Лорд Дансени
Возвращение изгнанников

Старик с молотком и одноглазый человек с копьем стояли у обочины, беседуя, когда я взошел на холм.

«Все не так, хотя они и не спросили нас», сказал тот, что с молотком.

«Не более двадцати знают об этом», заметил другой.

«Двадцать раз по двадцать», сказал первый.

«После всех этих лет», произнес одноглазый человек с копьем. «После всех этих лет… Мы можем вернуться».

«O, конечно, мы можем», сказал другой.

Их одежда была слишком стара даже для чернорабочих, мужчина с молотком носил кожаный передник, усеянный пятнами и заплатами, а их руки казались покрытыми дубленой кожей. Но независимо от того, кем они были, они были англичанами, и их было приятно увидеть после всех машин, которые окружали меня в тот день и везли в своих салонах представителей разных сомнительных наций.

Когда они увидели меня, тот, что с молотком, коснулся своей засаленной кепки.

«Можем ли мы осмелиться, сэр», сказал он, «спросить путь к Стоунхенджу?»

«Мы никогда не дойдем», пробормотал другой печально.

«Не более двадцати знают, но…» Я сам ехал туда на велосипеде, чтобы взглянуть, так что я указал дорогу и сразу уехал, поскольку было что-то крайне раболепное в них обоих, и я не стремился разделить их компанию. По несчастным выражениям их лиц можно было представить, что их преследовали или презирали много лет, я предположил, что, вероятно, они долго находились на каторжных работах.

Когда я приехал в Стоунхендж, то увидел целую толпу людей, стоявших среди камней. Они спросили меня с некоторой торжественностью, жду ли я кого-то, и когда я сказал «Нет», они не заговаривали со мной больше. Три мили назад я покинул странных стариков, но я недолго пробыл в каменном круге, когда они появились, широко шагая по дороге. Когда их заметили, все люди сняли шляпы и действовали очень странно; я увидел, что они подвели козла к старому камню алтаря. И два старика подошли с их молотом и копьем и начали извиняться печально за смелость, которую они проявили, вернувшись сюда, и все люди стали на колени на траве перед ними. И затем, еще стоя на коленях, они зарезали козла на алтаре, и когда два старика увидели это, они подошли поближе с извинениями и нетерпеливо принюхались к крови. И сначала это сделало их счастливыми. Но скоро тот, что был с копьем, начал жаловаться. «Так принято у людей», стенал он. «Так принято у людей». И эти двадцать человек начали смотреть тревожно друг на друга, и стенание одноглазого продолжалось тем же слезным голосом, и внезапно они все взглянули на меня. Я не знаю, кем были эти два старика и что они сделали, но есть моменты, когда явственно наступает время уходить, и я оставил их там и тогда. И как только я подбежал к моему велосипеду, то услышал жалобный голос старика с молотком, извиняющегося за то, то позволил себе возвратиться в Стоунхендж.

«Но после всех этих лет», слышал я его крик. «После всех этих лет…» И тот, что с копьем, сказал: «Да, после трех тысяч лет…»