По экрану опять побежали полосы. Нур откинулся в кресле и с тоской оглядел пульт управления. Разбитые стекла приборов. Покореженные тумблеры. В левом углу громоздился обгорелый остов бортового компьютера. На полу битое стекло обломки аппаратуры, застывшие капли расплавленного металла. Из пяти экранов наружного наблюдения работало только два и то с перебоями. Медленно мигали лампы резервного освещения. Нур заставил себя не смотреть на соседнее кресло. Оно все было в сгустках крови штурмана, погибшего при взрыве. За спиной был мертвый корабль. Половина кают была ледяная. В уцелевших царила жуткая тишина, прерываемая слабым шелестом шагов сохранившихся роботов. Они по инерции продолжали выполнять свои привычные функции: включали и выключали осветительные приборы, убирали постели, подавали завтрак, обед, ужин и потом забирали нетронутые тарелки. Умные машины не знали, что их обслуживание никому не нужно: из 10 человек экипажа в живых остался только Нур. Временами их программа, настроенная на голосовое общение с человеком, была как бы в недоумении: почему нет команд людей? И тогда роботы по одному или целыми группами приходили в зал управления и ходили вокруг Нура, робко предлагая ему разные услуги. Нур их грубо отсылал. Сам он давно питался едой из тюбиков резервного запаса. Он знал, что это глупо – корабль был набит съестными припасами – но выйти из пульта не решался. Его пугала одна только мысль, что надо идти по ледяным коридорам, а по сторонам будут проплывать каюты, где когда-то жили Док, Жеден, Слогам, Вул, Брек, Мея. Нуру захочется зайти и в левую каюту, и в правую и он не в силах будет пройти мимо и зайдет, как в прошлый раз.

Тогда он вошел в каюту Меи. Там еще чувствовался аромат ее странных терпких духов, но в потолке была рваная дыра, а на кровати лежал иней. У него началась истерика, он катался по ледяному полу. Наверно, он там бы и замерз, если бы не роботы, сбежавшиеся на тревожный сигнал личного датчика здоровья. Они вынесли его на руках и даже сделали тонизирующий укол. Вообще-то подобные действия были им запрещены, но для спасения человека, роботы могли нарушить инструкцию. Поэтому Нур никуда не ходил и фактически переселился в пультовую. Он даже спал здесь. Первое время, сидя в кресле, потом велел роботам притащить кровать. Роботы привычно послали запрос компьютеру о типе кровати, но не получив ответа действовали по-своему разумению. Они принесли складную кровать (остальные кровати корабля с колпаками биозащиты были привинчены к полу). Конечно, она была неудобной, но Нур вынул из нее матрац и подвесил к погнутым ребрам переборок. Получилось нечто похожее на гамак. Теперь только оставалось отбиваться от ежедневных попыток роботов убрать ее. Здесь он справлял нужду, в дальнем углу пультовой прямо в ящик упавшего сигнализационного шкафа. Раз в день приезжал уборщик мусора и его толстый шланг засасывал все экскременты.

Когда одиночество становилось особенно невыносимым, Нур включал записи последних команд, перед катастрофой. Конечно, на корабле была обширная библиотека, где кроме старинных книг хранились и современные виды информации, в том числе видеозаписи членов экипажа. Но библиотека находилась в пятом секторе, а путь к ней лежал через третий сектор, разрушенный при взрыве второго двигателя. Нур не был уверен, что сумеет там пройти. В библиотеку нужно было все равно идти – там хранилась резервная радиостанция. Центральную радиостанцию Нур никак не мог наладить, хотя поломка была вроде бы незначительная. Там же находился запасной компьютер. Его нужно было запустить, чтобы он исследовал третий двигатель. Может быть, он в таком состоянии, что скоро тоже умрет. Тогда вообще не имело смысла лететь в мертвой консервной коробке.

Нур часто думал, почему он остался в живых. Ведь не выйди он на минуту в соседний отсек, его кровь сейчас бы виднелась на кресле или полу пульта управления. Можно ли считать, что ему повезло? В лучшем случае, он будет долгие годы лететь абсолютно один среди теней и мертвецов. Если не удастся запустить третий двигатель, корабль не сможет развить субсветовую скорость и тогда он всю жизнь проведет здесь. Сколько ему еще осталось лет: двадцать? тридцать? Не лучше ли сразу было погибнуть вместе со всеми? Каждый раз, вечером залезая в свой импровизированный гамак, Нур давал себе слово, что завтра обязательно пойдет в пятый отсек. Но каждое утро он со страхом думал о предстоящем походе и давал себе поблажку: нет, не сегодня, а завтра.

Однажды Нур проснулся от режущей боли в груди: болело сердце. Он лежал и чувствовал, что боль, разрастаясь, ползет по всему телу. Нур подумал о смерти отстраненно, как о чужом человеке. Он закрыл глаза и стал ждать конца. Но что-то мешало. Какое-то смутное беспокойство не давало сосредоточиться на мысли о смерти. Что будет с кораблем после его смерти? Ведь он с каждым днем все больше уклоняется от нужного курса и так и будет лететь в межзвездной пустоте сотни лет, пока не выйдут из строя все технические системы. Погибнут все усилия их экспедиции, все те изумительные гербарии, которые они собрали на Сиреневой планете. Даром пропадут труды всех его погибших товарищей. Никто не узнает о судьбе их корабля. Он не может, не имеет права вот так уйти из жизни. Он обязан наладить антенну и послать сообщению на Землю. Пусть он и погибнет в этой развороченной взрывом консервной банке, но он обязан послать сообщение. Это его долг перед погибшими товарищами. Нур нажал кнопку экстренного вызова на своем охранительном браслете. Тут же примчался робот-врач. Быстро, ощупав Нура мягкими присосками со встроенными в них сверхчувствительными датчиками, робот стал поглаживать грудь пациента плоскими дисками. Даже сквозь одежду Нур почувствовал, как живительное тепло медленно растекается по его уже начавшему деревенеть телу. Робот сообщил, что опасность миновала и больному нужно отдохнуть несколько часов. Робот говорил женским голосом. Нур вздрогнул: ему показалось, что это голос Меи. Впрочем, он слышал этот голос сквозь сон, который мягко обволакивал сознание.

Нур проснулся окрепшим и освеженным. Впервые за все это время он крикнул, что хочет есть. Роботы радостно засуетились вокруг него. Нур торопливо проглотил несколько кушаний, стараясь выбирать еду с большим количеством калорий. Он загонял роботов, требуя разных инструментов. Он тщательно проверил все места стыков скафандра: он должен был соблюдать все меры безопасности, чтобы не погибнуть случайно. В пятый отсек вели три коридора. Нур не был уверен, что сможет открыть аварийные заслонки. Эти заслонки в случае аварии мгновенно блокировали поврежденные отсеки, и коридоры корабля от его жилой части.

В первом коридоре, Нур уперся в глухую стену. Он вспомнил, что это был очень длинный коридор, почти на всю длину корабля. Когда-то они бегали здесь по утрам, чтобы заняться зарядкой.

Нур открыл аварийный щит, и попытался сдвинуть заслонку, вращая древний штурвал (наверно, такими штурвалами были оснащены еще первые межзвездные корабли). Ему удалось повернуть штурвал на два оборота, но потом его заклинило. Когда он попытался повернуть штурвал прихваченным с собой сверхпрочным стержнем, действуя им как рычагом, колесико треснуло, и завыла аварийная сирена. За спиной раздался мягкий топот: это сбежались все уцелевшие роботы. Повинуясь аварийной программе, они встали как живой щит между Нуром и заслонкой. Нур подивился быстроте реакции машин. Ему даже показалось, что в них сработала не только программа, а еще некое чисто человеческое чувство тревоги и заботы. Нур пошел в другой коридор. Он оказался длиннее. Здесь что-то помешало заслонке закрыться до конца, и между полом и ее краем зияла небольшая щель. Нур просунул туда руку. Она дошла до плеча, дальше помешал скафандр. Как ни старался Нур, штурвал не поворачивался. Третий коридор был завален обломками аппаратуры. Нур призвал роботов и после часа работы они сумели добраться до переборки. Увы, она была погнута и покрыта густым слоем инея. Нур вернулся на пульт управления и прямо в скафандре сел в кресло. Он тупо смотрел в черный экран компьютера. Если бы он работал, то наверняка нашел бы способ разблокировать переборки. Этот способ должен быть, но какой Нур не знал. Он стал перебирать разные варианты. Можно было через аварийный люк выйти в космос, облететь вокруг корпуса корабля к пятому отсеку. Там тоже есть аварийный люк. Но что это даст? Все люки открываются только изнутри корабля либо вручную, либо по команде компьютера. Вот если бы в пятом отсеке уцелели роботы, тогда можно было бы дать команду по рации скафандра открыть люк. Но без разрешения компьютера, программа безопасности роботов блокирует такую команду. Можно было бы подлететь к взорванному двигателю. Там наверняка будут пробоины. Через них можно будет проникнуть в соседний сектор, скажем шестой или седьмой. Но ведь и там переборки в пятый сектор будут блокированы. Где гарантия, что он сумеет их открыть? Можно попробовать разрезать переборку. Обычно это делал специальный робот-проходчик с мощным лазером, но он остался в сгоревшем вездеходе. Есть еще портативный лазер. Резать придется самому Нуру. Сумеет ли он маленьким лазером преодолеть многослойные перегородки, сделанные из сверхпрочного титана? Вряд ли. А что если попробовать разрезать стены между соседними коридорами или каютами? Они тонкие, мощности лазера хватит. Правда придется разрезать несколько стен, а самое главное…Нур опять с тоской посмотрел на остов компьютера. Там хранился общий план корабля, его отсеков, частей, коридоров, кают, подсобных помещений и каналов коммуникаций. Как он будет искать вслепую третий отсек, не зная ни общего, ни частичного плана корабля? Если бы работала рация! Тогда можно было бы попытаться на расстоянии запустить корабельный навигатор и получить все необходимые планы. А вдруг удастся ее наладить? Нур вскочил с кресла и кинулся к ящику. Он провозился с ним около часа, но кроме треска и невнятных шумов ничего получить не сумел. Нур снял шлем, пожевал тонизирующую таблетку и снова задумался. Оставалось резать стены вслепую, руководствуясь только северным направлением. Дня два Нур потратил, простукивая стены коридоров. Наконец ему удалось найти стенку, которая отвечала более звонко, чем остальные. Нур, одел скафандр. Нур взял с собой большого робота и подготовился прорезать стену коридора. Нур приказал роботу резать стену. Робот отказался выполнять эту команду: она противоречила заложенной в нем программе. Нур взломал колпак робота и отключил защитную систему. Робот завибрировал, после чего полностью отключился. Вероятно, конструкторы ввели в программу аварийное отключение в случае повреждения защиты. Пришлось Нуру самому резать стену. Он резал первый раз в жизни, к тому же лазер был больше приспособлен для захватов роботов, чем для человеческих рук. С трудом держа резак на весу двумя руками, Нур повел лучом сверху от потолка. Для эффективной работы резак должен был быть совершенно неподвижен. В дрожащих руках Нура он начал биться, зашипел луч, затрещали искры. Два робота, которых Нур прихватил с собой для помощи, суматошно бегали вокруг него, издавая панические сигналы тревоги. Конечно, Нур прекрасно понимал, что подвергает себя опасности, что при неверном движении он может отрезать себе руку или ногу, но выбора у него не было. После нескольких попыток Нур заметил, что на стене остались всего лишь оплавленные неглубокие бороздки. Тогда он сменил тактику и стал резать небольшой проем на высоте груди. Минут через двадцать ему удалось прорезать дыру с неровными краями. В нее со свистом устремился воздух из секции. Нур немного передохнул и принялся расширять дыру, стараясь довести ее до пола. Это ему не удалось. Тогда он просто ее расширил. Дыра получилась достаточно широкая, чтобы он смог пролезть. А вот роботы пролезть не смогли, и остались в коридоре. Нур нащупал в темноте рукоятку аварийного освещения, но оно не работало. Фонарь скафандра охватывал только пространство в радиусе полтора метра. Пришлось включить мощный прожектор, что делать не следовало, так как получался большой расход энергии, и время работы в скафандре сокращалось до двух часов. Осветился коридор, покрытый пушистым инеем. С потолка свисали сосульки. Вдоль стен высились два заиндевелых холмика. Когда Нур подошел ближе это оказались погибшие роботы. Нур выключил прожектор и медленно пошел по коридору, подсвечивая фонарем себе под ноги. Он никак не мог сообразить, куда ведет этот коридор. Внезапно, луч фонаря уперся в гладкую стену. Нур посветил вправо и влево – везде была та же гладкая стена. Видимо автомат успел заблокировать эту часть коридора. Пришлось поворачивать обратно. В эту сторону коридор тянулся необыкновенно долго. Нур совершенно не помнил, чтобы на корабле были такие длинные коридоры. Может быть это не коридор, а технический отсек? Под ногами стали попадаться мятые железки. В двух местах из пробоин потолка свисали скрученные шланги. Когда Нур взялся рукой за мешавший ходьбе шланг, он легко сломался. Бесконечный коридор неожиданно разделился на два. Нур включил пеленгатор (не хватало еще заблудиться на собственном корабле!). На табло шлема высветился пунктир пути пройденного Нуром. В середине двух пунктиров слабо мерцала точка – там была дыра, через которую он начал путешествие. Нур повернул налево. Здесь на полу валялись груды искореженных листов, скрученных штопором балок, оплавленных проводов. Груды становились все выше. Теперь Нур не шел, а карабкался по этим горам ненужного лома. Наконец груды превратились в большой завал. Над головой пробитая дыра, сквозь которую видны были звезды. Нур даже различил Кассиопею. Разбирать завал не имело смысла, однако Нур все же навел лазер на его подножие. Зашипел расплавленный металл, но в хаосе больших и маленьких железок появилось лишь небольшое углубление. Нур повернул обратно, торопливо грохоча по рваному железу. Добравшись до развилки, он еще раз включил мощный прожектор. Правое ответвление коридора оказалось коротким и почти чистым от завалов. Нур поспешно погасил прожектор и посмотрел на кислородный индикатор. Оказывается, он уже выработал четверть своего запаса. Почему так много? Ах да, ведь он же много времени потратил, вырезая эту проклятую перегородку, и при этом усиленно дышал. Надо экономить кислород. Нур стал дышать небольшими вздохами, задерживая выдох, насколько мог дольше. А еще он прибавил шаг, что в тяжелом космическом скафандре было нелегко. Поворот коридора привел к трапу, потом еще коридор, опять трап. Нуру показалось что трапы и резко сузившийся коридор ему знакомы. Он приложил руку к стене и уловил слабую вибрацию. Так и есть: он в отсеках примыкающим к двигателям корабля. Здесь должны быть технические люки. Даже если автоматы их заблокировали, взломать защиту будет легко. Через двигатель можно будет пройти в правое крыло корабля, где располагаются склады, а там уже можно пополнить запасы кислорода, запустить запасные роботы и другие механизмы и найти компьютерный центр. Конечно, он законсервирован и на запуск его уйдет много времени. Но у него было лет двадцать земного времени, а в космосе люди старятся медленнее, чем на Земле. Можно вообще остаться жить на складе. Зачем ему пролезать через узкую дыру и потом сидеть в развороченном пульте управления? К тому же, в том же крыле была библиотека, где можно будет наслаждаться записями земных пейзажей. Нур одернул сам себя. Размечтался! Еще неизвестно, уцелел ли второй двигатель. Если и он тоже взорвался, то ни складов, ни кислорода, ни библиотеки уже не существует. Нечего мечтать, надо искать путь к двигателю. Между тем коридор еще сузился и превратился в большую круглую трубу. Вибрация стала заметнее. Теперь даже ноги ощущали дрожание пола. Нур постарался вспомнить, что ему показывали на тренажерах на Земле. Он знал, что в коридорах, примыкавших к двигателям, люки располагались через каждые пятьдесят метров. Он внимательно оглядывал стенки трубы и расчищал ботинком ее днище, все заросшее густым инеем. Однако ничего похожего на пазы люков не попадалось. Первый люк он заметил в верхней части трубы. Он едва доставал до него руками. Нур несколько раз подпрыгнул, но никак не мог нащупать ручку люка. Он положил на пол лазерный резак, встал на него как на скамейку и только тогда смог найти ручку. Он дернул ее. Люк на удивление легко отошел. Увы! За ним оказалась глухая ниша, вся нашпигованная разноцветными проводами и кристаллами накопителей энергии. Еще там Нур обнаружил два щитка с кнопками. Он стал нажимать все кнопки друг за другом. Нажатие первых трех кнопок не дало никаких результатов, зато автомат бодрым голосом сообщил:

– Отопление отключено. Температура минус семьдесят градусов. Находиться без скафандра запрещено.

Еще одна кнопка и в трубе вспыхнуло освещение. Остальные кнопки были либо сломаны, либо блокированы, во всяком случае, они не надавливались. Нур выключил свой фонарь. При ярком освещении он сразу увидел несколько люков подряд. Первый был в стене трубы. Когда Нур открыл его, оттуда подула сильная теплая струя воздуха и заволокла всю трубу туманом. За люком тоже была глухая ниша с выходами каких-то труб. Нур ее закрыл и ждал, пока пар не растает. Следующий люк Нур открыть не смог. Луч резака только оплавил его края, но крышка так и не открылась. Третий люк оказался узким лазом, заполненным трубами и шлангами. Нур туда не смог протиснуться, да и вел он в противоположное от двигателя направление. Еще четыре люка Нур не смог открыть. Люк в потолке легко открылся при первом же прикосновении и из него выбросился легкий трап. По трапу Нур долго поднимался в шахте, пока не уперся в решетку, за которой с ревом крутились колеса каких-то механизмов. Пришлось вернуться назад. Нур сделал еще три неудачные попытки, прежде чем распахнул люк, который вывел его внутрь двигателя. Нур оказался на узком мостике, висевшем на головокружительной высоте. Там внизу вспыхивали молнии и искры, вырывавшиеся под двигателем. Двигатель занимал всю огромную шахту. Его округлый бок исчезал за пределами круга света, который давал фонарик. Двигатель глухо гудел. Мостик сотрясался. В скафандре загорелись датчики опасности. Нур хорошо знал, что заходить в двигатель было нельзя, но выбора у него не было. Сейчас его больше волновала не угроза собственной жизни, а то, что работа датчиков тревоги пожирала огромное количество энергии и тем самым резко сокращала время его экспедиции. Нур побежал по шатающемуся мостику. Датчики теперь не только горели, но также издавали прерывистые сигналы тревоги, причем, чем больше он бежал, тем громче звенели сигналы. Бок двигателя очень медленно поворачивался. Краем глаза Нур видел, как быстро уменьшаются запасы кислорода. Теперь он не мог его экономить и дышал во всю силу.

Бок двигателя медленно поворачивался. Мимо проплывали большие и маленькие крышки люков. Нур считал их про себя. Когда насчиталось двенадцать, он взялся за ручку люка. Крышка легко поддалась. Открылась узкая труба. Нур смог поместиться там только на четвереньках. Он пополз на коленях, периодически стукаясь шлемом о трубу. К тому же он цеплялся о провода и шланги, прикрепленные к стенкам трубы. Труба дважды поворачивала, и Нур с трудом протискивался сквозь заросли проводов и каких-то трубок. Наконец он уперся шлемом в глухую стенку. Люк оказался у него под ногами. Нур толкнул крышку, и она легко отъехала в сторону. Под ногами открылась черная пустота. Нур включил прожектор. Это оказался широкий коридор. Нур пощупал руками вокруг, но спускного трапа не нашел. Он с трудом развернулся в узкой трубе и стал сползать задом вниз. Он уже висел на руках, но ноги так и не коснулись пола. Нур раскачивался на руках. Тяжелый резак, который он прикрепил к поясу, больно бил по бедру. Нур вздохнул и разжал руки. Едва он упал на пол, как в коридоре вспыхнул свет. Это было хорошим признаком: значит, автоматика уцелела и работала исправно. Когда Нур встал на ноги, его обрадовало: пол и стены коридора были без инея. Похоже, было на то, что правое крыло корабля не пострадало. Нур включил датчики внешнего анализатора. На табло появились цифры температуры, давления и атмосферы. Они все были в норме. Можно было снимать скафандр. Однако из предосторожности, Нур открыл только шлем и отключил подачу воздуха. Он почувствовал дуновение ветерка, создаваемое корабельной вентиляцией. После духоты скафандра это было очень приятно, тем более можно было дышать глубоко, не экономя воздух. Нур посмотрел на указатель кислорода – его оставалось только на обратную дорогу. Все равно надо было искать разные вещи, в том числе и баллоны с кислородом. В этой части корабля Нур бывал редко. Он помнил, что здесь располагались склады продуктов, вещей, аппаратуры, запасные вездеходы, шлюпки, роботы. Также здесь располагались прозрачные камеры, где хранились образцы флоры и фауны открытых планет. В них автоматически поддерживались атмосфера и влажность родной планеты. По правилам галактических экспедиций, на всех открытых планетах собирались все наиболее ценные образцы живой природы. Конструкция кораблей позволяла увеличивать размеры и численность камер, и некоторые корабли напоминали скорее гигантские летающие зоопарки и сады, чем звездолеты. Их экспедиция успела обследовать только две планеты, поэтому, образцов чужой природы было немного, но все же занимало несколько камер. Поэтому Нур не удивился, когда он открыл дверь и увидел за прозрачной стеной большие мясистые кактусы, закрученные спиралью в разные стороны. Следующий отсек представлял собой переплетение фиолетовых лиан, из которых вдруг высунулось тело гигантского динозавра. Зверь прижался к прозрачной преграде, но гравитационная защита отбросила его назад. Даже сквозь толстую стену был слышен испуганный визг хищника. Еще два отсека были аквариумами, в которых плавали разные чудовища (большая часть новооткрытой планеты была залита водой). Только после них пошли пустые отсеки, а потом – большие и малые складские отсеки. Когда Нур вел рукой по стене, включая открывающие двери, в воздухе автоматически вспыхивал зеленоватый дисплей, на котором быстро проплывали названия предметов, лежавших на полках или подвешенных в специальных упаковках. Пока Нуру попадались продукты, контейнеры с разной бытовой мелочью, мебель. Дальше пошли склады с запасными частями для разных механизмов. Нур увидел строку с названиями роботов и коснулся ее рукой. Движение названий прекратилось, а строка развернулась в подразделы. Нур выбрал робота-погрузчика и робота-секретаря и нажал пальцем пульсирующий воздух строк. Погрузчик был нужен для перевозки разных необходимых вещей, которых могло набраться много. Заказав секретаря, Нур надеялся, что в его памяти хранятся данные о местонахождении разных вещей, а может быть даже запасного компьютера. В глубине склада послышалось слабое жужжание – это автоматы извлекали заказанные вещи из упаковок. Первым выехал погрузчик и замигал сигналом готовности. Нур с облегчением свалил на платформу лазерный резак. На табло он увидел, что на погрузчике 34 килограмма. Нур хмыкнул: он никак не ожидал, что резак столько весит. Дальше выбежала большая, в рост человека кукла, одетая в короткое платьице. Кукла сделала церемонный поклон и вдруг сказала женским голосом:

– Меня зовут Эмма. Я ваш секретарь. Выполняю любые работы по информатике, запоминанию и воспроизведению разных сведений.

Нур вздрогнул. Он уже забыл, как звучит женский голос, а у этого чуда техники был вид взрослой школьницы, которая старалась держаться с важностью взрослой. Наверно, дизайнеры постарались придать ему несколько комический облик, чтобы оживить обстановку многолетнего межзвездного перелета.

– Вот что Эмма,– бесцеремонно прервал робота Нур,– скажи, в каком отсеке находятся баллоны для скафандра.

– В восьмом, стеллаж 15 полка 74,– радостным голосом сообщила Эмма. – Вы возьмете сами или вам принести?

– Конечно, принеси.

– Это займет время – 15 минут.

– Ничего, я подожду,– великодушно сказал Нур.

Кукла сделала церемонный реверанс и, подпрыгивая, побежала по коридору. Даже, мрачный Нур, улыбнулся. Эмма вернулась довольно скоро, неся на вытянутых руках по баллону. Затем Нур послал Эмму за скафандром, пищей, одеждой, разными гигиеническими приспособлениями. Платформа погрузчика постепенно заполнялась вещами. Но самое главное свое желание Нур не торопился высказать, вернее даже боялся. Он хотел получить запасной компьютер, но не был уверен, что он хранится на складе. Он боялся получить отказ, поэтому тянул, заказывая второстепенные и даже ненужные вещи. Наконец его фантазия исчерпалась. Он замолчал. Молчала и Эмма. Так в молчании прошло минут пять.

– Жду других указаний,– сказала Эмма.

– Принеси запасной компьютер,– тихо попросил Нур.

Обычно услышав его распоряжение, Эмма тут же убегала вглубь коридора, но в этот раз она даже не шевельнулась.

– На складе не числится,– радостно сказала она.

– А где его искать?

– Обратитесь к центральному компьютеру.

– Но он сломан.

– Почините его.

Нур выругался.

– Простите, этих слов нет в моем словаре.

Недоумение робота было столь комично, что Нур не выдержал и расхохотался впервые за эти три месяца. Отсмеявшись, он призадумался. Чем больше он думал, тем больше он впадал в уныние. Нур с самого начала догадывался, что компьютер не мог быть на складе. Все же на складе хранились только вещи, продукты и примитивные механизмы. Более тонкие аппараты хранились в том крыле корабля, откуда он пришел. Там они все и погибли либо при взрыве, либо после него от разгерметизации и низких температур. Нур похолодел: неужели и второй компьютер тоже? Зачем же он потратил столько усилий, чтобы узнать это. Он мог бы оставаться и в другом крыле корабля – не все ли равно где умирать! Хотя нет, он точно помнил, что вторым компьютером несколько раз пользовались. Он был переносным и то один из звездолетчиков, то другой брал его к себе в каюту. Кто же его брал в последний раз? Мея? Нет, она биолог и все данные получала от бортового компьютера. Помнится, она часто проводила с компьютером. Да и другие звездолетчики правого крыла корабля обходились главным компьютером. Значит он где-то здесь. Обычно его использовали для вспомогательных нужд, развлекательных программ. Может быть он в библиотеке? Нур решительно двинулся в библиотеку. За ним вприпрыжку семенила Эмма, за ней бесшумно катился погрузчик. Библиотека звездолета занимала большое помещение. Внешне она подражала виду древних университетских библиотек. Ее стены были отделаны дубом. Вдоль стен стояли открытые дубовые стеллажи. Стеллажи поднимались на высоту до 10 метров и были разделены антресолями на 4 яруса. К ним можно было подлететь на гравитационном кресле, но для экзотики, на антресоли вели деревянные винтовые лестницы (дизайнеры долго трудились, чтобы придать ступеням вид старых стертых досок и достигнуть необходимой тональности их скрипучести). В центре библиотеки стоял большой овальный стол, а вокруг были расставлены вперемешку современные и древние кресла. Обычно звездолетчики получали всю необходимую информацию на персональные дисплеи, но Нур и еще несколько человек занимались в библиотеке и любили читать в подлиннике древние книги. Особенным любителем книжной старины был капитан звездолета Кер. За время полета он изучил несколько языков и читал древнеегипетские папирусы, старонемецкие пергаменты и даже вавилонские клинописные таблички. Конечно, все книги и рукописи были копиями подлинных произведений. Сейчас знание библиотеки очень пригодилось Нуру. Во время катастрофы выключились все источники питания, в том числе дисплеи гравитационные кресла и лампы. Когда Нур вошел в библиотеку, зажглось только аварийное освещение. В его тусклом свете Нур с трудом различал заглавия книг и папок. Где-то здесь должна была быть распечатка планов корабля. Пока Нур велел Эмме вызвать ремонтных роботов, чтобы восстановить снабжение энергией библиотеки. Он поднялся по скрипучей лестнице на второй ярус и стал просматривать корешки папок. Пришлось включить фонарь скафандра, однако откинутый колпак сдвинул фонарь и его луч падал косо. Нуру приходилось смотреть сбоку. Тем не менее, он быстро нашел распечатки планов и углубился в их изучение. Вначале он стоял на антресолях, потом спустился и приказал погрузчику подъехать поближе. У платформы тоже был небольшой прожектор. В его свете Нур и рассматривал чертежи. Тем временем Эмма привела с собой двух роботов-ремонтников. Они имели вид больших гусениц. Их клейкие ножки позволяли перемещаться по стенам, потолкам и даже вогнутым поверхностям. Роботы быстро заскользили по стенам. Их бурная деятельность привела к тому, что аварийное освещение стало прерывисто мигать. Нур опять употребил древнее ругательство. Неожиданно Эмма ответила еще более лихим выражением. Нур посмотрел на нее с изумлением. Потом он сообразил, что Эмма на складе успела подключиться к лингвистической базе данных и пополнила свой словарный запас. Затем Эмма сообщила, что вышел из строя какой-то блок, и она послала на склад запрос. Нур продолжал копаться в чертежах. Наконец ему удалось найти планы всех помещений корабля. Выяснилось, что в правом крыле располагались вспомогательные помещения: вторая кают-компания, столовая, тренажерные и гимнастические залы. Из жилых там были три каюты, но в них никто не жил. "Для инопланетян!"– шутили на корабле. Впрочем, нет, совсем недавно в одной из кают, поселился старший механик Реб. Он объяснил это тем, что ему надо жить в правом крыле корабля, чтобы быть поблизости от двигателей. На самом деле Реб, поругался со штурманом. После чего он стал жить отдельно от всех и даже на общие обеды приходил не всегда, питаясь в своей каюте. А был ли он на пульте во время взрыва? Нур напряг свою память, мысленно перебирая последние минуты перед катастрофой. Перед его глазами поплыли лица погибших товарищей, но Реба там не было! А может быть… он жив? Тогда на этом мертвом корабле их будет двое! А еще Нур вспомнил, что Реб часто пользовался резервным компьютером для своих расчетов по двигателям. Ну конечно, как он сразу не сообразил: второй компьютер должен быть у Реба. Нур вскочил с такой силой, что кресло отъехало в дальний угол библиотеки.

– За мной! – приказал он роботам и стремительно выбежал в коридор.

Уже по дороге он подумал, что если бы Реб был жив, то он бы наверняка связался бы с ним по рации. Что-то было не так. Нур быстро шел, почти бежал по коридору. На ходу он смотрел на план. Он прошел две пустые каюты – их двери были закрыты. Вот где-то здесь должна быть каюта Реба. Он ее увидел издалека: ее дверь была отодвинута в сторону, а на полу перед ней валялись инструменты. Нур вошел в каюту. В каюте были видны следы поспешного бегства, на полу были разбросаны инструменты, мотки проволоки. Нур сразу заметил шнур подсоединения компьютера к источнику питания. Значит, он оказался прав, и компьютер последним был у Реба. Но где же сам Реб? Оглядев каюту, Нур заметил, что сдвинута заслонка ниши, в которых обычно хранились скафандры. Ниша оказалась пуста. Значит Реб надел скафандр, прихватив с собой компьютер. Оставалось искать Реба. Нур был уверен, что Реб тоже погиб. Все же слабая надежда еще теплилась. Он посмотрел по плану – коридор вел ко второму двигателю, но на полпути была развилка к отсекам технического обеспечения. Нур медленно двинулся по коридору. За его спиной бежала Эмма, а за ней плыла платформа погрузчика. По дороге Нур подобрал еще два оброненных инструмента. Реб не был похожим на старательного человека. Единственным объяснением было то, что Реб отчаянно бежал, теряя инструменты. У него просто не было времени вернуться и подобрать их. Сердце Нура сжалось от тоскливого предчувствия. У развилки Нур остановился потрясенный: на полу виднелись две цепочки следов ботинок скафандра. Одна цепочка была очень четкая, и она вела от двигателя в сторону технических помещений. Другая цепочка была еле заметна и вела к двигателю. Нур пошел по коридору к двигателю. Скоро дорогу ему преградила стена аварийной заслонки. Следы уходили под нее. В углу валялся робот. Нур наклонился над ним. У робота был взломан предохранительный щиток на груди, оттуда торчали вырванные соединения и покореженные клеммы. Обычно роботы имели аварийный выключатель, но у роботов этой серии его не было. Видимо робот очень мешал Ребу, чтобы его отключить, механик фактически его сломал. Нур медленно вернулся к развилке и пошел по следам. Наконец они свернули в открытую дверь технического отсека. Здесь также были разбросаны на полу инструменты. К радости Нура он увидел здесь компьютер. Компьютер стоял прямо на полу и был включен в сеть. Нур присел перед ним на корточки и запросил последние команды. Компьютер замигал огоньками и тут же развернул объемную картинку. В воздухе перед глазами Нура поплыли столбцы цифр. Нур заворожено смотрел на них. Оказывается, Реб дал команду на экстренную остановку второго двигателя. Это была очень опасная операция, она могла вызвать неуправляемую реакцию, которая привела бы к взрыву двигателя. Чтобы не было взрыва, Реб отключил подачу топлива. Это остановило реакцию, но топливо стало накапливаться и грозило взрывом. В случае второго взрыва корабль развалился бы на куски. Автоматика не могла предотвратить катастрофу. Реб решил сделать это вручную. Последняя команда – Реб приказал открыть люк в реакторную шахту. Компьютер сообщил, что там повышенная радиация, которую скафандр не вынесет. Реб повторил команду. Компьютер подчинился, но послал робота, чтобы он задержал Реба. Дальнейшее Нур представил себе так: когда робот преградил дорогу, Реб взломал его защитный панцирь и изуродовал его механизм так, что робот не смог двигаться, после чего Реб залез в шахту. Компьютер в течение часа пытался связаться вначале с Ребом, потом с центральным компьютером, потом вызывал подряд всех членов экипажа. Исчерпав все попытки, компьютер отключился. Реб ввел запрос о состоянии двигателей корабля. Вместо ответа загудела сирена компьютера, он стал подавать прерывистый световой сигнал тревоги, а в воздухе повисла надпись "Человек в опасности!" При этом компьютер показывал дату двухмесячной давности, то есть тот день, когда Реб полез в реактор. Нур отключил тревогу и снова запросил сведения о двигателях. По экрану побежали фразы и колонки цифр. Нур напряженно вчитывался в них. Картина складывалась удручающая. Во время взрыва был целиком уничтожен правый двигатель, средний поврежден, а левый, не получая корректировки с центрального пульта, за два месяца развернул корабль на 90 градусов от положенного курса. Нур спросил, возможно, починить средний двигатель? Компьютер долго что-то считал, а Нур напряженно ждал. Наконец побежали строчки. Компьютер сообщил, что починить можно, но для этого необходимо включить защиту. Это означало, что надо выходить в открытый космос и проводить сложные монтажные работы. По инструкции такие работы положено было делать втроем, но Нуру не на кого было рассчитывать. Нур поинтересовался, цел ли передатчик. К его удивлению компьютер ответил – цел. Нур тут же отдал команду подготовить и послать краткий сигнал бедствия, с указанием координат. Это последнее что он смог сделать. Уже почти сутки длилась его экспедиция в правое крыло корабля, он практически не спал и просто умирал от усталости. Дав задание компьютеру, Нур потащился, еле волоча ноги по коридору, и найдя первую попавшуюся жилую каюту, рухнул на кровать прямо в скафандре. Последнее, что он успел сделать, это отдал Эмме приказ вызвать со склада всех роботов строительных и вспомогательных, у которых были захваты хотя бы отдаленно повторявшие функции человеческой руки. Нур не был уверен, что они выдержат работу в открытом космосе (роботы были приспособлены только для операций внутри корабля), но он решил рискнуть.

– Спать в скафандре негигиенично! – услышал он едва, проснувшись.

Разлепив глаза, Нур никак не мог понять, где он находится и что за странные существа его окружают. Кругом торчали щупальца, захваты, присоски, прямоугольные и овальные корпуса. Потом сообразил, что это Эмма привела роботов, она же проявила трогательную заботу о его здоровье. Нур встал. Страшно хотелось есть. Он приказал Эмме подать обед, и пока роботы накрывали на стол, Нур как полководец перед сражением оглядел свое "войско". Конструкторы предусмотрели все возможные функции роботов, кроме той, что им придется ремонтировать в открытом космосе. Больше половины роботов имели тонкую механику, совершенно неприспособленную к холоду и вакууму космоса. Больше подходили для этого роботы более примитивной конструкции, но они могли выполнять только незамысловатые вспомогательные работы. Ремонтные роботы были приспособлены для перемещения только по горизонтальным плоскостям, за пределами корабля их надо было привязывать к корпусу, иначе бы они улетели в пустоту. В тоже время они были необходимы для работы. Значит, их надо было как-то страховать. Нур жадно поглощал пищу и одновременно набрасывал на персональном дисплее разные варианты объемных схем организации труда в космосе. В воздухе плыли сложные гирлянды из роботов, они раскачивались и переплетались. Скоро все это превратилось в запутанный клубок. Нур вздохнул: если так происходит на простых схемах, то в действительности будет еще хуже. Нур снял скафандр и переоделся в легкую рабочую одежду – эта часть корабля пострадала меньше, чем та, откуда он пришел, и здесь можно было жить в обычных условиях. Он пошел за компьютером. По дороге заглянул в библиотеку. Роботы успели наладить освещение и механику залы. Нур ввел в поисковую систему запрос о ремонтах кораблей, потом подумал и ввел запрос о катастрофах в космосе вообще, а потом добавил еще запрос об истории катастроф на парусных и моторных кораблях. Затем Нур пошел к компьютеру и спросил его о возможности ремонта с теми роботами, которые имелись на корабле. Компьютер тут же сообщил, что такой ремонт невозможен, так как с такими повреждениями положено ремонтироваться только в специальном межгалактическом центре. Нур это прекрасно знал, но что делать, если до центра было не меньше пяти световых лет лета! Нур еще раз пожалел, что погиб бортовой компьютер: тот сообщив о невыполнимости той или иной задачи, тут же предлагал несколько вариантов ее гипотетического разрешения. Нур задал еще несколько вопросов, на которые компьютер также ответил отрицательно. Нур потребовал обоснование отказов. В воздухе поплыли строчки и столбики цифр и уравнений. Смотря, как их туманные очертания возникают слева, потом становятся четкими, медленно проплывают перед глазами и быстро тают, Нур вспомнил, что в отличие от бортового компьютера, вспомогательный был запрограммирован на игры. Некоторые члены экипажа, особенно Реб, любили играть в игру "если". Например, у компьютера спрашивали, что если Солнце замедлит свою скорость или попадет в притяжение какой-либо ближней звезды. Компьютер совершенно серьезно моделировал вселенскую катастрофу или же потепление на Земле и Марсе и смещение континентов на Венере. Вот и сейчас Нур настроил компьютер на игру и задал ему вопрос: что будет с роботами, если на корабле наступит невесомость? Могут ли роботы выдержат минус сто градусов, а какие из них смогут передвигаться по поверхности цилиндра? а по пирамиде? а по ломанной кривой? Компьютер радостно включился в игру и стал фантазировать на тему невесомости в коридорах и отсеках корабля. Кое-какие решения компьютера показались Нуру интересными. Он их сохранил, потом проанализировал по логической системе. После часа фантастических игр, Нуру удалось найти решение. Он разделил роботов на три группы: одна занималась ремонтными работами, роботы другой группы их перемещали, роботы третьей группы страховали и удерживали на корпусе корабля всех остальных. Нур ввел эту схему в компьютер и велел доработать. Потом он зашел в библиотеку. Поисковая система расположила все катастрофы в хронологическом порядке и в порядке наибольших разрушений. В библиотеке хранилось всего несколько эпизодов катастроф близких по типу кораблей. В основном это были мелкие повреждения обшивки или двигателя. Повреждения несколько замедляли ход корабля. Только в одном случае пришлось выключить двигатель. Более разрушительные катастрофы были у кораблей древних типов (они не были оснащены метеоритной защитой). На экране проплывали корпуса, с черными дырами, вмятинами и трещинами, искореженные фотонные отражатели, погнутые рули управления. Некоторые корпуса были смяты как гармошка, другие разорваны на части. В каталоге числилось 7 взрывов, однако при взрыве одного двигателя, начиналась неуправляемая реакция, и взрывались остальные. На экране плавали мутные облака обломков кораблей. Нур нажал виртуальную кнопку и стал быстро прокручивать катастрофы. Перед ним замелькали перевернутые триеры, парусники со сломанными мачтами, взорванные котлы пароходов, разломанные пополам подводные лодки. Нур уже хотел было прекратить просматривать исторические кадры, но тут его внимание привлек один эпизод. Нур задержал его и велел показать подробно и со стереоувеличением. Это был грузовой пароход, и он вез бочки с бензином. В одном из отсеков начался пожар и грозил перекинуться на трюмы с бочками. Тогда корабль бы взорвался. Капитан принял беспрецедентное решение: он приказал взорвать борт судна. В отсек хлынула вода, затопила пожар, а корабль, хоть и наполовину затопленный все же удержался на плаву. Нур смотрел ошеломленно на экран. Этот прием спустя несколько столетий повторил Реб, направив волну взрыва на борт корабля. Пустота космоса, ворвавшись в пробоину, погасила цепную реакцию. Неужели Реб знал об этом древнем пароходе? Нур вызвал на экран список членов экипажа, смотревших этот эпизод. Ну, точно! Реб смотрел его три раза, на протяжении последних трех лет! Нур в волнении стал ходить по залу. Чтобы успокоиться, он велел показать земные пейзажи. Засвистали соловьи, послышался шум качающихся сосен, проплыли зеленые дубравы, потом показались опахала пальм тропического леса, а их сменила ровная гладь пустыни (вообще-то все пустыни были давно засажены деревьями и полезными растениями, но для экзотики сохранили несколько участков первозданной бесплодной земли). Дальше камера нырнула вглубь океана, и мимо поплыли аккуратные ряды подводных плантаций, на фоне которых проплывали косяки прирученных рыб.

– Пора обедать! – радостно сообщила Эмма.

Нур заказал себе простое меню, чтобы быстрее съесть его. Закончив трапезу, Нур задумался, что же делать дальше. В первую очередь надо было наладить антенну и послать сигнал бедствия. Он достигнет самых дальних автоматических станций только через несколько лет. Чтобы починить антенну, ему придется вылезти в открытый космос (предназначенные для этого шлюпки погибли). Даже на той малой скорости, которую давал кораблю один двигатель, это было очень рискованное дело. Еще более важным было определить, сможет ли он запустить второй двигатель. Для этого надо было проникнуть в двигатель. Вход в двигатель, особенно во время полета, инструкция категорически запрещала из-за мощной радиации, против которой были бессильны даже скафандры. Если он сможет запустить второй двигатель, тогда корабль можно будет разогнать до субсветовой скорости и появится шанс долететь до окраины галактики. То, что это займет двадцать лет, Нур старался не думать. Итак, первым делом нужно проникнуть во второй двигатель, тем более там он найдет тело Реба. Нур послал запрос на склад и скоро робот доставил ему специальный скафандр с радиационной защитой. Нур впервые взял такой скафандр (обычно в экспедициях, даже при высадке на неизвестных планетах, использовали более совершенные скафандры облегченного типа). Он оказался очень громоздким, неповоротливым и тяжелым. Нур с трудом натянул его на себя. Каждый шаг в нем давался Нуру тяжело, а поднять руку вверх он смог только в три приема. Взяв с собой двух роботов, Нур тяжело затопал по цепочке следов Реба. Подойдя к тупику в коридоре, Нур опустил за собой герметичную заслонку и нажал на кнопку, которая должна была поднять заслонку перед ним. Однако механизм оказался блокированным автоматами. Нур открыл дверцу шкафа и стал вручную крутить штурвал. Плита медленно поползла вверх. Нур дождался, пока она поднялась до половины его роста, и нетерпеливо полез в образовавшуюся широкую щель. Когда он проник в отсек, автоматически зажглось освещение. Вероятно, на стенах отсеков этой части корабля был иней, который потом растаял. На полу тут и там виднелись грязные лужицы талой воды. По полу шла цепочка следов Реба. Нур пошел по следу, стараясь не наступать на ребристые отпечатки подошв скафандра. Слабо засветились датчики радиации. Чем дальше шел Нур, тем ярче горели датчики. Следы привели в пультовую комнату. Там был полный разгром. Медленно мигало аварийное освещение. Все дверцы шкафов были распахнуты настежь. Из них торчали хвосты вырванных проводов и оптических нитей, сломанных тумблеров; многие провода были наскоро скручены между собой. Из этой пультовой в двигатель вел люк. Аварийная автоматика должна была его захлопнуть, но не смогла – крышка люка была заклинена креслом. Нур навалился на крышку плечом и с трудом оттянул ее вниз, пока она не щелкнула. Грохоча тяжелыми ботинками по узкому трапу, Нур спустился вниз. Перед ним оказалась стена заслонки. Автоматика не срабатывала, штурвал вручную тоже не поворачивался. Нур отошел в сторону и приказал роботу разрезать заслонку. Розовый луч лазера зашипел, углубляясь в трехслойный металл. Когда была прорезана узкая щель, датчики радиации тревожно запищали. Наконец вырезанный кусок заслонки с грохотом упал на пол. Нур перешагнул через него и вошел на платформу, находившуюся в основании двигателя. Вспыхнул аварийный свет. В его красноватом свете Нур сразу увидел тело Реба в заиндевевшем скафандре. Рядом с ним была камера, из которой Реб совершенно невероятным усилием успел вырвать сердечник. Реб лежал лицом вниз. Нур перевернул его на спину, стер перчаткой иней со шлема. Под стеклом проступило синюшное лицо Реба с закрытыми глазами. Тонко прозвенел сигнал. Видимо перед смертью Реб успел записать сообщение. Нур включил передатчик. Сквозь шумы и трески радиационных помех прорезался хриплый голос Реба:

–Заслонка блокирована, мне уже не выйти отсюда, да все равно датчики зашкалило от радиации. Главное, я успел выключить второй двигатель. Я знаю, жизни осталось пять минут… хочется сказать что-то важное, а что не знаю, все путается, голова кружится, что же я хотел сказать? А, вот! Двигатель исправен, но перед запуском надо заварить все соединения с первым тогда можно запускать…(последовала длинная пауза, наполненная треском и скрипами)…кажется, потерял сознание… ноги… совсем не чувствую ноги… скоро конец … товарищи прошу меня похоронить как звездолетчика… прощайте все … Мея! Мея! Я раньше стеснялся сказать тебе, а теперь ну да все равно… я люблю тебя…всегда любил… еще там, на Земле…Мея…так больно…очень жжет…

Треск и скрипы заглушили голос Реба. Нур еще подождал, но треск резко оборвался и механический голос сообщил:

– Конец записи.

Нур почувствовал щекотку на лице, а шлем подернулся туманом. Он понял, что слезы ползли по щекам. Бедный Реб! Как хорошо, что он не знал, что Мея умерла много раньше, чем от нее не осталось даже тела! По обычаю полагалось умерших звездолетчиков катапультировать в космос. Нур выполнит последнюю волю механика. Что ж, теперь он знает, что корабль не в безнадежном положении и двигатель можно будет запустить. И это все благодаря Ребу…Нур слизнул слезы и вставил сердечник в камеру, подсоединив к нужным волокнам. Все же ему придется выбираться в космос. Еще неизвестно, вернется ли он оттуда. Самое главное – заварить соединения в разрушенном первом двигателе. Он введет специальную программу в компьютер и если с ним что-либо случится, компьютер самостоятельно включит второй двигатель и придаст кораблю нужное ускорение. Лет через пятнадцать, когда корабль войдет в зону приема, компьютер пошлет сообщение о трагедии звездолета.

Но вначале надо было выполнить предсмертную просьбу Реба. Это был древний обычай, который зародился еще в эру первых межпланетных перелетов. На протяжении столетий он превратился в сложный ритуал. Однако Нур не мог выполнить его целиком. Так по ритуалу тело умершего нужно было провезти по всем жилым отсекам корабля, вся команда, одетая в скафандры, выстраивалась двумя цепочками, капитан корабля должен был лично прикрепить к телу специальный именной жетон (в дальнейшем это была пластина с видеозаписью погибшего) и т.д. Все же, Нур переодел Реба в специальный скафандр, положил его тело на погребальную платформу, включил тихую музыку и медленно прошел за платформой до камеры вакуумной пушки, которая должна была выстрелить тело в космос. Здесь Нур, как было положено по обряду, трижды приложил руки к шлему своего скафандра и, опустив голову, тихо сказал:

– Прощай брат!

Автомат подождал минуту, затем открылись дверцы камеры, платформа въехала туда, дверцы закрылись, и раздался короткий щелчок. Тело Реба стремительно полетело в сторону противоположную движению корабля.

Нур приступил к подготовке ремонтных работ в космосе. На это у него ушло несколько дней. Для начала он ввел программу своих действий в компьютер. Компьютер сообщил, что для одного человека, без подстраховки других членов экипажа, такая операция опасна. По мнению искусственного мозга, роботы также не могли осуществить операцию одни, без участия человека. Компьютер предложил другой выход. Нужно было запустить второй двигатель на небольшую мощность и останавливать его всякий раз, когда возникала бы опасность цепной реакции. Со временем, увеличивая мощность, можно было попробовать разогнаться до половины требуемой скорости. Нур запросил, сколько продлится полет в этом случае. Ответ компьютера гласил:

– От 35 до 44 лет.

Нур посчитал, сколько же ему тогда будет лет? Оказалось около 90! Ну что ж, оставался тот вариант, который компьютер счел опасным. Еще несколько дней Нур потратил, чтобы ввести в компьютер специальную программу, на случай если удастся починить второй двигатель, а Нур не вернется и на тот случай если починка сорвется и Нур тоже погибнет. Затем Нур послал четырех роботов наладить запасную антенну корабля. Нур выбрал такие машины, которые могли работать в космосе и перемещаться по корпусу корабля с помощью присосок. Компьютер сообщил, что операция невыполнима и что для роботов этого типа она закончится их разрушением. Так и произошло: два робота погибли по дороге к антенне, один во время ее ремонта, и последний был на обратном пути. Зато антенна начала действовать. Нур послал сигнал бедствия, с указанием координат и кратким описанием катастрофы. Через десять лет сигнал дойдет до автоматических приемников на границе галактики, если повезет, еще через десять лет, прибудет спасательный корабль, ну а если удастся запустить второй двигатель, то через восемь лет корабль с Нуром (или без него) будет подлетать к солнечной системе. Дальше еще несколько дней Нур потратил на отбор роботов. Он часами сидел напротив компьютера и просматривал технические характеристики всех имевшихся на складе роботов. Честно говоря, они все не годились для работы в космосе, но без автоматов Нур не мог сварку. Прежде всего, пришлось отказаться от машин, которые перемещались над полом – в космосе они могли только хаотически кувыркаться. Также не годились те роботы, которые передвигались только по горизонтальной плоскости на гусеницах или колесах – они бы просто увязли в завалах разрушенного двигателя. Оставались роботы, повторявшие вид человеческого тела, роботы-пауки, роботы-гусеницы. Часть из них пришлось забраковать, так как они были приспособлены для земной атмосферы или их чуткие элементы были не способны выдержать вакуум и холод космоса. Всего набралось 18 роботов. Возникла проблема: как их транспортировать вокруг корабля. С этим вопросом Нур обратился к компьютеру. Компьютер сообщил, что задача невыполнима. Тогда Нур переключился в игровую зону и спросил, что надо сделать, чтобы на Луне перелететь с роботами с одной горы на другую без соответствующих летательных аппаратов. Компьютер сообщил, что для этого надо снабдить роботов ракетными пистолетами. Нур спросил, а как быть, если ракетный пистолет только один. Компьютер предложил несколько вариантов. Среди такого вздора как направить реактивную тягу на роботов или выстроив роботов по кругу, в центре поместить человека с реактивным пистолетом, компьютер предложил передвигаться цепочкой: скрепив роботов между собой, а в голове поместить человека с пистолетом. Нур, просмотрев все расчеты по ускорению и прочности цепочки на разрыв, попросил показать эту схему зрительно. В пространстве перед ним повисла фантастическая цепочка похожая на нитку бус. Компьютер сообщил, что цепочка из 19 элементов будет непрочна на изгиб, а еще при быстром движении ее может закрутить и даже завязать узлом. Нур подумал, что это было бы на Луне, а в условиях космоса опасность небольшая. Но как же составить цепочку? Компьютер предлагал, чтобы роботы держались друг за друга, но это было нереально, так как многие машины не имели для этого нужных захватов. Подумав, Нур решил их просто привязать друг к другу и к себе веревками.

Нур настроил роботов на соответствующие программы, связал их в цепочку тонким канатом из стекловолокна, настроил их на частоту своего передатчика. Пока насосы медленно откачивали воздух из отсека, Нур в последний раз проверил точность настройки и крепость связки. Наконец люк кессонной камеры отъехал в сторону и Нур медленно выплыл в космос. Его окружала черная пустота, куда он медленно и постоянно падал. Жгучие звезды слепили глаза. Медленно еле заметно пульсировали туманности, и от этого казалось, что космос живет и дышит одним огромным дыханием. Нур оглядел окружающие звезды. Картина созвездий здесь была иная, чем в окрестностях Солнечной системы. Все же Нур быстро сориентировался и нашел тот квадрат космоса, где находилось Солнце. Сейчас его совсем не было видно. Пройдет очень много времени, прежде чем на экранах можно будет разглядеть крохотную искорку – Солнце. Нур включил двигатель в ранце за спиной и потянул за собой канат. На нем, как елочная гирлянда были нанизаны самые разнообразные механизмы. Гирлянда наподобие огромного хвоста растянулась за спиной Нура, повторяя все его повороты и наклоны. Нур подумал, что смотрится красиво. Он приказал бортовым системам, чтобы снять этот сказочный полет. Он подлетел к корпусу корабля и направился ко второму двигателю. Огромный бок корабля, как малая планета медленно поворачивался у него под ногами. Проплывали антенны, стойки навигационных определителей, мостки и лесенки. Для удобства Нур приказал роботам включить мощные прожекторы, освещавшие ближнее пространство перед кораблем. Роботы оказались в связке непрочно закрепленными, причем и связка при резких поворотах Нура начинала изгибаться, поэтому лучи прожекторов иногда плясали в разных направлениях. Внезапно, сверкающий бок корабля превратился в черное пятно. Из него во все стороны торчали хвосты и обрубки поврежденных коммуникаций. От движения корабля они раскачивались во все стороны. Это был взорвавшийся первый двигатель. Нур медленно проплывал над рваными, завернутыми спиралью краями обшивки, над качающимися лохмотьями проводов, шлангов, плавающими комьями металлического лома. Выбрав место свободное от обломков, Нур осторожно стал опускаться в черный провал пробоины. За собой он тащил на канате гирлянду роботов. Время от времени Нур тревожно оглядывался назад. Пока все шло хорошо, и роботы отделались несколькими небольшими повреждениями от столкновения с плавающими в пробоине обломками. Чем глубже опускался Нур в пробоину, тем больше становилось обломков. Пока шла разная мелочь, Нур спокойно отталкивал ее руками, но дальше пошли крупные балки и комья спекшегося металла. Теперь они сами отталкивали в сторону Нура. Нуру пришлось остановиться и подтянуть поближе гирлянду роботов. Он развязал канаты и пустил вперед роботов поменьше, которые должны были прокладывать дорогу остальным. Тут и начались первые потери: два робота, не успев зацепиться за стенку, улетели в космос. Остальные постепенно пробирались вглубь, отталкивая в стороны мелкие обломки. Нур держал в руках лазерный резак и когда попадались крупные обломки или большое скопление мелких аннигилировал их в пыль. Нур медленно погружался в пробоину. Плавающие обломки скоро закончились. По сторонам уплывали вверх оплавленные и искореженные стенки погибшего двигателя. Нур включил связь с компьютером и начал сканировать окружающие руины. Компьютер быстро сориентировался и послал на дисплей скафандра объемное изображение двигателя до катастрофы. Красными кружочками он выделил места, которые надо было заварить, а пульсирующей желтой бусиной – местоположение Нура. Пульсирующая точка постепенно приближалась к одному из крайних кружочков. Здесь из обломков образовалось что-то напоминающее громадный куст, с острыми как бритвы "стеблями". Приблизившиеся к "кусту" роботы передали сигнал опасности. Роботы начали резать и растаскивать обломки. Внезапно блеснула яркая вспышка. Это погиб еще один робот. Вероятно, острой гранью ему перерезало важную часть механизма. Нур приблизился к обломкам. Его ногу тоже резануло острым краем арматуры, но прочный скафандр выдержал. Между тем роботы растащили обломки. Они образовали воронку и улетели в дыру пробоины. Под обломками обнаружились наполовину оплавленные, скрученные жгутом трубы. Нур обрезал их одним движением лазера. По его команде трое роботов подтащили к отверстию платформу с запаивающей установкой. Розовое пламя потекло в отверстие. От слишком яркого света вышли из строя элементы у двух роботов. Они фактически "ослепли" и стали совершенно беспомощными. Нур приказал им держаться в резерве на всякий случай. Следующее отверстие оказалось свободным от обломков. Сберегая роботов, Нур приказал перед сваркой им всем отойти в сторону. Через пять минут на схеме погасло и второе отверстие. Теперь осталось семь. Следующее отверстие преграждали сплошные завалы из покореженной арматуры. Резаки роботов оказались бессильны перед этим косматым, закрученным в разные стороны монстром. Пришлось за дело взяться Нуру. Когда он подлетел поближе к завалу, он запутался в клубке из проволоки. Пришлось обрезать ее лазером. Затем он направил лазер вниз. Голубой луч яростно плясал по изломанной арматуре, но дело продвигалось медленно. Нур с трудом удерживал тяжелый аппарат, который судорожно бился в его руках. Он быстро вспотел и стал обливаться потом. Пришлось включить в скафандре максимальное охлаждение. Вероятно, в завале были части титановой оболочки двигателя, потому что эти части резались с большим трудом. Нур подлетел вплотную к завалу и стал в упор, короткими импульсами, расстреливать завал. В скафандре взвыла сирена тревоги. Нур и сам знал, что работать лазером с такого близкого расстояния было опасно, так как можно было порезать скафандр. Зато куски металла стали отлетать во все стороны. Нур немного передохнул и прижал лазер к скафандру. Резкие толчки стали больно бить его в грудь, но резка пошла быстрее.

Роботы растаскивали в стороны отщепленные куски. При этом еще одного робота разрезало пополам лучом лазера. Его обломки роботы тоже вытолкнули в дыру пробоины. После получасовых усилий обнажилось основание трубы. Нур заварил его и стал опускаться дальше вниз. Он добрался до дна моторного отсека. Здесь завалов почти не было, но появилась другая проблема. Взрыв вырвал целиком трубы, оставив чудовищные воронки. В тоже время, эти пробоины нужно было обязательно чем-нибудь закрыть. С этим вопросом Нур обратился к компьютеру. Компьютер сообщил, что воронки следует залить расплавленным металлом, так как любые приваренные заслонки вырвет, как только начнет работать второй двигатель. Нур разослал роботов во все стороны искать металлический лом. Порезав лом на мелкие части, Нур забивал им воронки, разогревал до тестообразного состояния, а в щели втыкал куски арматуры, еще раз разогревал и ждал, пока металлическое тесто не заполнит целиком воронки. С заливкой воронок Нур так устал, что пришлось дважды прерывать работу на десять минут, чтобы перевести дух. Далее пошли нормальные трубы, с которыми Нур справился довольно быстро. Наконец на дисплее остался последний красный кружочек. Нур уже стал предвкушать обратное возвращение на корабль, но радовался он преждевременно. Последняя труба оказалась погребенной под гигантским завалом, уходившим вверх на десятки метров. Нур послал роботов исследовать завал со всех сторон. Погибли еще три робота. Уцелевшие роботы сообщили, что завал имеет вытянутую шарообразную форму, отдаленно напоминающую лимон. Нур решил, что разрезать завал на части не имеет смысла, поэтому решил отрезать его в узкой части у основания, чтобы его можно было сдвинуть в сторону. Для работы Нур использовал платформу с резаком и лазер. Искры от них летели во все стороны, капли расплавленного металла взлетали вверх и тут же застывали в шарики и зерна, разлетаясь по отсеку. Лучи лазеров углублялись под завал. Скоро длины лазеров перестало хватать. Нуру пришлось отказаться от платформы и наклоняться близко к прорезанной щели. Расплавленные капли полетели в шлем, и скоро Нур смог видеть действительность только через потеки застывшего металла. Наконец он смог прорезать завал насквозь, однако какие-то куски оплавленной арматуры продолжали держать весь ком завала. Нур направил наиболее мощных роботов, чтобы они раскачивали завал. Ком раскачивался и даже слегка наклонился в сторону, но все же стоял прочно на месте. Пришлось Нуру обойти вокруг всего завала и сделать еще несколько прорезей. Теперь, когда роботы раскачивали завал, он сильно наклонялся и даже поворачивался вокруг своей оси, однако от основания никак не хотел отрываться. Опять Нуру пришлось резать основание завала. Во время следующего раскачивания один из роботов накололся на острый конец арматуры и остался лежать без движения. И только после еще двух попыток, завал дрогнул, нехотя завалился назад и вдруг поплыл вверх. Нур включил вентилятор, чтобы охладить распаренное лицо и заварил последнюю трубу. На обратной дороге Нур потерял еще двух роботов и платформу с резаком. Когда Нур наконец ввалился в каюту Реба, он сбросил скафандр прямо на пол, повалился на койку и проспал как убитый десять часов подряд.

Нур проснулся от чувства зверского голода. Он вызвал Эмму и велел принести меню. По меню Нур выбрал несколько кушаний, состоявших преимущественно из мяса и упаковку вина. Жадно съев все и попросив еще добавку, Нур выпил все вино до последней капли. Вино Нур выпил для храбрости, потому что предстояла нелегкая борьба с компьютером. Нур перенес компьютер в каюту Реба, поставил на столе, а сам разместился в кресле, которое удобно обхватило спину и плечи. Нур набрал команду о запуске второго двигателя. Как он и ожидал, перед ним появилась фраза:

– Команда не может быть выполнена.

Нур спросил почему.

– Запуск двигателя приведет к цепной реакции и взрыву реактора.

Нур опять спросил почему.

– Из-за повреждения третьего двигателя (компьютер не знал, что его не существует).

– А если отключить третий двигатель? – пытался схитрить Нур.

– Будет взрыв.

Нур снова ввел команду на запуск двигателя. Опять последовало:

– Команда не может быть выполнена.

Нур перевел кресло в горизонтальное положение и долго смотрел в потолок.

Тут его осенило, и он спросил, сколько времени начнется цепная реакция.

– Через семь минут, – сообщил компьютер

Нур попросил запустить двигатель на семь минут.

– Команда не может быть выполнена,– сообщил компьютер.

Тогда Нур попросил запустить на пять минут. Компьютер долго молчал, потом на табло появилась надпись:

– Команда принята.

На экране появились символы подготовки двигателя. Нур с замиранием сердца следил за ними. Конечно, если компьютер согласился на такую команду, значит, он был полностью уверен в ее безопасности. Однако компьютер не знал, в каком состоянии был погибший двигатель и, потому существовала вероятность, что звездолет и через пять минут может взорваться. Двигатель заработал. На экране побежали цифры времени: 20 секунд, 40 секунд, 70 секунд. Тревожно замигали лампы. 90 секунд. Мигание прекратилось. 180 секунд. Нур напрягся.

– Двигатель отключается, – сообщил компьютер.

– Отмена команды,– торопливо ввел Нур.

Это противоречило программе, поэтому компьютер переспросил:

– Вы действительно хотите отменить команду?

– Да, – отвечал Нур.

Это еще более поразило машину и, она целых тридцать секунд молчала, и потом отключила двигатель. Часы показывали 5 минут 58 секунд. Ну что ж, это время двигатель работал исправно. Выждав минут десять пока двигатель остынет, Нур повторил команду. Теперь он заранее вводил приказы об отмене команды и таким образом обманул машину еще на 20 секунд. Однако подобные попытки успеха не принесли, более того, на четвертый раз, компьютер, уже приспособившись к мышлению человека, отключил двигатель через 5 минут 32 секунды. Тогда Нур решил сменить тактику. Во время очередного краткосрочного запуска, когда компьютер задал свой недоуменный вопрос, Нур коварно на него не ответил. Машина терпеливо ждала до 6 минут 32 секунды, после чего выключила двигатель без предупреждения. Нур повторил прием, но на этот раз компьютер выключил двигатель через 6 минут. Еще три попытки привели только к тому, что компьютер стал выключать двигатель быстрее. Нур глотнул еще вина из упаковки и открыл программу компьютера. Он скоро нашел комбинацию блокировки команд, но тут же выяснилось, что проектировщики разработали программу так, что человек не мог блокировать жизненно важные команды. Компьютер, конечно, считал, что остановка двигателя это есть жизненно важная команда. Нур подумал, что если бы двигатель был неисправен, то он бы все равно взорвался после такого количества включений и отключений. Значит, он выдержит и семиминутный барьер. Оставалось только, как обойти компьютер. Нур выпил залпом всю упаковку вина. К нему тут же подбежал встревоженный робот-врач: на его экране ярко горел сигнал алкогольной интоксикации. Нур отмахнулся от него и тупо уставился в компьютер. Случайно он посмотрел на тумблер включения и тут его осенило! Нур снова набрал команду включения, терпеливо дождался недоуменного вопроса машины и… выключил компьютер! А вот такого варварского обращения проектировщики не могли предположить. Компьютер успел послать паническое сообщение:

– Необходимо срочно остановить двигатель!– и выключился.

Нур включил большие часы и стал смотреть на вспыхивающие цифры: 6.20, 6.40, 6.50, 7.00, 7.10, 7.40, 8.10 -взрыва не было. Нур облегченно вздохнул, но все же подождал, пока не минула 23 минута и, снова, включил компьютер. Терпеливо прочитав несколько растерянных сообщений о поломке компьютера, Нур задал вопрос о состоянии второго двигателя. Тут же на экране появилось:

– Параметры двигателя расчетные.

Нур посмотрел на часы. Оказывается, он боролся с компьютером больше четырех часов. Нур блаженно потянулся и попытался встать с кресла. Все поплыло у него перед глазами, и Нур рухнул на пол. Проснулся он на кровати (вероятно роботы подняли его с пола). Первый его взгляд был на датчик второго двигателя – он ярко горел. Потом Нур посмотрел на часы. Он проспал почти двенадцать часов! И за это время двигатель работал без перебоев. Нур подумал, что если бы что-нибудь случилось, то он уже не проснулся. Нур включил в компьютере дневник и продиктовал записи обо всех последних событиях. Он честно сообщил, что трижды нарушил технику безопасности, проигнорировал предупреждение компьютера, повредил его в критический момент, но корабль все же спас. Теперь нужно было скорректировать траекторию корабля, после чего можно было начинать разгон до субсветовой скорости. Нур ввел соответствующую программу в компьютер. Через полчаса компьютер сообщил, что корабль значительно отклонился от прежнего курса, но что положение будет выправлено в ближайшее время. После чего компьютер запросил разрешение начать разгон корабля и предупредил Нура, что пришла пора погрузиться в анабиоз. Нур сообщил согласие, прошел в каюту и лег в нишу. Последнее, что он увидел, как медленно закрывается прозрачный колпак.

Семь месяцев спустя рация корабля приняла сообщение:

– Звездолету "Каллисто". Ваш сигнал бедствия был принят нами. Считаю своим долгом прервать полет и оказать вам помощь. Начинаю экстренное торможение, после чего курс будет изменен на 76 градусов галактической широты. Встречу с вами планируем через 10 месяцев. Скорбим о погибших. Восхищаемся вашей стойкостью. Капитан корабля "Гея" Елг.