживать. Но людям, кроме их самих, ничего не угрожает. А так как человек – социальное животное, он не способен разглядеть в другом человеке ту опасную тварь. Человек очень наивный.

Лада открыла глаза. Я думал, она заплачет, но она молчала. Лишь рассматривала всё, что могла увидеть. У неё были большие и пока что голубые глаза. Это был красивый ребёнок.

Дики тихо подошёл ко мне и посмотрел на Ладу.

– Пошли, – сказал он мне, и мы вышли из комнаты.

Дики боялся её – это было видно невооружённым взглядом.

Позже я ушёл к себе, дабы больше не смущать ни его, ни Лику.

Всё время, пока я был у него, Ад был в библиотеке и читал. Когда он увидел меня, он обрадовался, ведь скучно целый день быть одному.

– Ты знаешь, что в книге рекордов Гиннеса занесён город, где население составляет всего 23 человека? А в городе Кэсс живёт всего один человек! – сказал Ад.

Он только что прочёл об этом.

– Тебе интересно об этом читать? – спросил я.

Он кивнул.

Тогда я вышел из библиотеки, а вернулся уже с ноутбуком.

– Это что? – спросил он.

Я включил ноут.

Когда зажёгся экран, Ад снова спросил:

– Это для чего?

Я запустил поисковик.

– Теперь ты можешь читать всё, что угодно, – сказал я. – Просто набираешь сюда любой вопрос, а он тебе ответит. Это ноутбук.

Ад недовольно смотрел на моё железное приспособление.

– Ну вот, смотри, – я напечатал рандомный вопрос в поисковике: самый большой паук в мире и тем самым продемонстрировал все прелести интернета. Но Ад всё равно оставался недовольным.

– Я не буду здесь читать, – сказал он.

– Почему? – спросил я.

– Я не все книги здесь прочитал, – ответил он, хотя вряд ли это была настоящая причина отказа, возможно, он просто не хотел знакомиться с новыми технологиями. Новое всегда пугает.

– Как хочешь, – сказал я. – Просто так будет удобней.

Он посмотрел на меня.

– Кому удобней? – спросил он.

– Чего? – не понял я.

– Ничего, – Ад задумался. – Ты по-прежнему собираешься продавать дом?

– Да, – ответил я. – Я не собираюсь здесь жить. Завтра же займусь этим делом.

– Почему не с сегодняшнего дня?

– Ну, сегодня я у Дики был же…

– А может тебе больше не стоит к нему ходить, – сказал Ад.

– Почему? – спросил я.

Ад встал с дивана и подошёл ко мне.

– У него жена, ребёнок, ему теперь никто не нужен, – сказал Ад. – Ты будешь лишь мешать ему, разве не так?

Мне вспомнился спор Дики и Лики, ведь она не хотела подпускать меня к ребёнку, но ведь это так, вера в глупые суеверия. Чего тут такого?

– Ты создаёшь Дики проблемы, ссоришь его с женой, – заявил Ад. – Может, стоит оставить их в покое и не перетягивать одеяло на себя?

– Если б я мешал ему, он бы сказал мне, – не поверил я.

– С чего он тебе скажет? Он не хочет тебя обидеть, вы же друзья!

Ад говорил вполне убедительно, но верить ему я не хотел.

– У тебя постоянно бессонница, ты боишься приступать к продажи дома и отодвигаешь это дело на потом. У тебя какие-то проблемы, ты плохо питаешься и постоянно сидишь вот в этой штуке, – Ад показал на ноут. – Я не знаю, что у тебя случилось, но ты просто перетягиваешь внимание Дики на себя, потому что тебе нужна помощь, но ты не признаешься и будешь молчать. Но ему не до тебя. Другим плевать на тебя.

– Да чего ты, – он разозлил меня. – Ты сочиняешь всякий бред… Это неправда!

– Ты уверен? Разве ты не остался один? – спросил он.

Я ничего не ответил ему и вышел из комнаты.

Я заперся в гостиной и смотрел телек. Ад разозлил меня, и я не хотел его видеть в ближайшие лет сорок. Но благодаря какой-то скучнейшей программе мне удалось вздремнуть, правда, совсем ненадолго. Разбудил меня стук в дверь.

– Ну открой же ты! – попросил Ад.

Я открыл ему.

– Прости меня, если я тебя обидел, – попросил он.

Кажется, ему и вправду было жаль, что он наговорил всякий бред в библиотеке. Он протянул мне руку в качестве жеста для примирения, но я не стал ему отвечать рукопожатием, только пропустил в гостиную.

– Ты всё равно обижаешься на меня? – спросил он.

– Нет, – сказал я.

– Правда?

– Да.

– Врёшь ты всё, – сказал Ад.

– Честно, не обижаюсь. Но раз уж тебе так сильно не понравился мой ноутбук, можешь им не пользоваться. Никто же не заставляет.

– Тогда так же честно скажи, зачем ты вообще его притащил?

– Тебе же нравится читать! – сказал я. – Там можно читать всё, что захочешь! Я думал, тебе это понравится.

Ад ничего не ответил. Я так полагаю, ему всё-таки ноут не очень понравился. Хорошо, в следующий раз я просто дам ему книгу…

К разговору о ноуте мы больше не возвращались. Ад по-прежнему весь день торчал в библиотеке, а я весь день торчал с дворецким, выслушивая, что и как надо делать. Мой дом был уже на грани стать покупкой на полке в магазине. Фёдор Степанович больше консультировал меня по тому, какие документы необходимо для этого собрать. Приходилось бегать.

Теперь вечерами мы с Адом проводили время вместе. Либо я учил его играть в карты, либо он просвещал меня, рассказывая то, о чём я раньше даже не думал. К примеру, он рассказал мне, что до того, как произошёл всемирный потоп, на земле жили не только люди, но и великаны, а ещё, возможно, и двуполые твари. Но когда вода залила всю землю, горы стали очень красными, а твари и великаны погибли. Люди же превратились в рыб, кроме одной пары, которая умудрилась залезть на дерево…

Запись сделана 06.07.2022 г.

В четверг у Дики будет день рождения. Этот день он никогда сильно не отмечал, он лишь звал меня к себе, и в этот день мы занимались всякой всячиной по типу просмотра телевизора, игр в карты и в компьютерные игрушки. Я не очень любил играть в стрелялки, которые Дики позволял себе только в день рождения и выходные, но приходилось мириться со своей нелюбовью к той рисовке игры. Но, конечно же, с приходом Лики всё должно измениться. Теперь она и его дочь будут мириться с его огромной ленью и пофигизмом, которые появляются только в этот «магический» день.

В прошлом году Дики уговорил меня съездить с ним и сыграть в живую квест-игру… Я не понял, как такая идея могла появиться у такого человека, как Дики. Когда я ему предлагаю куда-нибудь сходить или кого-нибудь позвать, он тут же пытается выкрутиться из ситуации, потому что он не любит перемены в жизни, а ещё людей. Но именно ему в голову пришла идея съездить и поиграть в квест-игру, о которой он где-то услышал. Пока мы с ним ехали в автобусе, и пока мы шли с ним по улице, он ни разу толком не объяснил мне, в чём заключается квест.

– Ты же сказал, что читал о нём? – спросил я.

– Да, – ответил Дики.

– И что там делают? – спросил я.

Дики вздохнул.

–Если я тебе скажу хоть слово, ты не захочешь идти.

– Всё равно пойду, ты ж попросил, да и мы уже приехали! – заверил его я, но он так и не поведал мне все «прелести» той игры, на которую я согласился.

В прямом смысле согласился: перед тем, как начать играть, надо было подписать договор, где говорилось о возможности получить гематомы, ожоги и прочее…

– Дики, я так не хочу, – сказал я.

Только теперь до меня дошло, куда он меня затащил. Любитель стрелялок и фильмов ужасов захотел пощекотать себе нервы чем-то более интересным и небанальным, но, как я узнал потом, в квесте можно было участвовать только от двух человек, именно поэтому он затащим меня сюда. Сейчас он как никогда оправдывал своё имя Дикий…

– Это ж просто игра, – заверил он.

Квест заключался всего лишь в том, чтобы выбраться из дома. На улице, рядом с так называемым домом, на наши головы накинули мешки и в таком виде запихали в комнатушку.

Дики стащил с меня мешок, потому что сам я не смог. Выбраться из комнаты не составило особого труда: была простейшая загадка, которая лежала на поверхности. Но пока мы были в этой комнате, лишь одно настораживало: из коридора доносились то крики, то шаги, то скрежет, то мольбы о помощи.

Наконец мы выбрались из комнаты. Коридор напугал меня: здесь был выключен свет, а так как в комнате, откуда мы только что вышли, горела яркая лампочка, я чуть не свалился в темноту. Мои глаза не смогли привыкнуть к темноте, и Дики пришлось меня вести. Но я об что-то запнулся и потерял сознание. Очнулся я в полутемной комнате и был привязан к стулу. Мне тут же стало интересно: а так и должно быть? Наверно, да, раз в комнату зашёл человек в маске и начал бить меня по лицу, правда, по моим критериям, его действия были как явное нарушение моих личных границ. Но я ничего не мог сделать. Даже голос меня подвёл и закричать или попросить прекратить не получилось.

Он остановился, только когда в комнате появился Дики. Человек отвлёкся на него, а Дики выбежал отсюда. Тот за ним.

Скоро Дики вернулся и отвязал меня. Я сказал ему, что мне не нравится такая игра. И то, что мне чуть не выбили челюсть, было последней каплей.

– Да мы даже не поиграли, – заявил Дики, и мы просто пошли дальше.

На нас нападал маньяк с топором и возвращался тот, который в маске. Меня чуть не задушили, а у Дики появился огромный синяк на руке. Но из дома мы выбрались (как ни странно) и даже после этого сходили на приличный ужастик, чтобы немного расслабиться, ибо эта игра заставила напрячься.

Про эту «весёлую» игру я рассказал Аду, сначала он спокойно слушал, но потом вдруг спросил:

– И как тебе? Понравилось?

– Нет, – ответил я.

Вечером мне позвонил Дики.

– Привет, – сказал он. – Обещаю, на этот раз никаких игр. Ты завтра придёшь?

Я удивился.

Я уже успел поверить, что он будет в этот день в кругу своей семьи.

– Ну, да, если надо… – ответил я. – А кого ты ещё позвал?

– Никого, – немного удивлённо сказал Дики. – А кто ещё нужен? Только придётся завтра куда-нибудь сходить, потому что Лика попросила, чтобы мы ушли. Вот как-то так.

– Ясно, – сказал я.

Утром Ад просил меня, чтобы я никуда не уходил.

– Он из вежливости тебя позвал, – заявил Ад. – Ему не важно, придёшь ты или нет.

Мы были на втором этаже, я только что вышел из спальни и уже собирался утопать на весь день отсюдова.

– Ну и ладно, лично я хочу придти, – отозвался я.

– Чтобы всем мешаться? – спросил Ад.

Это было последней каплей.

– Ты говоришь бред, я никому не буду мешать, – сказал я.

– Будешь доставлять неудобства, – продолжал Ад.

– Замолчи.

– Почему ты затыкаешь меня, если я говорю правду?

Я посмотрел на него. Мы стояли в коридоре не далеко от лестницы, ведущей вниз.

– Это ты просто не хочешь, чтобы я уходил, – сказал я. – А Дики сам позвонил. Мы просто так друг другу не звоним.

Я хотел шагнуть на лестницу, но Ад стоял передо мной и не давал пройти.

– Чего ты хочешь? – спросил я.

– Ничего, – пожал он плечами. – Чего мне от тебя хотеть.

Я хотел сделать шаг, но Ад остановил меня, отпихнув.

Тогда я подошёл к нему и ударил его, он дал мне сдачи, и мы начали драться. Я ударил его кулаком в живот, а он прижал меня к зеркалу.

– Да ты идиот, – сказал Ад. – Не слушаешь, что тебе говорят!

Мне удалось его оттолкнуть от себя, я отбежал от него и заперся в спальне. Конечно, было лучшим спуститься на первый этаж и сбежать на улицу, но, боюсь, я бы просто не успел добежать. Он бы догнал меня, и мы продолжили бы драться.

Ад не смог попасть в спальню. Я услышал удаляющиеся шаги, но не сразу вышел из своего убежища. Я ещё немного посидел здесь. А потом позволил себе выйти.

Я осторожно выглянул в коридор: Ада здесь не было. Наверно, он был в библиотеке.

Я без проблем спустился на первый этаж и подошёл к входной двери. Та была заперта…

Я огляделся, в поисках хоть чего-нибудь. Сначала я решил позвонить, но кому звонить? Дики что ли? Делать мне больше нечего. Я отправился на кухню и с радостью обнаружил открытое окно. Я пролез через него, но как-то неосторожно: я свалился на землю и сильно ударился башкой и спиной.

На секунду мне стало трудно дышать, я сразу закашлялся.

Я услышал, что кто-то идёт. Чтобы меня не заметили, я заполз в кусты, растущие прямо под окном. Там я лежал в тени, прикрыв рот рукой. Внезапно на меня стали капать капли воды: Михаил Игнатьевич поливал кусты. Ну, ещё и меня вдобавок.

Когда он ушёл на безопасное расстояние, я наконец поднялся на ноги и ушёл отсюда. Я пошёл к Дики. Он встретил меня довольно приветливо и не стал спрашивать, почему я мокрый.

– Наконец пришёл, – сказал он. – Заходи.

Я зашёл за ним в дом. Мы пошли в гостиную.

– Ты чего такой грустный? – спросил Дики.

– Тебе кажется, – сказал я.

– А как дела у этого… Ада, – спросил Дики.

– Ну…

Я решился ему рассказать, что произошло сегодня.

Дики выслушал о том, что говорил о нём Ад, а ещё о том, что тот не хотел выпускать меня из дома. Потом спросил:

– Может, у него не все дома?

Запись сделана 07.07.2022 г.

Тогда я полдня проторчал у Дики. Он решил, что мы запрёмся в гостиной и посмотрим ужастик. Фильм был скучноватым, даже Дики он быстро надоел, а я умудрился уснуть. Меня не стали будить…

Я был на втором этаже, вышел из спальни сестры и подошёл к зеркалу, чтобы взглянуть на себя. Я собирался уйти, куда, почему-то не знаю.

Я смотрел на своё отражение, но то вдруг перестало делать тоже, что и я. Оно посмотрело на меня.

От удивления меня будто бы парализовало. Я стоял и не двигался, а моё отражение начало просить о помощи.

Отражение принялось стучать по стеклу, пытаясь выбраться из зеркала. Ничего не выходило. Но его действия так напугали меня, что я не хотел, чтобы оно вышло сюда, в мой дом.

У отражения были испуганные глаза. Мне вдруг показалось, что кто-то стоит позади него и собирается убить. Отражение начало молить о пощаде. Я резко повернулся, но сзади меня никого не было. Тогда я снова посмотрел на зеркало.

У того начали чернеть глаза, потом всё зеркало почернело. Я отбежал, а зеркало упало и разбилось.

Кто-то потряс меня за плечо.

– Хватит спать, – сказал Дики. – Я наконец нашёл нормальное кино!

Я посмотрел на телек и понял, что это зеркало мне приснилось. Ну и хорошо. Правда, после такого сновидения смотреть ужастик мне совсем не хотелось. Наверно, я выглядел неважно, раз Дики спросил меня, что случилось.

– Ничего, – сказал я. – Просто сон дурацкий приснился.

Я рассказал ему про зеркало. Дики задумался.

– Поехали к тебе, – предложил он. – Ада усмирим, чтоб больше не сочинял бред. Может, у тебя кошмары прекратятся.

Я согласился, и мы поехали на машине Дики.

Lady он просто обожал, и один раз он заявил, что если б не Лика, он поселился бы в машине и стал путешественником. Делал бы всё что угодно.

Он остановился у моего дома, но вдруг пихнул меня локтем и показал в окно. У меня от удивления чуть глаза не выпали: рядом стояло два человека, и они были похожи на меня. Вот правда! Хотя Дики сказал мне потом, что всё же было не одно лицо. Если б мы все носили одинаковую одежду, он всё равно отличил бы меня. Он заявил, что различия есть. Меня эти слова немного успокоили, потому что то, что меня неожиданно стало так много, пугало. Я боялся среди них затеряться.

Мы вышли из машины.

– Эй, а вы кто? – спросил Дики.

Но двойники не ответили, потому что удивлённо смотрели на меня.

– Чего пялитесь? – спросил я.

– Ты здесь живёшь, да? – спросил один из них.

Он и вправду был не очень похож на меня. У него были костлявые руки, в которых он держал горевшую спичку. Сначала я подумал, что он хочет закурить, но сигареты у него не было.

– Да, я здесь живу. Вы то откуда взялись?

На этот вопрос они не собирались отвечать. Они вообще не отвечали на мои вопросы, а лишь задавали свои. Точнее, разговаривал только один, второй двойник молчал.

– Всё, теперь вы отвечайте! – сказал Дики. – Вы, нахрен, кто такие?

– Мы кто надо, – сказал один. – Мы здесь случайно. Вообще не собирались. А вот обратно не выходит.

– Вас теперь трое, не перебор? – не унимался Дики.

– Нет, Ад не здесь, – сказал двойник.

– А где он? – спросил я.

– Ушёл.

– Куда?

– Обратно.

– Вы же не можете! – напомнил я.

– Он ушёл обратно, когда мы вошли сюда, – не унывал двойник.

– А на кой чёрт вам сюда?

– Нас заставили, – после этого он замолчал и больше не желал со мной говорить.

Второй двойник стоял за другим, будто прятался от нас. Он до сих пор не сказал ни слова и не участвовал в этом безумие.

Мы все зашли в дом.

– Почему ты молчишь? – спросил Дики у второго двойника.

Тот испуганно отошёл в сторону.

– Не приставай к нему, – сердито сказал первый.

Мы зашли в гостиную.

– Итак, – медленно произнёс я. – И откуда же вы?

– Оттуда, – первый тут же показал на потолок, имея ввиду зеркало на втором этаже.

– Ладно, хорошо, – сказал я. – Кто вас выгнал?

Тот пожал плечами и вынул из кармана новую спичку (прошлую он выбросил на улице). Я попросил его не зажигать тут спички. Моя просьба ему не очень понравилась, но он всё-таки убрал её.

– Я не знаю, кто она, – сердито сказал он. – Она просто сказала, чтобы мы пошли за ней, если не хотим, чтобы нас заживо сожгли. Она заставила через зеркало пройти, а Ад тут же сбежал обратно.

– Зачем? – спросил я.

Тот пожал плечами.

Я спросил, как их зовут. Того, кто более менее охотно разговаривал, звали Идом. А второго никак не звали, так сказал Ид. У второго не было имени, потому что, как заявил Ид, он никому не нужен.

– Сжигают на костре только тех, кто хотя бы похож на тебя, а он не похож. Жалкий урод. Он вообще ни на что не способен, бесполезный, – с презрением сказал Ид. – Его даже не собирались сжигать.

Мы с Дики ничего толком не понимали. В зеркале сжигали похожих друг на друга людей. Хорошо, допустим. Может, это какая-нибудь секта? Только вот зачем это всё? Ад говорил, это делается для привидений, которые там живут. Я спросил об этом у Ида.

– Призраков я ни разу не видел, хотя про них постоянно говорят, – ответил он. – Мне сказали, если я не буду делать, что мне говорят, то могу разозлить этим призрака. А если его разозлить, будет очень плохо. Призраки любят пытать людей. Они бы и меня попытали, но я сейчас здесь, а не там.

– А вы как, живёте что ли все в одном доме? – спросил Дики.

– Ты что? – удивился Ид. – Кто будет жить в одном доме с нами? Мы ж не люди, мы клоны. С такими в одном доме они не станут жить.

– Кто это они? – спросил я.

– Ну как кто… – Ид огляделся. – Кому этот дом принадлежит?

– Мне, – сказал я.

– Нет, с чего? – спросил Ид. – Это дом привидения! А мы живём в другом доме, и этот дом принадлежит тем, кто помогает призракам. Они всё для него делают, как прислуга. Даже клонов создают, чтобы было, чем прокормить.

Я совсем запутался.

– Мой это дом, я ж его продаю, – нашёлся я.

– Это ещё ничего не значит, – сказал Ид.

Мне больше нечего было сказать, я только спросил:

– То есть вам некуда идти?

– Нет, – честно сказал Ид. – Мы можем отсюда уйти, ну, на улицу, если хочешь.

– Нет, оставайтесь, – сказал я.

Не то, чтоб я являлся очень гостеприимным хозяином, просто я не хотел, чтобы мои копии разгуливали по городу.

– Правда? – переспросил Ид.

Он явно не доверял мне.

– Да, – сказал я.

Мы с Дики вышли в коридор.

– Что ты будешь с ними делать? – спросил он.

– Не знаю, – сказал я. – Но определённо надо что-то делать.

Я проводил Дики до его машины, хотя он предлагал даже остаться у меня, боясь, как бы эти двойники не решили на меня напасть. Но я уверил его, что всё будет хорошо.

Он уехал домой.

– У вас какие-то проблемы? – спросил садовник.

– Нет, всё нормально, – соврал я.

Хотя, почему соврал… Лично у меня сейчас не всё так уж и плохо, как у тех бедолаг.

Я зашёл в дом, прошёл мимо кухни, но был вынужден вернуться. Ид и безымянный клон были там.

– Просто приложи свою ладонь сюда! – уговаривал Ид другого, указывая на включённую плиту. – Посмотрим, как это выглядит.

– Это обязательно? – спросил другой.

– Конечно, я что, сам должен это делать? – рассердился Ид.

Он взял руку безымянного и уже собирался опустить её на плиту, но я вовремя вмешался.

– Вы что творите? – спросил я. – Отпусти его!

Ид отпустил.

– И не делайте так больше!

Как ни странно, но они послушались меня, будто бы привыкли слушать того, кто на них кричит.

Запись сделана 08.07.2022 г. Что я могу рассказать о своих клонах?

За этими ребятами приходилось хорошо следить. Ид был поджигателем, постоянно хотел что-нибудь сжечь. Но помимо этого он также любил гулять, а другой либо ходил за ним, словно тень, либо прятался в библиотеке. Я был уверен, что он, как и Ад, читает там, правда, потом я узнал, читать он не умел.

– Ид, ты умеешь читать? – однажды спросил я.

Мы все были на улице. Безымянный сидел рядом, но не обращал на нас никакого внимания, а Ид поначалу задумывал поджечь яблоню, но на улице появился я и испортил всё веселье. Я конфисковал у него уже третий коробок спичек.

– Я умею, – сказал он.

Ид стоял у яблони и уже подумывал залезть на самую высокую ветку.

– Кто тебя научил? – спросил я.

– Ад, – признался Ид. – Хотя ему запретили это делать.

– А кто запретил?

Ид не стал отвечать.

– Как ты думаешь, почему вам помогли и спрятали здесь? – спросил я.

– Потому что призраки побрезговали им, – он показал на другого клона.

Иван Матвеевич, пока рылся в своём саду, уже видел нас и не один раз, но мы были настолько не похожи, что я больше не боялся, что нас кто-то застукает.

Да, они напоминали меня, но всё же были резкие отличия. Ид казался выше, а безымянный казался намного младше, чем я. На руках и у того, и у другого были синяки, которые поначалу они скрывали, нося кофты, но в них было жарко.

– А почему вы не научили читать его? – спросил я про безымянного.

– Зачем? – удивился Ид. – Это не надо.

Потом он спросил меня:

– Можешь отдать мне спички?

– Чтобы ты сжёг эту несчастную яблоню? – спросил я.

Он покачал головой.

– Я хочу костёр! Большой, – сказал он. – Было бы красиво!

– Нет, не нужен костёр.

Но, тем не менее, я не боялся иногда оставить Ида одного. Даже если он что-то натворит, то на улице есть садовник, а в доме – дворецкий, повар и уборщица.

– Хочешь, я научу тебя читать? – как-то предложил я безымянному, когда мы были в библиотеке.

Он тут же покачал головой.

– Не хочу, – сказал он.

– Почему? – удивился я.

– Я не умею.

– Так поэтому я и предлагаю научиться, – сказал я. – Ты знаешь буквы?

– Да.

– Ну тогда вообще проблем нет, – заявил я и взял первую попавшуюся книгу. – Читай, а я помогу.

Он испуганно посмотрел на меня, но послушался. Он очень медленно читал по слогам и часто путал буквы, но я бы не сказал, что здесь всё потеряно.

– Нет, это не «Д», а «Т», – поправил я его, и он испуганно заморгал.

Каждый раз, когда я его поправлял, он вздрагивал и то жмурился, то моргал.

Он осилил всего пару страниц.

– Тебя всё же учили читать, – понял я.

Он кивнул.

– Кто учил?

– Сначала Ад, потом, когда они узнали, рассердились, но решили сами научить.

– А они, это кто? – спросил я.

– Ну, это Сева, ещё есть Ива, – ответил он. – Сева меня учил. Они в таком же доме, как у тебя живут, а мы в другом. Они приходят и дают еды. Ещё чему-нибудь учат, потому что призракам не нужны такие недоумки, как я.

– Кто такой Сева? – не понял я.

– Он занимается с нами. Говорит, что мы ещё недостаточно хороши для привидения, поэтому он и старается для нас, а мы неблагодарные. Но я о нём больше ничего не знаю.

Утром Ид копался на чердаке и отыскал там мяч. Он вышел с ним на улицу и поджёг его, наблюдая, как долго горит резина.

Я наблюдал за ним через окно в библиотеке, но тут я услышал звук бьющегося стекла. Я вышел в коридор, как оказалось, другой клон уронил портрет бабушки, и разбилась рама. Я видел, что портрет чудом не повредился, но всё равно пришёл в ярость.

– Ты что, совсем? – спросил я. – Этот портрет нельзя было трогать. Никому нельзя!

Он испуганно прижался к стене подальше от картины.

– Чего ты вообще здесь ходишь?

Он не знал, что ответить.

На втором этаже появился Ид.

– Вы чего орёте? – спросил он, а я всё продолжал кричать на другого.

– Эй, прекрати! – Ид встал между мной и безымянным. – Чего орёшь? Он не нарочно!

– Плевать я хотел, нарочно или нет! Слепошарый он просто, – я поднял портрет и ушёл с ним в библиотеку.

Я закрылся в комнате. Меня трясло от злости и страха, что он мог повредить портрет. Я аккуратно положил картину на стол и больше не притрагивался к ней. Не мог я её трогать.

Я до вечера не выходил из библиотеки, хотя меня пугало то, что Ид мог чего-нибудь натворить, ещё мне хотелось извиниться перед тем клоном.

Я заставил себя встать и вышел в коридор. Безымянного я нашёл в гостиной. Он сидел на диване и смотрел на пол. Я подошёл к нему.

Увидев меня, он тут же вскочил и закрыл лицо руками.

– Ты серьёзно? – удивился я. – Я не собираюсь тебя бить.

Он осторожно убрал руки с лица.

– Прости, я напугал тебя. Я так больше не буду.

Он ничего не ответил, боясь, что я снова начну на него орать. Но я больше не собирался так делать. Чтобы хоть как-то разредить обстановку, я снова предложил ему почитать. Конечно, для него это было не самое приятное занятие, но я больше не знал, что ему предложить. Вряд ли он умел во что-нибудь играть или мог вести со мной интересную беседу, он же боялся меня. А читать он с трудом, но умел.

Я притащил в гостиную книгу, но, так как я брал её в тёмной библиотеке, то я случайно взял дневник сестры. Я решил, что и он пойдёт, да и вряд ли тот понимал, что читал.

Сестра любила писать печатными буквами, так что проблем с пониманием почерка не возникало.

– П-по-ез… д… ка в ла-герь пре… приш-ла-сь на и-ию-нь. Ла-ги… ге-рь на-хо-ди-л-лся у р-ре-ки. Мне ска-за-ле… ли, что т-там жи-вёт мо-н-нст-нстр. Он был по-хож на бо-ль-шу-шую ры-бу, но то-ль-ко с бо-ль-льши-ми к-клы-ка-ми. Мо-нстр мог пе-ри… рево-во-раче… чи-ва-ть ло-д-ки и по-жи-ра-ть п-лов-цов. Но э-то был-ла о-обы-ч-ная бай-ка.

С этим абзацем он справился за полчаса. Я молчал и ничего не говорил, как оказалось, он и сам замечал свои ошибки и поправлять его было необязательно. Может, он от страха поумнел?

– Ад говорил, что в какой-то реке тоже живёт монстр. Сначала это был рыбак, но он съел очень солёную рыбу, из-за чего превратился в дракона, – сказал он.

Я так удивился, что сначала не нашёлся, что ответить. Он понимал, что читал, а я был уверен, что он не ведает.

Ночевали клоны в гостиной. Сначала я думал, что они могут поселиться в двух разных комнатах, к примеру, гостиной и библиотеке, почему бы и нет, но Иду эта идея категорически не понравилась. Как он мне заявил: «Этого недоумка нельзя оставлять одного, иначе с ним обязательно что-нибудь случится». Вот как-то так.

Ночью я так и не смог уснуть. Я лежал в библиотеке на диване и смотрел в потолок. Было темно и скучно.

Я встал с дивана и вышел из комнаты. Я думал пойти на кухню и чего-нибудь попить, но я что-то услышал. Первое, что я подумал по этому поводу, было то, что Ид снова решил что-нибудь поджечь. Но нет, я проверил их: они спали в гостиной.

Я снова поднялся на второй этаж.

К сожалению, у нас в коридоре не было лампочки. Никогда. Наверно, именно поэтому в детстве я не очень любил оставаться здесь.

Я снова что-то услышал. Будто бы голос. Я огляделся. Может, голос шёл из зеркала? Я сделал пару шагов в его сторону.

– Эй, это не смешно! Кто там? – тихо спросил я, но мне не ответили.

В голову тут же полезли мои сны и воспоминания о том, как я вызывал здесь Пиковую Даму.

Я весь покрылся мурашками и у меня дрожали ноги. У меня не получалось остановить эту глупую дрожь.

Я сделал ещё пару шагов в сторону зеркала. Никто так и не прыгнул на меня из темноты, и никто не собирался закричать или расхохотаться, как в тех ужастиках, которые мы смотрим с Дики.

Так как ничего не происходило, я осмелел и подошёл совсем вплотную. Я сел на пол по-турецки и приложил ухо к зеркалу. Ничего. Ни звука.

Я с негодованием посмотрел на себя, но не увидел своего хмурящегося лица. Вместо этого передо мной пристал родной коридор, но только там из окон валил солнечный свет.

Зеркало на половину было заслонёно чем-то большим. Не сразу я догадался, что с той стороны на зеркало облокотился портрет моей бабушки. Из-за него было не очень удобно подглядывать за тем, что происходило там.

В том коридоре появился мужчина. Красивый и высокий. Он не заметил меня, а просто посмотрел на себя в зеркале.

Из спальни вышла молодая девушка. У неё были длинные светлые волосы и бледная кожа. Она подошла к мужчине и сказала, что она приготовила его вещи.

– Ты их погладила? – несмотря на девушку, спросил тот.

– Да.

– Всё сделала? – удивлённо спросил он.

– Да.

– Ну хорошо.

Мужчина ушёл в комнату, откуда девушка только что вышла. Она осталась стоять здесь и её лицо выражало беспокойство, которое оправдалось. Мужчина уже через минуту выбежал в коридор и сердито сказал:

– Как я должен ходить перед людьми в таких вещах?!

– Я всё сделала: это свежая одежда, которую ты надеваешь исключительно по выходным. Я приготовила её для тебя: постирала и погладила.

– Но она же мятая, ты что, не видишь?! – он подошёл и ударил девушку по лицу.

Потом он, всё же надев приготовленный для него костюм, ушёл из дома.

Девушка осталась здесь, в коридоре. Она подошла к зеркалу, отодвинула портрет. Села на колени и заплакала перед своим отражением, закрыв лицо руками.

– Что я сделала не так? – спросила она.

Мне стало её жалко. Мне хотелось, чтобы она перестала плакать, но я был уверен, что она всё равно не видит меня.

Она убрала руки с лица и всмотрелась в себя, но тут она начала видеть меня.

Она испугалась, но не отпрянула, наверно, решив, что спятила.

– Ты кто? – спросила она шёпотом.

– Меня зовут Влад, – ответил я. – А тебя?

– Я Виктория, – сказала она. – Зачем ты следишь за мной?

– Я случайно, я не знаю, почему зеркало показывает мне тебя, – постарался объяснить я. – Я живу в том же доме, что и ты. Только здесь темно, у меня ночь, а в коридоре свет же не включить.

Виктория смотрела на меня, удивляясь тому, что происходит. Я всмотрелся в её лицо и вдруг понял, кто она. Я же видел молодую девушку, когда мы с Адом были заперты. Она спасла нас.

Я попросил Викторию показать мне картину, которую она отодвинула.

– Да, хорошо, – сказала она и показала мне картину.

Это был портрет Виктории. Портрет её и моей прабабушки.

Я сказал ей об этом.

– Он всегда висит у нас на стене, – добавил я.

– Это правда? – не поверила она.

Я кивнул.

– Красивый портрет? – спросила она.

Я снова кивнул.

– Да, портрет правда хороший, – вздохнула Виктория. – Чтобы он получился таким, мой муж неделю не трогал меня, чтобы зажили все следы на лице. Но портрет замечательный!

– Да, отличная картина, – сказал я.

– Я давно такой не была, – призналась она. – Я стала такой страшной! Иногда скучаю по своему отражению. Я делала пару раз: долго смотрела в зеркало, пока не вспомню, как я выглядела до побоев. Раньше было трудно вспомнить, а сейчас очень легко!

Мне стало не по себе. Виктория каждый день могла подолгу смотреть в зеркало на себя. Медленно меняется её лицо: становится красивее, моложе. Что если потом это дело выйдет из положения? А может ли её собственное отражение напасть на неё?

Я осторожно спросил её об этом.

– Не понимаю, о чём ты, – сказала она. – Хотя… Я знаю, У Игоря есть любовница. Но я ничего не могу с этим поделать.

– Почему? – спросил я

– Я заперта здесь и у меня нет телефона, – призналась Виктория.

Я услышал тяжёлые шаги по лестнице. Я испугался, что её муж заметит меня, но, нет, он меня не заметил.

Он пришёл сюда не один, а в компании Ивы – так он представил девушку, которая… чем-то отдалённо напоминала Викторию.

Ива взглянула на девушку брезгливо, но и горделиво.

– Это моя домработница, – соврал ей Игорь.

– Что, да как ты так можешь? – воскликнула Виктория.

Игорь подошёл к ней и начал бить. Я не мог на это смотреть. Я от злости стал стучать по зеркалу и кричать, и внезапно я провалился в чужой коридор.

Ива испуганно вскрикнула, а я ударил Игоря. Потом схватил Викторию за руку, и мы забежали обратно в зеркало. Как ни странно, но в отличие от моих копий, я за раз смог попасть и туда, и обратно.

Оказавшись по уши в темноте, мы отдышались. Девушка засмеялась, заразив смехом и меня.

Я взглянул на зеркало, но то лишь показало мне отражение.

– Виктория, – позвал я.

Она тоже поднялась и обняла меня.

– Спасибо, Владик, – сказала она.

Я не знал, что ответить.

Мы сели с ней у зеркала напротив друг друга. Она изучала моё лицо и один раз даже заявила, что я напоминаю ей её сына Витьку.

Виктор Матвеевич – мой дедушка, которого я смог застать в живых. Он умер, когда мне было 12 лет. Значит, насколько я понял, тот Игорь даже не был моим родственником, ведь я точно знал, что мужа Виктории Павловны звали Матвеем Осиповичем, но он умер раньше, чем успел родиться его сын. Получается, Виктория была вынуждена снова выйти замуж, чтобы у её сына Виктора был отец.

– Правда, похожа на меня? – шёпотом спросила Виктория.

– Кто? – не понял я.

– Ива.

– А, ну да, – согласился я.

– Она красивая.

С этим я не стал соглашаться, хотя я обманул. Девушка была очень красивой.

– Ива была в нашем доме и раньше, – сказала Виктория так тихо, что я с трудом понимал, что она говорит. – Я видела её однажды ночью. Ты не подумай, я не шучу!.. Она вышла из зеркала, тогда я подумала, что она – моё отражение…

– Я не думаю, что ты шутишь, я ж сам через зеркало к тебе перелез.

– Она вылезла и побежала от меня в гостиную, и там выбросила мой альбом в камин!

Её глаза наполнились слезами. Какой-то альбом её сильно волновал.

– Не плачь, – попросил я. – Что за альбом?

– Там были фотографии, – сказала Виктория. – Моих родителей, братьев и других родственников. Больше ничего от них не осталось, но она сожгла его… Я пыталась Игорю всё объяснить, но он мне не поверил.

– У тебя все умерли? – удивился я.

Мне было совсем мало известно о своих родственниках.

– Да.

Я рассказал ей, что тоже остался один. Все мои родственники погибли в авиакатастрофе.

Я остался полностью один: не родственников, ни истории, ничего. Без должной родословной и адекватных мыслей. Я понял, что нахожусь в том же положении, что и мой клон, который не имел своего имени.

Потом мы сидели молча.

Виктория была той девушка из портрета, которая всю мою жизнь выслушивала мои рассказни и жалобы, мне становилось легче, хотя она даже не отвечала мне и не знала меня при жизни. А ведь она знала обо мне, по моим меркам, слишком много.

А теперь я слушал её, правда, я отвечал. Мне не хотелось отпускать её, но, когда начало рассветать, она встала и протянула руку к зеркалу. Виктория могла пройти сквозь него!

– Подожди, – сказал я. – Возможно, я не должен это говорить, но ты должна быть осторожной. Мне неизвестно, что с тобой случилось. Мне говорили, что ты пропала. Твоё исчезновение до сих пор не раскрыто.

Она подошла ко мне и снова обняла. Её удивляла и радовала моя забота, но со мной она не могла остаться. Виктория ушла.

Запись сделана 09.07.2022 г.

Я знал, что всё это не было сном. Когда Виктория ушла, я ещё как минимум час просидел у зеркала. Мне ничего не хотелось делать. На душе было хреново. Как говорится, кошки скребли. Может, завести кошку?..

Наконец я заставил собраться себя с мыслями. Я встал с пола и посмотрел в зеркало. Оттуда на меня смотрело моё отражение: бледное и худое. Бессонные ночи не могли не сказаться на мне.

Внезапно я принял жестокое решение. Я снял зеркало с его законного места и решил, что помойка – отличное место для него.

Но я далеко не сразу исполнил своё намерение, потому что кое-что увидел. На месте зеркала осталось большое чёрное пятно. Оно было таким густым, что не было видно обоев.

Я провёл ладонью по нему и первое слово, которое пришло мне на ум, было: желе. Это пятно не было таким же прочным как стена. Я запросто мог пройти сквозь него и попасть… И куда-то попасть.

– Что ты делаешь? – услышал я голос Ида.

Я обернулся: двойники только что проснулись.

– Ад туда ушёл? – спросил я.

Ид насторожился.

– Ну, да, – осторожно ответил он.

– А что там происходит?

Он пожал плечами.

– Не хотите отвечать? – спросил я. – Тогда я сам сейчас посмотрю!

– Не надо, не ходи, – попросил Ид.

– Тогда говорите, что там, – потребовал я.

Конечно, я не собирался никуда идти. Я испугался этого пятна до чертиков, но ведь они тоже его боялись. Я мог бы выбить из них нужную информацию.

– Да зачем тебе это? – спросил Ид.

Я подошёл ближе к стене, но тогда эти клоны набросились на меня. Они держали меня за руки, чтобы я оставался на месте. Но я выбивался и чересчур сильно. Они не удержали меня, а я споткнулся и угодил прямо в эту чёрную дыру.

Я упал на пол и провалялся на животе минуту. Потом я осторожно встал и огляделся. В коридоре, точно таком же, как и у меня дома, было темно, единственный свет лился из окон и был лунным.

Я повернулся к зеркалу. С этой стороны его никто не снимал. Я провёл по нему ладонью, но пройти сквозь него не мог.

Тут я услышал шаги и обернулся. Из комнаты вышел…

– Ад? – удивился я.

Когда он увидел меня, он обрадовался и подбежал ко мне.

– Как ты сюда попал? – спросил Ад.

– Оттуда, – я сердито показал на зеркало.

– Ну… Ясно.

Ад рассматривал меня так, словно в первый раз увидел.

– Зачем ты сюда вернулся? – спросил я.

Он пожал плечами.

– А зачем мне там, у тебя? Я там не хочу.

– А здесь тебя сожгут!

– Ну и пусть, – он сердито взглянул на меня, но потом вдруг попросил: – останься здесь, со мной. Чего тебе там быть? А здесь тебя никто трогать не будет. В прошлый раз просто перепутали, мы ведь похожи.

– Я здесь не останусь, ты издеваешься что ли?

Из другой комнаты показались какие-то незнакомые мне люди. Если говорить честно, то отдалённо они напомнили мне моих родителей и сестру, но это были не они.

– Кто там? – спросила женщина Ада.

– Никто, – быстро ответил Ад, хотя даже ежу понятно, что врать теперь бесполезно, они ведь здесь.

Эти непонятные люди подошли ко мне.

– Это Влад, его нельзя трогать, – сказал Ад.

Но те не собирались слушать какого-то клона. Они спросили меня, кто я такой.

– Я Влад… я, как бы, нездешний… – ответил я, надеясь на чудо, но, конечно, ни о каком чуде не могло идти и речи.

Эти странные люди смотрели на меня, и по их взглядам стало понятно, что никуда я отсюда не уйду. Мне не выбраться. Ко мне ещё ближе подошла незнакомая женщина. Она была длинной и бледной. Но у неё было красивое вечернее платье, будто бы она собралась идти на дискотеку. У неё были холодные голубые глаза. Она осмотрела меня, наверно, думая, годен ли я для их привидения или нет.

Она отвернулась, подошла к другому незнакомцу и что-то сказала ему на ухо. Я, естественно, ничего не услышал.

Потом она резко повернулась и сказала:

– Да, мы приняли решение. Ты останешься здесь. Ты один намного лучше, чем двое сбежавших.

У меня задрожали руки, от части из-за того, что я не понимал, почему же зеркало не работало и я не мог отсюда убежать.

– Да не останусь я здесь, вы что, с ума все посходили? – я попятился от них, но только столкнулся спиной с зеркалом, а эти незнакомцы пошли на меня.

Я ударил кого-то из них локтем и смог протиснуться сквозь них в коридор. Я побежал по лестнице на первый этаж, но я оглянулся, чтобы посмотреть, гонится ли кто за мной. Из-за этого я не заметил перед собой человека и врезался прямо в него. Мы свалились на пол.

– Эй, можно смотреть же, куда так ломитесь! – проворчал женский голос.

Я недоумевающе глядел на этого человека, сидя на полу. Та, удивившись, замолчала.

– Ты почему снова здесь? – сердито спросила меня она.

Это была та Виктория, которая в прошлый раз помогла нам с Адом отсюда выбраться.

Мы поднялись с пола. Она взяла меня за руку и куда-то потащила. Мы вышли на улицу.

Стояла ветреная погода.

Ад был прав, цветов здесь не было. Никаких. А вместо яблонь тут росли другие деревья, совсем другие, но они были намного выше яблонь в моём саду. Они были настолько высокими, что у меня закружилась голова.

Виктория завернула на задний двор. Оказалось, что там располагался маленький домик, хотя у меня во дворе такого на самом деле нет.

– Что это за дом? – спросил я.

– Здесь запирают бедных клонов, которых потом скармливают привидению, – объяснила Виктория.

Я испугался: зачем мы идём сюда? Но девушка не останавливалась, и мы зашли в этот домик.

Неровный покосившийся домишка, сколотый из досок. Как он вообще до сих пор не развалился? В нём было всего две комнаты. Мебель (диван, стол да пару стульев) валялись на полу, у стола была сломана ножка.

Везде были разбросаны бумаги и книги.

Только здесь Виктория отпустила меня и дала отдышаться.

В этом доме мы встретили и Ада. Он извинился передо мной за то, что бросил там, на втором этаже. Виктория сказала ему, если он хочет помочь мне, то пусть отвлечёт других и скажет, что видел, как я выбежал вон со двора на улицу. Ад кивнул и убежал.

Ветер разгуливал не только по улице, но и в этом домике. Он дул сквозь дырки между забитыми досками.

– Почему мы и вправду не уйдём отсюда? – спросил я.

– Потому что они всё равно быстро тебя найдут, да и тебе ведь надо попасть домой. Как ты попадёшь обратно, если убежишь подальше отсюда?

– А как мне попасть домой? – спросил я.

– Через зеркало на втором этаже, как же ещё? – спросила она.

– Но так не получится, – сказал я. – Зеркало больше не работает.

– С чего вдруг? Оно не может не работать, – не поверила Виктория.

– Это так.

– Не говори ерунды, – отмахнулась она.

– Ладно, – я смирился с тем, что она так уверена в своей правоте. – Тогда может хоть ты мне объяснишь, что здесь происходит? Мы вообще где? Что за клоны и почему их скармливают?

– Успокойся, – она удивилась моим вопросам. – Мы просто по другую сторону зеркала. Здесь живёт заблудший призрак, который не может отправиться туда, куда ему надлежит. Но заблудшие призраки всегда голодны. Их нужно кормить. Чтобы привидение не стало вытворять всё, что хочет, живущие здесь фантомы прокармливают его, пока он не уйдёт.

У меня назрел новый вопрос.

– То есть все эти непонятные люди – фантомы? Они что…

Но я не успел договорить.

– Они чужие воспоминания, – перебила меня Виктория. – По какой-то причине попавшие сюда. Тут могут быть и твои воспоминания. Хотя, я их не видела. Но ты ведь наверняка заметил, что некоторые из них напоминают твоих родителей?

– Ну ладно, допустим, – тут же сказал я, чтобы уйти от этой темы. – А что за призрак? Кто он?

Но Виктория отвернулась от меня, не желая больше со мной разговаривать.

– Слушай, ты можешь кое-что сделать перед тем, как уйти домой? – спросила она.

Я настороженно кивнул.

– В гостиной прямо в камине лежит одна вещь… Ты бы мог забрать её с собой?

Я снова настороженно кивнул.

– Ну вот и славно, – обрадовалась она.

Мы вышли из ветхого домика и направились с улицы в гостиную. Виктория заверила меня, что по дороге нам точно никто не встретиться: все наверняка ищут меня где-нибудь далеко отсюда, но надо поторопиться.

Мы зашли в гостиную. Я подошёл к камину и осторожно вытащил из пепла ту вещь, за которой мы, собственно, пришли.

Сначала я подумал, что это книга, но я раскрыл её и понял – это альбом. Здесь были фотографии. Виктория же рассказывала, что альбом сожгла Ива.

– Ты хочешь, чтобы я забрал его с собой? – переспросил я, смотря на девушку.

– Да, – сказала она.

– Зачем? – спросил я.

– Чтобы он был в безопасности.

– А почему ты сама остаёшься здесь, если здесь опасно?

– Хватит уже болтать, ты можешь не успеть вернуться, – сказала Виктория.

– Ты тоже фантом или нет? – наконец спросил я. – Может ты и есть тот призрак, из-за которого я не могу нормально заснуть?

Кажется, я обидел её. Но она ответила мне и сказала, что, да, она и есть тот призрак. Ну и что? Она ведь всё равно мне помогала и никому не желает зла. Так она мне ответила.

Ещё рассказала, что тогда она не пропала, она погибла.

Виктория погибла ночью у себя дома. Она упала с лестницы с чердака и сильно ударилась. Умерла она на втором этаже, а её муж, тот Игорь, испугался, что его обвинят в убийстве. Он спрятал тело, а утром стал трезвонить всем и вся о том, что пропала жена.

Конечно, он был первым подозреваемым по поводу исчезновения Виктории. Но против него никаких доказательств не нашли и пропажу не раскрыли до сих пор.

– Прости меня, – сказал я. – Лучше бы ты пошла со мной, мы бы вместе придумали, как тебе помочь.

Но в комнату ворвались фантомы. Мы успели выбежать из гостиной, и я не забыл прихватить с собой альбом.

Мы забрались на второй этаж и подбежали к зеркалу, но, как я и говорил Виктории, зеркало перестало работать. Оно не пропускало нас.

Фантомы уже были здесь. Они подошли к нам.

На этот раз их количество возросло на столько, что я засомневался, что смогу сопротивляться против них.

Мы прижались к зеркалу, а эти страшные твари уже протягивали к нам свои тонкие бледные руки… Внезапно из зеркала показались другие руки, которые затащили меня в зеркало.

Я упал спиной на пол и закашлялся, мне показалось, будто я чем-то подавился и теперь не могу дышать. Но меня подняли на ноги, и всё стало нормально.

Передо мной стояли Ид и второй клон. Это они меня вытащили. Я посмотрел на стену: эти двоя повесили зеркало обратно, чтобы я смог выбраться оттуда.

Внезапно я увидел и Викторию. Она была очень прозрачной.

Я так испуганно и удивлённо смотрел в её сторону, что Ид и безымянный клон тоже посмотрели на неё, но они никого не увидели, потому что Виктория стало ещё прозрачней. Вскоре даже я её не видел.

Я не сразу понял, что её больше нет.

– Что это? – спросил Ид, показывая на альбом, который я до сих пор держал в руках.

Я так сильно вцепился в него, что у меня заболели пальцы.

– Это альбом, – сказал я.

Эти двоя удивлённо пялились на меня, потому что я сказал это, заикаясь.

Я положил альбом на пол и несильно ударил себя по лицу. Потом я снова поднял альбом и унёс его в библиотеку. Я оставил его на столе, а сам вернулся обратно к зеркалу и второй раз снял его со стены. Ид решил помочь мне отнести его вон из дома на помойку, потому что у меня дрожали руки, и он подумал, что я раздолбаю это зеркало где-нибудь по пути. Мы поставили его у мусорного бака и ушли.

Когда мы вернулись, к нам тут же подбежал второй двойник.

– Там эта чёрная штука исчезла! – сказал он.

Мы поднялись на второй этаж и убедились в этом сами: чёрная дыра исчезла, и вместо него и зеркала теперь была простая стена.

Я вышел из дома во двор. Игнат Максимович как ни в чём не бывало поливал форзицию. Я подошёл к нему.

– А почему не ночью? – спросил я.

Он вздрогнул и обернулся.

– Потому что форзицию не принято поливать ночью, – нашёлся он, что ответить.

– Как давно вы здесь работаете?

– Ой, давно уже, – сказал садовник. – Лет песят точно.

Я хотел оставить его в покое, но вдруг не удержался и спросил:

– Я никогда не могу запомнить, как вас зовут. А как вас зовут?

Конечно, вопрос его мягко говоря удивил.

– Меня зовут Игорь Миронович, – ответил садовник.

– Зачем вы роете яму в моём саду? – спросил я.

Он опешил.

– Какую ещё яму?

– Да вон ту, – я показал ему прямо на эту яму, которая была спрятана за цветами.

– Ну, это… так, просто так, – Игорь Миронович не знал, что ответить мне, но я снова повторил свой вопрос, и он сдался.

– Отсюда невозможно сбежать! – шёпотом сказал он. – Я здесь в ловушке, они следят за мной!

– Кто они? – не понял я.

– Да все! Полиция и… – садовник огляделся. – И призраки!

Я так полагаю, у него проснулся старческий маразм. Он сошёл с ума. Он так долго скрывал настоящую кончину своей жены, что совсем потерял голову. Он рыл яму, чтобы сбежать отсюда. Возможно, имелось ввиду, сбежать символически, а не в действительности перелезть через яму, чтобы оказаться по другую сторону забора. Но, так или иначе, скоро я уволил его и, по-моему, Игорь даже был рад этому.

После нашего разговора я хотел зайти в дом и полистать альбом, не зря ж я его прям оттуда забрал, но тут случилось следующее (из-за чего я на весь день забыл про альбом): внезапно из дома выбежал Ид. Он горел. Я тут же побежал на задний двор, там у нас был кран, а к нему прикреплён длиннющий шланг. Я включил воду и подошёл к Иду со шлангом.

Я облил его, а он грохнулся на траву. Я отбросил шланг в сторону и опустился рядом с Идом, чтоб понять, в каком он состоянии.

Состояние было критическое.

Я собирался вызвать скорую, но когда я вытащил телефон из кармана, я понял, что Ид уже не дышит. Он был мёртв. На улицу вышел безымянный клон.

– Что он сделал? – спросил я.

– Он поджёг свою одежду, – ответил тот.

– Почему ты позволил ему?

– Я ему не позволял!

Он заплакал.

Я рассматривал Ида. На его теле исчезли ожоги. Они пропали сами собою. Теперь он выглядел нормально, за исключением его футболки, ну, и того, что он был мёртвым.

Мы проторчали с безымянным здесь, пока тело Ида не исчезло. Больше ничего, кроме присутствия второго клона, не могло напомнить о том, что здесь когда-то был Ид.

– Пошли отсюда, – я увёл его в дом.

Я немного боялся того, что и с ним может что-нибудь случиться, но, нет, вроде пока всё было в порядке. Только ему было страшно, потому что он остался один и теперь не знал, что ему делать. И он до сих пор плакал. Я не понимаю, откуда в нём столько воды.

Я попытался его успокоить: обнял его и сказал, что всё будет хорошо. Банально конечно, но что ещё я мог для него тогда сделать? Раз уж клон не отстранился от меня, значит, я сделал всё правильно.

Позже я отправил его спать в библиотеку, а сам остался в гостиной и позвонил Дики.

Нет, конечно, я понимаю, что сейчас уже время позднее и всё такое, но мне надо было срочно с кем-нибудь поговорить.

Я рассказал ему, что случилось со мной за этот день. Я сказал ему, что этот дом теперь уж точно не смогу продать.

Запись сделана 13.08.2022 г. Я придумал поиграть в журналиста, который очень хочет взять интервью у клона

Вообще, в некотором роде я задумался, что хранить информацию можно не только в письменном виде в пыльном дневнике…

***

Безымянный клон остался жить у меня. Он мало со мной разговаривал, и ему не нравилось, что в этом доме есть прислуга. Незнакомые люди его пугали, он не мог привыкнуть, что они здесь просто работают.

А я к ним привык.

Однажды Дики заявил мне, что я делаю всё не так: не стоит забрасывать знания клона на помойку. Он сам занялся его способностями к чтению и уже скоро у того не было с этим проблем.

Потом Дики спросил, почему я не придумаю для того имя. Я и сам об этом задумывался и даже спрашивал клона, какое бы имя он хотел. Но он лишь покачал головой.

– Не надо мне имя, – сказал он. – Я не хочу иметь имя. Ид и Ад всё равно о нём не узнают.

Один раз я серьёзно задумался о том, как именно клоны появлялись там, в зеркале. Ведь чтобы его создать, нужно что-то сделать или они сами собой возникали? В общем, единственный, кто мог пролить свет на это дело, был мой клон без имени. Но я боялся, что он не захочет отвечать на мои вопросы. Он малообщительный и пугливый, ему будет тяжело говорить. Чтобы выполнить то, что я задумал, мне пришлось подключить всю мою фантазию.

Я заявил ему, что мы просто поиграем. Я буду журналистом из известной газеты, а он человек, у которого я очень хочу взять интервью. Вот как-то так.

Ему эта затея не понравилась. Он вообще недолюбливал мои затеи. Но, тем не менее, я для начала показал ему пару видео в интернете, чтобы он понял, как это выглядит, когда у человека берут интервью. Я думаю, он догадался, о чём примерно я буду его спрашивать.

– Ты же не будешь это снимать, как там? – насторожился он.

– Да нет же, – сказал я. – Это я тебе показал просто для примера. Снимать тебя никто не будет.

Мы сели друг напротив друга в гостиной.

– Никто бы не стал брать у меня интервью, – сказал он.

– Я буду брать.

– Но я ведь даже представиться не смогу!

– Ты имеешь право не говорить своего имени, – сказал я. – Ты даже не обязан отвечать на все мои вопросы! Всё? Мы можем уже начинать?

Он кивнул.

– Итак, скажи, сколько тебе лет? – спросил я, ну, надо же было с чего-то начать.

Но он тут же запаниковал.

– А как надо отвечать, если мне не так много, как должно быть? – спросил он.

– Ладно, другой вопрос. Как клоны вообще возникают там, по ту сторону зеркала? Тебе известно?

– Так это же просто, – он смотрел на меня удивлённо, наверно, думал, что это ясно так же как и то, что мы занимаемся с ним непонятной ерундой. – Это же из-за тебя, но только не так, как и фантомы получаются. Фантомы из воспоминаний, а копии или клоны из чувств.

– Кто тебе всё это рассказал?

– Сева.

Я неодобрительно посмотрел на него.

– Слушай, я журналист и беру у тебя интервью, а не нотариус, который удостоверяет твоё завещание. Говори как-то свободнее что ли…

– А что ты хочешь? – спросил он.

Я тут же снова превратился в журналиста.

– В смысле, клоны из чувств? – продолжил я допрос.

– Ну, ты рассердился на себя за что-то и очень сильно – это Ид, – клон ненадолго замолчал. – Почувствовал себя сильно-сильно одиноким – это Ад…

Я тут же сказал ему, чтобы он замолчал и больше ничего не говорил. Не хотел услышать, что он сказал бы о себе.

Потом мы вместе облазили весь интернет, чтобы разузнать больше о зеркалах и прочее. Конечно, интернет далеко не самый надёжный источник, но, кроме него, больше ничего не было. Интернет сообщил, что зеркало помнит всё. Если вы очень злились или радовались, а оно было неподалёку, оно запомнит. Запишет. Если вы очень сильно злились и ненавидели всех, включая себя, то зеркало это обязательно запомнит. А потом это обернётся против вас.

Запись сделана 24.08.2022 г.

Мы с клоном купили новое зеркало, чтобы повесить его в коридоре, а то без зеркала жить не очень удобно. Мы повесили его на то же место, где висело прошлое.

– А ничего не будет? – спросил клон.

– Не будет, – уверенно ответил я. – Оно новое, ещё ничего не отражало.

– А с тем что было не так?

– Проклятым было, – сказал я, сказав первое, что пришло мне на ум, но этот ответ вполне удовлетворил моего клона.

Эпилог

– А с тем зеркалом что было не так?

– Проклятым оно было, – сказал я, сказав первое, что пришло мне на ум, но этот ответ вполне удовлетворил моего клона. И меня тоже.

Когда Виктория сидела перед ним и вспоминала, какой была красивой, она отдала ему всё своё горе и ненависть. Не нарочно. Потом попыталась всё исправить. А теперь её больше нет, по крайней мере, её больше нет здесь. Но вот вряд ли всё негодование само как-то покинет зеркало, да и где оно вообще?

Конечно, чтобы больше никогда не возвращаться к этому вопросу, следовало бы уничтожить зеркало, но… Разбить его я побоялся. Утопить или закопать тоже. Я ведь не знаю, как бы на такое отреагировало само зеркало. Дики сказал мне, чтоб я не парился по этому поводу. Это теперь не моя забота.

***

Зеркало взяли и понесли, быстро понесли, пока никто этого не увидел. Человек иногда нервно оглядывался, но кто может его увидеть в пять часов утра? Да кому он сдался. Этим незнакомец себя и утишал: «да кому я нафиг сдался?»

Вскоре он дошёл до своего дома. Там он для начала оставил зеркало в прихожей, а сам пошёл на кухню, хотелось чего-нибудь перекусить. После он снова взялся за зеркало.

Человек принёс его в другую комнату, в ту, где у него было множество других зеркал. Да что там множество: стен вовсе не было видно, одни сплошные зеркала. Человек повесил в углу последнее, так сказать, недостающее звено в цепи и огляделся: наконец-то закончил с этим.

Ночью этот человек снова зашёл в свою зеркальную комнату.

Казалось, будто бы он теперь не один, здесь было много людей. Отражения вселяли уверенность, что он всё делает правильно. Когда человек попадает в такую проблему, самое страшное – это остаться одному, но он решил эту проблему, как бы безумно это не выглядело. Нет, идея с зеркалами пришла ему не сразу. Сначала человек подумал, что подойдут обычные фотографии. Но люди на фотографиях выглядят совсем не живыми. Нет, фотографии не подходят, а вот зеркала – отлично.

В момент отчаяния или горя одному оставаться никак нельзя, но что поделать, если человек может остаться один, даже если перед ним целая толпа людей? Ведь никому он не нужен, да и его никто не услышит за своим большим стеклом, которое есть у каждого человека. Каждый человек живёт под большим стеклянным колпаком или в большом стеклянном шаре. Кажется, что вы можете спокойно передвигаться в этом шаре, но, на самом деле, это не так. Вы практически ничего не видите. А что вы видите?

Если хотя бы на минуту представить, что тот шар, в котором вы находитесь, не просто стеклянный, а ещё и зеркальный, то что вы видите? Только себя, а с другой стороны зеркало отражает то всё, что надо бы увидеть. Вот как-то так. Перед самым вашим носом может произойти непоправимое, к примеру, самоубийство.

Человек встал посреди комнаты и, возможно, если решится, то сейчас совершит с собою что-нибудь ужасное. Но сделает он это не один, ведь рядом с ним будут его отражения, а когда ты не один – это всегда вселяет уверенность.

Но находится в большой зеркальной комнате, где можно увидеть только себя – это ловушка, а не спасение. Но об этом тот человек вряд ли узнает.