Наталья Филатова
Коська и Хаос

Коська успокоился, опасность миновала. "Эх, попадёт мне от старших", – грустно вздохнул он, и двинулся в сторону дома.

Хотя какой это был дом? Так временное прибежище. Надо же было притулиться где-то, если твою колонию унесло ураганом.

Коська помнил ярко-бирюзовое светило своей планеты. Он подолгу любовался закатным небосклоном, на котором потом загорались миллионы звёзд. Коська всегда мечтал улететь к этим звездам, за что частенько надсмехались над ним ровесники, и недовольно смотрели старшие. Поэтому его так привлекало одиночество, и этот обрыв над морем. Коська слышал там голоса. Слов он не понимал, и были ли это конкретные слова? Или просто поток информации от Вселенной? Никто не знает, но это его увлечение спасло их цивилизацию. Во всяком случае, в это хотелось верить Коське.

В последнее время, что то случилось с их светилом. Главный из старших, почему то ненавидящий его, так, во всяком случае, казалось Коське, начал обвинять его в происходящем.

– Ты не чтишь законов предков, не просишь о милости богов, а все время мечтаешь о запретном! – возмущался Главный, – это из за тебя на нас всех обрушилась кара небес! Неведомые демоны склоняют тебя уничтожить наш мир.

– Это неправда, – пытался Коська отстоять свою мечту. – Ты просто думаешь, что я хочу отнять у тебя власть, поэтому обвиняешь меня.

Главный не то, чтобы удивился, просто застыл на мгновение, пытаясь сдержать поток своих эмоций, а потом все его тело заколыхалось от гнева. Члены колонии замерли от таких кощунственных фраз. Наступившая тишина связала всех путами страха. Младшие прижались к Старшим, пытаясь доказать, что готовы к подчинению, лишь бы распорядок жизни оставался прежним. Все, кроме одного.

– Стой, – пытался остановить его один из Старших, но Коська, ведомый обидой, отправился на обрыв.

Он с надеждой смотрел на небеса и просил о помощи. И тут случилось чудо, небо стало ярче, правда – свет переместился в желтый спектр, но разве это важно? Главное не наступит беспросветная тьма.

Мы спасены! – подумал Коська, и радость охватило все его существо.

Мама, мама! Смотри, что я нашёл! – кричал мальчик, бережно неся в совочке, переливающееся светящееся бирюзой непонятное Нечто.

Мать сняла солнечные очки и попыталась рассмотреть – что же такое нашел ее сын. Объект все время менял очертания, то словно скрываясь за темной пеленой, то светясь еще ярче. Не смотря на то, что они находились на берегу теплого южного моря, где начинало припекать солнце, женщина почувствовала неизъяснимый ужас, мурашки побежали по коже. Паническая атака ледяными тисками сдавила сердце, усиливая тревожность от невозможности контролировать реальность. Ей захотелось закричать на сына, потребовать, чтобы он немедленно выкинул эту дрянь, и даже ударить его, чтобы запомнил навсегда о том, что нельзя трогать подозрительные предметы. Но глубоко вздохнув, она смогла справиться со своими эмоциями и ласковым голосом попросила мальчика оставить на берегу этот неизвестный объект, и идти обедать в отель. Ребенку не хотелось расставаться с чарующим и притягивающим его Нечто, но потом подумал, что мама, разозлиться и лишит его мороженого, а может, и катания с водных горок у бассейна. Тяжело вздохнув, он все-таки решил позаботиться о своей находке и спрятать ее в тень от шезлонга, прикрыв сверху пластиковым стаканчиком от воды. Решил, что сможет прийти вечером на пляж и понять загадку Нечто. И вприпрыжку кинулся догонять вечно спешащую маму.

Женщина задумалась. Ей хотелось прижать к себе сына, рассказать о том, что все вокруг живое и требует уважения к своей жизни. Даже травинке больно, если вырвать её из земли. Поэтому раньше предки благодарили Вселенную за дары, и просили прощение за причинённую боль природе. Надо вернуть Нечто назад, туда, откуда взял. Но испугалась, что сын закапризничает. Тогда она не сможет его успокоить, и они пропустят обед. Она слишком многого боялась. Женщина хотела говорить нежные слова, выразить свою любовь, но вспомнила суровый взгляд отца, и его утверждения о том, что она вырастит из сына такого же оболтуса и неудачника, как ее бывший муж.

"Дисциплина превыше всего, а то вырастет такой же, как его папаша. Всю жизнь занят поиском себя. Ага, хорошая отмазка для сборища таких же неудачников, как он. Проще всего разглагольствовать о поиске смысла жизни, а ты вот лучше найди денег, чтобы дать сыну достойное образование", – безапелляционным тоном вещал дед, бывший кадровый военный. Для него все всегда было понятно в этой жизни: есть устав и правила, которые нужно соблюдать.

В таком беспрерывном диалоге, с самой собой и отцом, прошел ещё один ее день. Она ужасно устала от своих душевных терзаний. Не в силах противостоять нажиму отца, сначала развелась с мужем, а теперь и на любимого сына не всегда хватает сил. Словно кто-то высасывал из нее жизнь и любовь.

Колония Коськи погрузилась в ужас. Внезапно исчез свет, дарящий жизнь. Стало невыносимо душно, начала исчезать вода, питающая их. Старшие пытались накрыть своими телами малышню, надеясь защитить их от наступающей неизвестности.

"Вот и все, – успел подумать Коська, – нельзя нарушать заведенный порядок. Но я же хотел, чтобы всем стало лучше! Почему же так произошло?"

Солнце в зените, слизало тень от шезлонга, раскалив пластик стакана. Нечто, заботливо спрятанное мальчиком, потеряло свое сияние, скукожилось и почернело.

"Добро – это не сотворение зла?" – с тоской подумала я, печально наблюдая за разрушением. Мне не исправить последствий чужих поступков. Я не умею повелевать временем и пространством. Всего лишь наблюдатель и хранитель своего участка Вселенной.

Я смотрела сверху, касаясь лица мальчика невидимым щупальцем, нежно обдувая ветерком. Мне хотелось поделиться с ним знаниями об устройстве Вселенной, о взаимосвязи всех живущих в ней существ, о том, что необдуманное действие может нарушить равновесие, нечаянное сотворенное зло изменит мир. Дети жаждут перемен, их разум более свободен, чем сознание родителей, отягощенное тревогой за будущее. Ограничивая доступ к знаниям, взрослые думают, что оберегают от ошибок. Требуют от ребенка поступков по установленным канонам, разрушая веру в возможность свободы и исполнение мечты. Для решения проблем в будущем – детям сейчас нужны знания и опыт, которые недоступны из-за уверенности взрослых в правильности своего видения мира. Получается замкнутый круг. Самое тяжелое разочарование происходит в детстве. Теряется вера в чудеса, которые творит любовь, единственная сила способная противостоять времени и пространству.

А малыш прыгал, хохоча от восторга, думая, что солнце и ветер играют с ним в догонялки. Он творил свой мир радости, не догадываясь, что его желание узнать новое – разрушило чью-то жизнь. Мне хотелось, разделить с ним его горе, когда вечером он не найдет сверкающее Нечто, и безмолвная тьма на песке откроет ему истинное лицо смерти. Не знаю, что победит. Тяжкая горечь утраты неизвестного или день, наполненный счастьем творения. Я пыталась передать мальчику свои знания, но он слышал только шум прибоя и жалобные крики чаек. Может быть, когда-нибудь он захочет узнать секреты Вселенной. Будущее вытекает из прошлого, стремительно вливаясь в настоящее. Время – река, не в силах сопротивляться течению, мы можем выбрать только берег, к которому надеемся причалить.

Где-то наверху раздавались хлопки выстрелов, грохотали взрывы, кричали лозунги и шли в бой невидимые мне существа. Наверное, их тоже не научили в детстве тому, что самые увлекательные и интересные игры – это созидание, сотворение нового. Всё это доводило меня до отчаяния, но что я могла поделать?

Это был не мой уровень. Всё не входящее в моё пространство, не было в моей власти. Я могла лишь оказывать сопротивление этому чужому бушующему миру. Сохранить свою целостность, свое внутреннее я – это свобода или рабство? Эти мысли терзали меня все время моего существования. А может в этом и был смысл жизни. Тот, о котором думали все разумные во Вселенной.

Если бы Коська знал этот секрет, то он бы никогда не стал слушать непонятные голоса, а пытался спасти свой мир с помощью старших. Хотя? Можно ли сражаться с хаосом? Я вот пытаюсь.