# Отдала сердечко за колечко

Мария Борисовна Марсель

В написанном произведении, главная героиня влюбляется в статую Аполлона. Маленькая и наивная девочка не знает, что имеет дело с тёмными силами. Статуя внезапно оживает и забирает постепенно душу Ангелины. Даже родные не обращали внимания на ребёнка, не зная, что девочка постепенно умирает и превращается в камень. В произведении затронута тема кризиса подросткового возраста.

Часть 1

А может, написать роман красивый,

Любовь и ложь в огне сплелись.

Про что писать, сама не знаю,

Строфа ведь льётся средь ночей.

Да, про любовь! Про что же всё же?

Везде любовь спасает нас.

Когда сама, не знаю всё же,

Погубит иль спасает нас.

Всё за любовь порука боже.

Как справиться мне с ней, скажи.

Когда она разлукой гложет,

Берёт за ручку и держи.

Она богиня Афродита,

Она ведь ангел средь ночей.

Теперь пишу, сама не зная

Всех этих пламенных речей.

* * * * *

Ах, интернет, ах, этот интернет…

Теперь он нам всего дороже,

Наверно, уж скоро, через год,

Никто писать ведь даже и не сможет.

А ведь каких-то двести лет

Писали лишь пером гусиным.

А что теперь?

Теперь век гаджетов, айфонов и смартфонов.

Сама не знаю, что и за слова,

Ведь даже выговорить нельзя.


Глава первая

Как Александр Сергеевич милый,

Опять я возьмусь за перо (точней за ручку).

Живём мы, слава богу, не в тысячном году,

Живём, скорей, в убогом двадцатом веке, бог его.

А, девочки, хочу я рассказать

Об Ангелине.

Бог имя дал, и бог её забрал.

Когда любовь, судьба всего дороже,

Что толку думать только о своём.

Когда ты знаешь,

Боже, всё возможно,

Гоняться между небом и землёй.

Красавица была моя малышка,

Как снег, бела, всегда одна.

Всегда без лика одинока,

Красива, словно тихая луна,

Всегда была так одинока.

Судьба жестоко поступила с нею,

Играть и не могла, и не хотела,

Подружек не было.

Один лишь наш герой

Любил её, мальчишка не простой.

Мальчишка наш Евгений (не Онегин),

Но Пушкин молодец – он тот мудрец.

Евгений ей писал стихи такие…

Когда она придёт,

Положит на окошечко и ждёт,

Прочтёт она иль нет.

Узнает она вновь поэта, чья любовь

Играет всеми силами огня,

Послушайте теперь меня.

«Так больно, милая, так странно.

В душе моей лишь ты одна,

Как, словно солнце, меж очами,

Когда увижу я тебя?

Когда услышу дивный голос?

Когда опять передо мной,

Во сне проснусь,

Увижу образ,

Услышу голос сладкий твой.

Ты, словно ночь или виденье.

Проснусь, скажу:

«Услышь меня».

Когда услышу средь забвения

Тебя, красавица моя.

Ты ангел мой, душа разбита,

Задёрнул вновь свои стихи.

Но знаю я, что не забыта

Твоя душа всегда во мне.


Глава 2

Да, Женечка любил её такую.

Писал стихи, страдал и ждал.

Ведь знают все любовь прекрасную такую,

Когда тебе годков пятнадцать иль шестнадцать.

Он любовался ею лишь тогда,

Когда она опять пойдет гулять,

Она ведь убежала в тот сад красивый,

Где кругом цветы и все её мечты.

Рукой неосторожной

Рождают вновь

Её мечты, её любовь.

Она гуляла и, сама не зная,

Вдруг увидала статую такую:

Сам Аполлон стоял пред ней.

Весь лучезарный бог нерукотворный,

Нельзя и глаз ведь отвести.

Бог солнца или тьмы – и не поймёшь,

Ведь разве что-нибудь с него возьмёшь.

Красавиц и мудрец

Или всего лишь плут лукавый.

Светился он!

И наша глупая малышка

Вдруг прошептала: «Я тебя люблю».

Она ведь полюбила лишь статýю,

Иль стáтую, ведь не поймёшь.

Она ведь полюбила не живую, лишь камень.

И что теперь с него возьмёшь?

Он ведь всего лишь образ.

Что ж с того же?

И вдруг он ожил.

Пред ней открыл глаза пустые,

И улыбнулся, и заговорил

Так нежно, так тепло:

– Ты Ангел мой, ты всех теперь дороже.

Возьми мой перстень для тебя одной, —

И протянул он ей своё кольцо.

Оно так заблестело, задрожало. —

– Возьмёшь колечко?

И отдашь сердечко?

И будешь ты навеки лишь со мной!

И очи загорелись у малышки.

«Не трогай, не бери, иначе ты отныне

Не сможешь полюбить ты никого».

И Ангелина, глупая малышка, схватила.

– Ух ты! Ничего блестит.

«Зачем взяла его ты, дура?

Зачем оно? Оно ведь не твоё».

Глаза так загорелись жаром,

В глаза наш Ангел лишь успел взглянуть.

Она взяла, теперь ведь злая шутка,

Ничто не сможет ей вернуть.

Теперь она во власти дьяволизма.

Она всё смотрит на него —

То на кольцо, то на Аполлона.

Он поразил её и вновь убил

Своим лишь взглядом.

Что теперь дороже?

Она всё бредит, всё её гнетёт.

Она то смотрит, то украдкой ходит.

«Да выбрось, выбрось ты его», —

Душа тихонько говорила.

У Ангелины глазки загорелись,

Она всё смотрит на него.

Зачем? Зачем?

Скажи мне, Боже,

Зачем нужнó это кольцо?

Она надела на свою ручонку,

На маленький свой пальчик.

Как оно, оно так охватило нежно ручку.

Как пламя, как огонь, в тески схватило сразу.

Ну всё: не снимешь больше ты его.

Так страстно, словно что-то

С душой бедняжки произошло.

Она не хочет, нет,

И ничего её и не тревожит,

Кольцо всё забралó её.


Глава 3

У Ангелины был красивый дом,

И всё при нём.

Кусочек счастья прямо на столе.

Везде цветы!

И даже сад, где можно и гулять.

Фонтанчик небольшой

Ну, в общем, благодать.

Чего ещё желать?

* * * * *

И маменька спросила:

– Как дела?

– Наверное, ещё жива.

– Ну, хорошо, когда поймёшь, тогда придёшь.

Родители, следите за детьми своими,

Ведь ваше чадо, ваша благодать.

Не утомляйте бестолковой болтовнёй

И не ругайте – это бесполезно.

Ведь толку нет, ругаем лишь себя,

Что мы такие:

Тупые, ленивые и злые.

Никто, никто и не заметил,

Что с нашей девочкой теперь,

Ни мать, ни даже тётя Клава,

Которая пошла гулять.

Ах, наша бедная богиня,

Тебе всего двенадцать лет.

Теперь, родители, вините себя,

Ведь вы тому виной,

Что ваша дочь теперь не дочь.

Она отныне будет как в могиле,

Никто не сможет ей помочь.

* * * * *

Вот утро. Наша Ангелина проснулась,

Голову кружит.

И вот она на ручку посмотрела,

И загорелось опять кольцо.

Сказать по правде, кроме Ангелины,

Никто его и не заметил даже,

Ведь не было его.

Оно блестит, оно горит

Таким огнём, таким сияньем.

И наша девочка его целует

И не поймёт, что с ней теперь.

– Ах, Аполлон, я про тебя забыла,

Как будто вовсе не любила.

Бегу к тебе скорее, милый.


Глава 4

И побежала наша Ангелина,

В руках её опять огонь.

И прибежала к статуе.

Пред нею. Глаза его закрыты,

Он бездвижен.

Вдруг камень ожил,

Ведь кольцо теперь у Ангелины.

– Моя Богиня, ведь любишь ты теперь меня,

Теперь я знаю, что отныне

Всё будет только для тебя.

Дашь мне свои ты глазки поносить?

Ведь мне так тяжело

Не видеть никого.

– А как же я?

– На время, поверь, не узнает никто.

«Я всегда придумываю любовь.

По словам, по частям – всё равно.

Я всегда лишь лечу с одним крылом,

Не дано, как знать, не дано.

Что греха ведь таить, всё равно.

От тебя не могу я уйти,

Что греха ведь таить, не дано,

Не дано мне тебя разлюбить.

Проклинаю, борюсь,

Бьюсь в пустое окно,

Как звезда в небесах, всё горит.

Ты прости, отпусти,

Но я знаю одно —

Не смогу я тебя разлюбить».

«Ах, демон мой, моя любовь.

Ты опять со мною вновь.

Душу вынул ты опять.

И чего уж тут страдать?

Крылья вновь мои отпусти.

Да, отпусти».

«Не отпущу, знай:

Ведь я тебя люблю.

А любовь ведь тоже ложь.

Ничего ты не поймёшь.

А крыло твоё одно

Снова будет лишь моё.

И летать не сможешь вновь,

Вот и вся любовь».

– Забирай мои глазки,

Они лишь для сказки.

Теперь мне дороже всего

Твоё лишь, твоё кольцо.

– Я их лишь заберу всего лишь на ночь,

А утром я тебе верну.

Ведь день не сможет

Скрыть мои глаза,

А ты придёшь домой, уснёшь и что ж…

За это я дам тебе золотые реснички.

Примерь их, они украсят тебя.

Надень на свои ты глазки

И, увидишь, прекрасной

Ты будешь всегда,

Всегда, словно в сказке.

И статуя ей протянула прекрасные ресницы из золота.

Они так светятся! И так блестят!

– О боже, как же всё прекрасно.

Теперь надену их любя.

И пальчиками наша Ангелина

Надела на свои глаза.

Ты променяла их,

Какая глупость…

Теперь глаза твои пусты,

И лишь туман один.

О боже, как же засияло всё вокруг.

Она теперь Богиня.

Где же находится она?

Она, наверное, сошла с ума.

Дворец из золота или хрусталя,

Кругом рабы все кланяются ей.

Целуют руки.

Ах, бедная малышка,

Что стало с тобой вновь?

Зачем нужна твоя любовь?

Ведь это всё враньё пустое.

Ведь нету ничего,

А демон взял глаза твои и что ж…

Ну разве их ты заберёшь?


Глава 6

Ах, бедный мой Евгений

С ума сходил.

Ведь он её любил.

– Откройте дверь!

– Где мать?

– И нечего орать!

– Пустите, боже!

Что с вашей дочерью?

Но наша мама вся в делах.

– Евгений, она всего лишь наш подросток,

Она мила, она глупа,

Гуляет только и всего…

Не думай больше про неё!

Ах, мама, мама!

Как же можно жить?

Чтоб так за дочерью и не следить?

Ведь дочь твоя, ведь кровь твоя, ведь малый труд;

Не сможешь дочь себе вернуть.


Глава 7

И девочка пропала.

Да, пропала.

Последнее свиданье было с ним.

Она пришла к статýи Аполлона,

И он сказал ей:

– Ты Ангел мой, тебя люблю.

И если любишь ты меня,

Ты можешь сладкое сердечко

Дать поносить мне?

Всего лишь на день

Отдашь?

И будешь ты моей,

А я на веки твой.

Ведь перстень всех тебе дороже.

– Ну что ж, судьбой моей ты правишь,

А сердце просто и чего ж

Не будет биться так быстрее.

Ты знаешь, я тебя люблю.

Люблю и сердце отдаю.

И статуя взяла её сердечко молодое,

Хоть и проклятье.

Ведь не разберёшь.

У Ангелины вдруг глаза

Как мертвой пеленой покрылись.

Но что же, Боже мой,

Теперь со мной?

Да, просто сердце отдала.

Кому?

Да, демон он,

А ты влюбилась.

Бог с тобой.

А сердце – самый главный орган.

Не тело – сердце.

Что теперь ты будешь делать без него?

«Не знаю, бог всегда со мной».

«Какой ведь бог?

Ты прокляла себя.

И всех, кого любила.

Зачем ты перстень тот взяла?» —

Душа тихонько говорила.