# С высунутыми языками

В. Корбл

Ханна попадает в странное селение, где привычные ей фундаментальные законы времени, расстояния и восприятия разрушаются. Она понимает, что её тело повинуется её сознанию, но затуманенному сонной дурью, и творит разные не свойственные ей действия, и говорит странными для неё фразами.Ей приходиться вникнуть в новую жизнь, но вскоре она встаёт перед выбором.

## Путь к деревне

Я оказалась в машине. Как я там оказалась, без понятия; что я там делала, без понятия. Но я была в машине. Что странно! Я сидела на задних местах, что означало лишь одно – это такси. Я посмотрела в окно, мы явно проезжали мимо домов, построенных за четвёртым Коул-кольцом, ведь там виднелось много частных домов, постройка которых ближе к центру затруднительна. Я не знала, как долго мы едим, но только эта мысль проблеснула в моей голове, Карри сказала:

– Скоро будем.

Она сидела рядом со мной в своих новых наушниках и напевала какой-то эстрадный мусор, а говорила со мной не снимая их. Мы проехали ещё несколько кварталов, я увидела так называемые «Коул-Фавелы». Бедные полуразрушенные старостью дома в три-пять этажей. Но людей на улице не было.

– Почти приехали! – Воскликнула Карри.

Мы вышли из машины и побрели в один из переулков. Мы проходили мимо домов и, что мне бросилось в глаза – окна все наглухо затонированы, просто зеркала, в место стёкл. Ничего не разглядеть внутри квартир, да и отсутствие людей пугало.

– Хорошо, что всё просохло! – Воскликнула Карри. – Не хотелось идти по дождю.

– Как по твоему заказу! – Улыбнулась я.

Ведь правда! Дождь. В Коуле только начался сезон дождей, да ещё какой. Лило, как не в себя. Так каждый год, перед наступлением осени. Мы заранее отменили все свои планы и заперлись дома. Обычно, дожди идут дней пять, иногда семь, а в этом году лило все десять, да не прекращая. Мы истощили все свои запасы, а доставки все поуходили на карантин, пришлось даже раскупоривать запасы из бункера, хотя я и не особо желала этого.

Правительство ввело чрезвычайное положение и выставило красный уровень угрозы. Запрещалось без веской причины выходить на улицу, хотя человек в здравом уме не полезет в речку (в которую превратились все дороги города), сносящую на своём пути машины и унося их в океан. Вся сфера обслуживания временно ушла в простой, страховые кампании рвали волосы, а порт в экстренном порядке поднимал высоту, уровень океана поднялся и суда не могли спокойно прибывать и обеспечивать город провизией. В Коуле вообще нет заводов, фабрик или ферм.

Пролил такой сильный дождь, а на улице и следов нет. Но меня тогда это особо не волновало. Мне бросился в глаза внешний вид Карри, она шла в своей пижаме. Жёлтая футболка, чёрно-синяя юбка с мультяшными, детскими звёздочками, под которыми белые штаны и на ногах её мягкие домашние тапочки. Она шла в таком виде по улице! Она обычно и курьера в пижаме не встречала, что уж говорит о выходи на люди.

– Нужно будет переодеться. – Сказала она. – Рюкзак далеко не прячь.

– Разумеется. – Ответила я.

Какой рюкзак? А тот, который материализовался у меня на плече. Его там не было! Но сразу после её слов зелёный, новый, школьный рюкзак повис у меня на плече. А я подёргала его, как ни в чём не бывало. Но что меня начинало волновать, так это куда мы идём?

– Нужно же выглядеть на собеседовании стильно. – Сказала Карри. – Думаешь я им понравлюсь? – Волновалась она.

– Конечно, ты идеально впишешься в это школу.

Мы шли в школу. «Правда!» – осенило меня. Уже кончался август, а мы школу так и не выбрали. Только ясно было одно, в старую она не вернётся. Только почему мы нашли её так далеко, это вопрос. Для Карри проблемно было добираться двадцать минут с родного дома до парадных дверей, а теперь мы едем на отшиб.

– Впишусь идеально, но она такая престижная, думаешь я пройду отбор?

– Конечно, – Успокоила я. – Если всё пойдёт не по плану, то я пну тебя и ты начнёшь историю про Уильяма и Мерри. Это точно обеспечит тебе место.

Странно, что Карри стала переживать за конкурс, она обычно и не обращала внимание на отборы, ведь знала, что перед ней (с её статусом), все двери открыты.

– Ну если нет, то найдём другую.

– Нет! Мы найдём другую, только если эта тебе не понравиться, а так ты поступишь в любом случае.

Шли мы долго. То проходя мимо многоэтажных домов, то мимо частных, то мимо отголосков прежних веков, когда конфедерация уже наслала кризис, но ещё не пришла со своими новыми устоями и показательными вливаниями капитала. Наконец Карри взглянула на телефон и указала пальцем на поворот. Мы повиновались навигатору и уткнулись в кольцевую, восьмиполосную трассу, за которой красовался забор из густых кустов, который по мыслям Карри должен служить разграничением между школой и внешним миром.

Я посмотрела на солнце и определила время как час дня, может чуть раньше, но на свой браслет на руке, порчащий все наряды я взглянуть не соизволила. Середина дня, а по трассе ни машины. Карри в своей манере, не смотря по сторонам перебежала дорогу и прорубила себе путь через кусты, я последовала её примеру.

Только протиснувшись за забор и оставив за собой видимую брешь я увидела старика с металлической тележкой. Старик вёз в ней толи яблоки, толи картофель. Но только мой взгляд расконцентрировался с подозрительного мужчины я охватила своим взором ПОЛЕ. ПОЛЕ! Поле в Коуле! В Коуле нет полей. Да и местности для них нет, может где-то в закоулках, на окраине или около посадки, есть небольшие домашние участки, но там распростилось вспаханное поле в двадцать-тридцать акров, а за ними даль. Но тогда меня это не удивило. Не я одна заметила мужчину, Карри тоже. Она отбежала обратно ко мне и забежала за спину.

– Уходите обратно! – Крикнул старик. – Назад! За забор! Быстро! – Кричал он, размахивая руками. – Поздно. – Он бросил телегу и пошёл к нам.

Карри не на шутку перепугалась и уже достала свой шокер, но ей этого было мало.

– Приготовь пистолет. – Приказала она. – Пистолет! – Крикнула она.

Мне пришлось схватиться за кобуру, но только ради безопасности старика. После декабря, Карри могла спокойно выхватить пистолет самостоятельно, как она уже однажды делала.

– Простите, – Обратился старик. – Я плохо встречаю новоприбывших. Меня зовут Старейшина. – Говорил он, приближаясь к нам. – Зря вы меня не послушали. – Карри дала разряд в воздух, пытаясь отпугнуть мужчину, но тот лишь на мгновение остановился и продолжил путь. – Я вам не враг, а совсем наоборот. – Карри поняла, что я не стану идти на конфликт отбежала от меня в сторону поля и кричала, чтобы я пошла за ней. – Многие так поступают, но пути всех в этом месте ведут в одно место – Деревню. – Он махнул рукой в сторону, где должны были показаться небоскрёбы за небоскрёбами, но вместо них в двух-трёх километрах пути виднелась высокая церковь и у её подножья маленькие дома. – Нашу часовню видно ото всюду, кроме леса, разумеется, но он небольшой и думаю не заблудитесь.

– Что вам от нас нужно? И что вы несёте? Какая часовня? Какой лес?

Видимо у меня проснулся мозг и поборол сонную дурь, которая заставляет принимать любой бред или не обращать на него внимание.

– Когда вы наконец осознаете, что тут происходи – идите к нам в деревню и там наша верховная жрица вам всё расскажет и покажет, а пока, вам открыт путь. Идите, куда ваша душа изволит, только прошу вас не топчите урожай.

– Ханна, пошли скорее от этого психопата! Ханна, не стой, пошли. – Говорила она, тяня меня за руку. – Пошли! – Не дала она мне расспросить его.

Мы пошли в сторону, где должна была стоять школа, шли долго. Навигатор Карри перестал работать, да и телефон немного сходил с ума, что не давало возможность его полноценно использовать. Про свой браслет я напросто забыла. Шагали мы просто прямо, шагали, по ощущениям долгий час, но солнце и не думало сдвигаться, а судя по часам не прошло и пяти минут. Я обернулась и за то долгое время мы преодолели не больше полукилометра.

Внезапно раздались раскаты, настолько громкие, что мыслей собственных не было слышно. Карри спешно натянула наушники, но и они ей не помогли.

– Небеса разверзаются! – Крикнула она и её голос раздался в моём сознание настолько чётко и незаглушённо, что я смогла распознать слова. – Ангельское воинство спускается на битву с демонами!

Раскаты заставили нас прибиться к земле и закрыть уши руками, лишь бы звук притих. Колокола били минуты две.

Как только всё закончилось я встала, отрусилась. На моих штанах остался зелёный след от травы, который не хотел сходить, а Каррины пижамные и не думали запачкаться.

Не успела я отойти от звуков, как пришлось догонять Карри, рванувшую в сторону немного показавшегося леса. Догнала я её лишь у первого дерева.

Мы с ней отдышались, ведь пробежали долбаную лигу, до хвойного леса. Немного отойдя, мы углубились. Проходили мимо высоких сосен и елей, чьи стволы у своего начала обзавелись множеством шрамов, от срубленных веток. На каждом третьем дереве виднелись зарубки, а на редких пнях высекались небольшие карты с ближайшими путями до деревни. Ходили мы по лесу не один час, но часы на телефоне показывали половину второго. Пока бродили – опустошили всю поллитровую флягу Карри и пришлось искать воду. Вскоре мы набрели на ручей с прозрачной водой, и молодая Карри решила, что набрать оттуда питья неплохая затея.

Вскоре мы увидели деревянную сторожку и недолго думая зашли на её открытую веранду. Окна всё ещё лишь отражали искажение, а на стуки в дверь никто не открыл. Пока я осматривалась, Карри долбила в дверь ногами и руками, кидала в окна камни и била по всему, чему только можно большой палкой.

У одного из углов я увидела кота. Коты в Коуле редкость и это я почему-то помнила. Чёрная шёрстка, манила его погладить, но только я приблизилась и увидела его морду – оцепенела. Его глаза были не пропорционально огромные, как в мультиках, смотрели они в никуда и внимания на меня он не обращал, хотя я не особо кралась. Но главное – его язык. Человеческий, маленький язычок выглядывал из его пасти своим краешком, а рот его был закрыт и как-бы прижимал губами. Уши его стояли как у добермана, а во взгляде виделся укуренный интерес. Я не стала его гладить, а лишь подозвала к себе, но он не отреагировал.

– Пошли отсюда! Тут нечего ждать. – Карри прыгнула через лестницу и побрела в лес.

Если бы я была в сознании, то точно бы настояла на ожидании хозяина хижины, но я подчинилась и последовала за девочкой в пижаме.

Бродили мы между деревьев, забирались на невысокие камни, осматривали местность, но так и не могли найти выход из леса. Один раз я увидела поля за деревьями и нужно было лишь окликнуть Карри, но я не стала. Наконец мы доблудили до той же самой сторожки и только тогда я смогла настоять и чуть ли не силой заставить Карри попробовать постучаться снова.

Перед дверью я обратила внимание на место, где должен был сидеть кот, но его там не оказалось, и мы просто постучали в дверь. Только моя рука коснулась полотна, как за спиной упала ночь. Был день, а в один миг стала ночь.

– Быстро потемнело. – Сказала Карри. – Не хочу ночью искать выход.

Обернувшись обратно, я заметила, что окна наконец перестали косплеить зеркала и вновь одели свои обычные наряды. За ними виднелся тёплый, домашний, уютный свет. Дверь открыл парень, возрастом с меня, ну может он уже перевалил за двадцать пять, но по нему так не скажешь.

– Вас отправил Старейшина? – Спросил он.

– Нет. – Ответила я. – Мы заблудились в лесу и наткнулись на хижину.

– Вы новенькие?

– Кто? – Спросила я.

– Понятно. – Он распахнул дверь и пригласил нас внутрь рукой. – Заходите.

Мы прошли внутрь и комната ничем не выделялась: диван, кровать, кухня, пара шкафов и вешалок… но в одном из углов стоял телевизор, старый кинескопический телевизор и проигрывал чёрно-белый сериал. Нам предложили сесть на диван, а сам хозяин уселся на кресло.

– Я вся продрогла под дождём. – Сказала Карри, хотя дождя не было.

– Я тоже. – Оказуется был.

Парень встал с кресла и подошёл к окну.

– Да дождь сильный идёт. Давно таких не было.

Послышался дождь, барабанивший по крыше.

– Из горячего, могу предложить только лиственный чай или виски.

Карри посмотрела на меня и я ей кивнула.

– Я буду чай.

Мне тоже стало холодно и захотелось укрыться пледом, включить какой-то фильм и наслаждаться атмосферой и мне был необходим напиток. Но мы находились непойми где и непойми у кого и я должна была поступиться своими интересами и отказаться от, возможно опасного, чая.

– Я буду виски.

То есть. Я мало того, что согласилась, так ещё и решила, что холодное мышление нужно подавить.

Нам быстро принесли питьё.

– Так, откуда вы? – Спросил парень.

– С Коула. – Ответила я.

– И я. – Поддакнула Карри.

– Я тут жила ещё до прихода конфедерации, а она, – Я указала пальцем на девочку, которая уже допила свой напиток и размашистыми бросками пыталась разбить её о пол, но у неё это не получалось. – Родилась ещё не при Пангее, но при Конфедерации.

Я вновь посмотрела на телевизор и тот ЧБ сериал казался зацикленным. Он показывал две минуты серии, а потом начинал с самого начала.

– А вы откуда?

Я заметила того самого кота, сидящего у табуретки держащей ящик, он смотрел всё с тем же высунутым языком и немно внимал картинку.

– Я тоже местный. – Ответил он. – Коул сильно изменился за последние пять лет?

Меня его интонация удивила. Он спрашивал, сильно ли изменился город, в котором он сейчас и находиться.

– Это вопрос?

– С чего бы нет? Последний человек, прибыл сюда пять лет назад. А что было после, для всего селения – и для меня в том числе – загадка.

После таких слов я должна была забросать его вопросами, а если он бы молчал, то начать пытать, пока не поняла бы, что тут происходит.

– Отведёшь нас в деревню?

Наконец раздался треск и по чашке, которую доконала Карри пошла полоска и она в предвкушении подняла её и снова бросила о пол разбив на три большие части. Её радости не было предела. Она прыгала, танцевала и кричала.

– Конечно отведу. – Ответил он. – Как раз рассвело, да и дождь заканчивается. Уберу осколки и сразу в путь. – Он встал, подошёл к телевизору, потушил его и пошёл за веником, а кот продолжал глупо смотреть в пустоту с высунутым языком.

Дождь как по команде перестал бомбардировать крышу, а с окна пробивался солнечный свет.

Карри помогла хозяину дома убраться, я допила виски и мы выдвинулись. За несколько минут добрались до речки, посмотрев на которую егерь скорчил рожу и пошли по её течению вниз. Шли не долго, пока не вышли на каменную дорожку с кирпичной окантовкой. Из деревни за версту несло чесноком, мёртвым козлом, табаком и перебродившим пивом, но на тропе это не чувствовалось, но стоило сделать шаг за её края и в нос бил букет запахов.

## Деревня

Мы наконец преодолели забор и вошли в деревню. Она меня разочаровала. Я просто знаю, что моё подсознание может куда лучше. Разнобойные дома: какие деревянные, какие каменные, некоторые походили на землянки, а в некоторых было даже больше одного этажа. Среди всего копна жилишь выделялось два: часовня и таверна.

Мы шли по тропинке, егерь рассказывал нам о каждом доме и о его жителях, но я особо не слушала, а Карри видимо уже успела к нему привязаться и в её руках перестал красоваться шокер. Я лишь краем уха улавливала его слова, а сама осматривала бар. Вертикальные деревянные стволы – не доски или палки, а стволы – перетекали в пирамидную, зелёную, чешуйчатую крышу с окаймлениями из обтёсанного белого дерева. Перед входом висела вывеска из зелёных веток с названием: «ВременнАя деревня». На улице не смотря на раннее утро было немало людей, но ни их лица, ни их внешний вид не запомнились. Помню лишь то, что детей не было видно.

Парень завёл нас в таверну и усадил за барную стойку.

– Приветствую, Егерь, – Видимо это его имя. – Давно ты к нам не захаживал. – Начал бармен. – Старейшина рассказывал о двух новеньких. Ты их посвятил?

– Ещё не успел. Знакомься, – Он указал за нас. – Карри, младшая, и Ханна.

– Я, Бармен, – Представился он. – Можно сказать третий человек в сём поселении. После Старейшины, с ним вы уже знакомы, и Жрицы, скоро она придёт за вами. А пока, моя задача первично посвятить вас.

– Посветить во что? – Спросила я.

– Я хочу кофе. – Сказала Карри, Бармен приступил к работе.

– Посвятить в сей ужас, который твориться в пределах территории в пять на пять километров. Думаю, вы плутали не один час, наверное, даже не два, а передвигались на пять, семь сотен метров.

– Я это заметила! – Вставила Карри.

– Несомненно. – Усмехнулся Бармен и поставил перед девочкой в пижаме чашку.

– Я её разобью. Вы не против? – Поинтересовалась она.

– Бей. – Ответил Бармен. – В этом месте аномально течёт время и проходиться расстояние. Для кого-то проходит день, а кто-то и моргнуть не успевает. Это я преувеличиваю, но суть вы понимаете. Мы не можем в полной мере изучить данную аномалию, у нас нет ни приборов, ни учёных.

– А позвать кого-то. В Коуле тысячи бездельников, которые возьмутся за это.

– Вы ещё не смирились. – Разочаровался он. – От сюда нет выхода. Вы застряли тут со всеми нами. Вашей старой жизни нет, она кончена. Можете забыть про всех друзей и родственников.

– Бар, – Видимо сокращение от его полного имени. – Тебе не стоит посвящать людей. – Утвердил Егерь. – Налей нам три икса, буду говорить я.

Карри как раз опустошила чашу и со всего размаху бросила её об пол, осыпав всех окружающих осколками.

– Мне в новую тару! – Радостно заключила она.

Бармен кивнул уборщику и тот принялся за работу. А перед нами в миг образовались два бокала виски и кофе для девочки в пижаме.

– Это поселение, состоит из людей, прошедших сквозь кустарную преграду. Она всегда появляется в разных районах города и на разных улицах, но в пределах острова. Самые старые из нас прожили тут более пятидесяти лет и всю историю существования данного… – Он развёл руками. – Участка, наверное. – Он усмехнулся. – Каждый новоприбывший пытался найти выход, но не один человек не смог выбраться…

– Был один случай, парень исчез на три года, но потом его тело нашли в лесу под камнями. А всё это время ходил слушок, что он всё-таки нашёл выход.

– Выхода вообще нет? – Спросила я.

Но ответа пришлось подождать. Карри решила изменить свою тактику и сбросила чашку у себя под ногами, да ещё и полную. Меня всю забрызгало горячим кофе, а Карри залилась счастью. Не успела я всё осознать, как раскаты прибили всех посетителей заведения к полу. С витрин посыпались бутылки, картины со стен попадали, а чучела покосились. Били они ровно двадцать три раза.

– Жрица на посту. – Отметил Бармен.

– От сюда не было выхода. – Продолжил Егерь. – Мы обыскали, каждый кусок этой земли, их обыскивали до нас не один раз и будут обыскивать после нас.

Всё грустно вздохнули.

А сейчас внимание! Читайте, что я сказала потом:

– Ну раз вы всё обыскали, то значит выхода нет.

Это сказала я! Представляете! Если бы я реально попала в подобную ситуацию, то отстроила себе обсерваторию на окраине города и сутки напролёт – пока мой век бы не кончился – испытывала новые приборы, новые способы и разрабатывала бы теории. А когда я состарилась: потеряла бы все зубы, мои медные волосы покрылись бы коррозией, а передвигалась я бы на трёх ногах, то детишки бы прибегали к моему забору и рассказывали истории, кто о ведьме, кто о безумной учёной, а кто о психопатке не способной смириться с новыми реалиями. А все мои контакты с внешним миром бы проходили через Карри, а те редкие мгновения, когда я бы выходила в бар убиться вусмерть на меня бы косился весь город: взрослые сторонились, подростки донимали, дети убегали в ужасе, а мамаши им только благоволили.

А тут я смирилась, даже без единого ожога. Что не сделает с человеком сонная дурь.

Карри спрыгнула со стула и начала прыгать в луже кофе.

– Мы идём к Жрице! Мы идём к Жрице! Нас будут посвящать! – Прикрикивала она, на каждый прыжок.

– Она права. – Сказал Бармен. – Вам стоит заглянуть в часовню, там вам всё подробно объяснят и ответят на все ваши вопросы. – Мы с Карри пошли к выходу. – Если предложат дом старика Нейтона – отказывайтесь. Лучше жить на улице!

Я не обратила на это внимание – да и имя Нейтон мне неизвестно – и лишь благодарно кивнула.

## Жрица

На улице мы мигом нашли нужное здание: на каменном фундаменте возвышалась деревянная постройка, не сильно широкая, но и не узкая, не высокая, но и не ниже самого высокого мещанского дома. Крыша покрывала красная, текущая жидкость, которая лишь по собственной воле, против всех законов, не лилась дальше границ здания, но в солнечном свете, зайчики, перетекали, с одной стороны, на другую, как бы играя и двигая покрытие.

Пока мы шли до входа я насчитала пятнадцать «очарованных» котов, спокойно шедших рядом с курицами, которые мешались под ногами и усыпали все улицы посёлка.

Мы прошли через открытую дверь. Карри перекрестилась и поклонилась, смотря на деву в балахоне. Заметив нас, она подняла руки и отвела голову назад:

– Ханна, ты встанешь перед тяжёлым выбором. Красные огоньки ознаменуют его.

Явно этот бармен уже донёс, что мы идём. А эту её реплику можно под что угодно подписать.

Мы прошли вглубь здания и сели за свободные места. Проповедь шла ещё несколько минут, закончили её почти полуминутным молчанием. Когда все шестнадцать человек вышли, Жрица, сбросила свой бесформенный балахон, обезличивающий наместника, и подошла к нам. Ей было под сорок лет, обычная фигура и неяркий макияж.

– Здравствуйте, вы, наверное, уже знаете, как меня зовут? Я так и думала. А вот ваши имена для меня скрыты.

Она только что назвала моё имя!

– Я Ханна, а это Карри.

Я не предала этому значения, хотя стоило.

– Занятные имена. – Сказала она, нагибаясь к Карри. – Дети у нас не очень радуют глаз.

– Почему? – Удивилась Карри, привыкшая, что в силу своего возраста она может очаровать любого взрослого.

– Через весь посёлок течёт река, думаю вы её видели. – Мы кивнули. – Она и забрала души всех наших детей и случайно забредших и местнорождённых. Она притягивает юное внимание к себе и заставляет прикоснуться.

– А чего в ней такого? – Спросила Карри.

– Мы не знаем. – Ответила Жрица. – В ней течёт некий эйфоретик, заставляющий превращаться в безвольное, аморфное, повинующееся существо. Видели наших котов? Они бок о бок живут с курами и мысли не мыслят напасть на них, а их языки… – Она скорчилась. – Бррр. Не дай Бог, тебе малышка прикоснуться к ней и тем хуже испить из неё. Неделями будешь ходить с глубоко высунутым языком, а твоей маме, придётся ухаживать за тобой.

Она посчитала, что я её мать. Не в обиду Мерри, но сколько, по её мнению, мне лет? Я что, её в двенадцать родила? Сама старуха и всех по себе ровняет. Но под дурью я не возразила ей.

– Помни, воду из речки трогать нельзя!!! – Пригрозила она морщинистым пальцем. – Может будешь первым ребёнком, выжившем у нас в посёлке.

Дальше она начала нам рассказывать о их иерархии и что Старейшина желает с нами пообщаться поближе, а особенно его интересует мой пистолет, который он высмотрел.

– Старейшина считает, что вы не будете сильно против променять своё оружие, на комфортабельные апартаменты, но это уже ваше дело.

– Мы будем против! – Возразила Карри. – Мы не лишимся пистолета. Ни за что! – Категорично кричала она.

– Ну Старейшина мастер переговоров и думаю вы успеете передумать. А пока… Я подышу вам жилище на несколько дней. Вы будете против ночевать в Часовне или может в таверне? Только думаю вы понимаете, какое бы мы не старались строить идеальное общество, без тюрем, законов и грязных бумажек, но работать вам придётся и даже такой милашке, как она. – Карри вновь сияла, она и её очаровала. – Каждый должен вносить посильный вклад в общее дело.

– Мы забрели сюда, пока искали школу. У вас тут есть школа?

Я хоть слова вставлю в этом разговоре? Нет! Вместо меня всё говорила Карри, как будто я у неё на попечении, а не наоборот. Хотя стоило расспросить про этих долбанных котов и про эту речку. Стоило заставить эту ЖРИЦУ сидеть перед нами всю чёртову ночь и отвечать на сотни и сотни вопросов об этом месте, пока её горло не пересохнет в край и глоток воды перестанет помогать.

– Школ как таковых нет, но есть библиотека со скудным набором учебников, но думаю что-то, да вы найдёте.

– А кроме учебников там что-то есть?

– Пополнять её проблемно, но, наверное, с сотню художественных романов найдётся.

## Заброшенный город

Мы вышли за дверь, где нас уже поджидал Егерь.

– Хан, – Обратился он.

– Ханна! Ханна! Повтори Ханна! – Исправила я.

Я не такая мерзка! Или такая? Не суть. Это не я тут главный герой, а какая-то лживая копия копии! Симулякр!

– Ладно, Ханна.

– Да.

– Я слышал, что у тебя есть пистолет?

– Возможно.

Быстро же разлетаются слухи в этой деревне.

– Тут недалеко есть заброшенное поселение, а там есть старый сейф… Возможно ты поможешь мне открыть его?

Как сейф может поддаться пуле? Этот Бармен все мозги пропил? Или он действительно не понимает, как работают примитивные сейфы? Вот такие едкие и мерзкие слова я должна была вставить.

– Ну пистолет нам вряд ли поможет, но я могу попробовать его вскрыть. – Какая я вежливая. – Обещаю сделать всё, что в моих силах.

– Я не пойду. – Вставила Карри.

Что значит, она не пойдёт? Как я могу оставить Карри, по среди сборища незнакомых людей. Злых людей! Я с неё взгляда не должна сводить, а спать, в половину мозга, наблюдая за окружающими.

– Ладно, посидишь в баре?

– Хорошо.

И она убежала. Я вправду ужасный воспитатель. Я смотрела на всех этих котов с высунутыми языками и ужасалась, я слушала проповеди этой Жрицы о воде и ужасалась, а Карри отпустила за добрую душу.

– Куда мы идём? – Поинтересовалась я у Егеря. – Что за поселение?

– О-о-о. Это должен рассказывать не я. Жрица каждый вторник читает вслух собственную книгу: «Книгу Временного Познания». Я вижу, что ты человек вряд ли верующий…

Кеси, моя подруга, говорит: «У тебя на лбу написано, что ты агностик!».

– Жрица тоже. Она не верит ни во что сверхъестественное, вернее не верила, пока не попала сюда. Тут явно проделки какого-нибудь дрянного ангела или демона. Жрица, как одна из самых мудрых и, явно, самая уважаемая женщина в поселении, разработала собственную религию. Хотя она и сама, в неё не верит…

Как и все остальные проповедники.

– Но считает, что людям она необходима. В нашей ситуации, когда люди теряют любимых, теряют детей, родителей, друзей… Застриют в этой дыре! Они само собой теряют себя.

Ну у него и манера общения.

– Люди хоть первое время и отрицают всё происходящее, бросаются во всех камнями или забиваются в угол, ожидая, когда их отпустит, но со временем приходят в… в… – Он не хотел называть это слово и понятно почему, но ему пришлось. – Приходят в норму. Многие уже через месяц заводят новых друзей, а кто и семью, а некоторые и спустя годы не могут найти себе место.

– А ты?

– Что я?

– Сколько ты искал своё место?

– Много лет. Потом смирился и ушёл в лес волочь собственную аскезу, лишь иногда выходя в свет.

Ему было явно тяжело говорить.

– Я до сих пор думаю, что это всё чёртов сон, но проснуться я не могу уже много лет.

Дальше мы шли молча.


Откуда у меня эти знания? Хотелось бы знать. Скорее всего мой разум решил позабавиться и просто создал их – ради забавы – и чтобы было веселее поделился с моим сознанием. Ему тоже нужно забавляться.

Заброшенный город, был создан намного раньше Деревни из которой мы шли. Это было не первое поселение – ведь тут селились из покон веков – но существовало оно не один век. Не о каком процветании и речь идти не могла, чаще всего люди были благодарны и за дождевую воду с лесной дичью, а о том уровне достатка, как в Деревне и мечтать было сложно. Когда-то, давным-давно, здесь властвовал король и звался он Темпс 4, или же в народе – Темпс Неумелый, жил он в одном из самых высоких зданий города. Люди лишь могли мечтать о его трёхэтажном пентхаусе озираясь на собственные халупы в одну – у тяжёлорабочих две – комнаты, да ещё и приходилось тесниться с другими семьями, ведь жили по два-три рода на крышу. В домах нуждались все, но с чем проблем не было, так это с землёй. С того момента, как малыш мог брать в руки косу, его отправляли на поля, а до того, будь добр, помогай чем по силам: кто следил за курами, защищая их от котов, кто собирал урожай руками, а кто постарше – уходил в подмастерья. Но экономика всё же ориентировалась на аграрии. Жили не очень радостно, не очень сыто, да и с водой были проблемы, но в целом жить можно было. В Коуле зима редко бывает суровой, да и длиться от силы полтора месяца, но вот начало, обычно выпадает на март, это испытание для любого.

На судьбу Темпоса 4 выпала напасть – три года засухи, а следственно неурожая. Дети голодали, куры погибали, а население упало с двух тысяч, до одной. Первый год пережили на королевских запасах, второй на стойкости людей, а третий уже окончательно разбил пролетариат. Старейшина, не тот, которой сейчас главный в Деревне – на время событий ему было около семнадцати – а его отец, поднял две сотни человек и выставил требования королю: «Либо вы поступаетесь своим основополагающим законом о дистанцировании от реки, либо мы уходим без вас! В этом году урожая будет столько же, сколько и в прошлом и лишь одна, речка, способна спасти нас от голодной смерти, орошая посевы своими водами!». Темпс 4 был предан решением предков, которые построили город в самом отдалённом углу от злополучной речки и не стал идти за ними.

В тот год две сотни человек ушли из родного города, бросив свои дома и своих друзей, построили свою собственную деревню с социалистической утопией. Они сумели за весну отстроить первый этаж часовни, таверну и одну хижину, за лето накопили провизии на зиму, а осенью наколотили дров. Первый год прошёл без человеческих потерь и даже больше, прибавилось несколько малышей. Второй осенью уже получилось отстроить два десятка хижин и перестать ютиться всем поселением под тремя крышами, а Часовня пробила первые колокольные раскаты, знаменующие её готовность. Летом смогли общими усилиями перебросить мост через реку и оградить её двухметровым забором, а уже осенью каждая семья имела собственное жилище и подвал, забитый доверху едой. Но вот о демографической составляющей хорошего мало можно сказать, прибыло из Коула десять человек, что за один год достаточно много, из Города приползли ещё семь и поведали, что остальные померли в голодной лихорадке, а сам Темпс разбился упав с крыши своего дома. Не смотря на эти прибытия – убыло три десятка человек, один взрослый и двадцать девять детей. Все от 6 до 15 лет либо утонули в речке, либо начудили под её чарами. Подобное повторялось каждый последующий год.


Мы наконец дошли до обросшего лианами, разрушенного и сожжённого города. Мигом пробежали через псов, обросших костными пластинами, терзающих чей-то труп. Ничего удивительного. И поднялись в спальную короля, которая не сильно выпирала изысками, общими усилиями передвинули кровать и освободили от гнёта деревянных досок железный сейф с числовым кодом и одним рычагом. Повозились с ним, но он не открылся.

– Дай пистолет. – Попросил Егерь.

Я бы в жизни не дала ему пистолет.

– Хорошо.

Он произвёл один точный, впритык выстрел, дверь сама собой отворилась. Ничего удивительного.

В нём лежали: бумаги, старый револьвер, который за столько лет не особо испортился и почистив и смазав его, можно было использовать, но только патрон было не больше десяти, да и те со старым непригодным порохом, немного специй, на которые Егерь набросился и спрятал у себя за пазухой и главное – рация. Раскопав её под слоем многовековой пыли, он аж порозовел и, наверное, не будь меня рядом, расплакался от счастья.

– Я думал это слухи!

– За столько лет ни один из вас не делал тут примитивную рацию?

– Делали, к нам и не такие умники как ты захаживали, но они все даже шум не ловили.

– Думаешь с этой всё получиться?

– Ходят слухи, что у семьи королей была рация, – Он указал на неё. – Единственная рация, которая ловит сигнал и даже больше, может его передавать. – Он перевёл выключатель и она уловила шум, он покрутил переключатель каналов и поймал мелодию. – Я жил ради этого момента, мы спасены!

Он выключил её. Мы побежали в город.

## Красные огоньки

Мы бежали всю ночь и лишь его горящие глаза освящали нам путь. На утро мы вбежали в дом к Старейшине, переворотили его жену и довели старика до срыва, он разнёс фойе своего дома. Егерь его отпоил горячительным и усадил на табурет.

– Чего вы тут забыли?! – Злился он, поправляю свою призрачную, белую, сплошную пижаму. – Что у вас такого, о чём нельзя ждать?

Егерь достал револьвер и протянул его.

– Это подарок.

Он тоже порозовел, перестал потирать сонные глаза и даже загорелся радостью.

– И вот ещё! – Его переполняли эмоции. Они могут быть спасены!

Егерь протянул рацию, но не дал её в руки. Старейшина видимо понял, что перед ним и силой выхватил её, а сам уселся и закрылся от нас. Включил её и тишина, только маленький красненький диодик загорелся, указывая на отсутствие проблем с батарейками. Он покрутил её ещё в своих руках.

– И зачем мне нерабочая рация?

Егерь выхватил её и снова включил. Ничего. Выключил. Подождал. Включил. Ничего. Покрутил в своих руках переключатель и тишина.

– Она работала! Клянусь всеми богами! Старейшина, она работала!

– Не смейте меня будить больше!

Он выдворил нас за дверь.

– Наверное ловит лишь в королевской спальне!

Егерь бросился со всех ног, я хотела его догнать, но чем быстрее я бежала, тем дальше он оказывался.

Как только он скрылся в ночном тумане я вспомнила о Карри. НЕСПЕША побрела в колокольню. В голову забрела мысль, что Жрицы может не быть на рабочем месте, а без неё я точно не смогу узнать, где мы ночевали, но мои мысли были услышаны ночным богом, колокола вновь пригвоздили меня к чёртовой земле. Наконец я немного заплутав забрела на мост, а от туда я уже видела Часовню. Жрица меня радушно приняла, а Карри переночевала здесь же, учитываясь их книгами. Я перебросилась с ними несколькими словами и заметив, что за окном уже середина дня я пошла на поиски Егеря.

Дошла до города, пробралась мимо этих жутких псов и не увидев ровным счётом ничего пошла обратно, в городе расспросила Бармена о Егере и тот о нём не слышал, снова наведалась к Карри, застала её за обедом. Она, заметив меня, разбила свою кружку и бросилась ко мне в объятья.

– Смотри! – Она взяла края своей новой юбки и поклонилась в реверансе. – Мы это сами сшили.

Она стояла не в своей, уже привыкшей моему глазу пижаме, а в новой, чёрной, монашеской рясе, по кромке шла белая полоска, а на её спине красовался крест.

– Мне идёт? – Спросила она.

– Конечно милая! – Выплеснула своё лишнее, никому не нужное и пакостное мнение Жрица.

– Да, Карри, ты прекрасна! – Сказало моё тело.

Ей вообще не шло! С её репутацией, с её мировоззрением и главное с её отношениями с Создателем… Мой мозг попытался было перезагрузиться, чтобы развидеть галлюцинацию, попытался вывернуть меня на изнанку, но я всё подавила и очень правдоподобно соврала ей, чтобы не оскорбить её чувства.

Я вышла и пошла в лес по той тропе, по которой он вёл нас в город.

Дальше мне сложно рассказывать, поэтому я лишу вас своих чувств и ограничусь лишь несколькими деталями.


Я дошла до его дома, дверь была не заперта, на самом входе сидел его кот, всё с тем же взглядом и смотрел на, повисшего под потолком, хозяина. Я посмотрела на него, пожала руку убралась немного в доме, сняла его тело и уложила на кровать. Взяла за шкирку кота и посадила на поручни веранды. Отправилась в лес нарвала там диких цветов и уложила ему на грудь, в руки. Заперла дверь, достала с уличной мусорки рацию и выбросила её в воду, развернула комок бумаги, прочла его и отправила за рацией. Взяла кота за шкирку и понесла в город. Хотела оставить его у себя, думаю безымянный парень не желал бы голодной кончины своему питомцу.

Дойдя до города, я видимо свернула ни туда и оказалась у ворот. Золотых, с рясками, как в фильмах, а за ними виделась дорога. Я впервые за многие дни услышала столь прекрасные звуки города и проезжающих мимо машин. Я выглянула чуть дальше и мигом бросилась в город и подняла там панику. Все, в чём было, побежали за мной и вырвались за пределы этой ловушки, вот только Карри я не заметила. Старейшина пожал мне руку и отдал поклон до колен, Жрица обложила меня похвалами и молитвами, а на вопрос почему Карри не с ней не ответила и бросилась на утёк.

Я выглянула и окликнула её, но отглоса не было. Я кричала громче, но всё бес толку. Мимо промчались два экипажа скорых, со своими красными мигалками. Вот он знак. Я ни секунды ни думая бросилась в город.

Начав свои поиски и оббежав несколько зданий я наткнулась на курятник из которого доносились человеческие возгласы. Я забежала в него и среди курей и котов увидела её, маленькую девочку, а в руке она держала флягу. Её глаза округлились, а язык уподобился котам и высунулся. Она сидела не в состоянии держать спину ровно, с круглыми глазами и высунутым языком, её концентрация сдалась и взгляд был прикован ни к чему.

Заметив меня, она спрыгнула и убежала прочь. Я погналась за ней.