Иван Соколов
Конец вампиров

Добро всегда победит зло: поставит на колени, и зверски убьёт.

Русская современная поговорка.

Вампир улыбнулся. Напряг все мышцы и со страшным усилием выдавил улыбку. Она появилась на его перекошенном от страха и злобы лице. Вампир хотел что бы враг запомнил его улыбающимся. Смело, спокойно и гордо смотрящим в лицо смерти. Не получилось.

А вот враг улыбался по настоящему. Врага звали Альвенил. Так они стояли и смотрели друг другу в глаза. С одной стороны несколько тёмных антимагов, могущественнейших волшебников, какие-то мутанты и супер-люди, оборотни, вампир. С другой стороны Альвенил. Он их всё-таки нашёл…

В мире есть ещё несколько десятков недобитых тёмных антимагов, злых волшебников хоть отбавляй (половина из них служит Альвенилу), мутантов и оборотней тоже достаточно. А вот вампир в этом мире остался только один.

Тысячелетия эльфы и антимаги пытались вампиров уничтожить. Люди на них устраивали облавы, Да и волшебники не раз пытались покончить с кровососами. Впрочем, вампиры тоже были совсем не белыми и пушистыми… Наиболее глупые из них вырезали целые города, ради громкой, ужасной и мерзкой славы. Другие созидали громадные замки, с которых они контролировали окрестности и в которые им приносили кровавую дань. Могущественнейшие существа были практически неуязвимы для обычного оружия, обладали вечным бессмертием и невероятными способностями. Они возгордились и презрением относились к своим ничтожным врагам. Это их и губило. Лишь немногие из них держались группами, которые позже слились в мощнейший вампирский орден. Эти немногие создавал коалиции и вступали в союзы с другими существами. Проявляли чудеса дипломатии и находили компромиссы. Именно поэтому они и выжили в многочисленных вампирских войнах…

Вампир не сводил взгляд с Альвенила, хоть этого ему невероятно хотелось. Он знал: Врагу мало физической победы над ними. Альвенилу гораздо важнее моральная победа: ему важно что бы враг сломался, сдался, скулил о пощаде… Ему нужно что бы выжившие враги опустили глаза, и именно тогда он убьёт их… Как убил сотни вампиров до него.

Вампиры допустили роковую ошибку. Они выбрали не ту сторону в своей последней битве. Это была жуткая война… Альвенил и Нилетсалв – два злых гения: сцепились в решающем сражении, из которой живой вышел только один… Все считали что у Альвенила нет шансов в войне. Чуть ли не треть мира принадлежала Нилетсалву. А те, кто ему не подчинились – с ужасом готовили все силы, в надежде его остановить. У него была бесчисленная армия из тысяч людских племён и народов. Ему служили сильнейшие волшебники этого мира. Орды орков влились в его бесчисленную армию. А жуткие чудовища и кровожадные демоны были готовы растерзать любого, вставшего на его пути… И почти все они погибли. А тех, кто не погиб в войне – Альвенил находил и убивал сейчас. Как нашёл вампира и его друзей.

Вампир не участвовал в решающей битве. Он, как и все, даже не подозревал что эта операция окажется последней… Да и как могла операция против флота обнаглевшего полукровки закончится поражением? Альвенил топил вражеские корабли, выжигал селения, громил небольшие отряды. С ним нужно было покончить одним быстрым и сильным ударом, что бы потом переключиться на более серьёзных противников. Да и что может сделать полу-эльф полу-вампир с двадцатью тысячами бойцов – против бесчисленных армий и чудовищ шедших против него? Нилетсалв недооценил Альвенила. А когда понял с кем имеет дело – было уже слишком поздно… Альвенил продумал каждую мелочь… Он намеренно наносил удары такой силы, что бы Нилетсалв решил его лично уничтожить. Но удары были недостаточно сильны что бы Нилетсалв понял, что имеет дело с сопоставимым по могуществу врагом… Альвенил изучил каждый шаг Нилетсалва, все его силы и слабости. Он идеально знал местность на которой действует и продумал всё возможные варианты событий. А Нилетсалв считал его всего лишь одним из многих противников, которые обречены на гибель…

И обрёк этим себя, семью, союзников на смерть. Впрочем, даже в уничтожении врагов Альвенил руководствовался какими-то принципами. Близких и наиболее преданных сторонников Нилетсалва ждала жуткая смерть. Вампиры, демоны и различные тёмные существа, представители которых сражались только на стороне Нилетсалва, подлежали полному уничтожению. Народы людей добровольно сражавшихся за Нилетсалва, если они продолжали войну – подлежали геноциду. Если они прекратили войну после гибели предводителя – их ждала бесконечная гражданская война, которую Альвенил усердно тушил бензином. Очень немногочисленных эльфов и гномов сражавшихся за Нилетсалва (таких были считанные единицы) он отдавал их соотечественникам – их всё равно ждала смерть… Наиболее жутких и кровожадных мерзавцев, за их ужасные деяния, долго и невероятно мучительно убивал Расчленитель. Но тех, кого силой, шантажом или обманом Нилетсалв заставил присоединиться к себе – Альвенил прощал.

Вампир и его товарищи по несчастью к последней категории явно не относились, а значит их ничего хорошего не ждало. Кто-то умрёт быстро, кто-то очень медленно и мучительно… В любом случае умрут все. Жизнь – это неизлечимая болезнь, всегда оканчивающаяся смертью. Если ты конечно не эльф. Вампиры тоже вроде как бессмертные, но их убивают эльфы. Если их не убивают эльфы – значит их убивают кто-ни-будь другие: например другие вампиры.

Разница лишь в сколько и как ты проживёшь. Вот наш вампир, вместе с товарищами по несчастью, последние лет десять вёл очень здоровый образ жизни бегая по лесам и горам. А за ними бегал, ведший не менее здоровый образ жизни Расчленитель – любимый боец Альвенила. Парочку отставших он догнал, а потом переключился на менее быструю добычу и начал ловить кого-то другого. Беглецы вздохнули спокойно, поселились в заброшенном замке, обустроились, зажили спокойненько. И тут к ним на чаёк заглянул Альвенил. Сюрприииз!

Вампир не выдержал, начал опускать взгляд. Не смог. Он уже со всей силы пытался избежать прожигающего взгляда врага, но было слишком поздно. Альвенил давил его взглядом. Уничтожал. Поглощал волю вампира, забирал его душу… Вампир чувствовал как теряет власть над телом. Он переставал быть свободным, он переставал быть собой. А его безвольная плоть превращалась в могущественную игрушку врага.

Наверное похожее чувство было у Нилетсалва, когда Альвенил громил его армию, а тот ничего не мог этому противопоставить. Это сражение было вершиной военного искусства: целая серия удачных засад, невероятно эффективное использование боевых машин и манекенов, крайне точно выбранные позиции для боя, умелое сочетание всех видов войск. Эти и многие другие факторы обеспечили армии Альвенила, численно и качественно уступающей противнику, победу.

Но вот что удивительно – Альвенил, не гнушавшийся самыми грязными приёмами в войне, зверски расправлявшийся с пленными и совершавший ужасающие поступки – оказался условным добром. Он спас миллионы жизней, пусть и преследуя свои, совсем не добрые цели. Освободил множество жертв Нилетсалва (а что ему ещё было с ними делать) и спас десятки стран от захватчиков. Уничтожая сторонников Нилетсалва он очистил землю от множества злобных существ, пусть и весьма жестокими методами. А убив последнего вампира – он навсегда лишит возможности вернуться этим могущественным и жутким существам.

Он уже почти сломал, почти уничтожил вампира и других мерзавцев. И перед глазами погибающего вампира пробегала вся его жизнь. Все кого он ненавидел, знал, любил. В глазах убивающего его Альвенила он видел всех вампиров, которых тот уничтожил. Они смотрели на него, они были здесь, рядом! Они живы в памяти последнего вампира, и они будут жить вместе с ним, пока он не погибнет. Власть Альвенила над ним, разбилась как стекло упавшее с башни. Вампир улыбнулся. Он улыбнулся смело, спокойно и гордо своему врагу, своим товарищам, своему прошлому. И бросился в атаку. И сотни вампиров-призраков, живших в его воспоминаниях, ринулись вместе ним на Врага. Вампир не почувствовал ни боли, ни страха. Он лишь на мгновенье увидел белый свет ярче тысячи солнц. Это был конец вампиров.