Вольдемар Хомко
Геном шторма

День 1

– Джек! Зайди к мистеру Нёрду! Только быстрее! Он тебя ждет!

Джек Эгхэд, сотрудник медицинской лаборатории «Сакраменто Рисёчис» был неисправимым оптимистом и верил, что когда-нибудь все человечество избавится от болезней и заживет, не зная ни туберкулеза, ни сибирской язвы, ни ВИЧ-инфекции. Сам родом из города Бисмарк, что в Северной Дакоте, он всегда стремился уехать из своего холодного, граничащего с Канадой края, наполненного пронизывающими ветрами, природными заказниками и резервациями.

Закончив среднюю школу, он поступил в колледж, а потом в университет штата Северная Дакота города Фарго и уже со второго курса начал закидывать лаборатории, находящиеся на Западном побережье США своими резюме. Получив степень бакалавра по специальности медицинская лабораторная наука, он, отметив это событие со своими братьями по альма-матер, ринулся в Калифорнию. Продолжая рассылать свои документы об образовании и резюме, Джек пытался проводить кое-какие опыты у себя в съемной комнатке, а ночью подрабатывал медицинским братом в Методистском Госпитале города Сакраменто.

И вот, год назад, ему как будто бы повезло. Его пригласили на собеседование в «Сакраменто Рисёчис» и после недельного ожидания Джек Эгхэд был принят на работу в качестве младшего лаборанта. Лаборатория занималась специальными ферментационными растворами для соединений природного происхождения, а Джек возился с пробирками и растворами и мечтал получить свой проект.

И теперь этот вызов к заведующему лабораторией возможно даст ему этот шанс и он наконец то развернется по полной, доказав мистеру Нёрду, что его призвание – создавать растворы, а не переливать их из одного стеклянного сосуда в другой.

Подойдя к двери начальника, он робко постучал, и услышав громкое «Войдите!», несмело открыл дверь в офис заведующего.

– Ну что же ты, Джек! Смелее! Я тебя не укушу!

Профессор Нёрд был довольно известной на Западном побережье личностью, в научной среде он имел честно заработанный авторитет, полученный при совместной разработке нескольких растворов, участвовал в совершенствовании методов онлайн-психологии, а также консультировал коллег при создании пластыря с биоимпедансом.

В «Сакраменто Рисёчис» он прослыл человеком властным, но справедливым, готовым всегда прийти на помощь талантливому сотруднику, но в то же время безжалостным к лодырям и бездельникам.

– Как продвигается твоя работа, Эгхэд? Не устал переливать растворы из одной пробирки в другую? Хочешь свой проект? По глазам вижу хочешь. – Профессор усмехнулся, потом открыл ящик стола, за которым сидел, и вытащив наружу тонкую папку, кинул ее на стол. – А что ты мне ответишь на это? – Он показал глазами на несколько листов бумаги. – Недавно передали из службы безопасности. Вот, полюбуйся. Оказывается, ты не только подрабатывал в госпитале, но и воровал из местной лаборатории реактивы. Ставил опыты, да? А ты молодец!

Нёрд встал, и подойдя к молодому человеку, прищурившись, насмешливо посмотрел тому в глаза.

– Слушай, ты мне нравишься. Трудолюбивый, амбициозный молодой ученый – это мне подходит. Но и закрыть глаза на эти твои выходки я тоже не могу. Поэтому сделаем так.

Он вернулся к рабочему столу и вынул другую папку синего цвета.

– Ты наверняка знаешь, что последнее время весь мир озабочен появлением нового вируса, SelfDecPn, и многие лаборатории не покладая рук трудятся, создавая новые действенные вакцины против очередного порождения матушки Природы. Также ты знаешь, что вакцина должна пройти несколько этапов испытаний, прежде чем выйти из лабораторий к обычным людям, помочь им быстрее справиться с вирусом.

Профессор Нёрд взял папку и начал читать:

– Неправительственная лаборатория «WhiteCell» предлагает нам отправить сотрудника нашей лаборатории в качестве волонтера для прохождения первой стадии испытаний вакцины под названием «AutoSggn21». Испытание будет проходить 10 дней, по окончанию для нашей лаборатории предусмотрены льготы при вакцинации после признания данной вакцины эффективной и введения ее в гражданский оборот. Также, сотруднику, принявшему участие в испытании, будет выплачена определенная денежная сумма в размере, покрывающем его отсутствие на рабочем месте.

Профессор поднял голову и посмотрел на Джека.

– Ну как? Согласен?

Джек посмотрел на заведующего и несмело сказал:

– Профессор, мне нужно подумать.

– До конца рабочего дня! Или считай, что ты уволен. Все! Свободен!

Мистер Нёрд вернулся за стол, а Джек вышел из кабинета и побрел в свой отдел.

В голове у него все еще гремел голос профессора, зачитывающего доклад службы безопасности, и ему вторило эхо письма компании «WhiteCell», предлагающего быть волонтером при испытании новой вакцины.

Так, дойдя до своего кабинета, он сел на стул и уставился на противоположную стену, мучительно размышляя и стараясь принять верное решение.

Он вспоминал, как еще со школы пытался ставить простейшие опыты и создавать элементарные сыворотки, страстно желая повторить великий путь Пастера, Дженнера и Беринга. Эгхэд убеждал себя, что ребята из «Whitecell» уже благополучно закончили испытания на морских свинках и тканях человека и теперь, на первом этапе все будет идти как по маслу, и беспокоится не о чем. Через час он уже был морально готов стать подопытной мышью, и вернувшись к офису заведующего, твердой рукой открыл дверь и бодро произнес:

– Я готов!

– Отлично, – пробурчал мистер Нёрд, не поднимая головы, склоненной над ворохом бумаг. – Завтра зайдешь, подпишешь документы о неразглашении. Ну а потом тебя ждут в Кайзер Перманент Фолс Черч Медикал Центр. А пока иди работай.

День 2

Боинг-787 «Дримлайнер» вальяжно выкатился на взлетную полосу международного аэропорта города Сакраменто, постоял, громко жужжа, словно недовольный гигантский шмель двумя турбовентиляторными двигателями, потом отпустил тормоза и через минуту уже набирал высоту, направляясь к Восточному побережью США.

Джек Эгхэд, находящийся внутри, прилип к иллюминатору, разглядывая зеленые квадраты полей и серые нитки автомобильных шоссе. Летал Джек не так часто и теперь был рад выдавшейся возможности поглазеть на свою страну с десятикилометровой высоты и насладиться просторами рек и озер, сменяющимися городами и небольшими деревеньками. Невада, Юта, Колорадо, Канзас – штаты один за другим мелькали под крылом гигантского лайнера, а Джек, восхищаясь открывающимися видами, нет-нет, да и вспоминал конечную цель своего небесного путешествия и тогда настроение слегка омрачалось мыслями, правильно ли он сделал, подписав бумаги и согласившись стать волонтером при испытании вакцины.

Конечно, с научной точки зрения, он совершал отважный поступок, помогая вывести на рынок новую сыворотку, имеющую все шансы уничтожить очередной штамм смертельного вируса, поразившего человечество.

Но с другой стороны, если что-то пойдет не так и его иммунитет не справится с атакующими его антигенами, здоровью Джека будет нанесен колоссальный ущерб, что, возможно, скажется на всей его дальнейшей жизни, в том числе и на карьере. То, что возможен и смертельный исход, не особо волновало молодого человека, полагавшего, что настоящий ученый думает о том, как спасти мир, а не о том, спасет ли мир его.

Так, размышляя о превратностях своей судьбы, он скоротал пару часов, не заметив, как под ним пронеслась пара тысяч американских миль и услышав, что стюардесса объявляет о скорой посадке, пристегнулся ремнем и захрустел картофельными чипсами.

Национальный аэропорт Рональда Рейгана встретил пассажиров Боинга теплой безветренной погодой, располагавшей к легкой прогулке, но у Джека были другие планы. После прохождения досмотра он вышел наружу и среди множества плакатов и небольших кусков картона увидел яркое «Кайзер Перманент Фолс Черч Медикал Центр». Пластиковый баннер держал крепкого вида парень, с короткой стрижкой и накачанными руками. Джек махнул ему рукой, и подойдя, представился. Тот жестом показал следовать за ним и уверенной походкой направился к раздвижным дверям лифта. Они спустились на нижний уровень и через пару минут подошли к черному микроавтобусу марки «GMC». Сопровождающий снова жестом пригласил Джека залезть внутрь, а сам прыгнул на водительское место. Автобус резко тронулся с места, и выскочив из подземной парковки, устремился в сторону Мосби по Интерстейт 395. За окошком мелькнул Пентагон и Арлингтонское кладбище, и Джек подумал, что хозяева «Whitecell» имеют хороших покровителей, если выбрали такое фешенебельное место для проведения своих испытаний. Наконец, выехали на Арлингтонский бульвар и почти сразу нырнули на Ист-Брок-Стрит. Справа печально серело кладбище Оквуд, но Джек не успел рассмотреть ни одного памятника, так как водитель, подъехав к медицинскому центру, заехал на территорию и спустился на парковку. Выйдя из машины, парень снова жестом попросил Джека выйти, щелкнул брелоком сигнализации и направился к лифтам.

«Немой он, что ли», – подумал Джек, но тут гостеприимно раскрылись двери подъемника и они начали опускаться вниз с довольно ощутимой скоростью.

Оказавшись по ощущениям Эгхэда примерно на минус третьем этаже, они вышли наружу и попали в довольно милую приемную с улыбающейся девушкой за стойкой регистратуры. Молчаливый парень исчез, а миловидная хостес, еще раз улыбнувшись, протянула Джеку небольшую форму:

– Добро пожаловать в компанию «Whitecell», мистер Эгхэд! Будьте добры, заполните пожалуйста этот блпнк, а я пока найду для Вас самый удобный номер!

– Спасибо! А скажите…

– Все потом, мистер Эгхэд! Сначала Вы должны заселиться, а завтра наши специалисты ответят на все вопросы! Вы можете сесть вон за тот столик! – Она снова улыбнулась, показав отличные белые зубы человека, много лет носящего брекетную систему.

Джек присел и начал вписывать ответы в довольно-таки большой опросник. Имя, фамилия, пол, возраст, место жительства, группа крови, болели, не болели – стандартная медицинская форма скоро утомила молодого человека, но деваться было некуда и минут через пятнадцать он с гордым видом вернулся к ресепшену:

– Пожалуйста!

– Очень хорошо, мистер Эгхэд! А теперь следуйте за мной!

Они пошли по длинному белому коридору, заканчивающемуся в конце тяжелой бронированной дверью. Девушка набрала код на светившимся голубом экране тачпада, двери нехотя расползлись, явив еще один белый коридор, но уже с дверями по левую и правую сторону. Пройдя еще сотню метров, очаровательная медсестра, как стал называть ее про себя Джек, повернулась направо и специальной картой-пропуском провела по электронному замку. Дверь пискнула и они оказались в довольно уютной комнате, обставленной всем необходимым для проживания одного человека. Телевизор, холодильник, кондиционер, душ – номер ничем не отличался от дорогого сьюта в «Рэдисон».

– Вам нравится, мистер Эгхэд? Если что-то понадобится- телефон на тумбочке. Заказ еды через электронный планшет, он лежит на кровати. Общее собрание будет завтра, Вас оповестят заранее. А пока всего хорошего. Отдыхайте! – А снова улыбнулась и исчезла за дверью.

Джек огляделся вокруг и поймал себя на мысли, что ему здесь нравится. В конце концов, это не самые плохие условия, чтобы изменить мир к лучшему. Даже будучи подопытной свинкой. Он усмехнулся. Всего десять дней, и он снова будет в Сакраменто. Профессор Нёрд даст ему персональный проект, и молодой ученый покажет всем остальным лаборантам, что не зря прилетел в Калифорнию из своей холодной Дакоты. Он создаст новый раствор и получит золотую Нобелевскую медаль.

С этими мыслями Джек отправился в душ, а позже, закутанный в халат уже листал планшет, выбирая себе что-нибудь к ланчу. Остановившись на тостах с маслом, повидле и кофе, он отложил гаджет в сторону и решил слегка вздремнуть. Упал на кровать и включив телевизор, тут же провалился в сон, не заметив, как ему принесли обед.

Проснувшись, Джек быстро перекусил и начал щелкать телевизионным пультом. Судя по всему, к телевизору было подведено кабельное телевидение и кроме каналов с фильмами и музыкой, никаких новостей из внешнего мира получить было нельзя. Молодой человек принялся пересматривать с детства знакомые спагетти-вестерны, а потом перешел на ужастики. Какие-то инопланетные существа похищали людей и вкалывали им сыворотку, от которой мужчин и женщин выворачивало наизнанку, и они постепенно превращались в подобия своих похитителей.

Убив за просмотром видео целый день, Джек заказал на ужин гамбургеры с жаренной говядиной, любимую картошку-фри с острым соусом и большую колу. После этого, улегшись в постель и врубив музыкальный канал, он заснул и во сне ему снился профессор Нёрд, оравший на него за то, что Джек добавил не тот реактив в раствор.

День 3

«ВНИМАНИЕ! ВСЕМ ВОЛОНТЕРАМ СОБРАТЬСЯ В ОБЩЕМ ЗАЛЕ! ПОВТОРЯЮ! ВСЕМ ВОЛОНТЕРАМ СОБРАТЬСЯ В ОБЩЕМ ЗАЛЕ! СПАСИБО!»

Джек вскочил с кровати, разбуженный громким голосом, идущим из динамика над входной дверью, и еще спросонья, зевая, начал натягивать джинсы и свитер.

Он чистил зубы, когда в дверь деликатно постучали, и одевая обувь через приоткрытую дверь он обнаружил снаружи медбрата, афроамериканца, сверкающего белоснежной улыбкой и готового проводить Джека в комнату собраний:

– Прошу за мной, мистер Эгхэд!

Теперь они шли в прямо противоположную от ресепшена сторону, проходя мимо тянущихся по обе стороны дверей. Наконец, повернув налево, они вышли к еще одним бронированным дверям, медбрат набрал код на экране и двери, распахнувшись, явили небольшое помещение со стульями, расположенными в несколько рядов, большим электронным экраном на стене и столом. За столом сидел средних лет мужчина в медицинском халате, белой майке и черных джинсах, в круглых очках для близоруких, с легкой небритостью и седыми волнистыми волосами. Он спокойно ждал пока все рассядутся и прекратят разговаривать. Судя по всему, Джек был десятым волонтером и через несколько минут искусственное освещение слегка потускнело и собрание началось.

– Добрый день, друзья! – начал седой мужчина. – Меня зовут Конс Норт, и я директор «Whitecell», референс-лаборатории, в которой в данный момент идут испытания новой вакцины, предназначенной, чтобы разрушить и победить SelfDecPn – вирус, заполонивший земной шар и убивший десятки, если не сотни тысяч наших соотечественников. Мы почти закончили испытания на подопытных животных, и теперь начинается первая фаза, включающая в себя введение экспериментальной сыворотки десяти здоровым добровольцам, какими вы и являетесь, не правда ли?

Все в зале заулыбались.

– Продолжим. Я хочу рассказать вам кое-что из теории, ну а потом мы перейдем к так называемым организационным вопросам. Итак, уверен, все вы знаете что такое лейкоцит. Маленькая белая клетка, защищающая наш организм от патогенов и удаляющая продукты разрушения тканей. Пониженное или повышенное количество лейкоцитов в крови говорит о наличии или отсутствии патогенного процесса в организме. Инородные вещества, вызывающие реакцию воспаления, привлекают новые и новые лейкоциты к месту внедрения чужеродных тел. С этим понятно. Лимфоциты. Клетки иммунной системы, являющиеся разновидностью лейкоцитов. Они обеспечивают гуморальный (выработка антител) и клеточный (контактное взаимодействие с клетками-жертвами) иммунитет, а также занимаются другой деятельностью в организме человека. Лимфоциты производят антитела, умеющие связываться с другими молекулами – антигенами. Антитело нейтрализует антиген, все просто, не так ли? Далее. Антител в лимфоцитах огромное количество и для каждого антигена находится свой «полицейский»: получив сигнал, они начинают размножаться и это приводит к уничтожению врага, проникнувшего в тело человека. Враг побит – количество антител уменьшается, но остаются клетки памяти, запомнившие врага. В случае повторной атаки, ответ будет дан в разы быстрее.

Теперь вакцины. Их используют, чтобы раздражать наш иммунитет, учить его распознавать чужеродные тела или их часть. К примеру, так называемые «мертвые» и «живые» вакцины. В «мертвых» убит сам вирус, но иммунитет все равно распознает в нем врага и дает адекватный ответ. «Живые» – мы берем вирус животных, он родственен вирусу человека, но намного слабее, и вводим его в тело подопытного волонтера. Иммунная система реагирует на него как на настоящего агрессора.

Далее. Рекомбинантные, векторные и мРНК-вакцины. Технология рекомбинантных ДНК – это когда мы можем взять участок ДНК, ген, кодирующий определенный белок и перенести его из его привычного состояния в какое-нибудь еще. Векторная вакцина. Мы используем не опасный для человека вирус и включаем в его геном ген нашего вируса. Остальное дело техники. Ну, и наконец, мРНК-вакцина. Это конечно прорыв в молекулярной биологии. С ДНК снимается копия матричной РНК, а с нее, как по матрице, специальные клеточные машины-рибосомы делают закодированный в ней белок. Эта вакцина, за небольшое время позволяет изготовлять сыворотки почти против любого вируса.

– Это реально крутая вещь! – раздалось в зале.

– Можно и так выразиться. Ну а теперь итог. Для чего я вам все это рассказал. Лаборатория «Whitecell» на базе модифицированного нами мРНК-метода запускает вакцину, имеющую потенциал к уничтожению SelfDecPn-вируса в очень короткий срок и без дальнейших последствий для организма заболевшего. Вот для этого парни, вы нам и нужны. Убедиться в безопасности препарата, увидеть его способность достигать всех пораженных органов и тканей – в этом состоит наша с вами задача.

Завтра вам введут первую составляющую препарата AutoSggn21, послезавтра вторую. В течении десяти дней вы будете находиться под постоянным присмотром сотрудников лаборатории, чтобы в случае непредвиденных ситуаций получать грамотную врачебную помощь. Собираться вместе вы сможете каждый день в столовой. В остальное время вам предписано находиться в ваших номерах-палатах. В них уже установлено дополнительное оборудование для немедленного реагирования на малейшие проявления вируса в вашем теле. Кстати, кто хочет поподробнее узнать об упомянутых мною вакцинах – в ваших планшетах вы найдете всю необходимую информацию. У меня все. Спасибо за внимание.

Раздались аплодисменты, а Конс Норт поклонившись, исчез в задней двери за экраном. Медицинский персонал пригласил всех участников испытаний в обеденный зал, а Джек, все еще под впечатлением от лекции, медленно пошел за остальными по коридору.

– Ты откуда, парень? – услышал он справа от себя и повернувшись, увидел добродушное полное лицо толстячка, приветливо махнувшего ему рукой. – Классно этот профессор рассказывал про вакцины, да? Нигде такого не услышишь!

– Привет, я с Северной Дакоты. А зовут меня Джек Эгхэд.

– Ничего себе фамилия! Ты верно умник, каких поискать, да?! Не обижайся! Я Эрни Фэтсоу, из Гринфилда, Индиана. Работаю в лаборатории Стерни Коха. Может слыхал о такой?

– Вы изготавливаете химикаты для аэрокосмической отрасли? Наша компания делала для вас пару растворов.

– Точно! А ты видать из Калифорнии, с таким-то акцентом? С севера на юг, греть косточки, а?

– Ну, почти! – Джек уже не обижался на разговорчивого, острого на язык коллегу. – Работаю младшим лаборантом и хочу свой проект, но пока не дают. Шеф заставил ехать сюда, иначе – увольнение.

– У меня похожая история! Вот только все дело в моей маме. – Толстяк внезапно погрустнел. – У нее рассеянный склероз. Дело плохо. Нужна куча денег. Босс обещал помочь если я подпишусь под этот эксперимент. Вроде ему обещали отвалить кучу зеленых плюс всякие льготы по налогам. Никто из персонала не хотел ехать. Я вызвался, теперь вот думаю, правильно ли все сделал.

Они уже почти вошли в столовую.

– Сядем вместе, ок? – Эрни устремился к раздаточной линии, а Джек, глядя на него подумал, что, пожалуй, его история не самая печальная среди всех этих парней. У кого-то найдется и похуже.

Наполнив подносы, новые друзья уселись за свободный столик и принялись уплетать довольно таки сносную еду.

– Местечко найдется? – Грохнув подносом, за стол опустился худощавый парень с длинными волосами и прищуренным взглядом. – Привет, друзья по несчастью! Ну а вы каким боком здесь очутились?

– Тем же что и ты! – Толстый Эрни не лез за словом в карман: вот и сейчас, опустив ложку, он готовился дать отпор нежданному гостю. Но тот только подмигнул Джеку и принялся за аппетитные сэндвичи с ветчиной и зеленью.

– Ты кто такой будешь, братец? – Сосед Джека все никак не мог угомониться и воинственно смотрел на костлявого хиппи.

– Да ладно, расслабьтесь, парни. Я пошутил! Зовут меня Скинни Комб, я из Луисвилла, Кентукки. Из лаборатории Дрейка. Дайте угадать! Вы тоже как-то связаны с реактивами или пусть мне вколют тройную дозу AutoSggn21! Похоже, славная тут подобралась компания, черт подери!

– А ты здесь по собственной воле или натворил чего? – Джек уже был готов держать пари, что худой Скинни по ошибке отравил кого-нибудь из своих коллег. А может быть и не по ошибке.

– Хочу оставить след в истории, брат! Ладно, шучу! – Комб начал грызть цыплячью ножку и временно смолк. – Просто у нас принято отвечать за свои слова. А я поспорил с Дэфнером, что смогу сварить сыворотку правды. – Он улыбнулся, показав широкую щель между центральными резцами. – И не сварил. А тут эти испытания. Ну, Дэфнер и попросил меня прокатиться на десять дней в Вирджинию. И вот, я здесь!

– А кто такой Дэфнер? – Эрни уже оттаял, видя, что этот болтун угрозы не представляет.

– Начальник моего отдела. Поэтому выбирать особо не приходилось. Ну, да ладно. Что у нас в программе, парни? Идем получать по порции вакцины и в номера? Я вчера наткнулся на такой канал – страшно рассказывать. Всю ночь мучили кошмары. Какие-то инопланетные ублюдки мучили людей прививками, а потом те становились похожими на этих. – Он засмеялся. – В общем, я готов послужить на благо своей горячо любимой родины. Может быть, она мне даже заплатит за это.

– Я тоже смотрел этот канал, – вставил Джек. – Всю ночь снился заведующий лабораторией! – Все трое засмеялись.

День 4

– Ок! Волонтеры! Просим всех в процедурную! – Медбрат стоял у входа в столовую и улыбаясь, показывал на коридор. Зашумели отодвигаемые столы, заскрипели стулья и нестройною толпою испытанты двинулись получать свою первую дозу AutoSggn21.

Все происходило очень быстро. Медицинский брат приглашал волонтеров по очереди в кабинет для инъекций и там, протерев спиртовой ваткой плечо добровольца, аккуратно вкалывал первую порцию препарата. Джек был третьим среди испытуемых, и зайдя внутрь, огляделся вокруг и спросил молодого улыбающегося сотрудника:

– Скажите, док, а это больно?

– Что? Укол? Совсем нет! Мои уколы не больнее чем укус комара. Если это конечно не комар-убийца из Массачусетса! – Джек улыбнулся.

– Вот и все! Позовите, пожалуйста, следующего испытанта! – Медбрат не обманул насчет укола, и Джек, взяв предложенную ватку, вышел в коридор, кивнув стоящему следом за ним угрюмому человеку непонятного возраста. Тот молча скрылся за дверью, а Джек, растирая место укола, пошел вслед за сотрудником лаборатории к себе в палату. Уговорившись с Эрни, что они встретятся завтра за обедом, молодой человек, попав в номер, включил телевизор и напевая вслед за Бобом Диланом песню «Сапоги из испанской кожи», начал копаться в планшете, выискивая полезные статьи по лабораторному делу, а заодно и информацию, о которой говорил профессор Норт. Он узнал много интересного про вирусы и вакцины и хотя частично изучал их в университете, но в таком объеме сталкивался с ними впервые. Самочувствие было прекрасное, плечо не болело, и Джек решил заказать немного еды, чтобы не скучно было смотреть очередное видео.

На этот раз ему попалась всемирно известная франшиза «Чужой», и наблюдая как астронавты борются с инопланетными чудищами, Эгхэд лишний раз убеждался в том, что жизнь на Земле прекрасна и хорошо, что они пока не столкнулись ни с какими мрачными и злобными пришельцами, готовыми обколоть их сводящими с ума препаратами и забрать с собой в «летающую тарелку» для опытов. Ближе к ужину Джек решил вздремнуть, а проснувшись, ощутил легкое недомогание и слабость, то чувство, когда ты только начинаешь заболевать насморком или простудой. Списав это на начавшие проявляться симптомы AutoSggn21, парень сходил в душ, а после занялся гимнастикой, справедливо рассудив, что с таким калорийным питанием и постоянным нахождением в палате, он очень скоро может превратиться в двойной «МакДак». Джек с детства любил спорт, в юности выступал за школьную команду по футболу и всегда старался поддерживать хотя бы какое-то подобие спортивной формы. Вот и сейчас, начав с прорабатывания плеч и рук, он, не забывая правильно дышать, постепенно спускался к ногам, делая наклоны и приседая на мягком зеленом ковре, которым был покрыт пол его временного жилища. Закончив с упражнениями и приняв душ, Джек улегся в кровать и машинально почесывая плечо, продолжил совершенствоваться в лабораторном деле, ибо ни в коем разе не хотел пропустить даже эти десять дней, отведенные на испытания вакцины AutoSggn21.

Ночь прошла спокойно и утром, завтракая в одиночестве вареными яйцами, тостами и апельсиновым соком, Джек Эгхэд отметил некую бодрость и легкость, голова была ясной, а вчерашняя слабость куда-то исчезла, оставив здоровое тело в покое.

Не успел он закончить прием пищи, как к нему постучали и знакомый белозубый темнокожий сотрудник повел его делать первые анализы. Там у него взяли кровь из вены, образец лимфы и отпустили обратно в палату. В коридоре он встретился с долговязым Скинни Комбом, который подмигнул ему и начал корчить рожи, вызвав смех у сопровождающего его медбрата. Настроение у Джека было прекрасное, испытания, как он считал, проходили успешно, поэтому он с нетерпением ожидал ланча, чтобы поговорить со своими новыми знакомцами и поделиться первыми впечатлениями от новой вакцины, точнее от реакции тела на AutoSggn21.

В 13.00 из динамика раздался бодрый голос, обещающий всем изумительный ланч и Джек Эгхэд уже без всякого сопровождения в виде сотрудника лаборатории, сам побрел в столовую. Зайдя внутрь, он почувствовал легкое возбуждение и радость от того, что увидел пусть и не слишком знакомых и близких, но все же людей, с которыми он пробудет некоторое время и даже наверняка сдружиться с кем-то из них.

Оправдывая его ожидания, на плечо Джека легла рука и сияющий Эрни Фэтсоу выдал очередную остроту:

– Привет, коллега! Ты еще живой?! Тогда быть может закусим чего-нибудь вкусного, а то я совсем с ума сошел в этой клетке. Конечно, я понимаю: телевизор, кондиционер и все такое, но мы же люди, в конце концов. И нам нужно общение. Человек – тварь социально ориентированная, прости меня за грубость, и этой твари необходимо общение с себе подобными иначе она загнется и безо всяких вирусов. Ха-ха-ха!

Они подошли к линии раздачи еды и встали в маленькую очередь.

– Кстати, как ты себя чувствовал вчера, после укола? – Джек решил сверить свои ощущения, дабы удостовериться, что не он один такой.

– Признаться, довольно паршиво! – Лицо Эрни забавно скривилось, будто он съел дольку лимона без сахара. – Что-то похожее творилось у меня, когда в Бруклине я подцепил инфлюэнцу. Но вчера все довольно быстро прошло, и я свеж и бодр. Готов съесть три куриные котлеты! Кстати, вот и наш костлявый дружок! Эй, Скинни! Мы заняли для тебя очередь!

В столовую зашел третий член их маленькой компании, повернулся, и махнув рукой подошел к раздаче.

– Салют морским свинкам! Вчера всех колбасило так же, как и меня?! Ночью с меня сошло десять потов, но под утро я более-менее пришел в себя и даже смог сходить на эти чертовы анализы, будь они не ладны! А вы, друзья, еще не хотите отдать концы?!

– Да нет, спасибо, вроде все хорошо. – Джек с улыбкой смотрел на эксцентричного лаборанта, радуясь, что ему подобралась не самая плохая компания в этом помещении. Оглянувшись вокруг, он заметил, что остальные волонтеры сидели раздельно и молча обедали, даже не пытаясь завезти беседы друг с другом.

– Послушайте, коллеги! Мне кажется, или вчера на ланче нас было больше? – Эрни с легкой тревогой огляделся, а потом попытался сосчитать людей, находившихся в столовой, но что-то у него не сошлось, и он снова взял в руку ложку.

– Слушай, а ты прав. – Джек попытался вспомнить все лица, присутствовавшие на собрании и на вчерашнем обеде. – По-моему, отсутствует тот низенький парень с таким крысиным лицом. Я его запомнил потому, что он напомнил мне моего школьного товарища Рика.

– Точно! – Скинни махнул вилкой, чуть не попав ею Эрни в правый глаз. – Я тоже его помню. Похож на крысу, ну а что у него на уме, одному Богу известно.

– Можно спросить у персонала, но думаю, навряд ли они скажут. – Джек почесал голову, продолжая грызть картофель-фри. – По идее, здесь все должно быть засекречено. Это же только первая стадия испытаний. Хотя… Все равно все, в итоге, должно оказаться в публичном доступе. В общем, попробовать можно.

Ланч продолжался еще с полчаса, а потом, постепенно, все начали расходиться по палатам. Договорившись с друзьями, что он, при первой возможности, спросит у медперсонала о десятом члене группы испытаний, Джек пошел в свой номер.

Теперь у него уже был более или менее понятный распорядок дня, так что вернувшись к себе, Эгхэд принялся штудировать лабораторное дело, поскольку у него уже были кое-какие наметки по совершенствованию техники приготовления растворов, производимых в «Сакраменто Рисёчис». Не зря же он столько ночей посветил своим опытам, стараясь найти лучшую формулу, используя реактивы, тайком вынесенные из Методистского госпиталя города Сакраменто в Калифорнии. В конце концов, именно из-за них он и попал сюда, но, возможно, эти химикаты откроют ему путь к следующей ступеньке на пути к Нобелевской медали, о которой он так долго мечтал.

Вечером, поужинав и посмотрев телевизор, Джек, как обычно, лег в постель и уже через пару минут спал как убитый. Но посреди ночи, он внезапно проснулся от громкого протяжного мужского крика. Не понимая, что произошло, он выскочил из палаты, но снаружи стояла мертвая тишина и только люминесцентные лампы приглушенно гудели, освещая пространство пустынного коридора. Он вернулся обратно к себе и уже до утра спал без всяких происшествий.

День 5

Пришло время вводить вторую составляющую препарата и Джек, не успев позавтракать, в сопровождении знакомого медбрата побрел в уже ставшую знакомой процедурную, где столкнулся со своими коллегами-испытантами. Эрни и Скинни пока не было видно и Джек, пристроившись за высоким, средних лет, мужчиной, начал вспоминать ночное происшествие. Было довольно-таки странно слышать этот крик посреди ночи, и Эгхэду очень хотелось выяснить, кто же это все-таки кричал.

Кроме того, оставался невыясненным вопрос с десятым членом их «вирусной» группы. Решив расспросить обо всем медбрата в кабинете, Джек дождался своей очереди и зайдя внутрь, привычно направился к столу с медикаментами, возле которого колдовал сотрудник лаборатории, наполняя шприц жидкостью с препаратом AutoSggn21.

– Привет, Джек! Как спалось? Самочувствие хорошее?

– Да, спасибо, док. А у Вас как дела, много работы?

– Все по графику. Ну-ка, подставляйте плечо. Вот так. И ни капельки не больно, правда?!

– Как комар! – ответил Джек и продолжил, – Послушайте, док. У меня к Вам два вопроса. Вроде бы, с самого начала с нами был такой парень с необычным лицом. Вы не знаете, куда он делся? Вчера мы посчитали всех в столовой и получилось всего девять человек.

– Видите ли, Джек. Как Вы знаете, в лаборатории идут испытания препарата AutoSggn21. Сейчас мы вводим всем вам вторую часть сыворотки. Первая часть подействовала на волонтеров по-разному. Тот парень, про которого Вы спрашиваете, в порядке, просто чувствует он себя не очень хорошо, поэтому находится в палате. Я ответил на Ваш вопрос?

– Да, спасибо. И еще. Сегодня ночью я слышал громкий крик. Кричал мужчина. Этот был…он? Тот парень?

– А вот на этот вопрос я не могу Вам ответить, так как не имею на это полномочий. Главное, что нужно знать – вы все находитесь в полной безопасности, испытания проходят под полным контролем со стороны профессора Норта и причин для волнений нет. А теперь пригласите, пожалуйста, следующего испытанта.

С ваткой у плеча, Джек вышел наружу и автоматически кивнув следующему в очереди, начал искать глазами друзей. Но в коридоре стояли только полузнакомые волонтеры, безучастно смотревшие на Эгхэда.

Вернувшись в палату, молодой человек забрался на кровать и включив телевизор, начал размышлять о том, какая роль ему отведена в этом проекте под названием «AutoSggn21 против SelfDecPn». Сомнения начали закрадываться к нему в душу: то ли он был обыкновенной подопытной серой мышкой, способной только на то, чтобы правильно реагировать на изменения в крови, внесенные двумя порциями неизвестной сыворотки; то ли ему отводилась совсем иная роль, заключающаяся в… на этот вопрос он не мог ответить, поэтому сидел и ждал, когда разум подскажет ему более или менее логичный ответ. Но в голове было пусто и Джек решил отложить разгадку этой странной головоломки на потом. Он стал ждать приглашения к обеду, надеясь увидеть там новых друзей и обсудить с ними последние новости. Возможно они подкинут пару свежих идей на этот счет, кто знает?

Внезапно ему пришла в голову мысль тайком обследовать процедурную и найти препараты, которые кололи все волонтерам. Не откладывая дело в долгий ящик, он выглянул в коридор, а потом, изобразив на лице безмятежность и спокойствие, прогулочным шагом пошел в сторону помещения для уколов. Завернув за угол, он оглянулся, но все было тихо и весь длинный белый коридор просматривался на много метров вперед. Ускорив шаг, Джек быстро добрался до заветной комнаты, подергал ручку и нажав ее, вошел внутрь. То, что комната оказалась незапертой, слегка удивило его, но времени было мало и молодой человек начал быстро просматривать полки, открывать дверцы шкафа и даже порылся в мусорном ведре. Все что он нашел это несколько ампул с витаминами, сывороткой крови и какие-то препараты с антителами. Джек разбирался в реактивах и знал химию и биологию, но пока никак не мог привязать свои находки к общей картине происходившего. Разочарованный, он тихо приоткрыл дверь и выглянув наружу, посмотрел по сторонам. Вокруг никого не было, и он легкой трусцой помчался в сторону своей палаты. В это время в динамиках зазвучало приглашение на ланч, и Джек, добежав до своей двери, теперь уже спокойно направился к столовой, будто бы ничего и не было.

Зайдя внутрь зала, он направился как обычно к раздаточной линии, и встав в очередь, огляделся. Присутствовали как будто бы все, но пока он не увидел ни Эрни, ни Скинни. Он взял овощной салат, говяжьи биточки и колу, поискал глазами свободный столик и расположившись на нем с подносом, принялся за еду.

Когда он почти заканчивал прием пищи, в обеденный зал зашел Скинни, но выглядел он совсем не так как накануне. Побледневший, с испариной на лбу, веселый и задиристый лаборант теперь выглядел как действительно больной человек. Джек окликнул его и тот, даже не подойдя к блюдам с едой, тяжело опустился на стул и посмотрел на Эгхэда:

– Послушай, друг, сегодня мне что-то совсем не по себе. Чувствую себя, будто после тяжелого похмелья. С выпускного у меня такого не было, веришь? Тебе уже вкололи вторую порцию? Ага. Мне тоже. Лучше не стало, даже появился какой-то озноб. Я, наверное, пойду к себе. Кстати, а где Эрни? Уже поел?

– Это я хотел спросить у тебя. – Джек тревожно смотрел на приятеля. – Утром я вас обоих не видел, а сейчас хотел поговорить о том, что здесь происходит. Я говорил с медбратом в процедурной о том парне с крысиным лицом, так вот: док не сказал ничего определенного, только успокоил. Мол, все под контролем и беспокоится не о чем. А еще я слышал ночью какой-то странный крик. Выбежал посмотреть, но в коридоре никого не было. А ты слышал что-нибудь?

– Вроде, что-то такое было. – Скинни явно было не по себе, он мелко дрожал, лицо меняло цвет прямо на глазах. – Наверное не обратил внимания. Спал очень плохо. Снилась какая-то дрянь. Ну ладно, Джек, я пойду. Что-нибудь узнаешь про Эрни – дай мне знать, хорошо?

Джек махнул ему на прощание рукой и тут вспомнил, что не рассказал Комбу о своем походе в процедурный кабинет. Решив, что сделает это потом, он закончил ланч и направился к выходу. В дверях остановился и посмотрел на других волонтеров. Пригляделся и понял, что не ошибся. Ни в начале, ни в конце обеда он не увидел того угрюмого испытанта, с которым виделся при первой прививке. Получается, он тоже остался в своей палате, как и тот, с крысиным лицом? Если даже Скинни выглядел как ходячий мертвец, значит эта чертова вакцина заражает всех без разбору. Странно, что он до сих пор на ногах. О чем думал этот профессор Норт, когда проводил испытания на мышах и свинках?

Первый этап подразумевает под собой проверку на безопасность, Джек это помнил. Но он не подразумевает поголовную смертность испытуемых. Это он точно знал, так как был в курсе того, как проводятся испытания новых вакцин. Существуют три этапа: проверка на безопасность и проходимость препарата к тканям и органам, на которые направлено лечение. Второй этап включает в себя проверку на эффективность и оптимальную дозировку. Ну а третий подтверждает эффективные дозировки, выявляет побочные действия и устанавливает противопоказания, сравнивает результаты применения нового препарата с уже существующими.

Джек медленно дошел до своей палаты, не включая телевизор улегся на кровать. Он думал, как найти комнату Эрни и поговорить с ним. Вероятнее всего, он лежит в тяжелом состоянии и не может дать знать о себе, поэтому, пока есть возможность, нужно ее использовать.

Решив дождаться ночи, Джек сходил в душ, включил телевизор и взял в руки планшет, чтобы освежить знания о препаратах, влияющих на иммунитет человека. Он должен быть готовым, если придется, каким-то образом помочь Эрни выпутаться из этой истории живым.

Около полуночи он встал, оделся и открыл дверь в коридор.

День 6

Джек тихо крался прямо по коридору, с трудом представляя, как он сможет найти Эрни среди всех этих дверей. Он помнил, что между так называемыми «отсеками» существуют бронированные двери с кодированными замками и дальше хода уже нет. Решив действовать наугад, он начал открывать все двери подряд и звать своего товарища по несчастью. Но пока ему не везло. Он слышал то храп, то тихое сопение, иногда в комнате, дверь которой он открывал, просто стояла гробовая тишина, и только по очертаниям тела, лежащего на кровати можно было догадаться, что в палате кто-то есть.

Открыв очередную дверь, Джек услышал, как спящий волонтер, плачет и кричит во сне, видимо участвуя в каком-то отвратительном ночном кошмаре. Быстренько закрыв дверь и выдохнув, Эгхэд уже решил было возвращаться, но рука сома собой потянулась к следующей ручке, и зайдя внутрь он тихонько позвал:

– Эрни! Ты спишь?

Человек на кровати заерзал под покрывалом и еле слышным, осипшим голосом произнес:

– Джек! Это ты?!

– Да, Эрни. Да! Это я! Вот, решил тебя навестить! Ты как, в порядке?

– Подойди сюда, Джек! Мне трудно говорить. – Толстяк еле шептал, и от его былой веселости не осталось и следа. – Вакцина крепко взялась за меня, Джек. Мне очень плохо. За мной постоянно следят и все время берут какие-то анализы. Подозреваю, что мне скоро придет конец.

– Ну что ты, Эрни! Все будет хорошо. – Джек дрожащим голосом попытался подбодрить слабеющего друга. – За тобой ухаживают, они не допустят, чтобы с тобой случилось что-то плохое. Не переживай. В конце концов, я рядом.

– У меня горит все тело и в то же время я будто в холодной испарине. Видать, профессор Норт чего-то недоглядел там со своими мышами. – Эрни попытался улыбнуться, но скривился от боли в боку. – Еще у меня безумная слабость и ломота в костях. Зря я, наверное, подписал эту чертову бумагу. А ты, друг, как ты чувствуешь себя?

Это было странно, но за всеми переживаниями Эгхэд и не заметил, что его самочувствие ничуть не изменилось с того времени как он попал в «WhiteCell». Кроме той, самой первой слабости, прошедшей уже на второй день, Джек ощущал себя вполне сносно и тело не выказывало никаких признаков воспалительных процессов.

– Я в порядке. Даже температуры нет. Наверное, мой иммунитет будет покрепче твоего, Эрни.

– Я рад за тебя, друг. А теперь слушай и не перебивай, хорошо? То, что я скажу, очень важно. Я, как и ты, немного медик, и слегка представляю, чем может закончиться вся эта игра с незнакомыми препаратами, которые мы позволили вкалывать себе. Я тебе рассказывал, что дома в Гринфилде у меня осталась больная мама. У нее рассеянный склероз, она болеет уже много лет. Возможно, я унаследовал в своих генах предрасположенность к аутоиммунным заболеваниям и теперь мне намного тяжелее переносить эту чертову вакцину чем другим испытантам. Ты понимаешь, к чему я веду? Возможно и у тебя в анамнезе имеются родственники, так или иначе соприкасавшиеся с болезнями, затрагивающими иммунную систему организма. – Эрни сглотнул слюну и попросил Джека подать ему стакан с водой, стоящий на столике у кровати. – А может быть, все мы здесь специально собраны, чтобы дать нужный результат профессору Норту и вывести эту вакцину на второй уровень испытаний. Кто знает? Короче, Джек. Если со мной будет все плохо, прошу тебя, когда сможешь – съезди в Индиану и передай моей маме, что я всегда любил ее и умер ради нее и ради всех людей на Земле, которые сейчас страдают и борются с новым вирусом. Хорошо? Ты обещаешь? Просто скажи.

– Все будет хорошо, друг. Но я обещаю. – Джек сжал слабую пухлую руку товарища, почувствовал, как в носу защипало, глаза в миг стали влажными и он, проглотив комок, застрявший в горле, погладил Эрни по лицу. Потом тихо вышел из палаты и стараясь не шуметь, пошел к себе в номер.

Зайдя внутрь, он присел на кровать и задумался. Джек начал вспоминать, были ли в его семье какие-либо проблемы со здоровьем и касалось ли это слабого иммунитета. Его дед – Джон Роберт Эгхэд, был известным онкологом в городе Бисмарк, штат Северная Дакота и болел диабетом первого типа. Этот недуг тоже является аутоиммунным заболеванием, но промежуточного типа, и, возможно, в его, Джека, генах сидит предрасположенность к каким-либо неконтролируемым всплескам иммунитета. Но у Эрни это проявилось намного сильнее и явнее, поэтому слегка непонятно, каким образом это все взаимосвязано. Но, безусловно, логика в словах бедняги толстяка есть.

Если человек, страдающий аутоиммунным заболеванием получает вакцину, в которой присутствует новый вирус SelfDecPn или какая-то часть его белка, то тогда ответ иммунной системы может быть подобен шквальному торнадо, цунами или шторму в океане. И тогда, конечно, человеку будет нужно очень сильная терапия, чтобы погасить этот шторм, иначе летальный исход неизбежен. Вполне вероятно, что профессор Конс Норт и его лаборатория двигаются как раз в этом направлении, но зачем им, зная наперед, что человек имеет предрасположенность к хронической и патологической выработке антител, включать его в самый опасный, первый уровень испытаний. Когда проверяется именно безопасность препарата, а не эффективность или что-то другое.

Естественно, все это только предположения и вполне вероятно, что у заведующего «WhiteCell» совершенно иные цели и мысли Эрни – это всего лишь догадки, которые он, Джек, просто хочет подкрепить какими-нибудь более или менее научными фактами. Профессор Норт изначально показался ему человеком здравомыслящим и адекватным; когда он рассказывал про все эти вирусы и вакцины, он действительно походил на ученого, глубоко заинтересованного в том, чтобы в наикратчайший срок получить модифицированную мРНК-вакцину. Чтобы как можно быстрее вывести ее в гражданский оборот и сделать конкурентной среди остальных видов сывороток, доступных во всем мире.

Джек начал вспоминать, кто из остального мира уже достиг своей цели и получил надежное лекарство от вируса.

Русские за несколько месяцев добились очень значительных результатов и прошли два этапа испытаний со своей векторной вакциной «Сателлит». На территории всего постсоветского пространства она уже отлично показала себя и даже всемирно известный научно-медицинский журнал «Ланцет» удостоил российскую вакцину своей статьей, что равносильно признанию во всем мире.

Китайцы вышли на рынок с так называемой «живой» аттенуированной «ЧайнаФарм», использовавшей сильно ослабленный вирус SelfDecPn. Она также очень хорошо продается как в Азии, так и в Восточной Европе.

Ну и конечно, американские мРНК-вакцины «Ар Нуво» и «Зайфер». Они копируют ДНК, получается инструкция для клетки, какой именно нужно произвести белок. Помещается она в специальную стабилизирующую капсулу. В организме возникнут человеческие клетки, которые некоторое время будут производить белок вируса SelfDecPn, а потом РНК развалится. За это время выработаются антитела, необходимые для уничтожения данного типа вируса. Но самого вируса как такого в организме не будет.

Зевнув, Джек решил, что все-таки утро вечера важнее и улегшись на кровать, начал считать барашков, а на десятом уже тихо посапывал, выводя нежные рулады носом.

День 7

Очередной день в лаборатории «WhiteCell» начался с анализов, после которых Джек вернулся в свой номер с намерением позавтракать и почитать поподробнее об аутоиммунных заболеваниях. Он решил выяснить, каким образом профессор Норт и его команда собирается победить вирус SelfDecPn, и что на самом деле кроется за этой странной первой фазой испытаний вакцины AutoSggn21. Он начал сильно сомневаться, что та информация, которую донесли до всех волонтеров в самом начале теста, была достоверна; более того, намеренно или нет, но судя по состоянию его друзей, казалось, что руководство осознанно хочет довести каждого члена команда «смерти» до терминальной стадии, от которой до настоящей биологической смерти всего лишь один шаг. Слова Эрни о специальной подборке кандидатов для испытаний, имеющих в роду заболевания, связанные с иммунитетом, не звучали бредом, если учесть, что целью профессора Норта было не проверить новый препарат AutoSggn21 на безопасность, а выявить какие-то другие особенности человеческого организма.

Для себя Эгхэд уже решил, что сегодня после обеда он добьется приватной встречи с профессором и если тот не даст ему вразумительных ответов на многочисленные вопросы, Джек будет действовать по обстоятельствам, надеясь только на себя и ни на кого более. Перед обедом он решил развлечься и включил кабельное. На одном из каналов он нашел старый фильм под названием «Эпидемия», где маленькая невинная обезьянка, завезенная в США из далекой Африки, случайно заразила мальчика, укусив его. Вирус, находящийся в организме этого пушистого белолобого капуцина вырывается наружу и начинает заражать десятки людей. С трудом, но эпидемию удается погасить, и созданная вакцина спасает людей от уничтожения. Джек смотрел этот фильм несколько раз, но теперь картина всеобщего инфицирования очередным штаммом предстала перед ним немного в другом свете. Зная, что сотни тысяч людей по всему миру сейчас заражаются новым SelfDecPn, и те несколько изобретенных вакцин еще не показали себя в должной мере, попытка получить новую сыворотку должна расцениваться как очередной героический поступок со стороны профессора Норта и его команды. И возможно, зря Джек затеял это свое расследование, все на самом деле гораздо проще и прозрачнее; нет никакого заговора и на самом деле, сыворотка действует на всех по-разному. Но, тем не менее, тот факт, что его случайный, но уже такой дорогой ему друг Эрни Фэтсоу сейчас лежит при смерти и не может сказать и пары слов, не должно не вызывать хоть какого-то подозрения.

Очнувшись от своих мыслей, Джек, услышав объявление о начале ланча и побрел в столовую, по пути размышляя как маленькая обезьянка или, допустим, летучая мышь могут стать причиной заболевания миллионов людей. Вызвать десятки, а то и сотни тысяч смертей, и пока старуха с косой не заберет положенную ей жатву, люди будут умирать, не смотря на прививки, вакцины и сыворотки, создающиеся во всех лабораториях мира.

Зайдя в обеденный зал, Джек встал с подносом у края раздаточной линии, и выбирая первое блюдо, обернулся посмотреть на присутствующих волонтеров. Но, кроме него, в зале было только два обедающих человека, да еще один медицинский брат из внутреннего персонала примостился за крайним столиком, попивая коку и грызя орешки. Джек решил намеренно растянуть обед, чтобы увидеть всех волонтеров, еще стоящих на ногах и имеющих силы прийти на ланч. Он выскабливал ложкой пластиковый контейнер своего фруктового йогурта до последнего, но так и не заметил больше никого нового.

Тогда, убрав за собой грязную посуду, он подошел к хорошо знакомому темнокожему медбрату и спросил:

– Привет! Мне нужно срочно увидится с профессором Консом Нортом. Это очень важно.

Парень с удивлением посмотрел на Джека, но потом встал из-за стола и вежливо ответил:

– Профессор очень занят и просто так не принимает волонтеров у себя. Могу я узнать, в чем заключается реальная причина Вашего желания встретиться с мистером Нортом?

– Моя причина заключается в том, что если меня не примут сегодня до вечера, то я сообщу в федеральные органы о том, что здесь действительно происходит. Я понятно выразился?

Сотрудник тревожно посмотрел на Джека, и подумав ответил:

– Не нужно волноваться, мистер Эгхэд. Возвращайтесь в свой номер и через некоторое время мы свяжемся с вами через внутреннюю связь, ок?

Джек кивнул и медленно вышел из столовой, думая, не слишком ли он перегнул палку в разговоре с медбратом, и не приедет ли за ним наряд полиции, чтобы отвезти его в ближайшую лечебницу для душевнобольных. Но проверить это можно было только после того, как сотрудник передаст его тираду вышестоящему начальству. Джек усмехнулся. В конце концов, самое страшное, что может случиться это то, что его отправят обратно в «Сакраменто Рисечис». Ну а уже там он сможет объяснить профессору Нёрду, что он не душевнобольной, а просто хотел помочь умирающему другу.

С этими мыслями Джек зашел в палату и включив уже порядком осточертевший телевизор, начал смотреть какой-то дурацкий боевик с Клинтом Иствудом в главной роли.

Не заметив, как задремал, молодой человек очнулся от жужжания внутренней связи, и протирая глаза, взял трубку:

– Алло, это мистер Эгхэд?

– Да, это я.

– Профессор Норт может принять Вас через час. Ожидайте пожалуйста, за Вами придет мистер Бикси, медицинский брат.

– Ок, спасибо, буду ждать.

Положив трубку, парень радостно рассмеялся. Они решили выслушать его! Значит не все потерянно! Хотя, может быть, это всего лишь отвлекающий маневр, и мистер Бикси просто-напросто проводит его к полицейскому джипу, и машина с мигалками умчит Джека в психушку. Но не нужно падать духом раньше времени. Скоро все разъясниться. Джек обвел взглядом свой, казавшийся изначально таким роскошным, номер и подумал, что неплохо было бы уже выбраться отсюда на волю, туда где гудят в бесконечных пробках автомобили и пешеходы спешат по своим нескончаемым делам. Где-то там его ждут опыты в его родной лаборатории, новый проект и усмехающийся профессор Нёрд, со своей критичной усмешкой смотрящий на раствор, созданный новым лауреатом Нобелевской премии по медицине, Джеком Эгхэдом.

Джек улыбнулся своим мыслям, но в этот момент раздался стук в дверь и молодой человек поспешил открыть дверь.

Вместе с медбратом, мистером Бикси, они направились по коридору к бронированной двери и, то ли Бикси был нерасторопен, то ли Джек так хотел узнать код, открывающий дверь, но вытянув голову, парень увидел, как после цифр «29081980», дверки плавно разъехались, и они продолжили свой путь дальше, мимо зала для собраний, в котором профессор Норт несколько дней назад рассказывал волонтерам про вакцины и вирусы, и дальше вперед, пока не дошли до большой лаборатории, в которой находилось много людей, занимающихся, как сразу понял Джек, какими-то опытами. На столах было куча разнообразного оборудования – мерные колбы малого и большого объема, штативы для пробирок, планшетки для капельных реакций, ну и конечно же термостаты и мешалки. Джек словно окунулся в родную среду, так все это было ему знакомо; за несколько дней он отвык от работы и теперь с удовольствием оглядывался вокруг.

Тем временем, мистер Бикси показал ему рукой на дверь кабинета, панорамное окно которого было зашторено пластиковыми жалюзи. Джек открыл дверь и зайдя внутрь увидел перед собой сидящего за столом профессора Норта. Тот пристально посмотрел на Эгхэда сквозь круглые очки и указал ему на стул:

– Присаживайтесь, мистер Эгхэд, прошу Вас. Прежде чем задавать вопросы – а Вы пришли сюда с вопросами, не так ли – ответьте мне, все ли Вас устраивает, есть проблемы с питанием, с удобствами в номере, есть ли нарекания к персоналу лаборатории, ограничивается ли Ваша личная свобода?

– Здравствуйте, профессор. Нет, все в порядке, питание отличное, палата лучше, чем в «Хилтоне», сотрудники проблем не создают, и я свободно хожу в пределах нашего отсека.

– Отлично. Это очень важно для наших волонтеров, потому что, как Вы уже заметили, каждый из них находится на определенной стадии испытания, вакцина действует на всех по-разному и проявляться симптоматика вируса также может по-разному. А теперь я слушаю вопросы.

– Видите ли, профессор Норт. Я понимаю, что все волонтеры, в том числе и я, подписали документ о неразглашении информации, касающийся нахождения в лаборатории «WhiteCell» и согласии в участии эксперимента по испытанию новой вакцины AutoSggn21. Вы на общем собрании рассказали всем участникам о том, что в лаборатории будет проведена первая часть испытания вакцины на безопасность и все мы будем выступать в качестве подопытных кроликов. Вы гарантировали нам, что в случае непредвиденной ситуации, каждому испытанту будет оказана своевременная помощь, в случае если вирус начнет брать верх над организмом человека. Но что я наблюдаю, профессор?! Один за другим, мои товарищи по – я могу так выразиться – по несчастью, один за одним выбывают из строя и судя по всему с ними творится что-то совершенно непонятное. Мой друг, Эрни Фэтсоу лежит чуть ли не при смерти, я был в его палате, и уже готовится отойти на тот свет, передавая мне свою последнюю волю! Другого своего коллегу, Скинни Комба я не видел уже несколько дней, но подозреваю, что с ним происходит что-то похожее. Что-то страшное. Я, спасибо моему иммунитету, пока чувствую себя приемлемо, но никто не знает, что произойдет со мной сегодня ночью. Поэтому, профессор, или Вы объясните мне, чем действительно вы все тут занимаетесь, или я звоню в Центр по контролю и профилактике заболеваний и пусть они с вами разбираются.

– Вы все сказали, или есть, что добавить, мистер Эгхэд? – Профессор был спокоен и по-прежнему внимательно смотрел на Джека.

– Спасибо. У меня все, – буркнул молодой человек.

– Тогда позвольте ответить и пожалуйста не перебивайте, договорились? Да, вы все, волонтеры, давали подписку. Это раз. Вы все добровольно согласились на прохождение испытаний вакцины. Это два. Мы пристально наблюдаем за всеми испытуемыми, но никак не ограничиваем их свободу и вмешиваемся только когда ситуация выходит из-под контроля и становится критической. Мы видели, что Вы, мистер Эгхэд, проявили излишнюю активность и, несмотря на запрет оставаться в палате, начали путешествовать по отсеку и искать своих пропавших друзей. Мы не ограничили Вашу свободу, чтобы не вызывать у Вас излишнее волнение, так как сейчас Вы находитесь под воздействием двух частей новой вакцины и поэтому гораздо важней, согласно политики нашей лаборатории, не ограничивать пациента и не давать ему повода для подозрений, которые могут влиять на внутреннее состояние организма. Вот поэтому мы сейчас с Вами и разговариваем. Чтобы развеять все подозрения. Ваш коллега Эрни Фэтсоу действительно находится в тяжелом, но стабильном, подчеркиваю – в стабильном состоянии. Если его самочувствие будет ухудшаться, у нас есть все ресурсы для реанимирования испытуемого. Не забывайте, где мы находимся. Кайзер Перманент Фолс Черч Медикал Центр – это солидная клиника, располагающая всем необходимым оборудованием для контролирования состояния пациента на всех стадиях течения болезни, коей и является сейчас искусственное инфицирование волонтеров вирусом SelfDecPn. Поэтому еще раз повторяю – Вам не о чем беспокоиться, все отслеживается сотрудниками лаборатории. А теперь, если позволите, я вернусь к своей работе, а мистер Бикси проводит Вас. Всего хорошего.

Норт уткнулся в бумаги, а Джек молча вышел из кабинета и поплелся следом за бодро шагающим медбратом.

День 8

«Он просто решил отболтаться от меня! Подумал, что я такой дурачок и проглочу все его отговорки как кусок паршивого гамбургера из «МакДака»! Ну, уж нет! Не на того напали, господа! Я все-таки сообщу федеральным властям про то, что творится в этой лаборатории, а там уж будь что будет!»

Джек сидел у себя на кровати, перевозбужденный и готовый немедленно что-нибудь предпринять, но пока не знал конкретно, что. Сладкие речи Норта его не убедили, он по-прежнему считал, что в «WhiteCell» проводят какие-то незаконные эксперименты, совершенно никак не связанные с испытанием этой чертовой вакцины, как там ее, AutoSggn21. Кроме Эрни, пропало еще шестеро волонтеров, и Джек сильно подозревал, что многие из них мертвы.

«Что они с ними делают? Какие препараты вкалывают? Этот чокнутый профессор, видимо, возомнил себя новым Луи Пастером или Альбером Кальметом! Только он позабыл, что перед ним не животные, не мулы со свиньями, а живые люди! Этого человека могут остановить только люди из правительства! И главное, как он это сказал: «Мы не ограничиваем Вашу свободу, мистер Эгхэд!». Конечно, так он и поверил! При малейшем подозрении они схватят его и запрут на семь замков, а потом будут ставить на нем опыты до тех пор, пока у него будет хоть малейшая возможность дышать! Нет, определенно, нужно срочно начать действовать, пока они не почувствовали, что он обо всем догадался!»

Джек сидел и нервно барабанил ступней по полу; он лихорадочно размышлял, как добраться до телефона и позвонить в Центр по контролю и профилактике заболеваний США. Устройство, расположенное у него на столе, было предназначено только для внутренних звонков, он уже проверял, городской номер набрать невозможно. Значит необходимо каким-то образом добраться до рабочего аппарата. Вдруг он вспомнил про приемную лаборатории и ресепшен с милой девушкой, оформившей его в эту палату. Точно! Нужно добраться до главного холла и тогда у него будет всего несколько минут, чтобы совершить задуманное.

«Интересно, а тот код, который набирал мистер Бакси, он действует на другую бронированную дверь, ведущую к выходу из этого бункера?!»

Джеку срочно захотелось попробовать ввести подсмотренные им накануне цифры, и он забегал по палате, решаясь на отчаянную вылазку. Особого выбора у него не было, если в палате стоит камера, то подозрительный профессор наверняка наблюдает за ним через монитор.

«Ждать утра не имеет смысла. Или сейчас или никогда!»

Джек приоткрыл дверь палаты, посмотрел по сторонам и прислушался. В коридоре, как всегда было пустынно и тихо, лампы тихо гудели, создавая атмосферу реального подземного бункера из фильма про пришельцев и ужасные вирусы. Джек выскочил наружу и трусцой помчался в сторону столовой. Проскочив мимо обеденного зала, он подскочил к бронированной двери и ткнул пальцем в тотчас оживший голубым цветом экран тачпада. Набрав «29081980», он ткнул в «ENTER» и в ту же секунду двери, как всегда, нехотя разъехались в разные стороны и Джек, на секунду замерев, ринулся к конторке, за которой обычно сидела секретарь. Перелезая через бортик, Эгхэд больно ударился коленкой о пол, но, сжав зубы, вскочил и протянул руку к телефонному аппарату. Услышав гудок, он порылся в справочнике, лежащем на столе и набрал номер, ожидаемо услышал голос автоответчика и затараторил:

– Здравствуйте, мое имя Джек Эгхэд. Я нахожусь в подвале лаборатории «Whitecell», это в Кайзер Перманент Фолс Черч Медикал Центр, штат Вирджиния. Я волонтер, у нас здесь черт его знает, что происходит! Люди умирают от вакцины! Я не могу отсюда выбраться! Помогите пожалуйста!

Джек увидел, как из внезапно открывшейся двери к нему ринулись два хорошо знакомых медбрата, но уже с резиновыми дубинками в руках. Он попытался перепрыгнуть через бортик ресепшена, снова упал, и из последних сил пополз к выходу. Но сотрудники лаборатории уже были возле него, один жгутом стянул Джеку руки за спиной, а другой, прижав молодого человека коленом к полу, приложил к его спине невесть откуда взявшийся электрошокер. Эгхэд заорал, начал дергаться, но разряд следовал за разрядом, и наконец обессиленное тело волонтера обмякло и он, выгнувшись еще раз, затих.

Медбратья, посовещавшись, схватили его под руки и под ноги, и медленно потащили в сторону двери.

Под утро, очнувшись, Джек первым делом хотел протереть глаза, но не смог двинуть ни одной рукой – они были привязаны к кровати, а сам он находился в незнакомом помещении, явно отличавшемся от его милой палаты, напичканной всеми мыслимыми удобствами.

Подняв голову, он увидел, что ноги также связаны резиновыми эластичными бинтами, специальными, чтобы не нарушать кровообращение. Джек чертыхнулся, но потом, вспомнив то, что произошло ночью, улыбнулся. Он достиг своей цели, запись его мольбы о помощи наверняка осталась на автоответчике и теперь остается только ждать.CDC среагирует моментально и уже к обеду здесь наверняка будет полно полиции. Его отпустят, а заодно помогут другим беднягам. Эрни, возможно, еще жив, он выкарабкается и наконец увидит свою маму. И в этом будет его, Джека, заслуга!

Молодой человек расслабился и решил слегка вздремнуть. Он думал, что будет делать, когда вернется в «Сакраменто Рисечис»; как его встретят коллеги, а грозный профессор Нёрд наконец одобрительно хмыкнет и кивнет ему головой.

Дверь в комнату открылась и вошел медбрат с инструментами для забора биоматериалов. Подойдя к кровати, он попытался взять у Джека очередной анализ крови, но тот брыкнулся и не дал этого сделать:

– Послушай, парень. Я только возьму анализ как обычно. Не стоит нервничать!

– Скоро ты окажешься в полиции, мой друг. – Голос Джека звучал твердо, но он был слаб и поэтому, когда сильная рука крепко прижала его к кровати, он не смог воспротивиться.

– Ну вот и все. – Улыбка не сходила с лица медбрата. – Слушай, а о какой полиции ты говорил? Бедняга! Ты, наверное, совсем вымотался с этими испытаниями! Ну, ничего. Осталась пара дней, и ты выйдешь отсюда. Не ты первый, не ты последний. – Он еще раз улыбнулся, показав белые зубы и вышел из комнаты.

Джек яростно заскрежетал зубами, но делать было нечего, и он затих, пытаясь набраться сил, которые могли ему пригодиться в будущем.

Через минут пятнадцать ему принесли завтрак и теперь он уже не противился, справедливо полагая, что еда придаст ему сил. Тем более, что кукурузные хлопья со сливками и клубникой, которыми с ложки накормил его все тот же медбрат, были довольно таки неплохими.

Джек задремал, а когда проснулся, было уже далеко за полдень. Он начал ерзать на кровати, пытаясь найти удобную позу и словно почувствовав это, в дверях появился его знакомый медбрат, видимо приставленный к нему на время этой вынужденной пытки. В руках у него был поднос с разными вкусностями, поэтому Эгхэд не стал дергаться и в этот раз, только попросил сотрудника:

– Развяжи меня пожалуйста. Хотя бы на время обеда. Обещаю, что не буду буйствовать и вести себя как слабоумный идиот, а?

– Извини, брат. Не положено. Ты же знаешь, у нас правила. А ты их, кстати, снова нарушил. Профессор очень недоволен.

– Профессор? А разве его не забрала полиция? – Джек снова вспомнил про ночную драку и звонок в CDC.

– Полиция? Ты утомил меня братец. Поспи еще, а я загляну к тебе вечером. Захочешь в туалет, скажи это вслух, и я буду тут как тут, ок?

Он быстро накормил молодого человека и снова исчез, а Джеку Эгхэду ничего не оставалось, как последовать его совету и попытаться заснуть.

День 9

Двое мужчин сидели в переговорной комнате компании «Whitecell» напротив друг друга и пили кофе. Одним из них был заведующий лабораторией, профессор Конс Норт, а вторым – лысый мужчина в военной форме с дымящейся «Ла Глориа Кубана».

– Ну что, Константин, можешь похвастаться чем-нибудь? Я слышал, в этой партии снова появился очередной «смертник»? Мне звонили из CDC и попросили уладить вопрос, поэтому я здесь.

– Все в порядке, мистер Кавэрт. – Профессор поставил чашку с кофе на стол и потирая руки, посмотрел на лысого через свои круглые очки. – Этот, как Вы выразились, «смертник» оказался очень удачным экземпляром. Всем волонтерам были введены две части сыворотки, мы назвали ее AutoSggn21, вместе с новым вирусом SelfDecPn, но, к нашему удивлению, у одного из испытантов, будем называть его «смертник», вирус проявил себя только в виде легкого недомогания. Он чувствует себя хорошо, пробы берутся каждый день. Уровень базофилов соответствует заявленной норме, а B-лейкоциты…

– Постой, постой! – Лысый перебил профессора и взмахнув сигарой показал пальцем на свои нашивки. – Я конечно медик, но все-таки военный. Мне приходилось участвовать в операциях на Ближнем Востоке и вникать в вопросы, касающиеся биологического оружия, но это было так давно… Давай лучше по порядку и простыми словами. Договорились?

– Как скажете, босс. – Норт поднялся с кресла и заходил по комнате. – Наш проект под названием «Шторм» был создан, чтобы вывести новый тип B-лимфоцитов, способных в наикратчайшие сроки синтезировать иммуноглобулины или, простыми словами, антитела, которые могут уничтожить любой антиген, проникающий через место воспаления на коже, слизистой и так далее. То есть, мы хотели произвести сыворотку, имеющую специфические свойства реагировать на любой вирус и даже на огнестрельное ранение во время боя. Для этого мы начали вкалывать партиям испытантов AutoSggn21, вызывающую так называемый цитокиновый шторм.

– Шторм? Что-то типа «Бури в пустыне»? Я был в Персидском заливе в 1990 году.

– Не совсем. – Профессор слегка улыбнулся. – Цитокиновый шторм возникает в организме человека как ответ иммунной системы на инфекции, расстройства, заболевания и различные типы иммунотерапий. Этот шторм характеризуется повышенной активностью защитных клеток, высвобождающих новые порции цитокинов, а те, в свою очередь, привлекают к месту воспаления новые Т-клетки, естественные киллеры и макрофаги. Другими словами, это гипервоспалительная реакция, когда защитные клетки организма уничтожают свои же родные клетки.

– Это вроде «фрэндли файр»? Огонь по своим, да? – Военный довольно качался в своем кресле, попыхивая сигарой.

– Можно сказать и так. В общем, пытаясь справиться с воспалением, организм начинает уничтожать самого себя.

Так вот, мы старались, с помощью изобретенной сыворотки вызвать в организме испытуемых этот самый шторм, чтобы проверить реакцию пациента на AutoSggn21. В половине случаев начиналась неконтролируемая реакция, которую приходилось срочно купировать, а волонтеров выводить из испытания. Но в этой партии, у волонтера, которого мы назвали «смертник», произошло то, чего мы так долго добивались. Контролируемый цитокиновый шторм. После введения ему, сначала веществ, раздражающих базофилы, они же лейкоциты, мы добились выделения огромного количества сигнальных веществ – цитокинов, привлекающих на место воспаления все иммунные клетки организма. Далее, введя пациенту вторую часть AutoSggn21, мы погасили волну цитокинов, активируя Т-клетки организма – Т-супрессоры.

– Очень интересно, док, – пробурчал военный, отхлебывая кофе. – Продолжайте.

– Таким образом, мы получили ценнейшую информацию о способности человеческого организма мгновенно формировать иммунитет против практически любой воспалительной инфекции. Базофилы выделяют цитокины, сигнализируя о начавшемся воспалении. Макрофаги и нейтрофилы вместе с Т-киллерами и естественными киллерами тотчас устремляются к месту битвы и начинают бой, уничтожая и пожирая неприятеля. Макрофаги между делом, съев очередную вражескую клетку, презентуют Т-хелперам и В-лимфоцитам остатки переваренных лазутчиков. B-лимфоциты начинают подбирать подходящий иммуноглобулин, чтобы он цеплялся к распознанному антигену и убивал его. Обычно это длится пару недель, но в нашем случае все происходит в разы быстрее, как при перемотке видеоролика. Потом В-лимфоцит, превращаясь в плазматическую клетку, разносится по всему кровотоку, убивая по пути всех врагов, а небольшая часть его становится клеткой памяти, хранящей геном данного вируса. Конечно, здесь еще нужно работать, но мое мнение – первая фаза испытания AutoSggn21 завершена.

– Слегка непонятно, но я уверен, Вы доктор справились со своей задачей. Ну, а как насчет тех мертвых волонтеров, о которых сообщил этот наш «смертник»? Мне нужно будет что-то доложить в CDC, иначе они с меня не слезут.

– Это была моя личная задумка, сэр. – Профессор Норт слегка ухмыльнулся. – Я договорился с двумя волонтерами, которых цитокиновый шторм задел больше чем других испытантов. Они подыграли «смертнику», утверждавшему, что в лаборатории какой-то заговор, чем вызвали у него дополнительные эмоции и контролируемый стресс. Один из них, Эрни Фэтсоу, даже изобразил крайне больного пациента, чем окончательно убедил подопытного волонтера, что в «Whitecell» проводятся бесчеловечные опыты на людях, а умирающих уже так много, что их скрывают от всех. Я считаю, что во время стресса в организме испытанта выделяются дополнительные цитокины, привлекающие больше иммунных клеток.

– Кстати, а как подбирались все эти волонтеры? – Мистер Кавэрт недовольно хмыкал в усы, одновременно пытаясь убрать языком с губы кусочек прилипшего табака.

– Подбирались в строгом соответствии с регламентом нашего проекта. – Профессор очевидно устав ходить по комнате, опустился в кресло. – Испытанты должны были иметь в анамнезе родственников, страдавших аутоиммунными заболеваниями. Это было необходимо, для того, чтобы базофилы острее реагировали на внешнее раздражение, то есть на нашу вакцину. Кроме того, волонтеры должны были быть одинокими и не имеющими родителей; или, как вариант, имеющие или престарелую мать, или отца.

– Это правильно. Это хорошо. А то, мало ли что может случиться с ними здесь, в вашей мрачной лаборатории, профессор Норт, – ухмыльнулся мистер Кавэрт. – Начнутся потом претензии к нашей лаборатории.

– Все под контролем, мистер Кавэрт! А что касается нашего внутреннего убранства, то я скажу – у нас очень даже милые палаты. Хотите, мы проведем Вам экскурсию? Пентагон должен знать, что мы не зря тратим деньги налогоплательщиков.

– Нет уж, увольте, – почти прорычал военный. – Не хватает мне еще на старости лет становится подопытной крысой. Хотя… – Он почесал лысину. – Мне все-таки придется посетить этого «смертника». Нужно будет убедить волонтера в том, что его мольба о помощи была услышана и все живы и здоровы, а может даже и продемонстрировать его старых друзей. Вы еще не произвели расчет с этими двумя артистами?

– Нет. Они в полном моем распоряжении, сэр. Ждут дальнейших указаний.

– Отлично. Завтра я посещу этого горе-волонтера, а потом отправлюсь в Штаб Министерства обороны. У меня еще дела в Пимит-Хилс, а ехать сюда снова у меня нет никакого желания. Видимо, все-таки придется воспользоваться одним из ваших чудо-номеров. Найдите для меня что-нибудь подходящее. Только умоляю, док, без этих ваших смирительных рубашек и эластичных резиновых ремней. Мне достаточно и обыкновенного душа. – Мистер Кавэрт громко рассмеялся.

– Ну что вы, сэр! – Профессор смотрел на военного так, будто собирался расцеловать его. – А насчет посещения Джека Эгхэда – это очень хорошая идея. Нам с ним еще работать и работать.

– Эгхэд? Что за идиотская фамилия! – Военный встал и направился к двери, вытирая платком лысину и громко сморкаясь.

День 10

Джек проснулся, и не успев еще открыть глаза, сразу же ощутил в себе какие-то перемены. Окончательно стряхнув остатки сна, он обнаружил, что его руки и ноги совершенно свободны, а вместо неуютной темной комнатенки, в которой его держали последние сутки, он снова находится в уже ставшем родным номере-палате.

Обрадованный, он вскочил с кровати и побежал в ванную комнату принимать душ и чистить зубы. Через полчаса, свежий и побритый, одетый в накрахмаленную пижаму, он включил телевизор и заказал завтрак – огромную порцию картошки-фри с соусом-карри, бургер с креветками и апельсиновый сок. Таким образом он решил отпраздновать возвращение в родные пенаты и победу над ужасным и беспощадным профессором Нортом. Наверняка в лаборатории побывала полиция и навела порядок, разобравшись с персоналом и освободив всех волонтеров. Скоро его отпустят домой в Сакраменто, и он наконец увидит родной стол для опытов и все реторты, горелки и весы, ждущие его в «Сакраменто Рисечис». То-то будет доволен профессор Нёрд! Кому-то же нужно готовить для него растворы!

После роскошного завтрака, молодой человек снова завалился на кровать и переключив на канал с триллерами, принялся наблюдать как очередной вирус из фильма «Заражение» уничтожал людей планеты Земля.

Не досмотрев и до середины, он услышал, как в его дверь тихонько постучали и внутрь зашел хорошо ему знакомый профессор Норт, а следом за ним человек в военной форме, грузный и лысый, с орденской колодкой на левой стороне мундира.

– Здравствуйте, мистер Эгхэд! – довольно приветливо поздоровался Норт. – Рад видеть Вас в хорошем настроении. Надеюсь последние сутки не были для Вас слишком неудобными. Нам пришлось прибегнуть к немного жестким мерам воздействия исключительно в целях Вашей безопасности. А теперь, когда Вы снова вернулись в свой уютный номер, я хочу представить Вам полковника Кавэрта, специально приехавшего из Вашингтона по вашей просьбе. Центр по контролю и профилактике заболеваний США именно ему поручил рассмотреть Вашу жалобу, так сказать, на месте и дать оценку всему тому, что происходит в нашей лаборатории. Ну что, надеюсь, Вы довольны?

Джек вскочил с кровати, потом, не зная куда себя деть, сел на стул возле телевизора и запинаясь ответил:

– Да, спасибо, сэр. Я очень рад, что CDC так оперативно отреагировал на мое сообщение, я крайне признателен полковнику, нашедшему время приехать и лично убедиться в…

– Благодарю Вас, мистер Эгхэд! – перебил его полковник. – Мы всегда своевременно реагируем на жалобы граждан, тем более, что здесь такое серьезное дело. Прежде чем зайти к вам, я обошел все помещения лаборатории, поговорил с максимальным количеством сотрудников, не забыв навестить отважных волонтеров и знаете, что я Вам скажу?! Я не нашел никаких нарушений в работе «Whitecell», поэтому, может быть Вы повторите мне лично, что конкретно Вас беспокоило во время испытания вакцины?

– Знаете, мистер Кавэрт, я в последние дни стал замечать много странного и необычного, находясь в стенах этой лаборатории. Стали пропадать люди, волонтеры, участвующие в испытании. Потом, два моих друга Эрни и Скинни, я не видел их уже несколько дней. Подозреваю, что им вкалывают какой-то запрещенный препарат. Последний раз, когда я общался с одним из них, он выглядел как живой покойник из фильма-ужасов.

– Я понял! – Полковник утвердительно покачал головой. – Видимо, Вы так сильно соскучились по своим новым друзьям, что считаете каждый день, прожитый в разлуке с ними, вечностью, правильно?!

– Ну, я думаю…

– Это очень хорошо, что Вы думаете, мистер Эгхэд! Вы должны помнить где находитесь и в каком важном мероприятии участвуете. Думать в такой ситуации – это очень благоразумно с Вашей стороны! Именно думать, а не бегать по лаборатории в одном исподнем и создавать проблемы персоналу и заведующему, профессору Норту! Если Вы так соскучились по коллегам-волонтерам, мы предоставим Вам возможность ненадолго увидеться с ними, поскольку, как говорит профессор Норт, здесь испытывается новая вакцина от страшного вируса, – он махнул рукой на экран телевизора, – а не происходит кровавая бойня как в фильме «Пила». Профессор Норт, пригласите пожалуйста в палату мистера Фэтсоу и мистера Комба.

Норт кивнул и подойдя к внутреннему телефону, поднял трубку и пробормотал несколько слов. Через пару минут дверь номера снова открылась и внутрь зашли люди, при виде которых у Джека непроизвольно выступили слезы на глазах.

– Привет, друзья! Эрни! Скинни! Как вы?! – Он кинулся обнимать своих коллег, не веря, что они стоят перед ним, живые и здоровые. – Я так беспокоился! У вас все хорошо?

– Рад видеть тебя, Джек! – Толстяк Эрни неловко обнял Джека, стоящий рядом Скинни молчал и только улыбался. А Эгхэд, не замечая некоторой скованности друзей, искренне радовался, что заговор, который он считал реальностью, оказался всего лишь плодом его фантазии, усиленной действием составляющих сыворотки AutoSggn21.

Норт и полковник снисходительно созерцали эту сцену, потом, мистер Кавэрт, видя, что Эрни и Скинни не знают куда себя деть, вмешался:

– Ок, ребята! Вам пора домой! А мистеру Эгхэду придется задержаться. У нас есть для него очень важная информация. Давайте, парни! На выход!

Выпроводив волонтеров, полковник сел на стул и посмотрев на профессора, сказал Джеку:

– Не стоит говорить, что и остальные волонтеры чувствуют себя в полном порядке и скоро отправятся домой, в разные уголки нашей необъятной страны. Кстати, мистер Эгхэд, профессор Норт сообщил мне, что Вы лучше всех справились с заданием, и среди десяти волонтеров именно Вы – наилучший кандидат для второй фазы испытаний. Поэтому, мы предлагаем Вам остаться в «Whitecell» еще на 10 дней и помочь профессору Норту в его работе над новой вакциной AutoSggn21. Считаю, что это будет поважней ваших опытов над новыми растворами в «Сакраменто Рисечис». Вы получаете бесценный опыт, который сможете использовать в дальнейшем, когда профессор Нёрд поручит Вам новый проект. Ну как? Вы согласны? Вся финансовая сторона полностью ложится на наши плечи, каждый день проведенный в лаборатории, будет полностью оплачен. Решайтесь.

Джек переводил взгляд с одного человека, сидящего перед ним, на другого и думал, что, наверное, в этом и заключается его жизненное предназначение. Медаль Нобеля немного подождет, зато его тело поможет создать новую вакцину, которая спасет десятки, а быть может сотни тысяч человеческих жизней. Джек думал о далекой Северной Дакоте, с которой все начиналось. Видимо, не зря он дежурил в том ночном госпитале, ночами ставя опыты и используя ворованные реактивы. Не зря устроился в лабораторию к Нёрду, отправившего Джека сюда, в «Whitecell». В конце концов, все разрешилось с этим ложным заговором, в который он действительно поверил.

– Я согласен. – Джек был спокоен, произнеся эту фразу, и готов к очередным испытаниям.

– Отлично! – Полковник, не скрывая радости, потер руки и обратился к Норту:

– Ну что ж, профессор! Думаю, нам пора идти. А вы мистер Эгхэд, набирайтесь сил. Вас ждут великие дела!

Он указал Норту на выход и сам вышел вслед за ним, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Проводив мистера Кавэрта, профессор Норт вернулся к себе в кабинет и вызвал своего заместителя, доктора Мэтью. Налив кофе, они расположились за столом и принялись обсуждать конец первой фазы испытаний.

– Скажите, босс, почему вы обманули полковника?

– Вот поэтому, Стив, ты до сих пор ходишь в моих заместителях. И поэтому ты никогда не станешь заведующим лаборатории. Пора бы уже понять, как работает наша система. Людям из Пентагона, которые выделяют нам бюджеты на исследования, нужны конкретные результаты и не нужны лишние смерти. Если бы я сказал, что у нас умирают пятьдесят процентов испытантов от каждой партии, Кавэрт уже давно бы закрыл наш проект. Наш любимый «Шторм». А так, испытания продолжаются, и мы уже вплотную подобрались к проблеме контролирования уровня цитокинов в организме человека. Ну и что, что почти вся предыдущая партия отправилась в морг. Зато в этой партии мы нашли нашего мистера Эгхэда, который поможет нам окончательно прояснить ситуацию с Т-супрессорами, которые почему никак не хотят вовремя останавливать наш шторм. Запомни, Стив, не ошибается тот, кто ничего не делает. Возможно в чьих-то глазах я буду выглядеть убийцей. Но зато, если оставшиеся фазы пройдут успешно, мы сможем смело претендовать на новый бюджет, представив Конгрессу наш проект в законченном виде. Ты представляешь?! Вакцина от любого вируса?! И не нужно ждать полгода или год – организм сам, в течение двенадцати часов подбирает отмычку для любого антигена и даже борется с сепсисом при огнестрельной ране. Вот так. Ну ладно, давай работать. Что там у тебя по последним анализам…

май 2021 года. Медвежий Стан