Влас Михайлович Дорошевич
Вишневый театр[1]

* * *

В белом платье вышла вперед г-жа Федорова и, держа в слегка дрожащих руках адрес, прочла «проникновенным» голосом, – в Малом театре умеют прочитать! – приветствие Малого театра А.П. Чехову.[2]

Приветствие теплое, как слезы умиления.

За ней стоял г. Правдин. Несколько поодаль г-жа Никулина.

Над ними был г. Кондратьев, старый г. Кондратьев.

Торжественный, строгий, с добрым, добрым лицом.

Он указал г-же Никулиной пальцем:

– Подвиньтесь, мол, сударыня, поближе. Вам поближе-с надо быть. Вот так-с. Здесь и стойте.

Г-жа Никулина подвинулась поближе.

И слеза умиления подступила мне к горлу.

Мне вспомнился Фирс, милый Фирс, из пьесы, которую играли в этот вечер.

– Пальтецо надеть извольте. Не доглядишь за вами. Ох, молодо-зелено!

В адресе выражалось сожаление, что не на сцене Малого театра привелось приветствовать такого замечательного писателя.

И действительно, Малый театр имел право себя пожалеть.

«Образцовой сцене», чтобы увидать кого-нибудь из выдающихся писателей, надо идти в другой театр.

Тут, действительно, себя пожалеть стоит.

Нет ничего трудного, мудреного теперь выйти и сказать Чехову:

– Вы замечательный писатель. Вы великий талант. Вы украшение русской сцены. Вы – Чехов.

Это знают, это видят на сцене, это читают в книгах все.

И повторять, что день есть день, а ночь есть ночь, а время – время, а Чехов – Чехов, – значит, отнимать у Чехова и день, и ночь, и время.

Как сказал бы Полоний.

А позвольте спросить вас, милостивые государи, где был Малый театр в то время, когда Чехов написал «Иванова»? «Иванов» шел у Корша.

Где был Малый театр, когда Чехов написал «Лешего»?

«Леший», – впоследствии «Дядя Ваня», – шел в частном театре.

Где был, наконец, Малый театр, когда Чехов написал «Чайку»?

И не была ли «Чайка» забракована для постановки на сцене Малого театра?

И не получил ли обратно… Чехов… «Чайки»… из Малого театра?

Почему же так трудно, так невыносимо трудно у нас человеку с дарованием, – даже если небо наградило его талантом Чехова!

А это случается не каждое пятидесятилетие.

Есть ли в числе ваших сотрудников, гг. Малый театр, хоть один из тех, кто теперь глубоко интересует русское общество?

Чехов не у вас, Горький не у вас.[3]

Появилась пьеса, которая глубоко взволновала общественную мысль, совесть, душу. Исключительно талантливая, сильная, живая.

«Дети Ванюшина».[4]

Пьеса шла у Корша.

Что же это за старый дом из «Вишневого сада»? С распертыми дверями, с затворенными наглухо ставнями.

Все, что есть талантливого, интересного, проходит мимо.

И беда молодому дарованию постучаться в этот запертый дом. Молчание.

Генерал Малый театр говорит «молодому человеку»:

– Дослужитесь до соответствующего чина-с, и тогда и я приду вас поздравить. И даже с соответствующей слезой-с!

Перед человеком запирали дверь, а когда оказалось, что его, собственно, надо было «принять, просить, сказать, что дома», – тогда отперли двери, вышли и сказали:

– Как жаль!

Что это было? Это приветствие.

Протест со стороны артистов против своего театра?

Это было забавно, это было смешно, это было «жалостно».

– Ах, какая досада, что вы у нас не были! Мы так жалели!

– Но я у вас был. Меня не приняли!

– Ах, это мы спали! Спокойной ночи, старичок!

Примечания

1

Впервые – «Русское слово», 1904, 22 января, No 22.

Вернуться

2

…приветствие Малого театра Чехову. – 17 января 1904 г. во время премьеры пьесы «Вишневый сад» (1903) в Художественном театре состоялось чествование А.П. Чехова по случаю двадцатипятилетия его литературной деятельности.

Вернуться

3

…Горький не у вас. – Пьесы М. Горького были запрещены для постановки в императорских театрах.

Вернуться

4

«Дети Ванюшина» (1901) – пьеса русского драматурга Сергея Александровича Найденова (настоящая фамилия Алексеев, 1868—1922).

Вернуться