# Весна в городе

Лорд Дансени

Его рассказы о сверхъестественном отвергают как аллегорические толкования, так и научные объяснения. Их нельзя свести ни к Эзопу, ни к Г. Дж. Уэллсу. Еще меньше они нуждаются в многозначительных толкованиях болтунов-психоаналитиков. Они просто волшебны.

На углу улицы сидела и играла с ветром печальная Зима.

Еще покалывал холод пальцы прохожих, и еще их дыхание было видимо, и еще прятали они свои подбородки в воротники пальто, когда налетал порыв ветра, еще освещенные окна посылали на улицу мысль о романтическом комфорте вечерних огней; все это еще было, но все же трон Зимы шатался, и каждый бриз приносил вести о новых крепостях, потерянных на озерах или арктических склонах. И не как король Зима появляется теперь на улицах. Когда город был разукрашен блеском белого, чтобы приветствовать Зиму как завоевателя, она въезжала с блестящими сосульками и с надменной свитой ветров. А теперь она сидит с небольшим ветром на углу улицы подобно какому-нибудь старому слепому нищему с голодной собакой. И как к старому нищему подходит Смерть, и настороженные уши слепого пророчески слышат ее отдаленную поступь, так проник внезапно в уши зимы Звук из соседнего сада, звук приближающейся Весны, когда она шагала по клумбам, засаженным маргаритками. И Весна, приблизившись, посмотрела на загнанную бесславную Зиму.

«Началось», сказала Весна.

«Тебе нечего делать здесь», ответила Зима. Однако она натянула свой серый разодранный плащ, поднялась и позвала свой маленький жестокий ветер. Потом она вошла в переулок, который вел на север, и зашагала дальше и дальше.

Клочки бумаги и высокие облака пыли летели с ней вплоть до внешних ворот города. Там она обернулась и сказала Весне: «Ты не сможешь ничего сделать в этом городе»; потом она пошла домой по суше и морю и слышала вой своих старых ветров за спиной. Лед разбивался позади нее и проваливался вниз подобно флотам. Слева и справа от нее летели стаи морских птиц, а далеко впереди торжествующие крики гусей раздавались подобно звукам горна. Все выше и выше она становилась, пока шагала на север, и все более величественным становилось выражение ее лица. Сначала она миновала усадьбы за один шаг, а потом и округа. Вскоре зима пришла снова в белоснежные замороженные страны, где волки вышли встретить ее, и, укрывая себя снова старыми серыми облаками, шагнула в ворота своего нерушимого дома. Эти два старых ледяных барьера качались на ледяных столбах, которых никогда не касался солнечный луч.

Так что город достался Весне. И она осматривала его, решая, что сможет с ним сделать. Тут она увидела удрученного чем-то пса, бродившего по дороге; она спела ему, и пес радостно подпрыгнул. Я увидел его на следующий день играющим с чем-то в воздухе. Рядом были деревья, она подошла к ним и зашептала. И они запели древесную песню, которую только деревья могут слышать, и зеленые почки появились как звезды в сумерках, тайно, одна за другой. Она пошла в сады и пробудила от сна теплую мать-землю.

На небольших участках, голых и пустынных, она вызвала подобно пламени золотой шафран или его фиолетового брата, подобного призраку императора. Она украсила уродливые задние части неопрятных зданий – где-то сорняками, где-то молодой травой.

Она сказала воздуху: «Будь радостен» Дети узнали, что маргаритки появились в нечасто посещаемых углах. Петлицы стали появляться в пальто молодых людей.

Дело Весны было сделано.