# В объятиях Порфиры

Руслан де Хан

Семнадцатилетнюю Тесу отправляют в закрытую школу-интернат. Гагатовые окна, цыганское золото заката и бесконечный океан бескрайнего озера Гурон. Всё это школа, которая не имеет ничего общего с тем, что представляют люди, переступая её порог. Джейсон Хэдек… пугает и манит. Дерзкий парень с разбитыми костяшками пальцев и сарказмом, чей пыл способен осушить и море, и влажные мечты, но… Теса – обычная простушка, знающая себе цену, первогодка с отличным телом и амбициями, обёрнутыми в страхи и неуверенность в себе, но…Всё меняется после смерти подруги, когда девушке предстоит открыть в себе стороны, о которых она и не подозревала, заглянуть во все темные уголки своей души, куда её с охотой проведут все черти пламенного взгляда и страсти любовного треугольника, от пылкости которого зависит едва ли не весь мир. Мир, где нет место серым зонам и каждый должен решить, что же ему важнее… родина или любовь?

## Глава 1 Автобус в будущее

Автобус мчал по мокрой магнитке, совсем не считаясь с дождём. За окном была кромешная темень, лишь изредка разгоняемая всполохами молний, отдавая громом по ушам и непроницаемому чёрному небу. Деревья гнулись под напором ветра, превращая высоченные тополя в подобие щупалец из преисподней и судя по тому, как долетавшие раскаты стихии заставляли дрожать всех присутствующих, именно так сейчас и думал брат. Правда мне казалось, что куда сильнее пугал не ветер и дождь, а скорость неугомонного автобуса. Впрочем, покрепче взяться за перила мне никто не запрещал.

– Отлично… только обувь отмыл, а тут снова!

Предсказуемо уныло буркнул мой пугливый Томми, несмотря на то, что всегда строил из себя старшенького братца лишь за навык выклянчить у бабушки конфет.

– Да ладно тебе, Том! Дождь не деньги на буфет… сквозь пальцы в жирок не стекает.

Усидеть на месте не было сил. С опаской отпустив поручни и дотянувшись до братца, я с дружеской издёвкой потрепала его по загривку и тотчас опустилась обратно, справедливо ожидая затрещины в ответ.

– Замолкни, Тес…!

От неожиданного вскрика парочка парней обернулись в нашу сторону и даже водила покосился в стёклышко заднего вида вместо того, чтобы смотреть на дорогу.

– Я тебя не спрашивал, первогодка…

Уж не знаю почему Томми так взъелся, но братишка наотрез отказался признавать меня сестрой в стенах нашей новой школы, куда столь яростно спешил автобус, разрезая ночь яркостью фар.

– Вот и не спрашивай, а я всё равно люблю дождь. Ты-то ездишь уже не первый год, а для меня всё в новинку. В конце концов мне тут проводить почти всё время, так что не порти впечатление своим бубнежом.

Уже давно наловчившись ставить мальчишек на место, тренируясь на братишке в смене заплаканных глазок на колкости и мыло в тапках, я спешно ретировалась и насупившись отвернулась к окну.

– Раз так любишь дождь, то уж будь добра потом помыть и мою форму.

– Ага! Как только в интернате появятся добрые старшекурсники и вкусная еда, так сразу!

Я с силой ткнула брата пальцем в щёку, чтобы его мальчишеский ум точно понял, на кого я намекаю, и снова отвернулась к окну, давясь самодовольной улыбкой.

– Раздражаешь…

Признав поражение, Томми отвернулся и в молитвах на каждом повороте, мы вскорости ворвались в частные владения страшного места под названием «Школа».

– Куда прёшь, кретин!?

Дождь будто бы стал лить ещё сильней, когда братишка грубо оттолкнул парнишку у раскрывшихся дверей автобуса и, по-хулигански забросив небольшой портфель за спину, быстро зашагал прочь.

– А мой Томми, оказывается, такой… «взрослый».

В голове тотчас проплыли старые добрые деньки, когда я гоняла его по всему двору, подбадривая пугливого мальчишку банкой с пауком.

– Ну и хрен с тобой…

Пожав плечами и махнув рукой на мальчишескую дурь, я выскочила из автобуса и нарочно состроив ехидную мордочку, со всем смаком позвала братишку на весь двор.

– Том! Подожди сестрёнку! Я же первогодка, так что потеряюсь без старшего братика!

Разумеется, все сразу обернулись, но моей жестокости не хватило, чтобы выждать момент, когда народу будет побольше. Стесняется сестры, так пусть стесняется…

– Посмотрим, как потом прибежишь за советом о девчонках…

Том же обернулся не сразу, но в глазах читалось желание приложить меня тем самым портфелем, где он, не смотря на характер, всегда носил много книг.

Передразнив недотрогу невинно поднятыми ручками, я в припрыжку догнала Томми и будто бы случайно прошлась с ним рядом до самой школы.

Первым, после помпезного входа, нас встретил приятный запах и огромный зал с таким высоченным потолком, что мне даже не сразу удалось понять, где началось помещение и закончилось затуманенное небо, сквозь которое пробивались, словно солнышки, старинные люстры. В центре, прям как в кино про королей, была огромна лестница, уже на уровне поджилок пугавшая количеством ступенек, и тем паче отводя глаза в сторону мягкостью диванов и кресел подле чайных столиков с вазочками цветов.

– Добро пожаловать!

Поднявшись с одного из кресел, зычно произнесла статная матрона и после нескольких приветственных слов, отпустила молодёжь со старшекурсниками на экскурсию по комнатам. Впрочем, большинство девчат предпочитала приводить себя в порядок прямо на ходу, ведь после нескольких часов на озёрном лайнере и с лихачом за рулём автобуса, глаза нужно было хотя бы подвести тушью. Всё же, пялиться на старшекурсника куда приятнее зная, что ты «во все оружия».

Всё про всё заняло не более получаса. Все побросали сумки с вещами в камеры хранения, чтобы не спутать практически идентичные комнаты и не поругаться на почве воровства, а потом под началом мальчиков постарше, всей гурьбой устремились в столовую.

Хоть в нос ударил приятный запах, признавать, что братишка приблизился к победе в споре страшно не хотелось, а потому мозг сразу учуял привкус подгорело жирка и пыльной картофельной кожуры.

Всего было три стола. Чертовски длинных стола, напоминавшие сагу о Поттере, но, как сказал голос неведомой тетеньки из динамика под потолком, один был для мелюзги от шести до десяти, а второй уже для тех, кого моему братцу было не зазорно попинать себе на потеху. От одиннадцати до четырнадцати. Ну а третий…

На мгновение почувствовав себя элитой общества, я взяла разнос с едой и плюхнулась за стол к старшеклассникам, по праву семнадцати лет, занимая место для старших.

Дедовщина, ей богу…

– Чего пялишься?!

Из оцепенения собственных мыслей меня вырвал грубый голос, отнюдь не подходящий к приятному лицу парня передо мной.

– Прости… я новенькая. Задумалась…

– А я, значит, для тебя развлекательный декор? Клоун?

Насыщенный цвет его глаз блеснул каким-то тёмным огоньком, а смоль волос отлично дополняла образ сорванца, от чего стало как-то жутко.

– Ну прости уж… не думала, что парня столь заденет женский взгляд. Не привык, наверное… бедняжка.

Только потом до меня дошло, что практика на брате не спасёт мой язык от раздачи заслуженных люлей. Все за столом молча смотрели на нас с недоумением и опаской, поёжась от меня настолько, что даже за тесным столом у локотков появилось место. В прочем, еда действительно оказалась вкусной и за мыслями о Томми, я быстро позабыла про наглого красавчика.

Только после обеда до меня дошло, что в школе не было формы.

– Так вот чего все красились…

Поймав своё блеклое, как моль, лицо в зеркальце и недовольно поджав щёчки ладонями, я кое как умылась и поспешила с вещами раскладываться в комнате. Уроки не поджимали, милостиво начинаясь со следующего дня, так что пригубив колы, забивавшей половину чемодана и даже сумочки, мне с азартом удалось помечтать о школе и первой еженедельной поездке в город уже с толпой подружек.

– Закончила…

Наградив себя до конца раздушенной чекушкой легальной выпивки, я подвязала хвостик бантом и мечтательно озираясь, пошла бродить по спальному крылу, уже зная, куда вели меня ноги.

– Вот ты какой…

Я с восхищением окинула взглядом школьный спортзал – обитель всех моих мечтаний… особенно с пристрастием к коле.

– Приятно познакомиться…

От такого «богатого внутреннего мира», устланного матами и современным инвентарём, я не удержалась и приподняв края платья, игриво поздоровалось с таким прекрасным спортзалом, а вспомнив смазливую рожу утреннего грубияна, не смогла даже ударить по груше без улыбки.

– Ладно… прощаю.

Тут в углу спортзала показалась чья-то фигура.

– Простите! Я новенькая, но хотела бы записаться в зал. Если нужен пропуск, то…

– Ох, молодость… весь мир в твоих руках, барышня, куда уж там зал.

Из тени показался пожилой, но поджарый мужичок в спортивной форме,

– Всё уже оплачено вашими родителями, так что впору заниматься от души. Обычно до уроков тут мало людей, так что лучше приходить с утра.

Распрощавшись, я не стала прикасаться к столь желанной штанге в девчачьем тряпье и пожалев бантик, вышла в центральный коридор.

Решив не перебивать впечатление после зала, мне удалось пройти ещё кружок по крылу и захватив в буфете чего покрепче, разумеется выбирая лишь из ромашковых настоек и какао, вернуться в комнату.

Она же оказалась настолько обычной, что не удостоилась бы и пары слов. Прямо скажем, она напоминала, скорее, нашу прихожую на даче, с окошком прям напротив входа и стеллажом в углу. Разбавлял пейзаж лишь постельный антураж пока ещё аккуратно заправленной кровати. Но это было явно не на долго…

– Ну… по крайней мере без пауков…

Как-то даже разочарованно вздохнув, голова уже поздоровалась с усталостью и попросилась на свидание с подушкой, а прихваченный с собой ромашковый отвар отлично справлялся с ролью свахи.

Разбудил меня лишь лёгкое амбре подгоревшего бекона.

– И кто придумал кухню прям на этаже…!?

Выругавшись на всё, что криво лежало, я приоткрыла один глаз и взглянула на часы. К удивлению, там оказалось не ночное время, а вот-вот к девяти утра.

– И носит же ранних пташек…!

Поднявшись, я с немым упрёком проводила взглядом завтракавших девчонок и умывшись слюнями с голодухи, спустилась в актовый зал.

– Нужно будет запретить кухни в кампусе…

Обретя новый смысл жизни и решимость стать председателем студсовета, у меня уже не было времени даже на буфет. Быстро скатившись по перилам и сбежав от патрулировавшей матроны, я влетела в зал и плюхнулась на первое же свободное место в длиннющих рядах расставленных стульев. И как же мне повезло, что спалившая меня матрона как раз была у входа за кулисы и с огромной сцены не пыталась высмотреть сбежавшую хулиганку среди пятисот учеников.

Тягомотина про расписание, составленное словно для второклашек с пятью уроками и в люлечку, тянулась, как и полагается достаточно долго, чтобы задремать. Растолкать меня удалось только под конец, да и то это была девчушка моего роста, на горбу навьюченная парой тяжеленых стульев.

– Прости, что прерываю, но я тут, немного устала. Могла бы отдать мне свой…

Девчонка кивнула на стул подо мной.

– А что мне за это будет?

Я с улыбкой подскочила на ноги и подхватила пару стульев с уже вспотевшей девчонки.

– Потом сочтёмся…

Со скрипом разогнув спину, с облегчением ответила, по всей видимости, наша староста и с улыбкой водрузила на меня ещё и мой же стул.

– Кстати, я Лия… уж два года, как тут горбачусь, так что если хочешь потягать гантели, приходи ко мне. Нагружу с радостью…

Девчонка засмеялась, едва не выронив стул, но вовремя спохватилась и скромно улыбнулась.

– Ну тогда я просто Тес… а ты, так понимаю, вчера убиралась и в спортзале?

– Ага! Хочешь покажу и всё остальное?

Задорно отвечала спутница, уже с заметным опытом подогнув колени и опустив гору стульев в уголок подсобки.

– Только дай минутку…

Устало опустившись на сложенные маты, Лия смешно раздувала щёчки и оттягивала прилипавшую розовую майку, переводя дух после праведных трудов.

– Ну, айда за мной, салага! Девигири, ты за старшую!

Завязав волосы в небрежный золотистый хвостик, даже без туши подчеркнувший её большие голубые глаза, Лия окликнула смуглую девчонку и подскочив на ноги, несмотря на усердную работу, бодро потянула меня в глубины этой бесконечной школы, увлажнив лицо лишь тоником из пота и кремиком из непринуждённой улыбки.

– Ну, самое скучное уже позади.

Обойдя учебные классы и заглянув даже в студию ИЗО, Лия с удовлетворением развела руками.

– На эти тридцать две парты ты ещё насмотришься. Они в каждом классе одни и те же, так что пойдём во двор. От запаха учебников уже тошнит.

Округа порадовала обилием цветов, но разобрать их без ста грамм ботаники моя голова отказывалась, так что ограничились лишь лёгкой окрылённостью от пьянящей радости. В конце концов тут был даже собственный сквер, походивший скорее на маленький лесок, в котором можно с радостью заблудиться хоть на целый день.

– Да… тишина… благодать.

– Ладно, волчица-одиночка, посидели и хватит. Уже семь сорок. Может после столовой и хочется побыть в одиночестве, но скоро ужин. Не появишься вовремя, ей богу, прилетит ложкой полбу, а Девигири сама закончить в зале не успеет. Всё же, на весь день подругу я бросить не могу, так что ты как хочешь, а я пойду. Без обид?

– Обиженные воду носят, слыхала?

Лия фыркнула, но улыбнувшись протянула мне руку, тотчас повалив обратно на траву, а сама подскочила и помчалась к школе.

– Ну тогда догоняй!

После такой пробежки я не заметила, как впитала ужин. Уверена, что братишка точно распустит слухи о прожорливой первогодке, так что терять было уже не чего, но о Боже…!

– Почему же так вкусно…!?

Проглотив всё, что плохо лежало, я даже не смотрела в сторону красавчика и с полным животом выкатилась из столовой.

– И почему я живу на самом верху…!?

Даже браниться было трудно. Ступеньки отдавались болью в желудке, но все мысли кружили только вокруг сладеньких печенюшек с колой и чувства, что кто-то за мной следит. Впрочем, если у маньяка будет таблеточка от переедания, то с остальным уж как-то разберусь.

Всё звучало красиво. По крайней мере в голове, но…

– Пусти! Мне больно!

Стоило случиться очевидному, как в груди похолодело, а в ногах затряслось убежавшее сердце.

– А мы не такие уж и смелые, когда прижмут, да!?

Чёрные глаза с далёким огоньком смотрели прямо на меня, прижимая к стене у входа в комнату, а люди проходили мимо, лишь уныло потупив взгляд, словно это было нормой и случалось каждый вторник.

– Ну ничего… рога пообломаем и…

– Тебе?

Я прикусила язык, уже рефлекторно подначив зарвавшегося красавчика, но тот лишь грубо усмехнулся и с силой сжал мои руки.

– Послушай, конфетка… никто не смеет так нагло со мной говорить, поняла?

Я попыталась вырваться, но парень был куда сильнее, а от его сжатых крепких рук стали неметь даже пальцы.

– Если хоть раз…

Он прижался к моей щеке своей чёрной щетиной и очень строго прошептал.

– Ты уже не маленькая, так что будь осторожна со словами… я предупреждаю всего один раз.

– А на второй уже не хватает? Тоже мне, плейбой…

Признаться, что-то подгоняло язык. Что-то глубоко внутри, что купилось на смазливую мордашку, как последняя дешёвка. И всё же…

Хулиган местного разлива слегка удивился, но потом рассмеялся, всё также не выпуская моих рук из крепчающей хватки.

– А ты попробуй заслужи на второй, первогодка… не всех хватало и на первый. Вот только я предупредил и лучше не рискуй.

Даже не назвав мне имени, парень едва ли не до хруста сжал мне предплечье, но заметив, уже проступавшие от боли, слёзы в уголках глаз, отпустил руки и широким шагом скрылся за поворотом в мальчишеское крыло.

Тошноту сняло, как рукой. Не таблетка, но жаловаться…

Я не смогла оседлать оптимизм и залилась слезами, сползя по стенке на пол, пока на руках стали медленно проступать синеватые пятна. И всё же…

– А я крута…!

Чувство гордости перекрывало боль и желание наябедничать в первый же день, но стонавшие руки с трудом смогли залить браваду даже маленькой бутылочкой, что стала казаться просто неподъёмной.

Спустя же пару часов мне страсть как захотелось кофе. Мою вторую отраду после колы.

– Кофе, кола… да они даже на одну букву!

Размышляя о всякой ерунде, мне всё равно не удалось угомонить сердце и выбросить эту скотину из головы.

– Да ладно, Тес… не романтизируй. Это просто страх, не более! Попей кофе и остынь!

Аппарат заваривал кофе удивительно быстро, не дав тупой голове подольше постоять и, заливаясь румянцем, высмотреть в стене дырку, ожидая появления этого кретина.

– И что я только делаю…?

Решив, что влюбляться в быдло лишь за крепкие руки и пряный аромат его кожи, так же вредно, как пить кофе по ночам и утешив себя иллюзиями, я сбежала с головой в книги, забывшись в них на целый вечер.

После всех приложенных усилий сон окончательно вышел из чата.

– Ну, разумеется…!

Проворчав в подушку, раскалённую, как печка, я окончательно выбилась из сил в погоне за сном и нервно скользнув в тапочки, вышла из комнаты.

– Чай… срочно, чай…

За бесчисленными запасами колы на чёрный день, на день поступления, на день…

Сбившись с мысли, я так и не смола дотянуться до общественной кружки на издевательски далёкой полочке под самым потолком. Чайник уже кипел во всю, как и моё терпение, но за заспанные глаза теперь отдувалась я вся.

В углу кухни всё это время сидел тот самый негодяй, что не дал мне уснуть. И, разумеется, дело было отнюдь не в кофе, нет…

И всё же, на руках ещё болели окончательно проступившие синяки, а пальцы дрожали, пытаясь уловить сбегавшую чашку за непослушное ушко. Зато скотина всё сидела и пялила бельма в смартфон.

– Козёл…

Тихо пробубнив, я вновь потянулась за чашкой, но, пеняя на неуклюжесть, ноги коснулись краешка плиты и от резкой боли, грохнулись оземь.

Чашка разлетелась на осколки. В первую секунду не было даже боли, но проскрипев всеми чакрами по плиточному полу, я измазала кровью все кусочки допрыгавшейся посудины.

– «Начни бегать, Тес… перестанешь быть неуклюжей клушей, Тес…»!

От злости на саму себя, я приплела сюда даже бабушку, припомнив того, кто заставлял бегать вокруг дома за каждую выпитую бутылочку «отравы». И всё же, подметя осколки, мне кое-как удалось дотянуться до подвешенной коробочки с каким ни каким спиртом и ваткой.

– Тебе помочь?

В начале я даже не придала значению какому-то звуку из укромного угла, продолжая старательно корить себя за содеянное хулиганство, но голос повторился.

– Помочь или нет?

– Обойдусь… боюсь ненароком не так глянуть. Не привыкла задевать чьи-то чувства.

– Ну как знаешь…

Как типичный мальчишка, этот наглый упырь взял и взаправду отвернулся, вновь уткнувшись в телефон.

– Дурак…!

Он точно услышал, но до его грозного взгляда было мало дела, когда спиртик вываливался из пальцев, немевших от хулиганских ручищ. Ватка не желала рваться, замазав пол пачки бордовыми мазками, а голова раскалывалась от тревожного сна, выжимая на глазах наворачивающиеся слёзы.

– Дай сюда!

Симпотная скотина подсела ближе и схватила меня за запястье.

– Смотреть тошно. Неумеха…

Возражать, откровенно говоря, не было никакого желания, но провокация сработала, заставив парня помочь, тем более, что он всё равно увидел мои заплаканные глаза.

– А говорил, что кого-то не хватает и на первый, а сам решил «поиграть» в доктора? Нужна подзарядка?

– А зачем потянулась за спиртом? Зализала бы ранку. Язычок то у тебя что надо.

Он умело перехватывал мою руку, протирая ваткой и даже поддувая, чтобы унять щипающую боль.

– Всё. Жить будешь.

Джейсон нарочно туго затянул бинт, заставив непроизвольно пискнуть.

– А теперь вали от сюда и не отсвечивай. Из-за тебя и так весь в крови. Ещё увидят, так не то подумают.

Хамлюга демонстративно отсел за жёлтую полоску на полу, словно намекая на то, что я не далеко ушла от заразной псины или больного алкаша, способного передать лишь стопку вирусов и стойкое амбре.

В горле пересохло от волнения и боли, а без заветного чая из соцветия ромашек, в груди и вовсе не оставалось место на вдох.

– Раз так боишься «короны», так снял бы свою… оно-то точно позаразнее будет.

Грозный взгляд никуда не пропал, но в чёрных глазах показался тот самый огонь, как и в первый день.

– Сниму-сниму, не переживай… тебе на золотые зубы.

Решив не развивать угрозы до сути дела, я буркнула что-то в ответ и поблагодарив, летящей походкой сбежала из кухни.

Разумеется, с высоко поднятой головой.

Утром же, по традиции, наступило утро, а вся бессонница испарялась со лба, проступая потом от усиленной пробежки.

– Кретин! Кретин! Кретин!

С каждым кругом сердце то унималось, то вновь заливалось праведным гневом, но с усталостью в ногах пришла и вялость мысли, а вслед за ней в спортзал вошёл и Томми.

– О! Где-то есть скрытая камера?

Том не понял шутки и хмуро приподнял бровь.

– Ты о чём?

– Такой-то соня и утром в зал? Чудеса…!

Братишка только спустя секунду осознал всю пресность шутки, но убедившись, что мы наедине, из вежливости прыснул и шутливо дёрнул меня за косу.

– Я тоже не ожидал. Не думал, что ты всё ещё спортсменка.

– О сестре-то и не знал? В душе подглядывал, а тут не знал?

– Думал, ляжки тормозят. Сила трения, слыхала?

Получив ничуть не шутливого леща, братишка хотел было возмутиться, но потом изловчился и вновь дёрнув за косу, с улыбкой дал дёру по беговой дорожке, в миг уняв всю вялость и мысли о самцах.

Сменяя друг друга, мечты о сладком тосте и хлопьях с молоком под неизменную чашечку крепкой арабики, проносились с каждой капелькой, пролитой из душа, и шумной ноткой голосистого фена. В столовой уже кипела жизнь, за те два дня балуя меня лишь до боли приятной кухней.

– Доброе утро!

Лия махала рукой почти что у меня под носом, но за предвкушением борьбы с волчьим аппетитом, я в упор не заметила худышку в чём-то напоминавшем школьную форму.

– Как спалось? Место с новенькой ещё никем не пригрето, так что многие интересуются не нужна ли тебе «помощь».

Лия наигранно состроила сердитую рожицу и кивнула на парней, смотревших в нашу сторону в полной уверенности, что мы их не спалили.

– Ты у нас первогодка популярная…

– Хорошо спала.

Отодвинув прилипшую подружку, я непроизвольно фыркнула от неожиданного комплимента, но не выдержала её напористого взгляда.

– Да и что мне «помогать»… не слишком-то мне нужны «помощнички».

В голове как-то сам собой всплыл нахальный старшекурсник, а глаза рефлекторно нашли его на старом месте за столом.

– Перевелись нынче рыцари…

Губ как-то сам собой коснулся тяжёлый вздох, но женскую тоску по клятве рыцаря, способного подарить поцелуй «Покорности, восхищения и любви» оборвал с досадой отпитый глоток мокко.


От прилива к щекам, голос даже мне самой показался неуверенным и словно бы умоляющим ему не верить, а жестокая подружка проследила за взглядом и незаметно пнула меня локотком.

– Не связывалась бы ты с ним… Хэдек не лучший выбор, поверь.

Спохватившись, я прикрыла лицо рукой и с энтузиазмом налегла на совсем не лезший в горло сэндвич.

– А что с рукой?

Лия коснулась повязки на запястье, от чего невольно дёрнулся глаз.

– Только не говори, что он…!?

На этот раз уже я пнула через чур догадливую девчонку в бок, а от злобного взгляда Хэдека прикрыл возмущённый выкрик одной из девчат.

– Они издеваются!? Нам не выдают форму, чтобы она не лопнула на нас от такой диеты!? Что за чёрт!?

– Уймись, Айрис… вот, возьми яблочко.

Хоть издали было не видно, но девчонка рядом с привередой, казалось, покраснела и потянула свою взбалмошную соседку за краешек юбки.

– Айлин!

Девчонке явно хотелось закатить скандал, но встретившись глазами с подругой, лишь обижено фыркнула и отмахнулась от протянутого ей яблока.

– Не думаю, что папенька платит за то, чтобы я умерла с голоду.

– А кто причитал на диету? Или в твоём клубе так поверхностно относятся к предсказаниям карт?

Айрис сердито наморщила носик, но, выхватив яблоко, всё же, перестала горланить на всю столовую. Видимо, у богатеньких свои замашки раз даже в школе есть кружок гадания.

– Ну- ну, Айлин, посмотрим, как заговоришь, когда нужна будет помощь. И где вообще Девигири?

Бедняжка-тихоня лишь многозначительно вздохнула, от чего привереда лишь сильнее завелась, но заела брань громко откушенным яблоком. Благо, этой небольшой перепалки хватило, чтобы доесть и подхватив Лию под руку, помчаться на урок.

Хоть отсутствие правил начинало пугать, но сейчас нам разрешили самим выбрать пару, так что парту с Лией сразу застолбили за мной.

Уроки. Сколь боли в этом ёмком слове. И всё же, время скрашивал симпатичный лектор, пускай и толкавший нам какую-то откровенную научную пургу, разводя руками вдоль формул и цифр.

– Ну рассказывай, что с рукой? Если это Джейсон сделал, то лучше сходи к директору. Вряд ли поможет, но ещё одну соломинку в огород этого хулигана бросить будет кстати.

– Джейсон…

Как бы тошно не было, а первая мысль была о том, что ему чертовски подходило имя.

– Дура!

Лия состроила плаксивую рожицу, ну а мне хотелось надавать себе же по губам.

– Это я про себя… уронила чашку, а он помог перевязать.

Огромные голубые глазёнки, казалось поползли из орбит, но строгий удар указкой по столу, не дал девчонке выбраниться на всю аудиторию.

– А не головой ли ты ушиблась, Тес?

Лия заботливо прижала меня к себе и чудно закопошилась в волосах на темечке.

– Да нет, конечно, перестань… выгонят.

– Ты права, просто…

Подруга отстранилась и угрюмо уставилась в тетрадку.

– У него своя банда в школе, понимаешь? Учителя, кто знает, тот молчит, а кто не знает, тот и вовсе счастливчик. Не знаю откуда у Хэдеков такое влияние, но будь осторожна, Тес… такие не проявляют заботу просто так.

– Не преувеличивай. Он угрожал мне, но мы же школьники. Не всем же вести себя, как в аниме.

– Вот видишь… угрожал. У него в банде, кстати, и твой Том.

– Признаюсь, не удивлена…

– В общем, я предупредила. Не хочу, чтобы тебя втянули во всё это. У них и так есть Айрис и Айлин… хватит с банды и двух шлюх.

Урок стал подходить к концу. Лия не стала дожидаться меня и спешно вышла в коридор. На французском она молчала весь урок и лишь после любования резными стульчиками и классическими шкафами с уймой книг, мне удалось найти тему, чтобы вновь заговорить с ней по пути к школьному леску.

– Кстати, я из Нью-Йорка.

Лия немного задумчиво шагала по тропинке, словно вспоминая, что такое Нью-Йорк и не в Англии ли это, но потом глубоко вздохнула и с улыбкой посмотрела на меня.

– Скажи, у тебя есть парень, Тес?

Прищурив свои выразительные глазки, Лия испытывающе присмотрелась ко мне и, словно не доверяя, подняла уже застарелую пластинку.

– Говорила же… нет.

Во второй раз отвечать было как-то грустно. На мгновение даже появилось желание зависти принца хотя бы для того, чтобы не испытывать таких неловких колкостей в груди. Пускай самой и было невдомёк, от чего так забилось сердце.

– Ладно, верю…

– А у тебя?

Я пошла в наступление, стоило уловить неприятную нотку ревности и облегчения в голосе Лии.

– Есть…

Подружка отчего-то отвела взгляд и поправив волосы, повыше застегнула воротничок рубашки, прикрыв выдающиеся декольте.

– Я из Джексона, так что мы не часто видимся, а тут…

Лия вновь гордо вздёрнула носик.

– Всё же, школьная жизнь хороша лишь по выходным.

Я с радостью улучила момент и поддела Лию под руку, притянув стесняшу почти что в обнимку.

– Только не говори, что он учиться поблизости. Или он…

Я наигранно оглянулась по сторонам и склонилась к приятно пахнувшему ушку за русой прядью.

– Женатик?

Лия фыркнула и извернувшись дёрнула меня за небрежную косичку.

– Ну у нас точно не как у вас, янки! В кого попало не влюбляются!

– Ах так!

Наконец, подруга пришла в себя и вновь смеялась, то и дело убегая, стоило бросить в меня какой-то дикси-колкостью. И всё же, дойдя до слов о делах давно минувших дней, мы свернули с опасного пути и остыли в лесной тени распушенных крон. Впрочем, было даже забавно, что брат жил как раз в Джексоне, а от того мы и сами виделись разве что на Рождество.

– Не думала, что такие хулиганки дожили до наших-то времён. Милашка-трудяжка, а сама-то юная плантаторша?

– Да-да-да… ладно, овца нью-йоркская, мне пора обратно.

– Что? Побежала к своему женатику? Вот умора, если он не столь же «белый».

Я убрала прилипшую прядь с её покрасневшего и потного от беготни, лба, и увернулась от подножки.

– Поверь… ты была бы удивлена ещё очень многому.

Лия вновь как-то помрачнела, но завязав растрепавшиеся волосы в подобие хвоста, махнула рукой и быстро скрылась за лесной листвой и пением птиц.

– Чего это она…?

Я хотела было побежать за ней, но знакомый голос привереды и наглый свист не дали сорваться с места.

– Эй, новенькая!

Вокруг не было ни души, так что съехать на дурочку и пройти мимо было бы подстать как раз той самой дурочке, но только не мне.

– И вам привет, старенькие.

Язык продолжал копать мне могилу, с улыбкой напевая над по пояс засыпанной логикой, но насупленная шатенка быстра уняла свой вспыльчивый нрав и без лишних слов простила, ещё не «встроенной в иерархию» новенькой её дерзкую выходку.

– А ты хороша, подруга!

Может мне и показалось, но брюнетка рядом с привередой, ущипнула хулиганку за бочок, и та остыла раньше, чем решилась бы выдрать мне волосы.

– Прости уж нашу Айрис. Она любит ставить новичков на место.

– И где же место самой Айрис?

Жизнерадостно улыбнувшись, низенькая девочка, державшая привереду под руку, словно за поводок, протянула мне ладонь.

– Ох, подруга…! Ты точно не промах. Сладим. Я Айлин.

– Теса…

Я пожала протянутую руку, всё ещё с опаской поглядывая на Айрис и ожидая подвоха, но Айлин лишь крепко стиснула мою ладонь и притянула ближе.

– Что же до мест, то давай сойдёмся на том, что твоё резко отскочило от параши ха-ха-ха! Остальное зависит от тебя.

Привереда недовольно свела бровки и показательно закатила зелёные глаза, гламурно подведённые тушью и стразиком на веке.

– Это мы ещё проверим!

Угрожающе шагнув навстречу, Айрис прищурилась и, отодвинув краешек толстовки, показа мне припрятанную в пышном бюсте, бутылочку пива.

– И не говори, что дожидаешься двадцати одного. Приходи сегодня в старое крыло школы, если такая дерзкая, но учти… не придёшь, ожидание совершеннолетия пройдёт с амбре.

Айлин попыталась остановить хулиганку, намекавшую мне на жизнь полную задир, но потом лишь усмехнулась, и сама прильнула ко злу.

– Да ладно тебе, Тес, не парься. Будет весело! Ты хоть знаешь, где наша сходка?

– Знала бы, она не была бы вашей.

Айрис злобно цыкнула, но желание меня отоварить по первое число утонуло в ладошках подруги и сразу же сошло на нет.

– Тогда мы зайдём за тобой, подруга… часов в десять. Ты же спать не будешь?

– Пф…!

Снова получив локтем в бок, Айрис перестала фыркать и одобрительно кивнула.

– Я буду с подругой. Не против?

Пускай предложение разбавить колу чем-то покрепче ромашки, было очень заманчивым, но репутация банды и то, что там будет Том и Джейсон пугали не на шутку.

Ещё и слова про шлюх…

И всё же, я кивнула, благоразумно решив прийти вместе с Лией.

– Вот и договорились.

– Смотри не проспи… новенькая.

Уже пройдя мимо, Айрис обронила ещё пару колкостей, закончив разговор на подчёркнуто грубой ноте и, как и Лия, скрылась с подругой за пением птиц и гамом развевающихся крон.

Впрочем, за всем этим великолепием, вскоре, скрылись не только девчонки, а и закатное солнце. Быстро вынырнув из уже не столь приветливого леса, я спешным шагом выскочила на тропинку и со всех ног пустилась к столовой.

## Глава 2 Долина хмеля

– Всё ли у Лии хорошо?

Котлетка не лезла в горло. Моей ясноокой плантаторши всё не было и не было, а ряды школоты редели с пугающей быстротой.

– А вшивый, как всегда в бане?

Наконец, рядом опустилась Лия, поставив на стол всего-то чай и ломоть хлеба. Зато на таком контрасте с моими четырьмя тарелками не пришлось объяснять метафору с баней.

– Ну слава Богу… пришла.

От сердца отлегло, но жизнерадостная девчонка казалась бледной и поникшей.

– Где ты пропадала? У тебя всё хорошо?

– Сойдёт…

Почти игнорируя вопросы, Лия стала просто молча есть, словно экономя радость для буйных всплесков, как вчера.

– Может сходим ко мне в комнату? Не знаю, что ты любишь, но всяко лучше чем это…

Я кивнула на горбушку с остывшим чаем и не смогла удержать предательского урчания, от чего Лия не сдержалась и грустно усмехнулась.

– Не волнуйся… плантация не разорилась. Просто…

Она не договорила и снова опустила голову к корочке хлеба.

– Знаешь… меня позвали сегодня на встречу со старшекурсниками.

Я попыталась перевести тему.

– Поздравляю… как нагреешь кому постель не забудь познакомить. Я же «плантаторша»… должна уметь оценивать мужчин.

Лия больно уязвила, перейдя грань, но грустные голубые глаза не давали мне покоя, так что отыграться удалось в тот же миг.

– И ты идёшь со мной…

– Чего?!

Как-то уж совсем бескультурно посмотрев на меня исподлобья, Лия состроила грозный взгляд, но потом спохватилась и скрылась за кромкой чашки.

– Я сказала, что приду с подругой. Прости, что подписала без спроса, но твои слова про банду как-то вытеснили всё остальное.

– Так это я виновата? Поняла…

– Ну не дуйся…!

Я склонилась к ней на ушко и тихо передала подруге столь секретную и непривычно сакральную тайну.

– Там будет пиво…

– И никакой распродажи рабов? Я разочарована…

Лия стала сердиться, но сама, поняв это, смягчилась и просто похлопала меня по плечу.

– Ладно. Не парься. Дикси своих не бросают… пускай и знакомы всего-то день.

Больше обидчивая староста не душила духотой и привычно смеялась, но под глазами всё равно виднелись тревожные мешки. Впрочем, к детскому времени всё уже было готово.

– Чипсы… кола…

Мой набор для срочной реабилитации был собран, так что будь на вечеринке хоть собранье веганов, хоть до одури скучные посиделки за удочкой, я была во все оружия… пускай и не сразу удалось отложить, столь предрекаемую Лией, «резиновую броню».

– Нет… я туда не за этим.

– Не за чем?

Словно поджидая удачного момента, Лия вышла из нашей душевой и протирая волосы, с лукавством уставилась на пачку латексных квадратиков.

– Какая самоуверенная янки… похвально.

Уже нарождавшиеся колкости прервал стук в дверь.

– Это я, новенькая! Только попробуй сказать, что спишь!

Лия тотчас утихла и побелела, как снег.

– Да иду! Погоди!

Открытая дверь отдалась лёгким сквознячком и флёром пряных закусок.

– Ну привет, молодая, готова или нужно позвонить мамочке?

Крепко взяв меня за плечо, Айрис почти-что оттолкнула меня с прохода и скользнула в комнату.

– Ли…!?

Уже поспевшая за громилой, Айлин, вновь пнула подругу в бок, и та тотчас умолкла.

– Эм… а…

Лия казалась очень испуганной, но мокрые локоны спали на её белоснежные плечи и скрыли лицо за ширмочкой волос, стоило девчонке натянуто улыбнуться и снять с головы полотенце.

– Уже закорешилась с новенькой?

Первой нашлась Айлин, спешно подбежав к Лие и приветливо взяв старосту под руку.

– Прости уж нашу Айрис. Она просто не ожидала, что у новенькой так быстро найдётся подруга. Ты же знаешь, как трудно выжить одной. Не так ли, Айрис…!?

Непривычно замявшись, задира лишь кивнула в ответ и закинула в рот жвачку.

– Вот и славно! Что же, девчонки… пора в путь. Пиво само себя не выпьет.

Очень потерянно кивнув, Лия быстро скрылась в ванной, а попытку Айрис заговорить со мной, вновь пресекла Айлин, спешно подхватив меня под руку и выведя в коридор.

Мы шли не спеша. Миновали заспанные этажи и даже спортзал, обойдя его вокруг и спустившись к пожарной лесенке. Всю дорогу Лия молчала, не удивившись даже тогда, когда мы вышли через чёрный ход и сквозь тёмные дорожки ускользнули в застенки опечатанного старого крыла.

Айрис продолжала острить, но накал заметно спал, а Айлин стала липнуть даже с какой-то теплотой. Словно я была уж больно важной шишкой или дочкой нефтяного магната.

Помечтав о миллионах, на землю меня вернули мрачные хоромы, укатанные, казалось, вековой пылью в зачарованном замке с застеленными скатертями и рядами длинных обеденных столов.

– Прямо какая-то викторианская готика…

– И не говори.

Проскользнув мимо кухни, напоминавшей домик великанов с её обилием кастрюль размером на двоих из нас, мы вышли к двери, из щелей которой пробивался свет.

– Пришли…

Айлин улыбнулась, а на её ритмичный стук послышались шаги.

– Какие люди!

Дверь открыл приятный парнишка, достававший темечком аж до косяка, но плечами аккуратно разминувшийся с, узковатой для него, дверной рамой.

– Неужели карты нагадали тебе прийти?

Айрис фыркнула и проигнорировала вопрос, но пристрастие к гаданию объясняло излишек гагата в её кольцах и серьгах.

– Ладно, проходи… те…

Улыбка парня на мгновение спала, стоило увидеть позади нас Лию, но потом вернулась с ещё большей силой.

– Не стоит формальностей… просто Теса.

Здоровяк широкой улыбнулся и, закрыв за нами дверь, словно старший брат потрепал Айрис по волосам, после чего нежно взял меня за руку, беззастенчиво прильнув к запястью, и поцеловал, словно барышню из старого кино.

– Ну тогда я просто Ное…

Приобняв меня за плечи, столь приятный кавалер, подмигнул и повернул лицом к остальным, на которых мне как-то не слишком-то хотелось отвлекаться от его персоны, но удивляло скорее то, что Айрис лишь снисходительно улыбнулась, и прошла к остальным вместе со мной.

– Но только для тебя, ладно?

Ное подтолкнул меня к не очень-то дружелюбно усмехавшимся девчонкам, уже корпевшим над чайником и моими запасами, с недоумением и лукавством посматривая на меня сквозь бесчисленные запасы колы.

– Ли…!

Ное протянул руку к Лие, словно собираясь отбить пятюню со старой подругой, но потом стушевался и почесал затылок.

– А ты, верно…?

Староста же лишь очнулась от ступора и протянула ему руку.

– Зови просто Лия. Потом обсудим всё то, что всем вам так интересно.

Милая куколка-трудяжка, какой предстала староста, куда-то испарилась, очень строго окинув парней, ютившихся у трескучего камина, своим по-настоящему плантаторским взглядом.

– И вообще! Давайте выпьем! У нас ведь посвящение «новенькой»… или дамы должны разливать сами?

Лию было не узнать. Строгий голос и мешки под глазами не давали мне покоя, но одобрительный гул собравшихся парней и бульканье разливавшего пива быстро потеснили дурные мысли. Флёр хмельного и лёгкий флирт разогревали щёки, тем сильнее смущая от того, что в кармане нашлось-таки местечко для силиконовой брони, а мальчишки так и норовили приобнять.

Впрочем, теперь хоть было не так стыдно за «самоуверенность»…

– Что же, теперь к самому интересному!

Зачёсанный, словно домашний львёнок, с дивана встал миловидный блондин, безуспешно пытавшийся подсесть ко мне, но, всё время отступавший под напором «доходчивой улыбки» Айлин, очевидно держащей «своего» льва на дамском поводке.

– Наших новеньких уже все знают, так что стоит представиться и нам. Что скажете, парни? Если что, я Лиам.

Хоть и нехотя, но вторым представился тот, от кого меньше всего ожидался приступ галантности.

– Джейсон…

Словно подражая Ное, Хэдек демонстративно раскланялся и не выпуская бокала с пивом, хмуро плюхнулся обратно в обнимку к, так и липшей к нему, Айрис.

– Или привычней «тот самый дурак с короной»…?

Хоть никто и не понял его слов, но речка пива творила чудеса и перевела всё в смех, от чего стало заметно легче на душе. Всё же, слова про банду и шлюх не забылись даже на полянке из хмеля…

А нас, девчонок, как раз хватало на всех.

– Ну а я Мейсон. Раз вас привела Айлин, а не Айрис, то рад познакомиться…

Зачесавшись пятернёй, неряшливо одетый парнишка выглядел куда моложе моего, но под неухоженной копной подкрашенных волос поблёскивали оживлённые глаза с надменной ноткой в непринуждённой, но избалованной улыбке.

– Спасибо за тёплый приём. Признаться, я побаивалась приходить. Всё же, тут столько…

Не смотря на пленительную стать Ное, отражавшую пламя камина блеском оголённого торса, глаза всё равно тянулись к смазливому козлу, заставляя рефлекторно поморщиться и счесть себя законченной дурой.

– Новых лиц…

И всё же я сдержалась. Благо по глазам Айрис стало понятно, что пялиться на «её жертву» можно не дольше трёх секунд, а то на четвёртую смотреть уже будет нечем.

– Перспективных новичков не так уж и много, Тес. Уж лучше познакомиться с десятком шкур, но найти жемчужинку. Бизнес любит терпеливых.

Приняв у Мейсена бутылочку и не найдя, что ответить на такие громкие слова, я пригубила золотистой блажи и сбежала от душнилы к стеночке, где пряталась Лия, так и не прилипнув к свободным паренькам, в отличие от двух неразлучных подружек.

– И где же последний? В банде вроде пятеро или я не права?

Лия очень хмуро смотрела на собравшихся и мирно попивала блажь, но вот остальные отвечали на её взгляд с полнейшим недоумением, читавшимся в глазах за натянутыми улыбками.

– Лия… что происходит?

Наконец нервы сдали, и я решилась спросить её напрямую.

– Что, янки… интересно?

Ни к чему было раздувать ссору, так что интерес и волнение пересилили желание ответить гадостью на гадость.

– Скажи уже… я же волнуюсь.

Большие голубые глаза смотрели на меня с какой-то непонятной жалостью и надменностью, но потом Лия грубо усмехнулась и заведя за ушко золотистую прядь, вынула спрятанную за ним же самокрутку.

– Ну вот и узнаешь…

Лия хотела было раскурить косячок, но я рефлекторно выдернула его из её рта и смяла в ладони.

– Не… не стоит…

Только встретившись с ней взглядом, я поняла, что совершила ошибку и перешла незамеченную грань. Однако, Лия лишь улыбнулась и быстро смягчила уже, казалось, вспыхнувший взгляд.

– Ничего… я же плантаторша. Что ещё делать, как не баловаться собственной травкой, верно?

И тут я поняла, что смотрела она уже не на меня. Нежно заблестевшие глаза вновь приобрели растраченную шелковистость и грубый тон сменился на мягкий голосок.

– Всем привет! Ну и где ваша новенькая? У неё хоть сиськ…

Голос последнего члена клуба тотчас оборвался, стоило мне неспешно повернуться на с рождения знакомый тембр Томми.

– Есть, брат… есть!

Братишка аж побледнел, стоило мне не сдержаться и в гневе оттянуть край майки до самого бюста.

– Тебя же только это волнует в новеньких, не так ли!?

Хоть я и знала, что мой маленький Томми уже большой, но разозлиться вдоволь не удалось. Ное оказался быстрее даже моей собственной гордости, укутав в свой пиджак и галантно закрыв от тотчас притянутых взглядов мою распахнутую душу.

– Что ты тут делаешь, Тес?

– Так понимаю, вы знакомы?

Вальяжно сбросив руку Айрис, смазливый вожак местного притона неспешно встал с дивана, не дав брату вставить и лишнего слова.

– Если у кого-то есть семейные проблемы, то они могут удалиться…

Встав рядом, Джейсон оказался выше брата почти на голову, а от того мне даже стало жалко Тома, когда такой громила положил ему руку на плечо. И уж точно не из дружеской похвалы.

– Или могут рассказать почему скрывали что-то от меня…

– Эй!

Стоило попытаться вступиться за нерадивого братца, как Лия тотчас притянула меня к себе и с жалостливым выражением лица, зажала рот рукой.

– Прошу… не лезь.

Признаться самой себе, что не слишком то и хотелось влезать, оказалось болезненно и противно. Желание расцарапать им обоим лица не унималось, но Лия крепко обвила меня руками, а глупый брат сейчас казался не многим лучше хулигана.

– Как думаешь, ты провинился, Том?

– Да, Джейс, прости, я…

– Тщ…

Перебил его вожак, терявшийся во мраке комнаты и отражая свет лишь пляской огней в глазах.

– Не стоит…

Джейсон вынул из столовых приборов нож и подставил брату под нос.

– Раз не рассказал, значит имел причины, но я человек слова, Том. Всем даю второй шанс…

Прижав руку Тома, амбал с намёком отмерил ножиком фаланги его пальцев.

– Если его заслуживают…

Пугающе улыбнувшись и похлопав по плечу, Джейсон опустил клинок к пламени камина.

– Мальчики, а может лучше сыграем в правду или действие? Мне не так часто удаётся сбежать из совета, так что давайте отдыхать. Свои разборки можете отложить и до завтра.

Первой вышла из оцепенения Айлин, уже откуда ни возьмись, вынув игровую доску с раковой стрелочкой, но всё равно, бывшей куда лучшей участью, чем мафиозная расправа.

– А что… не плохо!

Джейсон медленно убрал нож от огня и не сводя с Тома глаз, положил рядом ещё красный, потрескивающий клинок.

– Правда или действие, Том…

Жутко усмехнувшись, Хэдек хлопнул брата по плечу, и словно ничего не бывало, вернулся к прилипале, в лёгком ужасе, как и все остальные, ожидавшей его присутствия за игральным столом.

– Проходите… в нашем кругу никто никому не врёт.

Лия медленно ослабила хватку и поправив мне волосы, легонько подтолкнула к диванам вокруг игрального стола.

– Без обид, Тес… поверь, для Томми так было лучше.

В её голосе чувствовалась нежность и грусть, так что стиснув зубы, я промолчала и вместе со старостой присела рядом с Ное.

– Ну тогда начнём!

Разрядив обстановку пивом, Айлин от всей души сделала вид, что ничего не произошло и раскрутила стрелочку игры.

– Вот ты и попался, Том. Правда… или действие?

Понимая неловкость положения, братишка не задумываясь ответил действие, а до меня только сейчас, с терпковатым запахом мужского пиджака, стала докатываться волна смущения за эротический спектакль.

– Тогда прям на уроке склей физичку.

Выкрик прилипалы спас Тома от назревавшего приговора вожака, утолившего жажду крови пивом.

По крайней мере на этом круге…

– Серьёзно?

– А то…! Я буду следить…

– Ну спасибо, хоть не засосать. Такого я б не пережил.

– Не благодари, но на слове ловлю.

Обстановка понемногу смягчалась, а вот Хэдек не сводил с меня глаз до тех пор, пока раскрученная им предательская стрелочка не указала в мою сторону.

– Ну надо же… игра мне льстит.

Смазливая мордашка исказилась в лукавой ухмылке, терявшейся на спектре выразительной мимики между пошлостью и жестокостью.

– Правда или действие, конфетка? У нас мягкосердечный коллектив…

Хэдек бросил строгий взгляд на вжавшуюся Айрис, а потом на меня.

– Так что выбор за тобой…

– Действие…

Былой храбрости не осталось, смотря как неспешно остывало лезвие ножа, но Ное прикрывал меня рукой, приобняв за плечи, так что, казалось, можно было не бояться хотя бы домогательств.

– Хорошо. Тогда ударь Лию по лицу.

Все затихли и в комнате повисла гробовая тишина.

– Что? Слабо? Она предала тебя… не дала вступиться за братца, так что не дрейфь…

– Но…!

– Ты слышала его, Тес…

Не успела я осознать происходящее, как Лия не дала возразить и резко дёрнув за руку, развернула к ней лицом, взяв ладошками за щёки.

– Игра есть игра, янки… я сама подписалась на это так что не робей.

Лия украдкой посмотрела в сторону Тома, за      ёрзавшего на стуле, но одобрительно кивнувшем.

– Прошу… не смей меня позорить и просто бей.

Руки не разгибались. Сердце колотилось, как сумасшедшее, но Лия просто закрыла глаза и подставила щёку.

– Это уже слишком, Джейс! Хватит!

Стоило унять дрожь и оторвать онемевшую руку от груди, чтобы замахнуться, как Ное вновь завернул меня в пиджак.

– Да… ты прав.

Красавчик допил остатки пива и нырнув рукой под лифчик прилипалы, повернулся к Тому.

– А что скажет наш Томми? Твоя сестра выбрала правду, не так ли?

Второй рукой Хэдек дотронулся до его плеча и понизил голос, когда Том промедлил с ответом.

– Да, пожалуй, вы правы. Пиво затуманивает память. Тогда конечно, продолжайте…

– Действие…

Подавлено буркнул Том, а Хэдек лишь усмехнулся и с ехидной ухмылкой кивнул мне головой на брата.

– Что же, Ное… позволь даме сдержать слово. У нас, ведь, честный коллектив… не так ли?

Рука Ное дрогнула, но уставшая ждать, Лия не сдержалась и сбросив его руку с моего плеча просто закричала.

– Да бей уже!

От неожиданности я сама не поняла, как врезала подруге в нос вместо пощёчины.

– Вот это удар! А конфетка-то с перчинкой ха-ха-ха!

Лия запрокинула голову и сипло засмеялась с остальными, ловя момент для хоть какой ни будь разрядки.

– Надеюсь, теперь мир?

По-хулигански утерев кровь, спросила Лия, а я смогла лишь судорожно кивнуть и унять дрожь в крепких объятиях гавайского кавалера.

– И никаких больше плантаторш…

Мы играли ещё минут двадцать. С мозгов понемногу стекла испарина и в пересохшем рту страсть как захотелось колы.

– Позволь мне.

Подойдя со спины, Мейсон напористо, но мягко выхватил бутылочку у меня из рук и, предусмотрительно убрав свой смартфон, ловким движением снял крышку.

– Спасибо…

Признаться, его кампания напрягала, но опрятный парень с синими кончиками волос, столь не подходившими к образу зануды, учтиво наполнил мне бокал и бросил в колу маленький кусочек имбиря.

– Поможет снять амбре. Пиво не лучший друг для девушек… уж это я усвоил.

Не знаю, замечал ли он, но со стороны казалось, что мальчишка не отрывал глаз от Айлин с самого прихода. И всё же, вкус имбирной колы доставил массу новых ощущений, от которых непроизвольно закатились глаза.

– Очень вкусно… сам придумал?

– Горький опыт. Помогает от отёков. Девки, ведь, только о них потом и ноют…

Мейсон пригубил пиво и опёрся о стену, не отрываясь от веселящейся Айлин на коленках у льва.

– Слушай, ты хотел что-то спросить?

Зачесав неопрятную копну волос, выбивавшуюся на фоне строгой рубашки и кашне, парниша вновь с интересом покосился на меня и кивнул на играющих.

– Надеюсь, ты уже поняла, кто-есть-кто за тем столом?

Я не спеша отпила колы, смакуя каждую капельку сладкой и тёмной, на грани сознания жгущей, услады.

– Пожалуй… они ведь представились.

– Я не об этом.

Мейсон как-то недовольно поморщился.

– Разве наблюдательность не входит в твой состав?

– Не поняла?

– Что же… видимо я ошибся.

Парниша фыркнул и хотел было уйти, но тут-то меня уже подхлестнула гордость.

– Ану ка стой!

Я схватила парня за рукав.

– Не скажу, как на счёт наблюдательности, но мне всегда говорили, что болтать – мой дар от бога. Уж не знаю, входит ли наблюдательность в твой состав, умник, но, как ты мог заметить, поговорить вдоволь мне не дали.

Мейсон неспешно переменился в лице и поправил очки.

– А Айлин в своём репертуаре… не изменяет вкусам.

Понять зануду – далеко не самый увлекательный квест и всё же Мейсон вновь встал рядом и прислонившись ко мне плечом, показал пальцем на Айрис.

– Папаша этой недалёкой – мелкий частник, но удачно поднялся на акциях и открыл предприятие по боеприпасам на мелкашки, а она его единственная дочь. Может для девчонок это и не грех, но конгломерат ХэдекАрмор тебе ни о чём не говорит?

Я задумалась, но потом почему-то потянуло на улыбку.

– Разумеется. Обсуждаем с девчонками на маникюре каждый вторник.

Мейсон непонимающе приподнял бровь.

– Разумеется, не женская это тема, умник! Хотя…

Я перевела взгляд на смазливого паренька, что не выглядел жутко, пока смеялся и беспардонно тискал Айрис, словно маленький ребёнок, найдя мамкину грудь.

– Даже не думала, что он «оружейный борон»… а раз конгломерат, то крупный.

Мейсон вновь удовлетворительно кивнул и зачесался пятернёй, приняв моё лукавство за чистую монету. Всё же, не за маникюром, но о патронах и ракетах ХэдекАрмор я знала не понаслышке.

Вот только остальным об этом знать было ни к чему…

– Хоть теперь угадаешь, почему она так стонет?

По лицу Айрис и правда проскальзывали отнюдь не целомудренные нотки, а руки Хэдека всё не унимались, совершенно игнорируя всех присутствующих. Как и они игнорировали, уже, казалось, привычный «флирт».

– Этот надменный индюк Хэдек не дурак. Уж не знаю в чём настоящая причина, но он потребовал от отца свою долю наследства ещё в начальной школе и теперь живёт один. Хотя одиночество ему уж точно не светит…

Мейсон с пренебрежением прыснул и намекая на ласки от Айрис, залпом опрокинул кружку.

– Если ты планируешь задержаться в нашем клубе, то должна всё это знать. Я рассказал только затравку, а остальное уж будь добра разузнать сама, коль так гордишься статусом болтушки.

Он повернулся ко мне и с надменной ухмылкой всучил свой пустой бокал.

– Ты новенькая и ещё недооцениваешь то, куда попала по случайности, и сколько миллионов крутиться за тем игральным столом, так что будь осторожна, когда открываешь рот. Пускай Джей и сказал, что Лия предала тебя, не дав вмешаться, но это его дешёвый трюк. Сегодня она спасла тебе жизнь…

Это я поняла уже и сама, но вот пустой бокал я с силой грюкнула о стол и нарочно повысила тон.

– А ты не боишься говорить мне такое про вашего вожака?

Мейсон впервые не сдержался и тихо засмеялся, чтобы не привлекать к нам излишнее внимание из-за стола.

– Кто не рискует, тот не пьёт шампанского, Теса. Тем более, что так мне легче поверить, а доверие стоит любого риска. Раскрыть карты не страшно, когда в рукаве одни тузы.

Поймав взгляд Айлин, кивком головы, приглашавшей его вернуться в компанию, парнишка вновь поправил очки и хмуро посмотрел на меня сверху вниз.

– И всё же, поверь… несмотря ни на что, Айлин разбирается в людях и на тебя у неё положен глаз.

Мейсон уже отвернулся к остальным, но распирающая гордость не хотела терпеть такие полезные, но всё равно очень странные насмешки синевласки.

– А у тебя положен на неё…

Зануда резко остановился и демонстративно поправил очки.

– Ну что ты, умник, насупился? Сам же сказал наблюдать. Или мне, как новенькой, стоит смотреть только туда, куда подсветит лазерной указкой старший?

Я с издёвкой прищурилась и сбежала от его строгого взгляда за кромку бокала.

– Далеко пойдёшь… но это и не секрет. Даже новенькой понятно, что я люблю эту суку, как бы не хотел придушить своими же руками. Впрочем, раз ей перспективней было уйти к Лиаму, то в её уме, я стану сомневаться в последнюю очередь. Тем более, что к бедолаге у меня обиды нет.

Неспешно сняв очки, Мейсон спрятал телефон в карман и вынув платок, аккуратно скользнул шёлковой парчой по стёклам отнюдь не безымянного бренда.

– А теперь изволь. В твоём таланте забалтывать на откровения я и так уже убедился с лихвой…

Распрямив совсем не по-мужски спортивные, а скорее изящные плечи, какие бывают лишь у танцора, загадочный парнишка рефлекторно зачесался пятернёй и бросив сердитый взгляд на, махавшую ему, Айлин, вернулся к остальным.

Вечеринка же тем временем сошла на нет с остатками пивной пены на донце фирменной бочки с марочным клеймом Фицхью и знакомо улыбавшейся милашкой на эмблеме.

– Лия…?

– Давай потом.

Распрощавшись, мы даже не надеялись на взаимность от вожака и лишь Ное провёл меня до комнаты, галантно пожелав сладких снов, а староста ушла в свою вместе с какой-то смуглянкой, что одиноко ютилась в ожидании у её двери и будто сонная качалась и клевала носом.

– Лунатик что ли…?

Не успела я придать этому значения, как уже оказалась у двери моей комнаты, а неожиданный кавалер взял меня за руку.

– Надеюсь, мы ещё увидимся, Тес…

– Спокойной ночи… Ное.

С замиранием сердца и жжением латексного квадратика в кармане, я нехотя закрыла за парнем дверь, оставшись наедине с тёплым отпечатком мальчишечьих губ на запястье и запахом его кожи на руках, от которых мне так и не удалось заснуть, прожигая румянцем несчастную подушку до самого утра.

## Глава 3 Девичье сердце

Словно провожая бессонницу после свиданья до утра, мой завидный красавец вновь блистал начищенными снарядами и косой саженью расстеленных матов.

За окном всё ещё с трудом проглядывались очертания редких тётушек-уборщиц и садовой прислуги, но студёная прохлада, непрогретого потом и кровью, зала уже встречала тонким флёром спортивного дезодоранта.

– Бу!

Сердечко ёкнуло и сипло охнуло под тяжестью встрепенувшейся груди, а руки от страха, не задумываясь хлёстко шлёпнули засранку по заднице.

– Ай! Чего дерёшься-то?!

От былой хулиганки не осталось и следа. Будто бы её смыли литрами раздушенного пива.

– Трусиха…

Ехидно фыркнув, Лия нарочно ущипнула меня за бок и прытью пустилась по беговой дорожке, увернувшись от справедливого возмездия.

Мы бежали. Бежали столько, сколько я не бегала ещё никогда. Бежали, словно догоняя молодость, пропитую вчерашним алкоголем и солёным металлом свеже разбитого носа.

И всё же, усталость взяла своё. Уроки давно начались без нас, но в голове, впервые со вчерашнего дня, было пусто. Легко и просторно даже без утреннего кофе.

– Не спросишь, что вчера произошло?

Сбавив шаг и отдышавшись под неспешно пройденный кружок, Лия, с блаженной улыбкой рухнула на маты и прервала затянувшуюся тишину.

– А стоит?

Я не задумываясь плюхнулась рядом, носом сковырнув горку из мягкого поролона.

– Ну не знаю… я бы прижала тебя к стенке и запытала до смерти.

– А ты отбываешь фамилию…

Стоило хихикнуть, как Лия нехотя пнула меня кулачком, но потом перевернулась на бочок и с усталой улыбкой посмотрела на мой окончательно смазавшийся «похмельный» макияж.

– Прости, что не рассказала сразу. Думаю, ты уже поняла, что я одна из них?

Я с трудом повернула изнеможённою шею и не смотря на щиплющий пот, всё равно нашла силы, чтобы утвердительно моргнуть. Уж на кивок сил точно не хватило бы…

– Признаться честно, мы столкнулись не случайно. Я не очень-то люблю убираться со стульями…

Я уже давно не злилась. Тем более на Лию, чьё лицо сейчас улыбалось столь же мило, как на бочечке вчерашнего пивка, а голосок вновь сменился на очевидно непривычный ей, но усердно вычесанный шёлк.

– Зато любишь моего брата…?

Лия опустила взгляд, но потом смущённо кивнула.

– А знаешь… я ведь тоже соврала.

С горем пополам приподнявшись на локотках, я с упоением растянула почти что пошлый вздох, утонув в перинах бескаркасного мешка, заменявшего напольный стул.

– Коль уж начали откровенничать, то я не совсем из Нью-Йорка. Какое-то время там жила, конечно, но вырвать родину не так-то легко… уж точно не по духу.

Умастившись головой у меня на коленках, словно в собственной кроватке, наглая мордочка подмигнула и прижалась щекой к моему животу.

– То та я думала, что ты не похожа на янки. Уж больно чопорная даже на пробежке. Из Европы?

На минутку я даже растерялась, пытаясь осознать такой, казалось, очевидный факт, но потом ухватила Лию за мягонькую щёку.

– А ты знала, что любопытной Варваре сделали с носом?

– Да ладно тебе, Тес, колись… я же призналась.

Девчонка снова повернулась на бочок, умастившись у меня в складочках кокакольного жирка и спрятав в них ехидные глазки.

– Не мне признаваться надо… Том не столь крепок, как кажется. Такая хитрая сучка расколола бы его, как орешек.

Проглотив стаканчик охлаждённой водички, освежив дыхание после пива и колы с имбирём, взаправду сбившей похмельные отёки, я смягчилась и потрепала Лию по чёлке.

– И всё же… спасибо. Вчера я и правда была готова сорваться на этого козла. Брат – ещё тот остолоп, но не было сил смотреть, как обходится с ним этот смерт…

Я запнулась на полуслове.

– В общем, не стану скрывать, что едва не откусила тебе палец… и всё же, ты правда меня спасла.

– Не благодари… я делала это не ради тебя.

– Понимаю… но брат тоже мой. Ещё тот дурак, но мой…

Уж не знаю почему, но последние слова я произнесла с нажимом, словно приревновав уже повзрослевшего братишку к этой голубоглазой хулиганке.

– Вот видишь… поэтому я и хотела с тобой подружиться. Согласись, ты бы не стала говорить со мной, подойди я вместе с Айрис. «Йоу, молодая, ану подошла, на…!»

Я не удержалась и сипло засмеялась, всё ещё не находя сил, чтобы надышаться и вытерпеть нарочито грубый жаргончик от столь милой особы, невинно ковырявшей меня пальчиком промеж складок. Пускай зеркало и убеждало, что их там нет…

– И всё же, Тес… откуда ты? Стыдно признавать, но Томми ничего не выкладывал в сетях кроме еды, даже своих же фото, так что мониторить не вышло, а заговорить страшновато. Видала же, как на него пялятся? Если он орешек уже мягкий, то вот с соперницами совсем другой разговор.

Стоило Лие заговорить об этом, как на душе стало как-то горьковато от того, что братик уже и правда вырос. Девчонки облепляли его парту, раз от раза помогая мальчишке скрыться за их спинами от сестринской компании.

– Из Лондона?

Подруга уже стала гадать, но потом насупилась и, словно выискивая ответ в морщинках, нахмурила свой разгорячённый лобик.

– Испания? Нет… фамилия у тебя точно не та.

– Термополис я, не парься. Тут-то с братом у нас всё, как у родни. Хотя по его дурости иногда и не скажешь, что родители у нас одни.

– Так откуда?

Мне не хотелось говорить, за столько лет прикипев к образу Тесы, но староста так невинно улыбалась, говоря о брате, что волей-неволей верилось в искренность этой хулиганки.

– Из Калининграда…

На секунду Лия замерла от удивления и нерешительности, но потом снова перевернулась на спину и посмотрела мне в глаза с искренней улыбкой.

– Вот и нашли мы корни вашей с братом надменной рожи… всегда такие высокомерные, что аж тошно!

– Ах так!

Я щёлкнула подругу по носу, но потом пришлось усердно дуть на и без того расшибленный, ничуть не менее горделиво вздёрнутый, кончик.

– Впрочем, я тебя не виню. Многие так говорят. Что уж поделать… стереотипы о королевствах везде одинаковые, а у молодого так и вовсе нет вековой истории, чтобы отвести завистливые журналистские взгляды в глубь веков. Приходиться блистать здесь и сейчас…

Я дотянулась до сумочки и показала Лие заставку на экране, где красовался золотой орёл на белом полотне с россыпью звёзд.

– Во всём виноваты бриташки, помяни моё слово!

Патриотичные чувства за границей разгорались, по обыкновению, от первой же искры, так что в этот раз уже Лия улучила момент и потягала меня, словно хомячка за отъеденные щёки.

– Ты такая милашка, Тес, когда дуешься…

– На самом деле, меня зовут не Тес…

Девчонка снова замерла в недоумении и широко раскрыла голубые глазищи.

– А как?

Отчего-то на щеках проступил румянец, но вспомнив родное имя на сердце растеклось тепло.

– Таня… просто Таня. Папа итальянец, вот и не похожа на северянку, но Термополис звучит круто, так что не жалюсь.

– Танька встань-ка!

Не задумываясь выпалила Лия с такой невинной радостью, что я непроизвольно улыбнулась от предсказуемой реакции, обычно вызывавшей у меня лишь бурю. Правда о сломанных носах я предпочитала не вспоминать, как и те мальчишки, которым довелось такое испытать.

– Да-да-да… знала, что так скажешь. И всё же…

Перед глазами тотчас проплыло смазливое лицо Джейсона, от того смутив не меньше, чем подругу мой несчастный братец.

– Зови меня просто Тес. Так привычней. Да и не всем надо знать…

– Ты про Хэдека?

Словно читая мысли, белобрысое чудо, наконец, поднялось с моих коленок и не глядя на оголившееся плечо, по-хулигански подставила мне кулачок с розовым маникюром и сбитыми костяшками.

– Он сволочь, но техасец… это уже говорит о многом. Всё же, плантаторы между собой договорятся, так что не бойся, янки… Фицхью своих не бросают. Особенно, если им помогают запикапить мальчиков. Намёк понят?

Я неуверенно подняла руку, а Лия задорно стукнула по ней кулачком, неожиданно породнившим нас отнюдь не цветом маникюра, а хулиганской потёртостью костей. Словно у сестричек по тюремной камере… пускай и била я, скорее, лишь отвратно написанные книги.

Про не по-девичьи сломанные носы я вновь усердно постаралась забыть…

– Какая милота…!

Идиллию, словно пугалка из кино, прорезал до живого колкий голос Томми.

– И для этих прогульщиц меня послали отнести домашку… как лакея, ей Богу!

Том злобно фыркнул, зачесавшись пятернёй, и перекинув свой убийственно тяжёлый портфель за спину, как пушинку, спешной походкой поспешил к нам. От братского взгляда Лия аж вздрогнула и хотела было убежать, но я придержала девчонку за руку.

– И кто ещё говорил, что я трусиха?

Всё же, культура банд работала, не спрашивая разрешения и, попавшись на понт, Лия опустилась на место, лишь скромно и даже женственно поджав ноги и крепче стиснув мою ладонь.

– Привет… Том.

Словно кошечка из манги, Лия робко улыбнулась, оголив шею убранной за ухо прядью, но брат же не обратил на это никакого внимания и хлопнул меня папкой с бумагами по лбу.

– Вот. Разделите сами. Мне пора.

Я схватила Тома за рукав.

– Постой, Тимур…!

Брат резко замер и с присущей гневливостью в карих глазах одарил меня негодующим взглядом, кивком головы указав на Лию.

– Прости, Том, я… знаю.

Лия робко подала голос, словно служанка, не уверенная в том, дозволено ли ей открывать рот при господах.

– Что же…

Том лишь гневно фыркнул и величаво задрал нос, с раздражённой улыбкой сбросив мою руку.

– Это мы с сестрой ещё обсудим, но раз так, то…

Томми бросил свой портфель старосте и плюхнулся рядом со мной на мешок, от чего меня аж подбросило и Лие пришлось ловить нас обоих.

– Том, ты…!

Я была готова выбранить засранца по чём свет стоит, но его глаза в тот же миг растеряли весь тот гневный шторм из пламени и мальчишеского гонора, а поникший голос оборвал мой не самый высокопарный порыв.

– Мне звонили из дома…

В груди тотчас опустилась ярость, окунувшись в тревожные воды предвкушения плохих новостей.

– Отец…

– Только не говори, что он…

В глазах стало темнеть, стоило представить чёрные наряды и чётное количество цветов, но поймав мой взгляд, брат стушевался и сбросив напускную браваду, утешающе улыбнулся.

– Нет, Тес. Не всё так плохо. Рана дала рецидив, и он не в лучшей форме, но на параде обещал быть, как штык. Ты же знаешь… пара недель на коляске его не сломят. Почти что отпуск.

От сердца отлегло, но первая мысль после похорон была о том, что Джейсону бы тоже пошёл мундир. Едва не придушив себя за это, я приобняла Лию и уронив голову ей на плечо, с облегчением втянула сладкий аромат её пота и спортивного дезодоранта.

– Что же. Новость я сообщил, так что не забудь посмотреть парад, а ты…

Том перевёл взгляд на Лию.

– Не распускай язык, поняла? Не хотелось бы ругаться с симпотной девкой.

Глупый мальчишка сам не понял, что сказал сейчас не сухую правду, как думал он, а не прикрытый комплимент, погнав Лию пинками аж до седьмого неба.

– Дурак ты, брат…

– Уж от такой же слышу… и да. Я не забыл о том, что обещал.

Том угрожающе провёл пальцем по губам, словно застёгивая их на молнию.

– Встретимся с тобой вечером в парке. Обсудим твою болтливость…

Подскочив с мешка и выхватив портфель, брат по-мажорски козырнул Лие и спешно удалился от провонявшихся потом, девчонок, не столь грациозно развалившихся на матах, как Роза Дьюитт из Титаника.

Впрочем, мечта мальчишек о вечно ждущей и всегда готовой, ограничивались с их стороны простой элегантностью, которой было достаточно, чтобы этот мальчишка размякал и блеял, как нерешительная тряпка.

– И всё же, на встречу в парк стоит одеть бантик…

Идти на оставшиеся пары не имело смысла. Обдавать весь класс благородным металлом с пропотевших подмышек решительно не хотелось, а душ с подругой неизменно превращался в удовольствие на парочку часов.

Всё же, сплетни себя сами не обсудят.

– А твой отец держит пивоварню?

Стоило фену обласкать голову горячими струями прогретого воздуха и оросить весь предбанник запахом хмеля из укрепляющей шампуни, как в голову тотчас ворвалось милое личико ещё маленькой Лии с пивного бочка.

– Есть такое… признаться честно, если бы не тот логотип, то мне бы и вовсе не верилось, что я его дочь. Даже забавно… и вот как тут не выпить?

Девчонка подмигнула мне из соседней кабинки и пальчиком намекнула, что сегодня вечером нам стоит вновь прогреть не только тело, но и душу.

– Так ты такая оторва потому, что папочка не даёт выпить? Сбежала в интернат для марафона по хмельным волнам и скачкам на брате?

Насупив нос, словно от жгучей рюмашки, Лия прищурилась и нарочно подставила ладошку под кран, окатив меня ледяной водой с ног до головы. Благо фен был в стороне от зеркала и полочки с расчёсками.

– Не думала, что чопорные европейки такие грязные девчонки. Охлади-ка пыл, новенькая!

– Да ладно… сама же начинала про «помощников». В банде-то у вас как раз есть свободные парни.

Лия как-то сникла, но потом дотянулась до полотенца и хлёстко прошлась мне пониже поясницы.

– Засранка… всё, пиво не получишь!

Не рискнув посягать на святое, я сразу же примирительно улыбнулась и бросив ей в лицо чистым полотенцем, вышла в общую комнатку, где уже не будет риска попасть под струю воды с электроникой в руках. Спустя же минуту, за мной вошла и Лия, уже без тени злости плюхнувшись рядом и спрятав голову в полупрозрачном куполе стационарного фена.

– Знаешь… прости, что ударила. Просто отец – не самая моя любимая тема для разговора. Даже это пиво мне тайком списывают в магазине брата, а не везут напрямую с семейной фермы, так что об отцовской любви я знаю только с чьих-то слов.

Лия закатила глаза и протерев их рукавом розового халатика, окончательно скрылась за колпаком общественного фена.

– Я не маленькая девочка и не стану плакаться только потому, что живу лучше многих и не ценю этого, но стоит поговорить с ним, как услышишь лишь упрёки, а все продолжают твердить, как это пойдёт мне на пользу. Даже не представляешь, насколько я и сама мечтаю в это поверить…

Лия притихла, наслаждаясь любимым шумом фена, о котором прожужжала мне все уши ещё в душе, но мою память пронзили до боли схожие чувства. И уж точно я думала отнюдь не про фен…

– Ладно, Тес, забей… отцов не выбирают, а с подругой, у которой папашка – горячий итальянец мне и вовсе говорить больно от зависти. Не хочу придушить будущую золовку.

– Без Тома его женила? А ты настроена всерьёз.

– А мне некогда строить стесняшу…

Лия вынырнула краем глаза из купола и подмигнула.

– Не знаю, что у вас, но мне уже шестнадцать, а в кругу миллионеров как-то быстро забываются такие мелочи, как права. Отказаться от наследства ради любви я не смогу, так что пока не обвенчали на старикашке, нужно залететь ха-ха-ха…

Лия игриво стукнула меня кулачком, но за смехом было видно, что она ничуть не шутит.

– Не хочу остаться у разбитого корыта…

Печальным взглядом проводив из душа зашуганную девчонку, с которой только вчера уходила с вечеринки, и что щенячьими глазками смотрела в нашу сторону, Лия мотнула головой и снова улыбнулась.

– Ладно, янская ты золовка, пойдём… хватит уже тратить воздух на этих мужиков.

Хоть я и уловила оттенок оскорбления, но вычесав друг другу волосы, мы спешно разбежались по комнатам, по очереди отвлекая неустанно патрулировавшую строгую матрону-портье.

Как только за окном стало смеркаться, дверь тихонько заскрипела и прячась в толстовке с головой, я выскользнула из кампуса и пустилась через слабо освещённую часть парка.

Кругом была паркая сладость густого воздуха, которым, казалось, от взвеси трав и сырости земли можно было наесться. И всё же, тёмные деревья, эстетично, но очень слабо подсвеченные светодиодными лентами под кроной, хоть и напоминали эльфийский лес, но не способствовали унятию страха.

Спешно перебежав ухоженный сад и мостик через пруд, я вышла на лужок перед «дикой» частью бесконечных школьных угодий, но…

В груди похолодело, стоило послышаться шагам. Тяжёлым и ритмичным, словно прячущимся за моими и шумом листвы. В сумраке было не видно даже собственных шнурков, так что обернуться и попытаться разглядеть преследователя было бы самоубийством. Замедлив шаг, я стиснула в кармане маленький нож, оставленный отцом «на страже», если вдруг не хватит брата.

Да… пускай тут и школа, но лучше так, чем в могилу.

Шаг рослого мужчины раздался уже почти вплотную, окончательно развеяв надежду, что это был Томми. Нет… его-то походку я отличала из тысячи.

Нож не глядя вонзился в ногу, а удар затылком пришёлся как раз в пригнувшийся нос.

– Да бл…!

Я аж охнула, когда услышала голос.

– Какого… чёрта… Джей?

– Нет, блин, Санта!

Толстовка была слишком мягкой, чтобы помочь, так что не задумываясь, я отстегнула пояс и присела к хулигану, заливавшемуся кровью.

– Ох, не спеши, конфетка… можешь снять и штаны. Я подожду.

Без пояса они правда сползли до неприличного, а у смазливого засранца хватило сил разглядеть и резиночку трусов, пока не скривился от нарочно туго затянутого ремня повыше раны.

– Прости… вот на кой ты так подкрался, а!?

Джей лишь грубо усмехнулся и словно не обращая внимания на боль, без зазрения совести поглощал меня взглядом, стоило стянуть толстовку и легонько повязать её поверх раны, чтобы скрыть от посторонних обилие крови.

– Не сильно больно?

На злость не хватало наглости, так что в голос сама собой прокралась жалость.

– Ну, скажем так, я отвлекался, так что сойдёт.

Он с ухмылкой кивнул на мою грудь, едва прикрытую спортивным топом, и оторвав глаза, притянул к себе.

– Подсказать, как можешь загладить вину?

Джей с силой обнял меня за плечи и с обольстительной улыбкой похитил мысли, словно вокруг нас уже не было ни сада, ни лужи крови на траве.

– Ты… ты!

Лишь спустя пару секунд, потерянных в его глазах и терпком дыхании с ноткой перегара, я опомнилась и отпрянула от распахнутой груди, обхватив себя руками за голые плечи.

– Крови напустил, как со свиньи, так и ведёшь себя подстать!?

– Я говорил о помощи дойти до медпункта…

Хэдек растянулся в коварной улыбке, но даже в сумраке его лицо казалось бледнее туманной дымки, учтиво растелившейся по бурым пятнам на траве.

– Или ты подумала о чём-то другом?

Щёки пылали, а в груди не хватало воздуха даже на брань, но Джей протянул ко мне руку и почти без сил попытался привстать, не упав лишь за счёт моего плеча.

– Давай обсудим твои фантазии позже, конфетка… не хочу тебя разочаровать.

Парк оказался куда больше, чем казался налегке. От усталости ноги обмякали, словно хлебный мякиш, упавший в хлопья с молоком, но медсёстры, с лёгким ужасом окинув пострадавшего, подхватили Хэдека и увели его в лазаретные застенки.

Спустя же час парень уже вышел на своих двоих, прихрамывая едва ли не на обе ноги, но отказываясь принимать помощь или костыли.

– Ты его девушка?

Не смотря мне в глаза, грубо спросила пожилая тётушка, раскурив сигарету и поправив пенсне над кипой бумажек.

– Нет… конечно нет…

От страха за то, что могла подставить семью и угодить в не столь отдалённые места, страшно вспотели ладони, а голос неуверенно задрожал.

– Уверена…?

Не отрываясь от бумаг, тётушка пустила изо рта струйку крепкого дыма и искоса посмотрела на меня.

– Погляжу, ты-то и сама не лучше…

Я поймала её строгий взгляд на моих перемотанных запястьях и непроизвольно посильнее натянула рукава.

– Молодёжь…

Начеркав что-то на бумаге, медсестра всучила мне амбулаторную карточку и аккуратно приподняла мою голову кипой формальной макулатуры.

– Как знаешь, милочка, но запомни… если не готова дать парню отпор, то и не заводи. Питомца нужно держать на коротком поводке, но указывать на место у ног.

– Но я не…

Пожилая медсестра строго оборвала моё лепетание строгим взглядом и до красна затянулась сигаретой.

– Парню нужен уход и, если мне не изменяет память, я ещё никогда не видела, чтобы такую, откровенно ножевую рану, получали «упав с лестницы».

Крепко взяв меня за плечо, тётушка посмотрела так строго, что волей-неволей глаза сбежали от страха и скрылись за слезами. Разумеется, лишь от сигаретного дыма…

– Если Хэдек старший узнает правду, милочка, у тебя будут проблемы, так что лучше скажи сразу, что этот малолетний выродок до тебя домогался и случившееся было самообороной. Иначе протокол запишут с его слов. Пока что он сказал, что упал, но кто знает, что будет после…

Было чертовски страшно, но врать я боялась больше. Как минимум самой себе.

– Нет… не домогался.

Тётушка лишь покачала головой и сжав сигарету зубами, указала мне рукой на выход.

– Ну что? Все всё решили или у кого-то есть ещё вопросы?

Я не поняла, о чём говорила медсестра, но вслед за её взглядом сквозь меня, за спиной раздались уже знакомые тяжёлые шаги.

– Нет, Кейнуэн. Благодарю.

Голос Хэдека пробил до седьмого пота. Было страшно даже обернуться, но тётушка вновь с улыбкой хмыкнула и повернула меня лицом к смазливому козлу.

– Для тебя мисс Кейнуэн, грубиян. Надеюсь, хоть с этой юной особой ты будешь подобрей.

Медсестра подтолкнула меня в спину.

– А ты иди и помоги больному. «Случайные падения» могут не зажить до каникул, так что постарайся оправдать мой официальный протокол. Не хочу увольняться с прикормленного места из-за ваших… «ролевых игр».

Тётушка Кейнуэн в последний раз затянулась сигаретой и раздавив её о мусорный бочок, ненавязчиво оттянула край кармана.

– Пойдём, Джей.

Я не стала смотреть ему в глаза, желая лишь отхлестать по морде той самой пачкой злотых, что он опустил в карман медицинского халата. И всё же…

Пропустив мимо ушей все сальные шутки, мне не хотелось злиться на тётушку. В конце концов она и правда спасла мне доброе имя… хотя бы перед законом.

Лишь представив, как на меня посмотрит брат за второй прокол за день, по спине пробежали мурашки, а ноги перестали стонать, долетев вместе с Хэдеком до его комнаты. Остановиться я смогла только у его постели, после чего с опаской отстранилась и села на стульчик у стены.

– Послушай…

Я не знала с чего начать. Извиниться? Заклюёт… Признать вину? Заставит, как минимум переспать…

Застряв в метаниях, я не замечала времени, к своему стыду осознавая, что на второй вариант было бы не грех и согласиться хотя бы ради семьи, но тело говорило, что это всего лишь мои отговорки и дело вовсе не в родне.

– Брат бы точно сказал так и сделать…

– И что же…!?

Стоило взболтнуть мысли вслух, как мне на плечо опустилась с детства знакомая рука, а от нарочито мягкого голоса чуть не встало сердце.

– Теса… я, так понимаю, ты пришла навестить вожака? Похвальное рвение для новенькой.

Сделав вид, словно ничего не понял, мой любимый брат лишь грубо погладил меня по плечу и откинул свои тренировки с отцом во владении ножом, прикинувшись обычным простофилей.

– Она не досаждала тебе, Джей? Если что, то говори мне. Коль мы уладили наше недоразумение, то я всегда готов помочь. Тес девчонка глупая, но добрая, так что прошу, не злись.

Том выгораживал меня, как мог. Впрочем, скорее, как позволяла ему гордость, и всё же, после вчерашнего было отрадно, что у него ещё есть яй…

– Нет, Том. Твоя сестра помогла мне дойти до медпункта, так что я ей даже благодарен. Думаю, вот, как бы посильнее отблагодарить и хватит ли её на мою благодарность.

От этих, нарочно вежливых, намёков у брата дёрнулось веко и судорожно сжались пальцы на моём плече, но он лишь дипломатично улыбнулся.

– Рад слышать.

Томми разжал хватку и присел на край постели к, уже не столь бледному, вожаку, даже на кровати пугавшему своим ростом и накаченной, словно точёной из гранита, фигурой с редкими родинками на прессе и плечах.

– Думаю, Тес более всего обрадуется, если ты угостишь её кофе. Я пришёл сюда, как только узнал о случившимся, но по дороге встретил старосту. Вчера на вечеринке она была не в духе после заседания в кругу школьного совета, но сегодня сказала передать, что завтра выезд в город. Думаю, моя сестричка и сама найдёт время, чтобы помочь больному и выпить с ним кофе, не так ли?

Я не успела даже нахмуриться, как Томми взял меня за руку и очень доходчиво улыбнулся, одним лишь этим убедив, что стоит заткнуться и кротко кивнуть.

– Вот и славно. Кофе придаёт сил, так что вы обо найдёте в нём искомое, а сейчас прошу меня простить. Староста просила с ней что-то обсудить. Если больному будет что-то нужно, то не стесняйся. Для друга прибегу хоть с того света, но сейчас буду не далеко, так что можешь просто позвонить.

Словно намекая мне на это в случае угрозы, Том грубо прошёлся ладонью по моим волосам, нарочно взъерошив их против шерсти, но потом слегка поклонился и спешно вышел из комнаты. Джей тоже улыбался, но за этим виднелся нарастающий гнев. Впрочем, не мудрено, что братишки хватило лишь на эту наглость, навязав вожаку свидание с сестрой, избавив тут от попыток её же тела «помочь семье своими силами».

Вспотевшие ладошки скользнули в кармашек толстовки, не в силах перестать царапать ногти от волнения, но тут в груди чуть вновь не встало сердце.

– Где… он… где?!

Семейного ножа не оказалось в кармане.

– Не это ли ищешь, солнце?

Джейсон не спеша вынул маленький зип-пакет, где в красных разводах с отпечатками пальцев на подсохших корочках крови, лежал мой нож.

– Отдай!

Естественно он ловко притянул пакет, и я лишь глупо сжала руками воздух.

– Так и знал…

Не дав мне опомниться, Джей поймал мою ладонь и повалил к себе на грудь, пылавшую от жара перелитой крови.

– Я тебе нравлюсь… а губа не дура.

Пытаться вырваться было глупо. Бицепсы мягко, но крепко обвивали поясницу, а терпкий запах металла и мускуса дурманил мозг на уровне поджилок, отнимая всякую волю у глупой головы.

– Я… закричу… прошу… не… надо…

От осознания того, что сейчас произойдёт, на глазах стали наворачиваться крокодильи слёзы, а от беспомощности сами собой опускались руки. Хотелось быть сильной. Хотелось брыкаться до конца, но от предплечий, что были толще поясницы, в сердце был только страх и чувство безвозвратно утерянной надежды на здравый смысл, утонувший в желании безмозглого тела.

– Ты чего…?

Джей сразу изменился в лице и слегка ослабил хватку.

– Решила перевести стрелки? Это я тут должен слёзы лить, а не ты…

Я молча плакала, не сводя с него глаз, но потом Джей вновь помрачнел и резко схватил меня за запястье с почти украденным пакетиком в руке.

– Я так и думал…!

Вырвав улику, Хэдек со злостью столкнул меня с кровати, от чего подкосились вновь онемевшие ноги.

– А ты ещё та чертовка, Тес… я тебя недооценил.

Утерев с глаз слёзы изящными оборотами пальцев, я состроила самое жалостливое лицо из всех, а секундой позже с грохотом распахнулась дверь.

– Джей! Ты как!?

На лице вбежавшей Айрис застыла такая гримаса, что под руками, прикрывавшими лицо, непроизвольно скользнула улыбка. И всё же, хорошо иметь отменный слух.

– Джей…!?

Нарочно стянутая с плеча толстовка и сброшенная лямочка топа добавили куда больше дров, чем любые слова, заставив Айрис без разбирательств выскочить из комнаты.

– И зачем всё это?

Джейсон даже присел в кровати, но я быстро натянула одежду и отпрянула в сторону.

– Думаю, у кого-то теперь будет «одинокая» ночка. Хнык-хнык…

Сладка была месть. И всё же, видимо, все мозги окончательно смыло на тех полях из хмеля и имбиря. Впрочем, плакать уже не имело смысла, так что я просто искренне улыбнулась.

– А не надо было прижимать другую, когда есть своя… девочки такого не любят.

Я поднялась с пола и потрусив запылившиеся коленки, присела на стул.

– Впрочем, не переживай. Мне тоже за это достанется, так что если увидишь меня с фингалом, то будешь знать, что за тебя отомстила девчонка. Будет чем похвастать, не правда ли?

С каждым словом Хэдек менялся в лице от недопонимания до улыбки, но всё же не спеша присел ближе и усмехнулся.

– С такими темпами, другая мне будет не нужна…

Окинув меня оценивающим взглядом с ног до головы, Джей спрятал нож за пазуху и протянул мне листок.

– Если не хочешь, чтобы он всплыл в уголовном деле, то с понедельника приходи в школьный совет.

Я вопрошающе приподняла бровь.

– Ты же слышала, что сказал наш драгоценный Томми… в совете дурдом. Айрис – полная идиотка, но хороша в постели. Этого не отнять и всё же…

Хэдек неспешно потянулся ко мне и взял за руку.

– Такая, как ты мне очень нужна, Тес…

На щеках рефлекторно проступил румянец от всегда желанных слов, ещё и сказанных типичным альфа-самцом. И всё же тело думало отдельно от меня, розовея, как пудровая юбка после стирки вместе с красным свитерком.

– В совете нет моих людей, но пара учителей торчит мне кругленькую сумму, так что бумага – это лишь формальность. Считай, что ты уже принята. Ну разве это не мечта любого соискателя?

– Лоббируешь новенькую без собственных связей во власть?

До раздражающего смазливая мордашка вновь улыбнулась мне с надменностью в глазах, но уже куда добрее, чем вчера и даже минутой ранее.

– Умница, Тес… такая там приживётся. Чикса с перчинкой лучше идиотки… тем более, что рулит всем Айлин и Мейсон, а для работы с ними нужны не сиськи, а мозги. Найдёшь их слабости, и я верну твой ножик.

И всё-таки, про банду Лия не лгала, так что смириться со своей судьбой ради семьи было не столь противно, как с ролью шлюхи за его молчание.

– Полагаю, у меня нет выбора…?

– Не радуй меня слишком много своей догадливостью, конфетка! Я же не сдержусь…

Джей скользнул по моему запястью, нежно лаская горячими пальцами огромной ладони, но я всё равно взяла себя в руки и без резких движений, встала со стула.

– Хорошо. Надеюсь, на этом мы закончили.

– С тобой я только начал…

Уже не расслышав его слов и пулей выскочив из удушающей комнаты, мне впервые удалось нормально вдохнуть. Маленькая мечта, словно ступенька в лестнице из тысячи таких же, неожиданно сбылась, но впереди ждало то, о чём было страшно даже думать.

– Ничего, Тяня… Термополис переживут и не такое!

Ободряюще постучав по груди и успокоив нервы, я пошла прочь по коридору, но на горизонте показался Том.

– Томми, я…!

Первым же рефлексом было желание оправдаться и не получить заслуженных тумаков, но стоило брату подбежать, как тело само прикрылось руками.

И всё же, сегодня оно было слишком глупым…

Том, от которого я подсознательно ждала как минимум затрещины, лишь молча притянул меня к груди и крепко стиснул в объятиях, растопив свинцовую тяжесть и холодок.

– Боже… слава богу ты жива.

Я не сразу осознала, что меня не будут бить, но потом обняла братишку в ответ. Впервые за целый год.

– Прошу, Тес… в следующий раз просто позвони.

Мягко отстранившись, Том сердито посмотрел мне в глаза, но не стал кричать, а просто вытер остатки моих слёз.

– Что случилось? Лучше расскажи без утайки, а то потом не оберёмся проблем.

Он был прав, так что скрывать что-либо не имело смысла.

– У него мой нож… Джей подкрался, и я… после того случая в притоне… не задумываясь…

Ожидаемо, в глазах брата блеснул огонёк, но быстро угас, стоило взять меня под руку и провести до комнаты по пустому коридору.

– Ничего. Раз такова судьба, то будем играть по её правилам… впрочем, у всего есть плюсы.

Заперев за нами дверь моей комнаты, Том перешерстил под столом и кроватью, после чего вынул оттуда мой припрятанный, не совсем легальный пакетик с блажью.

– Снова? Так вот к чему слова про притон?

Томми уже не злился, а, казалось, даже немного подобрел, стоило найти лишь это, а не прослушку.

– Просто талисман… чтобы помнить об ошибках. Сам же знаешь, что не по своей воле баловалась, а даже если захочу, то не смогла бы. Заботливый братик ведь оплатил мне тот ад химической дряни, так что теперь, как новенькая, но «раскодироваться» не спешу… ещё раз ту сотню капельниц я не переживу.

Аргумент Тома не убедил, но я умерила его скепсис уверенным тоном, как могла лишь сестра.

– Я правда в порядке…

– Надеюсь…

Брат вернул мне блажь, с которой моя дорожка разошлась ещё в Нью-Йорке и присел на кровать.

– Послушай, Тес… понимаю, что гормоны бьют в голову, но сейчас это наш шанс, так что не сочти за оскорбление.

Впервые за вечер мне стало так интересно, что не хотелось даже подшутить по поводу у кого гормоны хлещут сильней.

– Встречайся с Джейсоном, сестра. Прости за приказ, но сейчас я не смогу рассказать тебе большего.

– Да неужели!?

В груди сердце забилось с такой силой, что вот-вот нагнало бы норму отработок за то время, когда замирало без указки.

– Ты же знаешь, что ХэдекАрмор поставляли оружие Балтийской Федерации, Тес. Думаю, этого уже достаточно, чтобы меня понять.

Я не касалась дел семьи. Никогда не прикасалась к ним и двадцатиметровой палкой, но отец был ранен спасая человека от балтийской диверсии, так что аргумент ударил прямо в сердце.

– Понимаю, что это не легко, но меня одного в банде мало, а ты запала в душу к дьяволу. Уж прости, но за твою красоту придётся заплатить…

Брат потрепал меня по волосам, а разошедшееся сердце болело от одной мысли, что смазливая выскочка действительно была по локоть в крови. Впрочем, за одно лишь родство с убийцей можно было и убить, но, как бы я не верила брату или пылала от ненависти, а щёки всё равно залились ещё более пылким румянцем.

– И всё же, роль шлюхи меня догнала…

## Глава 4 Меж огня и полымя

После ночи, проведённой за подбором платья, я с трудом держалась на ногах, но короткий сон и кола с экспрессо, помогли закончить начатое и даже подвести макияж. Телефон же стоял на зарядке, давая шанс прочитать перед выходом о школе, названной по имени св. Хандзора и, по легенде, основанной на территории старого укреплённого монастыря.

– Забавно…

– Чего смотришь?

Толи я ненароком не закрыла дверь, толи её открыла мистическая сила любовного треугольника, но за спиной раздался голос Ное, мягко обнявший уши со спины в ансамбле с крепкими руками на плечах.

– И тебе привет из женской комнаты… негодяй-извращенец!

Вздрогнув от неожиданности, я всё равно не смогла от души испугаться, с широкой улыбкой стянув наушники и свернув вкладку с историей школы.

Ное же подал мне руку и помог подняться со стула, словно верный паж для госпожи.

– Что случилось, Но…?

Пускай мальчишка и заливался светом от радостной улыбки, но под глазом уже виднелся отекавший фингал, а рассечённая губа не по-детски кровила.

– Да ерунда! Не бери в голову, подруга… просто мальчишечьи забавы.

Я с трудом сдержалась, чтобы не отчитать мальчишку, как нашкодившего пса, а руки, минуя голову, инстинктивно потянулись к его рубашке, изрядно измазанной в крови едва ли не по пояс.

– Прости, Тес, но…

Лишь спустя пару секунд, запыхавшись от судорожной погони, голова догнала руки и расстегнув уже половину пуговиц, замерла в неловком оцепенении.

– Польщён твоей решительностью, но давай сначала познакомимся получше…

Ное нежно укутал мои руки в свои огромные ладони и не запахивая раскаченную грудь, примирительно заглянуть мне в глаза.

– Ты прав… прости. Просто испугалась за здоровье рыцаря. Вы и так вымираете, а тут такое…

Умудрившись спохватиться и невинно улыбнуться, словно бы позабыв о смуглой коже и твёрдой череде складок пресса, я похлопала Ное по груди и сбежала к шкафчику с одеждой.

– И всё же, что привело рыцаря в мои покои?

Галантный мальчишка присел на стульчик и учтиво отвернулся, стоило мне взяться за краешки домашней футболки.

– Пришёл позвать тебя выпить. В городе есть пара мест, о которых ты не пожалеешь.

– Таки не пожалею? Так уверен в своих силах?

– Даю слово!

Лишь в последний момент вспомнив о просьбе брата, я прикусила язык и не смогла согласиться на столь приятный утренний соблазн.

– И что за место?

В комнате с мальчишкой, стоя лишь в белье, настроение становилось всё лучше и лучше, но, игнорируя инстинкты, голова всё же потянулась к дверке шкафа и прикрылась от греха.

– Секрет…

– Не уж то мой рыцарь решил меня похитить? А в плену будет кола?

Ное усмехнулся и обернувшись, тотчас получил в лицо подушкой за подглядывание.

– Прости, Но… я обещала выпить кофе с Джейсоном. Давай в субботу. Неделя пролетит незаметно.

Спрятавшись за дверкой шкафа, я распрямила волосы и краешком глаза взглянула на мальчишку.

– Прости… он пригласил ещё вчера.

– Ничего. Я за этим и пришёл. Мы с братом подрались, но коль он пригласил тебя первым, то тут ничего не поделать.

От неожиданности я едва не выронила лямку платья, в последний момент поймав её на груди, а Ное лишь окинул меня довольным взглядом и усмехнулся.

– Давай помогу, подруга. Не стану хвастать, но в этом я хорош.

Но не спеша подошёл ближе, напористо, но мягко прикрыв дверку шкафа и сломив мою скромность, нерешительно державшуюся за эту тонкую ширму.

– Спасибо… это всегда доставляет проблем.

Ное медленно взялся за замочек на спине и, словно нарочно касаясь моей кожи ноготком, скользнул наверх, расправив и скрывшиеся под платьем волосы.

– Сегодня ты ещё красивее, Тес… досадно, что не смогу полюбоваться дольше.

Нежно обхватив загривок огромными ладонями, Но провёл руками по плечам и поправив лямки, повернул меня к себе, не догадываясь, что и так увидел куда больше, чем кто либо ещё.

– Что же… у Джея нет шансов. Кстати, брат терпеть не может кофе. Удивлён, что он позвал тебя выпить именно его.

Смущению не было предела, играясь с цветом щёк, как заблагорассудится шаловливому румянцу, но я впервые за сегодня искренне рассмеялась.

– Правда?

Намотав это на старательно сведённый ус, я не стала более говорить о смазливой сволочи, а просто улыбнулась Но в ответ.

– Я долго готовилась… уже лет сто не влезала в платье.

– Тогда дерзай. Мальчишки любят, когда к ним делают первый шаг, а то с такой милашкой будет страшно и заговорить.

Ное с грустью поправил мне волосы и окинув полочку с бантами, подвязал мне под золотистый хвостик насыщенно пурпурный.

– Давай проведу. Моя рубашка не сумочка, но как раз под стать ха-ха-ха!

Он рассмеялся, а я взяла моего смуглого рыцаря под руку и не стала расспрашивать, почему же он был по пояс в крови, окрасившей его одежду до вишнёвого… имперского бордо.

– Почту за честь…

На нас смотрели со всех сторон. Смотрели в коридоре. Смотрели на лестнице и в холле, где в изумлении вздымали брови даже строгие тётушки-портье, словно каменные изваяния, бдящие порядок у оживлённого выхода к остановке школьного автобуса.

И всё же, никто не сказал нам и слова…

Это потворство богачам и власть банды меня поражали до сих пор.

– Ну что же… возвращайся скорее, Тес. Сегодня в клубе без тебя будет скучно.

Ное вновь пленительно улыбнулся и протянул ко мне руку, но…

– Спасибо что поторопил эту соню, брат. Дальше я сам.

Словно чёрт из табакерки, из-за спины показался Джей, отнюдь не на шутку походя на того самого чёрта с пугающей улыбкой и гневным блеском тёмных глаз.

– Удачи со стиркой, Но. Думаю, она тебе пригодится.

Не дав рыцарю коснуться моего лица, Джей бросил брату маленькую пачку жидкого порошка и с силой притянул меня за талию.

– Пойдём, конфетка! А то я сам не поднимусь…

Коварный мерзавец пресёк попытку Ное приблизиться хоть на шаг, преградив путь таки взятым костылём и ехидно усмехнулся.

– Уж будь добра помочь… моя ты «спасительница».

Крепко притянув и обвив за талию, Джей едва ли не сам втащил меня в автобус, чуть не оторвав от земли не столь рельефными руками, как у Ное, но с недюжинной силой и свеже сбитыми костяшками пальцев.

– Что это было!? Ты с ним спала?!

Переступая через высоченные ступеньки с альфа-тушей на плече, я лишь исподлобья посмотрела на оборзевшего собственника.

– А что… должна была позвать тебя?

С трудом продыхая, я сама не заметила, как едко усмехнулась.

– Так и вижу, как ты подержал бы свечку…

Едва вырвавшись из хватки и пройдя по салону чтобы выбрать место, я не успела даже опомниться и отвлечься на бубнёжь «комочка негатива», как Джей вновь схватил меня за кисть и притянул к себе.

– Не стоит играть со мной в игры, Тес…!

В его глазах плясали черти, запивая злобу яростью, а изо рта доносился аромат ментоловых сигарет и шоколада. Уж не знаю почему, но запомнить я смогла лишь это, пока Джей, не смущаясь полного автобуса народа, прижал меня к груди.

– Брат ловкач находить с девками общий язык, но твой только мой!

Ное стоял у автобуса и хотел было помахать мне рукой, но обомлел, как и весь переполненный салон. Обомлел с той же силой, как и обнаглел чертила, притянувший меня уже к губам.

Чёрный… горько-сладкий шоколад и пряная нотка табака, растеклись по дёснам, стоило ему коснуться моих ресниц и властно пройтись по нёбу языком, болезненно, но подчиняюще прижимая к горячей распахнутой груди, на которой свисал декоративный патрон.

– Ты меня поняла?

Мысли спутались, как, сдутый феном, домик из карт. Зато Хэдек лишь выудил мгновение для самодовольной ухмылки и вновь прильнул к губам, уже нежнее и даже романтично.

И всё же, шоколадно-цветочный период ещё надо заслужить…

По повязке попасть было не сложно, и я не задумываясь ударила Джея по ноге.

– Мудак…!

Стоило вырваться, как рука сама собой прошлась по скривившейся роже хлёсткой пощёчиной.

Автобус ахнул… а больше и нечего было сказать.

Оглянувшись, я собрала на себе столько взглядов, что невольно захотелось отряхнуться от них, как от колких соцветий репейника, но среди восхищений, в них читался и страх. Как минимум за то, что на ком-то потом с лихвой оторвутся за мою выходку. В прочем, именно с последним у меня самой дружно соглашались поджилки и трусливое нутро.

Наклонившись, я подняла костыль и протянула Хэдеку, вновь закинув его руку себе на плечо.

– Пойдём… не стоит устраивать шоу за бесплатно.

Джей лишь стиснул зубы, чтобы не материться от боли и демонстративно притянул меня к себе.

– Уж будь уверена. За ценой у меня не постоит… конфетка.

Сердито прошипев мне на ухо, Джей демонстративно скользнул по моей спине и едва не залез под платье, с чем, ради спокойствия остальных, пришлось смириться и плюхнуться на самое дальнее место, по максимуму скрывшись из виду толпы.

От ловких попыток мерзавца скользнуть по моему бедру, спастись удалось только с помощью Айрис. Девчонка сердито кивнула мне, чтобы я отлипла от её самца, и я тотчас с радостью сбежала от покалеченного козла, уступив место оскорблённой задире.

– Вот это ты дала…!

На прежнем месте Айрис меня сразу приобняла за руку Айлин и с энтузиазмом притянула ближе.

– Хэдек мальчик привередливый, а тут такое… признаться честно, я бы ему не смогла отказать.

– Даже при Лиаме?

Признаться, я не ожидала такого от Айлин, но девчонка лишь по-доброму улыбнулась и взглянула на своего парнишку, сидящего поодаль.

– Ли отличный парень, но сменить одного не так уж и плохо, раз второй сильно захочет чего-то новенького, а при отказе может порвать первого на куски и всё равно взять своё, не согласна?

Я не оборачивалась. На затылке покалывали десятки взглядов, но гул в автобусе постепенно нарастал, как и шум погнавшего мотора, вновь спешащего, словно на тот свет.

– Мне казалось, что тебе Ли нравиться. Или любовь не прибыльна?

Моя собеседница поправила смольную прядь и невинно завела её за ушко, всё не отрывая взгляд от Ли, сидящего рядом с Мейсоном.

– Любовь от этого всё равно не пройдёт, Тес, а тело…

С немым неудовольствием посмотрев на скромные объёмы в области груди, Айлин завистливо перевела взгляд на мою и прыснула без злобы, робко погладив себя внизу живота.

– Всего лишь инструмент для удовольствия. Тем более со слов Айрис, у Хэдека есть чем его доставить…

Айлин ехидно подмигнула и толкнула меня локотком в бок.

– Думаю, Лиам бы меня понял… пускай мне и не хотелось бы, чтобы до этого дошло.

– Значит, с ним было так же?

Я кивнула на Мейсона, на котором неизменно задерживался взгляд моей невольной собеседницы, а Айлин на мгновение помрачнела, но тут же вновь заулыбалась с искоркой в глазах.

– Может быть… впрочем, я не ссосалась у всех на глазах с альфа-придурком, сжигающим трусы одним лишь взглядом, так что мне с тобой не потягаться, подруга. Уж не сочти за угрозу, но с Айрис тебе придётся разбираться самой… я постараюсь убедить её, что Джей не одобрит женский мордобой, но у меня как-то под упало настроение.

Её слова начинали пугать, но самый завидный плохишь, пугавший и манивший одновременно, почти при всех поцеловал какую-то новенькую, забив за ней и желанное местечко под боком у богатого козла. Кому такое понравилось бы?

– Ладно, Тес, забей… давай пройдёмся по магазинам. Я сегодня что-то не в духе, так что куплю тебе новую кофточку. Всё же, ты спасла парня нашей Айрис, а я сорвалась от зависти. Любишь розовый?

В её глазах уже не гас далёкий огонёк, но голос перестал позвякивать металлом и увёл нас в типичный дамский трёп. На какой-то момент забылся даже Джей и Айрис, то и дело громко скандалившие на заднем сидении автобуса прибрежной полосы магнитки.

– Наконец-то…!

Автобус выгрузил нас на центральной станции метро, учтиво проведя экскурсию по главным улицам Хандзорвиля, но всё пронеслось мимо ушей. Хоть и не хватало в нём родных сердцу двориков из новомодных княженок и пафоса ампира столичных улиц, но город уже сквозь стекло намекал на лоск и роскошь.

Впрочем, стоило подняться на ноги после выкрутасов водителя на мокрых улочках мелких городков на искусственных островках по пути, как меня едва не вырвало, так что я лишь с радостью затянулась воздухом на твёрдой земле.

– Ну что, подруга? Пойдём? Или подержать волосы…?

Подметив мою бледность, Айлин придержала меня под руку, но стоило Айрис в очередной раз расшуметься, как верная подружка бросилась разнимать горе голубков.

– Ты не занята? Я почти что местный, так что с радостью показал бы тебе эту деревеньку ха-ха-ха!

Лиам смылся сразу, как только улучил момент избавиться от надзора пассии и подойдя со спины, отвёл меня в сторону, где был установлен маленький краник с бесплатной питьевой водой.

– Тут водичка самое то! Говорят, что даже с электролитами, так что от похмелья – просто чудо!

Стоило мне присесть и отхлебнуть взаправду сладковатой, слегка прохладной воды, как Лиам прошептал мне на ухо.

– Пей быстрее. Ты же не хочешь остаться с Джеем наедине?

Вокруг было полно людей. Центр города казался маленьким уютным парком провинциальной деревушки, но стоило приглядеться, как за каждым кустиком выглядывал маленький робот-садовник, а ларьки с мороженным оказывались целыми мини ресторанчиками с клумбами, за которыми следили лучше, чем за королевой. Припаркованные элитные авто от АнГрупп заполоняли многоярусные парковки, поглощённые парковой зелёной изгородью, а от людей веяло деньгами за добрый километр. Такое уж точно нельзя было бы увидеть даже в Нью-Йорке, с его бездушным бетонным гетто, что они с гордостью называли Уолл-стрит, от которого несло лишь салом дешманских забегаловок и обветшавшими домами прогоревших бирж.

В прочем, что-что, а Лиам был чертовски прав.

Окатив лицо прохладой водой, я кивнула парню, и мы быстро скрылись с глаз в метро. Миновав проходную, Лиам провёл меня по ярко освещённому перрону, разукрашенному лепкой и орнаментом, словно бывшему не станцией подземки, а музеем, и свернул на яркую стрелочку.

– Проходи.

Стоило дверям распахнуться, как на глаза вновь ласково попался солнечный свет, разгонявший вчерашние тучи, а перед нами открылось милое кафе, словно зимний сад, укутанное буйством зелени под прозрачным куполом из хрусталя.

– Это моё любимое место. Всегда хотел позвать сюда Айлин, но боялся, что ей не понравиться. Видел, что ты поладила с ней, вот и решил пригласить. Что скажешь?

– Скажу, что ты дурак в квадрате.

Парень насупился, но всё равно отодвинул для меня стул.

– Девчонкам важен не камушек, а пингвин. Впрочем, за то, что ты привёл сюда другую она точно припомнит… и не только тебе, между прочим, так что с тебя как минимум кофе.

Рука сама собой потёрла загривок, уже предчувствовавший пару выдранных клоков.

– Думаешь?

Я посмотрела на Лиама с нескрываемой жалость, но потом просто похлопала его по плечу.

– Уверена… но спасибо. Мне и правда не хотелось попасться Джею на глаза.

Отодвинув для меня стульчик, Лиам приветливо помахал официантке, что с улыбкой до ушей, почти что по-дружески приняла у парня заказ на пару тортиков и напитков.

– Слыхал, ты у нас кофейная фея…

– А то! По вене не пускаю, но пить готова хоть всю жизнь.

За парой ненавязчивых шуток, мы дождались заказ, а львёнок взболтнул, что по гороскопу был водолеем. Мелочь, но о человеке уже говорило многое… особенно о его лёгкости в общении с каждой юбкой и отсутствии страха перед женской ревностью.

– Уж не сочти за вмешательство в ваши дела, Тес, но раз это коснётся и Айлин, то я не могу не спросить.

Лиам как-то неуверенно улыбнулся, словно не зная, к месту ли такая фривольность и открытость, но потом зачесал гриву пятернёй и придвинулся ближе.

– Вы с Хэдеком… ну, того…? Или всё же нет?

Приятный холодок кондиционера гулял по спине, заставляя забыться в ласковых потоках ароматного воздуха цветочной кафешки, но от слов львёнка всё равно стало как-то не по себе.

– Конечно нет. Я просто мила со всеми, вот он и попутал концы. Впрочем, я ничего к нему не имею…

На секунду смутившись, мне даже стало стыдно признавать, что целовался Джей отменно. Заискивающе улыбнувшись Лиаму и подметив его светскую львиную натуру, я подбросила ему свой кубик сахара и перестала думать о стойком табачном вкусе на губах.

– Надеюсь, ты поможешь мне разобраться со слухами. Я не столь общительная как ты, так что…

Очень простодушный, даже глуповатый с виду, парень тотчас уловил намёк и одобрительно кивнул.

– Конечно! Коли мы заговорили о слухах, то твоя роль в них, пока что, не так и велика. Я думал, что Ное подрался с братом из-за тебя, но раз облили его не за твоё сердечко, то всё забудется быстро.

– Он сказал, что это были просто мальчишечьи забавы.

Лиам не удержался и прыснул со смеху.

– Ну разумеется… а ты думала, парень начнёт плакаться перед бабой? Прости уж за сексизм, Тес, но это так не работает.

Мне даже на секунду стало стыдно за наивность, но сохранить достоинство моему рыцарю в тот момент казалось куда важнее, чем глупые расспросы, так что я просто подлила сливок и наколола кусочек тортика.

– На самом деле, я сам был удивлён, когда драка зашлась не на шутку, но, вопреки ставкам, поднялся с пола только Ное. Вот Джей и окатил его кровью, чтобы он не смог поехать в город, не смотря на победу. На кухне как раз забили пару туш, так что найти ведёрко не составило проблем.

– И что мальчишки не поделили?

Лиам ехидно фыркнул и подлил мне кофе.

– Да уж это тебе должно быть виднее. Дыма без огня не бывает, Тес, а с одним ты вышла утром из одной комнаты, а со вторым устроила грандиозное шоу…

Лиам расплылся в довольной улыбке и чуть ли не нараспев протянул последние слова.

– Слушай, а ты не знаешь, что за девчонка ходит хвостиком за Лией?

Сандаловый аромат духов прошедшей мимо девушки, навеял мысль, и я сама не поняла, как уже спросила об этом у Лиама напрямую.

– Ты о Девигири что ли? Да она мелкая сошка, перевелась по квотам из Виджиянагара, а что?

– Да нет, ничего… просто стало интересно.

Лиам, казалось, даже не заметил моего вопроса, отмахнувшись от него, как от сущей мелочи, на которую не стоит тратить даже умственных усилий или давать вдумчивый ответ, а потому лишь по моему совету прикупил коробочку сладостей для Ай.

– Кстати, на ваши отношения с Джеем я даже стал принимать ставки.

Львёнок придвинулся ближе и словно рассказывая страшную тайну, прикрыл нас ладошкой от официанток за стойкой бара.

– Сделаю спойлер, но они не в твою пользу. Все говорят, что Джей тебя бросит сразу по приезду. Однако, с твоим появлением он изменился, хоть и отрицает это, а потому я поставил на тебя.

Лиам отстранился и с широкой улыбкой окинул меня взглядом, как все мальчишки застряв на области груди.

– Так что буду рад получить от тебя парочку опровергающих фото. Желательно нюдсы, но можно и со свиданки… как ты могла заметить, Джей мальчик любвеобильный, так что поможет справиться и с первым и вторым.

Не удержавшись от мальчишечьей натуры, я макнула пальцем в кофе и брызнула в Лиама ароматными каплями латте.

– Не дождёшься… или Айлин тебе не шлёт свои?

На удивление, стоило упомянуть нашу хитрую знакомую, как взгляд львёнка отпустил мою грудь и скрылся в чашечке глясе.

– Ты даже не представляешь, как я её люблю Тес…

Словно увидев лик своей возлюбленной на кофейной глади талого эскимо, Лиам расплылся в улыбке и, как типичный мальчишка, смутившись собственных чувств, залпом опрокинул чашку.

– Прости за откровенность, но пялиться на тебя приятно, как на сочную картинку, а подумать так же о ней…

Наглядно жестикулируя руками в области груди, Лиам всё же, вновь отвёл глаза от моей и посмотрел в окно, за которым по полной расцветала весенняя пора, снизошедшая до нас на крыльях золотистых птичек хрустального сада привокзального кафе.

– Я просто не могу… не позволяет советь.

Хоть в глубине души было слегка обидно, но вместе с тем вернулась и придремавшая вера в рыцарей, так что я лишь мило улыбнулась и протянула Лиаму кулачок.

– Вот и молодец! Всегда приятно, когда парень тебя боготворит.

Улыбка на миг спала с его губ.

– Жаль только, что я не стану богом для неё…

Стоило парнишке отбить кулаком по кулачку, как в воздухе повисла, прямо-таки осязаемая аура.

– Какие люди…!

Запыхавшаяся и полная ярости, на пороге кафе стояла и сквозь силу улыбалась, Айлин, изогнув в нескольких местах подёргивающуюся бровь.

– Лиам, милый… а я тебя обыскалась.

Пройдя к оцепеневшему мальчишке, Ай приобняла его со спины и обвила шею руками, не сводя очень сердитых глаз с меня.

– Спасибо, Тес, что нашла моего малыша. Он, видимо, ещё не проснулся, так что забыл о нашем походе по магазинам и просто потерялся. Не так ли, Ли?

– Конечно! Ты хотела выбрать…

Не дав договорить, Ай потянула парня за шкирку и тот, с улыбкой до ушей, какой ни разу не одарил меня, послушно встал за своим обожаемым кумиром.

– Пойдём! Поговорим по дороге…

Подтолкнув Лиама к терминалу у барной стойки, Ай неспешно подошла ближе, пугающе спокойно улыбаясь и оценивающе смотря мне в глаза.

– Тес…

Мне сильно хотелось верить, что всё было игрой моего воображения, но списать мрачность её лица на солнечные блики и игры разума было просто невозможно.

– Парни такие странные, согласна?

Айлин присела рядом на стульчик и сдерживая справедливый гнев, взяла меня за руку.

– Целый месяц треплются о милых кафешках, даже не понимая, что их увлечённые рассказы о том, какие там славные официантки жутко бесят. Ты их терпишь, пропуская всё мимо ушей, подбираешь платье, красишь ногти, чтобы сходить с ним в места, где он так рад, а они…

Ай подняла на меня глаза и прищурилась.

– В итоге приводят в эти места других, думая, что их любящая девушка не подумает ничего плохого и за пару дней не раскусит его «секретное местечко», чтобы провести разведку.

Айлин жестом показала кавычки, а потом подцепила ложечкой остатки мороженного из чашки нашкодившего льва.

– Лиам – наивный мальчишка, но, чтобы ты…

Словно намекая, что не шутит, Ай ткнула меня в нагрудную нашивку герба школы.

– Я тебя не в чём не виню, но, чтобы ты не подумала или не хотела сделать, просто помни…

Айлин мило улыбнулась и поманила меня подставить ушко.

– Я его люблю… и не привыкла делиться. Только разделять…

На мгновение, взгляд Ай будто потемнел от промелькнувших воспоминаний, но уже мгновением позже девчонка отстранилась и вновь улыбнулась, помахав Лиаму, как ни в чём не бывало.

– Что же, Тес… думаю, с кофточкой мы уже в расчёте. На этот раз…

Девчонка легонько похлопала меня по плечу и с женственной лёгкостью побежала к дожидавшемуся льву. Спустя минуту, счастливая парочка показалась уже по ту сторону хрусталя и зелени плюща, а сделав несколько фото с питомцем, Ай указала ему на ларёк со сладкой ватой.

Через несколько секунд мой смартфон приятно зажужжал от прилетевшей смс.

– Джей едва не разгромил автобус, когда ты его бросила.

Мы пересеклись взглядом всего на мгновение, но Айлин вновь быстро скользнула по экрану, а у меня всплыло очередное смс.

– Я проследила, чтобы он не свернул в вашу сторону, но в следующий раз не зарься на чужое… подруга.

Девчонка в зазеркалье хрусталя вновь невинно помахала львёнку, что летел обратно на огромном облаке розовой ваты, и поймав мой взгляд, кивнула мне за спину.

– Удачи…

За смартфоном спрятаться не вышло. Джей откинулся на стуле, где только недавно сидел Лиам, а я лишь поблагодарила бога за проницательность служанок, что за секунду до взбалмошного гостя избавили столик от лишних чашек.

– А ты и правда конфетка, Тес…

Отставив костыль, Хэдек отмахнулся, даже не глядя на официантку, и придвинувшись ближе, прохрустел красными костяшками.

– Потерялась, стоило только выпустить из рук. Впрочем, это было поучительно… я это учту.

Только сейчас я вспомнила, что обещала брату и допив горьковатый кофе, попыталась оправдаться, чтобы задира не согнул меня пополам во всех расхожих смыслах этого слова.

– Послушай, о том, что было в автобусе, я…

Молча глядя на мои потуги побороть гордость, чтобы извиниться, Джей казался измотанным и даже печальным, не смотря на натянутую улыбку и небрежность зачёсанных волос.

– Забей, Тес… поверь, бить ты точно умеешь лучше, чем извиняться.

Джейсон медленно взял меня за руку и притянул кисть к губам, словно расколдованный принц. Стоило мне растеряться, как Джей резко встал с места и потянул меня за собой.

– Твоя перчинка мне по нраву, так что не извиняйся. Это тебе не идёт.

Притянув за талию, наглая кобелина крепко взяла меня за подбородок и посмотрела в глаза.

– Я уже говорил, что никто не смеет со мной так поступать, но раз тебе плевать, то я тоже не стану извиняться…

Под одобрительные вздохи официанток и аплодисменты не многочисленных посетителей, Джей вновь притянул меня к губам и с лёгкостью закружил на руках.

– Давай сбежим отсюда, Тес… за это шоу я уже заплатил.

С ехидной улыбкой, Хэдек похлопал меня по щекам чеком за кофе, и увернувшись от пощёчины за грязные намёки, потянул за собой к выходу в метро.

Касса кинотеатра полнилась студентами всех мастей и расцветок, перебивая запах попкорна пряным ароматом азиатских специй и нотками духов. И всё же, сгрузив на меня всю набранную закуску, Джей стоял налегке и обмахивался билетами, на удивление прилично дожидаясь своей очереди, а не шпыняя всех, как в школе.

– А тебе идёт…

Нацепив мне на макушку бутафорские рожки, нарочито пестрящие розовым, он продолжал улыбаться и почти не опирался на костыль. Однако, после слов Айлин об удовольствии, на уме только и вертелись шутки про третью ногу, заставляя молча прятаться от стыда за огроменным ведёрком сладкого губителя фигуры.

– Ну раз такой чертила оценил, значит, правда.

Отняв укрытие из карамельного попкорна, Джей, подтолкнул меня к входу в зал, а окружающие тётушки и девчонки лишь с завистью поглядывали в нашу сторону, даже не догадываясь о том, что завидовать было нечему.

И всё же… я знала, на что иду.

Конечно, разное воспитание было на лицо. За годы жизни в Нью-Йорке, я уже привыкла к мысли, что самое страшное в мире это залёт от препода на первой же сессии, но выбранный Хэдеком фильм развеял эти мелочи, как дым.

– Тебе удобно?

Я никогда не считала себя храброй, но сейчас даже простое кресло кинотеатра горело, словно адская жаровня тех чертей, что бесились на экране, а последняя гордость утонула в плече засранца, мёртвой хваткой сжатого от страха.

– Прошу… давай… уйдём…

На глазах стали наворачиваться слёзы, но я взмыла в воздух раньше, чем опомнилась голова, и под брань смотрящих, без колебаний понеслась на руках у Хэдека к выходу из адской богадельни кинотеатра.

Словно сраная принцесса…

– Я сама… уже всё…

Джей продолжал улыбаться мне до тех пор, пока мы не покинули зал и не вышли на улицу, но на его лбу всё равно проступали капли пота, а шаг всё чаще прихрамывал от тяжести ноши и ходьбы без костыля.

– Уверена?

Я молча кивнула и смущённо отстранилась, когда он опустил меня на землю.

– Подожди здесь. Я скоро…

Усадив Джея на лавку и вернув костыль, я с трудом отвела от него глаза и опрометью бросилась к подмеченной аптеке, придерживая лишь края развивавшегося платья.

Не пропустив ни единого камушка на обратном пути, я так и не нашла слов, чтобы вновь с ним заговорить. От стыда пылали щёки, а в груди ласково отдавалась его улыбка. На губах всё ещё оставался флёр ментола с ноткой карамельного попкорна, от чего они непроизвольно расплывались до ушей, но…

– Какая же я дура…

Мне так и не удалось найти в себе силы признать, что просто хотела добавки, но взгляд коснулся очередного камушка, а потом упёрся в лакированный ботинок.

– Чего так долго, конфетка!?

Я не стала отвечать… да и не знала, стоит ли вообще.

– Может хоть подуешь?

Джей не повёл и бровью, когда спирт коснулся давно уже подсохших с утра костяшек на руках, но стоило ему заговорить, как я, словно вышла из транса.

– Да… прости…

Что же… что же мне делать? В голове не складывались и простенькие строчки, а вот покрасневшая повязка на ноге пугала до чёртиков, заставляя спрятаться от проблемы за протиркой безобидных костяшек. Ведь это всё из-за меня…

– Хватит.

Наконец, Джей прикрыл ладонью мою кисть, а второй прижал к щеке ледяную банку колы.

– Не сахарный, не растаю, так что давай подтирай сопли и вперёд. Мне нашептали, что ты хотела прикупить книг…

Хэдек очень самодовольно улыбнулся и показал мне пакет, доверху забитый газировкой.

– Попей и остынь, конфетка. От слёз ты слаще не станешь.

Поднявшись без помощи, Джей протянул мне руку, словно провожатым был именно он.

– Не заставляй меня повторять, Тес… твоих слёз я пока ещё не заслужил.

С каждой минутой в книжном, сердце понемногу приходило в себя, забывая ужасы кино. Полки заполняли душу лакированными корешками изданий, что было не достать даже в центральной библиотеке им. Чехова, а белые страницы так и манили затянуться запахом их колониальной бумаги. И всё же, мечтательно пройдясь по стеллажам с любовной прозой, сердце снова и снова замирало от сладости момента, застывшего в памяти, как одно бесконечное мгновение из сказок. Мгновения, застилавшего глаза и заставлявшего поверить в то, что я та самая принцесса из мультиков Дисней. В обход здравого смысла глупо улыбаться и касаясь губ, игриво поднимать каблучок.

Однако, спустя полчаса моих рук уже стало отчаянно не хватать, но Джей испарился, словно нарочно оставив барышню без бесплатного носильщика.

– И чего я ждала…?

Едва ли не ногой удерживая пакет с колой, я упёрлась лбом в книги и попыталась оторвать их от стола, но…

– А ты силачка…

Поймав чуть не упавшие книги на грудь и придержав меня от падения вслед за неподъёмной кипой чтива, Джей подхватил мою ношу и вновь открыл глазам вид на мир.

– А ты сомневался? Нога ничему не научила?

Демонстративно откинув волосы, я гордо вздёрнула носик и отвернулась к полке, ухватившись за первую же попавшуюся книгу. На удивление, Хэдек замолчал, не спуская с меня глаз, а прятать свои, слепо глядя на бумагу, становилось уже не выносимо.

– Почему вы подрались? Пускай я и не нарочно, но разве не мало тебе проблем?

Спросила я, не отрываясь от книги, пока смазливая мордашка продолжала глубоко дышать, развевая даже мои волоски тёплыми волнами с ароматом табака.

– Из-за одной очень дерзкой конфетки. Поделить её нельзя, вот и пришлось «обсудить» вопрос по старинке.

Прислонившись к шкафу и ехидно улыбаясь, смазливый подонок проникал в мысли даже сквозь изобилие книг.

– Я не стал вмешиваться, когда отец передал этой выскочке власть в семейном бизнесе, но они одного поля ягоды.

Позируя, словно модель Виктории Сикрет, Джей так и манил хотя бы одним глазком, но, почти осязаемо коснуться взглядом его расстёгнутой рубашки за порцией фантазий, что до этого дарили мне лишь страницы бесчисленных романов.

– Ное посягнул на моё… вот и подрались.

Игра в собственника забавляла и тешила женскую гордыню, но поймав его взгляд, я не удержалась, чтобы не приподнять бровь и съязвить.

– Слыхала, Ное не поехал только потому кое кто из-под тяжка окатил его кровью. Не стоит ли мне тогда возвращаться к победителю? Помогу со стиркой…

Я строго окинула Хэдека взглядом и резко хлопнув книгой, закинула её к остальным.

– Тем более, Но не скрывал, что ты его брат. В отличие от некоторых…

Стоило вспомнить Ное, как по воле вертлявой натуры, ко мне вновь вернулось хладнокровие, а придурашный румянец уступил место взыгравшей гордости, застрявшей меж ангелочком и чертом.

– Или правило банды о лжи распространяется только на других?

Легонько оттолкнув Джея плечом, я подхватила книги и направилась к кассе, но он неожиданно ударил по шкафу передо мной и преградил путь.

– Я не такой добряк, как ты думаешь, Тес…!

Его глаза не моргали, а я забыла, как дышать, едва не упираясь носом в его распахнутую грудь.

– Я добр к тебе только потому, что ты моя собственность, Термополис, но…

Словно в первый наш день, его помрачневшее лицо зияло только жуткой чернотой бездонных глаз, а смольная щетина скользила по моей щеке в так гипнотического голоса.

– Если ты так глупа, что не понимаешь этого, то я не побрезгую тебя похоронить. В мире мало вещай, которых я не могу… не заставляй убеждать тебя в этом силой.

В момент исчезла гордость. Исчез и страх, бессильно уступив накатившей ярости, но Джей схватил меня за подбородок и приворожил язык бесовской пляской огоньков в глазах.

– Сегодня я хотел извиниться, что напугал тебя в лесу. Не думал, что это была ты, но я не тот, кто раскрывает все свои карты пешке лишь за смазливую мордашку и мозги. Мы не друзья, Тес… ты просто моя и не более того.

Хэдек медленно скользнул рукой по моей шее, и не сводя прожигающего взгляда, зарылся пальцами в волосах.

– Тут я, а не Ное, так что больше не разочаровывай болтовнёй…

В голосе Хэдека послышалась искренность и даже грусть, а ноги замерли, словно готовясь в тот же миг его простить за пару ласковых слов и вновь броситься к нему на ручки, как весь день хотела обезумевшая голова.

– Извинения? От тебя!?

Я с ненавистью процедила ему в лицо, уже тянувшееся для поцелуя, которым эта сволочь так коварно подкупала весь этот день, и с силой толкнула Джейсона в грудь.

– Меня от тебя тошнит…

Мне едва хватило сил, чтобы не сорваться на крик и не швырнуть ему в рожу книгой, но дышать одним воздухом было до одури гадко, так что я опрометью выскочила на улицу.

– Ну почему…!?

Злости не хватало, чтобы описать ту кашу, что творилась в голове. Мой злейший… мой природный враг, которого должна ненавидеть был так мил, что заставлял верить в пубертатный бред. Заставлял поверить, что козла можно изменить и с поцелуем превратить в принца, но…

Перед глазами проносились ужасы операционной палаты лазарета и литры пролитой крови. Тысячи бесконечных иголок и переливаний…

Десятки непроснувшихся людей.

И всё из-за него. Из-за его отца, балтийцев, их всех…!

В груди не хватало воздуха на бесновавшуюся ярость и презрение к самой себе, замечтавшейся о сладком запахе ментола и пряной нотке мускусного пота. Забывшей обо всём, что делало меня собой, ради смазливого козла.

Рука уняла дрожь, лишь коснувшись холодненькой бутылочки колы, но за поворотом переулка, солнце неожиданно скрылось в отброшенной тени, а к голове прижался пистолет и кожаная перчатка.

– Пройдёмте с нами, миледи…

Ледяной пот пробил не на шутку, но по звуку взведённого курка, я сразу узнала, с детства знакомый балтийский Владас, по старинке маркируемый заводом, как кольт, а забвение от удара по виску сопроводил лишь звон выпавшего пакета.

## Глава 5 В тихом омуте Гурон

Мешок содрали с головы едва ли не со скальпом, грубо дёрнув за затылок.

– Очнулась…?

Сознание то и дело пропадало, теряя реальность в погоне за рассудком, и ускользая от удара по загривку. И всё же, первой мыслью было то, не пострадал ли Джей…

– Вот и славно. У нас не так много времени. Нужно провести его с пользой.

Благо, порочную вереницу бреда в моей голове, вновь прервал прокуренный, слегка грубый и низкий голос, театрально поставленный в духе нуарного кино или прогнанный через микшерный пульт. Впрочем, удивляло лишь то, что этот день догнал меня только сейчас, а не много лет назад.

– Придётся проставляться брату за проигранный спор…

От почти беззвучного шёпота, на губах непроизвольно проступила ухмылка, а растрёпанные пряди прилипали к вспотевшему лицу, так что со стороны я бы, наверное, показалась даже милой. По крайней мере в это хотелось верить до самого конца, который явно будет отличаться лишь кровавыми оттенками макияжа.

– Рад, что вам у нас нравиться, мисс.

Грубый голос сипло затянулся и с характерным звуком потрескивавшего табака, раздавил бычок.

– Вы не против?

В лицо ударил обжигающий свет лампы, а кожа застонала, словно неочищенная рыба, брошенная в раскалённое масло.

– Не сочтите за грубость, мисс Термополис. Это не смертельно, так что считайте чем-то в роде стимуляции памяти.

Мне даже не нужно было открывать глаза, чтобы ощутить острую боль в каждой клеточке лица.

– Я уберу лампу, если вы ответите всего на пару вопросов. Не против?

Едва понимая, что происходит, язык, всё же, не осмелился дерзить и молча согласился с покорно кивнувшей головой.

– Вот и умница. Люблю, когда девочки не спорят.

Свет потускнел, словно прикрывшись от стыда за свои тёмные делишки, но не смотря на каламбур, ослеплял так сильно, что мне не удалось разглядеть хоть что-то, кроме безжалостной лампы и чьей-то фигуры в её тени.

– Что вы знаете про это…?

Руки были связаны, но по столу скользнул тот самый злополучный пакетик с запёкшейся кровью и папиным ножом.

– К нам поступила прелюбопытнейшая информация о том, что этим был ранен наследник ХэдекАрмор и было бы прекрасно узнать, что на нём делают ваши отпечатки.

Я знала, что этим кончится. Знала ещё в тот день, когда посреди ночи за мной закрылась дверь служебного авто и Калининград растворился за непроницаемым бронестеклом. И всё же, в груди почему-то нестерпимо жгло и надеялось, что Хэдек просто не мог так поступить. Не смог бы так успокаивающе улыбаться мне и отчаянно хромать, хладнокровно сдав властям… в конце концов я была ему нужна.

По крайней мере, после стольких лет, мне всё ещё хотелось хоть кому-то верить… пусть даже и такому козлу.

– Вы, ведь, не копы, верно…?

Последним, что застряло в памяти перед тем, как исчезнуть без следа во мгле ночной столицы, был выстрел, который мне снился до сих пор. Страшный сон, который говорил, что это явно не копы и даже не разведка.

– Вы так любознательны, мисс…

«Полисмен» бросил на стол передо мной свой истрёпанный жетон, но, даже изнемогая от жара испепеляющей лампы, я никогда не забуду этот звук и вспышки выстрелов, пробивавшие тонированное окно…

– Простите, я никогда не попадала в неприятности, так что не знаю, как выглядит настоящий значок, но…

Я прикрыла глаза, стенавшие от боли, а по щекам потекли слёзы от страха, с которым было всё равно не договориться, как бы не храбрилась голова. Дурная коробочка, что не забудет скрипучий хруст старого балтийского кольта, стрелявшего в отца по ту сторону моего бронестекла.

– Не думаю, что в таком прекрасном городе у полиции балтийские пушки.

Голос удивлённо хмыкнул и замолчал, но спустя пару секунд, мужчина поднялся на ноги и медленно зашёл мне за спину, что-то нашёптывая на петличку рации.

– У вас такие широкие познания, мисс… похвально. Что же… может тогда вы в курсе и того, что делает с человеком свет?

Неизвестный мужчина выкрутил лампу на максимум, но я не смогла закричать. Непомерная сухость во рту проникала всё глубже в горло, обжигая лёгкие раскалённым воздухом, а ноги, казалось, вот-вот отнимутся от холода, как и продрогшие пальцы уже онемевших рук.

– Согласитесь, мисс… бить даму не пристало, а свет не оставит следов на вашей милой мордашке. Нацисты, тюрьмы, психбольницы… столько чудных мест оценили солнечные ванны, что грех не поделиться с вами, мисс Термополис.

Крепко сжав моё плечо, с жутким потрескиванием кожаной перчатки, сиплый голос опустился ниже и тихо прошептал.

– Надеюсь, когда я вернусь, у вас будет поменьше энтузиазма задавать глупые вопросы и мы поговорим о насущном, а иначе…

Грубо схватив за подбородок, мужик вынудил посмотреть на потолок, где свисали края проводки, уже заранее скрученные в петлю.

– Обсудим вашу прощальную записку, в которой, будет чистосердечное признание в попытке убить наследника «оружейного барона» в попытке разжечь войну…

Дверь закрылась за спиной, оставив в полном одиночестве и звенящей тишине. Время растворялось в медленно стекающих каплях пота, а нарочно оставленная бутылка воды прожигала не меньше лампы, но…

Ни Джей…

Ни Ное…

Ни даже брат…

Все мысли слипались, словно неразмешанный вовремя рис, а тело пробивала дрожь от малейшего сквозняка, покрывая тонкой корочкой неумолимо потеющую спину.

– Дж…ей…?

В нос ударил знакомый запах, а уже померкший свет, вновь скользнул сквозь слипшиеся веки.

– К сожалению, это не он…

Едва улавливая смысл звуков, застревавших в пульсировавших висках, словно вонзавшиеся стрелы, я подняла невидящий взгляд в пустоту, откуда доносился голос.

– Дайте ей воды. Сейчас от неё мало толку…

Словно кипяток, в глаза врезалась распылённая влага, а в спазмированное горло силой залили расплавленный свинец.

– Ну а теперь, отвечай, девчонка!

Гранёный философский камень с кипячёной водой быстро отстранился от губ и в погоне за потерянным золотом, я впервые за час смогла открыть невыносимо пекшие глаза.

– Откуда… у школьницы… этот… нож!?

Сознаться хотелось в чём угодно лишь за ещё один глоток, но горло отказывалось изрекать хоть что-то, кроме стонов, а в глазах мутнело от тщетных попыток.

– Что же…

Хруст кожи пронёсся сквозь рассекаемый воздух, а потом несчастный рис разлетелся на зёрнышки, словно расколотый кувалдой.

– Говори!

За притуплённой болью, перед глазами угрожающе проплыл кожаный ботинок, доверху забитый влажным песком.

– Синяков не будет, но если не станешь отвечать, то…

– Нашёл…!

С металлическим хрустом распахнувшихся дверей, в мой мир отчаяния и раскалённого света, ворвался нежный ветерок, а по ушам с теплотой прокатился голос смазливого козла, которому я была рада даже сильнее, чем глотку прохладной колы.

Всё было, как в тумане. Несколько вспышек утонули в искрах разлетевшейся лампы, а с волной накатившего холодка, за спинами верзил показались Ное и Лиам.

– Заждалась, конфетка…?

Джей медленно положил горячую руку мне на плечо и резким движением разрезал скотч на занемевших запястьях, а я не стала уточнять, что стекало с его пальцев у меня по спине.

– А что делать с ними?

Едва улавливая тени, я всё равно отличала мальчишек даже по звуку шагов, ещё с детства полагаясь на уши чаще, чем на лживые глаза. И всё же, Лиам неуверенно кивнул в сторону обездвиженных пленников, и не смотря на отрешённый голос, всё так же спокойно переминался с ноги на ногу, как в школе или цветочном уголке хандзорвильевского метро.

– Закончим начатое…!

Джей крепче стиснул рукоятку пистолета навёлся на голову одного из пленников.

– Постой!

Ное мигом подскочил к вожаку, но не успел прервать казнь, лишь тяжело вздохнув после сдавленного вскрика и вспышки у виска.

– Давай хоть разузнаем, кто их заказал…!

– Они..!

Взгляд Хэдека обжигал, как полуденное солнце, а чёрные глаза напоминали обугленную землю даже в тусклом освещении тёмного складского помещения, но сил подняться и разнять парней у меня так и не нашлось.

Впрочем, стоило попытаться, как я почти специально упала со стула, чем добилась своего не хуже слов.

– Ты как!?

Мальчишки тотчас обернулись и бросились к моим ногам, словно верные пёсики, от чего потрескавшиеся уголки губ невольно расплылись в немой улыбке.

– Хорошо… займись их допросом, Ное. Ты-то у нас профессионал находить общий язык…

Но ничего не ответил на укоризненный намёк, но я точно уловила скрип его зубов, когда к моим прильнула бутылочка воды из рук вожака.

– Тогда я с ним. Троих не затащит даже Но.

Я не заметила, как парни смотали пленников скотчем, а Лиам из львёнка, превратился в бандита. Впрочем, загадка должна манить не только в женщине…

– Кому глазки строишь, чепуха!?

Поймав мой, всё ещё подслеповатый взгляд, Джей усмехнулся и схватив за шкирку, до смешного грубо, закинул себе на плечо, словно не принцесску, а мешок с говном.

– Пойдём, Тес… теперь-то я тебя не отпущу.

Не знаю, сколько прошло времени. Школьный автобус уже давно укатил за горизонт на своей магнитной подушке, потерявшись в нём, как и край призрачной глади великих озёр. Солнце катилось к рыжему кантику земного платья, словно желая заглянуть в пикантные места, а я, наконец, допила третью бутылочку воды и лишь тогда нашла силы посмотреть в телефон. Благо, он остался у Джея на плече ещё в мире бесчисленных книг и не канул на дне Гурон.

Весь экран был нещадно забит всплывшими окнами уведомлений, а без учёта тех, что слал мне Джей, почти все были от Тома и Лии, неожиданно мило прогулявших вместе почти целый день.

– Прям, как парочка…

Я не придала значения тому, что все фото делали с братского смартфона, но звонить и плакаться братишке было точно не по мне. Лучше бы ему вообще не знать…

Джей же всё это время сидел рядом, покоряя взглядом синюю гладь, словно пытаясь выяснить, хватит ли озёр, чтобы потушить бесноватый ураган его пылающих от гнева глаз. И всё же, он молчал…

Молчал до тех пор, пока я первая не смогла хотя бы зашептать…

– У моего отца сегодня парад… знал?

Солнце почти коснулась водной глади своей багровой помадой заката, а по щекам таки побежали солоноватые струйки.

– Не думала, что проведу его здесь…

На глазах наворачивались слёзы, но нежные закатные лучи уже мягко утешали воспалённые веки, а ветерок сдувал с тела испарину, как и то и дело пробивавшуюся нервную дрожь.

– Всё же… он был бы рад узнать, что я хотя бы жива.

Растерев макияж по раскрасневшемуся лицу, я сама не поняла, как нервно засмеялась и поджав, губки, улыбнулась Джею, строго смотрящему на чумазое нечто перед ним.

Уже далеко не сладкую конфетку…

– Прости… я… я не хотела… плакать…

Так и не сказав и слова, Хэдек накинул мне на плечи пиджак и притянув ближе, умастил голову себе на плечо.

– Спасибо… спасибо, что пришёл…

С языка едва не соскакивал назойливый вопрос о том, как он меня нашёл, но хотелось верить, что всё благодаря Тому, у которого есть наш личный с ним экстренный вызов и «родительский контроль».

– Я же говорил, что ты моя собственность, Тес…

Растоптав иллюзию о братской заботе, променянной на свидание с подругой, Джей скользнул по моей спине и вынул из кармашка маленький маячок.

– А за своим питомцем я прослежу любой ценой… твой утренний побег преподал мне хороший урок.

Хэдек мягко приподнял меня за подбородок и очень строго посмотрел в глаза.

– Теперь ты должна мне жизнь, так что у тебя нет права отказаться… иначе я заберу её сам.

Напористо скользнув по шее прохладными пальцами с тонким флёром металла и жжённого пороха, Джей притянул меня к губам, а мне, не смотря на его мальчишескую спесь, впервые захотелось лишь один раз мечтательно прикрыть глаза и не заметить вновь украденный поцелуй.

– И не мечтай…

По щекам, наконец, вновь растеклось тепло. Внизу живота приятно тянуло от объятий и мужского запаха, а обилие внимания смущало до игровой бодрости и желания кокетливо отвесить ловеласу лёгкого пинка.

– Давай искупаемся… давно хотела окунуться в Гурон.

Потянув козлину к воде, мне уже совсем не хотелось обращать внимания на его бубнёжь, а стоило сбросить балетки и увязнуть в прохладном песке, как я со всей силы потянула Джея за собой и с улыбкой до ушей, утопила страсти в водах пляжа Буа Блан.

– Чего творишь!?

Противный мальчишка со злостью стиснул меня за плечи, но мне хотелось только искренне улыбаться. Истерически смеяться в след уходящему солнцу и с каждым ударом сердца забывать пережитый день. Просто стоять в обнимку с мокрой альфа-псиной и видеть, как дерзкий бабник остывал прямо на моих глазах, разгоняя бесов ледяной водой весеннего пляжа.

Просто быть живой…

– Ну ты и нарвалась!

Впервые улыбнувшись без чёртиков в зрачках, Джей брызнул мне в лицо, а я отвечала ему в ответ. Отвечала до тех пор, пока в груди не перегорел последний комок горючего гнева и осознания того, что это всё ещё не мой последний день.

– А ты хорош… не думала, что такой задира взаправду окажется «всемогущим школьником».

Совершенно выбившись из сил и примиряюще взявшись за руки, мы просто лежали на поверхности воды и лишь изредка подгребали, чтобы жирная задница не утянула на дно в такой редкий… отчаянно редкий счастливый момент.

– Возможно, но в постели я лучше…

– А вшивый всё про баню…

Проплывая под сенью вечернего неба и вглядываясь в бездонную синеву, всё казалось настолько приторным, что я невольно сорвалась на, родной сердцу, русский, а разговор ненавязчиво напоминал подростковый роман про серую, слегка стервозную, мышку, пускающую слюни на альфа-мразь лишь по дурости сюжета.

– И всё же…

В сердце впервые что-то по-настоящему трепыхнулось. Томное, нежное… словно тёплый кролик за пазухой или украдкой украденный со стола папин карамельный аранчини.

Не спеша растолкав макушкой островок из белоснежных лилий и увязнув носочками в озёрном дне, я впервые посмотрела на Хэдека без толики страха.

– Его ты точно заслужил…

Джей не расслышал моих слов, прислушиваясь к убаюкивающему ритму толщи вод, пока я сама не нагнулась над смазливым лицом и не поцеловала засранца на зависть проплывавшим облакам.

Всего один…

– Спасибо, что пришёл…

Самый искренний и невинный раз.

Мичиган проплывал за окном такси, быстро скользившему по магнитке к острову святого Карла Хандзора, по старинке отмеченному на карте маленькой приписочкой для старичков, всё ещё искавших остров Раунд, давно затерянный в пучине истории, как и племена Гурон.

На удивление, Джей заснул первым, а может и просто делал вид, но тревожить хоть немного присмиревшего мальчишку совершенно не хотелось, а веки, в такт покрасневшим щекам, сами закрывались от приятной усталости.

Меж тем Ное с Лиамом увозили пленников в тонированном фургоне, а совать нос в такие дела было не только страшно, но и глупо. Впрочем, такси оплатила, дожидавшаяся нас, строгая тётушка-портье, а выговор отложили до завтра под предлогом «крепко уснувшей принцесски», которую вновь закружили на руках и взаправду усыпили тёплым ароматом табака.

Проснулась я далеко за полночь от стука по клавиатуре.

– Том…?

Братишка молча протянул мне чашку горячего какао и заботливо вложил в руки грелку, после чего вновь отвернулся к экрану моего ноутбука.

– Может мы и родные, но я ведь, могла спать и голой… или не одна…

Брат не отвечал, в полной темноте отражая немигающим взглядом лишь кристаллический экран компьютера и, едва сдерживаясь от скрипа, напряжённо играл мышцами стиснутых скул.

– Брат…

Мне совершенно не хотелось ругаться, но смотреть на Томми, столь боявшегося чего-то по ту сторону экрана, что начал строить из себя надменную статую, как в китайской новелле, было очень больно, как бы он не противился заботе от сестры.

И всё же, Том вновь промолчал.

– Что же… надеюсь, ты знаешь, что я рядом. Не стесняйся, раз пришёл…

Погладив брата по руке, я обоими ладонями обхватила любимую чашечку и прильнула к горячему напитку с корицей и капелькой виноградного бренди.

– Я никогда тебя не стеснялся…

Словно прячась от меня за кромками чашки, Том очень тихо шептал себе под нос, так и не сводя взгляда с экрана, который старательно отводил в сторону от моих попыток заглянуть ему за плечо.

– Ты избегала семейных дел, Тес, так что теперь уж лучше я не буду тебе братом, чем рискну твоей головой.

Братишка терялся в темноте комнаты, а в ноутбук был воткнут маленький девайс для «важного разговора» без лишних ушей, который братишка прятал в кулоне на груди.

– Это было у похитителей…

Брат, наконец, повернул ко мне компьютер и растворился во мраке за ярким экраном, где было фото Лии, идущей по школьному парку об руку со мной.

– Не плохо вышли…

Том лишь злобно усмехнулся, но потом глубоко затянулся густым воздухом моей натопленной коморки и улыбнулся.

– Вот как тут тебя не любить?

Я пожала плечами, прекрасно понимая, что тут было совсем нечему радоваться. Впрочем, эту фотку можно будет и сохранить…

– Пока точно неизвестно, кто это, но я уверен, что балтийцы снова вышли на нас, Тес… по крайней мере на тебя. Я весь день провёл с Лией не просто так. Нас вели до самого вечера. Ты не знала, но отец приставил к нам несколько верных людей, так что нам удалось остановиться в мотеле.

Было грустно слышать, что подругу использовали, как предлог, а её искренняя радость на фотографиях была не взаимной. И всё же, что-то братишка темнил.

– Мотель…? Что же… значит я скоро стану тётей?

На мгновение, я даже представила, как нянчилась бы с маленьким комочком счастья, но не смотря на кромешную тьму, брат, казалось, помрачнел ещё сильнее, а от того по спине невольно пробежали мурашки.

– Что-то случилось с Лией?

От холодного братского взгляда, отражавшего лишь голубые огни экрана, сердце замерло в ожидании ответа, но в груди холодело, не смотря на грелку, припекавшую на холке и плечах.

– Я просто защищал сестру… пускай она меня и возненавидит.

Томми вернул мне мой телефон и открыл список последних звонков, где по тайному, семейному номеру был набран его смартфон…

Тот самый, что пересылал мне сотни счастливых фото, но по встроенному маячку, до сих пор находился в мотеле Буа Блан.

– Наш тайный канал связи взломали, Теса и так вышли на тебя, а мобильник Лии «нечаянно» канул в пустом такси, укатившим до Детройта. А с ним и хвост…

– И… и ты…!?

– Поменял наши номера и отдал ей свой… а потом позвонил с твоего. Теперь для них в отеле ты, а не Лия.

Почти, как в кино, перед глазами пронеслись все те немногие дни, за которые Лия стала мне важна… как минимум тем, что я смогла доверить ей едва ли не позабытое имя. Впервые доверить его кому-то за пределами того самого бронестекла.

– Прошу… убирайся…!

В теле неожиданно растеклось тепло, а желание заплакать уткнулось носом в неподъёмные веки.

– В какао было сильное снотворное, чтобы ты не натворила глупостей и просто поспала.

Том же понимающе кивнул и направился к двери, пока мой голос окончательно не заплёлся в узелок, как и предательские руки, обронившие чашку даже не смотря на бешенный стук в груди.

– Лия послужит приманкой на живца, а с совестью я договорюсь, когда поймаю тех, кто посмел тронуть мою семью.

Вернувшись, Томми бережно поднял меня с пола и уложил на кровать, прямо как в детстве перед сном, поцеловав в лоб.

– Я знал, на что шёл, так что лучше ненавидь меня и живи. Может и не мне это говорить, но не обесценивай уже принесённую ею жертву. В конце концов, пока ты дышишь, смогу дышать, и я…

## Глава 6 Фея строгих Правил

Утро…

Первое, что вонзилось в стоячие воды размытого сознания, была томная и тягучая боль. Такая сильная, что не было мочи даже просто лежать. Голова разрывалась, по привычке немедля оторвавшись от подушки, но ватные ноги всё ещё не верили в горечь реальности, увязая в надежде, что это всё ещё просто сон.

Отвратительный, гнусный сон, но…

Словно одержимая тоской, я сама не поняла, как зачесала затылок до крови, а глаза уже стонали от застывшей скорби, не дававшей здравому рассудку даже мига, чтобы моргнуть.

И всё же, пекущая боль сама собой уткнула мой пустой взгляд в зеркало, на котором оставался конденсат после хмельного какао. Голова раскалывалась так, будто вместо ботинка взаправду была кувалда, а сквозь скованное горло не сочился кислород, словно мне приходилось давиться тем самым, сырым, неразмешанным рисом.

– Лучше… бы… синяк…

Глаза так и не смогли выдавить слёзы, что предательски укрылась в прожжённых уголках головы, всё равно понимавших и не споривших с братишкой… моим единственным Томми, который спас меня ценою Лии.

От этих мыслей стало ещё хуже, но не смотря на ни на что, я прекрасно понимала, что подругу уже не спасти, а отказаться от наследства я бы тоже не смогла.

Тем более, что моё наследство – это не просто деньги…

Круговерть самобичеваний прервал стук в дверь.

– Входите…

Старательно вытерев глаза и отложив окровавленную расчёску в тумбочку, я, всего на мгновение, представила, что за спиной, прям как в детстве на фотосессии, стоял отец, и, словно прогибаясь от его мягкой руки, элегантно распрямила плечи.

Будто сраная принцесса…

– Уже не спишь?

Я лишь молча улыбнулась, стараясь выглядеть хоть чуточку менее жалко.

– Только встала…

С чашечкой в руках, в комнату вошёл Джей, но, окинув меня взглядом, помрачнел и закрыл дверь на замок. В любой другой день я тотчас испугалась бы и потянулась за чем ни будь тяжёлым или бальной туфелькой на шпильке, но сейчас у меня не было сил даже на страх…

Впрочем, с отцом за спиной, в глазах зажегся едва заметный огонёк, а зеркало убедило в том, что я была отнюдь не желанной добычей насильника. Уж точно не с такими мешками и серостью лица.

– Вот… не знал, что ты любишь, так что принёс ром-колу. В ней аспирин, так что вкус своеобразный, но, судя по твоему виду, он тебе не повредит.

В окружении мужчин, было стыдно раскисать, так что голова смирилась с прожжёнными углами и впервые за утро, пропустила на собрание хоть какие-то мысли, кроме самобичеваний.

И всё же глоток не лез в горло, как бы не старалась. Прохладная чашечка приятно потрескивала от мелких пузырьков, а пряный аромат лишь сильнее раздразнивал болевший желудок, но…

Не успела я заплакать, просолив божественную сладость чёрных вод, как Джей крепко взял меня за плечи и развернул к себе, после чего молча прижался лбом к моему.

– Закрой глаза.

– Но я не…

– Просто закрой рот и делай что говорят.

Его голос был абсолютно спокойным. Таким удивительно твёрдым, но подчиняюще мягким и не давящим, как было всякий раз до этого, что я на секунду растерялась.

– Хорошо…

Очень медленно сомкнув веки и коснувшись кончиков его ресниц, стонавшие от боли глаза утонули в нежности тепла неспешного дыхания. Мягко прикрыв мне уши тёплыми ладонями, Хэдек укутал даже от предрассветной суеты общаги, а с каждым размеренным вдохом, сердце всё реже билось невпопад с пульсом крепких рук, пропахших табаком и пролитым на них ромом.

– Не знаю, что у тебя стряслось, Тес, но…

Я не замечала времени. Папа всегда говорил, что так бывает только у влюблённых, но сейчас в ушах не осталось ничего, кроме голоса вожака. Пускай сердце и вздрагивало от каждого шороха, но сейчас с тревогой ушла даже позабытая боль.

– Прощение нужно только виноватым, а ты моя… твоя вина – это моя забота.

Джей медленно открыл глаза, а я сама не поняла, как последовала его примеру, будто всё это время дожидаясь момента, чтобы вновь на него взглянуть.

– «Всемогущий школьник» разберётся со всем… просто оставь это на меня.

Я не могла отвести от него взгляда, словно привороженная пропадая в глубине ночного неба чёрных глаз, но Джей вдруг усмехнулся и быстро-быстро заморгал, цепляясь ресницами моих, от чего стало так щекотно, что я не удержалась и с визгом отпрянула.

– А ты знала в чём прикол воровства ресничек?

Было сложно описать моё смятение, но любопытство взяло своё.

– Нет…

– Да это же ограбление века!

Я сама не поняла, как рассмеялась, а через секунду мы оба едва ли не катались со смеху. От такой глупой шутки, что аж стыдно, но…

– Полегчало?

Спросил Джей немного погодя, а с души и правда спала тяжёлая гряда, которой не хватало импульса, чтобы раскрошиться и растаять на глазах, как горка тёртого льда.

– Что же, тогда подъём!

Мой личный красавчик приобнял меня за плечи и усадил обратно на пуфик у запотевшего зеркала, с которого я скатилась в приступе неудержимого хохота.

– Я правда не стану расспрашивать, что произошло, Тес, но моя игрушка должна блистать несмотря ни на что.

Хэдек удивительно легко нашёл расчёску и ловко подцепив резинку, ласково зарылся пальцами в моих волосах, по-мужски грубо, но заботливо проминая стенавшую голову.

– Посиди смирно, конфетка. С макияжем не справлюсь, но с волосами я уже на «ты».

И вот что со мной? Спирт немного щипал расчёсанный затылок, но дуновение ветерка с ноткой табака и утреннего кофе заставлял забыть о боли, оставляя лишь желание завороженно смотреть сквозь зеркало на точёный подбородок и хулиганскую щетину, словно это было произведение искусства, а не задиристый кусок козлятины.

– Не думала, что ты любитель заплетать косички…

Сказала я первое, что пришло на ум, так и не найдя ответа на мучавший вопрос. Уголки же его губ не спеша поползли вверх, лукаво искажая помыслы и перекосив лицо в едкой ухмылке, а выразительные глаза пересеклись со мной в проталинке запотевшего зеркала.

– Я ведь уже говорил тебе, где я лучше всего…

Джей самодовольно кивнул на кровать.

– Тем не менее, по утру девки часто просят заботы и внимания, а не продолжения. Пришлось поднатореть.

– Хвастун…

Раздражённо фыркнув от чувства лёгкой зависти к его «свободе», я непроизвольно поморщилась и с щепоткой издёвки стрельнула взглядом в проталинку, где всё ещё ютился взгляд искусителя.

– Ждёшь от меня медаль?!

Я с силой дунула на зеркало, окончательно покрыв стекло похмельным конденсатом крепкого снотворного и бренди.

– Тоже мне герой…

Наконец Джей не выдержал и стоя у меня за спиной, мягко обхватил за горло и притянул к себе на грудь.

– Что же… в развитие темы, слыхал, Том вчера остался в мотеле?

Джей немного помрачнел, стоило мне не дрогнуть, а наоборот прохладно встретить его усмешку.

– Не удивлюсь, если Лия общалась с тобой, чтобы подлизаться к нему.

Вожак мягко ослабил хватку и положил огромные ладони мне на плечи, заставив те обмякнуть и вздохнуть без подсознательного гнева.

– Расслабься… можешь считать, что это просто моя «собственническая» ревность. Что же до этого…

Джей отложил расчёску и окончательно затянул мне аккуратный хвостик с небрежной чёлочкой и парой маленьких косичек у висков, сливавшихся в милый бантик на затылке.

– Сёстры – это ещё тот геморрой, но любить их приходиться даже если они точат на тебя свои молочные зубки. Упустишь момент и вырастет клыкастая сука, так что приходиться нянчить с детства. Поверь, волосы – это ещё мелочь, а вот пелёнки…

Хэдек аж закатил глаза, представляя испытания детства, ну а мне впервые удалось улыбнуться.

– Ты такой зайка! Сейчас расплачусь…

Я что было мочи состроила ехидную физиономию и отбросила всё на задний план. Очертя голову бросилась в общение с ним, чтобы снова не заплакать… впервые доверилась куску козлятины, что так настойчиво пытался косить под рыцаря.

А главное, что только ради меня…

– Да-да, посмейся мне тут, паршивка. Вот порву его и будешь знать!

Хэдек вынул из нагрудного кармана рубашки маленький талон доставки с эмблемой книжного магазина, откуда меня вырвали вопреки всем мечтам остаться там хоть на всю жизнь.

– Ладно… не буду. Я же хорошая девочка…

Поправив пижаму, я повернулась к Джейсону и выжидающе посмотрела в глаза, но спустя секунду кивнула ему на дверь.

– Не выйдешь? Или так хочешь посмотреть?

Я демонстративно приподняла край толстой махровой кофточки, ожидая, что у парня всё ещё осталась совесть, но Хэдек лишь вкусил меня взглядом и приблизился ближе.

– А может нам стоит взять пример с Томми…?

От неожиданности руки оцепенели, не выпуская кофточку из сжатых кулачков, а на лице застыло смятение, когда Джей не спеша придвинулся ближе, демонстративно медленно расстёгивая рубашку.

– Я хочу поиграть с тобой, Тес…

Зеркало трюмо ужалило спину пробежавшим холодком, стоило коснуться запотевшего стекла, но сердце предательски ёкнуло от мускусного запаха, кружащего голову в ритме вальса с пряным табаком.

– Я ещё никого не ждал так долго, но хватит с меня прелюдий…

Грудь вздымалась, не в силах продохнуть, а пульсация сердечка отдавалась в горле, словно оно вот-вот вырвется наружу, беспощадно запятнав аромат засахаренной фиалки и сандала.

– Уроки могут нас и подождать…

Джей обвил мою талию крепкими руками, властно прижимая к трюмо, а мои нервы искрились вслед оставленной дорожке из касания его губ.

– Нет…

Я была не в силах даже прошептать, задыхаясь от фантазий и каждой клеточкой ощущая его влажные касания к тонкой линии ключиц и теряясь в исступлении от мурашек за ухом от умелого мужского языка. И всё же, взяв себя в руки, я уверенно отстранилась, вновь представив, что за спиной была не стеклянная, а настоящая «стена»…

– Не сочти меня ребёнком, просто…

Я почти наяву ощутила, как за плечами строго стоял отец, разгневанный на фривольность молодёжи и мерзавца, бесстыдно лапавшего его дочь, от чего у самой непроизвольно запылали щёки.

– Я отлично знаю, что долг красен платежом, а за спасение, даже в сказках с мужчиной не рассчитаться чем-то другим, но…

Перед глазами отчего то пролетел позолоченный орёл, а зов родных краёв не дал рукам задрать кофту и отдаться на волю опьянённой головы. Даже после всех его слов и минутной слабости от столь необходимой, вовремя протянутой ко мне, спасительной руки…

– Прости, но воспитание даёт своё… я просто так не могу.

Джей на секунду замер, но потом самодовольно приподнял моё лицо за подбородок, умело подметив мою слабость к этому коварному приёму и его глазам темнее тонированного бронестекла.

– Очень зря… у тебя есть, что «приобщать» к Америке. У нас спать с парнем не порок.

Я лишь усмехнулась и отвернувшись, нарочно хлестнула его по лицу кончиками волос.

– Вот и любуйся издали, деревенщина. Много чести… так «играешь» только ты.

Я ни разу не жила в маленьких городках, каждые два года меняя прописку с одного мегаполиса на другой, так что уколоть парнишку из Техаса было не трудно. Всего-то кучка нефти-деревень и барханы из песка да колониального мусора.

По крайней мере по сравнению со столичными угодьями и величием ампира…

– Ну, раз наша встреча пошла не по намеченному плану, то я, всё же, рискну напомнить…

Словно подражая брату и умело играя на моих чувствах благонравия «старого света», Джей медленно отступил от трюмо и галантно притянул к губам лишь мою кисть.

– Игрушку любят за возможность поиграть, Тес, так что не забывай, для чего мне нужна.

Вожак заложил руку за спину в колониальном поклоне и в издёвку расшаркавшись с подобострастной вежливостью, вложил мне руку заветный магазинный талон.

– Моя доброта – дорогая добродетель, Термополис. Раз моей игрушкой будет играть кто-то другой, то не достанется же они никому. Не заставляй меня ревновать…

Демонстративно широко улыбнувшись, Джей излучал почти что зримую ауру, пугающе сверкавшую огнями в чёрных безднах выразительных глаз.

– Прошу простить, если задержал, но тебе пора.

Он вышел и уже на пороге окликнул вновь.

– Сегодня твой первый день в совете… не облажайся.

Комната совета встречала вычурной отделкой. Впрочем, как и вся школа. Пускай я и не понимала, почему брат так настойчиво советовал мне учиться в ней несмотря ни на что, а не скромно заниматься с камердинером, но во всём этом были и плюсы.

Я непроизвольно улыбнулась Мейсену, с оживлением, приподнявшим бровь под цокающий звук моих балеток, а потом пересеклась взглядом с Ай.

– Добрый день. Я новенькая, так что рада встречи.

Хоть убей, но мне было не понять нужду в совете, где детишки не учились, а строили из себя больно важных шишек и даже пререкались с учителями, но увидеть среди «клерков» знакомые лица оказалось удивительно приятно.

– Ты знаешь, зачем тебя пропихнул к нам Хэдек?

Строго спросила Ай вместо приветствия, не отрываясь от компьютера.

– Думаю, у нас с вами будут разные ответы на этот вопрос…

Я на секунду промедлила, не зная, стоит ли делиться всем, как на духу. Впрочем, как обратится к однокласснице с начальственным бейджиком на груди, мне тоже было невдомёк, но потом подошла к свободному столику и решила не дёргать дракона за рога.

– Шеф…

Айлин искоса посмотрела на меня из-под элегантных оправок и усмехнувшись, бросила мне на стол папку с бумагами.

– Рада, что мы на одной волне…

Угадала…

Первое волнение немного отошло на второй план, стоило упасть в кресло рядом с удовлетворённым «начальством», а не на табуретку для планктона. И всё же, школа не прекращала удивлять, куда сильнее погружая меня во что угодно, но только не в уроки.

– Я не знаю, где шляется Лия, но коль её нет, то на тебе её работа. Возражения?

В бумагах было что-то про алкоголь, так что Лия тут была как рыба в воде, а вот я…

– Постараюсь вас не подвести.

Ай снова удовлетворительно кивнула и с головой ушла в работу, более не волнуясь о типичной проблеме всех подружек, пересекшихся на рабочем месте. Что-что, но субординации меня учили раньше, чем ходить, так что разделить работу и досуг не составило проблем.

Спустя битый час колупаний в мелком тексте описания марочных вин и пивных поставок, глаз уже замылился на такие мелочи, как возраст приглашённых на тусовку, и я просто пыталась запомнить основной массив отнюдь не профильной инфы. Удивило, пожалуй, лишь странное изобилие отменного, но поразительно дешёвого корнуолльского виски, однако… кому не плевать?

– Даже не думала, что в мире столько вин…

Ноги затекли не по-детски, но стоило вновь открыть уставшие глаза после секундной паузы, как на краешке стола показалась бутылочка ром-колы.

– Попей… поможет прочистить ум.

Мейсен не отрывал глаз от бумаг, по старинке усердно чёркая карандашом.

– Не знаю, что случилось, но раз мысли не здесь, то прочить голову чем-то любимым.

Мальчишка читал меня, как открытую книгу и, словно родная кровиночка, повторился за Айлин, столь же холодно, но одобрительно покосившись из-под очков.

– Так сказать, настройся на нужную волну.

Я с радостью потянулась за напитком и случайно коснулась его пальцев, открывших мне жёсткий металлический язычок жестяной бутылки.

– Тебе нужно всё сделать сегодня, Термополис!

Ай строго окликнула, заставив непроизвольно дёрнуться, как пойманную воровку, от чего она заметно нахмурилась и громко хлопнула крышкой ноутбука.

– Мейсен… я разве приставляла тебя куратором к новенькой?

– Нет, мадам… всего лишь корпоративная этика и работа с персоналом. Ничего более…

Они схлестнулись спокойными, как лёд, взглядами, но воздух едва не раскалился от столкновения клинков из едких замечаний, обёрнутых в патетические слова о нормах поведения и, казалось, даже всего бытия.

В конце концов, Айлин лишь устало потёрла виски и сбросив очки, капитулирующе отмахнулась от парня и устало откинулась в кресле.

– Да делай, что хочешь…

Обречённо бросила она напоследок и грустным взглядом проводила Мейсена взглядом до двери маленькой кухни, куда тот ушёл сразу же, стоило стрелочке часов уткнуться в перерыв.

– Придурок…

Укоризненно пройдясь взглядом в мою сторону, Ай молча отвернулась и больше не отвлекалась на кого либо перед ней, оставляя всем возможность и дальше «просиживать штаны». Впрочем, никто не разделял её «трудовой политики» и от того бедняга злилась аж до напряжённого скрипа, но могла лишь ещё больше погрузиться в работу.

– Так эта сука и правда здесь…!

Стоило мне в знак солидарности пропустить обед и вновь уткнуться в бумаги, сортируя списки закупаемого вина, как в дверь совета с яростью вошла всклокоченная Айрис.

– Не совет, а проходной двор!

В её глазах ярко читалось желание убивать, а все мальчишки-клерки разбежались в стороны, даже не пытаясь стоять на пути загоревшейся мегеры.

– Ану ка давай поговорим, Тес!

Сердце и правда ушло в пятки, стоило безобразию в кроссовках угрожающе прохрустеть пальцами и, словно не замечая остальных, сильно дёрнуть меня за руку.

– Айрис…

Пропустив обед, Айлин была бледнее снега и непривычно тихо окликнула дикарку, едва не выбившую дверь и подорвавшую меня за собой, но той не было дело даже до оклика главы.

– Ох мы сейчас и поговорим! Ох поговорим!

– Заткнись, Айрис.

Мейсен вышел столь же спокойно, как и удалился, но его голос заставил бестию вздрогнуть и застыть.

– Выпей… не доводи до коликов.

Как обычно неопрятный, мальчишка, не смотря на переполох, без лишнего стука опустил стакан на стол перед Айлин, а комнату быстро наполнил запах мёда и имбиря, витиевато раскрывавшихся в музыке лимона и трескучих пузырьков минералки.

Ай же ничего не сказала, но, словно нашкодивший котёнок, с мягкостью в глазах прильнула к золотистой глади ароматных вод.

– Взяла себя в руки и вышла вон, Айрис. Здесь не площадка для разборок.

Голос Мейсена был холоден и строг до предела, но звучал, как тяжёлый церковный колокол, низким гулом отрезвляя голову даже задирам покрупнее самого секретаря.

– Но эта гади…!

– Не заставляй меня повторять…

Он не спеша стал подходить к нам, словно пантера, выверяя каждый шаг, а от того невольно, подчиниться захотелось даже мне. Айрис же дрогнула и, ослабив хватку, отпустила мою руку, после чего Мей устало улыбнулся и кивнул нам на дверь.

– Думаю, вам будет, что обсудить в коридоре. Уверен, Теса, уже достаточно ознакомилась со списками продукции, так что сможет провести их пробы на нашей базе и выбрать подходящее.

– Но…!

Я не успела возразить. Мейсон сразу же поднял руку и прервал любые попытки пререканий.

– Бумаги тебе заполнять не придётся, так что вы обе… пошли вон.

Парень в последний раз указал нам на дверь и поправив очки, вернулся на место.

– И чтобы никаких драк. Я этого не…

Он не успел договорить, как и без того бледная Айлин попыталась встать, но промахнулась рукой мимо стола и упала.

– Ай!

Мей тотчас подскочил к любимой и не успела я опомниться, как мир завертелся в панике и суе, пока не замер у койки школьного медпункта.

– Не беспокойся, Ай…

Уложив Айлин на перины, напрочь пропахшие порошком, Мейсон склонился над ней и украдкой поцеловал в лоб.

– Совет я возьму на себя…

Неспешно оторвав печальный, но всё такой же строгий взгляд, от главы, Мей поправил очки и в пол оборота склонился к моему уху, доверительно положив руку на плечо.

– Останься с ней, Тес… надеюсь, ты помнишь, как она мне важна.

Завидев, как Айрис угнетает медсестру, налегая на неё, словно вот-вот залезет на плечи и свесит ноги, Мейсен задёрнул шторки вокруг койки и тяжело вздохнул.

– Мы готовим большой балл в честь дня святого Хандзора, к которому приурочено и открытие школы, так что выпивку и правда нужно будет заказать уже сегодня. Провал всего мероприятия из-за «её слабости», Айлин просто не переживёт, так что пока забудь про совет и…

Мей помрачнел и нервно расчесался пятернёй, окончательно смешав все пряди в сущий хаос, но потом протянул мне медкарточку главы.

– Мне придётся работать всю ночь, чтобы её не подвести, но если Ай не очнётся, то прошу… останься с ней хотя бы до утра. Обещаю… в долгу не останусь.

Наконец, мальчишка вышел к пострадавшей тётушке-медсестре и избавил ту от настырной порчи, перебросив оную в палату к нам с Айлин. На удивление, Айрис не стала пререкаться и лишь оттолкнула меня от кушетки, в слезах опустившись на колени рядом с чёрной головкой единственной подруги.

– Медсестра поставила ей капельницу с питательным раствором. Сказала, что это просто переутомление и всё будет хорошо…

Сказала я как можно мягче, пролистывая медкарточку главы, но не найдя в ней ничего критического, вышла в общий зал.

– Из-за тебя, чертовка, я совсем забыла про парад!

Айрис выскочила следом и снова резко схватила меня за руку, едва сдержавшись, чтобы не ударить по лицу, в отчаянии прикрытому лишь тонкой бумажкой папочкой из справок.

– В Калининграде был королевский парад самой семьи Арани, а я…! А я…

Аж задыхаясь от злобы, Айрис замахнулась для удара, но застыла в полной растерянности и слезах.

– Сначала Джей, а теперь… меня бросила и Ай…

Она до боли сжала моё предплечье и, наконец, расплакалась.

– А ведь я так хотела посмотреть с ней парад…

Её слова казались жестокими и эгоистичными, но осунувшееся, посеревшее лицо, полное страха и ревности, выдавало, что плакала она отнюдь не из-за какого-то парада.

– Давай…

На глазах тоже стали наворачиваться слёзы, но я смогла сдержаться и не заплакать, мягко спрятав в свою ладонь её подрагивающий кулак.

– Давай посмотрим вдвоём…

Хулиганка на мгновение даже перестала хмуриться, в изумлении вглядываясь в мои глаза, словно пытаясь понять какой-то новый, загадочный язык, но потом лишь мимолётно усмехнулась.

– Мне сейчас не до развлечений…

Айрис горделиво отбросила мою руку, но всё же, в её глазах читалось удивление и даже что-то в роде перемирия.

– Я останусь с Ай, а ты иди и сделай хоть что-то полезное!

Уже куда бодрее огрызнулась бестия и утерев глаза, вернулась в палатку.

– Кто бы говорил о пользе…

На удивление, пострадавших в лазарете было много. Парнишки и девчонки лежали на кушетках, кто с ногой, кто с животом, а кто и просто симулируя, что читалось по глазам, но бедным медсестричкам всё равно приходилось оставлять под них места и кормить крахмалом с пачки из-под анальгина. Впрочем, спустя пару минут отчаянной борьбы в пучинах хаоса, я выцепила драгоценное внимание медперсонала и выклянчила хотя бы градусник.

– Не на много же тебя хватило, воровка…

Айрис уже не плакала и даже причесалась, словно в любой момент ожидая увидеть «сворованного» у неё Джея, но завидев меня, едко прыснула и отвернулась к подруге, что всё не открывала глаза и слегка дрожала.

– Даже судя по ознобу, у неё сильный жар… не знаю почему ей не поставили жаропонижающее, но в наших силах померять температуру. Есть возражения или я, всё же, могу подойти!?

Хулиганка заботливо протирала Айлин лоб, но ту лишь сильнее пробивал ледяной пот, а от того я не сдержалась и нагрубила, сама понимая, что срывалась отнюдь не из-за Айрис. Впрочем, по её лицу читалось тоже самое…

– Дай я.

Бестия бережно положила краешек датчика подруге в рот, а градусник очевидно быстро отлистал почти что сорок градусов и мерзко запищал.

– Думаю, я знаю, что с ней.

Настойчиво отодвинув холеру от постели, я задрала край одеяла и прикоснулась к горячему животу. Айлин тотчас скривилась от боли, а Айрис с силой дёрнула меня за руку.

– Что ты творишь!?

Хоть мне сильно хотелось отоварить девку по лицу, чтоб не мешалась под рукой, но сдержалась и не спеша высвободила руку.

– Когда Айлин ела в последний раз?

Мне казалось, что смогла спросить это как можно спокойней, но Айрис лишь опешила от вопроса и растерянно забегала глазами по сторонам, словно пытаясь отыскать завалявшийся ответ в белых простынях.

– Ну… я не…

– У неё застой желчи, Айрис. В бумагах этого нет, но от недоедания и переработок у Айлин скоро может отказать кишечник, так что, если ты правда хочешь ей помочь, то заткнись и не мешай.

С каждым словом я всё сильнее чувствовала, как отец подходил ко мне всё ближе и ближе, а с ним росла и уверенность. Эгоистичная убеждённость в том немногом, что знала и могла. И всё же у меня не было права медлить.

– Я… я позову медсестру…

Читая всё по моим глазам, Айрис очень неуверенно отступила от кушетки и проводив меня растерянным взглядом, прижала к груди дрожащую руку.

– Скажи, что у неё жар. Они должны поставить капельницу… и пусть захватят желчегонное.

В груди же по привычке не находилось места, чтобы унять алую беснующуюся голубку, запертую в рёбрах, словно тесной клетке.

– Ты сможешь, Тань… просто закрой глаза и вспомни, чему училась.

Не смотря на дрожь, что с непривычки пробивала пальцы мелкой рябью, словно от отдачи после стрельбы, я вновь представила отца и прижалась ладонью к горячему, очень влажному животу главы.

– Прости, Ай, но придётся потерпеть.

Пальцы скользили по коже, проминая чуть выше пупка, медленно продавливая печень и желчный проток, но в какой-то момент я даже перестала дрожать. Одна лишь фантазия о том, что за спиной стоял отец, придавала сил, а уроки с ним не прошли зазря, пускай и лишили той самой части детства, где у других девчонок уютно жили простые дочки-матери и прятки.

Волна за волной в ушах растворялись шум и гам переполненного лазарета, словно ими откормили мою голодную голубку, что, вторя исчезавшей суете, сыто придремала под ровный стук за стенками груди.

Медленно. Один комочек за другим, но под пальцами растворялись узелки, а с ними всё больше розовели щёки на маленькой чернявой голове. К огромному удивлению, медсестра окликнула меня всего раз, но потом утихла вместе с выровнявшимися сигналами напульсника.

– Тес…

С каким-то далёким, заискивающим голосом, меня словно выдернули из транса, мягко положив руку на плечо.

– Уже всё. Можешь перестать.

Я открыла глаза, но от ровного дыхания Ай мне даже не сразу удалось заговорить, а в груди, наконец, отступила вчерашняя боль, растаяв, словно болезненный иней на щеках главы.

– Я… я… смогла…

По щекам на секунду потекли слёзы, но я с облегчением посмотрела на тётушку Кейнуэн и вновь всклокоченную Айрис, нервно дожёвывающую свои несчастные ногти.

– Хорошо справилась, Термополис…

Холера тоже впервые кивнула мне без злобы и тихо поблагодарила, быстро отвернувшись к мирно засопевшей подруге и пускай это была не Лия, но в этот раз я правда оказалась там, где была нужна.

– Пройди-ка в мой кабинет, Теса… есть разговор.

Тётушка Кейнуэн помогла мне разогнуть колени и подняться на затёкшие ноги, после чего скрылась за ширмочкой, грубо раздавая указы остальным. Впрочем, сейчас я уже пришла в себя и всё ещё не веря в чудо, словно по навигатору, пошла вслед за мастной бранью и стойким ароматом табака, что озаряли путь до самого кабинета старшей медсестры.

За дубовой дверью наступила обжигающая тишина. До того сильно она казалась неестественной после суетного зала общей смотровой.

– Присядь.

Тётушка раскурила тонкую, почти что дамскую, сигару и с каким-то далёким, припрятанным в глубине души, интересом посмотрела на меня, протянув кисет.

– Закуришь?

Я послушно опустилась в мягкое кресло, продолжая сжимать рефлекторно подхваченную папочку бесполезных медицинских справок, но отстранилась от предложенных сигар.

– Ну что вы… мне ещё рановато. Да и не гоже…

Глаза окунули помещение, словно намекая на божественность всей обители ангелов в беленьких халатах. Тётушка Кейнуэн одобрительно кивнула и хлёстко свернув кисет, поманила пальцем отдать ей кипу мед макулатуры.

– Один мальчишка сломал ногу. Не в оправдание сказано, но я накладывала ему швы и не добралась до Айлин. Признаться, мне было бы в пору перед тобой извиниться за то, что втянула школьницу в свою работу, но давай сойдёмся на том, что обещаю от души поиметь тех недалёких, что доверились бумажкам и не обследовали ново поступившую с ног до головы.

На лице тётушки и правда читалось смущение, но она не лгала, пускай и прятала глаза за сигарным дымом.

– Договорились…

Медсестра усмехнулась.

– А ты жестока, Термополис. И не жалко медсестричек?

– Медицина – это фильм с заведомо плохим концом. Знали, на что подписывались…

Мне удалось только пожать плечами и смириться с тем, что, хоть и косвенно, но сломала парочку карьер.

– Госпожа Кейнуэн…

Я заискивающе подсела ближе и посмотрела на медсестру.

– Что с Ай на самом деле?

– А сама-то не в курсе?

– Мой отец был врачом… не я. Висцеральные манипуляции – всего лишь мой маленький трюк сиделки. На это у папы рук не хватало.

Тётушка понимающе закивала головой, после чего бегло пролистала и пренебрежительно бросила на стол бесполезную медкарту и, словно для дезинфекции, наполнила бокал, неспешно вглядываясь в хмель.

– То, что убрала ты – это нарушения функций клапанов, отвечающих за свободное перемещение желчи, а вот эндокринные и ферментные нарушения…

Кейнуэн перевела взгляд на меня.

– Ты же видела её растяжки с боку живота?

Медсестра вновь удовлетворённо ухмыльнулась, стоило прочитать всё по моему лицу.

– Раз поняла, то хоть ты намотай на ус. Молодость прощает многое, но раз залетела, то уж лучше рожать. Аборт невыход… теперь гормональные нарушения лишь мелкая побочка, но одна из многих. Впрочем, в её случае, думаю, на этом настояла семья. В такие моменты у школьницы не станут спрашивать мнения, когда на кону миллионы и престиж.

Кейнуэн медленно растянула маленький глоток, лишь после этого расправив плечи и сердито разгрызя кубик льда. А вот меня куда сильнее беспокоило то, что в такой же папочке могло храниться обо мне, ведь любой анализ крови показал бы мою «химическую чистку» от блажи.

– Как врач, могу сказать, что над ней работал знающий персонал, но, так как дело нельзя было предавать огласке, то и грубость заметна даже на глаз. Впрочем, всё списали на чистку от камней в желчном пузыре. У неё даже есть справка от больницы и академ…

Тётушка подлила мне в стакан медовой воды и потянувшись к шухлядке, не спрашивая ни о чём, выдавила в него шипучую таблетку обезболивающего.

– Но зачем она так поступила?

В голове всё ещё не складывался образ Ай, так что было невдомёк, как девчонка могла быть такой жестокой и просто утаить от Мейсона столь трепетный «нюанс». В том же, кто был отцом я перестала сомневаться ещё в тот момент, когда утром смотрела им в глаза.

– Как я и сказала, деньги, солнце, деньги. Впрочем, мне не раз доводилось пересекаться с Ай по финансовой сводке, так что не удивилась бы, что такая прожжённая счетоводка хотела этого сама. Плевать… ты ли не сама такая?

Тётушка выжидающе посмотрела на меня, словно догадываясь о чём-то, но учтиво давая мне право промолчать.

– Не знаю о чём вы… по сравнению с остальными учениками я просто никто.

В дыму до красна раскуренной сигары, её глаза блеснули пугающим огоньком.

– Ну разумеется… по бумагам тут такие все.

Точно что-то недоговаривая, тётушка, наконец, дождалась, пока я приговорила свой стакан с обезболивающим и убрав посуду, кивнула на выход, так и не став душить расспросами.

– Документы всё отрицают, так что учти. Я тебе ничего не говорила, но раз ты спасла ей жизнь, то, я думаю, тебе было бы полезно это знать и поддержать подругу.

Кейнуэн не сводила с меня испытывающего взгляда, не оборачиваясь струсив пепел в урну.

– В юридическом поле весь наш разговор не более чем догадки и сплетни, так что раскрывать перед ней карты, или нет, решение за тобой. Я же лучше раскрою тайну пациента, чем дам ему умереть ещё до прихода помощи от которой он сам отгородился кипой бумажек.

Медсестра ещё раз сердито шлёпнула по столу мед карточкой и отвернулась к окну.

– Сегодняшний инцидент никто не зафиксировал, так что спишем на проблемные месячные, ну а сейчас иди к ней. Лекарства уже помогли, так что она скоро очнётся и уж лучше пусть Ай встретят подруги, а не врачи.

Мысли всё ещё беспорядочно роились, словно пчёлы над фиалкой, но я быстро поблагодарила так и не обернувшуюся Кейнуэн и спешно скрылась за дверью медкабинета.

В палате же всё было по-прежнему. Спящая красавица ещё надеялась на поцелуй принца, а холера поутихла, удивительно спокойно протирая Ай влажной, приятно пахнувшей сандалом, тряпочкой.

– Уже вернулась?

Девичий голос звучал уже без металла, отдавая лишь заплаканной хрипотцой и комочком от выпитых ранее слёз.

– Успела ещё кого украсть по дороге или на такой подол никто не цеплялся? В субботнюю вылазку по городу он-то был покороче.

От упоминания моей «заземлённой» пуританской юбки, надетой в панике после утреннего визита вожака, слегка нервозно задёргалось веко.

– А ты знала, что твои остроты могут ранить?

Я не решилась на встречные колкости и просто задёрнула шторки с нервозным смешком.

– Только тех, кто истекает кровью ха-ха-ха.

Айрис ехидно усмехнулась, явно гордясь таким изысканным, нарочито пафосным, ответом.

– «Венецианский купец»? Не ожидала…

– Ну точно заучка…

Хулиганка прыснула без злобы и устало улыбнувшись, не стала привычно язвить от досады, что я раскусила её тайный и ещё не избитый ларчик ванильных цитат.

– Впрочем, сегодня это её спасло.

Она погладила Ай по руке и снова покосилась на меня исподлобья, сама не замечая, как виновато улыбалась.

– Спасибо…

– Раз благодарна, то давай посмотрим парад династии Арани. Не хотелось встревать в твой план окучивания Джейсона, но он навязался сам куда сильнее, чем тебе кажется, так что я пропустила даже вечерний показ. Рада, что, хотя бы смогу посмотреть повтор с той, кому не наплевать на «бронированные машинки».

По сердцу кольнуло, словно маникюром под «стилет», стоило вспомнить моих подружек из Нью-Йорка от комментариев которых лишь болезненно закатывались глаза, а рука так и норовила в отчаянии хлопнуть себя по лбу в приступе испанского стыда.

– А как же «красивые пиджачки и кофточки»!?

И всё же, парад свёл даже нас с холерой, тотчас уловившей мой, полный горечи, сарказм и солидарно сетуя на девчонок, не способных отличить самоходку от БТР или танка, упражняя взгляд лишь в облизывании крепких рук молоденьких солдат.

Впрочем, несмотря ни на что, любимое ежегодное торжество не оставляло равнодушной, притягивая взгляд и будоража до мурашек, словно Дже…

Я прикусила губу едва ли не до крови.

Нет, Тес… отставь мужиков в сторону хотя бы до утра.

Солнце и правда близилось к закату, как стихал и гул парада. Телефон тихо зажужжал, намекая на кончающуюся зарядку, а повтор праздника, тихонько нашёптывал в ухо через разделённую с Айрис пару наушников, поглощая нас в маленький мирок под простынкой на полу у кушетки.

– А как вы познакомились?

В очередной раз проверив Ай и поправив проводки аппаратуры, спросила я, сама не зная, от чего решилась пооткровенничать с холерой.

– Мы-то?

Айрис как-то даже удивилась моему вопросу, но потом вновь присела на пол и запрокинула затылок на краешек кровати, растянувшись в мечтательной улыбке.

– А знаешь… честно говоря, мне вообще кажется, что знаю Ай уже целую вечность. Я училась здесь с первого класса. Тебя-то это уже не застало, но раньше тут с порога учили высокосветским манерам, представляешь?

– Ты их явно прогуливала.

– Ну естественно… как догадалась?

Айрис растянулась в мягкой, почти что милой, улыбке, с лаской обнимая воспоминания давно минувших лет.

– Я дружила с Лией класса с третьего, но потом появился Хэдек и всё изменилось…

Айрис не отрывалась от телефона, смотря как будто сквозь него, но глаза, казались, переполненными светом, от чего мне отчаянно не хотелось верить в то, что это были всего лишь блики.

– Близкая по духу, Ли осталась мягкой, пускай и со своим «приветом», ну а я стала ревнивой. Хотела удержать и парня, и подругу, но всё быстро пошло наперекосяк… ну а потом в шестом, я пошла за молоком, но вернулась с пивом.

– Хах… это на тебя похоже.

Девчонка фыркнула, но не смогла удержать уголков губ, расплывавшихся в улыбке.

– Пожалуй… впрочем, стоило пройти мимо Ай, как она сразу всё прознала, будто прятала под чёлкой третий глаз.

– И что потом?

Повинуясь неукротимой натуре, Айрис уже хотела вспылить, но тотчас закрыв рот руками, испуганно покосилась на Ай. Та же лишь крепко спала, позволив подруге прижаться ко мне ещё ближе и взяв под руку, говорить почти, что на ухо.

– Разумеется, сдала с потрохами. Она же «фея строгих правил», слыхала?

Понемногу страх начинал отступать, ритмично подгоняемый мирным писком напульсника, словно подбадривая преступника хлыстом.

– Впрочем, к директору мы попали только после того, как я общипала её плющевого мишку и сложила каждую волосинку в пакетик.

Мне стало даже жутковато, когда в ответ на мою инстинктивную попытку отстраниться, Ай лишь крепче притянула меня к себе и тихо захихикала.

– Жестоко…

– А то! Ещё и припрятала сюрприз как раз для дня контрольной. То та была умора!

Айрис вошла во вкус и серость лица пропала, словно бледный мираж остывающей пустыни, но вот её неудержимый злорадный смех едва не стоил мне пальца.

– Прости-прости… трудно удержаться.

Она отстранила мою ладонь ото рта и понимающе перешла на шёпот, прижав пальчик к губам.

– А за что попали к директору?

Хоть и был риск повториться гоготу, но такой шанс упускать не имело смыла, так что я вновь подстегнула мою буйную лошадку в тему вброшенным вопросом.

– А куда ещё отправить известную хулиганку-то и с разбитым носом? Такой хук с правой не каждый день увидишь, ещё и от тихони-заучки.

Наконец закончились ряды танков и самоходок, а всё действо склонилось к финальной речи короля. Улучив момент перестройки цветастых линий из солдат, Айрис подскочила на ноги и вновь умастилась рядом с Ай, уже в который раз тщательно стирая пот с маленького, казалось, по-детски милого лица.

– С тех-то пор я и не выношу ботаников… кроме неё.

Айрис дотянулась до сумочки Айлин и вытянула из неё маленького, вручную сделанного, мишку.

– Его связала я.

– Правда?

Я удивилась искренне, словно на мгновение перевернулся целый мир.

– Не ожидала от тебя рукоделия…

– Смешно, правда?

Девчонка смущённо отвела глаза от мишки и спрятала его обратно в сумочку.

– Ты даже не представляешь, как я радовалась, когда так чудно вышло. Ещё и с первого раза!

Она снова чуть не вскрикнула, но быстро сжалась и прислонилась ближе.

– Хотя не стану скрывать, что ломать носы приятнее…

Холера растянулась в улыбке и в шутку пригрозила кулаком, уткнув его мне прямо в нос.

– Наверное, Ай никогда так и не признается, что всегда носит его с собой. А ведь так умело врёт, что потеряла.

Айрис мечтательно усмехнулась и перед выходом личной стражи короля, с добротой посмотрела в мою сторону, но словно глядя не на меня, а куда-то вглубь самой себя.

– Знаешь, а ведь когда-то и у меня был такой…

Гвардия маршировала стройным эскадроном белоснежных лошадей, волей-неволей притягивая взгляд и вынуждая сердце трепетать.

– Мой самый настоящий гвардеец… пускай и без погон.

– Ты говоришь о Ное?

Айрис удивлённо вскинула брови, но тотчас вновь закрыла рот руками и поманила меня пальчиком на прежнее место, вновь перейдя на шёпот и укрыв нас простынёй.

– Так значит я права?

Честно говоря, такой вывод напрашивался ещё с первой клубной посиделки, но в круговороте событий, я как-то даже перестала думать о девчонках, витавших около интересующих меня парней.

– Стыдно признаться, но именно из-за моего «милашки Ное» я и полюбила парады. Даже мечтала однажды сшить ему форму…

– Мне казалось, тебе нравиться всё, что связано с оружием.

– Горазда же ты развешивать клише.

Холера прыснула, но потом искоса улыбнулась, не скрывая ни единой эмоции, будь то гнев или что-либо иное, но именно это было лучшей наградой за все мои усилия.

– Хотя, наверное, ты права, но трудно быть другой, когда с пелёнок присматриваешь за мальчишками.

Уже никуда не торопясь, мы лишь краем уха слушали мирное посапывание главы и провожали взглядом белоснежный эскадрон, сменившийся колонной кирасир.

– Может и не по крови, но Лиам и Ное мне почти родные. В детстве у меня не было привычки задавать лишние вопросы, но, когда братья впервые появились передо мной, я в тот же вечер сказала папе, что выйду замуж только за Ное.

– А сейчас спишь с его братом…

На самом деле я хотела сказать не это, но поддавшись чувствам, слова сами сорвались с языка, а прикусывать засранца было уже бессмысленно.

– Смешно, правда?

Слава Богу мы не успели закончить этот, уже не самый приятный диалог, как всякие девчонки, окончательно засмотревшись на крепкие руки и «красивые кофточки», что всё равно манили, не смотря на всю строптивость головы.

Будь то знойная брюнетка или сраная принцесса.

## Глава 7 Булочка и Сталь

Утро наступило так неожиданно, что я едва не упала со стула, когда Ай перепугано подскочила в постели, словно и не валялась только минуту назад в полном беспамятстве. И всё же, за пару вдохов её взгляд плавно переменился, а лобик плаксиво скривился от накатившей боли.

– Всё хорошо, шеф. Мы рядом, но лучше бы тебе прилечь.

Завалившись обратно и прижав ладошкой до синяков промятый бочок, Ай лишь тихо заскулила, перепугано пуча на нас с холерой свои заспанные глазки.

– Как… подготовка…?

Первым, что смогла выдавить из себя глава, так это вопрос о работе, но сражу запнулась о кашель и скрутилась калачиком.

– Ты потеряла сознание от переутомления, но у Мейсена всё под контролем. Совет не пропадёт.

Я затылком чувствовала, как Айрис смотрела на меня с недоумением, но так не решилась возразить, прикусив язык и просто погладив Ай по запястью.

– Ну… раз…

Губы Ай слипались от белёсого налёта, но на щеках проступил едва уловимый румянец.

– Тогда я…

Даже по глазам читалось всё, что она хотела сказать, ведь кому-кому, но Мейсену она доверяла до сих пор.

– Не волнуйся. Пока без тебя по протираем штаны, а ты готовь нитки. Работы у тебя невпроворот.

Наконец, Айрис тоже отошла от шока и всё ещё вздрагивая от напряжения, вынула из сумочки папочку бумаг.

– Мей заходил с утра и передал тебе для утверждения. Вот…

Я помогла Ай приподняться в кровати и, поддавшись уговорам, подала наркоше её «трудогольчиские» очки.

– Даже после обморока не в силах устоять перед работой?

Сквозь боль склонив головку на бок и, словно извиняясь, Ай лишь пожала плечами и окунулась в столь любимые бумажки, заполнявшие пустоту, где всё это время просто не хватало одно неопрятного мальчишки.

– Что же… делай, что хочешь, но потом не смей приходить и плакаться!

Я театрально нахмурилась и ткнула девчонку пальцем в осунувшуюся, но всё ещё мягкую щёку.

– Учту…

Ай едва смогла натянуть улыбку, но стоило мне отойти на шаг, ухватила за рукав.

– Раз так, то возьми…

С трудом дотянувшись до сумочки, Айлин вынула красивый узорчатый конверт.

– Приглашение на вечеринку?

Дорогая шелковистая бумага отдавала лоском и ароматом иланга, а вычурно выведенные слова казались гранью незнакомого искусства, словно заказанным у лучшего харбинского каллиграфа.

– Это вечеринка – что-то в роде ежегодной «разминки» перед балом. Вообще это место не для новичков, но на её участь мы уже закупились выпивкой, так что сходи ты и повеселись.

Я сдержанно улыбнулась краем губ, едва поймав ухмылку на излёте уголков.

– А как же работа?

Ай разобрал было горький сардонический смешок, но потом глава вновь схватилась за бочок и, по-начальственному строго, нахмурилась.

– Лия могла не глядя оценить пиво по одному лишь треску пены, но ты…!

Девчонка с нажимом указала на важность своих слов и, поправив очки, протянула мне пакетик с каким-то порошком.

– Пей по глотку, чтобы оценить напиток, а остальное пусть допивает эта сумасшедшая.

Ай перевела взгляд на подругу и усмехнулась.

– Ей-то пропивать уже нечего.

– Эй! Обидно знаешь ли!

Айрис рефлекторно стукнула главу подушкой, от чего Айлин почти без сил рухнула на обратно на кровать, но широко улыбнулась в ответ на испуганное личико холеры.

– И кто ещё говорил, что не истекает кровью?

Я не удержалась и подначив задиру её же словами, быстро выскочила из палаты, не глядя запустив обратно, прилетевшую мне в затылок, подушку.

– Вечеринка, да…?

Со всех сил приободрившись запахом крови и спирта, я спешно удалилась из медпункта, где всё вокруг напоминало о Лие, судьбу которой я даже не узнаю, вовек похоронив в памяти как ещё одно недельное знакомство из тысячи других.

– Мне ли… не… привыкать…

Похоронить где-то там, где проносился излюбленный ампир, утопающий в огнях ночного фонаря или в уголке с бесконечными рядами коек и воплями солдат. И всё же, не смотря на сдавленную хрипотцу в груди, за порогом медпункта глаза уже окончательно просохли от слёз, а лицо застыло в заученной улыбке той, кому опасно заводить друзей…

На удивление, вечеринка проходила не в школе, а стоило обмолвиться с одноклассницами и протянуть им конверт, как девчонки быстро подхватили меня под руки и вывели в гримёрку, где уже с охапкой платьев, тайными лазейками увели куда-то в даль. Пускай всё напоминало, скорее похищение, но обилие всевозможных нарядов всё равно вскружило голову давно забытым трепетом от погрузки в роскошный лимузин с парочкой служанок и кипами блестящего шмотья.

Признаться, с непривычки платьишко покалывало там, где очень сильно будоражило фантазию и покрывало румянцем. И всё же, за хрустальной дверью в глаза ударил яркий мигающий свет и оглушительная музыка с рёвом безудержно отрывавшейся толпы, а воздух пах перегаром и взвесью сигарет.

– Так вот почему «повеселись»…

Цветочные духи кружились в пошлом танце с ароматом мужского дезодоранта, словно оттеняя опьяняющий запах девичьих волос и мускусного флёра, тонко намекая, что всё было устроено явно не по плану строгих тётушек-портье.

– Не для новичков, да?

Я с огромной радостью провела пальцем по шелковистой ткани карнавальной маски, скрывавшей бесстыжие глаза «развратной молодёжи» за блеском стразов и лоском позолоченной парчи.

– Какая коварная глава…

В нос всё глубже проникали сладковатые нотки нелегальных «аэрозолей», щекоча нервишки на подкорочке мозгов, а в пучине изящно извивающихся тел, я сама не заметила, как поймала ритм и, словно под давно забытой блажью, протянула руки к потолку.

– Мне один!

Бокал кровавой мери с подозрительной присыпкой одним глотком закатился за душу, а мир безудержно вскружился под биты и выкрики ди-джея.

Тело то и дело постанывало от обжигающих касаний постоянно сменяемых кавалеров, а ноги часами не знали усталости, погружая голову в пучину расширенных зрачков, отражая лишь неистовую пляску мириады огоньков.

И всё же, словно в гипнотическом всеобъемлющем тумане, я в очередной раз доплыла до стойки бара и плюхнулась на высокий стульчик.

– Мне марти… и…

Мир вновь завертелся, как и ножки стула, но упав, я ощутила лишь что-то мягкое, от чего пришлось с неохотой открыть глаза.

– Ты в порядке?

Знакомый низкий голос помог немного прийти в себя и глупо прищуриться в попытке разглядеть спасителя.

– А…! Эт… ик! Ты…!

Придержав за плечи, крепкие руки убрали с моего лица растрепавшиеся волосы и скользнули по подбородку, словно зная, как обескуражить мои ненасытные глаза, и заставить сердце задыхаться от желания коснуться его распахнутой груди.

– Рад, что узнала.

– Ну ещё бы…

Лишь игриво скользнув по ней пальцем и облизнувшись, я смогла поднять глаза и наконец встретиться взглядом с улыбающимся Ное.

– Такой «гавайский» красавчик не забывается…

– Сочту за комплимент.

Ное ещё что-то говорил, но я хотела только улыбаться и глупо смеяться, теряя очертания его красивого лица в тумане и вязкой белене.

– Бармен… дай нам «аспирин». Моя спутница слегка перебрала…

От чего-то мне сильно хотелось возразить и хоть тут же доказать, что я как стёклышко, но стоило открыть рот, как в него попала маленькая трубочка, а голос нежно упрашивал пососать, от чего было трудно устоять. Когда же по губам растеклось прохладное нечто, кисленький напиток смыл с мозгов обволакивающую пену, словно сняв с глаз и ушей их пленительные шоры.

– А ты хороша, новенькая! Первый раз, а уже оторвалась по полной!

Ное притягательно улыбался, бережно удерживая на стульчике со спины и щипая за бочок, стоило подыграть дурману и попробовать вновь завалиться на его прекрасный пресс.

– И где наша Теса научилась так пить? Может съездим туда вдвоём?

Я прикусила язык, едва не разболтав всё, как на духу, но после пары глотков отрезвляющего коктейля что-то доказывать мне резко расхотелось, а глаза стыдливо спрятались в бокале, чтобы не поддаться на соблазн принять приглашение очевидно не дружеской поездки.

– Для начала угости выпивкой…

– А осилишь?

Я лишь усмехнулась и подставила бармену опустошённый бокал.

– Давай правда или действие. У вас в банде, ведь так принято знакомиться с новенькими… или я не права?

Ное не сводил с меня глаз, заинтригованно пожирая взглядом и тем всё больше распаляя гордость и азарт.

– Что-что, а перепить я смогу любого!

– Что же…

Но мягко усмехнулся и перехватив бутылку у бармена, медленно налил мне янтарного виски.

– Первый вопрос за дамой…

Щёки чувствовали жар и мне совершенно не хотелось этого скрывать, однако в голову совершенно не приходили ни слова, ни глупые мысли.

– А следующая композиция звучит…

Бойкая музыка сошла на нет, а за писком микрофона, раздался удивительно мягкий голос.

– От дорогого гостя нашей школы и хозяина это прекрасного дома…

Ди-джей говорил с таким томным придыханием, что напоминал мурчащего кота, но не успела я опомниться, как в глаза ударил яркий луч прожектора, а стоило растерянно захлопать ресницами, как Но встал на одно колено и протянул мне руку.

– Ты подаришь мне танец, Тес?

Едва переведя дух, сердце пропускало удар от давно забытого трепета, так что даже сквозь дурман, я с толикой страха, но вложила свою кисть в раскрытую ладонь Ное и улыбнулась.

– Как же тут отказать…?

От смущения всё лицо заливалась краской, а все смотрели только на нас, разразившись бурными овациями и ободрительным свистом, словно я соглашалась не на танец, а на ту самую, по сути брачную, поездку для двоих.

– Наслаждайтесь песней, котики…

Проурчав в микрофон, ди-джей медленно подкрутил громкость, но, когда заиграла знакомая мелодия, по телу тотчас растеклось тепло, а страх испарился, словно над моей головой распахнулись крылья золотистого орла.

– Это же…!

Я на мгновение забылась и встрепенулась от восторга.

– Рад, что тебе нравится…

Сомневаюсь, что нашлась бы девчонка, не любившая эту песню, но я впервые поняла, что сердце колотилось уже не от блажи, а мальчишка казался даже красивее, чем был всего мгновение назад.

– Не каждой девчонке в колониях зайдёт калининградский медляк.

Спохватившись и смущённо поправив волосы, я отдалась на волю судьбы и опустила глаза, покорно следуя за парнем в гущу медленно кружившихся парочек под звуки родного с детства «признания в любви» до конца понятного, пожалуй, лишь нам и чопорным бриташкам.

Как бы не было противно ставить нас хоть в чём-то наравне.

– Скажи…

Растеряв былую уверенность, я робко положила руку на смуглую грудь, не зная с чего начать, чтобы не спугнуть такой памятный момент.

– Я переезжала слишком часто и, может, что-то надумала, но…

Ное молчал, но поймав мой смущённый взгляд, лишь крепче притянул за талию и мягко повёл в простеньком танце, давая редкий шанс просто положиться на чьё-то плечо.

– Всё это… намёк?

Не думала, что смогу найти в себе силы и спросить такое у парня напрямую, но сейчас в его глазах блестели огоньки, а белена притупляла страх, позволяя мне побыть мечтательной простушкой.

– А что, если так?

На высоких нотах, от ушей и до кончиков пальцев пробегали мурашки, но в тепле его широкой ладони, по коже и губам словно проскакивала молния.

– Но я и Джей…

Ное не дал мне договорить, прижав так сильно, что коснулся дыханием ресниц.

– Брат сделал первый ход, но я не сдамся без боя…

Мальчишка почти касался моих губ, прижавшись ко лбу и вглядываясь в глаза, что предательски закрылись сами собой, уже предвкушая сладость поцелуя с пряной ноткой завистливых девичьих проклятий, но…

– Я не Хэдек, чтобы добиваться тебя силой или шантажом.

Тёплые губы лишь краем скользнули по поим и остались влажным следом на ушибленной щеке.

– Ты достойна борьбы без грязных трюков. Не хочу допустить, чтобы это повторилось…

Вайт провёл пальцем по моей щеке, не доставляя боли даже касанием к ушибу, но в груди из, покалывающего на губах, трепета и мечты, остались только перегоревшее возбуждение и надломленная гордость.

– Что это за игры, Но?

Любимая песня, погрузившая в пучину розовых мечтаний и головокружительных полётов бабочек, закончилась так же быстро, как и началась, а я лишь уверенно отстранилась от, секундой ранее, божественных объятий.

– Раз начал клеть подружку брата у всех на глазах, так хоть поцелуй…

Я легонько стукнула моего глупенького кавалера в грудь.

– Прости… я что-то сделал не так?

Мальчишка растерянно улыбнулся, а я, как дурочка, распалилась раньше парня и набросилась сгоряча. Конечно, поцелуй бы всё усугубил, но всё же, оправдать собственную пошлость оказалось легче, чем ущемлённую гордость.

– Ты нравишься мне, Ное, правда, но раз ты не такой же, как Джей, так не нужно со мной играть.

Чудесный напиток от вскипевших эмоций стал выветриваться прямо на глазах, слепляя их преступной сладостью «аэрозоля», а затуманенный рассудок искренне злился только на свою же падкость до внимания парней.

– Для поездки вдвоём мужчине нужно доверять… а я не привыкла.

Горький смешок сам собой сорвался с губ, стоило понять, как неловко всё смотрелось со стороны. Я окинула собравшихся взглядом, уже не замечая, как вновь зазвучала музыка, а в голову с новой силой накатила белена.

– Ладно, забей… что-то я сегодня совсем напилась. Ты, кажется, хотел узнать где я научилась пить?

Голос прозвучал удивительно холодно даже для меня самой, однако Ное лишь примирительно улыбнулся и наклонившись, бережно поцеловал моё, казалось, миниатюрное запястье на фоне огромного лица с опрятной трёхдневной щетиной.

– Ты права. Сегодня я уже извлёк урок…

Ное вынул что-то из кармашка пиджака и укрыв мою кисть меж двух своих, оставил в ней мой маленький семейный нож.

– Надеюсь, этот подарок станет началом для того, что ты так хочешь…

Он помрачнел, напряжённо стиснув зубы, чтобы не ругнуться.

– Какими бы ни были отношения между нами с братом, я не дам ему подставлять под удар тех, кого он с семьёй привык переваривать на завтрак.

Ное нехотя отпустил мою руку и отступил на шаг.

– Тем более, если это ты…

Добавил он уже куда тише, но не пряча слова за нарастающей музыкой, от чего на душе вновь стало ощутимо теплее.

– Мы знакомы от силы месяц… откуда такая «любовь»?

На этих словах я как-то рефлекторно посмотрела на потолок, словно намекая на то, откуда она свалилась, но воздух становился всё гуще и слаще, вновь наполняя рот и подкорочки мозгов, опуская на глаза дужки розовых очков.

– Я просто… люблю… у брата… как бы я хотел их всех… с тобой…

Ное улыбался, глядя мне прямо в глаза, но я уже не могла связать и пары слов, что срывались с его сладко шепчущих губ, расплывалась в улыбке от быстродействующих аэрозолей.

– Как же я надеюсь, что ты и правда не вспомнишь этот разговор…

Милая улыбка рыцаря, словно лучик света, мимолётно прижалась ко мне так близко, что я невольно зажмурилась и не стала останавливать романтично приподнявшийся каблучок.

Словно у сраной принцессы из мультика Дисней…

На мгновение… всего на крошечный миг перед затуманенными глазами проскочил знакомый точёный подбородок и пляска чёртиков в глазах, но стоило отстраниться, как всё исчезло, словно сброшенный балласт. Окончательно утонуло в блаженном неведении и сладкой слепоте под ритмичные биты.

– Тес…!

Отдалённо знакомый голос доносился даже сквозь угар, который бездумно выплёскивался из меня впервые за десять лет. Нет… за всю мою жизнь.

Но почему именно он…?

– Да очнись ты!

Неужели для меня он…?

По щеке со всей россыпью звёздного неба, прилетела такая затрещина, что в глазах смещалось что-то из большой медведицы и искр Ориона.

– Ну наконец-то…

Мир вскружился с новой силой, запрокинув мою голову за волосы и только тогда, словно ударив мне под дых, из груди прорвалась вся сгоревшая страсть и едкая мазута.

– Твою ж…!

Голос поскрипывал, но всё равно не отпускал моих волос, пока бедная стена какого-то дома обзаводилась протравленным узором от крепкой блевоты.

– Так дело не пойдёт…

Сквозь туман, я слышала лишь стук собственного сердца, а голос приутих, но потом спустя, казалось, целую вечность, плечо больно запекло, повалив меня в беспамятство.

– Я знаю, что ты уже проснулась.

Строго отчеканил мужской голос, громко, до треска в мозгах, наливая что-то в стакан.

– Не знаю, как тебе, но такой «горячей» ночи у меня ещё не было, так что я в душ…

Глаза слипались, но гул воды и правда перерос в гулкое журчание, а к брюзжанию в голосе добавились нотки отвращения и холода.

– Чёрт…!

Выбросив что-то в урну и крепко выругавшись, хорошо знакомый мне голос перешёл на бранный шёпот, но потом тяжело вздохнул и громко хлопнул дверью.

Выглянув одним глазком из-под одеяла, я осмотрелась по сторонам, но богатое убранство комнаты напоминало, скорее, дорогой отель, где школьная коморка сгодилась бы разве что под тамбур.

– Вставай. Этот обнаглевший придурок не подглядывает. Я слежу.

Словно разминувшись с парнем, из душа меня окликнул стервозно раздражённый, но уже девичий голос, отдававший каким-то знакомым эгоизмом и вспыльчивым тоном, на который в прочем, совершенно не хотелось отзываться.

– Слушай, подруга…

Девчонка усмехнулась и даже не скрывая раздражения, ткнула меня в кончик не укрытого пальца.

– Не знаю, что у вас с братом, но я тоже не планировала динамить парня и тратить время на заблёванную чиксу.

За приятным потрескиванием кожаного кресла последовали лёгкие шаги, а спустя пару секунд, под одеялко потянули кофейные струйки, заботливо подгоняемые тонкими пальцами с розовым маникюром.

– Ради этого охренительно дорогого кофе, мне пришлось десять минут подмигивать бармену, так что входи в положение, подруга, и подрывай задницу.

Стало уже и правда немного стыдно так очевидно притворяться спящей, но протерев глаза, под одеялом на мне не оказалось даже нижнего белья, от чего хотелось провалиться со стыда.

– Не пугайся. Твои шмотки в стирке. Джей, конечно, пытался прикрыться «благородством» и «помочь» тебе раздеться, но огрёб по полной, так что не волнуйся. Мою малыху я отмывала сама, но, если не встанешь, я откушу кусочек от твоего сочного бочка.

Договорившись с храбростью о срочном кредите, я поддалась на уговоры «волчка» и с опаской вынырнула из-под одеяла.

Рядом со мной на корточках сидела и ехидно улыбалась миниатюрная девчонка, прикрытая лишь нарочно приспущенным банным халатиком.

– Он у меня только один, но, если стесняешься…

Незнакомка притягательно расплылась в улыбке и оттянула краешек махрового плеча.

– Можешь взять мой.

– Спасибо, но… я лучше откажусь.

И правда. Как бы Лиаму не хотелось, но моих нюдсов не видать ни Джею, не какой-то похабной девице. Уж точно не до обручального кольца.

– Да уж не спеши благодарить…

Стоило расслабиться от миленького вида сидящей рядом крохи, с личиком заметно младше моего, как девица тут же накинулась на меня сверху и прижала за плечи к кровати.

– Ты же не думала, что раз я продинамила парня, то намеренна испортить себе вечер?

Голова раскалывалась, словно скорлупка варёного яйца, беспощадно брошенного в лед и не осознала происходящего до последнего момента, пока девчонка хищнически не облизнулась и не скользнула пальчиком по моим губам.

– О нет, подруга… целенькой ты не уйдёшь.

Халат едва прикрывал её оголённую грудь, а от тепла недавнего душа, моя кожа горела, будто опаленный на конфорке, перчик, заставляя чувствовать себя абсолютно беззащитной.

– А ты из «правильных» да…?

Бешеная самка провела пальцами по моей груди, издевательски медленно стягивая одеяло.

– Или ты так сильно хочешь именно его?

Девчонка кивнула в сторону душевой, где мылся Джей, после чего сразу отстранилась, но, по-видимому, с комфортом сидя на мне сверху, манерно протянула руку.

– Нанами… как тебя?

– Теса…

От греха подальше, я не пререкаясь пожала её протянутую ладонь.

– Попалась…

От самодовольной улыбки, на лице девчонки почти скрылись узенькие глазки, спрятавшись за мешочками пухленьких щёк, а руки прирождённой фокусницы в мгновение ока вытянули из рукава розовые наручни и пристегнули меня к кровати.

– А вот теперь поговорим…

В её глазах тотчас пропала игривость. Ароматно пахнувшая ванилью, девчонка медленно прогнулась, совершенно не смущаясь своей едва прикрытой наготы, и завернувшись в банный халатик, вновь грациозно опустилась в кожаное кресло.

– Ты и мой брат. Кто вы?

До жути холодно спросила Нанами, словно настоящая королева-мать, прожигая меня тёмными, как смоль, глазами, в тусклом свете бра.

– Мой Джем не из тех, кто забрал бы пьяную чиксу домой. Ещё и ту, что заблевала ему туфли.

Девчонка непроизвольно поморщила носик и тогда до меня дошло, что так сильно перебивало пряность кофе.

– Захлопнись…!

Джей подкрался к сестрёнке и не стесняясь отвесил добротную затрещину.

– Ауч!

Девчонка злобно фыркнула на вожака, но не успела огрызнуться, как Хэдек коварно натянул сестре на голову её розовый капюшон и выхватил ключи от моих пушистых кандалов.

– Какой я тебе «Джем», малявка?! И вообще…

Хэдек с ухмылкой перевёл взгляд на меня.

– Разве я разрешал тебе играть с моими вещами? Или тот дрищ успел тебя так распалить?

Нанами пристыженно скукожилась, словно едва родившийся, ещё розовый ежик, и демонстративно отвернулась, будто бы ощетинившись своими мягонькими иголочками махрового плеча.

– Что же на счёт тебя…

Джей состроил строгую гримасу и в одно движение сорвал с меня одеяло.

Я не успела даже вскрикнуть. Его глаза тотчас прошлись от моей груди до старого лака на кончиках ног, а губы растянулись в слегка удивлённой, но довольной улыбке.

– Если собралась целовать мне обувь за спасение, то можешь начинать.

Подобрав, скользнувшую к нему вместе с одеялом, огромную подушку, Джей с неохотой перевёл взгляд на Нанами и бросил мне перину.

– Игра в стесняшу ни к чему.

– Иди к чёрту!

От смущения, переходящего в ярость, до жути хотелось расплакаться, но удалось лишь поджать ноги и скрывшись за подмятой подушкой, прижаться к спинке кровати словно загнанная овечка.

– Пойду, не сомневайся…

Джей печально хмыкнул и вернув сестре ключи, уставился в окно, пока оживившаяся Нанами не вытерла с губ потёкшие слюнки и не бросила мне из шкафа пару брюк и кофточку с мишкой, соизволив даже отстегнуть наручники.

– Как раз загляну домой…

Я проследила за его взглядом и прищурилась, всё ещё не разглядев истину через похмельную дымку.

А потом до меня дошло.

– Так это и был твой дом…

Девчонка неопределённого возраста отгородила меня спиной и смешно надув щёчки, строго растопырила руки, словно оберегая, как свой лакомый кусочек.

– Да… а вот какого чёрта там делала ты?

Джей посмотрел в мою сторону, но не сдержав улыбки от девичьих потуг, не стал посягать на сестринский «десерт», пока я, в свою очередь, как можно туже не застегнула ремень поверх заправленной кофты.

– Мне отдала приглашение Айлин. Она потеряла сознание, и мы с Айрис просидела с ней до утра, а к вечеру я уже была там. Это всё, что я знаю.

– Что же… думаю, этого стоило ожидать.

Нанами плюхнулась ко мне на кровать и протянув мою чашечку с кофе, прижалась сзади к спине, словно прячась от грозного взгляда вожака.

– В конце концов тебя приняли без её указки, а значит тут без меня не обошлось. Она говорила что-то об этом?

Понемногу приходя в себя, я отхлебнула арабики и кивнула.

– Айлин сразу спросила, что нужно Хэдеку.

– И ты всё рассказала?

Я даже не стала отвечать на глупый вопрос, проигнорировав грозу всей школы, как, пожалуй, стоило бы сделать и всем остальным.

И чего все его бояться?

Хоть девчонка и прижималась ко мне чуть больше, чем хотелось бы приличной леди, но на душе стало поразительно спокойно. Арабика ласкала чувственные зоны далеко за пределами носа и языка, а тёплый флёр ванили перебивал даже отголоски моей, проедающей обувь, мазуты.

В конце концов тут был Джей…

Уголки губ сами собой приподнялись в улыбке, стоило представить его, как булочку с корицей, что лишь сверху присыпали остренькими хлопушками чили, а внутри был только сладкий «Джем».

– Только бы не очередная банальная травма детства…

– Ты о чём?

Я тотчас опомнилась и стёрла с губ убежавшую капельку, словно смахивая сам собой прорывавшийся пубертатный бред из детских книжек про любовь, где у сорванца всегда была тяжёлая судьба, закрывавшая читательницам глаза на неприкрытое скотство.

– Прости… отвлеклась.

– Так же, как во время обжимания с Вайтом?

На щеках удивительно быстро проступила малиновая заливка, а чашечка дрогнула в руке, пролив немного в расписное блюдце.

– Тебя это не касается.

– И ваш поцелуй тоже…?

По лицу Хэдека было видно, что за натянутой улыбкой скрывалась неразорвавшаяся бомба, готовая похоронить меня за любое слово, сказанное поперёк.

– Что ты…?

Я растерялась, да так сильно, что залилась малиной до уровня густого джема, но от сравнения со сладкой начинкой, лишь смутилась ещё больше. Не получив ответа, Джей едко фыркнул, стоило мне стыдливо отвести взгляд.

Пускай и не помнила ничего подобного.

– Так-так, голубки!

Голос Нанами показался неуверенным, но громким, так что мы оба обернулись на девчонку.

– Разберётесь в проблемах завтра. Вы и так обломали мне вечер, так что вызвони её брата и ей богу, Джем…

Нанами строго сжала кулачок.

– Больше так не делай.

Мелкая девчонка смешно пригрозила братцу пальчиком и улыбнулась, но её глаза отнюдь не смеялись, выразительно указывая ему на дверь.

– Уже поздно, брат. Мальчиков в номер мы не заказывали…

Я прикрыла рот, чтобы не засмеяться, стоило представить, как вышла бы из комнаты со словами: «деньги на тумбочке», но вышло так себе.

– На выход…

Стоило Хэдеку скривиться, как Нанами бросила в него подушкой и, едва доставая на носочках до его плеча, чудно упёрлась в брата ручонками, вытолкав засранца в гостиную.

– На всякий случай.

Провернув дверной замок, чернявая кроха до жути мило нахохлилась и спрятав ладошки в рукава, быстро засеменила розовыми тапочками.

– А теперь…!

Подняв с пола одеяло, Нанами состроила пошленькую гримасу и подмигнув, злобно хохоча со всей дури прыгнула ко мне в кровать.

– Какая ты тёпленькая…!

Зарывшись в одеяло, осевшее на нас, словно опустившийся снег, девчонка настырно притянула меня к себе и свернулась калачиком у меня на груди.

– Ну и семейка…

Состроив самое невозмутимое лицо на свете, я непоколебимо отпила кофе, будто не замечая, куда тянулись её развратные пальчики.

– Вот только не начинай, подруга… я же по глазам вижу, что брат тебе не безразличен.

– Так заметно?

Нанами лишь крепче обняла меня за руку и с головой укуталась в одеяло.

– Ну а стала бы иначе такая недотрога говорить о всякой школьной ерунде, когда её едва не поимели взглядом?

Не получив желаемой реакции, девчонка скользнула ниже и даже как-то невинно взяла меня за руку, сплетя пальчики в замок.

– Так здорово…

Поймав её взгляд на чашечке, я протянула малышке взаправду прекрасный напиток.

– Ты о чём?

– Всегда мечтала полежать так с мамой…

Не отрывая от меня выразительного взгляда, Нанами нарочно прильнула к чашечке в том самом месте, где остались следы моей помады.

– И в чём проблема?

Похабная чертовка вернула мне кофе, но как-то печально замотала головой.

– Ну ты же видела, как реагировал Джей… для нас с братом дом – достаточно абстрактное понятие. Денег мне досталось не много, а мозгами, как братик, не блистала с детства, вот и....

Девчонка мягко улыбнулась, окинув взглядом бархат мебели и вычурный шёлк отельных штор.

– Как в нашу жизнь вошли братцы Вайт, этот номер стал для меня куда больше похож на дом, чем тот, где ты была. Подработки секретаря на удалёнке особо не хватает, но, если кто-то «угощает»…

Словно подгадав момент, когда кончится кофе, Нанами элегантно извернулась и положив руки мне на грудь, мягко навалилась сверху, словно соблазняя грустными глазами и сладостью ванили.

– Одного вы спугнули, но, может, меня угостишь ты?

Не успела я возразить, как девчонка засмеялась и щёлкнула меня по носу.

– Прости-прости! Ты такая смешная, что нет сил тебя не подтрунить. Всё-таки с братишкой шутки плохи, а с Ное и Лиамом встречаться мерзко.

Защекотав меня едва не до смерти, стоило заикнуться о том, что не так с моим рыцарем, Нанами откатилась к другому краю и достала Анфон.

– Не знаю, зачем ты занималась «оральной благотворительностью», но целоваться с ублюдком или нет, дело твоё. Вайт счастливчик, однако…

Быстро постучав по экрану, малышка протянула мне Анфон, где всё было понятно даже сквозь дымку и блики диско-шара.

– Какой-то умник заснял вас с Ное. Брат подоспел вовремя, но Вайт уже исчез. Я, конечно, слышала, что их братский дуэт славиться организацией «убойных» вечеринок, но делать фото…

Нанами укоризненно замотала головой, забрав телефон, пока он не выпал от дрожи в руках.

– Но я же не…

Так грубо я попалась впервые. Впервые была в столь заманчивой ловушке, что едва не поплатилась, откровенно говоря, в полной мере даже не представляя, чего мне чудом удалось избежать.

– Верю, не переживай.

Девчонка заглянула мне в глаза и положила руку на плечо.

– Мы не знаем друг друга, чтобы доверять, но когда я увидела брата с тобой на руках, то с порога поняла, что ты не станешь врать. Мне страшно лезть Джею в душу, но точно знаю одно…

Отбросив Анфон, Нанами вновь умостилась у меня на груди и прижалась ушком к сердцу.

– Ное и Лиам двойняшки, что как блохи, прицепились к бате с «курортного романа». Я никогда не ссорилась с ними, но они стелются перед отцом любой ценой. Даже той, что лишили нас с братом дома. Я была ещё маленькой, а Джей избегает темы, но когда умерла папина «ошибка», то почти сразу умерла и мама. Думаю, с тех пор братишка и стал таким чёрствым. Винит отца во всём, а я…

Очень неуклюже выкарабкавшись из-под одеяла, Нанами, словно пушистый зверёк, отползла на корточках к моим ногам и присела напротив, очень серьёзно заглянув в глаза и взяв за руки.

– Мне уже поздно разрывать контракт с совестью, так что и дальше буду притворяться всё той же маленькой дурочкой, которой Джем сушил волосы и заплетал косички, но…

Хоть малявка и улыбнулась, но её глаза всё равно не смеялись, и впервые за вечер, она была настолько серьёзна, что даже поприличнее завернулась в свой розовый халат.

– Буду рада, если ты проникнешь брату в душу глубже, чем его неотразимая сестрёнка.

– Я всего лишь невидимка, да и чужая. Будет ли от меня польза?

Нанами театрально прищурилась и кокетливо, со сладким вызовом, вскинула бровь.

– Действительно…

Чертовка демонстративно шлёпнула меня ладошкой по плечам, словно посвящая в рыцари.

– Так и быть, теперь можешь считать себя моей избранной.

– Спасибо уж за комплимент, ваша милость. Почту за честь.

От нескрываемой каверзы в моём голосе, Нанами растянулась в нарочно куртуазной ухмылке и с грацией кошечки стала медленно подкрадываться ближе, вальяжно шагая пальчиками по моему бедру.

– Не обольщайся, подруга, но, обычно, после встречи со мной все потенциальные подружки брата становились не «избранными», а «посланными», так что этого уже достаточно для пользы.

Я впервые за вечер искренне улыбнулась, вновь совладав с эмоциями и отпустив страх после злополучного фото и вязкой белены.

– Что же… Джей тот ещё козёл, но нам, девчонкам, ведь, не привыкать, правда?

Пространного ответа хватило, и хищная улыбка превратилась в облегчённый вздох.

– Ну раз согласна, тогда печать!

Стоило мне напрячься и прикрыться от тянувшихся ко мне губёшек, как коварная малявка вновь щёлкнула меня по носу и злобно хохоча, навалилась сверху всей своей не самой лёгкой тушкой.

– Можешь считать меня извращенкой, Тес, но…

Её дыхание сливалось с моим под белоснежным пухом вновь опустившегося на нас одеяла, едва пропускавшего приглушённый свет маленького бра, но девчонка всё равно протянула ко мне свой маленький мизинчик.

– Обещаешь?

Едва не перейдя с девчонкой розовой черты, я всё же не колеблясь сплелась с ней пальчиками, закрепив обещание, словно в ясельной группе.

– Ну и семейка…

– Уж как повелось!

Нанами вновь едва не довела до конвульсий, защекотав с такой силой, что не хватило духу даже оторваться от кровати и поправить задравшуюся кофту.

– А стучаться не учили?

За шумом в ушах, до меня не сразу дошло, как в комнату вошёл Джей, каким-то образом вскрыв даже механический замок.

– По её виду, думаю, вы уже закончили.

– Да я только возбудилась!

Присев на мне, словно и не было вовсе кожаного кресла, Нанами быстро поправила мою кофту и скрыла подаренный мне лифчик под щёчками нашитого мишки.

– И всегда у вас так или только мне повезло пройти через постель?

Хэдек даже не пытался встревать в девичьи разборки, лишь молча пожирая нас глазами.

– Как я и сказала, все были посланными, а не избранными. В конце концов, девчонкам не привыкать, так что не грех «угостить» и сестрёнку за такую-то «булочку»…

– А что ты делаешь, если парни наглеют?

– Бита в том углу, но обычно хватает пары матов и «противозачаточного» выражения лица.

Мы, не сговариваясь, со значением посмотрели на Хэдека, надменно стоявшего у зеркала и обе не сдержали улыбки, когда он непонимающе приподнял бровь.

– Ты решил вопрос с её братом?

Наконец спросила Нанами, словно невзначай обводя пальчиком пухленькие щёчки вышитого мишки.

– Или она сегодня останется со мной…?

Облизнувшись, девчонка едва не прикусила язык, когда Джей вновь, не скромничая в силе, отоварил сеструху по затылку отеческим лещом.

– Брысь от сюда, малявка. Дай ей отдохнуть…

На мгновение в его глазах промелькнуло что-то отдалённо похожее на жалость, а взгляд коснулся меня без чёртиков в зрачках и даже утратил оценочную стать.

– Сегодня она будет спать со мной…

Джей тотчас прижал палец к моим губам, поглотив тем жестом все невысказанные пререкания.

– И не возражай… мне не нужны проблемы в школе из-за «нашкодившего щенка».

Потерев ушибленный затылок, Нанами вновь насупила носик и едко фыркнула от разыгравшейся слащавой драмы.

– От твоего благородства сейчас расплачусь!

Увернувшись от добавки, милая кроха мигом соскочила с кровати.

– Знала бы ты, Тес, какой он дужка, стоит мне простыть…

– Сестра…!

Увернувшись от брошенной в неё подушки и показав брату язык, Нанами ещё секунду покривлялась и быстро шмыгнула за дверь.

Словно сбросив драгоценную, но тяжёлую ношу, Джей неспешно вдохнул и не дав опомниться для новых возмущений, протянул мне кипу бумаг.

– Не знаю откуда у Тома такие связи, но он всё сделал за тебя.

С недоверием проглядев бумаги, я отвлеклась даже от слов о моей паре на ночь.

– И правда… всё идеально. Доставка спиртного уже оформлена. А где Том?

Джей не ответил и лишь грубо оттолкнул меня от края кровати, нарочно умостившись на уже нагретое место, прямо в обуви забравшись под одеяло.

– Последнее время, от вас у меня слишком много проблем…

Словно не заметив моего возмущённого пинка, вожак прикрыл глаза и замолчал, с силой притянув меня к себе и укутав в пушистый плен.

– Только сегодня, Тес… просто заткнись и побудь со мной.

Его голос был измотанным, словно после погони, а слова всё больше расплывались по запахам ванили и мазуты, окуная парня в сон.

– Толь… ко… со мной…

Его размеренное дыхание касалось щеки, а щетина легонько покалывала лоб, стоило ему прижать меня так крепко, что кончиком носа я упиралась в приятно пахнувшую грудь, отчего-то отдававшую влагой и холодком.

– Да что ты себе…!?

Притворная попытка вырваться, увенчалась успехом и Джей желанно притянул меня ещё крепче, уткнувшись носом в мой всклокоченный затылок.

– И что я в тебе нашла…?

В погоне за ответом, я до мурашек затянулась железистым ароматом мальчишечьей кожи, и сама не заметила, как с радостью сдалась его рукам несмотря на всю напускную скромность и дамский этикет.

– Стоит ли мне…?

Едва унимая сердце, чтобы не разбудить его стрекотанием в груди, я коснулась взглядом утомлённого лица и впервые поняла, что так возбуждало в этом, почти что незнакомом парне.

– Дать этим чувствам шанс…?

Приняла тот факт, что заставляли влюбляться отнюдь не контуры мышц под распахнутой рубашкой, и даже не галантность рыцаря или крутость альфа-вожака. Нет…

– Поверить ли, что больше не нужно бежать…?

Едва касаясь кожи, я неспешно скользнула пальцами по строгому подбородку и на мгновение замерла, впервые признавшись, что влюблялась в тот же шарм, что заставлял трепетать от родного сердцу столичного ампира.

Просто в эту атмосферу рядом с ним…

И всё же, словно серенький волчок, тёплая западная ночь незаметно юркнула под нашу кровать и за слипшимися веками, закатилась далеко за горизонт, чтобы спустя мгновения вынырнуть на далёком восточном берегу и легонько укусить планету за бочок лучами мягкого рассвета.

Такие милые традиции с миленькой подружкой не пропускало даже столь величественное и грандиозное создание, как солнце.

– М-м-м…

Тело всё ещё покалывало от прошлой ночи и безудержных танцев под завесой белены, но кровать рядом со мной оказалась пуста несмотря на всё ещё горячий железистый запах одеял.

На столике рядом стояла чашечка крепко обжаренного кофе, отдававшая вьетнамскими нотками пломбира и горького шоколада, а из душевой доносился лёгкий аромат мужского шампуня.

Нанами крепко спала в соседней комнате, так что не став тревожить хозяйку, я нырнула в тапочки и гуськом поспешила в ванную, откуда даже по полу тянулся тёплый пар.

– Ах… м-м…!

Тихо поскрипывая и явно сдерживая голос, Джей сидел на краю дымящейся ванны и неспешно вынимал из плеча один прозрачный осколок за другим.

Боясь вздохнуть, я замерла в дверном проёме и не могла отвести взгляд от его спины. От лопаток, что неспешно плыли под слоем изрезанных мышц и дразнили раскрасневшиеся раны, выталкивая наружу бурые потоки железистой сукровицы. От поясницы, покрытой шрамами и рваными остатками искромсанной кожи, из которой Джей уже изловчился кое-как выдернуть осколки.

– Ох…

Джей не обернулся на мой ошеломлённый вздох и лишь спокойно свёл плечи, одним движением натянув на место приспущенную рубашку.

– Только не говори мне сходить в школьный медпункт.

Не спеша застёгивая пуговицы, Джей расчесал пятернёй ещё мокрые волосы и только тогда до меня дошло, отчего так сильно в ванной пахло содой и перекисью, а на ранах виднелась белая пенка.

– Было бы не плохо. Уверен, с подложными бумагами у тебя уже ход налажен.

Джей лишь беззлобно усмехнулся и резким рывком выдернул глубоко вошедший осколок, после чего туго замотал предплечья эластичным бинтом.

– Мне льстит забота собачонка, но избавь от глупостей. У меня аллергия на чушь.

Даже страшно было думать о том, что произошло той ночью, но тело вожака пугало, сжимая горло тошнотным комком и судорогой, от чего смотреть ему в глаза оказалось очень больно и совестно.

– Я уже не на твоём крючке… ты же знаешь.

В кармане подаренной кофточки уже надёжно лежал мой старый семейный нож, заботливо отмытый рыцарем от всяческих следов. И всё же, стоило вожаку потянуться за обувью и скривиться от боли, как совесть не позволила остаться в стороне.

– Давай помогу…

– Всё же решилась целовать мне ноги?

Не обращая внимания на его спесь и деликатно подавив свою, я молча присела на корточки и неспешно стала затягивать бантики шнурков.

– Скажи, я правда псих?

Спросил Джей удивительно серьёзным тоном, прожигая пугающим, будто бы змеиным, взглядом, способным предварять лишь плотный обед такой ничтожной «мышкой» перед ним.

– А когда тебе стало важно мнение собачки?

Его беззлобная усмешка казалась искренней, но стоило ублажить душу колкостью, как вожак ловко схватил меня за подбородок, вынудив смотреть ему прямо в глаза, словно в демоническое пламя из старого кино.

– По-твоему я такой же псих, каким меня считают!?

На мгновения я не знала, что ему ответить. В его взгляде читался привычный гнев и мальчишеская дурость, от которой было даже смешно, но с каждым биением сердце он всё сильнее сникал, словно искал что-то неуловимое в моих словах. Будто маленький мальчик хватался за спасительный край маминой юбки.

– Нет…

Язык сам собой решился на ответ, с которым, впрочем, ещё не до конца согласилась голова.

– А вот я уже не уверен…

Его пальцы медленно ослабили хватку и перестали до боли сжимать подбородок, лишь мягко придерживая его ладонью и куда теплее прикасались к щеке.

– Однажды я ударил человека ножом в живот и… мне это понравилось.

Поймав мой настороженный взгляд, Джей грустно усмехнулся и нарочно, по-мужски «легонько», ткнул меня мизинцем в пупок.

– Но после того, как ты пырнула меня, мне претит само твоё существование.

В этот момент очень сильно захотелось плюнуть ему в лицо или сковырнуть небольшую ранку, но смирившись, я пересилила себя и лишь снисходительно вздохнула, порываясь к выходу.

– И всё же…

Джей не дал сбежать, тотчас схватив меня за запястье и удивительно нежно притянув краешки моих пальцев к губам.

– Каждый раз думая о тебе, меня будоражат мысли, которых не должно быть, но…

Хэдек притянул меня ближе и стал таким высоким, что, казалось, мог бы дотянуться до солнца, стоило его попросить.

– С каждой твоей выходкой я всё больше хочу, чтобы они стали реальностью.

Вереницы сентиментальных слов роились в голове, но смущение от неожиданной, почти противоестественной, нежности не дало им сорваться с губ, пока Джей крепко обвивал меня руками всё властней и сильней.

– Если б я был поэтом, сложил пару стихов о твоей красоте и завидной наглости, но пока из-за тебя приходиться привыкать быть мазохистом и говорить похабной прозой, так что слушай и не спорь.

От мягкого напора его слов, идиотское сердце подталкивало к тому, на что не решалась голова, но влажный воздух комнаты, пропитанный содой и перекисью, притуплял порывы и рассудок.

– Мне плевать на нож. Забирай! Я найду ещё сотню способов заполучить тебя любой ценой, так что не заставляй приручать тебя силой… я больше не сдержусь.

Со мной точно было что-то не так. Очевидные угрозы казались милым проявлением заботы, а спина лишь чувственно прогибалась от касания крепких и мягких рук, вместо того, чтобы вырываться и бежать.

– Не хочу, чтобы однажды ты пырнул и меня.

Голос разума пробился всего на мгновение, но потом новь затих, когда Джей наконец заткнул ему рот и мы слились в одновременно страстном и упоительном поцелуе, а невысказанные секреты и мечты сплелись в огненном танце, словно алый ураган пионерского костра.

– А ты собственник, каких поискать…

На щеках не остывал румянец, а мысли сгладились, как бесконечное поле дворцового лютика.

– Псих или нет, а ради красавицы в моём замке я буду даже чудовищем…

Джей растянулся в улыбке и медленно приблизился к моему лицу, от чего невольно закрылись глаза.

– Разумеется, если её это возбуждает…

Лёгкий страх от столь редких касаний губ исчез в мгновение ока, стоило врезать мальчишке коленом по бедру, но в порыве вновь украденного поцелуя, Хэдек подхватил меня чуть ниже поясницы, и я тотчас взмыла в воздух, а за моей спиной, казалось, распрямились крылья.

– Плевать на нож… мне нужна только ты…

Лишь украдкой отвлекаясь на глоток воздуха, Джей шептал мне на ухо какую-то ванильную чепуху, от которой, однако, всё наливалось теплом.

– Мой наркотик…

Пускай рассудку до одури хотелось потеряться в невесомости момента, ноги всё равно знали, когда нельзя было медлить и обвив мальчишку, прижали его так близко, что мы оба стали задыхаться от приторного аромата собственных фантазий.

– Я хочу…

Стоило жару крепких рук усадить меня на трюмо и отвлечь несдержанным поцелуем в шею, как я застенчиво, но не без удовольствия от его похоти, бережно взяла Джея за запястье и притянула к груди, где значимость краешка воротника уже терялась перед оголившимся плечом.

– Этого?

Его глаза горели от любопытства и предвкушения, стоило бережно перехватить Джея за тыльную сторону ладони и кончиками грубых пальцев окончательно стянуть пушистый край с моего плеча.

– О да…!

Отнюдь не отражая блеск по-рыцарски благородного смущения, его взгляд всё равно мне не врал, от чего по телу сильнее всего растекалось умиротворяющее тепло, словно окружая меня надёжной неприступной стеной, за которой я могла бы наконец остановиться и не бежать…

И всё же…

Стоило Хэдеку ещё раз окунуть меня в блаженство, бессовестно увязнув глазами в декольте, как я растянулась в обезоруживающей улыбке и поджав ножку, уверенно отстранила ею обнаглевшего самца.

– Чау, персик… дозревай!

Внутри обуревала ярость. На себя, на Джея, на жар в каждой клеточке моего тела, что горела от желания, но…

Стоило признать, что желание отнюдь не только врезать…

Тем не менее, пока мальчишка не осознал произошедшего, я что было мочи подскочила с трюмо и пулей вылетела из ванной.

– Ну и семейка…

Найдя виновного для протокола с совестью и остудив пылающие щёки бутылочкой колы из мини бара, я в сердцах плюхнулась на диванчик, отчего ещё сонная Нанами едва не скатилась на пол.

– И всё же, наш девиз не победим…!

– Чего…?

Благо, избалованный розовый ежик не знал русского, и лишь невинно протирая свои заспанные глазки, по привычке тянулся за чашечкой моего кофе.

– Да ничего, не волнуйся… просто, сегодня чертовки…

На мгновение сердце, казалось, пропустило удар, так и желая чертыхнуться, но потом по груди всё равно расплылось лишь нежное тепло и, раскрывающий все мои мысли, предательский румянец.

– Чертовски отличный день…

Отхлебнув кофейка, Нанами пристально уставилась на меня, но лишь спустя минуту, легонько ткнула пальчиком в шею.

– Я как-то не планировала, что после всех вчерашних усилий, меня с утра будет пронизывать чувство собственного отстоинства.

Девчонка кивнула на зеркало, в котором на моей шее отражалось тёмное пятно, размером с добрую треть яблока.

– За моей спиной решили устроить тра…!?

От смущения в голову не проникала даже мастная девичья брань, так что Нанами лишь устало отмахнулась и прошлась к шкафу, а спустя пару секунд, мне на шею опустился шёлковый платок.

– С таким в школу точно не пустят. Правила там все вертели, но коктейль из чувств лучше смешивать и не взбалтывать. Твои розовые щёчки с засосом не больно вяжутся.

Девчонка повязала мне воздушный бантик, из последних сил сдерживая сальные шуточки, но потом мягко заправила его за воротник и потрепала мишку у меня на груди.

– Прости за такое… «первое знакомство». Я вчера перепила, так что наплела лишнего, но, когда брат притащил в дом незнакомую чиксу, я не могла не познакомиться с тобой «поближе». Сестринская ревность…

Девчонка пристально посмотрела мне в глаза и медленно растянулась в улыбке.

– Думаю, ты отлично знаешь, каково это…

– На что ты намекаешь?

– Да так…

Нанами состроила загадочную рожицу и отсела к другому краешку дивана, ехидно пряча глаза за чашечкой моего, беспардонно сворованного, кофе.

– Твой-то Томми очень сладкий мальчик… вчера я еле устояла, чтобы не «добавить» его в свой утренний кофе, если ты, конечно, понимаешь о чём я.

По сердцу царапнули коготки, а в уголке рта дрогнуло от раздражения.

– Стыдно признавать, однако не думаю, что он был бы против.

– Эй! Обидно знаешь ли…

– Но ты права… давай сойдёмся, что мы просто хорошие сёстры. Ревность у нас в крови.

На удивление, слова о брате отрезвили голову, а от огрубевшего голоса Нанами даже напугано вжалась в свой розовый халат.

– Прости за Джея. Я не пыталась украсть твою «булочку» без спроса, но не стану скрывать, что не очень-то расстроена его симпатией. Считай меня златоискательницей, но если вынуть голову из песка, то править будет тот, у кого меч. Деньги не единственная сила, но в случае нужды власть хорошо подкреплять, а чем уже не имеет значения.

Хоть и мягко, но с напором потянув ажурное ушко, я притянула свой ещё недопитый кофе и строго пересеклась с девчонкой взглядом.

– Не сочти за грубость, Нанами, но раз Джей меня хочет, то я сделаю его моим мечом… даже если ты видишь в нём лишь булочку.

Девчонка молча слушала мою порывистую речь, выпаленную, словно на духу, и всё же, стоило мне закончить, пускай и не сразу, но нашла силы, чтобы унять перепуганные глазки и вновь неспешно и даже неуверенно улыбнуться.

– Даже не знаю идеалистка ты, или циничная сучка…

Слова кончились вместе с разошедшимся сердцем, так что пришлось сбежать глазами в пучины отрезвляющего кофе и со всех сил пытаться побороть биение в груди и накатившую отдышку.

– Сукой выжить легче…

Мне всегда хотелось быть милой хотя бы в собственных глазах, чтобы легче было убежать и ни о чём не жалеть, но сейчас, сама, не зная почему, приняла сказанное, как прискорбный факт.

– И всё же, я в тебе не ошиблась…

Нанами вдруг прервала повисшую тишину и уверенно взяла меня за руку.

– Пусть будет так. Я не знаю откуда в тебе такой настрой, но не забудь позаботиться о мече.

Тут в комнату вернулся очень взвинченный Джей, сумевший-таки совладать с перегоревшим стояком, чтобы не сломать косяк едва не выбитой двери.

– Сталь тоже может быть хрупкой… чтобы это не значило.

Глядя на реакцию взбешённого мальчишки, мы обе поняли друг друга и снова засмеялись, позабыв все громогласные слова.

## Глава 8 Золотая Рыбка

Мы кружили по городу, нарезая круги по изящным мостовым и компактным улочкам, умещавшим сотни домиков и расслабленных людей.

Настолько расслабленных, что, казалось, весь стресс этого города был втиснут в маленький салон арендованной машины, где напряжение можно было резать топором.

– Послушай, я верю, что ты злишься, но убавь скорость!

Словно наигравшись в мальчишечьи игрушки, но забыв снять виртуальные очки, Джей лишь сильнее крутанул руль и утопил педаль газа, от чего я едва не поперхнулась собственным визгом.

– У тебя есть парень?

В перерывах между виражами, мне с трудом удавалось лишь нервно сдувать с лица растрёпанные пряди да смахивать пот. Куда уж там до дурацких вопросов и ответов, когда даже мысли укачивало и метало в стороны по опустевшей голове.

– Если так ревнуешь, то останови!

В ту же секунду, пронзительный писк порезал перепонки даже сквозь закрытое стекло, а запуганные мозги в ужасе едва не выскочили через рот, усидев на месте лишь за счёт страховочного ремня.

– Представь себе… ревную…

Его слова утонули в позыве стиснутых кишок и лишь стоимость химчистки придала мне силы открыть дверь, чтобы проводить свой завтрак в турне у обочины по рекам дождевого слива.

– Это ты мне так мстишь?!

Были тому причиной перегар от белены или бесправные гонки, но меня стошнило с новой силой, а Джей даже не побрезговал «по-геройски» придержать мои волосы и похлопать по спине.

– Поверь, я знаю, что такое проблемы с доверием, но если бы и хотела сговориться с Айлин и предать тебя, блевать ради этого за горизонт в мои планы точно не входило!

Уж не знаю почему, но щиплющий ноздри едкий запах желчи, помог сбить новый приступ тошноты и быстро захлопнуть дверь.

– Значит парня нет.

Так и не дождавшись утвердительного ответа, в его голосе зазвучала нотка льстящего облегчения. У меня так точно. Особенно от того, что Джей таки смягчился и сбросил пятую передачу, неспешно, почти вальяжно тронувшись с места по широкой объездной Хандзорвиля вдоль весеннего пляжа Буа Блан.

– С чего бы это ему не быть…?

Смахнув волосы и кокетливо оголив шею, я так и не смогла удержаться от соблазна и нарочно отвернулась, как можно быстрее спрятав скользнувшую по губам улыбку, через отражение в окне рассматривая подвеску в виде, больно реалистичного, пистолетного патрончика на его груди.

– Если есть, это только к лучшему.

Лицо мальчишки вновь приобрело надменные черты, но вот побежавшая стрелочка спидометра выдавала чувства лучше слов.

– Да неужели?

Не смотря на колкость в голосе, пальцы как-то сами ухватились за страховочный ремень, а тело пугливо вжалось в кресло, но на ближайшем светофоре, Джей неожиданно сбавил обороты и мягко затормозил. Впервые за весь день.

– Не поверишь, но уводить добычу куда приятнее, чем занимать пустующее место, а что до верности…

Мальчишка пристально вгляделся в зеркало заднего вида и искоса посмотрел в окно, за которым как раз подкатил чёрный седан, не поравнявшийся с нами лишь по шалости позеленевшего светофора.

– Денег на всех не напасёшься, Термополис, а грязное бельё не у каждого пачкается «вовремя».

Джей аккуратно повернул машину в людный переулок, словно отыгравшись на мне и более не желая доводить прохожих до зелени свой скоростной ездой.

– А вот пачкать его вместе куда проще и удобней. Если ты отдалась бы другому при, живом-то парне, то проболтаешься тем более, а значит у меня появиться пара «неудобных» фото.

Коварный мальчишка пропустил, повернувший за нами следом, седан вперёд и лишь встав на очередном пешеходном переходе, на пару секунд повернулся ко мне и пошло подмигнул.

– Приятное с полезным.

– На словах-то прям, как Лев Толстой, а на деле…

– Придержи сарказм, конфетка.

Джей прервал мой пируэт про причинное место болезненным щелканом по носу и быстро сбежал от возмездия за зелёным сигналом завистливого светофора.

– Ты не поверишь, насколько легко манипулировать девичьей похотью, если знаешь, как устроен их «внутренний мир». И это даже не пошлый намёк.

Спустя пару поворотов по живописным улочкам, до жути напоминавшим уютные дворики на границе монархий Бенилюкса, Джей вновь перевёл взгляд на зеркало заднего вида и нахмурился уже без притворства и подмигиваний.

– А вот они намекают сполна…

В зеркале отражалось множество машин, но стоило вновь выехать на широкую набережную, как за нами в очередной раз пристроился чёрный седан.

– Когда я скажу, пригнись и не спорь.

На руках вожака проступили вены, когда Джей крепче стиснул руль, а в голосе холодно забренчал варган.

– Держись крепче, Тес…

В его глазах на мгновение дирижировал страх, когда он мимолётно посмотрел на меня, но потом быстро перехватил руль и сбросил, столь мягко ведший нас по городу, «корректировочный» автопилот.

– Пригнись!

Почти не разбирая слов, я зажала голову руками и в последний момент укрылась от искрящихся осколков плющенного свинца. Всё смешалось в тот же миг. Резкий поворот едва не выколол уши пронзительным визгом сгоравшей резины, а следом последовал лишь грохот смятого металла.

– Держи руль!

Уже не дожидаясь моей реакции, Джей утопил ногой педаль газа и выхватил пистолет.

Ну а моей же единственной мыслью было то, что испугалась я до оторопи, но…

Не так сильно, как с утра.

Сжав руль, я почти не видела ничего вокруг. Лишь тусклый пятачок света в центре едва указывал дорогу, позволяя пальцам стискивать баранку и в ужасе увернуться от проносящихся машин.

– Чёрт! Тормоза!

Отстреляв магазин, Джей с силой ударил пару раз по педали, но машина продолжала нестись, как угорелая, а единственное, что я успела увидеть, так это его расширившиеся глаза.

– Держись!

Джей не оборачиваясь отбросил пистолет и уже в следующую секунду прижал меня к груди, приняв спиной глухой удар о прибрежный отбойник и мгновенно навалившуюся тьму.

Странно, но сознание вернулось сразу, как в груди стало холодать. Глаза не поддавались на уговоры, так и не решаясь, открыться или просто претвориться спящими, чтобы голова успела очнуться и оттереть со стенок черепа расплескавшиеся мозги.

И всё же, до боли знакомое чувство рефлекторно обожгло горло и в последний миг не дало жадно втянуть желанный кислород. Руки дотянулись до лица, убрав с него медленно проплывавшие полы шляпки и остатки растерзанного страховочного ремня, а голова поняла, что у меня не больше тридцати секунд.

На дольше без воздуха меня уже не хватит.

Тёмная, бурлящая стихия пузырилась под смятой крышей, но мы с Джеем уже были под водой, а в висках пульсировало так, словно сердце билось прямо в голове.

Рывок.

Из глотки вырвался огромный пузырь, а в желудке скрутило до боли от рывка, но водительский страховочный ремень не поддался ни на грамм, пока дикая, необузданная фильтрами, стихия заливала глаза и стискивала грудь, а Джей…

Джей не дышал.

Пис… то… лет…

Сквозь непроглядный мрак весеннего озера, я на ощупь ухватилась за оружие и лишь на грани сознания сорвала с груди Хэдека его декоративный патрон.

Опомнилась я лишь наверху.

Грудь в одночасье окатило режущей болью, словно опрокинутый шот не погас, а пламенем прокатился до желудка и обратно. И всё же, через мгновение, я без сил перевернулась на спину и обмякла на глади безмятежного озера, лишь чудом умастив бездыханное тело на проплывавший по воде, бесформенный обломок.

Плавает, и слава Богу…

Решив, что с Хэдеком сверху, «плот» станет плыть только лучше, последние силы испарились без следа. Мысли бездумно витали в небесах, глотая сладкий и пьянящий воздух с нотками тинистой горчинки, но, как бы то ни было, а плот уже унесло на волнах далеко от места ДТП.

– Эй! Ты жива?

По началу, голос звучал так далеко, что, казалось, будто со мной говорит само великое озеро, но он звучал всё громче с каждой секундой, от чего на душе стало даже немножечко теплей. Отвечать, однако, не было никаких сил, так что я лишь прикрыла глаза и стала мирно дожидаться своего «спасителя».

Наконец, рядом стали слышаться хлюпанья ног, а потом меня неуклюже затащили на холодный обломок, оставив по пояс в воде.

– Ты жива, Тес?

Мальчишка похлопал меня по щекам, от чего на губах непроизвольно проступила обессиленная улыбка, а к продрогшему лицу подкатил «отшлёпанный» румянец.

– Что мертво, умереть не может…

Я даже не надеялась увидеть его живым. Голова онемела от весенней прохлады и едва соображала, но Джей точно не дышал. И всё же, он был здесь. Пускай и с хрипотцой, но живой…

– Так вот откуда в тебе королевские замашки, конфетка. Приятно знать, что у меня в собачках наследница железных островов!

К моему искреннему удивлению, Джей подыграл, сославшись на классику, и самодовольно фыркнул, от чего мне даже перестало быть стыдно за безнадёжно испорченный макияж и насквозь мокрую, бесстыдно облипавшую кофточку.

– А ты…?

Давно забыв о смущении, я коснулась его лица кончиками пальцев в надежде, что это не мираж.

– Видимо, в аду за мной ещё не соскучились, раз удалось всплыть…

И вот что же со мной не так…?

Голубое небо и глупый мальчишка заставляли сердце трепетать, поглощая гордостью за собственную крутость, но в то же время я не могла связать и пары слов. Не могла выразить мысли иначе, как просто засмеяться и заплакать.

Просто радоваться тому, что всё ещё жива.

Снова.

Снова жива и не унесла его с собой.

– Эй, не пугай меня так! Что с тобой?

Джей пытался убрать мои руки от лица, но я лишь рыдала из последних сил и смеялась, когда он обжигал продрогшую кожу горячими руками.

– Ну, я бы сказала, что всплывает, но пусть будет по-твоему.

Сердце впервые заполнил не страх или боль, а чистая радость.

Сквозь щёлочку меж пальцев, я посмотрела на растерянного парня и поняла, что за всю мою жизнь смерть впервые показалась пустяком. Чем-то столь далёким, что в груди затих даже зов любимого ампира и остановись хоть вся планета… мне уже совершенно наплевать, ведь мы просто живы и только вдвоём.

На райском островке из мусорных обломков в только нашем…

Бесконечно личном озере Гурон.

Минуты тянулись мучительно долго, но от того лишь больше хотелось, чтобы они не кончались.

– Красиво…

Мирно подгребая ногами, мы просто обсыхали на плавучем островке и, словно наслаждаясь колой, медленно плыли куда-то вперёд, где должна была быть школа.

– Ты права…

Джей прижимал меня к себе и тихонько поглаживал по плечу, от чего его утренние слова всё больше походили на признание, а с меня тем сильнее требовался утвердительный ответ.

– Расскажи о своём парне…

– Вот же пристал.

Мирное небо проплывало над нами, словно бесконечная скатерть с детским рисунком из облачков и закатным солнцем, делившими небосвод на лазурно-золотые лоскуты.

– Должен же я знать, у кого тебя отбивать.

– И эта зайка ещё говорила мне про чудовище? Возбуждает!? Не смеши…

Джей ущипнул меня за бок, от чего наш маленький островок неуверенно качнулся и обдал до дрожи освежающей водой.

– Я же псих, помнишь? Эмоциональные качели мой любимый аттракцион. Могу себе позволить.

Вжавшись в тёплую тушку моего меча, я заставила мальчишку обнять себя ещё крепче жалобным мурлыканием, а потом уткнулась носом в его плечо.

– Его зовут Джон…

Блики весеннего солнца заставляли щуриться, даже глядя Джею в глаза, но в них впервые не был чертей и пляски сумасшедшего огня, которых, стало даже не хватать.

– Но тебе с ним не потягаться, персик…

Стоило уныло протянуть имя бриташки и пригреться на широкой груди, как по носу защекотал запах мальчишечьей кожи и речной тины, а в голову закралась мысль, что я прямо сейчас с превеликим удовольствием, по сути дела, изменяю жениху.

Неловко…

– Я давно его не видела, так что не удивлюсь, если у этого засранца уже есть парочка бастардов, но до поры не думала, что папа обручит меня с чёртовым бриташкой.

– А я не думал, что в Европе ещё принято решать за детей.

Джей нахмурился, а я лишь поёрзала у него на плече и внимательней присмотрелась к чертам этого провинциального мальчишки.

– Да я только рада! Пока есть кола и спортзал, переживу любого мужика!

– Уверена?

Кобелина вдруг притянул меня так крепко, что мне решительно перехотелось вырываться и с боем защищать сворованный поцелуй.

– Уверена, персик…

Собрав волю в кулак, я прижала палец к его губам и легонько отстранила, отнюдь не пытаясь сбежать.

– А ещё не сомневаюсь, что тебе это уже говорило не мало девчонок, но ты в моём вкусе, мистер Хэдек, однако…

Выждав паузу, я нарочно скользнула кончиком пальцев по его широкой скуле и подбородку, легонько коснулась профиля носа с маленькой горбинкой, а потом мягко похлопала Джея по щеке и снисходительно улыбнулась.

– До Джона тебе ещё зреть и зреть.

– Он так хорош?

– Ну…

Я на мгновение задумалась, вспоминая лицо моего смазливого бриташки, но за эти годы оно сильно потрепалось даже в памяти. Да и что уж врать самой себе… он даже ни разу не звонил. Даже через линию брата.

– Брак наш, может и по расчёту, но папуля меня всё же любит. Парочка особняков у меня точно будет, а один уже в приданном.

В руках Джея чувствовалось напряжение, но от каждого слова, от каждого нервного подёргивания его выразительных бровей, мне всё больше хотелось нахваливать бриташку.

– Или ты думал, что можешь лапать европейскую леди без выкупа?!

Хотелось наговорить что угодно, лишь бы вновь распалить тот обжигающий огонь во взгляде, от которого каждая клетка тела горела и стонала…

Словно от болезненной, невротической зависимости.

– А какой у него пресс и…

Не успела я додумать сама себе все желаемые сантиметры, в которых по традиции измерялась мужская гордость, как Джей больно ущипнул меня за нос, а вдалеке послышалось гудение лодки.

– Эй, Мичи, смотри! Люди за бортом!

Едва не скатившись в ледяную воду от неожиданности, я с радостью спихнула в неё вожака и не дожидаясь возмущений, радостно смеясь погребла в сторону лодки, чтобы спрятать за волнами вновь подкравшийся румянец.

– Давай руку, красавица!

Горячая ладонь обжигала, словно майское солнышко на крыше лазарета, а не по годам строгое лицо мужчины придало уверенности и сил вскарабкаться на борт.

– Спасибо.

– Да не за что. Ты-то как тут оказалась, дурёха!? На дворе не август, хотя…

Хоть и строгое, по-взрослому хмурое лицо всё равно не могло скрыть молодого озорного взгляда, когда мальчишка натянул мне на плечи тёплый, снятый с себя шерстяной свитер.

– Такую «золотую рыбку» я ещё никогда не ловил.

Со значением подмигнув, но получив затрещину от Мичи, парень с задорным смехом протянул мне руку.

– Я Дориан, но можешь звать, как захочешь, рыбка…

На этот раз увернувшись от пинка престарелого спутника, парень лишь приобнял меня за плечи и усадил на лавку.

– Прости за грубость, рыбка. Просто нас со старым не часто посещают такие гостьи. Уж точно не на этом баркасе.

От столь дружелюбной встречи, взбалашившей моё личное озеро и островок, по губам скользнула неловкая улыбка, а рука сама собой неуверенно поднялась, словно пытаясь отпроситься со скучного урока у препода «на одной волне» с молодёжью.

– Ничего, спасибо… но я была не одна.

– Да видали мы твоего жениха, не дрейфь! На корм рыбам его не дадим…

Переглянувшись со стариком Мичи, Дориан легонько пнул меня в бок локтем и кивнул головой в сторону берега, где на фоне замерцавших вечерними огнями многоэтажек, кое-как барахтался Джей.

– Держись крепче. Поднимаются волны.

С укоризной окинув искромсанные остатки моих вымокших брюк и быстро пропитавшийся влагой свитер, старый Мичи лишь сипло крякнул и сплюнув за борт, повернул мотор баркаса к пляжу.

– Э! Молодой! Твоя рыбка уже заждалась!

Спрыгнув в маленькое судёнышко у правого борта, Дориан вынул из него верёвку и бросил в сторону моего закоцубшего горемыки.

– Это…. этой… рыбке, я сейча…!

Глупо шлёпая посиневшими губами, Джей ухватился за борт, но Дориан неожиданно помрачнел и резко наступил ему на пальцы тяжёлым сапогом.

– Ты…!?

Ледяной ветер ранней весны подмораживал чувства и мосты меж умом с языком, так что глупого моргания не хватило, чтобы вмешаться или прояснить, что происходит.

– Это точно твой жених, рыбка…?!

Прошипев сквозь зубы, Дориан упёрся тяжёлым веслом в грудь вожака, едва сдерживая силу, чтобы не утопить его в омуте Гурон.

– Ну… не…

От смятения в моём голосе, щетинистые щёки, всего минутой ранее, весёлого мальчишки, искривились в гнусной ухмылке, а глаза неотрывно прожигали Джея испепеляющей ненавистью.

– Что же… тогда ты не будешь против, если я приму подарок судьбы?!

Парень перевёл край весла на горло Джея, а во мне словно передёрнули рубильник, застывший на морозе и не включавшийся обратно.

– Утоплю, тварь!

– Угомонись!

В глазах застыл ужас, когда край весла взмыл в воздух, но в последний миг замер, намертво застыв в старческой хватке морщинистого рыбака.

– Девчонка смотрит. Не так ведут себя Вайт…

Мичи с силой вырвал весло из рук паренька и отнюдь не из жалости, но разрубил тросы маленькой шлюпочки, похожей скорее на каяк.

– Уплывай сам, Джейсон. За девчонку не переживай. Я прослежу.

Оттянув Дориана за плечо, старый моряк даже не взглянул в воду и громко срыгнув, лишь плюнул в сторону воды.

– А ты за штурвал. Душегубство не в мою смену.

Прикрыв посеревшее лицо за козырьком бейсболки, Дориан с досадой потупил взгляд и не подымая головы, схватился за старенький штурвал.

– Видимо, смерть и правда не отмечена в его календаре…

Заговорить, казалось, самой большой ошибкой, но теряя Хэдека за волнами расходящейся вспененной мотором, воды, я не устояла и робко схватила парня за рукав.

– Но как он доплывёт? Волны же и…!

– Если ты дорога, то доплывёт, рыбка.

Дориан не дал договорить и посмотрел на меня с толикой сочувствия и вины, словно подписываясь под догадкой, что я отнюдь не гостья, а скорее попавшая в сети пленница.

Словно та самая золотая рыбка…

– Хэдеки всегда остаются на плаву… кого бы не топили сами.

Больше он не проронил и слова, а старик Мичи вежливо намекнул, что споры ни к чему, проводил в трюм с книгами и протянув мне горячий шоколад, тихо запер дверь.

Мягкий вязанный ковёр отдавал нафталином и тиной, но был столь чистым, что невольно заставлял поглядывать под кровать в попытке отыскать хотя бы грязный носок или дохлого таракана. Тёплые же струйки аромата поданного супа подначивали душу пригубить хотя бы пару ложек, но от чего-то на сердце было неспокойно от мысли, что этим я предам вожака.

– Не бойся. Ты не пленница…

Может и запоздало, но Дориан протянул мне кусочек хлеба и прочитал мысли по одному лишь взгляду загнанного зверька.

– Прости за обстановку. Я не привык к гостям.

Парень опустил передо мной горьковато пахнувший кофе и плюхнулся рядом на ковёр за нашим низеньким столиком, у которого не было даже табурета, а единственная подушечка в комнате простилала грубые доски подо мной.

– Мне казалось, что вы не в ладах?

Сегодняшний день кружил голову похлеще вчерашнего, но теряться и робеть я просто не могла. Пленница или не званая гостья… главное не терять лица и не дрожать. Впрочем, пока меня оставили в ожидании обеда, единственное, что сразу привлекло внимание в комнатушке на пять шагов из края в край, это несколько фоторамок, где у женщины за тридцать, на коленях сидели сорванец с разбитой губой и столь же мелкий Джей, усердно работавший спицей и иглой.

– Мы часто играли вместе, когда мама работала на Хэдеков…

Губы мальчишки мельком дёрнулись в уголках рта, но он быстро скрыл глаза за миской супа, после чего не вставая, кряхтя дотянулся до комода и взял одну из фоторамок.

– Мама пропала после очередной командировки с отцом Джея, а я больше не видел ни старшего Хэдека, ни младшего.

Я совсем не знала этого паренька, с удивлением подметив лишь фамилию Вайт, но даже мне казалось, что он не врал, с трепетом поглаживая пальцем женщину на фото. Дориан же протянул мне рамку и, собрав силы в кулак, ободряюще усмехнулся.

– Можно сказать, что это вовсе чудо встретить вас в таком-то месте спустя пять лет…

– Чуть не убил его ты тоже чудом?

По его лицу скользнула мимолётная тень сомнения и гнева, столь похожая на Джея, что меня даже пробрало знакомой рябью по спине.

– Давай сойдёмся на том, что уголок в сердце для чудака со спицами вместо роботов и машинок, всё равно не вырвать с корнем. Тогда это уже буду не я… по крайней мере у кого-то из нас должна остаться совесть.

Слова парню давались с болью, мучительно пролезая сквозь натянутую улыбку, но Дориан всё равно сдержался и с лаской погладил вязаный ковёр.

– А вот от матери осталось только это письмо.

Он вынул из рамочки фото, где были красиво выведены слова.

– Прощальная пустышка о семье и сложной жизни, да и та написанная не её почерком… но уж лучше так.

Пустив клубок пара от удовольствия, Дориан со смаком прохрипел в потолок и отставил опустевшую посуду, с укоризной поглядывая на нетронутую порцию передо мной.

– Прости за «похищение», рыбка, но я не ожидал увидеть Джейсона после стольких лет рядом с девчонкой, не боявшейся столкнуть его в воду. Не хочу, чтобы с такой храброй подругой повторилось тоже самое, что и со мной…

Молодые глаза прищурились от золотистого зайчика, заскочившего в окно, вынудив Дориана с горькой усмешкой потянуться к нагрудном карману и распочинить пачку папирос, притупив окрас солнечного попрыгайки по-зимнему серым дымком.

– Думаю, он тебе никогда этого не расскажет, так что прости, если попорчу розовые очки и подсушу мечты, но я не всегда был рыбаком…

Спустя пару часов, солнце наконец закатилось за горизонт, а рыбаки освободились, чтобы отвести потеряшку до острова святого Хандзора. Слова же нового знакомого расплёскивались по волнам и холодным брызгам бури, что, словно подняла взбешённая рыбка, силой золочёной чешуи.

– Весь пирс Хандзорвиля был наш, но после пропажи матери отец закупил оборудования. Кредит на кредите и это я уже не горю про ежегодные лицензии и страховку… а потом, спустя годы, в час нужды к нам пришёл Джей.

Чем дальше уносили меня чёрные воды от комнатки в пять шагов из края в край, как становилось только гаже от того, что я давно прополаскивала ум в вечных оглядках в страхе на собственную тень.

– По крайней мере, он точно смотрел на пожар через тонированное стекло, после того, как его люди окатили наши стены и проводку, а потом закоротили провода.

От того, что всегда пыталась, а главное могла понять и жертву, и злодея…

– Думаю, не стоит уточнять, что по бумагам всё прошло как «несчастный случай».

Лишь коснувшись песка, я словно очнулась ото сна, а от подсвеченных стен школы, будто отразилась простая, позабытая истина.

Уже начав бежать, я никогда не смогу остановиться…

– Честно говоря, я до жути рад, что Джей потерял всё, как и я, но у Хэдека есть одно «преимущество», чьё влияние на мужское сердце нельзя недооценивать. Такое же редкое чудо, как поймать ту самую золотую рыбку. Сказать?

Рыбаки отчалили сразу, как передали меня школьной охране, без лишних слов узнавших такую нахалку, ухватившую с неба «счастливую звезду» и с которой лучше не связываться, чтобы не подставиться под нож.

– У него есть ты…

На прощание Дориан лишь протянул мне баночку с моим не начатым супом.

– Когда я увижу Джея в следующий раз, то уже не упущу шанс, так что пригляди за ним, рыбка… уж коль попалась в мои сети, то исполни мою маленькую просьбу.

Меня вели по коридорам, минуя этажи и строгих тётушек-портье, но после разговора с рыбаком даже взгляды полные желчи и укора, не смогли поколыхать моей решимости больше не верить в чудный остров без тревог.

– Я не смогу его простить, но мы не в дороме. Хэдек – прима, а не псих, каким его считают. Надеюсь, ты сможешь стать для него зрителем, что будет дороже сцены и докопаешься до правды… потому что я не смогу.

Решимости не верить в то, что мой чудный остров найдёт меня сам…

– А теперь плыви, рыбка… пока я не передумал.

Больше для меня не осталось места куда можно было бы сбежать…

– Прима… значит…

Словно попрощавшись с девственностью и оставив детство позади со стразами ногтей, я остановилась у комнаты Ное и не смотря на поздний час, громко постучала в дверь, впервые в жизни решив во что бы то ни стало создать его самой…

– Что же… надеюсь, вам всем понравиться шоу.

Мой чудный остров в тревогах и мечтах.

## Глава 9 Зайчики Луны

С третьим стуком, дверь наконец открылась, а на пороге в изумлении замер мой заспанный рыцарь.

– Тес? Ты чего? Потерялась?

Ное протёр ладонями лицо и улыбнулся несмотря на мой, отнюдь не дружелюбный, настрой и сдержанную ярость в сжатых кулаках.

– Или как раз наоборот?

Опустив его намёки, я мельком окинула коридор и проводив взглядом «портье-патруль», толкнула парня внутрь комнаты и не колеблясь шагнула вслед за ним под писк электронного замка.

– Телефон…!

Я не могла сказать, что переполняло сердце больше: злость или что-то совершенно иное, но вот облизать глазами изваяние его фигуры успела даже раньше, чем захлопнулась дверь, от чего лишь больше разозлилась и строго протянула к Ное раскрытую ладонь.

– Мой? Зачем?

Но налил в стакан столовский компот и расслаблено зачесался пятернёй, после чего, однако, всё же протянул мне смартфон без тупых мальчишечьих расспросов и препираний.

– Неужели решила включить что-то особенное? Мне открыть шампанское?

Мальчишка, как и всякий парень думал только об одном, на что намекало ещё и отсутствие одеяла и простыней. И всё же, я, на удивление, быстро нашла желаемый номер в его контактах и молча приложила трубку к щеке.

– Признаться, я не ожидал, что эта ночь окажется знаменательной, но, если это ты…

Я не сводила с Ное глаз, всматриваясь в его так глубоко, как только он меня пускал. И всё же, с каждым гудком, мой рыцарь лишь больше скрывался за подёргиванием уголков губ, словно читая что-то уже в моём выразительном взгляде с потёкшим макияжем и пугающим блеском.

– Сонное алло…

Наконец, на другом конце раздалось взаправду очень сонное приветствие, а нарочно выкрученный динамик заставил Ное непроизвольно вздрогнуть от знакомого голоса сестры.

– Это я, Нанами…

– Тес…? Чего ночью-то звонить, мать твою!

Голос девчонки был сонный и выдавал возмущение лишь тяжёлым оханьем да бранью, зацензуриной зевком.

– Джей уже звонил?

– Нет…

Сонная хрипотца в её интонации сменилась на встревоженное дребезжание.

– Погоди-ка, а этот номер разве не…?

– Да… я сейчас с Ное.

На лице рыцаря чувства рисовали невероятный пейзаж, сменяя похотливое лето на осеннее смятение и хмурое ноябрьское небо, но он даже не пытался отобрать телефон или спрятать глаза.

– На нас напали по дороге, Нанами. Может, тебе ничего и не грозит, но будь настороже. Машина пошла ко дну, так что…

– Джей жив!?

На мгновение дрогнув, я отвела телефон от уха, чтобы не оглохнуть.

– Да…

– Что с вами случилось!? Расскажи подробней!

Я вновь отвела руку от щеки и, с переполнявшей решимостью посмотрела рыцарю в глаза, лишь немного приподняв бровь, словно спрашивая его сразу обо всём, что ещё не смог сформулировать язык.

– И что же мне ей ответить, Но?

Наконец, Ное тяжело вздохнул и молча кивнул, без слов поняв, что мне известно больше, чем хотелось бы другим.

– Нас спас Вайт.

Я нарочно сказала это так чётко, как только могла, разумеется имея ввиду отнюдь не Ное и Лиама, а того, о ком тактично умолчали мне все отпрыски семейства, будь то Хэдек или Вайт. Девчонка ожидаемого этого не поняла и сразу стала благодарить Ное, а он лишь мрачнел с каждым её словом, уже догадываясь, к чему был весь мой маленький спектакль.

– Прости, но сейчас я не могу говорить, Нанами. Спрошу лишь одно…

Было тошно считать Джея лишь орудием в руке, но я уже решила идти по головам ради острова мечты, так что робеть на пороге было нельзя. Детство уже прошло…

– Я точно могу взяться за «меч»?

На пару секунд в трубке повисла гнетущая тишина, словно я без объяснений просила, почти что незнакомую мне девчонку, собственноручно вынести своему брату приговор.

– Да…

Следом сразу пошли гудки.

– Надеюсь, ты в курсе того, что я собираюсь спросить… Вайт.

Потеряв балетки ещё в омуте Гурон и переминаясь босыми ногами по мягкому ковру, я строго заглянула Ное в глаза и протянула телефон.

– Да, но для начала…

Не ожидая холода в моё голосе, Ное всё равно с улыбкой укутал меня в плед и усадил в кресло, снял с батареи горячие, пропитанные жаром, мужские носки и чуть ли не до колен, бережно окунул продрогшие ноги в пучину обжигающего хлопка.

– Береги ножки, Тес… они милее, чем ты думаешь.

Обволакивающее тепло его ладоней проникало даже сквозь бурю чувств, подкупая крепкими руками и обезоруживающей улыбкой.

И всё же…

– Ты же понимаешь, что я пришла ругаться?

Но дружелюбно хихикнул, а потом заботливо окунул мои ноги в махровые тапочки.

– Даже так нам не помешает немного прелюдий…

К щекам ожидаемо прилила кровь, от чего глаза не смогли уже так пристально сверлить мальчишку, а тонкая ниточка из мыслей оборвалась на остром профиле мужественных скул.

– Ты дурак?

– Ну… если самую малость.

Мальчишка потянулся к моему бедру, но не смотря на промедление с моей стороны, коснулся лишь лежащего на нём запястья и поцеловал кончики пальцев.

– Прости, что оставил одну в клубе. Не хотел тебя тревожить…

– И чем же!?

Ное нахмурился и отвёл взгляд, едва не ударив по столу стиснутым кулаком второй руки, всё так же мягко сжимаю мою в другой.

– Те, кто тебя похитил были убиты.

Признаться, мне не стало грустно, но взгляд Ное спутывал карты и не давал порадоваться сполна. Тем более, что он всё дальше отходил от того, что я хотела разузнать про Дориана и их любвеобильного отца, очевидно спавшего не только с благоверной.

– Мы погрузили их в машину и спрятали в грузовой контейнер, отправив до Гонконга с парой, скажем так, «улик» и анонимным предупреждением местной полиции, но кто-то прознал…

– А информация!? Кто их послал? Где штаб!?

– Затонул даже корабль, так что улик нет с концами, но кое-что они нарыли… любопытное фото.

Но привстал с колен и подлил мне смородинового напитка, слабо походившего на то, что можно было гордо назвать компотом, но отдававшего типичной колониальной газировкой.

– Думаю, ты не такая уж и новенькая в нашем маленьком кружке, так что никто не будет против, если я тебе расскажу.

Присев напротив, Но заострил внимание на моей груди, но с усилием отвёл взгляд и продолжил.

– Мне, Лиаму и даже Джейсону пришлось, так скажем… рано повзрослеть и устроиться в «семейный бизнес». Не скажу, что это оправдание, но ты уже видела, как мы «работаем» и от того давно должна была бы «отдыхать» в петле с прощально запиской или кануть без следа.

Я слушала не перебивая. Тем более, что под столом уже на ощупь нашла его беретту, охотно доказавшую своё «портфолио» стёсанными заводскими номерами.

– Разумеется, все эти люди нашего отца, а не мои. Тем более не Хэдека, как и оружие или машины, но когда я увидел в ноге Джейсона твой…

Ное на мгновение запнулся и, словно передумав говорить, вновь взял меня за руку.

– Ты нравишься мне, Тес, и это слабость… «прискорбный факт» в нашем с братьями, резюме.

В голосе парня послышалась неприкрытая грусть, а в глазах на короткое мгновение промелькнула тоска, быстро спрятавшаяся в синем полумраке лунной ночи и запахе раннего ириса.

– Ты можешь спросить, почему я не рассказал тебе про всех членов семьи Вайт, но поверь… большинство тех, кто знал, отправлялись туда, где осталась ваша машина. Не недооценивай дар неведения.

Ное открыл компьютер и после пары нажатий, повернул его ко мне.

– Вам ли не знать об этом… Ваше Высочество.

На маленьком экране АНбука, как всегда беззаботно улыбался в камеру Анфона потрёпанный Джон, прижимая к груди с бриллиантовым львом одну маленькую, но счастливую засранку. Обнимал, словно поймал за шкирку старую подружку, сбежавшую к принцу в сад из Букингемского дворца.

Словно свою сраную принцессу…

– Вы прекрасная актриса, Татьяна Миньонет Термополис Арани – принцесса Калининграда.

Ное говорил очень тихо и даже немного грустно, словно очередной кандидат, ушедший с носом без моей руки, а по уху сразу резанули его вдруг изменившийся тон и нарочитая вежливость.

– В вашем исполнении, Теса стала настолько живой, что я не хотел в это верить, но мне слишком нравятся эти глаза, чтобы их не узнать… будь то Теса или Таня.

Стоило попасться в ловушку и гордо расправить плечи от родного имени, как мальчишка вновь улыбнулся и неспешно растянулся в полном поклоне, едва не протирая пол передо мной полами воображаемой шляпы.

– Раз ты всё знаешь, то…

Сердце не могло разорваться между страхом неизвестности и радостью, колотясь так сильно, что от смятения, бедное тело бросило в дрожь, а лоб покрыло испариной. И всё же, первое, что пришло в голову, так это то, что с плеч словно спала неподъёмная ноша.

– Я не просто актриса, Ное…

Тело трусило от глубоко затаившегося страха, но с каждым глотком густого воздуха, пропитанного ароматом цветов и мужского одеколона, в груди нарастала лишь приятная, облегчающая боль. Словно после глубокого выдоха, с усталой улыбкой считая секунды, когда же опустится занавес.

– Я хрупкая беззащитная леди, у которой нет даже верного рыцаря, а единственный, кто был рядом, бросил в самый ответственный момент.

И вот опять. Второй в голове родилась до безумия детская радость, а с ней и алчное желание воспользоваться чувствами того, кому впервые понравилась Таня, а не орёл у меня за спиной.

– Мне лестны твои заковыристые признания в любви, но ими сыт не будешь. Я выжила только потому, что бежала без оглядки.

Я обеими руками обхватила его широкую ладонь и без зазрения совести пользовалась Ное ради призрачной надежды, которую, разумеется, не претворится в жизнь.

– Прошу, помоги мне, Но…

А вот третьем в голову ворвался Джей… не отец и не брат, а бесноватый взгляд, от чего-то опаливший в душе даже грани любимого столичного ампира.

– Твои это люди или нет, плевать, но помоги узнать, кто вышел на мой след и… я не думаю, что покушение с машиной было на меня.

Почувствовав жар не только на щеках, я без указки головы отпустила его ладонь и отвела взгляд от карих глаз.

– Считаете, что жертвой был Джей, а вы попались под руку?

– Его есть кому ненавидеть, так что это было очевидно. Я дороже живой, от того и скрываюсь почти всю осознанную жизнь, а вот он…

Я задумалась, но скорее для придания словам пущей серьёзности, чем правда сомневаясь в сказанном.

– Меня держат за дурочку, но Джей – сын важного человека, а в семье богачей самый страшный враг – это близкий родственник.

Я строго и даже беспристрастно посмотрела Ное в глаза.

– Поверь, знаю не понаслышке.

От мыслей о брате заныло в груди.

– А после ваших с ним драк… вряд ли кто-то станет рассматривать другие варианты.

Ночь же всё крепче сжимала землю в прохладных объятиях, вынуждая поёжиться от сквозившего ветерка, но даже так весь мрак комнаты словно по чьей-то воле сгущался у Ное на лице, затемняя, казалось, даже лунные блики из приоткрытого окна.

– А вы жестока, Тес. Хватает смелости бросаться обвинениями и тотчас просить о помощи? Дерзости вам не занимать, принцесса.

Мой строгий рыцарь прищурился и потянулся под стол, где всё ещё холодила душу беретта.

– Знаешь, у меня на родине говорят, когда тебя уже съели, остаётся только два «выхода». Мне всего-то надоело так жить. Жестока? Может быть, но потому твои слова и звучат, как комплимент. И вообще… давай уже на «ты».

Я подмигнула и бережно притянула его огромную кисть к своей, похолодевшей от страха, щеке.

– Играешь со мной, чертовка?

В бликах лунного света, чувства в его глазах читались так явно и мягко, что не нуждались в особых уроках актёрского мастерства или словах.

– Знаю, что сам сказал об этом, но моя симпатия к тебе правда так очевидна?

Мне сильно не хотелось врать, а честно сказать, что я нарочно дала ему проболтаться и тотчас взяла в оборот, вот только…

Признавать, что мне это нравилось не хотелось даже себе самой.

– Ну, в конце концов, я же умная девочка… потому и живая.

Я лишь легонько скользнула губами по крепким мужским пальцам и состроив невинные глазки, весело, но обезоруживающе улыбнулась.

– Спасибо за твои чувства, но поцелуй принцессы ты уже получил.

Отстраняться от тёплой, в меру грубой, мальчишечьей руки страсть, как не хотелось, но девичья гордость уже не могла позволить ещё большей близости.

– А разве ты не чувствуешь того же?

Ное властно коснулся моего бедра, обжигая кожу сквозь множество дырок истрёпанных брюк, а потом искренне и с нежностью заглянул в глаза, как ни разу не одаривал меня ни один кавалер.

– Разве ты пришла сюда не потому, что я тебе не безразличен?

Мальчишка мельком бросил взгляд на окно, где ветер бушевал на ситцевых волнах лазурных штор, куда пулей сбежала и я, как можно элегантней заведя прядь за ухо и смущённо улыбаясь, словно по уши влюблённая восьмиклассница молодому учителю.

– Немного смущает это признавать, но парень у меня уже есть.

Хоть с Хэдеком всё вышло само собой, но после поцелуя в автобусе, я уже не сомневалась, что он на крючке. От этой мысли уголки губ как-то сами собой дрогнули и попытались самодовольно расплыться в алчной улыбке, но сейчас сердцу нельзя было мешать, так что я лишь обняла себя за плечи и сжалась в маленький, самый беззащитный комочек.

– Мне не отбиться самой, но титул не спросит о чувствах. Золотой орёл не верит в любовь… поэтому и надеюсь, что твоей хватит на нас обоих.

А со своей я договорюсь наедине…

– Просишь остаться просто другом, но рискнуть головой ради твоей? Быть рядом без надежд и, возможно, даже пойти против брата ради той, кого люблю?

В его тёмных глазах отражались прохладные снежинки, словно норки для лунной породы маленьких зайчат, но…

– Лишь надеюсь, что ты сможешь любить такую эгоистку несмотря ни на что…

План планом, но стоило огоньку в его зрачках под угаснуть, как я поняла, что и сама не хочу его потерять даже если и права на счёт их внутрисемейной возни. И тут в груди ёкнуло.

А может я могу…?

– А знаешь…

Улыбнувшись собственной идее и сгорая от смущения, я неловко приподняла «каблучок» махровых тапочек и с трепетом расправила плечи словно позолоченные крылья.

– Я не смогу обещать вам руки и ответить на чувства, но прошу… будьте моим рыцарем, Ное Вайт.

Скользнув краешками пальцев вдоль щёчек махрового мишки и не глядя на наряд, я изящно защипнула пальцами края кофточки и впервые в жизни исполнила для кого-то столь искренний придворный реверанс.

Такой наивный и смешной, пожалуй, для всех в этом мире, кроме маленькой принцессы и зачарованного рыцаря, которому на фоне звёздного неба, словно, разом улыбались две Луны.

– Прости, но большего я дать не смогу…

Отойдя из оцепенения, Ное горько усмехнулся, но промолчал, когда я нарочно подошла ближе и мимолётно коснулась его руки.

– Надеюсь, ты наслушался… или всё ещё мало моих унижений?

Не дав мне опомниться, окно зашевелилось, впуская внутрь лунных зайчиков, а мягкие шторы крепко притянули к себе со спины, обернув знакомым теплом и пряным ароматом ментоловых сигарет с терпкой ноткой черешни и горького шоколада.

– Ах…!

Грудь вздымалась от тяжёлого припадка, которым сердце аплодировало появлению Гудини, но его взгляд был таким нахальным и самодовольным, что я решила просто подыграть и не портить момент.

– Ты слышал её, Вайт… парень у неё уже сть.

Бросив в Ное канат из простыней, по которым взобрался на балкон минуя тётушек-портье, Джей победно посмотрел на меня с вернувшимся огоньком и нарочно издеваясь над братом, зарылся носом в моих волосах.

– Надеюсь на сотрудничество… «рыцарь».

По коридору мы шли уже молча. Не дав сбежать в свои пенаты, вожак безмолвно подловил меня за талию у самого порога и понёс в свою комнату подмышкой, как непослушного ребёнка, капризно брыкавшегося и беспомощно болтавшего ножками в воздухе.

И всё же…

– Спасибо, что вытащила меня.

Пытаясь успокоиться и отвлечь ущемлённую гордость, я тщетно пытаясь вспомнить пароль от офшорного банковского счёта, но единички с ноликами оборвались о голос вожака.

– Что?

– С каждым днём ты всё ценнее и ценнее, конфетка, но не заставляй меня повторять, а то с такими успехами не далеко и до случки.

Уже в комнате, Джей, всё же, отпустил мою руку и присев на край стола, ехидно, но как-то натянуто усмехнулся, будто на мгновение не знал, как стоит поступить.

– А я-то думала, зачем ты уволок меня посреди ночи? Парни всегда такие тупые или только ты?

Джей лишь фыркнул и достал из тумбочки небольшую коробочку с отнюдь не мальчишескими наклейками, но первое, что смутило было даже не его намёк на интим, а то, в каком виде я была, от ужаса которого решительно хотелось перевести как тему, так и взгляд от зеркала.

– Как догадался, что это была я? Может ты всплыл сам… с такими, как ты такое случается.

Удивительно, но мальчишка даже не стал злиться на моё ёрничество и намёки, и не цеплялся к откровениям, что слышал всего десятью минутами ранее.

– Пока я думал, как тебя наказать за то, что бросила и уплыла с Дорианом, у меня было время переосмыслить произошедшее… даже больше, чем мне хотелось бы.

Джей нарочно вульгарно потёр шею и грудь, где когда-то болтался его кулон.

– Раз догадалась, что патрон был настоящим, не спросишь зачем он мне?

По правде, с постоянной оглядкой на собственную тень, я уже давно подумывала обзавестись таким же, так что ход мысли был прозрачен, как укрощённая стихия олимпийского бассейна.

– А тебе так сильно хотелось, чтобы я спросила? Не стоит спрашивать бандита о его «талисманах».

Насупившись, Хэдек всё равно горделиво зачесался пятернёй и словно читая меня по нотам, сбросил с себя рубашку, но я быстро отвела глаза и ретировалась за стоечкой со спиртом и ватой.

– Дориан много о тебе рассказал. О вас и ваших… общих воспоминания.

Я не обернулась, но готова поклясться, что слышала скрип его зубов.

– И что теперь? Сбежишь?

Смочив спиртом пару ваток, я протянула их вожаку и выжидающе проигнорировала вопрос.

– Или возненавидишь?

Я всё ещё надеялась услышать оправдания, но Джей ничего не отрицал и лишь усмехнулся, не поднимая глаз, выхватив из коробочки крючковатую иглу и катушку ниток.

– Ты как-то слабо отреагировал. Твоя «собачка» была с парнем наедине, а тебя волнует только убегу ли я?

– А тебе бы хотелось, чтобы психанул и ударил?

Я нарочно придавила ваткой свежие стяжки чуть сильнее, чем нужно, но потом всё равно подула на рваные края его изувеченной плоти, до сих пор не обработанных после ночи в доме Вайт.

– Или так сильно хотелось, чтобы я спросил, почему о тебе нет никаких данных в школьной базе? Или о том, чем вы с Дорианом занимались кроме разговоров?

Отомстив мне моими же словами, мальчишка поймал мой дрогнувший взгляд и хотел было вспылить, но лишь сдержано скривился от щиплющей боли.

– Тебе стоит волноваться не только о рыбаке. Вдруг я была с Но и мы просто разыграли сценку для одного нахального мальчишки, который решил подслушать голубков?

Как-то непривычно промедлив, словно ничего не отрицая, мой ревнивый персик всё же на миг обернулся и больно щелканул по носу, тотчас ухватившись за иглу, чтобы избежать возмездия.

– Слушай, не думаю, что ты мне ответишь, но что у тебя на Ное, раз он в твоей банде?

Замяв обиду и потерев ушибленный кончик, я натянула улыбку и сглотнув слезинку, вновь прижала ватку к новому стежку.

– Деньги? Наркотики?

Джей лишь громко ухмыльнулся, словно в последний момент сдержав откровенный смех с моего таланта избегать неловких тем.

– Забудь… в этом интернате нет бедных, а «стимуляторы» ты уже и сама знаешь, где искать.

Мальчишка, усмехаясь схватил меня за руку и потыкал в рваные следы от осколков на его спине.

– Не бойся, Тес… я всё равно не стану на тебя давить и дождусь, когда ты сама мне всё про себя расскажешь, а вот в секреты брата лучше не лезь – это уже не твоя забота. И не твой риск…

– С чего это такие нежности? Мне принести градусник!?

Выскользнуть из его руки удалось неожиданно легко, но стоило привстать с постели, как мой недозревший фрукт ухватил меня за запястье и мягко притянул обратно.

– Собачку можно купить за деньги, но за них она не станет облизывать пальцы и вилять хвостом.

Джей зажевал слова, словно пытаясь скрыть ревность и явно не желая более ласкать словами, так что меня куда сильнее зацепили факты о деньгах.

– Эм… кстати о богатстве.

Я легонько прикоснулась к его спине и с заискивающей улыбкой заглянула в глаза через плечо.

– Я рада увидеть, как у кремня забилось сердце, но раз такой праздник, мой «парень» не хочет заплатить за свою девушку? Мы с Томми немного в ссоре, так что…

Я задумчиво отвела взгляд, всё ещё не зная, способна ли простить брата.

– Раз тут бедных нет, мне будет тяжко без крепкого мужского плеча.

Джей с растерянной ухмылкой обернулся, оказавшись так близко к моему лицу, что я не смогла думать ни о чём другом, а лишь ловила его дыхание губами, для пущей милоты нарочно сложенными уточкой.

– А что мне будет взамен?

Его лёгкий поцелуй остался без ответа, прервавшись о мой, прислонённый к его губам, палец.

– Ты сладкий пирожочек, милый, но раз уж взялся, то будь добр тянуть мальчишечье ярмо.

– Назови меня так ещё раз, и мы договорились.

Мальчишка защекотал меня, стоило наигранно отпихнуть его очередную попытку пристраститься к поцелуям, но потом пришлось уступить, взяв на заметочку ещё один маленький «должок».

– К девушке ты с лаской, забавлять её ходи, но игривость до нахальства никогда не доводи.

Конечно, Джей не понял моих слов, переиначенных с далёкой классики, но поцеловал в лоб и проводил до комнаты, заботливо следуя впереди, чтобы оградить мою честь от лишних глаз.

– Спокойной ночи, милый…

Я мимолётно улыбнулась и быстро скрылась за дверью, мягко упав спиной на её тёплую гладь.

– Завтра будет отличный день… а сейчас у меня аудиенция с сердцем и душой. Пора расставить точки над ё…

Тогда и посмотрим, куда же заведёт нас моё затеянное шоу.

## Глава 10 Нимфа Океана

Утром, словно чтя традиции, наступило утро, а столь же утренний кофе польстил моей извращённой натуре танцем с кока-колой и имбирём, от чего глаза открылись, несмотря на несусветную рань.

Кое-как поправив лицо облегчённым макияжем, я на мгновение запнулась над губной помадой, но так и не решилась на столь лестное внимание к его персоне.

– Возьми себя в руки, Тес… Джей лишь меч. Накрасишься как ни будь потом…

Убедив себя не нарушать договор с сердцем и помотав головой, вытряхивая скопившуюся в ней похабщину, мне с горем пополам удалось подвести ресницы и улыбнуться.

– Так-то лучше…

Вскоре, показался огромный лестничный пролёт центрального крыла, а за ним уже витали сладкие ароматы цветов и всё ещё ночной непрогретый ветерок. И всё же, не думала я, что условием мальчишки в обмен на мою платёжку по учёбе, окажется свидание прямо на уроке.

– Эх… детский сад, ей богу!

Приняв от тётушки-портье изящную нагайку, по-дамски украшенную розой кисточкой, мне так и не удалось подметить ни вожака, ни Ное. Впрочем, Томми тоже до сих пор старался не попадаться мне на глаза, теряясь даже на уроках, а мой телефон всё ещё валялся в полицейском участке Детройта с просроченной квитанцией и штрафом.

– Б-р-р-р… холодрыга.

И всё же, не смотря на влажный воздух раннего утра, тёплый лошадиный бок приятно грел ноги даже через плотную ткань белоснежных лосин, а приталенное турнирное поло сексуально облипало тело, словно зная, где подчеркнуть то, на что мальчишкам смотреть приятнее всего.

Блаженство… аж до мурашек.

От пойманных взглядов по телу разбежались стайки возбуждённых волосков, словно сбрасывая с кожи утреннюю росу, но под предлогом джентльменства, мне на плечи опустился кожаный жакет.

– Не стоит мёрзнуть на старте. Или рассчитываешь о кого-то согреться?

Оставшись в одном убаксе, Джей потянул своего товарища за удила и, поравнявшись бот а бот, ревниво завернул меня в свою грубую тужурку, намертво пропахшую табаком и черешней.

– Согреться нет, а вот огреть могу. Подходи, не стесняйся!

Я нарочно пнула его коня в бок окованным носком, от чего лошадка вздыбилась и едва не сбросила мальчишку оземь.

– Не волнуйся, подойду со всех сторон!

Так и не дав погреться о пылкие взгляды, Джей умело унял коня и погладив его по заботливо стриженной и вычесанной шее, с привычной остротой, в наглую уставился на меня, не обращая внимания на уже выехавшего перед строем инструктора.

– Зачем тебе рыцарь? Ещё и Вайт…

От неожиданности, к щекам прилила кровь.

– Давай хоть не сейчас…

Спрятав лицо за могучей лошадиной шеей, мне удалось убежать от ответа, покормив девочку припрятанной морковкой.

– Вы все уже почти выпускники, но раз в группах есть новенькие, то скажу сразу. Кто не умеет управляться с напарником, выйти вперёд!

Высокий и грубо сложенный, учитель заговорил громко и властно, от чего невольно подчинились даже лошади, поубавив задор и молодецкое ржание.

– Всего одна? Что же, так даже проще. Сегодня у нас лишь прогулочная езда. Напарникам нужна разминка после зимы, так что никаких выкрутасов перед парочками. Всем ясно!?

От чего-то тренер посмотрел в мою сторону, а вслед за ним и весь строй, но Джей лишь ухмыльнулся и утвердительно кивнул.

– Ну разумеется, тренер…

Во взгляде учителя промелькнула странная нотка, словно он чего-то не договаривал, но после отмашки, мужчина подсадил ученицу-пешехода в своё седло.

– Джей – лучший наездник, так что будешь замыкать колонну. Возьми кого-то из девчат, а остальные за мной!

Словно рыцарь из старых книжек, тренер крепко прижал к себе девчонку и поднял коня на дыбы, после чего вся впечатлённая бригада пёстрых сливок колониального общества вальяжно двинулась в обширный парк.

– Всё в порядке?

Я вздрогнула от неожиданности, когда на плечо опустилась крепкая рука, но за ней показалось лишь встревоженное лицо Ное.

– Выглядишь усталой. Хорошо спала?

– Напугал…

Настоящий джентльмен сразу убрал руку, но встретившись взглядом с Хэдеком, разом помрачнел.

– Вижу, у тебя уже есть провожатый.

– А у тебя зоркий глаз, брат.

Сминая раннюю траву блестящими подковами и вальяжно покачиваясь в седле, вожак отмахнулся от пары кандидаток на место рядом с ним в последнем ряду и снова подкатил ко мне со спины.

– Я пригласил девушку на прогулку, так что изволь проводить моих дорогих дам.

Самодовольно окинув свой «гарем» позади, Хэдек встал со мной рядом по другую сторону от брата, словно зажимая, как невинную овечку меж волков.

– Девочкам нужна защита рыцаря, а Тесе пора тряхнуть стариной и поднабраться опыта, так что…

Не успел Джей прокашляться от смеха и моего пинка ногой в бочину за такой «комплимент» о старости, как Ное пересёкся с ним взглядом и с недоверием приподнял бровь.

– Набраться опыта, говоришь. Хорошо, Джейсон. Будь, по-твоему.

Ное помахал рукой парочке школьных красавиц и огорчив Джея их смущёнными румянцами, с улыбкой подмигнул мне и положив руку на плечо, театрально покачал головой.

– Зная брата, не сильно прислушивайся к его советам, подруга, а то имеет наш «жокей» склонность ради опыта предлагать девчонкам подоить коня ха-ха-ха!

Дружески потрепав меня по волосам, Ное пришпорил мерина и шлёпнув мою кобылу по заднице, быстро нагнал Айрис и Айлин, а моя напарница понесла меня вперёд, словно догоняя ветер и сладкий флёр раннего ириса.

– И вот сдался же тебе этот…!

Джей, быстро нагнал нас с лошадью и ловко поравнялся со мною на той самой опушке, где в первые же дни его постигла роковая встреча с зашуганной девчонкой.

– Тебе ли не знать, что Ное может быть кем угодно, но точно не бесчестным человеком.

Джей аж прыснул от смеха.

– Да не уж-то?

Я старалась не смотреть на мальчишку, игнорируя его строгий взгляд и не балуя улыбкой, но не смотря на смешок, в его интонации послышался холодок и расчётливость.

– Я могу понять, что за тебя цепляется взгляд, так что изучить всё, что выпирает не составляет труда, но сомневаюсь, что ты узнала его так хорошо, как он тебя. Разве ещё не убедилась сама?

Звонкий цокот копыт по декоративной брусчатке подыгрывал игривости породистых скакунов, но Джей был прав. В конце концов, о таком всегда думал брат, скрываясь глубоко за кулисами, а я лишь улыбалась по указке и помогала там, где не обошлось бы без изящества девичьей руки.

– Как бы то ни было, когда ты вытащил меня с вечеринки, он был со мной и бросил… была на то причина или нет, но меня спас именно ты. Даже пострадал…

Я боялась спрашивать, что с ним произошло, раз пришлось так долго избавляться от стекла, но от одной лишь мысли о вечере в плену у белены, на губах и языке проступил горьковатый привкус, перебивавший оскомину от приторного запаха бесчисленных цветов ухоженных лужаек.

– Пожалуй, роль парня тебе вообще досталась только из-за того, что за его совестью должок, так что не мурчи, котик…

От этих слов, Хэдек, казалось, скис сильнее обычного, но сорвав с дерева чей-то платок, кивнул кому-то в начале колонны.

– До расскажешь по дороге…

Перебив и оглядевшись по сторонам, Джей заговорчески приложил палец к губам и потянув за мои поводья, дал коню лёгкого шенкеля, уводя нас в сторону с широкой прогулочной тропы.

Пузатый «проспект» прогулочной трассы быстро сменился маленькой ложбинкой, а внизу крутой тропинки, мы неожиданно скрылись с глаз «массовки» за густыми зарослями цветущего жасмина. Вынув из прядей пару пойманных листочков, я огляделась, но не сразу поверила глазам.

– Думаю, глупо спрашивать о том, можно ли нам сюда, но всё же, милый, успокой мою совесть.

Вокруг царила полнейшая тишина и лишь щебет птиц напоминал о том, что кроме нас и ретивых напарников, вокруг ещё целый мир. Суета и толкотня вокруг бесконечного моря жёлтых лепестков и сиреневых островов, словно из другого мира или далёкой планеты, где у неведомой звезды пригрелись мириады ирисовых цветов.

– Разумеется… тренер имеет склонность водить сюда новеньких.

– Даже так? Индивидуальный урок, не иначе…

– Ну не думала же ты, что он просто так предлагал той девчонке прокатиться в его седле?

Мальчишка ехидно прыснул и поймав мой зачарованный взгляд, пошло подмигнул.

– Теперь это наш с ним маленький секрет, но сегодня моя очередь «скачек»… за молчание.

– Мальчишки…!

Наигранно закатив глаза, я пришпорила подружку и неспешно вынырнула из тени на, залитый солнцем, цветочный океан.

– Напоминает пляж…

– Пожалуй…

Жёлтые воды колыхались от лёгкого ветерка, почти неслышно трепавшего волосы и кончики нашейного платка, расступаясь перед лошадью, словно кланяясь поступи подков, но голос мальчишки стал выдавать раздражённое бренчание.

– Раз тебя так гложет мой визит к Ное, то не думал, что для начала тебе пора бы начать мне доверять!?

Сжимая в руке подаренный шёлковый платок и обдумав всё произошедшее, я чертовски не выспалась, но всё же, пришла к выводу, что чувства Ное были не только в любви.

– Вчера я всего лишь не стала скрывать, что подозреваю Ное в покушении на тебя в машине, милый… только и всего. Если ты считаешь иначе, то я не в праве тебя переубеждать.

– А стоило бы…

Едва слышно усмехнувшись, я с ноткой жалости посмотрела на мальчишку, прекрасно зная, что такой взгляд взбесил бы любого представителя их «ревнивой породы».

– Мне почти восемнадцать, милый и уже через год у меня всё равно появиться муж, так что не стану оправдываться. Сейчас мой парень – это ты и ради тебя я решила, что лучше держать потенциального заговорщика рядом. Именно поэтому позвонила Нанами и рассказала про покушение. Естественно поговорила и с Вайтом. И вообще…!

Впрочем, всё это казалось странным. Стоило сказать Ное, что мы попали в аварию вместе с Джеем, так в его глазах сразу показалась нежность, а словами он внушил мне, что это любовь, но что если это чувство вины? Вины за то, что он стоит за всем, а я была лишь случайным звеном.

– Разве это не поможет вам помириться? Ни на что не намекаю, но, по-моему, я просто умница!

В этих мыслях я провела всю бессонную ночь, так что детская ревность вожака даже злила, от чего невыносимо хотелось дать мальчишке затрещину. И всё же, я сдержалась, как можно царственней расправив плечи и уязвлённо задрав обиженный носик по пьянящему флёру от прогретых лепестков.

– Да уж… додуматься назначить «убийцу» охранником «жертвы» – это…

Джей демонстративно кашлянул, как бы намекая на неласковое мнение.

– Рискованный план… мягко говоря.

– Не спорю… зато я сделала всё в моих силах чтобы мой парень был цел. Мне будет грустно, если пострадает хоть один из вас, ещё и от руки второго, так что не ревнуй попусту. Лучше будь рядом…

И не сбеги.

С непонятным мне чувством в груди, я посмотрела на шёлковую повязку Нанами у меня на груди, и решила использовать братьев, как противовесы в девичьей игре, построив меж волками маленький мостик из беленькой овечки с невинными глазами.

– Не думал, что у нас всё настолько серьёзно, что ты станешь печься обо мне.

Лёгким усилием развязав воздушный бантик и не стесняясь засоса, я расправила волосы, подвязав небрежный, но очень женственный хвостик шёлковым платком, словно в знак нашего девичьего войска в мире мужиков.

– Разумеется, я серьёзна. Ты сдержал своё слово. Платёжка за учёбу прошла анонимно, а я всё ещё могу находиться здесь без страха удавления во сне. В конце концов, у меня нет гвардейцев, так что хочу, чтобы вы оба были на моей стороне.

Впрочем, про секретный телефон я тоже предпочла не говорить даже парню, оставив для него как можно больше поводов остаться в живых и сбросив всю заботу на Томми. Заварил, пусть сам и расхлёбывает.

– Кстати об анонимности…

Изловчившись, мой неожиданный кавалер дотянулся до цветков у ног лошади и поравнявшись со мной, украсил бутоном сочно-жёлтого цвета моё покрасневшее ушко.

– Почему ты не хотела говорить, что спасла меня из воды?

– Думала, что не поверишь, если расскажу.

Отвернувшись под видом зачарованного любования этим чудом природы, мне с трудом удалось унять биение в груди.

– Да и что уж скромничать… всего-то христианская добродетель.

Пускай сдержать радость было отнюдь не легко, я вновь состроила надменное выражение лица и сдержано улыбнулась.

– Погляжу, моя женщина полна сюрпризов. Только не говори, что дочь Посейдона ещё и переплывала Па-де-Кале.

На это я лишь многозначительно отвела взгляд, словно поглощая глазами великолепные пейзажи острова, созвучного с моей будущей фамилией, и якобы не слышала удивлённого вздоха.

– Не верю…

– Имеешь право.

Мирное кряхтение лошадки и умиротворённое биение её сердца в такт с мелкими шажочками прогулочной рысцы, убаюкивали страхи и волнение, так что на лице сама собой проступала безмятежная улыбка.

– Признаться, мне и самой не вериться, что решилась на это.

– И ради чего?

Вокруг нас расцветали сотни бесчисленных цветов и совершенно неизвестных мне кустиков декоративного сада, а высокие кроны скрывали в приятной тени вдоль узенькой тропки, но в груди вдруг стала распирать давно позабытая гордость.

– Ну… мой жених не то чтобы любил меня до гроба, а бриллиантовому льву всё равно нужно соответствовать. В конце концов, мне бы не хотелось, чтобы из-за моего упрямства Калининград постигла та же участь, что и Китай с Америкой.

В уголочке рта неприятно передёрнуло, от чего пришлось прикусить губу, но вот подтрунить зазнавшегося колониста тем, что он теперь живёт не в центре мира, а на окраине, было просто обязательным.

Хотя и ничуть не смешным…

– Я знала Джона с детства, вот только одна Корнуолльская «особа» уж больно пристально на него смотрела, но для неё он был не более чем прозрачным стеклом, за котором поблёскивал трон.

Я по привычке оглянулась через плечо, словно опасаясь свидетелей, но кругом не было ни единой души кроме Джейсона, от чего за спиной, казалось, вот-вот прорежутся крылья.

– А для тебя, значит, он был кем-то большим?

Нестерпимо хотелось промчаться по полю и остаться с парнем под уединенным деревом на берегу золотистого океана. Бесконечно любоваться озерами лилового ириса, наконец позабыв о призраках в тени и честно ответить на его каверзный вопрос.

Просто насладиться моментом собственного выбора без груза долга золотистого орла, но…

– Не стоит обманываться, милый. Все девочки любят принцев отнюдь не за белого коня…

От моего лукавства, в глазах мальчишки промелькнул огонёк, но растаял в довольной ухмылке и тогда я поняла, что всё это время не отрывала взгляда от вожака, как нарочно скакавшего на белом жеребце.

– В общем, я говорю о том, что мой дом – это отнюдь не мировая империя. Принцесса ты или нет, а всё равно всегда будешь второго сорта. Даже в глазах какого-то Корнуолла…

– Раз всё так сложно, фамилия Хэдек тебе очень подойдёт… хочешь одолжу?

Я лишь удержалась от лёгкого смешка и не стала отвечать на столь дерзкое прошение моей руки.

– Может быть, милый… может быть…

В глаза пробивались лучики солнца, радостно пестря на сочной зелени школьного парка, но рядом с вожаком было удивительно спокойно и даже разговор о моих же душегубах вызывал лишь игривый интерес и гордость от того, что я пока веду в игре за жизнь.

– Вот, держи…

В очередной раз поймав мой восхищённый взгляд, Хэдек вынул из нагрудного кармана новенький Анфон и протянул мне излюбленную девичью цацку.

– Пригодится. Там всего один номер, так что с выбором спасателя не ошибёшься.

– А ты быстро вживаешься в роль парня… похвально.

Немедля открыв камеру, я, почти рефлекторно поправила растрепавшуюся чёлку и подняв смартфон над головой, повернула камеру к мальчишке, игриво выставив язык и кокетливо подмигнув.

– Скажи сыр…

Фото на обои нашло своё место на экране, а Джей удовлетворённо состроил надменную мину.

– И что было дальше?

Спросил он холодно, но с нескрываемым интересом, будто невзначай переведя тему с такой мелочи, как дорогущий подарок, на который с подработок в Нью-Йорке я бы копила не один месяц.

– Так интересно, как я лишилась девственности?

Лицо вожака перекосило от неожиданности, но не успел он гневно выпучить глаза, как я пришпорила лошадку и хохоча сбежала от доверчивого мальчишки.

– Вот ты и доигралась!

Золотые волны расступались перед поступью подруги и уносили меня вперёд, словно помогая обогнать сам ветер, но Джей оправдывал молву. Быстро нагнал нас с напарницей и сровнявшись носочками сапог, потянулся ко мне, словно собирая выкрасть прямо на ходу.

– Ты чего!? А…!

Не успела я взвизгнуть, как мальчишка подхватил меня, словно пёрышко, и не раздумывая вытащил прямо из седла, забросив на своё, как сраный принц из сказок или детского кино.

– Второй сорт или нет, но позвольте вас прокатить, принцесса…

Джей тотчас прижал палец к моим губам, однако, без привычного гнева, что придавал ему шарма, мальчишке пришлось неумело улыбнуться, но от того столь редкая улыбка походила скорее на пламя, облизнувшая руки, чем на простой и незамысловатый жест.

– И да… отказа я не приму!

– Хорошо-хорошо, только…

Я ещё раз взвизгнула, когда конь оторвался от земли в неожиданном прыжке, но вцепившись в вожака, всё равно умастилась так, как того требовал, въевшийся в мою душу, этикет.

– Признавайся, Кобелина, скольких уже так катал?!

– Загибай пальцы ха-ха-ха!

Без тени злобы, Джей звонко рассмеялся, казалось, впервые с нашей встречи и подвязав мою подругу к своему жеребцу, уже не суетясь, размеренно шагал по морю из цветов, мягко обнимая меня со спины и согревая мальчишечьим теплом.

– Ну и как там дела с девственностью?

Довольный собой, Хэдек лыбился, как чеширский кот, но всё никак не унимался, разбавляя великолепное свидание разговором о бывших.

Впрочем, вместо ответа, я тоже лишь наигранно фыркнула и с упоением пнула парня в бок.

– Прости милый, но я и так взболтнула лишнего. От Джона тебя не спасёт ни рыцарь, ни деньги, так что «парню на год» лучше остаться лишь на моём Анфоне.

– А я хочу рискнуть.

– Глупый… это не ваши игры с Дорианом. За львом не угонишься даже ты.

– Ну… не зря же меня окрестили психом.

Голос мальчишки стал низким и серьёзным, когда он зарылся носом у меня в волосах, а в его груди слышалось тяжёлое и учащённое дыхание.

– Я не знаю, правда это или нет, но мне пришлось смириться и сыграть эту роль. А может я всегда им и был, но не имел мотива…

Нежно поцеловав меня в затылок, Хэдек отпустил удила и бережно коснулся моей щеки.

– Пришла пора – это проверить…

От его пальцев веяло табаком и терпкостью кожаной сбруи, но Джей с лаской заглянул мне в глаза через плечо и лишь ненавязчиво скользнул по краешку скул, чтобы впервые не украсть, а подарить поцелуй.

– Спасибо, что спасла мою жизнь…

Мягкий, не глубокий, едва отличимый от мимолётного касания губ, он казался таким искренним и милым, что тело горело изнутри и само потянулось за добавкой, когда меж мной и горьким шоколадом, вновь засквозил флёр сладкого ириса, словно пытавшегося потушить этот приторный пожар.

– И тебе…

Ловя тёплое дыхание, я прошептала это ему прямо в губы и оттянув удовольствие ещё на мгновение, прижалась лбом к его груди.

– За что?

Прижалась, лишь бы спрятать глаза, в которых, не смотря на привязанность, сквозь отражение своей ухмылки, он мог бы увидеть и мой корыстно поблёскивавший «трон».

– За то, что обещал фамилию… мне правда важно было это услышать.

– Предложение всё ещё в силе.

Я снова не сдержалась от тихого смешка и зарделась, как будто слышать такое было впервой.

– Увидеть твою фамилию у меня в паспорте у тебя всё равно не выйдет, но, не забудь своих слов.

За ароматом табака и нежностью, я потерялась с головой и не заметила даже то, как наше чудесное поле кончилось, а мы ловко вынырнули на уже известную мне тропу прямо к школе, где когда-то я впервые пересеклась со школьным ОПГ.

– Как не забуду и я…

Впрочем, неразлучные девчонки как раз подоспели к нам. Айрис и Ай уверенно скакали рядом и бодро обсуждали новости, а лицо нашей главы удивительно светилось и уже не казалось столь мертвецки белым.

– О!? Доброе утро!

Айрис с оживлением привстала на стременах и помахала нам рукой, удивительно не скалясь от того, что её любимый скакал в облипочку с «какой-то шкурой».

– И вам доброго, прекрасные особи!

Айрис коротко кивнула мне головой и сразу переключилась на вожака, с блеском в глазках радуясь неожиданной встрече с возлюбленным, а Айлин нахмурилась и приподняла одну бровь.

– Ты, верно, хотела сказать, «особы»?

В ответ, я лишь шире улыбнулась, чтобы не высказать хрупкой брюнетке всего того, чего хотелось бы, за ту подставу, что она, безусловно нарочно, организовала мне в обмен на доброту.

– Ну разумеется…

– Что же, тогда вам стоит подтянуть оценки по этикету, мисс Теса… у вас явно есть пробелы.

От этих слов разгорячённая кровь разбегалась по венам, словно сбрасывая вес после Рождества, а сердце всё сильнее заходилось в быстром ритме.

– От ваших намёков, глава, я растолстею.

– Тогда конная прогулка вам как раз в пору. Проветрите голову перед работой в совете и поверьте, я обеспокоюсь, чтобы её было много. Совет – это образец… нам толстеть никак нельзя, верно?

Уголки губ нервно дрогнули, но Хэдек, словно, не замечая взъерошившихся кошек, опустил голову мне на макушку, элегантно намекнув, на чью собственность сейчас зарывалась глава.

– «Проветриться» по вашей милости, я уже успела, но спасибо за заботу.

По крайне мере, так его жест истолковала я, а от того в груди потеплело и с глаз спала пелена.

– Я лишь дала вам совет, как подруга…

Ай прищурилась и пришпорив коня, неспешно проехала мимо.

– А в следующий раз могу и, как глава…

Переведя тяжёлый взгляд на Хэдека, Айлин вновь задрала подбородок и расправив плечи, почтительно кивнула мальчишке головой, словно, наконец заметив его присутствие.

– Поехали, Айрис! Оставь молодых насладиться минутой славы…

Не прекращая удивлять, после совместной ночи в лазарете, Айрис уже не была той задирой, какой запомнилась впервые, а потому лишь с неохотой попрощалась и понеслась вслед за подругой и подоспевшим «милашкой Ное» под задорное лошадиное ржание.

– И что это было? Мне казалось, что у вас «девичий альянс».

Джей дотянулся до морды коня и угостил парня морковкой, оставив дольку и моей подружке, но при этом избегал смотреть мне в глаза, чтобы не давить.

– Ты слыхал про женский коллектив?

– Типа «змеиный клубок»?

– Он самый. Не знаю зачем, но именно Ай дала мне приглашение на ту вечеринку и я не жалуюсь, но… деталей о местной «поп-культуре» было явно недостаточно. Короче, я зла…!

Думаю, Джей и так понимал о чём я, а потому лишь промолчал и, не желая рассусоливать проблемы девчонок, мягко тронулся с места. Вскоре мы уже подкатили к стенам школы, где у конюшен, распрощались с лошадьми.

Чудо же архитектуры в духе рококо совсем не походила на излюбленный ампир, но всё ещё поблёскивала утренним золотом, прикрываясь тенями весенней листвы от собственной слепящей вычурности и лоска, а на фоне голубого неба, и вовсе напоминала цыганское колье с инкрустацией из чёрного агата приоткрытых окон.

– Всё же, есть в этом что-то мистическое…

Сладкий воздух пьянил и завораживал, не смотря на медленно спадавшую прохладу, но тут по ладони, словно язычком свечи, скользнуло обжигающее тепло мальчишечьей руки, и я сама не заметила, как с радостью переплелись наши пальцы.

– Не мелочись, конфетка… моё волшебство отправляет даже до седьмого неба.

Через пару минут, Джей нагнал меня у одинокого дерева и без зазрения совести обнял со спины у всех на виду.

– Чего-долго-то? Не уж то так сложно спускаться с вершины твоего самомнения?

Такие как Хэдек всегда ненавидели, когда кто-то смеётся им в лицо, но сейчас в его движениях и взгляде, даже в уставших, но всё ещё крепких руках, читалось лишь немое спокойствие и сила.

Как же много было в этом наглого и властного…

Настолько, что я в любой момент могла бы дать ему пощёчину за покушение одним лишь этим взглядом на мою девичью честь и никто бы не осудил, но…

Стоило прислушаться к себе, как тело, с замиранием сердца откликалось на грубую мужскую ласку каждым волоском на шее и капелькой пота на месте, где остался след его губ, а свет в конце туннеля начинал поблёскивать бесноватым огоньком.

И вот кто из нас теперь ещё на крючке…?

– А знаешь… я и не думала, что проживу больше пары лет, как только выйду за Джона.

Словно спрыгнув с наркотической истомы от его тёплого дыхания за ухом, волнами захлёстывавшего моё сознание на утренней прохладе, я нарочно вспомнила принца.

– Эрл Грей с молоком легко скрывает яд. В каком-то смысле, уводя у меня парня, та зазноба даже пыталась спасти мне жизнь.

– Оптимистка…

В ехидном голосе мальчишки послышалась каверза и недовольство моей стойкостью к его легендарному обаянию, но он, всё же, украдкой поцеловал меня в висок и крепко притянул к груди, завернув в свою кожанку, как майскую розу или ранний тюльпан.

– Хотя мы как-то далеко ушли от твоего заплыва, о моя нимфа Океана, не считаешь?

– Ни чуть…

Я дотянулась до кармашка и поймав нас в объектив новенькой камеры, устало, но нежно улыбнулась, подловив там же и его надменный, но заботливый взгляд. Словно, такую сентиментальность, как милое фото, он мог позволить только мне.

– Я не сразу пыталась скрываться. Сначала, всё было легко, когда меня принимали в Париже, но…

Я не успела договорить, как в одном из окон замаячила чья-то фигура, а знакомый голос прорезал небо пугающим истерическим плачем, едва не срывавшемся на вой. А потом в нескольких метрах от нас с неестественно булькающим, рвущимся треском и гулким хрустом упало тело.

Всего мгновение провисела тишина, а потом ото всюду завопили люди. Тёмная маслянистая капля, от удара впитавшая росу и почерневшая от взвеси потревоженной земли, с силой ударилась о мою щёку, тягучим шлейфом обрывая вскрик.

– Не смотри!

Джей больно сжал мои плечи и развернул к нему, сильно прижав к своей колотившейся груди.

– Это же… это…!

Я не могла сказать, что эта была Девигири… просто не поворачивался язык.

– А это был секрет Ное…

## Глава 11 Без права и Суда

Трибуны, казалось, вот-вот порвут уши, завывая так, словно все разом ударились мизинцем. И всё же, лоск величественной школы, сейчас утопал в амбре кровавого пота и стонах побеждённых на ристалище её же тайных подземелий, где творилось форменное безумие.

Уж точно по меркам цивилизованного мира.

Ноги не сгибались по пути к освещённому пятачку ринга, ярко блиставшему от пролитой крови и зарешётчатому, словно загон для бешенного льва. И пусть так, но просачиваясь между отвязно разодетыми школьниками и даже сотрудниками, многих из которых я узнавала в лицо, мне было сложно провести грань между победителем, стиравшим кровь с кулаков, и теми, кто орал от восторга.

– Дамы и господа!

Протягивая каждое слово, вещал распорядитель этой кровавой мессы прямо с потолка, где на вычурном помосте вертелось несколько девчат в пошлых костюмах кроликов, от чего даже мне бы хотелось поделать с ними крольчат. Что говорить за взревевшую толпу мальчишек и мужчин…

– Встречайте! Наш непобедимый и невероятный…!

Все крики на мгновение затихли, а на противоположную стену резко обернулись все сотни фонарей и вспышек фотокамер.

– Эль Дьябло…!

И толпа взорвалась вновь…


Двенадцатью часами ранее…


Крики стали удаляться. Кто-то убегал быстро, а другие замирали в ужасе, но даже по моему телу от неожиданности всё ещё бил озноб.

Первым же, что заставило сглотнуть, был знакомый вкус крови.

Такой привычный и простой, словно облизнул качели…

– Я в порядке…

И всё же, Хэдек словно нарочно лишь крепче притянул меня к груди, но с детства знакомый метод уже унял панику, и я знала, что, обернувшись к трупу, вновь увижу лишь очередные «качели».

Ещё одни из сотни и, без лишней наивности, отнюдь не последние.

– Я правда в порядке, милый… можешь отпустить.

Утерев с губ остатки маслянистой капли и мягко отринув ладонью его грудь, я бережно, словно боясь сломать, прикоснулась к щетинистой щеке.

– Мальчишкам свойственно играть в солдатиков, милый, но поверь… я тоже сильная девочка.

За спиной Хэдека уже стояли неразлучные подружки, а по тревожной кнопке Айлин, по всей школе тотчас загудело радио, призывавшее всех учеников оставаться в комнатах и закрыть окна.

– Как предусмотрительно…

Несмотря на все громкие слова, мой голос всё равно выдавал хрипотцу.

– И всё же, во второй раз это не так страшно…

Джей обратил внимание на мои слова, но я лишь отстранилась и медленным шагом направилась к едва знакомой, но всё же не чужой девчонке. Как минимум для Лии… а значит и для меня.

– Не лезь в это, Тес…!

Джейсон окликнул меня тихо, но в приказном тоне, мягко ухватив за запястье и притянув обратно.

– Почему? Я не такая хрупкая, говорила же…

– А просто моих слов тебе недостаточно?

В его голосе пробивалось раздражение и гнев, но Джей изо всех сил старался убавить пыл и говорить со мной так спокойно, как только позволяла гордость, но пальцы всё равно сильнее сдавили запястье.

– Для того, чтобы бросить подругу Лии? Нет… недостаточно.

Я мягко, но с нескрываемым раздражением высвободила руку.

– Не знаю, где она сама, но не отступлюсь, если для неё это было бы важно. Или ты снова боишься, что я найду то, что не должна?

Лицо Хэдека начало багроветь, но потом сникло, как в тот миг на краюшке солёной ванны в номере отеля с вонью перекиси и треском пузырящихся ран.

– И всё же, для тебя я просто псих…

Сквозь усилие над собой, мальчишка отпустил мою руку, заставлявшую тихо попискивать от его крепчавшей хватки.

– Что же, раз так, будь по-вашему, принцесса… главное не пожалейте.

Пройдя мимо, Джей остановился у моего плеча и тихо произнёс.

– Я задержу охрану… надеюсь, тебя не разочарует то, что найдёшь.

В окнах школьного коридора и правда уже виднелось, как к нам спешили люди в чёрной униформе, а значит нужно было спешить.

– Уж будь добр хоть раз побыть полезным…

В голове творился полнейший хаос. Чудесное свидание оборвалось и выветрилось в ничтожный миг, словно всё было поверхностным сном, и всё же…

Чёртовы секреты взбесили до оторопи, а попытка удержать меня на поводке срывала крышу, словно Джей нарочно делал всё наперекор, но сейчас не было времени даже обдумать собственные слова.

– Стой!

– Да что опять!?

Ай в ужасе подбежала ко мне и схватила за запястье, стоило приблизиться к останкам и приподнять окровавленную прядь, но опешила, когда я гаркнула и отмахнулась.

– Это место преступления! Ничего не трогай, а то…!

– А то что?

На мгновение я сама испугалась собственного взбешённого голоса. Такого холодного и бесчувственного, что от леденящего бешенства по коже едва не пошли мурашки.

– Лучше звоните в полицию, глава…

Я мягко, но с напором высвободила руку и горько фыркнула, поняв, что Ай пробирала дрожь.

– Вы впервые видите труп, не так ли?

А вот чего не ожидала, так это того, что даже подоспевшая оторва Айрис обомлеет от картины у наших ног и в ужасе отпрянув, упадёт на траву, которую сразу покроет подкатившей тошнотой.

– Кажется, наша подруга попортит улик куда больше, чем я…

Признаться, знакомые запахи земли и сырости, мешавшиеся с желчью и мочой, узнавались с первых нот и, к сожалению, я не лгала, а от того гнев сошёл на нет, уступив сдержанной тоске.

– Мой отец был врачом, так что знаю, как пахнет смерть, но вы точно не вызовите полицию?

И всё же, мне отчаянно не хотелось расставаться со сладкими иллюзиями, на которые подсела, как наивная малолетка после пары объятий и сладости цветов, а от того злость на саму себя разбирала только сильней.

– Школа содержится за счёт анонимных спонсоров и им отнюдь не выгодно, чтобы их ученики прыгали с крыши. Полиция нам ни к чему…

Ай отвернулась, и я отчётливо поняла это по оробевшим шагам, сменивших надменную поступь львицы.

– Дело в деньгах?

– Не строй из себя святошу, Термополис, раз за тобой нет хвоста из справок. Все мы здесь в кобле пауков.

Я почти уверена, что Ай знала о моих догадках и от того так скалилась, но мы обе продолжали молчать, словно пытаясь выловить друг друга в снайперской дуэли.

– Меня, так или иначе, не похвалят, если дело придадут огласке без приличной истории. Директор обо всём узнает, но за этой серой мышкой слабый «денежный хвост», так что у нас есть сутки.

Коснувшись моего плеча, Айлин потянула меня за краешек поло.

– Однако мы всё равно должны разобраться сами и выдать виновного, так что, если у тебя есть, что сказать, прошу по-хорошему… вдайся в подробности.

Я спокойно встретила взглядом бледную и дрожащую, как осиновый лист, Айрис и даже не стала отвлекаться на собственную ревность, когда Джей ранее заботливо укрыл её той же курткой, в которую оборачивал меня.

– Может это и совпадение, но…


В лучах ристалища…


Наверное, никто не знал, кто скрывался под маской. А может и умело претворялись, чтобы не огрести по первое число. И всё же, косой сажень плеч и раскаченную грудь с бледной кожей в россыпи маленьких родинок, я узнала бы даже из шеренги «красивых пиджачков и кофточек». Что уж говорить про гул его шагов, от чего-то напоминавшего тяжёлую рок-пародию, а от того походка была неповторимой и пугающей.

– Джей…?

Играя мускулами, эль Дьябло сбросил халат и купаясь в овациях, прошёлся по освободившейся тропе, пока не замер передо мной, забывшей начисто, где находилась, а от того не отступившей перед «богом».

– Автографы после раунда, конфетка!

Не знаю, чего я ожидала, но сейчас мы обо сверкали в лучах прожекторов, а возмущённая толпа затихла, когда дьявол фыркнул и у всех на виду, расписался на груди моего белоснежного поло.

– Не благодари…

Больше не церемонясь, Джей оттолкнул меня с прохода и с ревом толпы ворвался на ристалище, а меня кто-то ухватил за руку и потащил сквозь обезумившие массы опьянённой школоты.

– Не отставай, Тес, а то эти ненасытные тебя сожрут!

Не успев опомниться, я оказалась на высокой трибуне с парочкой незнакомцев, но главное, Лиам держал меня за руку и, выдернув из толпы, усадил рядом на роскошное премиальное кресло.

– Не ожидал, что наша фито-няша любительница такого зрелища!

– Признаться, я тоже…

Мне до сих пор не верилось, что школа, подобранная Томом, полнилась такой гнильцой, словно грациозная фрейлина снаружи, но пропустившая к близости добрую половину стражников и слуг.

– Пришла поболеть за Дьябло?

Вырвал из раздумий Ли.

– Конечно, нет…

– Только не говори, что не узнала, кто это?

Я неловко закусила губу и перевела взгляд на ринг, где омывшийся лучами славы, стоял мой неотёсанный «кусок козлятины».

– Да как тут его не узнать…

Хоть я говорила скорее о повадках и честолюбии, Лиам прищурился, и лично объявив соперника, подтолкнул меня локтем.

– Уже успела изучить его тело!? А где мои нюдсы? Я жду подробностей…

Отделавшись щелканом по носу, Лиам посмеялся с моего предательского румянца и, откинувшись в кресле, махнул рукой, повелев раздаться гонгу.


Десять часов до этого…


Как ни странно, уроки никто не отменил.

Математика всех подвидов и мастей убивала и душила с утроенной силой, полируя мне мозг до блеска зловонием химии, и казалось, что вся школа замерла, стараясь не замечать произошедшего. Под конец динамично испепеляющей физики, стало даже складываться ощущение, что всё идёт по давно откатанному сценарию и такое тут было не в первой.

– Наверное, так оно и есть…

Впрочем, дожевав стилус от планшета, я с томным, отнюдь не женственным рёвом облегчения, встретила звонок и, поджав тетрадки да кипу исчёрканных листков, кое-как уняла ураган мыслей.

– И зачем я только в это лезу…?

Припомнив слова Джея с уже остывшей головой, я так и не нашла ответа, просто встала из-за парты, когда на выходе из класса на моё плечо опустилась слегка подрагивавшая рука.

– Давай за мной, только тихо.

Я мельком оглянулась, и словно ничего не бывало, поспешила за ароматом сандалового шампуня Айрис, чьего вида уже было достаточно, чтобы никто не стоял у нас на пути.

– Не знаю, как ты меня уболтала, чертяка языкатая, но если ничего не найдёшь, я тебя придушу!

Быстро пролетая по лестничным пролётам, бросила бестия и, не оглядываясь, скользнула ниже к двери старого подвала, откуда, обычно, всех искателей приключений гнали тётушки-портье.

– Не дай бог кто-то узнает, что меня тошнило от вида крови. Придушу…

Провернув маленький ключик, Айрис дождалась ответного щелчка, и отварив мне холодную, хитро запертую кем-то с двух сторон, дверь, подставила кулак к носу.

– Поняла?

Розовый маникюр и едва ли не с десяток браслетов и фенечек, сейчас отнюдь не мешали уловить её настрой, так что я молча кивнула, и мы быстро скользнули внутрь.

– И как я скатилась до такого!? Я! И вскрываю могилы!

Переминаясь с ноги на ногу, Айлин уже дожидалась нас внутри, потирая посиневшие ушки, и пускай глава всего-то провела меня за закрытые двери, но вела себя, как запуганная жертва. Впрочем, от того, как обошлись с человеком мужланы из охраны, холодело в груди куда сильнее, чем от стужи морозильной камеры. Словно это была не более чем туша какой-то говядины…

– Да бросьте, глава… не запомоитесь! Я всё сделаю сама.

– Давай уже быстрее, Термополис! Не до твоих издевок…

Растерев ладошки и спрятав их подмышки, девчонка шустро засеменила по плиточному полу к дальнему углу, где устрашающе мигали лампы, как специально наводившие жути в, казалось, обычном морозильнике.

Благо, это ветхое место уже отжило своё и без острой необходимости, как было всего-то лет тридцать назад, его оставили под реконструкцию, а весь провиант уже давно хранился в супермаркете, как и положено делать в цивилизованной стране.

– Она здесь…

Ай кивнула мне на старый холодильник.

– Только не думай, что я стану к ней прикасаться… от одной мысли мороз по коже.

Айрис тоже сразу закивала и, предусмотрительно нацепив свитер, зарылась пальцами в махровые рукава, запустив руки в кармашки приталенных джинсов.

– Если бы ты не сказала, что это из-за каких-то махинаций с приданным, то я бы вообще сюда ни ногой!

Ай сочувствующе и с пониманием кивнула и запустила замёрзшую руку в кармашек подруги.

– Меня тоже отчитают за то, что ради «проверки проводки», запустила старый генератор, так что давай лучше без разговоров.

Находиться в помещении, в котором, казалось, вот-вот из-за спины выпрыгнет призрак, было и правда не по себе, но подружки что-то не договаривали, словно боясь и стесняясь одновременно. Впрочем, уговорить Айрис действительно получилось легко. Может Девигири и была мелкой сошкой, но, когда в сердце годами теплиться неразделённая любовь, любое дело, связанное с чувствами, становиться личным. Можно сказать, моя просьба и решимость разобраться в этом, зацепили её за живое, а вот что подтолкнуло Ай…?

– Вы видите точку на её лбу?

Открыв дверцу, отвыкшие глаза немного дрогнули, а по спине, не смотря на лёд вокруг, скатилась капелька пота. И всё же, я постаралась принять данность и не тратить драгоценные минуты на чужие мотивы, злоупотребляя терпением Айлин.

– Ничего особенного… она была… была из… из Индии. Мы даже пересекались в кружке гадания.

Стоило увидеть синее, застывшее тело, Айрис снова начала задыхаться и сутулиться, как маленький зверёк, а не дочка торговца смертью. Впрочем, то, что я была не такой же и могла очертить голову, пугало меня куда сильнее.

– Хоть и грубо, но под ней она дорисовала полумесяц и…

Ай грубо опёрлась на моё плечо, едва не свалившись рядом с Девигири и с трудом обронила…

– Вот… украла из медпункта.

Глава заботливо протянула мне латексные перчатки.

– Не то, чтобы мне было дело до твоей кожи, но лучше одень…

Её лицо отражало целый калейдоскоп эмоций от привычного холодка до отвращения и угрызений совести, но удержав тошноту, она всё равно боялась и рефлекторно поглаживала живот.

– Как ты и сказала… это дело всего совета, так что не запомойся… не могу на это смотреть.

Было чертовски приятно, но моя догадка не давала времени на раздумья. Разглядеть до прихода охраны я смогла только обручальное кольцо на не совершеннолетней, девичьей руке, так что догадка о приданом пришла сама собой.

По крайней мере, я точно могла судить по себе…

Как бы то ни было, оледеневшая кровь хрустела на смольных волосах, что в перчатках, что без них, словно иней на зимних ветвях, но глаз тотчас зацепился за улику.

– Нашла…


На подпольной арене…


Кто-то положил руку мне на плечо и, скользнув пальцами по ключицам, обронил за воротник маленькую шелковистую бумажку.

– А кто тебя пригласил на шоу, Тес!?

Голос Лиама казался ничуть не встревоженным, а скорее волнительным, но отнюдь не от моего присутствия. А вот меня от волнения, казалось, пронзило едва ли не тысячей иголок, и всё же мне в последнюю секунду удалось стерпеть и не обернуться на ускользнувшие шаги у меня за спиной.

– Я, было, подумал, что тебя может зацепить моё «искусство», раз впервые пришла с нашими бандитками, но после встречи в кафе, мене так «прочистили гриву», что я больше не решался с тобой даже свидеться.

Ли скривился и вжался в кресло, но глаза его пылали от азарта и восторга, как и всей ликующей толпы, когда Джей не церемонясь, перекинул через бедро здорового охранника.

– Неужели персоналу так мало платят, что они покрывают эти бои?

От очередного хруста, заглушавшего даже выкрики соседей, львёнок с удовольствием принял подоспевшее сообщение о пополнении его счёта за выигранную ставку.

– Кстати о деньгах. Сгоревшие ставки на ваши отношения обошлись мне в немалый штраф, так что твои нюдсы мне должны ха-ха-ха!

Ловко проигнорировав вопрос, мальчишка завалился на кресло и в пол оборота прислонился к спинке плечом, повернувшись ко мне своими улыбчивыми, ярко голубыми глазами.

– Честно говоря, я даже не подозревала о таком…

Я бегло окинула арену, но от Ли не скрылась моя гримаса призрения даже в этой темноте и блеске ринга, а всё тот же взгляд жутковато блеснул за пугающей улыбкой.

– Так ты у нас хозяин «блошиного конца»?

Львёнок рассмеялся.

– Скорее уж «король под горой» ха-ха-ха!

Он разом помрачнел и придвинулся ближе.

– А коль я король, то будь любезна, ответить на вопрос. Кто принёс тебе весточку?

– Одна из твоих… «подданных».

По его губам скользнула лёгкая улыбка.

– И кто же?

Глаза по собственной воле прошлись вдоль строя голеньких крольчат, но…

– Без понятия…

Я не стала упоминать, что нашла записку в кармане Девигири и то, что кто-то из школьной охраны был на моей стороне… а значит и брата. Уж его-то ввязать в это я не точно могла.

– Ну и ладненько!

Ли снова улыбнулся и поманил одну из голеньких танцовщиц. Та же покорно поднесла нам пару бокалов и, чудно поджав коленки в подобии реверанса, забрала пепельницу.

– Ай, хороша!

Львёнок от всей широты мальчишечьей души хлестанул девчонку по подтянутым ягодицам, а она лишь быстренько сбежала прочь.

– А почему они в масках?

Официантка и все девочки вокруг, были одеты откровенней некуда, но неизменно прятали лица за огромными, словно от кукол-великанов, масками крольчат.

– Политика заведения. Даже я не знаю, кто под ними.

Мальчишку явно не интересовал этот разговор, так что он стал скрывать усталость от расспросов за демонстративным холодком в голосе и увлечённостью поединком.

– Не очень-то удобно.

– Не скажи…

Усадив к себе на колени одну из низкорослых официанток, Лиам устало улыбнулся мне и вновь перевёл взгляд на ринг.

– Скажем так… это снимает много обязательств. И после нашего чаепития, я этому только рад.

Мальчишку аж передёрнуло от ярких воспоминаний, и я была даже не удивлена, радуясь уже тому, что сама отделалась от гнева главы одной лишь не купленной мне кофточкой.

– Ладно, подруга. Раз наш вожак устроил тебя в совет, звать к себе в «клуб» не буду, но давай сегодня насладимся боем. Уже кончился разогрев для новичков.

Мальчишка прищурился и лукаво усмехнулся.

– Сегодня эль Дьябло от чего-то особенно в ударе…

Наверное, моё лицо выдавало меня с потрохами, от чего Ли лишь веселей прошёлся пальцем по планшету и не глядя поставил заоблачную сумму на своего чемпиона.

– Не знаю, что у вас произошло, голубки, но советую сделать ставку, Тес… парням это льстит.

Он протянул мне планшет, где было всё до безумия просто. Всего два фото и поле для ставки, куда Лиам уже великодушно вписал номер своей банковской карты.

– Ты прав… тем более, раз хозяин «угощает».

Я растянулась в довольной улыбке и, впервые в жизни поставив ставку, с упоение ткнула на фото парня рядом с Джеем.


Пять часов до встречи с дьяволом…


– Что там, наконец? Мы можем убраться отсюда!?

С надеждой проблеяла Айрис, но я лишь не оборачиваясь протянула к ней руку.

– Найди в моей сумке маркер. Желательно чёрный.

Вопросов не последовало и в сущем аде внутри сумочки, девчонка удивительно быстро отыскала просимое.

– Думаю, она принесла себя в жертву Кали… осталось понять для чего.

Догадка приобретала всё новые черты. След масленого маркера на маленьком бриллиантике вёл себя, как на искусственном, так что книжки из индийской кампании оказались не столь уж и безумной тратой… хоть и пришлось в своё время, отказать от лимузина с кондиционером на Бали.

– Богине смерти?

– Для простоты, да… если не вдаваться в подробности.

– Да что это за бред…!? Дикари…

Прошипела Айлин сквозь зубы, но я лишь приподняла маленький, уже окоченевший пальчик.

– Смотри, маловерная, у неё кольцо из анортозита.

– И что?!

Голос девчонки сорвался на раздражённый вскрик, словно она пыталась напугать этим свою же тошноту, однако Айрис положила руку подруге на плечо.

– Послушай её, Ай… камушек этот не то чтобы драгоценный, но обладает сакральной силой…

Глава едко прыснула, но на удивление поддалась на уговоры. Поймав же испуганный взгляд задиры, я благодарно кивнула и посмотрела на скептически скривившуюся Ай.

– Если, конечно, в это верить…

Всё ещё до синевы костяшек сжимая себя за плечи, Айрис, всё же, немного осмелела от похвалы и мелкими шажками встала рядом со мной.

– Думаю, ты была права. Ей точно сделали предложение, от которого нельзя отказаться. Я читала об этом на сходке нашего кружка.

– И почему же нельзя? Небеса разверзнуться!?

Казалось, что Ай даже перестало тошнить, а губы растянулись в надменно издевательской ухмылке, словно говорила с дикарями.

Я же снова указала пальцем на лоб бедняжки.

– Может и так…

– Какой-то дурдом… в Калининграде, что, всё ещё живут на деревьях?

Решив, что о моей родине она могла узнать только от Айрис и не став спорить, кто из нас в большей степени живёт в пещере, я показала холере знакомые всякому любителю гаданий, линии на кольце и девичьем пальце с защитными мехенди.

– Это всего лишь мои догадки, но у мужчин низших каст есть обычай, когда он может вырезать два своих ребра. В них много углерода, так что за круглую сумму, можно создать искусственный бриллиант. Надень такой на девушку и её душа навсегда закована в твои цепи.

– А снять?

– Снимай не снимай, а душа помечена… куда проще его носить и не дёргать судьбу за бороду.

Уже куда смелее ответила Айрис, оставив свою взвинченную подругу на себя.

– Её тикала до сих пор пахнет сандаловой пастой… и как я сразу не поняла, что это брачный знак.

– Это твой шампунь, не преувеличивай.

Присмиревшая бестия, уставшая дрожать, с тоской посмотрела на Айлин, и тихо продолжала.

– Это, ужасно, я знаю, Ай, но, думаю, Теса была права. По крайней мере, отчасти. Ты всегда меня подначивала за любовь к гаданию, но сейчас это реально… как минимум Девигири из-за этого мертва.

Вновь сжавшись, как безобидный зверёк, Айрис понурила голову и взяла Ай за край рукава.

– Думаешь, я стала бы преувеличивать?

– Хорошо… прости.

Сдавшись, глава на мгновение прикрыла глаза, но потом, уже не столь мягко, обратилась ко мне.

– Меня не интересует этот бред, но раз вы верите в чёрную магию, то жду ваших предложений.

– Скорее уж тёмные тантры левой руки, но, я думаю, что…

– Мне плевать, что ты думаешь, Термополис… как и на мнение, за которыми нет отчётов и счетов. Даже колдовство должно расписаться в рапорте и у нас уже меньше суток, чтобы это провернуть.

В чём-то Ай была безусловно права. Как бы не было жестоко, а школа не могла подставиться под удар, так что подоспевшая полиция быстро склепает дело и повесит на свидетеля без «длинного денежного хвоста». Впрочем, думаю, на это, преступник и рассчитывал с самого начала.

– Тогда нам нужно искать того, кого можно было бы назвать простолюдином, но с толстым кошельком.

– И откуда такая точность?

Даже не пытаясь строить собственных догадок, Айлин снова стала серьёзной, и, не смотря на абсурд суеверий, от слов подруги, казалось, самую малость, но устыдилась своего скептицизма.

– Обряд не дешёвый, но порой это единственный шанс для мужчин низших каст добиться свой любимой из высшей. Запретная любовь толкает на сумасшествие. Как давно Девигири стала ходить в твой кружок, Айрис?

– Месяца три… где-то… да…

– И она никогда не ездила в город с остальными?

– Нет… наверное… я правда не знаю, Тес! Лия говорила, что её подруга почти перестала есть и спать, но она была такой тихоней, что я не… не…!

Скукожившись, будто спрятавшись от мира, Айрис сорвалась на крик, но потом у девчонки снова потекли слёзы, прорвав истончившуюся храбрость.

Так значит, в тот день после пьянки с членами банды та девчонка не просто так была у двери Лии.

– Значит, это точно был кто-то из школы… и это чертовски удобное место.

– Почему?

Холодно спросила Ай, приютив в объятиях свою любимую подругу, настолько сжавшуюся, что смогла уместиться в маленьких ручонках миниатюрной брюнетки.

– Сделать колечко можно и заранее, но вот разрушить «приворот» может только богиня разрушения, а для её милости проклятая должна пройти через майтхуну.

Айрис сжала край рукава, стиснув его вместе с кулаком, а Айлин, убедившись в нашей уверенности в мистике и безнадёжности своего положения, просто ждала разъяснений.

– Это ритуальная близость… при том в ритуале должна вести девушка, а парень хотел этим воспользоваться. Думаю, у Девигири был возлюбленный, но, когда на неё одели кольцо, она впала в отчаяние и от шока у неё проявились признаки лунатизма. Ну а потом наш преступник пришёл за «супружеским долгом», но она не сдержалась. По крайней мере, это моя теория.

– Так значит… всё это просто ради перепихона?

Медленно отстранившись от главы и утерев глаза, Айрис попыталась сказать это без дрожи, а на щеках стал возвращаться румянец, но в её словах был смысл.

– Не думаю… сам ритуал не считается зазорным и прелюбодейством, но всё равно лишает девственности, а такую уже не выдать за муж и даже не отправишь в девадаси. Для семьи из высшей касты – это страшный удар.

– Значит у неё выход только выйти за парня, который её и поимел?

– Увы… без вскрытия не скажу, но она могла быть беременной от преступника, что и стало последней каплей.

Хоть Ай и говорила, что не верила в сказки о богах, но сама была куда мрачнее нас обоих, неуверенно сбивая каблучки о голубенькую плитку и неловко обнимая руками живот.

– Я его убью…

Кулаки Айрис трусились от напряжения и беспомощности, но единственной, кто знал всё об учениках, была Айлин, так что без её помощи нам было не обойтись.

– Бессмысленно. Она уже мертва, а если бы и нет, то ей бы пришлось пройти ритуал сати и сгореть с трупом «мужа».

С десяток раз выбранив себя за утреннюю вспыльчивость, я горько пожалела, что отказалась от помощи Джея. Не пришлось бы даже возиться здесь, но нет же…!

Надеюсь, мне ещё не поздно подвязать бантик и вспомнить про помаду…

– Удобная схема…

В голове уже обрисовывалась картинка, но даже у меня в горле уже подкатывал комок от запаха и досады на собственную глупость, так что я прикрыла Девигири и обернулась к Ай.

– Вот и я о том же… всё это было отнюдь не из любви. Думаю, кто-то просто хотел жениться на знатной даме и получить место под солнцем, разорив семью невесты бесконечными запросами приданного. Есть бабки – хорошо, нет – ваша дочь пойдёт на трассу.

– Очень…. удобная схема.

Я видела, как сильно Айлин выкручивала пальцы, не находя им место, словно это было очень близким для неё самой, вот только её лицо выражало, скорее, удивление и холодную расчётливость.

– Пойдём от сюда, Теса… хватит с нас потрясений.

– Ты права…

Я с трудом затолкала Девигири обратно в камеру и, решив напоследок проверить её карманы, даже не ожидая ничего в них найти после осмотра тела охраной, шмыгнула рукой под простыню и с удивлением коснулась какого-то лоскутка.

– «Под землёй в огнях «особенное шоу». Сегодня»

Казалось, что я начинаю бредить, но почерк и аромат бумажного клочка смутно напоминали что-то знакомое, но что, мозг отказывался вспоминать. Тем временем, оглядевшись, Ай уже выскользнула первой. Айрис же взаправду, как и обговаривали для отговорки директору, покрутила рычажки в заржавевшем электрическом щитке, после чего свет угас, а дверка окончательно закрылась за нами с характерным шипением старого гермозатвора.

– Надеюсь, твоя теория верна, Термополис, потому что больше мы сюда ни ногой… поняла?

Я молча кивнула, ничего не сказав про находку и спрятав найденный лоскуток в кармашек джинсов, шмыгнула вслед за одноклассницами, с которыми прогуляла в «морге» весь урок.

– И вообще… откуда ты всё это наешь, а? Мери Сьюха что ли?

– Типа Мери Поппинс?!

На губах непроизвольно проскочила улыбка, стоило вспомнить, как шпыняла брата, так что с нянечкой у меня точно было мало общего, но ловко отшутившись, сама смогла унять уже давно не возвращавшуюся дрожь.

– Ну… если самую малость.

Найдя предлог для совести, чтобы улыбнуться, я вновь заговорила с обеими девчонками.

– А если серьёзно, то я ничего не смыслю в сыскном деле. Папа правда был врачом, так что крови я не боюсь, но мне в конце концов, семнадцать.

– Если бы не была рядом, то первой же стала подозревать тебя.

Словно не слыша аргументов, Айлин уколола уже вновь похолодевшей логикой.

– Имеешь право, но я просто оказалась рядом с тем, чем зачитывалась в книгах. Мамы у меня нет, а отцу не всегда была нужна помощь, вот и начиталась дури. Да мы даже детективов с братом не смотрели… какой уж тут из меня сыщик?

Учтиво потупив взгляд, я бросила на Ай многозначительный взгляд и с подобострастием шепнула.

– Не то, что вы, глава…

Уж кто-кто, но строгая малютка, куда больше напоминавшая куколку, чем главу студсовета, точно поняла мой намёк, но в ответ лишь хмыкнула и отвернулась, спешным шагом удалившись в спальное крыло.

– Вот же засранка…!

В избытке чувств погрозив девчонке кулачком, я всё ещё надеялась, что она поищет в своей бездонной голове и выудит из неё пару кандидатов по нашим догадкам, но даже пробудив в ней личный интерес к делу, верилось в её помощь с трудом.

– Не переживай, Тес… я уговорю Ай поискать кандидатов.

Айрис положила руку мне на плечо и улыбнулась.

– Прости её, но мне тоже страшно, так что не обижайся. Давай все сходим в душ и отдохнём.

– Спасибо за заботу, но мне некогда ждать, пока Ай начнёт мне доверять, так что придётся просить помощи у Хэдека. Правда, сегодня я ему нагрубила…

Айрис понимающе кивнула и без жалости добавила.

– Тогда можешь попрощаться с головой.

– Спасибо уж на добром слове…

– Ну, он тебе их точно не скажет, так что не благодари. Однако, умирать нужно чистой!

Тихонько посмеявшись, мы обе пытались отойти от шока, но проводив Айрис до душевой, я, всё же, остановилась у двери и не вошла внутрь.

– А знаешь, Айрис, мальчишки не любят, когда перед ними стелются. Помоюсь, когда набью ему рожу, если будет упрямиться!

Я нарочно состроила губки уточкой и шутливо попинала воздух сомкнутым кулачком, от чего Айрис неуверенно усмехнулась, но потом как-то истерично захихикала.

– Ну ты и…

От души выругавшись, оторва больно стукнула меня в плечо, но потом резко сникла и, потупив взгляд, как-то отстранённо погладила по ударенной руке.

– Наверное, ты… ему… больше меня…

Айрис безнадёжно зажевала слова, но поняв, что всё же говорила вслух, встрепенулась и с улыбкой помахала мне рукой.

– Как бы то ни было, удачи, Тес. Она-то тебе точно пригодится.


У короля под горой…


Бой начался стремительным ударом. Поджарый мальчишка сипло охнул и отлетел на канаты, безвольно повиснув после удара коленом в грудь.

– Пять…! Семь…!

Весь безжалостный отчёт рефери, чьё присутствие удивило меня ничуть не меньше, чем столь стремительная победа, Джей не сводил с меня глаз и криво улыбаясь, кивал на планшет.

– Вот же…!

Хоть и хотелось выругаться, я бы соврала, скажи, что не чувствовала досады от проигранной ставки, но к лицу всё равно приливала кровь, взаправду находя что-то в омерзительном, но притягательном мордобое… ещё и в твою честь.

– Не радуйся, мерзавец…

Я повернула покрасневший экран планшета к рингу и улыбнулась, когда мальчишка зарычал и победно вскинул руки после десятого счёта. И всё же, запихать ему эту победу по самые гланды оказалось приятнее всего и даже стоило проигранных денег.

Следующий бой прошёл так же, как и следующий за ним.

С каждым разом, Джей лишь уязвлённо скалился и демонстративно разводил руки, словно заигрывая с противником и без слов издеваясь над моими проигранными ставками, когда одним и тем же ударом в печень или грудь, отправлял в нокаут.

– Эй, Тес…

Ли толкнул меня локотком, когда так же кончился и пятый бой, а после пары таки пропущенных ударов, Джей грубо захватил беднягу в клещи и нарочно свернул ему стопу за «сбитое комбо».

– Игры играми, но, если он будет так быстро побеждать, я растеряю всех зрителей и бойцов.

Ли показал мне упавшую статистику ставок и недовольство толпы однозначным перевесом Дьябло, что разом обвалило всякий интерес.

– Не знаю, что у вас стряслось, голубки, но тут продаётся шоу, так что следующую ставку сделай на него и пусть он хоть немного потянет время. Я и так не в восторге, когда Джей приходит на несколько боёв. Его срывы дорого обходятся.

И тут меня осенило.

– А хочешь, я устрою тебе шоу…?

Его глаза удивлённо приоткрылись, но потом лица коснулась медленно расплывавшаяся улыбка.

– Если это то, о чём я думаю, страховку никто не оплатит…

– Как мило… ты такой джентльмен.

Ли подозвал одну из прилично одетых девчат постоянной прислуги, снял с неё уже не столь громоздкую шелковистую карнавальную маску, и, поднявшись, лично опустил её мне на глаза.

– А знаешь, Теса… мне в пору тебя бояться.

Я улыбнулась в ответ и, спрятав лицо, в ужасе от собственной тупости, побрела за приличной девочкой в дальний уголок, где меня переоденут для моего собственного ристалища.


Восемь часов вечера и слишком мало до встречи с дьяволом.


– Вот так всё и было.

Ное слушал меня, не перебивая, иногда хмурясь, иногда удивляясь, но неизменно улыбаясь, стоило нам на мгновение пересечься взглядами.

– И что, директор не спрашивал, чего так долго возились в старой кладовой?

– Спросил. Пришлось соврать, что заело старый щиток. Поверил… по крайней мере, надеюсь.

Ное открутил маленький краник кулера и, наполнив чашечку ромашковым чаем, протянул мне напиток с ванильной конфеткой на блюдце и заботливо заправленный мёдом.

– Так понимаю, ты пришла ко мне лишь за тем, чтобы расспросить об этом… «особенном шоу»?

– Честно говоря… да.

Ное нахмурился, состроив обиженное лицо, и пускай я понимала, что он нарочно преувеличивал печаль, но сейчас даже такая мелочь взаправду напрягала.

– Выговориться после всего мне было очень нужно, но потерпи до того, как я со всем разберусь, хорошо? Расскажу всё, что знаю. Честно-честно…

Мальчишка рассмеялся, неспешно помешивая ложечкой янтарные воды и закинул ногу на ногу.

– Там рады всем, но предварительная проверка на «увлечения и хобби», разумеется, идёт тайно и Айлин, сама лично составляет списки тех, кого можно пригласить.

Я лишь удивлённо хлопала ресницами, даже не представляя, как стоило реагировать.

– Как вижу, приглашение тебе не дали, а уговорить Ай сделать исключение для новенькой не так-то уж и легко.

– Значит, не поможешь…

Чай помогал держать осанку, и расслаблено опереться на спинку кресла, но последняя надежда избежать извинений перед Хэдеком угасла, от чего было жутковато и досадно. Уж кому-кому, но мне Ай точно даст лишь по носу, а не приглашение.

– А с кем собираешься пойти, если я соглашусь?

Словно читая мысли, спросил Ное, аккуратно подлив мне заварки из маленького чайничка с ромашками на эмалевом боку.

– У меня же есть рыцарь… мой выбор очевиден.

Я не стала упоминать ссору с Джеем, лишь инстинктивно улыбнувшись и кокетливо заведя прядь за покрасневшее ушко, от чего Ное удовлетворённо кивнул, купившись на лесть, а с моей души словно спал камень.

– Хорошая идея, ваше высочество… в таком случае, я предупрежу людей. Вас найдут, только не удивляйтесь вкусам. «Шоу» на то и секретное, что оно не для всех.

– Разумеется. Я же взрослая девочка. Подол длиннее примы не надену.

– Вот и славно… моя Таня – такое золотце!

Ное нарочно потрепал меня по волосам и от души рассмеялся, жутко радуясь тому, что я была не против, когда он мягко сцепил наши пальцы на те пару секунд, что провожал до двери.

– Советую поесть и выспаться, но если не сможешь, то приходи ко мне. Посмотрим фильм…

– Не спеши, герой, а то успеешь… не всё в один вечер.

Я не стала подначивать мальчишку за пошленький намёк, по-настоящему радуясь такому простому и истоптанному клише, как «посмотреть кино».

– Ваше слово для меня закон… ждите звонка, пойдём туда вместе, правда, после такого прекрасного ночного визита, мне придётся кое куда сходить, когда проведу вас внутрь, вы не против?

Глаза Ное как-то странно блеснули, а всё его тело так и излучало жар и возбуждение.

– Хоть ты и мой рыцарь, но мне отрадно, что могу не удерживать друга. Просто обещай, что будешь рядом, а не как в…

Я осеклась, не став давить на рану от старой обиды, от чего поймала на себе цепкий и страстный, но благодарный взгляд.

– Обещаю… я буду даже очень близко.


Пять минут до боя с дьяволом…


– А как Лиам узнал, что я буду на шоу?

Девчонка нахмурилась, но ответила быстро.

– Господина предупредил его брат. Он сказал, что придёт со спутницей, но благодаря ставкам, все, кто хоть что-то знает о «шоу», прекрасно знают и о том, кто это «загадочная спутница».

Стало даже как-то неловко.

– Слушай… неудобно говорить об этом, но на кого поставила ты?

Прекрасно вымуштрованная прислуга, не колеблясь, до скрипа за ушами затянула мне тугой хвост и без лишних слов протянула планшет.

– Распишитесь здесь, что вы принимаете все условия клуба. Ставки сейчас вас должны беспокоить в последнюю очередь.

Быстро оставив подпись под своим же приговором, я вынула из лифчика подброшенный мне клочок бумаги.

– Прости, но не могла бы дать мне воды. Запить таблетку.

Я нарочно показала девчонке свёрток, чтобы та не заподозрила неладного и пока она доставала воду из сумки, мельком прочитала меленький почерк, что скорее походил на уникальный шрифт…

Моего брата…

– «Найдёшь всё в логове крольчат».

Понять всё не составило труда, ведь «крольчихи» с подвесного мостика охотно западали в память, не скрываясь за излишками одежды и прочей ерундой, как имена и мордочки под маской.

– Вот. Много не пей. Дьябло всегда бьёт в живот, так что поплохеет.

Я мигом скатала бумажку в катышку, и закинула в рот, на ходу прикидывая, как бы улизнуть от конвоира, подошедшего с бутылочкой воды.

– Спасибо… я запомню.

– А сейчас вам нужно в туалет.

Я с удивление обернулась на девчонку, с каменным лицом отошедшую к двери.

– Но я не…

– Вам Нужно в туалет…

Повторила девчонка с напором и кивнула мне на неприметный поворот за розовой ширмой, откуда веяло иланг-илангом и нотками корицы.

– Маленькому кролику полагается сбегать в логово, перед тем, как прыгать в лапы к тигру.

На губах скользнула улыбка, быстро спрятанная за ничего не подозревающим выражением лица.

– Пожалуй… ты права.

После прочитанного в записке, я поняла намёк и быстро шмыгнула сквозь дымчатую ширму, словно ёжик, скрывшись в тумане благовоний, куда меня вёл след из крошек и догадок.

След в «логово крольчат»…

## Глава 12 Под Шариком Бабла

Всё вокруг пахло сладко и пряно, смутно напоминая что-то из мужской казармы и вместе с тем романтично отдавая нежным запахом цветов. Нотки табака и других, не столь порядочных растений, заставляли сердце ещё больше колотиться от волнения, а розовые стены и ласковые стоны за дымкой занавесок говорили об этом месте краше слов.

И всё же, мысли не успели прорасти в закоулочках фантазий, когда вдали узенького коридора, приглушённо освещённого красно-розовыми бра, среди маленьких пяточков с напольными подушками и стойками кальяна, показалась удивительно знакомая девичья фигура.

– Ты же…?

Многозначительно повернувшись бочком, очередной крольчонок склонила головку и не дав себя разглядеть, убежала прочь, но всё в её жестах подсказывало, что мне стоило пойти за ней.

– Видимо, до «туалета» здесь нужен проводник…

Я ускорила шаг, как можно спешно проскальзывая мимо ширмочек, откуда оземь стелился сладкий дымок, а по воздуху доносились едва уловимые чувственные вздохи и многое другое, но…

За одной из них раздался до боли знакомый голос, к несчастью отвечавший на не заданный вопрос о том, где всё это время пропадал мой обещанный рыцарь и друг.

Я краем глаза заглянула за ширму, где на пурпурных простынях и шёлковых подушках лилейно постанывала миниатюрная девчонка в карнавальной маске с кроличьими ушками и беленьком поло…

Точь-в-точь, как было на мне.

– Но… е…?

«Зайчата» вздрогнули, а малышка тотчас прикрылась шёлковой подушкой, когда Ное сбросил её с причинных мест и встретился взглядами со мной.

– Привет… Тес.

На его лице читалась виноватая улыбка, но он не шелохнулся, оставаясь рядом с кроликом-принцессой, на макушке у которой была маленькая диадемка и нежно-розовый лак на ноготках, дотошно копировавший мой.

– А у тебя есть вкус на фетиши, Ное. Мне даже почти приятно…

Меня медленно, но неукротимо нагоняло осознание увиденного, подогревая очевидные догадки отсутствием трусиков на кроличьей фигурке, но, не смотря на стиснутый кулак, я лишь инстинктивно улыбнулась.

– Я всё об…!

– Прости, что помешала…

С детства привыкнув, что в сказке о ясном зеркальце, оно всегда говорило обо мне, я оборвала потуги Ное на полуслове и помчала прочь, сама, не разбирая, куда бежала и зачем. Не понимала, от чего в груди пекло уязвлённое нутро, но даже зная, на какие мои фото рукоблудили мальчишки во дворце, только сейчас я впервые почувствовала себя по-настоящему использованной, а меж лопаток словно покалывал нож.

– Куда-то собралась?

В одно мгновение в ушах зазвенело от удара по темечку, а к лицу прижалась чья-то рука, утаскивая меня вглубь одной из шёлковых ширм.


На арене…


Ристалище встречало непривычно яркими пучками света, нарочно направленных только на меня. Беспощадные лампы скрывали почти всё вокруг, обжигая кожу горячими лучами, но красная дорожка, словно смоченная кровью, с каждым шагом всё нещадней приближала к блестящей клетке и красным капелькам на ступенях перед ней, от чего толпа, казалось, взрывалась с утроенной силой.

– Мне передали, что следующий бой будет кульминацией шоу, но ты серьёзно? Навернула бессмертия?

Я неспешно опустила руки в мисочку с тальком, и только тогда обернулась на пугающе спокойный, а от того почти незнакомый, голос.

– А сам-то…

Я кивнула на его окровавленную повязку, которую Дьябло изрядно притрусил белёсым порошком и обилием бравады, обводя публику вокруг пальца нарочито широкой улыбкой.

– Ты же ранен… хочешь потом хромать? Так и предвкушаю, как стану «собачкой-поводырём».

– Ну надо же… вашей светлости стали интересны мои проблемы?

Искоса взглянув на мальчишку, прижавшегося ко мне плечом, я не удержалась от ухмылки, когда Хэдек демонстративно хрустнул костяшками и поиграл мускулами на потеху девичьей трибуны.

– Так уверена в победе или в «логове» вам сношали мозг?

– Ревнуешь?

Я легонько толкнула Хэдека в бок и улыбнулась, однако то, откуда я вышла, не играло мне на руку и цепляло за живое моим загоревшимся прозвищем на табло.

– Сдавайся, «Зайка».

Джей иронично хмыкнул и подмигнул, тотчас оценив имя соперника «по достоинству».

– Я не в настроении играть в игры, но вот ударить… не хочу повредить твою мордашку.

На этот раз мальчишка демонстративно расправил плечи и поиграл мышцами спины, но от его слов, всё ещё наряженных в дерзости и гнев, я так и не смогла удержать губы от невольной улыбки, заведя край выбившейся пряди за порозовевшее ухо.

– Прости, Дьябло, но сегодня я надеру тебе зад…

Джей удивлённо приподнял бровь.

– Говори громче, конфета, а то я, что-то не то услышал.

– Прости, милый, но я не могу отступить…

Зал тотчас ахнул. Мы оба обернулись на экран, на котором в полный размер уже показывали наши лица, а снизу шли строчки, прочтённые по губам.

– Да неужели?

Джей схватил меня за подбородок, но кто же запретит Дьябло наплевать на правила и прижиться к «зайке», назвавшей его милым? Не удивлюсь, если большинство и вовсе ожидало увидеть порно-пародию, а не реальный бой.

– Я пришла помириться, когда не смогла найти тебя в школе. Только и всего…

Лишь с трудом заговорив, я поняла, что так было не прочесть по губам, стиснутым в бантик, как на фото модницы с силиконовым лицом, а потому не стала брыкаться на радость окружающих.

– Ну, вот я здесь, что дальше?

Джей ещё крепче сжал краешки скул и, невзирая на сальные шуточки и выкрики, не стал целовать, как того хотела уже мальчишечья трибуна.

– Хотела сказать, что должна была тебе верить. Не стоило мне в это лезть…

Джей посмотрел мне за спину, где стояли крупные бойцы и улыбнулся.

– Если поняла, лучшее, что ты можешь сделать, конфетка, это отказаться от боя прямо сейчас и поставить на меня пару сотен. Ты же помнишь…

Он щёлкнул меня по носу и, отпустив бедные щёки, мягко погладил по волосам.

– Ваши высочества извиняться не умеют… а я не стану заставлять.

Я инстинктивно схватила его за запястье, пока мы оба не оказались в клетке, где будет не до слов.

– Джей…

К щекам на мгновение прилила кровь, когда я легонько потянула его на себя, словно боясь сломать, но он всё равно поддался и обернулся на такой неловкий и тщедушный зов.

– Прошу… не могу назвать причины, но подыграй мне. Я не могу проиграть…

– Просишь сдаться?

В его голосе послышалась ирония, граничащая с уважением от такой нахальности.

– Нет… даже если ты меня убьёшь, я не....

К горлу подкатил удушающий комок, напрочь затмивший собой даже ослепляющие лампы подгорного чистилища, а каждое слово будто прорезалось наружу сквозь толчёное стекло.

– Прошу… хотя бы один раунд. Дай мне устроить шоу…

Его глаза сверкнули, но милый промолчал и грубо выскользнул из моих рук.

– Убить, значит…

Джей саркастично усмехнулся, подметив вновь появившийся на экране текст, и посмотрел на кровь из собственных сбитых кулаков.

– Поверь, конфетка… даже умирать не так больно, как говорить с тобой.

Остановившись уже на канатах и перешагнув на ринг, Джей вдруг обернулся и поймав мой отчаянный и непонимающий взгляд, тихо произнёс.

– Ты всегда была пешкой в большой игре, но так и не научилась доверять тому, кто сидит за игровой доской.

– Я тебя не понимаю…

– И не нужно. Ты слишком много о себе возомнила, раз считаешь, что пешке виднее, чем гроссмейстеру за ней, но раз тебе так хочется стать дамкой самостоятельно, то один раунд я буду драться всерьёз. Только потом не пожалей…


Глубоко под горой…


Сердце колотилось, как бешенное, мешая в голове и быль, и реальность, словно неудачный приход от неоплаченной дури. В носу почти наяву стояли горькие запахи старого Нью-Йоркского подвала, разившего мужскими соками и прогорклым жиром, словно это было только вчера, а тело судорожно сжималось от страха на ворсе мягкости ковра.

– Развяжите ей глаза.

С лица тотчас соскользнула шелковистая повязка, а передо мной на корточки опустился Лиам.

– Ты…?

Словно путая года местами, я смотрела в голубые глаза и видела в них такого же доброго и красивого мальчика постарше, что когда-то предложил школьнице выпить и оторваться от души, но к вечеру с улыбкой оставил её пьяненькой в притоне для наркош за пару баксов и косяк.

– Наверное, глупо спрашивать, но что ты делаешь, Ли? Это же незаконно.

Спросила я скорее из отчаяния, чтобы хоть как-то сбить оскомину и отогнать воспоминания о том «злачном гнёздышке» среди Манхэттенского гетто, где мне навсегда перехотелось собирать носом дорожки сквозь трубочку из скрученного доллара.

– Теса-Теса…

Словно позабыв про яшмовые речи и нежности ручного льва, Лиам вцепился в меня обжигающе стылым взглядом и довольно прорычал, будто сорвавшийся с цепи несломленный король.

– Если бы ты попробовала богатеньким засранцам, запертым в одном помещении, хоть что-то запретить, серьёзно думаешь, они были бы такими шёлковыми и ходили на уроки?

В чём-то, он был безусловно прав. Не всякое зло можно победить, так уж лучше придать ему «души» и закона, и всё же…

– Все они тут добровольно. Я лишь помог организовать комнаты, так что не кипятись, солнце, тут и так жарко.

С пронизывающей змеиной улыбкой, Ли потрепал меня по волосам и кивком медовой гривы подал знак двум громилам, что стояли у меня за спиной.

– Ты можешь мне не верить, но у девочек, рождённых в бархате, бывают такие фантазии, что некоторые даже доплачивают сами. Поверь, с одной такой оторвой я вырос почти с пелёнок. Впрочем, большинство тут и правда отрабатывают долги.

Бритая на лысо парочка окружала кольцом и ограждала от двери, от чего невольно хотелось заплакать, но Лиам не сводил с меня взгляда, чуть ли не по-дружески поглаживая по волосам.

– Будь ты хоть столбовой дворянкой или дочкой оружейного барона, но прокутить в карты отряженный швейцарский счёт дело трёх минут… или одного неудачного фетиша.

Я невольно схватила себя за локоть, чтобы не задрожать от страха, и до крови прикусила губу, когда Ли неожиданно схватил меня за подбородок.

– Тебя же предупреждали, что это не просто школа для состоятельных деток, солнышко… это тюрьма. Яма для удачно залетевшей ненавистной падчерицы или слишком амбициозного брата… виновного лишь в том, что у него другая мать.

Львёнок демонстративно расчесался пятернёй, без лишних слов намекая на себя и Айлин, и то, что знал о её положении больше, чем кто-либо.

– Золотая клетка для тех, кто слишком много о себе возомнил. Настолько, что стал мешать. Впрочем, тебе ли не знать это лучше всех? Таня…

Ли вынул из кармашка пиджака маленький шприц и с досадой снял колпачок.

– Я не хотел этого Тес, честно. Признаться, я был до безумия благодарен за то, что ты спасла Айлин в медпункте, но, когда она сказала, что некоторым секретам лучше кануть вместе с тобой, у меня не осталось выбора. Угодить любимой важнее, сама же понимаешь…

Руки до боли стиснули в тисках, по обе стороны скрутив до судороги в плечах, а Лиам цепко схватил за подбородок и заглянул в глаза с толикой жалости и уважения.

– Впрочем, я не врал, когда говорил, что смотреть на тебя – это одно из чудес света, солнце. Уж лучше ты станешь моим незабываемым членом «шоу» для дорогих гостей, чем кормом для червей. В конце концов, я же бизнесмен… ничего личного.

В груди сдавило, но с языка не сорвалось ни звука, когда Ли поднёс шприц к шее и замер, а за моей спиной послышались знакомые тяжёлые шаги.

– Разумеется, если брат не соизволит «отвернуться».

Львёнок поднял глаза и посмотрел сквозь меня, напряжённо схлестнувшись взглядом с тяжело дышавшим, в спешке ворвавшимся, Ное.

– Так спешил попрощаться перед тем, как я устраню препятствие к нашей цели? Ну право, не стоило себя так утруждать…

По коже потекла болезненно горячая капелька крови, но куда сильнее жгла тишина за спиной. Не бурная драка или споры, ни даже простой беседы, нет…

В ответ звонко отдавались эхом лишь пугающее безмолвие и гробовая тишина…

Словно он ещё колебался…

– Так что, брат…? Скажи же, разве я и Ай не правы?

Шприц вошёл глубже, а тишина обжигала вымученные вдохи предвкушением позорной участи на самом дне без права и суда….

– Нет…

Наконец, позади разверзлась тишина, обронив лишь краткий ответ, но моё сердце болезненно затрепыхалось от избытка чувств, замешанных в такой гремучий коктейль, что красная пташка едва не лопнула, как пернатая хлопушка.

– Только не говори, что ты правда в неё влюбился, брат? Это на тебя не похоже.

Улыбка Лиама дрогнула, но было видно, что он уже знал ответ и ничуть не был удивлён.

– Похоже или нет, но сейчас я не отвернусь…

Я не понимала о чём они говорят и что бы решило отвернись Ное или нет, но шприц немного задрожал и небрежно выскользнул из окровавленной ранки.

– Так вот почему Айрис в последнее время столько пьёт… «милашка Ное» уже не герой-защитник, а повеса?

Лиам злостно усмехнулся.

– И что же тогда, мой дражайший брат, о себе возомнил? Правила правилами, но Айлин я всё равно боюсь больше, чем приговора «шоубрейкера».

Ное не спеша подошёл ко мне со спины и бережно обнял, ласково потянув к себе из тотчас ослабевших хваток громил.

– Это моя ошибка, что оскорбил Ай такой просьбой. Обращаться к ней за разрешением для новенькой было нахально с моей стороны, так что я лично принесу ей извинения, а Теса…

Ное с натянутой, всё ещё виноватой, но довольной улыбкой уложил мою голову себе на плечо и, укатанный сумерками розового бра, оставил на моей шее дорожку от, скользнувшего по коже, языка.

– Как и договаривались, я позабочусь, чтобы она не стала «препятствием», но брат и работа мне меж нами с Тесой не нужны.

Лицо Лиама, казалось, вот-вот треснет от бурления крови, но он всё равно улыбнулся и демонстративно медленно разжал пальцы, поигравшись шприцом меж костяшек, словно монеткой, на которой взвешивал судьбу.

– Не знаю, что ты задумал, но та Айлин ден Мэй, которую я знаю, так просто этого не оставит.

– К сожалению, я это знаю… она не имеет привычки прощать ошибки.

Ли кивком отозвал громил, впервые показавшись ссутулившимся и по-настоящему злым.

– Значит, ты не против, если твоя доля активов Девигири отойдут «дарственной» в мой театральный фонд? Жаль, что из-за нашей «прыгуньи» филиалы семьи Бенерджи уже не скупить, но моим детишкам скоро сдавать отчётности на народный ансамбль. Хочу сделать им подарок.

Ное мельком встретил мой округлившийся взгляд, но сразу улизнул за дипломатичную улыбку, пока в моей голове словно впервые прояснилось, а в глазах отдалось болью без розовых очков.

– Разумеется. Бомбейский и Калькуттский счёт им будут в пору. Контрольный пакет акций у нас уже есть, так что решим с «ХэдекИндия» позже. У них много дочерей…

Лиам же очень недовольно поморщил нос и, глядя на потолок, где наверху находилась школа с его мирно спящей «феей», обречённо выронил шприц, словно предвкушая на не мыленной шее весь спектр её «строгих правил».

– Я спою на твоих похоронах…

– Договорились, но о Тесе я позабочусь сам. Её слова – мои, так что пусть пеняют на меня.

Ное с грустной улыбкой нашёл мой взгляд и больше не смотрел на брата.

– Она – мой единственный фетиш…


Разминаясь с дьяволом…


Решётки с грохотом обрушились на ринг, как ярость водопада на галечный берег, а вслед за грохотом металла и толпы, прозвучал и гонг.

В глазах мелькнула размашистая тень, а уже на второй секунде я с болью ударилась затылком о дощетчатый помост.

– Сдавайся по-хорошему, мелочь…! Не трать время Дьябло!

Мальчишка с рёвом встретил жгучие лучи прожекторов и потянулся ко мне, подгоняемый воплями радостной толпы, уже предвкушавшей пикантное развитие событий с поваленной на лопатки «Зайкой», но…

– Посчитай-ка звёзды!

Я схватила Джея за протянутую ко мне руку и поджав ноги под себя, что было мочи распрямилась стопой ему в лицо.

Зал одобрял. На мгновение затих, но одобрял поднявшимся столбиком очков и ставок, как только Дьявол перестал шататься и пополнил ринг высморканной кровью.

– А у тебя не плохой удар для такой крохи… тренировалась?

Один лишь огромный шар с его гонораром, нависавший над ареной и доверху наполненный колониальным долларом, уже просто на характер не дал бы мне сдаться без боя, но…

– Мне всегда лучше давалось то, что не нравилась родителям.

Поднявшись на ноги, я нарочно прохрустела костяшками и искренне растянулась в азартной улыбке, от чего тотчас кольнуло в груди, а губы искривились от горечи.

– Особенно в том, что вредно для принцесс.

– Даже так?

Как и обещал, Джей бил больно и метко, но всё равно поддавался, больше не сбивая меня с ног и стараясь закружить в смертоносном танце, от чего по телу разливалось тягучее и томное тепло.

– А потом я поняла, что вбивать мальчикам этикет куда приятнее, чем краснеть за задранную юбку!

Как бы не кружила круговерть, а врезать по смазливой мордашке всё равно оказалось лучшим лекарством от хандры, давая отыграться за собачку и конфетку, с упоением пройдясь по угловатой челюсти, при всём желании, стоившей, куда меньше шарика с баблом.

– Раз Бог расцеловал твоё прекрасное тело, было бы грех его не заценить… могу их понять.

– Так вот о чём ты говорил, когда пытался «приобщить к Америке»?

Я нарочно коснулась груди и приподняла её так, что у мальчишки едва не потекли слюнки.

– У нас народ любит «приобщать» столь божественное…

С удовольствием проглотив комплимент и отблагодарив мальчишку по носу краешком ботинка, я поправила одежду и едва увернулась от прямого выпада в лицо.

– Ну надо же!

Джей подмигнул и с лёгкостью остановил мой удар.

– Да у нас тут недотрога…

Нарочно отступив шаг назад и закинув пойманную ногу себе на плечо, мальчишка всё-таки поддался наущению трибун и напористо притянул меня к губам напористым рывком, едва не сложив пополам и не порвав несчастные лосины на британский флаг.

– Да ты настоящая скала, «Зайка»!

Джей улыбнулся мне окровавленными зубами, глядя на то, как я корчилась от боли и хваталась за едва не треснувший хребет.

– Как закончим, я прихвачу из бара «альпинистское снаряжение» и приду помять тебе спинку!

Джей состроил пальцами что-то в роде телефона и с издёвкой улыбаясь, утёр разбитый нос.

– Прости, милый, но на покорение этой вершины у тебя не хватит духу.

Дьябло уже почти не смеялся, предпочитая лишь отбиваться от моих атак, которые я просто не могла ослабить и рисковать, но вот его дыхание к концу второй минуты стало выдавать хрипотцу, памятуя предыдущие бои.

– Ха! Намекаешь, что мне надо поспешить, чтобы не оплошать ха-ха-ха!?

Мальчишка демонстративно расставил руки и поманил к себе кивком головы.

– Ну так заставь.


Мотив от короля…


Громилы вышли первыми и обеспечив пустоту в коридоре, прикрыли Лиама от лишних глаз широкими фигурами и саженями плеч.

– Не знаю, чем ты подкупал Айрис, но ты отчаянный кретин, Ное… за это нравишься и мне.

Бросил он напоследок и скрылся за настрадавшейся ширмой.

А мы остались в тишине…

– Уверен, у тебя много вопросов, но сейчас нет времени.

Мой нашкодивший рыцарь решился заговорить первым, прервав тягучую пытку тишиной.

– Вы все заодно…

Едва слышно прошептала я, скорее сама для себя, чтобы не взорваться и не закричать пока что-то внутри отчаянно желало забыть о Девигири, а костюмированный перепихон Ное принять за очень грязный, но всё же комплимент.

Смириться с мыслью, что у меня здесь нет и не было друзей…

Пыталась забыть увиденное, как и множество мальчишек до того, но в душе оказалось слишком холодно, чтобы растопить целый айсберг всего лишь пламенем свечи.

– И Джей тоже…? С вами…? Вот откуда у вас столько денег!?

От чего-то с языка сорвалось только это. Не «зачем» и «почему», а только это. Ное же раздражённо кивнул, и только после этого поправил наспех накинутую рубашку и нацепил дорогие часы на смуглое предплечье с лёгким татуажем.

– Подожди до праздника святого Хандзора, Тань, и я всё объясню. Клянусь…

Тело непроизвольно вздрогнуло и сжалось, когда кожу ужалило касанием рыцарской руки и я невольно отстранилась от Ное, словно обожглась об уголёк.

– Я тебя понял…

Его лицо укрыла густая тень, когда он прочитал всё по моим глазам.

– Давай поговорим потом.

Мальчишка медленно убрал руку и приподнял ширму, за которой в коридоре, я была готова думать о чём угодно, но только не бое с Хэдеком.

Уж точно не после случившегося…

Ноги вяло шагали в недра злачного места, пока не остановились у экрана с трансляцией арены, где в углу ожидающе сидел Джей, скрывавший за ухмылкой боль в перебинтованном бедре.

Вдруг раздался звонок.

Почти забытый рингтон едва успел противно задрожать в наплечной сумочке, а мозг уже прочистило, словно по кодовому слову.

Мельком оглядевшись по сторонам, я улизнула из толпы поддатых зевак и, прячась в клубах выдыхаемого ими дыма, шмыгнула в подсобную комнатку, а Ное сразу подпёр дверь спиной.

– Неужели… брат?

Телефон звонил впервые за год.

По последнему варианту паспорта, до моего дня рождения ещё двадцать дней, так что это точно был не столь ожидаемый отцовский звонок, ну а каждый внеочередной никогда не обещал ничего хорошего. Дрожащими пальцами вытянув новенький смартфон, подаренный Джеем, я даже не ожидала услышать там голос Хэдека, от чего испуганно пересеклась взглядом с Ное, но…

Даже в свете розового бра, кровь отлила от лица и, казалось, похолодела до кончиков пальцев, когда я увидела на экране номер звонящего.

Тайный номер Томми…

– Если что, я рядом…

В тусклом свете бордельного бра, эти слова делали лишь больнее, но, когда Ное подхватил меня за локоть, не дав голове подкосить и ноги, я мягко отстранилась и с болью с сняла трубку.

– Слушаю…

– И вам не хворать, солнце! Я вам с братом не помешал ха-ха-ха!?

Голос Лиама уже не отдавал холодком, с каким удалялся прочь, но меня волновало лишь одно.

– Томми жив!?

– Какая деловая девочка… раз игнорируешь мои вопросы, то включи мозги. Был бы мёртв, я бы не звонил. И уж точно делал бы это не с его телефона, так что слушай внимательно. Ты сама пообещала, так что теперь поторопись и устрой мне грандиозное шоу. Наш перевозбудившийся Дьябло вот-вот начнёт грызть канаты, так что считай мой звонок, ну…

Львёнок задумчиво промычал в трубку, нарочно тренькая по моим нервам в так своей игре, словно записывая ост для этого проклятого шоу.

– Можешь считать его ненавязчивой мотивацией. Как шоумен, я больше всего ненавижу скуку, так что очень надеюсь, что ваш яростный бой не оставит меня разочарованным и не заставит отыграться на Томе, но…

В трубке послышался нервозный и хрипловатый, словно уже «намыленный» смешок.

– Это уже зависит от тебя.

Из многочисленных динамиков зоны ожидания, разнеслось громогласное объявление следующего боя и призыв к ставкам.

– Удачи, солнце… она тебе понадобится.


Договор с Дьяволом…


Толпа закипала. Кто от негодования, что бой всё ещё не закончился оргией, кто от напряжения, вглядываясь в беспощадное табло со ставками, но, когда Джей просто расставил руки, напряжение достигло апогея.

– Не стану спрашивать, чем тебя так крепко ухватил Ли, что тебе настолько нужна победа, но шоу прощает всё, пока играешь по его правилам, конфетка.

– Как ты…?

– Было не трудно догадаться. Раз собачка кусает за руку, значит кто-то наступил ей на хвост, но несмотря на то, что я был к тебе добр, ты так и не усвоила главное правило, Тес…

Я невольно отступила на шаг, когда Джей самодовольно ухмыльнулся и медленно оттеснил меня к краю ринга, пока с напористым хлопком, не прижал спиной к подушке нейтрального угла.

– В этой школе я знаю всё…

Джей бережно взял меня за подбородок и под писк последних секунд таймера, его лицо разлетелось на тысячи искр, а мир завертелся, словно Млечный путь, от удара по лбу лбом.

– Раз…!

После удара голова раскалывалась, словно о чело пыталась охладить едва сварившее в кипятке яйцо, а на макушку просыпали раскалённого песка.

– Я сдержал слово, Зайка, а теперь подыграй и ты. Сдавайся!

Гул толпы сливался в неразборчивое бормотание, напоминая воркованье голубей, но звон в ушах едва пробивался сквозь набитую вату и кровавый привкус на губах.

– Шесть…!

– Ни… за… что..!

Не чувствуя пальцев, я коек как согнула руку и привстала на локтях, однако подняться на ноги уже не было сил, а в глазах стал тухнуть ослепительный свет, но…

– Тогда вставай, Тес…

Джей встревоженно коснулся моего лица и протянул руку, но не смотря на её неподдельную крутость, именно эту робкую, едва уловимую улыбку, мальчишка стыдливо спрятал за блеском ламп и снова усмехнулся.

– Моя женщина не должна стоять на коленях…

И всё же, не смотря на девичью гордость, аренда укромной «комнатки» в моей груди оказалась не такой уж и большой. Колени не разгибались, но Джей протянул мне руку и лёгким движение поднял на ноги, отдавая право самой потянуться вслед за ним и надеждой вновь увидеть ту улыбку, что он прятал ото всех.

– Что же… может ты и права. Сломить такой настрой у меня точно не хватит сил!

Дьябло засмеялся и потрепал меня по волосам, устроив полный кавардак.

– Но, кем бы ты меня не считала, Тес, я покорю эту «вершину», и начну с малого…

Наличие судьи мне казалось столь же неуместным, как и вся эта подпольная возня, однако, после этих слов, он, всё же, закончил отсчёт, ожидая последних ставок и приказов от распорядителя.

– Я проиграл этот бой уже давно…

Джей медленно притянул мою кисть к губам и тихо прошептал.

– Сдаюсь…

Судья понимающе кивнул, облизнув меня по заднице цепкими глазами, и громко прокричал.

– У нас есть победитель!

Музыка мешалась с девичьими вздохами и мальчишечьей бранью, словно новый жанр рока из умиления и гнева с кислым послевкусием прогоревших ставок и нереализованных фантазий.

И всё же…

Упав на ринг с контрольным пакетом над собственным сердцем и душой, встала я уже без него.

– Поздравляю с первой победой, Зайка, но, если так хочется, сможешь постоять на коленях, когда будем наедине ха-ха-ха!

В зале послышались смешки, но Джей уже не отводил от меня взгляда и пальцем утёр кровь с разбитых губ, после чего сам победно поднял мою руку вверх, заставив позабыть даже про собственного брата и поблекший мир.

– Это значит мир?

Джей вновь ухмыльнулся, но уже совсем по-другому.

– Нет ничего глупее, чем не простить девушке её глупость.

Он сдержанно улыбнулся, когда я непроизвольно нахмурила носик, но идиллию прервал заигравший динамик, из которого раздался голос Ли.

– Вы только подумайте, дамы и господа! Оказывается, Дьябло у нас джентльмен!

Под шариком бабла загорелся огромный таймер, словно в каком-то старом боевике или корейской дораме с игрой на выживание.

– В таком случае, для парочек, у нас новые правила!

По периметру ринга и на трибунах послышалось приглушённое шипение, а во рту отдалась горчинка уже знакомой белены.

– Конкурс в честь молодых… кто поймает голубков, тот заберёт весь собранный ими кеш!

С потолка, где не было даже света, чтобы осознать всю глубину подземного мирка, был сброшен шероховатый, грубый, словно сплетённый из пеньки, корабельный канат.

– Победная кнопка наверху, но канат удержит только одного…

Голос сипло прыснул с привкусом горчинки от попавшего в рот «мыла», но всё же, запустил таймер.

– Вот и посмотрим, насколько высоко вы сможете взлететь… голубки.

Решётка медленно поползла вверх, а уже поддатая разгорячённая толпа рванула с мест.

– Игра началась…

## Глава 13 Незабываемое Шоу

Моё последнее убежище бесцеремонно прервал громкий стук. Часы всё ещё беспощадно показывали без пятнадцати шесть, а сон спасал меня от боли всего-то пару часов, однако за дверью послышался знакомый голос.

– Эй, ушастая, давай открывай!

Голова постанывала, а перебинтованные руки со скрипом двигали пальцами после процедур у Кейнуэн, но от знакомых оскорблений, приправленных смешком и шорохом целлофана, я, не задумываясь, подбежала к двери.

– Ну, привет, «Зайка»!

С полными руками всякой всячины, на пороге стояла всклокоченная Айрис, сдувая раскрасневшимися щёчками непослушно спадавшие каштановые пряди.

– Только не говори, что всё видела…

– К сожалению, нет, но вот фанатов у тебя точно прибавилось!

Она окинула взглядом пол, намекая посмотреть самой. Стоило же мне не удержать и высунуть голову, как перед глазами показалась вереница пакетиков и коробочек, растянувшаяся на добрых два метра, а на сотнях букетов грациозно возвышался огромный розовый медведь в пёстрой ушанке с ещё одной парой, но уже кроличьих ушек.

– Охрене…

– Я тоже в шоке, но позволь войти…

Девчонка постучала каблучком по порогу.

– Мне как-то неудобно стоять на этом «алтаре». Чувствую себя ещё одним «подношением»…

Я с радостью отступилась от двери, пропуская приятного гостя в мои, отнюдь не самые чистые, но, какие уж есть, покои.

– Надеюсь, ты не откажешься от кофе?

Айрис казалось уставшей, словно бегала всю ночь или занималась кое-чем другим, но мысль о Хэдеке с красавицей шатенкой сейчас удивительно не жгла. Зато румянец от собственных фантазий, удалось скрыть лишь на фоне «жидкого солнца» в припрятанной бутылке.

– У меня предложение получше.

Девчонка удивлённо вскинула брови, но потом улыбнулась мне во все тридцать два, и, подмигнув, с лукавой мордочкой подставила алкоголю свой до безумия ароматный кофе.

– Ну, так что, раз пошла такая пьянка, может, расскажешь, что я пропустила? А то начну расспрашивать о Хэдеке и вырывать тебе волосы. Кстати, знала, что я нагадала Джея на картах?

Айрис по-добрососедски хихикнула и в одностороннем порядке чересчур сильно чокнулась со мной стаканчиками с уже «ирландским» кофе, невольно выдавая свою подавленную ревность.

– Мы с Джеем не…

Девчонка тотчас импульсивно замотала головой и, игриво состроив рожицу, якобы незаметно прикусила губу, притворившись, что просто обожглась о крутость сваренного кофе.

– Не-не-не, подруга, давай о шоу! Я ещё не настолько пьяна, чтобы говорить о парнях.

На мгновение повисла неловкая тишина, прерываемая лишь на громкие глотки и довольное дыхание холеры, прогревавшей сипловатый голос алкогольным напитком.

– Ну, тогда за наше здоровье!

Подлив ей ещё пару глотков столь необходимого «солнца», я с болью посмотрела на перебинтованные руки…


Пять часов назад…


Канат впивался в ладони, каждым волоском срезая с подушечек пальцев кожу и оставляя на щетинистых волокнах кусочки истрепавшихся лосин. Бёдра немели, с непривычки стискивая спасительную соломинку и обнимаясь с ней, как в последний раз, но…

– Не останавливайся!

Опьянённые беленой, десятки дёрганных фигур, словно орды нежити навалились на стальные прутья, и чуть ли не ногтями расцарапывали ринг, просачиваясь на арену один за одним, пока спасительный потолок всё ещё безнадёжно терялся в блеске ламп и грохоте толпы.

– Не думай обо мне! Ползи!

Надрывисто прокричал Джей, подбросив меня до верёвки с плеч и с болью вдыхая горечь тяжёлой, обволакивавшей пол, белены. Дыхание сбивалось к чёрту артобстрелом из груди, колотя по лёгким, как минимум отдачей дерьмового балтийского кольта, а глаза выжимало из орбит, словно у растянутой резиновой игрушки.

– Не смотри вниз!

Словно нарочно, я тотчас обернулась, а кто-то вовремя дёрнул за канат. Пальцы мигом соскользнули по обжигающим волокнам, едва не сбросив меня в пучину суеты. Ногти покрылись сине-бурой окраской, отчаянно цепляясь за пеньковые пучки, а ладони уже напоминали месиво из крови и свисавших лоскутов опаленной кожи, но…

В полуобмороке пробивая в грудь и горло одному нападавшему за другим, Джей обернулся на мой вскрик, но тотчас получил удар, и…

Отчаянно отгоняя напиравшую толпу, он прокричал мне что-то в последний раз, но…

«Нехватка духа» сломила и его.


Беседа с Айрис …


Не знаю, когда мне удалось стать такой откровенной, оставив позади все наущения братца и привычку озираться, но, видимо, я менялась так же быстро, как и Айрис в отношениях со мной. Первая встреча была совсем не такой, а немножко наглое, стервозное личико холеры сейчас скорее походило на весенний салат из новых для меня сезонных перемен. Словно от зимних оттенков мороженых пельменей, столь же красивая, но грубая мордашка перешла на красные, как помидорки, щёки и напряжённо покусываемые, клубнично сладкие губки.

– Стыдно признавать, заюшь, но я не удивлена.

Айрис постукивала пальчиками по стакану и со всем эмоциональным калейдоскопом, вглядывалась в лёгкую рябь на чёрной глади кофейного нектара.

– Ты о чём-то конкретном?

– Да уж конкретней некуда…

Я всё ещё не понимала, о чём говорила холера, но не решалась надавить с расспросом, дав лишь ненавязчивую взятку парой капель солнца и понимающим молчанием.

– То, что Джей с радостью спас твою задницу, и подсадил на канат, я ничуть не удивлена. Ударить женщину для него плёвое дело, но главное не дать ударить её другим. Конченая логика, но, чёрт возьми, от неё я просто…

Разволновавшаяся девчонка непристойно намекнула на потерю влаги и вскруженную голову, но впервые крепко засмущавшись, залпом опрокинула налитый ей виски.

– Ладно, прости-прости… продолжай.


В сердце моего незабываемого шоу…


В его лице что-то переменилось. Что-то светлое, что с огоньком подсвечивало чертям их бесконечную пляску, в одно мгновение погасло, а на лице проступила остервенелая ухмылка.

Всё больше напоминая зомби, толпа кидалась на него без страха, избивая и калеча, но, когда за канат тряхнуло так, что голова вмиг опустела, я забыла про страх и что было силы, прыгнула вперёд, в отчаянии вытянув руки.

Крик сорвался с губ под мерзкий хруст плеча, а на онемевшие пальцы тотчас с ударом опустилась острая шпилька.

– Брысь! Брысь!

С каждым словом, оголённые зайки на том самом помосте, где плясали в одном белье, с силой наступали на кровоточившие пальцы, но я всё равно отчаянно вцепилась в спасительный помост.

– Да сдохни ты уже! Нас уволят, если ты подымишься!

Очевидно, что с зайками заранее провели беседу, заменив уже уставших девочек на новеньких в ещё чистеньком белье и от того озлобленных на зазнайку из борделя, но, когда каблучок с силой угодил в зубы, носочек туфли окончательно погасил свет ударом о лоб.

А потом лишь мгновение ветра и безвольный полёт…

Из мрака, длившегося, казалось, целую вечность, меня одним рывком выдернула чья-то маленькая, но крепкая рука.

– Держись!

Зажав перила ножками и кряхтя, меня ухватила одна из заек, пока другая с одного удара отправила третью в стоматологию, а четвёртой пояснила за гуманность ударами в живот.

– Помоги мне! Выскальзывает!

Кровь стекала по пальцам, капая на лицо и глаза, но стоило попрощаться с жизнью, как полёт позолоченного орлёнка отменили, ухватив уже вдвоём.

– Слава Богу… успела!

Затянув меня на дощетчатый пол, первая девчушка в спешке обтёрла мои руки, а вторая зайка молча отошла к простенькому рычагу и со скрипом понесла нас к бетонному небу подземного мирка.

– Да кто же вы…?

Губы дрожали, всё ещё не веря в происходящее, но та зайка, что сидела на корточках рядом со мной, на секунду переглянулась со второй и приподняла с лица плюшевую голову, оборвав мой взлёт к потолку о знакомый ванильный аромат.


С Айрис…


На этот раз уже мне пришлось выпить. Капельки янтарного солнышка покалывали разбитые губы, но всё равно дарили облегчение, «освещая» мысли уже тем, что это была не кровь.

– Этой зайкой была Нанами…

Может мне и показалось, но от удивления, уже изрядно захмелевшая девчонка не смогла даже быстро проморгать, чтобы сбросить с глаз «солнечный удар».

– Погоди-погоди… та самая чертовка, что назвала меня «посланной»!?

Было невозможно удержаться от смешка, так что я, лишь из вежливости, слегка прикрыла рот ладошкой, но не стала прятать улыбки.

– О да… та самая! Не знаю, как она прошла в школу, но…

– Так Джей и тебя тоже…?

Айрис увлечённо слушала рассказ, словно переживая всё сама и краснея от эмоций, будто вновь сменяя сезонное меню на краски осени, но услышав, что вожак познакомил меня с сестрой, сникла, как опавшая листва.

– Я… я думала, что только меня… как… официальную…

Подруга очень горько хмыкнула, смахнув упавшую на глаза влажную, но уже не от пота, прядь.

– Прости. Это вышло случайно. Меня стошнило на его туфли и…

Айрис строго оборвала меня захмелевшим, но от того лишь более злым взглядом.

– Тебе что, волосы жмут?

Я примиряюще подняла руки и постаралась улыбнуться, но настроение было уже бесповоротно испорчено.

– Жаль, что я не видела всего сама…

Девчонка смотрела на меня так, что оставалось только благодарить Бога, что она не стала выражать взгляд в слова, а лишь в одно движение открутила крышку и отпила с горла.

– И как же закончилось шоу… для нашей «избранной»?

Пускай и подыгрывала образу, Айрис отнюдь не была дурой. Ни той, какой её видели учителя, не той, как знали родители и даже Джей, но от того мне было только больней продолжить рассказ, понимая, что она не зря с особым выражением произнесла последние слова.

От того, что знала о проверках от единственной, к кому прислушивался Джей и догадалась, что проиграла мне и здесь.


Всё ещё в аду…


Нанами улыбнулась, но по глазам читалось, что она боялась даже больше меня, так что я лишь коснулась её лица и натянула обратно плюшевую голову.

– Рада тебя видеть… «зайка».

Больше мы не решались даже говорить. Чтецы по губам явно были где-то не внизу, а потому молчание было единственной защитой, но вдруг…

Под ногами всё задрожало, и наша «карета» с искрами и треском встала на полпути, а треклятые лампы с шипением погасли, ещё несколько секунд поблёскивая раскалённым нутром.

– Дальше никак. Они обрубили провода.

Внизу продолжалась суета, но лишь единицы в ПНВ выглядели уверенными и без проблем расталкивали биомусор, пока в итоге по помосту не стали чеканили пули.

– Хватайся и закрой глаза!

Вторая зайка грубо притянула меня к одной из, тянувших нас, цепей, после чего вынула что-то из-под маски и мгновением спустя, мир со всей дури вспыхнул, как новая звезда.

– Ты мне веришь!?

Девчонка крепко обхватила Нанами и, сняв свою маску, уже не боялась быть увиденной даже через ПНВ.

– Нет!

– А северяне не меняются, да?

Я не успела ничего понять. Лязг вполне себе смертельных, на грани легальности, утяжелённых пуль травматов и беспроглядная тьма давила на грудь, заставляя хвататься за сердце и в панике стискивать цепь.

– Ещё увидимся… принцесса.

Зайка ударила по креплению цепей и с хлопком, меня, словно в играх про пиратов, унесло куда-то вверх, утягивая к потолку за намертво обмотанную руку, а двое заек понеслось обратно в ад.

Свет…

Первое, что пришло в голову, это то, что я всё ещё могла видеть простой утренний свет. Слабый, едва различимый красный оттенок на школьных стенах одного из тысяч коридоров, которым просто не было числа.

Оставив кровавые отпечатки на крышке и, сбросив постеленный сверху, коврик, я почувствовала себя восставшим зомби, а рядом, словно нарочно, раздалось характерное мычание.

– Ну, точно в аду…

На стуле рядом с люком сидела связанная девчонка, от которой мне досталась маска, и выразительно мыча, взглядом указывала на красную кнопку у неё на груди.


С Айрис…


Едва удерживая помутневший взгляд, гнев Айрис понемногу стихал, а веки всё больше клонили её в сон.

– Надеюсь, это была не бомба… я в стельку, но в это уже не поверю. Лиам не такой больной ублюдок…

Она махнула рукой и едва не упала со стула, чудно всплеснув рукам и покраснев.

– Ты точно в порядке? Выглядишь уставшей.

Айрис усмехнулась и не выпуская бутылки, попыталась собрать расплывавшиеся глаза в кучку.

– Ну, обычно я расставалась со сном только из-за Хэдека ха-ха-ха! Его агрегат не побывал разве что в кротовых норах, так что он в этом мастер, но в последние дни…

Те два дня, что прошли со смерти Девигири, а Айрис только-только вновь начала улыбаться.

– В общем, мы со сном решили расстаться, а утешительный тройничок с Сазераком и Зомби поутру грозит лишь оральными ласками с туалетом и встречей с Поплавком и Аспирином. Чёткие пацаны ха-ха…

Она слабо засмеялась, но быстро перестала, прижав ладошку к губам, чтобы не повторить свой блевотный конкурс из потешек с унитазом.

– Ну, у вас и игры…

– В конце концов, Айлин мне не мамочка, чтобы не дать карманных, но вот запрячь работой это только дай. Впрочем, мне стало это даже нужно. Раньше меня всегда выслушивал милашка Ное, а потом бил Джея по лицу, пока я, как дурочка, пыталась их разнять, но сейчас этот громила смотрит только на тебя, так что всё просто супер. Не бери в голову…

Не нужно было быть гением, чтобы понять насколько девчонке уже было не до моего рассказа, так что я лишь улыбнулась и с радостью ушла от ответа про бомбу, поймав соскользнувший с рук захмелевший каштанчик и уложила её себе на плечо.

– Прости, но я пришла сюда поговорить не о шоу… ты же догадалась?

Айрис всё ещё пытаясь улыбаться, но потом окончательно упала на меня и едва шевелила языком.

– Не упусти свой шанс, Тес…

Девчонка попыталась отстраниться, но потом сдалась и приобняла, настойчиво требуя того же в ответ.

– Насладись с ним по полной и дай Джею то, что он так в тебе ценит, потому что, когда он устанет от тебя и вернётся ко мне, как делал уже далеко не раз, я не смогу найти в себе силы тебя утешать.

– Уверена?

– Ты симпотная, заюшь. Такую загадывают, задувая свечу на день рождения, но одна глупая зайка отбила у меня парня не наедине, а у всех на виду, пока мой единственный милый защитник пускает на эту воришку слюни, так что…

Собрав в себе последние крупицы гнева и любви, Айрис потёрлась о мою шею своим мягоньким загривком и пробурчала уже сквозь дрём.

– Может не в этой истории… может не в этой жизни, но с таким позором держать за вас свечку я без боя не стану.

Наконец девичье дыхание стало размеренным и глубоким, а Айрис, впервые за несколько дней, нашла в себе силы заново сойтись с бывшим и тихонько засопеть. Решив не разлучать её ещё и со сном, я подложила ей под голову подушку, быстренько убрала со стола, чтобы протрезветь, и приодевшись, вышла из комнаты.

В ученическом совете, даже в такую рань, как всегда было душно, а на крючковатое напряжение можно было вешать хоть топор, хоть шею.

– Доброе утро.

Не знаю, донесли ли госпоже фее обо всём произошедшем, однако, Ай ничуть не смутилась моему визиту и лишь отпила из баночки и отнюдь не газировку.

– Вы что-то празднуете, глава?

Я кивнула на выпивку в её руке, а она лишь покрутила пенное и усмехнулась.

– Это для того, чтобы отгонять «комаров».

– Неужели?

После тревожного сна, настроение было ни к чёрту, но подарочек от холеры, приятно скрасил утро флёром крепкого ирландского кофе, так что я с трудом, но выдавила улыбку.

– Насекомые доставляют неудобства, но не разбираются в хмельном и меньше кусают, если позволить себе маленькую слабость.

Ай ухмыльнулась с тенью презрения, но без злобы или удивления, встретив моё запоздалое появление в совете лишь лёгкой усмешкой и нарочно покачала бутылочкой.

– В последнее время, на меня слетелось много «кровопийц».

Глава нарочно смотрела мне прямо в глаза, говоря это с вызовом и улыбкой, чтобы мало кто понял, на кого конкретно намекала эта чернявая сучка.

– Поэтому вы решили прихлопнуть двоих одним ударом?

– Разумеется, мне доложили об «эксклюзивном» шоу, но «аромат веселья» лишь придаёт ему… пикантности. Разве нет?

Последнее слово она произнесла особенно страстно, но вокруг было полно народу, как всегда запряжённого главой в непомерное ярмо, так что после прошлой ночи мне едва хватило сил, чтобы не испытать свою силу на её ухоженной мордашке.

– Лиам прекрасный распорядитель, но никакой чудесный порошок не заставит тебя сделать то, что нужно, если не применять его с пользой. Не выждать м-м-м… подходящего момента.

Ай устало покрутила баночку пенного и отставила её прочь.

– То, что ты видела, Теса – это не более, чем внутренний порыв толпы, которая хотела растерзать тех, кому завидовала за классный пресс и сладкую задницу… шоу лишь сняло с них «оковы». Ну а если ты намекаешь, что я причастна к тому, что было с тобой в клубе у Ное, то разве я не передавала тебе пакетик? Кто же виноват, что ты не приняла «аспирин»?

Залпом приговорив остатки пенного, Айлин бросила баночку в маленькое мусорное ведёрко, на котором была нарисована цветастая жестянка.

– Не веришь, так хоть не мешай работать. Спасибо секретарю Мейсену скажешь потом. Он до сих пор выполняет твои обязанности, так что быстрее возвращайся к работе…

Ай мимолётно смутилась, но изо всех сил попыталась это скрыть, усердно скомкав поднесённый ей проект и не оборачиваясь на раздосадованного клерка, выбросила бумажку в ещё одно, уже макулатурное, ведёрко.

– Дел невпроворот, так что… мне его не хватает…

Посмотрев на часы, Айлин удивительно женственно вздохнула и вернулась к экрану рабочего планшета, словно отмахнувшись от назойливой букашки, испортившей её минутный перерыв.

– Ты всё ещё тут?

Глава нехотя повернула голову и раздражённо улыбнулась.

– Да вот стараюсь понять, за что вы так невзлюбили «комаров». Они в вашей жизни всего на пару дней, а потом исчезнут без следа, так чего же их бояться? Если это из-за Хэдека, то…

– Меня не касаются их семейные дрязги! Зато от кровопийц ночами плачет моя подруга. Или ты думала, что раз я стерва, то её слёзы для меня ничего не значат?

От такой прямолинейности и чтения моих мыслей стало чуточку жутковато, от чего мелкая злюка лишь натянутей улыбнулась, выждав, пока мимо проходили несколько парней с распечатками.

– Я уже успела восхититься твоей бесстрастной дерзостью, Термополис, но, боюсь, этот шарм скоро развеяться и всё вернётся вспять. Хотя Ное и так слишком хорошая партия для такой златоискательницы, как ты.

По правде, после вербальных лас от мальчиков, терпевших меня даже на арене, горькая долька правды, затолканная мне в горло едва ли не ногой, цепляла за самое живое, от чего неволь сжались кулаки.

– Вот об этом я и говорю…

Глава поймала взглядом язык моего тела и победно усмехнулась.

– Айрис храбрится изо всех сил… даже говорила, что пойдёт к тебе сегодня, но она идиотка, раз решила, что любовь можно просто отпустить, и она сама прибежит к тебе в ручки, а по пути её никто не украдёт. Ха…! Наивная…

В её глазах пылали любовь и искренняя ненависть, мешая прочитать столь противоречивый спектакль двух, совершенно разных актёров, но от того Айлин сама распылялась всё сильней.

– Мне кажется, или вы говорите о себе… госпожа ден Мэй?

Не смотря на риск и закипавшее терпение у нас обоих, я решилась раскрыть козырь, из-за которого, впрочем, меня едва не убили.

– Не знаю, помогает ли пиво, но от самых опасных комаров помогает то, когда одному из них дают напиться досыта. Кажется, это работает с малярийными, но кто знает, сколько найдётся таких желающих…

Я улыбнулась и упершись в стол руками, приблизилась к лицу Айлин.

– Хотя бы ради подруги, я бы не стала рисковать…

Наконец, девчонка не сдержалась и, не смотря на хрупкие плечи и молочную, пахшую медовым мылом, кожу, с силой толкнула меня в плечо, но поймав взгляды всего офиса, вновь мне улыбнулась, якобы просто отодвинув на место.

– Я рискнула ещё тогда, когда намекнула Джейсону, где потерялся один обкуренный в стельку «комарик», с языком во рту его брата, и, если бы не моя подруга, с восторгом рассказавшая, что ты сделала в медпункте, я бы так не поступила. Уж поверь на слово…

Лицо девчонки не выражало эмоций, поблёскивая от усталости и мраморной бледности, но строго и властно выражая всё энергией хорошо поставленного взгляда.

– Запомни, Термополис… пока Айрис будет плакать, а грудастая воровка счастливо скакать в обнимку с пыхатым козлом, я не побрезгую прихлопнуть «комаров».

Как бы то ни было, но до урока оставалось ещё около полу часа, а после разговора с главой видеть кого-то решительно не хотелось. Словно нарочно пройдясь именно там, где мне вчера удалось спастись, я даже про себя не стала вспоминать, как хитроумно Лиам подошёл даже к такой мелочи, как не дать мне нажать кнопку, превратив всё в испытание, которое транслировал сегодня с самого утра, от чего все редкие прохожие оборачивались мне вслед.

– И во что я снова вляпалась…?

Тихонько проклиная всю бесполезность своего престижного статуса, будь то членство в ученическом совете или группке местной богемы, я остановилась у окна и засмотрелась на разноцветный океан, выходящий из зелёной рощицы острова в бескрайние воды озера Гурон.

Наверное, до этого момента жизнь ещё никогда не напоминала мне настолько сложный, великолепно скроенный узор, пестривший тысячами нитей шёлка и парчи, багровея и сочнее тем сильней, чем приближаясь к чёрной полосе. Витиевато и неисповедимо, как вычурная рукодельная фантазия мастерицы и её марокканского ковра.

Казалось, что я успела повидать больше, чем многие за всю свою жизнь, но для меня самой, краски заиграли вновь лишь после того, как на прекрасном изделии завелась моль, а меж истончившихся ниток проступила зеленоватая плесень школьных интрижек и гнильцы, которую не понаслышке ожидала увидеть в садах Версаля или за королевским синим пиджаком.

Где угодно, но только не тут…

– Красиво, не правда ли?

Словно вторя моим мыслям, у широкого подоконника опустилась ещё одна тень с задорным молодецким голосом и грацией фигуры даже в своих тёмных очертания на фоне золотистого рассвета.

– Знаешь, у меня начинает складываться такое ощущение, что ты попаданец из другого мира. Словно знаешь каждый мой шаг.

– А кто сказал, что это не так?

Я лишь усмехнулась и не глядя на парня, пошла прочь по коридору, гордо поднимая голову даже рядом с опасным врагом.

– Уйди с глаз, Лиам, а то я обращусь в полицию…

– Ой, да брось, Тес… ты сегодня какай-то неудобная. Что-то стряслось?

Мальчишка улыбался и даже не смотрел на меня, когда мы спокойно шли по коридорам и неспешно спускались в сад.

Словно наш узкий кружок власть имущих всё ещё крепок и един…

– Неудобно сидеть на бутылке, а я ещё само обаяние, но если ты пришёл закончить начатое, то…

– Заткнись и послушай сюда, девчонка!

Лиам резко перебил меня и ухватив за руку, повернул в сторону учебного крыла.

– Поверь, подруга, я первый, кто соблюдает правила, так что считай это моей уступкой…

Я сама не заметила, как пробежало время за любованием у окна, где к завтрашнему празднику уже готовили наши собственные воздушные шары, но спустя каких-то пять минут, мы уже подошли к классу отнюдь не праздничной математики.

Однако, сейчас я могла думать только о том, кто шёл рядом и неспешно протягивал мне мой тайный телефон и оплаченную квитанцию Детройтской милиции.

– Я – твой друг, Теса и человек слова.

Лиам открыл мне дверь, где уже толпились одноклассники и украдкой взяв меня за руку, вложил в ладонь холодный кусочек металла и стекла.

– Вкладываться в зайчат куда выгодней, чем в корабли. Я знаю, что ты виделась с Дорианом, но этот неудачник так и не смог понять, что его баркасы тонут, если не платить по счетам, а вот за зайку и мордобой кредиторы платят сами.

Было откровенно страшно, но я изо всех сил постаралась не моргать и свысока смотреть на льва, перекусившего цепь и с ухмылкой кивнувшего мне на лысеющего пухляша за учительским столом.

– Поверь, возможность поиметь охреневшую ученицу стоит каждой пенни.

Лиам играючи похлопал меня по спине и опустив за парту, склонился к уху.

– Так что будь милой девочкой, подруга, и больше не пытайся мне угрожать…

Оставшиеся уроки пролетели, словно игравшая фоном музыка, а в сознание меня возвращали только постанывавшие руки и слова заминированной девчонки, которую «никто не связывал», а в клубе «ничего не произошло».

– «Просто очередное шоу», да!?

Нацепив халат и тапочки, я вышла на балкон и, что было мочи, выругалась. Так сильно, что в сердцах аж ударила по перилам, пытаясь остудить буйную голову прохладным ветерком ранней весны и не закричать от злости на то неведение, каким меня укутывали с ног до головы.

И всё же, спустя пару минут, беспокойные пальцы сами собой нашли утешение в Анфоне, с глупой улыбкой поглаживая по смазливой мордашке на заставке, но всё никак не решаясь набрать его номер в надежде, что он позвонит мне сам.

И он зазвонил…

От неожиданности я едва не упустила телефон с балкона, замечтавшись в клубках поднимавшегося пара от чьего-то кофе, но потом прокашлялась и, нарочно подобрав самый «незаинтересованный» голос, с радостью сняла трубку.

– Ну привет, Зайка…

– А Дьябло не думал, что я могла спать? Или в лазарете ещё не было отбоя?

– Так это не твои ушки свисают с динамика?

Я непроизвольно прыснула со смеху, очевидно запоздав прикрыть телефон рукой, но по ту сторону Анфона раздалось лишь ещё пара забавных колкостей, от чего я невольно заулыбалась, как тринадцатилетняя простушка.

– А вы знали, мистер Дьябло, что такие рогатые кавалеры с бородатыми шутками не в моём вкусе?

– Я на любой вкус, конфетка. Кстати, ты знала, что твоя комната находится прямо над медпунктом?

– Честно говоря, не задумывалась.

– Тогда моя Рапунцель не будет против, если я взберусь по её чудным ушкам?

Несмотря на изогнувшуюся бровь, не знавшую смеяться ей или по-испански устыдиться от его каламбуров, я рефлекторно посмотрела вниз. Мальчишка же помахал мне рукой, уже подымаясь на коляске для мойщиков окон вдоль стены и держа в руках заварник с тем самым, до жути ароматным кофе.

– Не…

На мгновение, улыбка дрогнула, по привычке, не решаясь на запретный шаг, но…

Подтеревшись чёртовыми сомнениями, я просто приняла, что тело горело от одного его вида, а сердце болело отнюдь не из-за главы.

– Я скучала…

Позёрски опершись на перила, и лукаво улыбнувшись поднимавшемуся принцу, я нарочно едва слышно прошептала ответ и сбросила трубку, чтобы он хоть пару секунд потомился в ожидании, как пришлось и мне весь этот, не смотря на холод, обжигающий день.

Пока уже моё сердце не начало печь…

– И что Ромео забыл в столь поздний час? Разве не должен был уже того?

То, что Джей был жив и относительно здоров мне сказали ещё вчера, но до этого момента, незнакомое чувство, сковывало грудь, заставляя волноваться за него, как уже давно не могла и не надеялась научиться. Однако, несмотря на радость, я не удержалась и высунув язык, попыталась изобразить покойника.

– Я же обещал моей женщине покорить «вершину»! Как бы посмел умереть?

Может, у принцесс сердце и правда запечатано в бриллиант, но от этих слов и мальчишечьей бравады, моё второй раз в жизни трепыхнулось так, что надколола свою непроницаемую каменную кладь.

Какой бы доселе драгоценной она для меня не была…

– Значит, принёс этой самой женщине яд? Думаю, многие бы одобрили.

Он широко улыбнулся и невольно поморщился от болезненных ссадин на щеках, когда с самодовольной ухмылкой вынул из-за спины чекушку дорого виски.

– Ну, Айрис сказала, что такой яд тебя не берёт, но я держу слово. Пришёл во все оружия.

– Вот как!? И что ещё тебе говорила Айрис? Или это она придумала подняться на лифте?

Наши лица медленно поравнялись, а мальчишка проглотил все колкости, предпочтя не тратить время и не дожидаясь остановки, поцеловал в губы.

– Признаться, у меня была идейка, употребить и забраться самостоятельно, но тогда растрепались бы они.

Джей всучил мне баночку с мазью, а потом протянул припрятанный букет.

– Не думаю, что ты дашь о себе позаботиться, а ветеринарий уже закрыт, так что пришлось купить эту смесь у Кейнуэн. Прожжённая тётка стрясла втридорога, так что…

Словно ожидая награды, Джей уверенно шагнул ко мне на балкон, но я уже не могла утерпеть, и сама опустила голову ему на плечо, чувствуя, как моё сердце бьётся всё быстрее и быстрей.

– И в чём подвох?

Джей на мгновение растерялся, а к бледной коже прилил, столь непривычный, румянец, что я невольно улыбнулась.

– А разве Айрис не говорила, что ты классно пахнешь?

– Да брось, Тес, я с ней не…

– Просто заткнись уже, милый!

Я засмеялась, и впервые сама обняла парня так, словно вокруг замер весь мир, а дамская гордость наконец испытала, с детства интригующий, нокаут, когда мальчишка обнял меня в ответ.

– А знаешь… девушки любят быть в такой безопасности. Или Айрис тебе и об этом не сказала?

Хорошо, что Джей не видел моего лица, ведь от сладости момента, казалось, что вот-вот лопнет голова, забрызгав стены моим пылающим румянцем и наивной простотой.

– Она не успевала разговаривать…

– Значит, не говорила ха-ха-ха!

Я съехала на шутку быстрее, чем он развил тему до кульминации, но всё равно говорила от души. Впрочем, ему точно не стоит этого знать…

– Подожди здесь…

Я забрала подарки и быстро юркнула в комнату за стеклянные двери. Спустя же пару минут, прогретый воздух комнаты наполнил лёгкие насыщенным, почти маслянистым ароматом кофе, словно сваренным в неспешно остывающем песке. Холодный ветерок из окна развевал волосы, наполняя жизнью и свежестью, а грациозно разливаемый из чайничка напиток, отливал тёплыми лучами настольной лампы, словно чёрное золото бедуинского мира.

– Ко мне…!

Всё ещё стоя на балконе, Джей похлопал по ноге и поманил меня пальцем, прекрасно понимая, что не докричится через прозрачную дверь, ну а мне оставалось только перекривлять мальчишку из домика и разлив виски по чашкам с кофе, театрально закатить глаза.

– Иду-иду…

Я протянула мальчишке напиток из безбожно убитого односолодового алкоголя, стоившего, едва ли не как весь мой гардероб, но Джей лишь ухмыльнулся и приподнял его, словно предлагая тост.

– А моему хо…

Я нарочно запнулась и стрельнула в мальчишку вызывающим взглядом.

– «Хозяину» часом не надоел этот фетиш? Может, он ещё принёс мне пушистые ушки и хвостик? Если да, то я запихаю его ему в задницу.

– А почему бы тогда сразу не пристегнуть наручниками?

Джей сказал это так уверенно, что потоком разыгравшихся фантазий, разом выбил меня из колеи.

– Оставь игры для «лишь играющих», Тес…

В близи, его лицо закрывало мне почти весь мир, а дыхание эротично смешалось с ароматом кофе и мятных сигарет.

– Поверь… если дело дойдёт до этого, то ты сама захочешь быть связанной.

Стоило смутиться, как он тотчас щелканул меня по носу кончиком манерно отставленного мизинца и уступив мне нагретое место, положил руку поверх моей.

– Думаю, тебе и так есть, что мне сказать… наручники нам не пригодятся. Ты же хорошая девочка?

И всё же, было у братьев что-то общее. Был ли то Вайт или Хэдек, но они могли смотреть так проникновенно, что от их взгляда невольно возникало ласковое чувство собственной значимости… будто они видели не тело, а ту меня, что пряталась за хрусталиками глаз.

– Мне много, что интересно о тебе узнать, милый, но ты всё равно не расскажешь. Таков уж ты…

Настроение то взлетало, то сникало по веленью ветерка, словно прыгая на скакалочке с колотившимся сердцем, но я всё равно была счастлива, а он не пытался спорить и просто слушал.

– Что брат, что ты и Лиам с Ное… все вы играете по своим правилам, да вот только я попадаю во всё это как слепой котёнок. Блуждаю в потёмках и должна лишь догадываться о том, что от меня нужно просто обо всём молчать. «Очередное шоу» и всё такое…

Отпив для храбрости, я посмотрела вдаль и затянулась полной грудью ароматом кофе и ирисов.

– Мне страшно, Джей. Я привыкла не бояться, но вчера это едва не убило нас обоих. Думаешь, наши пару недель знакомства стоят того? Мы ведь, даже почти не знаем друг друга…

Сначала мальчишка молча поглаживал меня по запястью, но на этих словах удивительно мягко притянул ближе и обнял со спины.

– Не хотел говорить об этом, но я виделся с Томом.

Он сказал это так буднично, что мне на мгновение захотелось больно наступить ему на ногу, но потом лишь отпила и столь же сухо задала единственный интересующий вопрос.

– Он здоров…?

Я скучала. Чертовски скучала по брату, которого не могла даже выделить взглядом из толпы, но видеть его сейчас я бы тоже не смогла, и он это знал, как никто другой.

– Да. Мы обговорили детали, но во многом это был его план.

– План оставить меня в неведении?

– А тебя остановили бы наши правила?

Спросил Джей с сарказмом и столь же сценически приподнял бровь, а я невольно поморщилась от мысли, что он был прав. Хрена с два кто-то заставил бы меня перестать копаться в деле Девигири, а это неизбежно привело бы на арену.

Как и не смогла бы бросить в муках Ай…

– Это я попросил Мейсена предупредить тебя в тот день, когда ты впервые пришла в клуб. Попросил его запугать тебя, чтобы ты убежала со всех ног, но, он убедил, что ты кадр достойный внимания. Однако, если бы ты нарушила правила шоу, угрозы клуба показались бы мелочью. Шоуброукером быть хуже смерти. Поверь, пара сломанных рёбер не стоит даже секунды того, что могло бы быть с тобой, но иначе развести братьев на грязные делишки было бы сложнее. Пришлось разыграть собственное шоу, а ты должна была быть искренней… иначе бы Лиам не купился.

От зябкого ветра я ластясь потёрлась о тёплую тушку, но в душе всё ещё оставалось не мало вопросов и даже местечек для обид.

– Мне казалось, в банде вы все хотя бы претворяетесь друзьями.

Руки Джея выдавали его напряжение, но он всё равно небрежно с мальчишеской лаской попытался погладить меня по голове.

– Однажды, Лиам не нашёл для боя против меня людей… и выставил на ринг собак.

В груди похолодело и вопросы о дружбе отпали сами собой, но Джей лишь нервно рассмеялся.

– Едва живого, меня выставили на аукцион прямо не сходя с ринга, а хотели меня все…

Его губ всего на мгновение коснулась привычная самодовольная ухмылка, но быстро растворилась в проступившей горечи.

– И всё же, одна девчонка купила мне жизнь, но сняв дрожащими руками окровавленный ошейник, единственным её приказом было не мстить. Ты бы знала, скольких сил мне стоило сдержаться, переломав Лиаму лишь пальцы и там же написать правила.

– «Всё в клубе, остаётся в клубе»…

Джей мрачно кивнул, с тяжёлым взглядом прильнув к чаше, будто надеясь утопить в ней тот день.

– С тех пор Лиам раз за разом пытается меня убить, когда я с радостью заявляюсь в клуб, чтобы наподдать его подсосам. Банда же стала полем компромисса.

– Теперь хотя бы понятно, зачем тебе нужен был человек в совет, но…

Сбежав от его взгляда, рука сама собой коснулась его щеки, ласково стерев с губы убежавшую капельку. Мальчишка же жадно впитывал столь редкую нежность, не укутанную в пошлость, что на мгновение забылся, с кротостью уколов щетиной костяшки моих пальцев, укрыв запястье мягким поцелуем.

– Что стало с той девчонкой?

Мой вопрос окутал Джея тяжестью и будто чёрный неподъёмный плед опустилась на осунувшееся лицо, на душу за которым мне не хотелось давить ради сиюминутного ответа.

– И когда же между нами кончатся секреты?

– Я не знаю… а сейчас запомни, что всё, что было в клубе, остаётся в клубе и не более, чем «просто шоу»… главное покинуть клуб живым.

– Не удивительно, что у Ай есть тревожная кнопка… уверена, она всё покрывала.

Джей промолчал, лишь крепче притянув меня к груди и поцеловав в затылок, оставив хоть немного насладиться звёздами этой ранней весны без лишних слов.

– Ты никогда не рассказывала мне про семью. Хотя бы про отца или мать.

Спустя пару минут убаюкивающей тишины и нежного контраста мальчишечьего тепла и зябкого ветерка, Хэдек всё же заговорил первым, а в голосе звучал неподдельный интерес и волнение.

– А сам-то?

Я посмотрела в его плутоватые глаза, полные секретов, но не стала возвращаться к опостылевшему шоу и подковёрной грызне, а он лишь понимающе и благодарно кивнул.

– Уверен, по мне не скажешь, но я ненавижу оружие. Как ты могла догадаться, трудно быть любимчиком в семье оружейного гиганта и предпочитать старый добрый мордобой. Впрочем, отцу и акционерам было наплевать, и я даже не мог их винить, когда меня отстранили от наследования компании, начав рассматривать кандидатуры «более сговорчивых» бастардов.

Джейсон усмехнулся звёздам и снова посмотрел на меня.

– Тогда-то я и решил, что раз я нежеланный для родных, то навсегда останусь желанным для себя, но никак не ожидал, что в мою жизнь ворвётся принцесса.

– Я способная…

– Это я уже усвоил, но вот недотрога в мои планы не входила.

Брови сами собой нахмурились, а нос покрылся складочками от мезогинного амбре, но стоило помотать ладонью у лица в тщетной попытке от него отмахнуться, как Джей поймал мою руку и протиснул свои пальцы меж моих.

– Не дуйся, конфетка… лучше расскажи про своего отца. Может мы и начали не с того, однако, как ты и сказала, таков уж я, но наши «пару недель» должны стоить того…

Джей легонько чмокнул меня в затылок, а я лишь пожала плечами, решив не уточнять, что мы вообще почти не говорили по душам, а чувства росли из потолка и неугомонного тела, стенавшего от томной боли в его сильных, обжигающих руках.

– В конце концов, у простого смертного, истории явно будут не чета королевским.

– Притворяешься хорошим парнем?

– Ну или я просто хочу узнать тебя получше.

Мне не сразу удалось собраться с мыслями, а сердце трепетало, отнюдь не помогая думать головой, но в итоге, всё же, отбросила сомнения.

– Я одна из немногих, кто вообще может обсуждать короля, но у меня не хватит слов, чтобы его описать. Смешно, правда…?

Губы слегка подрагивали в нерешительной улыбке, лелея в памяти поистрепавшийся образ отца, но отчего то, говорить о нём с Хэдеком было удивительно легко, а с плеч словно медленно стекал неподъёмный пласт свалявшегося снега.

– Я видела его врачом и убийцей. Видела, как он на спине выносил раненых и учил меня безболезненно добивать умирающих. Бабушка была рядом с самого детства, но в лазарете мало времени на нежности и бабулин борщ, так что…

На глазах непроизвольно проступили слезинки, но они, зная своё место, обсыхали, едва касались век и беспощадно испарялись на ресницах.

– Я бы хотела рассказать тебе о папе, но я не знаю, кто он для меня самой. Пожалуй, у меня правда просто не хватит слов, чтобы описать его…

Я задумчиво запрокинула голову Джею на грудь.

– Дедушка был избран бароном в Пьемонте, но, чтобы унаследовать титул, отцу пришлось пойти на службу, а там определили в медотряд. Вот так я и попала во всё это ещё за долго до рождения. Приходилось жить в лазарете, но в одну ночь на склад прилетела ракета, а за ним разлетелась и ночлежка для врачей.

– Ужас…

– Ты прав… хотя целились естественно не в них.

На губах непроизвольно скользнула горькая улыбка.

– К нам в часть приехала большая шишка из Москвы.

– Иван Хан?

Было приятно, что он прочитал хотя бы базовый справочник, пускай и косвенно, но тем, интересуясь не только Калининградом, но и мной.

– Угу… вот в него и метили, а мой отец, как старший офицер, проводил его по лагерю, попав под осколки, но укрыв гостя собой. Вот так и «дослужился» до короля…

– Даже не хочу представлять, что ты чувствовала.

– Хм… в тот момент мне нельзя было чувствовать.

Я потёрлась об него спинкой и сползла чуть ниже, чтобы запрокинуть голову и посмотреть, словно маленький котёнок, что грелся у него под курткой на груди.

– Осталась только я и пара мобилизованных медсестёр. Кому какая разница, что мне всего тринадцать и практики едва ли наскребла бы даже на проходной минимум? Пара мотков бинтов да мой собственный набор простеньких инструментов. Вот и всё.

– Ты всё равно умница.

– Папа тоже так говорил, но… теперь он хромает и пьёт обезболивающее, чтобы улыбаться в камеру. Хвалил он меня или нет, а я напортачила…

Я не оборачивалась, изо всех сил пытаясь скрыть дрожь, но Джей крепче притянул меня к груди и мягко укрыл от мира в обволакивающих объятиях.

– Мне жаль… правда.

– Мне тоже, милый, но никто не заплачет о королях… и я обещала не заплакать…

– Поэтому ты и не смогла остаться в стороне?

Перед глазами вновь всплыл образ пропитанной земли, со стойким ароматом крови и мочи.

– Да… мы не были знакомы, но Лия… В этом месте у меня так быстро появились друзья, что всё время казалось, будто где-то обязательно будет подвох, но даже за пару дней, она стала мне подругой. Такого со мной не случалось, а Девигири отчаялась, когда Лия пропала из-за меня. Мне не хочется винить во всём Ное, не зная ровным счётом ничего, но какой же я бы стала королевой, если осталась в стороне?

– И после всего ты правда хочешь править? По всему видно, что у тебя дар врача.

– И как наш разговор о родителях перешёл в это? Твоя семья, конечно, влияет на политику и спонсирует балтийцев, но…

– Я к ним не имею отношения, Тес, но вот ты совсем другая. Принцесса, в чьей крови отнюдь не плюшевые мишки и модные балы. Прости, но я не поверю, что ты не думала об этом…

Я немного отстранилась и прилегла на перила, уже не в силах удерживать захмелевшую голову.

– Папа заслужил этот титул, а мама была из Калининграда, так что на его кандидатуре сошлись все звёзды, но вот у меня есть Томми… он будет хорошим королём, так что я стараюсь об этом не думать, чтобы не завидовать.

Хоть сказала и громко, но по сердцу непроизвольно скребнули кошки, стоило вспомнить те надменные мины чинуш, видевших во мне лишь слабую куколку, не лезшую в политику.

– Что же, надеюсь, ты пригласишь меня на ваше Балтийское море. В северных широтах я ещё не загорал.

Непроизвольно усмехнувшись, от его слов мне даже стало не так грустно.

– Может быть, милый, может быть…

Не поднимая головы, я с улыбкой встретилась с мальчишкой взглядом, когда он приляг рядом на перила, и с невинными глазами ткнула его пальчиком в нос.

– Но даже не надейся увидеть меня в купальнике.

– Боже упаси! Даже в мыслях не было!

– Ах так!

Я с удовольствием пнула мальчишку каблучком по голени.

– В гостях, ты увидишь меня только в рабочем костюме или платье, так что радуйся, пока можешь просто дышать со мной ближе, чем на тридцать шагов.

– Ну тогда мне придётся выкрасть мою трудолюбивую собачку и хорошенько выгулять. Работа работой, но отдых нужен даже принцессе. В конце концов, это полезно для кожи…

– Может ты и прав, милый…

– А что любишь делать именно ты? Не официально… когда никто не смотрит?

Я задумчиво растянулась в загадочной улыбке, дразня Джея и ковыряя пальчиком его ладонь.

– Даже не знаю… наверное, бегать. Или плавать…

Не спеша приподнявшись на локотки и умостив голову на сомкнутые пальцы, мне не хотелось отрывать взгляда от Хэдека, но я нашла в себе силы посмотреть и на звёзды.

– Ты сочтёшь меня задавакой, но, по правде, мой лучший отдых – это то, когда на меня смотрят. Видеть восхищение людей и знать, что оно не куплено за деньги.

– Какая тщеславная нимфа… мне нравится.

– Можешь считать это замашками принцессы, но в славе можно и искупаться, и обсохнуть в её обжигающих лучах. Какое море может с этим сравниться?

Я устало улыбнулась и, вновь навалившись на перила, прилегла головой на руки.

– Наверное, именно поэтому я и люблю плавать… особенно в бассейне. В нём я могу блистать, а хлорка, пропитываясь кровью и потом, превращается в славу. Как бы высокопарно это не звучало.

Джей слушал и не перебивал, лаская душу неотрывным взглядом и поглаживанием по запястью тёплой мальчишечьей рукой.

– На самом деле, жить с тиарой не так красиво, как красоваться в ней на глянцевых журналах. Порой мне даже страшно думать о том, что люди обычно вспоминают с радостью и о чём с ностальгией рассказывают внукам. Веришь или нет, но я не раз хотела вернуться в лазарет, где хоть для одного из десяти, но ты была ангелом. Спасительной соломинкой…

Улыбка медленно стекла с лица, как смазанный макияж, когда мы снова встретились глазами.

– Я не стану причитать и плакаться, милый, но раз мир решил быть к нам жесток, то я клянусь прожить так, чтобы однажды, этот надменный ублюдок был вынужден звать меня по имени.

Уже не скрывая слёз, я смотрела Джею прямо в глаза и даже с третьей попытки так и не смогла приподнять и краешка губ, впервые забыв, как рождалась штатная улыбка.

– Вот, как я хочу жить, милый… буду я править или нет, но пусть брат меня боится. Настолько, что станет лучшим королём, чем смогла бы я… и для этого мне нужны рыцари.

Я легонько ткнула парня в грудь.

– Такие как ты… те, для кого я всегда останусь звездой первой величины, как бы не ошибалась.

Джей приподнял мою руки и не отводя взгляда, поцеловал запястье, легонько покалывая ухоженной щетиной.

– Не стану притворяться седеющим монахом, но стоит прикоснуться к великому, как человек сразу обнажает все свои стороны, а одержимость даже благой идеей не далека от тирании.

– Да неужели?

В уголке сердца кольнула уязвлённая гордость.

– Тогда я не стану претворяться, что тебе не пора, милый. На сегодня с меня хватит откровений.

Утерев упущенную слезу размашистым движение рукава, я спешно отвернулась и нарочно хлестанув Джея волосами, тотчас шмыгнула в комнату, закрыв за собой дверь.

– Как пролез, так и спустишься…

Сказала я едва слышно, но единственное, что он услышал, было завывание ветра, а глазам досталось маленькое пятнышко моего дыхание на обжигающе холодном стекле.

И всё же…

Стоило мальчишке усмехнуться и, как бабуин, упрыгать по балконам в одну из комнат, где его с улыбками встретили по-домашнему одетые девчонки, как на маленьком пяточке запотевшего стекла, он уже не увидел бережно выведенного сердца.

– Спасибо, что ты есть…

Нехотя уйдя в постель, я в последний раз сжала простыню и закрыла глаза, искренне надеясь, что сон, как искусный волшебник превратит все страхи в волшебную пыльцу и ностальгическую быль.

Однако, в тишине полуночи раздался неожиданный стук. Тихий, как будто неуверенный, напоминавший скорее Версальский скребок о дверную гладь, но…

Не смотря на инстинктивный страх, я нерешительно приоткрыла глаза и присмотревшись, замерла не в силах даже вдохнуть.

За маленьким столиком среди кучки неразобранных подарков, отдававших сладостью парфюмированной обёртки, в беззвучном колыхании штор у открытого окна сидела до боли знакомая фигура и что-то черкала на листке.

– Это… ты…?

Сон всё ещё подшучивал над языком, но лунный свет серебристым ореолом огибал её тело, когда женственная фигура с усталой улыбкой заправила прядь за ухо и бережно отложила ручку, давая мне драгоценные секунды, чтобы осознать увиденное.

– Ну, привет… янки.

## Глава 14 Лоск Серебренной Парчи

Мои глаза блистали не меньше янтаря и самоцветов, ослепляя пламенем и играя с очарованной толпой переливами медового платья и грацией воспарившего орла.

– Её королевское высочество Татьяна Миньонет Термополис Арани! Принцесса Калининграда!

Разделив троекратным ударом трости, громкий и властный голос Ное объявил мой выход и, не смотря на неожиданность, мои любимые мальчишки, отворили для меня двустворчатые двери.

– Спасибо…

Прошептав в благодарность, я не задержалась рядом с ними и, вспомнив всё, чему училась с детства, проплыла на ярко освещённый балкон помпезного бального зала и, не смотря на страх, впервые засияла так, как должна была сиять.

Как позолоченный орёл…


Двадцать четыре часа до этого…


Перед глазами было пусто, словно это всё ещё заигравшийся сон. Коварная иллюзия от крепко сваренной настоечки из боли в тёмном сердечном уголку или рождённая в клубах раскуренной пыльцы, перебравшей с волшебством.

Взгляд метался в непонятках и отказывался верить в то, что видели глаза, но полуночная гостья, словно сотканная Луной, поправила волосы и устало уложила голову на сомкнутые пальцы.

– Прости, что разбудила. Я хотела оставить записку, но…

Виновато улыбнувшись и скрываясь в дымке призрачных штор, словно покрытая посеребрённою парчой, передо мной сидела Лия.

Сердце бешено забилось, исходясь в приступе неистовой радости и низменного страха, проглотив язык и мысли одним лишь мимолётным взглядом на того, кого уже успела похоронить.

– Нам не дали поговорить, вот и решила, что лучше всего будет пробраться ночью. Всё же… тебе явно нужны были хорошие новости, так что я взяла на себя смелось назваться таковой…

Наконец, я смогла моргнуть и сделать вдох, но следующие минуты были всё ещё как в тумане. Лия пыталась что-то говорить, но до меня доходили лишь приглушённые обрывки, отскакивая в уши от струек пара закипавшего чайника, пытавшегося докричаться до меня повизгиванием свистка.

– Это правда ты…?

Я с трудом опустила на стол чашечку и дрожащими пальцами рефлекторно потянулась к её лицу, но Лия чудно скривилась и, поймав мою руку, протиснула пальцы меж мои.

– А тебя не устраивает красивая невестка?

Лия засмеялась, но в её взгляде уже не было той наивной девчушки и даже жёсткости бандитки, а за улыбкой прятались лишь усталость от пережитого и долгожданное облегчение, словно у старого ветерана.

– Это правда я, Тес…

Наверное, в таких ситуация бесчувственные мальчишки стали бы рассказывать мне тысячи историй и ненужных слов, но девчонка понимала, что это ни к чему и прислонилась ко мне лбом.

– Прости, что заставила волноваться, янки.

Лия прижала наши сцепленные ладони к своей щеке и только потом вновь улыбнулась.

– Где… где же ты…?

Я не смогла связать даже простой вопрос, глотая слёзы и желая только удавить Лию в объятиях, но держалась из последних сил, чтобы не сделать акцент на слове «удавить».

– Ну, знаешь, распродажи рабов иногда задерживаются, а плантация не ждёт, так что…

Лия сказала это с таким серьёзным лицом, делясь со мной воздухом её живого и тёплого дыхания, что секундой позже мы обе засмеялись и заключили друг друга в объятия.

Крепкие, истерические, но такие необходимые, что просто не нужно было слов.


Утро дня святого Хандзора…


К сожалению, ни один из кандидатов на моё сердце так и не смог скрасить утро, воплотив мечты о ждущем меня под дверью, принце с чашечкой кофе и жареным зефиром.

– И в чём тогда праздник?

Не наигранно расстроившись и шмыгнув носом, я закрыла дверь и, вернувшись в комнату, сама сварила себе напиток, «надушившись» заодно остатками сжиженного солнца.

– Брат меня точно прибьёт…

Отставив бутылку, шаловливые пальчики едва не ускользнули из виду сонной головы, почти реализовав с восьмой попытки свой коварный план, но опомнившись, сами сбросили звонок до первого гудка.

– Нет-нет-нет, Термополис… хоть тебя и поставили в паре с Хэдеком, пойдёшь ты с тем, кто соизволит забрать даму под руку.

Решив во что бы то ни стало исполнить задуманное в месть за неисполненную мечту, я, всё же, искоса посмотрела на стекло балкона с разводами в виде потёкшего сердечка и нехотя улыбнулась.

– И сколько же дурёх купилось до меня?

Перед глазами тотчас, как наяву, засверкал его, полный неги и сладострастия, взгляд с перчинкой пляшущих чертей и едкостью ухмылки, утопивший в этом урагане немало девичьих грёз, о чём я точно знала из переписок на уроках, хоть немного вырывших из цепких лап физики.

И всё же…

– Раз так…

Игриво облизнувшись, губы поплыли в улыбке, когда яркая помада, наконец, усладила сонное лицо дерзким макияжем с привкусом клубники и природного коварства.

– Пора и мне побыть хищницей…

Примеряв пару платьев, меняя одно за другим и с недовольством ворочаясь перед трюмо, моя коморка впервые напомнила мне мой личный будуар, но стоило подвязать волосы любимым пурпурным бантом и закончить с простеньким нарядом, как по спине прокатилась дрожь от долгожданного стука в дверь.

– Я погляжу, ты уже не можешь жить без меня, Тес?

Окинув моё разгорячённое лицо и счастливую улыбку, ожидаемо появившуюся в предвкушении встречи с вожаком, Лиам аж засветился от подаренной ему возможности меня подтрунить.

– Твоя пылкость мне только льстит, но не стоит спешить.

Львёнок демонстративно развёл руками, как бы намекая, что очередь за мной не выстроилась.

– Не знаю, кого конкретно ты ждала, но других кандидатов нет…

Мотнув головой, словно отойдя от неловкости и осознав промашку, мне едва удалось сдержаться и не врезать засранцу в кадык.

– Слава богу, тут нет камер…

Прошептала я, едва не прикусив губу от глупой оплошности, и натянула на лицо отдалённое подобие улыбки, наспех перебирая в голове штатные фразочки и придворные уроки.

– Одну я всегда нашу на себе…

Лиам аж закатил глаза от восторга, смакуя моё выражение лица, когда указал мене пальцем на маленькую бутоньерку у себя на груди.

– А как ты хотела, крошка? Мир место опасное, а я бизнесмен. Доверять своему чутью важно, однако, собственный глаз не самый надёжный регистратор горячих новостей. Впрочем, раз выпал такой шанс…

Львёнок по привычке зачесался пятернёй и в том же движении грациозно и даже куртуазно заложил руку за спину в полупоклоне.

– Не думаю, что моя прекрасная спутница откажет ничтожному слуге в том, чтобы сопроводить его в этот безмерно прекрасный день.

Лиам снова ненавязчиво похлопал пальцем у белого цветка и больше намекать мне не стоило. Моё всклокоченное лицо на фото в обмен на эскорт…

– А вы умеете уговаривать девушку, мистер Лиам. Часто практиковались?

Распрямив плечи и гордо вздёрнув подбородок, я не удержалась от искренней улыбки с очевидным намёком на его пристрастие к шантажу невинных школьниц, пополнявших логово зайчат, но самой пришлось признать, что мне даже чуточку льстила эта ненавязчивая игра в словесное метание говна.

– Ради роз не грех и обколоться… шипы лишь добавляют им цены.

По лицу мальчишки скользнула ответная ухмылка, полная соблазна и гордости, словно он не прогадал со ставкой на меня, а поражение всяко скрасят уже полученные кадры.

– И на какую же цену готовы провинциалы, чтобы понравиться даме…?

Я нарочно снисходительно улыбнулась и небрежно протянула Лиаму руку, которую он нехотя, прекрасно понимая мой издевательский посыл, но всё же поцеловал, играя по правилам даже на собственную камеру без лишних глаз, что вызывало хотя бы толику, но уважения.

– Что же, святой Хандзор благоволит джентльменам… как я могу отказать?

Более не чувствуя угрозы от парня, державшего слово, я прихватила вязаный кардиган и повязав шарф, взяла Лиама под руку, решив последовать его примеру и сдержать своё.

Пусть и данное самой себе…


Всё той же ночью с Лией…


Спустя какое-то время, чай стал иссякать, плавно заменяясь пивом, а мысли понемногу заполнялись ненавязчивой девчачьей болтовнёй.

– А вы с вожаком уже обнюхали задницы или я не права?

Хоть и понемногу, но Лия спасла мою психику от гнетущей тишины, то и дело, рассказывая про брата и всём пережитом, но окончательно сработало только упоминание Хэдека, от чего невольно пересохли слёзы, а грудь зашлась прерывистым, но уже приятным ходом.

– Пожалуй…

Всё ещё не всегда находя слова, мы просто смотрели друг на друга и глупо улыбались, а я надеялась, что это чудо не развеяться, стоит мне моргнуть.

– И как тебе это удалось, а?

Ловко переведя стрелки, девчонка жаждала типично девичьих сплетен о любви и страстных подробностей, но сама, очевидно, краснела отнюдь не из-за пива, а собственных фантазий.

– Многие пытались очаровать этого козла, но никому так и не удалось. В чём секрет, чертовка? Колись!

Я лишь в отместку пожала плечами и интригующе отвела взгляд.

– Женский ум должен быть острее мужского, а тело мягче… остальное они сделают сами.

Лия недоверчиво прищурилась и нарочно потянулась моськой через стол, прижимаясь носом к моему.

– Коварная укротительница… а я-то думала, что облапошила простушку.

Понемногу привыкая, я уже не пялилась на Лию, как на призрака, но стоило спрятаться от её ухмылки и посмотреть на трюмо, щёчки сразу занимались румянцем от ярких образов расстёгнутой мужской рубашки и ласковых слов…

От слабости к чёрным мальчишечьим глазам, таившим что-то непознанное и всё ещё не покорившееся мне.

– Иногда приятно побыть простушкой. Особенно, если это поможет найти друзей…

Я искренне улыбнулась, намекая на отношения с Лией, исцелившую мою паранойю и подавленное недоверие ко всему живому, но Дикси только фыркнула и ущипнула меня за бок.

– Не скромничай… я знаю Хэдека слишком давно, чтобы поверить в «дружбу» без «привилегий».

На губах невольно скользнула улыбка, а плечи уже окончательно перестали дрожать, пропитавшись ромашкой и гречневым мёдом.

– Не думаю, что мои навыки в оказании «привилегий» его бы так впечатлили…

Как ни странно, но мысли о Хэдеке понемногу вернули меня к жизни, вновь пробудив интерес к тому, что, Лия говорила о брате и, как они рисковали собой, чтобы увести от меня хвост, но…

– Знаешь, Ли…

Теребя пальчиками несчастное ушко маленькой чашечки, я что было силы пыталась унять биение в груди. Пыталась намечтаться о парне, о чьём кольце не стоило и грезить, перед тем, как пойду расплачиваться с ним за доносившееся дыхание моей воскресшей подруги.

Живой во многом благодаря ему…

– Не знаю, когда он перестал вести себя, как скотина, но я просто старалась быть рядом и не побоялась заглянуть в шкатулку, в которой нашла сокровище.

Наверное, я умничала с перепугу, но вышло искренне и ярко, как только могла выразить переполнявшие чувства, чтобы не выглядеть малолетней ванилькой, зачитавшейся Шекспира.

– Меня сейчас стошнит…

Лия ожидаемо тихонько засмеялась, наигранно поморщив лобик от романтической патоки, и запила мои слова терпковатым чаем.

– А может я просто купилась на повадки джентльмена… всё же, манеры не растут на плантациях.

Несмотря на перемены, девчонка сердито прыснула, но на самом деле была отнюдь не зла, ведь я, наконец, смогла подначить её в ответ и словно очнулась ото сна.


Очередь на «седьмое небо»…


Несмотря на рань, все коридоры понемногу оживали, а из комнаток выскакивали разодетые девчонки, пока Тётушка Кейнуэн тяжко сетовала на утроенный график из-за этих дурёх, что уже к вечеру будут валяться с градусниками.

И всё же, в этой праздничной кутерьме почти никто не косился в нашу сторону. Разумеется, для большинства полёт на шаре не был такой уж диковинкой, но фестиваль отвлекал от физики, а главное позволял разбиться на пары и упорхнуть к облакам, разделив на двоих всю страсть «седьмого неба»…

Куда уж без этого?

– Волнуешься?

От собственных планов на это «небесное мероприятие», по коже разбежались мурашки, а Лиам не постеснялся это подметить.

– Признаться, есть немного.

Я нарочно крепче сжила его руку, намекая на страх высоты и тошноту, но по ухмылке Лиама было не трудно понять, что мальчишка не спешил поддаться на простенькую ложь.

– Ничего, подруга, со всеми бывает, но быстро проходит… главное хорошо сосать.

Чего-то такого я и ожидала, прекрасно понимая, что мирный полёт на шаре интересен льву лишь той самой процедурой, на которую нарочно делался намёк, но мою демонстративно приукрашенную бурю эмоций и показательную пощёчину прервал протянутый мне леденец.

– Я приму ваш бесценный опыт к сведению. Уж вам-то его не занимать…

Лиам одобрительно кивнул, но больше не решился на словесную дуэль и перевёл тему.

– А ты знала, что Айрис растрепала Джею про ваше «тайное» расследование в студсовете?

– Не удивлена, но он и сам всё видел, так что конспирация была ни к чему.

Ли иронично хмыкнул и поддакнул.

– Ты права. Особенно, если учесть, что сразу после этого он решил посетить мои бои, чего не делал уже полгода и, о которых ты не должна была узнать, а мой счетовод вдруг отказался выходить на связь и взял отпуск. Совпадение ли?

Его лицо было расслабленным и ясным, словно после косметолога, а губы украшены лёгкой ненавязчивой улыбкой, но от этих слов по спине всё равно пробежала дрожь.

– Я привык чувствовать нож у горла, Тес, даже если его держат мои же люди, но рисковать, играя по правилам слишком приятно и, только это придаёт жизни смысл. Однако…

Лиам мягко прижал меня к себе и прошептал на ухо.

– Мои ставки ещё никогда не прогорали… можешь принять к сведенью и этот опыт.

Наконец, мы встали в очередь, которая чинно и неспешно протянулась вереницей вдоль помпезно украшенной калитки, направлявшей парочки к шарам, взлетавшим с молодыми господами, желавшими лишь поскорее лишиться благородства в сотнях футов над землёй.

– А ты не знаешь, где Джей? Что-то его сегодня не видно.

– Скоро появится, не сомневайся… в отличие от моего братца, у него мозги от тебя не текут.

Признаться, с каждым взлетевшим аэростатом становилось всё тревожней находиться в паре с Ли, так что я была безмерно рада, когда мне на плечо таки опустилась маленькая, но крепкая рука.

– Йоу, заюшь!

Хоть и с недовольной миной, но под ручку с Айрис стоял и Джей, от чего губ невольно коснулась улыбка, а тревога отступила от стойкого запаха черешни и табака.

– Прости, что украла его у тебя, Тес. Кейнуэн настояла, что ему нужен осмотр перед полётом на высоте, но ты же знаешь, какие мальчишки бывают трусишки, когда дело доходит до уколов. Убежал оттуда, как маленький.

Айрис светилась от счастья, прижимаясь к Джею всей распахнутой душой, а вот Лиам заёрзал, когда поймал взгляд вожака, всё ещё прихрамывавшего в такт маленьким девичьим шагам.

– Вижу, ты нагрел мне место, Ли?

Львёнок нервно зачесался пятернёй, но перед богемной публикой, не поддался на угрозу.

– Так и есть. Красивых друзей нельзя бросать в одиночестве.

Не отрывая глаз от Хэдека, Лиам отнюдь не по-дружески обнял меня за талию, но в последний момент из лап распалявшихся мальчишек меня вытянула Айрис.

– Мальчики, раз у вас так чешутся языки, то можете полететь вдвоём. Пошли, Тес… сейчас их женщины явно не интересуют.

Окатив парней намёками небесного оттенка и тихонько похихикав с их гримас, мы с Айрис отмахнулись от возражений и, взявшись под ручку, прошли в начало очереди.

– Прости за вчерашнее, заюшь. Я не хотела развязывать войну.

Уже на подходе к шару, подруга протянула мне небольшую корзинку.

– Надеюсь, это тебя убедит…

По привычке растрёпанная, но от того лишь более милая и женственная, холера приоткрыла плетёную крышечку, под которой оказался брендовый термос дорогущей Арабики.

– Взятка принята…

– Не обольщайся, зайка… половина тут для Джея.

Наигранная гримаса быстро сменилась уже не наигранным смехом, но стоило мне встретиться взглядом с Ное, державшим аэростат в качестве спортивного старосты, Айрис улучила момент и мигом улизнула к вожаку.

– Прошу вас на борт, миледи…

Играя мускулами в лучах утреннего солнца, Ное тоскливо посмотрел в след убегавшей Айрис, но потом ловко притянул прогретый шар к земле и протянул мне руку, словно приглашая оседлать его воздушного жеребца.

– А Джей?

– Джейсон никуда не денется…

Мальчишка так обаятельно улыбнулся, что я неволь поддалась и протянула ему руку, с опаской поднявшись по складным ступенькам шара.

– Прости. Я не знала, что ты был занят с самого утра… принесла бы еды.

Стало даже немного стыдно за эгоистичные фантазии, ведь меня не напрягали грубой работой, как парней, чей мир сегодня явно крутился не только вокруг моего.

– Ты права… я чертовски голоден. Айрис хороша в готовке, но сегодня хлопотала не для меня.

Ное с теплотой улыбнулся, кивнув на подаренный мне обед, и в отличии от брата, хвалил сестру за обыденную мелочь, а не за постель, от чего на душе невольно стало ещё теплей. Однако, стоило мне помахать Джею, в очередной раз небрежно сбросившего руку Айрис, как Ное не выдержал и одним прыжком запрыгнул ко мне в корзину.

– Ты доверяешь мне!?

В его привычно мягких глазах полыхнула такая решимость, что низкий властный голос тотчас укутал теплотой и вскружил голову до робкого кивка.

– Тогда позволь тебя украсть…

Ное крепко прижал меня к своей груди и, повернув лицом к разъярённому Хэдеку, демонстративно отстегнул страховочный карабин, пустив жеребца в рысцу по облакам.


За вуалью посеребренной парчи…


Понемногу, стало заканчиваться даже пиво, а за окном вяло розовело небо, словно выпивало вместе с нами до утра и с неохотой будило солнце.

– Слыхала, вы с братом поссорились.

Я с тяжестью во взгляде посмотрела на подругу, без слов намекая на того, кто был этому виной.

– А ты знала, что Джей вмешался во всё это только потому, что поговорил с Томом?

Я отрицательно помотала головой, однако абсолютно не удивляясь услышанному, ведь сколько бы не я хотела ненавидеть брата, но уж точно никогда в нём не сомневалась. А вот в козлятине, подкупленной за грудь и ласковое слово без дрожи в коленках, сомневалась с первого же дня…

– Знаешь… когда мы выехали в город, Томми подошёл ко мне первый и заговорил, а я…

Лия вдруг покраснела и потянулась в холодильник, протянув ко мне последнюю… особенную бутылочку пива, оставленную Джеем в попытке напроситься на ещё одно свидание.

– Ты даже не представляешь, как я была счастлива, когда он предложил выпить кофе. Сам недотрога-Томми!

Ли всплеснула руками.

– Но потом он попросил меня о помощи, и я не задумываясь согласилась… даже тогда, когда он рассказал план. Тот самый, где я была всего-то наживкой…

Чокнувшись баночками с пенным, мы обе приглушили собственные страхи и с минуту просто помолчали, чтобы насладиться предрассветной тишиной.

– Не стану врать, Тес, но в тот день это было не ради тебя. В тот момент, Томми смотрел на меня с такой надеждой, что я поняла – это мой шанс…

Лия помрачнела и едва заметно улыбнулась с припрятанной тоской на краешке губ.

– Волшебный билетик в его сердце и в свободную жизнь…

Я помнила наш разговор в душе чуть ли не дословно, прокручивая его в голове несколько дней, как последнее, что осталось от подруги, так что понимала её, как никогда.

– Может Тимур и не любил бы меня в ответ, но это был бы мой маленький мир с тем, кого любила бы я, а не предписанная пытка длинною в жизнь с незнакомым стариком.

Лия подняла на меня взгляд и широко улыбнулась, смахивая с глаз проступившие слезинки.

– Хотя залететь от Тома мне так и не удалось ха-ха-ха! Он у тебя кремень…

Залпом приговорив бутылочку, Фицхью протяжно выдохнула и засмотревшись на Луну, от мыслей о любимом, мечтательно укрылась в серебристую фату.

– После того, как люди Тома устроили засаду, отель уже вряд ли когда ни будь покроет страховка, а ночевать нам пришлось не пойми где, но он даже не поддался на уговоры меня «согреть».

Лия прыснула и ревниво прильнула губами к баночке, жесть которой была теплее сердца Тома.

– Однако, когда на следующий день он принёс мне завтрак, тот был чертовски пересолен. Так я и поняла… что-то пошло не так. В конце концов, с чего бы этот надменный индюк стал бы сам готовить мне омлет, когда не решился даже переспать!?

Брата узнать было не трудно. Обычно, еду готовила прислуга или бабушка, любившая повозиться с тестом и попричитать на обленившуюся молодёжь, но вот Тома заставить готовить могла бы только женщина его мечты, а вот сдержанность другого «голода»…

Это уже звоночек…

– Когда мы вернулись в школу, Том не стал тебя беспокоить, но попросил Хэдека проведать. Дескать, по вашему уговору ты должна была его очаровать. Не знаю, пошло ли всё по плану, но после этого визита, Хэдек и правда удивительно оттаял и эти два сноба смогли прийти к согласию.

Достав нам по вчерашнему крутону с тартаром, оставшемуся с ужина, Лия пригубила пенного и, с переменившимся выражением лица, стала выразительно постукивать пальцами по столу.

– Впрочем, всего этого я уже не видела… уж меня-то спрятали так, что не поймала бы и охрана.

Лия замерла в предвкушении мое реакции.

– И как же?

С очевидной гордость в глазах, но с толикой пристыженного румянца на щеках, Лия, словно плетью, ловко хлестанула одной ладошкой по второй.

– Да ты, вижу, вообще не читаешь отчёты! Ох и понабирают же работничков…

Стало слегка совестно, но до кабинета совета я и правда доползала реже, чем до спортзала, так что было не поспорить.

– Я удивлена, что Томми оказался настолько скрытным, хоть и популярен у девчонок, но он член кружка и задержался в городе из-за тебя, а раз так, то не мог же приехать из Хандзорвиля с пустыми руками?

– Он привёз «зайчат»…!

Меня словно ударило током от осознания очевидной уловки, до которой не додумалась сама.

– Бинго! Вы с Хэдеком тоже пропали, но ему-то всё сойдёт с рук, а вот твоему братцу нет. Хочешь, не хочешь, а одной зайке пришлось пройти в школу по моему пропуску, а Тому снова отъехать за поставками виски. Ты то в них оказалась не в зуб ногой…

Девчонке с трудом далось удержать смешок и до донышка прикончить не самое лучшее, по её мнению, техасское пиво.

– Так вот почему ты числилась по базе…

– Тебе ли не знать, как наша фея помешана на официальных отчётах… пришлось рискнуть.

За потраченное впустую время, проведённое в совете, к щекам прилил румянец, оправдываясь чем угодно, но только не собственной тупостью и бабочками от вида ухажёров.

– А я ведь ещё не могла понять, почему в совете не бьют тревогу.

– Правила Лиама не сыграли ему на руку… где же лучше всего прятаться, как не на виду?

Девчонка поморщилась, но всё равно гордо вздёрнула носик, словно на параде, а мне стало понятней, от чего в её взгляд напоминал ветерана, повидавшее больше многих за всю жизнь.

– Человек Тома сказал мне запомнить номера наших платежей за «зайчатину», а потом узнал куда все они вели. Память у меня так себе, но надавить на пухляша-математика, для Джея оказалось только в радость. Понять препода, конечно, можно, но знала бы ты, что он вытворял у-у-у…!

Дикси поджала ножки на стул и втянув их под собственный свитер, невинно опустила голову на коленки.

– Когда же Айрис растрепала Джею о вашем расследование в «морге» и то, что ты собралась на шоу, мы уже узнали, что деньги поступали на Калькуттский счёт Лиама. Всё стало на свои места.

– Значит, «богатый простолюдин» это…

– Лиам… ты правильно поняла. Мы слишком давно знакомы, вот и не заметила очевидного, а Деви всегда стыдилась говорить его имя. «Муж» всё-таки…

Лия с яростью сжала кулак, а у меня на мгновение закружилась голова от мысли, что Ное мог обо всём этом знать.

– Однако, Лиам всегда отказывался ходить в медпункт, прикрываясь боязнью врачей, а Ное здоровяк, каких поискать, так что проверить твою гипотезу о рёбрах будет трудно.

Пересилив себя, Фицхью говорила тихо, хоть и, побрякивая металлом, но вот мой страх за подругу перевесил мысли о рыцаре и я не сдержалась.

– А зачем тебе всё это, Ли?

Подруга вздрогнула и непонимающе посмотрела на меня.

– Разве школы нужны не для того, чтобы заводить друзей и учиться? Не сочти меня наивной дурочкой, но я правда не понимаю. Эта наша с Томом война… не твоя.

Девчонка состроила такое лицо, что, казалось, едва не выплюнула кусочек гренки мне в лицо.

– А Девигири тоже была «твоей войной»?

Лия погрустнела, но потом протянула мне пряную оливку и коснулась кончиков пальцев.

– Когда Том рассказал мне о Бенерджи, я очень хотела расплакаться или убежать. Казалось, я просто задыхалась изнутри, но…

Ли легонько скользнула пучками по моим ногтям, ласково прошлась по коже и костяшкам, словно заигрывая с парнем или выискивая ту самую, до жути колючую, но незримую занозу, до сих пор не дававшую мне покоя и терзавшую душу.

– Только от слов, что ты не бросила её, хоть и знала лишь по ученическому списку, я смогла дышать. Простила себя за то, что бросила подругу ради блядства с парнем и не сбежала от мира, как сделала она…

Лия сглотнула подступавший комок и бережно поднырнула под мою ладонь.

– Уверена, ты уже поняла, что «школа» – это не более, чем красивое название для банки пауков, где из развлечений главное убить быстрее, чем убьют тебя. Место, где богатенькие выродки могут перебить друг друга и не замарать руки «приличных людей». И я не исключение…

Она запнулась и перевела взгляд, смущаясь откровенности, столь неестественной для инсектариума с пауками, вязавшими сети из денег и сплетен ради бренной забавы.

– Когда я подошла к тебе со стульями, то ещё не знала, кто ты. Сестра Тома, просто очередная «ступенька» к его сердцу, не более, но эта встреча…

Лия подняла на меня протрезвевший взгляд и пожала мою руку.

– Не знаю, как для тебя, Термополис, а для меня найти здесь друга оказалось чудом…


Разговор с Ное…


Взымая ввысь и прижимаясь щекой к тёплой груди смуглого красавца, я с трудом унимала бабочек, но стоило вспомнить, сколько пёстрых пташек мечтало «полетать» вместо меня, невольно поёжилась от инстинктивного страха.

– Не бойся… хоть ты и давно не была в зале, я не собираюсь сбрасывать тебя за перевес на боках.

Ное крепко держал меня за талию, прижимая мягко и сильно, словно подкупая трепетавшую в животе живность терпковатым запахом смуглой кожи со сладостью корицы и ноткой миндаля, а поясницу обдавая жаром тренированных мышц.

И всё же…

Обласкав кожу освежающим поцелуем, облака заставили меня открыть глаза и, приподняв подбородок, посмотреть на мальчишку.

– Я, конечно, не против прокатиться с тобой, Но, однако шею мне потом намылят. Не удивлюсь, если на этот раз холера таки набьёт мне фингал. Как собираешься меня спасать?

Мой смуглый рыцарь отпустил управленческий трос и по-мужски грубо погладил по темечку, уже по одному лишь метко подобранному слову догадавшись, о ком шла речь.

– Оставь это на меня… стараниями брата мы и так в центре любовного треугольника, так что похищение красавицы станет лишь приятной сенсацией.

Я лишь беззлобно фыркнула и, чтобы не стукнуть себя за робость в коленках от состроенных мне глазок, на которые клюнула, как малолетка, не очень-то легонько стукнула своего обольстителя.

– Решили играть на публику, а я – призовой фонд? Пора бы и мне обзавестись тревожной кнопкой.

– Просто сохрани мой номер, красавица. Я никогда не сброшу твой звонок…

– И поэтому сначала бросил в клубе, а потом подослал ко мне брата, который ради своей «богини» чуть меня не убил? Какой же ты у меня романтик…

Вспоминать то, что сама пыталась сделать нечто похожее решительно не хотелось. Впрочем, как и вылезать из-под тёплого крылышка, но одна лишь мысль о разговоре с Хэдеком и его удаляющийся силуэт, спугнули тело с пышущей, раскаченной груди.

– У старост нет выходных, так что рассчитывать на отгул в такой день было глупо. Вот и попросил подкупить Кейнуэн, чтобы нашего, всеми «обожаемого» и дражайшего Хэдека обследовали как можно дольше… особенно на испанку и сифилис.

В голосе Но бренчала злость, но потом она сменилась куда более сильным и рельефным чувством презрения.

– Правда, план ожидаемо провалился ха-ха-ха. Прости уж за мой эгоизм, но я просто обязан был выкрасть престницу из лап чудовища.

– Я всё понимаю, Ное, не стоит оправданий.

Мальчишка хотел было улыбнуться и потрепать меня по волосам, но я резко пресекла фамильярность и отстранила его руку.

– Однако, если мой рыцарь решил оскорблять моего парня, которого так беспечно назвал чудовищем, то он, разумеется, задумывался над тем, хотела ли принцесса, чтобы её спасали из этих «страшных лап». Я права?

Бабочки понемногу унялись и уже в новой форме личинок, стали болезненно грызть противными зубками ревности и раздражения.

– Прости… я просто не могу позволить, чтобы Хэдек был с тобой таким же, как стал с Айрис. Ты редкий человек, к которому я проявил слабость… не смогу смотреть ещё и в твои глаза полные слёз и пустых ожиданий.

Его искренность к Айрис говорила краше слов, но это была не моя война. В ней я была чужой, как бы не хотела помирить тех, к кому тянуло куда больше, чем к просто друзьям… не говоря уже про девичью гордость и солидарность.

И всё же…

– И что же для тебя слабость, Но? Неспособность добиться девушки или бессилие сдержать похоть? Не стоит прикрываться слабостью. Сделал, так неси это до тех пор, пока не простят.

– А у меня ещё есть шанс загладить вину?

Спросил мальчишка с теплотой в голосе и решительно взял меня за руку, сам того не понимая, заставляя насильно запертое сердце дрогнуть и смутиться.

– А ты смотрел ей в глаза…?

Выпалила я первое, что испарилось с языка, отдававшего жар от вновь закипавшего нутра, но даже сквозь бурление в венах и гадкий привкус потревоженных воспоминаний, до меня донёсся лишь его удивлённый вздох.

– У той девчонки-зайки… ты смотрел ей в глаза? Или целовал?

Не знаю, почему это было так важно для меня… почему казалось чем-то столь чувственным, уважительным и нежным, за что можно было бы понять и простить, однако Ное лишь на мгновение поморщился и, сдержав отвращение, клацнул языком.

– Нет… было не до того. Не знаю, с чего бы мне целовать ту, кого не люблю, но тебе врать не стану.

Не удержав возмущённого придыхания, мне так и не удалось понять, хотелось ли засмеяться или позёрски вздохнуть, вновь и вновь прокручивая сценку, где на её месте могла быть я.

– Спасибо и за это…

– Значит, мир?

Признаться, мне не хотелось этой правды, но вот чего я не хотела точно, так это злиться.

А может и просто заставляла себя так думать…

Впрочем, нежность его взгляда на корзиночку с едой, уже говорила о том, кого он на самом деле любил сильнее всего, пускай и отрицая это в собственной душе.

– Может вы ещё не поняли, но, в первую очередь, я не человек, мистер Вайт.

Пускай было до дрожи тошно и совершенно не хотелось говорить, чтобы не взболтнуть лишнего, но ради точек над ё, мне удалось поднять голову и через силу встретиться с Ное глазами.

– Я – принцесса, а значит и лицо моей земли. Хоть и фигурально, но пытался поиметь мою страну. Можешь считать это пустыми замашками, но как принцесса я не могу за это простить, а как Таня…

Отчаянно пытаясь не дрогнуть от его взгляда, мне едва хватало сил продолжать так строго, как только могла, но тренированный голос с каждым словом всё черствел, а лицо медленно замирало в штатной улыбке.

– Спасибо за честность, Ное, но…

Поправив волосы и оголив шею, я обернулась к парню в пол оборота, стараясь передать всё одним лишь выражением глаз.

– Девчонки не любят, когда им находят замену…

И он понял…

Помрачнев, мой нашкодивший рыцарь хотел было что-то сказать, но уже не решался, так что я ловко перехватила инициативу и милосердно улыбнулась, старательно корча гримасу величайшего снисхождения.

– Ладно, Но. Что было, то прошло и вообще…

Я отвела пронизывающий взгляд от мальчишки и с неподдельным наслаждением окинула взглядом бескрайние просторы великого озера Гурон.

– Политик, как вторая древнейшая профессия, очень много общего имеет с первой, так что я, как принцесса, куда ближе к той зайке, чем тебе кажется. Не парься.

Почувствовав облегчение и немножко обнаглев, я снова развернулась к Ное, вальяжно откинулась на бортик корзинки и фамильярно расстегнула пару пуговок на груди.

– Однако, ты явно запрыгнул ко мне вне очереди не для того, чтобы поболтать о ней, верно?

Ное поражённо помалкивал, удерживая мину при плохой игре, но главное, что не перебивал.

– Лучше расскажи, что хотел на самом деле. Какие бы цветы пчела не опыляла, а рассудят лишь за мёд, так что я вся во внимании.

Играя мышцами лица, Ное выглядел, как маленький мальчик, обруганный мамой при друзьях, но, несмотря на проступивший от напряжения, пот, улыбнулся мне без притворства и патоки.

– Ты права. Извинения я должен заслужить…

Мальчишка потянулся к сумочке с едой и вынул мне самый крупный свёрток фольгированной бумаги с милой розовой наклейкой.

– А ведь раньше Айрис причитала на сэндвичи…

Ное понимающе хмыкнул.

– А ты посмотри, с чем он…

И правда…

Несмотря на темперамент, в чём-то люди никогда не менялись, словно нарочно предлагая сопернице самый «вкусный» гостинец со шпинатом и омлетом, сочащегося не майонезом или барбекю, а диетическим сыром и трюфельной крошкой.

– Какая…!

Едва не выпалив нелестный отзыв о стряпне его сестры, я решила спрятать зубки и не строить из себя хищницу, однако лишь сильнее насмешила Ное своей неудачной попыткой улыбнуться на полуслове.

– Ты, видимо, хотела сказать: «какая прелесть»…?

В глазах мальчишки снова замаячил огонёк, раззадоривший меня до коварной ухмылки.

– Разумеется…

С горем пополам разорвав сэндвич надвое, я протянула Ное половину и, несмотря на страх в его глазах, с упоением растянулась в подобострастной улыбке.

– Надеюсь, ты не откажешь принцессе в просьбе продегустировать её еду…?

Говоря с извращённой нежностью в голосе, мне было в радость демонстративно отодвинуть от него сумку, в которую он уже тянулся за вторым свёртком с мясной начинкой, с любовью запакованным для Джея и украшенным сердечком.

– Ну, за такое я точно заслужил прощение.

– Клянчишь кредит на доверие? Какая прелесть…

Мне хотелось расспросить Ное обо всём, что он обещал рассказать, но после шоу все так настырно пытались заткнуть мне рот, что оставалось только любоваться на далёкий горизонт и закусывать вегетарианский сэндвич красотой пейзажа.

– Кредит, хах… наверное, с него всё и началось.

Ное снова поник, но явно не от вкуса, по-мужски откушенного здоровенного куска.

– Судя из ваших слов, то вы с Лиамом оба крутите финансами в отцовой фирме, я права?

Мне нарочно не хотелось вспоминать Девигири, но вопроса денег было никак не избежать.

– Можно сказать и так… ты будешь смеяться, но отец называет нас «акушерами».

Я и правда в изумлении приподняла бровь и, переведя взгляд на мальчишку, едва не поперхнулась трюфельной начинкой.

– Акушеры?

– Он всегда говорил, что это просто кодовое слово, но оно и правда, не далеко от истины. Большие деньги рождаются с болью и перед тем, как принести их матери, нужно тщательно отмыть от крови.

Жестокость этих слов не скрывалась за велеречивым оборотом и метафорой, делавшей их ещё более страшными, но поспорить было откровенно не с чем. Уж точно не мне…

– Акушеры Вайт… звучит не дурно.

Я ободряюще толкнула Ное в бок, с оживлением откусив кусочек уже приевшегося сэндвича, а мальчишка, не смотря на мрачность, не смог сдержать улыбки и утёр с моих губ сбежавший соус.

– Спасибо за вашу доброту, миледи, но для меня эта фамилия не более, чем позорная кличка.

– И поэтому ты работаешь на отца Хэдека?

Я смущённо отстранила его руку, подбодрив друга румянцем, и сразу укутала лицо в шарф.

– Пытаешься завоевать его доверие?

– Не совсем. Мы с Лиамом всю жизнь носили фамилию матери, как броню, и никто не смог нас уязвить. Принимали своё место и были на нём хороши, как бы не ненавидели то, что делали.

Ное вяло поднял голову и с тоской посмотрел вслед восходящему солнцу, словно пройдясь взглядом по золотой дорожке бескрайнего озера.

– Мне всегда казалось, что вы с братом похожи.

– Кровь не водица, знаешь ли… хотя не стану спорить, что братская любовь у нас взаимна, скорее к Айрис, чем друг к другу. Она мне чуть ли не больше сестра, чем Лиам брат, но его я тоже люблю.

Ное хмыкнул и, взглянув, казалось, далеко за горизонт, сказал это, будто про себя.

– Люблю, как солнце на закате…

Поймав мой заинтригованный взгляд, мальчишка усмехнулся и протянул мне тёмные очки, спасая наши с ним глаза от шибко ярких, уже не утренних лучей.

– Обожаю смотреть, как он уходит ха-ха-ха!

Несколько минут мы просто молчали, словно гламурная парочка, любуясь пейзажем и закусывая кофе пижонскими сэндвичами со скрэмблом и дорогим, как танкер нефти, трюфелем.

– Я говорил это только близким, но…

Вдруг Ное первым прервал тишину и быстро набрав что-то в телефоне, показал мне фото женщины и пары мелких пацанов с улыбками до ушей.

– Не знаю, почему нас с братом оставили в живых, но нашу мать не простили. Лиам ехал с ней в машине, когда в неё влетел грузовик. Его вытащили не сразу и Ли несколько часов чувствовал, как наша мать медленно остывает у него на груди, прикрыв спиной от удара в последний миг.

Ное повернулся ко мне и, сняв очки, взял за руку, прекрасно понимая, насколько трепетную тему сейчас затронул.

– Я был маленьким, однако уже тогда смог узнать, что расследование вело к Хэдеку старшему или его жене, но… будь то след из трупов или поставки оружия балтийцам… деньги решили всё, как и всегда. Как принцесса ты, как никто должна меня понимать. ХэдекАрмор – оружейный гигант, а такая громадина всегда отбрасывает «тень». Я рос в ней и возглавил, когда смог решиться на её правила, но всё только ради одного…

Ное очень мягко обхватил мои ладони, обнимая их и обволакивая теплом, но, не отводя очень строгого взгляда, в котором читались отголоски надежды.

– Я уничтожу ХэдекАрмор…


За пару часов до вылета орла…


Я сама не заметила, как летящей походкой дошла до комнаты, а щёки всё ещё не отошли от болезненно горячего румянца, полыхая, как лесной пожар или масленичный костёр.

И всё же силы были на исходе, но многое встало на свои места. Не успел день закончиться, как прозвучали и исполнились угрозы, а голову всё ещё кружила мысль, будто это просто дурной сон.

Однако, после жизни в Нью-Йорке, даже сутки «на скорости» не смогли бы стереть из памяти привычку закрывать комнату на ключ. Куда уж там какому-то сну…

В руке тотчас блеснул нож, всегда носимый на бедре, а грубо вскрытый замок моих покоев едва болтался на потоках сквозняка.

– Вот и мой черёд…

Мысленно попрощавшись и вспоминая все уроки, я прижала нож обратным хватом к груди для быстрого тычка в лицо любому, кто встанет на пути, но от тремора, кончики пальцев слишком сильно толкнули сломанную дверь, заставив ту аж запищать.

– Стой! Сто…!

В последнюю секунду мне удалось остановить нож и лишь кончиком коснуться Лииного носа, а от испуга в груди забилось едва ли не сильнее, чем колотили по двери.

– Что тут произошло, чёрт возьми!?

Разжав кулаки, я медленно убрала клинок и в ужасе оглядела разгромленную комнату, перевёрнутую вверх дном.

– А это, думаю, раскололась та девчушка, что отдала тебе маску.

Взгляд Лии был испуганным, но в нём не было паники, а зрачки быстро скользили по комнате в попытке ухватиться за зацепку, но я не удержалась и крепко накрепко обняла засранку…

Целую и невредимую…

– Я тоже тебя люблю, янки, не боись…

От неожиданности забыв, как дышать, Лия лишь спустя пару секунд осознала все мои чувства по стрекотанию в груди и дыханию столь частому, как чёртова физика в треклятом расписании, и обняла меня в ответ.

– Ладно-ладно, Тес, помилуемся потом.

Девчонка легонько отстранилась, а мне едва хватило этой передышки, чтобы вернуться в себя и больше не выходить. Уж точно не сегодня…

– Я нарочно не спрашивала её имя, но девчонка на шоу была бывшей Джея, так что уговорить её помочь оказалось не трудно, однако теперь даже не знаю, стоило ли. Томми упросил, но…

Лия с досадой помотала головой, отойдя к кровати и пиная ногой разбитую бутылочку вчерашнего виски.

– Так вот почему она пыталась меня куда-то увести… вторая записка и правда была от Тома.

Лия фыркнула, словно чего-то таково и ожидая от любимого парня, но потом встрепенувшись, спешно прошла на балкон.

– Да… видимо, несмотря на план, братишка, всё же, любит свою сестрёнку больше окружающих, так что хотел встретиться с тобой и предупредить, но Лиам стал что-то подозревать.

Вернувшись с котомочкой моих королевских вещей, Ли протянула мне спасённые реликвии, которые, очевидно, и искали взломщики для подтверждения своих наводок.

– Вот, держи. Прости, что капалась в вещах, но Томми попросил меня проверить его жучки, а один из них был на ней. Коробочка не из дешёвых, вот и заглянула, но, видимо, в этот раз моё любопытство пошло нам на пользу. И кстати…

Фицхью с опаской посмотрела в мою сторону и отложила янтарное ожерелье, предварительно его примеряв и покрутившись перед зеркалом в платиновых кружевах королевской диадемы.

– Ты сказала вторая?

С облегчением приняв из рук подруги спасённые реликвии, я прижала к груди любимое платье и, едва не расплакавшись от избытка чувств, кивнула.

– Да. Первую записку я нашла в ладони Бенерджи. Так и узнала про шоу.

По лицу Лии просквозила тень и леденящий ужас.

– Значит, мы в игре не одни…

Я подумала о том же, но, если допустить, что на шоу убить пытались не простую ученицу из Нью-Йорка, а принцессу, то всё вставало на свои места.

Идеальное алиби для балтийской разведки без приступа школы и найма снайпера с одним единственным разумным объяснением…

Не смотря на все усилия…

– Меня нашли…

– Главное понять, чьей это было виной.

Находиться в комнате было чертовски страшно. Руки припадочно тряслись, с трудом попав в ножны и обколов кончиком ножа два пальца до крови, но шляться по школе не имело смысла.

– Если ваш план не удался и меня подозревают, то тебе опасно быть рядом. Доказательств в комнате они не нашли, но волос или чего-то такого в избытке.

К глазам подкрадывались слёзы, но мне удалось договориться со страхом и улыбнуться.

– Спасибо за всё, но сейчас уходи… не хочу втягивать тебя ещё больше.

Стиснув платье в кулачках и, прижав его к груди, я смогла выдавить из себя эти слова, несмотря на отчаяние и страх остаться одной, но Лия слегка потянула за рукав и взяла меня за руку.

– Забыла, что я говорила на нашем первом собрании в клубе? Когда ты разбила мне нос…

– «Плантаторы своих не бросают»…

Лия ободряюще улыбнулась и спрятала дрожь за просквозившим зябким ветерком.

– Слава Богу, тут хотя бы не было Нанами… я-то, как услышала шорох в замке, сразу перепрыгнула к соседке через балкон, а эта кроха точно переломала бы себе все ноги.

– А она-то вам зачем?

В голосе проступила усталость, а в висках пульсировало и жгло настолько, что думать ещё и за крошку Нанами уже не было сил.

– А ты бы попробовала её остановить!

В глазах Лии на секундочку даже полыхнул огонёк.

– Сама же позвонила ей среди ночи и рассказала о покушении в машине!

Отойдя к двери и навалившись спиной, пылкая плантаторша с крепким словцом втиснула её в положенные створки и, распалившись ревностью, пнула по ней ногой.

– Уж не знаю, какие глазки нужно было ему состроить, но ей при первой же встрече удалось выклянчить у Тома номер! Набрала в ту же ночь…

Мне сразу вспомнились слова Нанами про «добавку к утреннему кофе», а от раскрасневшихся щёчек подруги и вовсе невольно улыбнулась.

– Ну да, ну да, посмейся, янки, пока можешь. Так и придушила бы обеих!

Может от страха, а может и от радости, но вскоре мы уже смеялись обе, не тратя, однако, время на пустую болтовню в разгромленной коморке.

Если меня нашли по наводке, то уж пусть сыграют по моим правилам, где я расправлю крылья.


Дружеский пропуск в ад…


Слова Ное застали врасплох, а мысли разметало по ветру, словно надеющегося сдуть их и забыть.

– Дориан мой брат по матери, но он всегда ладил с Джеем и когда мне доверили финансы компании, я сразу понял, что он нас предаст.

Секундный свист и облако огня с обжигающим дождём разделили мир на жар и стужу, на мгновение, укутав вакуумным пузырём и будто стукнув кувалдой меж грудей.

– Мать пропала, а её муж утопил горе в работе. Мне стоило всего-то закрыть глаза на его кредитную историю и выдать ссуду, которую он заглотит, но не потянет.

Уже через секунду, промёрзлый воздух пронизывал до костей, а шар стремительно падал, укутанный пламенем и рёвом разлетавшихся ошмётков, словно утягиваемый в ад.

– Тогда Джей и сжёг его пристань, а дружбе пришёл конец. Догадаться, что Джейсон даже не покажет носа, было не трудно, а без розовых очков, Дориан всё понял так, как понял бы любой. Где-то тогда же отец в последний раз похвалил сына и больше они не виделись.

Пронизывающий визг вырывавшегося воздуха нещадно резал уши, забивая нос и грудь резиновой гарью и железистой кровью, но в одно мгновение всё оборвалось с резкой болью, а корзина с душераздирающим треском свалилась в зелёную дымку весенних ветвей.

Какими же всё-таки чудными бывают сны…

Я приоткрыла глаза…

Однако это не помогло проснуться. Сон то или нет, а дышать становилось уже невыносимо. Слабость окутывала, как закатное марево, доедавшее золотистые лучи уходящего дня, а в ушах стояли горячие пробки, словно окунулась с головой в набранную ванну.

– Но… Ное…

Сквозь неестественные дыры, расколовшие небо на битые островки, всё ещё светило солнце, но пальцы на ногах уже постанывали от холода.

– Уже… вечер…?

С губ не сорвалось и слова, но попытка вызвала лишь острую боль и, только тогда мне удалось разглядеть Ное, даже без сознания прикрывавшего меня спиной от обломков тягловой горелки.

– И сколько… же… мы тут…?

Бесполезные вопросы быстро испарились, ведь тушка рыцаря не давала даже продохнуть, но как же повезло, что его рука лежала прямо на моей. Больно придавив мальчишке на мягонькую часть между большим пальцем и указательным, мне кое-как удалось растормошить его сознание и сдвинуть на бок, после чего бегло осмотреть окровавленный затылок и выбраться сквозь пробитое донышко гондолы.

Мирный поток моих мыслей и треск костерка потревожило натужное кряхтение да скрип подымаемой корзины.

– С добрым вечером, соня…

Ное, пошатываясь, вывалился наружу из перевёрнутой вверх дном, аэростатной коляски, завалив её на бок, словно маленький шалаш, но я быстро подхватила мальчишку под руку и усадила на собранный лапник, простеленный обгоревшими лоскутами брезента.

– Сила есть, ума не надо, да? Раз проснулся, мог бы хоть позвать…

Стерев с его лица кровавые подтёки, я успокаивающе улыбнулась, дав моему контуженому рыцарю по-геройски помычать и неуклюже меня облапать.

– Да цела я, Ное, цела… прости, что не смогла тебя вытащить из-под гондолы. Пыталась, честно, но поняла, что геморрой покажется быстрее. У меня-то таких нет…

Успокоив первый шок, я ласково пожмакала его крепкие плечи и сама не заметила, как увлеклась, с удовольствием скользнув на ключицы и раскаченную грудь, пряно пахшую мускусом и дымом.

– Пришлось лазать через дырки в донце, но, вроде, перемотала на славу.

Опомнившись, я быстро прильнула к его голове и, смутившись, для виду поправила «бинты» из порванного свитера.

– Ничего серьёзного, так что…

Стоило оторваться от его горячей кожи и податься к костру, как Ное ухватил меня за запястье и, словно пёрышко, с лёгкостью притянул к себе, укутав в огромные объятия..

– Вот так мне уже лучше, ангелочек…

Вырываться из объятий совершенно не хотелось, но вот возиться с его вскипевшей мальчишечьей кровью, не хотелось ещё больше.

– Раз полегчало, то вали за хворостом.

Он промолчал, но глубоко и хрипло засопел у меня на плече.

– Ты же не думал, что это шанс понежиться с дамой? Или твои зайчата согревали тебя бесплатно?

Ное сердито дунул мне в ушко, вынудив поёжиться и сдаться его мужскому очарованию.

– Поняла я, прекрати!

Парень вновь скользнул по линии моих плеч, по-мальчишечьи грубо, но заботливо продавливая уставшие мышцы в поиске переломов или ссадин.

– Цела, правда… сама бы на это не поставила, но, видимо, я уже настолько задолбала смерть, что она внесла меня в чёрный список. Ни царапинки…

Я с тоской оглядела истерзанные шмотки и лишь горько вздохнула, нарочно ткнув Ное в одну из повязок, на которые и ушло немало лоскутов.

– Не зря говорят, что чем выше, тем больнее падать. Такой громила, а от шрамов не отделаешься…

Словно перекидывая мячик в игре с совестью «по перебрасыванию ответственности», я таки пропустила гол и, пристыженно смирившись с потерей одежды, легонько стукнула Ное в плечо.

– Спасибо… что прикрыл.

Его спина пострадала сильнее всего, изрядно приняв осколков и огня, однако Ное держался молодцом и даже без лекарств всего за час сожрал накативший жар едва ли не с потрохами.

– Чудом или нет, но без тебя мне было бы туго…

Толи блики костра облизывали щёки, толи жар мальчишки перебросился ко мне, но к щекам прилила кровь, а едва унявшееся сердце, вновь забилось, словно пытаясь достучаться до небес.

– Я рада, что ты рядом, Но…

Холодная дымка стелилась оземь, робко обходя языки пламени, будто прятала в оттенках серебра маленьких лесных гномиков и фей, скрывая их домики среди толстых выпирающих корней, а стылый воздух играл с мерцанием рассеянных лучей и опьянял густым запахом травы.

Всё вокруг напоминало сказку, если бы не пробиравшая до костей леденящая влага.

И всё же, любоваться весенней ночью было невозможно. Уж точно не в купели из тёплого мускулистого мужчины, от чего невольно замирало дыхание, а в спину понемногу начинала упираться всё более твёрдая плоть.

– А знаешь…

Тишину глубокой ночи прерывал лишь треск костра и стрекотание сверчков, но я поддалась искушению и с любопытством опустила голову на богатырскую ключицу.

– Скажи, а когда я тебе понравилась?

Ное на секунду растерялся от столь коварного вопроса, но, видимо, обладая не дюжим опытом в разговоре с прекрасным полом, ответил, почти не задумываясь.

– Ты была для меня кем-то в роде той, за кого Джейсон держит Айрис. Заманчивым призом, который он не заслуживал. Была возможностью украсть у него очередную игрушку, но потом…

Ловелас ты или нет, а мальчишечий ум всё же взял своё, заставив Ное дрогнуть и прижать меня к груди, вместо решительных слов.

– Стала кем-то большим…

– Фетишем?

Я нарочно съязвила и театрально фыркнула.

– О боже, Тес. Тебе не видно, но я сейчас закатил глаза так сильно, что увидел затылок!

Ное хохотнул, но его руки напряглись всерьёз и крепче сжали мои плечи, расходясь со словами.

– Не весь мир кружиться вокруг того, что ты застукала меня в логове, но уверен, мои слова прозвучат не так благородно, как мне бы хотелось.

Я с интересом притихла в ожидании слов, согревших бы, сердце любой девчонке.

– Пожалуй, то, что ты принцесса и сделало тебя особенной.

Стоило мне приоткрыть рот, как Ное тотчас прижал палец к моим губам.

– Дай договорить…

Наморщив носик, и гневно стрельнув в парня взглядом, я извернулась и укусила его за плечо, за что гигант лишь небрежно потрепал меня по волосам и заботливо убрал пряди с лица.

– Мне нравиться не только Теса, но и Таня… простая школьница из Нью-Йорка была забавной, но не настолько, чтобы заставить меня помешать моему же брату её похитить.

От одного лишь упоминая Лиама, по венам, казалось, забурлил расплавленный металл с тысячей ледяных иголок, что было так же глупо, как и то, что я сама обо всём не догадалась и почти забыла о том дне. Однако самым жутким было осознание того, что Лиам не мог скрыть такой сговор от Айлин, а значит, балтийцы вышли даже на неё.

Сухо сглотнув, я мысленно поблагодарила брата и Лию за их жертвенност, после чего приобняла ноги и сильнее вжалась в тёплый плен мальчишечьих объятий.

– И что же изменилось?

В моём голосе сражались сдержанность и ярость, грозно лязгая мечами, но рыцарь лишь поцеловал меня в затылок и умиротворяюще погладил по волосам.

– В какой-то момент я увидел в тебе то, что встречал лишь однажды. Запуганную, не в ладах с семьёй, девчонку, несмотря ни на что смеявшуюся и смотревшую на меня без тени и уловок, но такой подарок был столь неожиданным, что я не хотел в это верить.

Ное притих и ещё минуту, мы просто наслаждались друг другом, мирно слушая треск пламени и сердцебиение ночного леса.

– Я убеждал себя, что это не более, чем маска, которую, придя в клуб, я сорву с тебя без труда… всего-то пользуюсь моментом, чтобы выудить сведения у очередной надменной избалованной девки, такой же, как и все, кого я знал и чьим жизням место в строчке Калькуттского счёта. Лиам уже окучивал Бенерджи, а ты была бы моей… рано или поздно.

Укрыв плечи остатками шарфа, я присела Ное на ногу и заглянула парню в глаза.

– Неужели я так похожа на влюбчивую дурочку?

– Ну, почти…

Игриво поколотив засранца, мне так и не удалось насытиться побоями, но потом отвлеклась на его окровавленные бинты, и пускай нам стоило бы говорить отнюдь не о любви, но от чего-то, находясь именно здесь, и именно с Ное, было невероятно тепло на душе.

– Однако, когда я попал в дом к Айри, она была единственной, кто не смотрел на голодранца свысока и прошла испытание временем… и до сих пор улыбается мне без уловок и вражды.

– А сестрёнка-то об этом хоть знает? Или ты откровенничаешь только со мной?

Ное растянулся в смущённой улыбке, от которой ему стало ещё неуютней, а меня понемногу всё больше разбирал смешок.

– Айри изменила мою жизнь… предала ей красок. Пёстрых, взрывных, как сычуаньский перец, но…

Вытянув ноги ближе к пламени, Вайт спихнул меня с отсиженной ноги и со скрипом в рёбрах, улыбнулся.

– Лишь одна бесстрашная деваха, пришедшая посреди ночи и поверившая тому, кого подозревала в покушении, подарила мне веру в то, что всё можно начать с нуля… подарила желание стать рыцарем.

Мальчишка щелканул меня по носу и отпустил пару шуток, будто бы я пялилась на него влюблёнными глазами, но на самом деле именно он тут был тем самым наивным громилой, что скрывал давно тлевшие чувства за бравадой и местью.

План, цель… разрушить ХэдекАрмор… всё это звучало лишь, как повод завоевать одну единственную или найти ту самую во мне.

– Наверное, для Айрис я до сих пор остался «милашкой Ное», хоть и был, и остался никем. Пожалуй, я вообще старался быть хоть кем-то только ради неё… пока не встретил тебя.

Что и требовалось доказать…

Я непроизвольно прикусила губу, сама, не понимая собственных чувств, что, словно канатоходец, балансировали на грани радости и ревности, боясь сорваться в это трагическое пике. Зябкий же ветерок тоже не придавал сил, напрыгивая, словно пытаясь откусить кусочек от нашего тепла и дразнясь, слизывал пламя затухавшего костра, но, как бы то ни было, а Ное становилось легче.

Спустя полчаса, он всё реже неряшливо зачёсывал вороные волосы в попытке скрыть временами нарастающую боль, а игравшие с обликами пламени, плечи, понемногу опускались, отдавая тяжесть в мои покорные уши. Однако…

– Так что, корона вас только красит, принцесса! Хотел бы я…

– А что насчёт Айрис?

Я, наконец, улучила момент и прервала мальчишку на полу слове.

– А что с ней?

Ное недоумённо посмотрел мне в глаза, но я ловко припрятала их в тени прогоравшего костра и под предлогом сбора хвороста, отстранилась и умастилась, напротив.

– Знаешь… может для мальчиков это ничего и не значит, но говоря обо мне, ты называл её имя чаще, чем моё.

Вайт растеряно и недоумённо приподнял бровь, словно взаправду пытаясь мысленно прикинуть, сколько раз называл наши имена, так и не понимая, что это было вовсе неважно.

– Ты дорог мне, Ное, поэтому я скажу это ещё раз, а ты подумай над моими словами, хорошо?

Мышцы точёных, словно вырезанных из камня, скул непроизвольно дёрнулись, когда Ное перехватил мой мягкий, полный снисходительности и болезненный для мальчишек, взгляд старшей сестры, с умилением расспрашивавшей о девочках в классе…

– Мальчишки же всегда хвастают, что это их удел думать, не так ли?

Я нежно улыбнулась и, скользнув по его щеке, неспешно отвела взгляд с глаз на пухлые губы, потом на грудь и лишь в конце остановилась на впадинках меж кубиков рельефного живота.

– Ты такой классный, Ное, что рядом даже я теряю голову, но…

Мы в последний раз обняли друг друга ласковым, почти интимным и пылким взглядом, но спустя промелькнувшую бурю, я легонько прижала палец к его пылавшим, истомленных от желания, губам.

– Девчонки не любят, когда им находят замену… и я ей не стану. Уж точно не для моей подруги…

Растерянный взгляд Ное потемнел, словно тлеющее пламя в раздавленном бычке, а я, выудив момент, мигом испарилась за хворостом, растаяв в последней едкой струйке сигаретного дыма.

Вечерняя дымка как назло смочила весь подножный корм, так что костерок стал чахнуть прямо на глазах. Те пару лучин, что я обмотала куском брезента от шара, и прихватила в качестве факела, давно прогорели, потому охоту за новыми ветками можно было считать провальной.

С повешенным носом, мне кое-как удалось добраться до костерка, продираясь сквозь уже не столь романтичные коряги из земли и до жути колючий, противно сырой подлесок, но, стоило показаться пламени, как передо мной престала поразительная картина.

Ное, засучив рукава, расчистил полянку от, сломанных нами же, ветвей и очень пристально копался в остатках гондолы.

– Бу!

Я не сдержалась и, подкравшись со спины, напугала мальчишку, целиком поглощённого, перемазанными копотью и маслом, деталями раскуроченной горелки.

– Ага! Очень смешно…

На его лице читалась раздражительность, но, благо, вызванная не мной, так как мальчика тотчас нырнул в обломки едва ли не с головой, после чего вынырнул с обгоревшими кусочками пули.

– Знаешь, что это?

По моему лицу было понятно, что объяснять мне ничего не нужно.

– Навскидку не скажу, но калибр около…

– Пятьсот пять дюймов…

Ное, казалось, аж побледнел, услышав это от девчонки и слегка заёрзал, но с уважением кивнул.

– Где-то так… не удивительно, что наш запас газа разнесло с таким хлопком. Хвала защитным экранам.

На этих словах, парень со скрипом пошевелил лопатками, изрядно изрезанными осколками, а я на пару секунд зависла от ужаса, ведь нас спасло лишь то, что Ное страсть как захотелось посадить шар на полянке рядом со старым маяком и летели мы не в сотнях ярдов над землёй.

– Когда я был без сознания, ты не видела ничего странного?

– Прости уж. У тебя шла кровь, так что отходить далеко не могла.

Я слегка обиженно насупила носик, но на самом деле была рада, что всё обошлось.

– Могу сказать, что стреляли с воды, раз взрывом нас отбросило вглубь острова, а, судя по пуле, пользовались африканским штуцером. Что не удивительно…

– Это почему?

Я слегка брезгливо пожала плечами и по привычке чуть не ругнулась на бриташек.

– Колониям свойственно подражать метрополии и чем вычурней, тем лучше… хотя признаю, что под такой патрон легко найти ружьё без маркировки. От старой рухляди легче замести следы.

Так и не уняв до конца свой внутренний гнев, я раздражённо отбросила волосы и подчёркнуто элегантно присела на корточки рядом с Ное, по-дамски сведя коленки и положив на них руки.

– В школе собралась богема со всех концов «Пакс Британники», так что…

Я прикусила язык, чтобы не проколоться, что меня куда больше интересовало то, как нас вычислили из сотен других аэростатов.

И первой в списке подозреваемых была Айрис и её «примирительная корзинка».

– Мне многие твердят, что это…

Я окинула чёрный, как смоль, лес и опустила глаза к пляшущему огню, но увядавшее пламя, словно подкормленное яростью, вдруг оживилось и в благодарность укрывало мне ноги тёплым слоем уныния.

– Статусное место для «лишних» родственников, которых нужно срочно убрать с глаз долой, не марая руки их влиятельным семейкам, а у таких людей фантазия работает совсем по-другому, уж поверь…

Перед глазами промелькнул с детства знакомый королевский синий и до дрожи в коленках, мучительный версальский скребок ногтем о дверь, всегда не предвещавшие ничего хорошего.

– Я-то… знаю…

По щекам вдруг, потекли слёзы, но было ли мне страшно…? Или просто жалела себя…?

Я сама не знала ответ…

А может просто врала самой себе, ведь использовала парней точно так же, как использовали меня… без жалости, лицемерно и всё под соусом куртуазных, но несбыточных надежд.

– Наверное… мне здесь самое место…

Поток неожиданного самобичевания прервал мягкий, безразмерный и обволакивающий свитер, накинутый мне на голову и одетый мимо рукавов, но зато в комплекте с Ное.

– Если уж и выбирать, где залечь на дно, то я не удивлён, что Том остановил выбор на этой дыре, но я безмерно этому рад, Тес.

Лицо зарделось так, что аж распирало и давило на глаза, словно вот-вот выдавит их из орбит, однако, ни одного из мальчишек мой предательский румянец ещё не останавливал и, казалось, только побуждал продолжать с улыбкой до ушей.

– Не знаю, чего ты себе на придумывала, но ты точно заслужила отличные условия, связи и престиж… а главное, блистать у всех на виду и прятаться на самом видном месте. Твой брат гений.

– А почему ты здесь?

Из ушей вот-вот был готов повалить пар, но на душе стало так тепло, что на миг я даже позабыла про бриллиантового льва и бархате его ультрамариновой гривы.

– Разве отец тебе не доверяет?

– Доверие… какое изысканное и забытое слово.

Ное дразнясь улыбнулся.

– Я тот счастливый случай, когда бастард оказался слишком полезен, чтобы о нём вообще кто-то знал, так что мой «любимый» отец был бы только рад, останься я здесь хоть до могилы.

– И что будет после выпуска?

– Буду работать тут же. Быть профессором достойный путь для сына такого «великого» человека, так что это будет отличным прикрытием для работы с цифрами. Престижно и не вызовет подозрений. В конце концов, ты же не думала, что я просто так единственный из группы, кто не спит на математике?

– А Лиам?

От этого вопроса Ное напрягся, но лишь крепче обнял и заботливо укрыл мне ноги.

– Я и сам не знаю, что у него в голове, но у вас нет на него улик, а без них и поддержки короны, он сотрёт тебя в порошок. Уж поверь мне на слово… с ним не справиться даже Джейсон.

Он на мгновение умолк, обдумывая сказанное и уйдя от моего вопроса.

– Если последний, конечно, не решиться помириться с отцом, но в этом я сомневаюсь.

– Почему?

Ное нахмурился и ответил не сразу.

– Мягко говоря, они не в ладах.

– Джей говорил, что это из-за его нелюбви к оружию…

– Джей-то и не любит оружие…!?

Парень сдавленно хмыкнул, коря себя за подкравшийся смех, но всё равно едва сдержался от хохота.

– Хотя я даже могу его понять… не все девушки примут поломку их розовых очков.

Мой тёплый «пледик» широкой рыцарской груди ещё крепче обнял меня со спины и даже болезненно сильно, но желанно стиснул плечи.

– Как-то раз, мы на спор выполняли с Джеем одно задание, за которым следил отец, так что старались оба, но, когда я проиграл, в наказание братец протестировал на мне новую зажигательную смесь для прожигания дзотов, припрятав её микро заряд в свою перчатку. И сделал он это, к слову, вручая мне рождественский подарок.

Вся розовая кожа его раскрытой ладони действительно была покрыта старым и рваным по краям рубцеватым шрамом с маленькими пятнышками на местах, где были когда-то пузыри.

– Я понимаю, что это была всего-то «шалость» и она осталась между нами, ведь тому, кто перешёл дорогу ХэдекАрмор и стал нашей целью, было куда хуже. Не пришлось даже хоронить…

Мальчишка поправил наше покрывало и скользнул рукою вниз, обняв меня за живот.

– На месте Джейсона, я бы точно не стал об этом говорить. Мало кого возбуждает запах напалма…

Сердце, казалось, пропустило удар и с болью замерло, ведь когда-то я сама видела эту смесь и как наяву помнила стоявший от неё ослепляющий жар, но…

По-настоящему жутко мне было от того, что во время осады нашего лагеря и судьбоносного подрыва склада, слезающие с костей обугленные куски плоти, от голода пахли даже сладко.

И эти воспоминания для маленькой девочки не окупила никакая корона…

– Надеюсь, что после моих промашек ты не сочтёшь мои слова наговором, но ты уверена, что такой человек, как Джей не любит оружие? Не в оправдание сказано, но выкрасть тебя у монстра и сделать женщиной профессора, с моей стороны было даже благородно.

Меня словно накрыло огромной, всепоглощающей волной, а тело судорожно пыталось избавиться от нахлынувших воспоминаний стайками мурашек, в панике разбегавшихся по телу от прибоев холодного пота и дрожи моих плеч.

– Ты так и не ответил…

Спросила я тихо, едва выдавливая слова через пересохшее горло и славя бога за мальчишечьи объятия и нежность поглаживаний по волосам, не давшим мне сорваться в пучину паники.

– Что случилось между Джеем и отцом?

– Он убил его мать. По крайней мере, Джей должен так думать…

Мне не хватило воздуха, чтобы переспросить, но стоило решиться, как послышался цокот копыт.


Демонстрация орла…


Платье неспешно проплывало над землёй, не шевелясь по воле ветерка и молитв похабных мальчишек, а руки с грацией прижимали живот, удерживая бабочек и стрекотание от восторга.

Подаренное Джеем болеро оставляла позади непередаваемый флёр королевской, лишь им доступной, янтарной брусники и липового мёда, а волосы, словно выйдя на войну, покрывала калининградская тика из платиновых цепочек с мириадами солнечных камней.

Но главное, что рядом шла Лия. Неловко и смущённо, как невеста-первоходка, выискивая глазами своего единственного, ради кого согласилась влезть в шелка, но как бы то ни было, осталась со мной на виду у сотен глаз, хоть и дрожала даже сквозь бархат белоснежных оперных перчаток.

Впрочем, это было только начало. Главный бал обещал пройти неистово, окучивая знатных карапузов обществом артистов, а сейчас был час инвесторов, присматривавших местечко для своих «ошибок молодости» или выуживая из школьников редкие кадры, ради которых можно было бы рискнуть.

И всё же, как ни странно, а многие ученики тоже были при деле и даже на собственном празднике носились во фраках и чепчиках, а особо одарённые, устраивали фокусы за барной стойкой.

– Мы привлекли уже достаточно внимая, так что я пока поищу моего «папика».

Девчонка ободряюще толкнула меня в бок и подмигнула, очевидно, будучи недовольной тем, что Томми не встретил её ещё на входе и не завалил комплиментами.

– Не хочу быть той самой «страшненькой подружкой» рядом с такой кралей, так что пойду выбивать из него причитающееся.

Пройдя пост охраны, я кивнула Лии, и та быстро ускользнула вдоль колонн, оставив мне роль жертвы для уже слетевшихся акул.

Впрочем, привычное общество девчонок не разочаровало и сегодня оказалось на редкость едким.

– Ты сегодня прекрасно выглядишь, Термополис! Уверена, твоя девушка не осталась разочарованной… или у вас сегодня ещё всё впереди?

Ловя на длину своей юбки тех, кто искал здесь «новую секретаршу» с приличной родословной и хоть парочкой извилин, девчонки окружили меня почти с порога, словно отгораживая от инвесторов, и завистливо подсчитывали в уме нули в чеке за моё платье.

– О Боже, Мелани, прости! Я и не думала посягать на твою дорожку. Розовый мне не к лицу.

Я была готова к зависти и оскорблениям, но от того, что в эти слухи втянули Лию, стало мерзко, а от проступившей изжоги не спасал даже тот факт, что разодетые короче некуда, одноклассницы всё равно притягивали меньше взглядов, чем я, упакованная едва ли не до пят.

– Правда? Вы с Лией казались такой сладкой парочкой, что мне даже стало жаль Джейсона. Мало ему брата, так теперь побороться за твоё сердце придётся и с пивной баронессой.

Пошлые взгляды их собственных кавалеров липли ко мне, как освежающий туман, сбивая жар и лаская подчёркнутое эго в зонах глаз и декольте, но от этого девчонки распалялись всё сильней и даже пара неудачных попыток «случайно» облить меня кровавой мери не убавляли яду.

– Неужто Лия прогуливала последние дни и не отвечала на звонки, потому что ты не давала ей выспаться хо-хо-хо!?

– Расстроилась, что я цвела не для тебя, Мелани? Ты такая милая, когда ревнуешь.

Собрав всё своё терпение и взяв остроумия в кредит, я продолжала улыбаться, но даже так, изысканное хамство уже начинало утомлять, а Мелани лишь раздражённо цыкнула.

– Конечно я милая, раз торгую только лицом… в отличии от некоторых. В шаре то с братом парня, оно, видимо, приятнее… ощущения прям на высоте.

Я уже не в первый раз за сегодня успела услышать сплетни о том, для чего меня похитил Ное и что нас ожидает девятимесячная «простуда», однако только сейчас мне по-настоящему захотелось убежать. Рот уже неистово болел от фальшивой улыбки, скрывающей подступавший румянец от досады и ярких образов того, как я душу Ное подушкой за подмоченную честь, но вдруг…

– Воу! Пацанессы…

Словно чёрт из табакерки, в нашу компанию пёстрых дам и пингвинчиков во фраках, ворвалась Айрис, как и подобает, украшенная лишь собственной женственностью, изящно огранённой облегающей рубашкой и кожаным корсетом до груди.

– Мне кажется, или я вам столько не наливала, Теса, чтобы вы снизошли до трёпа этих дам?

Девчонка подмигнула мне, словно прочитав в глазах мольбу, а фривольно навалившись локотками на двух самочек рангом пониже, резко изменилась в лице.

– Не стоит растрачивать нервы на снисхождение и выслушивать всё, что они говорят. Вы и так поменялись со мной местами на аэростате, чтобы я могла дошить Ное подарок к празднику, так что, если хотите сгладить их провинциальную угловатость, обращайтесь ко мне. Уж я-то помогу…

Словно прирождённый хищник с обворожительной захмелевшей улыбкой с непривычно нежной розовой помадой и небрежно болтавшимися десятками фенечек от запястья до локтя, Айрис пугала одним лишь спокойствием во взгляде.

Однако…

Сейчас она была моей спасительницей, с ходу разложившей по полочкам для сплетников всю официальную позицию совета, для убедительности, впрочем, неспешно наматывая на кулак волосы одной из девчонок.

– Напомни-ка, Мелани, а сколько ты, такая умная, сама притворялась простуженной в последний раз? Или вам, обрыганкам, нужно почаще напомнить, как стоит говорить с членами совета?

Когда все самочки по жиже и мальчики пониже, наконец, заткнулись и присели на очко, Айрис тотчас повеселела и потянула несчастных одноклассниц за собой к стойке бара, пригласив меня следом кивком растрёпанного каштанчика с целой кучей вплетённых жемчужинок и лент.

– Вуаля, цыпочки…

Айрис с ухмылкой налила в бокалы коньяк, до краёв дополнив энергетиком и манговым соком.

– Глоток и в рай.

Слегка растрёпанная, словно нарочно притворяясь Горгоной, Айрис подтолкнула к девочкам бокалы и, перекинувшись через стойку, ещё раз жёстко ухватила пару из них за загривки.

– Надеюсь, и в следующий раз пропуском в кущи вам будет коктейль, а не я… мы договорились!?

Никто не осмелился спорить, однако, когда все спешно разбрелись по залу с бокалами убийственной бормотухи, Айрис прикрыла мой ладошкой и отняла алкоголь.

– Тебе я налила для вида… не опускайся на их уровень.

Мягко улыбнувшись, одарённая девчонка вылила пойло и налила в шейкер медового виски, растворила кубик тростникового сахара в настойке зверобоя и изящно смешала всё с кампари.

– Моя гордость и…

На мгновение показалось, что Айрис смутилась, но потом в её карих глазах новь вспыхнул огонёк, от чего мы поняли друг друга без слов, когда она, поставив на салфетку, лишь кончиками пальцев подтолкнула ко мне мой украшенный хайбол.

– Моя благодарность…

Быстро выудив бутылочку из-под стойки и наполнив свой тамблер дымным напитком, подруга опёрлась на локотки и с болью улыбнулась мне сквозь застеклённое «шотландское солнце».

– Ное мне всё рассказал…

Айрис легонько коснулась бокалом моего и тихонько шмыгнув носом, чтобы не заплакать, пригубив напиток, прошептала.

Видимо, мой рыцарь таки прислушался и нашёл свой путь…

– Если придётся, я клянусь, что оступлюсь от Джея, клянусь, я…

Она с болью сглотнула, задыхаясь от переполнявшего потока невысказанных слов, подбирая каждое, словно выискивая драгоценные камушки из раскрошившихся скал или грубо вымытый янтарь в толще заболоченной тайги.

– Сделаю всё, что попросишь, Тес, только пообещай, что найдёшь выход из этой паутины и не бросишь в ней Ное. Раз заставила меня признаться самой себе, то уж возьми ответственность хотя бы за собственного рыцаря, потому что ещё один такой день я не переживу.

Стоило девчонке вновь потянуться губами к бокалу, как вдруг замерла с гримасой изумления.

– А может не переживу и этот…

Окончательно растеряв манеры по улочкам Нью-Йорка, я едва не оглянулась в след её ухмылке, но собрав все остатки благородства, спокойно пригубила мой янтарный сазерак, словно невзначай приглядываясь к отражению в стакане.

– Доброго вам вечера, директор.

От увиденной парочки, несовместимой даже внешне, мне вдруг стало не по себе, а в меру небрежный поклон вежливости от Айрис и вовсе заставил чуточку дрогнуть и учтиво привстать.

– Желаете выпить?

Столь редкая фигура, жившая в кабинете, посетить который, было сравни подъёму на эшафот, сейчас мягко кивнула в ответ на мой лёгкий реверанс и с блеском в глазах скользнула по полочкам бара.

– Не откажусь, Айрис! От тебя учтивость сладка вдвойне.

Лукаво усмехнувшись краем губ, словно пряча оскал от мужчины, фурия протянула ему свой, едва надпитый тамблер с торфяным шотландским виски, а от перекосившегося лица директорской спутницы, по ложбинке моей спины пробежала пугающая дрожь.

– Ставлю мартини для вашей дамы, что непрямой поцелуй с красоткой слаще!

На лице тётки прямо-таки разверзлась буря эмоций, но, явно знакомая с ней, Айрис, не глядя подтолкнула к ней уже заготовленный коктейль и быстренько раскланялась, пока мою спину, позвонок за позвонком, безжалостно пересчитывала изморозь потустороннего мирка.

Будто между крыльев почухивал не заботливый отец, а Яга из сказок.

– Вот, миледи ден Мэй, знакомьтесь.

А вот и разгадка…

Хоть директор и славился простотой в общении и честностью, но его слова встали поперёк горла, державшей его под руку, высокой и кичливой даме за сорок от которой и несло уже знакомым холодком.

– Это Теса Термополис. Последнее время об этой звёздочке слухи доходят даже до меня.

Виднейшая родословная отдавалась у тётки на лице и стати, прям как на мраморной статуе, за которой, однако, не следили уже так с пару лет. Впрочем, угловатое, больше подходящие мужчине, лицо, тоже, от чего-то, лишь больше убеждало в её связи с бабкой и куриной избушкой.

И уж точно не её ядовито красной помаде было под силу это скрыть.

– Приятно слышать, что в интернате ещё находятся не только богатенькие выпивохи, дорогой. Не устану повторять, что ты прекрасный директор. И как только она смеет даже задумываться над новой канди…!

На этом месте, статный старичок с подкрашенной проседью прервал даму на полуслове мягким похлопыванием по её запястью у него на руке, но потом как-то неуверенно пригубил свой виски, явно с досадой посматривая на официанта, забиравшего использованные бокалы.

– В наше время так легко получить место в совете…

Вернулась к своему монологу потерянная родственница Кощея.

– Мой дорогой всегда утверждал, что школа – эта микрокосм, в котором политика – всего лишь ещё один урок, пополезнее многих, но по личным связям это всё не имеет значения. В каком-то смысле, они сами по себе талант, но с вашей…

Госпожа ден Мэй, не скрывая намерений, оценивающе скользнула по всем изгибам моей фигуры и жёстко улыбнулась тонкой линией ядовито красных губ, точно понимая, что смотреть её кавалеру явно приятней на меня, чем на «куриную ножку» в дорогой обёртке и с бриллиантовым колье.

– … грацией, попадание в совет и вовсе дело времени. Сегодняшний полёт на шаре лишь маленькая ступенька и яркая демонстрация ваших… талантов. Не так ли, юная леди?

Намекнув на слухи и найдя приемлемое слово для того чтобы дипломатично указать на мой путь через постель, тётка ещё сильнее прилипла к директору, будто я пыталась помешать ей чахнуть над его златом, от чего уже я не сдержалась и манерно прикрыла ладошкой лёгкую улыбку.

– А вы, вижу, в курсе… мне стоит взять пример со столь опытной мадам.

Я перевела взгляд на мужчину, с интересом смотревшего на дамскую дуэль, и подняла с ним безмолвный тост, словно протягивая рыцарю платок Прекрасной Дамы и закусывая алкогольную горечь скривившейся миной.

– Прошу меня простить, что отняла у вас столько времени, но я вынуждена откланяться. Мне ещё нужно проявить «таланты»…

С победной ухмылкой я проплыла мимо пары и с удовольствием поймала на себе несколько вдохновлённых взглядов, в числе которых была и сбежавшая Айрис. Как не крути, а общаться с богемой было моим долгом и не имело ничего общего с едкостью богатеньких засранцев, возомнивших себя элитой лишь за позолоченный Майбах.

И всё же, настоящее богатство во взгляде, а не в кошельке…

Удивительно, но в полной мере осознать это мне удалось только сейчас.


Триумфальное возвращение…


Я впервые увидела, как Джей очищал душу табаком.

Дёргано, взвинчено…

Казалось, подойди я ближе он, как минимум, затушит об меня с пару сигарет, но, уловив мои шаги, вожак лишь выпустил дым сквозь сжатые зубы, изо всех сил скрывая в томном взгляде проблески стали.

– Ну привет… конфетка.

От его низкого и глубокого шёпота, как раз такого, чтобы услышала только я, по спине пробежала дрожь, будто ледяную сталь взгляда прислонили к согревшейся спине.

Всего минутой ранее, цокот копыт настиг полянки с гаснувшим костром и несмотря на начавшийся дождь двое вымокших всадников мигом спрыгнули с коней, но лишь Айрис поскальзываясь бросилась в нашу сторону, чтобы сквозь слёзы удавить Ное в объятиях.

Но вот Джей ко мне даже не подошёл. Хмуро фыркнул из-под капюшона, делавшего его лицо ещё более мрачным, и отчитавшись по рации, неспешно повёл коня за узду куда-то в сторону школы.

– Козёл…

И всё же, его узнаваемые плечи, даже под плащом, медленно и неохотно, но опускались вниз, как и облегчённо расправлялась спина в так плавно удаляющимся шагам.

– Гонористый ублюдок…

Сказала я сквозь лёгкую улыбку, хоть и стояла, как дурочка, под дождём и неловко выкручивала пальцы в тщетном ожидании от парня тёплых объятий или хотя бы добрых слов и с белой завистью глядя на воссоединившуюся парочку.

– И в кого я только…?

Прикусив язык, чтобы не признавать очевидного, подошла к, уже понемногу приходившей в себя, Айрис и, поборов свои догадки, а с ними и ярость, склонилась к её уху, чтобы не нервировать Ное.

– Запомни этот день, Айри. Вот к чему приводят «игры»… и передай это тому, кто тебя надоумил.

Глаза Айрис выдавали мне всё краше слов, но побороть преступление способен только сам преступник, так что не давя и не обвиняя, я лишь по-дружески положила руку Айрис на плечо и почти без сил поковыляла продрогшими ногами вслед за Хэдеком, оставив пару выплакать все накопленные слёзы.

– И тебе привет, милый…

– Милый…!?

Привстав с пенька, уставший парень не сводил с меня глаз, от пылавшей ярости в которых становилось жарко, а насквозь мокрая, бесстыдно облепившая тело, одежда, создавала ощущение, что я застряла между ледяным и огненным кругами ада.

– Закрой глаза…

Сказал Джей так уверенно, что мне невольно захотелось подчиниться… не смотря на угрожающе стиснутую в его пальцах, тлевшую сигарету.

– И что мне за это будет?

– Не покалечу…

Это звучало ещё убедительней, когда Джей до красна раздул тлеющий табак и встав вплотную, едва не коснулся моего носа янтарно-пламенным кончиком с резкой ноткой гари и жжёной мяты.

– Высунь язык…

Было страшно, очень хотелось есть, а под ложечкой сосало до жгучей боли, но, обнимая себя за плечи, я, уже из интереса, таки приоткрыла рот и, зажмурившись, показала нависавшему надо мной, козлу, столь желанный им, язык, но…

– Я точно сошёл с ума…

Мятное, полное облегчения и злости, придыхание парня коснулось ресниц, разделив мир на тысячи осколков, когда Джей грубо ухватил мой язык губами, увлекая в страстный, полный гнева на собственную слабость, но сладкий и отнюдь не детский поцелуй.

Поцелуй того, кто проиграл мне перестрелку душ…

Возбуждение вырывалось из груди с болезненным стоном, вспыхивая как трут над сухой соломой силы воли и растекаясь по коже до кончиков ногтей, а капли стылого дождя радостно липли к нам, словно притянутые магией и жаром его губ.

– Запомни это наказание, собачонка…

Болезненно пульсирующий, как бьющееся сердце нового вулкана, раскалённый узелок у пупка готов был разорваться, стоило Джейсону пройтись языком по краю губ и, словно дразнясь и доводя до исступления, отстраниться на бесконечный миг, вынуждая жаждать и тянуться до его ускользающего дыхания, но…

– И больше не заставляй меня тебя наказывать…

Вороватая скотина прислонила палец к моим губам и не считаясь с нахлынувшей волной желания, ставшей потребностью, без которой уже невозможно дышать, отстранил моё раскрасневшееся лицо, готовое за облом откусить ему нос или закопать под ближайшей корягой.

– Давно я не видел Айрис в слезах.

Однако, Джейсон смотрел уже не на меня, будто и не он вовсе устраивал только что прелюдии к запрещённому кино.

– Иногда, чтобы чувства воскресли из пепла, они должны сгореть дотла…

Положив раскрытые ладони вожаку на грудь, я что было силы приложилась коленом мальчишке куда-то вверх, не особо утруждая себя меткостью и не сдерживая силу.

– Видимо, милый, взгляд у тебя от того и пламенный, что частенько пускали искры.

Вожак тихо охнул и слегка согнулся, опершись на моё плечо с кривой ухмылкой, но я лишь похлопала его спине и, хлестанув волосами по лицу, пошла к лошади с гордо вздёрнутой головой.

– Подсаживать даму не собираешься?

Удивительно стойко перенеся удар, милый в отместку шлёпнул меня по заднице, от чего, непроизвольно взвизгнув, я сама вскочила верхом и, вскоре, мы уже выехали на знакомый прогулочный тракт.

– Почему ты мне соврал?

Спросила я, пытаясь не сваляться с коня, когда от голода стало темнеть в глазах.

– О любви к оружию…

Наверное, то был самый глупый вопрос из всех. Раскрытие многих моих карт, но, к моему удивлению, Джей лишь ласково погладил меня по запястью у него на животе.

– Тебе, когда ни будь, приходила мысль: «а вдруг мир не крутится вокруг меня? Вдруг, я просто малолетний мудак и пора бы измениться»?

Милый заговорил неожиданно и едва слышно, но, прижимаясь к его груди, мягко щекотавшей ухо отчётливым и низким голосом, я будто не слышала, а чувствовала каждое слово.

Будто у нас была особенная связь… только наша и более ничья.

– Полагаю, кем бы ты ни был, а такое бывает у всех, однако адекватные люди отмахиваются от бредней и ложатся спать, но…

Наконец найдя силы и вытянув из кармашка маленький, припрятанный на крайний случай, ломоть обгоревшей шоколадки, я, скрепя сердце, всё же, разделила его пополам и, не смотря на горчинку от поплывшей корочки и копоти, забросила свой кусочек за щеку, а второй аккуратно вложила вожаку в губы и протолкнула пальчиком в рот.

– Вот в такой, признаться, крайне редкий, меланхоличный вечер, я не смог уснуть и решил прогуляться, однако не ожидал, что именно в этот приступ глупости в мою жизнь ворвётся принцесса и насадит на перо.

Джей нарочно эротично слизнул шоколадную капельку с губ и чуточку скорбно улыбнулся, словно жалея о потерянной броне из бахвальства и мальчишеской бравады.

– Так что я никогда тебе не врал столько, сколько сам себе. Правда хотел влюбить и извести, но, когда тебя похитили, не смог представить мир, где тебя не станет… и уж точно не так скоро.

Медленно растекавшийся по горлу шоколад, пощипывал нёбо и даже подпекал всё ещё чувствительный язык, не отошедший от наказания, но деревья проплывали мимо, словно в полусне, а голос убаюкивал не хуже физики.

– И после всего этого, можешь ли ты представить моё удивление, когда, вечно сам себе на уме, Том, приходит ко мне посреди ночи и просит тебя проведать?

Усталость навалилась одним огромным снежным комом, словно мне на голову одели самый крупный, нарочно скатанный с камнями, нижний шарик снеговика, но родное сердцу имя заставило встрепенуться и, словно делая жим штанги, приподнять слипающиеся веки.

– Признаюсь, я был настолько зол, что не смог отказать. Настолько хотелось посмотреть, что же заставило этого надменного козла так унижаться.

Джей потрепал меня по макушке, после чего величаво приосанился и, уложив мою голову себе на плечо, как можно грациозней выехал из парка на финальную прямую, где, не смотря на происшествие и дождь, всё ещё царила праздничная суета.

– Мне пришлось приложить не мало сил, чтобы ты была не в курсе, как я вёл себя с остальными. Каким меня видит мир… но в тот день, в твоей комнате с тобою на трюмо, сравнивавшей меня с героями из сказок, я впервые ушёл без того, за чем приходил. Впервые захотел кого-то утешить, оставаясь в штанах, и тогда поймал себя на мысли, что твой нож точно был смазан ядом.

К щекам притекла кровь, но от мысли, что Джей тоже мог зардеться, губы невольно расплылись в улыбке.

– Спрашиваешь, почему я не сказал правду? Да потому что мне было плевать. На отца, на мать… мир крутился вокруг меня и мне это нравилось. Мне всегда казалось странным, что смерть матери была оплачена с «тайного» счёта ХэдекАрмор, но это помогло струсить с отца не мало денег. Предлог не имел значения…

Медленно проехав мимо веселящихся людей и фестивальных лотков с едой, мы вальяжно скакали прямиком к школе, словно принц со спасённой принцессой. Никуда не сворачивая и не скрывая потрёпанного вида, придававшего лишь большей драматичности и зависти в глазах.

По крайней мере, именно так всё было для меня…

– Мейсен считает, что раскопал на меня всё, что следует, а мои деньги – лишь наследство, но это было бы слишком скучно. Надеюсь, тебе не интересно, сколько за ними прыгунов, не сумевших расплатиться с долгами, или жертв на ринге, но повторюсь… мне это нравилось.

Джей сделал паузу и приподнял моё лицо за подбородок, словно пытаясь понять, приняла ли я ту реальность о принце, которая никогда не просачивалась в сказки.

– Ровно до тех пор, пока яд не отравил эту жизнь… не стал просачиваться в вены и резать без ножа от вида твоих слёз. Сколько бы не рукоплескали подхалимы, а в тот момент мой единственный ценный зритель был в слезах.

То и дело до нас доносились чьи-то умилённые вздохи и завистливые пассажи, но наивный мальчишка не понимал, что вся та «реальность», которой он пытался запугать, и так была моей до посечённых кончиков волос, а вот признаться мне в слабости не смог даже милый и тёплый Ное…

А ведь мне и не требовалось большего…

– Да будь хоть сотни раз богат, а эти слёзы обокрали бы до чиста, если ради тебя не сыграй я лучшую версию себя. Спрашиваешь, почему соврал?

Джей злостно фыркнул, уже куда больше походя на себя и едва не закипая от собственных демонов, решивших поиграться с баней и распалили его избытком чувств.

– Да я бы умер, не вложи в эту роль всю душу, что кричала одуматься, но… яда просила, ведь без него уже болит.

Остановившись у парадной лестницы, Джейсон бережно снял меня с лошади и поставив на ноги, вновь заглянув в глаза, но уже совсем по-другому…

Как не смотрел ещё никогда…

– В тот день ты украла мой покой, принцесса… украла всю мою жизнь, а я лишь смог оценить шутку примы, переигравшей меня со своих облаков и смеяться к ней в небо от того, что рад ей проиграть. Рад, что в своих райских кущах она от меня не отказалась… вот разве так ведут себя адекватные люди ха-ха-ха!?

Его руки притягивали ближе и скользили по спине, не желая отпускать и, словно ожидая ответа на незаданный вопрос, но что его влекло во мне? Корона или трон?

А может и простая девчонка, сиявшая и видная только ему…

А может он просто мечтал любить хоть кого-то и гордился, как подвигом, что смог открыться мне.

В голове кружилось столько чепухи, не имевшей смысла, что я сама не заметила, как встала на носочки, а плясавшая в его глазах, ненависть, обжигала наши губы, не желавшие более слов.

– Надеюсь, я ответил на твой вопрос…

Я чувствовала от него запах смерти и чего-то внеземного, такого инородного, что захватывало дух, словно в безмятежные тринадцать лет за книжками Шекспира и пубертатной чепухой. Чувствовала, что он не лгал, но тело горело в его руках, всем видом намекая, что я отбитая маньячка похлеще него и меня не запугать…

Хоть и стоило бояться…


Тайна школьной короны…


Как бы то ни было, постепенно акулы стали попарно удаляться в следующий зал, куда инвестора попадали только с пойманной избранницей. Однако, Ное и Хэдека не было ни здесь, ни в холле ожидания, устеленного красными дорожками и мрамором колонн.

На вычурных викторианских окнах до самого пола мирно колыхались богато украшенные портьеры, а блики отполированного камня нежно играли с закатною порой, благородно окрашивая всё в помпезное бордо в ответ на кокетливое подмигивание ароматических свеч.

– Позвольте вас, мисс…

Вынудив вздрогнуть от неожиданности, ко мне со спины подошёл директор и почтительно коснулся лишь края локтя, уводя от общества судачащих курочек к укромному столику в углу.

– Хорошего виски не должно быть много, как считаете? Айрис наливает уж больно от души…

Не дав опомниться и насладиться благолепием праздника, мужчина протянул мне бокал с янтарным напитком, которого и правда было столь мало, что он едва окрашивал лёд.

– К сожалению, я предпочитаю пить его с кофе, так что не постигла тонкостей.

– Это уж точно ха-ха-ха!

Директор всё же вложил в мою ладонь прохладный бокал и снисходительно ухмыльнулся.

– Что же… кофе ещё не самое страшное кощунство. Кстати, вы знали, что для многих тут вообще было открытием, что им нельзя пить до восемнадцати…?

Побаиваясь новых сплетен, мне было неловко стоять рядом со статным и богатым мужчиной, которого с лёгкостью могли бы записать в мои любовники, но все мои парни и даже девчонки словно провалились сквозь землю, как и мадам ден Мэй, будто бы нарочно оставив нас наедине.

– Простите, но я не совсем понимаю…

Директор встретился со мной глазами и разгладил слегка седеющие усы.

– Я о том, юная леди, что даже самое утончённое послевкусие не оценить, если привык к шампанскому от которого лишь мерзкая отрыжка и головная боль.

Разумеется, мы оба понимали, что говорили не об алкоголе, издалека подкрадываясь к чему-то, что решит, доверять нам друг другу или нет. Однако в груди не оставляла тревога. Кто-то играет с нами, и я у них на ладони, как бы не пыталась выпячивать грудь и вздымать подбородок.

Кто же может знать об этом, если не этот старик…

Собравшись с силами и в последний раз окинув зал ожидания, где дамы и кавалеры пестрили шёлком и чванством, я на миг прикрыла глаза и глотнув обжигающего солнца, перестала метаться.

– Я хотел пристрастить учеников к горечи во рту, чтобы они могли решиться на глоток и насладиться послевкусием в горле, но молодёжь всё чаще начинает пить бурбон пополам с газировкой и энергетиком, а я уже слишком стар, чтобы тратить время на что-то «игристое».

Старик с кручиной в голосе помотал головой и с досадой пригубил.

– Да вы гурман…

Я уже поняла, что речь шла отнюдь не о напитках, а о моём личном «вкусе к жизни», но про то, что сама с удовольствием развела бы виски колой, решила умолчать.

– Хотелось бы надеяться, что вы тоже.

Редко посещавший открытые мероприятия, а от того бывший нарасхват, директор всё же, с нетерпением протянул мне ещё один бокал и выжидающе приподнял бровь.

– Не сочтите за грубость, но газировка вам не к лицу… как и мне.

В сердечке ёкнуло, словно меня заставили предать любимую колу, но от дерзости ответа, старик засмеялся и уже благосклонней окинул меня взглядом.

– Это то самое таинственное искусство быть умной женщиной ха-ха-ха!? Не думал, что доживу…

Моя усмешка в ответ на старческую мизогинию была отнюдь не вежливой, словно оскомина от съеденной лимонной дольки с кофейным порошком, которой мужчина закусил свой бокал, но он лишь удовлетворённо кивнул.

– Простите старика за грубость, мисс… сегодня мне отчаянно не хватало такой компании, вот и выплеснул на вас накопившееся. Моя вина…

Он помрачнел, пряча за пышными усами горькую улыбку, но я сразу подметила, как директор то и дело поглядывал на камеры и неприметную охрану, так что была лишь рада этой маленькой игре.

– Вы поругались со спутницей?

Перевела я тему, быстро отставив очередной предложенный мне бокал…

– Ну что вы, нет… впрочем, её поведение с вами достойно порицания, однако, порой ученицы, куда страшнее выпускниц ха-ха-ха! Вы ведь, член студсовета… как никто должны это понимать.

Старик засмеялся, не на шутку напугав, но потом помрачнел и стал ещё более страшен.

– Вот об этом я и проболтался, говоря о страшных ученицах. Вы же помните, что я не дал госпоже ден Мей договорить, не так ли?

Я кивнула, а директор одним глотком приговорил стакан и сильно стиснул его гранёные стенки, что едва заметно отразилось на его побелевших подушечках пальцев.

– На самом деле, я решился на разговор только потому, что у нас была кадровая перестановка. Набрано ещё тридцать человек охраны. Без моего согласия… как и многое другое.

Мужчина подхватил пару бокалов с крепким алкоголем и улыбнулся паре важных приглашённых спонсоров, прошедших мимо нас в ожидании конца нашей затянувшейся беседы.

– Официально это связано с тем делом, которые вы вели с советом…

– О «несчастном случае» с Девигири?

Старик кивнул, а мне в голову закралась догадка, что он как раз был тем, кто, несмотря на охрану, мог бы подложить в руку Бенерджи записку и навести нас на след. От этой мысли стало чуть легче.

– Я не знаю, что планируют спонсоры, но до меня дошли слухи о вашей связи с мистером Хэдеком, поэтому только вам я и могу это сказать. Если не Хэдеки, то её уже никто не остановит.

– Какой-то пессимистичный настрой для того, кому ещё читать поздравительную речь.

Директор перевёл на меня оценивающий взгляд с ноткой раздражение или даже разочарования, и приподнял бровь.

– А вы в курсе, кто главный спонсор школы, мисс?

Я пригубила напиток и ловя на нас множество заинтересованных взглядов, постаралась как можно фотогеничнее улыбнуться и непринуждённо ответить.

– Знаете, директор, моя бабушка любила повторять, что для жизни в мире мужчин, женский ум должен быть острее, а тело мягче. Второе помогает быть под защитой, но как бы я справилась с первым, если бы ответила на ваш вопрос прямо?

Я не имела ни малейшего понятия, кто мог быть этим загадочным богачом, но пользуясь остротой ума, как могла постаралась отрезать столь провокационный выпад этой посеребрённой бороды, вновь неспешно растянувшейся в улыбке.

– Рад, что мы поняли друг друга, но мне терять уже нечего, так что, когда Айлин заберёт мой пост, я не стану сожалеть, что весь этот год закрывал на её выходки глаза.

Честно говоря, я была не удивлена, но талант выбалтывать из людей необходимое настойчиво подсказывал, что пока мне стоило слушать и не перебивать.

– Не знаю, сколько семья ден Мэй отрядила этой девчонке в наследство, что она согласилась молчать и не соваться в их дела, но в следующем году она станет не просто выпускницей. Она оплачивает почти всё в этих стенах, а потому с лёгкостью займёт мой пост, так что, если вы с Хэдеком помогли бы мне остаться при своём, то я мог бы и вам пообещать тёплое местечко.

Директор снова протянул мне виски и улыбнулся, уже не скрывая, что к разгорячённому лицу ударила кровь, раз он по привычке предлагал мне взятку, как и всякой богатенькой швали.

– Не сочтите за грубость. Я даже не спросил о ваших планах на жизнь!

Директор на мгновение опомнился, но потом вновь подхватил свеженький бокал, противореча собственным словам.

И всё же, Айрис знала, что делала, наливая от души…

– Впрочем, у всех в этой дыре нет будущего в мире по ту сторону Гурон, поэтому не стоит тратить время на мечты, мисс Теса… даже если они у вас есть, лучше их забыть. Это вам мой совет.

На мгновение, в его глазах промелькнул страх, словно даже старику было бы опасно высовываться туда, где его не защищал бы мандат и «добровольное изгнание» в школу-тюрьму.

– Хотя ученики в этом не одиноки…

В старчески глазах уже виднелся хмель, вступивший в силу над языком, однако директор лишь уверенней расправил плечи.

– Уверен, из вас вышел бы прекрасный профессор… как вам идея преподавать этику?

– Добрый вечер, директор…

К нам со спины подошёл Мейсон и учтиво поклонившись, поправил очки.

– Теса…

Кивнув и мне, парень больше не обращал на меня внимания и говорил лишь со стариком.

– Не хотел прерывать вашу вербовочную беседу, но появилось пара неотложных вопросов.

– Да неужели…?

Директор отставил бокал и посмотрел Мейсону за спину, где к нам уже медленно шла Айлин.

– Вы всё правильно поняли… девушкам нужно переговорить. Думаю, вам тоже следует это узнать, но поверьте… лучше от меня.

Усмехнувшись, даже директор ничего не мог сделать и будучи заложником положения, одобрительно кивнул мне на прощание.

– Спасибо за ваше время, мисс Теса…

Отойдя на пару шагов, он вдруг обернулся и его голос был тихим, но отчётливым и тёплым.

– Надеюсь, мой микрокосм смог стать для вас домом так же, как и для меня.


Десять минут до вылета орла…


– Мейсен…

Директора быстро окружили спонсоры, а я придержала секретаря за край рукава.

– Раз всё подслушал, то можешь сделать одолжение?

С уставшим взглядом, парень легко выскользнул из моих пальцев и кивнул в пол оборота.

– Вы поразительная, Теса, так что не думаю, что смогу вам чем-то помочь, но выслушать могу.

Уж не знаю, с чего хмурый мальчишка заговорил столь обходительно, но расспрашивать не стала.

– Ты же точно в курсе кто из охранников был нанят недавно, я права? Без тебя бы это не прошло.

– Ну, кто-то должен быть в тени и всё знать, пока сладкие парочки крутятся у всех на виду и заполняют все строки новостей? Работать – это удел массовки.

В его язвительном тоне бренчала сталь, а глаза впивались в каждую клеточку холодным взглядом.

– Ну прости что про тебя забыла, только не строй из себя кисельную барышню. Не по своей воле я пришла в совет, так не от меня ожидать усердной работы.

– Вот об этом я и говорю… типичная «главная героиня».

Мейсен усмехнулся, но не стал спорить, понимая, что моё эго не согласилось бы на менее скромное прозвище.

– Ну хоть не Мери Сью… тогда пришлось бы отбивать прозвище и работать.

К счастью, мальчишка доброжелательно прыснул и придвинулся ближе, ограждая наш маленький закуток своей спиной.

– Как и сказал директор… нанято было тридцать. Всех перечислить поимённо или вам угодно что-то ещё от второстепенного персонажа?

Я легонько стукнула мальчишку бальным веером.

– А ты знал, что среди моих одноклассниц тебя зовут Багирой?

Мне хотелось потрепать мальчишку по волосам, но вовремя опомнилась и лишь поправила его неопрятный воротник.

– Девчонки любят нерях с клыками…

– Что вам нужно, Термополис?

В ответ на мою улыбку, его взгляд вдруг стал очень строгим, а крепкая жилистая кисть ухватила за запястье.

Неужели догадался!?

– А ведь я не лгала… грубиян.

Благо – это был отвлекающий манёвр, и жучок из моей шкатулки юркнул в его карман.

Наконец, раскланявшись инвесторам, к нам подоспела Айлин, а я с радостью ей улыбнулась, сквозь складочку платья, включив свой маленький дистанционный наушник.

– Спасибо, милый. Я скоро подойду.

Погладив парня по плечу, Айлин проводила Мейсена взглядом, после чего хищно посмотрела мне в глаза, словно гипнотизируя уже пойманную мышку.

– Жаль, что, Лия не смогла в полной мере помочь нам с организацией. Чувствуется отсутствие её мастерской руки, но я рада, что вы постарались и она таки смогла посетить прекрасный бал, согласны?

Натянув улыбку и проглотив дипломатичный укол в мою сторону, я заправила прядь за ухо, и подоткнула наушник, подключённый к одному из найденных в моей комнате, жучков, а сейчас ютившегося у Мейсена в кармашке его костюмной жилетки.

– Вы правы, глава, но что-то мне подсказывает, что вам не терпится перейти к делу.

Выдержать взгляд Ай было сложнее, чем мне казалось, но…

– Я слишком пьяна, чтобы соблюдать бальный этикет.

Стоило услышать среди охраны балтийский акцент, снившийся в кошмарах, стало так жутко, что сразу бросило в пот, а язык, казалось, прилип к болезненно шершавому, пересохшему нёбу.

И всё же – это западня…

– Раз ты настаиваешь…

Непринуждённо хмыкнув, Айлин снисходительно улыбнулась и, вынув телефон из бархатного клатча, в пару кликов набрала заготовленный текст.

– А ведь я просила тебя отстать от Айрис и Хэдека, а теперь …

Показав экран, глава демонстративно отправила смс, словно спуская курок мне прямо в лицо.

А потом во всеуслышание заиграло школьное радио со срочными новостями.

«Дамы и Господа…

– По началу, мне казалось, ты станешь отличным дополнением к команде.

«…оказывается наша звёздочка студсовета настоящая…

– Признаться, даже ту кофточку, что я предложила тебе в автобусе, мои люди присмотрели заранее и весь день был расписан по сценарию специально для тебя, но…

«… настоящая принцесса….

Айлин видела, как моё лицо побледнело и блестело от пота, а «спесивая» улыбка, безусловно раздражавшая главу, сползала с губ.

– Когда я узнала кто ты…

Айлин игриво вскинула пальчик кверху, словно намекая на радио, загонявшего мне в грудь осиновый крест, жирно намазывая на лбу яркую мишень из дотошной ерунды, вроде роста или фактов с интернета, заканчивая слитыми с медкарты, размерами груди.

– Сначала немного удивилась, но потом поняла: Хэдек с его оружейной кампанией, мой Лиам и даже Ное… они все нужны только для того, чтобы подставить их под пули, пока ты будешь убегать.

Она прижалась ко мне так близко, что будь чуть выше, смогла полностью скрыть меня от взглядов, начинавших неистово печь, а местами даже превращаться во вспышки плохо скрытых фотокамер.

– А я не потерплю, чтобы какие-то принцессы, со всеми путями в жизнь, посягали ещё и на моё…

– Но это же не всё, правда?

Из груди непроизвольно сбежал сардонический смешок, отдавшись болью в пережатом горле.

– Не поверю, что великая и ужасная глава такая мелочная.

Ай улыбалась, но глаза выражали неприкрытую ненависть.

– Ты права. Моя семья почти всемогуща и обнимает мир, как что-то мелкое и не стоящее даже объедков АнГрупп, а в таком кругу не нужна дочь от первого неудачного брака.

Она с огнём в чёрных зрачках, горделиво вздёрнула маленький и нежный подбородок, словно и не было в её милой головке замашек миниатюрного фюрера.

– В этой школе я годами носила одну и ту же корону, Тес, пока с возрастом она не стала давить, но тут появляешься ты, а парочка влиятельных людей присылает лицензию на обустройство отделения школы в Корнуолле. Можешь представить, такое «совпадение»?

Глава театрально пожала плечами и улыбнулась.

– В каком-то смысле я тебе даже благодарна. После выпуска меня ждёт и работа, и свадьба, а потом…

Всегда спокойная, Айлин едва не задыхалась от переполнявшего экстаза победы и с трудом подбирала слова.

– Наконец-то истреблю все щупальца ден Мэй. Серых политических зон, как Калининград, осталось не так много, но я точно вырвусь из этой тюрьмы, Тес, и кто знает, как скоро придёт день, когда примеряю и твою корону. Так для вас не мелочно… ваше высочество?

Всё тело обволакивал холодный, дурно пахнувший страх, словно меня с головой обернули в уксусное полотенце в тщетной попытке сбить невыносимый жар, но Айлин не учла одного…

– Глава… помните, что вы сказали, когда я рассказала вам про майтхуну?

Ай вдруг едва заметно поморщилась, талантливо скрыв степень своей неприязни к тому дню.

– Помню… и не отказываюсь от слов. Использовать брак ради наживы…

Какой бы сильной она не была, но Ай всё равно оставалась девчонкой и рефлекторно коснулась живота… пожалуй, единственного своего слабого места, на которое вынуждала надавить.

– Такое отрепье должно умереть.

– Тогда позволите сделать мой ход?

В груди жгло, словно в калькуттской автомобильной пробке, а в ушах пульсировала кровь в ожидании мимолётной боли и небытия с небрежной дырочкой во лбу, а рядом, как назло, не было ни рыцарей, ни брата, от чего становилось плохо до помутнения в глазах.

И всё же, пересилив себя и разжав кулаки, припрятанные в складочках платья, я прислонилась к ушку Ай, когда она дозволительно кивнула и прошептала…

– Калькуттский счёт…

У Ай дрогнул мускул в уголке рта, но она не подала виду и пригубив шампанского, отставила бокал проходившему мимо официанту.

– Если ты про отмывание денег, то после «мировой депрессии» цены на зайчатину до сих пор не упали, так что этим счётом Лиама меня не удивишь. А главное…

На мгновение, по её лицу скользнула надменная ухмылка.

– Мой лев знает, что я не прощаю предательств.

– Может вы и правы, глава, но только отойдя подальше, начинаешь чувствовать натяжение поводка. Будь он хоть трижды львом…

Я положила руку Айлин на плечо и став рядом, лишь сдержанно улыбнулась, чтобы саму не стошнило от, просившегося наружу, виски.

– Сопоставьте факты или спросите у него напрямую. Кому-кому, но уж своей богине в глаза Лиам не соврёт. В конце концов вас сегодня точно ожидает танец.

Я нарочно поймала её ладошку на животе и прислонила к нижним рёбрам, которых у Лиама не должно было быть.

– Вот тогда и посмотрим, чего стоит ваше слово… и планы на свадьбу.

Ай ничего не ответила, а вечный парень нарасхват с придыханием замер, когда его богиня, не обращая внимания на «пёстрых мошек» вокруг льва, подхватила его под руку и прошли сквозь наполовину приоткрытую для них двухстворчатую дверь, как требовал колониальный этикет.

– Не бойся. Ное уже разбирается с этим.

Честно говоря, я куда сильнее испугалась того, что Джей, как чёрт из табакерки, неожиданно выскочил со спины и приобнял за талию, выводя меня из тёмного угла обратно к очереди на балл.

– А ты решил посторожить меня? Какая лапочка…

Мальчишка отлично понял, что я издевалась, но заткнул моё «дружелюбие» поцелуем в щёку, от которого, словно по мановению руки, нараставшая паника растворилась в пламени болезненно горячего узелка внизу живота.

– Просто помни, что твой сорт для меня ничего не значит…

Плечи дрожали едва заметно, но голос подводил, несмотря на стиснутые складочки платья.

– Отрадно слышать, но стоит мне выйти и твои красивые слова не защитят, когда меня пустят по кругу. Ты ведь уже знал, что не просто так в школе сменили охрану?

Храбрясь, я толкнула Хэдеке в бок и очевидно испуганно усмехнулась, когда он не поспешил отлипнуть от меня и продолжил стоять рядом, словно с мишенью на груди.

– Или два всемогущих школьника смогут защитить меня даже от убийц?

Джейсон мягко притянул меня ближе и поглаживая по запястью, словно провожая на эшафот, лишь мягко улыбнулся и неспешно продолжил двигаться по неумолимо таявшей очереди к, богато украшенной, парадной двустворчатой двери.

– Ты не до рассказала, как там дела с девственностью…

– И нашёл же время!

Я взбодрилась так неожиданно, что сама не поняла, как на мгновение забылась.

– Сейчас самое время…

Джей незаметно сплёл наши пальцы и старался почти не смотреть на меня, всё так же, по-прежнему глядя на окружающих с надменной ухмылкой, походившей куда больше на фотогеничный, но хищный оскал.

Странное чувство…

И всё же, выбора не оставалось. Я ещё раз подняла глаза на спокойные черты его лица и, так и не найдя в них эмоций, обречённо вздохнула, положившись на парней.

– Да что о ней говорить…? Моя невинность – это товар не хуже золота, а балтийцы начали играть по-британски, пока Калининград стал костью в горле, которая хочет жить по «велению сердца». Джон был прекрасной партией, чтобы найти компромисс. Вот я и поехала на церемонию помолвки.

Окружающие школьники галдели, с предвкушением ожидая праздника, то и дело посматривая в нашу сторону и перешёптываясь с едкими ухмылками. Впрочем, об их мыслях догадаться было не сложно, выставляя нас с Хэдеком меркантильной парочкой альфонса и коронованной шлюхи, но с каждым вздрагиванием плеч, Джей всё нежнее сжимал мою руку.

Вновь был рядом и не отпускал…

– Мне купили билеты и всё остальное, но «прекрасная особа» из Корнуолла сорвала планы и меня не пропустили даже на открытый для всех подземный туннель. Дескать, дорожные работы. Для такой «важной персоны» слишком опасно. Что уж говорить, для воды и воздуха у них удачно нашлись и шторма, и ураганы.

От накативших воспоминаний о той ехидной рожи пограничника, что дал мне от ворот поворот, мне едва удалось сдержаться и не стукнуть в сердцах о мрамор пола каблуком.

– Честно говоря, я не верила, что смогу, но лучше было утонуть в Ла-Манше и «подмочить» им репутацию, чем самой не приехать, сославшись на «пробки». Вот и поплыла. Даже попала на ТВ. После этого им было уже не отвертеться.

От жгущих, но не греющих взглядов, хотелось провалиться под землю и укрыться под мальчишечьим плечом, но именно сейчас… рядом с ним, я, как никогда не имела права опустить глаза и скукожиться, будто загнанный зверёк.

Не могла подвести мой до жути милый кусочек козлятины…

– Припёрлась потом, как пугало и грохнулась в обморок прямо перед императрицей, из-за чего церемонию пришлось отложить на три дня, но…

Почему-то мне до одури захотелось посмотреть на Хэдека, который был даже немножечко похож на бриллиантового льва, и с улыбкой говорить о женихе, грея уставшую от страха, душу его натянутой улыбкой.

– В тот день Джон впервые посмотрел на меня, как на ровню, а не красивую безропотную шкурку, о которою можно полировать член. Долг долгом, но у всего есть предел.

– Почему тогда ты просто не жила у жениха? Такую невесту он точно не дал бы в обиду.

– А разве не понимаешь? После помолвки, я бы стала заложницей. Пока у страны есть Томми, то всё хорошо, но останься я в Лондоне, то вышла бы замуж на их условиях, а отца можно заставить передать трон мне…

– А значит и Джону…

– В точку. Не ожидала, что в этом Джон будет очень похож на Лиама и его план с Девигири, но, видимо, львы и правда, что в Англии, что здесь. Сватовство в Калининграде не одобрили под предлогом войны, а вот я не прийти на церемонию просто не могла. Каким бы не был риск…

Я дотянулась до сумочки и вновь состроила рожицу перед камерой, театрально чмокнув Хэдека в небритую щёку, запечатлев поцелуй на фото.

– За дочерью Бенерджи стоят лишь их судьбы, а мне нельзя было бы даже прыгнуть с крыши без осознания, что всё, что мне дорого, сгорит дотла вместе со мной.

Я выставила перед нами раскрытую ладонь, на котором поблёскивало помолвочное кольцо.

– Пришлось даже обзавестись отравленной иглой там, где не посмеют проверять. Подарок принца как ни как…

Сердце понемногу унималось, а в глазах промелькнула надежда, когда из боковых помещений выскользнул Ное и встал рядом с охраной у двери.

– Потом мне пришлось чуть ли не сбегать от их британской «заботы». От того-то я и ненавижу бриташек… как вспомню их придворных дам, так мороз по коже. Б-р-р-р!

– Ладно… поверю в ожидании, что моя нимфа океана окажется богиней не только в воде.

Мальчишка очевидно намекал на пошлости, но на его лице не дрогнул и краешек губ.

– Наверное, купившая тебя девчонка тоже была «отблагодарена» таким же способом?

Не смотря на страх, меня неожиданно уколола ревность.

– Нет… её затравили те, кого она обошла на аукционе за право обладать моей «благодарностью».

Не смотря на жуть сказанного, по телу растеклось удивительно нежное тепло, а пальцы подрагивали уже не от страха, а жара полюбившейся руки, державшей мою несмотря на все взведённые курки. Несмотря на то, что я просто обязана была стать следующей жертвой.

– Почему вы идёте на это?

По щекам едва не потекли слёзы от переполнявших чувств и желания провалиться сквозь землю от давно забытого чувства, истекающего кровью, загнанного зверя.

– Почему рискуете ради меня? Я же для вас никто…

Наконец, Хэдек обернулся ко мне, обхватил лицо обеими руками, и по-доброму улыбнулся… так же нежно и желанно, что перехватило дух, а накатывавший всхлип утонул в ожидании его губ, но…

– Ты, когда ни будь, ассоциировала себя с кем-то?

Джей прижался лбом к моему и прямо как в тот день, закрыл глаза, кончиками ресниц потянув мои веки вслед за своими.

– Хотела бы быть кошечкой или цветком?

Я невольно насупилась от приступа испанского стыда за такой невинный вопрос из уст известного верзилы, но от ласки губ его тёплым размеренным дыханием, почти тут же позабыла про все испепеляющие взгляды и вспышки фотокамер.

Словно и не было вовсе ни учеников, ни школы… ни даже целого мира.

– Ну уж нет, милый. Каким-то зверушкам или розочкам нечета ровняться со мной.

– Какая гордая зайка…

Джей нарочно потрепал меня по загривку, где когда-то и правда, были заячьи ушки.

– Уж какая родилась.

– Вот и помни об этом, конфетка. Не дай челяди превратить мою орлицу в общипанную курицу.

Поддавшись на порыв, я вновь, как маленькая, позволила себе растаять в его словах и запахе черешни с лёгким флёром табака, уводивших меня от глупостей, словно беззащитную девочку, и открыв глаза, утонуть в лисьей обольстительно улыбке.

– Это же как надо дружить с головой, чтобы назвать даму курицей? Просто мастер комплиментов…

Джея откровенно веселила моя сердитая моська, так что он лишь потрепал меня за щёчки, словно смазливую актрису из дорам или плюшевого пса.

– Как говорил мой дед, любовь, она как уха. Должна быть с головой…

Это было лучше всякого ответа. Не знаю, чувствовал ли он то, чего желало моё сердце, но услышав эти слова, за спиною вновь, второй раз за столько лет, по-настоящему гордо распахнулись крылья, а серый и чуждый мир снова окрасился в цвета.

– Ваше приглашение, мисс…

Наконец очередь подошла и к нам. Протянув приглашения охране, Джей повернул меня к себе лицом и поцеловал в лоб.

– А теперь улыбайтесь, принцесса… орлу не пристало бояться кур.

Встав по другую сторону от Ное, братья одновременно открыли для меня обе створки парадной двери, как позволялось только королям.

## Глава 15 Танец Диадемы и Венца

– Добрый вечер… граф Блюнайт.

Не смотря на онемевшие от усталости руки и покалывание в пальцах, я поздоровалась и даже сделала книксен, когда меня «провели» по лестнице на самый верх корабельной башни, и грубо втолкали на капитанский мостик.

– Какая приятная встреча, мисс Арани.

В осанке пожилого мужчины, несмотря на возраст, всё ещё виднелась военная выправка, а отглаженный костюм отдавал нотками мускуса и миры, подкупая и даже чуточку располагая к этому человеку с проступавшей сединой и уставшими, но цепкими глазами.

– Я полагал провести её в немного другой обстановке, но мне передали, что вы искали встречи со мной. Право, я польщён. Позволите узнать, зачем?

Владыка Корнуолла был зол, что в его план так бесцеремонно ворвался мой побег, но мало кто смог бы рассмотреть его гнев за макияжем из величия и стати без такой же крови, как и у него.

– Да так, мелочи. Хотела предложить вам сдаться.

– Что же…

В его идеально подкрученных усах украдкой мигнула ухмылка, которая была столь мимолётной, что в тот же миг исчезла, словно кубик растворимого кофе в пугающем кипятке.

– В таком случае, может вы могли бы оказать мне честь и рассказать обо всём за чашечкой чая?

– Простите за мою просьбу, милорд, но будьте любезны…

Я расправила плечи и, бросив взгляд через плечо, со всем присущим нарциссизмом, окинула толпу британских горничных и солдат удачи.

– Отзовите своих псов. Тогда и поговорим…

Граф с пониманием кивнул и отмашкой выпроводил верзил и особо неприятную мне, типично английскую служанку, наказав «милой Марджери» принести нам чай.

– Раз вы оказали мне честь своим визитом, то я не могу не спросить о том, как же вы выбрались, ваше высочество? Мои люди были настолько плохи?

Мысленно перекривляв этот жест показной вежливости, я опустилась в уважительно предоставленное мне, капитанское кресло.

– Вам интересно? Польщена.

– Вижу, рассказ обещает быть длинным.

– Ну что вы, там и говорить-то не о чем. Всего лишь ловкость рук. Никакого мошенничества.

Я пространно покрутила кистью в воздухе, а спустя пару минут формальной лести, граф уже, казалось, увлёкся беседой, но как бы я не тянула время, нам всё же подали Эрл Грей…

Тот самый легендарный, за который с его молочной сладостью, можно было и умереть.

И отнюдь не на словах.

– И всё же, миледи, раз вы почтили нас визитом, то укажите кого мне благодарить?

К горлу подкатил противный комок, а лёгкая дымка сладкого чая издевательски дразнилась ароматами ванили и янтарных леденцов.

– Думаю, вы прекрасно знаете это и без моих слов. Уж кому не знать про то, что он похитил сына крупнейшего в империи оружейного барона, как ни военному атташе в Балтике. Не так ли, граф?

По его лицу скользнула тень шовинистической ухмылки, которой на меня смотрели даже ненавистные горничные, но в этот миг меня мучал лишь вопрос о том, сколько из его, старательно скрываемых морщин, появилось на моей земле.

И скольким пришлось за это заплатить…

– Разумеется, однако я был страшно взволнован присутствием Хэдека младшего с вами. Человек такого сорта не то, что бы…

– А мне не столь важно, что вы думаете о его сорте, граф.

Я перебила старика. Наверное, впервые за обозримые годы заткнула человека, годившегося мне в отцы, но от взгляда которого хотелось убивать и не только из ненависти.

Страхом полнилось даже, убежавшее в пятки, сердце, а обжигающий фарфор с чаем на пару мгновений показался холодным от проступавшего пота.

– Мне лестна ваша забота о моём окружении, но раз выдался шанс его «исправить», то вы не стали упускать такую прекрасную возможность, верно? Или ХэдекАрмор подняли для балтийцев цены?

Проглотив боль, я сделала вид, что отпила, а мужчина снисходительно усмехнулся и ничего не ответил, пригубив свой напиток и жестом пригласив меня сделать тоже.

– Прошу, выпейте чаю. Ветер очень холоден в это время года. Вы должно быть замёрзли.

За всей этой улыбкой и напускной вальяжности, было чертовски страшно, но я верила, что план…

– Вы правы.

Уняв проступившую дрожь, я отбросила сомнения и с улыбкой отхлебнула чай.

– Впрочем, для начала могли бы вы рассказать, что вам от меня нужно? Раз я до сих пор не харкаю кровью и говорю с вами, а не сижу с кляпом по пути в Балтику, у вас, как минимум, есть что мне сказать… и не думаю, что это касается балтийцев.

– Возможно… но для начала, я бы выслушал вас. Всё же, не каждый день мне приходилось «сдаваться».

Приподняв чашку, граф всем своим богатством мимики и языка тела, пропитанных иронией и силой, настаивал на том, что говорить пока должна была я.

– Что же… тогда начну с самого начала.


Перерождение в принцессу…


Удивительна всё же жизнь.

Особенно, если предварительно выпить…

Поймав себя на этой мысли, я окинула благолепие бала и подметила, как многие в толпе попытались сделать книксен, а некоторых за дерзость взгляда я бы даже приказала высечь, но…

Год за годом… ступенька за ступенькой, я бежала не оглядываясь. Оправдывалась благом для страны и заботой об отце, а сейчас с каждым шагом по красному ковру, скользила вниз.

Впервые за годы шла с гордо поднятой головой, бросив вызов всему, что осталось позади и улыбнулась всем, обняв взглядом полный зал завистников и просто незнакомцев, ведь кому-кому, но не такой лицемерке их винить.

И всё же, перед глазами пролетали Нью-Йоркские трущобы, а в горле саднило от проносившихся подвалов с дурью и жуткий отблеск глаз британских дам.

Может, здесь и правда мне самое место?

Я нежно улыбнулась, едва касаясь кончиками пальцев каменных перил и с каждым шагом по дорожке из мрамора и шерсти, оставляла позади лазаретный вой и сладкий запах гари человеческих волос, а вместо пепла, по коже будто разливалось расплавленное золото.

Такое пламенное, жгучее…

Словно отливавшее мою личину заживо, но я улыбалась, и от страха, как никогда, ощущала себя живой. Чувствовала, как сквозь боль проступает обволакивающий трепет, ведь, несмотря ни на что, я, наконец, была не одна, а внизу меня ждали те, к кому было не страшно спуститься.

Те, от кого орлу не стоило прятаться за недосягаемой высотой.

Как бы то ни было, а бал всё равно не кружился вокруг меня. Выход на сцену смазливый мальчика из колониальной эстрады быстро притянул взгляды и отвёл от меня ферамоновую бурю.

– Уверен… вы все заждались этого… крошки. Птички нашептали мне новую песню… так давайте же исполним её для наших звёздочек…

Делая томные паузы, словно пытаясь отдышаться и не запрыгнуть на вожделеющих фанаток, мальчик отрабатывал на все свои деньги, сверкая торсом и играя на всех струнках девичьих фантазий.

– Песня называется… «возьми меня всю»…

Конечно, как член совета, я знала о традиции выбора короля и королевы бала, но от неожиданности, я пропустила момент, когда заиграла музыка, а все девчонки с надутыми губками и завистью засмотрелись на мужских избранниц, чьи платья засверкали в лучах прожекторов.

– Мейсон… Лиам, прошу…

Мальчишка соблазнительно прошептал в микрофон, а на фоне, словно у него за спиной, стала медленно растекаться музыка.

– К вашим, богиням…

Проигрыш дал пару секунд, чтобы четыре лучика сошлись попарно и слились воедино, растворившись друг в друге, когда Мейсон галантно протянул мне руку, а Лиам обнял Ай.

– Окажите честь, миледи…

Признаться, сейчас хотелось быть отнюдь не с ним, но кто бы посмел ему отказать, да и с кем ещё станцевать первый танец, если не с настоящим серым кардиналом?

– Буду рада подарить вам танец… мистер Багира.

Придержав мою кисть, Мейсон ласково положил мою руку себе на локоть и повёл в круг, уже на подходе неспешно втянув в мелодичный поток, словно ноты для него были продолжением ног.

– Боюсь, однако, моей грации не хватит, чтобы удержать ритм пантеры.

– Возможно, так и есть.

Приобняв за талию, мой неожиданный кавалер, изгибаясь в страстных водах музыки, на мгновение скользнул вдоль моего платья и хищно улыбнулся, как сытая кошка, игравшая с мышкой, и столь же грациозно вывел меня из изысканного па.

Музыка же не стихала, закружив всех в ритме зажигательного танца и цоканья бокалов, но лишь ещё одна пара в центре зала кружилась совсем в ином, словно собственном мирке, где были только они. Их трогательное медленное танго, полное чувственных па и вскользь касанья губ, излучало такое напряжение, что окружающие стеснялись даже любоваться изяществом куколки и её ручного льва, стыдливо пряча зависть за складками ажурных вееров.

Что же до меня, то я не танцевала так давно, что поневоле кружилась голова, но в удивительно опытных руках, словно оживали образы из папиных баллад, как он впервые приворожил маму танцем.

– Давайте сыграем в игру, Теса…

Уловив моё секундное смятение, Мейсен прижал меня к себе с такой страстью, словно это было уже не танго, а причудливая румба.

– И какую же?

Я мягко попыталась отстраниться, но Мейсен склонился к моему уху и, едва не раздевая танцем, прошептал.

– Для начала предположим, что я не слеп и судя по тому, как меж вами с главой едва не вспыхнул воздух, вам может быть интересно послушать, что я могу вам предложить.

Видимо, моё лицо выдавало всё с потрохами, не утруждая пантеру применять даже кошачью хитрость и дожидаться моего кивка.

– И как вы желаете помочь с этим?

Изящно изгибаясь, подобно рукавам извилистой реки, всегда пугающе спокойный Мейсен плавно раскружил едва ли не макушкой до пола, на грани приличия скользя по моему оголившемуся бедру, будто в нём скрывался весь жар его чресл.

– Возможно, я могу рассказать, что в этом году у нас изрядно прибавилось поставщиков из Корнуолла. Поправьте меня, Теса, но, кажется, леди именно из этого графства вторая претендентка на сердце кронпринца?

Я молча кивнула, уже понимая, что многие хотели бы «угостить» меня последним Эрл Греем и такой союзник, как Мейсон был бы спасительной соломинкой, способной переломить всю игру.

– Что же, раз мы поняли друг друга, заинтересуйте меня, Теса… например, тем, что вы раскопали об Айлин в медпункте, чего не заметил я.

Мальчишка очень крепко притянул меня к груди, но во всё ещё включенном наушнике то и дело слышался балтийский акцент, от чего казалось, будто говорим мы под дулом пистолета.

– Не думаете, что она скрывала это от вас не просто так? Не хотела разбить сердце. Вам обоим…

Секретарь жёстко усмехнулся, продолжая крутить в ритме нестерпимо жгучего танца, от которого ненасытная грудь заходилась в пьянящем удушье, подслащавшим столь привычный кислород.

– Право слово, миледи… не думаю, что вас правда заботят её чувства, но, если это поможет спасти Ай, то лучше я потеряю её любовь, чем увижу, как она сведёт себя в могилу.

В каждом его движении, в каждом, напряжённом до предела, мускуле и взгляде чувствовалось, что с моей стороны это был удар ниже пояса, но в голове тотчас всплыли слова Кейнуэн и гора бесполезных справок, прикрывавших утерянную девичью мечту и единственную слабость главы.

– Я люблю Айлин больше жизни и презираю слабака, что однажды пошёл на поводу у семьи и бросил её одну…

Последние слова секретарь едва не прорычал мне в лицо, задыхаясь от страсти танца и чувственной истомы к той, кого сейчас на этом месте заменяла я.

– Я не достоин её руки, но как никто знаю, на что она способна и…

Сделав очередное па, Мейсон прижал меня так сильно, что я едва могла вздохнуть и задыхалась, будто от утехи с шёлковым шарфом на пике вожделений, но…

– … на что ради неё способен я.

Лишь сейчас я заметила, как Томми и Джейсон не сводили с нас глаз, но не смели подойти. Не смели рискнуть заложницей, которой на виду у миллионов, оказалась я.

– По началу, мне не хотелось вмешиваться, но я люблю Айлин с самого детства и должен знать, что её гложет, так что начинайте говорить, принцесса… я сдержу слово и не останусь в долгу.

Хватка Мейсена немного ослабла, и он куда мягче прижал меня к груди, шепча на ухо и ведя по волнам танца и изгибов наших тел.

Будто я была его штормом и бурей, обузданной умелым моряком.

– Неужели…

Мейсен в последний раз прижал меня к себе и, впервые за танец, выжидающе посмотрел в глаза, по которым он понял больше, чем я могла передать словами.

– Айлин и правда…? Наш ребё…

Наверное, я впервые увидела человека таким бледным. Беглый хищный взгляд ещё цеплялся за моё лицо, отчаянно моля его разубедить, но правда неистовой бурей переломила хребет судёнышку и утащила надежду в темноту.

– Вы правы… её «чистили» отнюдь не от камней.

В груди защемило от боли в его угасшем взгляде и онемевшей улыбке, однако, дерзкий ритм танго стих так же неожиданно, как и начался. Появление же колониальной звёздочки с новым хитом тотчас затмило округу женским визгом и вмиг растворило всё изящество и страсть, как утренний туман.

– Я… простите. Мне нужно побыть одному…

Мейсон рефлекторно улыбнулся, но отчаяние смазало улыбку, как неудавшийся грим, после чего он слегка оступился и, не прощаясь, скрылся в кружащимся великолепии шёлка и парчи.


В сумраке и смраде…


По затылку, яркими молниями и вспышками, проскакивала боль. Шея окаменела, словно ею любовалась Горгона, а из дырочек от укусов её завистливых волос, обильно сочилась кровь. Однако, не смотря на все усилия хоть немного продохнуть, в сознание ворвалась только чертовская сырость, от которой я невольно открыла глаза и едва не скончалась. Густая и кисловатая испарина, ворвалась в грудь аэрацией пота, от едкости которого, воздух, казалось, вот-вот загорится, как мышиное дерьмо в пещерах Гуанси.

– Дже… дж…

Голова упиралась в твёрдое плечо, позволяя крови безнаказанно прополаскивать затёкшее ухо и пульсируя едва ли не в мозгу, а спина напротив околела, аукаясь в почках острой болью от малейшего шороха.

– Джей…

Зацепившись за что-то краешком ткани, мне кое-как удалось стянуть с глаз повязку и тотчас ужаснуться. Однажды я видела в Нью-Йорке мужчину, который был настолько беден, что его смуглую, местами пожелтевшую и покрытую рожей кожу, от нескончаемого гноя зализывали псы, столь же грязные, как и подворотня, в которой они были, но…

Джейсон выглядел ещё хуже…

Однако, попытка привстать с треском провалилась. Ноги отекли до болезненных покалываний, словно сквозь пальцы и до колен протягивали иголки, так что даже о попытке привстать и осмотреться, не было и речи.

Пошевелив онемевшими плечами и тихо пискнув от ломки околевших мышц и хруста сухожилий, мне кое-как удалось размять верёвку и, прислонившись к Джею, прижаться ухом к его растерзанным губам.

– Живой…

От тёплого дыхания, защекотавшего косточку за ухом, с груди словно спал тяжёлый груз и, собравшись с мыслями, я, что было мочи, выдохнула.

Грудь пронзила острая боль, а в глазах помутнело, но тренировки под водой на полном выдохе не пропали зря. Верёвка оттянулась на том же крючке, которой стащил повязку с глаз, а тренированные плечи скользнули вниз, увлекая за собой и окаменевшую шею.

Как бы не хотелось пошутить про сексуальные утехи и вновь заречься, что никогда не заставлю дочерей проходить через этот ад, но сейчас уроки от главы королевской охраны едва не заставили прослезиться и раскаяться за попорченные ему нервы.

Спустя же пару минуть, в руках понемногу почувствовалась кровь и заранее сложенные лодочкой ладони, выскользнули из пут сквозь пекущую боль.


После танца…


Страшно хотелось выпить.

Устало кивая, принимая развесистые комплименты и старательно не замечая завистливых взглядов, я ухватила первый же бокал шампанского с проплывавшего мимо меня подноса и с облегчением расправила плечи.

– Прекрасный танец, янки… решила с порога претендовать на пластиковую диадему?

Подкравшись со спины, подруга слегка взволнованно приобняла меня за локоть.

– Простите, господа, но следующий танец уже обещан мне.

Не став реагировать на пограничный смысл её слов, мальчишки лишь заулыбались и Лия, едва не подхватив меня на руки, потянула прочь от столпившихся мужчин за укромную стоечку малого бара, где официантки в перерыве допивали прохладное пиво.

– И о чём с тобой говорил этот франт?

После танца фавориток, за которых незаметно голосовали ещё с начала вечера, бал неспешно катился к своему апогею. Мальчик колониальной эстрады упоённо выпивал в компании фанаток, а где-то на фоне рассказывал свои истории лёгкий джаз.

– Мне стоит волноваться?

Всё полнилось лоском и мягкость для глаз, но в питейном уголке уже кипела работа. Под чутким руководством старшекурсниц и тётушек-портье, провинившиеся школьницы разносили гостям дижестив, а в воздухе витали ненавязчивые флёры свежезаваренного кофе и цветов.

– Хотел помочь…

Вежливо поздоровавшись с пожилой представительной парой и с усталой улыбкой приняв кустистые комплименты, я повела подругу вдоль столика с закусками и витиевато выложенными канапе, украшавших подол пирамидок из хрусталя и шампанского.

– Ты так ему доверяешь?

Лия слегка кольнула меня кончиками ногтей

– Мне стоит о чём-то передать парням? Или нам с Джейсоном пора ревновать?

Припомнив бездну его взгляда, и поборов прокатившуюся по спине дрожь, я уклончиво кивнула.

– Мейсон точно не станет мешать. Как что-то измениться, думаю, он сам сделает ход.

Ответ Лию явно не успокоил, но отхлебнув шампанского и поймав мой голодный взгляд, девчонка вложила мне в рот маленький эклер.

– Хорошо. Кстати, не знаю, как им это удалось, но парни вывели из школы Нанами. Томми сказал передать тебе это, чтобы ты меньше переживала за других.

Я невольно прыснула и тоже протянула к губкам подруги шпажку с парой кубиков сыров.

– Он прав… такая комнатная красотка у сплетниц была бы нарасхват.

Храбрясь и улыбаясь, Лия всё равно раскраснелась и невольно впивалась в моё плечо прекрасным маникюром, чьи неудержимые лепные розочки покалывали даже сквозь бальные перчатки.

– Одно радует. Томми сказал, что защитит меня!

Лия мечтательно коснулась щеки второй рукой и растянулась в улыбке.

– Ещё и добавил, что сделает это любой ценой…

От таких заявлений брата стало как-то не по себе, но я лишь слегка наигранно фыркнула.

– Да… на громкие слова у нас в семье талант.

Я ущипнула подругу за вторую щёку и покрепче ухватила под руку, чтобы та ненароком не взлетела от счастья.

– Злюка…

Надув губки, девчонка вновь окинула взглядом бальную залу, выискивая своего, неосознанно обольстительного, принца, который навряд ли купил кольцо и распланировал свадьбу, как уже успела нафантазировать Лия.

– Не представляю, как умудрились это сделать, но парни уже договорились со старой охраной. Надеюсь, хоть они будут на нашей стороне. Правда, мальчики не стали посвящать меня в детали…

Глаза подруги были красными, но, несмотря на это, в них удивительно бодро пылали огоньки.

– Да уж… видимо, ласковые слова, сказанные шелестом купюр, смягчили их сердца. Не иначе…

Следуя плану мальчишек, я всё равно не собиралась сидеть без дела, но горечь усмешки заставила Лию больно ткнуть меня в бок.

– А ты давно его видела? С Томом всё в порядке?

Я поспешила перевести тему.

– Видела ли эту «неуловимую тень»?

Лия сразу приободрилась и смахнув слезинку с ресниц, посмотрела на меня с гордостью, будто зазнавшийся отличник на безнадёжную двоечницу, а в голосе прорезались нотки превосходства.

– Кому, как не сестре знать, что этот прохвост сам решает, когда и кому показываться.

– Мне уже пора начать ревновать?

Вернув ей колкость и учтиво поприветствовав нескольких дам, я дала Лие спровадить за меня пару желающий потанцевать с принцессой, но, когда она заметила своего ненаглядного, расслабленно кочевавшего меж группками влиятельных господ, Лия будто расцвела.

– Считай меня наивной, но Том сильно изменился, Тес. Хоть мы и подруги, но я буду надеяться, что это из-за меня… ради меня. Я бегала за ним, как дурочка, и любила задолго до того, как он перестал быть «просто чопорным европейцем», так что не забудь наш уговор и помоги захомутать этого мальчишку, янки. Уяснила!?

Впервые за долгое время, мы пересеклись с братом взглядами, но меня уколола мысль, что эта улыбка могла предназначаться уже не мне, а будущей невестке, стоявшей об руку со мной.

– Для меня он и правда, не просто принц…

Уже не отводя от Тома взгляда, Лия прошептала это, будто бросив вызов миру, и скользнула к брату, впервые лично представившего даму чопорным гостям.

– Святая простота…

Запечатав за улыбкой сестринскую ревность, мне едва хватило сил, чтобы не вздрогнуть, когда голос Айлин отозвался бархатом у меня за спиной.

– Вы прекрасно танцуете, принцесса… боюсь, на балу у меня впервые появилась соперница.

Глава ухватила меня под локоток.

– Вижу, вам тоже не до пускания слюнок на певцов. Может пройдёмся?

Подхватив нам по бокалу у ближайшего официанта и непринуждённо улыбаясь окружающим, глава повела меня вдоль зала.


В зловонной темноте…


На удивление, меня не заковали в железо, как Джея, но с ногами всё равно пришлось повозиться. Окровавленные ногти ничуть не помогали расправиться с узлами, но за пару минут мне удалось выскользнуть и из них.

– Так, чертяка, давай по-быстрому, пока граф ещё на берегу…

От приближавшихся голосов я на мгновение забыла, как дышать и замерла словно вкопанная.

– И напомни больше не связываться с колонистами! Сам бы не обыскал, не поверил, что не жулик!

Сердце колотилось так, что я не понимала и половины слов, но полнясь досадой, один из голосов в сердцах подкрепил слова ударом, от чего мне за шиворот осыпалась острая крошка.

– А чего ты хотел, Бритон? Играть в карты с моряком себе дороже! И не бей по контейнеру. Он старый, но стоит денег.

– Иди давай, умник, пока я не передумал…!

Так значит, мы и правда на корабле? Осмотреться в темноте не выходило, а вот ржавчина беспощадно впивалась в расчёсанные верёвкой, плечи, пока нос понемногу вычленял из смрада нотки рыбы и тины.

– Как закончишь, проваливай с корабля и не отсвечивай. Денёк и так ни к чёрту, а ночами холодно… не хотелось бы ещё и капать.

На пару секунд повисла многозначительная тишина, а рядом с моим ухом заскреблись ключи.

– Договорились.

С гулом отпал примитивный, как лом, но надёжный, навесной замок, а значит, похитители точно знали про мой, вшитый под кожу, как раз на такой случай, микрочип для вскрытия электронных замков и оружия. Оттуда и столь убогий контейнер не то, что без электроники, а даже без ламп.

– Только не перестарайся… девчонка ещё должна остаться в товарном виде.

Сердце убежало в пятки, когда в глаза ударили горячие лучи корабельного прожектора, а горло пронзило стужей колючего ночного воздуха, но…

– Т-ш-ш!

Не успела я замахнуться, как рот зажали рукой и быстро захлопнули дверь.

– Я уберу руку, только не кричи, хорошо!? Он ушёл не далеко.

В темноте не удавалось разглядеть лицо, но вырываться из мужских рук просто не было сил, так что я слабо кивнула, а парень медленно отстранился и заглянул в проржавевшую щёлку меж пластин.

– А ты и правда оказалась золотой, рыбка…

Убедившись, что напарник ушёл, похититель с виноватой улыбкой поднял голову и только поймав его взгляд в просочившихся лучах прожектора, я уловила знакомый блеск глаз.

– Дориан…?!

Кивнув в сторону двери, едва знакомый мне Вайт прислонил палец к губам и, усадив на пол, завернул в свою овечью тужурку с горячим ароматом его просоленной потом кожи и тины.

– Когда ко мне пришли люди в костюмах, я сразу хотел отказаться, но у меня решили арендовать старый грузовой минибалкер, а когда сказали, что это ради охоты на Хэдека…

Вайт вновь потупил взгляд.

– Я не знал, что целью была ты…

Подсветив себе нагрудным фонариком, мальчишка выудил из-за пазухи пару невнятно вида балеток и, ухватив меня за лодыжку, неуклюже попытался одеть их мне на ноги.

– Человек графа обещал помочь с погашением счетов и часть акций ХэдекАрмор, если я помогу вывезти Джейсона, но…

В башмачках стало куда теплее, но на этом фоне, холод на едва прикрытых бёдрах, казалось, стал ещё сильнее, однако Дориан так суетился и оглядывался на дверь, будто вся его храбрость осталась за карточным столом, а я его пугала не меньше, чем наёмники.

– Когда вас привели к берегу, я не стал спрашивать, кого притащили с Хэдеком, на корабле перегруза не будет, но уже тут понял, в чём подвох… прости, я не знаю, что тебе нужно, но вот!

Он вынул из-за пазухи мой новенький Анфон, на котором был один единственный номер и улыбающаяся пара, гордо скакавшая на школьных жеребцах.

– Девушка ты Хэдека или нет, но я не дам погибнуть невиновной на моём корабле.

Я даже не пыталась понять, сколько прошло часов или дней, пока была без сознания, но судя по тому, как Джей не истёк кровью, в груди теплилась надежда, что мы всё ещё в колониях и меня спасёт хотя бы Джонни.

Чей номер я знала наизусть…

– Так мы всё ещё на озере?

Дориан запнулся, на пару секунд перестав даже мучать мои ноги попытками обуть поверх натянутых носок, и, словно решаясь говорить мне правду или нет, а судя по его дому, сейчас деньги ему были нужнее совести.

– Что же… прости, понимаю, что многого прошу, но не хочешь ли обмен…?

Мальчишка поднял на меня испуганный и непонимающий взгляд, но мне он лишь придал храбрости, подзадоривая гордость ведь я могла сохранять достоинство даже в кандалах.

– Можешь мне не верить, впрочем, я и сама не знаю деталей, но смотри…

От плохо сворачивавшейся крови, на экране Анфона оставались бордовые разводы, но даже сквозь них была отчётливо видна высокая женщина с двумя сорванцами и улыбками до ушей.

– Это фото мне оставил Ное…

Глаза Дориана блестели от яркого экрана, но и без слов было понятно, что ему было трудно даже дышать от боли и радости, смотря на фото в дрожащих руках.

– Так мама… она всё ещё…?

Я замотала головой.

– Мадам Хэдек подстроила автоаварию и грузовик влетел в машину с Лиамом и твоей мамой, когда она пыталась вернуться, но Ли отомстил за неё, используя её же деньги, так что прошу…

Я взяла Дориана за руку.

– Разорви этот круг мести и помоги нам сбежать… Джей тут ни при чём.

Парень помрачнел и медлил, но перестал суетиться и с ненавистью зыркнул в угол, где всё ещё бездвижно лежал Джейсон, после чего быстро поднялся на ноги и уже собирался выбежать наружу, но я ухватила его за рукав.

– Скажи хотя бы, где мы?

– Уже далеко… граф с дипломатами задержался, чтобы не попасть под подозрения, но через пару часов должен нагнать на своём личном корабле, так что мне пора…

Дориан убрал мою руку, но вложил в неё позолоченные ножны, словно родные упавшие в ладонь рукояткой со взлетающим орлом и с детства знакомой тяжестью моего семейного ножа.

– Выиграл его на третьей раскидке… Бритон был в ярости, но карточный долг – дело святое.

– Я этого не забуду… обещаю.

Несмотря на тотальную бедность, мальчишка с болью разжал пальцы и отвернулся.

– Не благодари, рыбка… лучше воспользуйся им, когда я дам сигнал.

Мальчишка горько фыркнул и, не сказав больше ни слова, спрятал подаренный Анфон с фотографией матери в карман и вышел прочь.

– Чего это ты так тихо?

В глаза ударил яркий свет, но я тотчас отползла в свой тёмный уголок и запустила руки в муляжи из оставшихся не развязанных узлов, так что лысая башка, заглянувшая внутрь, быстро отвлеклась обратно на Дориана, похлопавшего громилу по плечу.

– А чего шуметь-то? Мне же не пятнадцать и не семьдесят.

– И, по всей видимости, не настолько хорош, как в картах, раз не мог её даже разбудить ха-ха-ха!

– Надеюсь, это останется между нами.

– Разумеется, пацан ха-ха-ха! Ладно, дуй от сюда! Граф решил посетить девчонку лично, чтобы убедиться в её личности, но он не любит посторонних…

Голова гудела. Затылок и виски пекли, будто в ушах закладывала кровь, но шаги Дориана спешно растворились в завываниях ветра, а дверь вновь захлопнулась, наполнив контейнер не только вонью, но и пропитой учащённой хрипотцой.

– Эй!

Пнув Джея ногой, матрос недовольно фыркнул, когда тот не отреагировал на удар.

– Сдох что ли? Хотя…

Развернувшись ко мне, бугай просветил фонариком в лицо, от чего я невольно зажмурилась.

– Таки проснулась, крошка, да? Ха-ха-ха!

Его смех оборвался лишь о хрип рации и мастную брань.

– «Бритон, чёрт возьми, я не вижу тебя на палубе! Приём…!»

– Да тут я, тут, гото…!

Лезвие блеснуло всего на мгновение, но увлечённый темнотой, клинок лишь высек искры о корпус рации. Секундное пламя разделило наши взгляды и мгновением позже, острая боль подкосила ноги, а ручищи развернули на живот и ухватили за волосы под трель рвущихся швов.

– Вот чертовка! Ну ничего… Папочка покажет, как надо!

От удара в глазах маслянисто растекались кровавые пятна, и тускло поблёскивали искры, а темнота скрывала от меня мои собственные руки, и всё же…

– Ну попробуй!

Нащупав кончиками пальцев брякающие звенья кандалов, я наотмашь ударить сволочь прямо по зубам, но в ответ получила только бесконечный звон в ушах и растекающийся жар в опухающей щеке.

– О да, детка, сопротивляйся!

Сплюнув кровь, громила со злостью намотал мои волосы на расцарапанный кулак, а прожектора играли блеском ярости в едва различимых глазах.

– «Мы уже везём его светлость на корабль. Граф не намерен задерживаться, подготовь встречу!»

От звонкого удара, по ягодице болезненно растеклось обжигающее тепло, а пальцы в отчаянии, сдирали последние ногти о ребристый металл, но…

– Ещё…! Давай!

Грудь ломило от упиравшегося меж лопаток, колена, приколачивая к полу, обжигавшему оголённые бёдра и живот, а по спине уже то и дело скользила разгорячённая плоть.

– Потом ещё будешь вспоминать папочку, когда поскачешь на принце ха-ха-ха!

И тут за контейнером погас свет…

– «Чёрт тебя дери, Бритон! Подъёмник встал! Как слышно!?»

Неужели это сигнал?!

Губы растянулись в улыбке, болезненно садня и подёргивая глаз привкусом крови, но вдруг вновь зашипела рация.

– «Что это за херня!? Мы зависли прямо в шлюпке! Приём!»

Громила одной рукой перехватил рацию, однако этого секундного замешательства хватило, чтобы ударить в темноту, забив всё под ногтями кусочками плоти, но…

Всё было тщетно.

Больше не отвлекаясь на рацию и сливаясь с темнотой, мускулистая сволочь, разорвал на мне остатки платья и грубо скользнул рукою по белью, едва не проникая под него.

– Жаль, что твой хахаль этого не увидит!

– Увидит…

Различая образ только по белеющим глазам, я отчётливо уловила хруст и мгновением позже, сдавленный хрип да лязг цепи о череп и крошащийся металл.

– Стой, не убивай!

В последний момент осознав, что происходит, я ухватила Джейсона за ногу.

– Подымится тревога… пусть ответит на вызов.

Мальчишка с трудом стоял на ногах, но неспешно отступил, пристегнув громилу к противоположной стене контейнера, где тоже были петли для кандалов, пока я пыталась хоть немного отдышаться и уловить их очертания в лучах нагрудного матросского фонарика.

– Я… ничего… не… скажу…

Злобно хрипя, моряк с горем пополам дышал, но, судя по прожжённой физиономии, верзилу явно рожали не через традиционное отверстие. Впрочем, сказать такое перед прессой было бы самоубийством, даже о насильнике, так что, переступив через Гиппократа, я решилась лишь наступить ему на мерзко хрустнувший мизинец, когда Джей зажал ему рот.

– Отвечай… и правильно.

Тяжело сопя, ублюдок стрелял в меня глазами, полными ненависти, но, всё же, повиновался.

– Всё… в порядке… корабль неприметный, но старый… сейчас поправлю. Приём…

Первым же делом завернувшись в подобранную матросскую тужурку, я подцепила фонарик на грудь и, пошатываясь, неуверенно попала в кармашек, с третьего раза опустив в него рацию.

– Так ты всё это время был не в отключке!?

Джей промолчал, от чего у меня красноречиво побагровели щёки, но сил на взбучку не было, так что я просто упала на его плечо и вяло стукнула едва сомкнувшимся кулачком.

– Я тебя точно придушу…

– Как говорил мой дед, если женщина хочет тебя убить – это любовь!

По его ухмылке и поутихшему пламени, было очевидно, что он пытался пошутить, но…

– Твой дед кое-что понимал…

Сказала я шёпотом и, очертя голову, выскользнула из контейнера, стараясь не слышать лязга цепей и не чувствовать спиной долетавших капель.


В сетях Айлин…


– И как вам бал?

Спустя пару вежливых бесед с важными гостями, не наполненных ничем, кроме лести и улыбок, глава, наконец, удовлетворилась пиаром за мой счёт и прервала повисшую меж нами тишину.

– Было не легко внести такие изменения, как смена почётного гостя. Среди учеников есть парочка графских дочек, но до законной принцессы им далеко.

Непринуждённо вынув из сумочки маленькое зеркальце, Ай поправила волосы и, словно закадычная подружка, приобняв меня за локоть, предложила остановиться у столика с виски.

– Благодарю за заботу, глава. Что же до мероприятия, то мне не по душе отрада для тех, кому скучно подтираться деньгами…

К своему собственному удивлению, я быстро нашлась, что ответить.

– Или тоскливо в браке…

Мы проводи взглядами парочку, явно рассчитывавшую этой ночью на взаимную выгоду.

– Полагаю, что-вам-то теперь это тоже не грозит, раз вы тут со мной, не так ли? Или Лиама пока поздравляют «недостойные соперницы»?

Не смотря на бледность и покрасневшие века, Айлин держалась стойко, но от этих слов нежные черты её лица дрогнули, словно у милого ручного пёсика, готового откусить мне лицо.

– Вы правы… мои планы на свадьбу придётся пересмотреть.

Будто стряхивая пыль и наваждение, Ай приоткрыла изящную шею и линию плеч, до того скромно объятую роскошным водопадом её гагатовых волос.

– Не скажу, что ему удастся расплатиться за такое отношение к Девигири, но вы оказались правы. Правда… большего с Лиама я потребовать не смогу.

– И что же вы с ним сделаете? Неужели посадите львёнка в клетку?

Остановившись у огромного окна, доходившего до самого потолка, Ай с болью улыбнулась, глядя куда-то вдаль и кончиком пальца со значением коснулась губ, украшенным слегка размазанной, но до сих пор ядовито красной, помадой.

– Надеюсь, мы закончили с любезностями, а теперь, думаю, нам есть о чём поговорить…

Оставив меня без ответа и подозвав одного из охранников, Ай взяла у него дорого украшенную позолотой, шкатулку.

– Интересно, что внутри?

Приоткрыв ларец, глава сверкнула взглядом и вложила в улыбку всю переполнявшую её ненависть и грусть.

– Неужели приглашение на свадьбу?

Отвратительная привычка вновь дала мне повод откусить себе язык, но на эту колкость глава отреагировала неожиданно спокойно, от чего невольно стало только жутче.

– Я бы даже сказала, мой свадебный подарок.

Вернув шкатулку охраннику, Айлин неспешно положила на подоконник между нами пару листков, скреплённых нарочито раритетной пломбой.

– Раз для меня после выпуска не прозвучат свадебные колокола – это не повод не доставить вам такого удовольствия.

Айлин медленно убрала руку и показала герб дипломатической службы бриллиантового льва.

– Полагаю, цивилизованных развлечений в нашей школе могло не хватить, чтобы заменить вам ваши знаменитые калининградские «пятиминутки» прочтения прессы, так что вы могли не знать, но ваш жених уже не совсем принц…

От удивления, я пропустила оскорбительный пассаж мимо ушей, ведь на бумагах действительно красовалась подпись Джона, а не Его Величества, что могло означать только одно…

Хоть ещё и без короны, а в траурном цилиндре, но мой Джонни, по факту, уже император.

– Я понимаю, что британская «гостеприимность» доведёт кого угодно, но корабль с императорской дипмиссией уже пришвартован в Хандзорвиле. Её возглавляет граф Корнуолла Блюнайт, так что вас проведут на него сразу после торжества. Канал из озера Гурон до восточного побережья всегда открыт, так что…

Она подтолкнула ко мне документы.

– Поставьте подпись с согласием на почётную экстрадицию, Ваше Высочество, и всё закончится. Мне хотелось подружить с вами, но вы стали на моём пути, однако, я уважаю голубую кровь, так что, со своей стороны оставлю ваше мимолётное увлечение между вами с Хэдеком. Думаю, это устроит нас обоих…

– После таких предложений всегда следует «но»…

Глава протянула мне бархатную коробочку с золотистой брошкой, а у меня похолодело в груди.

– Как я и обещала, имперский ревизор одобрил мою работу в колониях, и наша школа шириться на метрополию вслед за числом ублюдков, а кому, как не их будущей императрице доверить директорское кресло и обустройство нового отделения? Всего на год, но в ваших «способностях» я не сомневаюсь…

Сбылись самые страшные сны и школа, подарившая мне давно забытое чувство покоя, решила выдать меня тем, от кого всё это время бежала.

– Ваши люди и так неприлично долго разлучали даму с женихом, так что перед визитом в Лондон вам дадут обжиться в Корнуолле. Принц вас всё равно не забыл… сможет подождать и ещё.

Я натянуто улыбнулась проходившей мимо статной паре с плохо прикрытой британской выправкой, от чего в голосе невольно просквозила чрезмерная каверза.

– Я полагала, что о чувствах учеников должна следить психолог. Может, вы ещё и моего отца вызвали в школу?

Ай не удержалась и прыснула со смеху, явно что-то не договаривая, но, не переставая, однако, нетерпеливо постукивать пальцем по столику с хрустальными графинами виски.

– Уверена, так вы и думаете. Все считают, что я обожаю, правила и, пускай, жить по ним приятно, но когда ты их раб почти всю свою жизнь, то нарушать…

Драматичная пауза и прямой гордый взгляд были ещё красноречивее улыбки, но в нём читалось уважение и даже нотка азарта, когда она демонстративно скользнула пальцами по поданной ей стоечке с ручками.

– Пускай я и обязана вам жизнью, но вы сунули свой нос, куда не следовало, Теса. Почти отняли у меня весь мой мир и заставили пойти на сделку с Корнуолльским дьяволом, наказав за мечты и самоуверенность, однако, кто я такая, что бросить платок расстрельной команде вместо капитана?

Она на мгновение остановилась над позолоченным директорским пером и, бросив на меня игривый взгляд, демонстративно протянула мне простую ручку.

– Подпись, Тес… что бы не было между нами, всё закончится здесь. В конце концов, я не отнимаю у тебя корону… пока что.

На мгновение, перед глазами пронеслось сонное личико пьяненькой бестии и серебристая парча вечерней незнакомки, от чего рука дрогнула и по воле сердца едва не потянулась к бумагам, но…

– Секретарь…?

Ай перевела взгляд с документа о моём назначении корнуолльским директором на подошедшего Мейсена.

– Вам что-то нужно?

Сказав это так, будто её кабинетом была вся школа, а мальчишка вошёл без стука, Ай, всё же, выдохнула и надменно облокотилась на стену.

– Я ответственный за охрану бала, а с него почти исчезла наша почётная гостья. Я пришёл убедиться в её безопасности.

– Так полагаю, вы уже убедились?

Ай демонстративно и небрежно сделала невнятный жест кистью, указывая на глупость опасений в компании маленькой и хрупкой девчонки.

– Пожалуй, однако, в очередь на танец с принцессой выстроилось уже тринадцать кавалеров, большинство из которых оказались корнуольцами, с которыми, судя по именам, вы просто обязаны быть знакомы лично, принцесса… совпадение ли?

Бесшумно подойдя со спины, Мейсен опустил узкую и прохладную ладонь мне на плечо, едва стиснув его тонкими, но сильными пальцами, явно намекая не влезать в разговор.

– Оставьте нас, Тес…

Мальчишка произнёс это тихо, но низко и слышно, как говорят только люди полные решимости и веры, после чего так и продолжил обращаться ко мне, но говоря, будто не со мной.

– Нам с главой нужно о многом поговорить…

Благо, рядом было много людей. Стоило пристроиться к ближайшей группке дам из Вашингтона, обсуждавших нового губернатора, как ко мне понемногу стало возвращаться самообладание.

– А вы знали, что вчера была вечеринка в честь нового генерала из столицы. Говорят, в Лондоне, он был чуть ли не единственным красавчиком.

Раскланявшись принцессе, начала одна из дам.

– Да бросьте, не так уж он и хорош.

Сказала одна из тётушек постарше, стоило закончить лебезить передо мной.

– Разве? Как жаль, что мы бы не смогли обсудить его вчерашний фрак. Вас ведь не было на приёме… такая потеря.

Вторая тётушка растянулась в гнусной улыбке, смакую момент, а я уловила краем глаза, как Мейсен взял в руку бокал виски и медленно отпил.

– Ах, какая досада, что вы не нашли времени посетить это зрелище!

Разумеется, каждое слово полнилось желчью, но вот новость о новом генерале заставила напрячься. Когда это в Лондоне стали беспокоиться о границах штатов?

– Новая помощница генерал-губернатора споткнулась и завалила весь фуршет! Эта убогая эмигрантка ещё и влезла в туфли, представляете?

– Ха! Наверное, он с ней спит, раз допустил «такое» к приличным людям. Где же такое позорище видано?!

– Ну что вы, мисс Джейси. А как же повышение вашего мужа?

Я невольно улыбнулась, прикрыв края губ бокалом, пока уста тётушек ласкал брамбл, а кончики носов подрагивали от ласки тонких струек дыма роскошных сигарет.

– Или его карьерный рост сплетён так же тесно, как и вы с его начальником?

И всё же, этой грязи мне не хватало, но…

Стоило отвлечься на сплетни, как сердце ёкнуло, когда Мейсен разжал пальцы с дребезгом разбившегося хрусталя, а его губы в последний миг замерли у алых уст, когда Айрис рефлекторно прикрыла их рукой.

– О Боже… молодёжь такая…!

Встрепенувшиеся тётушки посыпались колкостями, но я, как можно изящней коснувшись шеи, включила наушник и целиком обратилась в слух, для вида улыбаясь сплетницам в кругу.

– Что вы творите, секретарь!?

– Когда-то ты звала меня не так…

Лицо Ай скрывала дымка её угольных волос и плечи Мейсона, однако, красноречивая пауза говорила ярче слов.

– Возьми себя в руки, Мэй… я не хочу разбираться ещё и с тобой, так что…

– Весь виски был отравлен… не так ли?

Я рефлекторно закашлялась, едва не выронив бокал, но, благо, одна из тётушек как раз выдала очередной пассаж, так что все последовали моему примеру и перевели всё в шутку.

– Раз никто ещё не умер, то без реагента, он не опасен.

Пантера уже не обращал внимания на то и дело шнырявших одиночек и обслугу, проводя пальцем по алым устам и едва не касаясь их своими, со страстной истомой нашёптывал ей прямо в губы.

– Или поэтому я и не вижу Лиама? Ты просто с ним «разобралась»…?

От слов Мейсона в голове тотчас скользнули воспоминания о гостинце Айрис.

А потом и её гордость и «благодарность»…

Виски… реагент в сандвиче…

А вдруг выстрел был всего лишь пылью в глаза? Мог ли план быть совсем в другом?

«Неожиданный инфаркт» от переутомления в совете или изнеженная богемная болезнь…

Списать могли на что угодно.

И всё же, с каждым новым словом, увлечённая опасной игрой, Айлин подчиняла влюблённого Багиру взглядом и нежностью руки на его щеке, а мальчишка покорно замирал, с улыбкой попадая в западню.


На корабле…


Ноги всё ещё были ватными, а в ушах звенело, словно церковный колокол в грозу. Однако, темнота, что по определению казалась тихой и, как ни странно, тёмной, удивительно паршиво скрывала силуэты. Лучи нагрудных фонариков то и дело разрезали ночной воздух, словно жирные сливки, вливаемые в кофе, а задерживать дыхание, когда мимо шаркал резиновый сапог, становилось уже больно.

И всё же…

Джей крепко держал меня за руку каждый раз, как за ушами потрескивали желваки, стоило кому-то из экипажа обернуться на шорох промеж куч рыбы и старого оборудования.

Минута за минутой, суета тянулась, как гудрон и, казалось, мы прятались уже целую вечность, но граф бы точно не был столь терпеливым.

Что и требовалось доказать…

Свет зажгли быстро. Ходовой винт загудел так низко, что от пола по стопам растеклась вибрация, а цепи подъёмника заработали вновь.

– Быстро за мной…!

Пока все на палубе жмурились и с бранью выстраивались для встречи графа, Джей крепко ухватил меня за руку и, не дав споткнуться, потянул за собой.

Вдали слышались голоса и возбуждённый гомон, а сердце колотилось так, что следующие мгновения, я чувствовала себя, как взбитые сливки, но, спустя пару секунд всё стихло. Яркий свет угас, а по ушам ударил глухой металлический лязг и щёлкающий звук герметично закрывающегося замка в трюм.

– Это выиграет нам пару минут. Почти все остались на палубе, но двое точно спустились вниз, так что ш-ш-ш!

Джейсон прижал палец к своим губам, но поймав мой взгляд на двери, по которой с лязгом проступали вмятины от пуль, сквозь боль улыбнулся и прижал палец уже к моим.

– Иди за мной, конфетка, и не бойся… только тихо.

Коридоры освещались тусклыми лампами, не сменяемыми, наверное, ещё с начала века, а воздух полнился тяжёлой взвесью пота и рыбы. Пыль поблёскивала и клубилась у красной аварийки, словно ослепляя всевидящее око эльфийской магией, от чего невольно казалось, что мы не беглецы, а герои в заколдованном замке, но…

Стоило сделать пару поворотов, как голоса гоблинов и троллей утонули в гуле труб и вибрации мотора, но от этого становилось только тревожней.

В конце концов, перед всякой бурей наступало затишье…

– То, что ты говорила, правда?

Спросил Джей ни с того, ни с сего, выбив из мрачной пучины тягостных раздумий, когда мы, наконец, прокрались к неприметной двери, за которой должен был быть камбуз.

– О чём ты?

– О том, что ты говорила Дориану? Про мою мать…

Он пытался не греметь цепями, всё ещё свисавшими с распухших запястий, но вот замок не поддавался, словно дожидаясь заигрываний от ключа, которого у насильника не оказалось.

– А я похожа на врунью?

В ответ вожак лишь хмыкнул и отвернулся, но даже по затылку было видно, как он сдерживал улыбку, хоть и выглядел как самая настоящая нежить.

– Я думала, что тебе было плевать? Ты же у нас грозный, у-у-у…

От волнения, я вела себя, как полная дура, нелепо улыбаясь и строя рожи, но это помогало куда лучше головы, наполненной животным, липким ужасом и словами панихиды.

– Так и есть…

Высматривая что-то на полу и по углам, Джей снисходительно посмотрел на меня исподлобья.

– Или ты ещё не убедилась?

Мальчишка на секунду отвлёкся от поисков и приподнял руки, показывая мне окровавленную цепь меж манжет кандалов.

– Так мой первый поцелуй и правда, был не с принцем на белом коне, а с монстром?

Подобрав небольшой кусочек проволоки рыболовной сети, Джей начал со знанием дела возиться в замке, увернувшись от вопроса, но вот его болезненно синие, пальцы неестественно дрожали, а мизинцы и вовсе напоминали крючья.

– Значит, я и не был таким монстром, как хотел…

От его слов, на пару мгновений, на душе стало немножечко теплей, а уголки губ неволь поддались и растянулись в улыбке. Может, я, и правда помогу ему помирится с отцом…?

Стану спасительным мостиком…

Нежная мысль обласкала голову и даже притупила пронизывающую боль, однако, отдавая предпочтение слуху, а не болтовне, я пугающе чётко услышала приближающиеся шаги.

– Замри…

– Некогда медлить!

Подметив уже очевидный топот, Джей резким движением установил импровизированную отмычку и со всей силы ударил по ней манжетой кандалов.

– Я вернусь, конфетка… обещаю.

После чего под приближающиеся выкрики, втолкнул меня внутрь камбуза и захлопнул дверь.


Танец Диадемы и Венца…


Как бы не было весело поливать друг друга грязью, посмеявшиеся дамы всё же более не видели смысла утруждать себя компанией таких же гадюк и разбрелись по кавалерам. К счастью, Айрис уже закончила крутиться за баром и, разлив очередную парию напитков, поманила меня к себе с изнеможённой улыбкой.

– Только не проси налить и тебе, Тес. Ещё хоть рюмка и я чокнусь…

Перекинув барное полотенце через шею, Айрис рухнула головой на стойку и по-детски затопала ножками, от чего невольно захотелось потрепать хулиганку по волосам и угостить конфеткой.

– Прости. Это всё из-за того, что я неумеха.

Не без усилия подняв резную деревянную крышку бара, я скользнула бестии за спину и, несмотря на грызущие сомнения, ласково сжала её плечи.

– Выполнять поручения совета тяжелее, чем мне казалось. Айлин с тобой повезло.

– Угу… а, ведь, мне ещё отвечать за всех этих дурёх и разбитые бокалы. Инвентаризация, чтоб её..!

Окаменевшая шея и руки плохо поддавались теплоте моих ладоней, но нежная боль вынудила Айрис сладко застонать и невольно прогнуться.

– О боже, Тес… ты просто чудо…

– Пожалуй… всё благодаря тебе.

Айри непонимающе мяукнула, словно нежащийся на коленях придремавший котёнок.

– Твой сандвич был просто «убийственно» вкусным, раз меня не проглотила даже смерть. Подскажешь рецепт?

По телу Айрис пробежала заметная дрожь, от чего во рту проступила горькая слюна, словно от выкуренной сигареты.

– Значит… догадалась?

Выпрямившись и сердито потрепав себя по волнистым прядям, бестия устало выдохнула и обернулась ко мне с колеблющейся мягкой улыбкой.

– И в кого ты такая умная?

Я лишь пожала плечами, изо всех сил стараясь выглядеть непринуждённо и приветливо, хоть по сердцу и скребло осознание, что дружбы недостаточно, чтобы разделить парня так же просто, как здоровенный бутерброд.

– В планах была ты и Джей… Если он не со мной, то не достанься же никому. Ты должна понимать…

Девчонка присела на край рабочей стороны своей барной стойки и откинувшись на руки, попыталась состроить надменную усмешку, но вышло так неловко, что она тотчас отвернулась.

– Так значит, я скоро умру?

– Инфаркт…

– Вот это я понимаю «остановка сердца от любви».

Будто пойманная за руку, Айрис горько усмехнулась и вынула из сумочки косметичку, протянув мне свою новую помаду с непривычно нежным для неё пудровым колпачком.

– В ней антидот… если что-то болит, лизни и всё пройдёт, но не думаю, что это нужно.

Стоило ощутить на ладони маленький тюбик, как меня осенила догадка.

– В коктейле уже была доза?

Айри едва заметно кивнула, спрятав взгляд за натираемым бокалом, однако реакция Айлин на мой вопрос о Лиаме, яд во всех напитках и лишь несколько точечно выбранных жертв. Противоядие в губной помаде… всё говорило, что Айрис лгала, и целью была не я. По крайней мере это был не мой яд.

Смущало лишь одно…

– Раз ты отдаёшь противоядие, тогда зачем предложила старику разделить непрямой поцелуй?

Айрис побледнела ещё сильней, словно вновь увидела сухощавую даму из сказок о Яге.

– Неужели уста той госпожи так полнились ядом, что ты забеспокоилась о нашем директоре?

– С ним что-то не так?

Стоило упомянуть директора, как девчонка тут же встрепенулась и невольно стёрла с нежно розовых губ несуществующие следы непрямого поцелуя.

– Значит, настоящей целью был старик, я права?

Решив пока что подыграть, я без тени упрёка взглянула на Айрис, чего она явно не ожидала, но, осознав, что проболталась, понуро отвернулась.

– И насолил он тебе, видимо, лишь тем, что мешал Айлин с её планами на школу. Вряд ли наша куколка стала бы сама целоваться с директором, но вот леди ден Мэй на балу у нас не одна…

Сделав вид, что поправляю уже в третий раз за вечер сменённое, платье, и ухожу из бара, я быстро набрала сообщение Ное. Хоть и нехотя, но Айрис проболталась, что отравлен был и директор, а уж с таким раскладом новостей он точно будет за нас… как, надеюсь, и охрана.

– Я сразу поняла, что вы с госпожой знакомы, но ты спасла ему жизнь… так себе из тебя заговорщик. Айлин будет ругаться…

– Я не скажу ничего нового, Тес… виновата только я.

Подойдя к девчонке со спины, я приобняла Айрис за талию и едва не растрогавшись, прошептала.

– Может тебе этого и не говорили, но ты просто чудо, Айри. Вряд ли Ай признается, но, уверена, она считает так же, вот только… я могу отличить цвета помады.

По сдавленным всхлипам было не трудно догадаться, что моя догадка оказалась верна и реагент был на алых устах двух совершенно разных, но ведьм из ковена ден Мэй, но не успела я выйти из-за прилавка, как по спине хлёстко шлёпнула чья-то ладошка и раздался ободряющий смех.

– Чего кислая, янки?

Хоть нам ничего не оставалось, как полагать на парней в закулисной борьбе, и мило улыбаться, кочуя от одной группки аристократов к другой, разбавляя тусклость лести и беседами ни о чём, но после пары кругов об руку с Томми, Лия, всё же, захмелела и через чур расслабленно умастилась рядом за стойкой.

– Скоро будет результат голосования за главную пару вечера.

С блеском в глазах посмотрев сначала на меня, а потом на замявшуюся Айрис, Лия будто чувствуя неловкость, быстро развила тему. Благо, хмель развязывал язык.

– Готова сразиться за пластиковую диадему? Пускай ты и принцесса, но я проигрывать не собираюсь…

Приятный скрип натёртого стакана вывел меня из шока и помог натянуть улыбку, отбросив сомнения. По крайней мере пока…

– Ну, такой у меня точно не было, а дарёной короне в бриллианты не смотрят.

Лия вновь мечтательно подпёрла щёчки руками и слегка поплыла от алкоголя и счастья розовой поры, вытеснившей из головы весь пережитый ею кавардак, о котором стоит расспросить её ещё не раз… даже если ей настолько страшно его вспоминать.

– Как думаешь, если я стану королевой бала, Том на мне женится?

Девчонка слегка насупилась, когда услышала наши с Айрис сдавленные смешки, ведь Лия безнадёжно продула нам с главой ещё в полуфинале.

– Наивная…

Отрадно было видеть уставшую, но вновь вернувшуюся улыбку на краешках розовых губ, к которым то и дело прилипали непослушные волнистые пряди и игривые ленточки.

– Хочешь таскать на руках не только Томми младшего, так ещё и подданных?

– Не нагнетай!

Преисполняясь жалости к наивным розовым тонам её очков, я с укоризной помотала головой.

– Ну, как знаешь… я-то училась быть «первым рабом государства» с детства…

Я с нажимом встретила её растерявшийся взгляд и не дала смущённо сбежать глазами в пол, как сделала бы и моя собственная мать.

– А ты?

Потупив подвыпившие глазки, бедняжка осунулась в лице, а Айрис демонстративно грубо кашлянула, состроив мне сердитое лицо и с кивком каштанчика, призывавшего утешить невестку, нырнула куда-то под стойку, загремев зелёными бутылочками сжиженного счастья.

– Ну будет тебе, я же издеваюсь. Отвыкла уже от всех этих балов, но порой бывает и весело.

Лия приободрилась, но промолчала, чувствуя подвох.

– Когда размышляешь о том, что болит сильнее, ноги от туфель или щёки от улыбок.

Того и ожидая, Лия фыркнула и хотела было соскользнуть со стульчика, как я ловко подтянула его к себе за маленькую спинку и удержав едва не упавшую девчонку, прижала её к груди, скрестив руки на плоском животе и умостившись подбородком на плече.

– Можешь мне не верить, но я буду рада такой невестке.

– Да не уж то!? Что-то мне уже не так и хочется.

Решив не развивать тему в русле того, что фиг бы отец позволил такой брак, я защекотала подругу, вынудив ту засмеяться и вновь улыбнуться.

– Я серьёзно! Страну я люблю больше брата, а плантаторша на троне – залог порядка ха-ха-ха!

Смешок Айрис послышался даже сквозь аккомпанемент из бряцания бутылок, а Лия по-детски замотала ножками и заёрзала плечами.

– Ты дурочка, Тес!

Не далеко стоявшие гости с негодованием покосились в нашу сторону, но вовремя подоспевший официант отвёл их взгляды от начальницы на предложенное кофе и крепкое вино.

– Знаю… но не строй иллюзий о счастье Золушки, ставшей принцессой. Сказка ложь, но в ней есть чертовски недооценённый намёк.

– И какой же?

– Сказка обрывается сразу после свадьбы…

Наверное, мои слова обжигали сильнее опрокинутого за душу виски, но я не раз видела, как светлое будущее тускнело в стекленеющих зрачках и убегает в даль с каждым шагом, сделанным навстречу.

Видела и не хотела того же для неё…

– Поверь, таких сказок я наслушалась вдоволь, однако никто не расскажет ни одной, где принц стал нищим ради Золушки, и они были бы счастливы. Пускай даже фигурально…

– Ты… жестокая, знала!?

Поняв, что переборщила по укоризненному цоканью холеры, я неохотно выпустила Лию из объятий, но скользнув по стоечке, переплела с подругой пальцы, не позволив той уйти.

– Знаю… зато рядом с Томом всегда будет его «старая бабка» Теса, которая станет бить тебя клюкой по хребту, когда он начнёт прогибаться под тяжестью на плечах. Поверь… корона весит куда больше, чем золото и бриллианты.

И, к сожалению, отнюдь не только на словах…

Шмыгнув носом, Лия всё же нашла силы для улыбки, а образ довершила вновь окрепший взгляд с ярким огненным мазком на лазурном полотне.

– Похоже, с такой аттестацией в невесты наш бедняжка Томми обречён на гарем из правой и левой ха-ха-ха!

Наконец повеселевшая, Айрис вынырнула из-под стойки с натёртой бутылочкой и, прикрывая полотенцем ветхую этикетку, наполнила Лие бокал вина.

– Не дождётся! Уж если так пойдёт, то я заставлю этого засранца отказаться от короны. Раз она такая тяжёлая, жена, ведь, должна облегчать мужу жизнь, верно!?

Лия протёрла глаза платочком и быстро поправив тушь, элегантно помотала содержимое бокала, экспертно принюхавшись к роскошно бордовому напитку.

– Только не говори, что это…

Лия на миг вскинула бровь в изумлении и посмотрела на хитро ухмылявшуюся Айрис, заговорчески прищурившуюся и уже не чувствовавшей себя затравленной добычей.

– О да…!

Не успела я спросить подруг о чём секретничали их заблестевшие глаза, как свет в бальной зале погас, а сцена вновь украсилась смазливым мальчиком колониальной эстрады и визгом разгорячившихся фанаток.

– А сейчас, то, чего мы все так долго ждали…

Поцеловав свой указательный палец, идеально подобранный и одарённый мальчишка плавно выставил его вперёд, почти как цезарь, укротив фанаток одним лишь этим мановением руки.

– Да-да, мои сладкие… встречайте, вашего короля…

На мгновение эстрада погасла, лишь тонки лучиком белого света поблёскивая на влажном торсе повелителя сердец, пока самый яркий поток облил золотом всеми в тайне обожаемую фигуру.

– Прошу, ваше величество, пригласите на последний танец…

Мальчик эстрады растянулся в сладкой улыбке и театрально поправив непослушные локоны, умело выдержал паузу, подсластив момент томным ожиданием.

– Свою королеву…

Барная стойка залилась заревом и блеском. Таким белоснежным и чистым, что на мгновение мне даже стало стыдно отбрасывать в нём столь низменную тень, однако…

Словно радужный Биврёст, наши прожектора слились воедино, когда из-за спин расступившихся людей показался Мейсон и во второй раз за вечер с до сели невиданным трепетным уважением, встал на колено и протянул мне руку.

– Окажите честь, ваше величество?

Будто всё ещё не веря в происходящее, хоть сценария бала и писала сама, я очнулась лишь от краткого толчка в спину от улыбавшейся Айрис.

– А ты был бы отличным королём.

Чувствуя прилив румянца, словно принимала предложения руки и сердца, я выпалила первое, что пришло на ум, когда подруги водрузили мне на голову, поданную на бархатной подушке, янтарную диадему, а сладенький певец опустил венец на небрежные локоны Багиры.

– Я же второстепенный персонаж в вашей жизни, принцесса. Мне лишь повезло украсть у вас великолепный танец, только и всего.

Ласково коснувшись кончиков пальцев, Мейсен оставил на моей кисти едва заметный поцелуй, всей своей статью выражая сдержанность и даже очаровательную неловкость, словно отобрав её тем поцелуем у меня, как простуду в романтическом кино.

– О короле можно судить потому, как при нём танцуют…

Я поправила корону на небрежных локонах и легонько потянув, пригласила Мейсона подняться с колен.

– Вам она точно к лицу…

Приободрив друг друга улыбками, полными формальностей, с флёром взаимопонимания и притягательного безмолвия, мы вышли в центр залы и окунулись в тепло наших рук, обнявшими за талии и кисти в нежное мгновение перед вальсом диадемы и венца.

– Для особенного танца… и особенная песня… для моих самых особенных людей. Европейский шедевр и душа…

Понизив голос до едва уловимого сексуального шёпота, щекотавшего косточку за ухом мужественной хрипотцой, мальчишка приобнял микрофон и уже на первых нотах объявил…

– Песня называется… «Признание в любви».

– Это же…

Мейсен не дал мне договорить, раскружив водоворотом вальса, поведя по волнам с таким блеском в глазах, что я невольно улыбнулась и отдалась его опытным рукам.

– Спасибо вам за то, что рассказали всё, принцесса…

Лицо моего кавалера укрыла горестная тень, но стоило моргнуть, как она исчезла без следа.

– Мне хотелось хоть так вас отблагодарить. Знаю, как вам дорога эта песня.

– Откуда же?

– Когда мы обсудили всё с Айлин, Ное подсказал, как выразить мою благодарность за устранение оппонента. Думаю, после этого концерта, признание вашего отца станет душой не только Европы.

На мгновение его слова укололи край дрогнувших бровей свой циничностью по отношению к Лиаму, но не узнав деталей, губы всё равно приоткрылись в лёгкой улыбке.

– Спасибо, секретарь… может показаться, что это всего лишь легенда молодой короны, но песню на самом деле написал мой отец, когда делал предложение маме.

– Поэтому она так для вас дорога?

– Пожалуй… Думаю, родители ещё не раз краснели, когда их спрашивал об этом, но, так или иначе, бабушка оказалась хитрее и серенада под окном превратилась в достояние страны и…

К ушам прилила кровь, как, наверное, и к ушкам матери, когда она прятала их под пышной шевелюрой от назойлив репортёров, так и норовивших пленить на фото хоть частичку их счастья.

– Моим девизом… осью, не давшей развалиться на ухабинах и кочках.

Музыка играла куда громче наших слов, но от смущения они с трудом давались мне даже шёпотом.

И всё же…

Мейсон, словно защищая мои откровения, учтиво промолчал, обернув меня своим тёплым запахом орхидей и красного перца с пряностью корицы и вина, и лишь ещё заботливей повёл в танце, позволяя стухнуть пламени плясавшему на кончиках ушей.

– Весь виски был отравлен. Однако я не смог узнать в чём был реагент.

Неожиданная смена темы прервала мой поток откровений, не дав разболтаться о подвигах отца, пересекшего несколько враждебных границ, чтобы добраться до простого Калининградского дворика, где до сих пор стоит памятник «королеве-золушке». Однако, Мей был прав, а песня не блистала продолжительной аранжировкой, чтобы трепаться ни о чём.

– В помаде… реагент был в ней.

Мейсон помолчал несколько секунд, а потом понимающе кивнул.

– Тогда не удивительно почему Лиам мёртв…

От неожиданной кончины моей надежды на лучшее, я невольно оступилась, но заученные па умело слились с грацией Багиры, обыграв ошибку, как фривольную нотку импровизации столь неожиданной четы.

– Не скажу, что мне жаль, но…

Мы прекрасно понимали друг друга и без слов, так что оба лишь крепче сжали руки в знак взаимопонимания и оставили в покое свергнутого льва.

– Ваши склоки с Айлин вынудили меня ещё раз проверить список закупленного виски. Чтобы Ай и назначила ответственной за алкоголь такую неумёху-трезвенницу…!

Мей невольно нахмурил брови, будто сама мысль об оплошности главы была горькой пилюлей.

– Однако, с «недавними новостями» о вашем статусе, всё встало на свои места. Хоть идеально составленный список явно не ваших рук дело, принцесса, но на них стояла ваша подпись, и этого оказалось достаточно, чтобы выйти на след… или доказать заказчику информацию.

– Так, значит, Ай продала меня ещё тогда…

Скривившись, секретарь неохотно согласился, не отнекиваясь от мысли, что сам проморгал очевидное.

– Тогда понятно, почему она так легко приняла меня в совет… попросила Лиама «проверить» моё досье через подставных копов, а заодно дала Джею понять, что он не бог.

По спине скатилось несколько струек ледяного пота от мысли, что попади информация от похитителей не к Ное, то всё могло было быть совсем иначе.

– Приятно осознавать ваше доверие к моим словам после разговоров о любви и угроз, но вы были отнюдь не главной целью… хоть и задели её больнее всех. Я лично помогал Айлин скупать облигации, так что устранить конкурентов среди инвесторов и перехватить управление их компаниями гораздо важнее, чем мстить, простите за грубость, «бессильной фигуре».

Не знаю почему, но от этой правды мне стало неожиданно больно и даже слегка взыграла ревность, до глупого подбивавшего на колкость.

– Вы так хорошо информированы о её планах, а о главном…

Наморщив носик от собственной мелочности и наигранно фыркнув, я гордо вздёрнула подбородок и на пару шагов перехватила инициативу в танце.

– Правду говорят, что в своём глазу не видно и бревна.

Багира криво усмехнулся, но в ответ на колкость лишь выдохнул мне в лицо терпковатыми нотками вина.

– Вы остры на язык, Теса, но в чём-то правы. Конечно, я помогал ей не поэтому, но у сына обедневшего дома не было и шанса доучиться в школе до конца, а любимая неожиданно оказалась при деньгах… и я не спрашивал откуда.

Читая неприкрытое смятение от такого предложения и чувствуя финальные аккорды нарастающей музыки, Мейсен ускорился и нарушая все бальные правила, сильно прижал меня к себе.

– Какой бы не была цена, сейчас мне уже поздно посыпать голову пеплом, а вот вам… если всё так, как я думаю, то Лондону и принцу вы нужны живой, а вот Корнуоллу и Балтике нет. Что же до вас и Айлин, то попрошу вас лишь об одном…

Уже в начале последнего куплета, Мейсен закружил меня на руках, подняв в воздух, словно пёрышко, и в гамме вздохов зависти, прижал к груди, склонившись к уху.

– Оставьте Айлин на меня, а иначе, взойдя на корабль графа, с него вы точно не сойдёте.

– Это угроза?

Мейсен печально опустил взгляд, словно кивая карими глазами, не способными скрыть правду. Жестокою, но неотвратимую и неприятную ему самому.

– Это моя просьба… и последнее предложение, которое я вам могу обещать.

На последних ласковых нотах, обнимавших слова, словно родственные души, я грациозно отступала от кавалера на шаг и, не отпуская его руки, утопая в овациях, присела в глубоком реверансе.

– В противном случае избыток новеньких в охране будет как нельзя кстати, я права?

Я улыбнулась Мейсону с благодарностью, от чего на его лице разгладилось несколько напряжённых морщинок и даже появилась редкая, почти эксклюзивная, небрежная ухмылка.

– Вы, девочки, слишком увлеклись опасной игрой… должен же мужик всё разрулить.

Слегка согнув локотки, но не расцепляя пальцев, мы не спеша поплыли к краю залы, но не успели принять и тройку комплиментов от восхищённых «поданных», как нас окликнул главный идол вечера, со снисходительной, слегка натянутой улыбкой, отваживавший фанаток.

– Могу ли я предложить монархам вина?

Подавив лёгкое негодование по поводу его пренебрежительно-надменной улыбки, штатно обманывавшей сердца девчонок, я всё же улыбнулась в ответ и приняла протянутый мне бокал.

– Просто восхитительны танец, ваши величества. В кокой-то момент я даже не смел поверить, что смог удостоиться чести спеть вашей светлости.

Мейсон последовал моему примеру и пригубил протянутый ему бордовый напиток, но, как мне показалось, даже не глотнул, а лишь смочил края губ из вежливости.

Которой, впрочем, не читалось во взгляде.

Особенно после того, как мальчишка колониальной эстрады взял меня за руку и поцеловал запястье, явно немного смысля в этикете, но пытаясь приударить за «рыбкой по крупней».

– Спеть это ещё что… вы бы удивились, коль много чести послушать то, что она могла бы рассказать.

Мейсен улыбнулся мне краем губ и с хитрецой фыркнул, когда певец встал в позу, по привычки демонстрируя свою прекрасную фигуру и искусственно обрызганный «пот» на складочках пресса.

– А сколько чести понять, что в попытке узнать что-то у неё, уже сам разболтал ей всё, как влюблённая фанатка.

Секретарь с прищуром окинул толпу наших учениц, жавшихся вокруг нашей компании и пускавших слюнки на двух парней, привлекавших кто открытостью и славой, а кто выправкой с умом.

– Я учту ваш опыт, мистер ден Мэй. После такого танца не удивительно стать её «фанаткой».

Мальчишка оказался не так и прост, особенно обозначив последнее слово, но в ответ, Мейсен лишь приподнял бокал и чокнулся с певцом кромками хрусталя.

– Впрочем, в чистоте этих глаз не грех и утонуть. А сколько за ними таланта подчинять красотой… глядя на ваш танец, в кокой-то момент, мне было страшно позабыть слова песни.

И всё же, даже волейбол сгустками лести стал надоедать, так что я пристальней окинула мальчишку взглядом, подметив характерный выступ выпиравшего в кармане Анфона, чего просто не могло быть на сцене, а значит слегка суетящийся взгляд выдавал его спешку.

– Спасибо за ваши добрые слова, мальчики, но вы ведь хотели селфи?

Догадка оказалась верна, и парень, наконец, с облегчением выудил телефон, прервав мои мысли о неожиданно подкравшейся и не отступавшей жажде и сухости во рту несмотря на половину выпитого вина.

– Не посмею отказаться, госпожа…

Действительно не смея, мальчишка расстегнул последнюю пуговку и быстро оказался рядом с нами с объективом Анфона, куда с неохотой улыбнулся и Мей.

– Чиз-з-з-з…!

Не став думать о мини пулях в камерах и скрытых иглах в его, неформально приобнявших меня, руках, я впервые за долгие годы оставила своё лицо на чьём-то телефоне, кроме моего. Всё же, уже было поздно скрываться и карты были брошены на стол.

– Неплохо вышли…

– Спасибо, ваше высочество. Это фото будет моей семейной реликвией. Вы же не будете против, если я выставлю его в АНбуке?

– Почему бы и нет…

Я ответила мальчишке на улыбку и лишь краем глаз уловила усмешку Багиры, раскусившего мой план.

– Жаль, конечно, что это фото не прибавит вам много лайков и вряд ли сойдёт за пропуск во дворец или гала-сцену «Калининград Палас». Моё лицо не столь популярно в соцсетях.

На лице певца скользнула тень раздражения, но мужская сексуальность хрипотцы всё же отдалась приятным и сдержанным смешком.

– Разве я бы стал, ваше высочество ха-ха-ха! Использовал бы я девушек, как пропуск, то не имел бы не одной…

Достойно ответив, сладенький юноша откланялся и быстро скрыл кислинку мимики за объятиями фанаток.

– Спасибо за напоминание, что вы страшный собеседник, Теса… я-то уже успел позабыть.

Отмахнувшись и до дна испив вина, я лишь от части утолила жажду, что, казалось, возвращалась сразу, стоило только увлажнить горло.

– Увольте, секретарь. Хоть и говорила, что могу вытянуть правду из кого угодно, но это, скорее, самовнушение. Попытка убежать от сложных тем.

– Разве?

Мейсен усмехнулся и подхватил мне ещё один бокал.

– Умение получать желаемое и даже не подозревать о том, что очаровываешь… это ли не дар, который не ценишь, но интуитивно используешь? Я уже молчу про навык находиться там, где сгущаются тучи…

Мейсен небрежно зачесался пятернёй и поёрзал плечами, словно после страсти в его танцах ему уже не терпелось сбросить одежду, но потом поправил очки, будто вспомнив, где находится и с кем говорит.

– Почту ваши слова за честь, секретарь… была рада познакомиться с этой вашей стороной.

Я нарочно присела в реверансе, получив в ответ глубокий поклон.

– Спасибо за подаренный вечер… принцесса. Надеюсь, для всех нас он и останется прекрасным.

Стоило потерять опору из мужского плеча, как от жажды закружилась голова, а ноги стали понемногу прогибаться в коленках под тяжестью платья и обилия богемы на квадратный метр.

– Божички мой… какая милота!

Голос, пугавший своей нежностью куда больше грубого балтийского акцента, заставил сердце ёкнуть и разом отпить второй бокал почти до дна.

– Вы такая сладкая пара, что я прямо, едва не сгорела от зависти, когда смотрела на это… «шоу».

Ярость плескалась из Айлин едва ли не на метры во все стороны, но улыбка не покидала её не на миг, ловко обхаживая кучки подпевал и тех, кто уже понуро стоял после беседы с этим «милым палачом».

– Как сказал мистер ден Мэй, он всего лишь второстепенный персонаж. Уверена, вы подошли ко мне не потому, что засомневались в его верности…

Приправив рану ревности солёной колкостью, я стёрла со лба пробивший меня пот и едва найдя силы, приоткрыла сами собой закрывавшиеся веки.

Неужели я так устала…? Не танцевала давно, но всё же так…!?

– Вы правы, я пришла вас поздравить… ваше величество. Ваше умение и правда стало костью в горле, впрочем, я знала, что Айрис не сможет дойти до конца. Такая бунтарка, оторва, а внутри…

Ай нежно улыбнулась, приняв бокал у официанта и приглашающе улыбнувшись в сторону бара.

– Наверное, за это я её и люблю…

– Приятно видеть, что вы решили сознаться, но… думаете меня проймёт какой-то виски?

– А «ваш» яд был и не в нём…

В глазах вдруг помутнело, а слова Ай окончательно поплыли, будто кривые волны помех.

– Ви… но…

– Я так и знала, что «Мариани» будет вам по вкусу.

Ноги обмякли, а по венам растеклась раскалённая обжигающая и обворожительная волна экстракта коки, растворённого в вине, в одно мгновение сорвавшего ширму, что вернула меня к жизни сотнями инъекций и потраченным состоянием.

– Навевает воспоминания, не так ли?

Скользнув под платье в области груди, Ай с улыбкой помотала в руке мой «талисман» с белым порошком.

– Узнаёте? Хотя, можете не отвечать. Мне пришлось изрядно постараться, чтобы усыпить вашу бдительность и пустить мальчишек по ложному следу. Ну как… всё ещё ищите стрелка по шару?

На мгновение в глазах погас свет, но от встречи с полом, уберегло, подставленное Ай, плечо.

– Кажется, её высочество слегка утомилась. Не стоит беспокоиться, джентльмены, я о ней позабочусь.

Мне хотелось кричать, позвать на помощь, но губы уже сковала тонкая, едва уловимая покалывающая боль, словно зашивавшая мне рот позолоченной иглой.

– Сперва я не поверила ушам, когда мне доложили, что такая спортсменка баловалась дурью. Однако то, что ты смогла сбежать обколотой из подпольного борделя это… достойно восхищения.

В голосе главы отчётливо лилось ехидство и сладкая патока победы, но…

– Наверное, я бы даже так не смогла…

По щеке прокатилась волна мурашек, а краешек ресниц защекотали мелкие волоски на оголённом плече, когда главу аж передёрнуло от собственных слов.

– Впрочем, это натолкнуло меня на мысль, что вы слишком прекрасны для той, кто баловался порошками. Сначала вас должны были просто опоить и отправить в медпункт, разумеется, на корабле графа, но, когда эти неотёсанные верзилы притащили из вашей комнаты откровенно плохо спрятанный пакетик, всё встало на свои места. Я не могла упустить такого удовольствия.

Я ощутила, как Айрис вынула что-то из кармашка, а потом даже приглушённый гул ушей пронзил оглушительный трезвон школьной тревоги и топот сумасшедшей толпы величественных господ.

А ведь стоило лишь нажать маленькую кнопку…

– Хотя у вас с компашкой оказалось даже больше терпения, чем у этого балтийского сброда. Пф… идиоты. Заплатили, но думали я их обманула и дала не ту наводку. Однако, я не Айрис и ни Мэй…

Меня подняли на руки и, как ни странно, я до сих пор не могла потерять сознания и не слышать её мягкого, до дрожи пугающего, голоска, заставлявшего обливаться ледяными струйками пота.

– Уведите её на корабль… граф выиграл ставку, но не любит ждать.

Голос Айлин стал удаляться, отдавая приказы и скрываясь от любых попыток охраны директора и мальчишек отбить меня за суматохой толпы, спасавшей собственные шкуры.


В сумраке ржавеющих палуб…


Ступор…

Затяжной и глубокий, он окутал, словно вездесущий запах рыбы и всё ещё не выветрившаяся дымка от жарки легендарных бритских чипсов, но…

Стоило приоткрыть дверь, как матрос дрогнул от неожиданности, а раскрасневшийся Джей поймал момент и свернул его, опутанную цепью, шею, и едва дыша, распластался на полу, без сил уронив на себя уже бездыханное тело.

– А теперь руки вверх, сволочь…

Дверь камбуза была приоткрыта всего на щёлку, но даже сквозь хрип Джея, был слышен тяжёлый шаг, а от предупредительного выстрела я взвизгнула, не успев прикрыть ладонью рот.

– Да чтоб… ты…!

Джейсон едва заметно ухмыльнулся и рывков приподняв труп, выстрелил прямо из-под него, но…

Пистолет убитого матроса издал лишь тихий металлический лязг и ответную усмешку.

– Ну да, разбежался!

Раздался тяжёлый гул приклада и сдавленный хрип.

– А ещё говорят, сын оружейного барона. Думал, у нас оружие без чипа блокировки?

Чёрная фигура графского гвардейца, разительно выделявшаяся из остальных, подошла к камбузу и, промедлив, прохрипела в рацию.

– Так точно. Я их нашёл. Приём… Они прятались на камбузе. Пацан обездвижен. Иду за девчонкой.

Тёмные пальцы скользнули в щёлку и рывком открыли дверь, показавшись лишь кончиком ствола.

– Не убивать? Обоих? Принято. Возьму целой, но…

Глухой удар о шлем брошенного в него пистолета, вынудил громилу отвлечься и с рыком обернуться.

– Тебе что, не хватило!?

От острой боли завопил даже Джей, когда громила наступил ему сапогом на сломанный мизинец.

– Говори, где девка!?

Крики боли утопили коридорным эхом хлопнувшую дверь. Всего три бездумных шага в неизвестность и подхваченный на кухне крючковатый нож для рыбы вошёл в плоть, как в масло, оборвав слова верзилы ударом в подмышку.

– Искал?

Не дожидаясь ответа, я потянула нож на себя. Лицо мужлана исказил болевой шок, а автомат тотчас выпал у него из рук.

Желчная, жгучая…

Кровь брызнула на кожу, увлажнив ресницы пурпурной росой, когда я полоснула его по горлу уже родным клинком и не моргая оставила громилу с булькающим чавканьем медленно оседать у моих ног.

– Я… я…

На бесконечное мгновение повисла тяжёлая тишина. Ресницы слипались от капель брызнувшей крови, а страх, всего секунду назад испарившийся подчистую, сейчас объял такой волной, что я боялась дышать, бездумно глядя на бордовую лужу и впервые за годы вновь борясь с приступом тошноты от железистой вони.

Словно необстрелянная медсестричка…

– Я… его… уб…

Сердце болело до такой степени, что щемило в груди, а зрение сжималось в узенькую строчку, будто всё было в кино. Отказывалось верить, но…

Стоило рукам по привычке вытереть лезвие о согнутый локоть и убрать в ножны заученным движением, как сознание вернулось, будто вынырнув из мыслей, о первом настоящем… не умирающем, добитом из милости, а живом…

Человеке на моём счету…

– Пойдёмте, принцесса…

Уловив мой ступор и сбросив тело, Хэдек бережно взял меня за руку и встретил растерянный взгляд уже мягкой, ободряющей улыбкой, хоть и сам не был в том виде, которой мог бы успокоить медсестру.

– «Искал?» Ха! Ещё пара таких каламбуров, и я обделаюсь со страху.

От ямочек на его щеках и неуместных глупостей, как и после ссоры с Томом, паника понемногу спала с глаз и стекла по волосам, словно капельки дождя у камина за чашкой кофе с коньяком…

– Дамы вперёд…

Мальчишка учтиво открыл передо мной дверь и с наигранным полупоклоном проводил взглядом, в котором поблёскивал горячий, как всегда пугающий, но льстящий огонёк.

То, что мне сейчас было нужнее всего…

Я оторвала взгляд от крови и заглянула Хэдеку в глаза. Пристально… страстно… словно впервые уловила тот шарм, на который всегда клевали десятки одноклассниц и которых мне не удавалось понять с первого дня и до сих пор.

– Ну, раз так…

С самым искренним истерическим смешком, я вытерла кровь с ресниц и, поддавшись уговорам сердца, скользнула ладонью по напряжённым чертам мужественного лица…

От секундного касания жаром обдало до кончиков волос, скатившись будоражащей капелькой по ложбинке меж грудей, стоило нежно обвести его опухшие мешки под глазами и скулой…

Коснуться истерзанных губ и, кончиком пальца скользнуть по сломанным рёбрам до самого ремня, будто пряча в этой похоти весь ужас и пьянящий адреналин, от которого невольно стенали и горели мышцы живота.

– Иди за мной… «Крошка».

Изо всех сил улыбаясь и виляя бёдрами, я потянула его за пряжку и скользнула на камбуз, однако, этот трепет было уже не унять.

– А как же правила?

Я пару мгновений пыталась побороть застенчивую улыбку, но, упершись в стол, поддалась ободряющему толчку и притянула парня к губам, увлекая во внезапный и глубокий поцелуй.

– К чёрту правила…

Обвив руками его шею, я прошептала ему это прямо в губы, а Джей, наконец, перестал ломаться и прильнул ко мне с решительным рывком. Дерзко и пылко, как и вечно не гаснувшее пламя во взгляде, полном вожделения и жажды.

Словно к роднику в пустыне, жадно, не спеша, наслаждаясь каждым миллиметром моих губ и крепкими пальцами скользя по ягодицам, подсаживая на стол.

– Кажется, мы прервались на чём-то важном?

Прошептала я, едва успевая хватать воздух в те доли мгновения, когда Джей опускался ниже и оставлял вереницу поцелуев на шее и обжигал истомой оголённые ключицы.

– Прости уж, но мысли только о тебе…

Больше мне и не нужно было слов. Сердце трепетало, а к лицу нахлынула кровь от предвкушения того, что должно было произойти и, чему ценою сейчас была даже корона и страна.

Всё казалось ошеломляющим, а всё в мире становилось неважным и будто бы исчезавшим в россыпи искр и томного тепла, от которого закатывались глаза. Остатки платья давно валялись в контейнере на палубе, а сброшенный тулуп нежным теплом отдался по спине, когда мальчишка прижал меня к столу и чьих рук я с болью жаждала там, куда покушался негодяй.

– С тобой я не играю в игры, Тес…

Его улыбка сейчас казалась непривычно ласковой, но пальцы со страстью танцевали по моему телу в ритме опытного мужчины, что было и жутко, и прекрасно… словно он владел тайным наброском всех моих желаний и подглядывал в укромный уголок мечтаний.

– Спрошу лишь раз…

Темпераментный и властный, Джей осыпал поцелуями шею и плечи, от чего начинали подрагивать коленки, а зубы невольно закусили губу, обрывая стон. Всё было будто бы во сне, но он был реальностью, и от этой мысли голова лишь больше окуналась в жаркий океан, разбивая мысли на тысячи осколков.

– Ты будешь моей?

Дразнясь тёплым дыханием, Джей прошёлся по краешку уха своим опьяняющим голосом, и поймал меня благоговейным, таким желанным взглядом, устремлённым только на меня, что я поспешила поцеловать мальчишку, лишь бы заглушить очередной стон.

Взгляд на единственную во всём этом мире, упивавшуюся наслаждением и непозволительной роскошью чувств, что заволакивали разум, будто дым.

– Моё сердце уже твоё…

С этими словами будто рухнула стена. Мысли испарились, а кулаки сжимались только в его волосах и, на дразнящей холодком по животу, пряжке его толстого ремня, когда Джей с нажимом огибал ладонями изгибы моей талии и шеи, балансируя между нежностью и болью.

Словно разом раскрывалась в нём и булочка, и сталь…

И всё же, Джей отстранился с пылким придыханием и прервал властный поцелуй, в котором сплетались языки, а вместо музыки играли трели мой бешенный пульс и рык ходового винта.

– Давай выбираться отсюда, принцесса…

Не приманил его обратно и, любимый им, нахлынувший на меня румянец ярости.

– Сама же сказала, что мы забыли о чём-то важном.

Джей приподнял меня со стола и, завернув обратно в тулуп, прошептал.

– Теперь мы квиты… конфетка.

После чего поцеловал в щёку и с ухмылкой увернулся от пощёчины, прижав мою ладонь к своей пылающей груди, за которой бушевало его вырвавшееся пламя.

– Обещаю, следующий поцелуй будет особенным.

Джей сказал это так неожиданно серьёзно, что я на миг опешила, а мальчишка мигом скрылся с глаз за кухонным убранством и стойками ножей.

## Глава 16 До кончиков Пальцев

К своему удивлению, в горле до сих пор не саднило после выпитого, а голос не осип, как от вина. Конечно, яд и кока это не одно и тоже, но меня даже немного отпустила ломка, до того не тревожившая лишь на фоне страха.

На мгновение даже промелькнула мысль о силе любви, от чего с губ невольно сорвался неловкий смешок, больше похожий на безмолвный приступ у дежурного врача в новогоднюю ночь.

– Мне продолжать рассказ, граф?

Демонстративно звонко ударив чашечкой о блюдце, я привлекла старика к своим глазам и лишила грудь излишнего внимания.

– Было бы чудесно. Давно я не заслушивался девушку, говорившую на человеческом языке, а не на диалекте шопинга.

– А вы попробуйте не окружать себя куклами.

– Ох, ваше высочество, вы даже не представляете, чего мне стоило окружить себя вашим вниманием.

Граф вновь облизнул мои «очертания» взглядом и улыбнулся, сдержав свой внутренний пожар.

– Вы мне льстите, ваша светлость.

– Ни чуть. Скорее уж преуменьшаю, осмелившись предложить вам познакомиться с моим племянником. Он как раз мечтал посещать ваш филиал, а когда Его императорское высочество доверил мне экстрадицию вашего королевского высочества, я взял на себя смелость лично привезти вас в Корнуолл, где вам уже был выделен охотничий дворец.

– Какая оказия, однако, что я крайне неудачно попала в лапы этих выродков.

Я кивнула головой на стоявшую у дверей охрану из прожжённых балтийских морд.

– И правда… благо, эти балтийские юноши оказались крайне благоразумны, и связались со мной. Уважили старика по доброй памяти, так сказать…

Так давно не ласкавшая уши лесть и витиеватая ложь не могла не вызвать улыбки и лёгкого чувства, будто я снова дома, а граф действительно лишь пригласил меня на морскую прогулку.

– Мне приятно осознавать, что мы нашли с ними общий язык…

Будто говорил о рыбацких подвигах и старческих байках, а не признавался в том, что нанял верзил и том, что его «добрая память» до сих пор отдавалась в носу гарью человеческих волос.

– И сколько же нулей в этом языке?

Снисходительно улыбнувшись и свернув бесплодный разговор, граф неспешно поднялся с кресла и протянул мне фоторамку с молодым и симпатичным мальчиком.

– Славный малый, правда? Надеюсь, мой Фредди станет вам надёжной «опорой». Для начала, как замглавы, а там кто знает…

Зайдя за спину, опустил руку мне на плечо, отчётливо намекая, что его племянник в моих объятиях куда перспективнее, чем я в объятиях морской волны.

– Может и в жизни.

Из вежливости пришлось улыбнуться, изо всех сил сдерживая подёргивавшуюся бровь.

– Да, я его помню. В последний раз мы встречались, кажется, на праздновании его повышения. Отличные были скачки. Моя Сахарок наскакала мне неделю на Мальдивах и Майбах, но, исходя из ваших слов, Фредди сможет впечатлить не только вкусом в призах?

Граф доброжелательно улыбнулся, а мне едва хватило такта, чтобы не разрушить сложившуюся игру ироничной остротой.

– Однако, будет неловко, если его супружеская верность сплетётся так же, как он с женой герцога.

Не удержалась.

– И чем только так притягателен сеновал конюшен?

Демонстративно откинувшись на спинку, я вновь отпила из чашки.

– Женщины, порой, такие идиотки…

Не оценив не уместную, как ему казалось, строптивость, в ответ на его «неслыханную щедрость», граф предложил мне маленькое пирожное.

– Мужчина, что не уделяет времени женщине, как затупленный нож. Не стоит винить Фреда за то, что он смог тонко овладеть даже старым маслом.

– Вы так прогрессивны и галантны, граф!

Состроив гримасу неподдельного удивления, я театрально прикрыла рот ладонью.

– Я, конечно, слышала, как пара тройка парней из свиты принца очень высоко оценила «ловкость» рук мисс Блюнайт, но, чтобы она была так откровенна с мужем…

Уж не знаю, когда чопорному мужчине пришла в голову мысль сравнивать девушку с маслом, но у меня нашлось, что ответить.

– Надеюсь, ваш Фредди такой же понимающий супруг.

Уверена, граф что было силы хотел меня ударить, но умело держался, принимая оскорбительные комплименты за мои последние слова.

– Впрочем, это не моё дело. Став императрицей, я буду вынуждена поддерживать притязания новой короны и улыбаться, когда мир окажется подстилкой у британских ног. В таком мире нет места Калининграду. Уж точно не без лобби в палате лордов.

Сделав ещё пару глотков жирного, сладковато молочного чая, мне с трудом удавалось говорить. Казалось, я вот-вот задохнусь, а страх оседал на языке горьковатой пылью с ноткой бергамота.

– Уверена, своим предложением именно от таких хлопот вы и хотите меня избавить, я права?

Граф одобрительно ухмыльнулся у меня за спиной и похлопав по плечу, отошёл к графину с выпивкой.

– Вы умная девушка, мисс Арани. Я в вас не ошибся.

– И что же вы предлагаете?

– Мой Фредди с вами рядом на янтарном троне и вся Балтика заговорит по-русски. Уж кто-кто, но на это точно способен британский военный атташе, верно?

Растянутые в чеширской улыбке, гнилые уста вернули мне мои же слова, словно он безоговорочно владел моей жизнью и чванливо соблюдал приличия лишь ради собственной извращённой гордости.

– Право слово, граф, если не поубавите пыл вашего сарказма, вы пересушите нам море.

– О не сомневайтесь, обойдёмся и без таких излишеств. Дорога Жизни под Шелутей и Клайпедой, которую годами прикрывал ваш знаменитый подводный флот, наконец-то пала и прямо сейчас Калининград в блокаде, но, если вы порвёте помолвку с принцем, то над новой империей вместо серости на карте снова взойдёт солнце.

– И я могу рассчитывать на ваше слово?

По моей интонации было понятно, насколько скептично я относилась к такому предложению.

– Уж ради своей семьи на троне орла и почётной пенсии я не поскуплюсь, так что можете считать моё тщеславие лучшей гарантией. В конце концов, вашу корону я отнять не посмею… даже если вы с детства пытались отнять её у моей дочери, но так и она получит то, чего достойна.

Подменяя реальность, как стрелки старых поездов, граф умело перекинул на меня вину. Будто бы не мне все эти годы приходилось скрываться от его головорезов и месяцами не видеть любимых улиц и лиц. И всё же, второй в очереди на британский трон всегда была его дочь, так что в извращённом уме я и правда могла показаться злодейкой.

– И время на раздумья у меня, так полагаю, до тех пор, пока мы в море?

– Решение не должно приниматься с горяча, так что не торопитесь с ответом, ваше высочество. Однако…

Граф взял со стола рацию, такую же, как была у насильника и чёрной фигуры, чья кровь до сих пор оставалась на руках и горчила на губах.

– Уверен, вам и самой не хотелось бы видеть, как тело Джейсона сбросят в море, так что будьте добры…

Старик удивительно мягко взял меня за руку и вложил рацию в ладонь.

– Скажите моим людям где он.

– Ему нужен будет врач.

Граф снисходительно усмехнулся, словно вспоминая свои похождения молодости и первую «вечную любовь» с безродной дояркой, но от того лишь мягче принял требование.

– Обещаю, что мальчишка останется жив и даже отправиться к врачу. Думаю, это будет отличным свадебным подарком с моей стороны, как считаете?

Я очень слабо улыбнулась. Сидящий передо мной мужчина пугал, шириной своей груди лишая всякой мысли о том, чтобы броситься на него с ножом и он, обожжённый адом, даже не просил охрану отобрать у хрупкой девочки её «игрушку».

Со всех сил состроив гримасу подавленности, я взяла рацию и зажав кнопку, тихо прошептала.

– Сбежавший пленник в каюте под обвалом палубы. Он безоружен и спит.

Смахнув навернувшиеся слёзы, я поймала на себе довольный взгляд и протянула графу рацию.

– У неё маленький радиус, миледи.

Седовласый коршун с типично английским носом и хищными глазами лишь отмахнулся, будто я возвращала ему не рацию, а горстку пенни.

– Достанет не дальше носа корабля, так что можете оставить себе. Потом убедитесь в моей искренности, когда его приведут в медпункт и раз вы сами отправили его к Морфею, думаю, император примет версию, что он держал вас в заложниках.

– Что выбьет вам существенные уступки со стороны ХэдекАрмор?

– Всё же, не перестаю восхищаться вашим благоразумием.

Осушив бокал и поморщившись от колониального пойла, Блюнайт неспешно вернулся в кресло и в предвкушении сцепил пальцы.

– Ну а пока мои люди разбираются с вашим фаворитом, я буду польщён, если вы продолжите зачитывать ваши условия моей сдачи. Всё же, ваша жизнь удивительно бодра на события… кажется, мы остановились на том, как вы проникли на наш камбуз.

Поправив то немногое, что мне удалось одеть из кухонного тряпья и покрепче завернувшись в тулуп, я сама подлила себе чай, лишь бы не звать «милую Марджери», и подошла к окну.

– Верно…

Хорошенько осмотревшись, я приоткрыла окошко, полной грудью вдохнув влагу предрассветной дымки и морской волны, разбивавшейся о ржавые борта где-то в десяти метрах подо мной.

– Рада, что у меня такой внимательный слушатель.

Сильно при сильно зажмурившись до ярких пятнышек под уставшими веками, я с болью прикинула давно забытые техники и с улыбкой обернулась к графу.

– Что же… тогда я должна перейти к самому интересному.


На камбузе корабля…


Забавно, но быстро успокоить нервы мне так и не удалось.

Руки покрывала нервная рябь, словно горло пропустило пару шотов, а голова уже пустилась в размышления о том, что Джей подумает обо мне невесть что.

– Строптивая сука, не иначе…

Глаза бездумно пялились в пустоту, пока сорванные ногти то и дело цеплялись за корни посечённых волос, а пятая точка работала на цистит, трусливо поджимая ножки и ненавидя себя за такую срамоту.

– Шлюха… проститутка…

Наконец Джей не выдержал и обернулся.

– Твой мотивирующий речитатив завораживает, конфетка, но отложи-ка эту свою сторону на потом, а сейчас метнись в подсобку и…

– Идиотка… Потаскуха…

– О… какой изысканный подбор слов. Я в восторге!

Поток ехидства отрезало, стоило полосонуть по козлятине острым взглядом, от которого аж помутнело в глазах, а ноздри в ярости раздувались в такт пылающим щекам.

– Ты!

Я ткнула пальцем в мальчишку, но стоило коснуться его кожи, как отпрянула и завизжала от стыда, гнева, страха…

От чего угодно, но только не от сожаления.

– Это всё ты! Извращенец! Животное!

Очень маленькая часть меня пыталась нашептать, что я была не права, но Джея это только забавляло, от чего любую вспышку совести ждали лишь крепкие фольклорные слова.

– Я же обещал приобщить тебя к Америке.

В его самодовольную ухмылку полетела пара тарелок, но…

Несмотря на избыток чувств, валивших, словно убегающее из кастрюли дрожжевое тесто, стрелочка кухонных часов всё равно холоднокровно отсчитывала время, а в голову вновь и вновь приходили обминать мою храбрость страх и отчаяние.

Какой бы не казалась оттянутой угроза, но звуки троллей и гоблинов уже доносились даже сквозь рёв мотора, буравя уши скрежетом резаков.

Мы были в западне…

– Не переживай, конфетка, и метнись в подсобку.

Таки оторвавшись от баллона с газом, Джей подошёл ко мне вплотную и приобняв за лихорадочно трясшиеся плечи, прижался лбом к моему.

– Корабль очень старый, так что здесь всё ещё стоит газовая плита. Не знаю получиться ли, но эту рухлядь взяли нарочно, чтобы нас не нашли, так что я вскрою баллоны, и останусь тут, пока ты не выплывешь.

Хотела бы я возмутиться… обругать мальчишку за то, что попала сюда только по его вине. Хотела бы сказать, что всё было его виной, ведь я просто хотела тихо доучиться и не умереть, но…

Джей дышал через силу, с болью проталкивая воздух в лёгкие через переломанные рёбра, но, несмотря на это, его усталый, удивительно нежный голос всё равно шептал мне какую-то неразборчивую ласковую чушь, а руки мягко обняли, и поглаживали по волосам.

– Я хочу устроить взрыв, однако, хоть и старый, но корабль выдержит, так что… уходи. Не думаю, что у шлюпок будут стеречь, так что…

В его объятиях мне вдруг стало так тепло, что я невольно почувствовала себя маленькой девочкой, которой всё ещё позволялось залезать папе на коленки и просто греться у него на груди. То прекрасное чувство, когда тебя не волновало ни собрание министров, ни железистый запах крови и отдушина испаряющегося спирта полевого лазарета.

В один миг исчез весь огромный мир, а остался только нежный аромат его кожи и нотки табака.

– Пройди в подсобку и посмотри, что там есть…

Мальчишка мягко потрепал меня по щеке.

– Ну хватит хныкать, конфетка… это же не прощание.

Размазав мои слёзы большими пальцами, Джей сдержал подрагивавшие уголки с трудом натянутой улыбки и вернулся к плите, сняв электрозапал и откручивая баллон, а я пристыженно взяла себя в руки и с опаской заглянула в очередную коморку.

Как ни странно, с побега с палубы прошло всего пять минут. На это указывали только беспощадно тикающие стрелки, но мысленно я успела постареть едва ли не на год.

– Что… же… тут может…?

С потрескиванием приоткрыв дверь, и не нащупав выключателя, я шмыгнула внутрь, едва не взвизгнув, когда под ногами заскрипели ржавые пластины.

– Ничего… не…

От темноты эта коморка напоминала склеп, где вот-вот восстанет замковая нежить, а в нос ударил амбре морской соли и рыбы, но стоило попятиться к двери, как неожиданно заморгала лампочка, и только в её свете до меня дошло, что в этой комнатке чертовски холодно.

– Погодите-ка…

Облачко пара улетучилось, едва коснулось яркого пучка моего нагрудного фонарика, а с кончика носа покатились влажные дорожки. Зубы стучали всё чаще и чаще, но стоило поймать мысль, как неожиданно, словно глубоководный удильщик, замаячил обманчиво тёплый огонёк надежды.

– Это же рыболовецкий корабль… старый… значит, тут… должно быть…

Подоткнув тяжеленный ящик, и едва не прилипнув пальцами к его обжигающе холодной стенке, я кое-как забралась на него сверху и, поправив лампочку, смогла осмотреться.

– И как я сразу не поняла!?

Стоило свету растечься по потолку и стенам, как в тёмном уголке показались, уходящие вдаль и теряющиеся в сумраке, ряды рефрижераторов от которых обильно расползалась изморозь.

– Если это для заморозки рыбы, то…!

Словно маленький первопроходец, я с детским трепетом спрыгнула с ящика и, едва не шлёпнувшись с тройку раз, на трясущихся поджилках добежала до чуда техники.

– Сжиженный кислород!? Такие ещё используют?

Хотела я было подивиться отсталости колоний, но кости поскрипывали, будто от погружения с аквалангом на добрых сто метров в пучину балтийского моря.

– Нужно… выбираться…

Увидев меня, Джей спрыгнул со стола, где забивал полотенца в вентиляцию, и, несмотря на сорвавшийся с губ стон боли, поспешно подбежал ко мне и обнял.

– Я уже стал волноваться…

Скрежет гоблинов резал уши, но в голове уже родился план.

– Давай…

Не отрываясь от его тёплой груди, я приподняла голову и улыбнулась.

– Давай взорвём их, Джей…

Долго ли коротко ли, но, когда всё было готово руки вновь понемногу начала брать мелкая дрожь. Сердце ходило ходуном, то запинаясь, словно задыхаясь от жгучего пепла догоравшей решимости, то усталость вновь брала своё.

– Я тут подумала… а как взяли тебя?

Веки то и дело закрывались, волей-неволей уступая перед навалившейся слабостью, но поддержать мальчишку, взявшего на себя почти всю работу, я должна была хотя бы разговором.

– Неужели ты утратил свои силы супер-школьника?

– Нет. Всего лишь пришлось бросить пистолет, чтобы в голове одной спящей красавицы не появилась вентиляция.

Бережно надколов стёклышко светодиода на рации убитого наёмника и установив его прямо у сопла, Джей покосился на меня и ободряюще прыснул, борясь с тяжёлой влажной хрипотцой.

– А ведь мы с Ное и людьми директора уже окружили выходы из школы, по тихой убрали официантов, развозивших по тележкам кое-что потяжелее виски… даже обидно, что всё зря.

Отметив про себя, что ни разу не наткнулась на подозрительных официантов, я так и не расщедрилась на комплимент, насмешливо прыснула и едва шевеля пальцами, подкрутила свою рацию на условленную волну.

– Обидно, что у меня не появилось «вентиляции»!?

Я пхнула парня в бок кончиком босой ноги, но тотчас опомнилась, когда Джей сдавленно охнул.

– Обидно, что ты пропала за то мгновение, пока я рекламировал Мейсену протезы ног.

Джей вновь ухмыльнулся, но уже коря себя за угрозы переломать секретарю ноги за избыточно страстные танцы.

– В общем, я усвоил урок.

В последний раз сверив частоты и установив зверски раскуроченную рацию, Джей сорвал с газового баллона кран и нарочно крепко взял меня за руку, поцеловав окровавленные костяшки.

– А теперь нам пора сваливать, конфетка…

Закрыв дверь в кладовую с морозильными камерами, мы выскользнули из камбуза и бросились наутёк по коридору, по которому уже стал понемногу расползаться газ, но…

– Стоять!

Едва Хэдек остановил меня и первым скользнул за угол на разведку в плохо освещённый проход, как около уха просвистела пуля, а со стальной стены со звоном осыпалась бурая крошка.

– Медленно поднимите руки… не заставляйте стрелять точнее.

Я замерла на месте, едва не забыв, как дышать, но обернувшись в пол оборота, так и не выполнила приказ.

– Ну, привет… «девочки».

Взгляды нескольких чёрных фигур впились, словно пиявки, сосущие кровь и пьющие храбрость.

– Слетаетесь, как прокладки с крылышками и не нападаете? Неужели у выродков федерации ещё остались человеческие повадки? Я поражена…

– Остроумие не поможет. Проявите благоразумие и подойдите. Медленно…

Я усмехнулась от дерзости и ещё выше вздёрнула нос, когда верзила проигнорировал мои слова.

– Может, ещё скажешь мне чмокнуть твой британский зад?

Наверное, по закону жанра в этот момент у меня должны были бы дрожать коленки, а по ногам струить слабость, но я лишь искоса улыбнулась в боковой коридор, где стоял вернувшийся Джей.

Всё же, я им точно нужна живой, а вот он…

– А как же Джон!?

Один из моряков, шедших позади верзил с инструментами, вдруг подал голос и вышел вперёд.

– Помогите дотащить его в лазарет!

Что же, оказывается, его звали Джон…

Это было последнее, что промелькнуло у меня в голове, однако, фигуры в чёрном приближались, подтачивая гонор тяжёлой поступью ботинок и игнорируя матроса, но…

– Граната!

Последнее, что я услышала был отчаянный крик недоумка в матроске, перевернувшего убитого солдата, а потом умопомрачительный звон и руки, утянувшие меня в сторону от взрыва.

– Бежим!

В ушах будто разорвались хлопушки. Газ вспыхнул от гранаты, как похоть на школьном выпускном, и в одно мгновение выжег всё, что могло сойти за спёртый кислород, спалив дотла и камбуз, и чёрные фигуры, не успевшие дойти до кладовой, а часть палубы просела и завалила проход.

– Куда мы бежим!?

Лёгкие едва не разорвало от боли. Стоило открыть рот, как удушье стиснуло в широких и жарких объятиях, от которых была лишь болезненная горечь и стылая боль.

– Не отставай!

Спотыкаясь и кашляя, не разбирая дороги среди однообразных труб и проводов, терявшихся в дыму и тусклом свете аварийных ламп, Джей вдруг дёрнул меня за руку и втянул в одну из кают.

– Не думал, что сработает ха-ха-ха!

Утерев, чумазое от копоти, лицо, Джейсон сипло засмеялся, но как только щелчок двери унёс за собой крики и горячие клубы дыма, с алыми частичками в чёрных облаках, в нос тотчас ударила вонь спиртового угара и старой шерсти ношеных матросок.

– Не… льсти себе… нам повезло нарваться… на кретинов…

– Да-да-да…

По-мужски нежно прикоснувшись ко мне, наспех смоченной, шершавой простынёй, мальчишка протёр мои веки и гладя сбросил с прядей сажу, пока мне, наконец, со слезами на глазах дался первый нормальный вдох.

– А если бы не тот матрос?

И всё же, я не удержалась, чтобы не разреветься, заливаясь смехом.

– Думаешь, я была бы красивым решетом?

Засмеялась до коликов от страха…

От сладости воздуха вонючей конуры…

От одной только мысли, как побледнели бы министры, расскажи я хоть крупицу из всего, что хотела бы сказать в предвыборной речи.

От вида их лиц, не способных ещё хоть раз назвать меня слабой для наследницы орла…

– Тоже мне нашла льстеца. Я не на миг не сомневался, что ты была бы красивым решетом.

Подлость была одной из черт, что привлекала в Хэдеке, но заминировать труп уже выходило за рамки.

А от того поглощала с головой…

– Тоже мне, «заботливый хозяин»!

Передразнив и не тушуясь от его сиплого вздоха, мне с болью удалось плюхнуться на койку.

– Уж точно красивый, это я гарантирую!

Зло усмехнувшись, я поймала ладонью пульсирующую из носа струйку крови и запрокинула голову, когда мальчишка, разрыв аптечку, протянул мне скомканные кусочки ваты.

– Избавь меня от шуток…

Стена каюты оказалась холодной. По спине невольно пробежали мурашки, прощаясь с жаром, облизавшим кожу, пламени, но эта маленькая шалость не могла бы надолго их задержать.

Мы выиграли не больше пяти минут…

Губы дрогнули в толи улыбке, толи нервной судороге, бездумно зубоскаля в потолок, словно ожидая, что он испугается и дрогнет перед бесполезной гордостью. Увидит, что я не просто размытая, никому ненужная девчонка в плохо натёртом пластике дешёвой каюты.

Увидит, что я кто-то больший, чем отражение…

– Почему ты бежала из Калининграда…?

Глаза всё ещё щипало от дыма, так что было больно их открыть и смахнуть слёзы, но окоченевшие сбитые пальцы ног что-то неожиданно укатало ласковой негой, слово погрузив их в тёплый океан.

– Ты говорила, что пришлось бежать, но никогда не говорила почему.

Бережно, словно новорождённого, Джей опустил мою ногу себе на колено и, присев на пол, ватой прошёлся по искромсанной коже, никогда не знавшей ранее прогулок босиком.

Уж точно не по ржавому корыту.

– После попытки похищения…

– Вот как…

Мальчишка ласково подул, стоило дрогнуть от его касаний, и вновь смочил вату спиртом.

– Значит я был прав… было странно, что твой отец решил оставить дочь выживать в одиночку на другом краю Земли, но если он не мог доверять собственным слугам, то… пошёл во-банк.

Я лишь безвольно пожала плечами, с бурей эмоций наблюдая за убийцей и упырём, пугающего одним лишь взглядом… сорванца, смирно сидевшего у моих ног и обрабатывавшего мне раны.

– Будешь так глазеть, я могу и покраснеть…

Обжигающий взгляд и ухмылка исподлобья вывели из оцепенения, но не успела я выскользнуть из его рук и, пойманной на смущении, поджать ноги, как мальчишка ухватил меня за пятку и защекотав, урвал свой трофей обратно на коленку, где уже умостился краешек бинта.

– Можешь не отвечать, если не хочешь, но, признаться, я даже благодарен графу…

– Да неужели… хочешь такую же повязку?

Я указала ему на свой всё ещё кровоточащий нос.

– Можешь мне не верить, но сейчас моя женщина рядом и если заговорщики хоть немного в этом виноваты…

Забинтовав стопу, Джей скользнул по глубоким порезам, зудящим от попавшей ржавчины…

– Если эти шрамы привели тебя ко мне, то я буду благодарить даже их.

Прошёл подушечками пальцев по старым отметинам от уроков борьбы и притянул их к губам.

– Оказалось, что твой яд не смог вывести из меня даже доктор Джек Дениелс, конфетка… сколько бы сеансов я с ним не проводил. Сколько бы не искал света за стеклом и дорогущей этикеткой.

Мне признавались в чувства десятки раз. Дарили тысячи цветов, но после Нью-Йорка, сердце очерствело от фальши, и сколько бы не кружили кавалеры, а мою постель всегда грело только одиночество. Словно гордая девушка оно всегда шагало рядом, укутав в тёмно-синюю ночь и балую звёздами, но никогда не отпускало моей руки.

И всё же…

Сейчас его слова обожгли, словно расцарапав душу тысячей иголок. Впивались под кожу, как ни один шип из ранее подаренных роз, а в груди болело сильнее с каждым словом и пропущенным ударом сердца от нежной прохлады в том месте, где остался влажный отпечаток его губ.

– В мире мало вещей, которых я не могу, Теса, но только не жизнь без тебя.

До жути хотелось провалиться под землю, когда его губы коснулись уже моей лодыжки, развеяв сомнения, ведь это могло означать только одно…

– Может, мои манеры не идеальны, а на месте родителей я удавил бы себя во сне, но…

Отчаянно хотелось вдохнуть, но воздух был таким спёртым, что лёгкие смяло, будто скомканный листок бумаги, а ладонь сдерживала стон, когда Джей с улыбкой приподнял мою кисть, оставив на ней последний поцелуй, отдавший мне единственной его «Покорность, Восхищение и Любовь»…

– Не отнимай у меня этот яд.

Закрепил клятву, как почти никто уже не признавался в любви. Как сделал только мой отец в одном из сотен самых обычных двориков, но для единственной, кто была особенной и…

Именно сейчас моё сердце по-настоящему трепыхнулось вновь.

– И за что же мне такая честь?

Потратив самообладания, хватившего бы мне на добрую половину жизни, и взяв немножечко в кредит, я смогла разжать ладонь и с раскрасневшейся, заплаканной физиономией, надменно вскинуть бровь, выскользнув из его рук и приподняв мальчишечий подбородок краешком ноги.

– Раз уж ты разузнал про этот ритуал, то должен осознавать последствия… иначе поплатишься.

Джей лишь усмехнулся моей строгости и легонько укусил меня за палец.

– Я же обещал, что следующий поцелуй будет особенным.

Проводив взглядом крупицы моей бравады, он уже не смог сдержать смешка и мельком посмотрев на часы, поднялся с пола.

– На самом деле, я думал о том, что мой отец мог быть не виноват в смерти матери, но даже не собирался в это верить. Было куда приятнее винить его, ведь, как и прежде, у меня был только я и сестра с её чуйкой на людей, но…

Джей потрепал меня за щеку, словно плюшевого пса.

– Как и всякий раз, Нанами оказалась права, но я до последнего не верил, что одна шальная принцесса сможет совершить невозможное…

– И что же?

Не успела я скривиться от пекущей боли, как он склонился и поцеловал в покрасневшую щёку.

– Ты единственная, кто смогла заставить меня кому-то верить. Ты даже не представляешь, как я был удивлён, когда услышал от неё что-то кроме коронного «посланная». Можешь мне не верить, но после этого я даже свозил её к наркологу ха-ха-ха!

От его смеха комната наполнилась такой странной смущающая радостью… трепетом… паникой… словно в тот раз, когда я вколола засранцу из Нью-Йоркского борделя иглу с передозом, предназначавшимся мне, а ветер обдувал всё ещё горящие в огне, но свободные ноги.

– Ное мог соврать, чтоб переманить тебя на свою сторону, но даже так, я поверю во всё, потому что это сказала мне ты. Вот разве может здоровый человек быть таким каблуком, а!? Ха-ха-ха!

Всё захлестнуло меня в один бесконечный момент. Бесконечный миг меж ударами сердца и тонкой стрелочкой, замершей меж двух не отсчитанных секунд, едва не переполняя через край тугой и жгучий узелок, до боли сковавший живот под его горячей ладонью.

Будто первый прыжок с парашютом…

– И что это за взгляд?

Улучив момент, Хэдеку вернулась привычная блудливая ухмылка, будто мы вновь вживался в образ хозяина и робкой миниатюрной собачки, которую можно безнаказанно щелкануть по носу.

– И какой же?

Когда его дыхание коснулось ресниц, я опомнилась и легонько отстранилась.

– Не стану спешить с выводами, но…

Неожиданно притянув за руку, Джей обжёг мимолётным поцелуем и будто пушинку поднял с койки.

– Он мне точно нравится. Надо будет повторить…

Закрыв мои пунцовые щёки от дыма смоченной повязкой, мальчишка отвёл взгляд, якобы прислушиваясь к грохоту снаружи, пока я с трудом сдерживалась, чтобы не съязвить, что ему нравиться тянуть всё с пола в рот. Не говоря уже про избыточное желание потом без спроса «делить» это со мной.

– А теперь давай выбираться от сюда, конфетка. Сейчас им не до нас, но пожар не задержит. Нужно проскользнуть к шлюпкам. Там точно есть аварийная связь, чтобы вызвать…!

Я не дала ему договорить, прислонив палец к губам.

– Знаешь… мой брат всегда тяготел к политике и отлично учился, но на гувернёра напали и вынудили заманить нас к заговорщикам.

Сделав один робкий шажок, я прижалась грудью к его тёплому телу и прислонилась щекой к быстро бьющемуся сердцу, поклявшемуся биться за меня…

И только для меня…

– В конце концов я даже могу понять мятежников. Москва была связана пактом с Лондоном, а без её помощи никто не верил, что бывший военврач справиться с армией Балтики. Назовись он хоть королём, хоть генералом, но… имеем что имеем.

Джей погладил меня по загривку и приподнял за подбородок.

– Чего это ты вспомнила мой вопрос? Я думал, ты ловко увернулась от ответа?

– Увернулась, говоришь…

Мне так и не удалось сдержать смешка, скользнув по мальчишечьей шее кончиками пальцев.

– Я думаю о тебе, больше, чем ты думаешь, милый, но самое романтичное, что я могу тебе дать, это быть с тобой честной…

Джей неуверенно ответил на улыбку, но его взгляд будто заволокло туманом, а непоколебимая фигура пошатнулась и едва не упала.

– Ещё перед нашим свиданием в Хандзорвиле, брат просил украсть твоё сердце. Купить своим телом ХэдекАрмор ради нашего дома, но… я убегала от себя каждый божий день. Боялась пойти поперёк, терялась, словно превращаясь в тень, но только после встречи с тобой, новый день наконец перестал быть пыткой. И всё же…

В тёмных, как ночь, глазах промелькнул страх и непонимание, но я мягко подтолкнула мальчишку на постель и уложила его на подушку поцелуем.

– Тебе меня не спасти, если я их не отвлеку, Джей…

Едва дыша, губы нехотя оторвались от его слабевшего дыхания, а когда он попытался что-то возразить, мои пальцы подрагивая соскользнули из его шеи, оставив на ней лишь незримую точечку от иглы в обручальном кольце с бриллиантовым львом.

– Наш семейный анестетик отпустит тебя минут через двадцать. Рядом с тобой я впервые расправила крылья, так что сделаю всё, чтобы тебя оставили в живых. Лазарет с другой стороны от камбуза, так что не смей умирать и…

Лишь в этот момент, когда я не смогла глотнуть от боли, пришло осознание, что мой мир, где раньше была только маленькая я, Томми и отец уже никогда не будет прежним. Знакомый с детства мир улыбок и ликёрных канноли да фирменных папины аранчини. Чудесный мир, куда вели лишь поросшие тропки памяти и кривые дорожки грёз, но…

– Спасибо, что был моим парнем, хотя нет…

Теперь мой мир полнился ароматами жасмина и горького шоколада с нотками ворвавшегося в сердце черешневого сада, что был притягательней даже любимой выпечки и папиных духов.

Мир, который я уже не могла потерять.

– Спасибо, что из сотен «посланных» ты стал «избранным»…

Дыхание сбивалось от подкравшихся слёз, но дрожащие губы прильнули к его разгорячённому лбу, стараясь не смотреть ему глаза, чтобы не передумать и не дрогнуть от попыток онемевшего языка меня остановить.

– Я люблю тебя, Джейсон Хэдек… и прощай.


Беседа с графом


Стоило закончить, как его лицо приняло окончательный вид, став почти как молочный Эрл Грей.

– Ну и как вам мой рассказ, сир Блюнайт?

С наигранным вздохом и глупой улыбкой, рука сама потянулась к груди и скользнула кончиками пальцев по ключице, будто нарочно привлекая внимание и играя с фантазией старика.

– То есть, вы сейчас раскрыли мне свой план, ваше высочество?

Хоть его вопрос был метким, как стрела, а мимика красноречивее слов, я не удостоила его ответа.

– Что же… видимо, искренность и правда черта отважных.

Печально выдохнув, мужчина затушил сигару, провожая взглядом алые всполохи кручёного табака, пока я с улыбкой наблюдала, как его жёсткие и властные пальцы понемногу начинала брать мелкая дрожь.

– Или, в нашем случае, привилегия глупых…

Добавил он совсем тихо, невзначай привставая с кресла в сторону телефона внутренней связи.

– Пожалуй, вы правы.

Осмотрев всё за окном и прикинув высоту, я с болью улыбнулась, сглотнув комок в горле от предвкушения, после чего поймала его взгляд, меривший моё демонстративное спокойствие и от того медливший набирать номер охраны.

– Зря я начала. Не каждому дано её оценить.

Не став уточнять, о чём я говорю, граф всё же попросил охрану войти и сопроводить принцессу в её «покои».

– Скажите граф… вы азартный человек?

Мужчина взмахом остановил громил и пальцем подкрутил усы в задумчивости присев на край стола.

– Любой военный игрок по натуре, и я привык ставить жизнь на кон. Грех – это отрицать…

Уголки его губ едва уловимо дрогнули от дерзости моей усмешки, но лица быстро коснулось привычно апатичное выражение спокойствия с оттенком высокомерия.

– К чему этот вопрос, миледи? Мне казалось, что я обратился к вам со всем достоинством и с весьма разумным предложением.

– Вы великий человек, сир Блюнайт. Все эти годы я будто шла с мотыгой на солнце, но каждый день был как последний, а вы наслаждаетесь этой игрой.

Мужчина самодовольно оскалился краем хищно вздёрнутых губ и шёпотом отдал приказ быстро убежавшему прислужнику.

– И всё же, вы не учли одну единственную вещь, граф…

До того делая вид, что просто прячу глаза за игрой пальцев с рацией, я, наконец выставила нужную частоту, ещё на камбузе оговорённую с Джеем, и искренне улыбнулась графу.

– Просветите же…

Едва не заплакав от страха неизбежного и облокотившись спиной на широкую металлическую перегородку меж смотровых окон, мне удалось очертить голову и в последний раз улыбнуться.

– Вы сказали, что для вас это честь, но увольте, граф… не вы обращались ко мне…

В этот миг мои слова коснулись рации и разразились пламенем разлетевшегося от взрыва стекла.

– Это я позволяла говорить со мной!

## Глава 17 В объятиях Порфиры

Луна с трудом проскальзывала сквозь чернильные тучи, пробиваясь на волю лишь тонкими, призрачно белыми полосками, но это было так далеко, что казалось неправдой…

Тонны, нет…

Весь океан окутывал меня чёрной ледяной водой, унося на дно онемевшее тело, а волны завывали тяжёлым усталым гулом, будто умоляя ветер не топить обезумившую нимфу, сиганувшую в пучину.

Крики…

Много криков утопало в огненном смерче, уносившем их куда-то в ад, но я прыгнула в окно раньше, чем капитанская башня с металлическим визгом осела и в треске палубы рухнула на остатки корабля, окунувшегося в пламя.

Раскалённые…

Обжигающие маслянистые клубы красной гари пронеслись насквозь, как сладкий сон за пять минут перед будильником, но, будто что-то осознав, ангелы промчали меня мимо копоти котлов в самое глубокое и ледяное из колец.

Прямо в ВИП палату к дьяволу…

Тренировки…

Моральный настрой…

Желание жить…

Да чёрт возьми даже хорошее питание и легендарный бабушкин борщ… всё это сжевалось жестокой реальностью десятиметровой башни и безумного прыжка в беснующийся океан.

Сгруппировалась, скрестила руки, вошла в воду, как делала на камеру с десяток раз, но…

Волны встретили ударом в грудь и спазмом мышц, овившихся по горлу шёлковым шарфом.

Последний свой гребок я уже не помню…


Год спустя…


В груди пылало пламя. Вспышки фотокамер пестрили, словно искры от хлыста, расправляя мои плечи в царственной осанке, пока золотой орёл опускался мне на голову под пение хора и органа.

Всё это было будто вчера…

Посмотрев на ладонь и медленно сжав пальцы, я каждой клеточкой кожи вспомнила ту холодную тяжесть державы и мигрень от проникавших под кожу янтарных когтей королевской диадемы.

Всё, что слилось с моей душой…

Однако…

Машина скользила так тихо, что время в дороге невольно промелькнуло мимо, а с детства знакомые, но, спустя годы разлуки, всё ещё такие непривычные, ряды княженок и руины некогда разрушенных домов, незаметно исчезали под колёсами кортежа. И всё же, сейчас я впервые за неделю смогла отменить встречу и, выкроив время, отмахнуться от мира.

По крайней мере до завтрака с премьер-министром…

Домский собор как всегда встречал уютной печалью и тишиной, а белоснежные руки Богоматери по-прежнему блистали на солнце своей мраморной немой красотой и без громких слов простирали ко всем распростёртые объятия.

Смотритель пустил меня тихо, а не, как того требовал этикет и помпезность уже отпетой панихиды по первому человеку, нашедшему приют в соборе впервые с тысяче восемьсот четвёртого года.

– Привет… папа…

Лучи раннего утра были ещё не в силах разогнать предрассветную тьму, так что свечка с гордостью ловила свои последние минуты славы, провожая мой взгляд тёплыми морганиями огонька.

– Прости, что не могла прийти раньше… король, ведь – это стержень, которому некогда думать о себе, да…?

Холод торжественного надгробия покалывал пальцы, не давая сердцу передышки, но помогал сдерживать слезу, словно подмораживая её на кончиках ресниц.

– Ось, пронизывающая народ до основания, чтобы не дать ему сломаться под ветром перемен…

Молчаливыми свидетелями, рядом с папой возвышались эпитафия Альбрехта, а со стен, словно охрана короля, взирали иконы святых, от чего было так спокойно, что губ невольно касалась улыбка, а сердце утешалось мыслью, что отец сейчас рядом с ними.

– Ты говорил, что никто не должен скорбеть о королях, ведь единственный способ доказать, что твоя кровь голубая – пролить её за тех, кому доказываешь… наказал не плакать, не винить себя, но…

В глазах до последнего не было слёз. Лишь растерянность и страх… словно перед первым полётом из гнезда, на крыльях повыдёргивали перья.

– Я… я запомню это… на всю жизнь… и… как ты и просил… я пришла попрощаться… отпустить…

Скользнув по глади величественной могилы, пальцы наконец отпустили боль и не смотря на дрожь от прорвавшихся слёз, поставили свечу.

– Спасибо, что ты был моим кумиром… и прощай.

Не успело пламя свечи погаснуть от колыханий оборок королевского платья, как я выпорхнула из храма, словно оперившийся птенец, и как можно царственней расправила плечи, чтобы хоть на прощание не пасть лицом перед отцом, подарившим мне крылья.


Крылья льва…


В груди стоял тяжёлый не проходящий ком. Будто от утраты чего-то важного, но…

Он просто стоял и не причинял боли, ведь…

Во тьме не могло быть ничего важного.

Был только невыносимый жар, но…

В какой-то момент кровь ринулась в онемевшие ноги, а по телу стало растекаться томное, болезненное и густое чувство тепла. Такое вязкое и навязчивое, как запоздавшие любовники в ювелирный магазин за час до Рождества или школьницы за автографом смазливого певца.

– М-м-м-м…

Вместо голоса тело согласилось только томно прокряхтеть, от чего горло спёрло до острой боли и прорвалось горячей жижей и неукротимым кашлем.

Словно маленькая струйка неторопливо пролизала бетон и разорвала плотину.

– Как мило, что ты помнишь мой номер… Таня.

Жар тотчас спал. Осколки сознания слепились воедино, словно волосы в ситечке ванного слива, обратившись в такой же мерзкий кусочек жижи, но всё равно способный отличить голос, который узнала бы из тысячи.

– Дж… Джон…?

– Лучше помолчи. Ещё немного и тебя бы не спасли, так что побереги силы.

Опустившись рядом на одно колено, мой суженный присмотрелся к мои всё ещё неосознанным глазам и похлопал по спине, помогая с новой силой прочистить лёгкие надрывистым кашлем.

– Вы выловили всех?

Первые внятные слова дались с трудом, но ком исчез, оставив после себя лишь пустоту и резко ворвавшийся в грудь ледяное дыхание ветра, когда я взмыла вверх и поплыла вглубь летающего замка у принца на руках.

– Тебе срочно нужно в лазарет. Поговорим там.

Оставив гордость под водой и отдавшись головокружению от введённых препаратов, я не стала спорить и быстро утонула в объятиях льва, словно в ласковой грелке, столь желанной, но недосягаемой для сотен прочих грудастых «кровопийц».

Очнуться вновь оказалось мучительно больно.

В ушах всё ещё звенело, но тепло и сладость ароматов кожи и мирта намекали, что это уже не ржавое корыто, а императорский «Грифон» за час поправший Атлантику, будто Англия была всего-то через дорогу.

– У принцессы гипотермия, но пока обойдёмся витаминами. Может быть озноб и тошнота, однако её лёгкие скоро окончательно очистятся, так что сейчас поставлю капельницу.

Думать было тяжело. Голова всё ещё нежилась в томной боли, но перины обняли ласковой прохладой шёлка, подговаривая обессилевшие мышцы поддаться искушению сна, однако…

– Сейчас её высочеству больше всего нужен пойкой.

Знакомый низкий голос и запаха дамских сигарет растормошили любопытство, практически вынудив через боль приоткрыть глаза.

– Или можете согреть её высочество своим телом.

Джон стоял у изголовья кровати рядом с белым ангелом, а приглушенное освещение отбрасывало от статной фигуры императора длинную тень, словно укутывая меня его плащом и заботливо не слепя болезненно щипавшие от соли, глаза.

– Спасибо за совет. Можете идти, леди Кейнуэн.

Поклонившись, женщина искоса поймала мой взгляд и с улыбкой исчезла за дверью, когда Джонни склонился надо мной.

– А теперь нам пора поговорить…


Утренний полёт…


Морозный воздух обжигал едва прикрытые плечи, пока охрана, как и было приказано, сделала вид, будто спутали платье королевы с утренним туманом. Слуги всё ещё спали, так что замш инкрустированных туфель быстро отчеканил по дворцовому мрамору и без лишних глаз достиг кабинета.

– А я думала, вы останетесь в храме до завтрака… ваше Величество.

Тихо прикрывая дверь, мне с трудом удалось спрятать лёгкий испуг за невинной улыбкой.

– И тебе доброго утра, Нанами…

Девчонка тоже ответила мне тёплой, но сонной и всё ещё печальной улыбкой.

– Если будете и преть так украдкой покидать дворец, то я поверю сплетням о вашем любовнике.

Мой секретарь строго вскинула бровь, будто испытывая меня на что-то, но даже после года, утопавшего в работе, в её глазах так и не прорезался тот старый, их семейный с Джеем огонёк.

– Если это правда, то прошу вас оказать мне милость и сообщить его имя. Для страны будет лучше, если представить людям официального фаворита…

В её словах не было упрёка. Пожалуй, лишь она меня по-настоящему понимала… вот только, в отличие от королевы, спокойно утоляя печаль в постоянной смене «постельных грелок», но, несмотря на это, всё равно раз за разом возвращаясь в одинокую и холодную постель…

– Страна-страна…

Взяв из её рук чашку с тёплым какао и пряным ромом, я отошла к окну и выглянула на дворцовый парк сквозь тоненькую щёлочку меж бархатных гардин.

– Она ничем не лучше мужика…

После всего случившегося, мне так и не удалось вернуться в школу.

Похороны… парламент… перестрелки на улицах…

Всё поглотило с головой, иссушив и слёзы, и печаль. Тимур помогал, направлял, но за то, что он выпросил у Джона отсрочку свадьбы на траур по отцу, я была готова его расцеловать, однако…

– Ты любишь её страстно и жертвенно, а она будет плевать тебе в спину.

В горле назрел горестный комок, а язык не спешил выпаливать правду, упрашивая губы неловко расплываться в улыбке в паузах между слов.

– Очарует и солжёт, лишь бы выпить до дна, как банку колы, пока тщеславные ублюдки будут облизывать свой образ патриота на парадном фото, но… таков уж мир, что родина всегда будет любить вторых, а не тех, для кого любовь к ней стала смыслом и делом жизни…

Я бросила взгляд на Нанами взгляд полный скованных слёз.

– Вот поэтому никто и не заплачет по королям…

Папа всегда хотел, чтобы я прожила красивую жизнь в рюшках и шелках. Для всего остального у него был Томми, но… будь брат хоть идеалом, разве стоит это всё, чтобы кому-то что-то доказать?

Не найдя в себе ответа или испугавшись того, какой могла бы дать, я быстро смахнула чувства с ресниц и вздёрнула подбородок, встретив взгляд Нанами уже без слабости и слёз.

– А теперь давай закончим об этом. Живые превыше мёртвых.

– Как прикажете.

Нанами быстро перелистнула пару листков и положила на стол несколько официальных бумаг, а сама вгляделась в планшет.

– Для начала, требует подписи верительная грамота для мисс Лии. Его высочество прислал вам запрос на самый лучший титул, который подошёл бы его будущей супруге.

Я бегло взглянула на документ.

– Графиня Кнайпхофе… а у брата губа не дура.

Траур по отцу пришлось сократить, обрадовав народ назначенной свадьбой и представив жителям столицы ту счастливицу, что украла сердце молодого орла.

– Признаться, я сомневалась, что невестка и правда забеременеет, но это вызывает восхищение.

Закрепив номинальный, но престижный, титул сургучной печатью с оттиском королевского перста, мне с гордостью удалось улыбнуться, осознавая, сколь дорого брату обошлась любовь.

– И что же сказал старик Фицхью, когда строптивая дочурка с очередным отказом от брака на деловом партнёре отца, привела в дом принца?

Пальчики сами собой не удержались от соблазна, поправив янтарную диадему, от чести на которую, Томми отказался, разумно согласившись, что власть нуждалась не в орле, женатом на «пивной баронессе», а в орлице, за которой холодной роскошью и мощью поблёскивал лев.

– Скажем так… был кране удивлён.

Даже на изрядно изменившемся лице маленькой оторвы, ставшим куда строже на королевской службе, проступили морщинки в попытке обрамить все эмоции мужчины в эти скромные слова.

– Ещё бы…

– Однако, госпожа Лия передавала вам искренние благодарности. Признаться, я не видела её такой счастливой даже от самого факта предложения руки и сердца.

Я понимающе кивнула, неспешно провожая взглядом оседавший снежок за окном. Всё же, в сердце любой дочери признание отца – это куда более старый и уютный мирок, чем даже самая крепкая любовь.

– Ну, теперь-то хочешь не хочешь, а «плантации» ему придётся переоформлять по-русски…

Голову всё ещё не отпускали мысли об отце, но с каждой минутой от хороших новостей о заключённых сделках и подготовке семейного гнёздышка для пары плантаторши и орла, в груди теплилась вера, что в угрожающем пламени солнца я-таки не утратила крылья.

Как бы не были близки к успеху его протуберанцы…

– Согласились ли в ХэдекАрмор с нашим предложением?

Нанами словно ждала, когда же наконец услышит этот вопрос в череде других.

– Да, ваше Величество.

Вздох облегчения сорвался с губ, коснувшись в миг запотевшего окна.

– Сегодня утром он прислал ответ, где выражал свою благодарность за широкий жест, но Хэдек старший согласился подождать лишь до заката.

Хоть план и сочился подлостью, но вся эта игра в итоге стоила свеч.

– Значит даже оружейный гигант не лишён тщеславия…

– Посвятить в рыцари мистера фон Тэшен было прекрасной идеей.

– Да… мой рыцарь оправдал ожидания.

– Может Ное и не мой любимый брат, но я рада, что вы смогли отговорить его от цели разрушить компанию. По крайней мере полностью…

– Это был его собственный выбор, Нанами, но я всё равно сдержу слово. Потеря подрядчика изрядно ударит по поставкам патронов на Балтику. Жаль, конечно, отца Айрис, но для Ное, семейное дело их семьи, стало отличным приданным.

Взгляд покалывал тучи, упираясь в их тёмный пух и, в присущей гордости, я даже не сомневалась, что именно он пробил в них бреши сквозь которое золотом проливалось солнце.

– Остался только он…


Клыки орлицы…


Капельница, как и обещал врач, помогла быстро, а сознание посветлело, будто в спёртом воздухе появился освежающий сквознячок.

– Рад, что ты всё ещё помнишь мой номер… Таня.

Строгое выражение лица укрыло Джона мантией надменности, но…

– Вроде уже император, а так и не научились говорить, что рады меня видеть.

Стоило мне слабо улыбнуться и быстро поморщиться от пощипывавших ссадин, как за императорской маской на мгновение блеснули озорные глаза мальчишки, что когда-то дарил мне розы, из шалости нарочно до последнего прикрывая от меня несрезанные шипы.

– Даже не уверена, стоит ли теперь на это рассчитывать…

Джон вскинул бровь, вглядываясь в меня с привычной циничностью, без которой не был возможен холодный бриллиантовый отблеск его глаз, но в чертах лица всё равно угадывалась нежность ко мне и азарт, ради которых он смиренно примерял улыбку.

Будто сам боялся спугнуть непокорную хищницу в его руках.

– Считай, что одичал. Без моего предназначенного высочества мне некому было говорить такое. Однако…

Джон театрально прищурился и непозволительно близко приблизился к моему лицу, лучше капельницы разогнав забурлившую кровь.

– Ты правда думала, что я оставлю побег моей возлюбленной без внимания?

Опечаленный смущением невесты от нашей близости, принц убрал с лорики складные приводы для подводного десанта, но его мимолётное признание не осталось неуслышанным… пускай для «политического партнёра» или, на крайний случай друга, каким я себя считала, оно и было неожиданным.

– Ловкость моего предназначенного высочества и её людей преступно недооценили, а я делаю выводы из ошибок, Таня, и не собираюсь больше терять, чтобы…

Мне хотелось верить, что Джон смутился, от чего оборвал мысль о том, как меня ценит, на полуслове, однако суженный лишь мягко ухватил меня за щеку и потягал, как плюшевого пса.

– Уверен ты уже заметила, что леди Кейнуэн работает на меня. Удивилась?

Тело всё ещё ломило, так что кивок дался с трудом.

– Достойная женщина. Хотел бы я вас познакомить при других обстоятельствах, однако не думал, что мою бабочку занесёт в банку к паукам. Школа была проектом для контроля за знатью, а школьный врач – идеальное прикрытие с доступом ко всем делам знатных отпрысков. А главное, не требует разрешения…

Глазах моего друга застелила болезненная тень.

– Ты, моя будущая жёнушка – лучший пример, что империю не склеить силой, так что я растил в Хандзорвиле свой богемный электорат, пока отец был жив. Кто переживёт школу, тот сможет пережить и дворец.

– Так вот от чего в ней и была такая фривольность и свобода…

Принц утвердительно кивнул, всё ещё немного пристально любуясь мной, что льстило, но ещё больше злило.

– Так значит, графа Блюнайта вы послали, чтобы сорвать свой «урожай»!?

Уловив мой намёк и укоризну, суженный напрягся, но, быстро взял себя в руки, а для меня многое встало на свои мета. И логово зайчат… и подпольные бои… и даже алкоголь, и тонны блажи.

– Одной из задач графа было разобраться с руководством. Когда я только начинал, представитель одной ученицы предложила мне финансовую помощь, чтобы не пришлось лишний раз обращаться к отцу.

– Вы говорите об Айлин?

Джон кивнул.

– Я был глуп, выпустив дело из хватки, но не ожидал, что знатная дама опуститься до того, чтобы продать тебя в обмен на покровительство Корнуолла. У нас был с ней уговор, но посетив Калькутту для подведения их к новой присяге, до меня дошли новости о произошедшем с Девигири.

На пару секунд в комнате повисло тягучее молчание, где каждый думал о своём.

– Прости за мою грубость, Таня. Ты моя будущая жена. Моя драгоценная бабочка и не сравнима с пауками, но цинизм помогает не свихнуться. Ты – мой дар, а не урожай. Не бери всё на свой счёт.

Как можно кокетливей перехватив мужскую кисть, ласкавшую моё предплечье, я поцеловала его стёртые, отёкшие от воды, костяшки и с надеждой, заискивающе заглянула в глаза.

– Спасибо, что нашли для меня время в своём графике, ваше высочество, но позволите вопрос?

Уступив принцу право поиграть во властолюбца и перехватить инициативу, я, всё же не отвела взгляд, когда он притянул меня к груди и уже сам страстно прильнул губами к моей руке.

– Ты единственная, кому я ни в чём не смог бы отказать.

Джон был мастером переговоров. Всегда вежливый, стойкий во всех чертах лица и осанки, подслащенных мягким и глубоким голосом, не оставлявшим сомнений в том, что его манеры лишь деликатное одолжение от человека, по-настоящему имеющего силу.

И всё же…

Сейчас он не лукавил.

– Спрошу ещё раз, Джон… вы выловили всех?

Вопрос дался тяжело и сухо… словно обречённо и с уже ведомым концом. Осталась позади и почтительность с её титулами и спесью от которой сейчас было только горше.

– А тебя интересует кто-то особенный?

Прекрасно понимая о ком я, Джонни нарочно спросил это с напускной ухмылкой, но даже за этим фарсом я слышала фальшь…

Будто его ревность, не смотря на все усилия модуляторов голоса шлема его имперской лорики, всё равно не попала в тональность своей расстроенной скрипкой.

– Очень надеюсь, что это тот, о ком ты говоришь…


Наши дни…


По плану, завтрак должен был наполнять мой рот трюфельными тарталетками и изысканной лестью премьер-министра, но всё, как заведено, шло наперекосяк.

И всё же…

Двое матриархов ден Мэй усвоили урок, приползя на коленях за «противоядием» для банковских счетов, замороженных по «вежливой просьбе» невесты британского льва, и пускай жажда мести желала видеть их молений на коленях куда сильнее, чем денег, но контрольные пакеты акций изрядно пополнили королевскую казну. Ту самою, что, благодаря пойманным за руку министрам, стала слабо отличима от моей собственной, чему изрядно обрадовалась моя, комплектуемая Ное, гвардия, успешно вернувшая Клайпеду.

Однако…

Тяжелый день катился за горизонт, описывая круг и насмехаясь над людьми зябким ветерком. Холодный песок мягко расходился под босой стопой, дразня кожу белёсой пенкой балтийской волны и пощипывая на шрамах солью, будто побегушки по ржавой палубе были только вчера.

– Ваше величество. Они здесь…

Шедшая на пару шагов позади, Нанами негромко окликнула меня, спугнув накативший предательский румянец и выхватив из воспоминаний о тёплом чувстве касания мальчишечьих губ.

– Чтобы не произошло, стой молча и не порть момент.

Как и мечтала, Нанами быстро вошла в роль покладистого секретаря, но после увиденной в её доме груши для битья с моим лицом, я уже не удивлялась тому, как девчонка недовольно прыснула, но проглотила неприятный приказ.

– Ваше слово для меня закон… ваше величество.

– Посмотрим ещё, как ты будешь кривляться…

Сопроводив улыбку отгоняющим жестом, я отдалась на волю тёплых лучей, целовавших меня в подмерзающие щёки, пока на другом конце королевского пляжа не заблестели сталью две конные фигуры, словно сбежавшие прямо из девичьих фантазий.

– Моя королева…

Наконец, поравнявшись со мной, с лошади первым спрыгнул Ное, галантно приклонив колено.

– Хорошая работа, капитан.

Я погладила возмужавшего здоровяка по волосам и пригласила встать, подав моему рыцарю поводья его вороного жеребца.

– А сейчас прошу… оставьте нас.

Мне едва удавалось сохранить достоинство и голос, с глупой улыбкой глядя на спутника моего рыцаря и друга, стоявшего рядом в открытой для парада лорике дворцовой стражи.

– Разумеется…

С усмешкой переведя взгляд на своего «телохранителя» в тяжёлой лорике и закрытом шлеме, Ное отступил к сестре, наконец, признавшей его кем-то большим, чем ходячей отцовой «венеричкой».

– Приветствую вас на моей земле… Джейсон Хэдек.


Конец игры…


Мой венценосный мужчина щёлкнул пальцами и пара фигур в чёрных лориках демонстративно опустила передо мной всё ещё не сломленного, но изрядно потрёпанного и помрачневшего старика.

– Именно его люди похитили тебя в тот день в Хандзорвиле.

Джон поднялся с колен у моей кровати и встав за спиной графа, рывком запрокинул сивую голову.

– Тимур сразу сообщил мне о вашем «времяпрепровождении» в непотребном обществе, так что мои люди оказались как нельзя вовремя, уведя от вас хвост до мотеля, однако, для меня стало неожиданностью, когда пришлось перехватывать ещё и погоню в городе, о которой позаботился бастард Хэдека…

Джон слегка вскинул бровь, борясь с призрением в голосе, но оно быстро исчезло в напряжённых желваках, когда изрядно избитый граф сплюнул на пол кровь.

– Ваше великодушие ко мне неоценимо, ваше величество, но раз вы не желаете ответить на мой вопрос, то не стоит хотя бы так кривиться при упоминании моего рыцаря.

– Даже так…

Дерзив принцу, я, всё же, отвела взгляд, не посягая на достоинство жениха, самую малость перегнувшего с ответной ухмылкой.

– Что же, личная охрана тебе не помешает… особенно, если сможет защитить мир от «случайных» шалостей великой и ужасной Татьяны Арани ха-ха-ха!

Всегда ответственный, Джон, как и прежде, отмахивался от переутомления, без смущения намекая на мой побег из лап его придворных дам, но даже в этот момент, лучшим макияжем от природного визажиста, была его чистая, слегка уставшая улыбка и лёгкая неряшливость волос.

И всё же…

Смех принца ласкал слух мужественной харизмой, что не нуждалась в словах, но никогда не сулила ничего хорошего… особенно, если он покровительственно касался твоей щеки.

– Я буду только рад, если у моей невесты будет надёжный подручный, который сможет доказать свою верность делом… главное, чтобы он не вошёл в число её «случайностей».

Соскользнув с моего лица, принц не на мгновение отвёл от меня пронзительно голубого взгляда и задержался только на запястье, которое нежно притянул к губам.

– В противном случае, для встречи со вторым братом, морское дно сможет рассчитывать уже на мою «помощь», а не на шторм…


Наши дни…


Позади с глухим шлепком выпал из рук секретарский планшет, а тихий вздох Нанами оборвался, когда чёрный всадник сбросил шлем.

– Ну здравствуй… Джей.

Мельком взглянув на сестру, мальчишка сделал шаг на встречу и хотел было коснуться моей щеки, но в последний момент одёрнул руку, когда Ное выразительно прочистил горло, и, перебарывая гордость, преклонил колено, коснувшись лишь почтительно поцелованной руки.

– Прости, что весь наш год был таким…

Потрепав любимого по волосам, мне с трудом удавалось не заверещать от радости, но от тепла его загривка, в груди разжимались наболевшие тиски, вынуждая сбросить церемонные манеры и глупо улыбнуться.

– Думаю, Нанами мне этого не простит, но Джон бы не оставил тебя в живых. Сёстры порой страшнее демонов, а мне не нужен был политический скандал.

Ласково скользнув по колючим волоскам его щеки и с нежностью приподняв за подбородок, я позволила мальчишке встать с колен и бросилась ему на шею с удушающими объятиями.

– Спасибо, что ты жив…

Джей был удивительно тихим, спокойно притянув меня в ответ, но в мышцах чувствовалась скованность и холод, которых, все эти месяцы безустанной работы, я боялась больше всего.

– Думаю, я жив не просто так, раз очнулся от яда раньше, чем меня не смогли бы откачать.

Отстранившись, Хэдек взял меня за руку и вновь поцеловал. Медленно, с томной болью и тоской прикрыв глаза коснулся губами костяшек, лишая того почтение, что дарило трепетное касание к кончикам пальцев.

– Ты, кажется, забыл, что у этой маленькой и гордой страны династия врачей…

Джей проигнорировал мои слова, а такие милые, томившие меня ожиданием встречи, черты его лица невольно скривились от болезненных воспоминаний и попытки не выпустить на меня это нагоревшее пламя.

– Не уверен интересно ли вам, но меня вовремя нашли люди Дориана.

– Можешь сомневаться в моей искренности и бухтеть сколько влезет, милый, но мой новейший «Шереметьевский баркас» и бессрочная лицензия на рыбную ловлю в балтийском море, смягчили сердце твоего брата настолько, что он не пришиб тебя вислом.

Джей лишь хмыкнул от сквозившего в этих словах, цинизма, но неловкость после стольких месяцев, сковывала до жути, так что я отвела взгляд и слегка обиженно вздёрнула нос.

– Поверь, милый, не так-то легко провести через несколько границ и линию фронта чертовски большого «лосося». Не удивлюсь даже, если завтра какая ни будь жёлтая газетёнка напишет о «зажравшейся королеве» в голодающей стране.

Джей обвёл взглядом горизонт, а меж нами повисло тяжёлое молчание.

– Скажи…

Наконец, мальчишка повернулся ко мне и тихо спросил.

– Ты хотя бы добилась своего?

Сделав маленький шажок навстречу, я, словно маленький нашкодивший зверёк, подняла на него извиняющийся взгляд и уткнулась лбом в плечо, полной грудью вдохнув сладкий, такой пьянящий запах табака.

– В тот вечер, когда ты шантажировал меня моим семейным ножом, мы с братом кое-что решили.

Больше мальчишка не сопротивлялся, так что я прильнула щекой к его груди, за стенками которой всё сильнее и сбивчивей чеканило сердце.

– Решили покорить сердечко Хэдека старшего, «похитив» его у младшего.

– Девичьим коварством разрушить оружейную империю врага изнутри? История стара как мир…

Шокированную Нанами увёл Ное, так что не было смысла сдерживать чувства. Даже если то были давно зревшие усталость и облегчение от того, что он просто жив.

– Я не стану просить прощения, милый. У меня появился шанс спасти страну и этим шансом оказался ты, но…

Я хотела. Честно при честно хотела сказать ему, что вопреки всем «но», он был единственным, кто смог заставить моё сердце впервые затрепетать не от страха, однако нашла в себе силы только на глубокий вдох, полный мяты и черешневого сада.

– После встречи с тобой, я перестала бояться стать спичкой, от которой вспыхнет мир.

– Тоже мне «кремень»…

По губам мимолётом пробежала улыбка, а пальцы с неловкостью заправили прядь за ушко.

– Как грубо… хотя ты прав. Сердце принцессы мягкое только в сказках, а мне уже пришлось побыть беспомощной пленницей в башне. Теперь пора стать драконом и самой дышать огнём.

Я вложила руку в его ладонь и переплетя наши пальцы, прижала к груди.

– Тогда зачем я здесь, Тес? Что же сейчас смогу дать дракону? Я не идиот, чтобы строить из себя не весь что.

Джей с презрением окинул себя взглядом, словно вспоминая, как отвратно пах все эти месяцы в бочках для рыбы или под корабельными шхонками в завалах нестиранного белья.

– Ты можешь не верить моим словам, милый, но благодаря тебе я нашла в себе жемчужину и поверила в крылья, впервые не убоявшись высоты. Думаешь, мне не под силу разглядеть это же в тебе?

Вечно гордый засранец, сейчас был таким покладистым, что по телу невольно растекалась будоражащая дрожь и блаженство, но в его глазах всё равно блестел огонь, который и был той самой драгоценной жемчужиной, переродившей бы мой янтарный ободок в настоящую корону.

– Всё, что ты заслуживаешь есть у Джона… чего же ты ещё хочешь от меня?

Поправив локоны, выбившиеся из укладки, я как можно милее улыбнулась и, встав на носочки, дотянулась до его уха.

– Всё остальное…


Гамбит орлицы и Льва…


На мгновение в застенках груди что-то тяжело ухнуло и затихло, ещё не осознав, насколько больно будет через пару секунд. Мучительно длинных, как бесконечная дробь меж единицей и нулём.

И всё же…

Вспыхнув от непривычного тепла со стороны, без шага властелина мира, я всё же, нахожу в себе силы отстраниться и проглотить тоску от недвусмысленного намёка.

– Ваше величество всё такой же претенциозный, как и в детстве, но я рада, что вы не против охраны. С таким супругом, мне лестно знать, что моя прихоть не стала для вас оскорблением.

В лучах прорезавшегося солнца, взгляд Джона блеснул настоящим, ярким и живым огоньком, но который вряд ли бы заметила даже его собственная мать, потеряв за штатной маской и улыбкой, прикрывшей уголки хищных глаз краешками щёк.

– Ты мудра не по годам, моя солнце и звёзды… я ни на миг в тебе не сомневался.

Холодный, словно застывшая во времени, ледяная статуя, принц обжёг кожу запястья поцелуем, и вторя своим клятвам, пугающе, но притягательно улыбнулся.

– А теперь отдохни. В твоей крови обнаружили то, чего там быть не должно, так что леди Кейнуэн о тебе позаботится, пока я займусь этим…

Не подобрав слов, не оскорбивших бы даму, и намекнув на блажь из выпитого вина, Джон вновь бегло поцеловал мою руку и попытался отойти к графу, однако я сплела наши пальцы и легонько притянула принца к себе.

– Что мы всё обо мне. Надеюсь, за этим вы не ничего скрываете?

Я коснулась лица Джона, лично выловившего меня из воды и до сих пор сидевшего в мокрой лорике, но мальчишка лишь отмахнулся.

– Пустяки. Можешь считать, что просто от страха за тебя обмочил штанишки.

В углу комнаты сдавленно прыснул имперский секретарь, но…

Не успел он опомниться, как я, улучив момент, прислонила лезвие моего ножа к горлу льва, чей бесстрашный взгляд лишь невозмутимо отразился на холоде отполированной стали.

– Вижу, моя госпожа так сильно желает поблагодарить меня за спасение наедине, что готова страстью припугнуть охрану?

Джон с хитрецой вскинул бровь, испытывающе потершись щекой о грозивший ему торец ножа и вскинул руку, когда на моём лице появились красные точки.

– Оставьте нас, господа…

Охрана нехотя сняла меня с прицела и задком покинула каюту.

– Я, конечно, не обременён хранением себя до брака, но только не говори, что великая и ужасная Татьяна Арани, переплывшая чёртов Ламанш ради долга перед страной, вдруг попала на любовь?

Стоило двери с тихим хлопком отлучить посторонних, как улыбка принца неспешно спала от такой редкой для него, сумятицы в давно отлаженных планах, а лицо зажглось от азарта.

– Для меня честь быть вашей бархатной перчаткой, ваша милость, но мне стоит вернуться в школу.

Естественно я даже не надеясь реально шантажировать Джона, но по-другому просто не могла.

Не могла играть по правилам, от которых бежала всю жизнь…

Уж точно не после того, как за них умер Джей…

– Тогда убей меня, Тань, но учти…

Читая смятение на лице излюбленной пешки, на глазах ставшей королевой, и не глядя на проступившую на горле кровь, Джон прижался едва ли не к устам и прошептал мне в губы.

– Теперь я хочу тебя ещё больше…

Глаза сражались вместо нас. Полнились и злостью, и обидой. Сочились яростью и слезами, но задыхались от похоти и детской, почти семейной любви, не требовавшей ничего взамен.

И всё же…

– Думаю, после случившегося, корнуолльское отделение Айлин не будет престижным, а графство нуждается в вашем железном кулаке, так что обойдётся без «перчатки».

Стоило вспомнить лицо Хэдека, как подступали слёзы, а пальцы разжались без сил и желания жить, пока голос выдавал лишь мою слабую тень, безвольно отдавшую нож в мягкие, но крепкие и требовательные руки.

– Я всегда была твоей, Джон. Хоть рядом, хоть нет… так что… прошу… отвези меня в школу. Я не привыкла убегать… уж точно не после такого…

Джон криво усмехнулся и заложив руки за спину, склонился к моему уху.

– Не дождёшься…

Принц отстранился и бережно смочив полотенце, положил мне на голову прохладный компресс.

– Я хочу подарить тебе весь мир, любовь моя и слава Богу, мне посчастливилось быть тем счастливчиком, что способен на это не только на словах.

Лишь сейчас я осознала, как болело буквально всё от кончиков ногтей до пересохшего горла, куда, словно навалили наполнитель для лотка. Суставы выкручивала пекущая тянущая агония ломки, а мысли иногда сливались воедино и просто таяли в грёзах о блажи.

– Даже не могу представить, что вновь пришлось бы пережить хоть день без тебя и уж точно не устану наслаждаться твоим умом и красотой, что лишь будут расцветать.

Видя мою слабость, Джонни свернул обилие свой лести и самолюбования, вновь сменив полотенце на ласковую стужу мешочка с колотым льдом, после чего отошёл к мини бару и взял оттуда какой-то регидрон.

– Я дам тебе всё, чего ты заслуживаешь, Таня.

Будто хрустальную, лев приподнял меня и помог выпить лекарство, ласково поглаживая по спине.

– Только поправься и перешагни на мою сторону моста…

Мой суженный, моя зависть и печаль с усталой улыбкой говорил о Тауэрском мосте, на котором и правда официально вручал мне кольцо на виду у миллионов.

Зевак…

Аристократов…

Юных мамочек и проституток всех мастей…

Да что уж там…

Беж лишней скромности, сделал меня своей на виду у людей со всей Земли, для чего с хирургической точностью мосты сошлись, как в сказке, оставив между нами лишь один шажок, где мастера заранее построили маленький, словно кукольный помост с кустами нежно розовых роз.

Всего пара шагов, но…

Между нами уже тогда была пропасть.

– Давай отложим этот разговор, Джон…

Бегло смахнув наваждение, я не стала воображаемо рвать бумаги, обошедшиеся нашим странам кровью и потом, и уж тем более не ссориться с другом, решив обо всём проплакать не одну ночь.

Но только не сейчас…

– Помоги подняться…

Принц не стал спорить и, подав руку, помог встать с постели, ради моей гордости, спрятав мою болезненную немощь изящным меховым болеро, застегнув его бриллиантовым львом.

– Он всегда предназначался тебе… моя принцесса.

Не ответив, я опёрлась спиной на его грудь и сипло, но, по-ораторски громко, позвала стражу.

– Введите графа Блюнайта!

Первый охранник вошёл настороженно, но окинув мою стать, позади которой стоял живой и здоровый император, почтительно кивнул и пропустил внутрь остальных.

– На колени…

Стоило графу оказать в двух шагах, как вся боль едва не вырвалась наружу презрительным плевком и тысячей чертей, но Джон опустил ладони мне на плечи, от чего от сердца отступила эта тёмная орда, как отхлынувшая от берега волна.

– Я никогда не склонюсь перед…

Сдерживаясь, старик окинул меня с ног до головы, но уже не пытался скрывать презрения, как в беседе один на один, где с высока прощал мне всё.

– «Вами»…

Мазанув графа взглядом, я даже не прикрыла глаз, когда несколько капель упало на ресницы, оставив старика сидеть в следах презрения и пролитой крови из простреленного колена.

– Ответьте на вопрос, сир Блюнайт и, возможно, вы будете жить.

Ему с трудом удалось унять кряхтение и стон, но мужчина упёрся кулаком в пол, и замолчал.

– Ваш племянник дал своё согласие на брак со мной или это всё была ваша собственная игра?

Старик свирепо смотрит на меня сквозь боль и отёкшие веки, сочащиеся кровью по глубоким бороздам его морщин, а на лице отражалось презрение, пока я пожимаю плечами и прохожу мимо с уставшей улыбкой.

– Не сочтите меня лишённой манер, граф, но, как мне кажется, ваша злоба – красноречивый ответ. Так злятся только на непокорную молодёжь, разочаровавшую «старого молотка», для которого до сих пор все вокруг напоминают гвозди.

Больше не оглядываясь, я лишь в пол оборота посмотрела на принца.

– Обещаю… малыш Фредди будет жить и не поплатится за ваши деяния. Что же до вас…

Я поймала взгляд суженного и он, как никто понял всё без слов.

– Океан гостеприимное место, граф Блюнайт. Даже вашим амбициям там будет раздолье…

Джон усмехнулся и протянул ладонь, в которую тотчас опустился пистолет.

– Дарую вам императорскую милость… граф Блюнайт.

Более не оборачиваясь на голоса, я не нашла в себе силы досмотреть до конца. Не нашла силы стоять рядом, когда за закрытой дверью, раздался злой плевок пистолетного патрона и гулкий чавкающий треск.


Калининская сталь…


Закат ласково грел кожу, то балуя щёки тёплыми лучами, то играя с волосами зябким вечерним ветерком.

Однако…

После всех признаний, мне пришлось ласково коснуться губами мальчишечьей щеки и нехотя предложить Джею уделить время сестре, пока мою голову окончательно не взяли приступом флёр черешневого сада и не рафинированных, как у надушенных ухажёров, а мужественных мускусных ноток загорелой кожи.

– Ты быстро… уже наговорилась с братом?

Шаги Нанами тихонько подкрались ко мне со спины, но в шуме лёгкого прибоя, мне было уютно с детства, так что подкрадись хоть убийца, вряд ли бы нашлось о чём сожалеть.

– Позвольте обратиться откровенно, ваше величество.

Не открывая глаз и перекатывая на языке сладковато-солёный морской бриз, я про себя улыбнулась её скрипучей боли в просьбе.

– А когда я тебе это запрещала?

– Действительно. Чего это я…?

Секунду помедлив, секретарь набрала полные лёгкие воздуха и сбросив, наконец, осточертевшие туфли, выплюнула слова от всей души.

– Вы та ещё стерва, ваше величество!

По губам с удовольствием скользнула улыбка, когда раскрасневшаяся от слёз радости и гнева, девчонка встала рядом, вместе со мной войдя босиком в обжигающе холодную воду и неловко пискнув, зарылась пальцами в песок.

– Ну и как он?

Под закрытыми веками так и пронеслось скривившееся и громко фыркнувшее личико.

– Как секретарь, могу вам посоветовать держаться от такого подонка подальше, но как его сестра…

Тяжко вздохнув и хлюпнув носом, Нанами взяла меня за руку, как не часто позволяла себе даже наедине.

– Спасибо, что спасли этого оболтуса, ваше величество. Хотя знаете, лучше забудьте, что я говорила про фаворита… такого ублюдка лучше прятать. Рискну быть дерзкой, но, как подруга, мне вообще не понять, что вы в нём нашли.

Мы обе рассмеялись, хотя подружка не выдержала и вновь зашмыгала носом, пытаясь не заплакать.

– Самой хотелось бы узнать… пожалуй, приятно чувствовать себя укротительницей.

Наверное, я ещё сама не могла признаться себе в том, что это было правдой, хоть и звучало, как дешёвая отговорка. Признаться, что всё ещё мечтала видеть себя в рюшках и шелках, но не могла не ликовать от чувства, что дикий зверь, превратился в того, кто позволяет себя приручить.

И не кому ни будь, а только мне…

И всё же, от моих откровений девчонка лишь зло прыснула и хрипло хохотнула.

– И всё же, лучше прикажите врачу осмотреть его хозяйство. Вижу, ради него вы готовы пойти войной на солнце, а вот я была не в лучшем расположении духа. Уж не знаю, кто придумал маркировать его, как лосося, но метать икру он пару дней не сможет.

От этих слов даже у меня заныло в животе, но красочно напомнило, с какой дружной семейкой меня свела судьба.

– И не жалко булочку?

– Джему не помешает пара минут болезненных размышлений о том, сколько седых волос я вычесала по вашей с ним милости. И кстати о милости…

Приоткрыв глаза навстречу мягкому солнцу и поймав взгляд Нанами, я обернулась на встречу лёгким, будто детскими шлепками, разгонявшим белёсую пенку солёного прибоя.

– Кажется у нас гости…

Ласково соскользнув с локтя своего суженного, к нам, почти бегом и поджимая полы платья, бежала Лия.

– И что угодно графи…?

Не успела я договорить, как дикси уже обвила мою шею и сбив с ног, повалила на песок рядом со взвизгнувшей Нанами.

– Спасибо, что одобрила свадьбу, янки, для меня это… это…!

Дав Ное отмашку, я притянула Лию в ответ, позволив нам обеим насладиться дружеским смехом и объятиями без вспышек фотокамер, но, подловив, ухватила девчонку за щеку.

– Видимо, я должна быть рада, что меня так любят вассалы, но это…

Словно опьянённая, Лия стиснула меня в объятиях, да так, что пришлось неловко пошлёпать по её мягкой заднице, как назло прикрытой пышными слоями придворного платья, от чего та не сразу ослабила хватку.

– Это всё равно морганатический брак, дикси, так что не обольщайся. Ты ещё пожалеешь, что родилась, когда поступишь на уроки придворного этикета.

Присев на песке рядом и пригладив покрасневшую щёку, Лия мазнула улыбкой по статной фигуре Тома.

– Да плевать… каким бы он не стал после свадьбы, я найду на него управу.

Голос графини был мягок до заискивания, но искренним даже в тот момент, когда она с улыбкой, жестом показала, как придушит муженька за любое неподчинение или подозрительный герпес.

– Хоть мне и не хотелось бы, чтобы, данное вами, прозвище распространилось, но, думаю, вы не зря рассмотрели во мне плантаторшу. В конце концов, последнее слово всегда за мужиком… и это слово «слушаюсь» ха-ха-ха!

Звонко засмеявшись, Лия едва прикрывала рот ладошкой, но поймав, наконец, сердитый взгляд Ное и блеск лорики, театрально обтрусила складочки моего платья и с улыбкой склонила голову.

– Простите моё поведение, ваше величество, я…

Лишь отмахнувшись, я притянула к нам Нанами, пригласив присесть рядом, будто в маленьком школьном кружке или на зимнем пикнике.

– Увольте кланяться. Лучше расскажите, чем займётесь теперь, госпожа Кнайпхофе? Поверьте, о хобби лучше подумать заранее, а то при дворе времени на нежности не будет. Уж я-то загружу вас работой.

Лия задумалась, но с губ не сходила улыбка.

– Ну… единственное, что я знаю, это алкоголь.

– Неужели я увижу восхождение пивной графини? Повышаем социальный статус, как на дрожжах!

В ответ на каламбур, девчонка кисло скривилась, словно от горькой недопитой пенки, но нас с Нанами это не остановило от сдавленного смеха.

– О нет… только не оно! Хочу поиграть с чем-то покрепче. Может виски?

Выпалив на радостях, Ли тотчас прикрыла рот ладошкой, припомнив, что отныне, из-за моей маленькой негласной прихоти, этот напиток не продавался в королевстве даже на полках частных магазинов.

– Значит, Бренди или Джин? Хотя, думаю, у нас с Айрис найдётся пара идей пока наши мальчики ещё совсем не списали в домохозяйки.

– Калининградский бренди? С лимоном и корицей выйдет отменно.

Наконец расслабившись и откинув этикет, в разговор влилась и Нанами, умостившись на краешке пышного платья Лии будто мы вновь всего лишь ученицы, а не леди и подданная.

– Звучит не плохо. У нас отменный виноград, но… я говорила не о выпивке.

Как бы с намёком, рука сама потянулась к её животу, уже выдававший присутствие в нём маленького жителя и засмущал графиню до гиперемии на щеках.

– Скоро стемнеет, ваше величество…

Всё же, Ное не зря настоял на том, чтобы я не расставалась с наушником хотя бы на вылазках из дворца. Вот и сейчас, рыцарь выдернул меня из непозволительной роскоши и с ответным кивком головы, подтолкнул Джейсона ко мне.

– Спасибо, что побыли со мной вот так, девочки, однако сейчас прошу меня простить…

Поднявшись и кивнув графине на её принца, я вложила её руку в ладонь Нанами.

– Хотела бы побыть с вами дольше, но перед вашим с Томом торжеством, я тоже должна прикрыть тылы и пополнить число своих «случайностей»…

На мгновение, мне даже стало неловко от того, как сорвавшаяся с губ улыбка от вида приближающейся чёрной лорики, была похожа на влюблённое лицо Лии, когда она смотрела на брата, но от того лишь шире улыбнулась, подтолкнув девчонок прочь.

– Должна закалить мою «сталь»…


Когти венца…


Спустя час, терпкий цитрусовый чай и валериана, поразительно омыли горло от горьких комьев рвоты и освежили, отвратно скисшее, дыхание, наполнив желудок тёплым и ароматным чувством умиротворения.

Пожалуй, впервые за неделю…

Возвращаться в свою каюту, пускай даже убранную и проветренную, было просто невмоготу, так что одиночество в кают-компании моему королевскому высочеству скрашивал только чай и рыжая лоснящаяся тушка имперского кота.

– Только ты меня и понимаешь, Толстяк Луи…

Пушистая морда блаженно растянулась в сладком зевке и протяжно замурлыкала, беспардонно улегшись мне на коленки и похлопывая свою «служанку» по носу белой кисточкой непослушного хвоста.

– Ты прав… простите, что потревожила, «ваше величество».

Я сама удивилась своей слабой улыбке, но пальцы тонули в блестящем мехе, вычёсывая хозяйскую спинку и ушко, а глаза бездумно считали облака, так мило походившие на белую дымку, не слизанной с кошачьих, усов сметаны.

– Позволишь…?

Лёгкий стук привлёк внимание лишь на мгновение, но без отосланных служанок, можно было позволить себе не отвечать даже принцу, пропустив его слова мимо ушей.

Приняв тишину в ответ, Джон позвал кота, но жирная животинка лишь потянулась и отвернулась к окну, подставив зажмурившуюся мордочку под тёплые лучи, лениво пиная меня по ноге в попытке поймать маленького жёлтого зайчика.

– Спасибо, что отозвался на звонок…

Прервав затянувшееся молчание, мне с трудом удалось подобрать слова, но лишь не глядя на принца и прячась глазами за обивкой имперского кресла.

– Я никогда этого не забуду…

Сглотнув ком, полный горечи, я прикрыла глаза в надежде развидеть точный подбородок и небрежную щетину.

Забыть тот пробирающий душу запах черешни и табака…

– Знаю, что утерянного не вернуть… прекрасно знаю, что мы оба понимаем, что я говорю не о графе, но сейчас прошу, отвези меня в школу, Джон…

– Боюсь, это невозможно.

Владыка кивнул мне на иллюминатор, в который я боялась смотреть ниже облаков.

– Раз уж ты начала, Блюнайт был послан, чтобы разобраться с Айлин и забрать мою невесту, но… я не уточнял забрать для чего.

Наконец обернувшись к принцу и получив одобрение, я выглянула наружу и сквозь толщу стекла, увидела родную сердцу, водную гладь и очертания города, родного и душой.

– Не хотел тебя волновать, пока не отоспишься, но…

Я уже всё поняла, не успел он начать, а по щекам покатились немые слёзы.

– Твой король умер, Таня… мне жаль.

Одной сокрушительной волной меня накрыло осознание, а от этих слов стал обволакивать и неукротимо опутывать ужас, с каждым вдохом лишь сильнее лишая возможности дышать, путая мысли, словно нарастающая головная боль.

– Я постараюсь сделать всё возможное, чтобы смена власти прошла мягко, но мой отец видел перспективы в Балтийской федерации, а брак с тобой был запасным вариантом, но…

Джон мягко коснулся моего плеча, пытаясь унять необъятную боль, но даже этот ласковый жест сейчас, казалось, был способен разодрать плоть и впиться в душу тысячей иголок…

И всё же…

Одно лишь его «постараюсь» было убедительней, чем уверенное «обещаю» из уст любого, кого я знала, от чего становилось только страшнее представлять, какая сила скрывалась за столь скромными словами.

– Теперь император я, но предатели из ваших парламентариев строят козни изнутри. Они уже давно подбивали Алессандро к миру, а теперь… им нужен не молодой орёл без отеческих когтей.

Повелитель мира бережно, словно касаясь иконы, поцеловал меня в щёку, от чего в животе предательски, но так сладко и подкупающе заныло.

– Стоят ли наши «привязанности» слабости, Тань…? Стоит ли твоё любимое королевство твоей гордости и моего обручального кольца?

Ласково приобняв меня со спины, мой Джонни объял меня, словно тень, поглощающая муравья… словно надёжная скала, способная посадить на трон одним лишь своим именем.

Будто белую маковку на чёрную гору или сладкую верхушку пасхи.

Словно только что скользнувшее на мой палец обручальное кольцо.

– Может, сейчас это кольцо только моё решение, любовь моя, но надеюсь, оно станет обоюдным. Мне не привыкать ждать тебя, Таня, но не хочу наблюдать, как моя невеста из-за грёз кроме дома потеряет ещё и брата… или жизнь.

Слизав горькую слезу с пересохших губ, я должна была сделать выбор.

Должна была отпустить…

Но…

– Тогда обещай, что парламент станет их могилой…

Губы била нервная судорога, но усилием воли, мне удалось натянуть улыбку, и вернув принцу украшение, приняла, что моя любовь проиграла. Без помощи Джона мне не спасти ни брата, ни престол, ведь…

Моя любовь не стоит трона…

– И пусть Балтика станет твоим «обручальным кольцом»… а не эта безделушка.

Я не видела его лица, но лишь от холода ярких, отразившихся в иллюминаторе, пронизывающих до жути, глаз, всё тело пробил озноб, а вся вошедшая команда корабля склонила головы, когда император прошептал мне на ухо…

– Да здравствует Моя королева…


Жемчужина Калининской короны…


По глазам читалось, что ещё не обожжённая графиня ничего не поняла, но не стала спорить и удалилась, оставив меня вновь одиноко наслаждаться обжигающим холодом песка. Гибкой и изменчивой стихии, отделённой от кожи лишь слоями пышного платья, кои консервативная бабка в моей душе сделала обязательными к ношению дамами двора.

– Не знал, что недотрога такой эксперт в делах беременности. Я бы на глаз даже не заметил.

Опустившись рядом, Джей не побрезговал подстелить под себя край дамского подола и накинул на мои плечи плед с калининским орлом.

– Знатных дам учат этому с детства, но я рада, что не придётся их с этим торопить.

– А это так важно?

Уже как год перестав дивиться наивности подданных, я лишь мягко улыбнулась, нацепив эту улыбку, как единственную известную, уже давно родную мне броню.

– Народ будет легче убедить в достойности невесты, если удастся отвлечь скорым появлением наследника. Что же до Тимура, то «принц-совратитель» звучит не так хорошо, как «любящий муж» и «ответственный мужчина». Сейчас не то время, чтобы допускать сомнения в правящей семье… для сплетен хватает и одной незамужней королевы.

– А есть повод для грязных сплетен?

Уже искренне начиная надеяться, что он спрашивал это специально, я не удержала плутовской ухмылки и опершись на ладонь, с хитрецой посмотрела на парня, не отводившего от меня взгляд и в чьих глазах сейчас играли пламенем не черти, а бордовые зайчики закатного «калининского солнца» и золото моих волос.

– Хоть я и невинна, но в теории могу переспорить даже камасутру. Поверь, зная это, в нашем-то веке не многие поверят в мою непорочность…

Уловив запашок ревности и скрежет желваков, я легонько пнула Джейсона едва сжатым кулачком и нарочно посмотрела через плечо, с тёплой улыбкой прищурившись от блеска Ноевых лат.

– Тем более, когда рядом постоянно такой красавчик.

Словно малое дитя, мальчишка сердито сжал кулаки, но промолчав, поднялся с песка.

– Тогда благодарю за спасение, ваше величество. Не думаю, что смею вас задерживать, а то, не ровен час, поползут сплетни ещё и о любовном треугольнике.

Едва он сделал шаг, как я схватила его за край рукава, будто издали, заигрывая с недотрогой.

– Знаешь… мне бы очень хотелось, чтобы этот вечер не кончался, Джей. Правда, но…

Повернувшись к морю, я задумалась всего на пару мгновений, но больше не желала тянуть…

Отсрочивать последний аккорд моей затянувшейся игры.

– В тот день, уйдя из каюты, я беседовала с графом.

Было сложно подбирать слова. Тепло его тела отвлекало, а голова полнилась лишь бренность светских вечеров и бесконечных счетов да прошений, не исчезавших из закромов сознания даже от трепета в груди.

– Блюнайт был врагом, но он предложил то, о чём я и не мечтала. Боялась озвучить даже про себя.

– Настолько важное, что стоило меня отравить?

От этих слов подступала горечь, но мне удалось проигнорировать вопрос, спрятав взгляд на золотых полях морской глади.

– Сказал, что серости на карте должен прийти конец, чтобы над Калининградом вновь взошло солнце и тогда я поняла, что граф прав. Поняла, что впервые должна сделать что-то сама. Без чьей-то указки, без Тома… без отца…

– И для этого тебе всё равно нужно добраться через меня уже до моего отец?

На долю секунды я даже удивилась, но потом вновь лишь смиренно улыбнулась, как смягчала нрав любых мальчишек, будь то братик или старый министерский ублюдок, якобы случайно пригласивший своего очередного неженатого племянника.

– Ты прав. Не стану лукавить, мне и правда нужен ХэдекАрмор, Джей.

С губ медленно начала спадать улыбка, оставляя мысли не с тёплым солнцем, а зябким ветерком.

– Он нужен мне, как воздух, чтобы переломить ход устоявшейся игры, где о мой край вытирают ноги. Теперь, когда у меня есть сила остановиться и не прятаться за братом, союзник нужен мне, как никогда, но…

Я давно не была такой честной даже сама с собой. Настолько, что в горле даже непривычно саднило без дипломатичных уловок, будто от вина с толчёным стеклом.

– Я готова пойти на всё, лишь бы не пережить эти месяцы снова… что угодно, но только не вновь рисковать тобой…

Растрогавшись от собственных слов, я украдкой смахнула навернувшуюся слезу.

– Звучит сладко, будто сама нимфа просит моей руки.

В его голосе чувствовался смешок, но от того лишь больше раззадоривавший гордость и гнев.

– А что, если и так!? Будешь и дальше играться в хозяина?

Взяв себя в руки и изо всех обезоруживающе улыбнувшись этому бесчувственному чурбану, я кивком головы пригласила Джея вернуться на расстеленный подол платья и понизила голос.

– Мало кто задумывается над тем, как сложно просить, имея силу приказать, милый. Кем бы ты не считал своего отца, но, когда мои люди сообщили ему, что ты пропал с радаров не случайно, он сразу предложил за твою «находку» нескромный чек.

– И ты его не приняла? Как глупо!

На мгновение в его глазах промелькнуло пламя, а воздух показался таким плотным, что я не сразу смогла вдохнуть. Словно перед боем, каким обещал быть наш разговор, или первым выстрелом, способным похоронить мои возложенные на него надежды, но…

– Признаю… с моей стороны было бы разумно навязать требования, как выкуп, но…

Я многозначительно отвела взгляд и не договорила, уже красноречивей некуда давая понять, что мальчишка для меня кто-то больше, чем развлечение на год, но не лукавя перед самой собой, что отчасти просто играла в долгую, не ведясь на сиюминутный порыв.

– Я уже приняла это решение, так что твоё спасение не обязывает тебя помогать мне, но прошу… хотя бы не строй из себя недотрогу. Эта роль уже занята принцессой.

Встретив мою улыбку уже жарким отблеском, Джей сдался чарам, но стоило ему присесть рядом, как я тотчас прижалась к нему ещё ближе и ластясь умостилась на широком плече.

– А ты уверена, что у собачки хватит сил перевернуть игру? Или твои ставки высоки только на словах?

Я вынула из кармана тот самый Анфон, где была всё ещё улыбающаяся простушка и её плейбой, возвращённый рыбаком, как символический подарок, в придачу к благодарственному письму.

– Не недооценивайте мои к вам чувства… Джейсон Хэдек. Ты можешь быть ничтожеством и монстром в собственных глазах, а для окружающих не больше, чем нулём, но…

Я мельком бросила взгляд на парня, от которого он едва заметно сжался, будто уступая.

– Для меня это прекрасная цифра, Джей… та, что способна обнулить любую другую. Сколько бы не было денег на том счету, что предложил твой отец, но даже её объём исчислялся количеством нулей.

Согласно кивнув самой себе, я кокетливо потёрлась кончиком носа о его шею и вынудила мальчишку взять меня в охапку не театрально глянцевых объятий, а широких и уютных, поглотивших целиком ароматами черешни и табака.

– В общем, ты удивишься на что я готова, чтобы запомниться миру драконом, а не шлюхой, подложенной под парня собственным братом ради высшего блага.

От воспоминаний о дуэли с прожжённым буржуем, понявшим, что сын не заложник, губы невольно скривились в страдальческой улыбке, но под тяжестью венца, находить слова о делах оказалось куда легче, чем о любви и собственных чувствах, так что оказалось в радость соскользнуть с темы.

– Блюнайт дорого заплатил за свою политическую недальновидность в переговорах со мной, но с ХэдекАрмор мы выпили не одну чашу с мёдом и огнём. Благо первый этап переговоров через подставных лиц прошёл успешно.

Совесть немного кольнула, но даже милому я пока не решилась говорить, что этими лицами были статный юноша с манерами Багиры и новый матриарх Калининградской ветви дома ден Мэй.

Очень странная, но удивительно счастливая чета де Нар.

– Ное слил правительству несколько счетов компании, в роде того, с которого оплатили покушение на вашу мать. Это изрядно подпортила репутацию ХэдекАрмор в Лондоне, так что сделка с нейтральной страной для них оказалась слишком заманчивой.

Развернувшись к Хэдеку лицом и навалившись грудью на мальчишку, словно дикая кошка, я в такт словам медленно прижимала его к земле, вынуждая Джея отступать, будто боясь моего пальца, скользящего по его груди и взгляда, пожиравшего живьём.

– Вот бы ещё кто-то стал директором новых дочерних филиалов в Калининграде, выйдя из-под ежовых рукавиц британской бюрократии, а потом унаследовал контрольный пакет акций. Для ХэдекАрмор это бы стало спасительным кругом.

Не стесняясь намекать мальчишке прямо в лоб, я прижалась к нему грудью и прислонила ладони к его вороной лорике, разгорячёнными щеками чувствуя нарастающее меж нами пламя.

– Однако, твой отец всё равно не станет говорить со мной на прямую, даже если попытаюсь. Слишком опасно, но вот с тобой…

Я улыбнулась со всей мольбой, какой только могла себе позволить королева и просто вложила в его руку телефон.

– Помниться, ты как-то обещал мне заглянуть домой. Или уже струсил?

Я припомнила его пёструю метафору по отношению к его семейному гнезду, столь любезно сравнённую с пеклом.

– Для меня мой дом уж точно стоит мессы и буду рада, если для тебя он тоже станет чем-то большим. Империей, над которой взойдёт солнце… местом, где найдётся место и для нас.

К щекам, словно год назад прилила кровь, ещё больше покрасив вечер пунцовой краской.

– Наша судьба сейчас в твоих руках, Джейсон Хэдек… всего-то нужно проверить, не похолодало ли в аду.

Руками пыталась овладеть дрожь, стоило томным придыханием сказать про «нашу» судьбу, но я лишь прижала ладонь к мальчишечьей груди и улыбнулась, едва касаясь его дыхания своим.

– Вряд ли твой обожаемый Джонни простит то, что ты украдёшь у него из-под носа крупнейший оружейный конгломерат. Не говоря уже про наставленные рога…

– О право слово, милый…

В животе очень сладко тянуло, но непроизвольный смешок вынудил отстраниться, кокетливо присев на мальчишечьем бедре.

– Уж кто-кто, но тот амбициозный сорванец Джонни, которого я знаю, за находчивость похвалит меня первым. Пускай и лишь в личной беседе по красному телефону. Что же касается рогов… ради твоего согласия, я собираюсь нарушить самое ценное, что у меня есть.

– И что же?

– Моё слово.

К щекам мальчишки, наверное, впервые подкатил румянец, но от мыслей о пурге, которую нагонят британские СМИ после разрыва помолвки, едва не скрутило в животе, так что пришлось вернуться к обольстительной улыбке и пальчикам, соблазнительно скользившим по шее и ключицам.

– Что же до брака…

Я отогнала смущение, пообещав похоти отыграться после свадьбы, и, стоило нам подняться, игриво вздёрнула его подбородок, заглянув в глаза, как хищница на дичь.

– Моя фамилия не плохо бы смотрелась в твоём паспорте… но, для начала, кто-то обещал приобщить меня к Америке, Джейсон Хэдек. В нашем случае, скорее наоборот, но…

Едва сдерживая нрав, я прижалась к его щеке и прошептала на ухо.

– Для тебя я уже была собачкой и принцессой, милый…

Стерев влажный след губ с его щеки, пальчики набрали условленный с Хэдеком старшим, номер. В конце концов, сегодня был последний день, когда он ждал звонка.

– Теперь пришло твоё время доказать, что у хозяина собачки хватит сил совладать с драконом…

Не знаю, слышишь ли ты меня, отец, но прошло уже много лет с тех пор, как пляж омылся от пролитой за него крови.

Может быть, когда-то и я смогу прийти к тебе не со слезами, а гордостью, и найти в себе силы так же незатейливо посмотреть в глаза парню передо мной. Познакомить вас лично, хоть и не знаю, как предстанет этот морганатический брак перед Богом и людьми и как войдёт в историю.

И всё же…

Последнее, что увидел тот утешительно прохладный день было то, как улыбнулся орёл.

И родился дракон…