Ших-подлиза

Привычный ход событий был нарушен. Если отведал чай с бегемотом и кофе с курицей, не жди обычной жизни.

Однажды вечером в Грозодом постучали. Гром выглянул:

– Кто там?

Но на вопрос никто не отозвался, только темнота и сильный ветер бросились ему в глаза, заставив прослезиться. Он закрыл дверь и уселся в кресло. Но снаружи снова постучали.

– Кто здесь? – спросил Мотя, отворив дверь.

Но ответа не дождался.

– Может быть, град? – предположил Булка, сладко облизнувшись.

– Наряд ли, что-то здесь не так, нужно быть крайне осторожными! – предостерегал Мотя.

На третий раз открывать поскакал Мячик. Не успел он разинуть пасть и проронить хотя бы слово, как мимо пронеслась Ших, свирепо шипя. Мячик отскочил обратно, успев затворить за собой.

– Что ей нужно и почему она одна?! – заинтересовался Мотя.

– Не хочется сейчас это выяснять, – лениво потянулся Булка и припал щекой к иллюминатору продолжать любоваться ночными огнями Земли. Но с внешней стороны он наткнулся на лицо Ших, изображавшее нехарактерное для неё выражение мольбы. Все четверо грозомотов прислонились носами к стеклу полюбопытствовать. А Ших снесло ветром.

Тут они догадались – её сдувают потоки воздуха, поэтому Ших не может удержаться у двери, но крайне хочет что-то сообщить. Они, конечно, ничего хорошего от неё не ждали, но Мотя настоял, что дипломатическую беседу необходимо провести, мало ли…

Дверь оставили открытой и при очередной попытке молния влетела внутрь. Мотя предусмотрительно подставил стеклянную банку и Ших угодила прямо в неё.

– Очень вешшшливо вы обращщщаетесь с гостями, – прошипела она.

– Ты же иначе нам весь дом сожжёшь! – оправдывался Мотя.

– Я буду аккуратной! Ш-ш-ш!

Посомневавшись, Мотя выпустил Ших, она вылетела, но по привычке её тут же заглотил Булка.

– Да что ш-ш-шь это такое?! – заметалась она у него в животе.

Булка, опомнившись, выплюнул Ших, и она, стараясь не делать резких движений, чтобы ненароком снова куда не засадили, побыстрей начала излагать:

– Я по ваш-ш-ному делу. Пришла пора объединиться!

– С чего это вдруг?! – замахали на неё лапами нахмуренные грозомоты.

– Скоро, очень скоро мы будем никому не нуш-ш-шны!

– Как же, мы всегда будем нужны Васе и Соне! – запротестовал Булка.

Ших, словно не расслышала, а может, просто не поняла, ведь она никогда ни с кем не дружила. Молния продолжила:

– Люди скоро научатся сами управлять всеми погодными явлениями: смерчами, грозами, землетрясениями, дош-ш-шдями…

– Да ну! – не поверил Мотя. – Это как же?

– Вы ш-ш-што, не слыш-ш-шали про человека по фамилии Тесла! Знаете, ш-ш-што он с нами, молниями делал сотню лет назад?! И в стеклянных колбах замуровывал, и двигаться куда захочет заставлял, и – самое уш-ш-шасное – людей целовать неш-ш-шно, фу! – Ших аж скрючило при этом воспоминании, и она брезгливо высунула язык и сморщилась.

– А что ты хочешь от нас? Помучил он вас и отпустил, сейчас его уже и на свете нет!

– На свете нет, но его адская маш-ш-шина – устройство, с помощ-щ-щью которого мош-ш-шно сделать всё то, о чём я рассказала, есть! А если они люди научаться управлять погодой, они научаться управлять всем миром! – Ших даже шепелявить перестала, так быстро выпалила последнюю фразу.

– И где же оно, это устройство? – заинтересовался Мотя.

– Где-то в районе Бермудов. Под водой. Это я и хочу с вами выяснить. Мы должны найти его и перепрятать так, чтобы люди никогда-никогда не наш-ш-шли его. А они уш-ш-ше начинают догадываться! – в сведениях Ших можно было не сомневаться, она подслушает, когда ей нужно: через щелки в оконных рамах, через розетку и дымоход.

– Как только люди найдут устройство, нарушится естественный ход истории, а значит, Земля будет разрушена, исчезнем и мы с Вами, и мои пош-ш-шикуш-ш-шки… Нельзя позволить землянам обладать безумной силой, они не готовы к этому… Пока. – закончила молния.

Тишина воцарилась в Грозодоме.

– И Вася с Соней исчезнут… – чуть слышно прошептал Булка.

– Мудрые слова, – первым выдохнул Гром в сторону Ших, и её слегка отнесло от его громогласности.

– Согласен помочь, – отозвался Булка.

– И я-я-я, – протянул Гром.

– Я тоже, –подпрыгнул Мячик.

Все уставились на Мотю.

– Будем готовиться к нелёгкому путешествию, которое неизвестно чем закончится для всех жителей Земли и неба, – заключил он.

Подготовка к отплытию

Грозомоты решили отправиться в море в своей капсуле: с низкого давления на высоте опуститься под высокое давление на глубине. Корабль был герметичен – ни капельки не просочится во внутрь. Осталось сделать рулевое управление, мотор и удобный перископ для наблюдения.

Вася с Соней собирались в путешествие с грозомотами – они ни за что его не пропустят! Да, впереди учебный год и столько всего нужно успеть, но чудеса не повторяются! Ребята решили, что они получат больше знаний и опыта в опасном приключении, чем в школе за партой.

Что и говорить! Родители ни за что бы их не отпустили, если бы дети, грозомоты и бабушка не пошли на хитрость.

– Обучение по обмену?.. Да, это сейчас популярно. – согласилась мама. – Выучите английский язык во Флориде, мир посмотрите… Эх, я вам даже завидую белой завистью!

Соня прослезилась, представляя, как долго она не увидит добрую маму, крепко обняла её за шею и расцеловала.

Дедушка Васи был моряком – старым морским волком. Даже в возрасте он постоянно ходил под парусами… то есть под большими трубами пассажирского лайнера помощником капитана. Когда совсем накатывала ностальгия, ловил ветра в своё удовольствие на небольших парусниках.

Поэтому весь огород и хозяйство в деревне были на хрупких бабушкиных плечах. А что? Сейчас всё можно купить в магазине! Дед зарабатывает неплохо, а она себе работу на грядках придумала для собственного развлечения!

Так вот, у дедушки хранился раритетный огромный штурвал. Он сберёг его как трофей с корабля, на котором плавал в юности. Его списали, как негодный. Не дедушку, а судно. Этот штурвал и решили использовать, пока морской волк не вернулся из очередного плавания. Деревянное колесо цвета венге, тяжёлое, с закруглёнными овальными ручкоятками начнёт свою вторую жизнь!

Ещё настоящее судно должно иметь судовой колокол – рынду, в который будут бить при наступлении опасности и в торжественных случаях. Грозодом был большим, в нём жили немаленькие звери, поэтому и колокол туда поместился просто огромный и звенел необычайно мелодично. Гром не отходил от него, представляя музыкальным инструментом. Он подстраивал свой голос под тональность колокольного звука, низкого, как голос Грома, и затягивал с ним в паре «Бом-бом!».

Вася с Мотей долго спорили, кто будет капитаном, а кто помощником капитана, а Соня с Булкой – кто будет коком, а кто помощником кока. В итоге Вася согласился на помощника – дед ведь работает им, все должности необходимы! Поэтому и Мячик с Громом не отказались быть матросами, показательно схватив швабры, подтянувшись, приложив лапы к вискам:

– Есть капитан!

Грозомоты облачились в матроски и фуражки, выданные им бабушкой с дедушкиного плеча. Для детей одежда была ушита, на грозомотах сидела в обтяжку. Оценив их комплекцию, бабушка вздохнула:

– А я всё деда пилила, что лишку ест… Худыыышка!

Они постарались пропустить мимо своих маленьких ушей это замечание.

Не хватало ещё важной детали для судна: гребного винта. Капсула массивная, нужен соответствующий материал для лопастей, прочный и водостойкий. Логичней всего было применить сталь, но Соня настояла:

– Винт должен быть под стать штурвалу! Тоже деревянный и цвета венге!

– Разве важен цвет?! – взмолились грозомоты с Васей.

– Ещё как важен! Он – важней всего!

Что было делать? Тропическое бобовое дерево с ценной древесиной произрастает в Африке. Нужно всего лишь отыскать его в зарослях джунглей и доставить поближе к Грозодому для изготовления винта. Всего лишь доставить его незаметно с другого конца света… Всего лишь!

Игла в стоге сена

Грозомоты и дети летели в Африку! Главное в поисках ценностей не растерять себя: Вася с Соней сидели верхом на своих любимцах, Моте и Булке, и крепко держались за их шеи.

С собой захватили энциклопедию растений, чтобы точно определить дерево породы венге. Но найти джунгли проще, чем найти в них одно самое подходящее растение, взрослое, нужного размера.

Приземлились у небольшого водопада с круглым озером. С первого шага друзьям открылся удивительный красочный мир.

Не успев опомниться от изумления, Вася с Соней провалились под землю: почва под ними просела, и они покатились по мягкому пологому склону куда-то в темноту…

Булка пытался броситься в след за ними, но не пролез в образовавшуюся дыру, и дети оказались одни в страшном лабиринте.

Хорошо ещё Вася, как настоящий мужчина, всегда ко всему готов и при себе имеет фонарик и складной ножик с вилкой и ложкой. Включив свет, он помог сестре встать на ноги и отряхнуться. От страха тряслась до кончиков хвостиков. А из темноты на них смотрели чьи-то большие глаза, снизу.

Соня завизжала. А Вася направил луч света в глаза. Кто-то резко спрятался за угол.

Дети замерли в ожидании, представляя, как сейчас к ним выползет огромный паук и съест, всосёт страшным ртом, как двух маленьких мух, случайно залетевших в пещеру на своё несчастье.

Но из-за угла медленно вышел… детёныш коалы! С пушистыми ушками, словно у него тоже были заплетены хвостики, только из коротких распушённых волос.

– Маааленький! – бросилась к нему Соня и взяла на руки. – Как ты сюда попал?!

– Я провалился в пещеру и не могу выбраться, я очень хочу к маме!

– Знать бы, как выйти отсюда, – Вася расстроенно подумал вслух, ведь они долго скатывались вниз. Той дыры, из которой прилетели, уже не было видно.

– Я нашёл один выход, но там отвесная скала, с неё только падать! – сказал детёныш, вытирая слезящиеся глаза.

– Показывай! Грозомоты нас встретят! – обрадовалась Соня, поглаживая пушистика, обнявшего её за шею, как маму.

И трое детёнышей пробирались по тёмным безжизненным коридорам на встречу к свету.

Там уже кружили грозомоты, исследовавшие территорию и ожидавшие, что Вася выведет Соню. Они удивились, увидев девочку со зверьком на руках. Особенно Булка насупился. Но когда Вася сел на Мотю, Соня на Грома, а коала на Булку, обиженный грозомот разомлел от мягких тёплых объятий.

Мотя летел молча, немного краснея, в своей страшной догадке о досадной оплошности.

Приземлившись не безопасной полянке, с виду безопасной, Мотя поспешил сообщить:

– Произошло большое недоразумение!

– Не переживай, Мотенька, с нами всё в порядке! – заверила Соня.

– Нет, я не об этом. Дерево венге растёт где?

– Здесь, в Африке! – Вася ответил за всех.

– А коалы водятся где?

– Здесь… В Австралии… – у всех отвисли нижние челюсти.

Вася обратился к Моте:

– Но мы ведь сверялись с картой!

– Видимо, слишком тща-а-ательно сверялись, что пока сверялись, пролетели контине-е-ент! – протрубил Гром.

– Но ведь его нельзя назвать недоразумением, мы не зря сюда прилетели! – Соня указала на детёныша коалы, с любопытством разглядывающего людей и грозомотов.

– А по-моему, немного похож… – пошутил Мячик. Соня топнула ногой и погрозила ему пальцем.

– Скорей, седлаем грозомотов и летим в нужном направлении! – Вася взгромоздился на Мотю, и они уже собирались оторваться от земли…

– Ни за что! Я не покину Австралию, пока не найду его маму! – протестовала девочка.

Никто даже не подумал сказать, что из-за Сониного желания сделать гребной винт именно из дерева венге они и так теряли время, а теперь ещё должны незапланированно остаться в австралийских джунглях. Вася слез с Моти, и они рассеянно посмотрели по сторонам, затрудняясь выбрать правильный путь.

Мама коалы

Четыре грозомота и три детёныша (двое человеческих и один медвежий) стали кружить вокруг водопада: ведь не должна далеко уйти медлительная коала. Они пробирались под эвкалиптовыми деревьями, под акациями с резными листьями и древовидными папоротниками…

Как вдруг мимо носа впереди идущего Моти пролетела мелкая мягкая игрушка… Все тут же пригнулись. Друзья, как партизаны, присели в заросли. Растения были настолько высокими, что над ними виднелись только крылья грозомотов.

А детёныш коалы стал протягивать лапы вверх и звать:

– Кускус! Кускус!

– Что это у вас, божество такое? – спросил Мячик, подумав, что коала молится.

А мягкая игрушка тем временем, услышав призыв, спорхнула вниз, расправив пушистый треугольник своего летящего тела, заканчивающегося длинным чёрным хвостом, тоже покрытым густым мехом.

«Божество» оказалось маленьким зверьком, другом коалы. В сумке на животе у него сидел малыш, кускусик, с закруглёнными пушистыми ушками!

– Кускус, ты не видел мою маму? – спросил медвежонок.

– Как же не видел! Мы по всем джунглям тебя ищем. Твоя мама привлекла в помощь серого кенгуру, сумчатую куницу, сумчатого волка, сумчатого дьявола…

– У вас тут все сумчатые? – скромно посмотрев на свои пустые карманы впереди на платьишке спросила Соня. Правда, порадовалась, что на шее у неё сейчас сидит милый детёныш.

– Ехидну, утконоса, лирохвоста, – не уставал перечислять кускус.

– Но где же мама?! – не терпелось выяснить медвежонку.

– Каждый день на старом эвкалипте я передаю ей последние новости. Идём, на закате вы встретитесь! Я провожу вас до этого дерева, а сам поспешу сообщить всем, что ты нашёлся: лирохвосту, утконосу, ехидне, сумчатому дьяволу, сумчатому волку, сумчатой кунице, кенгуру…

И кускус шустро исчез в кронах деревьев, в своей стихии. Как и коалы, на землю он практически не спускается. Только в исключительных случаях, таких, как этот.

Друзьям пришлось пошевелиться, чтобы успеть за зверьком. Дети с коалой сидели на спинах грозомотов, которые передвигались, с трудом маневрируя среди раскидистых крон, шурша листвой, заставляя взмывать в воздух салюты древесных птиц. Со стороны это было зрелище, подобное тайфуну.

Наконец, прибыли на место. Небесные бегемоты устроились на земле у крупного ствола эвкалипта, а Вася, Соня и новый друг остались сидеть наверху, почти на самых высоких ветвях, наблюдая, как солнце медленно движется к горизонту, увеличивается в размере, окрашивает небо в малиновый цвет… Джунгли наполняются другими звуками, ночными, и только маленький зверёк всё также горько всхлипывает и ждёт, ждёт…

На соседнем дереве зашевелились листья. Детёныш повернул голову в ту сторону, радостно приоткрыл ротик, и глаза его заслезились с надеждой. Мама, увидев малыша, старалась двигаться быстро, как только могла, но получалось у неё не слишком шустро. Все успели немало попереживать от щемящего чувства счастливой встречи. Когда мама достигла соседних веток, детёныш, не выдержав, спрыгнул на неё, крепко уцепившись лапами за мамину шерсть. Они оба прикрыли большие добрые глаза, долго обнимались и, кажется, целовались, потираясь друг об дружку.

Даже Вася, который не очень любил животных, чуть не расплакался. Дети машинально обнялись друг с дружкой. Вспомнили в этот момент свою маму… Как нехорошо они её обманули! Но если спасут мир, спасут и её.

Брат с сестрой сидели, свесив с прочных ветвей тонкие длинные ноги, смотрели на закат, и задремали от накопившейся усталости. Хорошо, что грозомоты, ревевшие внизу растроганными бегемотами и полившие своими слезами старый эвкалипт, поймали слетевших с веток малышей и положили спать на настил из плотных зелёных листьев.

До назначенной цели

Утром, тщательно сверившись с картой, команда вылетела из джунглей, держа курс на другой континент. Непонятно, как его можно было пропустить, ведь Африка по территории больше Австралии раза в четыре! А слона-то я и не заметил…

Достигнув назначенной цели, грозомоты приземлились у самого большого озера Африки – Виктории! Это место казалось настоящим раем: пальмы и прекрасные цветы на берегу, тёплый воздух и маленькие тропические птицы издают неземные звуки.

И, конечно же, детям захотелось искупаться. Они быстро стянули с себя ботинки и верхнюю одежду. Оставшись в трусиках и маечках, с визгом побежали в воду!

А грозомоты, разложив животы на берегу, и не собирались следовать безумному примеру шустрых ребят. Но когда до них стали долетать брызги, они ощутили скрытое удовольствие, словно что-то первобытное родилось где-то в прозрачности тел, настолько прозрачных, что вроде бы негде там чему-то рождаться. Но…

Мячик, как самый непоседливый, тоже запрыгнул в озеро. Оно чуть не вышло из берегов от объёма его эмоций! Потихоньку подтянулись и остальные.

Крокодилы, сначала жадно подсматривающие за лёгкой добычей, теперь разбежались по береговым кустам и не смели высовывать даже ноздри.

– Ах, мои часы-часы, у-то-ну-ли! – закричал Вася, забывший снять с руки важную для него вещь. Они были водонепроницаемые, но глубина…

Опять же Мячик спохватился первым. Он смело погрузился в глубь озера и зашевелил лапами именно так, как делали настоящие бегемоты, когда плыли. И… почувствовал себя в своей стихии! В общем-то, что в облаках, что в озере – одна вода.

– Ребята! – он отдал Васе поднятые со дна часы. – Нырять – это так здорово!

И все четверо снова скрылись на глубине.

Вася с Соней вышли на берег. Сели, посмотрели на тихую гладь… Подождали пять минут, подождали десять… Грозомоты оставили детей на произвол судьбы!

– Что делать будем? Пешком до дому далеко! – пыталась шутить Соня, волнуясь.

– Ну что ты, разве они бросят нас?!

– Их нет уже минут пятнадцать!

– Молодцы, настоящие бегемоты!

– О, Булка! – обрадовалась Соня, увидев выступившие над водой ноздри и уши.

– И грозо-Мотя, беге-Мотя! – засмеялся Вася.

Звери вышли из воды.

– Да с вас целый океан стёк! – смотрели дети на образовавшиеся под грозомотами лужи.

– А теперь – поспать! – заявил Гром, рухнул на месте и благородно захрапел.

– Ну уж нет! Скорей, искать венге! – потрясла его Соня.

Чтобы просушиться, костёр не нужно было разводить – хоть влажность была колоссальной, на солнце всё быстро высыхало.

– В какую сторону пойдём? – Мячик крутил головой и готов был прыгать, куда угодно. Ответ на этот вопрос казался иголкой в стоге сена.

Трудности правильного пути

Соне с Васей так хорошо было в компании грозомотов, что никакие дороги их не пугали! Бывает, приличной компанией соберешься, на утреннике или в игровой перед занятиями по рисованию, или в театре: все умные, вежливые, правильные – лишнего слова не скажи, и чувствуешь себя, как засушенное яблоке в кармане – не туда попал. А тут – все свои! Хоть чихни, хоть вслух скажи всё, что думаешь, – никто не обидится и глупым тебя не посчитает.

Так летают большие, добрые-предобрые, пухлые-препухлые, самые лучшие, грозомоты, прямо рядом, но их не замечаешь, потому что они невидимые и бестелесные, пока их не разглядишь и не поверишь в них.

Вася с Соней смогли заметить настоящих друзей и теперь шли по джунглям припеваючи хором весёлую песню:

Мы в шортах, мы в юбках, мы в платьишках идём

По хвойному лесу и песенку поём,

А кто-то, а кто-то, а кто, а кто, а кто

Там ходит в зелёном клетчатом пальто?

Черничные капли сбираем в туесок,

На лёгкой одежде повязан поясок.

А кто-то, а кто-то, а кто, а кто, а кто

Там ходит в зелёном клетчатом пальто?

А в небе, а в синем гуляют облака,

И солнце сияет и греет им бока.

Лишь кто-то, лишь кто-то, а кто, а кто, а кто

Там ходит в зелёном клетчатом пальто?

Жужжащий малинник минуем

побыстрей,

Наш строй возглавляет бесстрашный друг Андрей,

А ёлки, как чудо пушистое, стоят

И столько загадок рождают для ребят:

Вдруг кто-то, вдруг кто-то, а кто, а кто, а кто

Там ходит в зелёном клетчатом пальто?

Эта песня, конечно же, о их родном лесе, в котором растут и черника, и малина, и брусника, и боровики, и лисички… Ностальгия! Когда приезжаешь в чужие края, сразу новых песен не сложишь, больше вспоминаешь дом, скучаешь по нему, о нём и поёшь.

А здесь всё было другое: на деревьях вились не обычные вьюнки, похожие на колокольчики и клематисы, а пафосные орхидеи, раскрыв свои рты, опутывали ветви деревьев, развязно свешивая чистые длинные корни, не запачканные в земле. Никаких берёз и клёнов – пальмы, акации, непонятно что, опять непонятно что… И где найти среди этого природного разнообразия венге?!

Изображение этого дерева было предварительно добыто Васей в интернете, распечатано в полном размере и с крупным изображением листа, чтобы не ошибиться и выбрать для постройки гребного винта красивый и прочный материал.

Но, как в песне, ребят не оставляло ощущение, что за ними постоянно кто-то следит из густой листвы:

Вдруг кто-то, вдруг кто-то, а кто, а кто, а кто

Там ходит в зелёном клетчатом пальто?

И скорее всего не один, и не факт, что добрый, и, может, зубастый, и к тому же не маленький…

Казалось, он – вот-вот, слева, надо лишь чуть-чуть повернуть голову, чтобы увидеть и встретиться лицом к лицу… Но эта встреча пугала, и голова никак не поворачивалась ни на миллиметр. Как каменная, застыла в одном положении, позволяющем смотреть только вперёд.

Так друзья шли и шли…

Певчий Нектарин

Так же неожиданно, как Кускус в Австралии, в Африке навстречу гостям из зарослей цветов вылетела маленькая птичка и села на большой плоский нос Булке между ноздрями. Она приземлилась, словно на площадку аэродрома, предварительно зависнув на несколько секунд в воздухе, присмотревшись, безопасно ли будет на грозомоте.

У птицы было яркое оперение: зелёная голова, спинка и крылья с мягким переходом красок от тёмного к светлому, красно-жёлтая грудь, синяя шея. Перья блестели на солнце и переливались. Острый клюв изгибался дугой.

Булка скосил на птицу глаза, а она посмотрелась в них, словно в два больших зеркала.

– Я – Нектарин, – представилась кроха.

Булка облизнулся: что за фрукт?

– Нет-нет-нет, – поняла она, что совершила оплошность, и поспешила пояснить очевидное, – птица, а не персик!

– А расцветка похожа, только сверху недозрелый, – пошутил Булка.

Нектарин нисколько не обиделся, что его хотели съесть – значит подумали, вкусный, сладко выглядит! Он ещё раз полюбовался на себя в Булкиных глазах – нечасто приходилось встречать такие большие и добрые, в которых приятно оставаться. Нарциссом Нектарин не был, он больше смотрел не на себя, а на себя в грозомо-о-отовых глазах.

– Грозо-Мотя, – шутя представился Мотя – встретив маленькое искреннее существо, настоящего ребёнка, а может, и правда птенца, грозомоту тоже захотелось играть и дурачиться!

– А у нас тут есть Бого-Мотя, я вас познакомлю, – пообещал Нектарин.

Огромных грозомотов Нектарин принял «за своих», ведь в джунглях столько всяких необычных зверей, а вот Васю с Соней птица изумлённо спросила:

– А вы что здесь делаете? В Африке опасно, да-да-да! – процитировав строчку из стихотворения Корнея Чуковского, и откуда он его знает?

– Ищем дерево венге! – пояснила Соня.

– Венге! А зачем?

– Чтобы… спилить.

– Я так и знал, что от людей не жди ничего хорошего! – разозлился Нектарин и хотел улететь, а Соня покраснела.

– Подожди, Персик, мы тебе всё объясним, наш мир в опасности! – взмолился Булка.

– Наши джунгли в опасности! И я не Персик, а Нектарин, хотя это одно и то же, в плане фруктов. Но в плане имён – нет! – возмутилась птица.

Обстановка накалялась. Счастливая встреча могла обернуться ничем. И тут Гром выдал номер: чтобы удержать пернатого, он вытянул губы длинной трубочкой, на сколько мог, и сам засвистел по-птичьи! Да ещё так точно, на птичьем языке исполнил птичий гимн, что Некстарин невольно затянул вместе с ним дуэтом и доверительно присел ему на ушко. Птица была готова на всё ради того, кто уважает её язык.

– А вот, кстати, и Бого-Мотя! – свистнул Нектарин, махнув крылом на ветви дерева, опускавшиеся до земли.

– Где? – все уставились в указанное место, но никакого Моти там разглядеть не смогли. Только старательно присмотревшись, заметили, что один листик упорно машет им лапкой-веточкой, а ещё у этого листика есть шея, голова, глаза и усы, а сам лист – тело Бого-Моти.

– Мдя… По размерам этот Мотя явно на нас не похож, даже не знаю, как пожать ему лапу, просто поклонюсь. Здравствуйте, уважаемый Мотя! – Гром пригнулся к земле.

Бого-Мотя даже что-то произносил, но что именно, понять мог только Гром – Мотя говорил очень тихо, еле-слышным голоском, похожим на тонкий скрип, а слух у Грома был неплохо натренирован. Остальным он перевёл: «Приветствую вас, необычные гости, в нашем царстве джунглей! Будьте, как дома, но не забывайте, что вы в гостях. Берегите природу, а не то я вам: ай-я-яй!» Мотя грозил своей лапкой напоследок. Но Гром последнее переводить не стал, так как звучало «а-я-яй» от маленькой палочки довольно смешно и выставило бы Бого-Мотю тем ещё задавакой!

– Он специалист по деревьям, спросите, где растёт венге! – подсказал Нектарин.

Все обрадовались и ожидали от Грома, главного дипломата в этот момент, информации, куда отправиться.

Гром передал вопрос, навострил уши и выслушал ответ. Кажется, он чего-то сильно напугался в рассказе Моти, но передал всем только, что двигаться нужно по тропе орхидей мимо зелёного замка к озеру Бангвеулу.

Все поклонились Бого-Моте, а он, приложив к груди одну лапу-веточку, истинным джентльменом великодушно поклонился в ответ.

На тропе орхидей и в зелёном замке

Выйдя на тропу орхидей, друзья очутились на дорожке между деревьев, сплошь усыпанных причудливыми цветами: одни из них были вылитыми мордочками обезьян и летучих мышей, другие походили на шмелей, третьи напоминали маленьких птичек, четвёртые – лягушек.

Нектарин подлетал к каждому цветку и заглядывал внутрь.

– Что ты с ними шепчешься? – не выдержав, спросил Мячик.

– Я собираю в них нектар и говорю «спасибо» на языке цветов.

– Ух ты, а научи меня говорить на языке цветов, я бы стала похожа на ромашку! – обрадовалась Соня.

– Ромашка, кто такая ромашка?! Почему она хочет быть похожей на ромашку, а не на нас, истинных красавиц?! – зашептались орхидеи со всех сторон, и Соня поняла, что им завидно.

– Я скоро вернусь домой, а там, в саду, таких цветов, как вы, не растёт. У вас не бывает зимы, и вам нравится жить в тепле, а когда наступят холода, вы погибнете. А у нас зимы холодные! Поэтому я, став цветком, хотела бы пожить подольше! – успокоила девочка красавиц.

– Ах, вот оно что! Холода, бррр… В прошлом году у нас было аномальное похолодание, до +25 градусов, мы так замёрзли, некоторые из нас даже не смогли раскрыть свои цветки, так и прожили, не цветя, какой кошмар!

– Похолодание?! Да у нас это настоящее лето, +25! Вы бы видели -25!

– Ох, ты говоришь с таким холодным градусом! Потеплей, потеплей, пожалуйста! – причитали задрожавшие орхидеи.

– Видишь, некоторым вещам и учиться не приходится, стоит только захотеть… – радовался Нектарин, что Соня понимает слова цветов. Он даже не успел закончить фразы, как девочка закивала, давая понять, что она и его понимает.

В джунглях было так влажно, что одежда на детях стала казаться только что выстиранной, а грозомоты наполнились водяной взвесью, как в окружающем воздухе. Только в них её было видно, и каждая капелька сверкала на солнце.

Пройдя по заросшей тропе, дети и грозомоты вышли к огромному зелёному замку: с высокого дерева шторами свисали лианы, а листья монстеры выстроились аркой, изображая дверь.

– Погодите минуту! – пропел Нектарин и скрылся за лианами. Вернувшись, пропел. – Королева приглашает вас.

– Тут ещё и королева есть?! – удивился Вася.

– Естественно! Королева всех орхидей и, по совместительству, нашего зелёного королевства джунглей.

Маленькие обезьянки выскочили из замка и раздвинули лиановые шторы перед гостями.

Войдя внутрь, друзья увидели огромную орхидею с обезьяньим лицом, гордо восседавшую на троне из вьюнов, разложившую руки-листья на подлокотниках и свешивавшую длинные ноги-корни, такие длинные, что они ещё и по полу стелились верёвками.

– Ваше величество Орхидея, твои покорные гости грозомоты и человекоподобные Соня и Вася прибыли, – представил всех Нектарин.

– Что ищете вы в моих владениях? – начала с вопроса невоспитанная Орхидея, считавшая, что с её красотой всё простительно.

– Мы ищем дерево венге, оно нам необходимо для постройки подводной капсулы, чтобы спасти мир! – ответил за всех Мотя.

– Мир! Зачем мне целый мир, я не разрешаю вам спиливать дерево венге. Мне нужен только мой зелёный замок, остальное мне безразлично! – заявила Орхидея и властно задрала подборок.

– Но… как же, – недоумевал Вася, – если не будет мира, не будет и зелёного замка! Не будет ни-че-го!

Королева недоверчиво посмотрела на него, прищурив один глаз:

– Не обманываешь, человекоподобный?

– Логикой клянусь! – крикнул мальчик и, как было принято в их школе, в знак подтверждения шаркнул большим пальцем по внутренней поверхности верхнего среднего зуба: «зуб даю».

Колибри подлетели к королеве и начали с уговорами щебетать вокруг её прекрасного обезьяньего лица. Она поворачивала его то к одним птицам, то к другим, задумчиво склоняла голову…

– Хорошо, выходит, мир нам всё-таки нужен, – заключила она. – Идите своей дорогой и возьмите разрешительные ожерелья от самой королевы.

И колибри, и нектарницы разных цветов несли в клювах ожерелья из маленьких орхидей, сбросив сверху точно на каждого гостя, чтобы они оказались на шее.

– Это что, отрубленные головы?! – испугалась Соня, глядя на головки загубленных цветов.

– Получается так. Королева очень щедра и беспощадна. Она не жалеет своих подданных, – прошептал Гром.

Не очень хотелось идти в таких ожерельях, когда только что видел живые цветы. А те, которые лежали на шее, молчали. Они в последний раз украшали зелёное царство.

Булка не удержался и съел одну орхидею из своего ожерелья, но скрыть ему это не удалось – красно-жёлтый цветок болтался в его теле от лапок к спинке, от спинки к шее…

Увидев эту картину, грозомоты решили: ну их, эти разрешительные глупые ожерелья от глупой королевы! И съели свои украшения и украшения детей. Соня с Васей сильно хохотали, когда звери слизывали своими шершавыми языками с их шей цветы. Зато грозомоты наполнились всеми цветами радуги и стали цветочными, точно не настоящие вовсе, а керамические со случайным образом перемешанными лепестками и целыми цветками. Калейдоскопы, не иначе!

– Звери – они и есть звери! – заявил, шутя, Вася.

– Дети, они есть дети! – Мотя подошёл ещё раз к Васе и лизнул снова языком, вызвав новый прилив смеха.

Такая красивая и легко заметная команда вышла на берег озера Бангвеулу, где их кое-кто поджидал…

Неожиданность на озере Бангвеулу

У воды было пустынно. Редкие деревья и вовсе закончились, и виднелось только озеро и множество мелких озёрец вокруг него, словно большой стол с зелёной скатертью и голубыми блюдцами для кого-то накрыли к чаю.

Маленькие чаши с водой очень понравились грозомотам. Они окунулись в одну, весело поплескались, перешли в другую…

– Нам пора, вылезайте! – кричала им Соня.

– Ну, ещё чуть-чу-у-уть! – отзывался то Мячик, то Булка, то Мотя и Гром. Они попеременно ныряли и всплывали, не собираясь останавливаться.

– Вот что действительно значит «из болота тащить бегемота»… – обречённо вздохнула девочка.

– Друзья, но где же венге?! – ходя вперёд и назад, недоумевал Вася.

– Беге-Мотя сказал, что надо пройти по берегу, обогнув озёра. Либо можно сократить путь и отправиться вплавь, – сообщил, сомневаясь, Гром.

Грозомоты выбрали второй вариант. Дети уселись им на спины, и бегемотоподобные, работая по-бегемотьи лапами, погребли к другому краю озера.

– Помнишь, Вася, мы на юге катались на бананах? – засмеялась Соня.

– Сами вы корнишоны, – весело фыркнул ноздрями Мячик.

Вскоре озеро пересекли и выбирались на берег, радуясь осуществлённому плану похода, то есть заплыва, и предвкушая скорую желаемую находку. Уж очень затянулись поиски дерева.

– Смотрите, кто-то ещё плывёт по озеру! – закричал от неожиданности Вася, и все обернулись, всматриваясь в странные выпуклости на воде.

Но то, что было на поверхности, оказалось только «вершиной айсберга». Сначала виднелись только глаза и рог на голове, потом постепенно высунулась длинная шея, потом огромное тело…

– Чипекве! – завизжали грозомоты, как резаные поросята, и опрометью бросились врассыпную искать укрытия.

А Чипекве, зловеще глядя, направлялся прямо за ними. Он только что наблюдал со дна озера, как над ним проплыли четыре аппетитных бегемотика, которыми он не прочь был бы полакомиться. Только пока размышлял, голоден ли он в данный момент, добыча вышла на берег.

– Без паники, без паники, – неслись вдогонку брошенные Вася с Соней. – Вы же умеете летать!

Но страх застилал глаза грозомотам настолько, что они даже о крыльях своих позабыли, и о том, что могли бы обернуться мыльными пузырями и укатиться от чудовища с глаз долой. Но… в таком состоянии они оказались обычными бегемотами с их земными страхами и способностями.

– Нектарин, Нектарин, что же нам делать?! – кричали дети, призывая Нектарина, которого оставили на том краю озера.

Но друг из любопытства незаметно следовал за необычными гостями и, видя их несчастье, уже отправился звать подмогу.

Нектарин полетел за марабу – птицей, у которой был очень прочный клюв, способный проткнуть кожу динозавра. Марабу в этот момент ловил себе на полдник юркую лягушку. Но младшим своим друзьям он никогда не отказывал в помощи, и выслушав просьбу Нектарина, быстро прибежал на своих длинных ногах на берег озера. Оценивая обстановку, Марабу повертел головой, глядя то одним глазом, то другим на грозное чудище, и бесстрашно бросился к Чипекве.

Чипекве знал эту птицу и связываться с ней не собирался. Марабу был известным конкурентом Чипекве по ловле рыбы. Динозавр видел, с какой лёгкостью достаёт мощным клювом крупную добычу Марабу, а главное, какой у него при этом взгляд… Даже динозавр напугается! Чипекве лучше поймает крокодила, чем близко подойдёт к Марабу… И он снова скрылся в водах озера Бангвеулу высматривать снизу очередную зверушку, подходящую для плотного ужина.

Когда грозомоты отдышались и поняли, что опасность миновала, Гром сказал:

– Простите друзья, но Бого-Мотя… предупреждал меня об этом…

– Что?! – остальные на него чуть не напрыгнули, возмущаясь. – Почему же ты не сообщил нам об этом?

– Мы должны были скорей исполнить то, зачем пришли сюда. А если бы я сообщил вам, то, пожалуй, мы бы не решились идти дальше…

Все молча сглотнули обиду, вслед за которой, кажется, пришло понимание.

Если долго мучиться…

Спасение от Чепикве для друзей означало только одно: дерево будет найдено во что бы то ни стало! Столько пережили, стольких побороли… В том числе – самих себя. Когда переступаешь некоторую грань, грань ранее невозможного, возможным становится всё, абсолютно всё! Уходят страхи, сомнения в собственных силах, обиды и трусость. Приходят упорство, ясный ум и трудолюбие.

Вася достал изображение дерева, и друзья стали присматриваться в джунглях: оно должно быть где-то здесь!

– Я нашёл, я нашёл! – запрыгал Мячик вокруг одного маленького дерева.

Все подбежали к нему.

– Вот оно!

– Но у него же такой тонкий ствол…

– Ну и что, это же оно, венге!

– Отличную крошечную модель винта мы сделаем из такой веточки! – подтрунивал Мотя над другом.

– Но яблоко от яблони недалеко падает! – мудро заявил Мячик и поднял голову. Все последовали его примеру.

– Оо!

– Да!

– Молодец, Мячик!

От похвалы Мячик обычно начинал вилять маленьким смешным хвостом, как собачка.

Дерево имело шарикообразную крону и кисти сиреневых цветов. А раз были цветы на бобовом дереве, скоро будут и плоды. Венге стояло большой мамой, взращивающей множество детей.

– Ну что, кто будет валить его? – спросил Вася грозомотов. Он-то с Соней никак не мог этого сделать.

– У меня подошвы болят, устали от дороги, – схитрил Мячик.

– А я объелся водорослями, пока переплывали озеро, – признался Булка.

– И когда успел?! А я, я… – замялся Мотя, он не умел врать и даже хитрить. Был прямолинейным и правильным бегемотоподобным.

– Вы что, хотите его валить?! – возмутилась Соня.

– Здрасьте-приехали! А ради кого мы всё это затеяли?! – все вопросительно смотрели на неё, но не без благодарности. Никому не хотелось лишать мир такого прекрасного дерева.

– Да, но вы на него посмотрите, оно же в самом цвету! В самом цвету! – подтвердила девочка общие мысли. – Мы ведь не будем, как королева орхидей, отрубать ему голову?

– Нет. Но кажется, мы добирались сюда не только для того, чтобы посмотреть на красоту венге… – вздохнул Мотя.

– Как ты можешь… – Соня сжала кулачки.

– Посмотрите, там, наверное, прошёл Чепикве, а он не воздушный, как мы. Повалил пару деревьев, листва на них пожухла, – Вася указывал направо.

Поваленные неживые деревья взять никто не отказался. Кора у венге была не такого тёмного цвета, как материал штурвала. Но Вася заранее прочитал и объяснил, что тёмный цвет у сердцевины, именно её и используют для изготовления прочных деталей.

Друзья решили, что смастерить винт прямо здесь, в джунглях, проще, чем переносить по воздуху через полмира длинные брёвна. Мячик сгонял за инструментами: одна лапа здесь, другая – там! И работа началась.

Пилили, строгали, шкурили, соединяли… Вася внимательно контролировал процесс изготовления, сверяясь с инструкцией. Соня готовила еду. В Африке получались необычные угощения: каша из ломтиков бананов, суп из кокосового ореха, салат из шпината, чай ройбуш…

А ещё жарили вечером на костре рыбу, позвав в гости Марабу. Прилетел и Нектарин, прибежали обезьянки. Незаметно для всех на деревьях вокруг сидели многочисленные Бого-Моти.

Сидели вокруг огня тёплой компанией и рассказывали истории из своей жизни. Ничего невероятного, чтобы удивить африканских зверей, придумывать не пришлось, ведь им казалась экзотикой обычная жизнь Васи и Сони. О грозомотах и говорить нечего! А детям никогда ещё не приходилась услышать столько нового за один вечер из первых уст!

Спать легли тут же, на настилы из листьев, прижавшись друг к другу – больше для безопасности, потому что даже ночью в Африке было тепло и не нужно беспокоиться о согревании. А вот глаз, смотрящих из темноты, – очень много, и непонятно, все ли они горели от любопытства или, может, от голода?! Главное, что рядом был Марабу!

Следующий шаг

Возвращались в Грозодом с большим гребным винтом на спине у Булки. Никто ещё не видел такого необычного вертолёта в небе! А Булка, забавы ради, ещё подливал масла в огонь:

– Ж-ж-ж-ж-ж!

Все остальные сотрясались на лету от хохота, а Васе с Соней приходилось очень крепко вцепляться в своих перевозчиков. Тем более в этот раз девочка летела на Мячике, а у него стиль полёта сходен с порывами ветра.

Прибыв домой, сразу приступили к окончательной подготовке к следующему этапу путешествия. Только подумать, если изготовление винта было первым маленьким шажочком, что же будет дальше?!

Винт прикрепили к капсуле снаружи. Космический лифт от неё отцепили и временно подвели к бабушкиному дачному дому. Штурвал установили внутри прямо посередине корабля, соединили его системой тросов с рулём, изготовленным также из венге и прикреплённым снаружи.

Хм, а за счёт чего будет крутиться гребной винт? Тут помогла Ших. Правда, она не очень рада была изобретению Моти. Он, как и Тесла, посадил её в стеклянную колбу, от которой шли провода, и попросил делать то, что она любит больше всего: шипеть и вырабатывать электричество. Только, когда попросят. Осознавая свою полезность в великом деле, Ших согласилась.

Мячик надраил комнату, ставшую единственным отсеком, в отличии от настоящей подводной лодки – в них отсеков обычно много. Коки проверили съестные припасы, Мотя и Вася подготовили карты и измерительные инструменты. Кажется, всё было готово, но… не покидало ощущение, будто что-то забыли. Но что же?! Оно будто летало в воздухе…

– Воздух! – Мотю осенило.

Живя на земле или на небе даже не думаешь о такой очевидной необходимости для человека, как воздух. Но для дыхания под водой в замкнутом помещении при погружении надолго, нужно запастись важным газом – кислородом.

Мячик слетал в открытое небо, набрал самого чистого воздуха в несколько баллонов и разложил их в Грозодоме под кроватями.

– Теперь вроде бы всё. Проверим, все ли члены экипажа на месте. Помощник капитана?

– Здесь!

– Кок?

– Здесь!

– Помощник кока?

– Туточки!

– Матрос?

– Здесь!

– Капитан корабля, Мотя, поздравляет вас с началом плавания!

– Ура! Ура! Ура! – и Гром пробил в рынду три раза.

Затем Гром, уже умеющий петь на все голоса, изобразил звук оркестра: и трубы, и ударные тарелки, и барабаны.

Грабли на дороге

Спуск Грозодома на воду планировалось осуществить традиционным детским способом: надув несметное количество разноцветных воздушных шаров гелием и постепенно лопать один за другим.

Мячик с Соней слетали в магазин шариков. Мячик не стал входить, он спрятался за углом. А Соня еле протиснулась в дверь с надутым богатством невероятно довольная. И она, конечно же, взлетела: то ли от радости, то ли от гелия.

Соня плыла в воздухе над своим детским садом, когда ребята были на прогулке. Они ей немало позавидовали, помахали руками, да так и не поняли, куда это она отправилась и почему больше к ним не приходит.

Соня пролетела сама до Грозодома, Мячик только страховал её снизу.

Связку шаров прикрепили к крыше. Мотя переключил в капсуле приборы таким образом, чтобы Грозодом оторвался от привычной точки пространства. Оказывается, внизу небесного жилища крутился невидимый мощный вентилятор, удерживающий дом на одном месте, а теперь его отключили.

И, если смотреть с земли, целая связка шариков начала медленно опускаться вниз, ведь Грозодом снаружи был невидимым. Но гладко в жизни ничего не бывает. Погода начала неожиданно портиться. А грозомоты не могли ничего с этим поделать, так как находились внутри герметично закрытой капсулы и ожидали погружения под воду. Назад пути уже не было.

Подул ветер, и Грозодом отнесло от намеченной точки погружения – дальше в море, пошёл мелкий колючий град и начал слишком быстро лопать шарики один за другим.

Вася с Мотей пытались быстро определить новое место погружения и оценить его глубину. Ведь, оторвавшись от небесной точки, капсула обрела немалый вес, из-за которого можно было неслабо шмякнуться о дно на мели.

Да и скорость падения становилась угрожающей… Примерно на высоте ста метров над водой лопнули последние шары, и капсула резко дёрнулась и полетела, отданная воле судьбы.

Но Мотя вспомнил ещё одну, давно не используемую, кнопку в Грозодоме – кнопку включения невесомости! Он быстро отыскал её на стене за картиной и с надеждой нажал.

Внутри капсулы исчезло земное притяжение. Грозомоты и дети запарили в пространстве, как космонавты. Когда капсула шлёпнулась в воду, удар был сильный, но материал стен по-неземному прочен, и никто не ушибся, не стукнулся о стены, пол, потолок, потому что не притягивало вниз и не дёргало в стороны.

Потом только пришлось вернуть на место парившую у всех над головами облачную кровать, приземлившуюся в районе кухни в момент отключении невесомости.

Всё произошло настолько быстро, что друзья даже не успели испугаться. Капсула лежала на дне моря на большой глубине. Команда выглянула в иллюминаторы, а там…

Бдительные мордофоны

С той стороны стекла уже заглядывала внутрь странная морда с нахмуренными бровями. Правда, морда скрывалась из видимости, когда на неё смотрели, но продолжала плавать вокруг капсулы, следя за командой то в один иллюминатор, то в другой. Морда появлялась с такой быстротой в разных местах, что закралось сомнение, не разные ли это морды, только повторяющие друг друга точь-в-точь?

Существо, напоминающее рыбу из семейства собачковых, метровой длины, зелёного цвета, морда кирпичом, нижняя челюсть выпирает вперёд больше верхней.

– Мордофон, – Мотя сверился с картинкой, достав и раскрыв одну из книг. Легенда гласит, что это придонные рыбы, живущие стаями, недружелюбные, никого не пускающие в свои владения, хранящие какую-то страшную тайну…

– Возможно, её-то мы и должны раскрыть! – догадался Вася.

– Возможно. Значит, они и правда существуют. Мы не были в этом уверены, но теперь увидели собственными глазами.

– А… как они выгоняют чужаков из своих владений? – спросила Соня и хвостики её затряслись, хоть она и находилась в плотно закрытом шаре, но на такой глубине, где обитают какие-то мордофоны…

– Они ведь из семейства собачковых, а собаки любят травить жертву на охоте стаей.

– Ой, я не хочу быть жертвой, я не зайчик, и не лисичка, и не волчонок, и не куропатка… Хотя они в море и не водятся.

– Это спорное утверждение: есть и морской заяц – презабавный моллюск, ты таких точно не видела, и морская лисица – разновидность ската. Морской волк – рыба из того же семейства, что и мордофоны, не на много приятней их, надо сказать… А вот морской куропатки, пожалуй, нет, есть только крылатки…

– Мотя, ребёнок боится, а ты о видах, о семействах… – Булка надул щёки и обнял Сонечку.

Мордофоны тем временем кружили и кружили вокруг капсулы. Мотя не ответил Булке. А девочка представляла, как она плывёт в море, а за ней следом – целая стая мордофонов со зловещими глазами, раскрывая кирпичные зубастые пасти…

– Но самое неприятное… – продолжил Мотя.

– Куда уж неприятней? – запротестовала Соня, не желая слышать больше никакой правды, слишком уж она была страшной. Но любопытство взяло верх. – Что?

– В легенде говорилось про главаря мордофонов, самом страшном и огромном, по имени Мордилла. Если от обычной стаи ещё можно как-то скрыться, от него не ускользал никто… А раз существуют мордофоны…

– Ох уж, эти легенды! Оставались бы лучше легендами, а они всё в жизнь лезут и лезут… – возмутилась Соня. Правда увидев расстроенные выражения морд грозомотов, которые тоже жили раньше только в легендах, девочка поправилась:

– Не все из них такие плохие, конечно…

– Нужно проверить, цела ли капсула, всё ли исправно, – напомнил Вася.

В этот момент свет в Грозодоме заморгал и погас. Возникло ощущение, что ты уже в самой бездне, от которой тебя практически ничего не отделяет, и жуткие рыбы-собаки вот-вот набросятся…

На миг, показавшийся вечностью, всё погрузилось в тишину. В ней было слышно, как бьётся своё сердце и ещё несколько других (тук-тук, тук-тук), хотя в грозомотах внутри вообще ничего не было видно, и где там у них сердце? Или они сделаны из такого же материала, как и Грозодом, невидимый снаружи? А ведь их тайна тоже ещё до конца не раскрыта, кто они и зачем затащили Васю с Соней на морское дно. А если они заодно с мордофонами и просто принесли им свежего корма?!

Столько мыслей успело пронестись в голове у Сони. Её детская наивность уже потихоньку уступала место взрослой рассудительности и подозрительности.

– Ших, работай быстрее! – скомандовал Вася.

Молния в банке заметалась с новой силой. Вася прокладывал проводку в капсуле не только для работы приборов, но и для освещения. Солнечный свет, хранившийся в больших стеклянных колбах в Грозодоме, быстро вышел и теперь требовалась дополнительная энергия от Ших, чтобы в капсуле загорелись лампочки.

Всё остальное работало в прежнем режиме. Датчики неисправности на панели управления не показывали ничего критичного.

Попытавшись определить точно своё месторасположение, помощник капитана проложил курс, и команда отправилась в сторону Бермудов. А мордофоны неотступно следили за капсулой.

Морские шпионы

Оказалось, что капсула упала в Чёрное море, из которого нужно было через проливы и Мраморное и Эгейское моря выйти в Средиземное, а из него – через Гибралтар в Атлантический океан.

– Судя по показаниям приборов, сейчас мы проходим мимо полуострова Крым, – сообщил Вася.

– Крым, Крым! Как я люблю Крым! – запрыгала Соня. Там они отдыхали с родителями и были счастливы и свободны от забот, погружены в занятия друг другом.

Ходили в зоопарк, где фотографировались с живым тигрёнком, поднимались в горы по канатной дороге к горе Ай-Петри, с которой открывается волшебный вид, гуляли в Ласточкином Гнезде и просто купались, много-много купались!

Строили замки из песка, закапывались в него, выкладывали буквы из камней, кушали абрикосы и инжир. Это просто полуостров счастья, хотя приставка «полу-» тут не совсем уместна, потому что счастье было полным!

– А помнишь мыс Фиолент? Скалы там высотой с пятиэтажку, а люди спускались к воде по тропинкам шириной в две ступни, безумцы, будто на грозомотов только и рассчитывали… – возмущался Вася, который сам во дворе ещё не по таким отвесам лазал.

– Всех безумцев мы спасти не в силах, мы, в основном, по погодным явлениям специализируемся, – уточнил Мотя.

– А помнишь Балаклавскую базу подводных лодок? Какие там ходы интересные! Вот бы проплыть по водным каналам… – Васе, как многим мальчикам, нравилось всё военное.

– Запросто! – отозвался его друг-грозомот.

– Мотя, ты шутишь?!

– Нет.

– Но наша круглая капсула с четырьмя бегемотами, ой, прости, грозомотами, вряд ли там пройдёт.

– Я покажу, на что она способна, – загадочно улыбнулся Мотя, у которого разыгрался азарт и закипело желание попасть в водные лабиринты под горой. Он уверенно взял курс на Балаклаву, и при приближении к подводному входу в скале дети затаили дыхание: что сейчас будет? Они врежутся? Исчезнут? Окажутся на другом краю земли?

А грозомоты встали друг за другом в единственном отсеке капсулы, и она плавно вытянулась, потеряв форму шара и став похожей на настоящую подводную лодку, но всё ещё оставаясь невидимой.

Они вошли в туннель и отправились по водному лабиринту.

– А жалко дельфинов, да? – вдруг спросила Соня.

– Каких дельфинов? – Вася, увлечённый техникой и оружием, не понял, что имеет в виду Соня.

– Боевых. Они ведь умирали. Помнишь мама читала про них в одной из комнат музея?

Вася не думал об этом, но из уст младшей сестры это звучало, конечно, печально.

– Да, – согласился брат, погрузившись в свои мысли.

Капсула, как шпионский корабль, проследовала по водным ходам тёмных коридоров, освещаемых тусклым электрическим светом, глубоко под высокой горой, и вышла в Балаклавскую бухту.

– Мне было бы о чём написать в школе доклад, жаль, что нельзя вас рассекречивать, – вздохнул Вася, обращаясь к грозомотам.

Капсула вновь приняла свою привычную форму и взяла первоначальный курс.

Соня ещё раз вспомнила их семейный отдых на море. Как было хорошо тогда с мамой и папой… Куда она сейчас рвётся? Зачем? Вернётся ли она? Неужели без неё не обошлось бы. Но, кажется, это путешествие ей помогало осознать, что для спасения мира нужно делать всё возможное. Ведь в этом мире живут и её мама с папой.

Она бы хотела, чтобы они ещё не раз, также весело проводили время вместе, наслаждались солнцем, Крымом, друг другом… А всё это невозможно, если сейчас не потрудиться хорошо, переступив через свои страхи, сомнения, и не спасти планету.

Мраморные трудяги

Просочившись в Мраморное море, Вася бойко отметил:

– Мы его за пять минут перемахнём!

– Почему это? – поинтересовался Мячик, больше всех желавший куда-нибудь перемахнуть, перепрыгнуть через все моря.

– Оно же самое маленькое на земле, малюююсенькое! Я смотрел по карте.

– Да, да только довольно опасное… – не дал помечтать Мотя.

– А чем опасное? – Соня, кажется, привыкала к опасностям и не так их боялась.

Но вместо ответа все отправились к иллюминаторам смотреть то необычное, что там происходит.

Белые мраморные человечки, с гладкими телами, лишёнными одежды и обычных изгибов человеческого тела, словно роботы, с головами-шарами без глаз, носов, ртов, ушей, волос беспрестанно, не обращая внимания ни на что, ходили по мраморному дну и натирали его белыми швабрами. От этого оно становилось идеально ровным, чисто-белым, блестящим паркетом, местами с неяркими прожилками цвета капучино.

Капсулу они тоже не замечали, словно её и не было, ходили и делали своё дело.

– Это от их швабр ждать опасности? – посмеялся самоуверенный Вася.

И вдруг раздался страшный треск и во́ды заколыхались, бросая капсулу, как ракушку, то вверх, то вниз, то вправо, то влево…

Гладкое мраморное дно начало разрывать огромными трещинами, в которые проваливались мраморные трудяги со швабрами. Землетрясение…

Вот и капсулу потянуло в одну из расщелин, где всё уже не было таким белым, как над землёй. Грозодом тянуло вниз, мимо пролетали человечки, летели белые куски мрамора.

Но у Грозодома вентиляторы были настолько мощные, что как только он выровнялся в нужное положение, они понесли его наверх, борясь с силой водяных потоков, уверенно выходя из расщелины.

Как только всё затихло и осталось только дно, испорченное разрывами, разбитое, искорёженное, совершенно без человечков, прямо из поверхности вдруг стали вырастать эти мраморные трудяги со своими швабрами. Они сразу приниматься за дело: терли и закладывали ямы, не отвлекаясь, будто ничего особенного не произошло.

– И часто здесь так? – поинтересовался Вася.

– Постоянно. Хотя ближайшее крупное землетрясение учёные предсказывали здесь только через шесть лет, так что мы с вами ещё легко отделались, – рассказал любящий научные книги и журналы Мотя.

– И как же им не надоедает вот так, изо дня в день, просто ходить и чистить, чистить, чистить… Мама, конечно, у нас тоже часто прибирается, а бабушка ещё чаще, но они и другими делами занимаются, а эти… – рассуждала Соня.

– А эти не знают, что есть другие дела. Им никогда не выйти на поверхность. Их всё устраивает: чистить дно, иногда под него проваливаться, вырастать из него снова. На самом деле, они делают важное дело – это хранители Мраморного моря. Если бы не они, оно давно бы уже развалилось. То есть как будто разбилась бы белая тонкая чашка, а из неё вытекла вода, последняя в доме. Надо иметь большую силу воли, чтобы не замечать ничего вокруг, только свой участок для очистки.

Грозодом погрузился в молчание. Каждый подумал о своём: какой у него участок? Команду отвлёк бой в рынду:

–Ужин уже на столе! Никого не дозваться, будто оглохли! – возмущался Булка, накрывший стол с чисто-белой скатертью, по-домашнему уютно, а не по-походному скромно.

Ловушка времени

Когда во время путешествия всё было спокойно, и казалось, заняться нечем, в иллюминаторах – всё море, море, одни и те же морды рыб и мордофонов, дети и грозомоты играли в прятки. Грозозмотам, конечно, тяжело остаться незаметными, они могли прятаться только друг за дружку, поэтому чаще водили.

А Соня преуспела в открытии новых потайных мест: то она залезла в кухонный шкаф, надев на голову дуршлаг, то забралась в наволочку объёмного облачного оделяла и потерялась на кровати – хорошо сверху никто не сел, то втиснулась в одну из опустошённых колб для солнечного света – там она выглядела, как рыбка в аквариуме. Друзья часто замечали её сразу, но подыгрывали забавы ради, ходили вокруг да около, пока ей самой не надоедало сидеть в укрытии.

А в последний раз она спряталась под кровать, в самый дальний угол, к стене, и там случайно обнаружила малюсенькую жёлтую кнопку.

– Хм… Интересно, что это такое! – и сразу нажала, а как ещё узнать?!

Ж-ж-ж-ж – капсула слегка накренилась, но Мотя быстро выровнял корабль. Вроде бы ничего не произошло, странная кнопка!

Грозодом двигался по намеченному курсу, Булка готовил ужин, Вася с Мотей сверялись с картой:

– Странно, мы уже должны были приблизиться к проливу Дарданеллы, чтобы выйти в Эгейское море. А перед нами какая-то суша…

Капсулу снова качнуло. Выглянув в иллюминаторы, все увидели, что попали в стаю кальмаров. Даже не кальмаров, а… белемнитов! Древних головоногих моллюсков, огромных, как торпеды боевых подводных лодок, даже, как сами лодки. Один из них заметил капсулу и, разинув щупальца, хотел её заглотить.

Гром зазвонил в рынду.

– Полундра!

Мотя умело сманеврировал…

– Кто нажал кнопку времени?!

– Какую кнопку?! – выпучил глаза Вася.

– Кнопку времени, она спрятана под кроватью, и, если её нажать, перемещает во времени. Видите – это древнее море с древними обитателями конца палеозоя…

Все уставились на Соню.

– Такая жё-ё-ёлтенькая кнопочка? – уточнила она, смущаясь, и зная ответ.

– Материки раньше располагались по-другому – все рядом (суперконтинент Пангея), не разделенные морями, а мы сейчас в единственном в то время океане – Тэтис. И мало того, что мы можем быть съеденными огромными древними рыбами или другими морскими обитателями, так кнопка времени не возвращает назад, пока время само не выкинет нас…

– Как?! Мы теперь умрём, как… динозавры?! – испугался Вася, зная, что в Палеозое ещё не было людей.

– Не знаю, мы должны выполнить то задание, которое даст нам время, тогда оно нас отпустит.

– Интересно, что это за задание… – грозмооты с Васей сидели кругом и чесали головы, а Соня, как ни в чём ни бывало, прилипла к окну и наблюдала за стаями прекрасных гигантских аммонитов, родственников наутилусов, за странными трилобитами и скорпионами, за морскими лилиями невероятных размеров, «цветущими» под водой… Она не жалела, что нажала кнопку. Иначе никогда бы не увидела этого и не знала, что мир может быть совсем другим.

Простое задание

Какое-то странное существо привязалось к капсуле снаружи и плыло, упорно заглядывая внутрь, и, кажется, зазывало куда-то лапой. Соня, заметив, показала остальным.

– И правда, кажется эта водоплавающая рептилия нас куда-то зовёт… – сказал Мячик.

– Может быть, это и есть наше задание… Следуем за ней! – и Мотя повернул штурвал, отправившись за незнакомым проводником.

Они приближались к суше, капсула уже вышла на мелководье и шла по поверхности воды. Затем плыть стало невозможно, и она причалила около поваленного неподъёмного бревна.

Грозомоты и дети вышли через верхний люк, встали в воде и наблюдали, как рыбы выползают на берег: они упорно извиваются телами, быстро работают плавниками, зубами хватаются за водоросли и камни, подтягиваясь из воды на сушу, и прямо на глазах их плавники превращаются в лапы!

– Вот это упорство – позавидовать можно! – мудро заметил Гром.

Водоплавающая рептилия подошла поздороваться – по-собачьи обнюхала гостей, приласкалась к Соне, и мордой кивнула в сторону древнего леса. Друзья последовали за ней.

С виду лес был красивым и загадочным: отдельные чаши с водой, как озёрца, красовались тут и там, между ними – кочки и зыбкая почва, что уезжает из-под ног. Деревья хвойные – в основном высоченные сосны, до самого неба, а под ними росли папоротниковые рощи. Над водой кружили стрекозы и слышался постоянный стрёкот.

Но звуки леса нарушились жалобным криком какой-то птицы, и на этот зов как раз двигалась команда. Кто-то в беде – поняли они.

Отодвинув последние папоротниковые листья на пути, им открылась печальная картина: такая же рептилия, как и та, за которой они шли, лежала придавленная большим стволом сосны, ей было никак не вытащить из-под дерева свой хвост. Ослабев от попыток вырваться, она только иногда издавала свои жалобные птичьи крики.

Грозомоты бегом бросились на помощь: быстро освободили пленницу. Хоть кости в хвосте наверняка были поломаны, но всё же она останется жива.

Две рептилии потёрлись мордами друг о друга и благодарно посмотрели на спасителей.

– Это его жена… – догадалась Соня. – Как хорошо, что мы оказались здесь, посмотрите, какие они ласковые.

Оставаться в лесу было небезопасно: один из птеродактилей промчался над головами и, кажется, пошёл на второй круг, чтобы полакомиться лёгкой добычей в виде забредших неизвестно откуда вкусненьких свеженьких детей.

Команда поспешила обратно на берег, но…

– Мячик, ты что, не пришвартовал капсулу?! – возмутился Мотя. – Я же просил тебя!

– Но я так спешил на помощь… Ускакал, как всегда…

– Что ж, кому-то придётся отправиться на воздушную разведку, а кому-то сторожить детей, чтобы их не слопали…

Но к ним подошла одна из рептилий: она знала местные течения и в какую сторону нужно двигаться в поисках капсулы. Грозомоты поплыли за ней по поверхности воды, а дети верхом на них, и скоро увидели дрейфующую в океане капсулу.

Соня в последний раз погладила по носу нового друга и запрыгнула в Грозодом. Когда все были на месте, люк закрылся, и капсула погрузилась в толщу воды. Мотя с Васей посмотрели на карты и приборы:

– Поздравляем, друзья: мы в Эгейском море!

Остров неанеков

В новом море зазвучали новые песни. Гром старательно затянул:

– Эге-гей, э-ге-ге-гей! Э-ге-ге-ге-гей! – Гром всё что угодно споёт, даже море!

К концу дня стало понятно, что с провизией коки не рассчитали. Они запаслись в основном зефиром, мармеладом, пшеничной мукой, сахаром, ванилином и чуть-чуть взяли овощей и мяса. Но такой едой сыт не будешь.

– К большому сожалению, друзья, должен сообщить, что я вынужден сменить коков… – Мотя был непреклонен.

– Я назначаю вместо Булки и Сони одного – Мячика. Он знает толк в здоровом питании для того, чтобы уметь запасаться энергией и быстро двигаться. Он останется бодрым сам и не даст объедаться остальным.

Отстранённые от должности грустно вздохнули, Булка сунул в карман последнюю конфетку…

– А для пополнения запасов продуктов мы вынуждены сделать высадку на сушу. По моим расчётам мы приближаемся к Острову неанеков.

– На картах из атласов я не видел этого острова, но… на моих, которые сам составлял в полёте, он действительно есть! – проверил Вася.

– Неанеки – похоже на снеки! – облизнулся Булка.

– Но это совсем не то, – Мотя не злился, он знал Булка просто не может не думать о еде.

– А что это? – спросила Соня.

– Не что, а кто! Это люди, которые постоянно отвечают: «Неа, нет!», дикие невоспитанные люди.

Капсула причалила у скалы Острова неанеков. Мячик с Громом пришвартовали её к ближайшей пальме. Команда только сошла с корабля, а на встречу уже неслись неанеки!

Они были маленького роста, лохматые, с улыбками до ушей, почти неодетые и, кажется, очень приветливые.

Они облепили каждого и стали дёргать за руки, за ноги, за волосы, за одежду, как озорные щенята.

– Это у вас приветствие такое?

– Неа, нет! – с хохотом отвечали неанеки.

– Вы знаете, где у вас можно найти что-нибудь съедобное?

– Неа, нет!

– А имена у вас есть?

– Неа, нет!

– Вы вообще что-нибудь другое говорить умеете?

Ну что ещё можно было услышать в ответ?! С трудом вырвавшись из толпы (больше подошло бы сказать – стаи) неанеков, грозомоты и дети отправились исследовать остров и набрать подходящих продуктов для путешествия.

Обнаружив источник чистой пресной воды, наполнили ею большие колбы и оставили их на берегу у корабля подзарядиться солнечным светом – с ним вода особенно полезная!

В банановых рощах набрали спелых маленьких бананчиков с кожурой красноватого оттенка. Пройдя в глубь острова, нашли огромные плантации риса! Вот уж никак не думали, что он тут растёт и неанеки могут его возделывать. А добродушные островитяне сами наполнили гостям мешки бесценными зёрнами.

Сложнее обстояло с мясом, ведь так не хотелось никого из животных убивать: повсюду сновали диковинные птицы, некоторые были довольно упитанными, но такими хорошими! О маленьких поросятках, минипигах, играющих по-собачьи с неанеками, и говорить было нечего. Пушистые камышовые коты? Такого Соня с собой живого на корабль взяла бы!

Но неанеки оказались совсем не просты, чего по ним с виду не скажешь: они умели делать даже консервы и поделились ими.

Но чем же порадовать островитян в ответ? Булка знал. Он приготовил самый большой в мире, круглый с тестовой сеточкой черешневый пирог! Все неанеки и гости острова уселись вокруг него, начали есть с краёв, двигаясь к середине, и встретились по центру с черешневыми красными ртами. Если б не знать про пирог, можно подумать, будто они заживо съели… быка, например. Такого дикого вида были неанеки. Но внешность иногда обманчива.

Пришло время отплытия, и команда стояла у корабля, облепленная напоследок неисчислимыми неанеками, махающими своими загорелыми руками друзьям, готовящимся их покинуть.

– Прощайте, неанеки, вы никогда ещё не ели такого пирога, как мой? – хвалился Булка, махая им в ответ.

– Неа, нет!

– Вы никогда его не забудете?

– Неа, нет!

– И никогда не научитесь готовить также изумительно, как я?

– Булка, не злоупотребляй! – посмеялся Мячик. А сам добавил:

– И вы никогда не научитесь прыгать также высоко, как я?

– Ах, какие вы бессовестные! – не выдержала Соня, и из уст маленькой девочки, адресованных большим «мотям» это звучало особенно щекотливо.

Грозомоты покраснели. А Соня молча пыталась просто успеть обнять каждого неанека на прощание, и остальные члены экипажа последовали её примеру.

Почему воют на луну?

Наступила зима. Родители Сони и Васи отправились с бабушкой на дачу подготовить дом ко встрече Нового года. Самого грустного Нового года в их жизни – первый раз без детей. Придётся радовать себя самим. Ждать праздник с нетерпением, как у детей, не получится. Встречать Деда Мороза и рассказывать ему стихи – некому…

Пока дети плыли в капсуле, родители разгребали лопатами снег, чтобы пройти в дом. Маленькая Дарси бегала по расчищенной дорожке, поджимая от холода лапы с налипшими на шерсть льдинками, принюхивалась к безжизненному на первый взгляд участку, осматривалась.

Когда открыли дверь в дом, из него потянуло холодом – давно не топили печь, всё промёрзло, отсырело: постели, вещи в шкафу, дрова в поленнице. Но собаки всегда замечают нечто большее, невидимое для людей, находящееся рядом. Чувствуют и проверяют.

Дарси юркнула по лестнице на чердак. Там от сильного ветра окно по осени распахнулось. Но в комнате снега не было. Почему? Собака шустро вскочила на кровать, вытянула шею вперёд, изловчилась, и… прыгнула в окно!

Если бы чутьё её подвело, не слабо бы ей пришлось шлёпнуться о землю. Но невидимые двери невидимого космического лифта закрылись, и он понёс её на Луну… Так далеко ей ещё не приходилось путешествовать, она жила домашне-дачной собачкой. Самыми опасными в её жизни были сражения с кошками во дворе. От других собак её спасали хозяева – брали на руки, хоть она и гавкала угрожающе.

Уши заложило в полёте со скоростью света. Дарси встала посередине лифта и написала в нём от страха, как делают некоторые некультурные собаки. Она клянётся, что ни за что бы не поступила по примеру тех, беспородных. Они будто каждый день до Луны ездят, а она – только сейчас от страха не дотерпела…

Двери лифта распахнулись. Но никакого дуновения она не почувствовала. На Луне нет ветра. Она осторожно поставила на инопланетную поверхность сначала одну лапу, а потом – другую. Понюхала песок – запахов чужих животных не обнаружила. И тут двери резко – хлоп! Хорошо, что успела выскочить, не то прищемило бы на половине тела и, чего доброго, понесло обратно.

Ткнувшись при прыжке носом в вниз, Дарси расчихалась от пыли – светлой пыли лунной поверхности, попавшей на чёрную собачью бороду. Она сначала медленно пошла, а потом бросилась бежать вприпрыжку, не зная, что делать.

Следующим открытием было то, что Дарси стала светиться серебряным светом! Будто её шерсть щедро покрыли звёздной пыльцой. Оказалось, Мотя разработал средство, благодаря которому все земляне, поднимающиеся в лифте, покрываются специальным раствором. Он позволяет жить на Луне без воздуха двое лунных суток.

Но Дарси этого не знала. Как не знала и о том, что делать по прошествии двух суток. Пробежав всё Море Спокойствия и не найдя ни одной косточки, ни одной недоеденной котлеты, оставленной без упаковки печенины, а ещё хуже – вообще признаков жизни и своих хозяев, Дарси потеряла всё своё собачье спокойствие.

Она села и завыла от боли. Яркое солнце уже скрывалось за мёртвенным лунным горизонтом. Оставались только другие звёзды, невероятное количество светил. Они казались такими близкими, что их можно потрогать лапой, но при этом рядом никого близкого не было.

Одинокая серебряная собака сидела в Море Спокойствия под куполом звёзд и выла, выла, выла… Ууууу! На Земле завыли в ответ. И волки, и собаки. Только они были способны даже на таком расстоянии услышать голос родственника и сочувственно поддержать его.

На даче Дарси искали по всей деревне. Новый год обещал быть самым худшим в жизни семьи.

Точка пространства, которой нет

Миновав добрую часть пути Грозо-капсула шла в водах Атлантического океана, приближаясь к Бермудам.

– Дарси на Луне! – Гром уверенно различил её голос, сняв наушники. Он прослушивал звуки океана, но Дарсин голос сейчас был такой высоты, что проник на самую глубину.

Мало сказать, что все удивились. Сейчас было некогда заниматься так далеко сбежавшими питомцами. Но все прекрасно знали, особенно Мотя, что оставлять её там нельзя – больше двух дней она не протянет.

Капсула поднялась на поверхность и из верхнего люка вылетел Мячик, отправившийся прямиком на Луну. Увидев его, Дарси бросилась лизать его шершавым языком. Она так устала, что начала засыпать ещё в полёте на его спине, а в Грозодоме впала в спячку на мягкой облачной кроватке под боком у Сони.

– Мы приближаемся к цели! – Гром забил в рынду.

Это призывало всех принять крайнюю степень готовности к неизвестно чему. Ещё недавно Бермудский треугольник был так далеко, а теперь он перед носом. Даже не верилось, сколько уже пройдено, и неизвестно, сколько ждёт впереди…

– Мы подходим к заданной точке! – Мотя волновался. – Три, два, один… Мы прошли эту точку…

– Как прошли? – удивился Мячик.

– Как будто её нет. Так, будто из пространства вырвали кусок… – пояснил Мотя.

– Давайте попробуем ещё раз! – и Мотя развернул капсулу обратно, и они снова проскочили эту точку.

– Здесь что-то не чисто, – сказала Соня.

– Не чисто! Понять бы, что всё это значит. – Вася и Мотя ходили взад-вперёд друг за другом, остальные расступились и старались не мешать им думать.

– Вдруг Дарси увидела что-то в иллюминаторе и залаяла. Вся ощетинилась и напряглась. Шерсть на холке встала, оголились большие клыки.

Вася, зная Дарсино чутьё, отодвинул Мотю от штурвала и повёл корабль туда, куда смотрела собака.

– Удивительно, точка сместилась влево! – успел воскликнуть Мотя, как вдруг все приборы вышли из строя, Ших стала задыхаться, свет погас, капсулу закрутило в мощном белом водовороте и понесло вниз.

Булка успел нажать кнопку включения невесомости, и все парили в ожидании чего-то страшного…

Они летели долго, словно спускались в бездонный колодец.

Бац, и капсула коснулась дна. Или поверхности какой-то другой планеты – это было ещё неизвестно. Несколько мгновений прибывали в полной тишине и темноте, свалившись на пол при резком отключении невесомости.

Снова можно было слышать стук каждого сердца, как и при первом погружении. И тяжёлое частое собачье дыхание Дарси с высунутым языком, будто пробежавшейся за зайцем.

А за стенами Грозодома, наоборот, происходило оживлённое движение. Большие зелёные морды, провожавшие корабль с самого начала пути и сообщавшие обо всём Мордофону, с нетерпением заглядывали в иллюминаторы.

Неожиданно стёкла капсулы лопнули, стены треснули и распались в разные стороны, как яичная скорлупа под ударом ножика. Но вода… не хлестнула внутрь. Воды почему-то не было.

Мячик схватил банку с Ших, чтобы не оставлять её одну. Даже молнии сейчас было страшно. Все прижались друг к другу, Дарси сидела на руках у Сони.

– Добр-р-ро пожаловать, в в-в-ваф, в царство Мордоф-ф-фона, – прогавкал хозяин благородным басом, исходившим сразу ото всюду, поэтому было сложно понять, где сейчас сам Мордофон.

Вокруг в безводном пространстве плавали призраки-мордиллы. Иногда они растворялись, оставляя вместо себя облака зелёного дыма, иногда вновь появлялись из ниоткуда и водили свой зловещий хоровод.

Грозомоты медленно невольно увеличивались в размерах, готовясь сразиться с сильными врагами. Им предстояла мировая битва.

Магнитный дом Мордофона

Перед земными и неземными гостями неожиданно появился, расширяясь из маленькой зелёной точки, светящийся круг, похожий на портал.

– Заходите, в-ваф! Но все должны передвигаться только на четвер-р-реньках, это царство Мор-р-рдофона и мор-р-рдил-л – семейства собачьих!

Повинуясь, Вася с Соней и грозомоты сделали, как их просил главарь мордилл, и все по очереди запрыгнули в портал.

Ожидая увидеть зловещую мрачную местность с серыми пещерами морских шакалов, друзья были немало удивлены: царство представляло собой невероятно красивый мир кораллового рифа.

Дома мордилл были действительно из камней, но самих камней почти не было видно – на одном доме сидели актинии, на другом веточки кораллов зелёные и красные, на третьем – подводные грибы неоновых цветов, на четвёртом – розовые кораллы, стоящие на одной ноге, но с множеством цветов сверху с пульсирующими лепестками, на пятом – кочки в виде головного мозга…

Самый большой камень принадлежал, конечно же, Мордофону. На нём поместилось множество твердых кораллов, ветвистых, жёлтых и оранжевых, напоминавших скованные королевские ворота.

Мордиллы выставили морды каждый из своего жилища и тихо наблюдали за осабаченными гостями, которые остановились, подойдя к главному дому.

Мордофон медленно высунул царскую голову наружу. На удивление, он оказался не таким страшным, каким его представляли и описывали: тёмно-зелёного цвета с оранжевыми ажурными полосками на теле. Рот у него был длинный – растянутый от одного выпученного глаза до другого.

– Это первый р-р-раз – в-ваф! – в истории Мордофонии, когда сюда приходит живая собака, – вместо приветствия торжественно сказал царь. – Обычно только люди пытались сюда прорваться, но для них это заканчивалось плачевно. Благодарите вашего истинного четвероногого спасителя!

Все с удовольствием погладили Дарси. Стоя на четвереньках, потёрлись об неё головами, и она почувствовала себя настоящей царицей. Собака подошла поближе к морде Мордофона, и они с ним по собачьей традиции обнюхались.

– Но где же вода?! Ведь мы были на самом дне океана и куда-то ещё опустились! – Васино любопытство взяло верх перед неприязнью к зловещим рыбам.

– Это строжайший секрет Мордофонии и он ни в коем случае не может быть раскрыт! – ряфкнул царь.

В ответ на это Дарси подошла к большемордому и лизнула его пухлую, по-лягушачьи скользкую щёку приятным тёплым языком. Мордофон неловко хмыкнул и тотчас сдался:

– Очень сильное магнитное поле образует купол над нашим царством, а вход в него – большая воронка, в которой вас закрутило.

– Но откуда здесь такое мощное магнитное поле?! – Моте не терпелось разгадать подводную тайну, и, может быть, даже совершить шокирующе научное открытие!

– Это стр-р-рожайший секрет Мор-р-рдофонии и он ни в коем случае не может быть раскрыт!

Дарси снова приблизилась. Мордофон попытался от неё увернуться, отплывая то вправо, то влево, но она изловчилась и всё же до него добралась, заполучив добротой и лаской ответ для хозяев.

– Мы смогли проникнуть подземными тоннелями, заполненными водой, к центру земли и от большого круглого магнита откололи себе кусок – вдруг пригодится? И действительно пригодился. Мы приобрели силу, недоступную больше никому на Земле!

– Вот оно!.. – прошептал Мотя.

– А можно нам взглянуть на этот кусочек? Он, наверное, хранится в вашем доме? – догадалась Соня.

– Нет, этого я вам точно позволить не смогу!

Тут глаза Мордофона засветились жадным зловещим огнём. Стало понятно, что одна Дарси тут уже не справится. Она ощетинилась и оголила маленькие, но острые клыки. Собаки отлично распознают зло и сразу реагируют. Из домов стали выплывать мордиллы и окружать гостей…

Грозомоты, было успокоившиеся и уменьшившиеся, снова увеличились и, схватка началась!

Мордофон выплыл из дома и пытался съесть грозомотов – для этого ему нужно было всего лишь раскрыть пасть пошире, такой она была большой. Те увиливали от него, взлетая на своих прекрасных крыльях, ловили в полёте мордилл, проглатывая их, становились противного болотного цвета. От такой еды ничего приятного, аж чихать хотелось, но грозомоты держались, чтобы мордиллы не вылетели обратно через ноздри.

Забытые рыбами в этой суматохе Вася с Соней, прихватив с собой Дарси и банку с Ших, брошенную Булкой, пробежали в дом Мордофона. Внутри совсем не было того уюта, который царил в Грозодоме. Ну и царские покои! Голые стены, пол и потолок. А в самом дальнем углу на витой коралловой подставке лежал заветный кусочек.

Это был небольшой камушек, похожий на метеорит, но обладавший невероятной космической силой. Дети осторожно протянули руки и потрогали сначала пальцем – слегка пощипывает.

– Надо найти тот тоннель, про который говорил Мордофон, и вернуть магнит обратно, в центр земли, чтобы больше никто не мог почувствовать себя царём всей планеты! – сообразил Вася.

И дети отправились внимательно осматривать помещение. В одном месте Соня обнаружила еле-видные трещинки и позвала брата.

– Отлично, сестрёнка! – сказал он и толкнул каменную стену в том месте ладошками со всей силы.

Стена поддалась, и они открыли чёрную дыру, в которой совершенно ничего не было видно.

– Брр, я б в такую не полезла, – поёжилась Соня.

– Скорей, берём магнит…

Но закончить дело Вася не успел – в доме появился Мордофон и медленно и зловеще подплывал к ним, явно желая столкнуть их в эту чёрную дыру и закрыть за ними выход.

Сонины хвостики затряслись, она спряталась за Васину спину. Мальчик сжал кулаки, но тут же опомнился, что они сейчас вряд ли помогут. Он бросил взгляд по сторонам.

– Ших! – Вася увидел, что молния в банке, стоящей рядом, озверело мечется и просит выпустить её наружу.

Мальчик открыл крышку. Ших молниеносно вылетела и приблизилась к морде Мордофона. Для вида торжествующе пошипела. И укусила его резко и больно прямо за нос. Бедный Мордофон ещё никогда не испытывал такой боли, но так как был очень крупным, не погиб. Однако злодей предпочёл быстро ретироваться из своего дома.

Вася с Соней схватили магнит и отправили обратно к центру Земли. Он полетел и звучно забился о стенки, удаляясь, и стук постепенно становился глуше, а магнитное поле над царством всё меньше и меньше.

Вода опускалась ко дну, грозя раздавить спасителей мира своей массой. Ших, догадалась сделать последний штрих важной операции: ударила в стену, где находился вход в туннель, чтобы его хорошенько засыпало землёй.

Грозомоты, расквитавшись со всеми мордиллами, влетели в дом Мордофона и наперебой затараторили:

– Обращаемся в мыльные пузыри, иначе сейчас погибнем!

Мотя подлетел к Васе, Булка к Соне, Мячик к Дарси – пары обернулись в один шарик, остальные – каждый в свой. В этот момент вода затопила жилище Мордофона, и пузыри стали подниматься на поверхность воды, достигнув которой сразу взлетели в воздух.

– А как же Ших?! – встрепенулась Соня, сидящая на Булке. И все уставились на воду.

На глубине было видно вспышки электрических разрядов, освещавшие толщи воды, но Ших не выплывала…

– Ну, давай же, Ших, ты же нас спасла! – молилась Соня.

Но вспышки становились слабее, а потом прекратились совсем.

– Она не смогла, – сквозь ком в горле выдавил из себя Мячик, и все зарыдали бегемотьими слезами.

Самый счастливый Новый год

– Но куда же мы теперь отправимся, у нас ведь больше нет дома, – вернул всех к земным мыслям Мячик.

– К нам на дачу, мы ещё успеваем встретить Новый год, родители должны быть там, мы всегда отмечаем праздник в доме, – пригласил грозомотов Вася.

Немного посомневавшись, но не найдя другого решения, команда отправилась туда.

Мама сидела в кресле у затопленной русской печки и с грустью листала семейный фотоальбом, где на снимках все были рядом: и Вася, и Соня, и Дарси… Как быстро вырастают дети, как часто пропадают собаки. Папа нежно положил маме на плечо руку, и она, не сдержавшись, заплакала навзрыд.

Бабушка хлопотала на кухне в последних приготовлениях к проводам Старого года и встрече Нового.

Топить печь в доме приходилось редко, в их районе зимы были тёплыми, и снега-то почти не выпадало. Но в этом году повезло – навалило целые сугробы, и в этот день снежинки летели с неба весь день. Из плотной белой пелены выплыли по небу грозомоты с их юными «наездниками» и проникли в открытое чердачное окно, предварительно, конечно, уменьшившись.

– Дом, милый дом! – Вася отряхнулся от снежинок.

Дарси с визгом побежала вниз по лестнице. Родители, услышав её, расплылись в счастливых улыбках. Собака прыгнула маме на руки и облизала всё лицо.

Когда в комнату вошли и Вася с Соней, всеобщей радости не было предела.

– Откуда вы тут взялись?! – удивлялись они детям.

– У нас каникулы, всё-таки! Учёба-учёбой, но разве вы думали, что мы не приедем на Новый год?! – новым ласковым светом горел Вася.

– Только… Вы знаете, у нас обучение по обмену, поэтому следующий триместр наши заморские школьные друзья будут жить у нас, – предупредила Соня.

– Как уже?! Планировали только с осени!

– Мы быстро освоили их программу, – похвасталась девочка.

И в комнату вошли грозомоты с разноцветными новогодними украшениями на шее и на голове.

– О-о-очень заморские друзья и костюмы! – удивился папа.

Но в эту ночь чудеса не редкость, поэтому празднику – быть!

Мячик незаметно отлучился и слетал высоко-высоко, добыв бутылку солнечного света – сегодня все будут пить только его! И светлые люди, грозомоты и Дарси после боя курантов выбежали во двор играть в снежки, строить крепости и снеговиков, водить хороводы вокруг светящейся ёлки, взрывать хлопушки и искать маленькие сюрпризы из них на снегу…

Когда родители отвлеклись от грозомотов и детей, Мотя, собрав братьев, шепнул Васе и Соне:

– Поздравляем вас с заслуженным званием «грозодети»! Ура!

И вдруг в калитку кто-то громко постучал ногой и басом прикрикнул:

– Эй, шумный народ, вас не дозовёшься! Пустите же наконец!

– Это ещё кто?! – всполошились все.

Папа открыл и замер от удивления: Дед Мороз! Самый настоящий, с мешком подарков, длинной бородой, в синем костюме.

– Ну, что встал, как вкопанный, шевелись, а то замёрзнешь! – пригрозил дедушка и прошел во двор.

За сладкие угощения все, и даже взрослые, рассказывали свои любимые стихи про зиму, Новый год и лесных зверей.

Первой была Сонечка:

Наряжаем ёлочку,

Новый год вот-вот придёт!

Маленькая Олечка

Из коробки шар берёт,

Вешает на ветку, ах!..

Промахнулась, шар – бабах!.

Разлетелся он на части.

Все твердят: «Не плачь – на счастье!»